Укротитель Медузы горгоны.

Глава 14.

Фанаты готовы ради своего кумира на любые подвиги. Маргарита решила помочь Глаголевой. Тем более что у Кутузовой была близкая подруга Инна Селиванова, с которой она с первого класса сидела за одной партой. В общем, Розалии несказанно повезло. Мало того, что после вызова «Скорой» к ней случайно приехала ее преданная поклонница, так та еще состояла в тесной дружбе с директором детского дома, причем не простого, а экспериментального.

Обычно дети-отказники отправляются в приют для новорожденных, живут там лет до трех, затем переезжают в другой интернат, где содержат ребят детсадовского и школьного возраста. Что греха таить, жизнь под опекой государства совсем не сладка, подчас воспитатели и учителя ведут себя хуже, чем надзиратели на зоне. Но Селиванова была настоящим педагогом. Она считала, что перевод малыша из одного заведения в другое наносит крошке огромную психологическую травму, поэтому несколько лет обивала пороги в приемных чиновников разных мастей и добилась своего: ее учреждение получило особый статус, младенцы, очутившиеся в нем, оставались там до окончания школы, и к детям здесь относились, как к родным.

Кутузова поехала к подруге, честно рассказала ей о том, что произошло, и Селиванова оформила новорожденную… как подкидыша. Составила бумагу о том, что, придя, как всегда, первой рано утром на работу, обнаружила на пороге девочку, замотанную в тряпки. Малышку в честь бабушки директрисы назвали Фаиной.

Маргарита и Инна помогли актрисе совершенно бескорыстно, роскошные серьги остались у Глаголевой. Селиванова с Розалией никогда не встречалась и не собиралась этого делать, а вот Маргарита наивно решила, что теперь они со знаменитостью близкие люди, и начала истово заботиться о своем кумире. Привозила артистке собственноручно приготовленные котлетки или пирожки, а когда та открывала дверь, радостно заявляла:

– Вот вкусненькое принесла, знаю, что вам недосуг самой у плиты стоять.

– Спасибо, душенька, – вежливо благодарила Глаголева. – Но, пожалуйста, не беспокойтесь более, право, мне неудобно. И я не могу пригласить вас чайку попить, убегаю на съемки.

Услышав подобную отговорку во второй, в третий раз, большинство людей сразу бы поняли: с ними не хотят поддерживать отношения, и перестали бы навязываться Глаголевой в подружки. Но Кутузова была добрым, честным и наивным человеком, и она очень любила актрису, преклонялась перед ней, поэтому отвечала:

– Конечно, конечно, ваша работа важнее всего, вы стольких людей своим творчеством радуете. Я загляну в субботу днем, тогда и поболтаем.

Почему Розалия, способная жестко окоротить надоедливого человека, терпела Маргариту? А вы станете ссориться с тем, кому в момент страха и полнейшей безысходности под влиянием спиртного весьма откровенно рассказали о себе? Не говоря уж о том, что доверили ему главную тайну своей жизни?

В конце мая Розалия, увидев в очередной раз на пороге Риту, неожиданно впустила ее в дом, напоила кофе и сказала:

– Уезжаю на четыре месяца на съемки, вернусь только в начале октября.

– Ой, а аптечку с собой собрали? – засуетилась Кутузова. – Давайте лекарства сложу, проверю срок годности.

Глаголева милостиво улыбнулась. Маргарита уложила необходимые препараты в сумочку и совершенно счастливая ушла домой. В следующий раз она прикатила к актрисе осенью и была поражена. Дверь открыл незнакомый мужик и объяснил:

– Я приобрел фатерку в мае, в июне сюда переехал. Где прежняя хозяйка, понятия не имею, я с ней не встречался.

Обескураженная Кутузова попыталась найти новый адрес актрисы, не смогла этого сделать и приехала к Инне Селивановой с просьбой:

– У тебя много разных знакомых, помоги узнать телефон Розы.

Директор детского дома помолчала, а потом ответила:

– Ритуля, посмотри правде в глаза. Глаголева не желает с тобой общаться, поэтому и поменяла жилплощадь.

– Ты ошибаешься! – с жаром возразила Маргарита. – Мы подруги! У Розочки что-то случилось, вот она и поменялась в спешке. Может, ей нужна моя помощь?

– Ладно, найду телефон, – неожиданно пообещала Инна.

Спустя неделю она обрадовала Риту сообщением, что раздобыла номер телефона актрисы.

Кутузова чуть не запрыгала от радости.

– Давай его скорей!

– После небольшого эксперимента, – остановила ее Инна. – Сиди тихо и слушай.

– Что ты придумала? – насторожилась Маргарита.

– Молчи! – велела Селиванова. Затем взяла трубку, включила громкую связь и набрала номер.

– Алло, – пропела Глаголева, чей голос Рита сразу узнала. Но последующий диалог поверг поклонницу актрисы в шок.

– Розалия Марковна? – спросила Инна.

– Да. Кто говорит?

– Меня зовут Маша Иванова, я соседка Риты Кутузовой.

– Кого?

– Вашей подруги Маргариты Федоровны, врача. Она умирает, у нее случился тяжелейший инсульт. Очень нужна ваша помощь.

– Деточка, вы ошиблись. Впервые слышу имя этой женщины.

– Но как же? Ритуля сумела кое-как назвать ваше имя, я еле-еле нашла этот телефон. Кутузова вот-вот скончается, лежит в ужасных условиях – палата на десять человек, врачи к ней не подходят, лекарств нет. Вы знаменитость, пожалуйста, поговорите с главврачом. Просто позвоните ему, тогда к Кутузовой станут иначе относиться. И Маргарита будет счастлива вас перед смертью увидеть.

– Дорогая, прекратите, – недовольно пробурчала Глаголева, – вас обманули. Или вы сами пытаетесь меня надуть, хотите получить денег.

– Нет, нет, ничего платить не надо. Только приехать к Рите, морально ее поддержать, тогда она уйдет на тот свет счастливой.

– Отстань от меня! – вдруг рявкнула Розалия. – Забудь этот номер! Еще раз позвонишь, обращусь в милицию. Делать мне больше нечего по больницам невесть к кому шляться!

Из трубки понеслись короткие гудки. Рита застыла, а Инна строго сказала:

– Извини за доставленные отрицательные эмоции, но теперь ты точно знаешь, как к тебе относится несравненная Розалия Марковна. Можешь порыдать, а потом навсегда забудь о мерзавке. Она тебя использовала и выбросила из своей жизни. Ну, ничего, ее тайна в наших руках, в любой момент мы можем этот секрет на солнечный свет вытащить.

Рита стиснула кулаки.

– Постараюсь не плакать. Но никогда никому ни слова не сообщу о Фаине. И ты должна поклясться, что промолчишь.

– Ладно, – без особой охоты ответила Инна. – Пусть твоя любимая Розочка и дальше живет спокойно.

Маргарита обняла Инну.

– Пожалуйста, позвони завтра Глаголевой и скажи ей, что я умерла. А бумажку с телефоном сожги, не дай бог, она ко мне в руки попадет.

Селиванова выполнила просьбу подруги и более никогда ни она сама, ни Маргарита не беседовали о Глаголевой.

Что испытывала Кутузова, Инна не знала, но сама очень радовалась тому, что карьера артистки пошла под уклон. В девяностые годы мерзкая баба перестала мелькать на экране, потеряла былую популярность. Фаина же спокойно подрастала в детдоме, где ей дали прозвище «актриса» – с малолетства девочка пела, плясала, прекрасно декламировала стихи, на всех новогодних представлениях изображала Снегурочку и получала главные роли в самодеятельных спектаклях. Театральным кружком в интернате руководил профессиональный артист, вышедший на пенсию, и он не уставал повторять:

– Фая, тебе прямая дорога на сцену. Учись на одни пятерки, а потом штурмуй творческие вузы. Непременно станешь студенткой, у тебя яркий талант.

А вот Инна очень не хотела, чтобы девочка стала лицедейкой, подталкивала ее к медицине. Но генетика взяла свое. Фаина получила от государства квартиру, покинула детдом и попыталась поступить в театральное училище, но, увы, срезалась на первом туре. Приемная комиссия не увидела в абитуриентке ничего интересного. А вот ее подруге Ларисе, с которой Фая жила в интернате в одной комнате, повезло, та стала студенткой вуза, где готовят кадры для сцены.

Несколько лет Фаина упорно относила документы во все столичные учреждения, где учат актерскому мастерству, и никогда не доходила до второго тура. Чтобы быть поближе к сцене, она устраивалась работать в разные театры гардеробщицей, костюмершей, администратором, наблюдала за репетициями, учила все женские роли и очень надеялась на чудо: вдруг кто-то из актрис за пять минут до начала спектакля заболеет? На вызов замены времени не будет, все впадут в панику, и тут появится Фаина со словами: «Я знаю текст и готова выйти на сцену».

От полной безнадежности режиссеру придется согласиться, а Фая с блеском выступит, с ней подпишут контракт. Подобные истории подчас происходят, о них сняты кинофильмы, так почему бы чуду не случиться и с Фаей? Но, увы, увы, никто из прим не падал в кулисах без чувств, а Круглову выгоняли из театров за то, что она, забыв о своих прямых обязанностях, постоянно путалась под ногами во время репетиций и представлений.

Не лучше обстояли дела и у Ларисы. Ее после окончания вуза никуда не взяли в штат, не предложили роли в кино.

Чтобы не умереть с голоду, девушки стали жить вместе. Вторую однушку, которую получила Лара, они сдавали и кое-как существовали на получаемые за нее деньги. Фая за крохотную зарплату убивалась за кулисами, Лариса безуспешно бегала по кастингам. Мечты никак не хотели осуществляться, нищета крепко держала их за горло.

А потом Фаина выпала из окна. Слава богу, ее квартира расположена на втором этаже, и девушка только сломала ногу.

Лариса ударилась в панику и бросилась за помощью к Селивановой. Сотрудникам «Скорой» неудачливые актрисы сказали, что произошел несчастный случай. Мол, Фая хотела снять занавески и поскользнулась. Но спешно приехавшей в клинику Инне Фаина призналась: она устала бороться со злой судьбой и хотела покончить с собой. Решение уйти из жизни пришло спонтанно, девушка не подумала, что может остаться в живых. Сиганула вниз, чтобы раз и навсегда прекратились ее мучения.

Селиванова подключила все свои связи и помогла бывшей воспитаннице. Той поставили хороший эндопротез и пообещали, что она не останется хромой.

– Какая разница, – мрачно отреагировала Фаина, услышав это, – все равно мне никогда не попасть на сцену. Я поняла: за кулисами все решают знакомства, а у нас с Ларкой их нет. Других девчонок режиссеры приглашают к себе для личной беседы, а потом они снимаются в сериалах, играют в спектаклях на первых ролях. Но ни меня, ни Лару никто никуда на приватный разговор не звал, мы никому не нужные неудачницы.

– Вы талантливые, не сдавайтесь и непременно пробьетесь, – пыталась успокоить ее Инна.

Фаина скривилась:

– Детские сказки! К удачной карьере ведут две дороги. Надо или переспать с нужным человеком, или родиться в семье режиссера, актера, оператора. Нам с Ларкой нигде не повезло: родичей-знакомых нет, трахаться с нами почему-то никто не желает. Мы отбросы, мусор, ненужный товар, неликвид рынка сцены. Спасибо за протез, но лучше бы мне хромой остаться, тогда бы я стала думать: «Да, разбилась мечта в осколки, но не потому, что я дура бесталанная, а из-за ноги скрюченной». Хоть какое-то утешение.

Селиванова несколько дней старалась вытащить Фаю из депрессии, а потом привела к ней Маргариту Кутузову.