Укротитель Медузы горгоны.

Глава 7.

– Зачем преступнику пустой гримваген? – растерялась я. – Из него ведь к началу спектакля вынесли все костюмы, кроме того, что принадлежал кормилице, а он недорогой.

Игорь Сергеевич отложил меню.

– В автобусе находилась женщина. Мерзавцу машина без надобности, он убивает людей, а затем сжигает автомобили. Я сейчас держу на контроле все случаи поджогов транспортных средств и твердо уверен, что происшествие на заднем дворе театра дело рук этого убийцы. Не стану объяснять, как я пришел к такому выводу, просто поверь: гримваген вспыхнул не случайно, охотились на вашу новую уборщицу Фаину. Если, конечно, погибла именно она. Сейчас эксперт пытается установить личность убитой.

– Трудная задача, – прошептала я. – Софья Борисовна говорила, от тела мало что осталось.

– Не в данном случае, – возразил Якименко. – У жертвы стоял протез тазобедренного сустава с серийным номером, и узнать, кому его имплантировали, вполне возможно. Кстати, мне понадобится твоя помощь. Я, видишь ли, подозреваю, что преступник – мужчина, причем из театральных кругов. Скажем, не очень удачливый актер или он мечтал стать артистом, но потерпел неудачу и теперь служит рабочим сцены, администратором, осветителем.

– Почему вам пришла в голову такая мысль? – удивилась я.

Игорь Сергеевич поманил официантку, попросил принести еще кофе и пирогов с мясом, подождал, пока она уйдет, и стал вводить меня в курс дела…

Не так давно на Звягинской улице сгорел минивэн, за рулем которого находился Сергей Марков, артист театра драмы. Сначала происшествие сочли несчастным случаем, но эксперты определили, что в машине было установлено устройство, которое воспламенилось, когда Марков приехал на улицу, расположенную в промзоне.

Никто из коллег или знакомых ничего плохого об артисте сказать не мог, это был тихий безобидный человек, без семьи. В крохотном театре он считался звездой, играл главные роли, имел своих почитателей, но это была слава, так сказать, местного значения. Широкая публика Маркова не знала – его не приглашали играть в сериалах и в лучших театрах столицы. Люди, занимавшиеся расследованием, проверили коллег и знакомых Маркова, но так и не смогли вычислить убийцу.

Собственно говоря, установить удалось лишь то, что незадолго до смерти актер принял большую дозу сильного транквилизатора, довольно распространенного. Лекарство, скорее всего, попало в желудок вместе с кофе. Но бросил ли его туда преступник или Сергей Марков сам принял таблетки? Почему он оказался в столь безлюдном месте? Ответов на эти и многие другие вопросы не было. Дело перешло в разряд висяков.

Потом случился новый пожар. Ночью полыхнул гримваген, который стоял во дворе завода «Алибр», в огне погиб шофер Мирон Львов. Предприятие «Алибр» давно перестало существовать, его цеха телеканал «SUM» использует для съемок ток-шоу, музыкальных викторин и разных других проектов. Программы штампуют блоками, снимают по три-четыре за смену. Условия на фабрике ужасные, там нет ни приличных туалетов, ни комфортных гримуборных, поэтому для ведущих пригоняют гримвагены с набором минимальных удобств. И в каждом автобусе сидит шофер, который не имеет права уйти домой, пока не завершится съемочный день. Львов проживал в Подольске, «Алибр» расположен в районе Звездного бульвара, запись очередного шоу шла до полвторого ночи, а на следующий день режиссер вызвал всех на площадку к десяти утра. Водитель, скорее всего, подумал, что времени у него хватит лишь, чтобы добраться до квартиры, умыться и сразу ехать назад. Поэтому он и решил спать в гримвагене. Фирма, сдающая напрокат автобусы, категорически запрещает своим сотрудникам заходить в салон в то время, когда там находится телезвезда, и, конечно, никто бы не разрешил водителю устроиться там на ночь на диване. Но Мирон, наверное, подумал, что нарушение правил пройдет незамеченным, вот и улегся баиньки. Во всяком случае, к такому выводу пришел следователь, пытаясь понять, почему водитель не покинул территорию бывшего завода.

Как позже выяснили эксперты, зажигательное устройство лежало в одном из ящиков тумбочки, а та стояла около дивана, где было найдено сильно обгоревшее тело Львова. При вскрытии в крови погибшего обнаружили тот же транквилизатор, что и у актера Сергея Маркова. Предположительно, препарат попал в его желудок вместе с последним ужином, который состоял из кофе и бутербродов.

Вскоре после несчастья со Львовым погибла Алина Косолапова, актриса, ставшая популярной после съемок в нескольких телесериалах. Для приятелей и родственников осталось загадкой, что она делала в полночь на парковке у закрытого дешевого сетевого гипермаркета, позади коего простиралась гигантская стройка. Алина никогда не ходила за продуктами. Правда, она давно говорила всем и вся, что мечтает приобрести новую квартиру и подыскивает вариант себе по карману. Но кто же ходит выбирать апартаменты за полночь? Новенький «БМВ» звезды полыхнул костром, и это снова был поджог. Пожарные нашли части конструкции, которая заставила иномарку вспыхнуть, а эксперты, изучив останки погибшей, следы все того же лекарства и кофе.

И вот это дело, тоже обреченное на то, чтобы нераскрытым угодить «на полку», благодаря редкой настойчивости гражданского мужа Косолаповой и его беспредельному желанию выяснить, кто убил Алину, попало к Якименко.

Прежде всего Игорь Сергеевич решил проверить, не было ли раньше подобных случаев поджога машин, во время которых жертвами стали красивые женщины. В архиве сведений о таких происшествиях не обнаружилось, зато в графе «сходные обстоятельства» компьютер выдал информацию про гибель Маркова и Львова. Якименко затребовал документы, изучил их и понял: во всех трех случаях орудовал один человек.

Преступник использовал очень простые, но действенные устройства, которые подложил Сергею и Алине на задние сиденья их автомобилей – засунул между спинкой и сиденьем, а в случае со Львовым спрятал в тумбочку. Мерзавец брал составляющие, которые совершенно свободно продаются в аптеках, хозяйственных магазинах и супермаркетах. Наверное, пироман думал, что, применяя такие ингредиенты, он никогда не будет пойман. Полиция может отследить того, кто приобрел, допустим, уран, ведь выйти на продавца этого товара не столь уж сложно. Но как вычислить покупателя обычной пищевой соды? Или зубной пасты? Убийца явно чувствовал себя в полнейшей безопасности, а зря. Потому что у каждого поджигателя своя манера собирать «факел». Опытный эксперт сразу поймет, имеет ли он дело с одним серийным пироманом или с несколькими. А с Якименко работают прекрасные специалисты[5].

К тому же во всех трех преступлениях использовался одинаковый вид транквилизатора. Что тоже говорит о личности злодея. И в пользу того, что действовал один человек.

Якименко провел свое расследование.

Жертвы погибли поздним вечером или ночью. Марков лишился жизни на пустынной улице, Львов во дворе завода «Алибр», где в момент пожара не было больше никого, а Косолапова заехала на парковку работающего до двадцати трех часов супермаркета в районе полуночи.

Игорь Сергеевич пришел к выводу, что преступник не хотел навредить большому числу людей, поэтому поджигал не квартиры или офисы, а автомобили, где сидели жертвы, устраивал пожар в безлюдных местах и в позднее время. То есть умереть надлежало только Сергею, Мирону и Алине. А еще Якименко решил, что убийца общался с жертвами, может, даже дружил с ними. Ведь знал же тот откуда-то, что Львов остался ночевать в гримвагене, и смог, пока неизвестно каким образом, заманить Косолапову и Маркова в такие места, где они ранее никогда не бывали.

Группа Якименко принялась изучать жизнь погибших, искать связь между ними.

Сергей Марков, звезда крохотного театра, был вполне удовлетворен своей жизнью. В отличие от большинства коллег, он не искал популярности, с презрением отзывался о телемыле, играл роли в классических пьесах и часто говорил: «Великий артист не ярмарочный клоун. Он не может всех веселить, работать для каждого. Настоящий исполнитель служит узкому кругу людей, своих единомышленников. Я никогда не выйду на сцену, если в зале будет более ста мест. И ни за какие гонорары не соглашусь сниматься в кино».

Косолапова оказалась диаметрально противоположной Маркову личностью. Она хваталась за любое предложение, бегала по всем кастингам, участвовала в любых телешоу, была готова есть лягушек, плавать в сточной канаве, прыгать голой с парашютом. И никогда не скрывала, что жаждет славы и денег. Один раз журналистка, бравшая у актрисы интервью, упрекнула ее во всеядности. Алиса разразилась в ответ бурной речью:

– Вы небось из обеспеченной семьи, вам мама-папа какао в постель подавали, на машине в школу возили, потом в институт доченьку определили, на хорошую работу устроили. Какое право вы имеете осуждать тех, кто родился не с золотой соской во рту? У меня было другое детство, голодное и босоногое в прямом смысле слова. Специально для вашего сверхкультурного издания, печатающего сплетни, заявляю: «Дорогие режиссеры! Зовите Косолапову во все проекты, я вам, что хотите, станцую, спою и изображу, хоть без трусов колесом крутиться буду. Я талантливая и работоспособная, не капризная и не ленивая. Я – супер! Второй такой не найдете. Согласна зимой в обнимку с медведем в проруби купаться, только заплатите побольше».

Сергей Марков и Алина Косолапова не дружили, в компаниях рядом не сидели, на съемочных площадках и в театрах никогда вместе не работали, не посещали один фитнес-клуб, одного стоматолога, терапевта или парикмахера, не имели одинакового хобби. То есть вообще никак не пересекались и, скорее всего, даже не подозревали о существовании друг друга.

Мирон Львов, отслужив в армии, в двадцать лет решил стать актером. Парень шесть раз пытался поступить в профильный вуз, но всегда срезался на первом туре конкурса. Ему так и не удалось стать дипломированным артистом и выйти на большую сцену, но он несколько лет активно снимался в кино, став каскадером. Один раз после премьеры фильма, в котором Мирон вываливался из летящей с обрыва машины, к нему подошла корреспондентка с вопросом:

– Вы бывший спортсмен?

– Нет, – коротко ответил молодой человек.

– Где же тогда научились делать трюки? – удивилась журналистка.

– Тот, кто служил в армии, еще и не то умеет, – усмехнулся Львов. И добавил: – Самоучка я, Левша кинематографа.

Несколько лет Мирон переходил из картины в картину. Спустя какое-то время он женился и, наверное, был счастлив. Но на одной из съемок каскадер повредил позвоночник, почти два года лечился, не работал, вставал на ноги в прямом смысле слова. Жена от него ушла, при разводе отсудив часть квартиры, и Львов очутился в крохотной однушке в Подольске. Потом ему повезло. Актер, которого парень когда-то заменял в опасных сценах, стал владельцем фирмы, предоставляющей для съемок гримвагены. Узнав о несчастье, он взял бывшего каскадера на работу шофером.

Мирон не ходил на тусовки, не светился среди кинематографистов, просто крутил баранку. А в свободное время читал книги, увлекся буддизмом, нашел близких себе по духу людей, мечтал съездить в Тибет.

Единственное, что объединяло погибших: они все имели отношение к миру искусства. Точка. Более ничто не связывало трех жертв. Кроме того, что их одинаковым образом убил, судя по всему, один и тот же человек.

И вот четвертая трагедия, случившаяся в театре «Небеса». Правда, гримваген загорелся всего в девять вечера. Но снова никто, кроме неопознанной жертвы, не пострадал, автобус вспыхнул, когда представление уже началось. На заднем дворе посторонних не бывает, а артисты находились за кулисами. Киллер опять позаботился, чтобы погибла только эта женщина.

Рассказ Игоря Сергеевича прервал звонок телефона, Якименко взял трубку.

– Привет, Миша. Да, знаю. Мы вместе сидим в кафе. Рассказывай.