Узники ''Ямагири-Мару''

Подводное кладбище.

На каникулах после шестого класса каждый сам выбирал себе тему биологической практики. В маленьком коралловом домике биостанции на Гоголевском бульваре собрались все биологи. С утра над Москвой синоптики устроили мелкий теплый дождь, потому что паркам и садам нужна была влага – наступало время цветения. Дождик уютно постукивал по молодым листьям, капли влетали в открытые окна. Жираф Злодей, существо доброе, но глупое, сунул голову в окно, полагая, что он спрятался от дождя. Питекантроп Геракл попросил у Аркаши Сапожкова зонтик и гулял по дорожке, порой громко ухая, чтобы привлечь к себе внимание. Он был уверен, что, завладев зонтиком, уже превратился в человека. Остальным обитателям биостанции дождь не мешал, и поэтому они, в свою очередь, не мешали юным биологам.

Первыми рассказывали о своих планах на лето близнецы Маша и Наташа Белые. Они решили уехать со своими ручными дельфинами на Черное море, потому что у Медеи вот-вот должен родиться малыш, и сестры решили с детства учить дельфиненка человеческому языку. Они рассудили, что трудности с обучением дельфинов происходят из-за того, что учат обычно взрослых, а взрослые уже знают свой дельфиний язык и новый учить им недосуг.

Биологи одобрили решение близняшек, только Пашка Гераскин, который, разумеется, опоздал, сказал:

– Первой фразой, которую выучит твой дельфиненок, будет: «Отстаньте от меня, люди!».

– А что ты будешь делать, Паша? – спросила Галина Петровна, наставник по биологии.

– Я еще не сформулировал, – скромно ответил Паша. – Может, вернусь к опытам по дрессировке белых грибов, чтобы они по сигналу сбегались к корзинке.

– Что очень показательно для твоего характера, – сказала Машенька Белая. – Один литературный герой уже придумал вареники, которые прыгали ему в рот.

– Теперь твоя очередь, Алиса, – сказала Галина Петровна.

– Хорошо, – ответила Алиса и подошла к стене, где висела географическая карта. – Только сначала я должна кое-что рассказать. Сто пятьдесят лет назад на Тихом океане бушевала война. В те дни 1941 года, когда немецких фашистов разгромили под Москвой, их японские союзники неожиданно, без объявления войны, напали на американский флот, который стоял в бухте Перл-Харбор на Гавайских островах. Впрочем, вы ведь знаете историю…

– Все равно рассказывай, – сказал Пашка. – Было морское сражение?

– Нет, – сказала Алиса. – Японский флот не подходил близко к Перл-Харбору. Но японские бомбардировщики поднялись с авианосцев и ранним утром сбросили тысячи бомб на американский флот. Самые сильные американские линкоры были потоплены, и поэтому японцы смогли послать корабли с десантом на юг и в несколько месяцев захватили всю Юго-Восточную Азию. Но постепенно их наступление остановилось. Война затягивалась. Японцам все труднее было вывозить из оккупированных стран награбленное добро. Американские подводные лодки топили их транспорты, а самолеты бомбили их. И вот теперь о том, что мало кто знает. В начале 1944 года японцы собрали большой конвой. В нем было около тридцати транспортов и танкеров. Охраняли их два крейсера и авианосец «Секаку». Этот конвой собрался в Сингапуре и взял курс на остров Яп.

– А что эти транспорты везли? – спросил Джавад Рахимов.

– На некоторых было награбленное добро – каучук, нефть, тиковое дерево, олово… Были там и транспорты с войсками, танки, пушки, солдаты, которых отправляли, чтобы укрепить гарнизон Марианских островов, где готовились высадиться американцы.

Алиса показала на длинную дугу островов.

– Утром третьего февраля конвой был замечен американским самолетом, как раз когда он приближался к атоллу Моруту, вот здесь. Самолет сообщил о конвое, и тут же с американских авианосцев поднялись бомбардировщики. В тот район вышла «волчья стая».

– Что? – удивился Пашка.

– Так называли группы подводных лодок, они нападали на добычу все вместе, как стая волков. Три часа длилось избиение конвоя. Некоторые корабли пытались спастись в лагуне атолла Моруту. Их разбомбили уже там…

– Все это очень интересно, – сказала Галина Петровна. – Но какое отношение это имеет к твоей практике?

– Через много лет после войны на атолле Моруту побывали биологи. И они обнаружили интересную вещь – оказывается, потонувшие корабли постепенно превращались в рифы. На них селились кораллы и водоросли, гнездились колонии рыб и моллюсков. Причем там удалось найти новые виды морских существ. Ведь эти искусственные рифы были железными, в танкерах была нефть. Все это влияло на состав воды в атолле. Кораллы, например, росли там втрое быстрее, чем на обычных скалах. Уже много лет никто не бывал на атолле Моруту. И, по-моему, очень интересно поглядеть, что там сейчас происходит. К тому же на острове Яп, – Алиса показала указкой на карту, – теперь есть морская ферма. Им хочется узнать, нельзя ли устроить филиал фермы на атолле Моруту.

– А чего они сами не съездят туда? – спросила Машенька Белая.

– У них людей не хватает. Поэтому они обрадовались, что я собираюсь на атолл, и дадут мне батискат.

– Кого дадут? – спросил Пашка.

За Алису ответила Машенька:

– Ты что, батиската не видел? У нас на Черноморской станции их штук пять. Это катер, который может идти по морю, а если надо, опускается на любую глубину.

– Вот тут, недалеко, – сказала Алиса, – есть Марианская впадина, глубочайшая в океане. Больше десяти километров. Батискат может опуститься туда, и ничего с ним не случится.

– И ты одна поплывешь? – спросила Машенька.

– Если никто из вас не хочет ехать со мной, я поищу себе попутчика в Индонезии, сегодня позвоню тамошним юным биологам, – сказала Алиса.

– Погоди, – прервал ее Пашка. – Есть вопрос. А сокровища на кораблях были?

– Может, и были, – ответила Алиса. – Их даже искали. Кто-то писал, что на «Ямагири-мару» хранилась годовая добыча рубинов из Бирмы. Подводники туда спускались, но ничего не нашли.

– Очень любопытно, – сказал Пашка. – Возможно, я отправлюсь на практику с тобой. Тебе может пригодиться мужчина.

– Честно говоря, – сказала Алиса, – я бы предпочла другого спутника. Ты очень склонен к романтике. А там надо работать.