Видение Нагуаля.

2. Практическое открытие Трансформации: мировоззрение и методология.

Прежде чем приступить к подробному описанию толтекского пути видения нагуаля, кратко рассмотрим наиболее важные положения, без верного понимания которых высшая цель нагуализма — тотальная трансформация — останется по-прежнему недостижимой.

В основе толтекского учения лежит концепция тоналя и нагуаля, определяющая познавательную установку и намерение практика. Лишь на первый взгляд она может показаться отвлеченной, умозрительной и имеющей отношение скорее к философии, чем к методологии непосредственного действия. Об этой концепции сказано и написано много, так что следует указать лишь на самые важные для нас моменты.

Введение "истинной пары" помогло избавиться от целого ряда заблуждений, от века сопровождающих магов и мистиков. Благодаря этой идее любое упорядоченное восприятие принципиально отвлекается от подлинной внешней Реальности. Механизм тоналя, который структурирует поступающие сенсорные сигналы и генерирует описание мира, оказывается практически непреодолимым препятствием, разделяющим индивидуальное осознание и внешнюю Реальность. Однако удаление Реальности из перцептивного опыта человека парадоксальным образом помогает ему более свободно и эффективно пользоваться своим воспринимающим аппаратом и постепенно, шаг за шагом, расширять спектр произвольного энергообмена с эманациями внешнего поля. Это положение понять нетрудно: как правило, маги и мистики застревали на пути к радикальной трансформации именно потому, что полагали реальными те или иные образы, созданные упорядоченным восприятием.

Демоны и божества, потусторонние иерархии, миры, силы и власти, а также связанные с ними причудливые идеи и концепции развития человеческой природы — весь этот груз галлюцинаций, догадок, откровений и фантазий тысячелетиями сбивал с толку, порождал бесполезные процедуры и ритуалы, отвлекал внимание на второстепенные психические феномены. Оккультная практика, таким образом, превращалась в бессмысленное блуждание в воображаемых лабиринтах. Сведение нагуаля (подлинной Реальности) к непостижимой и не поддающейся никакой интерпретации бесконечности, состоящей из переплетений энергетических полей, с одной стороны, устранило беспочвенные и даже вредные надежды на познание Абсолюта (излюбленный мотив мистического поиска), с другой — подарило возможность бесконечно приближаться к Реальности, опираясь на различные способы восприятия и прагматическое освоение перцептивных миров.

Нагуалистская гносеология провозгласила нашу безысходную погруженность в самодельное описание мира — описание, не соответствующее Реальности, — и порабощенность им. Очевидно, именно непризнание этого факта мешало духовным искателям отстраниться от иллюзий и повернуться лицом к миру. Как сказал дон Хуан в одной из книг Кастанеды: "Величайшее искусство тоналя — это подавление любых проявлений нагуаля таким образом, что даже если его присутствие будет самой очевидной вещью в мире, оно останется незамеченным". Признание Реальности не как мифа, то есть объекта тонального описания, а как нагуаля — непостижимого океана Силы, "темного моря осознания", о котором тональ ничего сказать не может, дало толтекам возможность воспринять важные для их практики элементы энергетической структуры бытия и осознания — точку сборки и эманации, т. е. "нити мира". Но и в данном случае толтеки не утверждали, что им открылась "подлинная природа Реальности", а всегда помнили о том, что воспринимают лишь некую проекцию, имеющую исключительно прагматическую ценность.

Режим восприятия, в котором возможно постигать специфику энергетики осознания, толтеки назвали видением. На ранних этапах развития толтекской дисциплины видение достигалось в первую очередь с помощью "растений силы". 0б их роли в становлении зрелого нагуализма следовало бы написать отдельное исследование. Когда же видящие разобрались в механизме управления энергией и восприятием, они отказались от растений силы, поскольку нашли способы входить в состояние видения без помощи опасных растительных психоделиков.

Наверное, самым важным открытием видящих оказался главный функциональный элемент энергетического тела — точка с6орки. Изучая механизм человеческого восприятия, толтеки обнаружили, что эманации, из которых состоит внешнее поле, становятся доступны нашему упорядоченному осознанию в тот момент, когда определенным образом собираются в некой точке, расположенной на поверхности энергетического тела человека. Когда точка сборки смещается, соответственно меняется комбинация собираемых эманаций. Это и называется измененным режимом восприятия. Способ, каким осознание может удержать новую комбинацию в стабильном виде, толтеки назвали вторым вниманием, в отличие от первого внимания, удерживающего постоянство восприятия обычного типа.

Открытие точки сборки заставило по-новому взглянуть на саму природу процесса восприятия. Оказалось, что он имеет вовсе не идеальный характер. Восприятие — не просто получение впечатлений и организация информации о мире, это полево-энергетическое взаимодействие специфического рода. Потоки реальной Силы сливаются в некую структуру, которая определяет не только наше знание о Вселенной, но и способ нашего существования в ней. Отсюда следовало, что всякое стабильное изменение способа восприятия обязательно ведет к изменению типа энергообмена субъекта с окружающей средой, а это трансформирует конституцию самого субъекта. Собственно говоря, это революционное знание и дало толтекам возможность разработать уникальную дисциплину, что впервые указала человеку путь к реальному изменению своей природы. Возможно, толтекская магия — единственное учение, выбравшееся из безнадежного тупика, в котором по-прежнему находятся оккультные традиции мира. И нет ничего удивительного в том, что развитая технологическая наука западной цивилизации, несмотря на тщательно разработанные методы экспериментального исследования, прошла мимо этого фундаментального факта, поясняющего суть взаимоотношений нашей психики с внешним миром.

Во-первых, европейское описание мира вообще обходит вопросы, связанные с глубинной природой психики и психических процессов, а когда, вопреки своей экстравертивной направленности, пытается в них разобраться, то оказывается довольно беспомощной, поскольку не имеет для этого ни методов, ни инструментов. Во-вторых, ни европейская, ни известная нам азиатская культура никогда не имела дела с иными способами восприятия в более-менее стабильном состоянии. Проблески измененных режимов перцепции были столь редкими, хаотичными и непредсказуемыми, что понимались как галлюцинации, помрачение или искажение нормальной работы психики. Опыты известных нам до Кастанеды мистиков не были достаточно убедительными и могли лишь питать энтузиазм верующих. Ведь нестабильное изменение восприятия не успевало оказать заметного воздействия на привычную нам физическую природу, а значит, оставалось для первого внимания только иллюзией или игрой воображения.

Так как восприятие оказалось определенным типом энергообмена, сразу же возник логичный вопрос: какой объем энергии необходим для начала трансформационного процесса? Известно, что любой организм, в том числе и человеческий, является "открытой системой". Открытые системы сохраняют (или даже увеличивают) энергию внутри себя, поглощая энергию из своей среды. Если же части среды, являющиеся источником этой энергии, включаются в рассматриваемую структуру, мы получаем закрытую систему. Что же касается закрытой системы, то она за всякую трансформацию своей внутренней структуры платит уменьшением пригодной для такой работы энергии. Когда энергия упадет до минимума, система окажется или в состоянии равновесия, или в минимально устойчивом состоянии.

Энергетическое тело человека по природе своей является открытой системой. Потенциально эта структура может трансформироваться и расширяться бесконечно, поскольку необходимая для этого энергия может поглощаться из внешнего поля благодаря естественной сети каналов энергообмена. Тем не менее тональный механизм восприятия искусственным образом заставляет энергетическое тело в ряде аспектов вести себя как закрытая система. Технология безупречности и есть та методика, которая возвращает человеческому организму изначально присущие ему качества открытой системы — способность принимать энергию извне и использовать ее по собственному усмотрению.

Безупречность, в свою очередь, базируется на управлении эмоциональным реагированием и поведением. В ней нет ничего потустороннего. Сама идея безупречности еще раз подчеркивает, что все, что мы получаем, находится здесь — в мире наших повседневных реакций, эмоций, поступков. Стоит нам перенести источники энергии в воображаемое пространство Высших Сил (что бы мы ни понимали под этим словосочетанием), наш прогресс станет иллюзорным.

Именно поэтому практика сталкинга (измененного реагирования и поведения) становится ключевой. (В этой книге я не стану рассматривать технологии и сценарии сталкинга — эта тема слишком сложна, объемна и должна быть связана, на мой взгляд, с безупречностью. Все это — темы, касающиеся оптимизации работы нашего первого внимания. Это наш фундамент, о котором следует писать отдельно. Здесь будут приведены лишь самые главные положения, без которых правильное сновидение и видение невозможны.).

Однако и здесь, в связи с исследованием методов проникновения во второе внимание, еще и еще раз необходимо напоминать, что мы постоянно получаем и накапливаем энергию, чтобы совершать поступки и испытывать эмоциональные реакции. Так устроено наше описание мира и важнейший его компонент — агрессивное, гипертрофированное эго.

Изначальный процесс теперь имеет перевернутый вид. Когда-то способ (режим и диапазон) восприятия диктовал тип реагирования, особенности поведения, мотивы и цели. В нынешних условиях непрерывного репродуцирования стандартного тоналя все происходит наоборот: стереотипы поведения и реагирования определяют режим восприятия и фиксируют его.

Верное понимание такого положения вещей практикующему мистику дает бесценный ключ к произвольному управлению воспринимающим аппаратом, без использования самонаведенных трансов и алкалоидов. Первые таят в себе угрозу забытья в самодельных иллюзиях и галлюцинациях, вторые чреваты непредсказуемыми побочными эффектами, утратой самоконтроля и энергетическим истощением.

Говоря общо, тональ поддерживает свою неизменность стереотипами. Самые тонкие из них относятся к о-значиванию и оцениванию воспринятого, т. е. к помещению его в определенный, удерживаемый наготове контекст. Более грубые — оперируют большими объемами информации, включают в себя заранее стандартизированные условия ситуации, среды, стратегии поведения и т. д. Пока мы говорим об этом столь абстрактным языком, кажется, что все данные автоматизмы по сути ничего не меняют, оставаясь лишь вынужденной тактикой человеческого существа в природном и социальном мире. Ничего подобного! Ведь речь идет о подлинных чувствах, стихия которых ничуть не менее реальна для нас, чем ураган или наводнение.

Если мы ненавидим, завидуем, желаем — кто из нас в этот миг согласится, что всего лишь следует оптимальной программе переживаний, выработанной в процессе полезного приспособления к окружающей среде? Тем более неуместно думать таким образом, если дело доходит до поступков, которые легко понять, но невозможно простить, — поступков пагубных как для ближних, так и для самого "социального человека".

Таким образом, трансформации должны подвергнуться чувства и переживания, чья опора — всегда в неосознаваемых оценках, отношениях — иными словами, идеях. Убожество подобных «идей» порою настолько очевидно, что тональ изо всех сил старается помешать нам вербализовать их, внятно выразить в слове, "назвать вещи своими именами". Понимаемые таким образом идеи являются основными кирпичиками описания мира, того "пузыря восприятия", что толтеку следует вскрыть, дабы выбраться в нагуаль — на свободу.

Преодоление идей тоналя на уровне чувственном и мировоззренческом, на уровне энергетическом приводит к сдвигу (движению) точки сборки. Я чуть было не написал, что первое обозначает второе, и лишь в последний момент спохватился. Конечно же, преодоление идей вовсе не является само по себе сдвигом точки сборки — так можно было бы заявить в полемическом задоре и оказаться очень близко к истине, но все же, стремясь к точности, скажем: растождествление со списком идей тоналя — это снижение практически до нуля силы фиксации точки сборки на ее привычной позиции в коконе. Сдвиг же вызывается открывающимся в этой ситуации давлением внешних зманаций, если сила внутреннего гомеостазиса (на 90 процентов обеспеченная страхом смерти, чувством собственной важности, жалостью к себе) ощутимо снизилась. "Главный рычаг психоэнергетической трансформации" обрел наконец подвижность.

Как видите, на пути трансформации энергетического тела преодолеваются три крепко связанных между собой препятствия:

А) структуры эго — главные потребители нашей энергии,

Б) стереотипы поведения и реагирования — фиксаторы точки сборки, и.

В) описание мира — фундаментальный фиксатор восприятия и точки сборки.

По сути, все это названия различных аспектов одного аппарата — тоналя и его эффектов. "Очистка тоналя" сама по себе обеспечивает изначальный импульс избыточной энергии, которой, как правило, хватает для первых сновидений и краткой экскурсии по ближайшим мирам второго внимания. Однако более высокие достижения на пути дон-хуановской магии, безусловно, требуют дополнительных ресурсов. Их несколько в распоряжении толтекского воина:

1. Усиление энергообмена через дыхание.

2. Использование энергии планетарного кокона ("поля Земли").

3. Использование стихий (ветер, огонь, вода и др.). По сути, эти ресурсы также относятся к полю Земли, но здесь эманации Земли используются опосредованно — на стихиях проще фиксировать внимание, отчего этот способ применять легче, чем предыдущий.

4. Использование энергии Солнца.

5. Использование намерения.

Последний ресурс универсален и содержит в себе невообразимые возможности для трансформанта. Однако это настолько тонкая штука, что нужно хотя бы вкратце описать его природу.

Намерение опирается на взаимосвязь таких фундаментальных психических процессов, как воля и внимание.

Воля является естественным атрибутом упорядоченного осознания. Она может существовать только внутри тоналя как продукт произвольного внимания. Традиционно представляют обратное отношение — то есть именно воля обеспечивает работу произвольного внимания. Однако более тщательный анализ открывает совсем иное положение дел. Первое внимание (внимание тоналя) создает структурированную систему "человек — мир" — эта система должна быть трансформирована, поскольку осознание по своей природе стремится к экспансии, то есть тональ стремится расширить себя и свое влияние бесконечно. Ведь тональ чувствует себя в безопасности только тогда, когда способен во всех смыслах управлять данным ему сенсорным полем. Поэтому можно утверждать, что основной функцией воли является регуляция. Надо заметить, что регуляционный подход к воле уже долгое время рассматривается академической психологией, но только в самом поверхностном его аспекте — т. е. в свете способности человека к произвольной регуляции поведения и отдельных физиологических и психических процессов.

Отдельные психологические школы связывают волю со "способностью преодолевать препятствия". Это верно лишь в том смысле, что для упорядоченного осознания тоналя вся внешняя Реальность является препятствием. Таким образом, отношение человеческого тоналя к нагуалю есть отношение воли.

Когда говорят о произвольном и непроизвольном внимании, речь идет о некоторой условности. Воля приводится в движение вниманием, а внимание есть основной способ самореализации тоналя. Поскольку тональ есть результат научения, на первых порах его становления любой акт внимания является произвольным (это касается не только человека, но и всех живых существ с развитым перцептивным аппаратом). В процессе стабилизации своей структуры тональ все более превращается в комплекс автоматизмов — именно тогда большая часть работы внимания становится как бы «непроизвольной». Однако стоит нарушить какой-нибудь автоматизм, и произвольность (т. е. зависимость от воли) действия (реакции, восприятия) вновь становится очевидной. И здесь мы ясно видим глубинную связь между волей и вниманием — ведь всякое нарушение автоматизма в первую очередь вызывает к себе усиленное внимание, т. е. концентрацию упорядоченного осознания тоналя.

Итак, внимание и воля в основе своей неразделимы. Говоря собственно о «воле», мы в конечном счете имеем в виду "активно действующее внимание". Механизм внутреннего взаимодействия этих двух аспектов осознания понять крайне сложно. Толтеки интуитивно чувствовали, что существует некое синергетическое состояние, в котором внимание и воля порождают специфический эффект, упорядочивающий (трансформирующий) как внешние, так и внутренние энергетические поля (ими могли быть психические явления, физические объекты и протекающие вовне процессы). Это состояние они назвали намерением.

Намерение, безусловно, является важнейшим двигателем трансформации. Хотя человеческое намерение может существовать только благодаря тоналю, оно не идентифицируется им и не входит в список его идей о мире, оставаясь по сути непостижимым эффектом осознания как такового. Именно поэтому намерение понимается толтеками как качество самой Реальности, т. е. нагуаля. В таком подходе нет никакого противоречия, ведь реальный смысл намеревания заключается в достижении энергетического резонанса между малыми эманациями осознания и большими эманациями Вселенной. Природа данного резонанса точно так же не может быть описана понятиями тоналя, как и резонанс, порождающий само восприятие. Древние маги были настолько потрясены невозможностью уяснить для себя сущность этих явлений, лежащих в самой основе бытия, что решили просто называть их "командами Орла".

Однако непостижимость намерения не помешала прагматичным толтекам научиться его использовать. Уже отмечено, что иные мистические традиции, как правило, ставили перед собой целью достижение нагуаля и игнорировали опыт тонального восприятия, полагая его всего лишь грандиозной иллюзией (майя), препятствием на пути к Абсолюту. Отключая механизм тоналя и погружаясь в переживание "чистого бытия" (энтазм), где отсутствуют структуры и их интерпретация, мистики не только устраняли из опыта отношение "субъект — объект", которое является единственным доступным для упорядоченного осознания способом жизни, но и прекращали действие всякого личного намерения. В этот же миг в природе духовного искателя останавливались все трансформационные процессы. Такому неблагоприятному событию особенно способствовало привлечение в сознание практика религиозно-мистических и теософских фикций — Абсолют, Вселенский Разум, Божественная Любовь. Даже Орел вместе с его Даром (прекрасный донхуановский миф), если понять его буквально, как любят поступать религиозно настроенные почитатели, может послужить бессознательному переключению намерения на достижение непродуктивных состояний, дабы они возбуждали в душе полюбившиеся чувства и надежды.

Один из немаловажных принципов трансформации энергетического тела — целенаправленное осознание обычно невоспринимаемых полевых процессов. Как правило, мистические традиции и различные школы магии пытаются достичь этого, специально моделируя те или иные структуры восприятия при помощи самых разных техник самовнушения. Толтекская дисциплина также опирается на подобные методы, но лишь во вторую очередь. Прежде всего нагуализм добивается подлинного прорыва за границы фиксированного режима восприятия и дает этим эмпирическую возможность каждому обрести собственный перцептивный опыт, почти взрывообразно расширяющий человеческое осознание. Это одна из причин поразительной эффективности толтекской магии.

Карлос Кастанеда в своих книгах уделял основное внимание именно этому подходу к самотрансформации. Однако не следует думать, что моделирование (можно сказать, произвольное индуцирование) полностью исключено из толтекских техник.

Перенос первого внимания на подразумеваемые объекты второго внимания всегда применяется в трансформационной магии. В дон-хуановской традиции эту совокупность методик называют «деланием». Правда, здесь надо иметь в виду одно существенное для трезвомыслящих толтеков ограничение: в том случае, если магическая техника «делания» не опирается на видение, ее допустимо применять лишь для концентрации внимания на объектах, наверняка присутствующих в поле восприятия. Информация о существовании таких объектов и их приблизительной структуре должна подтверждаться опытом многих поколений видящих. Чаще всего такими объектами являются полевой кокон и его основные элементы — оболочка, «просвет», стержневой канал, точка сборки, пучки эманаций, связывающие «просвет» или руки с внешним полем. Ни при каких обстоятельствах не стоит моделировать объект всего лишь предполагаемый или наверняка вымышленный — например, упорная визуализация «союзника», каких-нибудь несуществующих энергопотоков, померещившихся «аур» через некоторое время может перейти в навязчивое галлюцинирование. Разумеется, такие видения вовсе не означают, что вы теряете рассудок, — просто вы создаете перцептивный шаблон, который будет преследовать вас во всех режимах восприятия, творя дополнительные иллюзии и сильно затрудняя ваше приближение к подлинной Реальности — вовне. В мирах второго внимания такие дополнительные иллюзии могут быть порой крайне опасны.

Конечно, существует условное перцептивное «делание» — метод, Разрушающий стереотипную активность механизма тоналя. Оно подразумевает полную свободу фантазии и позволяет с пользой для дела "морочить самому себе голову". Этот метод безопасен именно потому, что экспериментатору всегда известно об условности своего перцептивного творчества — толтек ни секунды не верит, что делаемые им структуры существуют во внешней Реальности. Такие упражнения просто помогают снизить фиксацию точки сборки за счет разрушения привычной картины мира. Собственно говоря, правильный подход к толтекской магии заключается в непрерывном осознании условности всякого делания, даже такого, которое вроде бы всего лишь отражает реальные энергетические факты.

Здесь кроется секрет приближения к конечной, высшей цели нагуализма — к третьему вниманию, которое означает полную свободу восприятия и абсолютный контроль над всеми функциями энергетического тела. Сама идея нагуаля — центральная идея толтекской магии — содержит в себе понимание бесконечной удаленности воспринимаемого, т. е. сделанного, от реального мира, существующего вне человека.

Однако если не забывать этих фундаментальных идей и установок, можно и нужно применять делание для быстрейшего накопления энергии и ускорения трансформационных процессов. В основе технологии магических пассов и его версии под названием «Тенсегрити» лежит принцип именно такого делания. Правда, обращаясь к магическим пассам, мы ни в коем случае не должны забывать, что они представляют собой делание не только энергетических объектов, но и процессов, а это вещь куда более сложная и часто непредсказуемая. Согласно Кастанеде, толтеки открывали магические пассы в сновидении. Движения были во многом индивидуальными, тело каждого толтека по-своему откликалось на воспринятые во втором внимании энергетические потоки. До какой же степени можно универсализировать телесные методики и адаптировать их для начинающих, у которых нет никакого опыта сновидения и, тем более, видения?

На этот вопрос трудно ответить. Традиционный способ овладения пассами кажется более естественным и безопасным. По мере роста общей чувствительности в состоянии остановки внутреннего диалога, расширения восприятия во втором внимании, различные серии движений осваиваются телом и нормально адаптируются им в соответствии с индивидуальной энергетической конституцией. В этом случае производимое делание будет соответствовать реальным потребностям практикующего и максимально способствовать развитию его осознания. Поэтому можно рассуждать только о тех базисных структурах магических пассов, которые можно безопасно использовать, не овладев в должной степени искусством остановки внутреннего диалога и видением. Отталкиваясь от этого фундамента, толтек вполне может активизировать свое второе внимание и в дальнейшем действовать, опираясь на собственный опыт, а не на теоретические инструкции, которые могут быть вредны для его индивидуальной энергоструктуры. Все вышеперечисленные методы, используемые правильно и в надлежащей последовательности, вызывают впечатляющие трансформационные эффекты. На пути к конечной цели толтек проходит через несколько силовых барьеров, за каждым из которых следует почти взрывообразное расширение его перцептивных и энергетических возможностей.

Так, в результате безупречности и сталкинга резко возрастает плотность полей, подчиняющихся сознательному контролю. Это, в частности, вызывает сначала смутно ощущаемую, а затем вполне осознанную способность управлять психоэмоциональным и перцептивным состоянием других людей. Любопытно еще раз отметить гармоничность самой природы Реальности, которая породила человека: именно безупречность — дисциплина, исключающая безответственный эгоизм любого рода, — дает толтекскому магу власть над психикой окружающих, и власть эта возрастает строго пропорционально уровню его отрешенности и бесстрастия. Характер и цель магических манипуляций вместе с увеличением личной силы толтека все более отвлекается от интересов обыденного сознания. Благодаря этому внутреннему закону сила развитого мага никогда не будет оказывать ощутимого воздействия на человеческий мир, в котором воля к власти и влечение к наслаждениям определяет способ жизни каждого члена нашего эгоистического сообщества.

Следующий порог, который преодолевает толтек, имеет отношение к его связи с намерением, а потому зависит от его успехов во взаимообусловленном развитии воли и внимания. Все это ему обеспечивает регулярная и интенсивная практика сновидения в совокупности с подготовительными техниками: остановкой внутреннего диалога, не-деланием, созерцанием, деланием. На этом уровне объем энергетических полей, доступных его контролю, возрастает настолько, что маг может оказывать ощутимые влияния на сочетания внешних полевых структур: на внешние объекты (как живые, так и неживые), на процессы, на отдельные проявления каузального принципа, создавать внешние обстоятельства и изменять их. Высшим достижением на этом этапе является овладение намерением конкретного физического объекта, процесса или стихии — этот вид психоэнергетического контроля порождает многие из наблюдаемых парапсихологических феноменов: телекинез, перемещение объектов, вызывание дождя, ветра, тумана, пирогению и еще многое другое. (Как, скажем, чудовищное нашествие саранчи, вызванное древнееврейским магом Моисеем — почему бы нет?).

Еще и еще раз необходимо напоминать, что мы постоянно получаем и накапливаем энергию, чтобы совершать поступки и испытывать эмоциональные реакции. Так устроено наше описание мира и важнейший его компонент — агрессивное, гипертрофированное эго.

Исходя из изложенного, мы утверждаем общие принципы Трансформации Энергетического Тела, которые тезисно можно изложить следующим образом:

А) восприятие как энергетический процесс;

Б) необходимость избытка энергии для изменения режима восприятия;

В) структуры эго — основные потребители энергии;

Г) поведенческие стереотипы и стереотипы реагирования — фиксаторы точки сборки;

Д) описание мира — фиксатор точки сборки и способа восприятия;

Е) методы: делание, не-делание, остановка внутреннего диалога, намерение.

В общем мы можем разделить толтекскую дисциплину по трансформации энергетического тела на два пути, ведущих к единой цели как бы с двух сторон. Это пути сталкинга и сновидения. Я называю их путь воли и путь внимания, исходя из основных инструментов, используемых сталкерами и сновидящими в процессе практики. Конечно, такие наименования условны, поскольку, как уже было отмечено, воля и внимание слишком тесно связаны друг с другом, в конечном итоге представляя собой просто две влияющие друг на друга и обусловленные друг другом формы человеческого осознания. Точно так же сталкинг и сновидение дополняют друг друга. По отдельности они не имеют смысла и ограничиваются частичными реализациями, никогда не приводя к конечной цели нагуализма.

Сновидящий не может обойтись без сталкинга, если он хочет добиться значимых результатов. Сталкер приходит к сновидению как форме естественного перехода к работе во втором внимании, ибо сновидение — это единственная "промежуточная зона" между первым и вторым вниманием, где может происходить относительно стабильное «перестраивание» тоналя для прагматической и эффективной работы в измененных режимах восприятия.

Таким образом, на пути сталкинга и пути сновидения мы видим лишь различное расставление акцентов. Сталкер приходит к сновидению через ту форму осознания, что сновидящему открывается лишь на продвинутых этапах его практики, — через сновидение-наяву. Сновидящий же приходит к сталкингу через неустанные попытки накопить достаточное количество энергии для того, чтобы входить в сновидение как можно чаще и пребывать в нем как можно дольше.

Разница между сновидящим и сталкером — это, в первую очередь, разница в предпочитаемых способах работы с осознанием. Сновидящий, сталкиваясь с внешним миром, склонен использовать собственное внимание для разрешения проблемных ситуаций. Он уходит внутрь себя и там обретает оптимальный режим распределения внимания, чтобы избавиться от неблагоприятного давления больших эманаций (мира с наружи). Сталкер же меняет ситуацию так, чтобы она оптимальным образом соответствовала его способностям манипулировать вниманием и осознанием.

Это и есть главный критерий, позволяющий каждому определить, к какому типу энергетической конституции относится его личность. Сновидящий в кризисных ситуациях мысленно «уходит» из нее, чтобы внутри найти эффективный способ энергообмена со средой. Он «сновидит» наяву, его внимание отталкивается от оптимальной схемы энергообмена, заданной не внешними обстоятельствами, а тем потенциалом безупречного реагирования, которым обладает сновидение. (Это касается даже тех сновидящих, которые до сих пор не имели опыта осознанного сновидения, — их тело все равно "знает".) Сталкер, напротив, стремится изменить саму ситуацию, влиять на нее, играть с данными ему персонажами, чтобы в конечном счете обеспечить себе максимально эффективный тип энергообмена с внешним полем, в результате чего накапливает избыток личной силы, который используется в сновидении.

Исходя из интегральных принципов трансформации энергетического тела, которые открываются в процессе последовательного изучения всего комплекса толтекских идей, можно сформулировать три магистральных направления трансформации, которые не заменяют и не исключают друг друга, а являются его гармоничными составляющими. Из данных направлений нам следует исходить в своей практике. Частично они учтены в данной книге. В общем же представить их можно следующим образом:

ТРИ МАГИСТРАЛЬНЫХ НАПРАВЛЕНИЯ ТЭТ.

1. Телесность (физическое тело).

1.1. Дыхание.

1.2. Движения и позы.

1.3. Питание.

1.4. Измененный распорядок жизни.

1.5. Внешние источники энергии (места силы, "география Силы", стихии и пр.).

2. Эмоциональное пространство. (Безупречность, сталкинг, работа с экзистенциальными символами.).

2.1. Страх смерти, чувство собственной важности, жалость к себе.

2.2. Внимательность (контролируемая глупость, введение конструктивных символов в описание мира).

2.3. Сталкинг — апофеоз эмоционального контроля, игра с символами, ситуациями, людьми.

3. Внимание.

3.1. Не-делание (созерцание).

3.2. Делание (работа с энергетическим телом).

3.3. Сновидение (внимание сновидения).

3.4. Видение (результат работы со вторым вниманием).

3.5. Намерение.

3.6. Остановка внутреннего диалога.

3.7. Дисциплина мышления-осознания (трансформация списка идей и стереотипов мышления).

Гармоничное следование всем трем направлениям дает максимальный шанс достижения окончательной цели толтекской дисциплины — третьего внимания, или окончательной Трансформации, перехода человека на принципиально новый уровень бытия. Никто не гарантирует нам бессмертия и полной свободы даже здесь, и это следовало бы помнить идеалистически настроенным энтузиастам. Трансформация просто дает нам шанс на принципиально иную жизнь, жизнь во множестве миров, жизнь с богатым и острым осознанием — жизнь, поистине достойную человека. Трансформация предъявляет нам новые пути, новые возможности, но и новые проблемы, препятствия, вызовы — все это предстоит преодолеть на следующем этапе бытия.

Толтекская Трансформация демонстрирует нам отсутствие Абсолюта, и этим может принести известное разочарование — но она же показывает нам куда более значительные вещи: перспективу бесконечного развития, изменения, поиска. Она показывает нам Жизнь в самом подлинном и высоком значении этого слова. Ибо наличие проблем и препятствий и есть неустранимый признак живого сознающего существа — не призрака, не абстрактного духа в абстрактном пространстве благодати, не отблеска чужой памяти и чужого воображения. Отсутствие Бога или богов — это вовсе не бездна беспросветного отчаяния для человека. Наоборот, это шанс бесконечно постигать Мир лицом к лицу — это сама Сила, круговорот энергий, в котором мы, и только мы, решаем собственную судьбу. Это зрелость и ответственность, которой невозможно достичь в уютных религиозных мечтаниях или в безысходном отчаянии нигилизма.

Перед тем, как приступить к рассмотрению данного раздела технологии Трансформации Энергетического Тела, давайте еще раз окинем мысленным взором обилие методик, техник и приемов, к которым нас привели толтекские идеи, — не только в их совокупности, но и в их взаимосвязи, в их практической последовательности. Эта последовательность методов и мировоззренческих установок, разрозненным образом описанная Кастанедой, — поистине великое сокровище, нежданно подаренное современному человеку. Это та принципиальная схема Трансформации, которая делает вклад Карлоса Кастанеды в историю духовных исканий человечества бесценным (что бы ни утверждали злобствующие и невежественные критики).

Вот эта схема. За каждым из этих пунктов — целая дисциплина со своими внутренними идеями, своей логикой и своими открытиями. Ее внешняя простота скрывает за собой, возможно, опыт тысячелетий — "целую жизнь борьбы", как говаривал дон Хуан Матус.

ОБЩАЯ СТРУКТУРА ТОЛТЕКСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ.

Видение Нагуаля