Воры в законе и авторитеты.

Воры в законе. Положенцы. Авторитеты. Так называют лидеров криминальной среды. Эти люди формируют не только идеологию, нравы, порядки преступного мира. Они объединили преступные группировки и сообщества, сплотили их вокруг себя и совершенствуют свои структуры. Они проникли в экономику, подкупили политиков, депутатов, готовых лоббировать те или иные выгодные криминальному миру законопроекты, они имеют своих людей во всех сферах и структурах власти, включая силовые.

В царской России к ворам относились однозначно. Власти их жаловали клеймом на лоб «ВОР» и каторжными работами. А они отвечали организацией своих преступных кланов, созданием изощренной нелегальной системы, в которой были свой язык, свои законы и нравы. В годы советской власти воры заняли приоритетное положение среди прочего уголовного люда. Они правили бал в тюрьмах и зонах, беспощадно эксплуатируя политических заключенных. В лагерях ГУЛАГа, на работах на Беломорско-Балтийском канале их ставили бригадирами, преследуя две цели – давая возможность проявить «несомненные организаторские качества» и, с другой стороны, сломить силами уголовного люда политических, которые были главными врагами системы. Уголовники, урки, признанные властью в качестве своей опоры, за стеной закона и стали с тех пор называться «ворами в законе». Использование уголовного люда в качестве «низшего командного состава» с успехом применили и немцы во Второй мировой войне. Капо, оберкапо были порой беспощадней лагерного начальства.

С началом войны многие авторитетные воры, отбывавшие срок в лагерях, кинули клич: «На защиту Родины-мамы!» Большинство из них прошли через штрафные батальоны, многие отчаянные головы позднее удостоились орденов и медалей, воевали в разведке. Известный вор Толик Черкас, пройдя штрафбат, воевал, заслужив два ордена Славы. Но закончилась война – и он, как и большинство воров, вернулся к привычному ремеслу. Воров-фронтовиков позднее называли «польскими ворами» – до Польши дошли. Они первыми нарушили устоявшиеся воровские традиции. В 40 – 50-е годы прошли знаменитые воровские сходки в Ростове, Одессе, Новочеркасске, решался вопрос – считать ли ворами тех, кто участвовал в войне, или нет. Среди них произошел раскол на «правильных» и «отошедших», или «польских», воров. К концу 50-х годов это «движение» было значительно подорвано, однако около трех процентов воров не отказались от прежнего образа жизни. Они объединялись в воровские группы, или «малины», специализировались на своем виде преступного промысла. Во главе шайки было от двух до пяти воров-профессионалов и несколько рядовых исполнителей – «пристяж». Тех, кто нарушал преступные традиции, неписаные правила и нормы, ставшие устойчивыми законами, карали вплоть до смерти. За этим и следили воры в законе.

Воровские постулаты обязывают вора в законе не иметь социальных и иных контактов с обществом, он стоит вне жизни и деятельности общественных институтов. Это обеспечивает ему независимость и, таким образом, авторитет. Вор не должен служить в армии, сотрудничать с государственными властями. Он старается совершать разработанные преступные акции чужими руками, при необходимости быстро менять тактику в зависимости от обстоятельств. Вор в законе должен пренебрегать богатством, роскошью, уютом, не иметь собственности, но имеет право пользоваться при необходимости имуществом других воров. И вор в законе неукоснительно следит за этим. Они считают друг друга братьями, равными, поддерживают друг друга, взаимно честны, стараются не подрывать авторитет друг друга. Вор в законе всегда должен быть отважен, решителен, находчив, беспощаден, уверен в себе в любой ситуации. Малодушие, трусость не прощаются. Вор сразу теряет свой авторитет.

На зоне вор в законе находится в постоянном конфликте с администрацией. Чтобы отслеживать и влиять на события, ему необходима постоянная информация, которой его снабжает самый широкий круг людей, включая и подкупленных сотрудников администрации. У него есть различные способы навязывать свою волю руководству ИТУ. Он может пригрозить остановить производство: одного слова его достаточно, чтобы осужденные не вышли на работу. Он может пообещать перерезать себе вены. Если это произойдет, вор в законе «вскроется», его приверженцы разобьют двери камер. Причем сделают это по-зэковски изобретательно и быстро: обыкновенными иголками (!) перепилят пластины, которые крепят ножки стола в камерах к полу. Этими столами и пойдут крушить все подряд.

С другой стороны, и у администрации есть жесткие способы воздействия на воров в законе. Называется это развенчивание. Один из верных методов – переводить авторитета из одного учреждения в другое, буквально не давая времени, чтобы заявить о себе «в полный рост», обрасти нужными связями, обжиться. Хорошее средство – время от времени сажать вора в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, а при явном противодействии – и в тюрьму. Есть и более тонкие методы: компрометировать «законника» – вызвать его на скандал, столкнуть с другим авторитетом, обнародовать неблаговидные (по воровской этике) дела. Порой для раскола используются самозванцы (сухари), которые объявляют себя ворами в законе и перетягивают на свою сторону осужденных, составляя оппозицию настоящему авторитету. Естественно, на такого самозванца рано или поздно приходит воровской приговор. «Санкции» предусмотрены и к тем, кто его активно поддерживал. Поэтому жизнь их заставляет держаться вместе. Пока те и другие выясняют отношения, враждуют, основная масса заключенных хлопот не доставляет.

В 60 – 70-е годы количество воров в законе значительно выросло. Не последнюю роль в этом сыграла официальная пропаганда, провозгласившая лозунг об отмирании преступности по мере строительства «светлого здания коммунизма».

В наше время в руках лидеров преступного мира сосредоточены огромные суммы, о которых не могли и мечтать воры времен «развитого социализма». Эти средства используются ими для масштабного подкупа чиновничье-бюрократического аппарата, сотрудников правоохранительных органов с целью получения информации, осуществления своих преступных намерений.

Воры в законе так или иначе возвращаются за решетку, где и должны сидеть, следуя крылатой фразе Глеба Жеглова. Но наше несовершенное уголовное законодательство не позволяло осудить их за организующую роль, что наиболее общественно опасно. В тюрьмах и зонах они, как известно, не трудятся, имеют непререкаемый авторитет среди прочих осужденных, проводят разборки конфликтов, споров. Иные организуют активное противодействие сотрудникам уголовно-исполнительной системы, оказывают психологическое и физическое давление на них, особенно на руководителей учреждений и СИЗО. Также они пытаются, и в некоторых случаях небезуспешно, воздействовать на производственно-хозяйственную деятельность.

В условиях экономического развала, кризисных явлений в правоохранительных структурах воровская элита усиленно доит коммерческие, производственные, хозяйственные и иные предприятия. «Общаковые средства» вкладываются в кредитно-финансовые учреждения, банки, коммерческие компании. Полученную прибыль через подставных лиц тратят на приобретение фирм, магазинов, земли и иной недвижимости. Происходит в конечном счете «воспроизводство» преступной деятельности, криминальная среда распухает, как огромный нарыв, метастазы проникают в государственный аппарат, экономику, в сферу большой политики. Их цель – заменить своей организацией госструктуры. Характерные доводы «криминального генерала»: «Без меня производство станет. Ведь я нашел кредит, сырье, организовал это самое производство. Все у меня работает: поставщики, магазины, транспорт. Я уйду – и система остановится, рухнет, ничего не будет...» При этом, конечно, умалчивается, что обычные методы контроля и поддержки этой системы – исключительно жесткие и силовые. За непослушание – крупные штрафы или, если не помогает, – в лес. Человек исчезает, унося свою проблему. Исполнителей для грязной работы хватает. Они меняют неугодных директоров, устанавливают свои цены на продукцию. Производство практически работает на них, а не на государство. Они создают условия, чтобы не платить налогов, скрывают прибыли. И кормят свои институты, многочисленную прислугу, охрану, бойцов, коррумпированных чиновников. При этом утверждают, что всем делают хорошо. На место подавленной госструктуры всегда приходит криминальная, и прежде всего воры, потому что они имеют авторитет. Они поддерживают институт осужденных, которые сидят в изоляторах, молодые попадают под неусыпное внимание воров, за решеткой внимают, как на лекциях, их постулатам. Единственное, что разделяет воровских лидеров, – это деньги. И если один вор у другого будет отнимать или перебивать выгодное дело, то прикрывать это будет любой причиной: неворовским поведением, нарушением традиций, законов, вплоть до того, что рамс (картежную игру) неправильно развел, слово не так сказал – все будет истолковано для сведения счетов. Во всех кровавых схватках – старая библейская причина: почему он имеет, а я нет?

Из плеяды старых воров 1925–1926 годов рождения умирают последние. Ведущую роль в воровском движении все более играют так называемые воры-«лаврушники», «пиковая масть» – уроженцы Закавказья. Из примерно 600 ныне здравствующих на территории СНГ воров в законе более 400 – закавказцы: грузины (как правило, из Тбилиси, Западной Грузии – Кутаиси и совсем маленьких городов – Зугдиди, Хоби, Цаленджиха), а также армяне, курды.

Воры-славяне – Расписной (Андрей Исаев, убит в Польше), Петрик (Петров), Япончик (Вячеслав Иваньков). Последний был коронован самим патриархом уголовного мира Монголом (Корьковым). О Япончике много всяких публикаций и столько же спекуляций, одна из самых распространенных – его конфликты с кавказцами, что в корне неверно. В его ближайших друзьях были как раз не русские, а ассирийцы, евреи, грузины, армяне – о чем он сам рассказывал журналистам, когда в свое время отбывал срок за вымогательство, сидя на пятом этаже нью-йоркской тюрьмы Меtrороlitаn Соrrесtiоnаl Сеntеr. Он в близких отношениях со многими кавказскими ворами, с которыми никогда не станет портить отношения. С ассирийской диаспорой его связывают тесные узы благодаря жене-ассирийке.

Среди закавказских воров в законе наиболее авторитетные – Усоян Аслан Рашидович по кличке Дед Хасан, 1937 года рождения. По национальности – курд, был вором-карманником и начал заниматься рэкетом еще в конце 50-х годов в Тбилиси вместе с убитым в 1962 году вором в законе Ило Девдариани. Отличается природным умом, широким кругозором. В общении с людьми всегда тактичен, выдержан. Эти качества обеспечили ему авторитет среди воровской элиты стран СНГ.

Из почивших в бозе – Арсен Микеладзе, расстрелянный в декабре 1993 года в Тбилиси, куда он поехал разбираться с денежными делами. Гиви Берадзе, по кличке Резаный. Пропал без вести в январе 1993 года.

Есть категория воров, которые, придерживаясь своих постулатов и норм, стараются следовать и общечеловеческим нормам. Они уважают «честных ментов», идут на контакты, преследуя, конечно, и свои цели. И если они, например, дают честное слово человеку из органов внутренних дел, то часто слово свое держат.

В последнее время появилась новая плеяда воров в законе, как среди кавказцев, так и среди славян, которые ни разу не сидели в тюрьме, что называется, и параши не нюхали. И титул получали благодаря «мохнатой лапе» законника, а то и за банальную мзду. Капиталистические нравы «развратили» и воровскую среду, подточили ее доселе незыблемые постулаты. Среди таких – Сакварелидзе, которого арестовали в 1994 году за убийство вора в законе Гамцемлидзе Реваза Давидовича по кличке Гедемос Бичи – человека, который его же и крестил. Убил «крестного» безжалостно девятью выстрелами из импортного пистолета, совершив, по всем понятиям, небывалое святотатство. Убийство сыщики раскрыли в течение месяца.

В семнадцать лет – небывалый случай – короновали Гогу Патакарцишвили, стал вором в законе и юный Тенгиз Первели. «Какие они воры!» – говорят старые «законники», но ничего уже поделать не могут, потому что и сами давали слабину, подтягивая под себя «неустоявшийся элемент», давая рекомендации на сходке. А уж какие деньги там приплачивались – одному господу богу известно. И терпят незрелый молодняк и все их неумные выходки, потому как не по-воровскому говорить, мол, ошибся я в человеке, а нужно всячески поддерживать своего протеже, контролировать, подправлять... Кстати, соучастниками убийства, естественно, не бесплатно, были Патакарцишвили и еще один молодой вор Гога Бзикадзе. Последний вскоре пропал без вести.

Раньше честью считалось, пробыв на воле с годок, вновь вернуться на кичу, сходить на зону, вновь стать «хозяйским». Воры жили с общака, гордо называли себя крадунами и еще более романтичней – терпигорцами, то бишь стойко терпели горе и прочие тяготы неволи.

Сейчас, в век соблазнов, их сам черт не заставит добровольно идти за решетку, всеми правдами и неправдами они стараются отмазаться от уголовного наказания, связанного с лишением свободы. В ход идут испытанные средства – подкуп, угрозы, шантаж, огульное охаивание, клевета. Чему способствуют иные нечестные следователи, взяточники-судьи, сотрудники прокуратуры.

Так, задержали, а потом отпустили на свободу Автандила Ломидзе, осудив вора в законе лишь на пять месяцев.

Одним из бескровных (без намека на мифические зондеркоманды по отстрелу авторитетов) и эффективных способов противодействия ворам является их развенчание – дискредитация, в том числе с использованием телевидения, других средств массовой информации. По мнению многих оперативных сотрудников подразделений по оргпреступности, с бандитами надо действовать их же методами. Уголовный мир объявил фронтальную войну всем правоохранительным структурам, использует самые жестокие средства и приемы. И поэтому грубые, нахрапистые методы, дезинформация, запущенные сплетни, слухи дают неплохие результаты в разобщении воровского движения.

Любое сравнение хромает. Потому что не соответствует оригиналу. Так же и социум, то есть человеческое общество, трудно сравнить со стаей низших – тварей, живущих по инстинктам. Старый социобиологический эксперимент: несколько крыс сажают в изолированное пространство, например в железную бочку. Через некоторое время они поедают самую слабую. Тогда же выявляется лидер – самая жестокая, умная и не обязательно самая сильная крыса. Затем – новый приступ голода, который крысиный организм вынести не в состоянии и который трансформируется в агрессивную добычу любой пищи. Поедают очередную крысу. В конце концов остаются две крысы, и одна из них буквально безропотно ползет в пасть сильной. Психология подчиненности, дошедшая до абсурда.

А если стимулировать и поддерживать появление таких человеко-крыс в преступной среде, известной своей безусловной жестокостью?

Тем не менее есть криминальные лидеры, которые вынужденно контактируют с представителями органов внутренних дел – как негласные сотрудники, агенты влияния. Ведь кто-то и отходит от преступной жизни, как правило, сорвав большие деньги.

Криминалитет имеет своих людей в милиции, свои «глаза и уши», но и спецы по оргпреступности в курсе всех дел, расстановки сил, распределения сфер влияния в уголовном мире. Иные опера знают до 200 воров в законе и авторитетов, что называется, в лицо. И в неформальной обстановке могут поинтересоваться: «Ты вчера на сходке был. О чем базар был?» И получает нужную информацию с именами и фамилиями, о характере и теме разговора. Знакомый майор милиции, старший опер по особо важным делам, специалист, каких мало, о ворах в законе может говорить часами: «Это интересные люди, не бычье бритоголовое. Они могут процитировать к месту Фрейда и Ницше... Хотя романтизировать, идеализировать их никак нельзя, как, к примеру, в глупом фильме „Воры в законе“, где в исполнении Гафта главный герой представлен этаким Робин Гудом». Историю, по словам майора, подсказал автору фильма «Воры в законе» Юрий Лакоба – личность одиозная, объявленная самими ворами «гадом и ссученным». Однажды он заманил к себе в дом грузинского вора Халичава Хуту и убил там – что не только по кавказским, но и по всем существующим понятиям считается верхом гнусности. Убив соратника, он как ни в чем не бывало пошел на панихиду. Позже воры пытались его убить. Когда в конце восьмидесятых в тбилисской тюрьме вспыхнул бунт, зэки с помощью подъемного крана выломали стену изолятора со стороны камеры, где сидел Лакоба, вытащили его из пролома. Он тогда чудом уцелел. В 1993 году его арестовали в Москве. В его квартире на Волгоградском проспекте было изъято огромное количество оружия, включая пулеметы и автоматы, десятки «цинков» с патронами. Его жена ошалела, увидев этот арсенал. «Самый гуманный в мире суд» дал преступнику, проклятому даже в воровском мире, один год тюрьмы. Но и этот срок он не отсидел, похлопотал за него Ардзинба, мотивируя свое заступничество заслугами Лакобы во время грузино-абхазского вооруженного конфликта.

Но часы его были сочтены. Организм, давно отравленный различными видами наркотиков (Лакоба кололся, курил, нюхал), не выдержал, бандит скончался от инфаркта.

Ныне на воровском Олимпе правят бал те, кому сейчас от сорока до шестидесяти лет – возраст зрелого мужчины, у которого по жизни есть опыт и связи. Но действительно авторитетных воров не так много. Среди них – уже пожилой Роберт Каландадзе, Омар Шарикадзе, Аслан Усоян (Дед Хасан). В Москве он не живет, но влияние тем не менее имеет огромное. Еще один влиятельный «москвич» из курдов, вор в законе Захарий Князевич Калашев (Шакро-молодой), живет в Испании. Вор в законе Тариэл Гурамович Ониани скрывается от ареста во Франции.

Среди славян «звезды первой величины» – старейший авторитет – Шурик Захар (Александр Захаров). Второй Захаров – Павел Васильевич, известный Паша Цируль, скончавшийся в Бутырке. Жертвой покушения стал один из авторитетнейших воров Худо (Гасоян Худо Кароевич), 21 год отбывший в заключении, «у хозяина». Ни одна воровская разборка не проходила без его веского слова. Он контролировал поставки наркотиков. А убили его в январе 1997 года возле его же дома на Красной Пресне. По версии, взял у торговца наркотиками товара на 500 тысяч долларов, а потом банально «кинул» его. Мало того, стало известно, что он ударил барыгу, что называется, опустился до человека второсортного для его положения, поступил не по-воровски. Впрочем, скорее всего, убили его дагестанцы, с которыми и случился конфликт по товару.

Даже и среди воровской категории встречаются, по мнению самих воров, «отмороженные», вроде однофамильцев Гии Кварацхелия и Отари Кварацхелия из Западной Грузии. Воры, выходцы из этого региона, как правило, руководят «бригадами», которые занимаются «гопами» – грабежами, разбоями, кражами из автомобилей с предварительным проколом шин, угонами машин и переправкой их в другие регионы. С такими практически невозможны контакты и оперативные разработки. Некоторые, как Кварацхелия, владеют через подставных лиц бензозаправками в Москве.

К ворам любого не подошлешь, здесь подход должен быть филигранным и беспроигрышным. Задержать авторитета нетрудно: например, общеизвестно, что он морфинист и что, выходя из дому, имеет «на кармане» дозу про запас. Но если его можно использовать как агента влияния, то после определенной беседы с операми он исподволь может вести выгодную для них политику... Проблема чисто кадровая: нищенская зарплата сотрудников угро заставила уйти из органов многих замечательных, просто уникальных специалистов оперативного внедрения.

Другая ситуация: поджимают сроки оперативной разработки авторитета, кое-что накопилось компрометирующего – пора сажать? Оперативники сами признают, что подобная работа сводится к хапку.

Еще одна непростая ситуация: конфликты между преступными кланами. Они выгодны правоохранительным органам, но до той черты, пока не превращаются в кровопролитные войны, когда во время перестрелок в Москве и других городах гибли случайные прохожие. Остановить беспредельщиков, бритоголовых можно и массовыми арестами, но за недоказанностью они тут же очутятся на свободе и примутся за старое с новой энергией.

Самое захватывающее для романиста – это увидеть те самые «стрелки», когда «менты» «мирят» противостоящие группировки. Эти встречи и беседы проходят в мирной обстановке и спокойном тоне. На приглашение сотрудника правоохранительного органа, которого давно знают и уважают, ценя в нем профессионала и достойного врага, обычно не отвечают отказом. И ультиматум – «опускайте друг друга на здоровье, но, если хоть капля воровской крови прольется, пересажаем всех беспощадно» – выслушивают с вниманием. Бандит раненый или того паче убитый сам становится потерпевшим, и долг того же опера найти покушавшегося и посадить в тюрьму. Пожар легче предотвратить, нежели потушить. Разумеется, время от времени снова возникают конфликты за передел коммерческих интересов в сфере нефти и газодобычи, продажи спиртных напитков, пищевых продуктов, а также контроля над поставками наркотиков в Россию.

В мае 1994 года преступные авторитеты, решив продемонстрировать свою всесильность, решили провести очередную сходку в СИЗО-2 – Бутырской тюрьме. Но затея все же сорвалась – оперативники ФСБ и МВД задержали 34 человека. Четырех организаторов, воров в законе, и двух солнцевских авторитетов, приехавших на «саммит» с воли, взяли с пистолетом «ТТ» и наркотиками. Бывший начальник Бутырки Геннадий Орешкин, оказавшись в затруднительном положении из-за перебоев в теплоснабжении и поставок продуктов, принимал «спонсорскую» помощь из воровского общака для «братвы» – консервы, макаронные изделия, чай, табак. Возможно, все это сказалось и на дисциплине персонала, а следовательно, на режиме. Впервые за послереволюционную историю (говорят, побег из Бутырки удался лишь «железному» Феликсу) два подследственных, отогнув угол сетки в прогулочном дворике, по крышам перебрались на территорию прилегающей мебельной фабрики, а затем через проходную вышли на улицу. Из окон следственного управления ГУВД Москвы видели беглецов и даже сообщили дежурному по тюрьме. Но тот счел это нелепой шуткой. Одного беглеца вскоре поймали, а второго, авторитета щелковской группировки Мордасова, задержали спустя полгода. В сентябре в той же знаменитой тюрьме по призыву воров в законе Бачуки, Гии, Мамуки и Вахи от приема пищи отказались 4055 человек.

Преступные формирования стали действовать еще более сплоченно и дерзко. Чаще нападают на различные гражданские организации, фирмы. Возросло количество похищений людей. При этом похитители все чаще применяют насилия и пытки, изощренные способы выколачивания денег, в том числе долгов, получая до 50 процентов от прибыли. Жертву приковывают наручниками в подвалах, морят голодом, даже заколачивают в гробу, имитируя захоронение живьем.

200 воров в законе и 1000 уголовных авторитетов.

На оперативном учете в органах внутренних дел находятся свыше тысячи лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды, в том числе около 200 лиц, причисляющих себя к категории так называемых воров в законе.

Больше всего воров в законе проживает в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге и области, Тверской области, Краснодарском и Ставропольском краях. Эти данные были обнародованы в МВД России на семинаре руководителей подразделений по борьбе с организованной преступностью, курирующих работу по противодействию лидерам и авторитетам уголовно-преступной среды, в том числе ворам в законе.

Как отмечали участники совещания, «анализ криминальной ситуации в современной России свидетельствует о заметном влиянии лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды, в том числе лиц, относящих себя к ворам в законе, на развитие организованной преступности, а также на процессы, происходящие в экономической, социальной и иных сферах жизнедеятельности государства».

По данным пресс-службы, «всего в I полугодии 2006 года к уголовной ответственности привлечено 20 лиц, причисляющих себя к ворам в законе. Сотрудники службы по борьбе с организованной преступностью пресекли 9 воровских сходок. Ряд лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды изобличены в нарушении миграционного законодательства и депортированы за пределы РФ», отметили в департаменте.

Чем занимаются воры в законе.

По данным МВД, всего на территории России действуют приблизительно 200 воров в законе. Они являются идеологами преступных группировок, а также своего рода третейскими судьями во время возникновения разногласий между преступными группами. Кроме того, воры в законе контролируют ресторанный и игорный бизнес, проституцию, незаконный оборот наркотиков.

Большое число криминальных авторитетов проживает также в Южном федеральном округе, где они контролируют гостинично-курортный бизнес и производство алкогольной продукции. По данным правоохранительных органов, в последнее время воры в законе отказываются от выполнения установленных для них криминальной средой законов. В частности, вопреки этим законам они переходят на легальный бизнес, пытаются проникнуть в промышленность; используя связи с коррумпированными чиновниками и подставных лиц, внедряются во властные структуры.

Последние задержания.

В основном воров в законе задерживают за наркотики, однако среди инкриминируемых им преступлений есть и разбойные нападения, кражи и случаи мошенничества.

Так, в апреле оперативники Управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Челябинской области задержали криминальных авторитетов. Задержанные, по кличке Мамука и Лимпус, подозреваются в разбойном нападении на зал игровых автоматов в Кыштыме.

Спецоперация по задержанию рецидивистов прошла одновременно в двух городах Южного Урала. Уроженца Грузии Мамуку Небиеридзе задержали в Калининском районе г. Челябинска. Правая рука Мамуки, выходец из Республики Дагестан Даудов Абдулла, по кличке Лимпус, был задержан в Кыштыме в кафе «Лотос». Вместе с преступным авторитетом бойцы отряда милиции специального назначения задержали еще шестерых членов преступной группы, также выходцев с Кавказа. По оперативной информации, Мамука – близкий друг вора в законе Рауля. Рауль также был задержан в начале года в Москве сотрудниками УБОПа ГУВД Челябинской области и ФСБ.

Южноуральский преступный авторитет находился в федеральном розыске за совершение разбоев и вымогательство автомобиля «Меrсеdеs» у жителя Магнитогорска. Проживавшие в Кыштыме Мамука и Лимпус имеют несколько судимостей. Они отбывали наказание за угоны автотранспорта, незаконный оборот боеприпасов, вымогательство. В апреле, угрожая бейсбольной битой персоналу зала игровых автоматов в Кыштыме, преступники похитили около 30 000 рублей и разбили игровые автоматы. По данным милиции, члены банды виновны также в вымогательствах и мошенничествах. Жертвами организованной преступной группы становились мелкие коммерсанты Кыштыма и Челябинска.

В марте сотрудники столичных правоохранительных органов арестовали еще одного 33-летнего вора в законе. Сотрудники Главного управления МВД России по Центральному федеральному округу задержали уроженца Грузии по кличке Цруци около дома № 101 на Ярославском шоссе. Ранее судимый грузин имел при себе пистолет и 4,5 г героина. Также вместе с ним был задержан 32-летний безработный, у которого обнаружили 3 г героина.

Цруци был экстрадирован на родину. Между Россией и Грузией существуют договоренности, по которым задержанные воры в законе высылаются на родину. Недавно в Грузии был принят закон, согласно которому лица, позиционирующие себя как воры в законе, только за это могут быть осуждены на срок до 10 лет лишения свободы.

В январе в Москве был задержан 36-летний Казбек Шахбулатов, по кличке Казбек Рыжий, который, по данным правоохранительных органов, являлся лидером чеченской организованной преступной группировки. Вор в законе К.Шахбулатов разыскивался с июля прошлого года. По оперативным данным, уроженец горного села Шалажи контролировал в Москве несколько преступных групп, состоявших из его земляков. В основном они занимались грабежами, разбойными нападениями и угоном автотранспорта.

ОПГ стремятся за границу.

На территории РФ действуют около 100 преступных организованных группировок численностью около 4000 человек. Около 70 криминальных структур осуществляют деятельность в экономической сфере, а остальные продолжают специализироваться на убийствах, разбойных нападениях, грабежах и вымогательствах. Наибольшее число таких ОПГ действует в Центральном, Сибирском, Приволжском и Южном федеральных округах.

По данным МВД, преступные сообщества активно пытаются распространить свое влияние за границу и наладить транснациональные связи. Они имеют хорошо налаженные контакты в 40 государствах, в первую очередь, конечно, в странах СНГ. В последнее время все криминальные формирования предпринимают попытки расширения экономической основы, они стремятся увеличить долю легальной экономической деятельности. Кроме того, преступные лидеры пытаются дистанцироваться от криминально-уголовной среды и внедриться в органы власти.

(По материалам пресс-службы Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД РФ).

КРИМИНАЛЬНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ.

Александр Прокофьев. Кличка Саша Шорин. Самый пожилой из российских «крестных отцов». Родился в 1929 году. Начинал классически для вора в законе – карманником. Основатель воровского общака.

Бойцов по кличке Боец. Во время содержания в Тулунской тюрьме Иркутской области подмял под себя начальника учреждения подполковника Остапенко. Боец имел ключи от дверей коридоров и без проблем мог передвигаться по тюремным корпусам, чинил суд, помогал «братьям», расправлялся с виновными в нарушении воровского закона. В свое время сидел с Япончиком.

Тюрик. Лидер Братского сообщества. Контролировал лесную и алюминиевую промышленность Братска и энергоресурсы. В целях безопасности перебрался в Испанию, откуда руководит своими подопечными.

Василий Бузулуцкий. Патриарх уголовного мира. Вор в законе. Сидел с 1968 года. Татуировки: на груди пасть тигра, на спине – крест с распятой женщиной. Окончил 4 класса; почти 40 лет скитался по пересылкам и лагерям.

Бриллиант. Коронован еще авторитетами дореволюционной формации. Умер без копейки за душой. Хоронили символа воровской этики авторитеты всей России с большими почестями.

Фролов Сергей Васильевич (Фрол). 1958 года рождения. Лидер балашихинской преступной группировки. Свое бандформирование создал в 1987 году, зарегистрировав в Старой Купавне кооператив «Вымпел». Имел связи с высшим эшелоном, ворами в законе – балашихинским Захаром, Шакро, мытищинским Пашей Цирулем, Русланом. Боролся с кавказским влиянием, часто не подчинялся указаниям воров. Застрелен в железнодорожном казино «У Александра».

Александр Корьков. Кличка Монгол. 64 года. Один из наиболее известных представителей криминального мира. Крестный отец Вячеслава Иванькова по кличке Япончик. Стоял у истоков рэкета в Москве, обложил в 70-х годах цеховиков.

Рантик Сафарян родом из Тбилиси. Приговорен в 1984 году к высшей мере наказания за соучастие в убийстве. Умер в 1994 году на свободе в Сочи от рака.

Лакоба Юрий Васильевич. Родился в 1951 году в Сухуми. 6 судимостей. 10 лет лагерей. Старой закалки. Был близок с ворами Чижом (Тенгиз Гарцкия), Вахой (Вахтанг Кардава), Бесиком. Враг тбилисской воровской группировки, обвинявшей его в убийстве в 80-х вора в законе Гуты. Принимал наркотики. Умер от инфаркта.

Из «малявы» тамбовского вора в законе Крыла воронежской братве.

«Бродяги Воронежской области, здорово вам!

От всей души желаю вам здоровья, благополучия и фарта в делах наших благородных. Я всегда буду рад за вас, если в вашем городе и области, во всем движении все будет строго по-нашенски. Также среди вас должны быть чисто братские отношения, полные взаимопонимания, всесторонней заботы друг за друга. При этом не забывая в первую очередь о тех бродягах, которые в данное время находятся за забором, ибо им там намного трудней.

Любые разговоры, любая канитель между собой должны разбираться чисто по-нашенски, ибо это святой долг – справедливо и честно решать все наболевшие вопросы совместно, строго в присутствии положенцев в масти, которых я ставлю в вашей области. Любые разборы делать по совести, ни в коем случае не быть кровожадными, ибо нам такое неприемлемо. А беда ваша в том, что у вас нет обширного общения между собой. Создайте один общак, ибо он вам нужен как воздух.

Ждите, на днях я приеду. Надеюсь, что вы меня встретите чисто по-человечески, найдете надежную хату – без запала (неизвестную милиции.– Прим. авт.).

Хороших же бродяг у вас много. Расставьте их в помощь положенцам, чтобы каждый отвечал за свой район. Они обязаны иметь полную связь и полный отчет перед положенцами области, а те – полную связь со мной. Если положенцев посадят или они уйдут в бега, связь ни в коем случае не должна прерываться.

Касаясь такого вопроса, ибо есть непонимающие люди или хитренькие некрасовские мужички: по своему недопониманию или по своим козьим убеждениям допускали козлячьи поступки, а именно – были спекулянтами, сдали кого-то, таскали повязку по зонам или поролись в попку. Если такой все понял – это приятно, но не говорит о том, что он стал порядочным арестантом. Такого в нашенской жизни не бывает. Но этих людей отталкивать не следует, ибо они нам нужны. Впрямую за такую категорию мы не имеем права наказывать порядочных людей. В нашенской жизни есть такое понятие: если кто-то впрягся за мерзавца и спекулянта, то они тоже мерзавцы, ибо хорошие люди не впрягаются за подонков. Тварь поддерживает только такую же тварь. Надо усвоить раз и навсегда: помаранных людей, которые приносят помощь общему благу и находятся рядом с нами, в обиду давать не надо. За них мы можем только по-человечески попросить у тех, перед кем он запорол косяк. Пресекайте строго хулиганские действия, грабежи, которые шапки сбивают вместе с головами, всякие изнасилования, одним словом, всякий беспредел, ибо нож и любое оружие носятся для хороших дел и для самообороны. А за хулиганские действия смело ломайте руки...

Вам нужно поставить так, чтобы вы собирались в месяц раза три и решали вопросы, регулировали и налаживали по всей области нашенский ход. Это облегчит вам движение. Главное, давайте больше ходу молодежи, приобщайте их к общему делу, учите их правильности нашенской жизни, и все – молодежь свернет горы и сделает всю Воронежскую область чисто нашенской. Я в них уверен полностью».

Сотрудники РУОПа Центрально-Черноземного экономического региона обнаружили маляву в воровском общаке. Там же были найдены «бухгалтерский учет», переписка членов воронежских преступных группировок. Около миллиона долларов было потрачено на помощь освободившимся с зоны, отбывающим наказание малолеткам, на содержание автомашин, на передачи в тюрьмы и зоны – чая, сигарет, продуктов, а также телевизора, видеокассет, на подкуп должностных лиц исправительного учреждения, суда, на наркотики. В качестве поступлений в общак значились суммы от коммерсанта – за «крышу», за возврат хозяину угнанной машины, от адвоката, который проиграл дело и вынужден был откупаться. Среди расходов значились и такие: «Сорока и Кеша в личных целях распорядились общаковскими деньгами (наказаны)».

Как мы видим из послания, тамбовский вор в законе стремится к объединению сил, «очищению воровской идеи». Ныне в воровской среде кризис. Вернее, своеобразная переоценка ценностей. Старые воры «западло» считали занятия спекуляцией, мошенничеством, рэкетом. По правилам вор должен жить за счет квартирных или карманных краж. «Новые» воры в законе смотрят на преступный бизнес гораздо шире, соответственно имея больше каналов обогащения. Началось противостояние во времена обложения данью «цеховиков», расхитителей госимущества, «теневиков». Новые веяния в воровской морали, авторитет звания вора в законе весьма помогли «навести порядок» в распределении доходов, получении доли. Кровавая война между «старыми» и «новыми» авторитетами, безусловно, закончится победой молодых, более нахрапистых, энергичных, не признающих порой никаких моральных устоев, располагающих огромными суммами денежных и материальных средств, отлаженными коррумпированными связями.

Параллельно идет схватка между этническими преступными формированиями. По мнению специалистов, движение воров в законе будет продолжаться 3–5 лет. За это время произойдет окончательное разделение сфер влияния по национально-территориальному признаку. Знающие сотрудники органов внутренних дел признают, что общество отстало в борьбе с организованной преступностью на десятки лет. Россия конца второго – начала третьего тысячелетия стоит на грани превращения в криминальное государство, в котором уголовный элемент правит снизу доверху и во всех сферах. Соответственно, по воровским законам.

Сколько зарабатывает мафия.

Доходы международной организованной преступности превысили в прошлом году один триллион долларов. Такую цифру, как утверждает английская «Файненшл таймс», привели голландские специалисты на проходившем в Праге совещании по проблемам отмывания мафией денег в странах Восточной Европы. Доходы американских преступных синдикатов за последние десять лет выросли в пять раз и достигают сейчас 500 миллиардов долларов. Около 80 % «грязных денег» мафия получила от наркобизнеса. Суммы, зарабатываемые группировками японских якудза, заметно скромнее – всего лишь один процент от общемирового преступного оборота – 10 миллардов долларов.

Черный интернационал.

Преступные группировки.

Мытищенская организованная преступная группировка.

Мытищинский район, как, пожалуй, немногие районы Подмосковья, располагает устойчивыми криминальными традициями. Здесь проживали многие воры в законе, причем входившие в костяк преступного мира России, такие, как Паша Цируль – Захаров Павел Васильевич. Он входил в пятерку известнейших воров, регулировал процессы, происходящие в уголовном мире. За ним охотились все правоохранительные структуры России. Он приехал в Мытищи из Республики Марий-Эл, прописан в городе Волжске. Мытищинская земля полюбилась ему. Построил здесь большой дом. Женат. Было ему около 60 лет, ребенок не старше 5–6 лет. Дом по прикидам на 3–3,5 миллиона долларов. Был задержан, в последующем помещен в Бутырку, потом в Лефортово. Длительное время употреблял наркотики, что резко повлияло на здоровье и привело к смерти.

Еще один авторитетнейший вор в законе – Стлатин Вячеслав Петрович, он же – Ростик. В Мытищинском районе сейчас проживает его семья, трое сыновей, которые пошли по его стопам, достигли определенной иерархии в преступном мире. В середине 90-х Ростик был убит. Поздно вечером у подъезда его поджидал киллер, и автоматная очередь прошила его, от полученных ранений он умер в больнице.

Мытищинский район известен и вором в законе Григорием Серебряным. Прописан в Мытищах, сам уроженец города Долгопрудный. Он был одним из самых молодых воров. Его короновали в возрасте 23 лет. Это своего рода нонсенс: такую молодежь пока не приобщают к воровской элите – мало жизненного опыта, заслуг. Приблизили его, видно, с дальним прицелом. После очередной отсидки он освободился на 2 года, усиленно употреблял наркотики, переступил ту грань, которую вор в законе не должен был перешагивать. Как говорится, притупилась бдительность, и за противоправную деятельность, говоря языком протокола, он был задержан и помещен в один из московских изоляторов. Ему инкриминировали участие в совершении преступлений, предъявили обвинение по целому букету статей: незаконное хранение, ношение оружия, употребление наркотиков, подделка документов, причастность к хищениям. Здоровье Григория Серебряного было основательно разрушено наркотиками, а тюремный режим выдерживают не все наркоманы. Он умер в тюрьме – подвело здоровье.

В 1995–1996 годах в Мытищах шла перекройка сфер влияния между группировками, проходили кровавые разборки, с автоматными очередями, трупами. Прошла серия убийств явно заказного характера. Сейчас около 35 процентов – бытовые убийства, остальные – имущественные, то есть финансово-экономические, споры разрешаются убийством оппонента.

Один из таких последних эпизодов – убийство в Лобне лидера криминальной группировки К. Первое покушение на него было не совсем удачным: пуля попала чуть выше сердца. Где его лечили – никто не знал. Прошло всего лишь три дня, как он появился в городе. А его уже поджидали сразу четыре киллера. На этот раз сработали профессионально. Стрельба велась с четырех точек, плотные сектора обстрела, по схеме веера, не оставляли никаких шансов. Когда его машина подъехала к точке обстрела, одновременно открыли огонь. В автомобиле находились три охранника. В результате двое, в том числе хозяин, получили смертельные ранения, третьему ампутировали ноги, четвертому охраннику повезло, моментально отреагировал, упал на пол и отделался легким испугом – на всю оставшуюся жизнь. Огонь был таким шальным, что случайный зевака с четвертого этажа, вышедший на балкон посмотреть, получил пулю в живот.

...Подмосковье отличается от столицы и тем, что лидеры воровского мира, которые живут там, имеют дома, семьи, предпочитают не «рисоваться». И особенно выходцы с Кавказа. Каждый чужой здесь заметен. Все друг друга знают. Чужих, которые неугодны, маленький городок так или иначе отторгает как инородное тело. Поэтому в Мытищах, других подмосковных городах проблемы этнических группировок не существуют. Для них это спальный район, и они следуют принципу – где живешь, там не гадь.

Солнцевская организованная преступная группировка.

Одна из ведущих в Москве. Несла потери и от конкурентов, и от правоохранительных органов. Насчитывает 250 активных «штыков». Начинали члены группировки, как и многие другие, с обдирания нового класса коммерсантов. Потом стали проявлять интерес к экономическим сферам. В легальном бизнесе – с 1993 года. Одними из первых открыли казино – легкий и быстрый доход. Лидер – Сергей Михайлов по кличке Михась уехал за границу, получил израильское гражданство. 15 октября 1996 год арестован в аэропорту Женевы в Швейцарии. До суда находился под арестом в тюрьме Шан-Доллон. 11 декабря 1998 года швейцарский суд выносит оправдательный приговор Сергею Михайлову: «солнцевской организованной преступной группировки» не существует, но мафия бессмертна... Его обвиняли в причастности к организованной преступной группировке, незаконном приобретении недвижимости на территории Швейцарии, отмывании денег «русской мафии» и подделке документов. Присяжные вынесли оправдательное решение, основываясь на отсутствии конкретных доказательств вины. Федеральный прокурор Карла дель Понте сообщала прессе, что дело Михайлова – начало кампании по борьбе с российской организованной преступностью, представляющей реальную угрозу для Европы. Генеральная прокуратура России о Михайлове прислала официальное заключение: «никаких претензий не имеется». После освобождения Михайлов подал встречный иск против швейцарской прокуратуры, и в 2000 г. Федеральный трибунал вынесет решение выплатить ему 800 тыс. франков в качестве компенсации за моральный ущерб. В Москве перед телекамерами Михайлов произнесет сакраментальную фразу, ставшую афоризмом: «Солнцевской группировки не существует, просто есть люди, которые живут в Солнцеве. Они дружат и работают вместе».

Ныне среди лидеров «солнцевских» авторитетный вор в законе Джамал – Джамал Хачидзе. Верхние ступени иерархии занимают Евгений Люстарнов по кличке Люстарик, братья Аверины – Авера-старший и Авера-младший, Арнольд Тамм, который держит воровской общак. Сфера влияния – юго-запад Москвы, а также Пушкинский и Одинцовский районы Подмосковья. Активно скупают земли, отели, предприятия, сферы развлечений, спортивные сооружения, банки. Со строптивыми действуют по принципу героя из кинофильма «Крестный отец»: «А вы сделайте ему предложение, от которого он не сможет отказаться». Держат под колпаком вьетнамскую общину, авторынок в Солнцеве, частников на Киевском вокзале, во Внукове, Домодедове.

Есть сведения, что солнцевские подкупили нескольких милицейских чиновников, внедряют своих «казачков» в органы внутренних дел, ведут активную разведку и контрразведку.

Люберецкая организованная преступная группировка.

Когда-то люберецкая группировка была легендарной, наводившей ужас на обывателей одним только словом «любер». Качки и спортсмены даже стали законодателями особой моды: широкие штаны в клетку, фуражки, куртки свободного покроя. А их образ жизни, увлечения, коллективная сплоченность приобрели чуть не культовое значение для молодежи. Первые лидеры ОПГ вышли из команды культуристов, организованной в 1981 году. В лучшие времена у люберецких было 150 активных штыков, которые могли по необходимости собрать еще раз в пять больше молодых качков из школ, техникумов и ПТУ. Но после нескольких операций, проведенных органами внутренних дел, ареста и суда над наиболее влиятельными членами ОПГ, «люберы» уже не представляют собой столь внушительной силы. Большинство «люберов» познакомились с тюремными нарами. Среди лидеров – Сергей Аксенов (Аксен) сидел за вымогательство. Ему покровительствовал Отари Квантришвили. Известны также Сергей Лазарев (Лазарь) – отбывал срок за покушение на убийство, Сергей Зубрицкий (Зубр, он же – Зубок), Вадим Воронин (Вадик-Ворона), Равиль Мухаметшин (Муха), Александр Бобылев (Рауль, Папа), Алексей Негодяев (Негодяй), коронованный не так давно в воры в законе. «Крестным отцом» был раменский вор в законе Олег Шишканов (Шишкан).

Ныне люберецкая ОПГ – это около дюжины мелких бригад, некоторые уходят под крыло в другие группировки – измайловскую, балашихинскую, с которыми налажены традиционно тесные связи.

Курировал люберецких бандитов раменский вор в законе Олег Шишканов (Шишкан), который осуществлял контроль за юго-востоком Подмосковья, контролировал в том числе Раменский и Долгопрудненский районы. Как и другие группировки, «люберы» несли потери. В кровопролитной войне с кавказцами был убит наместник Шишкана Клюев, которому ухитрились в больнице ввести через капельницу смертельную дозу наркотика. На его место поставили солнцевского авторитета Чаву, что, видно, пришлось не по нраву коренным люберчанам. Начался затяжной конфликт, в результате которого в сентябре 1996 года был убит сначала люберецкий авторитет Яновский, а через несколько дней – другой авторитет группировки Владимир Еловский.

Сейчас сдала позиции, перестала существовать как единое целое, разделилась на чисто «люберецких», «лыткаринских», «дзержинских», «малаховских». Наиболее значительные силы ОПГ сосредоточены в бригадах города Люберцы, в Лыткарине, Малаховке и Дзержинске. Основной источник дохода – торговля оружием.

Четырнадцать убийств: стреляли только в голову.

В конце 1997 года в Люберцах была ликвидирована одна из самых кровожадных банд Подмосковья. Возглавлял ее житель Люберецкого района Н. Капущу 1954 года рождения. В свое время он отбыл срок заключения, затем находился в федеральном розыске за совершение разбойных нападений. В его группу входили житель Москвы В. Никитин и ранее судимые В. Зобов и С. Росляков. В соседнем Раменском районе в деревне Верхнее Мячково они совершили преступление, которое потрясло жителей Подмосковья. На месте сгоревшего хозблока обнаружили пять трупов с огнестрельными ранениями в голову. Это была семья Лариных – мать и трое ее несовершеннолетних детей – две девочки и мальчик одиннадцати лет. Старшей дочери было пятнадцать. Обнаружили также труп неизвестного мужчины 35–40 лет. Позже стали известны и другие преступления: убийство гражданина Молдовы Пештеряна, труп которого нашли в реке Пехорка, и сержанта милиции И.Тетеркина – сотрудника охраны Московского метрополитена. Вскоре были арестованы еще три члена банды: В. Милованов, Е. Шишлов и В. Тырлыгин, у которого обнаружили пистолет «ТТ». Экспертиза определила, что именно из него убили Лариных, Тетеркина и Пештеряна. В ходе оперативной разработки стало известно и о других убийствах, совершенных из корыстных побуждений, – убийство супругов Самылиных в Москве, москвичей Г. Винникова, труп которого был обнаружен в Воскресенском районе, Ю. Чикмарева, которого убийцы отвезли в Люберецкий район, Т. Потаповой, В. Волкова, тело которого было найдено в Москве-реке в Раменском районе, С. Сиротко, пропавшего без вести в городе Люберцы еще в 1996 году. Все жертвы были убиты выстрелом в голову.

Главарь банды Капущу, не дожив до суда, умер от туберкулеза.

Долгопрудненская организованная преступная группировка.

Долгопрудненская ОПГ имеет «славную» историю. Особого могущества она достигла к началу 90-х годов, подмяв под себя север Москвы, объекты Олимпийской деревни, Очаково и Коптево. Численность группировки – около 200 человек, ее костяк составляют ранее судимые, бывшие спортсмены, в том числе выходцы из Красноярска и Архангельска. Преступная группировка отличается своим характерным почерком. С самого начала избрав способом обогащения контроль за коммерческими предприятиями, члены ОПГ специализировались на крутом рэкете, разбойных нападениях, не брезговали выполнять убийства по заказу, в том числе в дальних регионах – в Санкт-Петербурге, Киеве, Сочи.

В 1994 году группировка понесла тяжелые потери: были расстреляны ее основные лидеры: рецидивист Потема, Лысый, Ботута и даже «гастролирующий» авторитет Старшой из Калужской области. В итоге ОПГ попала под влияние воров старых традиций – Олега Савостина (Савоська), Захарова (Цируль), Вячеслава Слатина (Ростик). Авторитетом среди долгопрудненских пользовались также Георгий Жаворонков и братья Чичеревы – Малой и Старшой. Последний был расстрелян в машине в августе 1996 года на Коровинском шоссе. Ныне лидеры группировки поддерживают контакты с солнцевской и зеленоградской ОПГ.

Благодаря четкой внутренней структуре с различными функциональными подразделениями, разведкой и контрразведкой, ОПГ сохраняет достаточно сильные позиции и держит под контролем крупные торговые базы, казино, рестораны, кафе, занимается наркобизнесом, в том числе и на территориях Ивантеевки и Пушкина.

Таганская организованная преступная группировка.

Эта группировка держит центральную часть Москвы. Известна с 1989 года, имеет 100 активных «штыков». Первоначальный капитал сформирован на угоне машин и торговле наркотиками. Сейчас внедрились в сферу легальной экономики.

Этнические преступные группировки.

Этнические преступные группировки – объединения лиц по этническому признаку для осуществления преступной деятельности в определенной сфере общественной жизни, имеющие материальную, информационную базы, а также механизм защиты от социального контроля. В СМИ, а также некоторыми специалистами употребляется также термин этническая преступность. Данное понятие не закреплено в законодательстве. Некоторые ученые считают, что такого понятия в чистом виде не существует. Одной из причин возникновения таких группировок является изолированность их членов от коренного населения. Так, переселенцев из других стран или регионов обычно встречают недоброжелательно, причем принадлежность к определенной национальности играет незначительную роль. Часто русскоязычные переселенцы из Казахстана и Средней Азии (русские) в русскоязычных регионах России принимаются враждебно. Это вынуждает их создавать свои землячества и преступные группировки, т. к. программы интеграции со стороны государства отсутствуют, люди имеют общие проблемы (безработица, враждебное отношение коренного населения и т. д.), интересы и менталитет, а порой и язык. Людям одной этнической принадлежности легче находить общий язык друг с другом, часто они живут вместе, образуя некое подобие гетто. Иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории России совершается 1,5 % преступлений.

В России существуют сложившиеся этнические преступные группировки. По официальным данным, на 2004 год в России существовало более двух тысяч преступных группировок, состоящих из людей одной этнической принадлежности, то есть сформированных на этнической основе. Преступления, совершенные членами этих группировок, составляли в 2004 году около 64 % от общего числа совершенных преступлений. Общая численность этих группировок составляет, по приблизительным оценкам, около 7500 человек. С 1998 года в инициативном порядке, а с 2001 года – официально в структуре департамента МВД по борьбе с организованной преступностью существуют подразделения по борьбе с этнической преступностью, то есть факт существования этнических преступных группировок юридически признан на уровне подзаконных актов РФ. Согласно информации Главного управления исполнения наказаний, по числу совершенных преступлений в столице (до 70 %) лидируют украинцы, молдаване, выходцы из Азербайджана и Таджикистана. Выходцами с Северного Кавказа совершено 449 преступлений, из которых на долю чеченцев приходится 44 преступления. За 9 месяцев 2004 года в Москве было разработано и выявлено 516 преступных групп, всего около двух тысяч человек. На криминальном учете в МВД состоят примерно 500 азербайджанцев и 300 чеченцев. Глава ГУВД Москвы в 2005 году сообщил, что правонарушители из Таджикистана и Узбекистана в основном занимаются наркобизнесом, из Грузии – квартирными кражами, из Казахстана – мошенничеством.

По сведениям аналитиков Департамента по борьбе с оргпреступностью МВД России, в 2005 году наиболее значительными были проявления организованной преступности в таких этнических средах: «Азербайджанские» ОПГ (их было около 30 в Москве в 2005 году) контролируют наркобизнес, занимаются мошенничеством с обменом валюты, угоном и перепродажей машин. «Армянские» ОПГ занимаются заказными убийствами, гостиничным и игорным бизнесом, а также разбойными нападениями с угоном машин и кражами. «Грузино-абхазские» ОПГ имели наибольшее число «воров в законе» и специализировались на грабежах, кражах, вымогательствах, разбоях, финансовых аферах. «Чеченская» преступная группировка не признает «воровских законов», характеризуется наибольшей сплоченностью и действует «беспредельно». Ее деятельность включает вымогательства, похищения людей, торговлю оружием и наркотиками, контроль над банками, гостиницами, казино и развлекательными центрами, рынками. Эту ОПГ отличает наибольшая сплоченность. «Русские» преступные группировки занимаются убийствами и грабежами, финансовыми махинациями (сокрытие налогов, откаты), оптовой кражей автомобилей, контролируют проституцию и игорный бизнес, крупнооптовые поставки наркотиков, контрабанду оружия.

Весь спектр организованных преступных группировок наиболее широко представлен в Москве, где, как известно, проживают представители 136 национальностей, а население города, по некоторым данным, перевалило за 10 миллионов человек. Треть прибывших в столицу составляют выходцы из Чечни, затем следуют Азербайджан, Грузия и Казахстан. Именно «гости столицы» совершают около трети всех преступлений, из них на кавказцев приходится примерно 5 %.

В Москве действуют 34 организованных преступных формирования: 20 московских, 7 иногородних и 7 этнических. Их покровительством пользуются земляки-преступники. По данным РУОП, их число составляет более 2 тысяч человек. Они объединены в 116 организованных преступных группировок. Из них – 30 азербайджанских, 20 чеченских, 20 дагестанских, 17 армянских, 14 грузинских, 9 осетинских, 4 ингушских. Есть и другие «национальные» бригады. Эти ОПГ совершают квартирные кражи, вымогательства, валютно-финансовые махинации, осуществляют криминальный контроль за рыночной торговлей. Как и грузинские воры в законе, армянские в последние годы понесли значительные потери. Среди местных ОПГ выделяются солнцевская, долгопрудненская, пушкинская, измайловско-гольяновская и ряд других, названия которых на слуху.

Казанская организованная преступная группировка.

Казанскую ОПГ составляют выходцы из Татарстана, городов Казани, Набережных Челнов, Зеленодольска, Альметьевска. Казанцы обосновались в южной части Москвы, в районе бывшего Севастопольского района столицы, хотя четко выраженных зон влияния, как, например, таганская или солнцевская ОПГ, они не имеют. Численность группировки колеблется от 180 до 220 человек. Члены группировки постоянно мигрируют, уезжая на историческую родину. «Казанское ханство» раздирают постоянные склоки и конфликты за передел сфер влияния, междуусобицы заканчиваются перестрелками и убийствами. В течение последних лет были убиты лидер Борисковской группировки Француз, группировки «Теплоконтроль» Кондрашкин и несколько других членов.

Казанцы контролируют мелкую коммерцию, игорный бизнес, казино, поставляют по заказу коренных московских группировок «быков» для разборок.

По национальному составу – полный спектр, не только татары, но и русские, украинцы, мордва, чуваши, удмурты. В отличие от других национальных группировок (азербайджанской, армянской, грузинской) традиции клановости и землячества практически не выражены.

После понесенных потерь в казанской ОПГ наиболее значимы три бригады: «Теплоконтроль», Борисковская и Кировско-Тукаевская. Казанцы сотрудничают на второстепенных ролях с солнцевской и подольской ОПГ.

Азербайджанская организованная преступная группировка.

Безусловное лидерство в Москве держат азербайджанцы, которые среди национальностей занимают, по официальной статистике, восьмое место, в столице их 150–200 тысяч человек. По данным посольства Азербайджана, цифра достигает одного миллиона человек, а в ГУВД г. Москвы считают, что азербайджанцев не менее полутора миллионов.

Азербайджанцы появились в столице еще в брежневские времена: они оккупировали многие рынки, привозя раннюю капусту, помидоры, зелень, яблоки, виноград и, конечно, цветы. Именно на цветочном бизнесе азербайджанская диаспора поднялась над всеми остальными в Москве. Даже в те времена доходы от этих поставок составляли до 800 %.

Бакинские аналитики провели независимые исследования, в ходе которых пришли к выводу: азербайджанцы зарабатывают в России около 25 миллиардов долларов, половину из них, естественно, в Москве. Азербайджанские нувориши, начинавшие с поставок персиков и травы-муравы, теперь имеют крупные пакеты акций таких гигантов энергетики, как «Роснефть», «Лукойл», «Газпром», а также входят в совет директоров крупнейших банков России. Официальный владелец ресторана «Прага» – азербайджанец. Из этой огромной суммы более трети приходится на криминальный бизнес, в том числе торговлю оружием, крадеными автомобилями, наркотиками, сюда же идет «навар» от азартных игр. Оборот азербайджанской диаспоры в России превышает валовой продукт всего Азербайджана. Активно подминают торговлю. Им почти полностью принадлежит торговля цветами и «колониальными» товарами. Следует признать, что рыночная торговля почти полностью контролируется выходцами из этой мусульманской республики. И наши крестьяне-сельхозпроизводители вынуждены подчиняться условиям преступных группировок, потому что те сильнее, заняли все позиции, диктуют погоду на рынке, продают места, они же могут их и лишить. Разумеется, жирными рыночными заработками надо делиться – от московских чиновников, лидеров ОПГ, до сержантов милиции из местного ОВД.

Ныне их коммерция практически утратила связи с родной землей: азербайджанским торговцам выгоднее торговать заморскими экзотическими продуктами, брянской картошкой, алжирским виноградом, астраханскими арбузами и подмосковными огурцами и редиской.

В солнечном Азербайджане нынче много проблем: безработица, развал промышленности. И выходцы из этой республики, особенно после карабахской войны, валом повалили в мегаполис, в котором всем найдется работа и всегда помогут обосновавшиеся здесь ранее земляки. Они освоили и новый бизнес, который пытаются ликвидировать правоохранительные органы, – производство и продажу фальсифицированных спиртных напитков: водки, вина, коньяка.

Азербайджанская организованная преступная группировка занимается сбытом наркотиков, автобизнесом, азартными играми, мошенничеством. Под их контролем наркобазы Черемушкинского, Северного и Царицынского рынков. Главный закон – деньги. Ради денег совершаются любые сделки, невзирая на закон. Лидеры в контактах не замкнуты, принцип – найти сильного и под него «нырнуть», подлезть под местное руководство, отстегивать милиции. На своем маленьком участке в бизнесе стараются найти подход ко всем. Разборки и убийства среди азербайджанцев редки – и то только со своими.

Армянская организованная преступная группировка.

Выходцы из Армении, избравшие преступное ремесло, как правило, начинали с разбоев, грабежей, угонов автомобилей, квартирных краж и вымогательств. Со временем их деятельность стала носить более цивилизованный характер. Благодаря связям с новым поколением армянских политиков, бизнесменов появилась возможность перейти на экономические преступления, крупномасштабные аферы, незаконные валютные операции с драгметаллами, совершать финансовые и хозяйственные махинации. У этих криминальных групп практически не было проблем с отмывом «грязных» денег. Криминальная валюта по надежным каналам легко переправлялась в Лос-Анджелес на счета армянской общины. Армянская организованная преступная группировка также специализируется на торговле оружием.

В Москве действуют шесть армянских преступных группировок общей численностью около 500 вооруженных и имеющих боевой опыт активных членов. Как и представители других этнических группировок, армянские ОПГ в большинстве случаев (до 80 %) совершают преступления против своих соотечественников. Если раньше эти группировки действовали импровизированно, вслепую, то сейчас «работают» гораздо профессиональней. Жертвы боятся заявлять об их преступлениях, так как бандиты угрожают расправиться с родственниками не только в Москве, но и в Армении, Грузии и т. д.

В настоящее время кавказские группировки – грузинские, армянские, дагестанские, азербайджанские и другие – предпочитают мирные взаимоотношения. Лидеры группировок часто встречаются в неформальной обстановке, чтобы скорректировать сферы влияния. Иногда, договорившись, провоцируют инциденты в той или иной среде, предлагая затем за большие деньги услуги в качестве «спасителей» и «миротворцев».

Овации в Лос-Анджелесе.

Одна из крупнейших армянских группировок – бригада Армена Манукяна. Создана под руководством известного вора в законе Сво (Рафика Багдасаряна). Манукян преуспел в крупномасштабном мошенничестве: срывал огромные суммы на фальшивых авизо, чеках «Россия», липовых кредитах под несуществующие проекты. Как только правоохранительные органы взяли его в плотную разработку, тут же исчез. Объявился Манукян в Лос-Анджелесе, где армянская община устроила ему торжественную встречу.

«Доктор» уголовных наук.

Еще один мошенник международного масштаба – Давид Давтян, 1964 года рождения. Окончил университет в Ереване, получил степень кандидата физико-математических наук. Поселился под Москвой, работал научным сотрудником института химической физики РАН. Дальнейшая научная карьера не прельстила Давтяна, и математический склад ума он использовал в создании технологической инвестиционной компании, затем организовал два АО. Фирма «Техинвест М» занялась исконным с недавних пор на Руси делом: собирала деньги вкладчиков. Но кинул Давтян не только их, но и несколько других московских фирм. Ныне скрывается за рубежом.

Алмазных «королей» накрыли в Штатах.

Еще более скандальная история связана с братьями Давидом и Ашотом Шагирянами. Их фирма мелочовкой не занималась. Братья закупали в местах добычи драгоценные камни и металлы в Армении, затем обрабатывали и вывозили за рубеж. По некоторым оценкам, масштабы оборота средств были сравнимы с известным алмазным картелем «Де Бирс». В 1992 году братья совместно с московским заводом по огранке алмазов «Кристалл» создали американскую корпорацию «Gоldеn АDА» со штаб-квартирой в Сан-Франциско. Есть сведения, что компаньоном Шагирянов был и известный мошенник, погревший руки на алмазах, Андрей Козленок, которого этапировали в Россию и позднее судили. Ранее он вращался в сфере гранильного производства, был экспертом-оценщиком, но чаще выступал в качестве курьера. Только за две поездки фирмачи переправили «черным налом» более 20 миллионов долларов. Но бдительные налоговые службы США вовремя обратили внимание на стремительно богатеющих армянских нуворишей. В 1995 году все финансовые операции «Gоldеn АDА» были заморожены. А корпорацию оштрафовали за неуплату налогов на 60 миллионов долларов. Американские чиновники были шокированы показной роскошью братьев Шагирянов. Среди имущества, которое они описали, значились несколько роскошных автомобилей, в том числе «Роллс-Ройс» за 400 тысяч долларов, прогулочные яхты и катера, реактивный самолет (!), несколько особняков в городе и поместье на озере Тахо. Кроме того, обнаружили поистине бесценный шедевр – «Пасхальное яйцо» работы Фаберже из коллекции Николая Второго.

Обворовали вдову художника.

Тяга к прекрасному всегда отличала и Н. Мурадяна. Любовь к искусству подвигла его на проведение хитроумной операции... История эта началась в 1991 году, когда вдове известного художника Евгения Поливанова стали по нескольку раз в день звонить незнакомые люди с кавказским акцентом и предлагать по-хорошему продать им картины, а то «всякое может случиться».

Евгений Серафимович Поливанов умер в 1988 году. Он был членом Объединенного комитета художников-графиков, объединения «Двадцать московских художников», его картины выставлялись у нас и за рубежом, хранятся в частных коллекциях Европы и США. Картины, хранившиеся в доме мастера, представляли большую ценность.

И тут появились два обходительных человека – Надырь и Ашот. Они напомнили вдове о неких общих знакомых, а затем предложили Ларисе Германовне помощь – спрятать на время наиболее ценные полотна. А там вымогатели и сами отстанут. В этой ситуации вдове только и оставалось, что согласиться.

Чеченцы все же нагрянули. Они забрали оставшиеся полотна и ценности и предупредили, что прикончат несчастную женщину, если она попробует обратиться в милицию.

Прошло время, и вдова захотела вернуть полотна мужа. Но ее благодетелей и след простыл. Только тогда женщина поняла, что стала жертвой тонко разыгранного обмана.

Расследовать это дело сотрудники московского РУОПа взялись лишь спустя пять лет. Выяснилось, что Надырь Мурадян – известный авторитет преступного сообщества. Картины не принесли ему счастья. В 1993 году его убили в Армении в ходе передела сфер влияния. Говорят, он пострадал за неуемную жадность. Его друг Ашот жив, здоров и даже преуспевает. Он прекрасно знает английский язык и специализируется на продаже краденого антиквариата и произведений искусства за рубеж. Ашот поддерживает связи с главарями российской оргпреступности, живущими за границей. У него шикарная вилла в Америке, но чаще он бывает в Швейцарии, где держит солидные вклады на банковских счетах.

Грузинская организованная преступная группировка.

Эта группировка не является национально обособленной, в ее бандах – представители всех национальностей. ОПГ специализируется на кражах, угонах автомобилей, разбоях, захватах заложников. Держит под контролем несколько коммерческих банков, рынков, ресторанов, скупает недвижимость. Около 50 грузинских воров в законе постоянно проживают в Москве.

Дагестанская организованная преступная группировка.

Члены из этой группировки специализируются на разбоях, грабежах, вымогательстве, приобретении и сбыте оружия, контроле за проституцией. Держат также под контролем ряд банков, гостиниц, ресторанов, приобретают столичную недвижимость.

Чеченская организованная преступная группировка.

Чеченская проблема в столице возникла, когда в эпоху Горбачева открылись шлюзы «исторической правды» о малых и больших народах, появилось младое племя коммерсантов, всевозможных дельцов и благообразных мошенников. Хлынули в эти шлюзы и чеченцы, жестко и бесцеремонно потеснив славян в криминальном разделе сфер, которые сулили огромные барыши. Сыновья гор, генетически предрасположенные к вечной войне и выживанию и, в отличие от славян, считающие кровнородственные связи священными, отличались жесткой дисциплиной, беспрекословным подчинением старшему клана. Старшего выбирают сами, не обязательно старшего по возрасту, – как правило, самого дерзкого, умного, дальновидного. Один из оперативников, специалист по чеченским преступным формированиям, вспоминал слова подвыпившего криминального лидера: «Русским – Россию, чеченам – деньги!».

Обосновавшийся в Москве чеченец по всем нравственным, религиозным, этническим нормам должен был помогать людям своего тейпа (расширенное понятие семьи). Такая сплоченность, взаимовыручка характерны, пожалуй, еще только для евреев. Шестиюродный племянник троюродного брата жены, робко стоящий на ковре и мнущий папаху или модную шляпу, вправе рассчитывать на помощь и покровительство, потому что приехал к своему, и отказать – значит нарушить вековые традиции, кровно обидеть добрую половину родственников. В свою очередь, и племянник должен был по требованию старшего выполнить любое поручение, даже если оно попахивало статьей Уголовного кодекса.

В 80-е годы во главе криминальной «чеченской общины» стоял Николай Сулейманов по кличке Хоза (по-чеченски – Воробей), иногда его называли и Руслан. Славяне еще раскачивались, создавая «бригады», и потому были быстро вытеснены чеченцами. Они не церемонились, применяли самые жесткие и беспощадные приемы, не останавливаясь перед физическим уничтожением конкурентов. Каждый чеченец расценивал Москву как враждебную территорию; в случае необходимости Хоза мог в течение часа собрать «под ружье» до 300 боевиков и поставить «на уши» любую группировку. Никто в Москве в те времена не обладал такой сплоченностью, мобильностью и силой. Они избрали свою специализацию: угоны машин, рэкет, похищения с целью выкупа, кражи в гостиницах.

Чтобы расправиться с конкурентами, коварные чеченцы проделывали такие вещи, которые даже в уголовном мире считались непозволительными. В декабре 1993 года в районе Коптевских бань местная и чеченская банды договорились о «стрелке». Но вместо сынов гор на условленное место прикатили сотрудники РУОПа. С ходу началась перестрелка, были потери со стороны милиции и со стороны бандитов. Затем пошли аресты. Обескровленная группировка уже не представляла былой опасности.

Ни один бизнесмен не мог гарантированно считать себя огражденным от «наездов» чеченцев. Аппетиты бандитов росли быстрее, чем доходы подопечных предпринимателей. У рэкетиров «с понятием» считалось неразумным душить до смерти «курочку, которая несет золотые яйца». Но чеченцам не было дела до российского бизнеса. Им нужны были деньги: все и сразу. В начале 90-х годов директору российско-шведского предприятия в очередной раз вкатили совершенно астрономическую сумму в 2,5 миллиарда рублей – это по тем-то временам! Закатываясь в истерическом смехе и плача, он пытался разъяснить, что сумма не то что нереальна, она даже теоретически невозможна. Но чеченцы в теории разбирались плохо. Они были практиками. И привезли несчастного директора СП в подмосковный лес. Там его, как Буратино из сказки, повесили на дерево и, применив все степени устрашения, вытряхнули обещание. Отпустили, одобрительно потрепав по щеке. Очутившись в городе, коммерсант не стал собирать деньги по друзьям и знакомым – из такой кабалы он никогда бы не вылез, даже если б собрал требуемую сумму. Перекрестившись и оглянувшись, руководитель СП помчался в РУОП. Там его выслушали, пожурили, что не обратился раньше, и обещали помочь. Оперативники провели операцию, и вымогатели, ничего толком не успев сообразить, уже лежали на земле в наручниках с расставленными на ширину плеч ногами. Хоза, как всегда, тоже участвовал в операции и тоже попался. Так восторжествовала справедливость. Бандиты получили аж по четыре года тюрьмы!

Без твердой руки главаря банда стала сыпаться, в конце концов определились несколько новых лидеров, каждый из которых возглавил свою группировку: брат Хозы – Гелани Ахмадов, братья Таларовы, Геннадий Аркелов, Султан Даудов. И еще одну группировку возглавил человек по имени Ричард – штатный сотрудник комитета безопасности Дудаева. Весьма странной эта работа «по совместительству» казалась только непосвященному. С развалом СССР в руководящей верхушке криминальной «чеченской общины» все больше появляется лиц из политических кругов Чечни. Полным ходом идет курс на отделение от России. Во главе Парламента России чеченец – Руслан Хасбулатов. С Дудаевым они конфликтуют, одна из причин – они представители конкурирующих тейпов. В самой Чечне назревает кризис дудаевского режима. Чтобы спасти его, «лучшие умы» проворачивают мошенническую «операцию века». И, возможно, еще не один миллиард рублей перекочевал бы на заграничные счета, если б не случайность. Недалеко от Петровки, 38, где расположено ГУВД г. Москвы, в тихом дворике загружали автофургон. Малоизвестная коммерческая фирма арендовала здесь помещение. Грузчики деловито таскали в машину тяжелые мешки. По неосторожности одного из них мешок упал, тесемочки не выдержали, и на дорогу высыпались пачки с крупными купюрами. Сознательные граждане, увидевшие эту благодать, поторопились сообщить в милицию. Стражи правопорядка проявили оперативность и задержали «мешочников». Но это были только цветочки. Дело по чеченским авизо потрясло Россию. Схема жульничества была проста до идиотизма. Некая фирма переводила в банк под какой-нибудь контракт по платежным документам безналичные деньги. Контракт, что называется, был «от фонаря» – на поставку семян, закупку помидоров, консервов, пельменей и любой другой сельхозпродукции. Эта сумма зачислялась на счет коммерческой фирмы, потом обналичивалась и снималась или конвертировалась. Деньги утекали в зарубежные банки на счета фирм-«однодневок». Есть все основания полагать, что масштабная операция с фальшивыми банковскими документами была разработана спецслужбами дядюшки Джо. Россия, как бывало и прежде, содержала своих недругов. Гигантские суммы, по масштабам сравнимые с российскими зарубежными займами, кормили дудаевский режим, шли на содержание боевиков, покупку оружия, другие цели – только не на нужды чеченского народа.

Кризис в дудаевской Ичкерии продолжал назревать. В республике закрывались школы, больницы, фабрики. Людям не выплачивали зарплаты. Начался голод. В этой ситуации война была неизбежна.

У московских же чеченцев были свои проблемы, и начавшаяся война их мало волновала – они занимались «делом». Впрочем, существовала и ротация: не проявившие себя в криминальном бизнесе, проштрафившиеся направлялись в горы, на их места в столицу приходили обстрелянные собратья и те, кто лишился своего дела в Чечне.

Вернулся после двух (вместо четырех) лет отсидки и Николай Сулейманов. Но былого лидера встретили прохладно: все уже поделили, «вакансий» не было. Хоза поехал в Грозный, подружился с Русланом Лабазановым, но и тот не помог найти ему теплое местечко. С началом войны Сулейманов поспешил в Москву. Там было все же уютней.

Он всегда отличался напористостью, сильной волей. Крепкий орешек. Вспыльчивость, импульсивность иной раз подводили его: он делал поспешные поступки, а потом уже обдумывал их. Обожал лично принимать участие во всех разборках. Однажды ему проломили череп пивной кружкой, когда он первым ринулся в атаку на конкурентов. Остыв, он становился другим человеком и, кстати, умело проворачивал хитроумные комбинации.

До тюрьмы и после отсидки Хоза владел станцией техобслуживания автомобилей. Это дело всегда приносило ему исправный доход, тем более специализировалась станция исключительно на иномарках. Всех клиентов Сулейманов любил принимать сам. В задушевном разговоре он выведывал у человека род его занятий, источник доходов. В начале 90-х иномарками, как известно, владели люди не бедные. Они-то и интересовали Хозу и его бойцов, а затем клиенты «неожиданно» становились жертвами рэкета.

Постепенно Сулейманов стал возвращать утраченные позиции, возглавил южнопортовую команду, которая занималась перепродажей автомобилей.

В преступную чеченскую этническую общину входят, кроме южнопортовой, еще две бригады: «центральная», во главе которой Лечи Исмаилов, контролирует около 300 коммерческих фирм, гостиничную проституцию и рынки на ее территории. «Останкинскую» группировку возглавляет Махмуд по кличке Большой. Она держит под контролем торговлю продуктами, компьютерами, мебелью.

Хоза жил неплохо. Но всегда чувствовал приближение опасности. Вроде все шло путем, техобслуживание «Мерседесов» приносило хороший доход, его люди верили ему и беспрекословно выполняли предначертанные им планы. Тем не менее Сулейманов решил уехать. Москва – неспокойное место, для постоянного жительства лучше выбрать добропорядочную Европу. Он выправил себе загранпаспорт, съездил в Германию, купил там дом. Но обжиться в нем не успел. Вскоре по приезде его расстреляли. Милиция безуспешно пыталась найти убийц, пытались взять след наемного убийцы и люди Хозы. Нашли или нет – неизвестно. Поэтому о причинах убийства можно говорить только предположительно: передел сфер влияния между «славянами» и «кавказцами», конкурентная борьба на рынке продажи автомобилей. Возможно, убрали и свои чеченцы.

Так совпало, и, видимо, не случайно, что с крушением хасбулатовского парламента и уходом спикера с политической сцены славянские группировки взяли реванш. Они сполна отомстили за свои былые поражения. Ослабили положение чеченской общины и затянувшаяся война в Чечне, и кардинальные меры, предпринятые правоохранительными органами против кавказских криминальных элементов. В течение 1995 года было ликвидировано около двадцати чеченских преступных группировок общей численностью до ста человек.

После окончания войны с федеральными войсками в 1996 году и завоевания фактического суверенитета многие чеченцы, оставив свою маленькую республику, вернулись в большие российские города. И славянские ОПГ, и чеченские гораздо быстрей нашли «консенсус», вернее, возобновили давнишние связи. Без них не обходились сколь-нибудь серьезные сходки лидеров преступного мира. Дальневосточный вор в законе Джем считал чеченцев своими друзьями, их поддерживала солнцевская ОПГ. Панславянские идеи все реже мучают русских бандитов. Криминал объединяется под знаменем интернационализма.

Но чеченцы всегда помнят, что они чеченцы, мусульмане, и живут по своим законам. Опыт боевого содружества с афганскими моджахедами, которые воевали против российских войск, принес и другие плоды – прямые связи в наркобизнесе. Планы опиумной экспансии моджахедов в России встретили поддержку. Чеченцы – практики, им гораздо ближе были перспективы быстрого обогащения. Наркотическое зелье проросло среди россиян. Рынок наркотиков нуждается во все более крупных поставках. То, что в 90-е ввозили к нам в своих животах нигерийцы и прочие выходцы из Африки – было жалкой кучкой.

Земляки-чеченцы, живущие в Средней Азии, активно включились в наркобизнес: они обеспечивали безопасность производства. Сырье доставляли афганцы. Его везли в лаборатории, укрытые в глухих горных районах Киргизии. Синтезировали героин русские, субсидировали весь процесс киргизы. Именно в тех лабораториях впервые освоили ныне широко известный способ переработки уксусной кислоты в уксусный ангидрид, который используется для получения героина.

В России наркорынок давно оккупировали азербайджанцы. Параллельно с пищевыми продуктами они успешно торговали отравой. Так продолжалось до 1996 года. А затем чеченцы «предложили» им потесниться на рынке и уступить торговлю наркотиками. Памятная встреча произошла за рубежом – в иранском городе Энзели. Чеченцы предложили за «лицензию» смешную сумму в 10 тысяч долларов. Азербайджанцы приняли, выдержав, что называется, хорошую мину при плохой игре. Им не хотелось воевать и погибать. Понимали, что единоверцы не остановятся ни перед чем. Да и ни одна кавказская группировка не отважится противостоять бригадам боевиков, вернувшихся с войны. К тому же на стороне чеченцев выступили бы и некоторые славянские ОПГ, те же солнцевские ребята. Дальнейшее развитие событий, учитывая прозрачность границ, гибнущую экономику и фантастических размеров коррупцию, известно. Пути распространения наркотиков пролегли из Киргизии – в Сибирь и на Дальний Восток. А из Афганистана, Таджикистана, в европейскую часть России, затем в Восточную и Западную Европу.

В Афганистане караваны с оружием, наркотиками расстреливали с вертолетов, «гасили» бомбовыми ударами, ставили на пути засады десантников и спецназа.

Какая сила может остановить сейчас наркотрафик, «караваны» с наркотиками – караваны смерти? Вопрос вопросов...

Хроника преступлений.

Только факты.

1993 год.

В Москве к уголовной ответственности привлечены почти две тысячи кавказцев. Среди них – 662 грузина, 651 азербайджанец, 258 дагестанцев. Зарегистрировано 1404 умышленных убийства. Раскрыто менее половины.

В августе в офисе МП «Водолей» на Большой Якиманке чеченскими боевиками расстрелян из автоматов Амирам Квантришвили и самарский вор в законе Федя Бешеный, один из лидеров казанской группировки.

1994 год.

4 апреля на Осеннем бульваре у своей квартиры был убит директор фирмы «Варус-видео» Томаз Топадзе и племянник, работавший у него, – Георгий Ильнадзе. Стреляли из пистолета Макарова с глушителем.

5 апреля у Краснопресненских бань тремя выстрелами в голову, грудь и шею был смертельно ранен 47-летний председатель Фонда социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина Отари Квантришвили. Стрельба велась из чердачного окна дома напротив из малокалиберной винтовки.

В 1966 году Квантришвили был осужден Московским городским судом на девять лет лишения свободы за изнасилование. Однако, отсидев менее четырех лет, он с диагнозом «вялотекущая шизофрения» был переведен из лагеря в Люблинскую психиатрическую больницу общего режима. Квантришвили имел звание мастера спорта СССР международного класса по греко-римской борьбе. С 1981 года – тренер Московского городского совета «Динамо». В середине 80-х Квантришвили занялся бизнесом. Считается, что он «брал под защиту» московских предпринимателей – за 10 % от их доходов. А к началу 90-х годов Квантришвили контролировал весь игорный бизнес Москвы и имел долю от деятельности ряда банков и коммерческих структур. Помимо этого он являлся соучредителем ассоциации «ХХI век». В феврале 1994 года создал партию «Спортсмены России».

Следствие неопровержимо установило причастность к убийству представителей так называемых «ореховской» и «медведковской» банд. Участниками этих бандитских группировок с 1990 г. было совершено более 60 убийств и других особо тяжких преступлений.

В августе 2005 года Московский городской суд вынес приговор 11 членам «орехово-медведковской» группировки, орудовавшей в Москве в начале 90-х годов. Подсудимые, на счету которых 18 убийств и другие тяжкие преступления, были приговорены к срокам заключения от четырех до 24 лет. Самый большой срок (24 года в колонии строгого режима) получил один из главарей «медведковской» банды Олег Пылев. В 2006 году Мосгорсуд приговорил к 22 годам лишения свободы второго лидера «медведковской» преступной группировки брата Олега Пылева – Андрея, известного также под кличкой «Карлик».

В начале 2008 года завершился процесс над «боевым крылом» «ореховской» преступной группировки. Она состояла из самых законспирированных киллеров, среди которых были выходцы из спецслужб. Один из них – Алексей Шерстобитов (он же – Алексей Кузьмин) по кличке Леша Солдат и признал себя виновным в убийстве Отари Квантришвили. В качестве оружия он использовал малокалиберную винтовку немецкого производства «Аншутц», которую усовершенствовал, приспособив пластмассовый приклад от духового ружья.

На следственном эксперименте киллеру было велено подняться на чердак, откуда открывался вид на вход в Краснопресненские бани. По его словам, цель ему обозначили просто: «Выйдут несколько кавказцев. Стрелять нужно будет в самого крупного». Выстрелив три раза, Леша Солдат хотел застрелить и шедшего рядом с Квантришвили Мамиашвили, но пожалел его, увидев, как тот бросился на помощь раненому другу. О том, кто был его жертвой, Шерстобитов узнал из выпусков новостей. После этого он прятался несколько месяцев – боялся, что с ним расправятся заказчики. На допросах в МУРе киллер заявил, что ни о чем не жалеет, поскольку все его жертвы были недостойны жить.

12 апреля на своей квартире на Ломоносовском проспекте вместе с женой и маленьким ребенком был убит вор в законе Автандил Чиквадзе (Квежо).

19 апреля вечером в подъезде своего дома на улице Гарибальди был ранен 66-летний вор в законе Гайк Геворкян (Гога Ереванский). Чудом уцелел после контрольного выстрела в голову – пуля пробила щеку.

20 апреля на улице Яблочкова убит пятью выстрелами из пистолета Макарова 36-летний администратор фирмы «Профит» Маманешвили.

23 апреля тяжело ранен один из старейших грузинских авторитетов Авил.

Вор в законе Джамал Микеладзе (Арсен) убит киллерами в Тбилиси. Пропал без вести один из наставников Отари Квантришвили грузинский вор Гиви Берадзе (Гиви Резаный). В Зеленограде в своей машине убиты выстрелами в голову грузинский вор Пипия (Гога) и его брат.

Грузинским криминальным группировкам объявлена война.

7 июля 1994 года в Курске неизвестными лицами был похищен Борис Щербаков, 1971 года рождения, безработный. Стало известно, что его привезли в Москву и под угрозой оружия и физической расправы потребовали 500 тысяч долларов США. Помимо этого у Щербакова забрали два его автомобиля – «Мазду-626» и джип «Шевроле». Через неделю этой же бандой в аэропорту Быково была похищена жительница Курска Елена Фомушкина, 1964 года рождения. Она приехала по вызову Щербакова для того, чтобы собрать и передать деньги похитителям за его освобождение. 22 июля сотрудники РУОПа города Москвы под руководством Гарника Восканяна после комплекса оперативно-розыскных мер обнаружили квартиру, где удерживался заложник. В 16.30 в 3-м Крутицком переулке появились бойцы СОБРа. Ворвавшись в квартиру, они освободили Щербакова и задержали преступников. Ими оказались представители армянской преступной группировки Вадим Карапетян, Роберт Хачатрян, Арамаис Тимонян, Андроник Маркарян, Станислав Айвазян и Георгий Погосов. Были установлены и соучастники похищения – Артур Саркисов и Заза Тумасов. Их взяли в тот же день в Курске, при освобождении Елены Фомушкиной, которую бандиты сопровождали до этого города и держали в заложницах.

В июле 1994 года оперативники московского РУОПа получили информацию о том, что в Красногорском районе Московской области в поселке Опалиха в квартире семидесятилетней пенсионерки хранится огнестрельное оружие, принадлежащее членам одной из армянских ОПГ. 1 августа была проведена операция, в результате которой обнаружили и изъяли три автомата «АКС», два автоматных магазина, магазин к пистолету Макарова, цинк с патронами в количестве более 1000 штук.

1995 год.

В мае в Москве сотрудники РУОПа столичного региона обезвредили «грузинскую» вооруженную группу из 9 человек, которая напала на пассажиров автобуса рейса Йошкар-Ола – Москва. Три преступника арестованы, изъяты пистолет Макарова, боеприпасы, милицейская форма. Еще четверо из «грузинской группы», специализирующейся на квартирных грабежах, были арестованы позднее.

«Армянскую» преступную группировку ликвидировали в Восточно-Сибирском экономическом регионе. Четверо бандитов длительное время занимались вымогательством денег и имущества. Действовали в различных областях России. У преступников изъяты огнестрельное и газовое оружие, 2 радиостанции, 400 граммов изделий из золота, 5 автомашин.

1996 год.

Закончено расследование по «азербайджанскому» бандформированию Аллахвердиева. Доказано совершение в городах Нижнем Новгороде, Томске, Казани и Баку 35 преступлений, в том числе убийства 14 человек и 21 разбойного нападения. Привлекается к уголовной ответственности 25 человек, из них 11 – по ст. 77 УК РСФСР.

Ликвидирована межнациональная устойчивая преступная группа, занимавшаяся незаконным сбытом, перевозкой и хранением наркотиков. Задержаны 6 преступников, изъято денег и ценностей на сумму свыше 200 миллионов рублей, 10 тысяч долларов США, автомашина «ВАЗ-21011», а также наркотическое средство метадон.

1997 год.

Весной 1997 года на московской конспиративной квартире был задержан известный армянский вор в законе Вартан Асатерьян. 34-летний авторитет криминального мира первую судимость за разбой получил в 16 лет. Отсидел в общей сложности почти 10 лет. При аресте у него изъяли три паспорта с разными прописками – в Ереване, Москве и Тамбове. Кроме того, у Вартана обнаружили 10 граммов героина, 3 грамма метадона и 34 бриллианта.

Статуправление Москвы сообщает: в столице и области проживает по недействительным документам или без них до 300 тысяч человек. В Москве официально зарегистрировались и проживали всего 8715 зарубежных граждан – как правило, студенты столичных вузов и различного рода специалисты-командированные. Нелегалы, как правило, не в ладах с законом. Вьетнамцы, живущие в общежитиях «Салют-2» и «Салют-3», контролируют среди своих сограждан валютные сделки, проституцию, перевозку денег и товаров. В бытовом плане – страшное перенаселение. Но самое ужасное, когда они начинают жарить соленую селедку. Самый законный способ борьбы с нелегалами – выдворение.

Он не любил свою кличку барыга.

До 1992 года на территории Брянской области проживало два вора в законе. Борис Петрушин, он же Барыга, 1948 года рождения, восемь судимостей. Себя именовал более звучно – Боря Брянский. Имел большой авторитет в уголовном мире. Курировал пять областей.

Второй вор в законе – Георгий Зенцов, он же – Жора Фиксатый, Жора Брянский, Молдаван.

В 1993 году Барыга был привлечен к уголовной ответственности – за организацию банды. По тем временам это был сложный и трудоемкий уголовный процесс. Да и вообще уникальный случай: впервые в области за 40 лет сумели осудить вора в законе по редкой в практике судов 77-й статье – «за бандитизм».

Круче крутого.

Детство Бори Петрушина прошло в городе Умань. Характером ершистый, он всегда стремился верховодить сверстниками. И всегда давал понять, что круче его никого не существует. Однажды Борю «достал» участковый: хватит бездельничать и тунеядствовать, гражданин Петрушин, устраивайся на работу. Не знал милиционер, что любые нравоучения и попытки давления приводят Борю в крайнюю степень бешенства. И он за себя не отвечает. На следующий день, накалившись до предела, Боря прихватил украденное накануне ружье и отправился сводить счеты. В милиционера он выстрелил почти в упор. Но обознался, ярость затмила глаза. Пострадал другой сотрудник. Задержали Петрушина на следующий день. Милиционер выжил, рана оказалась несмертельной. Преступник получил 10 лет лишения свободы.

Отсидев, Боря долго на свободе не задерживался, вновь попадал за решетку. На Северном Кавказе отсидел четыре года по 206-й статье за хулиганство. Компания там была солидная, воры в законе короновали его, признав своим. До 1988 года Барыга совершил шесть ходок – из сорока лет жизни половина за решеткой. Хоть для вора года в тюрьме – «его богатство», но жизнь все-таки одна и хочется комфорта. Внешне Петрушин остепенился. Прописался в городе Сельцо Брянской области, завел семью, вскоре родился ребенок. Как авторитетнейший человек в своих кругах, поддерживал связи с другими знатными ворами – Дато Ташкентским, Шакро, Гиви Резаным, Яблочком. Московские воры в законе определили его княжить в центрально-черноземных областях: Брянской, Воронежской, Тульской, Калужской и Смоленской. Что он с удовольствием и делал, руководя сборами в воровской общак. Правда, занимался и не совсем свойственным вору делом: перепродавал краденые машины. За что и получил нелюбимую кличку Барыга.

Но все это не мешало Петрушину набирать вес в, так сказать, мирском обществе. Хорошим его приятелем вдруг стал заместитель УВД Брянской области полковник Корчагин, который мог снять телефонную трубку и укоризненно отчитать начальника РОВД: «Чего вы там гражданина Петрушина прессуете?» После чего руководителю преступного сообщества отменяли административный надзор. Правда, эта «дружба» Корчагину таки вышла боком: его задвинули на руководство лечебно-трудовым профилакторием. И в партийной номенклатуре у Барыги были свои – заведующий административными органами обкома Вершков. Говорят, совершенно не случайно крестной дочкой Петрушина оказалась дочь старшего прокурора области. И еще один интересный факт. На поприще боевика у Барыги с молодежным задором действовал Руслан Немешаев, 1966 года рождения – бывший секретарь райкома ВЛКСМ.

Вполне достойное общество крутилось вокруг вора в законе Бори Брянского. «Наместник» чувствовал себя всесильным в своей вотчине, как в той песне: «у меня все схвачено, за все заплачено». «Светские традиции» были больше ему по нраву, нежели аскетические нормы жизни законника, который, как известно, не имел права иметь жену, семью, иметь связи с милицией и властями, заниматься торговлей и любым другим бизнесом. Но Барыга, как уже говорилось, не брезговал заниматься сбытом краденых машин, числился снабженцем кооператива и безраздельно распоряжался деньгами общака – святая святых любого преступного сообщества.

Тех, кто не хотел отстегивать в общак, «лечили» старыми испытанными способами. Одного довольно известного в Брянске бизнесмена приручили в кратчайшие сроки. Вначале выпотрошили его офис, вынесли все, что по недавним временам считалось большой ценностью и дефицитом: персональные компьютеры, вычислительную и копировальную технику. Предприниматель еще не пришел в себя, а вдумчивые ребята уже посетили его с предложением помочь разыскать все похищенное, естественно, за определенную плату. Как только богатенький дядя раскошелился, тут же, к концу дня, вся техника стояла в офисе. В лучшем виде. А затем, уже по рекомендации простодушного коммерсанта, «фирма» «выручала» и других, попавших в такую же беду.

Болтливый Пузогрей войны стоит.

Возможно, благоденствие Барыги продолжалось бы и до наших дней, но случилось внешне заурядное событие, которое фатальным образом отразилось в судьбах многих людей. В 1989 году из тюрьмы вышел авторитетный рецидивист Владимир Гуров. Был он весьма зол, и даже воздух свободы не умиротворил его. И имелись на то причины. В течение пяти лет сроку ему ни разу не подослали «грев», тем более денег. А ведь он, как человек с понятиями, когда был на воле, всегда отстегивал на общак. Гурик, как звали его, сделал бы предъяву Барыге со всеми вытекающими последствиями. Но по чину своему не имел права: все же Барыга – вор в законе. И тогда он стал искать возможность, чтобы насолить «наместнику», настраивал против него своих друзей – Атамана (Николая Атаманенко) и Чечика (Михаила Чечикова). Им, знавшим тюремные законы на своем опыте, не приходилось долго пояснять, что значит воровать из общака. Эти настроения как-то само собой подогрелись при случайной встрече с двумя приближенными Барыги – Александром Зинаковым по кличке Пузогрей и личным водителем Бори Александром Клюевым. Водитель пожаловался, что шеф требует по дешевке уступить ему его личную машину. А откажешь, ясное дело, еще больше проиграешь. Тут и начался треп. Чечик ворчал: «Барыга мужицкие бабки лопатой гребет, совесть потерял!» А Атаман присовокупил: «Разве не западло вору в законе машинами спекулировать?!».

Помалкивал лишь Пузогрей, а как разошлись, сразу отправился к Барыге и обо всем подробно настучал. Осерчал Петрушин: «Как посмели его авторитет законника подвергнуть сомнению?» Когда за спиной вора идут такие разговоры и он никак не реагирует – авторитет его тут же посыплется, как песочный домик. Требовать объяснений или простить – такое не допускалось. Тем более с характером Барыги.

«Зондеркоманда» чистит стволы.

Воры в законе всегда расправляются со своими врагами чужими руками. И Петрушин решил организовать «зондеркоманду». Для этого пригласил преданного ему до гроба уголовника, пятикратно судимого Мыцу – Михаила Беляева, 1949 года рождения. Привели еще двоих – ранее судимого Петра Заикина, 1965 года рождения, и уже упоминавшегося Руслана Немешаева, который полгода как успешно закончил карьеру секретаря райкома ВЛКСМ и устроился работать в кооператив Барыги. Руслан, кстати, был племянником Михаила Беляева. Соратники по борьбе вооружились тремя пистолетами «ТТ» и 28 марта подъехали к квартире Атаманенко. Барыга и Мыца остались ждать в машине, а Заикин и Немешаев, выломав дверь, ворвались в дом. Но хозяина там не оказалось, и разбойники ограничились похищением вещей.

Два дня «зондеркоманда» отдыхала и под руководством Барыги строила новые планы. На усиление взяли дважды судимого Гену Шлянцева, 1955 года рождения по кличке Гендер. На этот раз решили заявиться к Гурову. Дверь открыла мать Гурика. Мыца, который был дружен с Гуровым с самого детства, поздоровался с женщиной, потом протянул руку вышедшему навстречу гостям другу. Барыгу это вывело из себя. «Ты с ним здороваешься? – заорал он. – Его замочить надо, за то, что против вора в законе пошел». Барыга сел за стол, а банда по условленной договоренности набросилась на Гурика. На глазах матери его избивали кулаками, рукоятками пистолетов, затем ногами. Потом Петрушин дал знак, и бандиты отпустили жертву. «Придешь ко мне 7 апреля в Сельцо вместе с Чечиком и Атаманом. Будет разборка, мурики!».

Команда ушла, а Гуров, вытирая кровь, предупредил мать, чтобы ни в коем случае не подходила к двери: «Убьют меня скоро».

Но случилось неожиданное: 2 апреля Барыгу взяли под стражу сотрудники милиции. Повод был: 24 марта его задержали сотрудники ГАИ за управление автомобилем в нетрезвом виде. К тому же он оказал сопротивление. А тут по оперативным каналам стало известно о готовящейся кровавой разборке. Поэтому на следующий день взяли и дружка – Мыцу, на лечение в ЛТП. Но он оказался проворным и сумел на ходу спрыгнуть из спецавтобуса.

События тем не менее продолжали развиваться, втягивая в свое русло все новых людей. Гурик совершает совсем немотивированные ситуацией действия: просит мать вызвать телеграммой его жену Любу, которая находилась в Ленинграде. «Любаня прошу отпросись хоть на день жду среду все плохо. Володя».

Супруга выполнила пожелание и в среду была у Гурова. А там уже собрался совет. Прибыли и остальные приговоренные – Атаманенко с женой и Чечиков. На повестке дня стоял вопрос: «Как жить дальше и с кем бороться». Путем нехитрых логических умозаключений пришли к выводу, что сдал компанию сучара Пузогрей. Пока не поздно, решили с ним поквитаться. Атаман выехал в город, нашел Пузогрея и приволок в «штаб-квартиру». Там толстяка изрядно поколотили, забрали золотые вещи: кольцо и любимую цепочку. После чего Атаман с супругой и Чечик разошлись по домам.

А Мыца, лихо сбежавший по дороге в ЛТП, укрылся в поселке Чайковичи под Брянском и вместе с Заикиным лечился водочкой и вкусно закусывал деревенским салом и солеными помидорами. Ждали босса, трехдневный срок задержания которого истекал 4 апреля. Вечером на конспиративную квартиру приехал возбужденный племяш Руслан. Он поведал, что верному Пузогрею начистили рыло.

Но Барыги не дождались. В ожидаемый срок его не выпустили. Мыца в этой ситуации принял командование на себя. Отстоять авторитет шефа ему надо было во что бы то ни стало. К дому Гурова приехали около восьми вечера. Гурик продолжал совершать немотивированные поступки. Вместо того чтобы позаботиться о безопасности семьи, он ударился в глухой запой. Возможно, посчитал, что борьба бессмысленна. «Зондеркоманда» ворвалась в квартиру. Пьяный до бесчувствия Гурик валялся на постели. Его опять били рукоятками пистолета. Он мычал и так и не смог понять, что за люди пришли и за что его так больно бьют. Затем бывший комсомольский вожак достал пистолет «ТТ» и дважды выстрелил в низ живота и грудь. Мыца сделал контрольный выстрел в голову. На свою беду, жена так и не уехала в спасительный Ленинград. Любу вытащили из квартиры, посадили в машину. Когда поздно ночью ее привезли на заброшенное кладбище недалеко от Чайковичей, она все поняла. Стрелять заставили Пузогрея: чтобы слабый характером подельник не посмел выдать «исполнителей приговора». Тот сделал вид, что согласился, но неожиданно исчез в кустах и дал стрекача.

«Заложит, гад!» – сказал Мыца.

Кладбище – лучшее место для смерти.

С убийством Любы решили повременить: за убийство двоих вышка обеспечена. Вновь поехали в Чайковичи, прихватив женщину с собой. В доме они пили водку, развлекались с Любой. Тут заявились Клюев и Гендель. Бандитов приятно поразило, что они не арестованы. Значит, Пузогрей их не заложил, побоялся, теперь будет молчать. Вновь встал вопрос о Любе, которая связанная сидела в углу хаты. Приехали еще двое: член банды Андрей Кленин, 1965 года рождения, условно осужденный на три года, и его приятель – таксист Владимир Дерюгин. Всей компанией опять поехали на кладбище.

Встал вопрос: кто будет убивать? И опять по бандитской логике делать кровавую работу поручили нестойким, незаматеревшим, чтобы не предали, – водителю Барыги Клюеву и таксисту Дерюгину, который на свою голову оказался в этой компании. Но Дерюгин тут отказался от такой «чести» и бросился бежать. Заикин выстрелил ему вслед. Но было темно, пуля лишь поцарапала щеку таксисту. Тогда Заикин схватил монтировку, догнал Дерюгина и убил его двадцатью ударами по голове.

Люба до самой последней минуты не теряла мужества. Может, она горько пожалела, что связала свою жизнь с бандитом, и вот теперь так несправедливо и с ней обошлась судьба. Но тогда она сказала убийцам: «Уж убейте меня скорее!».

Стрелять вызвался Кленин. Он взял протянутый пистолет и выстрелил Любе в горло.

Тела несчастных сбросили в протекавшую неподалеку речку. Глухой ночью поехали по домам.

Милиция обнаружила в квартире труп Гурова 5 апреля. В тот же день нашли в речке тела Гуровой и Дерюгина. Буквально через несколько часов арестовали Клюева. Он не отпирался, рассказал, с кем совершал преступления. На следующий день, 6 апреля, были задержаны остальные члены банды: Беляев, Немешаев, Заикин, Кленин и Шлянцев. Немешаеву удалось уйти и скрыться, но в августе его поймали.

Пьяному автомобилисту тюрьма по колено.

Петрушин тоже сидел – по-прежнему находился под следствием за управление машиной в нетрезвом виде. Но по главному преступлению – организация банды и подготовка убийств – он был недосягаем. Прямых улик против Барыги не было. Обвиняемые частично или полностью сознались в совершенных преступлениях. Заикин поведал о затяжном конфликте между группировками Петрушина и Гурова. Но всего этого было недостаточно, чтобы обвинить главаря. Все шло по привычной схеме: организатор преступления оставался недосягаемым, а «шестерки» тянули срок.

Старший оперуполномоченный по особо важным делам Владимир Пахоменко и следователь прокуратуры, конечно, вполне могли удовлетвориться достигнутыми результатами. Все участники убийств, грабежей – за решеткой, признали свою вину. Дело планомерно готовится к суду. Но они посчитали делом своей чести надолго упрятать в тюрьму и вора в законе Петрушина. А пока он получил полтора года лишения свободы за управление машиной в нетрезвом виде и сопротивление сотрудникам милиции.

После этого прошел год. Следствие по делу шестерых бандитов затягивалось, и, казалось, уже нет никаких надежд на то, чтобы изобличить организатора.

Подсадная парочка. Тонкая разработка.

И все же Пахоменко продолжал свои попытки. Он сделал ставку на внутрикамерную разработку. В этом деле ключевую роль сыграл некто Гришин (назовем его так). Вместе со своей супругой он был арестован по обвинению в серии краж и грабежей. В уголовном мире он имел определенный авторитет, а еще больший авторитет он сделал себе сам: рассказывал о своих связях с именитыми ворами в законе, в том числе и с Дато. Люди Петрушина слушали его открыв рот. И однажды Гришин сообщил весть с воли: мол, Дато передал, что Барыга – гад, он нарушил воровские законы, тырил из общака и т. д. А посему он разрешил в наказание сдать его ментам. Разумеется, никакого «Дато» не было. Но члены банды поверили. Первым стал рассказывать Руслан Немешаев. В своем заявлении 12 августа 1991 года он раскрыл истинную роль Барыги в подготовке убийств, о том, как они совершали преступления по его указке. Бывший комсомольский работник прозрел. «На первоначальном этапе следствия никто из нас не называл Петрушина, – каялся он в своем заявлении. – Но сейчас в ходе бесед с другими заключенными я понял, что Борис Петрушин так же, как и все другие зэки, скотина, и для него нет ничего святого».

Потом прорвало и других подельников. Никому не хотелось оказаться крайним. Только Беляев не предал своего кумира. Видно, не позволяла воровская совесть. Барыга спас его от зверской расправы в камере орловского СИЗО – зэки за какую-то провинность решили сделать ему «правилку».

Жена Гришина тоже согласилась исполнить роль «подсадной утки». Сидела она в камере с любовницей Мыцы, которую арестовали по подозрению в краже. Работа была проведена чисто, и вскоре на свет появилось заявление, в котором женщина рассказала о том, что была свидетельницей убийства зимой 1990 года некоего Юрия Баронова по кличке Мэр. У него с Петрушиным случился конфликт по поводу общаковых денег. Баронов, достаточно авторитетный человек в криминальных кругах, решил еще более возвыситься – стал собирать деньги для общака. Это не понравилось Барыге: ведь «святое» дело по статусу может принадлежать лишь вору в законе. Конфликт завершился по обычному сценарию. Барыга в сопровождении верного Мыцы и боевика по кличке Вася Бульдог заявился на квартиру Мэра. Потом «друзья» отвезли его в лес, где Беляев по указанию Барыги и задушил ослушника.

Братва скакала словно зайцы.

«Убийственные» факты были как нельзя кстати. 2 октября у Петрушина выходил срок, и братва готовилась к торжественному приему шефа. Об этом оперативники уже имели информацию. Сидел Барыга в колонии в поселке Брасово Брянской области. 1 октября в строжайшей тайне за ним прислали персональный автозак. Ему предъявили санкцию на арест и обвинения в соучастии в убийстве.

2 октября к стенам колонии подкатила целая кавалькада иномарок. Верные соратники собрались у ворот с цветами, водкой и шампанским, готовились с помпой встретить своего правителя. В лучшем ресторане областного центра столы ломились от самых изысканных кушаний. Но именитый арестант был далеко от места встречи – в брянском СИЗО. А вместо него нагрянули оперативники в черных масках и без лишних слов быстренько всех повязали. Тех, кто проскочил, догоняли на вертолете – ловили, как зайцев в поле. «Шорох» стоял по всей округе.

Барыга был потрясен. Тем не менее он ни в чем не сознавался и все отрицал. Провели очные ставки с подельниками. Но это дало обратный результат. При виде грозного вожака бывшие соратники дружно стали отказываться от показаний. Впрочем, все уже было задокументировано, отснято и доказано.

Тюрьма задрожала, но выстояла.

Преступный мир сделал ответный ход: стали давить и запугивать. Владимиру Пахоменко сообщили, что наймут на его голову киллера за сто тысяч. О следователях и оперативниках начали распространять клеветнические слухи. Дошло до того, что у одного из свидетелей белым днем похитили семилетнего ребенка.

Петрушин по-прежнему держал глухую оборону, отрицал свою руководящую роль, наличие общака и через адвокатуру руководил процессом.

И вот настал день суда. В целях безопасности заседания решили проводить по месту отсидки авторитета – в СИЗО, в актовом зале. После акций запугивания и давления соратники, да и остальные мирные граждане были уверены, что обвинения «посыплются» и Барыгу оправдают. Тем более известно было, что и судью брянского областного суда Владимира Дорошкова тоже «предупредили».

28 апреля суд вынес приговор. Если бы рухнули стены тюрьмы, то, вероятно, эффект был бы не таким. Но старые стены выдержали небывалый вердикт. За организацию вооруженной банды Петрушину присудили 10 лет лишения свободы, верный сподвижник Беляев получил 15 лет. Остальные члены банды – чуть меньше.

Так закончилось это неимоверно трудное дело. Барыга отбывал наказание в колонии строгого режима в Якутии, сейчас – в городе Златоусте Челябинской области.

И дело не только в том, что восторжествовал закон и воцарилась справедливость. Как раз вопреки нашему хилому закону был осужден матерый преступник и оказался там, где и положено быть руководителю банды убийц, – в тюрьме.

Славянское братство под «кавказским соусом».

Второй старейший брянский вор в законе Георгий Зенцов (Жора Фиксатый, Жора Брянский, Молдаван), в отличие от Барыги, не проявил себя в столь шумных событиях. В 1992 году Зенцов был осужден за разбойное нападение, отбывал наказание в Виннице. В августе 1997 года он вышел из мест лишения свободы, а уже 6 сентября его вновь привлекли к уголовной ответственности за два разбойных нападения. Процесс состоялся, и он получил свои 12 лет.

В том же 1992 году в Брянскую область приехал Табагуа Мираб Валикович, 1954 года рождения, уроженец грузинского города Кутаиси. Прописался в области. До 1994 года он тихо проживал в своем доме, никого не тревожа. Никто не знал, что он – вор в законе. Потом он уехал в Санкт-Петербург, где решал криминальные дела. Сигнал в УВД Брянской области о том, что на территории области прописан и живет вор в законе Табагуа Мираб Валикович, пришел из ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Оперативники установили Мираба и начали им заниматься. С 1995 года Мираб периодически уезжал, потом возвращался. В Брянске он завел сожительницу, у них родились дети.

Позже стало известно, что в Петербурге у Табагуа была серьезная стычка с вором в законе Ромео, его сильно избили. Мираб три месяца лежал в Военно-медицинской академии в Петербурге.

В июне 1994 года с подачи Табагуа и по рекомендации вора в законе Барыги, который по-прежнему отбывал наказание, в Петербурге был коронован брянский авторитет Рогаченок – Олег Рогачев, 1969 года рождения. По некоторым данным, на той сходке не было ни одного вора славянской национальности – исключительно кавказцы.

Рогаченок трижды привлекался к уголовной ответственности по 89-й, 144-й, 212-й статьям. В приговоре 1988 года Клинцовского городского суда значилось, что Рогачев украл несколько банок консервированных продуктов, молоток, гвоздодер. Невысокий полет для авторитетного вора. В зоне всегда числился в отрицаловке, но отметить его «заслуги» было некому: там, где он сидел, воров в законе не было. Имеет инвалидность третьей группы (астма). Недавно сумел добиться переосвидетельствования на вторую группу инвалидности, которая дает по закону послабление – освобождает от административной ответственности (арест на 15 суток и др.).

В течение года после коронации Рогаченок путешествовал: разъезжал по России – был в Москве, Курске, Смоленске, странах СНГ – в Беларуси, Казахстане, в новом качестве устанавливал связи с ворами. Ныне занимает лидирующие позиции, так как других воров, кроме него и Мираба, в области нет. На правах законника проводит разборки, не забывая при этом о собственных интересах. Как учит блатная мудрость: «Кто больше даст, тот больше прав». Из-за чего в криминальных кругах Брянской области все больше недовольных «политикой» Рогаченка и Мираба. Табагуа как бы стоит в стороне, но многим известно, что ни один серьезный вопрос Рогаченок не решает без участия своего «крестника» Мираба. Табагуа же стремится распространить свой контроль над юго-западными районами Брянской области, Минской и Гомельской областями Беларуси. Он поддерживает на брянской земле приехавших на поселение выходцев из Грузии, Армении, Северного Кавказа. Оседают они в сельской местности. Кстати, только в Климовском районе за последние годы поселилось более ста человек.

Оба брянских законника стремятся взять под контроль фирмы, которые их могут финансировать. Бандиты зарабатывать на поприще коммерции не приучены. А грабеж – дело не всегда надежное. По мнению оперативников, молодой вор Рогаченок в своем кругу, на разборках, во взаимоотношениях со своими и чужими допускает еще много тактических ошибок.

Со скандалом провалилась поездка Рогачева на воровскую сходку в Москву в апреле 1996 года. На повестке дня стоял «архивный вопрос» участия авторитетов преступного мира в выборах Президента России. Сотрудники Управления по организованной преступности при УВД Брянской области 17 апреля задержали Рогачева и следовавшего с ним Солдатенко, жителя Гомеля и руководителя крупного преступного сообщества, действующего на территории России и Беларуси. Обоим предъявили обвинения в совершении административного правонарушения и арестовали на 10 суток. У Солдатенко изъяли более двух тысяч долларов США – не имел документов на приобретение валюты, и автомобиль «Мерседес-300» – такой же, как и у Президента Ельцина. Кстати, машина эта принадлежала высокопоставленному лицу из Москвы, а Солдатенко пользовался ею по доверенности. Рогачев тоже ехал не с пустыми руками. Крупная сумма валюты предназначалась для воровского общака.

Оперативники быстро выяснили, что в 1992 году Солдатенко лишили прав управления автотранспортом на три года. А пользовался он водительским удостоверением, которое ему выдали незаконно в 1994 году.

На следующий день для вызволения «делегатов» были брошены несколько адвокатов. Они выдали «на-гора» массу жалоб во все инстанции: в суды, прокуратуру и УВД области, требуя освобождения задержанных.

Солдатенко заявил, что доллары получил в фирме города Гомеля в качестве зарплаты. Оперативники проверили и выяснили, что такой фирмы не существует, сам же авторитет нигде не работает. Просьбы освободить криминальных лидеров и вернуть им деньги и машину посыпались из Москвы, Гомеля, других городов. Причем в ходатайствах невиданную активность проявили и высокопоставленные государственные чиновники. И сумели «дожать». 31 июля судья Советского районного суда, без участия представителей УОПа, рассмотрела заочно это дело и вынесла решение о возврате автомашины и валюты. Узнали об этом оперативники гораздо позже.

Впрочем, с судебной практикой на брянской земле часто происходят странные вещи. Однажды судебная коллегия по уголовным делам областного суда дала шокирующе легкие сроки за бандитизм членам преступной группировки ингушей, а троих вообще приговорила к условной мере наказания. После чего один из бандитов скрылся в Чечне, где воевал против федеральных войск. И только Верховный суд России отменил эти приговоры.

В Брянской области прописано около 160 чеченцев, включая членов семей. Погоду они не делают. Общака как такового у них нет – каждый работает на себя, соответственно никому не «отстегивает». Брянским авторитетам это не нравится. Единственно, что сдерживает местных бандитов от конфликтов, – это то, что за преступления против ингушей или чеченов им придется отвечать по закону. И другой немаловажный фактор: чечены, как правило, не остаются в долгу. Отстреляв обидчиков, быстро собирают «юрты» и уезжают к себе в горы.

Азербайджанцы предпочитают держаться в тени: Брянск – город небольшой, с Москвой не сравнишь. С местными властями, криминалитетом все вопросы стараются уладить полюбовно. Исправно отстегивают на общак. С представителями других кавказских национальностей – грузинами, армянами, чеченами, ингушами – связей и контактов практически не поддерживают, считая их людьми низшей касты.

О воровском общаке, «законниках» и попранных традициях.

Один из опытнейших знатоков воровского мира в Брянской области – полковник милиции Вячеслав Храпоненков. Мы говорили – о воровском движении в России в наше время.

– Вячеслав Александрович, какие характерные черты вы бы отметили у новой плеяды воров в законе?

– Неуемная жадность к деньгам и роскоши. Молодой «законник» Рогаченок, освободившись в 1993 году, через некоторое время обзавелся «Мерседесом-600», «Нивой», радиотелефоном, мебелью. Купил дом за десятки миллионов рублей в Клинцах, оформив его на родственника. Как тут не задаться «наивным» вопросом – откуда эти деньги? Естественно, из воровского общака. Только чисто теоретически он создается для поддержки заключенных. На самом деле им пользуются авторитеты. Скажем, на какие деньги другой держатель общака, ранее судимый Афанасьев из Брянска по кличке Гусь, выстроил двухэтажный дом с сауной и гаражом, обзавелся автомобилем, новейшей бытовой аппаратурой? И приближенный Гуся Магомедов по кличке Монгол тоже вряд ли ропщет на судьбу: приобрел квартиру, красивый автомобиль для себя и для супруги. Несостоявшийся педагог, закончивший два курса факультета пединститута, Фомичев по кличке Фома купил себе трехкомнатную квартиру в центре города площадью более 100 квадратных метров. Это неоспоримый факт: деньги, которые поступают в общак, используются в личных целях. А зэкам перепадает с барского стола по паре пачек сигарет, чая, масло да мыло и прочая мелочовка. В принципе, вся деятельность воров в законе направлена на улучшение своего благополучия. От старых традиций практически ничего не осталось. Мне приходилось встречаться с людьми, которые были коронованы еще в старые времена, в 50-х годах. Они говорят, что «сейчас воры все законы подгоняют под себя». Хотя бы такой закон: «Вор должен жить скромно». Как от этого отойти? Второе правило: «Вор не должен иметь семьи». Сейчас у каждого – если не жена, то любовница. Имеют минимум одного ребенка. Если зайти в следственный изолятор, то кому там прежде всего передают посылки – единицам. Хотя там сидят тысячи. Как-то на четвертую зону привезли селедку – в качестве «спонсорской помощи». Стали проверять – сертификата нет. Где достали эту селедку – неизвестно. По всей видимости, у кого-то забрали и привезли на зону. Мы посоветовались и решили, что принимать такой «дар» нельзя даже для заключенных. Себе дороже. Авторитеты, как правило, нужды не знают. Арестанту Барыге возили и будут возить и деньги, и чай, и все, что ни запросит. Кстати, однажды в беседе с коммерсантом я спросил, сколько он платит в общак? А он ответил: «Я не плачу». И рассказал, что, когда приехали «быки» от авторитета и назначили ежемесячную таксу в общак, он платить отказался. Но поставил условие: «Даете расчетный счет колонии, СИЗО – я перечисляю деньги, доставляю продукты, предметы первой необходимости. Я должен знать, кому идут мои деньги и кто действительно в них нуждается». Больше «крутые» не приезжали.

– Как проходили ваши встречи с «законниками»?

– На первой встрече Рогачев сразу встал в позу, чуть ли не король. Я спросил: «Ну а кто ты есть? Глава администрации района? Если так, давай будем решать административные вопросы». Он ответил: «У вас свои законы, а у нас – свои...» Рогаченок ведь практически ни одного дня не работал. Тем не менее с пенсией по инвалидности в 150 рублей «ухитряется» содержать жену, ребенка, купил квартиру и «Мерседес-600»... Мераб тоже не работает. К нему обращаются «фирмачи», чтобы выбить из должников долги. В 1993–1994 годах банки давали деньги без проверки кредитоспособности. Потом, чтобы вернуть их, вынуждены были отдавать бандитам до 50 процентов возвращенной суммы. Если кредит был, скажем, 120 миллионов, то 60 из них преподносили вору в законе. Плюс забирали и проценты. Система поборов существует везде. С одного места на рынке могут брать до 100 рублей. Затем эти деньги через посредников стекаются к казначею, где их уже отслеживает сам вор в законе.

– Не без помощи прессы сложилось убеждение, что ряд организационных, производственных, бытовых вопросов, защитных функций представители преступного мира могут решить и выполнить лучше, чем милиция, государственные органы. Например, мирный разбор конфликтов, охрану бизнесменов, защиту пострадавших от беспредельщиков и иные социальные функции.

– Эти социальные функции не что иное, как один из способов выколачивания денег. Элементарный пример. У автовладельца угоняют машину. Затем выходят на связь к хозяину и ненароком замечают, что знают о его беде, предлагают помочь «отыскать» автомобиль за треть, а то и половину его стоимости. И часто пострадавший вынужден идти на этот договор. А преступный мир, откровенно глумясь и выкачивая деньги, создает миф о своей всесильности... Да, у преступников нет волокиты и бюрократии. Им надо сделать дело – они сели в машину и поехали. Так мы живем: вор в законе ездит на «шестисотом» «Мерседесе», а, скажем, начальник управления по организованной преступности – на «девятке» 1993 года выпуска. Как его догонишь? В их распоряжении огромные финансовые средства, которые мгновенно подключаются, чтобы решать криминальные вопросы. А когда к нам люди приходят – быстро ничего не сделаешь. И тем не менее делаем. Если надо, то неделю, две, двадцать дней будем охранять свидетелей во время и после суда. А когда бандитов уже арестовали, то давление практически иссякает. Самое главное – процесс закрепления показаний. Что потом может сделать потерпевший, если он уже дал показания, всех опознал на очных ставках? И на суде не откажется от своих слов, тем более это тоже влечет ответственность, тоже могут возбудить уголовное дело. Ведь почему мы проигрываем на судах? Потому что пострадавшие часто упускают время, не обращаются сразу после первого наезда, угроз. И лишь после физического насилия бегут к нам. А если б пришли сразу, то можно было бы провести ряд оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий по закреплению фактов преступной деятельности. Ведь спустя время многое невозможно восстановить. И получается, что дело идет в суд, а потом – возвращается на доследование. В нашем законодательстве немало пробелов, которые не дают нам привлечь к уголовной ответственности акул преступного мира. Сажаем «шестерок», а криминальную структуру разрушить не удается. Эта безнаказанность развращает наше общество. Мы уже несколько лет ждем принятия закона о борьбе с организованной преступностью, а его все нет...

Разговор с вором в законе о нашей и их жизни.

Кабачок на углу двух улиц был уютным, в нем ощущалась приятная камерность (не от слова «камера»). Здесь состоялась обещанная мне встреча. Меня представили худощавому, подвижному человеку с аккуратной бородкой. На носу – очки в тонкой золотой оправе, волосы с проседью, на вид под пятьдесят. Одет хозяин был с изысканностью цыганского барона: черные сафьяновые сапожки, шаровары, жилетка поверх белой рубашки: одежда человека, который позволил себе раскрепоститься во всем после сложных житейских обстоятельств. Мы сели за стол, я поблагодарил за согласие встретиться и, вкратце рассказывая о себе, мимоходом изучал собеседника. Точнее, его руки. На запястье – часы в золотой оболочке, на татуированных пальцах, поверх синевы выколотых колечек, – дорогие перстни с бриллиантами, на одном – маленькая алмазная «розочка» – тонкая ювелирная работа. Я сразу отметил подвижные, длинные пальцы, по ходу разговора они жили своей жизнью. Руки повторяют и предсказывают жизнь. У него были руки вора-профессионала. И характерная для горца склонность к жестикуляции, когда эмоции нужно подкрепить, усилить выразительным движением, пляской рук.

На кого он был похож? Не на классического мафиози, готового по любому поводу отдать команду «фас» своим подручным. Не походил он и на классического князя зла, какого изобразил в фильме «Гений» Смоктуновский.

Жесткие морщины от носа, запальчивый голос – этот человек имел огромную эмоциональную энергию.

Если б встретил его в поезде, в зале ожидания аэропорта, вряд ли бы признал за классического вора. Скорее за главу артистического семейства на поприще эстрады, шоу-бизнеса, который сам уже отошел от арены или сцены, но все решает и направляет.

Он пользовался модным сотовиком из коричневой пластмассы – под цвет теплого дерева, получал звонки, отвечал, наконец передал телефон приближенному человеку: «Сам отвечай!».

Собеседник пил из маленькой чашечки кофе, я потягивал пиво. Потом он показывал мне порезы на животе и на руках, так, порой в запале, ветераны войны показывают свои раны. Я старался понять его, потому что по жизни всегда был на другом полюсе. Так суждено было каждому из нас по рождению, и каждого из нас, а мы оказались одногодками, судьба повела в свою сторону. Оттого и полушария мозга у каждого были устроены по-разному. Впрочем, у любого человека в его черепной коробке свой индивидуальный набор грязи, глупости и ума.

– Что представляет собой воровское движение, какое место занимает в обществе? Чем общность «воры в законе», которая представляет достаточно весомую силу, полезна для России? Вопрос задаю исходя из того, что любую общность людей можно оценивать и с точки зрения значимости и ценности для народа, страны, в которой живут.

– Вопрос сам по себе непростой. Полезно... Разделим это понятие. В чем именно полезно?

– Для людей.

– Для каких людей? Для всех хорошими быть невозможно. Потому что в таком случае не существовала бы ни одна структура. Что прежде всего заключается в понятии «вор в законе»? Про нас чего только не говорят: и детей воруют, продают наркотики, с проституток деньги берут, последние люди, руки по локоть в крови... Вор в законе – это прежде всего честность, совесть, принципиальность. Если этих трех качеств нет в этом человеке, то он уже не тот, за кого себя выдает, то есть конкретно, за вора в законе. Это в народе говорят «вор в законе». А вор есть вор. У нас нет старшин, майоров, генералов. Молодой может закрыть рот старому, невзирая, что он вчера в семью попал, а тот уже сорок лет вором. Право голоса имеют одинаковое. Единственно, к старому вору больше уважения. И то, если он заслужил его за то время, которое пробыл в семье, если заслуги есть. Но заслуги в чем опять-таки? Прежде всего в том, что он всегда порядочен, честен, в том, что он с честью это имя носит. Его ломали в тюрьмах, лагерях, карцерах, и он вышел таким же, каким и был, не сломленным. И в том арестантском окружении, в зоне, где он находился, все по-людски, по-человечески было, и он за это отвечал: людей не ломали, не унижали, не оскорбляли. Вообще у нас такого наказания нет – насиловать мужчину, женщину. У нас нет таких наказаний. А вот при коммунистах создавали такие камеры – «пресс-хаты», кидали туда людей и насиловали. Ставили выбор: или тебя изнасилуем, или делай то, что мы тебе скажем. И вот так ломали людей. А когда туда попадали воры – даже у отморозков, у вертухаев рука не поднималась такое совершить с ними. Боялись ответственности: ведь потом дома с их родителями могло кое-что случиться. Они боялись и с ворами уже ничего не могли сделать. И тогда старались воров рассеять. Против пресс-хат воры всегда выступали – и страдали, и голодовали, и ждали, пока не приедут из Москвы разбираться. Вот что я имел в виду, говоря о честности. Не о себе заботиться, об окружающих – мужиках. В свою очередь, воры благодаря мужикам выживали в лагерях, они своей пайкой делились с ними. Мужики могли выйти на работу, воры же по нашим понятиям не должны работать. Нормальный хозяин, который знает воров не по книжкам и фильмам, а по жизни, старался иметь у себя в лагере вора. Почему? Он знал, что до пенсии доработает. Что у него не будет ЧП в лагере, не будет резни, никого не зарежут, не изнасилуют. Будет порядок. Единственное нарушение режима – картежная игра была. Но игра до дозволенного. Определенная была ставка. Если человек не способен был заплатить, прибегали к ворам и там уже договаривались, как скостить долг, решалось по-разному: или он идет на производство, отрабатывает, или отсрочку дают.

– Вам приходилось, естественно, сидеть?

– Да, я двадцать лет отсидел.

– По какой статье, если не секрет?

– У меня постоянно кошелек был – 144-я.

– То есть вы вор в законе чисто классический?

– Да, я – карманник. У меня пять судимостей, одна была за тунеядство, а четыре – за карманные кражи.

– У вас много друзей?

– Товарищей много, а друзей мало. На пальцах могу посчитать.

– Они тоже авторитетные люди вашего круга?

– Да. Многих я потерял. В последние годы, когда началась перестройка и коммунизм угасили, старые воры говорили: «Вспомните еще эти денечки!» И действительно, правы они были. Хотя и при коммунистах бывало подбрасывали нам оружие, наркотики, патроны, лишь бы посадить. Знали, что с нами, ворами, ничего не сделать – если не было преступления. Меня брали всегда с поличным – за кошелек. Был случай, подбросили кошелек, но потом сам сотрудник милиции на суде признался, что его заставили это сделать. Его даже уволили за это. Но меня все равно не освободили, и легче от этого не стало. Потому что был и пострадавший, он совсем другое говорил. Но я что хочу сказать? При коммунистах, когда сидели, мы знали, что дали срок, десять лет, пятнадцать лет – мы его отсидим. А сегодня гарантии нет, что освободишься. Почему? Потому что люди сидят без надежды. Взять мужиков, которые работали на свободе, у них семья. И что-то у него случилось, он сел. И, вкалывая на зоне, он не то что семью не может обеспечить, а даже на махорку себе заработать. Вот говорят: куда общаки деваются – вот туда и деваются, на зоны. А не то, что там пишут, яхты строят себе, всевозможные коттеджи. И строятся, у многих есть это. Но это не с общака идет. Общак идет туда: покупают бушлаты, матрасы, все буквально для жизни. Приезжают к начальнику лагеря, спрашивают, что тебе не хватает? Он перечисляет, поясняет: не могу обеспечить. Привозим, получай. В каждом городе есть положенцы, и они следят, чтоб на зоны и тюрьмы поступления были, продукты. Тюрьма не в состоянии прокормить людей, не то что одеть-обуть. А на Севере вообще караул! С Азии туда мы везли валенки. Народ, основная масса заключенных в тюрьмах на нас надеются. Как вот в церкви есть бог, так и в тюрьме есть вор. Как в церкви надеются на бога, что бог пошлет, так и в лагере, и в тюрьме люди надеются только на воров – на то, что воры им пришлют, воры их поддержат. И поэтому, если с вором, не дай бог, что-то случится в тюрьме или если он сказал, вот это надо сделать, – все «на рога встанут», невзирая, обиженные, не обиженные, но будут делать так, как скажет вор. А не так, как скажет начальник. Сколько таких случаев было! Люди голодовки объявляли, резали животы, вскрывались, ужас, чего не делали ради того, чтобы с ворами встретиться. В карцерах сидели, гнили только ради того, чтобы его к вору посадили, потому что свой вопрос есть, который решить надо. И пока не попадут в камеру к вору, бывало, по сорок пять суток в изоляторе отсиживали.

– А какая часть из оборота денег идет из общака на поддержку заключенных?

– К сожалению, на сегодняшний день, в последние годы общак не контролируется. Почему? Потому что очень много началось штамповки молодых воров, которые ни сном ни духом не знали лагерной жизни.

– И получили воровское звание за деньги?

– Это не так. Не бывает такого: за деньги. Как я позволю человеку, который стал вором за деньги, открыть рот в нашем обществе? Тут еще о другом речь. К примеру, умер старый вор. А у него остался сын. И товарищи покойного уже идут к нему, берут под опеку, даже не смотрят, нуждается ли молодой парень в их помощи или нет. Они в память об отце приходят, стараются помочь, посоветовать, подсказать, хотя сын и не сидел никогда и далек от воровского мира. Да и отец при жизни не хотел, чтобы сын шел по его дороге, имел что-то с его миром. А эти друзья пытаются лепить из него вора, втянуть в свои дела. И вот образуется такой слой пришлых людей, которые ни тюрьмы не знают, ни правил, ни наших законов. Не то качество уже идет.

– По некоторым оценкам, в СНГ около полутора тысяч воров в законе. Как вы считаете, это реальная цифра?

– Я скажу вам честно. Для меня не все воры, которые на сегодняшний день называются так. Есть такие воры, которые с ворами – фраера, а с фраерами – воры. Вот они блатуют там, где нет действительно воров. Мужики, которые не способны ему оборотку дать, как-то подразделяют, что он вор. И вот он с ними там крутой, пальцы веером. А когда попадает в круг воров, его не видно и не слышно. И вот такие люди самые страшные. Когда вора за какой-то проступок спрашивают, и, не дай бог, вот такой гривотряс будет сидеть. Он своего мнения не имеет. Он посмотрит, кто-то кивнул, сказал: «Это не воровское!» Он тоже будет махать головой, не будет думать, правильно ли этот авторитетный человек говорит или нет. А у авторитетного что-то личное. А гривотряс, не понимая этого, автоматически, как кивала, соглашается с сильными. Такие люди самые страшные. Они загубят вора, загубят человека незаслуженно, съедят ни за что. В мире воровском идет раздвоение. А это раздвоение идет только из-за денег. Раньше, если украл – вот оно мое, кровное, это я украл. Я делюсь с друзьями. А сейчас абсолютно не воруют. Девяносто девять процентов, я смело могу сказать, не воруют. Они забыли, когда воровали. Единственно, своим авторитетом наезжают на рэкетиров: «Отстаньте от таких-то, это мои родственники!» Те коммерсанты платили рэкетирам, теперь платят ему. Если рэкетирам платили сто, ему платят пятьдесят. А таких он найдет много. И рэкетиры из уважения, что он вор, уступают свою кормушку. Но ведь не каждый будет уступать. Поэтому воров и стреляют в подъездах. Я вот в жизни никогда такими деньгами не пользовался.

– Другими словами, вы считаете, что каждый должен зарабатывать своими руками, своим трудом?

– Да, и своим умом. Отнять, пользуясь своим авторитетом. Это можно сделать один раз. Человек попал в оборот, ты хорошо знаешь его, заступаешься, используя свой авторитет. Говоришь на стрелке: отдайте, что забрали, или не трогайте. Но – только если это без цели наживы.

– Может быть, мой вопрос покажется наивным. Вот последняя ваша судимость, вышли в девяносто первом. Зрелый человек. Зачем вам была нужна такая мелочь – кошелек?

– Я сейчас скажу. Я лично два раза был на квартирной краже. Мы шли на квартирную кражу, когда знали, что там живет спекулянт. Раньше ведь не было такого понятия: «коммерсант», «бизнесмен». У него квартира была забита плащами, зонтиками японскими, часы «Сейко» – только появились. Тогда мы взяли тысячу таких часов. Мы знали, что в этой квартире заявки в милицию не будет. В простую квартиру к обычному гражданину никогда бы не залезли. В карман к простому человеку, работяге, я тоже не залезу. Я не крал в троллейбусе, я не крал в автобусе. Я крутился возле ювелирных магазинов, магазинов «Березка», в аэропорту встречал приезжающих и отъезжающих, в том числе в Шереметьево, куда иностранцы приезжали. Там уже валюта была.

– Но ведь есть и такие, кто по троллейбусам ходит?

– Есть! Начинали-то мы оттуда. И это само собой. Со временем и квалификация поднимается. Стараешься, если взять, так взять. Чтоб было за что сидеть. Был случай, когда я пацаном сел, у меня ни кошелька не было, только блокнот, в котором четыре проездных талона на общественный транспорт. Мне четырнадцать лет было. И когда попался, пострадавшая женщина орала: отпустите ребенка! А этот ребенок ей вырезал бритвой дыру в сумке. И вот сделали из меня квалифицированного вора, дали два года, хотя могли отпустить. Я воспитывался в детдоме, там меня и научили воровать. Кормежка там была плохая, персонал все растаскивал по домам. Были всегда голодные. Когда последний раз освободился, родителей моих уже не было, пока сидел – потерял. Две сестры есть. У меня дядя был, родной брат отца, прокурором республики. Ни разу к нему не обращались. Единственный раз моя мать попросила, когда он еще прокурором города был. Попросила, чтобы меня, малолетку, отбывать срок не везли в Россию, а оставили в Грузии. А у нас в Грузии в то время были сильные традиции. Тогда, например, не оглашали, что такой-то вот стал вором в законе. Если человек называл себя вором в законе – то он, значит, и был им.

– Так ведь любой жулик мог назвать себя вором в законе.

– Как мог любой? Если, не дай бог, кто-то позволил себя назвать вором, а сам никто и звать никак – он мог сразу попрощаться с жизнью. Если человек говорил, что он вор, – так это могли подтвердить и десять, и сто человек. Это значит, что в мире он уже имел авторитет. А без этого авторитета как он мог называть себя вором? Это потом пошло – коронование, положение.

Тут про Японца многое пишут. Когда в России все стало угасать воровское, стали воры выделять лидеров в преступном мире, которые могут подтянуть людей. И увидели в нем этого человека. Он имел сильный авторитет среди хулиганов, среди рэкетиров, да и он сам первый рэкетир был. И чтобы не угасло воровское, взяли, подтянули его в семью – на свою голову. И вот что произошло: он начал национализм внушать. Хотя грузинские воры первые его вором в законе сделали. А он сам нацистом и стал.

– Я слышал, что он, наоборот, дружил с грузинскими ворами. Жена у него – ассирийка.

– Он дружил с двумя-тремя. А в лагерях расписывал такие вещи, вот мы – воры российского уклона, а эти все – мандаринчики. И сами мы виноваты в том, что его боготворили на свою голову.

– Кто сейчас среди первых лиц в воровском движении? Есть ли самый главный?

– Так нельзя сказать. Таких нет.

– Ну а кто в первой пятерке?

– Так тоже не скажешь. Очень большая масса авторитетных людей.

– На Дальнем Востоке, скажем, Джем?

– Если брать по регионам, то можно сказать, там – Джем.

– А кто сегодня делает в Москве климат?

– Есть тут несколько человек, которые в лицо говорят все, что думают. Они не имеют никаких дач, живут, как действительно подобает ворам.

– Но они имеют влияние или их выдавливают не без помощи денег?

– Именно деньгами. Те, кто нахапал, давят, вот в чем дело. И мы боимся такого сброда. Эти баламуты подбрасывают на разборки всякую чепуху, мелочь, ерунду, чтобы мы двадцать четыре часа в сутки собирались, чтоб двадцать четыре часа качка шла, чтоб некогда было зарабатывать деньги. Специально делают головную боль семье. А сами тем временем деньги делают. И тут же, не брезгуя ничем, убирают конкурентов.

– По вашим понятиям с ними стоит бороться – вплоть до отстрела?

– Это не наши методы. Но мы сделаем все, чтобы каждого заставить ответить перед семьей за свои дела. Пусть скажет все, как есть, по-воровскому.

Удавка для «Автоваза».

АО «АвтоВАЗ» – акционерное общество открытого типа с 5 января 1993 года. 20 июля 1966 года принято правительственное постановление о строительстве в г. Тольятти автозавода. Создание завода тесно связано с итальянским концерном «FIАТ». 19 апреля 1970 года собраны первые автомобили. Высший орган управления – общее собрание акционеров. 24 дочерних предприятия со 100-процентным капиталом и доля в уставном капитале 200 российских и 14 зарубежных предприятий. 4000 дилеров по продаже и обслуживанию. Крупнейшие за рубежом – «ЕвроЛада» (Германия), «Моторес Интернационалес» (Панама), «Лада Франс» (Франция). Выпускает 12 моделей автомобилей. Длина главного сборочного конвейера, состоящего из трех ниток, составляет 1,5 км. Каждые 22 секунды с конвейера сходит готовый автомобиль. Общее число работающих в АО «АвтоВАЗ» 210 000 человек, на ВАЗе – 110 000 человек. Численность населения города Тольятти – 720 тысяч человек.

В последнее время об «АвтоВАЗе» написано так много, что площадь всех публикаций наверняка покроет заводские просторы. А это ни много ни мало 600 гектаров. Журналистов, телевизионщиков часто приглашают на верхотуру 24-этажного голубого стеклянного небоскреба, чтобы оценить величие завода-гиганта, его корпуса, уходящие за горизонт. Символ ВАЗа – здание администрации – строили, когда рабочим нечем было платить зарплату. Но это было гораздо позже.

Счастливая юность и зрелость автозавода омрачились новыми временами. Воскресший в России капитализм прозвучал похоронным колоколом для многих заводов и фабрик. Но «АвтоВАЗ» выжил. В 1991–1992 годах с изменениями экономических отношений стали изменяться и отношения на ВАЗе – в первую очередь с поставщиками, с дилерской сетью продажи машин, ведь с отсоединением бывших союзных республик завод потерял огромный рынок сбыта. Неплатежи по поставкам машин растягивались на два-три года. Эти тяжелые экономические условия заставляли искать пути более эффективного оборота денег, дабы быстрее получить доходы. Смелые шаги дали результат: в 1993 году ВАЗ давал 60 процентов выпускаемых в России машин.

ВАЗ акционировался. Что значит акционировать предприятие, которое выпускало более половины всех автомобилей в России? Ни одной комиссии, даже на самом высоком уровне, не удавалось разобраться в хитросплетениях дележа бывшего госимущества. А при генеральном директоре Владимире Каданникове это было вообще маловероятно. Многочисленные фирмы и фирмочки, появившиеся вокруг завода, скрывали в своих учредительских документах известные и малоизвестные имена, многие из них многократно повторялись, растворяясь как нечто помещенное между двумя зеркалами.

Бывает ли приватизация, что называется, честной, особенно если исходить из нашего отечественного опыта? Честности нас учили, как говорится, всей мощью государственно-партийного аппарата. Но в моральном кодексе строителя коммунизма о приватизации не было сказано ни единого слова.

Тут надо упомянуть и об особенностях города Тольятти. Мало кто помнит, что раньше он назывался Ставрополем-на-Волге. С тех пор как здесь начал ударно строиться автогигант, появилось много пришлого люду, большей частью молодого, жаждущего жилплощади, автомобиля и достатка. Выросли новые районы. Город застраивался, но жилищная проблема до сих пор мозолит глаза длинной вереницей общаг вдоль дороги на «АвтоВАЗ». Город сравнивают с Детройтом, а в последнее время – с Чикаго. Америка, мол, тоже росла с переселенцами и криминальными драмами.

О жирных кусках, которые достались при дележе «АвтоВАЗа» заводским «генералам» и «полковникам», конечно, сразу стало известно в городе. И как утаишь, когда в Ягодном, живописном месте на берегу Жигулевского моря, стали на глазах вырастать, подобно чудо-богатырям, трехэтажные красавцы с балконами и колоннадой.

Обидно стало и местным жуликам. Надоело им в дождь и слякоть вертеть на фанерке три наперстка, обманывая простодушных лохов. Мелкая игра. Есть шары и покрупнее.

Напарник, авторитет новой формации.

В Тольятти действуют 14 крупных организованных преступных формирований. Благодаря газетным публикациям они достаточно известны и популярны в городе.

Одна из крупнейших – группировка Вдовина Владимира Евгеньевича, 1954 года рождения. Кличка – Напарник. Ранее судимый за грабеж и незаконное хранение оружия. В заключении коротал время за рисованием и чеканкой. Отличается большой силой воли. Работал на спасательной станции. В свободное время занимался рукопашным боем, колотил грушу и деревянный столб, специально обмотанный веревкой. В Зеленовке объединил вокруг себя юных тольяттинских бандитов. Начинали с краж на ВАЗе. Рабочей спецовкой принципиально брезговали. Поэтому наводили связи на заводе. И самыми различными способами – на машинах пожарной команды, под обшивкой автомобилей, через лазы в заборах – вывозили ворованные запчасти, резину. Угоняли и машины, вышедшие за заводские ворота. Попутно Вдовин сколотил бригаду наперсточников. Первый конфликт произошел после того, как в городе появились волгоградские наперсточники. Напарник стал их защищать, а местным конкуренция не понравилась.

Лучшим другом Вдовина был Дмитрий Рузляев – Дима Большой (1963 года рождения). Был у Напарника водителем. Везде их видели вместе. Жили красиво, с шиком, напоказ, не отказывая себе ни в чем. Зимой могли закатить экзотический пир с клубникой, персиками, вишней, свежими фруктами, обилием изысканных яств.

Тольяттинские наперсточники не простили Вдовину. И однажды впятером подстерегли и избили его прутами. Пока Напарник отлеживался, разбираться поехал крутой парень Валерий Спицын с характерной кличкой Опасный. Поехал в магазин, где кучковались обидчики, и в лучших традициях вестернов без предупреждения открыл огонь из обреза. За что попал на пять лет в известную тюрьму для криминальных авторитетов «Белый лебедь» в Соликамске. Когда он возвратился из заключения, в городе многое изменилось. Рузляев и Вдовин жестоко рассорились. Как говорится, самые заклятые враги – это бывшие лучшие друзья.

Из наперсточного молодняка выросли и другие группировки.

На встрече с Напарником Спицын первым делом припомнил: «Я за тебя отмотал срок. Ты по гроб жизни должен быть мне благодарен». А в ответ услышал, что, мол, сам виноват, кто тебя просил? Спицын вспылил: «Так я еще и виноват?!» Братва Вдовина прознала про разговор с Опасным, и в группе пошел раскол: не по «понятиям» поступил! Многие метнулись от Напарника к Саше Маслову.

Но вскоре Маслова убили киллеры. А до этого было еще несколько попыток нападений на местных авторитетов. По городу поползли слухи о некоем «эскадроне смерти». Была версия о причастности к этому «суперсекретного ментовского спецназа». Но более посвященные небезосновательно подозревали бригаду Володи Агия.

Тольяттинский Дон Корлеоне и гангстеры-пэтэушники.

Начиналась история бригады с классического романа «Крестный отец». Книжку эту до стона душевного полюбил некто Олег Хорошев по кличке Подарок – культурист, сбытчик краденных на ВАЗе запчастей. В свои тридцать лет он понял, что достиг критического возраста, а чтобы повелевать, крутить миллионы, ему нужна послушная паства. Продавец краденого, рыночный вор на порядочного авторитета не тянет, нормальная братва с Подарком не вязалась, и потому Хорошев привлекает семнадцатилетних пацанов, приехавших из Башкирии, – выпускников ПТУ Диму Курбаленко, братьев Диму и Валеру Ревенко, также Серегу Шилова, который примечателен был тем, что имел первый разряд по стрельбе и играл на музыкальном инструменте. Юным бездельникам пришлось по душе предложение босса грабить лопоухих простаков, которые торговали автозапчастями на тольяттинских рынках. Крутить гайки на ВАЗе – работа для придурков. Развести лохов труда особого не представляло. Один из пацанов предлагал продавцу купить по дешевке какую-нибудь ступицу или поршень, и пока тот с повышенным интересом ощупывал деталь, сумку с товаром подельники шустро утаскивали из-под его ног. Обманутый кидался вдогон, его рвали за рукав: «Куда, дядя, а ну верни нашу деталь!» Клиента затирали плечами невесть откуда появившиеся амбалы, а похищенный товар молниеносно распродавали на другом конце рынка. Деньги делились по степени участия. Ребятки были счастливы, получая в те времена по 6–8 тысяч рублей в день, – такие же деньги их мамы и папы имели раз в месяц.

В бригаде появляются новые люди. Володя Карпов – коммерческий агент фирмы «Визави», простодушные и туповатые братья Флештеры из голодной Молдовы. Приводит своего знакомого Сашу Килевого и Курбаленко. Хорошев заставляет читать пацанов «Крестного отца», книга становится чем-то вроде устава в банде. Он вводит жесткий сухой закон. Молодняк еще не знает, какую перспективу готовит им Подарок. Они боготворят его, в его присутствии не позволяют себе ругаться и даже курить. Хорошев же постоянно подчеркивает свою значимость, часто рассказывает о братских отношениях с одним из суровых тольяттинских авторитетов Владимиром Агием.

С развитием капитализма в Тольятти многие бывшие рэкетиры, автомобильные воры выросли из коротких штанишек и понимали: пора выходить на более высокую орбиту. Тем более под боком все призывней дымил трубами «АвтоВАЗ». Потянуло их на «дружбу» с беловоротничковыми гражданами города. И многие преуспели. Напарник стал замом начальника кооперативов «Надежда» и «Волна». В Старом городе он водил дружбу с Сергеем Свитинским – приемным сыном главы администрации Центрального района города Анатолия Степова. Сергей Купеев ушел замом генерального директора по сбыту в фирму «Нанси», устроились Маслов, Вова Армян, Карапетян. Владимир Биличенко (Хохол) возглавил кооператив по тонировке стекол «Мираж». Ему же первому удалось официально попасть на ВАЗ и припасть, как к нескончаемому живительному источнику, – к главному конвейеру завода. После чего, увы, в его судьбе начался роковой отсчет времени.

В это время в Тольятти образовалось более 380 фирм, которые торговали машинами. Принцип был простой: заплатил деньги, получил машину – продал, купил – продал. В самом Тольятти покупалось не больше 10–15 тысяч машин в год. Остальные забирали приезжие. Торговые автомобильные фирмы получали огромные прибыли. Каждую машину, выехавшую из вазовских ворот, заботливо встречали «заинтересованные лица» из преступных группировок и брали дань – до десяти процентов стоимости машины. Отказываться было не принято. Можно было лишиться всего. Естественно, все эти криминальные накрутки потом выливались в непомерную цену для рядового покупателя. Но эта система поборов продержалась недолго, всего полтора года. Она была неэффективной, тем более приходилось остерегаться регулярных милицейских рейдов.

Но не всем удалось вскочить на накатанные рельсы. Хмурилось небо над суровым авторитетом Агием, дружбой с которым так гордился Подарок. Не везло в последнее время и соратнику Агия Воронецкому (в прошлом – сотруднику милицейского батальона). Несколько магазинов, в том числе «Жигули», с которых они имели процент, стали потихоньку уходить под крыло Напарника. Жестокий конфликт произошел и с Гургеном, которого Агий отказывался считать вором в законе. В свое время крестным отцом Агия был вор в законе Яблочко, которого воровская сходка назначила ставленником на город. Но он был почти одинок. А Автоград, как Эльдорадо, притягивал массу приезжих «джентльменов удачи», особенно с Украины и Кавказа. Они быстро нашли общий язык, а тут и грузинские воры, «трефовые», стали проявлять усиленный интерес к автобизнесу. Участь Яблочка была решена, его застрелили. Вот тогда, судя по некоторым данным, и возникла идея массированного отстрела толпящихся у кормушек.

Считается, что первые два обреза шестнадцатого калибра привез из своей оренбургской деревни Хорошев. Позже банда вооружается более основательно: в арсенале появляются автомат «АКСУ», «мелкашка» с оптическим прицелом, тротиловые шашки, несколько «лимонок» и гранат «РГД», спортивный пистолет Марголина. Из этого пистолета был впоследствии застрелен Маслов.

В местной тольяттинской прессе бандитские новости – самая читаемая тема. Открывает обыватель газету и оживленно констатирует: «Еще двоих грохнули!» Подробно, со всеми психологическими нюансами журналисты расписали, как неоперившиеся птенцы Подарка стали жуткими киллерами. Первые попытки пролить кровушку оказались неудачными: бойцы банально «дрейфили», убегали, не дождавшись жертвы.

Первые пули предназначались Владимиру Вдовину. Затем топор возмездия должен был опуститься на голову Сергея Купеева. Безуспешные попытки повторялись до тех пор, пока главари не поставили жесткий ультиматум: «Выйти из группы можно только через смерть!» В банду уже стали обращаться как в офис по убийствам – с заказами убрать то или иное неугодное лицо. Кровавые планы становятся известны многим. 16 сентября 1992 года Р. и К. идут убивать Хохла. Идут к его дому, видят, как Биличенко в окружении четырех друзей направляется к машине. Но с балкона киллеров заметила подружка Хохла и громким криком стала предупреждать об опасности. Убийцы убежали за ближайший угол, залегли и залпами, почти в упор открыли огонь по контратакующим. Через несколько часов Биличенко под чужим именем в муках умер в Баныкинской больнице. Его тело крадут из морга, тут же находят и привозят из соседнего города патологоанатома, заставляют его провести бальзамирование. Затем труп тайно переправляют на «рiдну Украину», где помпезно хоронят. Спустя несколько дней тот самый анатом погибает в автокатастрофе.

7 октября в 20 часов прозвучал взрыв возле гостиницы «Волга». Рядом были люди, но по фантастическому везению никто не пострадал. Лишь побило осколками «девятку» городской ГАИ.

3 ноября неизвестным был застрелен на пороге своей квартиры Сергей Купеев. Выстрелы услышала жена, открыла дверь, и смертельно раненный муж рухнул ей на руки. В тот день, предчувствуя опасность, он специально поднялся в лифте на этаж выше, но и эта хитрость не спасла.

9 ноября организуется, правда неудачное, покушение на крутого бригадира Герасимова. Две мины, которые приготовили для его машины, не смогли поставить: на улице, у гостиницы «Жигули», было слишком людно. Но позже его настигнет пуля наемника.

26 ноября предположительно Шилов и Ревенко покушаются на вора в законе Гвосалию (Буцека), забрасывают гранатами гостиничное окно. Но, по счастливой случайности, перепутывают окна. Взрывы гремят в пустом помещении.

Идет охота на Гургена, цена за его жизнь – новая «девятка». Но каждый раз судьба хранит его, каким-то чутьем он ощущает опасность и ускользает в самый последний момент. Семь боевиков на двух машинах постоянно охотятся на него.

Гурген объявляет группировку Агия вне закона. Все уходят в подполье. По следу идет милиция, которая давно уже готова засадить лихую бригаду за решетку. И 3 декабря час пробил. В 6 утра две группы оперативников УВД Тольятти при поддержке ОМОНа вламываются в квартиры на улице Карла Маркса и Молодежном бульваре. Заспанных бандитов берут тепленькими. Правда, попытался рыпнуться Курбаленко, но тут же был остужен ударом приклада. В шкафу среди одежды нашли пистолет «ТТ» и самодельную бомбу.

Жизнь состоит из парадоксов. Бригада Агия, попав в тюрьму, уцелела от «правосудия» криминального мира. Известно, что у исполнителей заказов на смерть мало шансов выжить. Их рано или поздно отправляют в мир иной по воле тех же заказчиков убийств. Их отстреливают те, кому они хотели перейти дорогу, кому угрожали. И первым стал Воронецкий, которого не успели упрятать в тюрьму. Его убили, когда он мирно прогуливался с собачкой. Не спас и бронежилет.

Агий полгода скрывался от милиции и бандитов, которые давно его заказали. Оперативники вычислили его первыми и арестовали 4 июня 1993 года на квартире новой жены. При задержании он пытался выкинуть свой пистолет с балкона.

А что же Подарок-Хорошев, тольяттинский Дон Корлеоне? Чтение умных книжек, занятия астрологией, гороскопами, магией, возможно, помогло: в самый последний момент он улизнул, бросив своих мальчиков, которых так старательно учил быть хладнокровными суперменами и убивать с улыбкой на устах. Говорят, что он прячется в далекой Германии.

А в тюрьме происходили трогательные встречи противоборствующих сторон. В коридоре СИЗО Агий столкнулся с братом убитого Сергея Купеева – Гариком, которого, кстати, потом тоже убили. После чего Агий перестал кушать тюремную баланду, потребовав, чтобы пищу ему приносили только из дому – боялся, что отравят. Неприятно удивились и арестанты-агиевцы, когда к ним в камеру ввалился амбал Стасик Курносов – известный в Жигулевске рэкетир. Тот самый, которого они планировали завалить за условленную сумму дензнаков. Худеньким мальчуганам пришлось несладко, и на первом же заседании они пожаловались судье.

После ареста группировки Агия в Тольятти отнюдь не наступил безоблачный криминальный мир.

Бандитские войны. Кровавый сериал.

Рузляев, он же Дима Большой, организует свою группировку. В ней около 60 членов. Это время – время окончательного разрыва Димы Большого и былого друга Напарника – становится и началом затяжного побоища между бандитами Тольятти. На криминальную сцену выходят и другие мощные группировки – татарская, которую возглавляет Шамиль Даниулов, 1957 года рождения (клички Шамиль, Шомок). Под штыком – 175 членов группировки. Шамиль объединяется с Напарником, вместе с ними в союз входит ранее судимый Константин Шейкин, 1963 года рождения.

По другую сторону невидимых баррикад – Рузляев, Ильченко (Игривый), чеченские группировки Шамата Бисултанова и Сулеймана. Контроль над вазовской продукцией давал выход на такие деньги, которые и не снились бывшим наперсточникам и торговцам ворованными машинами и запчастями. Но не всем удалось получить долю при распределении машин на ВАЗе. Выпал из обоймы, как его называют сыщики, пресловутый Сирота. Двадцатипятилетний Игорь Сиротенко даже среди своих пацанов считался беспредельщиком, которому ничего не стоит заголить ствол и открыть пальбу по малейшему поводу. С него-то все и началось, вернее продолжилось. Смертельно схлестнулись интересы напарниковских и сиротенковских. Наступил час дележа миллиардов.

Стрелка произошла в мае 1994 года у ставшего теперь знаменитым КПП № 17 «АвтоВАЗа». С одной стороны прибыла бригада Сиротенко, с другой – бригада Рузляева. Разговор пошел нервный и задиристый. Не прошло и нескольких минут, как Сирота получил по физиономии от Жоры Сидоренко из группировки Напарника. Братва, среди которой был и Опасный, напряглась, ждали в машинах. Первыми выстрелили рузляевские. Рухнул рядом с автомобилем убитый наповал Сидоренко. В ответ палили реже – сказался фактор внезапности. В считаные минуты все стихло. Ветер потащил сизый пороховой дымок. Боевики лихорадочно погрузили окровавленные тела и на машинах разлетелись в разные стороны. На траве у забора стонали раненые – случайно пострадавшие при разборке жители.

Тольяттинский отдел по оргпреступности сработал тогда молниеносно: задержали двадцать бандитов, в том числе Вдовина и его сподвижников Сульдина и Рябова.

Сыщик из тольяттинского угрозыска делился впечатлениями: «Опасный был очень дерзким человеком. После тех кровавых событий он пропал. Жена показывала его одежду в крови, якобы после кончины. Но он не тот человек... Он просто сделал так, чтобы его не искали. Ребята эти непростые. Когда разговариваешь с ними, с тем же Опасным, с Напарником, – не знаю, но они заслуживают уважения. Есть у них понятия о порядочности, о справедливости. Но способы достижения этой справедливости вряд ли у них могут быть справедливыми...».

1994 год прошел в кровавых междуусобицах. То с одной стороны застрелят человека, то с другой. Война пошла на счет. Тольяттинская вендетта чуть ли не каждую неделю уносила по нескольку жизней. Казалось, конца не будет этому жестокому и бессмысленному соревнованию. Убивали людей уже не только за то, что состоял, скажем, в бригаде Напарника, а за то, что учился с ним в одном классе.

В так называемом Старом городе в Тольятти есть кладбище. У самого входа – скорбная аллея черных обелисков, в которых навечно застыли афганская и чеченская войны. На памятниках – портреты мальчишек в тельняшках, парадных мундирах и посмертных наградах, которых они никогда не надевали. Город достойно похоронил своих ребят, погибших на далекой пустынной земле и в самой России – непонятно за чьи интересы и какие идеалы.

А рядом, на этом же кладбище, через тропинку, – бесконечно долгие ряды других обелисков. Они тоже из черного мрамора. Облицованные площадки, мраморные столики и скамейки для тихой скорби родных. Даты смерти – начиная с 1992-го. Памятники эти побогаче, и те, кто изображен на них, ненамного старше, с уверенным взором и крепкими плечами. Иные в кожаных куртках, стоят во весь рост. Улыбчивые хозяева жизни. Дорогов, Сидоренков, Дичанкин, Грязев, Табачков, Толстиков, Рудов. Три могилы Купеевых... На похоронах второго сына, Гарика, отец – Владимир Купеев поклялся отомстить за сыновей. Но вскоре сам стал жертвой убийцы...

Долгие черные ряды. Богатые похороны. Люди Вдовина – в одном месте, Рузляева – в другом. Бывшие друзья мстили друг другу чужими жизнями.

...В 1994 году задержали Даниулова. К тому времени Напарник вместе с Шамилем хорошо держали отгрузку автомобилей и торговлю запчастями. Шамиль слыл весьма добропорядочным человеком. Но потом выяснилось, что за его группировкой семь заказных убийств, в том числе и в Самаре. Обнаружили у татар и огромный склад с оружием: гранаты, пистолеты, пулеметы, автоматы. Пять заказных убийств людей из группировки Димы Большого были доказаны, и несколько человек сели за решетку.

Как делили «АвтоВАЗ».

Двухсменный выпуск автомашин на ВАЗе противоборствующие группировки все же поделили. Товарные машины, сошедшие с конвейера, занимали места на заводских площадях, под солнцем. Эти площадки, обозначенные цифровыми табличками, называются «клетками». Продукция каждой смены разделена на восемь равных частей (долей). Смену «А» держали преступные группировки Рузляева (Дима Большой) – фирма «Лада-Брокер»; две чеченские группировки – Шамата Бисултанова, фирма «Илан», и Сулеймана Ахмадова – «Лада»; Игоря Ильченко (Игривый) – «Волга-сервис»; Мокрова (Мирон). Имели свои доли и охранное предприятие «Форпост», состоящее из бывших сотрудников милиции, фирма «РДК Холдинг» и фонд поддержки правоохранительных органов «Континенталь» – фирма «Слафт». Наличие в кормушке двух последних организаций дало повод для массированных обвинений милицейского руководства Тольятти в коррупции.

Автомобили, выпущенные во вторую смену «Б», контролировались группировками Вдовина (Напарника) – фирма «Магус», Шамиля Даниулова (Шомок), братьев Купеевых (двое из них, а также и отец уже похоронены), группировкой Крестовского – фирма «Петрол».

Лидеры криминальных группировок на ВАЗе никогда лично не появлялись. Заправляли их представители – торговые агенты. Скандалов и стычек по поводу распределения на заводе не устраивали. «Священная корова» была неприкосновенной.

Каждая бригада имела от одной до нескольких подопечных фирм. Они платили деньги за определенное количество машин и, естественно, были заинтересованы как можно быстрей получить товар, продать и пустить полученную прибыль в оборот. Если заждался в очереди, деньги зависали, и оставалось только считать убытки.

В конце 1992 – начале 1993 года фирмачи изменили тактику. Если они брали машины разной комплектации, то у них цель была, естественно, побыстрей продать их. А продавал быстрей тот, у кого машина была лучше, цвет престижней, модель современней. На заводе все модели шли обезличенным потоком. Идет на конвейере «пятерка» или «семерка» – конкретному фирмачу положено 50 машин, так ему и отгрузят. Но если проконтролировать ситуацию, вмешаться, то можно, например, отгрузить «пятерки» или «восьмерки» престижного цвета «металлик». Естественно, по конкурентоспособности каждая из них была выше на полтора миллиона рублей.

Отечественные заводы не в состоянии были удовлетворить потребности автомобильного рынка. Заказы превышали уровень производства. Конфликтная ситуация провоцировалась и тем, что ВАЗ заключал договора, в том числе и по предоплате, с фирмами-покупателями из расчета на 5 тысяч автомобилей в сутки, хотя технологически мог производить 2,5 тысячи машин в сутки. Кто, в какой очередности, какие модели получит – вот что составляло камень преткновения многочисленных фирм, специализирующихся на продаже продукции «АвтоВАЗа». Все эти «тонкие» вопросы и брали на себя ведущие криминальные авторитеты города.

Непрерывная война, потери заставляли изворачиваться, придумывать новые ходы. Рузляев пошел на хитрость. Он нанял ребят из тамбовской бригады, но их потом на экономических преступлениях повязали сыщики. Затем на тольяттинской земле нежданно-негаданно появились рязанские киллеры. Можно предположить, что пригласил их тоже Дима Большой. Для них снимались квартиры, им платили деньги за выполнение конкретного заказа: «Вот дом, а вот человек...» Сотрудники прокуратуры Рязанской области, расследуя заказные убийства, уловили характерную закономерность: местные боевики, отлучаясь из области, появлялись в Тольятти. После чего в Автограде увеличивалось количество трупов. По оперативным данным, бригада киллеров насчитывала до десяти членов. В их компании засекли и Владимира Пчелина – ближайшего сподвижника Рузляева. Впервые боевики засветились в ноябре 1994 года, когда, разделившись на группы по три человека, за четыре дня застрелили работника ТОО «Дори» Андрея Грушина, покушались на Ермолова, убили Дмитрия Маркина. В феврале 1996 года три члена рязанской банды были задержаны – Сергей Захаров, Александр Горелов и Виталий Ахметов. Еще двое, в том числе киллер по кличке Гном, пока на свободе. Чем они добывают себе на хлеб насущный – остается только догадываться.

Руководитель еще одной группировки Мирон Мокров (кличка Мирон) раньше сотрудничал с Рузляевым и Сиротой. Потом отношения испортились, он отошел от них, стал активно заниматься бизнесом. Построил самую лучшую станцию автозаправки и обслуживания – «Авто Экспресс-сервис». Занимался бензином, естественно, не упускал своего. После кровавой разборки 13 ноября 1997 года во Дворце молодежи «Мир» был арестован по обвинению в убийстве. Как потом выяснилось, там отмечали день рождения ближайшего друга Мокрова – Игоря Раковского. Тот уехал пораньше – долгие гулянки были не в его привычках. Остальные поехали в злополучный «Мир», хотя это была территория враждебного Неверова. Там любила собираться его братва.

Что случилось дальше – одни загадки. В полпятого утра неизвестный гражданин сообщает группе немедленного реагирования о стрельбе во Дворце молодежи. Запросив помощь, группа выехала. В залитой кровью бильярдной обнаруживают три трупа – Андрея Толмачева, 1968 года рождения, Рената Батршина, 1963 года рождения из неверовской группировки. Особенно сильно было обезображено третье тело. Это был подполковник тольяттинского военного училища Пичугаев, который подрабатывал в «Мире» охранником. На его теле насчитали шестнадцать ножевых ран и два пулевых ранения в голове. Еще одного полуживого неверовца Андрея Ломакина отправили в Медгородок. Здание оцепили, сотрудникам патрульно-постовой службы ГАИ удалось задержать выпрыгнувших из окна Мирона Мокрова и его телохранителя Василия Синякова, у которого одежда была в крови. У него же изъяли окровавленный нож. Позже в здании нашли еще один нож, пистолет «ТТ», газовый пистолет «Иж-76», переделанный под боевой, стреляные гильзы. Одна из версий: конфликт произошел во время игры в бильярд, во время которой Мирон получил кием по голове. Известно также, что не самая могучая группировка, не более 30 человек, Сергея Неверова (Невер), 1962 года рождения, пользуется авторитетом в криминальных кругах. Старалась соблюдать нейтралитет. Контролирует шоу-бизнес, увеселительные заведения и ночные клубы.

В следственном изоляторе Тольятти Мокров рассказал о себе и ответил на несколько вопросов автору материала.

– Мне 35 лет. Окончил курсы маркетинга.

– Вы раньше работали художником?

– В детстве были кое-какие склонности. Нельзя сказать, что я работал художником, больше – увлекался. Некогда было заниматься художеством. У меня семья, одному мальчику 12, другому – 9 лет.

– Сколько вы уже в разлуке находитесь – месяц?

– Месяц.

– Что вам инкриминируют?

– 105-я статья, предъявлено обвинение в умышленном убийстве трех человек. Там были убиты три человека, а я в этом месте находился. Там бар, бильярдная...

– Там произошел конфликт?

– Не знаю точно...

– Убийство произошло на ваших глазах?

– В принципе, я там был, частично что-то видел. Но не все.

– Были ли у вас судимости?

– Было хищение запчастей в 1985 году с ВАЗа. У меня были приятельские отношения, попросили накладные, я их отдал. Эти накладные подделали и по ним попытались вывезти запчасти. У ворот были оперативники, все знали заранее, это было спровоцировано следственными органами. Задержали группу в 8 человек, в том числе и женщин. А у меня получилось хищение документов, 196-я статья тогда была. Отсидел в 16-й колонии в Тольятти немалый срок. Сумма похищенного потянула на 80 тысяч рублей.

– А чем занимались потом?

– Я в свое время открыл несколько фирм. Являлся учредителем двух фирм – «Оптима» и «Сольвейг». Поставляли черный металл для фирм, которые торговали с заводом: трубы, арматуру для конструкций, для завода железобетонных изделий. Ездили по многим заводам.

– Видимо, это опасная работа?

– Конечно, поэтому приходится не так, как в цивилизованном обществе, поступать: то есть иметь какую-то охрану и людей, которые могли бы защитить...

– С вашей временной изоляцией фирмы не прекратили существование?

– Я не занимал в них ключевые посты, работают другие люди, нормально, заключают договора. Нет незаменимых людей. Возможно, у меня недостаточно образования, нет высшего для того, чтобы быть руководителем. Есть чисто житейские навыки. В свое время учился в вузе, но по сложившимся обстоятельствам – умерли отец и брат – пришлось оставить учебу. Я, как мне кажется, контактный человек. Занимаюсь непосредственно отделом производства. Нет у меня огромных доходов. Кое-кого не устраивает старая судимость, она не погашена судом, несмотря на мое нормальное поведение...

В августе покушались на руководителя группировки Ильченко (Игривого), стреляли из гранатомета «шмель», когда тот в сопровождении своего юного охранника-милиционера ехал на джипе. Охранник получил серьезное ранение ноги.

Чеченскую преступную группировку до недавнего времени возглавлял Бисултанов Шамад (кличка Шамад), бывший сотрудник уголовного розыска Автозаводского РОВД г. Тольятти. Родился в 1965 году в маленьком чеченском городе Шали. Стал чемпионом по гиревому спорту, спортивного телосложения, ростом около двух метров. Организовал фирму «Илан», имел большие подвязки на ВАЗе, руководство которого в открытую его поддерживало: «С чеченцами хорошо работать, люди слова, разобьются, но сделают». Держал под контролем несколько крупных вазовских дилеров, потеснив славянских бандитов. В конце 1997 года разбился по дороге в Чечню. Ехал с друзьями на своем «БМВ-723» со скоростью не менее 150 километров в час. Под Камышином на огромной скорости отвалилось или лопнуло колесо, все находившиеся в машине разбились насмерть. Предполагается, что катастрофа была подстроена. Его сподвижники – братья Ахмадов Сулейман Шатанович, 1962 года рождения (Сулейман) и Лечо Шатанович, 1965 года рождения. У представителей чеченской диаспоры, проживающей в Тольятти более 10 лет, традиционно сильные позиции. Благодаря своим связям они сумели заключить с «АвтоВАЗом» несколько взаимовыгодных договоров. И теперь на трех заводах изготавливают комплектующие детали к автомобилям, принимают участие в государственной программе по конверсии на заводах оборонного значения, расположенных в Самаре.

Позже в лидеры выбились молодые бандиты из бывших спортсменов, которым глубоко безразличны воровские понятия. Хотя и они, как положено, подогревали зону, платили деньги, возили картошку, продукты, мыло, стиральный порошок. Но они никогда не жили и не собирались жить по зэковским понятиям. Конечно, они вынужденно прислушивались к мнению воров в законе, которые появились в этих местах и, как полагают, были специально приглашены, чтобы авторитетно разрешать конфликтные ситуации. Двое из них проживали недалеко от Тольятти, в Жигулевске, и неплохо ладили между собой – Гиви Парцхаладзе по кличке Дудука и Гиви Джиджейшвили по кличке Гиви Колыма. Оба поддерживали Напарника. Воры в законе Анзор Николаевич и Буцек жили в Тольятти. Последний поддерживал Рузляева. До недавнего прошлого жил в этих местах и известный вор в законе Гурген, который поддерживал купеевских ребят. Но однажды к нему приехали погостить сразу четыре вора в законе, и их всех расстреляли. Трупы нашли на пашне. И Гургену в этой ситуации ничего не оставалось сделать, как исчезнуть.

Среди неписаных авторитетов – Леня Калужский, Вася Горюшкин, которым тоже доверяют самое святое – разборки между мелкими группировками.

После известных событий Вдовин живет в основном в Самаре, часто бывает в Западной Европе, где налаживает свое дело. На хозяйстве у него Никитин. Среди ближайших сподвижников – Юра Быков (Бык), президент фонда. Невысокого роста, худощавый, никак не соответствует своей фамилии, имел тяжелое ранение. Занимается лишь бизнесом.

На Сироту несколько раз покушались, приговаривали к смерти. Оперативники во главе с тольяттинским сыщиком из угрозыска Огородниковым задержали Сиротенко в Москве с 5 миллионами долларов, принадлежащими лопнувшей и скрывшейся фирме.

Милиция против гангстеров.

До последнего времени на радость тольяттинскому криминалитету между их главными противниками – криминальной милицией УВД города и 6-м отделом (отделом по организованной преступности) существовала затяжная вражда. Каждая сторона считала свой вклад в борьбу с преступными группировками более весомым, конфликты выливались в откровения перед прессой. После чего появились недвусмысленные обвинения руководства УВД Тольятти в поголовной коррупции, своих долях на ВАЗе и связях с криминальными структурами. Всему бандитскому сообществу в Тольятти эта драчка и обливание помоями между двумя ведомствами МВД доставляли чрезвычайное удовольствие. Тем более тут и журналисты усугубляли ситуацию своими «допусками», версиями. Особенно когда дело касалось денежных интересов.

Допуск допуску рознь. Следуя принципу широких обобщений, можно сделать и такой допуск: «Почему бы не предположить, что скандальная кампания, которую повели вокруг тольяттинской и самарской милиции в прессе, выгодно оплачена тольяттинскими авторитетами?» В том духе, что все газеты изначально кем-то куплены. Лучше не придумаешь, как посадить всех оперов и следаков за оправдательные и объяснительные записки, засыпать их самыми нелепыми и фантастическими обвинениями – пусть отмываются.

Сыщики из угрозыска о РУОПе, тольяттинском отделе по борьбе с организованной преступностью, рассказывают примерно одно и то же. Мол, набрали молодых парней, привлекли романтикой: СОБР, маски-пулеметы, бряцание оружием. А ребята молодые, профессиональная подготовка, квалификация – ниже средней. Отсюда и осечки, сбои, погрешности в работе. За два года три начальника отдела сменилось. Был пенсионер, погоды не сделал, второй после него тоже вскоре ушел, ничего толком не сделав. Капитан Олег Степанов чуть больше года работал, из них полгода жил в Самаре, оттуда ездил в Тольятти. Хороший оперативник, толковый мужик, но не по сеньке шапка была.

В конце 90-х конфликт между структурами был исчерпан. На начальника УВД г. Тольятти полковника Петра Требунских возложили общее руководство всех правоохранительных структур в продолжавшейся операции против преступных группировок города.

На «АвтоВАЗе» есть отдел внутренних дел численностью 155 человек. В нем – рота из двух взводов, есть все службы: оперативные, по борьбе с экономическими преступлениями, угрозыск, криминалисты, следствие, участковые, дежурная часть. Среди 48 отделов внутренних дел Самарской области вазовская милиция по количеству зарегистрированных преступлений занимает седьмое место. В 1996 году по заводу было зарегистрировано более 1700 преступлений, из них 85 процентов составляют кражи, в том числе и личного имущества. Убытки за 1997 год составляют около 90 миллиардов рублей, включая и брак из-за непрофессионализма и нарушений технологии производства. По заявлениям, поступившим в милицию, эта сумма несколько ниже – 45 миллиардов рублей. Как правило, два-три раза в неделю предотвращаются крупные кражи на сумму 300–400 миллионов. Часто по сговору с охраной украденные запчасти вывозят даже машинами. Выносят и на себе, в трусах.

Начальник криминальной милиции ВАЗа Вадим Козлов имеет свой взгляд на недавние события:

– К 1995 году криминальные структуры проникли в технологию, и весь сбыт шел под их контролем. Они знали, сколько и каких именно машин шло. Они поделили сбыт автомобилей, запчастей, они уже вплотную руководили отгрузкой. Руководство ВАЗа в связи с уголовно-экономической ситуацией на заводе было вынуждено пойти на уступки. Да и что делать, когда нравы криминалитета необузданны, страшнее, чем бушующее Жигулевское море. «Ну, как у вас там жизнь в Тольятти?» – звонят и спрашивают из Москвы. «Стреляют!» Чисто житейская логика подсказывает, что лучше уступить часть, чем потерять многое. И согласились пустить представителей фирм на территорию ВАЗа. Им выписали годичные пропуска для беспрепятственного прохода, стоил он вполне официально пять миллионов рублей. Назывались эти «скромные» поборы «оформлением пропуска». Сначала их получили пять человек, потом – десять, потом – 230. Им выделили определенные площадки, где бы они могли ставить приобретенные машины. Представители этих фирм когда-то работали на заводе, отлично знали технологию, но деньги, которые зарабатывали, шли полностью в криминальные структуры. Бывало, агентов задерживали. Но не более чем на сутки. Милиция против них была бессильна. Суммы крутились астрономические: в месяц порядка 60–80 миллиардов рублей. Расплата с работниками ВАЗа шла только наличкой. Каждый гонщик за перегон с конвейера заранее обусловленного количества машин получал от конкретной «фирмы» по 20–30 тысяч рублей. К октябрю 1997 года таких фирмачей, связанных с преступными группировками, было на заводе уже 230. Вместе с тем членами ОПГ они не считались.

Часто звучал вопрос: «Почему не вмешивалось городское УВД, отдел милиции на ВАЗе?» По словам Козлова, операции по очистке посторонних «элементов» проводились постоянно: три-четыре раза в месяц. Задерживали и проверяли всех представителей фирм.

– Но когда человек официально покупает пропуск в администрации завода – как поступишь? Мы пытались их изолировать. Они нам известны, все на учете, одеты не в спецовку, а в цивильное. Разгуливают, пытаются руководить технологическим процессом, контролируют выход машин. Представители не менее 16 крупных и нескольких мелких криминальных группировок ежедневно толклись на заводе. Запустили козла в огород... Вмешательство в технологию стало обычным явлением. Подкупали руководителей среднего звена, рулеж чужаками, то есть перегонка машин по заводу, стал обыденным явлением. «Агенты» тихо и исправно платили наличкой. А тех, кто пытался защитить «честь вазовца», предупреждали бескомпромиссно. Так поплатился своей головой начальник транспортного цеха Болотов, который не давал разворовывать дефицитные запчасти.

Максимум, что могла сделать милиция, – задержать «агента», вывести с территории завода и изъять у него пропуск. Но этот пропуск сотрудники органов внутренних дел обязаны были вернуть в заводское бюро пропусков. А оттуда пропуск возвращался владельцу. Такая ситуация продолжалась до бесконечности.

Приезжали на завод и представители УВД г. Тольятти, УВД Самарской области, особенно когда между группировками вспыхивали перестрелки из-за споров по вазовским делам, отгрузке автомобилей. Чтоб удержать ситуацию под контролем, милицейское руководство спешно направляло на завод подразделение ОМОНа. Устраивались тотальные проверки. Но полностью очистить территорию не удавалось. Руководство завода заявляло о своих интересах: «Если представители фирм уйдут, то остановится отгрузка. В их руках сосредоточены автовозы». В свое время ВАЗ непродуманно отказался от своей транспортировки, отдав все свои автовозы различным фирмам. В пиковой ситуации во время милицейской акции фирмы два дня саботировали отгрузку, заявляли о своих интересах. Два дня ни один автовоз не заезжал на территорию завода за новыми машинами.

1 октября из Москвы неожиданно приехала межведомственная следственная группа, в состав которой вошли представители МВД, ГТК и налоговой полиции. Явились вместе со своим СОБРом. Москвичи провели широкомасштабную операцию под названием «Циклон». И лед, что называется, тронулся.

Заводское руководство постепенно пришло к выводу, что надо менять внутреннюю политику. Невзирая на угрозу остановки конвейера, саботажа, руководители ВАЗа согласились с предложениями московской группы, которую возглавлял заместитель начальника Главного управления по организованной преступности Валерий Серебряков. Тем более что план мероприятий был подписан вице-премьером А. Куликовым и утвержден В. Черномырдиным. Высокие инстанции помогли изменить психологию.

На первом этапе операции в ходе прочески территории московский СОБР изъял десятки пропусков у «праздношатающихся элементов». На этот раз пропуска не вернулись по накатанной дорожке своим владельцам, а остались у «компетентных сотрудников». И вся масса «коммерческих директоров», «коммерческих представителей», «снабженцев» была выдворена за территорию завода. Более того, было изъято более 60 спецпропусков для руководства, которые давали право на выезд автомобилей без досмотра. Выяснилось, что водители, другие приближенные, иногда не особо стесняясь, использовали их для совершения краж, вывоза деталей и запчастей.

Былое поле брани и раздора предстало перед «штурмующими» во всей своей убедительной наготе. Все конвейерные машины шли с метками из белой изоленты, которые наклеивались на лобовое стекло. У каждой группировки была своя отличительная метка. Товарные автомобили ставились на свое определенное место, называемое картой. Заранее забирали сопроводительные карточки, ключи от машин. После операции сотрудники милиции обнаружили на площадках около 500 запертых автомобилей, ключи и карточки от которых уже были распределены и припрятаны. И надежд на их добровольное возвращение не было. Пришлось срубать замки, ставить новые, придавать машинам товарный вид. Как выяснилось, эти автомобили вообще не числились в документах. Скорее всего, такая практика существовала длительное время. Информацию о выпускаемых машинах «подтирали» в компьютерах, и таким образом часть продукции уходила неучтенной.

В первые дни операции начался открытый саботаж и со стороны работников завода: несколько раз выключался головной компьютер, обеспечивающий операции по сборке, останавливался конвейер. Автовозчики не вывозили машины, рабочие «отбывали номер». Готовые машины своевременно не увозили, их скапливание приводило к тому, что вновь останавливался конвейер. Приходилось держать под рукой «штрейкбрехеров», чтобы они вовремя развозили машины.

В результате усилий межведомственной группы было возбуждено более 100 уголовных дел. Следователи перелопачивают горы бумаги, пытаясь найти в них следы хищений. Как профессионалам, им сразу стало понятно, что документация, отчетность в ряде случаев намеренно запутана, а кое-какие документы вообще исчезли. А чего стоит тот факт, что финансово-расчетный центр ВАЗа работает на компьютерах «Макинтош», а бухгалтерия на «IВМ». Программы не состыковывались, и эта путаница создавала условия для злоупотреблений. Безусловно, это было на руку и заводчанам, и дилерам. Потому что многие из руководящих работников ВАЗа либо сами учреждали посреднические компании, либо в них исправно трудились их родственники. Автомобили они получали с существенными скидками.

Существовала еще одна ловкая операция, которая позволяла обворовывать завод на многие миллиарды рублей. Это так называемый реэкспорт, который сыщики именуют лжеэкспортом. Авторство этого простого, но гениального изобретения приписывают хозяину «ЛогоВАЗа» Борису Березовскому. Известно, что автогигант и сейчас упорно держится за экспортные поставки, ради престижа, ценой больших жертв пытается сохранить оставшуюся торговую сеть за рубежом. Экспортные «Жигули» продаются почти в два раза ниже номинала, по 3–4 тысячи долларов. Документы на такие машины оформляются как для вывоза за границу. Реально же для многих автомобилей «путешествие» за границу остается на бумаге. Некоторые возвращаются непроданными. Завод получает экспортную цену, а остальное присваивают ловкие дилеры. Ежегодно на реэкспорте завод терял не менее 160 миллионов долларов. Еще более 300 миллионов долларов задолжали ВАЗу за автомобили, которые до сих пор не могут реализовать за границей.

Еще более простым способом хищения денег являлся бартер. Как известно, большинство комплектующих деталей предприятие не производит. Между ВАЗом и поставщиками действовали фирмы-посредники. Все были заинтересованы, чтобы дешевле получить свой товар. И договаривались: одни получали детали по сниженным ценам, другие в обмен имели уцененные новые «Жигули». Разницу делили между партнерами.

После того как потеснили преступные группировки, они стали пытаться войти в снабженческие структуры. Ущемлены были интересы и некоторых руководителей завода, имевших связи с криминалитетом и качавших большие деньги. Сейчас они втихую пытаются саботировать нововведения.

На втором этапе операции необходимо было обеспечить отгрузку машин по новой технологии.

Эксперты МВД предложили осуществлять отгрузку автомобилей по кодам – то есть каждая фирма при заключении договора получала свой код, и эта машина без всяких блатных меток предназначалась именно этой фирме. При сем предполагалось, что уголовным элементам не дадут вмешаться в этот благостный процесс. ВАЗ вернулся к хорошо забытой старой технологии, когда и предположить не могли о бандитском нашествии на завод. Раньше по кодам машины всегда шли и за рубеж, и по стране.

Но новая технология не пришлась по душе и определенному контингенту трудящихся завода, и лицам, имевшим криминально-экономический интерес. Нововведения стали активно саботировать. Еще бы! Ведь структуры-полипы выпали из прежней системы распределения доходов. Агенты по привычке требовали деньги. И, естественно, возникал интересный вопрос: «А собственно говоря, за что? Если раньше ты помогал быстрей все оформить, выгнать машины, то чем ты сейчас мне полезен, дружище?» Бандиты остались не у дел.

Грозные предупреждения, что без фирмачей, без криминальной системы обеспечения производства завод остановится, не сбылись. Да и с какой стати останавливаться, если на ВАЗе существует годами отлаженная снабженческая структура, коммерческая дирекция и прочие органы. Все стало на свои места. «АвтоВАЗ» работает по плану, но посторонние не вмешиваются в технологию.

Недавно в помощь двум взводам отдела внутренних дел на ВАЗе выделили 40 тольяттинских омоновцев. Патрулируются те места, где машины могут уйти налево, где посторонние могут вмешиваться в технологию. С начала нового года заменили пропуска, и последние фирмачи потеряли возможность проникать на завод. Начальником управления охраны ВАЗа назначен бывший начальник Автозаводского РОВД Уточкин, не понаслышке знающий местные проблемы.

Но «сказочке» про автозавод еще далеко до счастливого конца. Небо над гигантом – в рваных тучах. Никуда не делись, не провалились сквозь землю хищные группировки. И никуда не деться от печальных явлений, которые на тюремном языке мы часто называем «беспределом».

Черная хроника.

15 октября 1997 годаубит член правления АО «АвтоВАЗ» – генеральный директор Тольяттинского завода технологического оснащения Олег Шевцов. Его встретили по дороге на работу – он имел привычку ходить пешком – и нанесли смертельные удары по голове металлической трубой. Основная версия мотивов убийства – долги его предприятия по электроэнергии, которые могли перекупить криминальные структуры.

Вечером 23 октябрявозле своего подъезда пятью выстрелами в упор был убит заместитель коммерческого директора и член правления «АвтоВАЗа» 49-летний Владимир Шишков. Возле дома он отпустил служебную машину. И тут убийца разрядил в него обойму, сделал контрольный выстрел в голову и скрылся на машине.

Завод Шевцова работал по заказам ВАЗа, поставляя ему свою продукцию. А за поставки отвечал как раз Шишков.

Убийцы действовали по одной схеме, поджидая свои жертвы у их же домов. Тяжелые травмы черепа нанесены директору центра запчастей Фуфаеву, который до сих пор находится в реанимации.

В начале 1998 годаоперативники по своим каналам узнали о недавнем захоронении в тольяттинской земле четырех лиц явно «бандитской национальности». Похоронили их на сицилийский манер, залив яму раствором бетона. Энтузиасты извлекают несчастных с помощью отбойных молотков.

В 1996 годув Тольятти было совершено 167 убийств, раскрыто 101. В 1997 году в Автограде зафиксировано уже 205 убийств, раскрыто 144. Раскрываемость возросла с 65 до 73 %. По мнению сыщиков, одной из основных версий покушений на руководителей завода являются все те же внутренние конфликты в распределении прибылей. Об участии руководящего состава в коммерческих структурах уже говорилось.

Тем не менее беспрецедентный отстрел руководителей «АвтоВАЗа» вынудил его правление обратиться в правительство с требованием защитить менеджмент завода, обеспечить безопасность.

Кабинет президента – генерального директора «АвтоВАЗа» Алексея Николаева – на одном из последних этажей голубого двадцатичетырехэтажного билдинга. У дверей – два мощных стандартных человека с проницательными взглядами, выдающими бывших работников спецслужб. Алексей Васильевич дал согласие на интервью, которое, по сложившейся практике, проходит не в кабинете, а в просторном зале напротив. Очевидно, в целях соблюдения комплексных мер безопасности. В свое время перед выборами в директорат Николаев получал угрозы, возможно, как он сам говорит, для проверки выдержки. Сейчас у президента «АвтоВАЗа» и без того хватает производственных задач, проблем с выплатой долгов государству. Пока рабочие получают стабильную и довольно высокую зарплату. Что будет завтра – сказать трудно.

Президент крупнейшего в России автозавода – пожилой мужчина с неторопливыми движениями и такой же размеренной речью. Фразы – выверенные, точные, как у человека, привыкшего мыслить рационально и конкретными категориями.

– Менеджмент работает на заводе в напряженном режиме, с утра до вечера. Обстановка сложная. Но нам не до самоохраны. Нет у нас такого понятия – самоохрана. Но получается, что ее нужно создавать, – рассказывает президент о ситуации на ВАЗе. – Межрегиональная группа из Москвы нашла упущения в работе отдела милиции на ВАЗе. Сейчас вытеснили представителей фирм, которые мешали технологии. Встает вопрос: все вернется на круги своя? Мы решили ввести дополнительно 70 человек вооруженной охраны на контрольных точках, узловых местах, которые будут следить за соблюдением технологии выпуска машин. К сожалению, мы вынуждены прибегнуть к таким не совсем традиционным методам контроля за технологией, за отгрузкой автомобилей.

Криминальное послесловие.

А что же тольяттинские бандиты? Серьезные мужички в коротких кожанках и с бритыми затылками ходят и загадочно посмеиваются. И на то есть свои причины.

...В апреле 1995 года дело группировки Агия наконец довели до приговора. Прокурор потребовал смертной казни. Но Владимир Агий, Дмитрий Ревенко получили по пятнадцать лет тюремного заключения, Курбаленко и Шилов – по двенадцать, Карпов, Назаров, Чмут и Вася Флештер – по восемь. Остальным участникам группировки дали от четырех с половиной лет до года. Младшего Флештера, как уже отсидевшего свой срок, отпустили в зале суда.

Ну а потом развернулась картина, достойная пера сюрреалиста. Оказывается, приговор судьи был написан таким достойным образом, что его впору издавать под рубрикой «криминальное чтиво», а не требовать после оглашения обоснованного и аргументированного наказания. Чем не преминули воспользоваться ловкие адвокаты. Дело было обжаловано в Верховном суде. Потом больше года длились новые слушания. И вот в ноябре 1997 года прозвучал новый приговор, который, без преувеличения, потряс присутствующих. Обвинения в убийстве Биличенко (Хохла), Маслова, организации покушений на Вдовина (Напарника), Купеева, воров в законе Гургена и Буцека рассыпались и были признаны необоснованными. «Великолепную десятку» освободили из-под стражи прямо в зале суда. Семеро из них, в том числе Владимир Агий, полностью оправданы.

Парадоксы «самого гуманного в мире суда»: от вышки – до вердикта «невиновен». Наказания получили лишь трое из группы – Шилов, Ревенко и Курбаленко – по 2–3 года отсидки. Именно их обвиняли в убийствах. Суд признал троицу виновной всего лишь в подстрекательстве к ношению оружия, в недонесении о совершенном преступлении и использовании поддельного удостоверения на право вождения. Но так как они все отсидели почти по пять лет, их тоже отпустили на волю.

Но криминальный мир вряд ли проявит подобную гуманность. И вряд ли Агий сотоварищи заторопится приехать в родимый Тольятти. И есть на то убедительные доводы. К слову, не успел его подельник Мухин выпорхнуть на волю, как тем же летом был убит. И, надо полагать, не случайно.

Недолго просидел в тюрьме и Владимир Вдовин. Его выпустили за недоказанностью преступлений.

3 декабря 1997 года вышло на свободу и другое криминальное «светило» – Дмитрий Рузляев. В том году он дважды арестовывался сотрудниками по борьбе с оргпреступностью. 2 февраля в его куртке нашли пистолет. Казалось бы, чего еще надо? Но – отпустили под подписку о невыезде. Он тут же скрылся. Его стали искать и нашли на квартире по проспекту Степана Разина. Там же обнаружили и пистолет Макарова с патронами. Оружие было тщательно протерто, завернуто в тряпицу и спрятано в туалете. Экспертиза установила, что оба пистолета в прекрасном состоянии и соответствуют своему назначению. Кстати, впервые за ношение оружия Диму Большого задержали еще тогда, когда он был малым и юным. Говорят, что в кармане его брюк нашли «ПСМ» (пистолет самозарядный малокалиберный). Дима уже тогда проявил редкую сообразительность и находчивость, заявив, что пистолет вовсе не его. Ему тут же поверили и отпустили. Что и говорить, спустя годы мудрости у Дмитрия Андреевича добавилось. Он категорически не признал своей вины. На пистолетах отпечатков не было. И суд, учитывая положительные характеристики, отсутствие судимостей, дал Рузляеву всего два года условно за хранение оружия. И постановил освободить прямо в зале заседаний.

...В день нашего с коллегой отъезда в Москву было совершено еще одно преступление. На автостоянке близ «АвтоВАЗа» застрелили из пистолета Макарова слесаря цеха механосборочного производства Ивана Буркина. Он 15 лет проработал на заводе, был нештатным сотрудником отдела милиции на ВАЗе. Недавно он помог оперативникам раскрыть крупное хищение запчастей.

Спустя 10 лет...

1 августа 2007 года на заводе была предпринята попытка организовать забастовку. Однако рабочие отказались поддерживать активистов. «Акция протеста» провалилась. Конвейер не остановился. Официально ее инициатором выступил альтернативный вазовский профсоюз «Единство». На самом деле реальным организатором неудавшейся забастовки мог быть кто угодно: криминальные структуры, бывшие топ-менеджеры предприятия, иностранные профсоюзы. Одна из вероятных причин конфликта – сходятся во мнении жители Тольятти, бывшие сотрудники «АвтоВАЗа», местные чиновники, руководство завода – это месть криминала, отлученного от вазовской «кормушки». Как считает Геннадий Кузнецов, директор по безопасности «АвтоВАЗа», акцию могли спровоцировать именно те структуры, которые раньше имели возможность по-крупному воровать с завода, но с приходом на «АвтоВАЗ» ГУП «Рособоронэкспорт» оказались не у дел. «В 1990-е годы „АвтоВАЗ“ делили многие, – говорит Геннадий Кузнецов. – В то время действовало несколько организованных группировок, которые „крышевали“ дилеров. Нынешнее руководство эту практику почти полностью ликвидировало. Значительно снижено количество фирм-посредников. Так что я не исключаю, что теперь некоторые криминальные или полукриминальные тольяттинские структуры предпринимают попытки дестабилизировать ситуацию на заводе и снова попытаться провернуть свои криминальные делишки».

Клос и «отмороженная» банда.

Олег Шеменев попал в поле зрения правоохранительных органов в 1989 году. Ныне ему тридцать лет от роду, в преступном мире известен как Клос, а также как Борода – когда отпустил соответствующую растительность. После службы в Группе советских войск в Германии постоянной работы не имел. Занимался восточными единоборствами. Ироничный, с чувством юмора, коммуникабельный, мстительный, беспощадный. Он умел подавлять одним взглядом своих пронзительных глаз. Его непредсказуемость и жестокость шокировали даже его ближайшее окружение.

В родной Ивантеевке Шеменев одним из первых начал заниматься квалифицированным вымогательством. Сколотил бригаду и доил едва оперившуюся коммерцию. В 1990–1992 годах начались крупные разборки за передел сфер влияния. Он всегда обостренно чувствовал опасность и вовремя уходил из района, где ему готовили неприятности. В 1990 году Шеменев с ивантеевской бригадой разгромил кафе «Восход» на Бабушкинской улице. Чеченцев избивали битами, кого-то убили. Занималось этим уголовным делом 105-е отделение милиции. Но безуспешно: Шеменева, задержав, вскоре отпустили. Позднее его не раз арестовывали за разбойные нападения, вымогательства в Москве. Но он, подобно оборотню, всегда непостижимым образом уходил от наказания: всякий раз следствие не могло доказать его вину, а свидетели и потерпевшие неожиданно меняли показания. Клос славился умением организовать их «обработку». И быстро выходил на свободу, заставляя уважительно говорить о себе: «Клос – бандит с головой». Знал он и некоторые тонкости юриспруденции, как, например, уходить от уголовной ответственности. Не исключено, что его научили этому спецы из правоохранительных органов.

Он переехал в Мытищи, где с 1991 по 1994 год снова работал «по профилю», подмял под себя местных бойцов, в том числе братьев Жигановых – сыновей Ростика, ныне покойного вора в законе. Занимался тем же: квалифицированными вымогательствами, наркотиками – от хранения до распространения. И сам пристрастился, нюхал кокаин. Когда начались крупные разборки с расстрелами в Мытищах, Ивантеевке, Клос благоразумно отошел в Солнцево, прибрав с собой часть мытищинской братвы. Это не очень понравилось ворам, тому же Ростику. Сильвестр, солнцевский авторитет, в их глазах не выглядел достойным человеком, не имел с ними ничего общего и по устоям, и по жизни. Поэтому братве порекомендовали вернуться обратно. И часть «братишек», последовав совету, ушла от Шеменева.

Обстоятельства вынудили Клоса перейти на нелегалку: у него появилось слишком много врагов. Ему явно не хватало авторитета в воровском мире, опыта, прозорливости и других качеств для управления весьма непростой структурой – преступной группировкой. В банде началось брожение, она стала сыпаться, как дом из песка, упала дисциплина. В такой ситуации, чтобы сохранить остатки авторитета, Шеменеву ничего не оставалось, как сделать ставку на крайний беспредел. Деваться было некуда: с одной стороны – милиция, правоохранительные органы, жаждущие засадить его за решетку, с другой – недруги из преступной среды. И все же довольно сильный костяк банды Шеменев сохранил и подчинил себе. Он гнул свою линию: воры нам не указ, пусть сами воруют, нечего им за наш счет кормиться. Авторитетов для него не существовало. Перестал отстегивать в воровской общак. «Отвязался». Среди воров таких называют отмороженными, ведь они не чтут «старых добрых» воровских законов.

Тех, кто заявлял, что им с ним не по пути, находили в канаве с простреленной головой. Братва стала бояться его непредсказуемости. Только что Клос мог улыбаться, легко подшучивать, а в следующее мгновение буквально схватить за горло. Его сравнивали с крысой за способность урвать, утащить из-под носа кусок.

В Мытищах Шеменев уже не появлялся, там у него на подстежке были свои люди. Именитый вор в законе Паша Цируль прослеживал выходки заборзевшего Клоса, посылал разобраться своих людей: для него Шеменев был «никто и звать никак». Мытищинские авторитеты безуспешно пытались вытащить Шеменева на стрелку. Он дерзко игнорировал их, буквально проезжая мимо, поплевывал в окно. Клос больше всего ценил свою свободу.

Действовал он чаще на территории Москвы: коммерсантов много, была возможность лавировать. Он разработал хитроумную систему передачи денег, которые ему выплачивали коммерсанты. Передавались они через нескольких посредников, перебрасывались по пути следования из машины в машину. Доказать вымогательство было почти невозможно. Поборы были так велики, что некоторым фирмам приходилось закрываться. Шеменев неплохо знал негласные методы работы милиции, возможно, этой методике его тоже обучил кто-то из сотрудников правоохранительных органов. Перейдя на нелегалку, стал крайне подозрительным, чему способствовали и ломовые дозы кокаина: всюду мерещились милицейские «хвосты».

Заместитель начальника отдела РУОПа по Московской области Юрий Орлов вспоминает: «В феврале 1997 года нам была поставлена задача: ликвидировать банду. Отдел освободили от других задач. Кроме Шеменева, мы никого не знали. Кто входил в его окружение, где проживали? Все его „соратники“ – ивантеевские, мытищинские, московские, пушкинские „бойцы“ еще в 1992 году съехали с мест прописки, исчезли вместе с семьями. В огромной Москве и области предстояло найти места, где бандиты отлеживались после преступлений. По одному-двум телефонам, по пейджеру, по которым поддерживали связь члены банды, определяли вероятные места, рисовали схемы. Проверили около 600 телефонных номеров, ездили по адресам зачастую на своих машинах. И уже через месяц выяснили, что преступники снимали дорогие, комфортабельные дачи в престижных районах, к примеру, в Одинцове. Хозяева тоже были не простые: артисты, депутаты, бизнесмены; съем оформляли через подставных лиц. Платили за дачу от 3 до 5 тысяч долларов в месяц. Деньги крутились бешеные. И их надо было все время добывать».

Немало вымогательств, разбоев числилось за бандой и в Московской области. Но доказать их было трудно: потерпевшие, свидетели отказывались писать заявления, давать показания. «Да, я знаю людей, которые вымогали у меня деньги, знаю, где живут, но говорить не буду, потому что знаю, чем это кончится», – слышали оперативники в подобных ситуациях. Милиции потерпевшие не верили. Не верили, что сможет их защитить. Как в такой безвыходной ситуации доказать факт преступления?

И все же оперативники вышли на коммерсанта, которого вымогательства довели до последней черты, хотя пришлось долго убеждать его в том, что милиция – единственная сила, которая реально сможет ему помочь. Новиков, назовем его так, прошел через все стадии унижения, издевательств и насилия. За три года общения с Шеменевым и его подручными он превратился из преуспевающего бизнесмена в морально раздавленного, психически надломленного человека. Даже по понятиям криминального мира есть пределы, переступать которые недопустимо: зачем разорять бизнесмена, за счет которого кормишься? Но для Клоса и его отморозков давно уже не существовало никаких норм. Однажды он привел своих людей: «Вот познакомься, твои новые сотрудники!» Новиков подчинился, ввел в штат заместителем по производству Александра Михеева, самого пожилого члена бригады, 1952 года рождения. Тот был осужден в 1986 году на три с половиной года по 89-й статье УК РФ. Вторым был Денис Николаев, студент юрфака четвертого курса Гуманитарного института, женатый, с юношески пухлыми губами. Будущего правозаконника поставили юристом фирмы. Оба регулярно получали зарплату, контролируя при этом все доходы Новикова.

Шеменев умел выжать из человека все. И если кто-то его заинтересовал, он мог быстро расположить этого человека к себе. Студента Николаева подкупил выгодной работой: и для тебя хорошо, и для юридической практики. Знал бы тот, на что соглашался! Повязал, замазал в вымогательстве. Мертво зацепил. Какой теперь юрфак, юноша! Учить тебя буду я!

И к Михееву нашел ключ. Подкупил дешевым приемом: послал своих бойцов, чтоб наехали на него. Потом на «Мерседесе-600» приехал сам, устроил демонстративные разборки: «Это, мол, кто тут такие? Солнцевские? Я сейчас с ними разберусь». «Разбирался», посмеиваясь в сторону. Михеев принимал все за чистую монету и по гроб жизни был ему благодарен: выручил, спас! В другой раз подослал людей, чтобы вытащили из машины Михеева магнитофон, колонки. И опять Шеменев «сурово разобрался» – вещи вернули. Михеев стал отрабатывать милости Клоса, постепенно превращаясь в ручную собачку. Любил Шеменев демонстративно унижать Новикова (смотри, как передо мной стелются!) – тот все же был для Михеева директором фирмы. При случае любил козырнуть своими связями. Впрочем, вскоре это уже не требовалось. Ограниченные по рождению и воспитанию, бойцы окончательно деградировали на почве наркомании, с трудом складывали мысли из нескольких слов – и то из лексикона рэкетира. Их жены выгодно отличались на фоне своих суженых. Впрочем, семьи тоже были жертвами. За тряпки и машины пришлось заплатить слишком дорого...

Самым молодым членом банды был Константин Карелин, 1975 года рождения, раньше он занимался частным извозом. Его тридцатилетний брат Вадим имел кличку Доктор: доставал кокаин. «Вот приедет Доктор, Доктор нас полечит!» В банде все были кокаинистами, употребляли бешеные дозы: на двоих на сутки – четыре грамма; на наркотики тратились огромные деньги, и уже ничто не останавливало их, когда надо было выбить из жертвы очередную сумму.

В декабре во время очередной встречи одурманенные наркотиками Карелин-старший и Антипкин по кличке Петруха сильно избили Новикова. Он едва пришел домой и тут же потерял сознание. В Институте Склифосовского, куда его отвезли, обнаружили перелом трех ребер, еще в трех – трещины, разрыв легкого. Два года жена Новикова жила в счастливом неведении, не знала о кабале, в которую попал муж. И вот теперь все открылось.

Предел терпения наступил, когда у Новиковых родился ребенок. Через две недели после роддома к счастливой супружеской паре, прогуливающейся с колясочкой, подошел член банды Евстигнеев. Любящий отец двух детей умильно заметил: «Какой хороший ребеночек! Его ушки я тебе пришлю в следующий раз, если ты мне не заплатишь».

Клос всех повязал на крови, практически за каждым членом банды – убийство. Стреляли и в отошедшего от дел соратника, зная, что в машине сидел его ребенок. К счастью, пули прошли мимо. Прикажи Клос, и каждый, не дрогнув, выстрелил бы из гранатомета в детский сад, очередью по толпе. Нравственных норм, запретов не существовало в разрушенных кокаином головах. Клос приучил их к крови, и, как дикие звери, они пили ее, чувствуя все большее вожделение. От кокаина начинались галлюцинации, всюду мерещились собровцы в масках. Но однажды глюки стали печальной реальностью.

...Новиков написал заявление в РУОП, когда понял, что может потерять не только свою жизнь.

Из показаний потерпевшего Новикова:

– Три года назад в нашу фирму пришел неизвестный, представился Олегом. Его еще называли Бородой. Он сказал, что оказывает силовую помощь коммерческим организациям, собирается предоставить нам «крышу» и предложил строить наш дальнейший бизнес с учетом его услуг. Пятьдесят процентов от дохода, включая сделки неуспешного характера, мы должны отдавать ему... Потом он неоднократно брал деньги взаймы, которые не возвращал, затем брал за какую-то мифическую работу. В декабре 1996 года потребовал более крупную сумму. У меня ее не оказалось. Тогда пришли его ребята – Доктор и Петруха. Они сильно избили меня, и я оказался в больнице. Лежал две недели. Через неделю опять позвонили. Назначили встречу. Опять то же самое: возвращай какие-то мифические долги.

Офицер РУОПа:

– Большие суммы требовали?

Новиков:

– От одной тысячи до десяти-двенадцати тысяч долларов. Приезжали они на машинах, объясняли, что если я буду неправильно себя вести, не возвращать долги (которые непонятно откуда взялись), то моя семья может пострадать.

Офицер РУОПа:

– Они знали ваш адрес?

Новиков:

– Я встречался в трехстах метрах от дома. Разве трудно проследить и вычислить?

Офицер РУОПа:

– На каких машинах они приезжали?

Новиков:

– «Лендровер», «Ранджер» – джипы.

Офицер РУОПа:

– Когда в последний раз?

Новиков:

– Вчера. У меня, говорю, есть только товар. Давай, говорят, товар.

Офицер РУОПа:

– На какую сумму?

Новиков:

– 25–27 миллионов рублей. И опять мне так душевно говорят, что неправильно, мол, я веду себя в этой жизни. И все принадлежит им. А если я буду рыпаться, то, как они сказали, моя жена и ребенок будут у них... сосать. Уж извините, так и было сказано.

Офицер РУОПа:

– Ничего, продолжайте, пожалуйста. На какие машины грузили товар?

Новиков:

– «Уазики» и «Газель». Одну машину сам поймал. Потом они подогнали. Откуда – не знаю. Погрузку вели двое учредителей нашей фирмы. Поставили в жесткие рамки: не успеем – будем пенять на себя. Вечером на складе меня опять избивал Доктор – Вадик. Водитель одной из машин это увидел. Я ему говорю разбитыми губами: «Подождите на улице!» Глупейшая ситуация... Потом пришли Олег Борода и Петруха...

Офицер РУОПа:

– А накладные на товар есть?

Новиков:

– Есть.

Офицер РУОПа:

– Что требовали кроме товара?

Новиков:

– Еще денег требуют. Сегодня-завтра надо выплатить. А если нет – башку, говорят, отстрелим...

С согласия Новикова в офисе поставили прослушивающую спецтехнику, чтобы подтвердить вымогательство денег. Шеменев был очень осторожен, как будто чувствовал что-то. Разговаривал с Новиковым исключительно вежливо, с непременной улыбкой, и хоть зрелище это было крайне отвратительным, очень сложно было назвать его вымогательством. Обходились без угроз и запугиваний. После трех лет истязаний, жесткого прессинга они уже не требовались. Сломленная жертва повиновалась беспрекословно. Приходилось ждать, когда прозвучат реальные угрозы. А Новиков старался не провоцировать бандитов: в наркотическом угаре они были способны на любые действия, вплоть до убийства.

Видеокамеру техники из РУОПа установили в помещении офиса. Чтобы обеспечить четкое качество радиосигнала, приемозаписывающее устройство необходимо было разместить буквально в нескольких метрах от собеседников. Но такого помещения рядом не было. И тогда ночью за домом выкопали яму, техников накрыли брезентом, сверху закидали снегом. На дворе конец февраля – март, в яме – могильный холод. Смена по 8 часов, сидеть надо тихо, чтобы не выдать себя: в фирме безвылазно находятся оба агента Шеменева. К тому же главарь применял методы негласной работы: оставлял за Новиковым наружное наблюдение. В течение суток за ним незаметно следили две машины: куда ездит, где сейчас жена и ребенок. Бандиты приезжали, как правило, неожиданно, и надо было не просто записывать на видео, а отслеживать ситуацию, вовремя прийти на помощь, если вдруг дело дойдет до угроз и убийства. Никто не простит руоповцам этой смерти. Поэтому вместе с техниками в «окопе» сидели офицеры поддержки. Четыре техника работали на износ, приезжали в управление в восемь вечера, когда офис закрывался, обросшие щетиной, на негнущихся ногах. Молча отдавали кассеты, тут же валились спать, потому что с утра, пока не рассвело, – снова в окоп. На карте были жизнь Новикова, его жены, ребенка, его надежды на достойную жизнь, и вообще – право быть человеком.

Юрий Орлов вспоминал о том невыносимо долгом месяце: «Мы прекрасно понимали, что, если даже слово будет сказано не так, ничто им не помешает убить Новикова. Приезжали, уже нанюхавшись кокаина, с оружием, у них начинались глюки. И мои ребята всегда были наготове, чтобы выскочить, вмешаться. С транспортом – как всегда: ездили на личных машинах – у кого, конечно, были. В течение этого месяца мы имели один выходной, спали по два-три часа. Особенно техники: по шестнадцать часов в день практически два месяца, многие обморозили ноги».

Новикову приходилось скрываться, своих спрятал, дома не жил. А тут еще его семья столкнулась с элементарной проблемой: им нечего было есть. Чтобы откупиться от бандитов, Новиков влез в огромные долги, наступил предел, никто из знакомых уже больше не давал, на должника смотрели косо. Осталась только фирма, раздетая до нитки. У преуспевавшего в недавнем прошлом бизнесмена, «нового русского», семья оказалась перед угрозой реального голода. И ребята-руоповцы, посовещавшись, решили: половину материальной помощи, которую им выписывали, отдавать жене и сыну Новикова. Спасать так спасать! Жена Новикова, когда узнала об этом, расплакалась.

Днем в окопе сотрудники обеспечивали прикрытие – физическую защиту Новикова, а ночью продолжали работу по установлению реальных адресов проживания членов банды, их связей, выявляли, откуда взяты телефоны, кто их оплачивает.

Наконец оперативники получили надежные для следствия и суда доказательства фактов вымогательства. Настал долгожданный момент ликвидации банды Шеменева. Оснований для возбуждения уголовного дела (по статье 163 ч. 3 УК РФ) было достаточно.

И вдруг в последний момент – накладка. Бандиты приехали крайне возбужденные, по всему было видно, что они приняли чрезмерную дозу кокаина. Ничего не объясняя, забрали Новикова. Оперативники сели на «хвост». Целые сутки они водили коммерсанта – и вдруг потеряли из виду: ребята трое суток не спали, двигались как сомнамбулы. Слава богу, через три часа нашли: сам Новиков прозвонил в управление: «Жив!» Бандиты поставили ему ультиматум: «Срочно по всей Москве ищи деньги!» Видно, сильно поиздержались: за кокаин, за дачи, за машины, кабаки – в сутки они тратили по пять тысяч долларов. 28 марта Новиков вернулся в офис. Стрелку с двумя бандитами ему назначили в центре Москвы. Шеменев схитрил: сам не поехал, ждал, когда подручные вернутся с деньгами. На месте встречи расставили бойцов СОБРа. Ходоков взяли тихо, тут же развели в стороны, так, что окружающие ничего и не заметили... Прошло время, Клос послал еще двоих. Их тоже взяли по отработанной схеме. На оживленной улице собровцы действовали как невидимки. Брали под руки и разводили. Отмороженные бандиты не сразу и понимали, что случилось... Шеменев занервничал: такого еще не было – он посылал людей, а они куда-то пропадали. А тут и ломка началась... Он в бешенстве послал еще двоих. Еще две пары милицейских наручников заняли надлежащее им место. Шестерых бандитов – Трушина А. А., Карелина К. В., Зорина Г. В., Михеева А. М., Евстигнеева М. С., Николаева Д. А. – взяли без единого выстрела. Шеменев и его ближайшие помощники Петруха и Доктор почуяли опасность, на встречу с Новиковым не поехали. Оперативники РУОПа подработали информацию, пощупали телефоны, которыми пользовались бандиты, вычислили координаты. Взяли их руоповцы тихо на одной из центральных улиц Москвы. Через 15 минут и эта троица сидела в наручниках. У них обнаружили меченые деньги, которые те вымогали, определили и места, где преступники их тратили.

Стали отрабатывать информацию по оружию, похищенным машинам. Поняли: нахрапом тут не возьмешь – бандиты перестраховывались, иномарки оформляли на поддельные документы, липовые доверенности, на утерянные или выкраденные паспорта. Все было в их жизни поддельным, да и жизнь была фальшивая. Надо было прежде всего найти оружие. Оперативники искали этот склад еще с 1992 года. И вот поступила информация: оружие прячут в гараже. Но сколько этих гаражей в Москве и области! Нашли телефон человека, который сдавал банде гараж, – военнослужащий, к уголовному миру отношения он не имел. Вызвали директора кооператива, тот подтвердил: да, военный сдавал бокс неизвестным, те поставили туда «Форд». Все, что называется, «срослось», состыковалось; предположим, в гараже машина, которой преступники завладели при разбойном нападении в Москве. Нашли военнослужащего. Показали ему фотографии. «Да, это те ребята, которым я сдал гараж! – опознал он Зорина. – А что они натворили?» – «Вскрывайте, сейчас увидите!» У военного глаза полезли на лоб. За дверями обнаружили 30 единиц стрелкового оружия: 6 автоматов, 19 пистолетов отечественного и импортного производства – несколько «ТТ», «браунинг», «Магнум-44», импортный пистолет-пулемет с глушителем, снайперскую винтовку, помповое ружье, гранатомет «РПГ-18» – «муха», 15 глушителей, более 20 тысяч патронов, а также похищенный «Форд». Арсенал был упакован в 18 рюкзаков. По команде Клоса бригада быстро надевала рюкзаки и выезжала на дело. Позже выяснилось, что часть оружия уже использовалась. Теперь оно отстреливается – проверяется на причастность к другим преступлениям; часть оружия в заводской смазке.

Бандитов разбросали по подмосковным изоляторам – чтобы исключить возможность контактов. А сотрудники РУОПа поехали по старым адресам потерпевших, чтобы вернуться к подзабытым преступлениям, о которых потерпевшие боялись заявлять: такой страх внушал Клос. И вот еще несколько заявлений о нападениях, разбоях, вымогательствах легли на стол начальника управления. Запуганные вздохнули свободней, стали звонить: хочу дать показания. Поверили, что милиция может найти негодяев, доказать их преступления и посадить на тюремные нары.

Часто наведывается к своим спасителям и Новиков, звонит его жена – сейчас для этой семьи нет людей ближе...

Помимо вооружения, банда была оснащена и технически по высшему классу. Кто-то снабдил, научил пользоваться людей Клоса техникой, о которой в РУОПе могли только мечтать. При обысках у них обнаружили приборы для определения радиозакладок для прослушивания, для шумоподавления радиозакладок, прибор для прослушивания через стены. С их помощью можно было квалифицированно разрабатывать коммерсантов, изучать жертву...

А в региональном управлении по оргпреступности сотрудники имеют спецтехнику под кодовым названием «сделай сам», ищут исправные автомобили, чтобы организовать поиск, броситься вдогон за бандой, которая улетает на крутом джипе. Экономят бензин. И пока все это будет продолжаться, пока борьба с преступностью будет держаться на остатках энтузиазма – о чем-то серьезном вряд ли стоит говорить...

И все же, несмотря ни на что, и эта банда ликвидирована – в кратчайшие сроки, всего за один месяц. Боевики и их главарь за решеткой. Оставшиеся на свободе, наверное, перекрестились не раз и тихо лягут на дно. Хотя не исключено, что пойдут под крыло к другим авторитетам.

А у подследственных сильные ломки, некоторые даже пытались покончить с собой. Но от кокаина отказались. Боялись проболтаться. Боялись их былого лидера.

Злодей в тюрьме. И дело психологов, социологов, психиатров копаться в мрачных закоулках его души. Речь о другом – почему такие нелюди существуют, действуют почти в открытую? Ведь даже по понятиям уголовного мира члены банды Клоса считаются законченными беспредельщиками. Когда в 1996 году в Лефортовской тюрьме неожиданно умер от сердечного приступа Цируль, Клос самонадеянно пытался подмять под себя его структуры, отодвинул его жену, свояченицу, родственников, знакомых, забрал машины. Почему это сошло ему с рук? Вопрос не простой. Об этом не говорится вслух. Суть в том, что Шеменев и его «отмороженный коллектив» необходим в сложной структуре уголовного мира. За ними, по уровню, конечно, повыше, стояли такие же бандиты, авторитеты, которым беспредельщики были выгодны. Банда сеяла панику, страх, и это использовалось в конкретных целях: коммерсанты в растерянности, в их среде – переполох. Тут и выходят на сцену вполне «цивилизованные люди», в светлых костюмах, аккуратно подстриженные, с нормальным взглядом, не пьяные, без пистолетов и обещают по разумным ценам обеспечить нормальную работу. Стороны тут же приходят к обоюдному согласию. Традиции раннего рэкета давно не в почете, все же на дворе конец двадцатого века. А такие, как Клос, – просто выродки.

Впрочем, это не мешает использовать и его, и его «пехоту» еще по одному назначению – как киллеров. Они на нелегалке, терять им нечего, при необходимости, чтобы заказать любое убийство, они всегда под рукой – телефоны известны. А опыта шеменевским головорезам не занимать, на счету – кровавые разборки с мытищинской, загорской, ивантеевской, солнцевской группировками.

Как псов на охоте, их всегда держали впроголодь: много не платили. И сам Шеменев прекрасно понимал, что его используют до определенной черты, что они все – «одноразовые», как шприцы для наркоты. А потом их выбрасывают, избавляются любыми способами: подставляя милиции, натравливая другую банду. И судьба им – голодной, яростной стаей нестись в другие места, чужие районы, где еще можно урвать, укусить. Пока их не остановит пуля.

Россия – страна киллеров.

С исходом перестройки и прорывом в «светлое капиталистическое будущее» Россия становится страной киллеров и заказанных клиентов, и дня не проходит, чтоб где-то не застрелили удачливого коммерсанта, банкира или «жулика» – так себя гордо именуют корифеи криминального мира. На ликвидацию ключевых фигур финансово-производственно-коммерческих и иных структур тратятся огромные средства. И они оправдывают себя. Организованные преступные группировки уже не могут существовать без подконтрольных карманных банков, своих фирм, подвластных экономических структур, без надежных связей в органах власти. Как заметил по поводу такой ситуации бельгийский социолог Ламбер Кетле, «общество само приготовляет преступление, преступник же только приводит его в исполнение».

Профессиональный убийца становится реальностью нашего общества. Его работа тем и отличается от спонтанной мокрухи, что исполняется и обеспечивается хорошо подготовленными группами. В этих строго засекреченных «коллективах» четко распределены роли, до совершенства доведены конспирация и практика отсечения лишней информации.

При необходимости предусматривается и устранение «торпед» – непосредственных исполнителей и участников ликвидации.

Для поддержания реноме необходимо иметь мощные охранные структуры, проще, боевиков. Их обучают в местах бывших «горячих» точек, на заброшенных армейских полигонах, в Забайкалье, Средней Азии и даже в США. Массовые заказные убийства, по определению специалистов МВД, можно отнести к особому виду боевых действий, не регламентированных никакими цивилизованными нормами, традициями и правилами ведения обычной войны. Тем не менее участники этой войны, получив из-за рубежа орудия убийства и вспомогательные средства или же используя отечественные образцы, тщательно обучаются методам слежения за объектом, а также основным азам разведки. Причем инструкторами нередко выступают офицеры военной разведки, различных спецназов и ФСБ.

Как расследуются «безнадежные дела».

В расследовании заказных убийств могут быть полезными самые различные сведения: источники поступлений средств в воровской общак, на какие цели расходуются деньги; какие вопросы решаются на сходках; характер связей с коррумпированными лицами; направления деятельности контрразведки ОПГ; связи криминальных структур с различными категориями предпринимателей, в том числе и с законопослушными бизнесменами.

В 1997 году по России было доказано 24 совершенных заказных убийства. Заказные убийства – это категория самых сложнораскрываемых видов преступлений. Как уже было сказано, им предшествует тщательная и детальная разработка. Мотив этих убийств, как правило, ясен – теневые денежные отношения. Чтобы получить необходимую информацию, оперативные сотрудники в ходе расследования идут на нетрадиционные контакты. Прежде всего это конкуренты, которые всегда собирают информацию об интересующих их фирмах; это банкиры, которые знают тайные счета предприятий и организаций; это – партнеры и заказчики. Охотно поделятся интересной информацией и должники, не возвратившие кредит. Скрытые мотивы преступления могут стать ясными после изучения счетов в зарубежных банках, расходов и движений крупных сумм жертвы, тем более если в убийстве подозреваются люди из окружения погибшего – родственники, компаньоны, совладельцы фирм, банков, предприятий.

Часто к заказному убийству прибегают, когда идет формирование контрольного пакета акций. В этот период образуются микроколлективы, которые усиленно пытаются изменить список владельцев фирмы, поставить на ключевые посты своих людей.

Москва – лидер по заказным убийствам. Заместитель начальника второй оперативно-розыскной части при УУР ГУВД Москвы Александр Федяков рассказал: «Сотрудники ОРЧ редко сталкиваются с убийствами, совершенными по политическим мотивам, – в подавляющем большинстве случаев подоплекой физического устранения того или иного политического или общественного деятеля являются „не идеи, а финансы“. В качестве примера Федяков привел убийство Владислава Листьева в 1995 году, но отказался сообщить какие-либо подробности по расследованию этого дела, так же как и по другим громким делам. В основном жертвами наемных убийц становятся обладатели так называемых „черных касс“ – неучтенных государством доходов или владельцы московской недвижимости. Заказными убийствами обычно не занимаются профессиональные спортсмены или бывшие сотрудники спецназа. Преступные группы с громкими названиями (солнцевская группировка и т. п.) – не что иное, как шайки не желающих работать молодых людей. Часто это наркоманы, соблазненные погашением долгов, „нелюди, способные даже на убийство близких родственников“. Бесспорным лидером в сфере совершения убийств по найму является Москва (70 % зарегистрированных в стране преступлений).

Московский уголовный розыск накопил большой опыт по раскрытию этого вида преступлений. В расследовании учитываются все факторы, субъективные и объективные стороны. Схематично организация и исполнение заказного убийства строятся следующим образом.

1. Жертва – мотив – наниматель.

2. Наемники – вознаграждение.

3. Пособники – разведка делового окружения и внешней среды – исполнение – эвакуация (ликвидация непосредственных исполнителей).

4. Воплощение результатов совершенного убийства: в экономической сфере, кадровые перестановки.

5. Использование в своих целях средств массовой информации для выгодного освещения случившегося преступления.

Раскрытие подобных убийств обычно строится по трем направлениям: от жертвы через мотив – к заказчику и исполнителям; от следов преступления – к непосредственным исполнителям – посредникам и пособникам; от подозреваемого исполнителя к преступлению. Что объединяет все эти дела? Опыт оперативной работы свидетельствует, что в подавляющем большинстве за заказными убийствами всегда стоят большие криминальные деньги, и даже если их источник был не преступного характера, то, по крайней мере, эти суммы были сокрыты от налогообложения. В ходе следствия выяснялось, что совместная деятельность жертвы и заказчика имела противоправные аспекты.

Исключение – убийство сотрудников правоохранительных органов, журналистов за исполнение ими служебных и профессиональных обязанностей.

За что их «заказывают».

Слово «разборка» прочно вошло в наш лексикон. Термин, относящийся к техническим операциям, удачно приспособили к взаимоотношениям людей. И уже в прямом смысле в ходе некоторых разборок иных участников разносит на части. Организаторов заказных убийств отличает крайний цинизм и патологическая жестокость. Известные финансовые конфликты между двумя афганскими организациями привели к затяжной войне бывших боевых побратимов, а затем к беспрецедентному теракту на Котляковском кладбище, в результате которого погибли и были ранены десятки человек, в том числе и дети.

Исследования показали, что основными причинами конфликтов между противоборствующими структурами являются:

Раздел сферы и территории влияния – 32 %;

Несоблюдение договорных обязательств между криминальными группировками и контролируемыми ими банковскими, коммерческими, предпринимательскими структурами – 20,8 %;

Борьба за лидерство в криминальной среде – 7,2 %;

Борьба между криминальными лидерами за право контролировать общак – 5,9 %;

Месть за противоправные действия: нанесенное публичное оскорбление, обман, покушение или убийство лидера или члена ОПГ, взятие в заложники – 24,7 %;

Так называемые «наезды» – принуждение к регулярной выплате части дохода – 16,1 %;

«уход на сторону» – организация своего дела с выходом из ОПГ – 3,7 %;

Конфликты этнического характера – 2,9 %.

Конфликты между ОПГ в большинстве случаев имеют финансово-экономическую основу. Когда они не разрешаются полюбовно, в ход идут силовые методы: физическое воздействие, угроза оружием, шантаж, используется и тонко выверенное мошенничество в финансовых операциях, в разновидностях преступного бизнеса. Один из способов давления, так называемое обволакивание – навязывание предпринимателям своей охраны.

Безусловно, лидеры ОПГ, особенно в последнее время, все реже прибегают к оружию для разрешения конфликтов. Спорные вопросы разрешаются при помощи посредников, авторитетов преступного мира, воров в законе. Иногда это огнедышащее противостояние удается разрядить молниеносно проведенной милицейской операцией и последующей профилактической работой.

Групповые разборки – это особый ритуал, далекий от рыцарского турнира, но тем не менее воспитывающий в духе преданности своему клану, сплачивающий вокруг лидера. Иногда в этих столкновениях участвуют до 300 человек. Такое число боевиков имеют обыкновение собирать выходцы Кавказа – чеченцы, азербайджанцы, дагестанцы, причем используются группы агрессивной молодежи из соответствующей диаспоры. Это дает возможность постоянным членам ОПГ оставаться вне поля зрения органов внутренних дел, а с другой стороны, в этих акциях проходит обкатка молодняка. Характерный пример – спровоцированное выступление азербайджанской диаспоры в апреле 1998 года в Москве после убийства в разборке торговца рынка в Лужниках.

Статистика свидетельствует, что бандиты для ликвидации друг друга обычно избирают публичные места (на миру и смерть красна): казино, дискотеки, рестораны, бары, сауны. Автоматные очереди находят свои жертвы на рынках, в офисах фирм, а также на прилегающей рядом территории. Реже боестолкновения проходят за городом, в безлюдной местности.

Примечательно, что бандиты чаще всего «любят» убивать друг друга в осеннее время (38,2 %) – вероятно, отдохнув после летнего отпуска. На втором месте по количеству боев занимает зима – 29,4 %, затем следует лето – 17,6 %, и меньше всего убивают весной – 14,8 %. По времени суток чаще заказные убийства исполняются в вечернее время. Что касается оружия, то в каждом втором случае применялись автоматы, взрывные устройства – в каждом десятом случае. По другим видам оружия цифры такие: охотничьи ружья (обрезы) – 16 %; холодное оружие – 15 %; огнестрельное оружие кустарного производства – 9 %; газовые пистолеты – 2 %. Все чаще при разборках и убийствах применяют пулеметы, гранатометы.

В борьбе с соперничающими группировками используется целый арсенал методов и средств: запугивание и угрозы применить насилие – в 70 % случаев; взятие в заложники, похищение членов противоборствующей ОПГ – 16 %; уничтожение, поджог личного имущества, производственной базы, принадлежащих членам ОПГ, а также подконтрольным им фирмам и предприятиям. К более сильным средствам – убийствам, мерам физического воздействия прибегают, когда запугивание или иные акции не дают должного эффекта. В процентном отношении цифры распределяются так: убийства рядовых членов группировок, а также подконтрольных ОПГ коммерсантов, бизнесменов, администраторов фирм – 42 %; убийства лидеров и авторитетов ОПГ – 7 %; оставшаяся процентная доля – нанесение тяжких телесных повреждений, в том числе и пытки, применяемые к жертвам.

«Ваш выход, господин киллер!».

Преступная элита склонна гуманизировать заказные убийства, которые, в отличие от массовых разборок, не ведут к большому количеству жертв, не требуют привлечения огромного количества сил и средств. Устранение одного «лишнего человека» дает превосходный результат, а низкая раскрываемость заказняка (около 12 %) позволяет чувствовать себя вполне безнаказанно.

Для совершения заказного убийства, чтобы исключить знакомство наемника с жертвой, все чаще применяются выездные бригады из других городов. Как правило, это мужчины в возрасте до сорока лет (дольше не живут), имеющие опыт боевых действий или службы в спецназе, десанте, морской пехоте, а также бывшие спортсмены – биатлонисты и стендовики. Некоторые в прошлом имели судимость.

Подготовка высококвалифицированного стрелка занимает около трех лет. Набирают их из «пехоты» – низшей категории, которая используется в группе прикрытия, на подхвате, обкатывается в криминальных разборках. «Пехотинцам» поручают простые заказы: убрать клиента, не обремененного охраной. Обычно для этого выбирают родной дом и подъезд жертвы. Пырнуть ножом, выстрелить в упор, добив контрольным выстрелом, – все это особого профессионализма не требует. После двух-трех подобных «дешевых» заказов заказывают и самого киллера-дилетанта. Еще одна категория киллеров – подрывники. Но профи считают их работу грубой и неквалифицированной. Хотя и в этом деле есть виртуозы, способные дать 99 % гарантии качественной работы – подорвав клиента в машине, в кабине лифта, в кабинете – в точно определенном месте и в точно определенные минуты.

Для выезда на место преступления часто используются угнанные автомобили, от которых затем тут же избавляются. Подстерегают жертву возле его дома, ожидая у подъезда или на лестничной клетке этажом выше, в офисах по месту работы, в местах отдыха. Профессиональные стрелки убивают и с больших расстояний: из соседних домов, машин, во время движения на автомобиле при обгоне. При близком расстоянии для верности совершается контрольный выстрел в голову. Оружие, как правило, бросают на месте преступления. Убийцу, даже схваченного в соседнем квартале, весьма сложно обвинить в совершенном преступлении.

Есть и еще одна «ценная» категория ликвидаторов, которые, обладая уникальными знаниями и профессиональной подготовкой, способны убийство представить как несчастный случай: автомобильная катастрофа, инфаркт, обширный инсульт со смертельным исходом, самоубийство. Используют и экзотические виды оружия – высокотоксичные яды, которые специальным образом напыляют в кабинетах своих жертв: на столе, телефонной трубке. Именно таким способом был убит один из финансовых магнатов Москвы президент «Росбизнесбанка» и президент «Круглого стола бизнеса России» Иван Кивелиди. Он и его секретарь-референт Зара Исмаилова скончались от отравления парами фосфорсодержащего яда в августе 1995 года. Существуют яды, наличие которых может быть выявлено лишь при специальном исследовании.

После убийства киллер с заранее купленным билетом тут же покидает город. Иногда жертву предварительно похищают и затем уже убивают в безлюдной местности. Трупы хоронят в лесах, болотах, полях, сжигают, в том числе в автомобилях, расчленяют, были случаи, когда еще теплого покойника подбрасывали в приемные покои больниц, а еще, на сицилийский манер, закатывали тело в бетон.

Гонорар за убийство в зависимости от сложности исполнения и квалификации «мастера» колеблется от нескольких сотен долларов до 30 – 100 тысяч и более.

Портрет потенциальной жертвы.

Чаще всего жертвами заказных убийств становятся мужчины в возрасте от 30 до 45 лет, а в целом возрастной диапазон – от 20 до 60 лет. Среди них попадаются и ранее судимые. По профессиональному признаку и роду занятий это коммерсанты, банкиры, бизнесмены, предприниматели, а также члены их семей, ближайшее окружение – водители, охрана, которые получают свою долю свинца за компанию с шефом.

В Москве одно из самых опасных занятий – руководить столичным рынком. На эту работу претендуют явные самоубийцы: только в 1997 году было отстреляно, зарезано десять представителей этой профессии. Причина этой избирательности, естественно, большие деньги, которые крутятся на рынках. Директор получает с торговцев и передает оговоренные суммы криминальным структурам. Естественно, он много знает. Его убивают, если он начинает скрывать доходы. На рынок со стабильной «крышей» может наехать молодая поросль – одна из мелких банд, скажем, ребята из одного двора, такие банды стихийно создаются и рассыпаются чуть ли не каждый день. А директор в этой ситуации не понял, почему должен платить соплякам, – и схлопотал пулю в лоб.

И еще одна причина. Сейчас на некоторых рынках наркодельцы стараются пристроить свой товар – гашиш, марихуану. В данном случае директор уже понимает, чем это может грозить, пытается противодействовать – и вновь платит жизнью.

Все чаще жертвами убийства по заказу становятся работники правоохранительных органов, в том числе и налоговой полиции, которая лучше других структур знает о доходах наших предпринимателей.

Как и положено, регулярно отстреливают друг друга члены организованных преступных группировок. Причем в таких группировках, как банда Барыбина, в курганской бригаде, лидерами была практически узаконена «ротация» боевиков. Через год-другой их отстреливали за ту или иную провинность, за то, что слишком много знали. Естественно, убивали свои же боевики. А затем наступал и их черед, вполне, впрочем, закономерный для искаженного мира, где жизнь человека ничего не стоит. Все киллеры заканчивают одинаково.

О чем думают в МВД?

Средства массовой информации порой весьма своеобразно откликаются на факты заказных убийств. Предсказывают грядущую криминальную войну со всеми последствиями, массовыми жертвами и среди населения. В качестве обязательной темы – бессилие правоохранительных органов, которые не способны остановить шквал убийств.

Какие меры в этой сложной ситуации предприняло Министерство внутренних дел? Была принята межведомственная Программа организационно-практических и научно-исследовательских мероприятий по усилению борьбы с серийными преступлениями против личности и убийствами, совершенными по найму. В МВД России, главках и управлениях внутренних дел созданы специальные отделы по раскрытию заказных убийств.

Раскрываемость убийств последовательно улучшается, эта тенденция сохраняется. За последние два года в суд направлено в три раза больше уголовных дел по заказным убийствам, чем это было ранее.

В 2007 году число зарегистрированных преступлений, относящихся к категории тяжких и особо тяжких, снизилось на 10,6 %. В том числе убийств и покушений на убийство – на19,1 %, фактов умышленного причинения вреда здоровью – на7,9 %, похищений человека – на 15,8 %, разбойных нападений – на 24,2 %,грабежей—на 17,4 %.

В 2007 году сотрудниками органов внутренних дел во взаимодействии с другими правоохранительными структурами раскрыто 495 тысяч 111 преступлений данной категории. В их числе – 19 тысяч 114 убийств, 36 тысяч 280 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, 27 тысяч 668 разбоев. Раскрыт ряд преступлений, вызвавших широкий общественный резонанс.

В результате принимаемых мер по повышению эффективности работы, направленной на раскрытие ранее совершенных преступлений, раскрыто 56 579 преступлений данной категории, что на 15,3 % выше показателей 2006 года. На 8,9 % возросло число раскрытых тяжких и особо тяжких преступлений прошлых лет.

Среднестатистический портрет убийцы: без постоянного источника доходов – 60 %; более 70 % совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения; около 40 % – ранее судимые.

В два разавозросло количество убийств, совершенных несовершеннолетними или при их участии. Удельный вес осужденных за убийства, совершенные в составе групп, возрос с 15 до 20 %. В 2007 году неблагополучными детьми и при их участии совершено около 139,1 тысячи преступлений, или каждое тринадцатое из числа раскрытых.

Для предотвращения вышеуказанных противоправных явлений эффективно работает Правительственная комиссия, организационное обеспечение которой осуществляет МВД России, реализуется Федеральная целевая программа «Дети России». В результате сотрудникам МВД России при поддержке других заинтересованных министерств и ведомств удалось снизить преступность среди несовершеннолетних на 7,4 %.

Похоронное танго для «ЗеКо-Рекордс».

Погожим сентябрьским днем недалеко от офиса «ЗеКо-Рекордс» на Кронштадтском бульваре, 43а, остановилась автомашина «Опель Вектра». На нее никто не обратил внимания. Возле известной фирмы постоянно останавливались дорогие иномарки. Тем более никто не приметил вышедших из машины мужчину средних лет с простоватой внешностью и девушку. Они торопливо зашагали к офису.

А вечером этого же дня, 11 сентября 1996 года, все ведущие информационные агентства и телекомпании сообщили об одном из самых громких преступлений за последнее время в Москве – убийстве руководителя фирмы «ЗеКо-Рекордс» Кирилла Зеленова, который входил в двадцатку самых богатых людей российского шоу-бизнеса.

Фирма с несчастливым названием.

...Это было золотое время фирмы. Каждый месяц увеличивались продажи произведений ведущих звезд, аудиокассет, видеозаписей, пластинок на любой вкус и любого содержания. Продукцию «ЗеКо-Рекордс» можно было увидеть почти в каждом киоске Москвы и окраин. Но стабильность и счастье продолжались недолго: начался дележ «ЗеКо-Рекордс». Эффективный бизнес не терпит помех, задержек в воспроизводстве, тем более не приемлет благотворительности внутри компании. Каждый получает свой пай или не получает ничего, если от былых дивидендов осталось пустое место.

Зеленов и Козлов начинали это дело вдвоем. Народ обзаводился импортной аппаратурой; музыка, зарубежная и наша, видеофильмы, в основном заграничные, стали чуть ли не предметом первой необходимости. И рынок в невиданных ранее масштабах востребовал аудио– и видеопродукцию. Надо было использовать момент. И они создали фирму со странным, неуловимо напоминающим что-то тюремное названием «ЗеКо». Но слово это всего лишь представляло первые слоги фамилий соучредителей. Владимир Козлов стал директором «ЗеКо-Рекордс», а коммерческим директором – Кирилл Зеленов. Позже они стали также соучредителями фирм «ЗеКо» и «ЗеКо-Видео». Но со временем директором и фактическим владельцем стал Зеленов. Козлов же свои практически нулевые акции передал компаньону. Почему это случилось? Зеленов свои доходы пускал на развитие фирмы, довольствуясь месячной зарплатой. А Козлов себе ни в чем не отказывал, жил красиво и с шиком. В результате его акции опустели, и он закономерно потерял свои права.

Точку в их споре поставило неожиданное убийство Зеленова. Козлов стал во главе фирмы и опять получил свои акции.

Посредник, не доигравший свою роль.

По факту убийства было возбуждено уголовное дело. Заместитель начальника отдела уголовного розыска УВД Северного административного округа Антон Гусев, его помощник в расследовании начальник отделения Сергей Железнов и следователь по особо важным делам прокуратуры Москвы Татьяна Гизатуллина не сомневались в заказном характере преступления. Простейшая логика подсказывала, что устранение Зеленова было выгодно лицам из его ближайшего окружения. Но как доказать факт умысла, преступный сговор, где искать убийцу? Немногочисленные свидетели описали лишь приблизительный портрет киллера.

Среди основных подозреваемых был, естественно, Владимир Козлов. За ним стали вести скрытое наблюдение, прослушивались его телефоны. Козлов в день убийства в офисе не появлялся. Даже чисто на психологическом уровне сыщики чувствовали, что идут по верному следу. На поминки Зеленова, которые организовал Козлов, был приглашен весь цвет московского шоу-бизнеса. Но многие из приглашенных не явились, предпочтя не светиться. Козлов подпил, размяк, расплакался, произнося речь в память о лучшем друге. Впрочем, вскоре успокоился, повеселел и даже посмеивался в ладошку. Это не укрылось от оперативника, который сидел рядом. Но как вычислить цепочку, по которой шли деньги от заказчика к исполнителю? Смешки к делу не подошьешь.

Оперативники стали разрабатывать связи Козлова, особенно те, которые так или иначе выходили на криминальные структуры. Вскоре они вышли на некоего Петухова (фамилия изменена), который был связан с ореховской преступной группировкой. Он вынужден был сознаться, что знаком с Козловым и по его просьбе встречался с руководителем одного из московских преступных сообществ для обсуждения одного «деликатного вопроса».

Своих он расстреливал лично.

Встреча эта произошла в одной из городских клинических больниц.

Маленький, толстенький, как колобок, тридцатисемилетний мужчина с красноречивой фамилией Жуликов, несмотря на свою неказистую внешность, наводил ужас на крутых «быков». Имел две судимости: за хулиганство, по малолетке, и позже – за разбой. После отсидок он в совершенстве овладел блатной лексикой и манерами. Когда общался с братвой, распушенные пальцы так и летали перед физиономиями внемлющих бойцов, которые и словом не могли перечить боссу. Они боялись его, потому что провинившихся членов банды, как говорили, он расстреливал лично. Хитрый и изворотливый, он все же был недальновидным и мог переиграть противника лишь на ближайшем этапе. Более значимые и опытные авторитеты криминального мира всегда могли уличить его во лжи. Но с ними он никогда не ссорился.

...Юрий Жуликов тогда лежал в больнице с гайморитом. Уяснив суть вопроса, он потребовал 80 тысяч долларов. На следующий день выписался и взял оговоренную предоплату в 20 тысяч долларов за головы двоих – Зеленова и его сожительницы Татьяниной (фамилия изменена). Получил Жуликов также данные о местах нахождения, маршрутах передвижения, фотографии будущих жертв. Он уже прикинул, кто может исполнить это преступление, и 31 июля вылетел в Кемерово. Многих там он знал, когда в свое время тянул срок в этом городе. С тех пор все было схвачено и поставлено на поточный метод, который предложил ввести Жуликов. Старый знакомый Завьялов – известный кемеровский авторитет – подбирал братву, в Москве их встречали и устраивали. Группа занималась кражами и грабежами квартир. Все было предельно просто. Открывали газету «Из рук в руки», искали объявления о продающихся вещах. Звонили по телефону: «Вы продаете шубу?» – «Продаю!» – отвечали на другом конце провода и называли свой адрес. В назначенное время приходила миловидная девушка, мерила одежду, осматривалась. «Завтра приду с деньгами, куплю». Наводками занимались две девицы – Ира и Жанна. Жуликов регулярно подключал к этому выгодному делу и свою супругу. Потом по адресу приходили грабители и до основания чистили квартиру. Да не просто грабили, а с садистской изощренностью измывались над жертвой.

Работа шла бригадным способом. Сначала в Москву приезжала одна бригада в четыре-пять человек, парни в основном до тридцати лет. Был среди них и один пятнадцатилетний, он пока «стажировался», использовали его лишь на шухере. Потом, когда шлейф преступлений становился угрожающе большим и чувствовалось, что милиция идет по следу и скоро вычислит бандитов, их отправляли домой в Кемерово. А оттуда на промысел незамедлительно выезжала вторая бригада. Так работали с января по апрель, совершив около десяти грабежей и краж.

Именно этим ребятам Жуликов решил поручить «деликатное дело». Встреча со старым другом прошла на высшем уровне. Потом, когда они остались с Завьяловым наедине, Юрий перешел к основному вопросу: «Заказали у нас одного человечка. Вот задаток – двадцать штук. Стволы твои». И Жуликов протянул пакет с двадцатью тысячами долларов.

Завьялов принял предложение. К «делу» решил привлечь своих людей – С. Ачеусова и В. Тимофеева. Последнему он дал пистолет «ТТ», два «макарова», один из которых был с глушителем, и распорядился: «Отвезешь эти стволы в Москву».

В столице Жуликов поселил старого друга у себя на Алма-Атинской улице, а боевиков – в гостинице и арендованной квартире. Бригада из Кемерова стала готовить убийство. Привезенное оружие Жуликов спрятал у себя дома. Он предоставил кемеровским гостям свою машину «Опель Вектра», возил их по маршруту передвижений Зеленова и Татьяниной. Несколько дней Жуликов, Завьялов, Тимофеев и Ачеусов следили за будущими жертвами, провели рекогносцировку, с секундомерами измеряли время, необходимое для отхода, намечали маршруты. Завьялов предложил план убийства: «Стрелять будет Тимофеев. Ачеусов при необходимости убирает возможных свидетелей, а Жуликов обеспечивает пути отхода». С планом согласились.

Наступил день, когда группа решила осуществить задуманное убийство. По указанию Завьялова машина с подельниками приехала к дому Зеленова в Порядковом переулке. Они знали, что Татьянина в последнее время жила вместе с ним. Приготовили оружие. Когда из подъезда вышли объекты покушения, Тимофеев сдрейфил: «Много посторонних, шеф. Засыплемся!» И Жуликов вынужден был согласиться.

Уж сорок дней прошло. А киллера все нет...

Потом начались торги по поводу окончательного расчета за исполненный заказ. Бандитов не устраивала сумма. В конце концов все разрешилось не в пользу Жуликова. Оставив себе за проделанную работу аванс в 20 тысяч долларов, гости столицы побросали пистолеты и парики в доме у Жуликова и убыли в родное Кемерово. А по телефону напомнили, что раздобыли для него сведения о передвижениях Зеленова, местах стоянок автомобилей его и Татьяниной, а самое главное, разработали детальный план подготовки и совершения убийства.

Вскоре на обескураженного Жуликова вышел посредник: «Бабки взял, а где результат?».

Наколовшись с кемеровскими, Жуликов решил привлечь к решению вопроса своих рязанских земляков. Уже с октября рязанские парни сменили кемеровские бригады и грабили прощупанные девушками-наводчицами квартиры. Все они имели определенный опыт и даже отсидели с мая по октябрь за вымогательства в Рязани. Затем гуманный суд дал всем условные сроки, и рэкетиров отпустили с миром.

Время шло, Зеленов процветал, а человек, жаждавший его смерти, нервничал и поторапливал организаторов. Через посредника Петухова Козлов потребовал немедленной встречи с организатором «акции». Знакомство состоялось на территории автосервиса с вывеской «Шиномонтаж». Жуликов в красках расписал проделанную работу, за которую пришлось отдать 20 тысяч долларов, и поставил окончательные условия: за убийство одного Зеленова – 30 тысяч долларов, за убийство Татьяниной – еще 30 тысяч долларов. Козлов согласился выплатить сумму, но только по исполнении заказа.

Как убивали Зеленова.

11 сентября Жуликов приехал на Кронштадтский бульвар, остановив машину за семьдесят метров от офиса «ЗеКо-Рекордс». Он привез исполнителя, молча протянул ему пистолет с глушителем и тут же уехал.

Зеленова в тот час на месте не было. Человек средних лет, который вошел в приемную директора вместе со своей спутницей, сказал секретарше, что хочет устроиться к ним на работу. Девушка предложила ему подождать. Когда Зеленов приехал, посетитель стремительно поднялся и проследовал за ним в кабинет. Тут же раздались приглушенные хлопки. Парочка проскочила мимо онемевшей секретарши, потом убийца забежал в подъезд соседнего дома. Там он бросил в мусоропровод пистолет и куртку. Отсидевшись, прошел на остановку, сел в автобус. Киллер ехал к Жуликову – сообщить о результате.

Шесть выстрелов в упор сразили директора «ЗеКо-Рекордс» наповал. В течение нескольких страшных мгновений он получил сквозные огнестрельные ранения головы, пули попали в глаз, в основание черепа, в правое плечо и грудь, в правую плечевую кость, повредили оба легких, плечевую артерию. От кровопотери, развившейся в результате множественных пулевых огнестрельных ранений тела, Зеленов скончался на месте. У него не было ни одного шанса.

Тюремные «игры» гражданина Жуликова.

Через некоторое время после описанного события оперативники решили задержать Жуликова. Они уже знали о его ключевой роли в этом преступлении. При виде наручников и конвоя Юра сильно расстроился и пал духом. Но природное естество взяло свое, и уголовный авторитет, чтобы выпутаться из нехорошей ситуации, во всей силе применил свой криминальный талант. Жуликов стал торговаться: «Я знаю тех, кто заказал и убил Зеленова. Если вы меня и всех моих ребят отпустите (с ними я потом сам разберусь), то я вам дам полный расклад по „ЗеКо-Рекордс“.

Тогда милиция еще имела право задерживать по президентскому Указу до тридцати суток. И почти двадцать суток шла своеобразная игра с подследственным. Жуликов выкладывал все новые и новые подробности, валил совершенное убийство на кемеровских ребят. Он взахлеб предлагал свои планы: «Вы меня отпускаете, я забиваю стрелку в аэропорту, вызываю исполнителя из Кемерова. Мы с братвой его встречаем, а вы его тут и берете тепленьким». В это время глаза его оживленно блестели, и он никак не походил на того Жуликова, которого до смерти боялись его бойцы.

Заместитель начальника отдела уголовного розыска Антон Гусев рассказывал, как выводили Жуликова на чистую воду.

– Он попался не один, в феврале 1997 года мы задержали за разбой семерых молодых людей из Рязанской области. Мы уже располагали многими фактами и понимали, что Жуликов блефует, как говорят, лапшу вешает на уши. Задержали мы и одну из наводчиц – Иру Заводову. Родом она была из Саратова, как и ее подруга Жанна. В марте 1997 года после очередного разбойного нападения, когда жертве изуродовали ножом лицо, Заводова обронила сумочку с косметикой и несколькими безымянными телефонными номерами. Намеренно ли это было сделано – неизвестно. Но тех листочков оказалось достаточно, чтобы вычислить сначала девицу, а потом и первых пятерых бандитов. Сергей Железнов работал с парнями из бригады, а я – с Ириной. Вышел с ней на доверительные отношения, фрукты ей возил в изолятор. И она рассказала, как вместе с тем, настоящим, киллером пасли жертву, как ходили по следу... Жуликова мы таки обыграли. Кивали, делали вид, что принимаем его предложения. А в это время получали все новые подробности от других обвиняемых из его бригады. А он все твердил: «Только один я могу вызвать людей и самого киллера на стрелку». Я к тому времени уже знал имя исполнителя заказа, а в один прекрасный момент ребята сообщили мне его фамилию и деревню, где он живет. Парень тот – в прошлом афганец. После чего прихожу в камеру к Жуликову. А он вновь свою песню, как надо поехать в Кемерово, в какой последовательности, с кем и где встречаться, чтобы выйти на киллера... Выждал, когда он на паузе был, и спросил: «А исполнитель твой, случайно, не в той-то деревеньке живет?» У Жуликова челюсть отвисла. Потом он встал и минут пятнадцать молча ходил по камере, круги наматывал. После чего: «Я готов все рассказать».

Тот допрос, по словам Гусева, был самым эффективным. Именно тогда обвиняемый дал самые честные показания. Шесть часов допрашивал его Антон Иванович. Потом, выжатый как лимон, с температурой тридцать восемь градусов, еле добрался домой. На следующий день он с оперативниками поехал в деревню к киллеру по имени Вася.

Киллер по имени Вася.

...Но вернемся к тому времени, когда Жуликов впервые встретился с заказчиком убийства Владимиром Козловым. Выслушав его упреки, Жуликов уехал отдыхать к себе в деревню в Кадомский район Рязанской области. На природе надо было собраться с мыслями и наконец определить исполнителя. Все члены рязанской бригады жили неподалеку друг от друга в соседних деревнях. Для них Жуликов был крупным авторитетом. Для «серьезного дела» местный урка Кошечкин порекомендовал ему некоего Васю из его же района. Когда встретились, он представил Василия Селушина, 1958 года рождения, как бывшего афганца и классного мужика. На аудиенции Вася поведал Жуликову свою печальную историю. Еще совсем недавно он был деревенским коммерсантом – держал торговую палатку. Но не разошелся по деньгам и товарам, после чего его палатку неожиданно ограбили и сожгли.

Василий по жизни был невезучим и забитым. Когда местные бандиты поставили его на деньги и обещали сурово разобраться за угробленную палатку, мать продала корову и все, что можно было найти в хате. А сын и не догадывался, что те же бандиты, скорее всего, и обворовали его, а потом и подожгли тот жалкий сарай. От своей коммерции Селушин так ничего и не поимел, рубашку только новую купил. «Не могу, – заключил Вася, – жить в деревне. Задолбали наездами. Помоги решить проблему». – «Проблем больше не будет! – пообещал Жуликов. – С твоими проблемами я разберусь лично, а ты решишь одну мою проблему». И вынудил Селушина дать слово. Причем до самого последнего момента не говорил ему о характере предстоящей услуги. Наконец, Жуликов сказал: «Ты – афганец, мужик бывалый. Надо одного клиента исполнить». Селушин пообещал: «Без вопросов». Вместе они поехали в Москву.

Там вновь закипела организационная работа. Жуликову передали портрет Зеленова, вырезанный из какого-то журнала, достали где-то и фотографию сожительницы. Но позже женщину «отменили». На очередной встрече Жуликов сказал посреднику: «Будем исполнять только Зеленова. И – 60 тысяч за одного».

Организаторы распределили деньги, а Васе выдали парик и пистолет Макарова. Он покрутил его и спросил: «А как из него стрелять? Знаю, как из автомата, в Афгане приходилось». Жуликов обругал его и тут же, в машине, показал, как пользоваться пистолетом: «Вот это дергаешь, а вот это нажмешь!» После выполнения задачи босс пообещал кое-что заплатить. Он не уточнил сколько. А Васе было неудобно спрашивать. Пообещав убить человека, он как в омут бросился, стараясь не думать о том дне, когда придется нажимать на курок.

Вместе с напарницей вновь начали пасти Зеленова по адресу его прописки. А он в то время там не жил. В конце концов за месяц они так примелькались, что какой-то мужчина, живущий рядом, не выдержал, подошел к парочке и со смехом сказал Селушину: «Мужик, парик сними!».

И тогда Селушин решился на отчаянный шаг: застрелить Зеленова прямо в офисе. «Это твоя проблема», – сказал на этот счет Жуликов. Но план одобрил. Накануне отвез его к фирме «ЗеКо-Рекордс», сам показал расположение помещений, кабинет руководителя, показал пути отхода. Потом дал все тот же пистолет с глушителем. Ждать Селушина он не стал.

После убийства Василий приехал на квартиру Жуликова. Вид у него был удрученный. Но хозяин похвалил Селушина, похлопал по плечу и сказал, что все его вопросы в деревне он уже решил.

Потом сели в машину, по пути взяли проституток на Тверской улице и повезли их, скулящих от страха, в Рязанскую область. Там с ними некоторое время развлекались. Когда Селушин отвозил девчонок на станцию, то неожиданно попал в аварию и разбил любимый «Опель Вектру» Жуликова. Хозяин громко кричал, бил Селушина по лицу и пригрозил, что поставит его на самый страшный счетчик.

Сам же он сразу после убийства Зеленова получил обещанные деньги и на другой день купил себе новую машину «Опель Омега». Во всей этой истории Жуликов ощущал себя самым ловким и умным человеком. Но в тот же день, выпив на радостях, он ухитрился разбить новый автомобиль под Балашихой. Эту аварию зафиксировали сотрудники ГАИ.

Через три дня, в день похорон Зеленова, Жуликов отвез Василия на свою недостроенную виллу в Кадомском районе. Селушин отсиживался там целый месяц.

За исполненное убийство Василий не получил и ломаного гроша. Жуликов скинул ему со своего плеча куртку взамен той, от которой Селушин избавился после преступления. И напомнил, что решил проблемы Васиной жизни в деревне. В качестве дополнительной оплаты Селушину, по его же свидетельству, опять набили морду. Жуликов умел морально подавлять и ставить на место людей. Селушин позже признался, что не надеялся, что хозяин выпустит его живым из Москвы.

...И все же деревенский киллер, как ему казалось, обрел долгожданный покой. Он хотел как можно скорее вычеркнуть из памяти случившееся, недолгий период его московской жизни был кошмарным сном. Селушина никто не тревожил. Он по-прежнему работал в родном колхозе и зарекся заниматься коммерцией, водиться с бандитами. Оставшуюся жизнь Вася надеялся прожить в деревне.

В это время убийцу усиленно искали оперативники угрозыска. Одна из девушек описала его приметы – сломанный нос – и назвала имя. Сыщики позвонили в Кадомский район местным сотрудникам. Те не без юмора ответили, у них «полно таких Вась, и все со сломанными носами». Такая, мол, в их местах особенность: на три деревни шесть спиртзаводов. Отсюда и менталитет особый. Но, впрочем, довольно быстро вычислили, кого искала столичная милиция. Местные анискины задержали «деревенского киллера» без волокиты, шума и спецназа.

Московских сыщиков поразила пронзительная нищета, в которой жил Вася Селушин: хата, обитая некрашеными досками снаружи и изнутри, убогая утварь. Глухая, заброшенная, полуспившаяся деревня медленно вымирала. На фоне зеленой травы – серые, жалкие пятна – крестьянские дома.

Когда за Василием приехали, он как раз заканчивал скирдовать стог сена. Увидев сотрудников милиции, которые подъехали на «уазике», он все понял, поправил копну, положил вилы на траву. Селушин почти сразу признался в совершенном преступлении.

Председатель сельсовета, давая характеристику колхознику Васе, ничего плохого о нем не сказал. «Нормальный парень. Видели его, правда, с бандитом Кошечкиным, к которому приезжали еще тут всякие на джипах, мелькали, крутых из себя корчили. А Васька – нормальный парень, всегда хорошо работал. Никогда бы на него не подумал».

Авторитет Завьялов, садистка Ирочка и другие.

6 мая было предъявлено обвинение Селушину и Жуликову. А в июле оперативники отправились за хитрыми ребятами из Кемерова. Все же пришлось им расплачиваться за аванс в двадцать тысяч баксов – за приготовление к убийству. СОБР привез сначала троих из бригады, а потом по одному подтягивали и остальных. Выплыли у кемеровских и два мокрых дела.

Завьялова взяли дома. Он не струсил, в отличие от Жуликова, воспринял арест как должное: «Ваша взяла!» Привезли Завьялова в Москву, а на следующий день был отменен президентский Указ о праве задерживать до 30 суток. И то, что планировали сделать за месяц, сделали для предъявления обвинения за два дня. Вменили крупному авторитету Кемерова организацию преступного сообщества. В свои пятьдесят лет он имел несколько судимостей. В 1989 году братва пыталась штурмовать ИВС, когда туда был посажен Завьялов. Позже он занимался коммерцией, имел две солидные фирмы, крупные денежные суммы на банковских счетах в Швейцарии. Известно, что Завьялов поддерживал тесные связи с руководством администрации Кемерова.

...Как-то во время следствия Антон Гусев специально поехал к прокурору города просить, чтобы Иру Заводову отпустили под подписку о невыезде. Девятнадцатилетняя девочка попала в плохую компанию, а она все же – студентка-первокурсница Саранского университета, учится на юриста. Но потом выяснилось, что будущая служительница закона сокрыла два эпизода, узнав о которых, Гусеву стало не по себе. Тихоня Ирочка имела привычку покуражиться над жертвами ограблений: ставила у стенки и стреляла над головой. Одного, случайно или нет, подранила – пуля попала в бедро. Через Заводову потом потянули и кемеровских бандитов, которых Жуликов, как диспетчер, вызывал на вахту. Пошел накручиваться ком других преступлений: четыре убийства, более пятнадцати грабежей и разбоев. Как уже говорилось, действовали три бригады: шесть человек из Кемерова, восемь из Рязани плюс две саратовские девицы-наводчицы. Жуликов и его банда также подозреваются в убийстве четырех человек.

Кто заказал, тот и расплачивается...

Козлов в день убийства в офисе не появлялся: кабинет был один на двоих с Зеленовым. А кого «исполнит» очумелый киллер, который толком не знал в лицо приговоренного к смерти, – неизвестно. Козлова брали, когда, как говорят сыщики, уже собрали достаточно доказухи. Жуликов размяк, дал на заказчика прямые показания. На первом допросе рассказал о стрелке на автосервисе, в какой машине тогда приехал Козлов. Между прочим, выяснилось и то, что Козлов подгуливал с женой Жуликова, ездил с ней в шикарные рестораны. Так что факт семейного знакомства был налицо.

Козлова брали последним. Для него это было ударом. Сначала он держался уверенно, как же, известный человек, известная фирма. И тут на него надели наручники.

Но до сих пор Козлов не сознается в преступлении.

Думал ли он, радуясь придуманному названию фирмы «ЗеКо», что судьба жестоко посмеется над ним, скаламбурит, сделав его зэком? Но из песни слов не выкинешь: кто заказывает музыку, тот и платит. Козлов решил заказать своему компаньону похоронный марш. И теперь сполна будет платить за эту печальную мелодию. И дождется ли он жизнеутверждающего последнего тюремного звонка?

Криминальные структуры предпринимали несколько попыток, чтобы освободить Козлова под подписку о невыезде. Для чего деньги заряжали немереные, до 800 тысяч долларов. Постоянное давление ощущала и следователь по особо важным делам прокуратуры Москвы Татьяна Гизатуллина.

Когда завели уголовное дело на фирму «ЗеКо-Рекордс» и начались аресты, многие звезды отказались с ней сотрудничать, в том числе такие, как Михаил Шуфутинский, Иосиф Кобзон...

Отчего плачут киллеры.

Вспоминая подробности дела, Селушин рассказал, как входил в маленький кабинет, доставал пистолет. Зеленов бросился навстречу, пытаясь выхватить у него оружие, а он, зажмурившись, нажал на курок, потом выстрелил еще несколько раз.

Сыщики потом искали отработанный пистолет, который Селушин выбросил в мусоропровод. Прижали дворника этого дома, и он сознался, что нашел оружие среди мусора, но уже успел толкнуть его вместе с кожаной курткой.

Три деревеньки, а вокруг шесть спиртзаводов... Что еще? Если пройти всего девять километров, увидишь мордовские земли с долгими колючими заборами лагерей. Многие люди здесь в своей нищете уже не видят просвета и разницы, за «колючкой» ты или перед ней.

...Когда Селушина задержали, оперативник из Москвы Сергей Селянин подвел убийцу к церкви и сказал: «Вот видишь, церковь стоит? Ты невинного человека ни за что жизни лишил!» Василий горько заплакал.

Курганская бригада: бизнес на крови.

Когда Колегова посадили за решетку, один из сыщиков МУРа спросил напрямик: «Как же так у вас получилось? Вы с людьми контактировали, они помогали вам, а вы их потом отстреливали!» Колегов гордо ответил: «Мы никогда в жизни ни под кем не стояли и никогда не выполняли ничьих поручений. А если что-то и делали, то это было в наших интересах».

«Машина смерти».

В Москве курганская группировка появилась в 1990 году. С самого начала стали искать союзников. А для того чтобы найти союзников, надо сначала определить врагов. Вскоре появились и те и другие. «Подтянули» спортсменов ореховские ребята во главе с Сильвестром (Сергеем Тимофеевым). Позже у них появился и Александр Солоник. Взяли ребят с прицелом на низкооплачиваемую грязную работу: наехать, припугнуть, выколотить долги, пристрелить кого-то по необходимости.

В Кургане, где подрастали будущие бандиты, их бригаду называли «комсомольской» – в ней были сплошь несудимые. У всех чистое, образцовое прошлое. Во главе преступной группировки стоял триумвират – мужчины средних лет с высшим образованием. Они называли себя «наша организация».

Андрей Колегов – мозговой центр группы. Образование – высшее военное училище. Женат.

Олег Нелюбин, бывший учитель физкультуры, в прошлом занимался борьбой, в армии был снайпером. Педагогические навыки использовал в обучении и воспитании юных боевиков. На тренировках по стрельбе ему не было равных. С 10 метров, резко развернувшись на 180 градусов, почти не целясь, всаживал из любимого «смит-вессона» пулю в центр мишени. Молодежь восхищалась. Нелюбин проводил занятия по рукопашному бою, заставлял играть в футбол, немало времени отводил и «воспитательным часам», «политинформациям». За прегрешения – нерадивое отношение к боевым искусствам, футболу, пререкания – штрафовал, лишал зарплаты. Последнее время страдал от болезни желудка. Охранником у Нелюбина был Романюк, верзила из Владивостока по кличке Пулеулавливатель. Ему всегда «везло» больше всех. В каждой стычке обязательно хватал пулю, когда другие – ни царапинки. Итого получил четыре ранения.

Третий лидер – Виталий Игнатов, образование – физкультурный институт. Женат. Он осуществлял непосредственное руководство во время разборок, киллерских акций, по всей видимости, и сам нажимал на спусковой крючок. Одно время увлекался наркотиками – нюхал кокаин.

«Организация» всегда тщилась показать себя независимой.

Однажды могущественный Сильвестр на одном из сходняков веско обронил: «Это – машина для убийства. Она должна быть подо мной. Она должна быть моя!» Так он говорил о курганских ребятах, точно просчитав, на что они способны. А способны они действительно были на многое. Сильвестр недооценил их потенциал. Недооценил самолюбие. А самолюбие – это самая взрывоопасная человеческая начинка. Тем более если идет речь о бандитах.

...Сильвестр в молодости работал на тракторе в глухой новгородской деревушке. И «курганская машина смерти» тоже была подобна трактору, который без тормозов несется под уклон, давя все на своем пути. В конце концов наступил черед и самого Сильвестра. 13 сентября 1994 года у офиса банка на 2-й Тверской-Ямской раздался оглушительный взрыв. Радиоуправляемая мина разнесла в клочья «шестисотый» «Мерседес» и его хозяина. Поговаривали, что Сильвестра заказали конкуренты по капиталистическому соревнованию в нефтебизнесе, торговле золотом, драгоценностями и недвижимостью. Но в МУРе знали исполнителей и задержали «святую» троицу: Колегова, Нелюбина и Игнатова, которые были в тот день на стрелке с Сильвестром. Правда, их вскоре отпустили за недостатком улик. Впоследствии Солоник хвалился, как ловко он подвесил на «Мерседес» бомбу и как потом они перевели стрелки на бауманских.

Курганская бригада матерела. Ее верхушка сблизилась с окружением покойного Сильвестра. Трудные времена были у ореховских: за отказ воевать с бауманскими убили авторитетных бандитов Дракона и Ананьевского (Культика), еще нескольких членов группировки. И вряд ли кому в голову могло прийти, что на это способны лучшие друзья. Но более поздние события не оставляли места для сомнений.

Курганцы с оставшейся частью ореховской братвы стали совершать новые убийства. Среди них был и бригадир Ося, исполнитель заказов на убийства с характерной кличкой Солдат. По примеру других преступных лидеров Ося спешно выехал из России и теперь руководит своей командой из-за бугра.

Позже некоторые курганцы начинают активно взаимодействовать с солнцевской ОПГ, а другие сблизились с коптевскими. Искали союзников: надо было выплывать в бурном криминальном море. Ведь столько нажили врагов... Но в какой бы бригаде ни работали, непреложным законом для курганских была верность своему клану. В любой ситуации засланные казачки должны были обеспечивать информацией своих земляков.

Коптевскую группировку (кстати, одну из старейших в Москве) организовал в середине 80-х неоднократно судимый за спекуляцию авторитет Потема – москвич Виктор Долженков, 1941 года рождения. В последнее время он полностью отошел от дел и поселился в подмосковной деревне. В числе приближенных были и известные братья Рефат и Мансур. Потом первый умер от лошадиной дозы наркотиков, второму помогли выпасть из окна. На их место пришла другая пара братьев – Александр и Василий Наумовы. Как и многие другие, занимались привычным криминальным бизнесом: рэкетом, наркобизнесом, контролировали проституток и игорные заведения. В 1993 году в коптевской группировке было около 100 человек. По мере взросления члены группировки стали проникать в различные структуры управления, подмяли коммерческие структуры Шереметьева-2, аэровокзала. Коптевские уже крутились в более высокой сфере – финансово-экономической. Василий Наумов имел фирму «Миранда» и ряд других. И в чем коптевских можно было обвинить, так это в налоговых или подобного рода экономических прегрешениях. По признанию одного из сыщиков МУРа, коптевская группировка ОПГ была более цивилизованная, в отличие от крутых банд, с хмуролобыми гангстерами и штабелями мокрых трупов. Немногочисленные убийства выполнялись так топорно, что большинство из них потом были раскрыты. Они сильно любили деньги и старались заработать их относительно честными способами. Им гораздо выгоднее было поддерживать реноме добропорядочных бизнесменов.

На тайном сходняке договорились: курганские друзья возьмут на себя специальные мероприятия, будут выполнять за коптевских всю необходимую черновую работу.

Хлопцы из Кургана никогда не умели зарабатывать деньги. Василий Наумов, коптевский лидер, всегда говорил: «Что им ни поручишь – все развалят». Коммерсантов из них не получилось. Поэтому вся их энергия была направлена на то, чтобы урвать, отнять.

...В течение 1994–1996 годов курганцы сотрудничали с различными группировками. Но «машина смерти» не подчинялась никому. Комплекс «периферийной команды», стремление покорить Москву толкали их на путь не только беспощадной, но и совершенно беспринципной борьбы. Хотя они всегда представляли себя Робин Гудами, которые очищали город от уголовных авторитетов. Но Робин Гуды, как известно, рано или поздно сами становятся бандитами. Тупиковый путь.

Москва содрогалась от автоматных очередей.

Операция «жизнь».

Для правоохранительных органов курганцы долгое время оставались в тени, проходили как потерпевшие: на них покушались, их обстреливали.

Ситуация изменилась после убийства в начале 1996 года некоего Бибикова, уроженца города Кургана, члена мазуткинской ОПГ. Рассказывали, что приговоренный увидел своего палача и бросился бежать. Убийца преследовал его по улицам, выпустив всю обойму из четырнадцатизарядного пистолета «Таурус». Когда расследовали убийство, сыщики среди прочих деталей заинтересовались одним эпизодом. Буквально за день до этого преступления на том самом месте, где затем убили Бибикова, милицейский наряд обратил внимание на машину, в которой несколько часов безвылазно сидели три человека. Проверили у них документы, это оказались уроженцы города Архангельска. После убийства их стали искать и в процессе поиска, отработки связей косвенно вышли на курганскую группировку.

Позднее выяснили мотивы убийства Бибикова. У него был друг, некий Толя Аксенов (Аксен), тоже из курганских. Был женат на дочери авторитета Бори Ястреба. Ему по наследству от авторитетов мазуткинской группировки перешли несколько торговых точек. Курганцы, узнав об этом, подкатили и предложили поработать вместе. Он имел неосторожность отказаться: «Это, ребята, не мое, это „мазутка“, и вообще, я вас не знаю». И на Аксена началась охота. Тот, поняв, что его приговорили, стал скрываться. Но курганцы от задуманного никогда не отказывались. Только пылу прибавлялось. Кто-то из лидеров предложил изощренный по своей подлости план: убить сначала Бибикова – лучшего друга Аксена. А потом, на похоронах в Кургане, застрелить и непокорного Толика. Безжалостно уничтожив земляка, команда стрелков тут же выехала на родину покойного. Но киллеры тщетно выискивали свою жертву среди траурной процессии на улицах родного Кургана. Не было его и на могиле. Даже по понятиям самой жестокой сицилийской мафии убийства на похоронах являются делом паскудным. Аксенов не приехал на похороны друга: видно, шестое чувство удержало его от поездки. Триумвират рассвирепел и дал бойцам последний срок. Толю Аксена убили уже в другом месте и другие исполнители. Мазуткинские ребята обвинили его в предательстве, что он сдает своих курганцам, а тех планомерно отстреливают. Впрочем, как выяснилось, Аксен тут был совершенно ни при чем.

После этих преступлений сотрудники МУРа и начали задерживать членов курганской ОПГ, других взяли в оперативную разработку.

Затем произошло громкое преступление: на Петровке, недалеко от ГУВД Москвы был застрелен один из лидеров коптевской группировки Василий Наумов, 1959 года рождения. Поздно вечером 23 января 1997 года он остановил свой «БМВ-525» на Петровке. Кучные очереди вдребезги разнесли светлую голову Наума. Охраняли его в тот роковой вечер сотрудники спецназа «Сатурн» УИН (управления исполнения наказаний) ГУВД Москвы. Нападение рядом с Петровкой, 38 для них было полной неожиданностью. Они ничего не успели предпринять: из темноты внезапно выехала машина, круто затормозила, и началась пальба. А «сатурновцы», как выяснилось позже, толком и не знали, кого нанялись охранять. Считали Наумова толковым и удачливым коммерсантом. Что, в принципе, и соответствовало его роду деятельности. Охрану Наум нанял, когда убили его брата и он уже догадывался, откуда ветер дует. Потом разыгрался скандал, из УИНа уволили многих хороших специалистов.

Пресса в те дни не без злорадства писала: «23 января награждали лучших сыщиков МУРа. И пока они получали ордена и медали за „доблестную работу“, преступность нагло бросила в лицо начальнику ГУВД Николаю Куликову перчатку, устроив под его окнами кровавую бандитскую разборку».

В тот год коптевская группировка понесла большие потери. Были убиты еще один лидер – тридцатитрехлетний Евгений Кондратьев (Кондрат) и Борис Ермолов, 1963 года рождения.

...Курганцы стремились иметь «на подтяжках» все дружественные группировки. Хотя понятие «дружественная» как таковое для них вряд ли существовало. Сблизились, набивали связи с ореховскими, прежде всего с теми, кто должен был занять место Сильвестра. Искали связи с коптевскими – теми, кто был в натянутых отношениях с бауманцами. Через некоторое время тихо выбивали пару лидеров из дружественной группировки. Затем лидера из противоборствующей команды. Потом приходили и предлагали свою помощь, автоматы для разборок. Когда покушались на авторитета Шакро-молодого, оружие для измайловских подогнали именно курганские бойцы. Этим зарабатывали свой авторитет с одной стороны, с другой – провоцировали группировки на междуусобицы. Но только с измайловскими ребятами у курганцев были наиболее тесные отношения, они охотно выполняли их заказы на отстрел, другие щекотливые мероприятия.

Как оборотни, они каждый раз меняли свою личину. Изучали почерк, особенности работы различных команд, противоречия между ними, выбирали момент – и вот столичные газеты писали об очередной бандитской разборке. На убийство ореховского авторитета, к примеру, приехали на «Москвиче», – потому что все московские бандиты знали, что именно бауманские используют при работе машины этого завода.

Цепь убийств и последующих действий схематично происходила так. Выбивали лидеров конкретной группировки, подтягивали под себя их коммерческие структуры, наводили контакты с предпринимателем, входили в долю. После чего бизнесмен выходил из игры, а на его место становился свой человек. Так отбивали точки и фирмы ореховских, магазины Наума. Убив братьев Браунов, получили долю в «Арлекино», сблизились с Гусевым, который тоже потом был убит.

По распоряжению Нелюбина вычислили и убили авторитета Культика. Потом приехали на похороны, дали денег, высказали соболезнование. Не менее кровожадным был Игнатов. Любимым его выражением было: «Стрелять, стрелять и стрелять!».

Преступления детально разрабатывались. Курганцы изучали очередную жертву, вели наблюдение, прослушивали телефоны, перехватывали пейджерные сообщения. Во время ареста у курганцев изъяли сканеры, радиостанции, настроенные на волны, на которых работали их будущие жертвы. Прослушивали они и волну, на которой работала охрана Наумова. Имели курганцы несколько машин, покупали спецтехнику прослушивания, бронежилеты, разнообразное оружие, которое, были факты, похищали в воинских частях, по криминальным каналам получали с заводов запчасти, глушители. Готовились к профессиональной войне.

В блокноте Нелюбина чуть позже обнаружат характерную запись: «ОПЕРАЦИЯ „ЖИЗНЬ“.

Впрочем, уже тогда курганцы были под колпаком МУРа и других спецподразделений МВД. Во время телефонных разговоров лидеры курганцев прибегали к условному языку, который, как они считали, понимали только они сами.

ИЗ ОПЕРАТИВНОГО ПЕРЕХВАТА телефонного разговора между Олегом Нелюбиным и Андреем Колеговым:

О.Н.:

– Надо подумать, найдешь ли работу вторую.

А.К.:

– Ну, подумаем, подумаем. Потому что я тоже в таком творчестве. Помнишь, у нас были дела и варианты, в Риме встречались с молодым человеком? И чтоб в таком плане больше не произошло.

О.Н.:

– Ну...

А.К.:

– Чтоб такая самостоятельность, знаешь, когда переламывает, перерабатывает решение. На... нам это надо? Мы же одним занимаемся, зачем нам это надо? Правильно?

О.Н.:

– Понятно.

А.К.:

– Ну ладно, Олег, чего об этом говорить, и так все ясно. Главное, чтоб вложенные деньги дали результаты.

О.Н.:

– Ладно. Подоплека есть, подоплека есть.

А.К.:

– Немножко отстал от жизни, а что делать? Они там контракты позаключали такие. И подзаработали, конечно.

О.Н.:

– У него компаньоны серьезные?

А.К.:

– Серьезные. Мы сейчас занимаемся такими. И уже есть, в принципе, сдвиги. Понимаешь, в чем дело?

О.Н.:

– Да.

А.К.:

– Знаешь, такого плана, позитивные моменты. Сидим мы сейчас в том месте, откуда ты привез... Где ты путешествовал с этой тигрушницей.

О.Н.:

– Там есть варианты, в принципе, нормальные, спокойные варианты.

А.К.:

– Ну-ну. Так все там самое интересное, понимаешь, находится. Рыбки, рыбки в банки суют. Это вообще фантастика!

О.Н.:

– Ну. Ходил я к этим пидорам. Они просто... как... одна программа, на... будут работать.

А.К.:

– Да, это хорошо придумано. Потому как, видишь, там климат вредит этим пидорам.

О.Н.:

– Ну-ну. Какая рыба там? Ты понимаешь, вроде получится. Чтобы нормально, этот чип надо найти, микрочип найти, на... И может быть, даже второй чип найти.

А.К.:

– А какие последствия программы?

О.Н.:

– А последствия не волнуют, главное, чтоб... Просто будущее за этими программами. Как обычно, они как вирус заносят, а потом система нарушается.

А.К.:

– А потом в нашу программу залезли.

О.Н.:

– Ну, да-да. Сам понимаешь.

А.К.:

– Если вирус на корню, то...

О.Н.:

– Конечно, надо... лекарство вообще.

А.К.:

– По вирусу после войти в программу.

О.Н.:

– Вирусы (вдохновенно. – Авт.) – они как живые организмы.

А.К.:

– Ха-ха!

О.Н.:

– Я тебе серьезно говорю, они выходят из-под контроля. Серьезно говорю.

А.К.:

– Я это знаю, знаю.

О.Н.:

– Ха-ха-ха.

А.К.:

– Ха-ха. Они программы такие отчебучивают, просто охренеешь. Даже просто человеческому разуму не понять. Они придумывают такие программы, что даже не понимаешь, зачем это нужно. Действуют серьезными вирусами.

О.Н.:

– А ты представляешь, что у нашего друга? Говорит, ничего делать не будет. Отпирается.

А.К.:

– Ничего, мы много людей знаем, много накоплено связей, авторитетов. Ведь все моменты можно решить, правильно? У Витьки есть телефон. Записывай...

Лихие курганцы в грош не ставили своих временных попутчиков по криминальной жизни. На всех уголовных перекрестках они говорили: «Коптевские тупые, лоб в полтора пальца. Мы держим коптевских, когда надо создать видимость толпы». Курганская группировка по московским понятиям была немногочисленная – не более 30 человек. Но по кровожадности равных им не было.

После убийства Наума курганцы стали активно распускать слух о том, что это натворили бауманские или кто-то еще... Наумова уважала братва: человек знал свое дело и имел влияние, потому что знал, как надо зарабатывать деньги. Но в криминальном мире не любят удачливых.

Милиция приняла вызов и вплотную шла по пятам группировки. Поначалу были сомнения, что расстрел на Петровке – дело рук курганцев. Тем более приходила противоречивая оперативная информация из других правоохранительных органов и структур: Наума якобы «сделали» бауманские, другой источник называл и конкретного исполнителя – Зимина. Но эти версии так и не стали разрабатывать. И были на то причины. За несколько дней до убийства муровцы заметили, что затишье в банде вдруг сменилось характерной активностью курганских бойцов, странной суетой. Что-то они затевали. Все их передвижения на автомобилях, телефонные переговоры оперативники держали под контролем. Они установили, что бандиты вели слежку за Наумом. Когда их потом стали задерживать, о Науме даже и не спрашивали. И, что интересно, рассказывая о других убийствах, бандиты сами давали показания и об участии в расстреле Наумова. У задержанных потом спросили: «Почему преступление совершили именно у стен столичного ГУВД? Бросали вызов?» Разгадка оказалась банальной: провинциалам-киллерам все равно было где нападать, они даже не поняли, что открыли стрельбу на известной Петровке. Киллерам дали команду убрать Наума. И они выбрали первое же место, где остановилась его иномарка.

Убийц задержали без особого труда через несколько дней. Их имена были известны. Первого стрелка взяли среди бела дня на улице, остальных – на квартирах. Все они были при оружии. Ведь Нелюбин в свое время объявил: «Что за бандит без плетки?» И строго наказал всегда ходить с пистолетом.

Попутно сыщики провели еще одну операцию, чтобы установить тех, кто работает на курганцев, обеспечивает им «крышу», связи, выявить информаторов, проще говоря, шпионов. Оперативники запустили проверочную информацию. И она вернулась к муровцам из источника, имевшего связи с курганской ОПГ. В результате были выявлены люди, работавшие на курганскую группировку.

Для чего курганцам понадобилось расправляться с коммерсантом? Ведь временами их отношения были почти идиллическими. Игнатов как-то даже ездил отдыхать с Наумовым. Бизнесмена предупреждали близкие друзья: ведь это они убили твоего брата. На что он отвечал, что поверит, когда ему представят доказательства. Позднее отношения обострились. Курганцы предупредили Василия Наумова, мол, жадность губит людей, требовали поделиться долей доходов от его магазинов. На что коммерсант ответил, что пока он живой, никакой дележки не будет. Противостояние достигло апогея. Окруженные врагами, преследуемые МУРом, курганцы уже не могли адекватно оценивать ситуацию. Посчитали, что Наум обязательно натравит на них киллеров или сдаст милиции. Поэтому решили действовать первыми. В мире же бизнесменов прекрасно знали, что Василий Наумов никогда не занимался уголовщиной, а авторитетом и связями в группировке пользовался лишь благодаря брату Александру. Наумова-старшего убили в 1995 году в Московской области, когда он возвращался с дачи. Почерк был все тот же: расстреляли и подожгли машину, оружие бросили на месте преступления. Дважды стволы никогда не использовали.

Ветер развеял клубы порохового дыма над расстрелянным телом Наума, и для бандитского сообщества Москвы картина тоже стала проясняться. Стали вспоминать, анализировать эпизоды, факты, события. Не забыли, естественно, скандально знаменитого курганца – Александра Солоника, за которым тянулась цепь заказных убийств.

Александр Солоник: история несостоявшегося героя.

В апреле 1993 года между Сильвестром и Валерием Длугачем по кличке Глобус произошел конфликт из-за контроля над ночным клубом «Арлекино». Лидер бауманской группировки Глобус считался беспредельщиком, имел широкие связи с кавказцами. Длугач чрезвычайно активно раздвигал локтями конкурентов, пытался освоить шоу-бизнес. Врагов он имел больше, чем надо. Часы его были сочтены. Глобуса заказали Солонику. Тот знал, что авторитет часто захаживал на дискотеку «У ЛИС...Са»...

Позже киллер рассказывал, что сначала занял позицию на чердаке. Было холодно, он замерз, пришлось встать с пола, походить, согреваясь, выбрать другую позицию. Солоник застрелил Глобуса из карабина «СКС» с оптическим прицелом у входа в спорткомплекс «Олимпийский». Первой же пулей, с сорока метров, прямо в сердце. Напарнику, который подстраховывал Солоника, стрелять не пришлось.

В бауманской группировке разгорелась неутихающая борьба славян с кавказцами. После смерти Глобуса славяне решили протащить «на царство» братьев Браунов – серьезных парней из Архангельска. Но они не успели вкусить счастья владычества: вскоре их расстреляли на Мосфильмовской улице. И, как все считали, это отомстили бауманские ребята. На самом деле все это ловко проделали курганцы. Колегов и Нелюбин тогда приехали на встречу и не случайно были задержаны милицией. Впрочем, за недостатком улик их вскоре отпустили. Следующий шаг по логике был за славянской стороной. Решили прикончить Владислава Ваннера по кличке Бобон, который считался правой рукой Глобуса. Отправил Ваннера на тот свет все тот же набирающий силу Солоник, расстрелял из автомата вместе с телохранителем возле тира на Волоколамском шоссе. Покойный до последнего часа старательно практиковался в стрельбе. Не помогло...

Позже стало известно, что из десяти преступлений, которые считались делом рук бауманских, реально совершено было не более трех. К примеру, они таки пытались убить Колегова у ресторана «Садко Аркада». Но это произошло, когда наступило прозрение после многих потерь.

Об Александре Солонике написаны тонны литературы. Оперативный сотрудник МУРа, который вел дело убийцы, оценил эти труды так: «В большинстве своем это – беллетризированная чушь. Обществу нужен был мрачный герой, злой и всесильный, по подобию тех, которых штампует для нас американское кино. И этого героя сделали, окрестив его Сашей Македонским и суперкиллером № 1. Особенно в этой грязной работенке преуспел адвокат Солоника Карышев».

В биографии Солоника, конечно, были незаурядные страницы: три побега из-под стражи, в том числе беспрецедентный из тюрьмы Матросская Тишина. Напомним, родился он в Кургане в 1960 году. Занимался спортом. В армии служил в спортроте в группе советских войск в Германии. Отличался хорошей физической подготовкой, занимался классической борьбой. После армии служил постовым милиционером в Кургане. Женился, но после рождения дочери вскоре развелся. Поступил в Высшую школу милиции в Горьком. Вновь женился. Новая жена родила ему сына. И все было бы хорошо, если б не «одна-единственная страсть». Впрочем, не одна, а множество. Саша всегда был незаурядным бабником, любителем любовных приключений. На очередном, с супругой одного из влиятельных мужей города, он погорел. О романе прознало всевидящее милицейское начальство, очевидно, по оперативной информации. Саше порекомендовали потихоньку забрать документы из милиции. В Кургане он недолго поработал милиционером, уволился и устроился работать могильщиком на городском кладбище. Там он впервые и познакомился с бандитами. Там же, ежедневно лицезрея мертвецов, он закалился душевно, вид смерти стал для него привычным. Что, возможно, впоследствии облегчило овладение смежной профессией киллера.

Но до этого Солоник неожиданно для всех попал на скамью подсудимых по обвинению в изнасиловании. Позднее он утверждал, что его подставили бывшие коллеги по работе. Тем более что жертва изнасилования написала заявление через полтора года после преступления. Так это или иначе, но в жизни Солоника начинается совершенно авантюрный этап. После зачтения приговора он просит разрешить ему попрощаться с женой. Обняв ее, Солоник уходит «по-котовски»: вырубает мощными ударами конвоиров и прыгает в окно. Через полтора месяца его отлавливают в Тюмени. Он отбывает наказание в уральских зонах. Блатные пытаются опустить его за 117-ю статью и ментовское прошлое. Но в жестоких драках он отстаивает свое достоинство, и его впредь уже не трогают. Через несколько лет Солоника отправляют по этапу в Ульяновск. С помощью сварочного аппарата он прорезает отверстие в канализационной трубе и по подземным коммуникациям выходит на волю.

Теперь дорога у него лишь одна: стать лицом бандитской национальности. Яркая биография Солоника привлекает внимание. Особенно им интересуется Сильвестр...

В 1993 году киллер отстреливает директора минского концерна «Коминвест» Александра Лисинчука. Ему приписывают убийство вора в законе Виктора Никифорова, ишимского авторитета Причинина.

Правоохранительные органы, конечно, продолжали искать его после побега из зоны. Но плохо. А он особо и не прятался. Снимал две квартиры: одну в Зеленограде, в которой он никогда не жил, вторую – у Речного вокзала по адресу Зеленоградская, 19. Там разделяла с ним холостяцкий быт бывшая любовница одного авторитета. На Зеленоградской Солоника все же вычислили. Но профессиональная привычка чувствовать опасность не подвела: по балкону на шестом этаже он ушел в соседнюю квартиру и вновь скрылся. Сыщики взломали дверь. В квартире они нашли набор, достойный киллера: винтовки с глушителем и оптикой, иностранные пистолеты, в том числе любимой системы «глок», помповые ружья.

Попался Солоник по-глупому. 4 октября 1994 года он вместе с Мониным, тоже из курганской группировки, прогуливался по территории Петровско-Разумовского рынка, который, как известно, делили между собой курганские и коптевские. По другой версии, Солоник вышел выполнять очередной киллерский заказ. Неожиданно их остановил наряд милиции. Сотрудники потребовали документы, после чего предложили пойти в отделение. А визит туда для Саши кончился бы плачевно: все же он был в федеральном розыске, и в кармане у него торчал пистолет. Раздумывать он не стал, тем более милиционеры не предприняли мер предосторожности; выхватил пистолет, выстрелил, уложив сразу двоих. В погоню за ним бросились другие сотрудники милиции и охранники рынка. На бегу он отстреливался, но возле Ботанической улицы его таки завалили. В итоге перестрелки трое милиционеров и один охранник погибли, еще несколько человек были ранены. В Институт Склифосовского Солоника принесли на куске брезента, грязного, всего в крови. Врачи запомнили его слова: «Первый раз я стрелял в невинных людей...» На операции тяжело раненному киллеру удалили простреленную почку, часть легкого. Шансов у него практически не было. Врачи оценили его чрезвычайную живучесть и волю к жизни. Солоник думал, что умрет, просил спасти – и давал показания, пытался заинтересовать. И вскоре быстро пошел на поправку.

Убийцу, как известно, поместили в одиночную камеру тюрьмы Матросская Тишина. Начались долгие, изнурительные допросы. Бывший милиционер стал называть имена своих жертв. Чтобы выгадать себе хорошие условия, стал придумывать другие убийства, которых не совершал. Вел себя достойно и вежливо. Впрочем, иное поведение было бы для него чревато: за убийство милиционеров ему не было прощения. Бывало, со скрытой снисходительностью замечал: «В газете написали, что я убил Глобуса за 50 тысяч. Да ни один порядочный киллер за такую сумму работать не будет!» Тщеславие было ведущей его чертой. Солоник не любил земляков-курганцев, они всегда обманывали его по деньгам. Из-за этого с лидерами группировки возникали постоянные ссоры. Они же считали его обычным тупым наемником, способным лишь выследить жертву и красиво исполнить стрельбу. А таких по Москве сотни: разного рода бывшие спецназовцы, спортсмены, которые другим способом зарабатывать не умеют. Самое главное, лидеры-курганцы всегда скрывали свои деловые отношения с Солоником.

Сыщик из МУРа, разрабатывавший курганскую группировку, по поводу суперкиллера под № 1 выразился так:

«Солоник в группировке всегда стоял как бы отдельно. Он никогда не был авторитетом. Как пишут про него: „Ходил по Москве: „Я – Саша Македонский!“ Или – „Приезжает Солоник на стрелку и говорит: „Я – Солоник!“ И все тут же падают на колени...“ Бред сивой кобылы! Во-первых, Солоник на стрелки вообще не ездил. У курганских были бы большие проблемы, если бы он появился собственной персоной. Он всегда стоял в стороне от всех дел. Потому что был бывшим ментом. А какие разговоры могут быть в воровской среде с бывшим сотрудником милиции? Только чисто официальные, у него ведь не было бандитских понятий. Во-вторых, он был киллером. А наемные убийцы никогда лишний раз не светятся. Они – в тени. Во время службы в милиции он был инструктором по стрельбе. Профессионалом стал после многолетних тренировок. Об оружии мог рассказывать часами. Нельзя было сказать, что он блестяще готовил операции. Язык у него был хорошо подвешен и руки – умелые“.

В тюрьме Солоник изучает английский язык. На это чудачество арестанта, которому по всем прикидкам светит вышка, никто не обращает внимания. А зря. Киллер уже разрабатывает планы побега. Не надо пилить решетки, подбирать ключи к замкам – охрана сама может их открыть. Солонику удалось вступить в контакт с контролером тюрьмы младшим сержантом Сергеем Меньшиковым, умело заболтать его, произвести впечатление, говоря жаргоном, развести. Не исключено, что затем информация о контролере, готовом помочь арестанту, ушла на волю через адвоката.

Условленная встреча произошла на улице. К Меньшикову подошла миловидная девушка, разговорились – познакомились. Во время очередных свиданий обговорили деловые моменты. Младшему сержанту предложили миллион долларов. У молодого паренька с нищенской зарплатой тюремного надсмотрщика голова пошла кругом. И он не устоял. Реально он получил около 400 тысяч долларов. Но все равно это были бешеные деньги.

Ночью 5 июля 1995 года Меньшиков, находясь на дежурстве, открыл камеру № 938 в 9-м режимном корпусе. Солоник выходит в коридор. Но до свободы еще далеко. Удача сопутствует им: незамеченными они прошли три этажа и несколько коридоров, открыли двери, чтобы пройти в прогулочный дворик, а затем – на крышу. Они прошли этот путь, спустились по альпийскому шнуру вниз, где их поджидали четверо курганцев, подъехавших на двух иномарках.

Скандал разразился небывалый, разбиралась прокуратура, были изданы разгромные приказы, кого – наказали, кого – уволили. Остались только без вразумительного ответа вопросы: почему три этажа корпуса № 9 охраняли только два человека; почему во время побега были выключены видеокамеры; каким образом у Меньшикова оказался весь необходимый комплект ключей; почему все три заместителя дежурного помощника начальника СИЗО одновременно отсутствовали на своих постах? Роковое стечение обстоятельств, привычное разгильдяйство?

Судьба отвела беглому палачу еще полтора года. Из них полгода он скрывался на своей даче во Владимирской области. Причем, что парадоксально, дача была куплена по тем самым документам, с которыми его задержали на Петровско-Разумовском рынке. Имел постоянно готовую, с набором оружия машину, мотоцикл, на которых регулярно наведывался в Москву. Чемоданчик с «глоком» или «смит-вессоном» всегда был при нем. Возвращаясь на дачу, вновь тренировался, оттачивая стрелковое мастерство. И все в округе знали, что на даче живет какой-то киллер. Сторожа дачного поселка видели у него в доме автомат, когда по просьбе Солоника помогали по хозяйству. Имел он несколько отечественных и импортных винтовок – маленький арсенал, как и положено порядочному киллеру. Была у него и мастерская, в которой он все время что-то делал: варил какой-нибудь каркас, полочки, а то и вытачивал прицелы для «АКМ».

Как человек крайне тщеславный, он всегда говорил соседям: «Ребята, придет время, и вы еще узнаете, кто рядом с вами жил». Для соседей киллерские упражнения молодого человека не являлись секретом. Было известно, что он в розыске: самая захудалая газетенка успела рассказать о легендарном киллере. И лицом Солоник совершенно не изменился, узнать его не составляло труда.

Лидерам курганской группировки удобней было выкинуть его за границу. Они по-прежнему не хотели афишировать свои связи с киллером. Ему дали денег. За тридцать тысяч долларов он купил в Тбилиси заграничный паспорт на имя греческого подданного Владимира Кесова. Фантастических гонораров он никогда не имел, слухи о его богатстве всегда преувеличивались. Хватало лишь на то, чтобы временно снимать виллы, иметь машину.

Перед отъездом Нелюбин с Игнатовым сказали Солонику: «Меньшикова надо убрать!» Солоник категорически отказался: «Людей, которые мне помогали, я не предаю». – «Тогда, – сказали ему, – забирай его с собой в Грецию». На том и порешили. Как бы то ни было, у Солоника оставались какие-то моральные принципы. Он всегда говорил, что борется с врагами. Когда ему приходилось выполнять коммерческое дело – убивать коммерсанта, очень болезненно переживал. Однажды обронил с чувством облегчения: «Хорошо, что я промахнулся!» Впрочем, потом стало известно, что пуля все же наповал сразила бизнесмена. Профессионализм киллера всегда побеждает его чувства. Был у Солоника и еще один принцип: за убийство врагов «организации» денег не брал.

На следующей сходке, уже без Солоника, один из руководителей постановил: «Меньшикова пристрелить». Предавший единожды, предаст и дважды.

По некоторым данным – после побега Солоник сделал пластическую операцию челюсти. В Греции он подружился с общиной понтийских греков, многие из которых были выходцами из СССР. Возможно, после этого у него завязались контакты с греческими спецслужбами, которые знали, что гражданин Кесов – русский бандит. Некоторые убийства, совершенные в тот период в Греции и в России, по почерку указывают на возможность причастности к ним Солоника. Но доказать это практически невозможно. Гораздо больше доказательств тому, что уже в то время лидеры курганцев стали готовить людей, которые должны были ликвидировать киллера № 1. Он становился для них крайне опасен. Солоник хорошо освоился за границей, побывал во многих странах, знал, что называется, все входы и выходы. И был тогда, пожалуй, единственным серьезным российским заграничным киллером. «Святой троице», которая успела обзавестись в заграничной Европе недвижимостью, было чего побаиваться даже вдали от России. Преступный мир уже знал их подлинное лицо, имел сведения о большинстве их заказных преступлений. Поэтому Солонику, который никогда не был в теплых отношениях с верхушкой курганской банды, ничего не стоило рассмотреть очередные заказы на Колегова, Игнатова и Нелюбина.

30 января 1997 года в Шереметьеве-2 руоповцы задержали одного из курганских лидеров – Андрея Колегова. К тому времени он тоже стал греком: с паспортом на имя Коландопулоса летел из Франкфурта через Москву в «родные» Афины. «Андрюша, это РУОП!» – сказали ему и взяли под руки. Ему тут же вменили контрабанду и незаконное хранение наркотиков.

На следующий день, 31 января, группа сотрудников московского РУОПа после недолгих оргмероприятий с подключением посольства Греции вылетела в Афины. Летели с ордером на арест Солоника. Потом, на греческой земле, получили оперативную информацию из Москвы: «Солоник уже деревяшка!» Подробности были не менее ошеломляющими. Источник сообщил, что труп киллера можно найти по ориентировке, которая, как в той сказке, находится по дороге в стольный град Афины, рядом с мойкой и заправкой, там еще есть собачья будка. Под этой самой будкой и нашли пакет, который потом с долгими предосторожностями вскрывали. Обнаружили листок бумаги со схемой, на которой подробно было указано место, где можно было найти мертвого Солоника.

По трассе из Афин поехали в Аттику, район Варибоби, в котором в последнее время компактно селились выходцы из Советского Союза. Тело знаменитого киллера, завернутое в плотный целлофановый мешок, нашли недалеко от дороги. Оперативники опознали его. Позже дактилоскопическая экспертиза доподлинно установила, что убитый с веревкой на шее – без всяких сомнений Александр Солоник.

Удавили его 31 января, в те самые часы, когда оперативники РУОПа проходили предполетный контроль в Шереметьеве-2.

В последнее время безоблачное небо Эллады стало сгущаться тучами над Солоником. Роковым образом в его судьбе сыграл город, так похожий на его фамилию – Солоники, в котором он некоторое время жил. По версии греческой полиции убийцей Солоника мог быть один из авторитетов курганской бригады Сергей Кашлев. А соучастниками в последнем приговоре для Саши-палача – бандиты по кличкам Дима и Джим. Все трое после убийства спешно вылетели из Афин в неизвестном направлении, оставив в аэропорту почти новые «Ауди» и джип «Тойоту».

По другой версии, убийство Солоника было ответом на расстрел Наума и других лидеров. А заказали его объединившиеся против курганцев ореховская и коптевская группировки.

Трагически закончила жизнь и последняя любовь киллера № 1 – первая красавица России 19-летняя Светлана Котова, победительница конкурса «Мисс Россия-96». Пропала она на следующий день после убийства курганского Рэмбо. Как доподлинно известно, 27 февраля она вылетела из Москвы в Афины. Солоник встретил ее и отвез на свою виллу в Лагониси. Соседи потом рассказывали, что видели их у бассейна. Светлана 1 февраля последний раз звонила родителям (видимо, за несколько минут до смерти и, возможно, под стволом убийцы), сказала, что собирается в Италию для участия в фотосъемках. То, что осталось от нее, нашли спустя два с половиной месяца в 300 метрах от шикарной виллы «Наташа». Именно там она жила вместе с Солоником. Последние минуты ее жизни были ужасными. Когда полицейские вытащили из земли чемодан и открыли его, взору их предстало обезглавленное тело без рук и ног. В той же яме выкопали дорожную сумку, где лежали остальные части – голова, конечности и банное полотенце, в которое завернули внутренности. Жутко представить, что творили с телом юной красавицы садисты-убийцы. Вероятно, Светлана видела, как душили Солоника, за что и поплатилась жизнью.

Все наемные убийцы заканчивают, как правило, одинаково. Их ненавидят все, потому что им все равно в кого стрелять. Сегодня – ты заказчик, а завтра тот же человек с невзрачным лицом и холодными глазами, получив аванс, выстрелит в тебя. У киллеров не может быть друзей, семьи. А те, кто случайно попадает в их орбиту, вместе с ними исчезают в смертельном водовороте.

Тело суперкиллера долгое время лежало в афинском морге. Нищие родители, приехавшие из Кургана в Москву, безуспешно просили прокуратуру помочь похоронить сына по-христиански на родной земле. Забыли Сашу и уголовники, которым он верно служил. Мертвый киллер никому не нужен. Но каждый сам выбирает свою судьбу.

Где-то в России нашел закономерную смерть бывший младший сержант внутренней службы Сергей Меньшиков. Не спасли его и американские доллары. Он пару раз опрометчиво приезжал на родину, где его и подстерегли киллеры. Убиты заодно и остальные четверо курганцев, участвовавших в освобождении Солоника. А боевикам, рядовым членам банды, обычно преподносится легенда, что пропавших без вести арестовала милиция и где-то прячет. Через пару лет о них, как правило, навсегда забывают. Естественная ротация в бандитской жизни.

А в качестве процентов – отрезанное ухо.

Убийство Солоника будто подхватило в тот роковой водоворот и всю курганскую бригаду. С ними уже никто не имел дел – кому нужны компаньоны с прочной славой отмороженных. Ушел от Нелюбина верный телохранитель по кличке Пулеулавливатель. Не выдержал такой жизни, уехал в родной Владивосток, чтобы тихо заниматься коммерцией. За ним послали киллеров, но те не добрались – арестовала милиция.

Для них не существовали нормы и принципы, которые приняты в бандитском мире: не убивать и не похищать детей, жен, родственников своих врагов. Еще с Кургана за ними тянулась слава отморозков. Даже преступное сообщество города было потрясено: на выходе из лифта обстреляли одного из местных членов группировки, хотя видели, что рядом его беременная жена. Пуля пробила ее шею, женщина чудом выжила...

В другой ситуации крутая бригада готовила похищение коммерсанта. Он вышел из подъезда с женой. Позвонили лидеру: «Что делать? Он с девушкой!» Тот вразумительно ответил: «Как – что делать? Там, где есть место на одного, хватит и на двоих!» По нормам бандитской этики бизнесменов, обычных людей не принято трогать. Зачем душить курицу, которая несет золотые яйца?

Как-то один коммерсант имел неосторожность пожаловаться кому-то из курганцев, что ему вовремя не вернули долг. На следующий день кредитору привезли и положили на стол отрезанное ухо должника. «А где он сам?» – трясущимися губами прошептал предприниматель. «На помойке!» – ответили ему. Незадачливый кредитор позеленел от ужаса: до него дошло, с кем он связался и что ждет его теперь самого. И предчувствия не обманули его: за оказанную «услугу» этого бизнесмена ободрали как липку, вытрясли все, забрали машину и сообщили напоследок, что должен им еще и квартиру, где проживала его семья. В милицию по понятным причинам тот бедолага обращаться не стал. Подобных случаев было предостаточно. Бандиты жили одним днем. Им надо было все и сразу. Хотя более опытные коллеги учили их, что нельзя так поступать с коммерсантами. Это неразумно, надо дать ему возможность развить дело. Пусть платит в месяц по 5 тысяч «зеленых», через год он «озеленит» на 100 тысяч. Но курганцам проще было сразу требовать по 20 тысяч, а затем пускать благодетеля по миру.

Бандиты, как и дети, взрослеют. И игра в войну, тем более с реальными трупами, рано или поздно приедается. Хочется спокойного достатка, мирного решения всех конфликтов и споров. Но из тюрем после первой ходки выходят молодые волки. Им тоже надо свою долю, и они будут рвать «новых русских» на куски. И вот после затишья опять назревают войны...

В последние два года лидеры столичного преступного мира пытались подняться над стихийными междуусобными перестрелками, понять, из-за чего же идут войны, если в целом Москва уже поделена. Кому выгоден отстрел голов по взаиморасчету: «Сегодня вы – наших, ну а завтра – мы ваших»? Хорошо организованной преступной группировке с мощной экономической базой такая перманентная война ни к чему. Она самостоятельна и ни от кого не зависит. Другое дело – банда на прикорме, на грязной работе, у которой вечная жажда сорвать легкие деньги. Причем любыми способами: уничтожив своих хозяев, подставив их под чужие стволы, спровоцировав на кровавую разборку с соперниками. Но беспредельщики в «цивилизованном преступном обществе» не нужны. Их беспощадно уничтожают, сдают правоохранительным органам.

В конце концов жестоко рассорились и Нелюбин с Колеговым. Курганская банда умирала в конвульсиях. Блеснув на московском небосклоне, потухла, оставив едкий дым.

Основную массу курганских бандитов арестовали в феврале и марте 1997 года, тем самым оградив от расправы. Неожиданная развязка была для них шоком. Считали, что сдали их коптевские в отместку за убийство Наума. Хотя еще до выстрелов на Петровке были задержаны шесть бойцов из бригады и уже исправно рассказывали о преступлениях. Их спросили: «Кто мог убить Наума, не ваши ли ребята?» – «Да вы что?! – ответили. – Они были друзья не разлей вода!» Разрабатывали задержанных бандитов долго. Они боялись давать официальные показания: «Ребята, вы не представляете, что это за люди! Вы ничего с ними не сможете сделать, не поймаете их. Мы сами наелись этими убийствами и уже рады, что все это закончилось». Но когда Нелюбин с Колеговым оказались за решеткой, братва стала более разговорчивой. Члены курганской группировки начали давать показания. Одни страшнее других.

В банде царила строгая конспирация. О подготовке заказного убийства знал самый ограниченный круг лиц. В отсутствие лидеров мероприятия разрабатывал Зелянин. Те, кто проявлял излишнее любопытство, вскоре занимали место на кладбище. Со своими бойцами расправа была еще более скорой. Употребление наркотиков, увиливание от занятий физкультурой, задержание милицией по любому поводу могло стоить боевику жизни. Приговоренного отправляли якобы на исправление на периферию, в тот же Курган. Там ведь и дела не такие крутые, и заработки не сравнить. Говорили напоследок: «Проявишь себя хорошо, заберем обратно». Но обратной дороги не было. Вслед за провинившимся бойцом шли люди, которым было приказано его нейтрализовать.

Слабину на выпивку и наркотики давали тем, кто постоянно выполнял мокрые дела. Впрочем, такие и сами долго не жили. Так в Кургане был убит успешно закончивший свою карьеру киллера некий Степа.

Однажды среди членов группировки распространили внутреннюю информацию: Иванов занимается крысятничеством – украл деньги «организации». Чтоб и другим неповадно было, паренька из Архангельска решили казнить при общем сборе. Вместе со всеми, ничего не подозревая, приговоренный выехал в подмосковный лес. Как приказали, добросовестно вырыл могилу. Там его после оглашения приговора и закопали. На самом деле совершенно безвинного парня принесли в жертву в угоду другой группировке, которая выдвинула требование: «Вы убили нашего человека. Теперь мы хотим крови вашего человека!» В волчьей стае пожирают самого слабого.

Нелюбин любил говорить в кругу Игнатова и Колегова: «Все, кто нас окружает, – это пушечное мясо. Мы трое и наши „шестерки“ – те, кто будет жить. Надо обновлять группу. Убирать старых, кто много знает, и набирать новых». Лидеры решили почиститься, когда задержали первых курганских боевиков. Как минимум четыре человека ушли в мир иной от пуль своих товарищей, еще несколько пропали без вести. Причем выполнять киллерское задание зачастую заставляли друга приговоренного. Повиновались, потому что за отказ – смерть. Так они разобщали и озлобляли людей.

Состоял в группировке боевик, назовем его Власовым. Однажды его обвинили в том, что он до сих пор никого не убил. Потому стал неблагонадежным. Но авторитетный Паша Зелянин его отстоял: не надо убивать! Согласились, но с условием: Власов должен был убить своего друга, которого сам же называл братом. Тот парень был хилым, для бандитского дела никудышным, да еще с длинным языком. Пострадал, помучился Власов, взял пистолет, перекрестился и пошел стрелять в друга. Так и открыл счет.

В банде существовало золотое правило, которое так или иначе обеспечивало конспирацию: в квартире, которую снимали для жилья, тут же срезался телефон. За ослушание – попытку поставить аппарат – жестоко карали. Сотовые телефоны имели верхушка и приближенные. Остальные пользовались пейджинговой связью. В любой момент на пейджер могла поступить зашифрованная команда: «Срочно выехать по данному адресу». Если в течение получаса кто-то из группы не приезжал в назначенное место, не отвечал на повторный запрос, то все остальные, а это пять-шесть человек на контакте, тут же снимались и уезжали, прихватив лишь оружие. Если разгильдяй позже объявлялся, его для начала лишали зарплаты. В случае же ареста одного из группы остальные на старые квартиры уже не возвращались.

Пьянство, развал дисциплины и в конечном итоге полный беспредел начался, когда основной костяк банды был арестован. Муровцы брали боевиков на улицах, в квартирах, причем обходились без помощи спецназа, проникая в дома через балконы, верхние этажи. Был случай, когда с крыши шестнадцатиэтажного дома на тросе спускались в окно третьего этажа.

От банды остался молодняк, который успел совершить еще несколько бессмысленных убийств в подъездах и на улицах. Жертвами были в основном коммерсанты. Некоторое время руководил этим сбродом двадцатипятилетний курганец Андрей Вершинин, временами он принимал депеши из-за рубежа от Нелюбина и Колегова. Ныне Вершинин находится в федеральном розыске. Остальные скрылись: кто лег на дно, кто покинул Москву. Верные измайловские коллеги по криминальному ремеслу предприняли попытки вывести курганцев из-под нескончаемых ударов, собирали деньги на адвокатов. Но все это не увенчалось успехом. И тогда бывшие враги-компаньоны, коптевские, бауманские, быстро растащили все точки еще недавно самой свирепой и жесточайшей банды столицы. В Москве наступило относительное затишье. А ведь еще недавно и дня не проходило без перестрелок, убийств, подрывов машин и офисов.

Девятнадцать душ заняли свое законное место на нарах. Никто из них ранее тюремного опыта не имел, если не считать одного-двух месяцев, после которых их за недоказанностью преступлений выпускали. В первый же день в Матросской Тишине курганцев стали учить понятиям. Ведь убийства воров в законе – тягчайшие преступления. Колегов тут же потребовал отдельную камеру, мотивируя это тем, что у него сифилис. Во время свидания его жена, по понятным причинам остерегаясь говорить по телефону, показала Колегову записку. В ней говорилось, что она может заплатить 50 тысяч долларов, чтобы ему дали условный срок. Записку перехватили и разослали по судебным инстанциям.

Два курганских лидера получили свои сроки. Колегов осужден на 6 лет за контрабанду наркотиков и подделку документов. Третий лидер, Виталий Игнатов, по-прежнему в розыске. Но даже после разгрома группировки он обещает себя показать и убрать тех, кто их предал или отвернулся.

В феврале 1998 года, в годовщину казни Солоника, в Матросской Тишине в один день таинственным образом скончались Олег Нелюбин и Павел Зелянин. Нелюбина убили во время драки в камере. Якобы он имел неосторожность похлопать молодого зэка по мягкому месту. Такие шутки в тюрьме однозначны, как попытка опустить, – и не прощаются. Оскорбленный бандит обвинялся в убийствах и к тому же оказался каратистом. Не исключено, что с воли пришла малява с приговором. И на то есть причины. Незадолго до описанных событий состоялась воровская сходка, на которой поднимался уже не новый вопрос: упала руководящая и направляющая роль воров в законе. Появились банды, которые безнаказанно убивают воров. Среди авторитетов криминального мира уже давно бытовало убеждение, что на совести курганцев убийство Калины, покушение на Сибиряка и Роспися, других воров. Поэтому на сходке и встал вопрос о наказании. Нелюбину могли сделать предъяву – призвать к ответу за совершенные дела. Могли попытаться опустить. Он же, обладая огромной физической силой, стал сопротивляться. Но против камеры не пойдешь. Смерть Нелюбина наступила от разрушительных ударов ногами по голове, в том числе и явно металлическим предметом. А каратист в этой ситуации согласился взять на себя четвертое убийство из солидарности и в надежде на благодарность братвы.

Есть версия, что «приглашение на казнь» для Нелюбина пришло из далекого Израиля, где и поныне живет миллионер Цви Бен-Ари. А в прошлом он был российским гражданином Гришей Лернером, и покойные знали кое-что интересное о его делах.

Зелянин же скончался от сердечного приступа. Врачи утверждают, что Паша был конченым наркоманом с сильно подорванным здоровьем. На вскрытии тела прозвучала фраза: «Весь гнилой внутри».

Два генерала – из Главного управления уголовного розыска МВД России и Главного управления исполнения наказаний – были подключены к расследованию более чем странного факта двойной смерти. Криминальный мир вновь продемонстрировал свою силу.

В борьбе за лидерство «курганские» убили более 20 других преступных «авторитетов» и совершили более сотни заказных убийств. Бандиты убивали и своих подельников, которые хотели отойти от преступной деятельности.

Впервые за долгое время под корень вырублена одна из самых дерзких и жестоких преступных группировок в Москве. Банде из Кургана уже не возродиться.

В 2002 году Мосгорсуд приговорил нескольких участников «курганской» преступной группировки к длительным срокам заключения. Другие преступники объявлены в федеральный и международный розыск. Все это время шли розыски убийцы Солоника; сыщики установили, что на самом деле им был член «ореховской» банды Гусев.

В операции по поимке преступника принимали участие сотрудники уголовного розыска ГУВД Москвы, Интерпола и полиции Афин. Операция по задержанию преступника была проведена 22 января 2003 года. Ранее за участие в убийстве Солоника был задержан Александр Пустовалов по кличке Саша Солдат. Следователь по особо важным делам прокуратуры Москвы Алексей Каменский сообщил, что 31-летнего Олега Гусева арестовали 22 января в съемной квартире на улице Вавилова. Гусев проживал под своими документами, при задержании он не оказал сопротивления. Оружия при нем не было. В поле зрения правоохранительных органов Гусев попал три года назад в связи с расследованием убийства Солоника в Греции, совершенного в январе 1997 года. Передвижения Гусева в России и зарубежных странах частично отслеживались. Следователь сообщил, что заказчиком убийства Солоника был Сергей Буторин, который, по данным правоохранительных органов, был лидером «ореховской» организованной преступной группировки и в настоящее время находится в заключении в Испании. По мнению следствия, Буторин опасался, что Солоник сообщит сведения о деятельности преступных группировок, находившихся, по данным следствия, под контролем Буторина, и поэтому заказал убийство. На месте убийства Солоника и его подруги Светланы Котовой помимо Гусева были также Александр Пустовалов и Александр Шарапов. Последний в настоящее время находится в розыске.

В августе 2005 года Московский городской суд огласил приговор 11 членам «орехово-медведковской» группировки, орудовавшей в Москве в начале 90-х годов. Подсудимые, на счету которых 18 убийств и другие тяжкие преступления, приговорены к срокам заключения от четырех до 24 лет. Самый большой срок (24 года в колонии строгого режима) получил один из главарей «медведковской» банды Олег Пылев. На 10 лет осужден Олег Гусев, признанный виновным в убийстве киллера Александра Солоника. Получили сроки за участие в совершении убийств Солоника и Котовой и другие члены банды – Пустовалов и Филиппов. В 2006 году Мосгорсуд приговорил к 22 годам лишения свободы второго лидера «медведковской» преступной группировки брата Олега Пылева – Андрея, известного также под кличкой Карлик, которому инкриминировалась организация убийства Александра Солоника и Светланы Котовой в Греции...

Так закончилась история одной из самых жестоких банд России.

Суббота разборку назначил на среду.

27 марта 1996 года в тихом дачном поселке Резвань близ Калуги были найдены еще теплые трупы молодых парней на вид 22–23 лет. Тут же, на окраине поселкового леса, оперативники подобрали и тщательно упаковали в полиэтиленовые мешочки гильзы от пистолета «ТТ», ценимого в среде киллеров, и автомата. Убитых юношей отвезли в морг, но не успели сыщики как следует запротоколировать печальный случай, как новое сообщение: на пост ГАИ у поселка Анненки выбрел раненный в живот гражданин Семин Валерий, 24 лет от роду. Перед тем как потерять сознание, он успел сообщить, что его машину обстреляли какие-то бандиты.

Для тихой мирной Калуги, со времен войны, пожалуй, не слышавшей автоматной пальбы, это было чересчур. Разборки, то бишь выяснения отношений, были, но местная «крутизна» предпочитала ограничиваться кулаками и реже – ножами.

Самые нервные калужане предрекали: «Теперь все – и на улицах стрелять будут!» Самые выдержанные хладнокровно пугали: «То-то еще будет!».

Следователь Николай Семенович Козлов решил лично взяться за руководство расследованием дела. Нюх старого сыщика подсказывал, что вслед за «ушами» потянется еще тот многоголовый зверюга. Начальник угро УВД Калужской области буквально пару недель назад с блеском раскрыл двойное убийство: на улице Горького изнасиловали и сожгли трупы двух девушек. По одному только известному имени Роман (а их в городе более 300) он и его сотрудники в течение трех суток нашли двух негодяев. Второго вытащили уже из Молдовы.

И вот новые трупы.

По всем признакам выходило: бандитская разборка. Но по опыту и укоренившимся правилам Козлов приказал отработать все версии, чтобы потом не возвращаться на исходную.

У одного из убитых нашли паспорт: некий Вадим Орлов. Начальник угро собрал сотрудников отделения по раскрытию тяжких преступлений против личности и, как всегда, лаконично поставил задачу:

– Ребята, у нас есть паспорт. Даже если он фальшивый – это уже очень много. Срочно выяснить, кто он, откуда, какие у него были связи...

Попросив остаться своего зама Александра Комзарева, Козлов заметил:

– Между прочим, от поста ГАИ в Анненках до поселка Резвань рукой подать.

– Я знаю, – кивнул Комзарев.

– Я думаю, этот недостреленный Семин и двое убитых – из одной компании.

– Похоже так, одна разборка. Разрешите, Николай Семенович, я сам займусь этим Семиным?

– Как его состояние, не узнавали?

– Врач сказал, что обнадеживающее.

– Значит, легко отделался.

В следующую ночь не стреляли, но для большинства сыщиков, завязанных на расстреле в поселке, ночь была бессонной. К концу следующего дня знали основное: и погибшие, и раненый Семин, кстати, известный также по кличке Сэм, были людьми из банды Михаила Коченкова. Опознали и второго мертвеца: при жизни его частенько видели в машине Коченкова. Анатолий Морозов служил при боссе личным охранником.

В своем криминальном мире покойные славились широтой характера, нахрапистостью и особенно – неуемной жаждой денег. С детства их не прельщал призывный гудок фабрики, запах свежего машинного масла, героика заводского труда. Покойные, увы, ни хрена не умели делать, ненавидели труд, но всей душой приняли размах кооперации в начале 90-х. В новых экономических отношениях они нашли свою ячейку, став рэкетирами. Богатели вместе: коммерсанты покупали машины – и они становились на импортные колеса, в одних домах в центре города строили кооперативные квартиры. Появились крупные суммы, всего было вдосталь, банальный же рэкет утомлял дебилизмом. Ребята озирались вокруг и понимали, что торговые палатки – удел придурков. Властью обладают фабриканты и заводчики. Но Коченков недаром претендовал на лидера. Он держал нюх по ветру. И когда началась полукриминальная ваучеризация населения, они все свои бандитские сбережения кинули на скупку ваучеров у нищих земляков. Сделки в те жаркие месяцы проворачивались молниеносные и фантастические. Вкладывали ваучеры в самые различные предприятия, а в городе Новошахтинске Ростовской области им удалось приобрести целый пищевой комплекс.

Они сменили спортивные костюмы «братанов» на цивильные «тройки». В те дни и месяцы надо было успеть ухватить, урвать, оттолкнуть конкурента. Клич «Воруй, пока не перекрыли!» незримо витал в воздухе. Все очень торопились. Государственный корабль дрейфовал без руля и ветрил, в трюме угрожающе хлюпало...

Кто-то подсказал Коченкову гениальный способ обогащения: завладеть ракетными шахтами в Козельском районе. Конечно, бывшими. Кому нужны эти шурфы, опустошенные «великим миротворцем»? Оказывается, нужны. Оттуда можно вытащить немало медного лома... Областные чиновники с удивительной легкостью дали «добро» на полновластное владение бывшими объектами былой мощи.

К месту смерти исполина первыми сбегаются крысы.

Распродав медь, Коченков сотоварищи стали вымывать деньги из обычного песка. Точнее, песок намывал земснаряд, принадлежащий объединению нерудных материалов под Калугой. Сколько песка, то есть денег, доставалось объединению, сейчас никто точно не скажет. И никто не скажет, у кого же все-таки приобретался этот песок. Поди сейчас разбери: песок – штука сыпучая, и в какую сторону больше перетекло – в госсектор или в частный, к г-ну Коченкову?

О тщеславии «новых русских» бродит немало анекдотов. И чем более криминально нутро представителя этой новой «общности», тем более его тянет на высокопорядочные должности. И, конечно, на депутатство. Коченкову тоже захотелось. Симпатизировали ему Баркашов со сподвижниками: «Правильные хлопцы, с понятием, и порядок знают».

И вот как обухом по голове – убийства его соратников. Коченков тут же скрылся, не желая становиться очередной мишенью, да и понимал, что узелок затягивался... Он догадывался, кто проредил ряды его команды...

Коченкова упустили из виду. Но самым обидным было то, что из больницы, усыпив бдительность охраны, сбежал раненый Семин.

А дело по убийству в дачном поселке стало обрастать все более интересными подробностями. Стало известно, что несколько лет назад в Москве Михаил Коченков вместе с известным спортсменом, олимпийским чемпионом Михаилом Линге основал совместное предприятие «Два медведя». Вскоре после этого второй олимпийский «медведь», Линге, был убит. И еще. Попутно выплыла обнадеживающая информация, касающаяся исчезновения бизнесмена Владимира Кондратьева. Его белый «Мерседес» некоторое время назад нашли в Туле, сам же хозяин пропал вместе с сорока шестью миллионами рублей.

Зря скрывался Коченков. Люди его круга и склонностей, имеющие соответствующий «опыт», знают: раньше сядешь – раньше выйдешь. Коченкову теперь придется выходить на целые две недели позже: именно столько он скитался, пока не угодил в ловушку, устроенную Козловым.

Десять месяцев сыщики шли по следам еще пятерых бандитов. Взяли всех. Истина оказалась, как всегда, банальной. Но разочарование вместе с усталостью – непременный элемент работы сыщиков. Естественно, после того, как за последним бандитом захлопнется железная дверь камеры.

А предыстория была такова. Ростовское криминальное сообщество, известное своими традициями, сплоченностью и крутыми нравами, вначале с тихим раздражением, а потом и негодованием наблюдало, как заезжие чужаки хозяйничали на Новошахтинском пищевом комплексе. Курировал предприятие бывший шофер и телохранитель Коченкова Михаил Субботин. И вот, когда Суббота – так его ласково звали, примелькался, его вызвали на «стрелку». Местный вор в законе поставил ультиматум: чтобы и духа твоего тут не было. Умирать в молодом возрасте Мише не хотелось. С той минуты в Новошахтинске его больше не видели.

Дома, в Белгороде, разговор с боссом оказался непростым. Конечно, Коченков предвидел ситуацию, но никак не мог поверить, что Суббота приехал пустой. А тут кто-то, может, и не случайно, подкинул слух, что его бывший личный «телохран» припрятал полмиллиарда откупных. А за такие деньги не только былую дружбу продашь. И Коченков предупредил, что такое не простит, шутить не будет, и дал срок.

Но Субботин был не только шофером, но и кочегаром. В отличие от некоторых. У жаркой топки прошла суровая закалка его характера. «Хрен с тобой, живи отдельно», – сказал он по-рабочему и без изысков и увел за собой часть людей, организовав свою команду.

Братва уважала его. Он на глазах становился легендарным. Однажды его на трех машинах подловила коченковская шпана, он же разбросал нападавших, заскочил в свою машину, протаранил дорогу, машины нападавших, раскидав всех по сторонам. Бывшие соратники так и остались смотреть вслед с открытыми ртами. Такое они видели только в кино. Потом по законам крутого «боевика» Суббота организовал тот устрашающий расстрел в поселке. Сам контролировал и осуществлял внешнее наблюдение недалеко от места засады. После преступления, когда двое лежали бездыханными, а Семин из последних сил продирался сквозь чащу леса, молодого главаря остановил инспектор ГАИ за нарушение правил дорожного движения. Субботин, не дрогнув, спокойно заплатил штраф...

Всю эту историю Козлов уже знал. И когда ему привели на допрос Субботина, прежде чем задать первый вопрос, кое-что ему рассказал. Подробности и нюансы были просто пугающими: кто стрелял в лесу, из какого оружия. И даже сценарий был известен полковнику: один из братвы Субботы, подобно Сусанину, заводит в лесок у поселка Резвань коченковских хлопцев – якобы на легкий и красивый рэкет. Где их и кончают. «Без трех минут» человек-легенда сдался. Начался долгий процесс покаяния.

Последним взяли автоматчика – Петра Стельмащука. За расправу в лесу ему пообещали квартиру. К тому времени у убийцы были и другие перспективы: он стал стажером в криминальной милиции самого крупного райотдела областного центра. Внедрили его туда криминальные круги довольно ловко и с нетерпением ждали «всходов». При задержании Стельмащук благородно негодовал, потом наступил «момент истины».

Послесловие к этой бандитской истории про заказное убийство останется за судом. По нынешним меркам, скажете вы, в ней нет ничего из ряда вон выходящего. Ежели они спорят, то, не дрогнув, убивают даже былых друзей. Такова у них цена жизни. Так принято.

Мы тоже к этому привыкаем. Точнее, нас к этому приучают. Так принято. Так и живем.

Пан из палатки.

Чуть меньше года назад случилось происшествие, которое дало толчок еще более драматичным событиям. Сентябрьской ночью в нескольких километрах от Магадана, в поселке Сокол, прогремел взрыв. Вызванные по тревоге милицейские силы прибыли на место происшествия. Здание филиала Северо-Восточного акционерного банка имело печальный вид: мощный взрыв разнес наружную стену, разрушил помещения, уничтожил дорогостоящую технику. Оглохший сторож ничего толком сказать не мог, качал головой и бессмысленно озирался. Он не осознавал даже, что чудом уцелел.

Кто мог совершить преступление, более привычное, скажем, для крупных городов, нежели для поселков? Хулиганья здесь хватает, но до такого куража им далековато.

Если банки взрывают, значит, это кому-нибудь нужно?

Безусловно, этот вопрос посетил и оперативников из угрозыска. Кому могли насолить владельцы банка? Документы кредитно-финансовой деятельности уцелели. Сыщики «прошерстили» всех без исключения клиентов, партнеров, возможных конкурентов. Среди подозреваемых выплыл и г-н Панов, владелец ИЧП «Удача». Удачлив ли он был, дело спорное, но что не подлежало сомнению – Панов взял крупный кредит, в оговоренный срок деньги не вернул, проценты по договору не выплатил и никаких шагов по урегулированию вопроса не предпринимал. Что было на первый взгляд весьма странным при знакомстве с подробностями жизни бизнесмена.

В поселке с милым названием Палатка, навевающим ностальгию по временам покорителей холодных земель, Панов считался весьма респектабельным человеком, имел автостоянку, таксопарк, занимался частным извозом, продажей автомобилей. На жену записал весьма доходный магазин. Славен был и своими благотворительными делами, за что администрация поселка его прямо-таки боготворила. В его иномарке рядом всегда сидели два плотных телохранителя.

А в органах внутренних дел была хорошо известна и еще одна характерная сторона жизни удачливого предпринимателя. «Новый русский» был старым уголовником: из 39 лет своей жизни 15 он провел в заключении за серию разбойных нападений, грабежей и хулиганство. Вот почему оперативникам не казалось странным обстоятельство, что богатый и респектабельный господин демонстративно плюет на договорные обязательства перед банком. Менталитет, его не исправишь. И хоть ты в самом дорогом смокинге, зэковская роба все равно проглянет.

Отбыв срок, Панов приехал в Палатку. Видно, припрятал награбленное золотишко, так как весьма скоро завел свое дело. От воровского мира не уйти, если большая часть сознательной жизни прошла за решеткой. Панов и не собирался открещиваться от братьев по духу, да и поступки его были характерные: по малейшему поводу «качал права», затевал скандалы, кровавые драки. Своих «быков» держал в черном теле, унижал, каждый раз давая понять, что они «шестерки». В Магадане Пан – такая у него была кличка – подружился с основными авторитетами. Но с одним из них, Галиуллиным по кличке Бурят, крепко повздорил, даже приезжал на разборки. После этого Бурят «куда-то уехал».

В Магадане мертвецов считают по весне. Среди найденных «подснежников» нашли и мужчину, по приметам похожего на «уехавшего» Бурята. Труп с огнестрельными ранениями был обнаружен на 165-м километре Колымской трассы, в пятнадцати метрах от дорожного полотна.

Начальник отделения по раскрытию тяжких преступлений против личности угрозыска УВД области Иван Дубаларь чувствовал, что в смерти татарина по кличке Бурят каким-то образом замешан и Панов. Но как доказать это, мертвый не скажет. Живые тоже молчат. Да и вряд ли были свидетели. Сбросить труп из багажника в полутораметровый сугроб и присыпать снегом – минутное дело. А до весны полгода.

И все же зацепка появилась. Родственники погибшего вспомнили, что накануне пропажи Галиуллина видели двух парней, которые позвали его на улицу переговорить. Бурят и пошел – знал свою силу, ничего не боялся.

Дубаларь с оперативной группой вплотную взялся за ИЧП «Удача». Особо тщательно отрабатывался хозяин, его связи, негласно велось наблюдение. Проверялись и его работники, биографические данные, привычки, образ жизни. На общем фоне выделялись его телохранители, «шестерки». Видно, Пан хорошо платил им, и они шустро выполняли все его прихоти. Никитский и Девяткин – кожаные затылки, чугунные лбы. Любили ребята красиво одеваться, сорить деньгами. В Палатке после шефа – самые крутые. Зря они так рисовались. Сидели бы тихо. Потому что по приметам их тут же вычислили: уж очень были они похожи на тех двоих неизвестных, которые приходили в последний день к Буряту. Это и явилось поводом для задержания. Девяткин тогда попытался незаметно избавиться от ножа с выкидным лезвием. Не получилось.

Все теперь зависело от искусства следователей. Явно бойцы Пана замараны в крови, но как расколоть их, заставить дать показания? Ведь вменить им можно было только факт встречи с погибшим – опознание провели успешно. Первым, как говорят оперативники, «поплыл» Девяткин. Стал валить на хозяина. Тот, мол, приказал порешить Бурята. Потому что Бурят начал воровские законы править. А по ним, если пошел в коммерцию или какое дело завел, платить должен за «крышу». В Магадане был свой устойчивый круг авторитетов, которые контролировали золотодобычу, продажу металла, торговлю, другие отрасли. А Панов хоть и был Паном, но на блатного короля не тянул. Вот Бурят и указал ему место. Директор «Удачи» тогда буквально озверел, на карту был поставлен его авторитет: как это так, его держат за лоха! Девяткин показал, что в тот день они втроем поехали к Буряту. Хозяин остался внизу, во дворе, а они с Никитским пошли в дом, позвали Галиуллина на разговор. Тот согласился, видно, подумал, что речь будет идти о сумме откупного или ежемесячной дани. Втроем сели в машину, туда же заскочил и Пан, сразу – обрез в бок: «Будет тебе „крыша“, гондон. И крышка тоже...» Бурят потемнел лицом. Даже в темноте было заметно. Он понял, что дело плохо, пытался хитрить, договориться... Но его никто не слушал.

Далеко за городом Пан приказал остановиться. Сам вывел Бурята и выстрелил из обреза почти в упор. Потом, по лежащему, еще раз – в спину. Затем вместе с Никитским Девяткин оттащил убитого в глубокий снег и по приказу Пана выстрелил в уже мертвое тело.

Банда матереет, когда повязана кровью.

Во время допроса Дубаларь не случайно поинтересовался, откуда у Девяткина нож. Ответ был интересным: дал один человек. И всплыло новое лицо – уголовник по кличке Крот. Естественно, Иван Иванович знал его, как и многих магаданских авторитетов. Юрий Кротов неоднократно отбывал срок, отличался нахрапистостью, жесткостью и дерзостью. В числе других ведущих авторитетов он, что называется, держал город.

«А зачем Кротов дал тебе нож?» – спросил Дубаларь.

Девяткин долго не выкручивался: «Чтобы Козыря кончить».

«Плохая примета – дареный нож», – между прочим заметил сыщик.

Так открылась история еще одного убийства. Но не хватало признаний Никитского, который продолжал упираться. Когда же узнал, что его подельник раскололся, пошел на сознанку: кому охота больший срок получать. Признался не только в участии в убийстве Бурята, но и в том, что лично добивал Козыря.

После ликвидации Бурята освободилась «ячейка» в распределении зон влияния. Кротов оценил напористость Панова и предложил тому всерьез заняться сбытом металла, что сулило неплохие барыши. Один из способов был вполне безупречен: выявлять и грабить лиц, которые похищали на приисках промышленное золото. Ведь жаловаться не пойдут! Воров было вполне достаточно – каждый месяц кого-то арестовывали. И подельники могли чувствовать себя в некотором роде Робин Гудами.

Тут, что называется, рыба пошла на рыбака. Подкатил как-то к Панову некто Козырев по кличке Козырь – житель одного из колымских поселков. Знал, видно, к кому обратиться: попросил денег взаймы на скупку золота, обещал хорошую выгоду. Директор «Удачи» пообещал, решив раскрутить «ходока». Действовали по накатанной схеме: Девяткин с Никитским позвали Козырева на квартиру. Туда же, на квартиру Никитского, с благообразными лицами пришли и Панов с Кротовым. Первый из них достал пистолет и, поигрывая им как завзятый ковбой, потребовал немедленно выдать золото. Но тут игра плохая вышла: Пан случайно нажал на курок, раздался выстрел, пуля разорвала Козыреву рот. «Ты чо сделал, придурок?! – заорал Крот. – Как он теперь с таким хавальником расскажет, где металл прячет?» Раненый с изуродованным лицом громко стонал. «Кончать его надо! – обескураженно добавил Крот. – Твои смогут?» – Он кивнул в сторону молчаливых телохранителей. «А то! За что я им бабки плачу? – вальяжно заметил Пан и, явно играя роль „крестного отца“, протянул пистолет „вальтер“ Никитскому. – Это сделаешь ты». А Крот, чтобы напомнить о своем положении, протянул Девяткину нож: «И чтоб никаких следов!».

Раненого отволокли в «Тойоту», поехали в сторону леса. Там Никитский трижды выстрелил в голову жертвы... Убивая, не предполагал, что пройдет совсем немного времени и он сам добровольно покажет место в районе 102-го километра трассы, где они забросали ветками труп Козырева.

К расследованию подключилась областная прокуратура. Следствие по убийствам поручили следователю по особо важным делам А. Зубову.

Панов, конечно, знал, что повязали его подопечных. Но он не предполагал, что они сознаются в преступлениях: на Колыме нравы суровые. И когда его задержали и сообщили о показаниях сообщников, он сразу сломался и первой же ночью «вздернулся» – повесился в камере. Но его успели вытащить из петли. «Мне все равно не жить, – мертвенным голосом говорил он Дубаларю. – 15 лет на зоне, два трупа – чистый „вышак“. Хотя, начальник, за такую гниду, как Бурят, медаль давать надо, а не судить...» Потух, сник, пропал Пан, как в той поговорке, знал, что даже если исключительную меру не дадут, то за убийство «авторитета», коим был Бурят, на зоне не простят и при случае пику в бок воткнут. Не в чести среди воров беспредел и убийства своих.

Крота взяли вместе с Пановым. Но он и не думал унывать, держался нагло: «Убийство, начальник, мне не навесишь. Доказать не сможешь, так что не теряй времени. И вообще, скоро меня выпустят».

И точно, его адвокат шустро подготовил в Магаданский горсуд жалобу на законность и обоснованность избранной в отношении его подопечного меры пресечения – содержание под стражей.

В день суда к зданию заблаговременно стали подъезжать сверкающие иномарки. Бритые затылки, кожаные куртки, надменные взгляды. Крепкие ребята толпились в коридорах, ожидая решения суда. А в лучшем ресторане города был заказан целый зал, где заканчивались приготовления к торжеству. Все уже знали, какое решение примет судья, и готовились хорошенько отметить возвращение Крота из-за решетки.

Чуда не произошло, и правосудие, что называется, восторжествовало. В напряженной тишине огласили постановление: освободить Кротова из-под стражи. Две судимости, обвинения в организации умышленного убийства, незаконном хранении и сбыте огнестрельного оружия – и на свободу? Люди ахнули. Двери суда картинно распахнулись, на пороге стоял лучезарно улыбающийся Крот со своим адвокатом. Местные мафиози встретили соратника бурными аплодисментами, его обнимали, целовали, поздравляли, единственно, что не качали. Какая пощечина ментам и прокурорам!

«Ну а теперь – в ресторан!».

«Один момент, Юра!».

Крот поморщился: и откуда взялся этот Зубов...

«Поехали в прокуратуру. Есть небольшие формальности».

Горячо запротестовал, крича о попранной законности, адвокат – его гонорар таял на глазах. Кожаные затылки угрюмо сдвинули ряды.

«Спокойно, ребятки, вы пока не нужны!» – предупредил Дубаларь. Его оперативники тут же оттеснили Кротова. Братва, поняв, что дело худо, поспешно отступила.

«Ладно, поехали», – вынужден был согласиться Кротов.

Естественно, сыщики предусмотрели вариант с освобождением из-под стражи. Что говорить, стало нормой, когда матерых преступников, обвиняемых в новых преступлениях, под денежный залог или «просто так» отпускают из тюрьмы – и все усилия следствия идут псу под хвост, вырабатывается без помех тактика противодействия следствию, уничтожаются вещественные доказательства, запугиваются или устраняются свидетели.

Поэтому в прокуратуре не дремали и выложили Кротову целый пакет новых обвинений, по которым не подготовилась адвокатура: дополнительные эпизоды деятельности преступной группировки, факты хулиганства, незаконного хранения наркотиков. Наручники снова защелкнулись, и помрачневшего Кротова вернули в тюрьму под изумленные взгляды сокамерников.

Оставалось найти оружие – важное звено в цепи доказательств. Оперативники еще и еще раз отрабатывали связи Панова, допросили всех знакомых, работников его предприятий. И вот удача – один из них вынужден был сообщить, что буквально перед арестом хозяин приказал спрятать в подвале плотно завязанный мешок. Сыщики немедленно выехали в указанное место. Раздвинув ящики с картошкой, увидели потертый вещмешок, из него вытряхнули обрез, пистолет «вальтер», боеприпасы, электродетонаторы и – аммонит. Тот самый, экспертиза тут же подтвердила.

Следствие вышло на новый виток спирали. Взрывчатка использовалась при теракте против Северо-Восточного акционерного банка. Решили начать с Никитского – в самых тяжких преступлениях он уже признался. Он и действительно не отпирался. Рассказал, как и предполагали оперативники, что все дело было в крупном кредите, который задолжал Панов, а выплатить его и по процентам не мог. Руководство банка поставило его перед выбором: или платить, или в установленном порядке по суду опишут все имущество Панова в счет долга. «И тут, – пояснял Никитский, – Пан совсем вольтанулся: ну держитесь, говорит, я устрою вам фейерверк».

Бандиты собрали самодельную бомбу, приладили часовой механизм. Несколько раз испытывали в лесу и, когда получалось, визжали от восторга. Хозяина понесло: «Мы еще взорвем для крутизны плотину на водохранилище. Я наведу на них жути!» Подручные еле отговорили хозяина от этой затеи.

Последнюю бомбу смонтировали в «дипломате». Ночью втроем подъехали к банку на Соколе. Никитский поставил адский «дипломат» под окна, включил часовой механизм. Отъехав на безопасное расстояние, подождали, когда рванет...

Наутро, посмеиваясь, чувствовали себя героями. Так начался беспредел.

А взрывчатку в старом вагончике нашел знакомый Никитского – охотился в тех местах. Он и подсказал, где взять.

А не нашел бы – все случилось бы в этой истории по-иному? Скорее всего нет. Потому что каждый находит то, что ищет.

Послесловие.

Печальна магаданская земля. Унылые сопки, ледяные ветра, короткое лето. Правда, последний июнь порадовал теплом, и природа тут же торопливо стала брать свое: вспыхнула зелень на сопках, все живое потянулось к солнцу. А в низинах – до сих пор сугробы с крепким потемневшим настом. В милицейском «уазике» – оперативники из уголовного розыска УВД Магаданской области. Путь дальний, дорога старая, позабытая, машина с трудом ползла по заросшей колее. За очередным поворотом – столбы, остатки ржавой «колючки», покосившиеся вышки, развалившиеся бараки – одна из бывших колоний ГУЛАГа. Старший из оперативников заметил: «Неужели у них и дурного предчувствия не было, когда проезжали рядом с лагерем?» – «Это раньше уркаганы были суеверными, – заметил его товарищ. – А нынешней „братве“ все по барабану».

Впереди, на вершине склона, одиноко стоял вагончик геологов. Автомобиль дополз до него и остановился. Здесь давно никто не жил. Ржавая печь, пустые консервные банки, ветхое тряпье. А вот и цель, причина столь долгой и утомительной поездки – ящик с желтоватого цвета аммонитом. Уходили геологи навсегда – потому и бросили за ненадобностью.

«Командир будет доволен».

«Еще бы. Последняя точка в деле».

Бригада «темных киллеров».

К началу 90-х годов в одном из крупнейших экономических регионов страны Кузбассе в целом завершился передел сфер влияния и собственности. Криминалитет в регионе возглавлял известный вор в законе Черный – Олег Чернышев. Он был ставленником воров так называемого грузинского клана. Преступная группировка курировала многие сферы экономики, торговли, промышленности. Доходы от черного бизнеса отлаженным потоком стекались в воровской общак.

Так продолжалось до осени 1994 года. Олег Чернышев неожиданно умирает от передозировки наркотиков. Его младший брат – Евгений Чернышев – пытается претендовать на его место. Но грузинский клан он не устраивает: у Чернышева-младшего не хватает железной воли, авторитета, который был у старшего брата. Преступное сообщество Черного распалось на мелкие группировки. Тут же обострился конфликт между двумя наиболее влиятельными на Кузбассе преступными кланами – «славянским» и «грузинским». На одной из сходок славянские авторитеты и «воры в законе» Евсеев, Макоша и перешедший на их сторону Евгений Чернышев договорились вытеснить из региона воров-кавказцев. О былом покое на территории Кемеровской области как криминалитету, так и бизнесменам можно было только вспоминать. Регион стоял на пороге нового передела. Враждующие стороны перешли на осадное положение. Жили на конспиративных квартирах, передвигались только по ночам. В перестрелках гибли пока только бойцы. Так началась одна из самых кровопролитных гангстерских войн в России.

Первой жертвой большого передела стал Александр Фатеев, по кличке Фотя. Его убили 30 августа 1995-го в собственной машине на глазах у телохранителей в центре Кемерова, на проспекте имени Ленина. 17-летнему вору в законе Эдуарду Зайцеву по кличке Волосатый – ставленнику родоначальника и крестного отца грузинского клана Тристана удалось тогда спастись, скрывшись в подъезде. Фатеев был своего рода «серым кардиналом» при Зайцеве. Сам он стать вором в законе не мог из-за существенного изъяна в биографии: проходил срочную службу в армии.

Несмотря на то что преступление было совершено среди бела дня в центре города, оперативники не сумели составить ни внятных фотороботов, ни установить марку автомобиля, на которой скрылись бандиты.

Оперативной группе удалось установить, что убийство было совершено из пистолета Макарова с глушителем. Киллеры оружие не сбросили, как это бывает в классических случаях.

Раскрыть убийство Фатеева так и не удалось.

Несмотря на потерю, группировка Зайцева представляла реальную силу – насчитывала более 100 человек. Сам же Волосатый во всеуслышанье заявил, что ни с кем делиться не будет.

По оперативным данным Кемеровского РУБОПа, на устранение Зайцева были вновь направлены наемные убийцы. Вскрылось это в ходе оперативного наблюдения за Волосатым. Двое боевиков постоянно висели у него «на хвосте», крутились в местах деловых встреч Зайцева. Спустя три месяца эта безрезультатная слежка прекратилась.

По печальной иронии судьбы в том же, 95-м году, от пули киллера смерть нашел почти однофамилец – тоже вор в законе Юрий Зайчиков по кличке Заяц. Он был расстрелян у подъезда своего дома из пистолета с глушителем. Оружие, из которого стреляли, оперативники потом обнаружили у одного из задержанных бойцов славянской группировки. Но вскоре его отпустили, так как не смогли доказать причастность к убийству. Впрочем, вскоре с братком разобрались без протокола: его нашли повешенным на чердаке жилого дома.

1996-й год открылся новым заказным убийством. В январе в жернова междоусобицы попал лидер группировки спортсменов Дмитрий Митрофанов. Стреляли в него опять-таки из пистолета Макарова с глушителем.

В конце июня 1996 года пропал без вести глава преступного сообщества города Мариинска Сергей Катков по кличке Каток. Было известно, что он уехал вечером из дома с двумя неизвестными мужчинами и не вернулся.

В июле этого же года в дежурную часть города Кемерова поступило сообщение о новом преступлении: у базы «Вторчермет» среди бела дня расстреляны в автомобиле два бизнесмена. В общей сложности из автомата Калашникова было выпущено почти 80 пуль – три магазина. Не ясен был мотив показательно жестокого убийства: погибшие были скромными предпринимателями, занимавшимися мелкооптовыми закупками, не связанными с криминальным миром.

Оперативные источники в славянской и грузинской группировках тоже не смогли разъяснить, за что пострадали продавцы.

В 1996 году список жертв пополняет еще один представитель грузинского клана – вор в законе Павел Куприянов по кличке Пашкан. И все тот же знакомый почерк – преступники действуют дерзко, не обращая внимания на охрану, свидетелей. Оружие – пистолет Макарова с глушителем – на месте преступления не оставляют. Свидетели боятся описать внешность убийц.

Олег Шишко, оперуполномоченный УБОП ГУВД Кемеровской области, рассказывает:

– Когда пошли эти убийства, то сами бандиты начали интересоваться, что это за киллеры у нас завелись? Даже были версии, что вроде милиция получила карт-бланш на отстрел воров в законе и криминальных авторитетов.

Эту группировку в Кемерове окрестили бригадой «темных киллеров». Но даже простой анализ показывал, что эта таинственная банда действовала в интересах «славянских» преступных авторитетов – Евсеева, Чернышева, Макоши. Их вызывают на допросы, но все усилия оперативников были тщетны, авторитеты и сами недоумевали, что за третья сила появилась в городе. Громкие убийства по-прежнему оставались нераскрытыми.

Летом 1996 года в Кемерове произошло преступление, которое потрясло даже представителей уголовного мира. В квартиру семьи Карпенко, проживавших в доме № 43 по Комсомольскому проспекту, ворвались убийцы, застрелили 16-летнего парня, а его мать и двухлетнего брата забили ножами. Затем, прихватив фен и видеомагнитофон – единственные ценные вещи, подожгли квартиру и скрылись. Жестокое и бессмысленное преступление.

Первыми на место происшествия прибыли сотрудники уголовного розыска и оперативная группа Ленинского РУВД. Сыщики опросили жильцов дома, и неожиданно выяснили, что соседом семьи Карпенко по лестничной клетке был Владимир Дуреев – личность известная в Кузбассе. После смерти «крестного отца» вора в законе Черного Владимир Дуреев, несмотря на то что не был коронованным, стал влиятельной фигурой в Кузбассе. Оперативникам РУБОПа было известно, что именно благодаря ходатайству Дуреева перед воровским сообществом, Геннадия Макошу и Евгения Евсеева короновали в воры в законе.

Напрашивался вывод, что киллеры просто ошиблись дверью, и мишенью на самом деле был Дуреев. В этот раз свидетелей у сыщиков было хоть отбавляй. Приметы преступников запомнили многие жильцы подъезда. Двое парней, устроившись на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами, на протяжении всего дня пили водку и шумели.

У сыщиков было много вопросов. Почему подосланные к серьезному авторитету киллеры действовали демонстративно непрофессионально и запредельно жестоко? Уж не сам ли Дурей провернул эту кровавую комбинацию, чтобы заиметь повод для ответных действий против своих врагов?

Но от этой версии пришлось отказаться спустянеделю. Имея точные приметы, оперативники задержали одного из подозреваемых в жестоком убийстве, некоего Шарикова.

Сергей Бачурский, следователь по особо важным делам прокуратуры Кемеровской области, вспоминает:

– Шариков в своих показаниях говорил, что им заказали убить коммерсанта, который живет на 3-м этаже дома и у него на окнах металлические черные решетки.

Проверили: действительно, такие решетки были только на окнах квартиры Дуреева.

Но фамилию Дуреева Шариков на допросах не называл ни разу. Сказали ему убить коммерсанта.

А вот заказчика задержанный назвал. Им был вор в законе Евсей, он же Евгений Евсеев. Напарником Шарикову в «боевой акции» Евсей направил своего племянника – Ерашова.

У юных бандитов, уже мнивших себя суперкиллерами, это было уже второе задание. А первое, ни много ни мало – лихо исполненное убийство вора в законе грузинского клана Павла Куприянова по кличке Пашкан. Парни выманили опытного вора из квартиры на лестничную площадку простейшим способом: отключили рубильником свет на электрощите. И когда Пашкан вышел, разрядили в него оружие. За работу удальцы получили 4000 долларов.

На новое дело они пошли, прихватив, чтобы скрасить ожидание, пару бутылок водки.

Через некоторое время, изрядно захмелев, киллеры решили пройти на общий балкон и начали сбивать замок на двери. На шум выскочил сосед, подросток. Сказал: ребята, у нас есть ключи. Если что, можно открыть просто этот замок.

И тут один из бандитов решил показать свою крутизну: вытащил пистолет. Запоздало понял, что «засветился». И пьяный кураж превратился в кровавый.

Своего племянника Евсеев сумел укрыть, используя воровские связи. И по сей день Ерашов – в федеральном розыске за убийство двух детей и женщины.

Почему Евсей решил ликвидировать ближайшего сподвижника, который так много сделал для его продвижения на воровской Олимп?

Романтика воровской дружбы имеет свойство из закадычной становиться заклятой.

...Единый фронт славянского клана не сразу дал трещину. Владимир Дуреев, продвигая и отстаивая «славянскую идею», естественно, прежде всего думал о себе. Имея за плечами только 8 классов образования, благодаря напористости и хватке, он вскоре стал крупным акционером Кемеровского пивзавода. И это было только начало. Дуреев занимался различными видами бизнеса. Был одним из основателей сети популярных среди населения автомобильных магазинов. Контролировал ряд коммерческих магазинов, палаток, ресторанов. Пытался контролировать и потоки угля.

Естественно, не обходилось без ущемления интересов противоборствующей стороны. Кто знает, может быть, на самом начальном этапе Дуреев и не стал бы развязывать «священную войну», если бы «крестный отец» грузинского клана Тристан не короновал в воры в законе 17-летнего парня Эдуарда Зайцева по кличке Волосатый. Но это произошло.

– Это для Дуреева, можно сказать, была пощечина, – вспоминает то время Олег Шишко. – Тристан поставил здесь, в Кемерове, ему конкурента. Такое его решение было вызвано личной верностью Эдуарда Зайцева – Волосатого.

Молодой «вор в законе» стремительно набирал вес в кемеровской уголовной среде и сильно раздражал Дуреева и его сподвижников.

Дуреева, известного в криминальных кругах по кличке Дурей, ветеран следствия Геннадий Урусов знал еще с 1985 года, когда его отрабатывали по делу убийства адвоката в городе Кемерове. И с той поры завел на него досье.

– Приходилось допрашивать Дуреева, – вспоминает Урусов. – Он всегда вел себя хитро, все время с улыбкой, с прибаутками. Как говорят, «включал дурака». И все время подчеркивал свою набожность, уверяя, что не может совершать преступления.

Тем временем в славянской группировке назрел раскол. И на то были причины. Не считаясь ни с чем и ни с кем, Дуреев слишком рьяно стал рваться на первые роли, подминая под себя все, что лежало рядом, и, отодвигая тех, кого еще недавно продвигал на «коронацию» – Евсея и Макошу.

По законам воровского мира Дурей непременно должен был отомстить Евсею. Но время шло, а ответного удара все не было. Может быть, действительно что-то переменилось в душе Владимира Игнатьевича, и он милостиво простил своих обидчиков.

Но оперативные источники в криминальном мире даже намеков на христианское всепрощение у Дурея не замечали.

Он был крайне осторожен, ездил только с охраной.

15 апреля1997 года в Кемерове вновь прогремели выстрелы. Был убит председатель Союза бизнесменов Кузбасса и один из учредителей Новокемеровского пивзавода Владимир Сиворонов. В 9.30 утра неизвестный мужчина подошел к предпринимателю, когда он стоял у крыльца своего нового офиса по адресу улица Мичурина, 13, и расстрелял в упор. А затем прострелил обе ноги его сыну Владимиру, который бросился навстречу. Пистолет убийца держал в целлофановом пакете, через него и стрелял. Этот двойной пакет и оружие были найдены недалеко от места преступления.

На этот раз преступника, стрелявшего без маски, видели сразу три человека: сын Сиворонова и охранники. Это был высокий парень до 30 лет, в черной кожаной куртке, с темными волосами, зачесанными назад.

Оружие, пули и гильзы отдали на экспертизу. Но по учетам МВД они нигде не проходили.

Это громкое убийство имело трагическую предысторию, которую знал весь город. И ни для кого не было особым секретом, что хозяину Новокемеровского пивзавода приходилось делиться доходами с местной криминальной элитой.

– Сиворонов являлся фактическим владельцем. Чернышев являлся, так сказать, «крышей» Сиворонова, – рассказывает следователь Сергей Бачурский. – Потом между ними произошел раскол. Сиворонов попытался противопоставить себя Чернышеву, попытался с ними бороться, объявил им войну. В результате чего был убит его ближайший помощник Кулагин.

Александр Кулагин, застреленный наемным убийцей в 1994 году, был не только начальником службы безопасности, но и близким другом Сиворонова.

Олег Шишко вспоминает:

– Кулагина убили, стреляя из подвального окна. Когда он вышел из машины, из подвального помещения раздались очереди. И потом подвалом же убийцы скрылись.

На похороны Кулагина пришли сотни людей. Одним из несущих гроб был и бизнесмен Сергей Шкуратов, позже осужденный за ряд преступлений. Именно ему при поддержке Евгения Чернышева вскоре удалось вытеснить Сиворонова с Новокемеровского пивзавода.

На следующий день после похорон Кулагина Сиворонов организовал пресс-конференцию, на которой впрямую обвинил Дуреева в организации убийства Кулагина.

Дуреев был взбешен, узнав об этом обвинении. А Сиворонову пришлось сжечь за собой мосты, расстаться со своей долей в алкогольном производстве и на несколько лет уехать в Объединенные Арабские Эмираты. Он не беспричинно боялся за свою жизнь. В доме, где он жил, у него единственного была железная дверь.

В 1997 году Сиворонов возвращается, чтобы получить свою долю доходов. Несколько влиятельных бизнесменов гарантируют ему безопасность. И Дуреев через посредников передает привет, выражает готовность обсудить все вопросы.

Но вместо Дуреева с визитом пришел киллер. Быстрая и показательная расправа потрясла бизнесменов города. Криминал еще раз наглядно и цинично показал, кто в Кемерове хозяин.

Дуреева вызвали на допрос в прокуратуру, к сожалению, не имея против него, как всегда, ни одной улики.

– При общении с Дуреевым я сделал вывод, что это очень твердый, жесткий человек, с определенными принципами, – рассказывает Бачурский. – В то же время он может принять решение о ликвидации какого-либо человека по абсолютно минимальным поводам. То есть жизнь человека для него ничего не значит. Хотя в разговорах он неоднократно говорил, что он борец именно с засильем грузинских преступников.

Спустя всего два месяца после похорон Сиворонова произошло очередное громкое убийство. Криминальный мир Кузбасса, помня про затянувшийся акт мести, ждал его, понимая его фатальную неизбежность, с тайным нетерпением.

Утром 11 июня 1997 все на том же Комсомольском проспекте в подъезде дома № 71 был расстрелян один из авторитетных воров в законе Евгений Евсеев. Водитель его чудом уцелел.

– На шум сначала бабушка-соседка дернулась, – вспоминает обстоятельства происшествия оперативник Шишко. – Она думала, что дети петарды взрывают в подъезде, хотела их отругать. Но, поняв в чем дело, быстро ретировалась. Водитель же сначала хотел броситься на помощь, но, осознав, что ничего не сможет сделать, передумал. Остался единственным свидетелем.

По словам водителя, нападавших было трое. И на этот раз киллеры не сочли нужным скрывать лица масками.

Ориентировку на бандитов разослали по всем оперативным службам, отделениям милиции. Все были примерно одного возраста: 18–20 лет. Двое из них – худощавые, рост около 170–175 сантиметров. Одеты в неприметную темную одежду. Среди них особенно выделялся третий, рост – за 180, плотного спортивного телосложения и с запоминающейся приметой – шрамом на лице.

В теле жертвы судмедэксперты насчитали 8 пулевых ранений. Шансов уцелеть под таким свинцовым градом у «законника» не было. На этот раз киллеры оставили оружие на месте преступления – пистолет Макарова с глушителем. Вместе с пулями и гильзами его отдали на баллистическую экспертизу. В учетах МВД оружие не значилось.

Поджидая свою жертву в подъезде, убийцы нервно курили. Окурки тоже приобщили к вещественным доказательствам.

Хотя заказчик убийства был очевиден – Владимир Дуреев, которому по понятиям воровского мира уже давно было пора поквитаться с Евсеем, следователи тем не менее не исключали и другие варианты. Запросили в РУБОПе «личное дело» на Евгения Евсеева.

Евсеев, 1965 года рождения, первую судимость имел в 16 лет за хулиганство. В исправительно-трудовой колонии начал трудовую биографию – в бригаде опилок цветного литья. Трудился хорошо, встал на путь исправления. Освободившись через два года, работал помощником составителя поездов. Но железная дорога не стала местом его устремлений. Вскоре за прогулы Евсеев был уволен. Он осознанно выбрал путь воровской жизни. И в 1996 году достиг высот на этом поприще: был коронован в воры в законе, не зная, что судьба отвела ему с этого момента всего лишь год.

В 1997 году жертвенный алтарь был подготовлен для вора в законе Макоши, который среди своих «коллег» отличался рассудительностью и уравновешенностью. Как выяснили сыщики по оперативным каналам, Дуреев отправил на акцию двух боевиков. Но они побоялись это сделать и предупредили Макошу о том, что будет покушение. И когда он это всерьез не воспринял, они бросили гранату в окно той комнаты, в которой он не находился, – чтоб попугать его.

Макоша, наконец поняв, что Дурей объявил беспощадную войну всем своим бывшим союзникам-славянам, тоже перешел в стан грузинской группировки.

После убийства Евсеева охота на авторитетов, похоже, закончилась. Тем более осталось их на кузбасской земле не так уж много. Убийства, если и случались, были не столь показательными. Но по-прежнему на мертвой точке стояли расследования убийств Фотеева, Пашкана, Евсеева, двух бизнесменов с базы «Вторчермета» и коммерсанта Сиворонова.

Дурей же вел внешне благопристойный образ жизни. Занимался коммерцией, ходил под охраной в церковь, делал пожертвования. Во время обыска в его доме следователи были поражены огромной, во всю стену, картиной на библейские темы.

Чтобы предъявить благочестивому христианину обвинение в организации банды, оперативникам необходимо было найти связующее звено – человека, который непосредственно руководил киллерскими акциями. Группировка Дурея, как выяснили сыщики, состояла из трех подразделений: братва, которая занималась вышибанием долгов. Вторая бригада – его личная охрана: телохранители, которые постоянно с ним ездили. И для экстраординарных, «специфических» задач Дуреев создал группу для совершения заказных убийств – банду «темных киллеров», о которых никто не знал.

В июле 1999 года «темные киллеры» вновь оставили кровавый след. В 11 часов утра в городе Мариинске Кемеровской области был убит предприниматель Павлов. Киллер подстерег бизнесмена, когда он выходил из здания весовой и выстрелил почти в упор из пистолета Макарова с глушителем. Свидетели назвали все те же знакомые приметы: это был высокий парень мощного телосложения со шрамом на лице. Единственно, в чем заключалась неувязка, покойный Павлов занимался «лесным бизнесом», к которому ни Чернышев, ни Дуреев никогда не имели интереса, тем более в захолустном Мариинске. Получалось, что «темные» «работали» независимо.

К этому времени оперативникам удалось задержать нескольких членов группировки Дурея. Но поймать верзилу со шрамом, который хладнокровно расстрелял Евсеева и Павлова, пока не удавалось. О нем знали немногое: кличка Чечен, каратист, служил в морской пехоте, воевал в Чечне.

Среди задержанных был рецидивист Александр Верзилов, 1959 года рождения. Он имел три судимости, в общей сложности 18 лет: за изнасилование, кражу, сопротивление работникам милиции. Последний срок отсидел в Одессе за ношение оружия. Показания о своих хозяевах давал с большим удовольствием.

Из протокола допроса Александра Верзилова:

– В первую очередь хочу добровольно рассказать о тех преступлениях, убийствах, которые совершил, и тем самым прекратить, значит, действия банды, как мафии. Можно назвать Чернышева Евгения Андреевича и Дуреева, это значит, монстра нашего, и тем самым тоже, потому что продолжаются все эти убийства.

Прежде всего Верзилов открыл тайну необъяснимо жестокой расправы над двумя скромными коммерсантами, буквально изрешеченными автоматными очередями в 1994 году на базе «Вторчермет».

Из протокола допроса Александра Верзилова на месте преступления:

– Мы с Дуреевым тусовались вот здесь, в этом здании, внутри. У нас автомат был в сумке. И мы здесь вот тусовались. Потом Коля Григорьев зашел, сказал: «Все подъехали». Мы думали, они, двое, здесь «пасли» нас. Мы всех их перепутали, думали, они застрелить нас хотели.

«Монстру» Дурееву, только вступившему на тропу войны, всюду мерещились подосланные киллеры. И он мгновенно разрабатывает операцию по нанесению упреждающего удара. Преодолев препятствие в виде забора, братва развернутой цепью пошла в атаку.

Из протокола допроса Александра Верзилова на месте преступления.

– У меня был «макаров», пистолет, у Дурея – автомат, у Димы одного был тоже «макаров», у другого Димы – револьвер-наган и у Коли был «марголин». Перепрыгнули. Дуреев, это, рожок подцепил, и пошли они так вперед, а я вот отсюда, вот так за этими будками, за ними пошел тоже. И только подхожу, слышу только очередь. Дуреев подошел, в упор с автомата. Они двое сидели там музыку слушали... Он подошел, в упор с автомата лупанул. Я с пистолетом подбегаю, он говорит: «Да не надо, уже там все хорошо! Пошли...».

Дал показания и другой участник беспримерного штурма автомобиля – Дмитрий Старыгин.

Из протокола допроса Дмитрия Старыгина на месте преступления:

Следователь: Кто стрелял из автомата?

Старыгин: Дуреев стрелял.

Следователь: Во что стрелял?

Старыгин: В машину.

Следователь: После того как в машину стрелял, что дальше произошло?

Старыгин: Как это все произошло, потом в сумку оружие скидали, все мне в сумку, говорят, беги. А я что, сам не знаю куда, чего, и все. Я перелез через забор, поймал машину и уехал.

Убиты были совершенно случайные люди. За упокой их души Дуреев демонстративно поставил две свечки в храме.

Рассказывает Олег Шишко:

– Действовал он уже именно как большой босс, как вор в законе. То есть у нас не было зацепок его преступной деятельности. Велись оперативные разработки, буквально лет десять работали по Дурееву, и не было зацепок.

Вслед за Верзиловым стал давать показания на Дуреева и его напарник по киллерскому ремеслу Виталий Коновалов, 1958 года рождения. Биография похожая, четыре судимости – за незаконное хранение оружия, нанесение тяжких телесных повреждений. Общий срок – 15 лет.

Но Дуреев оказался тертым калачом. На следствии о своих охранниках Верзилове и Коновалове он говорил: «Я не знаю этих людей, в первый раз их вижу. Они меня оговаривают».

13 июля 2000 года, после восьми месяцев следствия и пребывания в СИЗО Дуреев был освобожден из-под стражи в зале суда. Адвокаты поработали хорошо. К такому исходу дела Бачурский был готов. Но козырную карту сразу не выложил. Попросил лишь подготовить наряд милиции.

– Он вышел, и его тут же задержали, – рассказывает Бачурский. – Доставили ко мне, и я его уже за убийство и арестовал.

Не успев пообщаться с родственниками, Дуреев отправился в прокуратуру давать показания по делу убийства Сиворонова и Евсеева, а также по организации «банды киллеров». Владимир Игнатьевич сильно возмущался, говорил, что ни в чем не виновен. «Меня неоднократно уже пытались привлечь, только сейчас меня привлекали, и дело все прекратили. Вы все равно меня отпустите!».

И отпустили – ровно через 12 дней. 25 июля 2000 года решением федерального суда Заводского района города Кемерова Дуреева неожиданно освободили под подписку о невыезде и залог в 20 тысяч рублей. В ход пошли неоспоримые аргументы: впервые привлекается к уголовной ответственности, нет доказательств необходимости мер пресечения в виде ареста, четверо детей на иждивении. А самое главное – положительные характеристики с места жительства.

Едва Дуреев обрел свободу, он, в чем и не сомневались оперативники, тут же скрылся в неизвестном направлении. Его объявили в федеральный розыск. Десятки оперативников после недолгой передышки вновь были направлены на поиски главаря банды «темных киллеров».

Следователи прокуратуры Кемеровской области в течение нескольких месяцев допрашивали Коновалова и Верзилова, буквально по крупицам воссоздавая хронику преступлений банды. Задержание напарников имело свою предысторию.

Осенью 1998 года сотрудники дорожно-патрульной службы остановили на въезде в город Кемерово иномарку с затемненными стеклами. Проверив документы, милиционер собирался было пожелать водителю счастливого пути, как вдруг из машины раздался крик о помощи. Девушка-пассажирка кричала, что ее везут убивать. Всех, находившихся в иномарке, тут же задержали. Среди них был и 26-летний Сергей Кукоба.

– Кукоба являлся одним из членов данной преступной группировки, – рассказывает следователь по особо важным делам прокуратуры Кемеровской области Геннадий Урусов. – Он являлся работником милиции и одновременно содержал притон, являлся сутенером.

Спасенная девушка была одной из его невольниц-проституток.

Кукобе не повезло – его дело попало к Геннадию Урусову. За 26 лет работы следователь раскрыл сотни самых запутанных преступлений. И получил от коллег заслуженное прозвище Дед. Уголовники же прозвали его Хитрый Лис.

– Да, у меня еще по СИЗО-2 в Новокузнецке кличка была, там меня все жулики, бандиты называли Демон, – усмехается Урусов. – Почему? Потому что он, говорят, такой вроде сидит, улыбается. Но как завернет, потом мало не покажется.

Вскоре на одном из допросов Кукоба сознался совсем в другом преступлении. По его показаниям, 26 октября 1998 года он вместе с Верзиловым убил своего «конкурента» по сутенерскому бизнесу – Дроздова.

Для этой цели он нанял Верзилова и вручил ему пистолет Марголина и патроны, которые одолжил у своего знакомого Кащеева по кличке Кощей Бессмертный. Они завезли жертву в район поселка Елокаево. Верзилов, остановив машину, выстрелил из малокалиберного пистолета в Дроздова. После чего там его и закопали. Местечко это было с соответствующим названием: Старые Черви.

Именно после исповеди Кукобы и задержали киллера Верзилова. Вслед за Верзиловым задержали и его напарника по киллерскому ремеслу – Виталия Коновалова.

Когда оба «заплечных дел мастера» с характерными фамилиями оказались за решеткой, между ними возникло своего рода соревнование: кто больше расскажет, разумеется, сначала про товарища.

Одним из волнующих воспоминаний была кража из склада ГУВД Кемеровской области в начале 90-х годов. Воровали вместе с приятелем Маратом Ахмеровым.

Из протокола допроса Александра Верзилова на месте преступления:

– Здесь был склад МВД какой-то. Приехал Марат и сказал мне, что в конце апреля, числа 30-го, пацаны сделали дырку в основной склад и набрали нам всяких конфет, сникерсов, баунти, всякой хрени. А мы еще приехали потом 1 мая и выгребли все оставшееся.

Потом браткам подвернулся склад какого-то кооператива. Добычу, как бывает, не поделили. И двух участников пришлось «сократить».

Из протокола допроса Александра Верзилова на месте преступления:

– Участвовали Саша Татарин – покойник, которого потом мы убили. Так, значит, Коновалов был, еще двое с Ленинской улицы, я их не знаю. Пацаны были – их Саша привозил. И еще с РТС один, как его, ростовский, короче. Ему тоже башку отрубили, он покойный.

Головы летели, как кочаны капусты на засолке. В конце января 1997 года некто Андрей Метелев, злостный хулиган с двумя судимостями, заказал Верзилову и Коновалову убийство Марата Ахмерова. Не поделил с ним ящик ворованных сникерсов. Верзилов дружил с Маратом, поэтому на этот раз стрелял из пистолета Коновалов. Тело закопали вместе, недалеко от дороги.

У Виталия Коновалова была особенность: он патологически любил оружие.

Из протокола допроса Александра Верзилова:

– Виталя, представляете, взял и продал свою квартиру и купил на все автоматы. Вот, представьте, у него ребенок – Егорка, пять лет, а он продает квартиру. Сам снимает другую квартиру, зато купил автоматы. И вот картина, Виталя повесил на себя автомат и ходит по квартире. Он с него не стрелял ни разу. А другой автомат на Егорку надел, и сам ходит по квартире, вот так вот, понимаешь, марширует?

С 1995 года Верзилов с Коноваловым стали работать в паре. Причем умудрялись одновременно получать заказы у противоборствующих группировок на устранение их лидеров. Взаимоотношения в уголовном мире в те времена напоминали принцип домино: один «валит» другого, тот – третьего.

В 1996 году Верзилов познакомился с «положенцем» и лидером преступной группировки города Мариинска Кемеровской области Катковым по кличке, естественно, Каток. Зная профессию Верзилова, Каток сделал заказ. Объектом был директор спирткомбината, находящегося в городе Мариинске, Калугин.

Верзилов же сразу оценил бесперспективность своей жизни после исполнения заказа Катка.

Кличка Каток как нельзя лучше характеризовала безжалостного и беспринципного авторитета.

Чтобы уцелеть, Верзилов решается на отчаянный блеф: идет на встречу с Евгением Черновым – братом покойного вора в законе Черного – и сообщает, что Каток заказал его.

Из протокола допроса Александра Верзилова:

– Я говорю, так и так, вот, Женя. Я говорю, могу устранить эту проблему твою. Он говорит: Да, я все понимаю. Короче... три или две машины я тебе сразу даю.

Зная, что Дуреев тоже враждовал с Катковым, Верзилов и ему сообщает, что Каток собирается его ликвидировать. Сумма вознаграждения возросла: ему обещают также квартиру и 10 тысяч долларов.

Вечером 24 июня Верзилов с Катковым договорились посмотреть дом будущей жертвы – директора спирткомбината. По дороге у деревни Глухаринка по малой нужде остановили машину. Коновалов достал пистолет Макарова и два раза выстрелил в затылок Каткову.

Из протокола допроса Александра Верзилова:

– И вот так впрямую, в упор поставил, так в упор поставил, считай, так – бух! Выстрелил. Вот так как бы от меня, понимаешь? Бух!

Убедившись, что Катков мертв, Верзилов, как и было оговорено в стоимости заказа, сфотографировал тело Каткова, и фотографии предъявил Чернышеву.

Менее всех пострадал в этой истории Евгений Чернышев – материалы уголовного дела в связи с его болезнью выделены в отдельное производство. Адвокаты регулярно предоставляют справки о невозможности участия клиента в следственных действиях.

Все это время сотрудники оперативно-розыскного бюро Главного управления МВД России по Сибирскому федеральному округу и РУБОП ГУВД Кемеровской области продолжали розыск беглого Дурея.

Искали его сыщики и по старым связям среди кемеровских голубятников. В этом полукриминальном мире, где жулик на жулике, Володьку Дурея помнили: славился он своим пристрастием к масти и лету птиц. Цвет его голубей был черно-рябой, а летали они только кругами. И дольше всех в небе держались.

Но голубятники сыщикам твердили одно и то же: с тех пор, как Дуреев неожиданно для всех махом расстался с увлечением юности, они его не встречали.

Пока Дуреев скрывался в подполье, его потихоньку предавали соратники. Один из них, Сергей Пьянов по кличке Пьяный, и открыл грузинскому вору в законе Пуле страшную тайну о существовании глубоко законспирированной группы киллеров. И сообщил интересную подробность: член банды Владимир Русланов недавно получил «заказ» на Пулю и вора в законе Зайцева по кличке Волосатый. На пути автомобиля тайного киллера тут же сделали засаду. Спас его ангел-хранитель в лице... священника.

Рассказывает Олег Шишко:

– Бандиты подбежали к машине, хорошо, что сразу огонь не открыли. Когда вытащили водителя, очень удивились – за рулем был священник. В результате они в некотором недоумении ретировались. Но тем не менее машину Русланова сожгли.

В 1999 году переметнувшиеся в грузинский клан «темные киллеры» Никонов и Салов по заданию Пьянова устанавливают в подъезде Дурея взрывное устройство. Но буквально за несколько секунд до взрыва Дуреев успевает пробежать по лестнице на нижний пролет и спасается просто чудом.

Русланову, тоже загнанному в угол, наконец повезло. От пули его спас арест 22 мая 2000 года. Тридцатилетний Владимир Русланов внешне был благопристойным гражданином. Не судимый. Был женат, имел двоих несовершеннолетних детей. В банде он был в авторитетах: подготавливал и оружие и транспорт, разрабатывал планы и контролировал исполнение преступлений.

Именно Русланов организовал убийство Евсеева и лично застрелил в апреле1997 года одного из учредителей новокемеровского пивзавода Владимира Сиворонова. Его опознали охранники и сын директора Владимир, которому убийца прострелил обе ноги.

В гараже Русланова оперативники обнаружили целый арсенал: одиннадцать новеньких, в смазке, автоматов Калашникова различной модификации, винтовку с оптическим прицелом, пистолеты «макаров» с приборами для бесшумной стрельбы, гранаты, взрывчатые вещества и устройства. Оружие поступало по криминальным каналам со складов воинских частей.

Банды имела и своего оружейника. Его задержали с поличным – с пистолетом «макаров» и глушителем. 45-летний слесарь-универсал Анатолий Королев в механическом цехе одного из предприятий Кемерова изготавливал по заказу Русланова и Дуреева стволы, бойки, глушители и другие комплектующие изделия для оружия, чтобы его можно было использовать после убийств в очередной раз.

Особой гордостью Королева были изготовленные им два самодельных пистолета-пулемета калибра 5,45 и 9 миллиметров. Один из них он прятал в тайнике и добровольно выдал оперативникам. По заключению экспертов, это было качественное оружие с высоким показателем стрельбы и безотказности.

Вслед за Руслановым, на следующий день, задержали еще одного «темного киллера» – тридцатилетнего Эдуарда Никонова. Он тоже производил благоприятное впечатление: имел двух несовершеннолетних детей, работал экспертом в супермаркете. Чистая биография, без судимости, позволяла Русланову и Никонову оставаться в «тени», проходить сквозь «сито» оперативных отработок круга подозреваемых.

В ходе допросов следователи наконец установили, кто убил в июне 1997 вора в законе Евсеева. В то утро по приказу Дуреева Русланов привез трех киллеров к подъезду дома № 71 на Комсомольском проспекте. На подхвате были все те же Никонов и Салов. Стрелял в Евсея рослый парень спортивного телосложения со шрамом на лице.

Спустя два года свидетели убийства предпринимателя Павлова в городе Мариинске назвали все те же приметы преступника: крепкий высокий парень со шрамом.

Подследственные назвали фамилию неуловимого киллера. Она характерная – Ломаев. Кличка Чечен.

Задержали Виталия Ломаева в Кемерове, недалеко от места жительства на улице Патриотов. Биография у 24-летнего парня была незаурядной. До армии всерьез занимался боевыми искусствами, в 2000 году занял второе место в городских соревнованиях по карате в тяжелом весе. Служил в морской пехоте. Воинское звание – старшина. За первую чеченскую кампанию награжден орденом «Мужества». А в 1996 кавалер боевого ордена стал телохранителем криминального авторитета Владимира Дуреева.

Позднее следователи более подробно изучили жизненный путь орденоносца.

Из биографии Виталия Ломаева (материалы уголовного дела).

«Отец пил, бил мать, привлекался к уголовной ответственности за это. Мать пила. Воспитанием детей не занималась. Несколько лет назад умерла. Ломаев родился нормальным, закричал после шлепков. В развитии не отставал. Болел простудными заболеваниями, учебой не интересовался, еле справлялся, убегал с уроков, бродяжничал в плохих компаниях. Задерживался детскими приемниками. Вдыхал пары бензина, анашу. Часто дрался и хулиганил. Жесток с животными. Не ладил с сожителями матери. Те его жестоко избивали, и из-за этого убегал из дома. Во 2-м классе помещен в психиатрическую больницу на обследование. Активно занимался спортом: боксом, карате. Окончил курсы газосварщиков. Работал хорошо, качественно. Дисциплину не нарушал. Закончил 9 классов вечерней школы. С 94-го по 95-й г. служил в морской пехоте. В боевых действиях участвовал, убивал охотно, мечтал стать военным – не получилось. Жестоким себя не считал. Перенес контузию: 10 минут отсутствовал слух, болели глаза. После демобилизации возвратился из армии. Был избит, потерял сознания. По месту жительства характеризовался положительно.

Вклеил в паспорт на имя Волокитина свое фото и подделал оттиск рельефной печати.

Спокойный – пока не тронут. Тугоподвижность мышления, озабочен своей физической формой, боясь оказаться физически слабым и немощным. В камере создал конфликтные ситуации, держал сокамерников в постоянном напряжении. Высказывал намерение совершить побег. Слышал голоса, которые угрожают: «Какая кровная месть!» Психическое расстройство в форме реактивного психоза с бредовыми идеями, слуховыми галлюцинациями, эффектом страха, нарушением сна. Подозрителен к окружающим...».

В следственном изоляторе Ломаев доставил немало хлопот персоналу.

Однажды он разорвал наручники, раскидал троих сопровождавших офицеров и, хотя все время содержался в подвале, инстинктивно побежал по направлению к выходу из СИЗО.

После этого Ломаева стали выводить в двух наручниках. Однажды он прыгнул на решетку, уцепился за нее, как орангутанг, и, смеясь, стал подтягиваться вместе с повисшими на нем офицерами.

Неожиданные выходки Виталия приводили в трепет и бандитов. Однажды оперативники РУБОПа вместе с СОБРом сделали неожиданный визит братве, собравшейся на поминках вора в законе Олега Черного.

У Ломаева была пачка патронов, от которой он решил избавиться. И не нашел ничего лучшего, как бросить их в печку. Бандитское сообщество, естественно, поняло, что если сейчас начнется пальба, в ответ на нее СОБР откроет ответный огонь, и тогда положат всех.

Позже Ломаеву сделали предъяву: «Ты что, идиот, сделал? Чем ты думал?» Ломаев: «Да если что, я вас всех сдам».

Когда оперативники услышали эту историю с патронами от одного из участников поминок, они поняли, что силача нельзя обижать и что он готов поквитаться с бывшими дружками.

И уже буквально через несколько дней из Ломаева начали вытягивать показания, по крупицам, по капельке.

В чистосердечном признании по убийству Евсеева Ломаев рассказал, что после службы в армии нигде не мог найти работу. А на его плечах были запойная мать-инвалид и два несовершеннолетних брата.

Из беседы с Ломаевым в СИЗО:

– Мать была рабочей на заводе. Мать умерла сейчас. Отец неизвестно где. Нас три брата. В общем, жили одни.

В детстве Ломаеву был поставлен диагноз – олигофрения, как последствие органического поражения головного мозга. На работу после армии его никто не брал. И вот судьба неожиданно свела его с давним знакомым Владимиром Руслановым.

Русланов предложил ему работать на Дуреева, совершать заказные убийства. Обещал за это хорошо платить. Ломаев согласился и начал «работать». Тем более он обладал необходимыми для этой профессии качествами: мастерски владел приемами карате и оружием.

Из беседы с Ломаевым в СИЗО:

– До армии я занимался карате. Имел синий пояс. Потом оборудовал спортзал, тренировался, занимался в секции. Люблю оружие, автомат. Он надежный. Когда попадает в руки оружие, я автоматически проверяю – заряжено или нет. Если можно – смазываю, только после этого пользуюсь.

За убийство Евсея вместо обещанной автозаправочной станции киллеры получили на троих от Дурея подержанный «жигуленок», который потом уступили Ломаеву. За те восемь пуль, выпущенных им в вора в законе.

Этот автомобиль Ломаев продал. На эти деньги похоронил мать.

Очередное убийство Ломаеву заказывает Сергей Пьянов. Объект – предприниматель Павлов в Мариинске, которому Пьяный задолжал большую сумму денег. И решает свой должок вернуть в виде пули. Ломаев три недели жил в избе неподалеку от офиса Павлова. Изучал график его работы, образ жизни, вел наблюдение. И когда бизнесмен появился у здания весовой, Ломаев вышел через калитку и двинулся навстречу.

Из протокола допроса Ломаева:

– Я подошел к нему и выстрелил два раза в голову. Один раз сразу в упор, подошел и второй раз, когда он падал, побежал. Он мне за это дал 2 тысячи денег. А потом дал машину. Я не требовал ничего. Я думал, что как друг, что отказаться, я вообще не хотел это делать. Откажись – просто сразу меня убьют, и все.

...Прошло полгода, как канул в неизвестность Дуреев. В криминальных кругах поговаривали, что был на него серьезный заказ, и он исполнен. Но неожиданно адвокатские конторы Кемерова, прокуратура и другие учреждения стали получать письма от Владимира Дуреева. И не с «того света».

Следователь Бачурский рассказывает:

– Он писал жалобы в областную прокуратуру, в Кемеровский областной суд, в областную коллегию адвокатов. Жаловался на плохую работу адвокатов, что они плохо защищают его. При этом находился в федеральном розыске.

А в родную криминальную среду Дуреев направлял так называемые циркуляры с приказом убрать свидетелей, которые начали давать против него показания. Убедившись в неэффективности своих посланий, Дуреев пытался руководить по телефонной связи.

Вот тут-то Владимира Игнатьевича и запеленговали. Дуреев звонил из Новосибирска с телефонов-автоматов, установленных на вокзале, на стадионе, в узлах связи.

Оперативный сотрудник оперативно-розыскного бюро ГУ МВД РФ по Сибирскому федеральному округу Виктор Кургузов вспоминает:

– Мы неоднократно выезжали, но не успевали его задержать, потому что его телефонные разговоры длились не более 10–12 минут.

22 октября в 10 утра специалисты, отслеживающие телефонные переговоры, передали экстренную информацию: Дуреев звонит в Кемерово из узла связи, находящегося в Калининском районе. Опергруппа по тревоге выехала по указанному адресу.

– Мы видим, что идет мужчина, – рассказывает про дальнейшие события Кургузов. – Совсем не похож на того, кого мы ищем. У нас по ориентировке проходил человек плотного, крепкого телосложения, а здесь идет худощавый ссутулившийся мужчина.

На всякий случай сотрудники попросили его предъявить документы. Фамилия и имя незнакомца сыщикам ничего не говорили. Все же ему предложили проехать в оперативно-розыскное бюро. Там долго расспрашивали о близких и дальних родственниках. И вскоре мужчина, что называется, «поплыл».

– И в какой-то момент он посмотрел и сказал: «Да Дуреев я, Володя», – продолжил историю поимки Дурея Кургузов. – И после этого разговор у нас зашел уже на другие темы. И потом в беседе он посетовал, что вот сделал ошибку: всегда звонил с разных телефонов, специально ездил в разные районы города. А вот тут повторился.

Очутившись за решеткой, Дуреев официально отказался от знакомства с ранее задержанными членами его группировки. А неофициально – с помощью тайных писем стал руководить их действиями. Все эти так называемые на воровском языке «малявы» были зарегистрированы в оперативной части следственного изолятора. Первое послание за подписью Батя получил Эдуард Никонов, совершивший вместе с Саловым неудачное покушение на Дурея.

И Никонов, опасаясь за свою жизнь, начинает сотрудничать опять с Дуреевым.

Затем наставления пошли Ломаеву.

Из записки Дуреева Ломаеву:

«Адвоката твоего оплатили, потому что ты был не чужой. Я к тебе отношусь как к родному. Вспомни, как ты жил в последнее время, до того, как тебя забрали. Как ты мог поверить ментам, а не мне? Кто помогал? Где они были, когда ты штурмовал сопки. Ты им поверил. И чем дальше ты будешь их слушать, тем дальше они тебя затянут в пропасть. Думаю, что тебе надо подумать и сделать обратный шаг. Посмотрим, как все изменится в обратную сторону. И те люди, которых ты оговорил, пойдут тебе навстречу, потому что обиды на тебя не имеют и понимают, что тебя обманули. Батя».

Но бывший морской пехотинец, хоть и был внушаем, не любил, когда на него давили. И не стал отказываться от своих показаний. Тогда взбешенный Дурей измененным почерком написал другую записку.

«Вот послушай, мразь, и почитай, а также подумай своей головой. Если не заткнешь свою поганую пасть, то ты, мразь, обречен на пожизненное заключение. Забыл о грабеже, когда ты застрелил хозяина дома, оставив жену и ребенка без отца? А также подстрелил у себя под окном невинного человека из обреза. Я знаю всех подельников, менты сломают и раскрутят их, а я еще подучу как это быстрей сделать. Вот и подумай, мразь, выбирай, или будешь осужден на пожизненное, или самое малое – 5 лет. Я смеюсь, как ты мог поверить легавым, что в наказание они отправят тебя в Чечню. Легавые сами над тобой со смеху катаются, какой ты идиот. Ну а что касаемо меня и тех людей, что ты оклеветал, ты один не докажешь. Просто еще придется с полгода разбираться, не больше. Пожалей своего брата, он тоже участвовал в том разбойном грабеже и убийстве. Прочитав эти бумаги, сразу их сожги или порви. Если они случайно попадут в руки легавых, то ты тоже будешь висеть кверху ногами. Ведь здесь написано про твои преступления. Ну а у тебя есть шанс отделаться минимальными сроками за твой дебилизм. И еще раз хочу подсказать тебе, дураку, никогда не верь легавым. Короче, в середине следующей недели я должен услышать, что ты отказался от своих показаний, которые давал. Если будет промедление, то жди в гости своих подельников и настраивайся на подвальную Чечню, из которой ты не вылезешь».

Рассказывает следователь Сергей Бачурский:

– По сути, в этой записке Дуреев сообщил об эпизоде, о котором мы на тот момент вообще ничего не знали. Когда Ломаев получил эту записку, он нам ее выдал и тут же написал явку с повинной. В ней рассказал о том, как с Игорем Карием по кличке Брат убил Цыплакова.

Совершить 3 декабря 1997 года грабеж семьи предпринимателей Цыплаковых на улице Спортивной Ломаеву предложил Игорь Карий. Грабители надели маски и, дождавшись, когда ребенок открыл дверь, чтобы пойти в школу, ворвались в квартиру. Цыплаков попытался оказать сопротивление и был тут же застрелен Ломаевым.

Так благодаря записке Дуреева было раскрыто еще одно преступление. Чтобы подтвердить авторство письма, подследственного попросили предоставить образец почерка. Дуреев категорически отказался, напрочь забыв, что до этого написал десятки жалоб на Бачурского.

– Эти жалобы я потом изъял и направил как образцы свободного почерка Дуреева, – рассказывает Бачурский. – И эксперты провели экспертизы, сказали, что записки написаны Дуреевым... Он кое-где соответствует своей фамилии. В некоторых ситуациях поступает достаточно глупо.

Ломаев, опасаясь за свою жизнь, написал заявление, чтобы его перевели в одиночную камеру. Просьбу удовлетворили, к великой радости соседей по общей камере, с которыми каратист постоянно затевал победоносные сражения.

В одиночке из-за переживаний и стрессов у Ломаева обострилась олигофрения. Он стал непредсказуемым.

– После того как он при ознакомлении попытался уничтожить уголовное дело, съесть свои подписи, – вспоминает Бачурский, – его стали водить в наручниках двое-трое офицеров. И вот даже они с ним не справлялись.

В отличие от большинства подельников Виталий Ломаев не отказался от своих показаний.

Из протокола допроса Ломаева:

– Скольких человек вы убили?

– Троих.

– А за что?

– Не знаю за что.

– Вы раскаиваетесь в том, что случилось?

– Конечно.

Он слишком запоздало понял, что люди, которых он всегда презирал, использовали его. Взамен он получил клеймо убийцы.

Самое светлое в его жизни, о чем Виталий с грустью вспоминает, – это трудное время войны. Но тогда для него все было просто и ясно: где друг, а где – враг.

Из беседы с Ломаевым в СИЗО:

– Подготовка у нас была не очень-то, не было специалистов. Нас сразу неподготовленных в Чечню отправили. В 94-м году. 65-й полк морской пехоты Тихоокеанского флота. Бросили в самое пекло... Грозный сначала брали. Сначала артиллерийский обстрел был. Потом мы проходили. Сопки там были, ну, удерживали высоты, наша рота. Часть боевиков ушла в селение. Были дожди проливные. Ну, мы захватили сопки, считай, без выстрелов. Потом нападения боевиков были. Я пулеметчиком был. Ну на меня нападали. На мой окоп. Как раз с моей стороны, ну я отражал людей. Сколько пострелял, не помню, много было.

В СИЗО Ломаев несколько раз просил следователей помочь направить его служить в самое опасное место в Чечне – искупить свою вину кровью. Подобно американскому киногерою, он хотел переписать свою судьбу.

В связи с обострением болезни Ломаева направили на принудительное лечение в психиатрический стационар специального типа.

Рассмотрение его уголовного дела временно приостановлено до полного его выздоровления.

А вот по делу Дуреева борьба шла по всем пунктам обвинения.

– Задаешь вопрос свидетелям, почему вот на следствии давали такие показания, а в суде от них отказываетесь? – вспоминает старший прокурор отдела государственных обвинителей прокуратуры Кемеровской области Галина Ерыныч. – В конечном итоге говорили о том, что боятся расправы и не верят, что Дуреев будет в конце концов осужден и лишен свободы.

...Папку-досье на Дуреева следователь Геннадий Урусов завел в далеком 1985 году, когда Дурея отрабатывали по делу убийства адвоката. Теперь наконец настало время ее закрыть и положить в личный архив.

– Вот как с первого раза встретился я с Дуреевым, тем же самым Верзиловым, Коноваловым, – вспоминает Урусов. – Понял, что их жизнь так просто не кончится, что они закончат свои дни, скорее всего, на тюремных нарах. Так оно и получилось.

«Темные киллеры» получили по делам своим. Приговор Кемеровского областного суда первыми выслушали Верзилов и его коллега Коновалов, получившие соответственно 16 и 18 лет лишения свободы. В июне 2003 года был объявлен приговор остальным членам банды.

– Приговор был тяжелым, конечно, для них, – рассказывает Галина Ерыныч. – Когда я выступала, Дуреев мне аплодировал, похлопал в ладоши. Русланов был возмущен. Никонов тоже был возмущен.

Русланова осудили на 15 лет лишения свободы, Никонова на 13 лет, Кария на 8 лет. Все отбывают наказание в исправительной колонии строгого режима. Оружейник Королев приговорен условно с испытательным сроком 4 года.

Салов и Пьянов – пока находятся в федеральном розыске.

Владимир Дуреев, находясь в следственном изоляторе, по количеству написанных жалоб, заявлений, тайных распоряжений и писем подельникам побил все тюремные рекорды. Последнее послание было адресовано судье. Некогда всесильный Дурей умолял: «Ваша честь, вынесите мне оправдательное решение!» И заранее поблагодарил: «Спасибо. У меня все!».

И у судьи на этот раз было все, чтобы наконец вынести справедливый приговор. Главарю банды наемных убийц Владимиру Дурееву за грехи тяжкие предстоит провести в исправительной колонии строгого режима 17 лет.

Банда неудачников.

Город Ростов-на-Дону особенный. Южный темперамент, казачья вольность. Вслед за Одессой-мамой лихой уголовный люд прозвал город Ростов-папа. Кровавые следы в его истории оставили банды Медика, Червонный туз, Егор Башкатов, знаменитые братья-разбойники Толстопятовы, прозванные ростовскими Фантомасами. С новыми временами пришли еще более жестокие нравы. Появились отморозки и беспредельщики. Они идут на все, чтобы стать хозяевами жизни.

8 февраля 1997 года в Ростове-на-Дону на улице Обороны, 44, на склад фирмы «ВиА», торгующей куриными окорочками, ворвались неизвестные. Они тут же в упор расстреляли охранников Пазинова и Баринова, затем – директора Баздикяна. От ужаса он закрыл лицо руками, и пуля прошла через ладонь. Расстрел завершили контрольными выстрелами в головы несчастных. Налетчики захватили наличку: 300 миллионов неденоминированных рублей.

Кровавая бойня потрясла город. Даже по понятиям криминального мира Ростова это был уже черный беспредел.

Эксперты-трассологи тщательно изучили все доставленные им пули и пришли к выводу: выпущены они были из пистолета калибра 5,45, переделанного из газового, и пистолета-пулемета «скорпион» чешского производства. Но самое главное, что удалось установить криминалистам, – пистолет калибра 5,45 уже был «засвечен» – в 1996 году применялся при убийстве жительницы Ростова Натальи Субботиной на улице Катаева.

В тот день ранним утром бандиты, явно осведомленные об отсутствии в доме хозяина – капитана дальнего плавания Анатолия Субботина, взломали дверь и проникли в жилище. Наталья Субботина и ее дочь Олеся еще спали. По словам семилетней девочки, мама стала звать на помощь, и ее тут же застрелили на глазах дочки. В поисках денег преступники перерыли весь дом. Ничего не найдя, сняли золотое кольцо с пальца убитой.

Расследованием убийств и разбоев занялись следователь прокуратуры города Ростова Вадим Шотин, сотрудники УБОПа при ГУВД Ростовской области Владимир Бабенко, Иван Церулик и Александр Меньшиков. Возглавил следственно-оперативную группу следователь по особо важным делам Анатолий Заремба. Проанализировав эти убийства и ряд ограблений, он предположил, что в Ростове появилась преступная группа, специализирующаяся на коммерсантах и людях с высоким достатком. И судя по всему, в банде была своя разведка: они орудовали в определенном месте и в точное время. По наводке.

Уцелевшая девочка сообщила оперативникам приметы убийцы: интеллигентного вида молодой человек с высоким, с залысинами, лбом. Распоряжаясь, он грыз семечки и сплевывал шелуху на пол. Его окрестили Интеллигентом. У второго – пронзительные злые глаза, на руке – татуировка в виде кинжала – ему дали кличку Зверь. Третьего, рыжеволосого, окрестили просто – Рыжий.

А тем временем неизвестные все с тем же беспредельно жестоким почерком вновь напомнили о себе – в конце 1996 года совершили разбойное нападение на квартиру на улице Баумана. Жертвой стал директор частного предприятия Саид Бареев. Он открыл дверь, увидев на пороге человека в форме сотрудника милиции. Вслед за ним в квартиру ввалились еще трое вооруженных бандитов. Один из бандитов поставленным ударом сломал коммерсанту челюсть, другой стал пытать раскаленным утюгом. И лишь после угрозы расправы с малолетними детьми Бареева несчастный выдал налетчикам 66 миллионов рублей, буквально на днях полученных за проданную машину. Но более всего в этом налете его поразило то, что преступники, завладев огромной суммой, побирались, как бомжи: прихватили с собой продукты из холодильника, запасы минеральной воды, водку, нижнее белье и даже старую обувь из прихожей.

По показаниям потерпевшего составили фотороботы преступников. Бареев вспомнил характерные приметы двоих, судя по их поведению, лидеров: первый – невысокий, спортивного телосложения, на правой руке отсутствовали два пальца. Оперативники дали ему условную кличку Спортсмен. Второй по описаниям был похож на того самого Интеллигента, застрелившего Субботину: одухотворенное лицо, высокий лоб с залысинами и привычка все время грызть семечки. Лжемилиционер был хмурым верзилой, как выразился потерпевший, с лошадиным лицом. Четвертого Бареев не запомнил.

Руководитель следственно-оперативной группы Анатолий Заремба дал поручение отработать всех знакомых Бареева. Кто-то из них знал, что накануне коммерсант продал свою машину.

Вскоре подоспели результаты экспертизы. Изучив полученные на местах преступления пули, криминалисты пришли к выводу, что пистолеты и автоматы применялись не только при убийствах Субботиной и трех человек на складе фирмы «ВиА», но и «участвовали» в нераскрытых убийствах в апреле 1996 года коммерсанта Михаила Касько и валютного менялы Ивана Говорова, пропавшего 5 декабря 1995 года вместе со 100 тысячами долларов, принадлежавших ростовскому отделению Инкомбанка. Его сильно разложившийся труп нашли в мешке в болотистой низине у обочины дороги Батайск – Таганрог. Установить личность убитого удалось лишь экспертам 124-й судебно-медицинской лаборатории Северо-Кавказского военного округа.

Баллистическая экспертиза выявила, что в большинстве случаев убийцы применяли самодельные пули и пистолеты, переделанные из газовых.

Очередное разбойное нападение было совершено в июне 1997 года в поселке Красный Колос. Жертвой стала семья в прошлом судимого мелкого наркоторговца Василия Малько. Поздно вечером в его дом ворвались четверо. Двое из них – в милицейской форме. Бандиты связали жену, троих несовершеннолетних детей, хозяина заковали в наручники и избили. Затем вынесли из дома все ценные вещи.

Как человек, чтящий законы зоны, Малько не стал обращаться в милицию. За него это сделала жена. Потерпевшие сообщили, что среди налетчиков был рыжеволосый, у другого отсутствовали два пальца на руке. Именно этот бандит на прощание полоснул хозяина ножом по лицу. Сомнений не оставалось: это был все тот же Спортсмен.

Все это время для установления личности беспалого отрабатывались огромные информационные массивы на спортсменов, были сделаны запросы в больницы области: кому из больных или раненых делали ампутацию пальцев правой руки.

Среди таких людей оперативников особенно заинтересовал некто Вячеслав Петюкин, 1969 года рождения. Все искомые параметры сходились как по заказу. В свое время занимался боксом, пока не потерял пальцы – в руке взорвался запал гранаты. Портрет дополняла судимость за кражи и самоуправство. Слава-Боксер, так его звали, в округе был известен крутым характером. Как-то у Петюкина-старшего, тоже боксера, произошла ссора с соседом. Петюкин-младший, прихватив пистолет, бросился папе на выручку. В итоге соседа с простреленной ногой увезли в больницу. Уголовное дело удалось замять.

На задержание Петюкина тут же направили опергруппу. Но квартира его была уже пуста, будто кто-то успел предупредить бандита.

Портрет Славы-Боксера опубликовали в ростовских газетах.

Но кто были остальные преступники? Никаких концов, ни одной зацепки в течение долгих месяцев.

Оперативники составили схемы предполагаемых участников серийных преступлений. До сих пор не ясно было, кто лидер банды. Петюкин участвовал в убийстве Субботиной и в разбойных нападениях на Бареева и Малько. В последнем преступлении играл главенствующую роль. В других же лидером, судя по всему, выступал Интеллигент. Все усилия по поиску Славы-Боксера, Интеллигента, Зверя, лжемилиционера пока оказывались тщетными. Словно кто-то специально уводил следствие в сторону и своевременно предупреждал преступников об опасности.

17 июля 1997 года – очередное зверское преступление на проспекте Стачки, 229. Бандиты ворвались в квартиру бизнесмена Симоненко, занимавшегося нефтяными сделками, и убили его при попытке сопротивления. Преступники забрали 13 тысяч долларов и все золотые изделия. Выяснить удалось немногое: в банде появились новые люди. Но оружие было все тем же. И те же самодельные пули.

Среди бизнесменов Ростова началась паника. Те из них, кто имел «крышу» в уголовном мире, послали своего представителя на встречу с авторитетами с требованием обеспечить защиту от «зондеркоманды», как они выразились, планомерно грабившей и убивавшей предпринимателей. Криминальные боссы обещали разобраться с отморозками.

Ростовская же милиция работала более продуктивно. Через три дня после убийства Симоненко сотрудники дорожно-патрульной службы остановили машину, в которой находились четверо парней. Предложили предъявить документы. Один из них, рыжеволосый, небрежно протянул служебное удостоверение. В нем значилось: «Младший сержант милиции Дмитрий Головинов состоит в должности оперуполномоченного Управления по борьбе с организованной преступностью при УВД Ростовской области». Офицер, проверявший удостоверение, не сразу разобрался, что его смутило. И понял: оперуполномоченные в РУБОПе имеют только офицерские звания! Он тут же дал команду задержать пассажиров «Жигулей». Но один из них быстро выскочил из машины и, перепрыгнув через забор, скрылся.

У «младшего сержанта» и его попутчиков изъяли пистолеты и препроводили по адресу указанной в удостоверении Головинова работы, к «коллегам» – в Ростовский УБОП. На допросе задержанные не стали скрывать имя беглеца. Им был разыскиваемый – главарь преступной группировки Петюкин по кличке Слава-Боксер.

С Головиновым по кличке Рыжий стал работать руководитель следственно-оперативной группы Анатолий Заремба. В свое время он был начальником угрозыска в Красноводской области Туркмении, там же создавал, а потом возглавил республиканское управление по борьбе с организованной преступностью. Объявил беспощадную войну ворам в законе. А потом, с распадом Советского Союза, его попросили освободить место национальным кадрам. Уехал в Ростов, стал следователем областной прокуратуры. Ему доверяют самые сложные и запутанные дела. Анатолий Васильевич не обижается, когда чисто по-дружески коллеги из РУБОПа его украинскую фамилию Заремба сокращают на первый слог.

На допросах Головинов, другие арестованные назвали имена подельников, сообщили и адреса явок главаря. На одной из них Вячеслава Петюкина и задержали.

На очной ставке Славу-Боксера тут же опознал потерпевший из поселка Красный Колос Василий Малько.

Опознал Петюкина и сотрудник вневедомственной охраны Олег Чадий. Олег чудом уцелел, когда, поздно возвращаясь со службы, воспользовался услугой частного автомобиля. Его оглушили, отобрали оружие и, жестоко избив, оставили умирать на морозе.

Арестовали и подружку Петюкина – двадцатилетнюю Елену Николаеву. Она тоже была опознана Олегом Чадием как соучастница нападения.

В ходе допросов выяснилось, что именно Слава-Боксер дал наводку на фирму «ВиА», где были расстреляны двое охранников и директор Баздикян. Последний по доброте душевной облагодетельствовал вернувшегося из зоны и слонявшегося без работы Петюкина: нашел ему дело на рынке. И Слава вскоре сумел достойно «отблагодарить» шефа – навел на фирму убийц.

Елена Николаева сошлась с Петюкиным по призванию: тоже была профессиональной наводчицей. Выяснил это сотрудник УБОПа Иван Церулик, сделав выборку разбойных нападений в городе. Он обзвонил потерпевших и задал один и тот же вопрос: «Знаете ли вы Лену Николаеву?» И часто получал утвердительный ответ. Именно она дала наводку на квартиру предпринимателя Зуева, бизнесмена Бареева. Беспринципную красавицу-брюнетку не остановило и то, что у Бареева работала супруга ее родного брата. Крутая Елена в банде Петюкина ходила в авторитетах. Перед акциями бандиты традиционно собирались в ее квартире.

Еще одного члена банды – Андрея Горбаня – оперативники Меньшиков и Церулик решили задержать нетрадиционным способом. Позвонили накануне по телефону и на хорошо поставленном блатном языке сообщили, что привезли весточку от Петюкина. Сказали, что его «прессуют менты» и Славке срочно нужна помощь. Горбань тут же вышел на улицу. Вместе сели в машину, объяснили цель поездки: надо срочно ехать к корешам Петюкина. Они отстегнут «бабки». По дороге Меньшиков и Церулик аккуратно выудили подробности участия Горбаня в бандитских акциях. У прокуратуры оперативники остановили машину и, извинившись и искренне посочувствовав, надели Горбаню наручники.

Итак, банда Славы-Боксера практически прекратила существование. Основной ее костяк сидел за решеткой. Но где были еще два явно не последние члены группировки – Интеллигент и Зверь? Один из арестованных бандитов назвал их имена – Дмитрий и Владимир. По его словам, между парнями вышла ссора из-за женщины – некоей Марины Хороших. Дело дошло до вызова на дуэль. Все произошло в классических традициях девятнадцатого века. Поединок назначили на берегу Дона. Секунданты раздали пистолеты. Оба стрелявших выстрелили почти одновременно и смертельно ранили друг друга. Их тела тут же сбросили в реку.

На место гибели дуэлянтов вызвали водолазов. Они тщательно обследовали дно реки, но тела погибших не нашли.

Главари буквально были помешаны на идее создания могущественной и крутой, как коза ностра, организации. И очень заботились о внешней атрибутике: по словам одного из подследственных, даже ввели в банде особый ритуал посвящения в ее члены. Происходило это на загородной даче. Кандидату завязывали черной повязкой глаза. Он должен был произнести клятву о преданности организации...

Дело стали готовить к суду. Но неожиданно в августе по Ростову прошла серия грабежей – двух магазинов на улице Красноармейской и в пригороде Александровке, семьи коммерсанта в Новочеркасске – и все с тем же характерным почерком. Потерпевшие называли приметы главаря – черные пронзительные глаза и татуировку на руке – кинжал. Это были приметы Зверя. Все тот же член преступной группы вынужден был сознаться в обмане: дуэли на самом деле не было. И еще сказал, что бойцы работали поочередно на двух главарей. Отсюда и путаница. Но кто был истинным лидером, подследственный предпочел помалкивать.

Все это время с использованием информационной базы кропотливо проверялись лица, имевшие украшение на руке в виде кинжала. Но – безрезультатно.

Более же всего оперативников мучил вопрос, кто из коммерсантов станет очередной жертвой.

По решению руководства один из оперативников негласно встретился с ростовским криминальным авторитетом – неоднократно судимым 37-летним Виталием Грибовым. После очередного возвращения из заключения он стал «смотрящим» в Батайске – городе-спутнике Ростова. Братва подарила ему «Мерседес» и дала на откуп несколько игорных заведений. Вскоре ему доверили «общак» батайской преступной группировки.

Вопрос к авторитету был конкретным: «Чья братва беспредельничает в городе, устроила бойню коммерсантам?» Гриб и сам был в недоумении. А еще он сказал, что среди новоявленных отморозков есть и сотрудник милиции – не зря эти уроды на дело ходят в ментовской форме, и пообещал заняться вопросом и к следующей встрече с оперативником, 1 сентября, к началу нового учебного года, выяснить, кто же эти беспредельщики, и конкретно научить их жить по понятиям.

Но 1 сентября Грибов на встречу не пришел. В ночь на 31 августа 1997 года Виталий и его сожительница девятнадцатилетняя Светлана Балаболова были найдены убитыми в доме в западном массиве Ростова.

Руководитель следственно-оперативной группы Анатолий Заремба дал указание задержать и допросить нескольких членов преступных организаций, а также знакомых Грибова. Все они отвечали примерно одно и то же: «Явных врагов у Гриба не было. Он жил по понятиям, чужого не хотел, беспредельщиком не был».

Грибов вряд ли стал бы сообщать в своем кругу о предстоящей встрече с оперативником. Значит, оставалось самое худшее: взрывоопасную информацию сдал кто-то из своих. Тут и вспомнились слова Грибова о предателе-милиционере.

Руководством были предприняты чрезвычайные меры секретности в расследовании уголовного дела.

Допросили следователи и вдову – Елену Грибову. Она напрочь отмела все обвинения в соучастии в преступлении. К сопернице Светлане Балаболовой претензий не имела.

– Сожалею, она здесь ни при чем, – сказала она. – Это было решение Ященко. Если б его не было, ничего бы не было. Дитя попало...

Кто такой был Ященко, Грибова толком ответить не могла. Зато охотно рассказала о своих отношениях с ныне покойным мужем.

– Я абсолютно не интересовалась жизнью мужа. Девушка молодая, могу работать. Грибов не первый и не последний. Я по-своему жила, он – по-своему.

Буквально через день после похорон вдова авторитета Елена Грибова развернула бурную деятельность по вступлению в права наследования всем его имуществом. Учитывая это и оперативную информацию, ростовская прокуратура 15 сентября 1997 года дала «добро» на задержание Грибовой.

Сыщики уже знали, что в наследственных делах Елене активно помогал ее новый любовник – мужчина без денег и определенного рода занятий, но с изысканной фамилией – Пионтковский. Задержали в Ростове и его брата по матери – Андрея Волкова, недавно вернувшегося из заключения. Как и предполагали оперативники, не зря. У него изъяли оружие.

Очутившись в мрачных стенах Новочеркасской тюрьмы, Владимир Пионтковский дрогнул и сдал с потрохами не только возлюбленную. Он сообщил, что Елена обещала за убийство мужа 10 тысяч долларов. И он, в свою очередь, предложил это щепетильное дельце своему брату – Андрею Волкову. А тот привел Олега Ерашова, тоже ранее судимого, и еще неких Диму и Мишу. Кто были эти двое, Пионтковский не знал или же боялся говорить.

Вывод, с которым эксперты-оружейники ознакомили Зарембу, был однозначен. Гриба убивали из того же пистолета, переделанного из газового, что и валютного менялу Говорова, труп которого нашли в мешке на обочине дороги Батайск – Таганрог. Пистолет имел особенность: у него была левая нарезка. Подобное оружие применялось также при убийствах Субботиной и трех человек на складе фирмы «ВиА». Значит, Грибов и Балаболова стали жертвой все той же вновь возрождающейся, как головы многоглавого дракона, банды...

30 сентября оперативники арестовали члена банды Олега Ерашова. Он подробно рассказал историю убийства Грибова и его любовницы и нарисовал подробную схему расположения комнат в доме авторитета.

...Вечером 30 августа Ерашов и трое его подельников устроили засаду во дворе дома Грибова.

Из протокола допроса Олега Ерашова на месте преступления.

«Мы перелезли через забор. Миша передал по радиостанции, что Гриб подъехал. В общем, мы находились во дворе. Первой зашла девушка. Андрей сказал, что девушка не входила в его планы, он не будет ее убивать. А Дима сказал, что это его проблемы и он в живых никого не оставляет».

Ерашов назвал следователям фамилию Димы, который в живых никого не оставляет. Это была уже знакомая фамилия, прозвучавшая из уст черной вдовы, – Ященко! Тот самый главарь банды по оперативной кличке Интеллигент.

Ерашов, как условились ранее, надел на Грибова наручники.

Из протокола допроса Олега Ерашова на месте преступления:

«У меня сильно тряслись руки. И Грибов сразу обратил внимание. Он иронически выражался. Чего пришли? Он видел, что мы не в состоянии что-то серьезное совершить. Просто видит такое дело – чего вы пришли?.. Мы говорим: давай нам деньги, мы пошли».

Но Грибов понял, что ему не жить, и авторитетно послал пришельцев. После этого Андрей Волков несколько раз выстрелил в Грибова. Услышав приглушенные выстрелы, Света заплакала. Она все поняла. Затем в ее комнату вошел Дмитрий Ященко и разрядил в Балаболову пистолет.

Бандиты понимали, что убийство Грибова криминальный мир Ростова им не простит и вынесет свой приговор.

Но от новых планов явно не отказались. 26 сентября 1997 года в дежурную часть Советского райотдела города Ростова позвонил гражданин, представившийся ювелиром Трохимцом. Он сообщил, что на лестничной клетке перед его дверью вот уже час толкутся двое парней, а еще двоих слоняющихся он приметил во дворе. По адресу тут же выехала опергруппа. Сотрудники задержали в подъезде мужчин, вызвавших подозрение хозяина. Ими были Сергей Рейнгруберт и Ярослав Лиховидов. У обоих изъяли пистолеты. «Откуда оружие?» – спросили задержанных. «Ященко дал», – ответил Рейнгруберт и добавил: «Интеллигент на понтах».

Выяснилось, что Ященко вместе с Михаилом Боровским все это время во дворе прикрывали их «операцию». В очередной раз Интеллигент ускользнул.

Дмитрий Ященко был давним клиентом РУБОПа. 11 апреля 1997 года «наружка» зафиксировала его появление у стен колонии ИТК-15. Встречал он Александра Котляренко – дружка, у него закончился срок. Ященко тоже имел судимость – за разбой. В колонии сумел найти общий язык с начальником. Получив отпуск, за проволоку не вернулся. Тогда рубоповцы не стали арестовывать беглого зэка. Хотели прощупать уголовные связи Ященко. Позже Котляренко вновь сел – за наркотики. Ященко же исчез из поля зрения оперативников. Новую пищу для размышлений Анатолию Зарембе вновь дали эксперты. Один из изъятых у неудавшихся грабителей пистолетов применялся и при убийстве Светланы Балаболовой.

Рейнгруберт напрочь открестился от этого преступления. Но неожиданно сознался в убийствах нефтяного бизнесмена Симоненко на улице Стачки, 229, и слесаря Уразбаева. И показал место совершения преступления, пояснив, что был тогда в сильном алкогольном и наркотическом опьянении. И, видно, решил показать свою крутизну – избил, а потом в слепой ярости добил Уразбаева в яме обломком бетонной плиты.

Тем временем Анатолий Заремба вплотную подошел к раскрытию давнего убийства валютного менялы Ивана Говорова. В нем подозревался активный член банды Юрий Хацкель, 1960 года рождения. Он нанял Говорову охрану: уже известных братьев – Андрея Волкова и Владимира Пионтковского. 5 декабря 1995 года Иван Говоров получил в банке для обмена 100 тысяч долларов. Вчетвером сели в машину. Говоров – на переднее сиденье. Через несколько минут Хацкель выстрелил прямо через спинку сиденья. Четыре раза.

Тут же поездом «Тихий Дон» бандиты поспешно уехали в Москву. Там торопливо тратили ворованные деньги. Хацкель купил самый крутой «Мерседес», братья ограничились автомобилем «БМВ». Жили в «Президент-отеле». Но недолго.

Бывший коммерсант Юрий Хацкель был известен двумя пристрастиями. В юности увлекался музыкой, до тех пор, пока не был осужден за кражу инструмента из музыкальной школы. Второй его слабостью были женщины. Поэтому искать его стали, проверяя многочисленные связи Хацкеля. Но каждый раз ему удавалось ускользать, будто кто-то своевременно предупреждал его об опасности. В одном из ресторанов удалось узнать, что Юра встречается с некоей Шмандиной.

Ранним утром 8 ноября 1997 года в ее квартиру постучали двое оперативников РУБОПа. Не давая опомниться ловеласу, первым делом разрешили свой давний спор: что, еще будучи юношей, украл Хацкель в музыкальной школе – дудку или скрипку?

Несостоявшийся музыкант испуганно ответил: «Кларнет!».

В тюрьме Хацкель настойчиво убеждал, что стал жертвой заговора своих подельников – Волкова и Пионтковского, и не упустил случая сообщить интересные подробности их биографий:

– Я не знал, что Волков сидел за изнасилование по 117-й. А Пионтковский, бывший омоновец, в Новочеркасске сейчас – старший камеры!

Хацкель рьяно уверяет, что и в первый раз был осужден безвинно.

– В 79-м срок получил не за то, что сделал. Мол, якобы Хацкель сказал: «Деньги летают в воздухе. Их надо только брать». И опять я страдаю от своей головы.

Когда Юрия Марковича спросили, что бы он изменил в своей жизни, если б смог, он сказал:

– Я не вернулся бы из Израиля!

И рассказал анекдот.

– Знаете, как разговаривает умный еврей с глупым евреем? По телефону из Америки!

...Когда оперативники и следователи разобрались в структуре банды, кто-то предложил назвать ее «Большая группа». На вершине преступной организации стоял Дмитрий Ященко, 1968 года рождения. Подобно щупальцам одного спрута в преступной организации существовали и действовали группы Петюкина и Живаева. Попал за решетку Петюкин – его братков взял на «службу» другой «босс».

Посредником «кадровых перемещений» и активным участником преступных акций был Дмитрий Головинов по кличке Рыжий. Тот самый лжеоперативник РУБОПа с бездарно состряпанным фальшивым удостоверением.

– Знал Ященко, Петюкина, Боровского. С тем – разбой, с тем – кражу. Мне разницы не было с кем, – пояснил он загадку своей души.

Человек, хладнокровно расстрелявший вместе с Боровским трех человек на складе фирмы «ВиА» 8 февраля 1997 года, на самом деле – активный противник кровопролития.

В беседе с автором он не преминул подчеркнуть:

– Оружие нужно для острастки. Какой смысл, зачем человека убивать?

Во всех своих бедах бывший «честный вор» винит своего тезку.

– До 96-го года я воровал. Не попадался. Пока не приехал Ященко, и пошел сыр-бор.

Сотрудники РУБОПа продолжали активные поиски главаря банды, анализировали записи телефонных переговоров знакомых, отрабатывали его связи. Наконец удалось установить: Ященко приезжает в Ростов 12 октября.

Утром на вокзале его ждали оперативники. Скрутив руки, на всякий случай уточнили фамилию. Задержанный заученно доложил: Ященко Дмитрий Владимирович, 1968 года рождения, проживаю в Ростове, ранее судим по статьям... Главарь выглядел испуганно и жалко.

...Позже, в тюрьме, Ященко охотно согласился на нашу встречу. Рассказывал о трудном детстве и многом другом.

– Тяжело было, когда развелись родители. Я был предоставлен улице. В армию не пошел и вскоре попал в тюрьму. После нее была озлобленность на всех людей – хотелось мстить.

Объектом мести Димы стали исключительно женщины, что шокировало даже подельников. Позже удалось понять тайну души женоненавистника.

Разъяснил это ближайший соратник – Дмитрий Головинов:

– Я не знал, что он маньяк. Грамотно выражался. Интеллигентные повадки, говорил: не курите при мне. Сам не пью, с девками не гуляю, читаю книжки. За свое здоровье очень беспокоился... Я проанализировал все поступки Ященко и понял, он по состоянию здоровья – импотент. По делу «неравнодушен» к женскому полу: убил двух женщин. Своих приятелей старался поссорить. Если семья благополучная – внести раскол. Меня с моей женой старался поссорить. В этом он был страшен.

...Исправительная колония была жестоким испытанием для Ященко. Впрочем, подчеркивал свою исключительность:

– Я не принадлежал ни к мужикам, ни к блатным. Ссорился с блатными...

После очередной ссоры Ященко предпочел не возвращаться в колонию из отпуска. Ненавидя блатных, он перенял у них то, что делало их сильными: строгую иерархию и сплоченность. Создав банду, он впервые за свою жизнь осуществил давнюю мечту: стать лидером. И для этого нашел тех, кто, по его мнению, в жизни не состоялся. Это – вечный неудачник Головинов. Петюкин – посредственный боксер с амбициями крутого авторитета. Подруга Петюкина Лена – недоучившаяся студентка. Волков. Его презирали и унижали на зоне – он имел судимость за изнасилование. Когда пришла пора отомстить всему воровскому миру в лице уголовного авторитета Грибова, Волков не дрогнул.

Ященко, оказавшись в тюрьме, весь свой дар убеждения тратит на то, чтобы доказать, что они на самом деле не «Большая группа», а так, мелкая сошка:

– Оргпреступность – это Михась, «коптевские», Сильвестр, которого подорвали. Они есть, но с ними не борются, потому что они – это спрут.

Искренне сетует Ященко на недостатки в воспитании подрастающего поколения:

– Все романтические песни, все это сказывается на молодежи. Эти приблатненные песни, это плохо. Дети смотрят на нас и должны учиться от нас, а не от улицы.

В тюрьме сокамерники низвели Ященко из авторитетов в «шестерки». Кем он и был всегда на зоне. И тогда он написал письмо Генеральному прокурору России Устинову с просьбой перевести его из ростовского СИЗО в следственный изолятор УФСБ по Ростовской области. Просьбу удовлетворили.

В стенах СИЗО Ященко подался к богу, наизусть цитирует Библию и страстно убеждает сокамерника жить по законам божьим, постоянно повторяя, что всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца. Такие вот метаморфозы, впрочем, весьма характерные для маньяков и серийных убийц...

...Собирая изъятое оружие, искусно переделанное из газового, с характерной левой нарезкой, самодельные патроны, анализируя выводы экспертов, оперативники и следователи пришли к выводу: банда имела своего оружейника!

В ходе расследования установили его имя – Андрей Сысоев, житель Ростова, не судим, обучался в ростовском институте. Изобретателя задержали. Следователи сумели расположить Сысоева к себе. И вскоре он показал тайник, где хранил изготовленное им оружие.

А потом еще одно известие: Сысоев имел свою «крышу». Оказалось, это был не крутой донской авторитет, а... сотрудник милиции Сидоров. Сведения об этом начальник отдела Ростовского УБОПа Владимир Бабенко получил от арестованных бандитов, однажды столкнувшихся с милиционером в доме оружейника.

– Ященко и Головинов дали показания, что именно Сысоев предупреждал их о том, что на их след могут выйти сыщики из угрозыска после совершенного разбойного нападения на овощебазу.

Капитан милиции Андрей Сидоров служил не где-нибудь, а в уголовном розыске ГУВД Ростовской области. Перспективный офицер с прекрасными характеристиками и восемью благодарностями все это время услужливо работал на бандитов. Вот почему преступникам необъяснимым образом удавалось ускользать в последнюю минуту. Оборотень своевременно посылал весточки через Сысоева: братва, надо залечь на дно. Ваши стволы засвечены! Предателя тут же арестовали.

Ближайшим сподвижником и заместителем Ященко в банде был Владимир Живаев, 1970 года рождения. Занимался карате, но спортивная карьера не удалась. Ничего больше не умея, подался в бандиты. В тюрьме не сидел, но для авторитетности сделал на руке татуировку – кинжал.

Правда, в одном ему везло больше – в женщинах. Хотя не всегда. Однажды его возлюбленная Марина Хороших поступила нехорошо: переметнулась к другу Диме. Ященко чутко уловил ее безумную страсть к деньгам. Затем Марина сымитировала отлет в Иркутск, якобы на сессию. Живаев, зная, что за ним идут по следу, все же рискнул проводить любимую на самолет – до самой взлетной полосы. Но «прилетела» авантюристка прямиком в квартиру Ященко. Измена открылась достаточно скоро, и казалось, начнется густая стрельба. Но дуэль не состоялась. Дальше словесных оплеух не пошло.

Вскоре дама убедилась в недееспособности Димы и вернулась к каратисту Володе. С тех пор соратники насмерть поссорились. А Живаев создал собственную банду.

По оперативной информации, Живаев сошелся с ворами в законе Джиджейшвили по кличке Гиви Колымский и Эдуардом Красновым по кличке Красный. Подтверждением тому стал найденный в доме Живаева электронный блокнот с именами воров.

Известно оперативникам было и то, что Живаев, чтобы стать авторитетом в воровском мире, отправился в Сызрань выполнять их задание. Но какое?

А через три дня, 7 октября 1997 года, в Сызрани произошло громкое преступление: был убит начальник следственного изолятора города полковник внутренней службы Евгений Бородин. В его теле насчитали десять пулевых ранений. Сызранские оперативники проинформировали, что полковник отличался крутым нравом и рьяно боролся с воровскими законами и порядками. Свои счеты у него были и с Гиви Колымским. Сообщили также, что подозревают некоего ростовчанина. Назвали и приметы гастролера.

Сомнений быть не могло: это был находящийся в федеральном розыске Владимир Живаев.

Неудачи преследовали последнего главаря... 1 января 1998 года в Самаре Живаев попал в милицию по непростительному для матерого бандита поводу. Пропив деньги в новогоднюю ночь, Живаев не смог заплатить таксисту. Началась драка... Его задержали подоспевшие сотрудники милиции.

Позже он дал путаные показания об убийстве начальника СИЗО Бородина.

...Ростов-папа и его Фемида, знавшие немало громких и знаменитых процессов, оказались в затруднительном положении, когда перед судом предстали сразу 30 обвиняемых. В зале суда пришлось срочно дооборудовать еще одну клетку на 10 посадочных мест. Бандиты «Большой группы» совершили более ста преступлений, в том числе 14 убийств, 26 разбоев. Областной суд под председательством Ивана Гончарова приговорил членов банды к небывалому сроку – в общей сложности – 300 лет. В том числе Владимира Живаева – к 22 годам, Вячеслава Петюкина – 20, Юрия Хацкеля – 15, Михаила Боровского – 25, Андрея Волкова – 18, Сергея Рейнгруберта – 20, Олега Ерашова – 16, Владимира Пионтковского – 9, Елену Грибову – 12, Елену Николаеву —10, Андрея Сысоева – к 4,5, бывшего сотрудника угрозыска Андрея Сидорова – к 4 годам условно. Дмитрий Головинов получил за дела свои сполна: пожизненный срок. Ровно столько же отмерили и убийце-интеллигенту Дмитрию Ященко. Впереди у них – смерть в рассрочку.

Кто «заказал» полковника Бородина?

7 октября 1997 года в провинциальном волжском городе Сызрань произошло чрезвычайное происшествие: был убит начальник следственного изолятора № 2 Евгений Бородин. 47-летнего полковника внутренней службы расстреляли у дверей его квартиры на пятом этаже в доме № 33 по улице Дзержинского.

Убийство потрясло: даже ветераны МВД не могли припомнить, когда в России покушались на хозяина – руководителя исправительного учреждения.

Каким бы ни был жестоким режим за решеткой, во все времена неписаным законом среди зэков было не мстить, выйдя на волю, сотрудникам СИЗО и колоний. Тем более хозяину – начальнику исправительного учреждения. Несмотря на крутость характера, арестанты уважали Бородина. Один из подследственных, рецидивист Петр Ларькин, по очередной ходке севший за убийство, пустился в откровения:

– Даже не понимаем, такой поступок гадский. Как это! Жалко этого человека. Потому что начальник был, действительно начальник, хозяин своего слова. Я его знал более 10 лет, не понимаю это. В больших кругах, лагерях, тюрьмах не приветствуют такой поступок. Здравые и нормальные люди, воры, так бы, конечно, к этому не подошли. Понятно, что это какие-то отморозки. Вот и думаю, что, если они где-то в лагере всплывут, им очень даже трудно придется отбывать срок наказания.

Но отморозки, расправившиеся с Бородиным, пока не «всплыли», а у следственно-оперативной группы не было единой версии о мотивах убийства начальника СИЗО. Сотрудники Следственного комитета МВД России, оперативные сотрудники следственного изолятора, угрозыска Сызрани, следователи самарской прокуратуры проверили сотни заключенных, в разные годы сидевших в стенах сызранского СИЗО, отработали и бытовые версии. Но ни малейшей зацепки так и не нашлось.

Ясно было одно: убивали полковника профессионалы. И, скорее всего, заезжие.

Следственный изолятор № 2, построенный еще в 1911 году, до сих пор считается одним из крупнейших в России. Находится он на перепутье пяти направлений – этапов пересылки заключенных.

Кому мог перейти дорогу начальник СИЗО? О жесткости, неподкупности и крутом характере полковника Бородина ходили легенды. Заняв пост, он первым делом уволил всех нечистых на руку сотрудников изолятора и набрал новых.

И стал наводить порядок с присущей ему бескомпромиссностью, энергией и целеустремленностью. Сам показывал пример в службе, спорте, учебе. Среди прочих отрабатывалась и версия о причастности к преступлению недовольных деятельностью начальника сотрудников.

С приходом Бородина в СИЗО сразу закончились привилегии для авторитетов и блатных. Все нарушители режима, независимо от уголовного «ранга», тут же получали «путевку» в карцер или ШИЗО. Бородин прекрасно сознавал, что нажил себе немало врагов в криминальной среде. Тем не менее не носил штатный пистолет. Оружие брал в руки только на занятиях по огневой подготовке. Стрелял без промаха.

Сыщики одновременно отрабатывали семь версий. Основная – убийство совершили лица из числа авторитетов и рецидивистов.

В ходе опроса жильцов дома, где жил Бородин, удалось найти свидетеля – Рустама Юсупова, видевшего двух парней, выбегавших из подъезда, именно в те роковые минуты. Он сообщил, что оба были в вязаных шапочках, один – в черной куртке, второй – высокий, в черных джинсах, тоже в черной кожаной куртке. Еще Рустам запомнил, что один из парней что-то поспешно сунул в карман куртки, не исключено, что пистолет.

– Они так спешили, – добавил он, – что думаю, сейчас не уступлю им дорогу, так сшибут с ног, так я отпрянул, они мимо меня пробежали.

Но кто были эти неизвестные, скрывшиеся, как выяснилось, на белых «Жигулях» девятой модели? Единственное, что было известно, в Бородина они стреляли из двух пистолетов: предположительно из «макарова» и браунинга. Десять выстрелов. Два – в голову.

По показаниям Юсупова был составлен фоторобот одного из подозреваемых. Рост 175–180 сантиметров, худощавый, на вид – 23–25 лет.

Позже оперативникам удалось выяснить, что преступные авторитеты Самарской области неоднократно наведывались к Бородину и безуспешно пытались повлиять на него и даже диктовать свои условия. Поняв бесплодность этих попыток, пошли иным путем: предложили гуманитарную помощь заключенным. На очередную встречу пришли двое: Гиви Колымский, он же Джиджейшвили, и его приближенный по кличке Пряник. Хозяин согласился принять помощь, оформив все официально. Но поставил условие: везти то, что нужно в первую очередь, – мазут для обогрева камер.

Тут случилось кое-что явно непротокольное: Пряник снял с себя золотую цепочку и бросил на стол начальника: «На, вот тебе! Успокойся!» Реакция была жесткая. Бородин буквально вышвырнул наглых визитеров из кабинета.

Гиви Маленький, он же Гиви Колымский, он же Гиви Шалвович Джиджейшвили, был одним из старейших и авторитетнейших воров в законе в России и СНГ. Отбыл в местах заключения в общей сложности 39 лет. Контролировал сбыт наркотиков в Жигулевске. Позже Гиви серьезно упрекал Пряника за то, что «ты влез не в свои отношения». Но это уже не имело значения. По воровским понятиям отступать ему теперь было некуда. Сергею Антонову и его коллегам удалось установить, как отреагировал Гиви Колымский на эту молниеносную «бородинскую битву».

– Несколько тольяттинских авторитетов, проживающих в Жигулевске, съезжались для решения вопроса устранения Бородина. Для этих целей выделялась определенная сумма денег. Все эти лица нами отрабатывались, большая часть из них – судимые. Через два с половиной месяца мы вышли на жителя города Ростова-на-Дону, некоего Живаева.

И вдруг экстренное сообщение из Самары. Задержан Живаев! Сидит в одном из отделений милиции за... хулиганство. Матерый бандит в компании с пьяным дружком просьбу таксиста заплатить по счету воспринял как оскорбление и расплатился в привычном стиле – избил бедолагу до полусмерти, и, если бы не проезжавший мимо милицейский патруль, вполне вероятно, список убитых Зверем пополнился бы.

Живаева и некоего Александра Джанашия задержали.

Поначалу Живаева безуспешно допрашивали в Самаре. Потом повезли в Сызрань – прямиком в СИЗО № 2, в то самое, где начальником был полковник Бородин. Работал с ним и начальник криминальной милиции УВД города Сызрани Николай Шишлов, на счету которого было немало крепких орешков.

– Мы порекомендовали, давайте его привезем сюда, в наш изолятор, поскольку преступление было совершено здесь, на территории Сызрани. Мы сами доставили его сюда и начали с ним работать. Я лично с ним занимался всего где-то минут сорок. Больше не занимался. Мы сели, сразу все точки над «i» расставили... Он в отношениях очень коммуникабельный, все сразу понимал, ловил на лету, что я от него требовал, что меня интересовало.

Из протокола допроса Владимира Живаева на месте происшествия.

Живаев:

– Вот здесь я хотел встать помочиться. В этот момент зашел человек в зеленой форме и сделал мне замечание в нецензурной форме. И у меня с ним возник конфликт. После того как он зашел в подъезд, прошел сюда по лестнице, я уже начал выходить, мы перебранивались, то есть ругались. Потом я в ответ тоже нецензурно ответил, а он уже быстрым шагом спустился, ударил меня по голове, я упал вот здесь, в тамбуре. Так, не ожидал удара. Упал. После чего мужчина поднялся и сел в лифт. Я встал и пошел за ним. После того как он сел в лифт, а лифт поднимался медленно, я бегом поднялся по лестнице. Лифт остановился на пятом этаже. И двери медленно открываются. Я вперед выскочил. Когда этот человек начал выходить, я выхватил оба пистолета и беспорядочно стрельбу понес.

Следователь:

– То есть он даже не вышел из лифта, или же он успел?

Живаев:

– Он собирался выйти из лифта.

Следователь:

– И вы прямо, получается, напротив лифта, да, стояли, прямо напротив дверей, да? И он выходил вам навстречу?

Живаев:

– Я выстрелил прямо в упор. После этого сбежал вниз, оглядываясь.

Вот такая до обиды нелепая история случилась с жителем Ростова Володей Живаевым. Следователи допросили и Александра Джанашия, угодившего вместе с Живаевым в милицию 1 января 1998 года.

Из протокола допроса Джанашия.

Следователь:

– Как можете охарактеризовать Живаева? Что за человек?

Джанашия:

– Честно говоря, я плохого про этого человека ничего не могу сказать. В каком плане. Человек трудолюбивый, тихий, общительный, поделится последним куском хлеба. Практически я ничего плохого не видел, он даже моему ребенку подарки подарил.

Итак, каратист из Ростова, находящийся в федеральном розыске, приехал в далекий город Сызрань за дешевыми автомобильными деталями, а в результате получилось, только пивка попил. Когда приспичило, как водится у ростовчан, сунул пару пистолетов за пояс и пошел пописать. Разумеется, в жилой подъезд. Обычное дело. И тут – просто мистика! В этом же подъезде жил Бородин – главный враг его наставника Гиви Колымского. И опять невезуха: полковник застал чемпиона Ростовской области за срамным делом и одним ударом свалил его с ног. Такая вот история.

И тут привели свидетеля – на опознание Живаева.

Вспоминает Рустам Юсупов:

– Я попросил ребят, говорю, заставьте, чтоб он походил по кабинету. И вот по походке, он такой здоровенький парень такой, вот по походке, вот, да ну, и вообще, по овалу лица опознал.

Были еще два свидетеля, видевшие вечером 7 октября двух мужчин, выбегавших из подъезда дома № 33 по улице Дзержинского.

Подтверждением тому, что киллеры целенаправленно ждали свою жертву, была обнаруженная оперативниками на лестнице на пятом этаже куча окурков. Еще одним неоспоримым доказательством связи Живаева с уголовными авторитетами стал и найденный в его доме блокнот с именами воров Гиви Колымского и Эдуарда Краснова по кличке Красный.

Но все эти улики так или иначе можно было оспорить. И вдруг оперативникам улыбнулась несомненная удача. 17 марта 1998 года сотрудники следственного изолятора перехватили письмо Живаева его брату Роману. В так называемой маляве арестант писал: «Еще нужно связаться с Самарой, узнать, что там за движения. Позвони Гиви (только не по своему телефону) и договоритесь, куда можно перезвонить, чтобы „линия“ была чистой от лишних ушей. Объясни ему ситуацию. Я грузанулся за этого легавого из Сызрани и за наркотики, которые нашли у Гиви дома в 1996 году в августе. Почему я это сделал? Объясняю. Во-первых, меня кто-то подставил в Самаре конкретно; мусора сказали, что есть свидетели и человек, который подробно рассказал, что это я завалил этого мусора в Сызрани. Якобы Душман Алик дал показания против меня, что мы с ним вместе ездили в Сызрань и застрелили Бородина (это фамилия этого мента). Короче, я с ними договорился и заключил так называемый контракт: они никого не трогают (ни на воле, ни в тюрьмах и лагерях), в том числе разговор был за Гиви, короче, всех, кто мне дорог и близок, а я, в свою очередь, написал с условием, что я один попру по этой фелюге (даже сказал им, чтобы отпустили Душмана-дебила, из-за которого меня арестовали в Самаре... Показания дал в таком плане, что случайно зашел в подъезд поссать, но зацепился с этим легавым, он меня ударил, и я в него со злости выстрелил. Короче, не специально. По поводу наркотиков. Мусора сказали, что он (Гиви) не сорвется, что, мол, у него там фелюга, не закрытая с 1996 года, лежит с наркотой и что ему пятерку как минимум впаяют. В условиях моего контракта я упомянул, чтобы его оставили в покое, а эту наркоту я беру на себя (мне разницы нет), а если деда посадят, он не вывезет – уже возраст не тот и здоровье никуда».

К тому времени разговорился и Душман, он же Джанашия. Рассказал о поездке Живаева в Сызрань.

Из протокола допроса Джанашия:

– В 7 утра он ушел. Часов в 9 жена увела ребенка в садик, как раз ей в 10 часов на работу. Как раз он сказал, седьмого числа, короче, вечером, когда мы сидели, я, говорит, завтра еду в Сызрань...

Живаев понимал, что друг Джанашия будет первым подозреваемым в соучастии в убийстве Бородина. И, выгораживая его, опрометчиво придумал версию с больным ребенком Джанашия.

Из протокола допроса Владимира Живаева:

Следователь:

– А Джанашия знал, что вы уехали в Сызрань?

– А Джанашия остался, у него ребенок заболел.

Рассказал Джанашия и о спрятанном на своем балконе оружии, из которого стреляли в Бородина:

– 17-го он достал с балкона, я говорю: ты забыл, чего там оставил на балконе. Когда он достал, это было оружие в свертке. Как он достал, нас тут не было, он достал, чистил, короче, оружие вытаскивает из целлофана. Я сам удивился.

Еще больше бы удивился Алик Джанашия, если бы услышал эти показания своего товарища.

Из протокола допроса Владимира Живаева:

– Пистолеты я завернул в тряпку и спрятал на балконе у него в квартире. Он об этом не знал.

Не слишком ли рьяно Живаев пытался отвести следствие от Джанашия? Судя по маляве, особых дружеских чувств к нему он не испытывал. Дело в другом. Живаев боялся, что Алик может проговориться и сообщить нечто, могущее повредить вору в законе Гиви Колымскому, ради безопасности и благополучия которого Живаев по-холуйски взял на себя все его былые преступления.

Итак, Джанашия на свободе, проходит по делу в качестве свидетеля. У Живаева впереди – беспредельный срок. Конца допросам не видно, и вдруг Живаева прорывает: не одному ж ему баланду за всех хлебать!

Из протокола допроса Владимира Живаева:

Следователь:

– Он знал, что вы уезжаете 7-го числа в Сызрань?

– Он знал.

– И что вы уезжаете с пистолетами?

– Он знал, что они у меня всегда с собой. Ну, я объяснил ему, что в Сызрани получилось вот такое недоразумение.

– Вот что такое недоразумение?

– Я там выстрелил в такого человека.

– Убил человека?

– Да.

– Джанашия не спросил, за что вы его убили?

– Ну, я ему объяснил.

А еще Живаев рассказал, что «мокрые стволы» на балконе унес куда-то Джанашия. Ранее же арестант утверждал, что сам выбросил их в Волгу.

Следователь:

– То есть вы настаиваете на том, что дальнейшую судьбу пистолетов вы не знаете, куда он их дел? Вы спрашивали, куда он их дел?

– Ну, я так спрашивал, ну, не было проблем.

Судьба пистолетов неизвестна. Но в ходе обыска в квартире Живаева изъято другое оружие – два пистолета. На них кровь первых жертв «Большой группы» – двух женщин и четырех мужчин.

Явные нестыковки в показаниях Живаева не смутили судей. Версию убийства Бородина, изложенную Живаевым, суд счел убедительной. Добрый, общительный и тихий «осквернитель подъездов» получил за убийство Бородина по минимуму. А в целом – 22 года.

По странному стечению обстоятельств Гиви Колымский был убит 22 мая 2000 года, в тот самый день, когда зачитывали приговор Владимиру Живаеву, так и не ставшему вором в законе. По основной версии, Гиви Джиджейшвили отомстили за организацию убийства двух тольяттинских криминальных авторитетов. Убийца не найден.

Владимир Живаев сидит ныне в стенах одной из ростовских колоний, вяжет сетки, плетет корзины и больше всего боится, что его переведут в СИЗО № 2 города Сызрани. Вопрос о киллере № 2 по-прежнему остается открытым.

Интервью по поводу.

с Алексеем ПЕРЕХОВЫМ, кандидатом медицинских наук. Центр «Феникс»:

– Алексей Яковлевич, как психиатрия рассматривает мрачную фигуру, появившуюся в российской действительности, – киллера?

– Серийные заказные убийства и их исполнители – это совершенно новый феномен. Это не сексуальные убийства, мотивация их, естественно, совершенно иная. Казалось, какое отношение может иметь медицина и психиатрия к киллерам? Оказалось, достаточно большое. Во-первых, нас интересует феномен самих убийц, людей, которые становятся исполнителями. Кстати, они бывают более интересными, чем заказчики, которыми двигают чисто меркантильные интересы. Кто становится серийным убийцей? Среди населения широко распространена точка зрения, что практически любой может стать убийцей. Как в том анекдотическом эпизоде, когда детей спрашивают, кем они хотят стать. Одна девочка сказала, что проституткой, а мальчик – киллером. Разумеется, далеко не все люди способны избрать кровавое ремесло. Мы начали исследовать задержанных милицией киллеров. Нас интересовало, что это за люди, что ими двигало, каковы механизмы их поведения? Доставляет ли убийство им удовольствие? Оказалось, конечно, что это разные люди, но есть и определенные закономерности. Закономерности психического, а иногда и психопатологического плана. Случается, достаточно часто в заказных убийствах участвуют психически больные люди. Недавно в Ростове-на-Дону состоялось несколько процессов. В одном из них, довольно известном, заказчиком явилась психически больная женщина, которая в мизерную сумму, меньше миллиона рублей, оценила человеческую жизнь. Были убиты два пожилых человека, которые, как она считала, на расстоянии воздействуют на нее гипнозом. Однако нашли людей, которые выполняли этот ее заказ. Другое не менее громкое дело, в котором явно не бесталанный и изобретательный заказчик выбрал в роли исполнителей психически больных. Мало того что они были душевнобольными, они являлись инвалидами и уже признавались в судебном порядке невменяемыми и недееспособными. И именно эти люди за символическое вознаграждение согласились быть исполнителями.

Наша группа во главе с руководителем центра «Феникс» Бухановским, в которую входили и психологи, встречалась в Лефортовской тюрьме с человеком, который совершил одно из первых нашумевших заказных убийств в Москве. У следствия не было достаточных улик, чтобы его осудить. И в то же время было много косвенных улик, чтобы продолжать следствие. И с помощью психологов удалось разобраться в тех причинах, которые толкнули этого человека на заказное убийство. И этот человек не то что с помощью психологов, врачей, психиатров раскаялся, но, однако, во многом пересмотрел свои позиции. В конце концов работа с этим убийцей принесла пользу всем: и ему самому, и тому, кто расследовал, и нам в плане научно-практических разработок.

Работа эта только начинается. Нам кажется, что без помощи психологии, психиатрии разобраться с этой проблемой будет гораздо сложнее. Мы работаем в тесном контакте с нашими местными правоохранительными органами, получаем обширную информацию о заказных убийствах. Делается попытка создать проспективные портреты киллеров. Кто может быть убийцей? По тому же типу, как составляли проспективные портреты сексуальных серийных убийц, стали исследовать социальный статус, мотивы поведения. Это сложней, чем создание портрета сексуального преступника. Сейчас изучаем несколько случаев. Вот недавний – следствие проходит в Ростове, здесь совершено убийство, а заказчики и исполнители – из другого города. Появляется стойкая тенденция к использованию в качестве киллеров душевнобольных. Что бы этот человек ни сказал на следствии, все равно будет признан невменяемым. Это безусловно. А если так, то его следственные показания о том, кто его нанял, заплатил, будет тяжело интерпретировать. Весьма ловкий способ уйти от ответственности в случае поимки киллера. Хотя чаще наемники формально психически здоровые люди со своими особенностями характера.

– Какие это особенности?

– Психологи говорят, что это люди, которые уже имели опыт убийства. Это наиболее общая особенность. К сожалению, количество людей, имеющих подобный опыт, быстро растет в связи с нашей социальной действительностью – афганской эпопеей, межнациональными войнами, внутренними конфликтами и, наконец, чеченской войной. И стоящие у власти не задумываются, что формируется определенная прослойка людей, которым будет очень сложно адаптироваться в мирной жизни. Так было и у американцев после вьетнамской авантюры, так и у нас после Афганистана. Об этом никто не думает. Политики живут сегодняшним днем. Широко известно и доказано психиатрами, что существует так называемый «посттравматический синдром». Эти травмы не физические, а психические. Люди, пришедшие на войну с определенными чертами характера и прошедшие ее горнило, в котором научились убивать и не ценить человеческую жизнь, – уже потенциально могут быть киллерами. Они легко пойдут на убийство. Кстати, у всех киллеров есть оправдание своим поступкам. Киллеры не занимаются бессмысленными убийствами. Когда их допрашивают, каждый, кстати, в этом они похожи на серийных сексуальных убийц, говорит, что они санитары общества, что они отстреливают воров, спекулянтов, тех, кто мешает строить светлое капиталистическое будущее. Подобное говорили на суде и следствии и Головкин, и Чикатило. Эта психологическая мотивация интересна, и когда ее удается разбить, тогда и происходит феномен – не раскаяния, а понимания, кто он и что сотворил.

«Тюремный рай».

Диалог с вором в законе.

Тюрьма «Белый лебедь» в Соликамске Пермской области известна тем, что в ней содержатся уголовные авторитеты. Так сказать, специально оторванные от своей «паствы». Впрочем, сейчас сидит там разный люд, в основном по тяжким преступлениям и «сознательные» рецидивисты, патриоты воровской идеи... Славится тюрьма с поэтическим названием и своим железным порядком. А строгий порядок, к слову, уважают и зэки. Потому что он гарантирует от всяких неожиданностей, которых и в тюрьме хоть отбавляй: например, те же перебои с питанием, вещевым снабжением, никакое медицинское обеспечение – уже непорядок. Ну а самое главное – порядок для основной массы заключенных – это гарантия от беспредела, когда какая-нибудь шайка «отмороженных» может опустить любого по поводу и без повода и когда кулак – единственный хозяин... Так что порядок, куда ни кинь, – все же благо.

Внешне тюрьма похожа на обыкновенную трехэтажную общагу какого-нибудь ПТУ. Только стены из светлого кирпича, пожалуй, попрочнее, да чистота вокруг идеальная, да по периметру – колючая проволока-спираль с игривым названием «егоза», которую, кстати, тоже делают зэки в одной из ростовских колоний. (Там это производство поставлено на поток, правда, «егозу» больше сейчас покупают коммерческие фирмы: исправительные учреждения измучены хроническими перебоями с финансированием.) В тюремном вытянутом дворе – клетки для досмотра прибывших этапов, дальше по левую руку вольер с двумя огромными, заходящимися в лае псами; один даже прогрыз или пробил мощной головой дыру в металлической сетке и вот-вот выскочит наружу. Собаки натасканы на запах зэка. К углу тюрьмы примыкает недавно построенная различными ухищрениями церквушка.

Тюрьме около пятнадцати лет, и за все это время здесь не было ни одного побега. Находится она на территории ИТК-6. На первом этаже имеются камеры ШИЗО – штрафного изолятора. Сидевшие там за нарушение дисциплины осужденные поведали, что кормят регулярно, три раза в день, жалоб нет, неправильное свое поведение полностью осознали. Длинный коридор через каждые пятнадцать шагов разделен стенками-решетками с запирающимися дверями. И если смотреть «в перспективу», то видишь перед собой под мертвенным светом одно «клетчатое железо».

К вору в законе Николаю Мека по кличке Коля Устим нас сопровождал заместитель начальника тюрьмы по режиму – молодой высокий офицер, старательно избегающий ответов на конкретные вопросы. Он предупредил: «Мека, скорей всего, откажется разговаривать с вами».

Мы приехали снимать документальный фильм о тюрьмах.

Дежурный открыл дверь камеры, четверо вытянулись, а один из них, тоже дежурный, только по камере, бодро представился. Здесь было вполне просторно, а по сравнению с набитыми до потолка общими камерами в той же Бутырке – так просто «тюремный рай». Посредине стоял длинный стол, за который можно было усадить десяток едоков, две лавки. Нары, как и положено, пристегнуты к стенам. Познакомились – представились. Сели друг против друга: четверо осужденных – и столичные гости. Коля Устим, Николай Григорьевич «по-гражданскому», ничем особым среди сокамерников не выделялся: та же одежда-«полосатка» для особо опасных рецидивистов, блеклая по давности «наколка» на пальце, смуглый, черные волосы с залысинами, правда, покрепче остальных в плечах, ироничный блеск в глазах и настороженный взгляд человека, знающего свою силу. Мы с коллегой поинтересовались, как правильно называется место, где их содержат.

– ПКТ – помещение камерного типа. Но это вопрос не ко мне, извините, а вот к начальнику, – кивнул он в сторону офицера, засмеявшись.

Блеснули золотые зубы.

– Сколько вам лет, Николай Григорьевич?

– Мне сорок четыре.

– И сколько из сорока четырех лет вы находитесь в заключении?

– В общей сложности сейчас уже двадцать лет.

– Мы слышали, что вы авторитет в своей среде?

– Вор в законе, – четко и с достоинством ответил Мека.

– Хотелось бы услышать, что называется, из первых уст: что это такое – признание заслуг, особая привилегия? – задали мы новый вопрос. Остальные молча слушали.

– До меня уже, по-моему, было слишком много публикаций: что такое вор в законе и кто такой вор в законе... Правильно? И показывали тем более.

– Вас уже снимали?

– Ну почему меня? Меня лично еще не снимали. Это вы мне первый раз возможность предоставили. Так я, может, не хочу на эту тему говорить... Я думал, вы о чем-то другом хотите поговорить, а не за воров, не о ворах. Зачем?..

– Хорошо. Как вас здесь содержат?

– Содержат нормально.

– Как вас кормят?

– Тоже относительно. Как сейчас в России кормят, здесь – терпимо.

– Вы, естественно, не работаете?

– Конечно, нет, мы же наказаны.

– То есть из присутствующих – никто?

– Конечно, нет.

– И сколько вам здесь находиться?

– Ну, всем по году здесь.

– То есть не выходя отсюда?

– Да. Но в принципе разница небольшая. Мы все находимся на особом режиме. И там отсидим тоже в камерах, помещениях камерного типа.

– А по какой вы статье?

– Приговор у меня по 77-й статье.

– Это что такое?

– Это дезорганизация в местах лишения свободы. Если на свободе, то это бандитизм.

– А за что взяли, по какой статье осудили?

– Со свободы? Сейчас по 191-й, это мне пять лет давали.

– А это что такое?

– Это тоже – сопротивление сотрудникам милиции.

– Что же это вы все сопротивляетесь?

– Все время, думаю, ко мне неправильно подходят. Поэтому... (Смеется.).

Все же мы попытались вывести собеседника на интересующую нас тему.

– И тем не менее несколько слов, это интересно – по поводу воров в законе...

– Ну, во-первых, если говорить на эту тему, понимаете, нужна атмосфера какая-то. Правильно?

– Ну, налить там...

– Да нет, почему налить? Вы думаете, все воры – пьяницы? Воры – наоборот, нет ни пьяниц воров, ни наркоманов. Ну а если он употребляет, значит, он не может им быть. Я не пьяница, не наркоман. Не надо мне наливать, но обстановка должна быть, естественно, другая.

– Хорошо, скажите, сколько лет вы уже официально вор в законе?

– С девяносто второго года.

– Значит, это было чье-то решение?

– Безусловно.

– Любой человек не может?..

– Безусловно, нет. Тот круг воров, который меня знал, они, значит, свое «добро» дали. Свое слово сказали.

– Кто вас короновал? Если, конечно, об этом можно говорить?

– А чего ж, никакого секрета нет. Ну, сейчас двое находятся у руководства. Боря Брянский... Ткемал Тбилисский. Потом в Ижевске воры есть. Меня шесть человек давали, которые в лагерях тоже были. Я, безусловно, сидел в зоне. Хотя вопрос этот еще раньше за меня поднимали сами воры. Я ж не хотел. А сейчас так жизнь сложилась...

– А ваши коллеги за что сидят?

– Это не коллеги мои. Это (смеется) – мученики.

– Вот вы – вор в законе. А что дает это?

– Это мое мировоззрение, это мое внутреннее убеждение, и несмотря, что я за себя не говорю... Я вел такой же образ жизни, и разницы нет от того, что я сказал за себя... Образ жизни у меня не изменился, и мое здесь пребывание, или бытие, от этого нисколько не изменилось. И мое мировоззрение также не изменилось, я так же прожил этим, можно сказать, всю сознательную жизнь.

– Хорошо. Как это определить: должность или звание, как называется правильно?

– Ну а профессор – это должность или звание?

– Это, по-моему, должность...

– Нет-нет, вот в этом вопросе я многих уже подловил. Не знают: не должность это и не звание. Это – профессия.

– Но вот что-то оно вам дает, в лагере, в зоне?

– Да ничего оно мне не дает, только массу, можно сказать, нерешенных проблем. Если я живу один для себя, я знаю, у меня мирок ограничен. А так я должен обо всех думать, беспокоиться. Чтобы не было...

– Чтобы грев был...

– Да нет! Почему-то считается, что воры только за себя стараются. Воры, наоборот, всегда от себя могут дать. Безусловно, у воров всякое было и раньше, в сороковые годы. Но эту помощь собирают непосредственно сами воры, на свободе, помогают родителям, родители мне сюда передавали, и мои близкие делали это.

– А за что остальные товарищи ваши сидят? – задали мы вопрос сокамерникам.

Первый, не таясь, просто ответил:

– 146-я. Разбой.

Мека пояснил:

– Ну, жизнь заставила!

Второй назвал 145-ю статью, за грабеж, а третий шел по 102-й, убийца.

– А кто стал жертвой? Бытовуха?

Зэк неопределенно кивнул.

– Вот такой вопрос, Николай Григорьевич. Известно, что воры в законе никогда не станут, так сказать, западло считают сотрудничать с любыми организациями государственного типа. Но вот, скажем, наступила война и надо идти в армию.

– Так это воры уже доказали! Ну, Родина есть Родина. Воры доказали в сорок четвертом году, что штрафные батальоны делали, то ни одна воинская часть этого не делала. Безусловно, это уже зависит от человека... Но один, допустим, может не пойти, другой пойдет сразу защищать свой дом, свою мать или кого... Все это естественно. Все, что человеку, также и вору. Все человеческое то есть не чуждо. А сколько было воров, сколько было награждено! Многие годы вора представляли: узкий лоб и взгляд исподлобья. Да? А сейчас в обществе и в МВД взгляды изменились?

– Взгляды кардинально изменились.

– Если бы брать другую систему, другое общество, может быть, из этих воров появились бы личности, которые бы двигали человечество вперед – правильно? Ну а жизнь у нас какая была?

Один из осужденных вставил:

– Вы понимаете, воры регулируют внутреннюю политику...

Но разговор уже пошел по другому руслу.

– Сколько еще осталось?

– Пять лет.

– Куда направят – неизвестно?

– Это как раз вот начальник решает. Или я здесь буду?.. А, между прочим, журналист был, полный, фамилию не помню. Он во Владимир приезжал, у воров интервью брал, я знаю, Сталинградский был, Шурик Устимовский покойный. Тоже интересовался.

– Какая кличка у вас?

– Коля Устим.

– Сколько воров в законе по России-матушке, можете назвать приблизительную цифру?

– Ну, если по России брать, я не беру Кавказ... Нет, они не побоку. У воров нет ни границ, ни национальностей. И за границей многих я знаю...

– Около семисот?

– Примерно так.

– В книжке одной писали, – заметил я.

– Ну, там просто многие неформальные лидеры туда попали.

– И отношения к ворам никакого не имеют?

– Конечно, нет! От них и пошло много смуты. То есть они принципами никакими не пользовались...

– Спасибо за беседу, – поблагодарили мы на прощание.

– Вам тоже спасибо, что посетили.

Дальневосточное палермо.

23 октября 2001 года произошло событие, которое, без преувеличения, потрясло криминальный мир. В хабаровском СИЗО умер Евгений Васин, вор в законе, больше известный как Джем. Его, уже холодного, обнаружил утром сокамерник...

Васин, проживавший в Комсомольске-на-Амуре, контролировал регион сродни федеральному округу. Он построил свою вертикаль власти, развернув структуру от чисто уголовного промысла к бизнесу. Представители криминалитета пробивались к власти и всячески легализовывались. Не обижал Васин вниманием и московский регион, проводил там достаточно много времени, часто разъезжал по Европе.

Евгений Петрович Васин родился по иронии судьбы в День милиции – 10 ноября 1951 в г. Борзя Читинской области.

Евгений Васин с раннего возраста проживал в Ленинском районе Комсомольска-на-Амуре. С детства он проявил незаурядные организаторские способности и вскоре завоевал авторитет среди сверстников района и даже города. Первую судимость – два года за злостное хулиганство получил в 1966 году, когда ему едва исполнилось пятнадцать лет. Не пробыв на воле и года, вновь получает срок по той же статье – но уже три года лишения свободы. Отбывая наказание в колониях Хабаровского края, увлекся «воровской романтикой», быстро завоевал авторитет среди осужденных. Неуемная энергия Васина ищет выхода, он решает создать на зоне преступную группировку, которой дает название «Союз истинных арестантов» – «СИА». Главная задача группировки – объединение осужденных на принципах землячества в целях активного противодействия администрации ИТУ, создание общей кассы для поддержания членов «союза».

В силу различных объективных причин идея создания «СИА» не получила распространения. Но слух об энергичном арестанте пошел по зонам. Это позволило ему во время отсидки в Тобольской тюрьме в 1985 году близко сойтись с грузинскими ворами в законе, от которых он получил активную поддержку и рекомендации. По их поручительству Васин был «коронован» и признан вором в законе. Хотя и были нюансы, которые не могли не насторожить воровскую элиту: выход из колонии на стройки народного хозяйства, совершение преступлений в основном по 206-й статье – за злостное хулиганство.

Дружба и поддержка грузинских воров в законе предопределила дальнейшую судьбу Васина, который получил воровскую кличку Джем. Отныне он всегда будет тесно поддерживать контакты с лидерами преступного мира Грузии. Факты последних лет, исследования дают повод сделать вывод, что они создали в Дальневосточном регионе филиал грузинского преступного синдиката. Вернувшись в родной город в июле 1987 года, Васин вновь обращается к своей идее создания «СИА». У него завидные связи в уголовном мире, он прошел отличную школу, поднабрался опыта у старых авторитетов. Он – вор в законе, и это дает карт-бланш в его деятельности. На территории Ленинского района он создает преступную группировку «Общак». За десятилетний срок своего существования группировка претерпела существенные организационные и структурные видоизменения, приспосабливалась и мимикрировала в зависимости от экономической, социально-политической ситуации в регионе и в целом по стране. Постоянно совершенствовались формы и методы противодействия правоохранительным органам, тактика вовлечения в свою среду новых членов и молодняка. Чтобы получить наиболее высокие прибыли, уйти от ответственности, Джем использовал профессиональных специалистов, а также несовершенство законодательства.

Не забывал Васин и о росте числа своих ближайших сподвижников. Являясь лидером, он в 1990 году короновал и объявил ворами в законе Волкова, Сахнова, Турбина, а в 1996 году – Шохирева и Лепешкина.

«Общаком» город был условно поделен на 17 микрорайонов, в каждом из них назначен ответственный из числа авторитетных членов. То есть налицо была создана хорошо разветвленная, материально обеспеченная преступная организация с вертикальным управлением. Эта жесткая система позволяла, независимо от географии, числа жителей в населенном пункте, сил правопорядка, активно консолидировать, сплачивать преступный элемент. Формы и методы ее стары как мир, включают и «духовные» аспекты, и чисто материальные: пропаганда «ценностей воровского мира», воровская постановка, моральная и материальная поддержка исправительных колоний, следственных изоляторов, тюрем, разбор возникших конфликтов.

Прочно обосновавшись в городе, лидеры сообщества, используя специфику социально-экономической обстановки в стране, расширяют коррумпированные связи, проникают в экономику и берут под контроль банковские структуры, расширяют территориальные границы влияния.

Васин активно проводит деятельность по сплочению преступного элемента всего Дальневосточного региона, в котором он вышел на лидирующие позиции.

Правоохранительные органы все время досаждали Васину, возбуждая в отношении него уголовные дела. В июле 1988 года – по признакам статьи 198-2, ч. 1. Через месяц завели уголовное дело по признакам все той же его «любимой» 206-й статьи за хулиганство. Потом оба дела объединили, возвратили на дополнительное расследование и в феврале 1989 года благополучно прекратили «вследствие изменения обстановки». Сама статья 188-2 УК РФ приказала долго жить – исключили из кодекса. В ноябре 1991 года уголовное дело возбудили в отношении приближенного Васина – Баранова, опять-таки за злостное хулиганство. Прекратили его по статье 6-й УПК. В июне 1993 года – очередное возбуждение уголовного дела в отношении Васина и его сподвижника Стрелкова по признакам статьи 193-й, ч. 2 (нанесение легкого телесного повреждения, побоев или совершение иных насильственных действий в отношении должностного лица...). Некоторое время оба содержались под стражей. Уголовное дело было прекращено прокуратурой в связи с хроническим устойчивым заболеванием Васина и по основаниям статьи 6-й УПК. Инвалидность ему и ближайшему другу Олегу Стрелкову – тоже вору в законе по кличке Стрела помог оформить на медицинской комиссии (ВТЭК) врач районной больницы Ю. Соколов, который не только оказывает помощь в лечении, но и является рупором «идеологии» Васина. В прессе в то время писали, что якобы сподвижниками собраны 42 миллиона рублей на подкуп должностных лиц, от которых зависит судьба Джема. Так или иначе, но он вновь на свободе и позиций своих не сдает.

Примечательный факт. В 1993 году при задержании Стрелкова в ИВС тут же появился Соколов, который предъявил справку о циррозе печени подопечного. Интересно, что хирург, делавший операцию, заверил, что у Стрелкова здоровая печень начинающего наркомана. Кстати, эта инвалидность совсем не мешала ему проводить активные тренировки по единоборству с подопечными. Что в такой ситуации говорить об инвалидности Васина? Вывод напрашивался...

Евгений Петрович, а попросту Джем, небезуспешно воюет с бывшим прокурором города А. Влащенко, который выступил против него в газете «Дальневосточный Комсомольск», назвав его идейным организатором преступности в городе, человеком, который «регулирует конкретные направления: наркотики, проституцию, операции с металлом. ...Плюс внесудебный разбор гражданских дел». И Центральный районный суд выносит по иску Васина решение, которое подтвердила и судебная коллегия по гражданским делам краевого суда. Суд отметил, что «ответчиком не представлено никаких доказательств в подтверждение своих высказываний». «Истец Васин Е.П. обоснованно просит защитить его честь и достоинство, так как в РУОПе, УВД, ФСБ в отношении его не возбуждалось никаких дел, которые могут возбуждаться... по результатам оперативно-розыскной деятельности». Газета вынуждена была опубликовать опровержение, а также «Ответ прокурору», в котором Васин проникновенно рассказывает о гуманитарной помощи различным учреждениям города, а также о своей деятельности в совете Ассоциации социальной реабилитации и помощи заключенным Сибири и Дальнего Востока. Эта организация, что весьма примечательно, организовала сбор подписей в поддержку заезжего депутата Мосгордумы, председателя комиссии по борьбе с организованной преступностью и коррупцией А.Г. Станкова.

Оставим пока без внимания сей факт.

Затем в газетную баталию вступил начальник отдела по борьбе с организованной преступностью по г. Комсомольску-на-Амуре подполковник милиции Г.П. Старинов. В той же газете он не замедлил дать ответ вору в законе Джему. Видно, задело, что в решении суда была ссылка на письменное подтверждение из РУОПа, УВД и ФСБ о том, что на Васина нет оперативно-розыскных материалов. Официальный главный противник Джема достойно поработал пером.

Одно и то же деяние можно назвать благодеянием и злом. Весь город знает, что Васин устроил на острове летнюю базу отдыха для трудных подростков. Дело неплохое, но людей, общественность, милицию неспроста тревожило то, что воспитание подгребли под себя вместе с Джемом его ближайшие сподвижники: тот же Олег Стрелков (арест, СИЗО-1, Хабаровск); Сергей Турбин (арест, СИЗО-1, Хабаровск); Виталий Турбин (бывший вор в законе по кличке Гном). Воспитание – дело тонкое, поди докажи неголословно, готовят ли из пацанов воровскую смену? А вот с гуманитарной помощью патриот города прокололся, вещь это материальная, что дал, то и увидишь. А увидели в доме-интернате для престарелых сгущенное молоко с просроченным сроком хранения. Партию вздувшихся банок пришлось немедленно уничтожить. В детском доме № 2 – босоножки и туфли для девочек больших размеров. Да и качество было такое, что через день-два их выбросили, потому что пришли в негодность. Называл Васин среди объектов для гуманитарных акций и вспомогательную школу № 6, куда привезли много свежей капусты. Лихо собрали на полях Комсомольского района, погрузили – а платить не стали.

Помогали и СИЗО, и колониям. Но тут, как говорится, сам бог велел, сами ведь сидели, получали с общака.

Насчет общака разговоров на дальневосточной земле ныне – сколько угодно. Нефтегазовые месторождения на Сахалине, без преувеличения, под прицелами не только огромных денежных мешков, лопающихся от денег, но и стальных стволов. Пальцы – на курке. К тому же на Сахалине в любом его уголке так дразняще и волнующе пахнут экзотические рыбопродукты. Одним словом, неистребимый криминальный мир, по оценкам всевозможных организаций и правоохранительных структур, практически заканчивает раздел сфер влияния в этом регионе, внедряет в управленческие структуры своих людей. Переходит на законную «легальщину».

А теперь вновь вернемся к человеку, который посетил дальневосточные края и визитная карточка которого при первом прочтении внушала благоговение и трепет: депутат Московской городской думы, председатель Российского общественного антифашистского объединения, председатель комиссии содействия правоохранительным органам по борьбе с организованной преступностью и коррупцией.

Скромные опера мало общаются с крупными общественными деятелями столичного масштаба. Их удел – бандиты и воры, мафия, так сказать. И тут в этой известной им среде объявился новый персонаж. Это и был обладатель вышеперечисленных титулов г-н Станков, который весьма активно общался с воровской номенклатурой Хабаровского края, Сахалинской, Магаданской областей. Еще больше изумились повидавшие всякого рода жизненных извращений сыщики, когда узнали, что первым заместителем председателя «борьбы с фашизмом» стал вор в законе Евгений Васин по кличке Джем – человек, которого, по некоторым оценкам, считали в криминальных кругах «хозяином Дальнего Востока». Ксерокопия удостоверения зама председателя объединения Васина попала в газеты, со всеми причиндалами – депутатскими печатями и подписями.

Столичный гость, подобно Хлестакову, не испытывал неловкости ни в чем. Общаясь с лицами криминального мира, он не обделял вниманием и правоохранительные органы: отправил в Сахалинское управление по оргпреступности распоряжение «тесно взаимодействовать» с организованным им в области «региональным отделением Общероссийской общественной комиссии содействия правоохранительным органам по борьбе с организованной преступностью». Немая сцена была, когда сыщики прочли список руководящих кадров «регионального отделения» – в нем значились неоднократно судимые уголовные авторитеты и бывшие офицеры ФСБ.

Вторым в этом списке был Александр Тюкавин, дважды судимый за хулиганство и грабеж. Кличка – Лопух, контролировал коммерческие структуры, нефтяные и рыбные запасы. Замыкался на воре в законе Семакине по кличке Ева.

Что касается бывших контрразведчиков, содействующих «борьбе с оргпреступностью», то оба они были уволены из органов как дискредитировавшие звание. Бывший подполковник ФСБ Анатолий Краснопольский и его сослуживец Руслан Непомнящий пристроились в фирме «Фемида», которую контролировал Лопух.

Все смешалось. Оргпреступность борется с оргпреступностью. Гримасы времени. Наверное, на «сходках» смех не утихает.

«Стоит ли удивляться, – пишет региональная газета, – что ни одно, даже самое громкое уголовное дело, по которому проходят мало-мальски значительные в своей среде преступники, не завершилось судом?».

...А на Сахалине все чаще звучат автоматные очереди. В апреле «Фемида» освободила из-под стражи в зале суда многократно судимого боевика по кличке Грек. Никто не сомневался, что его освободят. В ресторане «Холидей» уже ломились столы. Братва гудела с оттяжкой. Уставший Грек около часа ночи отправился почивать. Но не успел он уехать, как был убит вынырнувшим из темноты киллером в маске. Пострадал водитель и случайный прохожий – пули предназначались для кавказского лидера, который стоял рядом и успел увернуться. Потом этому кавказцу подложили взрывное устройство, вновь повезло – на воздух взлетел телохранитель. А до этого «грохнули» авторитета Иванчика и еще нескольких рангом поменьше.

Джему эта ситуация не понравилась. Он отправил на остров вора в законе Семакина по кличке Ева. Встречал его «куратор» территории Тюкавин. Планировались мирные разборки. В аэропорту оба сели в машину. Им повезло. На стоянке их тормознули сотрудники управления по организованной преступности. Они досмотрели машину и извлекли из-под сиденья гостя мощную бомбу, приправленную тротиловыми шашками да еще неизвестно зачем автоматными пулями. Может, для куража. Все это сооружение взрывалось при помощи дистанционного устройства на расстоянии до километра. Если б все это ахнуло, то не то что от машины, от ближайших пассажиров бы ничего не осталось. Спасенные авторитеты очень долго ругались.

Так что же надо было далекому московскому гостю на Дальнем Востоке? Он собирал подписи по выдвижению его на должность Президента Российской Федерации. Братва в полную силу помогала. Говорят, мрачные «быки» подваливали к гражданам и сурово предлагали: «Подпиши в натуре...» Может, просили и более ласково. Потом Анатолий Станков снял свою кандидатуру. Он особо и не надеялся. Зато «в истории останется его имя, как баллотировавшегося на пост Президента». Впрочем, есть и понятие «попал в историю». Что только не случается с людьми, которые обзаводятся личными печатями....

На воле Джем вел жизнь добропорядочного гражданина. Он открыл благотворительный фонд «Сострадание», помогавший бомжам и заключенным, на острове Маланкин на Амуре организовал спортивный лагерь для беспризорников.

Евгений Петрович Васин всегда пользовался большим вниманием местных журналистов. Они спрашивали, действительно ли он является лидером преступников. На что он отвечал, что действительно пользуется авторитетом среди людей, прошедших наши зоны. И использует этот авторитет, чтобы помочь мальчишкам не повторить его ошибок. Он проводит конкурсы красоты на том самом острове, присуждая первой красавице автомобиль. Ну а в узком кругу своих людей и приближенной молодежи (обычно эти встречи проходят в одном из районов Комсомольска под названием Дзёмги) среди тостов обязательно звучит: «За Дзёмги – наше маленькое Палермо!».

Проблемы у Джема начались, когда он в эфире местной телекомпании заявил: «Это мой край, и я хочу, чтобы здесь у меня был порядок». Это вызвало раздражение не только у правоохранительных органов, но и у пяти не менее авторитетных местных «законников».

В очередной раз арестовали Васина по подозрению в причастности к организации поджога 22 февраля 2000 года молодежного кафе «Чародейка» в Комсомольске-на-Амуре. Ворвавшиеся в кафе бандиты метнули банки с горючей смесью. И хотя пожарные и «Скорая» приехали быстро, четверо посетителей сгорели, еще четверо в муках умерли один за другим в больнице среди еще двадцати обгоревших. Большинство жертв были девочками-старшеклассницами. Город содрогнулся в ужасе. Школьники и родители выходили на демонстрации, писали письма президенту. Милиция уже на следующий день схватила подозреваемых. Установили, что исполнителями поджога были не самые последние люди в местной мафии, а пожар устроили, чтобы устрашить хозяина «Чародейки» Эдгарда Зайцева – крупного предпринимателя, депутата городской Думы, который никак не поддавался их давлению.

Дело по «Чародейке» поручили вести следователю окружной прокуратуры, известному своей въедливостью, целеустремленностью и неподкупностью.

Перед отъездом в СИЗО Джем заверил, что ему бояться нечего и это ненадолго. В эти дни своим приближенным пахан был особенно необходим: за два дня до ареста Джема из автомата был расстрелян «смотрящий» по Хабаровску Сергей Меркумьянцев.

Тогда Евгений Васин не мог предположить, что уже никогда не выйдет на свободу. До своего 50-летия он не дожил две с половиной недели. 23 октября 2001 года Джем скончался в камере хабаровского СИЗО. По предварительному заключению, смерть наступила от острой сердечной недостаточности.

Ветер с Сахалина пахнет порохом...

Сахалин, похоже, стал центром криминальных конфликтов на Дальнем Востоке. Причина их – передел сфер влияния в добыче и реализации рыбопродукции. После нефтяного бизнеса и торговли спиртным продажа рыбы по уровню доходов занимает третье место. Уже в советские времена директора, сидевшие на производстве икры, крабовых консервов и других деликатесов, были самыми богатыми людьми в СССР. Им приходилось скрывать свои миллионы. Правда, некоторые из них все же расплачивались своей свободой. Новые времена дали новые возможности, которых не имела партийно-хозяйственная номенклатура: жить, не скрывая средств, беспощадно эксплуатировать дары моря и дешевую рабочую силу и получать сверхприбыли. Рыбные тузы Сахалина почувствовали вкус огромных денег, которые вызывают массу соблазнов. Физическое устранение конкурента стало обычным делом.

В октябре в Невельске был убит третий по счету руководитель рыбной фирмы. На острове началась паника среди предпринимателей. Они стали увеличивать количество телохранителей, понимая при этом, что «мальчики-шкафы» все равно не уберегут от профессионала-киллера. На встречах с коллегами по промыслу по-прежнему любезно раскланивались, а в воздухе витал немой вопрос: «Кто следующий?».

Пал от руки киллера криминальный авторитет Грек. По оперативным данным стало известно, что нескольких представителей рыбно-икорной мафии, считавшихся пропавшими без вести, убили по заказу.

36-летний Владимир Чернов был одним из руководителей ООО «Фиорд». 11 октября в 18.00 он, как всегда, закончил работу и ушел домой. На следующий день в 13.30 в милицию позвонил неизвестный и сказал, что возле гаражной стоянки лежит труп мужчины.

Расследовать убийство прибыла совместная группа сотрудников управления уголовного розыска УВД области и управления по борьбе с организованной преступностью. Традиционно спокойный Невельск в последнее время стал выпадать из благополучной криминальной статистики – здесь произошло несколько жестоких разбойных нападений, краж. Нападали на женщин, одну из них убили.

Из четырех убитых трое были подвергнуты жестоким пыткам.

От первоначальной версии: преступники – выходцы из кавказских республик – отказались. Кавказцы заняли на Сахалине свои ниши и стремились вести себя миролюбиво: им не нужны были враги. Если они были, то их успешно подкупили и продолжали подкупать: до материка далеко, а до Кавказских гор еще дальше. Местный менталитет приходилось учитывать.

Подозрение пало на братьев-славян. Кризисная экономическая ситуация на Украине породила массовую миграцию на Дальний Восток. Не имеющих российского гражданства украинцев охотно принимали на рыболовецкие суда. Платили им жалкие гроши. Впрочем, никто не роптал: Украина билась в судорогах безработицы. Некогда могучие экономические районы замерли.

Последствия эксплуатации человека человеком были подробно описаны и научно обоснованы еще задолго до перестройки (название это заслуживает маленькой буквы без назидательного объяснения). О том, что такое каторжный труд на рыболовецких траулерах, рассказано в произведениях классика американской литературы Джека Лондона. С тех пор мало что изменилось. Гражданам России хоть и с перерывами, но платят. У мигрантов из Украины и Беларуси жизнь в сравнении с русским братом гораздо хуже.

...Долгая работа с источниками, изучение десятков и сотен лиц, имевших уголовное прошлое или склонных к преступной деятельности, позволили сотрудникам оперативно-следственной группы сделать вывод: в городе Невельске действует организованная банда из пяти человек.

Кто эти люди?

Сыщик-профессионал должен сочетать в себе массу профессий и способностей. Однажды с одним оперативником-ветераном даже посчитали. Вышло около сорока – без учета таких специфических, как водолаз, альпинист, мастер джиу-джитсу. Первыми в этом списке после юриста, психолога, криминолога, философа, реаниматолога стояли социолог и политолог. Оперативные сотрудники все чаще испытывают необходимость глубокого изучения социальных слоев общества.

Как известно, время Шерлока Холмса прошло. Органам внутренних дел противостоят батальоны и даже полки бандитов и сочувствующих им любителей легкой наживы. И отправить эти легионы за решетку удается долгими разработками, обсуждениями в прокуренных кабинетах, работой с агентурой, четким планированием операций. Ошибешься – вперед пойдет воинство под белыми флагами – адвокатура. И не успеешь заметить, как пленный враг очутится на свободе.

...После долгих поисков имена бандитов, совершивших убийство предпринимателя Чернова, стали известны. Но двое из них, братья Богдан и Гриц, возрастом до тридцати лет, ускользнули от сотрудников угрозыска и УОПа – сели на московский самолет. Сахалинские оперативники связались с линейной милицией аэропорта Домодедово и попросили организовать их встречу. Преступники – граждане Украины без определенного места жительства – были обескуражены, когда на их запястьях неожиданно замкнулись наручники. В Москве братья планировали по-настоящему развернуться. Неизвестно, сколь долго бы пришлось им париться в московских кутузках – увезти их на Сахалин не позволяли дыры в бюджете УВД. Но выручил партнер одного из убитых бизнесменов. Он полностью оплатил оперативникам все расходы на авиабилеты, и беглецов вернули к месту их преступления.

Главаря, 30-летнего Власова (фамилия изменена), коренного жителя Невельска, задержали днем раньше. Именно он разработал план убийства, был мозговым центром группы. Украинцы устраивали его: на этой земле их ничего не связывало, и они были готовы пойти на самые жестокие преступления. К тому времени Власов несколько раз ездил в Южно-Сахалинск – отвозил в новую квартиру награбленное добро. Когда его арестовали, при нем нашли оружие, слепки с трех десятков ключей, маски, парики, фальшивые бороды – «мозговой центр» готовил банду к новым кровавым делам, «подтянув» еще двух жителей Украины.

Начальник сахалинского УОПа полковник милиции Ю. Марунов, который руководил расследованием, вспоминал, что сыщики начали работу согласно старому доброму правилу: подняли все старые сводки последних лет и месяцев о «висяках» – нераскрытых уголовных делах. А их в Невельске хватало. Сотрудники городского угрозыска особое внимание обращали на преступления со схожим почерком.

Убийцы-серийщики, выискивая новую жертву, разрабатывают план, готовят оружие, а затем уже определяют день убийства. Но как бы они ни скрывали следы, опытный сыщик всегда заметит характерные черты преступлений, которые позволяют сделать предположение, что совершены они одним человеком или одной и той же бандой.

Началось долгое следствие. Не сразу члены группировки сознались в убийстве Чернова. Потом братья стали колоться. По их показаниям, главарь самолично подыскивал объекты покушений. Чернова он тоже изучал и, наконец, получил долгожданную информацию: бизнесмен заключил выгодную сделку с одной из московских фирм на поставку рыбной продукции. На совещании преступной группировки Власов поставил задачи по подготовке к мероприятию. За коммерсантом организовали слежку, выяснили время его ухода на работу и возвращения домой, привычки, образ жизни, связи, маршруты поездок по городу, распорядок дня. Отдельно спланировали варианты отхода после совершения преступления, в том числе если покушение не удастся. Убийцы избрали вариант, который показался им беспроигрышным. Решили поджидать жертву не в подъезде, как это делает большинство киллеров и где могут помешать случайные прохожие, а рядом с автомобильным боксом Чернова.

В роковой день 11 октября преступники вскрыли пустующий гараж, который располагался рядом с боксом, и укрылись в нем. Третий член банды ехал следом за коммерсантом и по рации сообщал, на каком участке маршрута находится «объект». Он же предупредил о готовности «номер один». Как только Чернов вышел из машины, бандиты набросились на него. Завязалась борьба. Даже под угрозой оружия бизнесмен продолжал сопротивляться. Вдруг раздался выстрел: кто-то из преступников случайно нажал на курок. Пуля ушла в сторону. Это не входило в планы нападавших. Они закрылись в боксе, связали жертву и начали пытать, выясняя, где деньги, полученные по договору за реализацию рыбы. Били лопатой, пистолетом, кулаками. Чернов молчал. Один из ударов по голове оказался последним: коммерсант умолк навсегда. Кто-то из бандитов, имевший медицинское образование, тут же определил: «Труп». Такой исход не входил в их планы. Им нужны были деньги. Начали бурно выяснять отношения, потом спохватились: надо уносить ноги, крики о помощи мог кто-то услышать. Преступники наспех спрятали тело и скрылись. Но ненадолго...

У погибшего бизнесмена остались жена и двое детей.

После убийства Чернова сыщики вспомнили о бандитском нападении на Галину Николаеву. Поутру она, как всегда, взяла собаку, надела ей намордник и пошла открывать гараж. Когда она распахнула створки, на нее тут же набросились двое неизвестных мужчин с вилами...

Потом, на следствии, членов группировки приперли фактами: «Ведь это ваше разбойное нападение!» И они рассказали, как выясняли доходы, образ жизни, привычки Галины. Потом подобрали ключи от гаража и укрылись в нем. Третий сообщник, как всегда, сидел на связи. Он сообщил о появлении женщины во дворе и о том, что ее собака в наморднике. Они надеялись, что женщина от страха потеряет всякую способность к сопротивлению и у нее не будет никаких шансов. Но она оказалась неробкого десятка. Да и собака все время бросалась на чужаков и по сути спасла хозяйку. Галине удалось вырваться.

Из Украины на Сахалин Богдан, Гриц и их дружок Семен приехали в 1994 году. Кто-то сказал им, что здесь можно заработать неплохие деньги. Устроились на рыболовецкий корабль. Работали от зари до зари, а в кошельках было не особо густо. Тут судьба и свела их с жителями Невельска – Власовым и его товарищем. Они и предложили братьям-славянам непыльную, а главное, доходную работу. Невельчане подыскивали подходящий «объект», изучали источники дохода, при возможности снимали слепки с ключей от квартир. Потом вызывали украинских хлопцев, выдавали оружие, рацию, разъясняли суть дела и планировали мероприятие. В тройке боевиков двое, как правило, брали жертву на себя, третий с радиостанцией стоял на стреме, готовый предупредить о любой опасности.

Первое преступление, еще в 1995 году, далось им с подкупающей легкостью. Жертвой стал работник базы тралового флота. Братья Богдан и Гриц знали его по тем временам, когда вместе, плечом к плечу несли вахту на рыболовецком судне. В открытом море – все братья. Но подлые души уже загодя решили обворовать своего товарища: вытащили у него связку ключей и сняли слепки при помощи куска мыла. Пришло время, и пути на берегу разошлись. Когда хозяин был в отъезде, воры открыли квартиру. Но денег так и не нашли. Но злоумышленники знали и другое: рыбак на днях получает зарплату за длительное плавание. И они дождались его. Войдя в дом, хозяин увидел людей в черных масках. Сбив с ног, они связали его, заклеили рот скотчем, забрали пачку долларов. Рыбак не мог не узнать братьев. В море, вдали от берега, человек виден как на ладони, его голос, манеры не скроет никакая маска. Хозяин квартиры пытался усовестить бывших коллег. Но этим только подписал себе приговор. Они посадили его в машину, отвезли в лес, где задушили ремнем и закопали. Потом убийцы решили хорошо полить землю соляркой, чтоб собаки не учуяли и звери не разрыли. Они не знали, что благодаря этой обработке тело хорошо сохранится, и даже спустя несколько лет на нем останутся ясно видимые следы пыток и удушения. А им придется стоять перед выкопанным телом, давать показания, рассказывать, как убивали человека, который все это время числился пропавшим без вести.

Выплыло еще одно преступление отмороженной банды. И опять же всего лишь одна деталь явилась ключом к раскрытию давнего убийства. Бандиты предусмотрели буквально все: несколько дней наблюдали за будущей жертвой, познакомились с соседями, благодаря им узнали имя ее мужа – Виктор, затем выяснили, когда он уедет в командировку. И когда хозяйка осталась одна, нагрянули на квартиру. Ключевая фраза: «Виктор попал в аварию, просил сообщить вам», – открыла дверь лучше всякой отмычки. Хозяйка попала в ловушку, которой стала ее любимая квартира. Негодяи связали ее, били, выпытывая, где находится тайник. Женщина долго не сопротивлялась. Они выгребли американские деньги и, чтоб жертва не взывала о помощи, намертво заклеили ей рот скотчем. Женщина, страдавшая заболеванием легких, задохнулась.

Когда подвергли сравнительному анализу особые, морские, узлы, использование клейкой ленты, стало ясно, что почерк преступлений один и тот же. Позже убийцы оправдывались: они вовсе не собирались убивать женщину. Но перед эшафотом любому злодею хочется получить шанс.

На счету преступной группировки более 10 доказанных преступлений: четыре убийства, четыре разбойных нападения, не менее трех квартирных краж. Они всегда действовали обособленно и не хотели выходить ни на какие контакты с сахалинскими криминальными группировками. Кто стоял за ними на материке – пока неизвестно. Неизвестно, совершали ли украинцы преступления у себя на родине. УВД области направило запрос на Украину. Но, как признал начальник управления уголовного розыска УВД Сахалинской области Юрий Горлов, на ответ самостийной Украины особо и не рассчитывают. Беспокоит криминальную милицию острова другое: наметилась явная тенденция роста заказных убийств руководителей коммерческих структур, имеющих «рыбные интересы». В этих кругах обращаются огромные деньги. Рыбно-икорная мафия продолжает передел сфер влияния, долей прибыли. Киллеров, как правило, заказывают с материка. Исполнив работу, они тут же покидают остров. А на элитных кладбищах торжественно проходят очередные роскошные похороны.

К истории вопроса.

Промысловая и преступная деятельность организованных групп в сфере рыбного бизнеса в Дальневосточном регионе имеет свои особенности. В свое время здесь был полностью приватизирован весь промысловый, транспортный и вспомогательный флот, все рыбные порты. В результате разрушена береговая инфраструктура, потеряно значительное количество судов. В условиях экономического хаоса, царившего при переходе к рынку, объявившиеся собственники – лидеры акционерных обществ – на первом этапе получали значительные доходы от продажи судов на лом или в счет ремонта другого судна. Всеобщий дефицит горюче-смазочных и вспомогательного материалов для ведения промысла нанес крупный ущерб флоту. И, что самое главное, не было и стартового капитала для заправки судов и выхода на промысел.

Этот разрушительный период сформировал три направления финансово-хозяйственной деятельности, которая характеризовалась вливанием теневого капитала и активизацией хозяйственной деятельности организованных преступных групп. Эти «структурные объединения» взяли на себя, во-первых, топливный бизнес (для заправки российских судов, обеспечения топливом, а также и продовольствием Камчатки и Сахалина); во-вторых, организацию промысла и контроля за добычей и реализацией улова, особенно валютоемких видов: краба, минтая и других; в-третьих, организацию посреднических фирм и представительств в Корее, Японии, Китае по размещению доставленной продукции и перераспределению выручки между владельцами груза и организаторами криминальной «крыши».

Рыбная мафия Дальнего Востока, по мнению многих официальных и независимых источников, тесно срослась с руководством промыслового и перерабатывающего флота, практически полностью взяла на содержание чиновников, участвующих в распределении лимитов на добычу даров моря. В японской прессе появились сообщения о связях якудзы с преступными группировками Сахалина. Ведущие специалисты Главного управления по экономическим преступлениям МВД России считают главной причиной небывалого роста преступного предпринимательства в сфере рыбного бизнеса, прежде всего, изменение форм собственности, либерализацию внешнеэкономической деятельности.

Литургия для смертников.

Коридор № 6. Шестерка, цифра, входящая в сатанинское число... В Бутырке, или, официально, следственном изоляторе № 2 на Новослободской улице, этот коридор предназначен для смертников. Несколько десятков шагов от дежурной части тюрьмы, больше десятка железных дверей, ключи от которых у строго определенных лиц, – и вы попадаете под сумрачные своды, наглухо закрытые от внешнего мира. В коридоре – обязательный телефон, под ним, на стене, вывешен список арестантов, номера камер. Кузнецов О.В., Ломиташвили М.В., Сорокин С.В., Полеванов Б.Ш., Зубарев А.В., Лоратян В.Г., Федотов Д.А., Хвастунов С.М. Напротив фамилий – аббревиатуры «СКП» – склонен к побегу. Сурин В.П. – «ООР» – особо опасный рецидивист. При малейшем подозрении на сговор преступников разводят в разные камеры. Хотя выбраться отсюда шансов нет.

На узких окнах камер, сквозь которые едва пробивается живой свет, – тройная решетка. Шершавые стены выкрашены в сине-серый цвет, от которого так и веет могильным холодом. Четырнадцать камер. Сидят по три человека. На тяжелых железных дверях навесные замки, глазки из толстого стекла, в которые время от времени заглядывает молчаливый контролер. На каждой двери – толстый кабель в металлической обмотке: как только она отворяется – сразу поступает сигнал на пульт дежурного по изолятору. Тишина... Смертники сидят здесь в ожидании исполнения приговора и год, и два, и три, и больше... Время уходит в ожидании приема пищи: от завтрака к обеду, затем к ужину. Развозят ее не «баландеры» из хозобслуги (зэки, отбывающие небольшие сроки), а аттестованный состав, проще говоря, люди в погонах. Кормежка обыкновенная, как и для подследственных: борщ, разваренная каша: горох, гречка или пшено, чай... Впрочем, большинство заключенных аппетитом не страдают. Энергия уходит лишь на чтение книг из тюремной библиотеки, ленивые разговоры, уборку камеры. Кто-то от тоски делает пишущие ручки с причудливым орнаментом, фигурки из хлебного мякиша. И странное дело: у маньяков, убийц, головорезов, киллеров здесь открываются таланты. Кто-то пишет стихи – покаянные или богоискательские.

Один из обитателей 6-го коридора Михаил Ломиташвили. В его уголовном деле, которое хранится у начальника тюрьмы, сказано, что он дважды осуждался за умышленные преступления, отсидев более пяти лет. В марте 1990 года он организовал банду, принимал участие в пяти умышленных убийствах, семнадцати разбойных нападениях. Причем совершил их в период условно-досрочного освобождения из мест лишения свободы. Его ближайший «соратник» покончил с собой в Матросской Тишине. Хотя Ломиташвили считает, что его убили. Сам же он обложился юридической литературой, изучает тонкости Уголовного кодекса и исписывает горы бумаг во все инстанции, пытаясь оправдаться. Сильно был возмущен написанному о нем в книге Н. Модестова «Москва бандитская»: все переврали, и фотографии не мои. Для души же главарь люберецкой банды делает фигурки. При случае подарил моему знакомому журналисту фигурку пирата Сильвера. (Интервью давать отказался: все равно все не так напишете.) Статуэтку своего «коллеги» по разбойному промыслу сделал с удивительным изяществом и мельчайшими подробностями: с деревянной ногой, при оружии и с попугаем на плече. Впрочем, вскоре по необъяснимой причине эта фигурка начала рассыпаться...

Здесь зона молчания. Лишь изредка кто-то из «полосатиков» срывается на крик: второй день забито «очко» или пища не устраивает. Иные демонстративно не встают при появлении контролера. За это сразу можно схлопотать суток десять карцера. Условия содержания смертников мало чем отличаются от условий жизни арестантов, осужденных на отбытие срока в тюрьме. Что же касается санитарных норм, то они еще и получше, чем в целом по Бутырке: перенаселенность общих камер там почти в три раза больше.

Раньше смертникам и матрас не полагался – спали на цементных нарах, навязчиво напоминающих надгробие. Сейчас спят на матрасах и с постельным бельем. По воспоминаниям старшего лейтенанта, двадцать лет уже отслужившего в Бутырке, в былые времена порядки были гораздо круче. Муха пролетала – было слышно. Когда в неурочный час грохотала общая дверь, ведущая в коридор, наступала жуткая леденящая тишина. А шаги контролера, гулко отдающиеся под сводами коридора, воспринимались как шаги самой смерти. И еще не открылась дверь в камеру, а осужденные на смерть уже стояли в шаге от стены, ноги на ширину плеч, руки на стене, причем с вывернутыми наружу ладонями. «Ротация» обитателей коридора проходила гораздо быстрее.

Факты.

С 1934 по 1990 год статистические данные в СССР о смертных приговорах были закрытыми. До 1989 года исключительная мера наказания применялась за совершение 23 категорий преступлений, включая измену Родине, хищение социалистического имущества, получение взятки при отягчающих обстоятельствах, спекуляцию и незаконные валютные сделки в особо крупных размерах. По данным Минюста СССР, открытым недавно, с 1962 по 1989 год в СССР к исключительной мере наказания были приговорены 24 422 человека, из которых 2355 были помилованы (соответственно расстреляны – 22 062 человека). Следовательно, в указанные годы ежегодно исполнялось более 800 смертных приговоров.

В нынешние времена «государственная гильотина» в России практически застопорилась. Последним в середине 1996 года ушел на казнь из коридора смертников Сергей Головкин по кличке Фишер, он же – Удав, который изнасиловал и растерзал в подвале своего гаража одиннадцать мальчишек. С тех пор здесь обстановка «потеплела»: наше общество стремится к гуманизации; Совет Европы, в который вступила Россия, обязывает ввести мораторий на смертную казнь. Но Президент Ельцин уже подписал соответствующий указ, несмотря на то что эта мера сохранена в новом Уголовном кодексе 1997 года. Теперь злодеи имеют реальные шансы на жизнь.

Смертникам дали послабления: разрешена спортивная одежда, стены камеры увешаны фотографиями, картинками, изображениями икон, которыми регулярно снабжают представители церкви. Почти в каждой камере есть транзисторный приемник, и легкая музыка звучит здесь странно и непривычно. Разрешены и передачи, «дачки» по-тюремному. В тот день, когда мы беседовали с одним из самых молодых арестантов – Вадимом Г., 1975 года рождения, женщина-контролер принесла ему посылку от матери. Кроме сигарет, носков, конвертов, там были и две толстые тетради... На момент совершения преступления ему исполнился двадцать один год. Был осужден за убийство трех человек: шесть раз выстрелил из пистолета «ТТ» и для верности бросил гранату «РГ-42» в машину коммерсанта Г. Бокия. Тот умер на месте, еще двое, сидевшие в машине, – Коростошевский и Баранов скончались позже. Выжил только Гуреев, получивший сотрясение мозга и баротравму. Киллер попытался скрыться на автомобиле подельника, но нарвался на патрульную машину милиции...

Любимое занятие приговоренных к смерти – писать апелляции, жалобы на несправедливый приговор. Многие настойчиво пытаются убедить своих адресатов в том, что вообще не виновны, и до такой степени упорствуют в этом, что границы истины стираются, и они уже сами искренне верят в то, что не совершали преступлений. Как и Вадим, утверждающий, что групповое убийство совершил его подельник... Кстати, он просил не называть его фамилии – мать не знает, что сын сидит в камере смертников, и надеется еще увидеть его живым, шлет ему бумагу для жалоб. «Обыкновенный советский троечник», как сам себя называет Вадим, жил с матерью в сибирском поселке. Воровал велосипеды и мотоциклы, дрался на танцах. Отец, он с матерью в разводе, приезжал на суд из Риги вместе со своим братом. Отец был подавлен, услышав приговор, дядька же обложил приговоренного. Чем ехать в Вологодскую тюрьму для пожизненных, Вадим предпочитает девять граммов свинца в голову. Но жизнь не отменишь, и во сне организм изнуряется картинами свободы и эротическими видениями.

Солнце в камеры не пробивается, только блики на стенах, когда уже заходит. Вадим утверждает, что их камера самая худшая на коридоре, здесь проходит вертикальный стояк – общий сток с верхних этажей, течет постоянно. Камеры здесь называют благозвучно «палатками». Обитатели 6-го коридора, хоть и никогда не видят большинства соседей воочию, знают всех по именам. Система старая – перестукивание. На памяти у старожилов дольше всех сидел здесь некий Сергей, в конце концов получил пятнадцать лет тюрьмы, стал «крытником» и еще долгое время ждал этапа. Попал в конце концов в тюрьму в 100 километрах от Екатеринбурга. Пожизненное заключение – это слишком тяжкая кара, считает Вадим. Даже двадцать пять лет тюрьмы – уже выходишь стариком. Но оптимизма не теряет. Скучать, по его словам, не приходится: чтение (целая полка религиозных и других книг), написание всяческих жалоб, стирка, уборка камеры. И – поделки, как уже говорилось, повальное увлечение на коридоре. Это целая технология. Берется черный хлеб, пережевывается, выплевывается в пакет, потом сутки бродит. Затем натягивается простыня, масса перетирается, клейстер выходит, а вся масса остается. Простыню разматывают, вешают и сушат. После сушки получается колобок, бражкой пахнет. Его потом раскатываешь, делаешь фигурки, ларцы, что угодно – и красками раскрашиваешь. Из соломинок от веника делаются узоры.

Здесь предпочитают не ссориться, живут, как принято говорить среди заключенных, семьей. О прошлых преступлениях вспоминать и интересоваться не принято. Если человек не уживается, то камера пишет заявление начальству с просьбой перевести того в другую камеру, что называется, «ставят на лыжи». Иногда, по оперативным моментам, заключенных тасуют по камерам и без их согласия.

Много преступного люду сидело в этих коридорах, ожидая пути на плаху. Были и именитые авторитеты криминального мира, преступники, на руках которых кровь многих людей, садисты, выродки рода человеческого. Но о некоторых офицеры вспоминают даже с симпатией, как правило, это расстрелянные за экономические преступления. О том же Соколове, директоре знаменитого московского гастронома № 1 – вежливом, тактичном человеке, умном собеседнике. Сейчас все знают, что его просто подставили. И разве сравнишь его со злодеями-убийцами? Но закон, хранивший социалистические устои, был непреклонен: свыше 10 000 рублей, проходящих по уголовному делу как похищенные у государства, влекли смертную казнь. А Соколов, помимо того, еще слишком много знал о нравах партийной элиты во главе с Гришиным... После исполнения приговора тело в целлофановом мешке, в спецмашине с сигналом привезли директору московского крематория тоже № 1. Было много крови. «Кто это?» – спросил он у сопровождающих. «Соколов».

Сейчас в коридоре томятся лишь убийцы. А жулики от торговли – ныне весьма уважаемые в обществе люди, их избирают в депутаты, они открыто пользуются благами жизни и любят подчеркивать неординарность своей натуры. Здесь сидит гориллоподобный маньяк Сергей Ряховский из Балашихи, загубивший восемнадцать душ. Его показывают всяческим государственным, депутатским и международным комиссиям. Когда он в настроении, может порассуждать на темы демократии в России. Еще один балашихинский потрошитель – Олег Кузнецов.

Сидел здесь бывший армейский капитан, которого военный трибунал приговорил к смерти за убийство жены и ее любовника. Один из немногих, к которым охрана чувствовала симпатию. В одном из телеинтервью он запальчиво сказал примерно следующее: «Что вы снимаете нас, как диких зверей! Мы тоже люди. И нет ничего хуже, чем гнить так, беспросветно. Я согласен: пусть меня одного убьют, а остальным или дадут нормальные условия, или выпустят...».

Конечно, никого не выпустят. Альтернатива – пожизненное заключение. Но вот такие парадоксы судебной системы: за убийство можно получить восемь лет – и лет через шесть выйти на свободу...

В этих стенах, кажется, сконцентрировано столько отрицательной энергии, что тюрьма должна разрушиться. Впрочем, это и происходит. Бутырка не знала капитального ремонта со времен ее основания. Стены, источенные дыханием тысяч людей, парами, влагой, осыпаются на глазах.

В скудной тюремной жизни, кроме появления любопытных журналистов, общественных, политических деятелей разного ранга, случаются и другие события. В 1996 году на Пасху впервые в истории Бутырки в честь этого светлого Христова праздника состоялась архиерейская божественная литургия. Один из высших иерархов Русской православной церкви архиерей епископ Подольский Виктор провел ее не в тюремном храме, а в «коридоре номер шесть» – месте, где содержатся приговоренные к смертной казни и ожидающие исполнения приговора или помилования. Ввиду особенности подобной паствы богослужение проводилось при закрытых дверях камер, открытыми оставили только окошки. Пел профессиональный церковный хор. Голоса мужчин и женщин звучали в этой юдоли зла возвышенно и печально. Владыко Виктор совершил обряд святого причащения – смертникам дали по ложечке красного вина. Кто-то горделиво отказался: «Не пью!» Другие послушными губами прикладывались к серебряной ложечке. Затем в каждую из четырнадцати камер поднесли куличи и пасхальные яички.

История тюрьмы, построенной по указу Екатерины II в 1772 году, помнит немало именитых преступников, которые сидели здесь и находили утешение в христианском покаянии. Перед Пасхой благотворители приносили пожертвования: деньги, продукты, вещи. В тюремной церкви, что на внутреннем дворе, проводились богослужения. После революции храм закрыли. В 1992 году он был воссоздан. Отец Николай, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы, так он называется, еженедельно с монахинями Новодевичьего монастыря приходит сюда для совершения молебна, святого причастия, духовных бесед с осужденными и подследственными. Он также является настоятелем храма Богоматери Всех Скорбящих Радости, что на Большой Ордынке. У него много проблем с возрождением, проще говоря, ремонтом тюремного храма. Сюда трудно подвезти стройматериалы – храм находится в периметре зданий, сложности возведения купола с крестом. Мы познакомились с отцом Николаем в его храме, когда он проводил богослужение для осужденных из хозобслуги. Разговорились о роли церкви в наставлении заблудших на путь истинный.

– Хоть они и из преступного мира, но нуждаются в помощи, духовной поддержке, им надо снять напряжение, – с оптимизмом убеждал меня отец Николай. – Люди, которые здесь сидят, тонко чувствуют, видят, где правда, а где нет. Если почувствуют фальшь – не будут разговаривать. А это наша священническая обязанность – прийти, крестик дать, Евангелие, Библию, молитвенник, поговорить. Мы отучились за эти годы и помогать, и говорить с людьми, которые в беде... Надо всегда помнить: от тюрьмы и от сумы не зарекайся.

– В камерах смертников сидят люди, совершившие тяжкие преступления. Им тоже может быть прощение от церкви? – не удержался я от вопроса.

– Да, такие люди тоже могут рассчитывать на прощение. Мы знаем, когда Иисус Христос был распят на кресте, с двух сторон от него были распяты убийцы, бандиты. Римское право одного из таких миловало на Пасху. И один из бандитов на кресте покаялся. Господь принимает всех, кто, совершив грех, раскаялся. Другое дело, когда человек не кается, сам для себя определяет, то ли с богом ему быть, то ли без бога...

– У вас бывают долгие разговоры, в том числе и со смертниками. Что они спрашивают у вас?

– Интересуются, почему так много различных конфессий, где настоящий бог? Многие смертники хотят исповедоваться и причаститься христианским таинствам. В царской России человек, осужденный на смерть, имел право позвать священника, раскаяться и причаститься. Потом это было запрещено, но сейчас, во время демократии, смертники обратились ко мне, я написал Святейшему Патриарху прошение, и Патриарх разрешил совершать службы и литургии в местах, где находятся смертники.

– Что вы хотели бы пожелать обитателям Бутырской тюрьмы?

– Хотел пожелать, чтобы они сюда больше не попадали, – засмеявшись, ответил отец Николай. – Не дай бог, конечно, что человек должен такое пройти... Но и в царское время, и в советское время для многих узников – и писателей, и диссидентов – оголтелых атеистов тюрьма стала призванием к богу. Через тюремные испытания они стали глубоко верующими людьми.

– Люди, которые сидят в камерах смертников, ведь деяния их – это деяния сатанистов, хотя сейчас они якобы верующие...

– Я знаю киллеров, которые совершали убийства по заказу, и они стали глубоко верующими людьми, это точно и без всякого преувеличения, можете мне поверить. Они много знают, много читают религиозной, научной, художественной литературы, с ними интересно разговаривать, со смертниками. А вот те, которые выйдут скоро на свободу, которые снова вернутся в привычный круг, – вот за тех ручаться нельзя.

У тех же, кто все же получил президентское помилование и замену приговора на пожизненное заключение, дорога одна – на остров Огненный или еще в пару подобных тюрем с особым режимом. Там, где смерть в рассрочку.

Стенка.

Сразу оговорюсь: всю правду сказать об этой стороне нашей жизни невозможно. Впрочем, нежизни, потому что тут нелепица получается – речь идет о смерти, точнее, о смертном приговоре, или же, по-казенному, применении исключительной меры наказания. Трудно рассказать не только потому, что она, эта правда, – с чужих слов и происходит э т о вдали от жадных на кровь посторонних глаз – так требует секретная инструкция за двумя нолями. Никогда не узнаем, что чувствует приговоренный в последние десять минут после объявления страшных, разрывающих сознание слов: «Ваше прошение о помиловании отклонено Президентом. Приговор привести в исполнение...» Не узнаем и о последней минуте, и о последнем мгновении...

А какие чувства испытывает исполнитель приговора?

Согласие на эту встречу я получил через полгода. До сих пор не знаю, почему этот человек решился-таки открыться. Может быть, грядущая отмена смертной казни и, как реакция на это, внутреннее несогласие, протест, необходимость, даже инкогнито, выговориться. Ведь это была его вторая тайная профессия, и выполнялась она им по убеждению. Или я не прав?

Сначала я узнал его имя и отчество, обыкновенное, русское... Мой знакомый из системы исправительно-трудовых учреждений при мне позвонил ему по телефону, долго выслушивал собеседника, кивал, потом попрощался и замедленно положил трубку.

– Ничего не получится! – вздохнул он. – Зачем это ему на старости лет, посудите сами? Он же среди людей живет, а вдруг соседи узнают... А там и до уголовников дойдет. А они отомстят, как же, «кровушки нашей сколько пролил!». Что им стоит старика порешить? Все эти беседы журналистские для него просто смертельно опасны.

Я смирился и больше не предпринимал никаких попыток. Да и тема эта вскоре перестала меня интересовать.

Через полгода вдруг позвонил тот же самый знакомый из исправительной системы.

– Приходите к двенадцати... Только без вопросов, – сразу предупредил он.

На проходной я показал документы, ответил на привычные вопросы, имею ли при себе оружие и прочее, аккуратно защелкнул за собой последнюю дверь и вошел во двор следственного изолятора. Кабинет находился в административной части. Увидев меня на пороге, знакомый приветливо кивнул и показал на свободный стул. Здесь же сидели еще два офицера званием помладше и грузный старик с багровым лицом и остатками седых волос на крупной лысине. Закончив разговор, хозяин кабинета отпустил офицеров и внимательно глянул на меня. В глазах его прыгали веселые бесенята.

– Как жизнь? – спросил он меня.

– Помаленьку.

– Хочу предложить тебе футурологическую тему из реалий нашей жизни: что будет, когда заключенным нечего будет кушать. Исходные данные я тебе дам: сколько миллионов рублей мы задолжали хлебозаводу, сколько за воду, электричество. И что будет, если нас перестанут финансировать – а дело к этому идет, отключат воду, свет... Каково?

– Да об этом уже писано-переписано. Вот если бы представить, что отчаявшиеся от безденежья контролеры за плату стали оптом выпускать в город зэков, скажем, на заработки – вот это было бы уже поинтересней.

Старик, сидевший напротив меня, усмехнулся.

А я, чтобы прощупать его, аккуратно перевел разговор в плоскость всеобщего бардака, который начался с приходом демократов. Захотелось выяснить, что это за человек.

Он же, непослушными пальцами вытащив из пачки «Примы» сигарету, заметил хрипловатым голосом:

– Это не бардак, молодой человек! Это величайшее преступление! Когда половину страны разворовали, а другую продали – это не просто беспорядок, это организованное уничтожение нашей Родины.

– Вот только судить их никто уже не сможет! – поддержал я его строгую не мысль – формулу.

– Кого судить? Верхушка воры, а остальные внизу подворовывают. Их-то и сажают. Вон, Петрович говорит, скоро зэков кормить будет нечем. А они говорят, мы голодовки не объявляли! И я не объявлял! А мне пенсию такую платят, что впору на паперть идти. А у меня мать парализованная, в маразме, жена... И скажи, журналист, как мне их кормить? Вот такие дела!

Петрович, не вмешиваясь, слушал наш разговор, поглядывая то на меня, то на старика.

Старик потушил окурок, это удалось ему с третьей или четвертой попытки, бросил взгляд из-под кустистых бровей.

– Значит, интерес у вас есть к исполнению исключительной меры наказания? – неожиданно спросил он.

А я и думать забыл о своей старой задумке. Значит, щупали меня.

– Есть, – ответил я, стараясь сдержать поспешные вопросы.

– А зачем? Жареная тема?

И действительно – зачем? В попытках узнать запретное я так и не задавался вопросом: для чего вообще нужно говорить о запредельном – о том, как «убивает государство».

Ответил примерно так:

– Чтоб знали, что все это с преступниками происходит на самом деле, что казнь не заменяют на урановые рудники, чтоб знали, что от наказания не уйти...

– Ну, что, вас оставить? – спросил Петрович.

– Зачем? – Старик поднялся и оказался еще выше ростом, чем я предполагал. – Мы пойдем на волю. Прогуляемся. Весна на дворе... Вы не против, молодой человек?

Я согласился. В тюрьме не надышишься...

– Я люблю гулять по городу просто так, ничего не делая и никуда не спеша, – заметил мой новый собеседник, когда мы вышли за железные ворота. – Когда служил в СИЗО, всегда после работы хоть полчаса, но бродил на воздухе.

– И часто приходилось выполнять эту миссию? – не удержался я от вопроса.

– Ну, не каждый же день... Иной раз на несколько месяцев перерыв, а потом сразу двоих подряд. Раньше ведь много статей было под вышку...

– И за экономические преступления, – заметил я. – Сейчас «теневики» в миллиардерах ходят, уважаемые граждане, в депутаты их выдвигают. Скажите, вы не сожалеете, что были расстреляны люди, которые обвинялись только лишь в расхищении социалистической собственности?

Я задал вопрос и спохватился.

Но мой собеседник и не думал замыкаться или сердиться.

– Я тогда считал и сейчас так считаю, что очищал наше общество от подонков. Санитаром работал, ясно? И мне все равно было, кто он – убийца, насильник или вор, который грабил народ. Рука не дрожала.

– Ну вы хоть знали, кого расстреливали?

– Конечно. По закону я имел право на предварительное ознакомление с делом.

– А потом лоб – зеленкой?..

– Да не лоб... Как было: приходила правительственная телеграмма, там, значит, выписка. Такому-то отказано в прошении о помиловании. Тогда, кажется, Президиум Верховного Совета этим занимался. И приходили в камеру и сообщали... Просто, без всяких церемоний: «Собирайся, гад, в расход тебя пускаем!» Шучу, конечно... Надевали наручники за спину, иногда брили.

– И они как – вырывались, кричали?

– Это общее заблуждение... Из сотни, насколько я знаю и от других слышал, – один-два человека что-то там из себя строят. Блатной «король» какой-нибудь, авторитет, мог повыпендриваться. А так – идут как бараны под нож. Кто-то блюет, кто в штаны обмочится или похуже... Бывает, под руки приходится тащить – ноги отказывают. Многие плачут...

– Пощады просят?

– Все молча... Это шок. Представь, утром встал, съел завтрак. Каждый ведь надеется, что его помилуют. И в постоянном напряжении. А тут приходят без предупреждения, обыскивают, заламывают руки, и вот жить тебе осталось всего несколько минут. Ноги ватные, двое по бокам, тащат по коридору, потом через башню, ступени вниз. Черным цветом были выкрашены, как помню. И кафель по стене – тоже черный с темно-красной полосой. Грамотно сделано, чтоб настраивало на траурный лад. Наш начальник тюрьмы – мой собеседник назвал фамилию – называл это траурной эстетикой. И на ступеньках, помню, тоже заставил две красные каемки нанести... А дальше дверь черная, железная. За ней три помещения. Третье без окон – глухое. Там короб стоял – пулеулавливатель. Все входим туда – я, начальник тюрьмы, как положено, прокурор по надзору, врач, ну и конвой... Ставим его на колени – он даже не сопротивляется. Выстрел производится в затылок – из штатного оружия – пистолета Макарова. Потом врач констатирует смерть, пишут акт. Труп пакуют в целлофановый мешок и выносят. Тут же в соседнем помещении гараж на одну машину – микроавтобус, «УАЗ» с синим спецсигналом. Без права досмотра в пути. Сделает пару ложных кругов по территории, чтоб никто из любопытствующих не прознал про «спецгруз», – и в городской крематорий. Тело выдавать запрещено.

– А потом?

– Как положено, кто-то из конвоя смоет из шланга кровь, там сток в центре помещения. Сам помоешься в душе, там же, в первой комнате. От гадости всей этой отделаться... Потом наверху стол накрывают. Обедаем вчетвером – начальник тюрьмы, врач, я и прокурор. Естественно, водка стоит. Пей сколько душа просит.

– Ваши коллеги не знали, что вы исполняете приговоры?

– Нет. С этим очень строго. Может, кто и догадывался. Я обычным контролером был.

– А жена?

– Однажды я рассказал ей об этом. Как восприняла? Нормально. Старая закалка.

– А деньги за это платили?

– Премии выплачивали. А то кто бы согласился? Иногда на исполнение из других мест приезжали. Но я в лицо никого не видел...

– Тяжело стрелять в человека?

– В преступника... – сразу поправил он. После паузы добавил: – Первый раз было не по себе. Но я сказал себе: «Это убийца и мразь. А ты ему должен отомстить за тех, кого он убил...».

– А было кого-то жаль убивать?

– Не было. И больше об этом лучше не спрашивайте... Меня зэки в тюрьме боялись и уважали. Я любого мог обломать. Это сейчас у меня не то здоровье... Один, помню, решил донять. Повесился на ручке, точнее, сам на коленях, в сторону откинулся. Я взял за эту веревку, приподнял его над полом, он потрепыхался, я опустил. «Следы есть на шее, – говорю, – вот это по-настоящему вешался. Еще хочешь?» – «Нет!».

– А вы за отмену смертной казни?

– Какая может быть отмена? Ты спроси у самих осужденных – они все тебе скажут, что нужна смертная казнь – как сдерживающая мера для всяких отмороженных, как сейчас говорят. Вон, в Италии отменили смертную казнь, сколько у них следователей, прокуроров после этого постреляли. И этого, Альдо Моро... На Западе, может, и созрели, а у нас, в России, еще рано. Я вон нынешнему начальнику тюрьмы сказал: поторопились там склад сделать. По нашим лихим временам еще все вернется...

Мы распрощались. Я ощутил крепкое рукопожатие, представив на мгновение, как мой собеседник поднимал ствол пистолета, верша приговор «от лица государства». Через несколько шагов оглянулся. Он уходил неторопливой грузной походкой, ничем не выделяясь среди весенней толпы. А у меня осталось ощущение, что он еще о чем-то не сказал.

Остров Огненный: геенна для помилованных.

Тюрьма для пожизненных заключенных в Вологодской области – своеобразная примета времени. Наша пенитенциарная система с трудом приобщается к западному опыту и традициям, демократы празднуют очередную победу гуманизма, а для приговоренных к пуле и помилованных злодеев-преступников время в этих стенах сжимается в бесконечный и беспросветный нуль.

И раньше здесь, в бывших кельях монахов Белозерского монастыря, содержались особо опасные рецидивисты. Учреждение ОЕ-256/5 УВД Вологодской области специализировалось по статусу как колония для инвалидов первой и второй групп. Известна тюрьма и тем, что находится она на острове с красноречивым названием Огненный. Именно с этого острова бодро, размашистым шагом шел по деревянным мосткам на волю бывший авторитетный вор – Егор Прокудин – герой шукшинской «Калины красной». Здесь и снимался этот фильм.

Одно время сюда стали переводить и здоровых зэков, и начались распри. А тут, с 1992 года, новые веяния – косяком пошли указы о помиловании. Появились дополнения в законодательстве о пожизненном заключении как мере наказания. А в колонии – свои местные проблемы. Пять лет, с 1985 по 1990 год, она была как бы в подвешенном состоянии: шли упорные разговоры о закрытии колонии. С каким тут настроением работать сотрудникам? Все растаскивалось, а нового ничего не строилось.

Спасло тюрьму решение о создании здесь места отбытия наказания для пожизненных. Первый этап прибыл сюда в марте 1994 года.

В этой тюрьме, в зэковском обиходе «пятачке», – 130 заключенных, 300 сотрудников и еще около 90 осужденных общего режима – так называемая «хозобслуга». Так что получается на одного помилованного по три человека обслуживающего персонала. Удовольствие дорогое. Содержат их, как на строгом режиме в тюрьме. По два человека в камере – стандарты, как и за рубежом. Осуждены в основном по расстрельным статьям, есть также – по 77-й за бандитизм и за убийство сотрудника милиции.

Прибывает сюда и личное дело осужденного с обязательным документом, подобно этому:

УКАЗ.

Президента Российской Федерации.

«О помиловании осужденных к смертной казни».

О помиловании Стаховцева Петра Ефимовича, 1945 года рождения, осужденного 10 апреля 1991 года Иркутским областным судом к смертной казни.

Руководствуясь принципами гуманности, помиловать Стаховцева Петра Ефимовича, заменив ему смертную казнь пожизненным лишением свободы.

ПрезидентРоссийской ФедерацииБ. Н. Ельцин.

Смерть в рассрочку – так называют эту кару. Даже у тех, кому смерть заменили на двадцать лет, – и то есть перспектива... «Терять им нечего, – утверждают офицеры учреждения, – такие, как они, могут взять в заложники и свою мать». Категории разные: есть и неоднократно судимые, есть и в первый раз. Основная задача – обеспечить безопасность осужденных, которые отбывают здесь наказание, сотрудников и тех, кто находится на территории. Все перемещения – не более чем по двое, и то – в наручниках, конвой – два-три человека.

Чтобы попасть на остров-тюрьму, надо пройти длинный деревянный мост с перилами по одну сторону. Предупредительная надпись остановит: «Внимание! Впереди режимная зона, проход и проезд запрещены!» Ограничение скорости – 5 км. Унылые столбы с провисшими проводами. Зимняя пустошь, озеро еще сковано льдом, но уже видны островки пробивающейся зелени, дальняя кромка леса. Северный ветер колышет желтые метелки сухого тростника. На берегу – поселок, к которому можно добраться по грунтовой дороге с чахлым кустарником по обочинам... У въезда на мост – куча дров у пошатнувшегося забора. Мосток для купания. Колодец. Останки катера с облупленной синей краской. Старые сваи, торчащие изо льда и похожие на пни. Навстречу – женщина, кто она – мать осужденного, работница учреждения, которая живет в поселке?

Пятиметровая стена делает тюрьму похожей на крепость. Видны три-четыре крыши, вышки, дымит высоченная труба. На входе встречает еще одна предупредительная надпись: «Внимание: при проходе предъявить допуск и сумки для досмотра».

Очередной этап – двое осужденных, конвой – четыре солдата с собакой. Один из зэков – уже старик, в «полосатке», сапогах, одна рука, как положено, за спиной, во второй – синяя сумка, другой арестант – молодой, в очках, в куртке и спортивных штанах. Перед железными зелеными воротами – остановка, осужденные садятся по зэковской привычке на корточки, там, где застала команда, почти в луже. Ждут. Лицо старика навязчиво напоминает лицо покойного Зиновия Гердта...

Солдат с дубинкой командует, осужденные входят в приоткрытые ворота. Солдаты с оружием остаются.

Как-то не по себе становится от мысли, что для этих двоих путь по мосту – лишь в одну сторону и что уже никогда они не выйдут отсюда. Только вперед ногами. Таков их удел.

Возвращаются на волю только из хозобслуги, и, по их словам, отсидка здесь – очень наглядная школа. Хотя, как говорится, зарекаться – дело дурное. Ну а «бессрочники» надеются, что пересмотрят законодательство. И их кто-то ждет на воле...

Во время карантина прибывших изучают по своим направлениям оперативники, режимники, психологи, а потом, при распределении по камерам, спрашивают, с кем бы хотел сидеть: бывает, многие еще на этапе познакомились. Если нет противопоказаний – просьбы удовлетворяются. Учитываются психологическая совместимость, возраст, наклонности, характер совершенных преступлений. Бывают, что и ссорятся. Тогда их разводят – сначала одного в изолятор, потом – второго. Прошло время – с удовольствием возвращаются в камеру. Но, как правило, штрафной изолятор здесь пустует: желающих сидеть в холоде и без привычной пайки мало.

80 процентов пожизненных имеют психические отклонения. У них высокая так называемая «аутоагрессивная направленность». Двое осужденных после неудачной попытки захвата заложников вынуждены были принять решение покончить жизнь самоубийством – повесились. Отрицательный энергетический потенциал спецконтингента достаточно опасен и может вылиться в агрессивные действия. У пожизненно заключенных нет перспектив хоть на какое-то улучшение условий жизни. Нынешним законодательством и ведомственными актами, нормирующими поведение осужденных, они не предусмотрены. Поэтому обитатели «пятачка» всегда готовы принять решение на побег – при любом, даже внезапно подвернувшемся случае. Тут сидит «бригада» Кима; нет сомнения, что они вынашивают планы объединиться и сорваться отсюда. Или, например, осужденный заявляет между прочим: «Я долго здесь не продержусь!» А что он имеет в виду: протекцию родственника в МВД, который переведет его в другую тюрьму, или побег? Привозят сюда воровские «малявы», но они, как правило, сразу становятся «достоянием» администрации. Впрочем, содержание – общие фразы, к бунту никто еще не подстрекал.

И все же практически 90 процентов заключенных вынашивают планы захвата заложников, не исключено, что и с возможными жертвами, с последующим предоставлением им транспорта, оружия. Поэтому не случайны в среде персонала высказывания о необходимости развития законодательства, в частности, возможности для некоторых заключенных (по усмотрению администрации) перевода лет через 5 – 10 в обычную колонию, свободного перемещения по территории учреждения, естественно, нового.

Впрочем, условия обитания вполне терпимы, если сравнить с переполненными выше всяких человеческих норм московскими, да и питерскими СИЗО. Регулярно кормят. В обед, к примеру, привозят гороховый суп с мясом, перловую кашу, компот. Что, скажем, не каждый россиянин сейчас имеет на каждый день. Сидят по двое – оптимальный вариант. Камеры выкрашены в привычный тюремный цвет, который трудно определить точно: какой-то зеленовато-серый. На пожизненных – коричневая одежда, в которой они похожи на пациентов сельской больницы. Да и на лицах выражение болезненное: то ли стылой злобы, то ли бесконечной тоски. Две койки с синими полотенцами. Свой телевизор на полке, если родственники подсуетились – привезли. Тумбочки. Унитаз. Когда камера отпирается, без команды встают лицом к стене, причем не менее чем на шаг от нее, ноги на ширине плеч, руки тоже на стене с вывернутыми наружу ладонями – дабы не было соблазна что-то утаить. Тут же проводится детальный обыск осужденного, включающий разувание.

Иллюзий здесь никто не испытывает. До тех, кто приходит сюда служить, доводят, что сидят здесь осужденные за самые тяжкие преступления, есть осужденные, за которыми по семь убийств. Все по горло в крови. А всего этим спецконтингентом умерщвлено более 260 человек, изнасиловано более 50 женщин и детей малолетнего возраста. «Послужные списки» – на внешней стороне дверей, вместе с фотографиями самих преступников.

Среди лиц с явной печатью порока попадаются и вполне людские физиономии. На фотографии – жгучий брюнет с франтоватыми усами. А на табличке – злодеяние, от которого – мороз по коже:

«Толстиков Виктор Васильевич, 1962 г р. Ранее два раза судим. Осужден 26.01.92 по ст. 103, 108 ч. 1, 117 ч. 3, 102 п. „г“, „е“, 217 ч. 1. Совершил убийство несовершеннолетнего. Нанес тяжкие телесные повреждения двухлетней девочке, изнасиловал несовершеннолетнюю, затем убил ее, облил бензином и поджег. Склонен к побегу».

Еще один из тех, кого всякий раз миловала наша Фемида, прежде чем наконец заточить навечно:

«Гребенюк Василий Николаевич, 1953 г р. Ранее пять раз судим. Осужден по 102 п. „а“, „г“, „е“, „и“. Совершил убийства двух мужчин. Склонен к побегу, захвату, нападению».

А вот подельник небезызвестного Кима. При этапировании из Бутырской тюрьмы им удалось бежать, обманув бдительность конвоя. Здесь он наконец нашел свой «покой»:

«Денисов Юрий Юрьевич, 1963 г р. Ранее три раза судим. Осужден по ст. 102 п. „г“, „д“, „и“, 91 ч. 2, 146 ч. 2 п. „а“, „б“, „в“, „д“, „е“, 117 ч.2. Совместно с подельником совершил 14 разбойных нападений, три убийства, побег из автозака с захватом оружия. Склонен к побегу».

Что касается побегов, администрация убеждена, что они исключены. Если нужно – применят оружие согласно закону. Надзор за осужденными решается в комплексе. Эти заботы лежат на плечах младших инспекторов безопасности и вооруженной охраны, контролирующей периметр. Если не сработает одна служба – то подстрахует другая. Оружие хранится вне досягаемости заключенных, комната оборудована сигнализацией, решетками. Наблюдательные вышки с обогревателями. Зимой службу можно нести вполне комфортно. Система охраны оснащена телеустановками, позволяющими вести контроль за коридорами тюрьмы и внешним периметром. Здесь тоже отказались от солдат срочной службы и перешли на контрактную основу. Регулярно проводятся занятия по боевой, специальной подготовке, ежемесячные стрельбы. Есть перспектива: год идет за два, в тридцать лет можно уйти на пенсию. Зарплата, надбавка 30 процентов, плюс за выслугу лет. Бытовые условия – ветхие бараки, продуваемые северными ветрами, печное отопление, вода – на улице. И ощущение постоянной заброшенности.

И все же для района эта тюрьма благо: дает работу. Три последних завода мертво встали. Молодежь пришла, учить ее надо, свое производство разворачивать: ни одна колония без этого не проживет.

Начальник учреждения побывал в США, познакомился с условиями содержания пожизненных заключенных, то есть, как это у них по закону, с предельными сроками по 100–200 лет, изучил опыт применительно к нашим условиям. Учли и свой старый опыт, когда здесь был особый режим, сидели те же особо опасные рецидивисты.

К слову, в прошлые времена дисциплина была не та. Некоторые сотрудники, особенно солдаты, брали деньги у осужденных, покупали для них водку. Лечили... Сейчас спецрежим, система надзора поставлены так, что сотрудник не может один на один общаться с осужденными – минимум два человека. Правила поведения с осужденными регламентирует план-инструкция. И попыток что-то передать не было. И осужденные воздерживаются от подобных предложений. Не было пока и попыток передать с воли запрещенные предметы. «Вологодский конвой шутить не любит!».

Осужденным необходимо создавать элементарные бытовые условия. Раз состоялся акт помилования – надо решать комплекс правовых, социальных, нравственных, психолого-педагогических, экономических вопросов, требующих определенных материальных затрат. Начальник учреждения высказался по этому поводу вполне конкретно: «Мы являемся заложниками решения по созданию института лиц пожизненного заключения. Как осужденные, так и сотрудники...».

Здешние условия, и отнюдь не в первую голову климатические, дали прецеденты злокачественной формы протекания заболеваний. Причины – массовое скопление, изоляция на одном пространстве, дезадаптированные условия, к которым приспособиться очень трудно, жесткая регламентация поведения, однополые группы. Большинство осужденных не работает, производство стоит. Это порождает рост тюремной субкультуры, постоянные разборки среди осужденных; к тому же полное отсутствие каких-то надежд на будущее ослабляет иммунную систему, и как результат – мощный стресс, который дает высокий процент туберкулезных заболеваний, причем с неизученной патологией – злокачественным молниеносным течением. Но и другие заболевания протекают своеобразно, с серьезными осложнениями – язвенные болезни, гипертония, пневмония, нарушение мозгового кровообращения, атеросклероз, церебральные мозговые расстройства. Но речь не о массовых заболеваниях, а о характеристиках заболеваний.

Разные люди сидят здесь. Есть глубоко раскаивающиеся, есть с маниакальной настойчивостью твердящие о своей полной невиновности. Есть и те, кто ищет утешение в религии. Мой коллега спросил осужденного:

– Ждете ли вы прощения?

– Люди меня не простят. А бог простил.

– Повторили бы преступление, если бы начали жизнь снова?

– Пусть это будет жестоко... Но если б я знал, что это нужно для того, чтоб я после этого встретил Христа, – то пошел бы на преступление.

В тюремной библиотеке более 2 тысяч томов различных книг, заключенные делают заказы – и получают литературу прямо в камеры.

Есть тут, как и на любом производстве, система поощрений: за перевыполнение плана по пошиву рукавиц осужденного могут поощрить пачкой сигарет «Прима», а за примерное поведение – краткосрочным свиданием с родственниками.

Распорядок дня для осужденных пожизненного содержания вполне обыкновенный для взрослых мужчин:

«Подъем – 6.00.

Туалет и заправка – 6.00 – 6.20.

Уборка камер – 6.20 – 6.40.

Завтрак – 6.40 – 7.00.

Выход на работу – 7.00 – 7.20.

Проверка – 8.10 – 8.30.

Рабочее время 7.00–15.00.

Обед – 12.00–12.40.

Съем с работы 14.00–15.00.

Прогулка– 16.30–17.00.

Ужин– 18.00–18.30.

Личное время – 18.30–21.00.

Подготовка ко сну – 21.00–21.30.

Отбой – 22.00.

В выходные и праздничные дни – распорядок дня на час позже.

Зам. начальника по Б и С майор вн. службыМакаров».

Единственное развлечение здесь – ходить на работу и прогулки. В камерах, правда, есть радио, телевизоры, приносят и газеты. Заключенные пишут жалобы начальнику учреждения, а младший инспектор безопасности передает. Бывает, отказываются от работы или прогулки – по болезни или по нежеланию. Это допускается, вот тут «вольному» – воля. Дворики для прогулок напоминают гаражные боксы, сверху – решетка. По стене вышагивает часовой, натянута колючая спираль «егоза».

А в небе, на крышах, зимой и летом галдят вороны.

...Два психолога ведут постоянное наблюдение за своими непредсказуемыми подопечными, вырабатывают спецрекомендации для молодых сотрудников, дабы максимально обеспечить безопасность службы. У старшего психолога, розовощекого майора-блондина, и другие проблемы. Он проводит диагностические тестовые, анкетные обследования арестантов, регулярно беседует с ними. Кто более откровенен, кто менее. Но все, естественно, хотят что-то выгадать для себя. Около 90 процентов уже обследовано. Повторные обследования вызвали у подопечных меньший интерес: «А что это нам дает, гражданин начальник?» Бывает в этих стенах и священник, заинтересован, чтобы зэки имели любую религиозную литературу.

Более 90 процентов поддерживают переписку с родственниками, знакомыми, с которыми разрешено. Другие пишут бесконечные жалобы, надеясь на чудо – пересмотр дела. Есть такие, которые обращаются к Президенту, в Верховный суд, чтобы к ним применили исключительную меру наказания. По опросам, около 40 процентов осужденных хотят, чтобы им заменили пожизненное заключение на смертную казнь. Тут постоянно учитываются психологическое состояние, личностные особенности осужденных, как в иных школах не делается для наших детей. Под наблюдением – склонные к демонстративному членовредительству. Но, какое бы ни существовало общественное или бытовое отношение к убийцам, маньякам, злодеям – «покончат с собой – туда им и дорога», – здесь, в тюрьме, им не дадут это сделать. Постоянный, тотальный контроль, жесткие обыски... Осуществить суицид не так просто. Запрещено.

...Был здесь лет десять назад единственный побег. Лошадка, телега, вывозили какие-то мешки и сено. Один зэк спрятался в мешке, другой – под сеном. Солдаты, как требуется, не проверили. У берега, под мостом, была спрятана для них лодка. Незаметно спустились туда. До ночи ждали... Но потом их все равно поймали.

Из этих стен регулярно выезжают грузовые автомобили. Увозимый мусор протыкают огромным щупом.

Сидит здесь уголовный авторитет, по учетам – вор в законе, но так же, как и все, работает и, по словам «хозяина», начальника ИТУ, – погоды не делает.

Случается, но редко, напишет осужденный явку с повинной, и выясняется еще одно давнее нераскрытое убийство. Ему уже, понятно, за него не добавят.

В этих стенах до конца несут свой крест, а хоронят их не под именем, а с порядковым номером. Кладбище – в ближайшем леске, кресты с цифрами. И в этом мудрость и справедливость, ибо имя – это и деяния человека. А мы не хотим, чтобы эти люди остались в нашей памяти.

Черный бриллиант для мафии.

Во все времена драгоценные камни наряду с золотом были символом величия и процветания государства. Их ослепительное сияние украшало представительниц прекрасной половины человечества. Но ради их величественного блеска совершались и самые кровавые преступления.

В СССР оборот драгоценных камней – добыча, производство, ювелирное дело – находился под строжайшим контролем государства. Поэтому лишь немногие представители уголовного мира отваживались заниматься этим бизнесом нелегально. В безнадежности попыток разбогатеть подобным образом убеждали и поучительные истории комических персонажей популярных романов и фильмов. А в реальной жизни за камешки можно было отправиться не только в каменоломни, но и получить высшую меру наказания.

Развал СССР и появление новых экономических укладов, изменение законодательства привели и к ослаблению государственного контроля в сфере оборота драгоценных камней. Это тут же создало почти идеальные условия для криминалитета. Но в отличие от торговцев оружием, наркотиками и расхитителями природных ресурсов, подпольный бизнес, связанный с драгоценными камнями, принадлежал весьма узкому кругу избранных. Этим занимались в основном настоящие знатоки и ценители алмазного блеска.

В феврале 1999 года в Следственный комитет при МВД России поступила неожиданная информация. В одном из спальных районов Москвы был найден труп девушки со следами пыток. При вскрытии тела в желудке несчастной обнаружили... драгоценный камень весом в 7 карат. Он был черного цвета.

Специалисты определили, что это редко встречающийся алмаз, так называемый черный бриллиант. Стоимость одного такого камня – от десятка тысяч до нескольких миллионов долларов. Самый большой из зарегистрированных черных бриллиантов – знаменитый «Черный Корлофф» весом в 88 карат, вообще не имеет цены! В 1920 году он был вывезен из России во Францию.

Тем временем убитую опознали. Это была некая Елена Лещенко, 1978 года рождения. Выяснилось, что в последнее время она трижды побывала в Намибии и буквально за день до трагедии вернулась из очередной поездки. Вероятней всего, девушка занималась контрабандой драгоценных камней.

О появлении в Москве на черном рынке большого количества разнообразных драгоценных камней в следственном комитете уже были хорошо осведомлены.

В течение последних пяти лет оперативниками подразделений криминальной милиции МВД России и ГУВД города Москвы неоднократно проводились мероприятия по задержанию сбытчиков драгоценных камней. Однако мероприятия эти, как правило, носили эпизодический характер – речь шла всего лишь о нескольких камнях. Исключение составляла операция, в ходе которой было задержано и изъято порядка 140 килограммов изумрудного сырья.

А теперь, по всем признакам, на черном рынке началось бурное оживление.

Через месяц оперативники ГУБОПа получили новую информацию для размышлений.

В Санкт-Петербурге в своей квартире был убит 52-летний эксперт по драгоценным камням Александр Осмоловский. При этом преступники похитили коллекцию редких минералов. В блокноте убитого нашли весьма примечательную запись: «Черный бриллиант – 1,5 миллиона долларов». И еще одну пометку, заставившую буквально вздрогнуть оперативников: «Лена Лещенко...», и – знак вопроса.

Сыщики отработали всех знакомых и клиентов, значащихся в телефонных блокнотах убитого. Не установили лишь человека со странным сочетанием двух имен «Виктор-Камиль».

По примете прикосновение к черному бриллианту приносит счастье. Пока же путь этих камней в Россию окропился кровью.

Оперативники взяли под негласный контроль наиболее крупные антикварные магазины, ломбарды и особенно сеть магазинов на Старом Арбате, где среди подделок появлялись и подлинные произведения ювелирного искусства. Под видом богатых покупателей они справлялись о черных бриллиантах. Перекупщики обещали разузнать, но потом все как один отказывались даже говорить на эту тему.

Оперативники продолжали искать посредников, в операциях по незаконному обороту драгоценных камней их зачастую бывают задействованы десятки – каждый из которых пытается наварить свой процент. И в конце концов на такого человека удалось выйти.

К этому времени была создана следственно-оперативная группа, в которую вошли лучшие сотрудники Главка по борьбе с оргпреступностью. По линии следствия общее руководство было возложено на первого заместителя начальника Следственного комитета при МВД России генерал-майора юстиции Сергея Новоселова. Возглавил следственно-оперативную группу старший следователь по особо важным делам Следственного комитета майор юстиции Анатолий Шевляков. В прошлом он расследовал немало громких уголовных дел, в том числе – дело наркоторговцев, закончившееся для них невиданными ранее сроками заключения: 20 и 14 лет лишения свободы.

Сотрудники ГУБОПа МВД получили информацию о появлении в Москве группы лиц, занимающихся незаконным оборотом драгоценных камней. Они продавали драгоценные камни больших размеров. В одну из таких групп под видом покупателя был внедрен сотрудник.

Первую встречу посредник назначил на Арбате. Он долго выведывал, каким бизнесом занимается покупатель, в каких сферах общества вращается, даже старался подловить на неточностях. Потом предложил встретиться еще раз.

С посредником пришлось встречаться еще много раз. Нужно было убедить его в своей платежеспособности, что его не обманут и действительно купят драгоценности. Для этого проводился целый ряд мероприятий, направленных на то, чтобы внушить ему, что перед ним добросовестные, добропорядочные покупатели.

В конце концов посредник заглотил наживку и назначил встречу со своим боссом. Офис фирмы «Беларус-Диаманд» находился по адресу Чистопрудный бульвар, дом 2.

В начале сентября 1999 года продавцы дали «добро» на сделку. На продажу они выставили природные камни просто сказочных размеров: александрит весом 385 граммов, изумруд – более килограмма и уже совершенно гигантский синий корунд весом 1 килограмм 600 граммов. И цену заломили фантастическую: 16 миллионов долларов!

Эксперт-ювелир дал заключение о том, что эти камни действительно являются драгоценными и добавил, что камней таких размеров никогда не видел.

После этого было принято решение начать операцию под кодовым названием «Чистые пруды». Кроме выставленных на продажу камней у задержанных изъяли в офисе и по месту жительства 815 наименований ювелирных изделий, около полутора тысяч различных драгоценных камней, 58 пакетиков с обработанными и необработанными драгоценными камнями. По самым скромным оценкам специалистов, стоимость этого сверкающего великолепия составляла более 20 миллионов долларов.

Оперативникам и следователям противостояли профессионалы. Они хорошо знали нормативную базу, регулирующую правила оборота драгоценных камней в стране на данный момент. В первую очередь 191 статью Уголовного кодекса, которая запрещает частным лицам заниматься куплей-продажей, а также хранить и перевозить самородное золото и необработанные драгоценные камни. Кроме того, работники общества имели познания и в области минералогии. Поэтому сотрудникам следственно-оперативной группы пришлось попутно заняться самообразованием.

Оперативникам удалось узнать просто потрясающую новость: в ячейке одного из московских коммерческих банков хранится крупная партия черных бриллиантов и других драгоценностей стоимостью более 100 миллионов долларов!

Позже при повторном обыске в офисе нашли ключ, назначение которого обвиняемые пояснить не смогли. Специалисты сделали заключение: ключи с подобной конфигурацией могут использоваться для замков банковских депозитарных ячеек.

Оперативникам пришлось проверить сотни таких ячеек в различных банках. Но заветную дверцу так и не нашли. Скорей всего, это была специально пущенная «утка», чтобы погонять оперов по замкнутому кругу.

А еще прошла важная информация о том, что в Москве появились сертификаты на драгоценные камни, подписанные руководителем компании «ГЕОМАН» неким профессором Климовым.

Благодаря оперативным связям сыщикам удалось заполучить эти документы. Цены, указанные в них, просто поражали воображение, поскольку речь шла о десятках и сотнях миллионов долларов США.

Но больше всего потрясали сами камни, изображенные на сертификатах. Изумруды, сапфиры, александриты были невиданных размеров – десятки и сотни карат. Такому богатству могли позавидовать и всесильные арабские шейхи.

Оперативники тут же попытались выяснить, кто же этот таинственный и всемогущий профессор Климов? Но во всех информационных базах ученого с такой фамилией и такой специализацией не нашли. Да и существовал ли он на самом деле? Скорее это был коллективный псевдоним «профессоров» уголовного мира. «Пробили», как говорят сыщики, и фирму «ГЕОМАН», выдававшую сертификаты. Как и ожидалось, она тоже нигде не была зарегистрирована.

Может, и камни таких размеров не существовали? А некая криминальная структура затеяла с целым Главным управлением по борьбе оргпреступностью игру в кошки-мышки? Так или иначе, явно затевалась крупнейшая афера.

Вскоре в «бриллиантовом деле» появился новый фигурант – некий Юрий Семенов, в прошлом бармен. Он искал покупателя на два крупных бриллианта. Известно также было, что Семенов очень осторожный и замкнутый человек.

А еще установили, что у Семенова есть близкая знакомая, которая выехала на постоянное место жительства в одну из заграничных стран. Именно через нее была получена информация о том, что в свое время она говорила Семенову о своих приятелях за рубежом, которые занимаются ювелирными изделиями.

У оперативников родилась идея «подставить» Семенову богатого покупателя-«иностранца». Это было рискованное дело: бывшему столичному бармену, естественно, приходилось обслуживать настоящих иностранцев. Но выбора не было: камешки могли уплыть в любой момент.

Решили позвонить Семенову. Оперативник говорил с легким немецким акцентом и совершенно убедил бармена, что он тот самый человек, про которого он знал от своей знакомой. Договорились о встрече.

На встрече Семенов предложил также купить картины немецкого художника Эгона Шиле. Сделали запрос. Данные произведения среди похищенных не числились. Решили заодно купить и картины. За все Семенов просил 110 тысяч долларов. Торговаться долго, по понятным причинам, не стали.

Сделку назначили на 12 сентября. А поздравили Семенова с ее успешным завершением подъехавшие бойцы СОБРа.

Оперативники изъяли у Семенова картины стоимостью 50 тысяч долларов, но, как впоследствии выяснилось, это были всего лишь копии. А драгоценный камень весом более 10 карат и стоимостью 60 тысяч долларов оказался подлинным. Это был черный бриллиант! Но на вопрос: как он попал к нему – Семенов не ответил.

Несмотря на аресты, на черном рынке драгоценные камни не иссякали. Всплывали и сертификаты профессора Климова. Но теперь «бриллиантовая» мафия в поисках покупателей решила переместиться в Северную столицу. Сыщикам даже удалось выяснить, что на этот раз на торги выставляют крупную партию изумрудного сырья. Операцию наметили провести с привлечением сотрудников питерского РУБОПа. Успешный опыт с покупателем-«иностранцем» в Москве решили применить и в городе на Неве.

Местный оперативник, выступавший в роли покупателя, представился продавцам камней гражданином одной из Прибалтийских республик. Акцент, манеры, одежда – все было безупречно. Целый месяц его проверяли, вели слежку, неожиданно звонили по телефону. В конце концов поверили.

Чтобы держать ситуацию под контролем, решили пойти на еще более дерзкий шаг – внедрить в цепочку и московского покупателя. Представить его торговцам должен был оперативник «Прибалтиец».

Но по дороге к месту встречи случилось непредвиденное: спустило колесо. А опаздывать было нельзя. Можно было потерять клиента.

Московский бизнесмен успешно играл роль преуспевающего человека, живущего на широкую ногу. «Мерседес», дорогие рестораны, казино, девочки. Демонстрировал как бы между прочим объемные пачки долларовых купюр, щедро угощал в ресторанах.

Но во время очередной встречи в гостинице продавцы неожиданно куда-то исчезли. К счастью, нашлись. Выяснилось, что клиенты потеряли сопровождающего, который должен был провести их в назначенный для встречи номер.

На встрече продавцы продемонстрировали сертификаты, подписанные все тем же профессором Климовым. Чтобы не было больше накладок и недоразумений, «прибалтиец» и «москвич» предложили совершить сделку в столице. Продавцы приняли это условие.

Но у оперативников была еще одна цель поездки в Санкт-Петербург: вместе с питерскими коллегами выйти на след убийцы эксперта Александра Осмоловского.

Вдова Осмоловского рассказала, что круг клиентов эксперта составляли люди весьма состоятельные. Впрочем, ничего конкретного о делах мужа она не знала. И добавила – ничто не предвещало беды, пока не появился некий Камиль. Тогда муж впервые сказал: «Я пожалел, что выбрал профессию ювелира». Скорее всего, это и был человек, чье двойное имя «Виктор-Камиль» запомнилось оперативникам по блокноту эксперта. По описанию вдовы был составлен фоторобот. На кавказца или выходца из Средней Азии, по ее словам, он похож не был. «Виктора-Камиля» объявили в розыск, как подозреваемого в убийстве.

В дальнейшем в Москве прошло несколько предварительных встреч, на которых обсуждались возможности приобретения камней, цена, место, схема сделки, как будут передаваться деньги, кто при этом будет присутствовать.

К этому времени оперативники уже знали всех членов группы, их связи, а также зарубежные каналы поступления природных драгоценных камней.

В группе были инженер-технолог завода по обработке ювелирных изделий «Кристалл», директор фирмы с громким названием «Европа-Трейд», еще один директор – общества под названием «Континент Сиб», а также трое безработных. Вся компания – серьезные, семейные люди с высшим и специальным техническим образованием.

Вскоре в офисена Филевском бульваре была назначена очередная встреча.

На встречу приехали пять человек. Была достигнута договоренность о приобретении большой партии изумрудов.

В ходе беседы один из коммерсантов как бы случайно продемонстрировал удостоверение сотрудника спецслужбы. Значит, не исключалось, что он вооружен и в критической ситуации может оказать сопротивление.

Казалось, все шло как и задумывали оперативники. Но тут один из продавцов, видно, решил устроить еще одну проверку покупателям.

Он неожиданно достал из кармана изумруд необычайной красоты, весом в 22 карата и предложил тут же купить его. Оперативные сотрудники были поставлены в тупик. Если тут же не приобрести этот изумруд, то вся многомесячная оперативная операция просто бы рухнула.

Продавцы попросили за камень 12 тысяч долларов. В этот раз у оперативников было с собой всего 10 000 долларов. Пришлось поторговаться. Согласились на 10 000 долларов и купили камень. Начальство было в шоке от такой инициативы. А вдруг казенные деньги не удастся вернуть – растратят или вернут за долги... Вплоть до следующей встречи все сотрудники друг к другу обращались с единым вопросом: по сколько будем скидываться, чтобы закрыть эту «дырку» в бюджете?

А тут еще в назначенное время в офисе на Филевском бульваре продавцы не появились. Ситуация была просто убийственная: как возвращать взятые под отчет 10 тысяч долларов?

К счастью, продавцы все же явились... через четыре с половиной часа. За всю партию изумрудов они попросили уже 210 тысяч долларов.

Но вместо денег получили незапланированное знакомство с группой захвата.

10 тысяч подотчетных долларов компаньоны, к счастью, растратить не успели. Их изъяли вместе с изумрудами. Затем провели обыски и по месту жительства «изумрудных королей». В холостяцкой по виду квартире оперативники между делом заглянули и на балкон. Там на веревках, как белье на просушке, были развешаны золотые цепи. Но еще больше удивились сыщики, пройдя на кухню.

Ящики для овощей в холодильнике были доверху наполнены пакетиками с разнообразными камнями.

Доложили руководству. А на вопрос: «Сколько обнаружили и изъяли драгоценных камней?» – оперативный сотрудник ответил: «Полведра!» Сам по себе подсчет, взвешивание и оценка драгоценных камней заняли несколько месяцев.

На следующий день оперативники навестили офис «Континент Сиба» на улице Нагорная, 6. Именно здесь один из компаньонов получал у директора фирмы изумруды для незаконной сделки. Оперативники, уже уставшие изумляться сокровищам подпольных миллионеров, вновь были потрясены, обнаружив в «Континенте» 400 обработанных и необработанных изумрудов, 500 сапфиров, 300 рубинов, другие драгоценные камни. Посчитали – вышло на сумму более 8 миллионов долларов!

– Откуда богатство? – поинтересовались оперативники.

– С Бангкока вестимо! – в тон ответил один из компаньонов. И он не шутил: драгоценные камни получали из Таиланда... по почте.

Все изъятое в ходе операции, как обычно, было отправлено в Гохран при Министерстве финансов России.

Продолжая отслеживать ситуацию с наплывом на черном рынке необработанных драгоценных камней, оперативники обратили внимание, что там почти исчезли сертификаты пресловутого «профессора Климова».

Зато все чаще появлялись ограненные камни, в основном – бриллианты. Один из продавцов, Семен Берестов, в конце концов предложил свой товар – два чистейших бриллианта – оперативнику ГУБОПа.

А в это время сотрудник ГУБОПа, выступивший в роли покупателя, не торгуясь, согласился заплатить Берестову за два крупных бриллианта сумму в 110 тысяч долларов. Почему-то для оперативников цена на подобные сделки стала фиксированной.

Как только купля-продажа состоялась, по условному сигналу группа захвата ринулась на задержание. Появление спецназа в музейной тиши самого респектабельного столичного ломбарда буквально шокировало персонал.

«Маски-шоу» подвели черту под очередной блестящей бриллиантовой карьерой.

Стали выяснять – откуда у Берестова бриллианты, на этот раз белые, но очень высокого качества. Направили запросы в Гохран, в крупные ювелирные фирмы России. Но даже лучшие специалисты прояснить происхождение этих алмазов не смогли.

Оперативники ГУБОПа продолжали негласно отрабатывать ювелирные магазины, лавки и ломбарды, где скупали драгоценности. Удалось выяснить, что некие сотрудники службы безопасности общества «Русичи» – Александр Гусев и Сергей Кудинов, а также безработный Дмитрий Савченко занимаются «камешками».

Через неделю провели операцию по их задержанию. В ходе обысков в офисах и квартирах компаньонов изъяли огромное количество драгоценных камней и ювелирных изделий, стоимостью свыше 1 миллиона долларов. Но не только. Эта команда имела и оружие: пистолет Макарова с глушителем, 5 газовых пистолетов, карабины «сайга» и боеприпасы к ним. А для крутизны и... удостоверения сотрудников Главного разведуправления Генштаба и военной контрразведки. Естественно, поддельные.

Благодаря все более укрепляющимся связям в мире незаконного оборота драгоценных камней оперативникам удалось выйти еще на двух клиентов – Василия Гриднева и Александра Галкина. А главное, узнать их сокровенную тайну – местонахождение двух банковских ячеек с драгоценными камнями. Медлить было нельзя, и уже глубокой ночью о критической ситуации доложили руководству. Сергей Новоселов ждать утра не стал, тут же подписал постановление на обыск.

С ним оперативники и направились в Луков переулок, где располагался банк. Его сотрудники вынуждены были подчиниться, и предоставили все имевшиеся ключи. За заветными дверцами покоилась очередная партия сокровищ: 600 высококачественных изумрудов, векселя на десятки и сотни миллионов рублей.

В деле Гриднева – Галкина следственно-оперативная группа столкнулась еще с одной формой противодействия следствию, как помещение драгоценных камней в оправу. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации «О порядке отнесения изделий к ювелирным», установлено, что драгоценный камень, помещенный в оправу, уже является ювелирным изделием, и операции с ним не подпадают под действие 191-й статьи Уголовного кодекса.

Этим махинаторы и пользовались: дорогостоящий природный камень облачали в самую дешевую оправу из серебра, да так, чтобы его можно было извлечь одним движением. Но где они брали такое количество необработанных камней?

Тем временем владелец ювелирного магазина вновь вышел на связь и сообщил оперативникам: в Москву опять поступила большая партия черных бриллиантов! Кто их будет продавать, агент не знал.

Прослушав в который раз записи телефонных переговоров задержанных сотрудников фирмы «Беларус-Диаманд», оперативники узнали адрес: Еропкинский переулок, 7. Это был старинный деревянный дом, который как бы притаился в центре столицы среди бывших дворянских особняков Пречистенки. Его арендовал предприниматель Николай Фомичев. Как выяснилось – специалист в области геммологии. Что и требовалось доказать.

5 октября 1999 года оперативники получили разрешение на проведение обыска в офисе Фомичева.

Спустившись в подвал, они обнаружили там кустарную ювелирную мастерскую. Умельцы подземелья переплавляли золото, делали ювелирный ширпотреб.

Во время обыска в квартире Фомичева обнаружили документы, в которых речь шла о каких-то ценностях на целых 107 миллионов долларов США. Находилось все это богатство в одном из отделений Сбербанка Москвы.

Это были те самые 100 считавшиеся мифическими миллионов долларов, к которым уже пытались подобраться оперативники! Ключ от заветной ячейки так и лежал в ящике стола служебного кабинета. Его даже чуть не выбросили, наводя порядок.

После вскрытия ячейки на свет божий извлекли 20 изумрудов, 3 рубина, 15 сапфиров, всего – 22 килограмма. А еще 10 килограммов алмазного песка и – целых 30 черных бриллиантов общим весом в 375 карат! Это были просто уникальные камни, почти из сказок Шахерезады... Оперативники, сгорая от нетерпения, тут же зашли в первый попавшийся крупный ювелирный магазин и попросили оценить стоимость этого камня. Оценщик чуть не упал в обморок. Черный бриллиант невероятных размеров стоил не менее 2 миллионов долларов США.

Эксперты подтвердили: клад, изъятый из ячейки филиалаСбербанка, действительно «тянет» на общую сумму более 107 миллионов долларов.

Наступила пора познакомиться с профессором Климовым. Конечно же, им был не кто иной, как арендатор зеленого домика в Еропкинском переулке – Николай Фомичев.

Незаурядным человеком был Фомичев. Многое испытал в жизни, которая не раз бросала его в крутые виражи. С юношеских лет работал гитаристом со многими знаменитыми рок-музыкантами. Потом, неожиданно для всех, Николай переключается на духовные песнопения, на целых 5 лет уходит работать псаломщиком в храм в деревне Булатово Калужской области, храм, который сам и построил. И вновь зигзаг: следующие 5 лет работает в банке, директором отделения. Эта деятельность принесла уже плоды материальные, и Фомичев смог осуществить давнюю мечту – отправиться в Африку. Далее – Мадагаскар, Колумбия, другие страны. Изучал производство, технологии на рудниках.

Вместе с единомышленниками Фомичев задумывал самые фантастические проекты. Правда, всякий раз государство не давало развернуться. И вдруг судьба дала шанс. Случилось великое открытие!

Один из приятелей Фомичева, работавший на сталеплавильном заводе, обратил внимание на черные кристаллики в отработанном шлаке. Это был карбид кремния.

Приятеля просто заворожил черный блеск кристалликов. С этого момента начались первые опыты и эксперименты. В результате чего получилось новое чудо рук человеческих, которое и было названо научным словом «муассонит». А для всех остальных – искусственный черный бриллиант, практически неотличимый от настоящего.

Итак, «месторождение» легендарных черных бриллиантов находилось совсем не в жарких странах, а в России. Естественно, стоили они в десятки раз меньше природных. За один карат подлинных черных бриллиантов давали 6000 долларов, а муассонита от 500 до 1000 долларов в зависимости от особенностей камня.

А по поводу псевдонима «Климов» под сертификатами, Фомичев пояснил, что это был всего лишь личностный сертификат.

Тем не менее действовал он на всех магически. Но когда жертвы современных алхимиков узнавали правду, а среди них были известные всей стране люди, незамедлительно сами перепродавали искусственные черные бриллианты другим простакам.

Но странное дело: никто из потерпевших ни разу в милицию не обращался. Все происходило в «кругу избранных» и оставалось их тайной.

Сам же Фомичев на допросах и позже заверял, что, продавая очередной муассонит собственного производства, всегда предупреждал, что это не природный, а искусственный бриллиант.

Таланта Фомичева хватило бы на десятерых: музыкант, ювелир, искусный резчик по дереву, специалист в области геммологи. Пока Николай Фомичев сидел в Бутырке, его оппоненты – сыщики и следователи – раскрыли и тайну неожиданного появления на черных рынках огромных партий драгоценных камней.

Суть схемы была гениальна. Ее было трудно раскрыть и доказать. Делалось все следующим образом. Предприятие, имеющее регистрационное удостоверение на операции с драгоценными камнями, закупало партию отечественных алмазов хорошего качества под обработку. На самом деле эти алмазы не обрабатывались, а нелегально уходили за границу, в лучшие ювелирные фирмы Бельгии, Израиля, США, Гонконга. Вместо них на российский рынок выставлялись ювелирные поделки из низкосортного отечественного и контрабандного алмазного сырья.

Естественно, государство теряло на этом очень большие деньги. Наши алмазы обрабатывались за рубежом и поставлялись уже в ювелирных изделиях, что, лишало нашу страну возможности пополнения бюджета.

С бриллиантами разобрались. А вот вычислить каналы поступления природных изумрудов, которые килограммами сбывали на черном рынке, пока не удавалось. Только одна такая изъятая глыба весила семь с лишним килограммов. Фомичев, конечно, знал, откуда валом идут эти изумруды. С Урала, как оперативным путем удалось узнать сыщикам.

Это удивило. В уральских изумрудных копях из-за устаревшего или изношенного оборудовании уже практически ничего не добывают. Тем не менее с помощью сотрудников екатеринбургской криминальной милиции были проведены поиски действующих рудников. И нашли! Предприятие называлось «Изумрудные копи Урала», там Фомичев наладил тесные отношения с руководством, а также с чернорабочими, которые непосредственно занимались добычей камня.

Государство не сумело оживить умирающее производство. А приехал дядя Коля из Москвы – и закипела жизнь в изумрудных копях! Надо было только наклониться и взять.

Оперативниками был организован выезд в командировку на Урал, там задержали еще двоих активных фигурантов, которые передавали эти камни Фомичеву. Но это был только один из возможных путей получения камней.

А еще были Намибия, Мадагаскар, Колумбия... Всю Москву, да и не только ее, можно завалить камнями.

Все это время вторая группа оперативников продолжала расследование убийства питерского эксперта Александра Осмоловского. И на этом «фронте» тоже добилась успеха. Выяснили главное: Осмоловский опрометчиво открыл «Виктору-Камилю» «секрет Полишинеля», что черные бриллианты – искусственные. А тот, так и не запомнив мудреное слово «муассонит», поспешил ликвидировать подельника, испугавшись, что эта тайна станет известна всему миру. А еще раньше расправился со своей подельницей Еленой Лещенко. Впрочем, вскоре поступила короткая информация из Интерпола: «Виктор-Камиль» найден мертвым в далекой Колумбии. Официальная причина – самоубийство.

Настало время подведения итогов. В многоэтапной операции, начавшейся на Чистых прудах в Москве, оперативники и следователи изъяли различных драгоценностей, камней и наличной валюты на рекордную сумму: более двухсот миллионов долларов!

В ходе расследования члены следственно-оперативной группы столкнулись с проблемами, связанными с большими пробелами в законодательстве, по поводу оборота драгоценных камней. Было написано и направлено в Государственную думу представление с предложениями детально регламентировать законодательство в этой области.

По делу проходило 19 обвиняемых. Некоторые из них были амнистированы.

К другим суд отнесся несколько строже: Николай Фомичев получил – 7 лет, остальным досталось поровну – по 5 лет лишения свободы. Во всех случаях – условно.

Казаки-разбойники.

Ростовская область с давних пор стала малой родиной для многих национальностей: русских, украинцев, армян, евреев, цыган, белорусов, татар, греков. Смешанные браки – здесь обычное явление.

Перестройка, бурные 90-е годы всколыхнули Дон, как когда-то в 17-м году. «Революция 90-х» возродила на Дону и казачество. Как в Гражданскую войну, это течение вскоре разделилось на два лагеря. И казацкое «Любо!» звучало не так часто, как хотелось. Зато чаще, чего никогда не было на ростовской земле, поднимались вопросы отношения к выходцам из других регионов и стран. Но симбиоз демократии и национализма давал и более горькие плоды.

11 июля 2001 года в Кировское РОВД города Ростов-на-Дону позвонил мужчина и сообщил, что нашел закопанный труп своего друга Эмзара Кардавы, пропавшего без вести неделю назад. Тут же по указанному им адресу, на свалку в микрорайон Змиевка, выехала оперативная группа.

Автандил Беридзе, друг погибшего, повел сыщиков к месту обнаружения трупа. Называлось оно почему-то «Трудовая балка». Место это было нехорошее: здесь нередко находили трупы. И здешние остряки переиначили эту балку в «Труповую свалку».

Последние минуты жизни Кардавы были страшными: на его теле и голове эксперты насчитали несколько ран. О погибшем удалось выяснить, что он не коренной житель Ростова, приехал сюда на заработки из Батуми.

Змиевку населял самый разнообразный народ. Здесь вычурные особняки «новых русских» запросто соседствовали с покосившимися избами, где проживали люди без определенного рода занятий.

Руководителем следственно-оперативной группы был назначен старший следователь областной прокуратуры Павел Алькаев. В нее включили и старшего оперуполномоченного уголовного розыска Советского ОВД подполковника милиции Александра Шевчука.

Начинал он службу на Украине в исправительном учреждении. Среди заключенных имел прозвище «Справедливый». Однажды был взят зэками в заложники. Сам сумел без спецназа и кровопролития заставить их сдаться. Более того, потребовал, чтобы никого не наказывали. Потом Шевчук перевелся в Ростов-на-Дону, в милицию. И вскоре открыл боевой счет – расколол самого «Лифтера»! На допросе в течение ночи маньяк признался Шевчуку в 50 эпизодах сексуальных преступлений против несовершеннолетних.

И вот теперь этот загадочный труп.

Самым непостижимым было, как Беридзе обнаружил тело пропавшего друга. «Какая-то неведомая сила привела меня на это место», – пояснил он. «А может, эта сила поможет написать и чистосердечное признание?» – спросили оперативники.

Так как других подозреваемых не было, решили задержать Беридзе, рассчитывая, что, попав на нары, он сразу станет словоохотливей. Но через неделю его пришлось отпустить.

И тут судебно-медицинская экспертиза преподнесла новость, которая заставила пересмотреть все наработки. В крови Кардавы был обнаружен клофелин.

Старший оперуполномоченный уголовного розыска Михаил Собакарев, который был напарником Шевчука в расследовании, вспоминает: «Мы сразу предположили, что преступление совершено с целью ограбления: пропали кожаная жилетка и паспорт Кардавы».

Значит, убийство было не спонтанным, в состоянии аффекта, а готовилось заранее. Сыщики решили отработать всех известных в Ростове «клофелинщиц». Практически все они были проститутками, работающими в «свободном полете». А «спецоружие» применяли по ситуации.

Но все допрошенные девицы клялись, что никакого Кардаву в глаза не видели, а если и когда-то использовали клофелин, то строго по инструкции. Смертельных случаев не зафиксировано.

Отрабатывалась также сожительница Кардавы Наталья Лосева. К преступлению могли быть причастны ее взрослые сыновья. Наталью вызвали на допрос. Женщина оказалась артисткой: стала горячо убеждать, что и она, и мальчишки души не чаяли в красавце-грузине, что Эмзарчик был потомственным князем, по вечерам вместе с ним хором пели его грузинские родовые песни. Она до сих пор носит траур.

Повод у сыновей для расправы с Эмзаром Кардавой, как выяснилось, был: тихий пьяница, перебрав дозу, иной раз избивал Наталью. Позже Шевчуку удалось узнать, что старший сын – Валерий – все же угрожал Кардаве, причем конкретно обещал его «закопать». Была дана санкция на арест Валерия.

А через два дня после задержания Лосева, 15 января 2002 года, оперативники испытали легкий шок, потому как выяснилось, что вновь задержали невиновного. Виновный же сам заявился в милицию. Когда узнали, кто именно, испытали еще одно потрясение. Эта был известный на Дону 42-летний Петр Молодидов, командир 96-го казачьего полка и один из лидеров возрождения казачества, активный участник боевых действий в Абхазии и Приднестровье, в общем, человек-легенда.

В начале допроса Молодидов сделал заявление: «Исходя из своей общественной деятельности, что не является секретом, я посчитал нужным, чтобы вместо меня не сидел невиновный».

Прелюдию Молодидов завершил оптимистическим прогнозом: «Я ни секунды не сомневаюсь, что общественное мнение будет на моей стороне».

Жизненным кредо уроженца абхазского села Леселидзе Петра Молодидова была защита коренного населения Дона от притеснений со стороны инородцев. Следователям он тут же сообщил, что в случае необходимости казаки могут собрать даже не сотни, а тысячи человек.

Этой силище противостояла следственно-оперативная группа всего из 5 человек.

О событиях полугодовой давности командир 96-го полка согласился рассказать во дворе своего дома по улице Мадояна, где все и случилось. Следователи сразу оценили спартанскую обстановку жилища Молодидова. Казачий «робин гуд» жил бедно, чем очень гордился. С гордостью показал свой мундир войскового старшины.

В своем доме народный заступник выслушивал жалобы униженных и оскорбленных, затем вершил третейский суд.

Случилось же, по его словам, следующее. 8 июля 2001 года, среди бела дня, в 15.00, за его племянницей Оксаной на улице неожиданно увязался пьяный мужчина.

Из протокола допроса Молодидова: «Он ворвался во двор, хватал ее за пояс. Я выскочил, заорал, правда, нецензурно, что ты, мол, такой-сякой делаешь и так далее? Он меня послал куда подальше и успел ударить меня по боку и по пальцу».

А еще якобы «ухажер» хвалился племяннице, как он храбро воевал в Абхазии во время конфликта против русских.

Из протокола допроса Молодидова: «Это меня перекрыло вконец. Бил лопатой». – «Сколько раз и куда конкретно вы наносили удары?» – «Ну, раз пять, не меньше, и по голове бил, и по организму бил, как попало бил».

Потом Молодидов снова ненавязчиво акцентировал внимание присутствующих на своем исключительном благородстве, подчеркнув, что против него нет ни свидетелей, ни улик. Его мать умоляла пожалеть сына. (Позже выяснилось, что он сам по пьяному делу рассказал ей, что «замочил» грузина.).

Все это время сотрудников следственной группы не покидало чувство нереальности происходящего. Молодидов просто любовался собой. Казалось, он забыл, что арестован, что находится под следствием. Все напоминало театр одного актера.

Из протокола допроса Молодидова:

– Как вы относитесь к коренным жителям Кавказа – грузинам, армянам?

– Так, как и они к нам относятся! К красивым женщинам – очень хорошо!

Затем Молодидов рассказал, как на тележке отвез труп Кардавы и показал место, где его зарыл.

Труп несколько дней пролежал в земле; стояла жара. Были проведены четыре судебно-медицинских экспертизы, но однозначно причину смерти установить не удалось. Но в чем эксперты были уверены, что проломать грудную клетку ударом лопаты плашмя, как это утверждал Молодидов, невозможно.

Общественный деятель Петр Молодидов был известен не только в казачьих кругах. Хорошо его знали и в органах внутренних дел. Имелся даже архив. Первая запись: «...вывозил на велосипеде труп, который потом попытался спалить. Полностью сжечь не удалось». Сыщики не смогли доказать, что именно он убил этого человека. Дело с велосипедом-катафалком зависло. Потом были и другие, под стать эксцентричности Молодидова, дела. Как личность талантливая, он никогда не повторялся.

Одно создание полка чего стоит. 96-й полк действительно существовал в свое время. Он был образован приказом атамана Краснова в 1918 году. Все его бойцы погибли в 1920-м на левом берегу Дона, прикрывая отход Донской армии. Приказ о возрождении полка в 1991 году подписал первый атаман Союза казаков Михаил Шолохов.

Ну а командирское удостоверение с правом хранения и ношения оружия Молодидов выписал себе сам. Поставил обязательное условие приема в 96-й полк: его бойцы должны были иметь боевой опыт.

Популярный на Дону исполнитель шансона Константин Ундров, тоже казак 96-го полка, посвятил Молодидову песню «Господин хорунжий» с рефреном «Запахло дымом на Дону...».

Первым походом молодидовского полка стала поездка весной 1991 года в Ингушетию на похороны терского атамана Александра Подколзина.

Следующим мероприятием было участие в праздновании 400-летия Войска Уральского, в Уральске, в Казахстане. К этому походу собралось четырнадцать проверенных казаков. Празднование официально было запрещено. Но 96-й полк это не остановило.

Из протокола допроса Молодидова: «С их националистами без драки не обошлось, их милиция полностью власти содействовала. Но я – парень тертый, и команда со мной была такая, в общем, программу мы не нарушили, и раньше времени выезжать не стали».

В 1993 году Петр Молодидов начал фронтальное наступление. Для начала решил разобраться с неугодными средствами массовой информации. Первой стала ростовская газета «Наше время», в редакцию которой Молодидов ворвался с гранатой в руках. Вера Южанская, в то время она была заместителем главного редактора, вспоминает: «Петя был слегка подшофе, но это его обычное состояние было в то время, не знаю, как сейчас. И сказал, что всех он нас сейчас будет взрывать».

Выяснилось, что буйному визитеру не понравилось, как о его деятельности написала газета.

Женщина успела вызвать художника, единственного мужчину, находившегося в это время в редакции. Увидев гранату, он сориентировался чисто по-мужски, отвлек вояку продуктивной мыслью: «Петя, да пошли пива выпьем!» И Петя, поразмыслив, согласился пойти освежиться пивком.

После этого случая Молодидов неожиданно изменил тактику и стал лучшим другом ростовских газет: понял их великую силу. Теперь о каждом своем новом подвиге он лично сообщал во все редакции.

Очередным «подвигом» был штурм ростовского Дома политпросвещения на улице Суворова. В нем казаки устроили свою штаб-квартиру. Они стали патрулировать улицы города и приводить в штаб для допросов подозрительных кавказцев и цыган. Но ни к чему хорошему «казацкий порядок» не привел. Во время очередного допроса с пристрастием был убит человек.

Но, по словам Молодидова, все было спровоцировано. Ну, некто Шевченко, проводивший дознание, по словам атамана, погорячился – и получил свое по суду. А вот с погорячившимся Молодидовым многое было пока не ясно.

Единственный свидетель, племянница Оксана Матковская, как стало известно Алькаеву, навсегда уехала в Абхазию.

Алькаев направил туда поручение. Оксану допросили, но она полностью подтвердила версию Молодидова.

Да и вряд ли она могла ослушаться героического дядю, у которого подвигов было больше, чем у Геракла. Вот хотя бы организация беспримерного пикетирования здания областной администрации с требованием дать независимость казачьему Донскому краю. Увы, не дали.

Но с помощью этих громких акций поддержка казачества была обеспечена. И в 1993 году, будучи уже трижды судимым, Петр Молодидов избирается атаманом Союза казаков Ростовского округа.

Но покомандовал округом Молодидов всего четыре месяца. Потому что снова попал за решетку. Получилось как в поговорке, но с точностью наоборот: не стерпел казак и – не стал атаманом. В ходе уличного конфликта горячий казачина открыл огонь из «калашникова» по группе цыган. Вступился за друга, Евгения Часовникова, которому цыгане разбили голову.

Один из цыган был тяжело ранен. Возбудили уголовное дело, но в тюрьме Молодидов пробыл недолго. Под лозунгом – «Свободу Молодидову!» – его соратники и однополчане устроили шумную акцию протеста. Суд нашел смягчающие обстоятельства, и вскоре командира отпустили.

О выходках неуемного казака регулярно писали газеты. Молодидов их собирал и бережно хранил. Казалось, он специально искал повода для очередной сенсации, где героем, естественно, был он.

Одна из таких анекдотических историй – попытка захвата опорного пункта милиции, куда атаман заявился сразу же после очередного срока. На этот раз – за грабеж продуктового ларька. Старшему участковому капитану милиции Александру Васильеву, прослужившему здесь, как говорится, верой и правдой более 20 лет, было заявлено: «Освобождай кресло, наши казаки будут занимать твой опорный пункт. Мы сами наведем порядок у нас».

Но больше, правда, не появлялся. Выбрал командир 96-го полка более крупного врага – всех казаков реестрового государственного Войска Донского. Их он объявил предателями и марионетками.

Во Всевеликом Войске Донском тоже не признаю?т скандального атамана. Начальник управления информации Войска Владимир Воронин официально заверил: «С момента создания реестрового государственного Войска Донского Молодидов никакого отношения к нашей организации не имеет. И никогда не имел. А в то же время он действительно стоял у истоков создания казачьего движения, когда это, в общем-то, была вольница казачья. Личное мое мнение о нем – это глубоко закомплексованный человек».

Но, невзирая на все комплексы, Молодидов продолжал вести упорную игру с оперативниками и следователями, и, судя по всему, все более чувствовал себя хозяином положения.

Неясно было до сих пор, что толкнуло Молодидова прийти с повинной. Проснулась совесть? Но сентиментальными и богобоязненными рецидивисты, как известно, становятся, лишь поневоле очутившись на нарах. Надо было искать свидетелей.

Естественно, Алькаева не устраивал формально проведенный абхазским следователем допрос племянницы Молодидова. И ему пришлось несколько раз выезжать в Абхазию, чтобы найти и допросить племянницу – Оксану Матковскую. Наконец она назвала фамилии соучастников убийства: Павлов и Быков.

Оперативники нашли и других свидетелей преступления.

Гражданин Украины Костя Быков по кличке Хохол, кстати, уже имевший на родине год судимости, сразу же заявил о своей непричастности к убийству.

Тридцатилетний Сергей Павлов по кличке Скиф являлся ближайшим сподвижником Молодидова, в 96-полку имел чин «хорунжего». Тоже ранее имел судимость – за убийство. Он был объявлен в федеральный розыск.

Молодидов же продолжал настаивать на своей версии: убивал в одиночку. Но по показаниям многих очевидцев, именно Павлов случайно познакомился на улице с Кардавой. Вместе выпили. Потом пошли допивать в дом к Молодидову. И когда началась пьяная ссора, именно Павлов задвинул засов на воротах, отмерив таким образом остаток жизни Кардаве. Кто подмешал ему в пиво клофелин, так и не установили.

Когда Кардава скончался от побоев, Молодидов взял тележку у соседа и, засунув труп в мешок, вместе с Быковым вывез его в Трудовую балку. Где и закопал.

Теперь все становилось на свои места.

И тут – как ушат ледяной воды на голову. Все свидетели, как один, исчезли. Будто сквозь землю провалились.

Оперативники установили, что свидетелей всерьез запугали. Неизвестные соратники Павлова и Молодидова ходили по адресам, звонили по телефонам, угрожали. Дело рассыпалось прямо на глазах.

Лучше всех чувствовал себя Молодидов, который, едва появлялась возможность, делал заявления для прессы. «Вся эта братия ведет себя нагло, безобразно. Те же грузины: ведь победители-то не они, победители – мы. А когда хамит побежденный, да еще в доме победителя, это не входит ни в какие рамки. Ничего мирно у нас не получится, надо менять законы, менять политику!».

Единственно, в чем были солидарны с Молодидовым следователи и сыщики, в том, что надо менять законы. Законы, которые должны защищать свидетеля совершенного преступления.

Особенно в подобных ситуациях и в таком районе, как Змиевка. Здесь у сыщиков имелось еще два трупа. Их обнаружили 2 января 2002 года на льду Цыганского озера, оба изуродованы, один полностью раздет. Свидетелей, естественно, нет. И тут потрясающая новость: при тщательном осмотре в джинсах одного из убитых найдена газетная вырезка с материалом «Ряженые в законе». Речь шла о криминальных «подвигах» 96-го полка и его командира Петра Молодидова.

Цыганское озеро пользовалось дурной славой. По преданию, в нем утопилась из-за неразделенной любви молодая цыганка. С тех пор не проходило и года, чтобы озеро не забирало новую жертву. Но кроме утопленников были и криминальные жертвы.

Получив новогодний «подарок», сыщики решили пока не тревожить Молодидова: возможно, этой газетной вырезкой, подложенной в карман убитого, кто-то хотел его неуклюже подставить.

Одного из убитых опознали сразу. Это был девятнадцатилетний Михаил Мушикьян по кличке Муха. Он был единственным сыном у родителей.

Мушикьяны проживали на улице Прогрессивной, 5, в просторечии «Прогрессивка». Люди, давшие название этой улице, наверное, обладали особым чувством юмора. Мрачные дома-казармы, не знавшие ремонта, дороги как после бомбежки. Но по запущенности дом № 5 выделялся даже на их фоне. В нем устроили так называемую «малосемейку» – общежитие. Оно славилась своими простыми нравами, и многие его обитатели были хорошо известны оперативникам. Знали и Мишу Мушикьяна по кличке Муха. Годом ранее он привлекался по 111-й статье, когда недалеко от дома ногами забил пожилого человека, которого хотел ограбить.

Судмедэкспертиза тогда сделала вывод, что старик умер оттого, что захлебнулся кровью. Были у Мушикьяна и судимости за кражи, грабежи, но, учитывая юный возраст, срок ему давали условный.

Чтобы установить личность второго убитого, надо было отработать все связи Мушикьяна. За домом установили оперативное наблюдение. Не исключалось, что и среди жильцов «малосемейки» могли быть убийцы. Многие квартиранты имели судимости по разному поводу, и не раз. Пьющими здесь, умеренно или всерьез, были все без исключения.

Эта «оперативная информация», добытая Шевчуком в результате наблюдения за объектом, к сожалению, пока была единственной. Шевчук понял, что в этой ситуации альтернативы у него нет. Надо было выходить на прямой контакт с «синяками». Называли их так, потому что почти у каждого или «фонарь» под глазом, или челюсть сломана. Дело было после Нового года, продолжалось празднование, и в каждой квартире с Шевчуком даже разговаривать отказывались, если он не принимал на душу пару стаканов самогонки.

Вот так Шевчуку удалось узнать, что вторым покойником был некто Игорь Баликчян. Он жил в гостях у своего приятеля в квартире номер 105 в этом же доме. Нашли железнодорожный билет Баликчяна. Он приехал в Ростов 26 декабря, за 6 дней до своей гибели.

По распоряжению руководителя следственно-оперативной группы Павла Алькаева в МВД Армении был направлен запрос на Баликчяна. Сообщили, что Баликчян занимается квартирными грабежами и разбоями. В Ростов прибыл именно с этой целью.

Не исключалось, что при совершении кражи, нарвавшись на крутых парней, он поплатился вместе с подельником. Хотя младший Мушикьян тоже был не прост, ходил в местных авторитетах. По словам оперативника Собакарева, все малолетки подчинялись именно ему. И воры, которые приезжали на «Прогрессивку», общались только с ним.

Во время похорон Мушикьяна оперативники уголовного розыска Советского ОВД вели скрытую фотосъемку. Заместителю начальника уголовного розыска Александру Брайцеву пришлось потолкаться в толпе, чтобы развернуть лицом на фотоаппарат или камеру интересующих субъектов. Каждый потом был установлен и проверен. Но никто из них не заинтересовал сыщиков.

Версия с квартирными кражами тоже не подтвердилась. Настало время пощупать и Молодидова с компанией. Атаман однозначно ответил, что понятия не имеет, кто это мог сделать.

В очередной заход на «Прогрессивку» вместе с дозой обязательного самогона Шевчук получил от «синяков» и очередную дозированную информацию: в ночь с 1 на 2 января в правом крыле «малосемейки» был скандал. Оказывается, в это время Баликчян и Мушикьян заходили в соседнюю квартиру № 123. Примерно в 23 часа Михаил вышел из квартиры и пошел в ларек за водкой. С этого момента парней больше никто не видел.

Позже установили, что в 23.30 к дому подъехала иномарка темно-синего цвета. Из дома вышли и сели в нее четыре человека. Перед этим они открыли багажник, куда фактически силой уложили двух молодых людей.

И еще оперативникам удалось найти свидетелей, которые видели, как из автомашины сбрасывалитрупы Мушикьяна и Баликчяна. По описанию это была примерно такая же машина. Выяснилось, что принадлежала она не кому иному, как ближайшему соратнику Молодидова Сергею Павлову, обвиняемому, как и его командир, в убийстве Кардавы. Проживал он в той самой 123-й квартире!

А буквально на следующий день сыщики получили от другого источника информацию, что убийство Мушикьяна и Баликчяна было совершено в доме Молодидова на улице Мадояна.

Вместе со следователями прокуратуры решили провести повторный обыск, причем хозяину дома сообщили, что ищут улики по убийству Кардавы. И нашли следы крови на шторах, на старом семейном сундуке, в щелях между половыми досками.

К этому времени были уже известны все участники кровавого похмелья и адрес, где они скрывались. Вошли в квартиру подвидом сантехников. Все были пьяны, вяло пытались оказать сопротивление.

В квартире находились Сергей Павлов, Владислав Кисляков, он же – Кислый, и 17-летняя Надежда Иванова. Она пыталась избавиться от улики, выбросила какие-то вещи из окна. Это были штаны со следами крови. Как потом выяснилось, принадлежали они Баликчяну. А еще в квартире Ивановой обнаружили четыре колеса от автомобиля. Поменяв колеса, Павлов хотел показать, что следы шин на берегу Цыганского озера оставила не его машина.

В этот же день задержали еще одного участника новогодних событий – Валерия Зякина, проживавшего в доме Молодидова.

Подоспел и вывод экспертов-криминалистов: частички крови, изъятые в доме Молодидова, соответствуют группам крови Мушикьяна и Баликчяна. И еще одно впечатляющее доказательство продемонстрировали сыщики.

Когда сняли половое покрытие багажника в машине Павлова и принесли в теплый кабинет, с него слилось около двух литров крови. Павлову показали эту лужу. Он был шокирован.

Первый вопрос Павлову задали по делу Кардавы. Но задержанный вину не признал.

Остальные участники событий тоже отказались давать показания, понимая, что прямых доказательств против них нет.

Полной неожиданностью для следователей стала кассационная жалоба Гарри Мушикьяна: он просил освободить из-под стражи всех лиц, проходящих по делу убийства его сына, как невиновных. Но спустя три дня он нашел мужество отказаться от нее.

Несмотря на противодействие тайных соратников Молодидова и Павлова, сыщикам все же удалось найти свидетеля двойного убийства. Мало того, он согласился дать показания, но с гарантией обеспечить ему полную безопасность.

Реальная возможность не дожить до суда действительно была. Уголовно-процессуальное же законодательство в то время не позволяло засекретить данные свидетеля. И на свой страх и риск, как бы незаконно, свидетеля по делу засекретили, дали ему псевдоним «СИМ». После чего он рассказал такие подробности, что почти все обвиняемые, ознакомившись с ними, чуть ли не наперегонки стали давать показания. В основном друг на друга.

1 января компания, отпраздновав Новый год у Молодидова, поехала по предложению Сергея Павлова в его квартиру на Прогрессивной, 5. С ним были его подружка Аня Киселева и еще одна пара – Слава Кисляков со своей невестой Надей Ивановой. В ходе застолья Ане очень захотелось покурить. И она пошла в соседнюю, 123-ю квартиру, где проживал в это время Баликчян. Кто знает, если б в компании не кончились сигареты, все обошлось бы по-иному. Вернувшись в слезах, Аня сказала, что ее ударили...

Павлов стал разбираться, кто прав, кто виноват. Появился и младший Мушикьян. Его и Баликчяна пригласили за стол. Налили. Далее, по свидетельству Кислякова, Аню спросили: «Кто тебя обидел?».

Она показала на Баликчяна. И тогда Павлов, а затем Кисляков стали его избивать. В ходе возни перевернули стол с закуской и водкой. Потом, по словам Кислякова, Мушикьян и Баликчян стали им угрожать, называя имена известных криминальных авторитетов. И компании якобы ничего не оставалось, как ехать к своему командиру – на «военный совет».

Вчетвером уселись в машину, Баликчяна же и Мушикьяна заставили залезть в багажник.

Появление пьяной компании, с которой распрощался несколько часов назад, радости у Молодидова не вызвало. Но тут Павлов сообщил, что этот грузин обидел Аню. Атаман поворчал, но деваться было некуда. Приходилось разбираться, на то он и был заступник. Баликчяна Павлов упорно называл грузином, причем не простым, а боевиком Мхедриони.

Решив, что без поллитры не разобраться, выпили водки. Павлов вновь стал выяснять, за что обидели Аню. Вновь ударил Баликчяна.

Позже на допросах Павлов на полном серьезе пытался убедить, что «грузинский шпион» Баликчян неспроста интересовался 96-м полком. Но операцию внедрения неожиданно сорвала простая, курящая папиросы девушка Аня, которая неожиданно разбудила Баликчяна и не собиралась уходить из его квартиры. И тогда Баликчяну, по его словам, пришлось силой выпроваживать пьяную даму в коридор.

Павлова такое простое объяснение не устроило, и он снова несколько раз ударил Баликчяна. Приложился и Кисляков.

Разговор принял обостренно национальный характер. Мушикьяну дали вырезки газетных материалов о казачестве и заставили их читать. Болезненное пристрастие собирать публикации о себе сыграло на этот раз злую шутку с Молодидовым. Именно ксерокопию одной из статей нашли потом в джинсах Мушикьяна. Как пояснил Молодидов, газету он давал в целях чисто информационных, чтобы успокоить спорящих. И Мушикьян положил ее в карман джинсов. Эта вырезка впоследствии стала важнейшей уликой.

Первой стала «информационно успокаивать» самая юная разбойница – Надя Иванова. Она взяла молоток и ударила им по голове Баликчяна. Якобы он ударил ее ногой в живот за то, что она употребила в отношении его слово «зверь». Не успокоившись, девушка предложила отрезать у Баликчяна уши. Впрочем, желающих сделать это не нашлось. Били по очереди и все вместе. Пока не забили до смерти. Мушикьяна заставили своей майкой вытирать на полу кровь товарища. После чего Зякин задушил Михаила. Трупы под руководством Молодидова положили в целлофановые мешки и вывезли на Цыганское озеро.

Председательствовал на суде Александр Дегтярев. Подсудимые выразили желание, чтобы их судила коллегия присяжных заседателей. Петр Молодидов упорно пытался еще до суда придать делу политический характер. Но судья сразу пресекал его работу «на публику». И до последнего Молодидов стоял на том, что убил грузина и двух армян в целях самозащиты.

Парадоксально, но факт: Молодидов, по его же словам, наполовину армянин – по своему родному дедушке является потомком основателя Нахичевани. Дедушку звали Бедрос Аванесович Андреасян, соответственно, и у матери такая же девичья фамилия.

Печальная ирония судьбы: у младшего Мушикьяна, как раз наоборот – мать русская, а дед – донской казак, Афиноген Миронович Пронин. И все корни у этой семьи – ростовские. Было отчего запутаться: неужто кровавый спор вспыхнул между двумя казаками с армянскими корнями или, верней, армянами с казацкой родословной? Ведь казаки с казаками не воевали, считай, с Гражданской войны.

Все обвиняемые на суде отказались от своих показаний, кроме Молодидова, который остался верен себе в неожиданных поступках. Спасая подельников, всю вину за совершенные убийства взял на себя.

19 марта 2003 года Ростовский областной суд вынес приговор. Получив седьмую судимость за убийство трех человек, Молодидов на 17 лет отправился в колонию строгого режима. Павлов осужден к 23 годам лишения свободы, Кисляков – к 12 годам, Зякин – к 13 годам. Быков за участие в убийстве Кардавы – к 11 годам лишения свободы. Иванова, как несовершеннолетняя, получила лишь 5 лет общего режима.

По некоторым сведениям, Молодидов продолжает писать давно начатую историю казачества. Наверное, и себе отведет главу.

«Самый лучший из армян».

Одна из английских тюрем пополнилась новым постояльцем. Им стал гражданин России Сержик Джилавян, который известен также как президент Всемирной армянской ассамблеи.

Этапы большого пути.

Серж (Сержик) Джилавян родился в 1952 году в селе Агерок Степанакертского района Армении. Не закончив школы, переехал в Узбекистан. Там у него открылся талант к предпринимательству. Организовал и возглавил несколько подпольных цехов по изготовлению одежды. Успешную деятельность «цеховика» не оценили местные правоохранительные органы. В 1975 году по статье за спекуляцию самаркандский суд приговорил Джилавяна к трем годам лишения свободы. Освободили Сержика досрочно – за хорошее поведение. Во второй раз проходил по нашумевшему узбекскому делу, обвинялся в связях с известными ворами в законе. В том же Узбекистане он вернулся к прежним делам, в короткие сроки возглавив крупный кооператив по продаже трикотажных изделий. Имеются сведения, что не брезговал он и наркотиками.

В Москве Серж Джилавян обосновался в 1990 году. Стартовый капитал у него был, и бизнесмен довольно быстро преуспел: в 1991-м на базе трех кооперативов создал многопрофильный концерн «ГОАР», в состав которого позже вошли свыше 50 коммерческих структур. В 1991–1992 годах МВД расследовало несколько уголовных дел, по которым проходили эти кооперативы, в том числе кооператив «Профиль». В начале 1992 года Серж Джилавян ликвидирует его, а документацию уничтожает. Все руководство концерна «ГОАР» и большинство сотрудников – лица армянского происхождения, проживавшие в Москве без прописки.

Все это время Джилавяну не дает покоя карьера политика. Он видит себя президентом Армении и довольно быстро создает себе имидж борца за идею национального сплочения. Начинает с Фонда развития, которому скромно присваивает свое имя, затем – создание Московской армянской ассамблеи, которая позже становится «международной», а с декабря 1994 года – Всемирной армянской ассамблеей (ВАА). Естественно, Джилавян становится ее президентом. Он создает сеть организаций по России и по СНГ, поддерживает деловые контакты с армянской общиной в Лос-Анджелесе. Серж мечтает в скором будущем зарегистрировать организацию в ООН, стать членом ЮНЕСКО, чтобы выйти в ранг «неприкосновенных» для правоохранительных органов персон. Он встречается с Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, делает щедрые подношения. Серж козыряет своими знакомствами с именитыми артистами, депутатами Госдумы и Совета Федерации, политиками, банкирами, предпринимателями, проводит для них пышные приемы, активно пропагандирует свою благотворительную деятельность. Джилавян обещает, что если добьется поста главы Республики Армения, то сразу направит широкие инвестиции в социальные программы. В многочисленных интервью бросает популистские заявления: «Наш умнейший, трудолюбивейший, талантливый народ поистине достоин гораздо лучшей жизни... Мы будем работать под девизом: „Бедные в Армении станут состоятельными, состоятельные – богатыми“. О себе же в данной ситуации он говорит так: „Я богат, действительно очень богат, эти средства вложены, работают в РФ, других странах СНГ и дальнем зарубежье. И я уверяю вас – их хватит и сегодняшнему поколению Республики Армения, и нашим потомкам для нормальной, достойной, цивилизованной жизни“.

Очень богатый человек давно и увлеченно коллекционирует произведения искусства, любит показать себя меценатом, дом которого открыт для всех интеллигентных людей. Кстати, особняк на Мичуринском проспекте, 4, где обосновалась Ассамблея и семья Джилавяна, ранее принадлежал МИД СССР, а еще раньше там жила союзный министр культуры Е. А. Фурцева.

Президент РА Левон Тер-Петросян, говорят, тоже во время визитов в Москву непременно посещал особняк на Мичуринском.

«Синьор из высшего общества» вхож в лучшие дома столицы. Сержу Суриковичу прочат большие победы на политическом поприще.

Ну а органам внутренних дел было известно и другое – широкие связи Джилавяна с ворами в законе и криминальной российской верхушкой. Более того, президент ВАА являлся лидером армянских преступных группировок, обосновавшихся в Москве и области. В свое время в особняке на Мичуринском длительное время проживали прибывшие на отдых группы армянских боевиков. Среди заместителей Джилавяна – уволенный из МВД офицер УБХСС С. А. Матасян, второй заместитель – С. Восконян, который скрывался в Москве от следствия, по которому он проходил в армянском городе Степанаване.

Концерн и его организации активно скупали в Москве и Подмосковье земельные участки и недвижимость, участвовали в приватизации объектов общепита, магазинов и квартир, имели несколько служебных помещений, в том числе в здании СЭВ, гостинице «Центральной», в домах по улице Петровка, сеть магазинов и торговых точек. Ходили слухи, что Джилавян планирует создание в Подмосковье «армянской автономии», но криминальное сообщество Москвы запретило и думать об этом.

Серж Сурикович всегда умел найти подход к черствой душе банкира. Славился он тем, что совершенно естественным образом мог преподнести в подарок хорошие автомобили, такие, как «Мерседес», «Вольво», «БВМ», вручить тугой конверт с «зелеными». И его концерн тут же получал целевые кредиты на закупку товаров народного потребления, продовольствия, на арендную плату за помещения, массовые круизы, приобретение квартир, автомобилей. Не забывал Серж Сурикович и о личном счастье. Регулярно пополнял свои валютные счета в Италии, США, Испании. В той же далекой Испании, в пригороде Барселоны, он финансировал строительство нескольких особняков. И это владение дало ему право иметь вид на жительство в Испании и свободно перемещаться по Европе. По некоторым данным, Джилавян заимел вид на жительство даже в США.

Чем же еще приятен обществу Серж Сурикович? Через свои фонды – Фонд имени Сержа Джилавяна и «Активной долголетней жизни» он финансирует крупных представителей армянской диаспоры в Москве, имя которых на слуху, а еще отмывает часть выручки, полученной от торговли «левым» товаром.

Еще одна особенность Джилавяна – он очень неохотно возвращает кредиты. А то и не отдает их вовсе. По данным МВД, не раз участвовал в банальном рэкете и мошенничестве в особо крупных размерах.

Типовая схема «силового» мошенничества.

Схема этого преступления вполне гибка и надежна. Серж, являясь сопрезидентом одного из спортклубов, совместно с другим президентом клуба С., его помощником А. подыскивают лицо или организацию, имеющую материальные средства. В этой махинации до поры до времени пока незримо участвует некто Г., представляющий одну из крупных этнических преступных группировок. Джилавян вместе с вышеназванными коллегами С. и А. заключают с организацией кредитные договора под высокий процент. Проходит время, и в момент возврата кредитных сумм на арену выходит представитель этнической группировки Г. Разговор начинает с того, что случайно узнал о финансовой сделке и предлагает организации за определенный процент помощь в возврате сумм от Джилавяна и его корешей, которые не торопятся возвращать деньги. Если Г. получает отказ, то события развиваются по следующей схеме. Джилавян якобы передает деньги второму президенту С., тот сообщает в организацию, что деньги у него отняли, и указывает на представителя этнического криминального сообщества Г. Затем – самая драматическая часть операции. Авторитетный бандит Г. начинает активно и жестко шантажировать клиента, в зависимости от ситуации применяя различные степени устрашения – вплоть до момента полного и безоговорочного отказа от материальных претензий. Полученные суммы делятся между всеми участниками криминального спектакля. Заказывается банкет.

Но это – теневая сторона жизни Сержа Суриковича, которой мало кто интересуется.

Сыщик против президента.

Джилавян становится знаменитым. Он – уже кандидат на выборы в президенты Армении от оппозиции. И гадать не гадал Серж Сурикович, что в его блестящей, звездной судьбе сыграет свою определенную роль другой, весьма скромный представитель армянской диаспоры в Москве – обычный подполковник милиции Гарник Восканян.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА.

Родился в Арташате в Армении. Профессиональный юрист и экономист. Работал в МУРе, в московском РУОПе с момента создания возглавлял отделение по этническим преступным группировкам. Обладает большим навыком оперативной работы, отдавая предпочтение «интеллектуально-аналитическим методам». Под руководством Восканяна раскрыты десятки преступлений, задержаны сотни преступников, из них более 10 – воров в законе.

Гарник Восканян и его главный на то время противник – две противоположности. Джилавян – с белоснежной бородой, барственный, амбициозный, велеречивый, не чуждый артистизма и эпатажа, неизменно в шикарных костюмах с бабочкой или в галстуке от Версаче. Во всех передвижениях в казино, за город его сопровождает эскорт: «ЗИЛ-117», «Чайка», 2–3 иномарки с ближайшим окружением и охраной (в числе которой не менее четырех омоновцев).

Восканян – человек лет сорока с небольшим, с мягкими манерами, волосы с проседью, глаза – проницательные, сразу оцениваешь открытость и чувство юмора, одет неброско. Но все признают, что хватка у него мертвая и точная. Если подсек, то враг с крючка уже не уйдет.

Беседуем с оперативником все о том же давнем противостоянии.

– С Джилавяном я познакомился заочно еще в 1992 году, – вспоминает Гарник Агабекович. – На него поступила интересная оперативная информация. Я тогда работал в 6-м отделе МУРа – это отдел по борьбе с организованной преступностью. Потом из него и создали РУОП. Мы разрабатывали преступную группу мошенников, обворовавших «Внешэкономбанк». Они «кидали» людей, которые работали за границей и приезжали получить свои заработанные деньги. А в те времена, чтобы получить валюту, надо было записываться в списки и два-три месяца стоять в очередях. И были ловкие ребята, которые в нашей стране всегда находили возможность восполнить недостатки «советского сервиса». Они предлагали за определенный процент получить «не сегодня, так завтра» кровные денежки. Люди соглашались, им действительно помогали. Десятки машин у «Внешэкономбанка» по Москве выполняли функции передвижных мини-банков. Потом стали расширять «услуги» для клиентов. Все те же вдумчивые ребята с лоснящимися проборами стали уже предлагать более солидные сделки: продажу иностранных машин по сходной цене, причем гораздо дешевле, чем на авторынке. Несчастный гражданин, подпорченный кратковременным влиянием Запада, но с чисто советской неистребимой жаждой халявы, с готовностью выкладывал необходимую сумму. Получив деньги, мошенники безжалостно «кидали» клиентов, совершенно не опасаясь за последствия: наш закон всецело был на их стороне. Пострадавший, поняв, что его надули, конечно, обращался в ближайшее отделение милиции. Сердобольные сотрудники, выслушав заявителя, объявляли ему, что в случае возбуждения уголовного дела возникнет проблема и с ним самим. Потому что никто не отменял 88-й статьи УК РСФСР – «нарушение правил о валютных операциях». И когда обладатель зеленых купюр внимательно вчитывался в статью, у него глаза лезли на лоб. Закон гласил: «Нарушение правил о валютных операциях, а также спекуляция валютными ценностями или ценными бумагами наказывается лишением свободы на срок от трех до восьми лет с конфискацией имущества или без конфискации, с обязательной конфискацией валютных ценностей и бумаг». И потерпевшие, поняв, что вляпались, торопливо забирали свои заявления, проклиная судьбу: и деньги украли, да еще и посадить могут...

Потом выяснилось, что «мальчики-кидальчики» работали в прочном тандеме с ближайшими отделами внутренних дел. За краткую «юридическую консультацию» с потерпевшими коррумпированные сотрудники получали оговоренный процент. И все были довольны, кроме любителей красивой жизни. Но сразу и всем хорошо не бывает...

В конце концов оперативники РУОПа получили достаточное количество информации о преступной группировке. В ходе операции они одновременно провели более ста обысков, изъяли огромное количество ценностей, валюты. Вышли и на организатора группы – пожилого хромого мужчину еврейской национальности. В квартире старичка изъяли 960 тысяч долларов. Он тут же заявил, что это деньги известного коммерсанта Сержа Джилавяна. Встреча с бизнесменом произошла через три дня. Джилавян вальяжно заявил оперативникам, что выиграл эти деньги в казино гостиницы «Ленинградская», и тому есть достойные свидетели. И действительно, нашлись люди, которые синхронно кивали: «Ей-богу, он выиграл. Сержу всегда везет на выигрыши!».

Первый «бой» с Джилавяном сыщики проиграли. Деньги пришлось вернуть.

Кидал, кидаю и буду кидать...

За этим «очень богатым» человеком всегда тянулся длинный шлейф долгов. 22 мая 1993 года концерн Джилавяна «ГОАР» заключил договор со шведской фирмой «Вонсон АВ» на покупку одежды на сумму 1,3 миллиона долларов. Одежду получили, продали, а деньги не вернули. Другое уголовное дело по факту мошенничества было возбуждено прокуратурой Москвы в мае 1995 года. Тут отличились не менее способные сотрудники Джилавяна: они взяли в АО «Варт элоком» кредит в 700 тысяч долларов и возвращать не собирались. Долги не отравляли существование Сержу Джилавяну. Наоборот, придавали жизни остроту. После землетрясения в Спитаке он понял остроту момента, умело прокрутился и... отправил в пострадавший район несколько самолетов с продуктами, вещами и медикаментами.

Что это стоило ему? Практически ничего. Самое интересное, что Джилавяну продолжали верить. Он молниеносно собрал земляков-толстосумов и произнес с трибуны краткую трагическую речь, которую завершил грандиозным эффектом: «Я жертвую миллион долларов нашим бедным соотечественникам, пострадавшим от стихийного бедствия!».

Присутствующие не посрамили своего имени и тоже стали щедро раскошеливаться. Все деньги шли на счет Армянской ассоциации. Как ими распоряжались, выяснить сейчас весьма проблематично. Мошенник международного класса в очередной раз показал свой профессионализм, а точнее даже – изящный артистизм. Все аплодисменты опять достались ему...

А оперативники узнавали все новые подробности из жизни президента. Они были достойны криминального романа. Вот, к примеру, особняк на Мичуринском. В списке Управления делами МИД РФ он значится под № 13. В 1992 году его передали в аренду компании «СИБ ИНТЕРНЭШНЛ» всего за 4 миллиона рублей, а та уже уступила в «бессрочное пользование» Ассамблее за 25 миллионов рублей в год. Для сравнения: за аналогичный особняк, расположенный рядом на Мичуринском проспекте, дом 2, где размещается резиденция посла Королевства Саудовской Аравии, аренду платят 3,5 миллиона долларов США. Естественно, они же богатые...

В лихое время павловского обмена денег Восканян получил оперативную информацию о том, что у Джилавяна в гараже особняка на Мичуринском находится целая фура, набитая подлежащими обмену старыми деньгами. Пересчитали – два с лишним миллиарда рублей! Но были сомнения, действительно ли они криминальные. Не было законного повода на изъятие. Ведь деньги могли быть законно вывезены из Армении, и как доказать, что они принадлежат именно Джилавяну? Но позже выяснилось, что деньги все же были добыты преступным путем в Узбекистане, Ингушетии, Чечне. Джилавян тогда мог бы неплохо заработать на «реформе».

В 1993 году Восканян был назначен начальником отдела по этническим группировкам РУОПа по городу Москве. Из чисто принципиальных соображений он предложил нанести удар прежде всего по лидерам армянских преступных группировок. После одобрения руководством провели рейды в Подмосковье – в Горках-10, Успенском, – в местах бывших совминовских дач. Именно там в свое удовольствие жили криминальные авторитеты. Особняки снимал для них Джилавян, и именно оттуда бандиты выезжали в Москву на грабежи и разбои. После чего благополучно возвращались. На одной из дач в Успенском оперативники обнаружили большое количество драгоценностей и склад с оружием. Были арестованы несколько авторитетов армянских криминальных группировок. Результат был ошеломляющим. Лишившись лидеров, вышеназванные группировки буквально рассыпались, и на долгое время преступления среди лиц армянской национальности были единичными.

После этой операции на одной из сходок представителей криминального бизнеса и воровского мира Москвы, которая прошла в кафе «На холмах», прозвучало: «Появился тут один армянин, Восканян, мент из РУОПа, очень активный, просто покоя от него нет. Надо бы от него избавиться». Оперативники РУОПа сумели получить эту информацию, подтвердили ее и по каналам московской ФСБ. Выяснилось, что фраза эта была произнесена Джилавяном.

Генерал-майор милиции Рушайло (тогда он был начальником ГУОП МВД РФ) дал распоряжение в течение полутора месяцев негласно и гласно охранять Восканяна и его семью, а также выделить ему автомашину для поездок на работу и с работы.

Подполковника упрекали, что он не любит соотечественников-армян и действует только против них. На это Восканян заявил в одной ереванской газете: «Как раз любовь к моему народу делает меня беспощадным. И к армянским бандитам я отношусь с удвоенной жесткостью, потому что мне стыдно за их злодеяния».

Три истории о трех автоматах.

Но не только мошенничеством занимался обитатель особняка с глухим забором на Мичуринском проспекте, дом 4. Имелась информация, что туда насильно доставляют людей и вышибают долги. Содержат несчастных в специальном подвале, где к ним применяют различные методы давления. И, как и положено «дому-крепости», там хранится оружие.

Поводом для проверки стал анонимный звонок 25 марта. Сообщили, что в подвале дома заточены два заложника. Оперативники выехали по адресу, прихватив английского журналиста из «Гардиан». Но заложников отпустили буквально за полчаса до прибытия опергруппы. Обслуживающий персонал – повара, официантки – подтвердил, что в подвале сидели люди и они носили им еду. Выяснилось, что отец и сын армянского происхождения приехали из Сибири, никак не могли попасть в Армению. Обратились в посольство Республики Армения. Чиновники посоветовали обратиться во Всемирную армянскую ассамблею к господину президенту Джилавяну. И скитальцы с надеждой поехали на Мичуринский проспект.

Но «покровитель всех армян» проявил редкое негостеприимство. Он затопал ногами и обозвал просителей ереванскими шпионами, которые приехали следить за ним, чтобы впоследствии убить. И повелел заточить их в подвал. Что его подручные тут же беспрекословно и сделали. Три дня несчастных узников «по указу президента» держали в заключении, издевались, выпытывая, кто их подослал.

Но все эти подробности выяснились позже. А во время операции необходимо было найти улики, которые бы подтвердили, что под крышей ВАА действует центр преступной организации. При участии СОБРа осмотрели все помещения, прошли к президентскому кабинету. Рядом с ним располагался зимний сад. Там, под диваном, и нашли автомат «АК». В комнате бывшей жены, в шкафу – еще два автомата Калашникова, три гранаты «ГРД-5», пистолет американского производства. И еще изъяли американский полицейский «кольт» у охранника Армена Карапетяна. Обнаружили также бронежилеты, арбалеты, 45 патронов разного калибра.

Хозяина на месте тогда не было. С Восканяном встреча состоялась в этот же день. Она была нервной: Джилавян стал кричать, что это заказ из Армении, а сотрудник РУОПа – их исполнитель. Несмотря на крики, по факту незаконного хранения оружия возбудили уголовное дело. Джилавян стал бомбить жалобами всевозможные инстанции – аппарат президента, министра внутренних дел, директора ФСБ, Генеральную и прочие прокуратуры. Писал Джилавян и мэру Москвы Лужкову. Но тот первый отказался от сомнительного президента, заявив, что милиция действовала правомерно.

Джилавян выдвинул свою версию происхождения оружия. Напомнил о том, как еще в декабре 1993 года МВД Республики Армения в очередной раз подготовило на него покушение. В Москву выехала целая террористическая группа, чтобы убить его. Но случилось чудо: наемники пришли к своей жертве и покаялись. По их словам, министр внутренних дел Армении Вано Сирагедян при покровительстве президента республики создал спецгруппу для устранения Джилавяна. И все потому, что Джилавян представляет опасность как сильный конкурент на выборах будущего президента Армении.

Заявление опубликовали несколько газет. Джилавян провел шумную пресс-конференцию для зарубежных журналистов в Колонном зале Дома союзов. Показывали видеозапись с «покаяниями» и оружие для убийства – пистолет «ТТ» и винтовку иностранного производства. Пленку затем передали и в РУОП.

И выяснилось, что главарь банды наемников – хорошо известный московской милиции рецидивист, специализирующийся на краже антиквариата и произведений искусства, москвич Григорий Тавризов, кстати, старый добрый друг Сержа. А в качестве основного правозащитника выступал не менее известный сотрудникам правоохранительных органов вор в законе Гай-Гуй. Оперативникам удалось установить, что буквально на второй-третий день после заявления о покушении все те же наемники не таясь звонили жертве и, зная увлечения босса, по сходной цене предлагали золотые монеты, картины, антиквариат. Вся криминальная компания подолгу гостила у Джилавяна, немало чего съела и выпила, на всю катушку наслаждаясь радостями жизни. Даже успели покреститься в московской армяно-григорианской церкви. И когда патрон попросил сделать небольшую услугу, вся команда согласилась подыграть Джилавяну в его интригах и исполнить роль киллеров из спецслужб. Тем более каждому был обещан солидный куш.

Но вот с этим делом вышла накладка. Джилавян рассчитываться не спешил. И обиженные террористы повсюду искали своего исчезнувшего главаря Тавризова, по телефону запугивали его сына, обещая суровую кару. Сам же Тавризов отсиживался на одной из квартир Джилавяна.

Когда с террористами разобрались, сотрудники РУОПа напомнили Джилавяну, какое оружие было заснято на видеопленку – пистолет и винтовка, но отнюдь не автоматы. Немая сцена продолжалась недолго. Джилавян тут же изобрел новую версию, тоже связанную с покушением на его персону. Случилось это, по его словам, в феврале 1994 года недалеко от Центрального Дома литераторов. На него напали вооруженные бандиты, а его охрана героически его защитила и даже забрала оружие, все те же самые автоматы. Потом якобы приехали сотрудники милиции и ФСБ, но оружие не увезли. Узнать, что никаких «сотрудников» не было, труда не составило. А президент ВАА продолжал сочинять: мол, обратился к одному сотруднику РУОПа, но тот не приехал. Что за сотрудник? Естественно, подполковник милиции Восканян. Очередной поклеп Гарник вытерпел спокойно. Тем более уже было получено признание от телохранителя Джилавяна Армена Карапетяна: оружие привезли друзья из Нагорного Карабаха.

Хозяина и телохранителя арестовали. Но через три дня отпустили под подписку о невыезде. Общественность настояла: приближался форум Всемирной армянской ассамблеи, а президент за решеткой.

«Я обещал посадить Джилавяна».

Летом Восканян уехал в краткосрочный отпуск в родной Ереван. Там его все время контролировали неприметные люди. А в Москве пошел слух, что подполковник поехал за новым назначением, на генеральскую должность, и назад уже не вернется. Обыденную десятиминутную встречу с министром внутренних дел Армении недоброжелатели преподнесли как новые козни против неугодных в Москве лиц армянской диаспоры.

Из отпуска Гарник преднамеренно вернулся раньше. В Москве на него сразу вышел Григорий Тавризов. Лучший друг Сержа уже работал на оперативников – незавидное положение «террориста» вынудило его пойти на контакты с органами внутренних дел. Он предложил встретиться для разговора, сказав: «Против тебя готовят кампанию, подключили какого-то крупного генерала, хотят навредить».

Восканян понял, здесь что-то нечисто. И прихватил с собой мини-диктофон. Как только началась беседа, сыщик понял, даже скорее почувствовал, что его визави пишет разговор. От него не укрылось неестественное поведение собеседника: тот не имел опыта оперативной работы и заметно нервничал, производя простейшую операцию. Восканян тоже включил свой диктофон на запись. И не прогадал. Разговор пошел весьма щекотливый. Тавризов стал жаловаться на босса: «Замучил меня Серж, требует, чтобы я достал оружие. У тебя нет возможности продать? Я его передаю Джилавяну, а потом вы его снова изымаете, и уже с поличным. И тебе хорошо, и мне».

Сделки с оружием для Тавризова были не в новинку. Во время армяно-азербайджанской войны он занимался поставками партий оружия из Нагорного Карабаха. Этот канал оперативники вычислили и в подмосковном Калининграде, где на одной из дач нашли целый арсенал.

Восканян ответил: «Гриша, ты с ума сошел? Все оружие, которое мы изымаем, сдаем по строгому учету. Два раза один и тот же ствол сдать нельзя...».

На том и разошлись. Через несколько дней в телеэфир с завидным постоянством вышла вторая передача «Де-факто», в которой вновь пели дифирамбы Джилавяну, показывали неизвестно кем взорванную дверь его квартиры, а главное, прокрутили ловко смонтированные куски из беседы с Тавризовым, из которой получалось, что Гарник хотел подложить Джилавяну оружие, чтобы затем его арестовать. И ко всему соответствующий комментарий: вот как грязно работают сотрудники РУОПа. Потом телепередачу прокрутили еще раз.

Поднялся шум. Появились крупные чины из МВД, ФСБ, вызвали Гарника на ковер. И вот тогда пригодился оригинал записи беседы. Вопросы отпали. Впрочем, в покое Восканяна оставили не сразу. Вызывали в следственный комитет, устраивали очные ставки с Тавризовым, после которых тот скрылся в неизвестном направлении. Потом Восканяну дали возможность выступить с опровержением в телепередаче «Криминальная хроника».

После шквала клеветы, попыток дискредитации Восканян дал слово, что посадит Сержа Джилавяна, чего бы это ему ни стоило. Сказал об этом открыто и честно в нескольких интервью.

Тем временем президент Ассамблеи после позорного провала всех его акций исчез. Его объявили в розыск. На одной из его квартир устроили засаду. Один из оперативников неосторожно поинтересовался у соседки о Серже. А она оказалась его сожительницей и сообщила тому о визите милиции. И вместо Джилавяна появились его люди, заместитель по Ассамблее, журналисты, которых милиция временно, до выяснения личностей, задержала. Опять разразился заказной скандал.

Джилавяна продолжали искать. Приходила оперативная информация о том, что Серж скрывается в Испании, ездит по странам Западной Европы. Регулярно проверяли его квартиру в Боткинском проезде. Вечером 2 сентября от источника поступила информация, что Джилавян приехал в Москву, буквально на несколько дней, чтобы решить оставшиеся финансовые проблемы, продать все имущество и налегке уехать, скорей всего навсегда. Восканян не очень-то поверил этой информации: источник был ненадежным. Тем не менее решил проверить. Уже стемнело, в домах зажгли свет. И в квартире беглеца тоже светились окна! Это была удача. Восканян по телефону вызвал СОБР, предупредил об операции местное отделение милиции, нашли понятых. Квартира Сержа находилась на девятом этаже. Двойные железные двери. Собрались оперативники РУОПа, несколько собровцев и местные сотрудники из ГНР. Сколько ни звонили, ни предупреждали об ответственности, хозяин наотрез отказался открывать дверь, тянул время. Подрывать – дом развалится. А тут соседи подсказали, что в квартире есть еще два черных хода, дом-то старый, сталинской постройки. Послали людей, и действительно нашли боковой ход с массивной дверью на кодовом замке. Людей на все дыры не хватало. И тогда Восканян, как в том военном фильме, устроил психическую атаку: «Первый взвод, дом оцеплен? Второй взвод, блокировать все выходы! Группа поддержки, занять позиции. Группа захвата, занять исходные позиции на крыше!».

За дверью – гробовая тишина. Гражданин Джилавян по-прежнему не подавал признаков жизни. Тут, наконец, и двое с ломом прибыли. Ничего не оставалось, как крушить стену. После нескольких ударов трещины пошли к соседям, началась паника. Работали почти час. В образовавшуюся дыру нырнул собровец, он и открыл замки. Вошли через дверь. Навстречу – радушный хозяин: «О, Гарник Агабекович! Извини, дорогой! Если б знал, что ты, сразу бы открыл. А то думал, ко мне бандиты ломятся». И это после того, как больше часа пытались выйти на переговоры. Да и «глазок» на двери весь этаж позволяет видеть.

Предъявили Джилавяну постановление суда о задержании. Предложили выдать деньги и драгоценности. «Сирота я, – ответил хозяин, – ничего нет!».

– И в этот раз он не смог обойтись без провокаций – такова натура, – вспоминал операцию Восканян. – Вдруг закричал: «Твои бойцы украли у меня двадцать тысяч долларов!» И пустой «дипломат» показывает. А он в пыли, ясно, что туда месяц ничего не клали. Приказываю всем построиться. «Обыскивайте!» Тут уж заюлил мастер шантажа, мол, не будем, по-хорошему разберемся... По сравнению с прошлым разом квартира выглядела «бедной». Нашли три иконы размером метр на два, скрипку ХVIII века, все остальное припрятал. Я заметил, что тапочки у Сержа в пыли, вероятно, успел в черном коридоре припрятать, а там такие катакомбы, не один день искать придется...

Но самое любопытное нашли среди деловых бумаг президента. Мыслящий все же человек, на много шагов вперед просчитывал ходы. Купил целую пачку различных пассажирских билетов на одно и то же число. Это какое количество милицейских сил надо, чтобы определить, каким точно рейсом он отправится. А еще нашли у него паспорт моряка, по которому можно свободно выезжать за рубеж и пользоваться правом безвизового въезда в любую страну.

Так закончилось «плавание» моряка, который всю свою сознательную жизнь топил ближних своих и всегда хотел быть на гребне волны. Шум прибоя ему заменил грохот тюремных дверей.

Джилавян полтора года просидел под следствием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного 218-й статьей Уголовного кодекса России (незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ). Потом суд, приняв в зачет отбытый срок, освободил его из-под стражи. Далее следы «президента всея армян» обнаружились в Англии, где он вновь занялся любимым делом по отмыванию криминальных денег. Но через некоторое время бдительные британские правоохранительные органы предъявили неунывающему Сержу обвинение в мошенничестве и заключили его под стражу. Говорят, что Джилавяна очень беспокоят нравы местной фемиды, известной своей неподкупностью и непоколебимостью в вынесении приговоров. Единственная отрада – в английской тюрьме гораздо комфортней, чем в российской.

Бешеное золото.

На протяжении всей истории России золото для нее было не только основой финансовой системы, но и главным стратегическим запасом. В годы перестройки СССР, а затем и Россия в очередной раз утрачивают почти весь золотой резерв. Затянувшийся экономический кризис, девальвация рубля заставляют правительство искать всевозможные пути, чтобы спасти страну от краха. И этот выход найден – увеличить экспорт золота.

В 1989 году правительство во главе с Николаем Рыжковым принимает волевое решение. И согласно ему неподалеку от Москвы, в городе Касимове Рязанской области, был открыт новый золотоперерабатывающий завод. В отличие от трех подобных предприятий в Новосибирске, Красноярске и Щелкове Приокский завод цветных металлов – или, как все называли его, «цветмет» – отличался не только мощностью, но и беспрецедентной системой охраны и безопасности. Его охраняли мощная служба режима завода и специальный батальон внутренних войск.

СПРАВКА.

Заводы по переработке шлихового золота (песка) и платины работают в Красноярске, Новосибирске и по вторичной переработке – в подмосковном Щелкове. Золото, добытое на приисках, с содержанием 82–87 процентов (остальное – примеси: цинк, медь) очищают и получают чистейшее – 999,9 пробы («четыре девятки»). Затем отливают стандартные слитки в форме трапеции весом около 12 килограммов. Слитки предназначаются для Гохрана. Годовая проектная мощность предприятия – 500 тонн золота и 2000 тонн серебра.

В 1991 году завод-гигант дал первую плавку золота.

Это событие буквально перевернуло жизнь провинциального города.

В 1992 году в Касимове стали исчезать люди. Некоторых из них находили в лесу со следами пыток. Сильно изуродованные трупы не всегда могли опознать. В патриархальном городке, где убийства, даже на бытовой почве, были редчайшим явлением, никто не мог объяснить причину столь страшных преступлений.

Руководство касимовской милиции не могло понять странную особенность: жертвами неизвестных убийц становились люди самых различных профессий и социальных слоев. Бесследно пропали преуспевающий владелец шашлычной Шухрат Джуманиязов, коммерсант Александр Славецкий и даже рабочий одного из предприятий города Евгений Мазков. Остались лишь принадлежавшие пропавшим автомобили со следами крови.

А вскоре по ночам в Касимове и на его окраинах зазвучали выстрелы. Военнослужащего Александра Ежова и коммерсанта Андрея Михайлова расстрелял из автомата неизвестный киллер. Был похищен, а затем убит предприниматель Юрий Силкин. Нигде не работающего Николая Кокорева зарезали в подъезде своего дома.

В небольшом городке с населением около сорока тысяч жителей похороны людей, умерших не своей смертью, стали явлением почти обыденным.

В числе различных версий серию убийств явно заказного характера милиция связывала и с местным золотоперерабатывающим заводом – «цветметом». Но в ходе тщательной проверки предприятия фактов пропажи драгоценных металлов не обнаружили. А в городе продолжались загадочные убийства и исчезновения людей.

Но в начале 1994 года в МВД России поступила экстренная информация из Нижнего Новгорода. 9 февраля сотрудники Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России задержали неких Алексея Агапова и Сергея Сбитнева. В одном из продовольственных магазинов города они попросили взвесить на обычных весах целый килограмм промышленного золота.

Через некоторое время арестованные сообщили, что золото им передал коммерсант по фамилии Тулба, который, в свою очередь, получил его от неких Рогозина и Швечкова. Вскоре оперативники выяснили: Рогозин и Швечков работали не где-нибудь, а на том самом касимовском заводе, где никогда не пропадало ни миллиграмма золота!

Хищение целого килограмма чистейшего золота для страны было событием чрезвычайным. В Касимов срочно направили лучших специалистов ГУБЭП МВД. В том числе Сергея Скворцова. Раньше, по его словам, они изымали золото граммами, максимум по 100. Но целый килограмм!..

Прежде всего сыщики решили отработать версию причастности арестованных к убийствам в Касимове. Но подследственные категорически отрицали какое бы то ни было участие в столь тяжких преступлениях. Зато сделали поистине сенсационное признание – помимо изъятого они продали еще 22 килограмма золота! Если так, то касимовское дело переходило в разряд дел особой государственной важности.

Была срочно создана следственно-оперативная группа. Ее возглавил заместитель начальника Следственного управления УВД Рязанской области Александр Зайцев. В опергруппу, руководимую Скворцовым, вошел и шеф Касимовского районного отдела по борьбе с оргпреступностью Алексей Сорокин. Подключились также Генеральная прокуратура и Управление ФСБ по Рязанской области. Практики расследования подобных уголовных дел в России еще не было.

На касимовском «цветмете» вновь провели комплексную проверку. И опять... все сошлось до миллиграмма.

Тем временем оперативники продолжали разрабатывать арестованных, которые признавали свою вину лишь в том, что перепродавали золото. Брали же его из специальных тайников, а кто его прятал туда – не знают.

Выяснили, что прапорщик Швечков служил в войсковой части 3651 внутренних войск, осуществлявшей охрану Приокского завода цветных металлов. Но, как официально заявило руководство части, все военнослужащие батальона, в том числе и Швечков, прошли тщательный спецотбор и имеют безупречные характеристики. Не найдя фактов причастности прапорщика к хищениям, его освободили под подписку о невыезде.

Тем не менее оперативники решили досконально изучить систему охраны предприятия. И выяснили, что завод разделен на две зоны. В зоне «Б» расположено основное производство по переработке золота. Она окружена своего рода контрольно-следовой полосой, так называемой локальной зоной, которая с двух сторон опоясана колючей проволокой. Кроме того, там установлены самые современные инженерно-технические средства охраны, датчики, камеры наблюдения. Для того чтобы выйти в зону «А», где располагается вспомогательное производство, и затем в город, необходимо пройти, как здесь говорят, «голевой режим». Это два поста спецконтроля, где раздетых догола рабочих и инженеров тщательно проверяют.

Но оперативники понимали, что чудес не бывает: изъятый килограмм украден именно отсюда, с Приокского «цветмета». В течение нескольких дней проверялись все подвалы, укромные места, склады. И наконец это дало результат: в одном из помещений обнаружили обычную на вид рабочую рукавицу. А в ней – золотые слитки.

Но установить, кто положил туда слитки, не удалось. Зато в ходе допросов аппаратчика электролиза Александра Рогозина, причастного к краже изъятого в Нижнем Новгороде килограмма золота, сыщики все же кое-что выяснили. Рогозин рассказал, как спрятал в тумбочке возле душа часть золотого анода. А уже кто забрал его оттуда, ему не было известно.

Как металл уходил через суперохраняемую локальную зону завода? Арестованные хранили упорное молчание. Сыщики понимали, что кого-то они боятся больше милиции.

Впрочем, эти «кто-то» очень скоро дали о себе знать. Уже на следующий день Скворцов заметил за собой слежку: «Когда ехал в отдел милиции, меня остановили два авторитета и предложили встретиться. На следующий день в лесу на поляне они предложили мне 40 тысяч долларов и иномарку. Но с единственным условием – чтобы я навсегда уехал из Касимова вместе с опергруппой. Я, естественно, отказался. Затем уже последовали прямые угрозы, и с тех пор мы всегда брали с собой автоматы».

Стали выяснять, кто были эти авторитеты. И уже через несколько дней начальник Касимовского РУБОПа Алексей Сорокин докладывал о появлении в городе представителей рязанской, солнцевской, подольской и других известных криминальных группировок. Что привело их в Касимов? Теперь ответ был очевиден: золото.

В ходе расследования столичных сыщиков заинтересовало высокое по российским меркам благосостояние некоторых касимовцев. Дорогие иномарки, роскошные особняки. Правда, часть из них принадлежала приезжим, в основном москвичам. Остальное же – местной элите, как правило, работникам «цветмета». Но это объяснялось их высокими окладами.

А по слухам, на городском рынке золото из-под полы продавали чуть ли не килограммами. Старожилы, не избалованные шальными деньгами, со страхом предрекали: ваши сверхчистые три девятки на пробе – это перевернутое бесовское число зверя – «три шестерки». В Касимове людей, занимавшихся «золотым промыслом», называли «золотушниками» – по аналогии с гиблой болезнью. И они действительно умирали с неотвратимым постоянством.

Тем временем в Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями постоянно шла оперативная информация о массированном наплыве русского золота высокой пробы на «черные» рынки Литвы, Эстонии, Латвии, Молдовы и Турции.

Сергей Скворцов продолжал разрабатывать всех, кто входил в смену арестованного Рогозина, – Евгения Баранова, Веру Жучкову и Андрея Араратяна. Им предложили честную игру: за помощь, оказанную следствию, оперативники будут ходатайствовать о снижении срока наказания.

И вскоре арестованные вынуждены были признаться, что воровали всей сменой. Бригадный подряд позволил им всего в десять заходов вынести из цеха 78 килограммов золота!

Тома уголовного дела пополнялись все новыми показаниями. За спрятанный в тайники драгметалл позже похитители получали вознаграждение либо в долларах, либо тем же золотом. В частности, Жучкова рассказала, как прятала золото в сливном бачке туалета, и показала закопанные в гараже, под картошкой, доллары. Покаявшись, она даже настаивала на конфискации у нее также советских облигаций и обручального кольца.

А другому члену бригады, Андрею Араратяну, сдать все украденное золото не удалось – его обокрал юный родственник из Саранска. Андрей имел неосторожность показать пареньку тайник с золотыми слитками. И шестнадцатилетний Сережа Акимов тут же по дешевке продал соседям 9 килограммов. Получил 28 тысяч долларов, после чего первым делом нанял личного шофера – некоего Петра Ермолаева, которого вежливо называл «дядя Петя». У него же купил за 5 тысяч долларов «Москвич» и вскоре разбил. Жил Сережа в лучших люксах города Рязани. В течение двух месяцев мальчик предавался всем видам порока, умудрившись растратить в этот срок все до последнего гроша. После допроса оперативникам пришлось скинуться, чтобы оплатить незадачливому бонвивану билет до Саранска.

Самого же Араратяна арестовать не смогли. Перед самым задержанием его увезли в больницу с переломом ноги и пробитой головой после встречи с неизвестными. Но в маленьком городе ничего не скроешь. Чтобы попасть в больницу, Араратян самолично нанял за литр водки двух бомжей. И те отвели душу...

Третий член бригады, передовик производства Евгений Баранов, не дожидаясь, пока дьявольский металл и с ним сыграет злую шутку, добровольно сдал 20 тысяч долларов, которые прятал в глухой деревушке у отца. Баранов же старший отреагировал кратко: «Дураком жил, дураком и помрешь!».

Несмотря на определенные успехи, следствие по-прежнему не могло выяснить, кто же все-таки выносил золото за территорию завода. Уже давно не было сомнений, что скупка и реализация вожделенного металла в городе контролировались бандитами. Поэтому помимо заводчан сыщики продолжали разрабатывать и криминальные группировки Касимова. Но это было непросто.

В лучших традициях сицилийской мафии всех болтливых ждала пуля. Поэтому один из задержанных скупщиков, некто Спирин по кличке Репа, тоже предпочел помалкивать, помня судьбу своих коллег Кленова и Трухачева, застреленных и сожженных на пустыре за городом. Убийца не пощадил даже случайного старика-свидетеля.

А жизнь в Касимове тем временем била ключом. У еще недавно нищих пролетариев на месте покосившихся изб, как грибы после дождя, вырастали современные коттеджи. Тут и там открывались бары и кафе, в которых покруче, чем в столичных казино, шла бешеная игра на умопомрачительные суммы...

Все это время заместитель начальника УБЭП УВД Рязанской области Валерий Лапушкин, который вел всю оперативную работу на заводе, пытался найти ответ на другой вопрос: почему при уже доказанных масштабных хищениях золота на «цветмете» это никак не отражается на количестве золота, официально сдаваемого в Гохран. Он часами наблюдал процесс плавки драгметалла, изучил спецлитературу и все понял... Неожиданно для всех Лапушкин срочно потребовал провести на заводе инвентаризацию запасов меди, используемой для выплавки промышленного золота. Выяснилось, что расход меди на заводе в ходе каждой конкретной плавки не контролировался. Тогда Лапушкин предложил провести повторную экспертизу партии уже выплавленного промышленного золота. Его догадка подтвердилась: содержание в ней меди было завышенным! То есть без ущерба для отчетности можно было красть столько золота, сколько в ходе плавки добавлялось лишней меди.

Выяснили, что плавку этой партии проводил плавильщик Клещев, у которого на заводе была кличка Академик. Лапушкин понял, за что он ее получил. Медь Клещев добавлял в тот момент, когда выплавленные образцы уносили на лабораторный контроль.

Но задержать «алхимика» не успели. Буквально через день его тело обнаружили в машине на опушке леса. Укравший для криминального мира десятки килограммов золота, Академик получил в награду 9 граммов свинца.

А кровавый конвейер только набирал обороты. В своем подъезде был застрелен в прошлом мастер спорта по боксу Юрий Чураев. В последнее время боксер претендовал на роль крестного отца: пытался подчинить всех касимовских бандитов, искал контакты с местной властью и милицией, предусмотрительно предлагал организовать улучшенное питание местным арестантам. Но не успел.

В марте 1995 года Сорокину стало известно, что один из местных криминальных авторитетов – Костя Трунин во всеуслышание заявил, что скоро будут «мочить ментов и всех „расколовшихся“.

Тут же под руководством Сергея Скворцова был разработан план. Суть его – взять Трунина с поличным. И со следующего дня каждый шаг зарвавшегося авторитета был известен сыщикам. Вскоре оперативники сумели вычислить дом, куда глухой ночью тайно приезжал Трунин. В этом доме жил еще один плавильщик завода – Кузьменко.

Тут же были взяты под контроль все телефонные переговоры Трунина, Кузьменко и их друзей. И 29 марта они выяснили главное: на заводе готовится к выносу большая партия золота. Но когда?

Чтобы ускорить развязку, Валерий Лапушкин предложил спровоцировать воров. Для этого на заводе распространили информацию, что 7 апреля будет проверяться вся заводская территория. Если преступники клюнут, значит, сброс золота будет произведен накануне, и тогда их можно будет взять с поличным...

Операция началась в ночь на 7 апреля. С помощью службы безопасности завода опергруппа во главе с Лапушкиным незаметно, в багажниках машин, проникла на территорию «цветмета»... В два часа ночи поступило сообщение: военный патруль обнаружил сброс золота в локальную зону.

Оперативники сразу определили: золотые слитки выброшены со стороны лаборатории завода.

Вора тут же задержали. Им оказался рабочий Константин Ишкин. Потрясение его было столь велико, что он тут же подробно рассказал, как, предварительно замкнув сигнализацию, открыл форточку, а затем выбросил рукавицы с золотом на асфальт.

Одновременно оперативники блокировали все укромные места, которые могли служить тайниками для золота. Возле одного из них с поличным взяли плавильщика Виктора Кузьменко. Позже, покаявшись, Кузьменко показал еще один тайник. Оперативников поразило, как худощавый паренек однажды смог в один заход пронести под спецовкой почти пуд золота.

Вскоре арестовали и самого Трунина. Он тоже охотно поделился накопленным опытом. Особо любопытными были подробности о разделке золотых слитков при помощи топора. Как выяснилось, в Касимове это был самый привычный способ.

На «цветмете» продолжались поиски тайников. Сотрудники службы режима завода регулярно заделывали отверстия в наружных стенах, через которые злоумышленники выбрасывали золото в локальную зону. Воры же вновь пробивали отверстия. Апофеозом наглости воров стало хищение с завода 12-килограммового эталонного слитка золота.

То, что небывалая по дерзости кража произошла в дни интенсивных проверок завода, заставило руководителей опергруппы еще раз детально проанализировать весь ход недавней операции. Они пришли к выводу, что вожделенный металл, падающий «с неба» на асфальт суперзащищенной локальной зоны, мог уйти за территорию завода, как чудовищно это ни звучит, только с помощью военных охранников! Но кто из них стал оборотнем?

Сыщики еще раз тщательно изучили личные дела офицеров и прапорщиков батальона охраны. Практически у всех были отличные характеристики, поощрения за бдительную службу, в том числе и за предотвращенное 7 апреля хищение золота.

Оперативники также выяснили, что ключевыми фигурами, контролировавшими пропускной режим и работу тамбуров на заводе, были дежурные помощники коменданта. Именно их и решили прежде всего отработать.

Во время обеденного перерыва один из оперативников незаметно проверил карманы бушлата у помощника коменданта капитана Виталия Богданова. И нашел то, что искал, – микроскопические частицы золота.

Богданову тут же было предъявлено обвинение в хищении драгметалла. Но на допросах он категорически отрицал вину. До тех пор, пока арестованному не предъявили перехваченную записку. В ней он советовал знакомой женщине припрятать доллары и молчать. После разоблачения Богданов выдал 18 тысяч долларов и написал рапорт министру внутренних дел России Виктору Ерину, в котором поведал о своей нищенской жизни, в конце концов толкнувшей его на преступный путь.

От Богданова сыщики узнали о новых оригинальных способах хищения золота. Он рассказал, как однажды вынес девятикилограммовый слиток в банке с краской.

В одном из тайников сыщики обнаружили... рогатку. Ее назначение пояснил начальнику Касимовского РУБОПа Алексею Сорокину один из информаторов на «цветмете». С помощью рогатки небольшие кусочки золота запускают за территорию завода. А потом, как грибники, собирают «урожай». Но Сорокин понимал, что таким способом много не похитишь.

Сыщики вели круглосуточное оперативное наблюдение на территории завода и вокруг него. Казалось, все каналы перекрыты. Но злоумышленники тут же изобрели кардинально новый способ хищения золота – через вырезанное отверстие в трубе подземной коммуникции. Тут же возле лаза сотрудники службы режима нашли портативный сварочный аппарат. Тайный ход заварили.

А золото продолжало утекать. Жертвами соблазна стали передовик производства, кавалер медали «За трудовое отличие» Аркадий Бухряков, отличник погранвойск Буковкин и даже доверенный человек директора Герман Карюшин – начальник недавно созданной нештатной группы поиска тайников, еще одной гордости завода. Его предательство потрясло руководителя завода Алексея Драенкова.

Пример офицеров вдохновлял и прапорщиков. Специальная досмотровая рамка на 4-м и 5-м постах стала для прапорщиков поистине «золотыми воротами». Мимо шли вереницы голых людей, а они, как вершители божьего суда, могли, поймав с поличным, направить в «ад» или же, получив мзду, – в «рай».

За решеткой «вершители» судеб каялись и раскрывали секреты своих фокусов: как проводили своих людей в обход рамки, как по необходимости отключали ручной прибор контроля, лишь имитируя проверку. А когда на постах установили новую охранную систему, они стали выносить золото сами.

На освободившиеся места военкомат оформлял новых прапорщиков и сверхсрочников. Новички, едва пришив погоны, тут же начинали воровать, наивно полагая, что вот они точно не попадутся.

Предстояли долгие поиски каждой конкретной криминальной связки военных и бандитов. И вдруг – неожиданная удача.

Осенью 1996 года сыщики получили оперативную информацию о том, что один из комендантов объекта, руководитель охраны капитан Сергей Каменский, контактирует с преступной группировкой Андрея Ефремова по кличке Ерофей.

Так смогли установить последнее звено – человека, который стоял на вершине «криминальной пирамиды» на заводе и непосредственно замыкался на главного уголовного авторитета города – Ерофея. Оперативники четко зафиксировали его вечерние визиты в квартиру Каменского.

Теперь перед ними в завершенном виде предстала небывалая военно-криминальная пирамида с жесткой структурой и четкой организацией.

От арестованных сыщики узнали новые подробности – как Ерофей «воспитывал» непокорных рабочих и военных. Их увозили в лес, там привязывали к дереву, избивали, имитировали расстрел, после чего оставляли на несколько часов на морозе. Как правило, после такого внушения ломались все.

Чуть позже на встрече с информатором Алексей Сорокин узнал поразительный факт: оказывается, на «лесной разговор» возили даже коменданта Каменского!

Теперь уже было ясно, что Каменский полностью во власти бандитов и очередная «задушевная» лесная беседа может стать для него последней. Руководство приняло решение немедленно задержать Каменского. Когда офицера арестовали, он, по его словам, почувствовал своего рода облегчение и сразу стал давать показания.

Этих показаний было предостаточно, чтобы надолго упрятать за решетку и Ефремова. Но не успели. Через неделю после ареста Каменского он был убит у своего гаража.

Ликвидировать Ерофея мог не менее сильный соперник. Таким в Касимове мог быть только один человек – Виталий Курбатов по кличке Курбат.

Алексей Сорокин знал, что его давний знакомый Курбат скрывался в Москве. Нередко захаживал в казино, где порой спускал за ночь несколько десятков тысяч долларов. Впрочем, играл он и в родном Касимове. Однажды во время игры он повздорил со своим другом Васильевым. Тот опрометчиво заявил Курбату: «Прошли те времена, когда играли в долг!» Курбат отреагировал моментально: разрядил в него пистолет. Даже бандиты поражались его звериной жестокости. В схожей ситуации жертвой стал находившийся в розыске преступник Абабков, которого судьба роковым образом свела с Курбатовым.

Следующим был тот самый плавильщик-новатор Клещев по кличке Академик. Именно Курбатов убил его, когда, тайно вернувшись из Москвы, узнал, что Академик уже перешел под «крышу» Ерофея. А уж затем пришел черед и самого Ерофея.

После серии убийств Курбатов посчитал, что расправился со всеми своими врагами. Почти со всеми. Оставался еще один – Алексей Сорокин.

Судьба не раз сводила их. Оба родились в Касимове. Когда пришла пора, служили в армии. Курбатов – связистом, Сорокин – военным летчиком. Уволившись по сокращению, Алексей пошел в милицию инспектором по охране леса. За беспощадную борьбу с браконьерством получил прозвище Леший. Курбатов же нашел себя на мясокомбинате, где быстро освоил способы выноса продуктов. Позднее, творчески использовав опыт мясокрадов, он первым в Касимове и применил на практике систему хищения и выноса золота с «цветмета». Патологически жестокий и беспощадный, Курбат сразу же взял за горло заводских воров. Золото дало ему власть над городом, и, как символ ее, он построил на главной улице Касимова огромный и мрачный, как крепость, дом. Позже деньги на его покупку нашлись только у Сбербанка.

Сорокин, так и не получивший от государства достойного жилья, в это время воевал с бандформированиями в Чечне. А Курбат несказанно богател, отбирая у подельников все украденное ими золото. Не делал исключения даже для ближайшего друга – Анатолия Митякова. Сыщиков поразили его слова: «За 100 долларов Курбатов мать продаст!».

Позже Митяков рассказал на следствии, как Курбатов приказал их подельнику Рыбакову убить Ерофея. Но тот успел выхватить пистолет, и бандиты, как в ковбойских фильмах, изрешетили друг друга пулями. На следующий день тяжело раненного Рыбакова, уже ставшего ненужным, Митяков хладнокровно задушитудавкой.

Кровавые дела Курбата не на шутку напугали касимовских авторитетов. И на очередной сходке они единогласно решили сдать беспредельщика Курбата милиции. Уполномочили на это неоднократно судимого Михаила Панкова по кличке Нога. От него оперативники узнали, что Курбат тайно приезжает в Касимов – вымогать деньги у былых подельников. Вскоре от Миши-Ноги Скворцов получил экстренную информацию: Курбат в городе. Тут же на его захват отправилась группа во главе с Сорокиным. В машине с главарем было еще четверо братков. Когда автомобиль остановился рядом с продуктовой палаткой и один из бандитов вышел за покупками, оперативники, блокировав пути отхода, задержали всю группу.

После ареста Курбата многие ранее молчавшие подследственные отважились дать официальные показания.

Оперативникам и следователям пришлось выслушать немало исповедей «золотых несунов». Кто только не воровал на заводе!

Даже тренер заводской футбольной команды Николай Соснин. Ему в буквальном смысле слова удалось кинуть самого себя. После того как он отдал бандитам 8 килограммов похищенного золота, один из них пошутил: «У нас на хвосте менты! Прыгаем: я – в одну сторону, ты – в другую!».

Из машины спортсмен выпрыгнул удачно. Но ни слитка, ни обещанных бандитами денег он так и не увидел.

Потрясли оперативников и бесхитростные признания плавильщика Михайлова. Не найдя в Касимове покупателей похищенного им серебра, он безжалостно утопил 5 килограммов драгоценного металла в Оке.

А майор Сергей Марченко к моменту ареста уже дослужился до начальника дивизионной гауптвахты. Вынужденно поменяв амплуа на противоположное, он на допросе сделал сенсационное признание. Оказалось, именно он установил рекорд, вынеся зараз под военным бушлатом более 30 килограммов золота. Он шел три километра, и преодолеть их, по его словам, помогло открывшееся у него «золотое дыхание». В память о рекорде Марченко заказал для своего любимого ружья курок из чистого золота.

Охотничий азарт захватил и оперативную группу. Когда кончался бензин, изъятое золото и долларовую наличку из глухих деревушек привозили на санях.

Где только не прятали золотоносы заначки на черный день! А большинство, по старой российской традиции, хранили доллары в банках... Закатывали, как огурцы, – и в погреб. Три такие литровые банки изъяли у простого рабочего Сергея Панкратова. Когда пересчитали стодолларовые пачки, оказалось 26 тысяч долларов. Коммерсант Сергей Хохлов вместе с организованной им преступной группой ловко похитил 20 килограммов золота. На допросах с не меньшим мастерством сыграл роль жертвы: заламывал руки, рыдал, бросал наземь шапку. И... так и не вернул ни одного украденного килограмма золота.

Тем временем оставшиеся на воле бандиты решили вновь напомнить о себе. Руководителям РУБОПа при УВД Рязанской области стало известно, что местные криминальные авторитеты Боб Федюнин и Федя Цинкин по кличке Квас, «в миру» – председатель городского общества спасения на водах, приговорили к смерти Алексея Сорокина. Киллеров наняли в балашихинской группировке. Сорокина и его семью тут же под охраной вывезли в другой город. После чего провели масштабную операцию по ликвидации оставшихся преступных группировок.

При задержании главного спасателя на водах в его машине обнаружили самодельное взрывное устройство с магнитом, детонатором и почти двумя килограммами тротила. В тот же день был арестован и его сподвижник – Боб Федюнин.

Миша-Нога, сдав Курбата, и сам переключился на родственников уже арестованных за кражи золота подельников. Вымогал оставленные на «черный» день ценности. Очередной жертвой была супруга Германа Карюшина. Женщина не побоялась обратиться в правоохранительные органы. И на очередной встрече с Мишей и его приятелем она, как посоветовали оперативники, передала требуемые деньги. Тут же в считаные секунды бойцы Рязанского РУБОПа задержали вымогателей. В доме Панкова провели обыск и нашли припрятанное золото.

Арест отъявленных бандитов вселил в касимовцев веру в способность милиции покончить с золотым беспределом.

Но помимо «профессиональных» уголовников и рабочих завода за годы «золотой лихорадки» касимовский горсуд и военный суд Рязанского гарнизона осудили пятьдесят четыре военнослужащих, в том числе шестерых офицеров.

Бывший комендант Сергей Каменский, отсидевший уже три года из четырех, согласился, что называется, поведать историю своей жизни. Беседа шла в здании военного суда Рязанского гарнизона. Перспективный офицер внутренних войск, на зависть сослуживцам успешно шагавший по служебной лестнице, потерял все: свободу, профессию, семью. Его исповедь поистине трагична.

«Когда пришел на службу в батальон, не раз приходилось слышать, что на заводе воруют золото, в городе похищают людей, заставляют воровать металл. В августе 1993 года подобное „предложение, от которого нельзя отказаться“, было сделано и мне. О чем я доложил командиру части. „Разберемся“, – только и сказал он... Но меня не забыли. Через год, в октябре 1994 года, меня похитили из дома люди, переодетые в милицейскую форму. Вывезли в лес, привязали к дереву, избили, стреляли над головой. Позже я обратился в милицию, там якобы завели уголовное дело. Но вскоре понял, что не столько ищут преступников, сколько из меня его хотят сделать. Помощи от правоохранительных органов я так и не получил. Даже табельное оружие не выдали. Командира части больше беспокоила возможность потери оружия, нежели жизнь подчиненного. После того как меня избили в лесу, мои новые знакомые из местных жителей Касимова напомнили о том, что лучше работать с ними и делать то, что они говорят. А то может произойти непоправимое. Мало того, что убьют меня, но ведь у меня еще была жена, семья, маленькая дочь, я больше переживал за них...

– Догадывались ли вы, кто на заводе ворует?

– Было видно, прежде всего по поведению дежурных помощников коменданта, контролеров, плавильщиков. Покупали дорогие вещи, сорили деньгами в ресторанах. Если на объекте я еще мог что-то требовать в рамках службы, то за территорией завода мне могли сказать: «Ты, старлей, неправильно себя ведешь, веди себя лучше. А то придут и дадут по башке. И неизвестно, дурачком после этого будешь или помрешь...» Понятно, что, не имея за собой реальной силы, никто так разговаривать не станет. Позже, когда я уже сам был втянут, разобрался, с какой стороны ветер дует.

На протяжении нескольких лет мне пришлось заниматься хищением золота с завода цветных металлов. Если пытался противиться, тут же избивали, когда я возвращался с работы. Пытались и «на деньги поставить». Я был всецело зависим от бандитов. Прежде чем уйти на выходной или в отпуск, я должен был спрашивать разрешения не у командира части, а у тех, кто заставлял меня воровать золото. С конца 1993 и по 1996 год я тесно общался и выполнял требования Ефремова, его все знали как Ерофея. В Касимове у него была своя группировка, сам он имел связи с балашихинской, рязанской и другими преступными сообществами. Каждый день Ерофей звонил мне по телефону, каждый вечер после работы был у меня дома. Моя судьба и моя жизнь зависели от него.

Приходилось мне устраивать в охрану и рекомендуемых мне людей из местных жителей Касимова. Я входил в аттестационную комиссию. К моему мнению прислушивались, потому что с этими людьми работать предстояло именно мне. В течение полутора месяцев их оформляли по контракту, присваивали звание прапорщика. Устраивались же в часть, чисто по моему мнению, только с одной целью: заниматься хищением золота. Возможно, кто-то их «подтянул», заставил устраиваться в охрану. А с другой стороны, что ему делать? У него – семья; придут, убьют, сожгут дом. По моему мнению, не надо было создавать на заводе военизированную охрану. Хлипкая, ненадежная структура. Особенно когда деньги вовремя не платят, а все прапора – из местных.

– Был ли неожиданным для вас арест?

– Да, практически неожиданным. Хотя я и боялся Ерофея, но верил в его способность все уладить. По службе у меня уже было немало конфликтных моментов. Пьянки, вечный страх отправиться за решетку вслед за своими коллегами. У Ерофея тоже были трудные времена, в его группировке то ли власть делили, то ли деньги. Решили отыграться и на мне. Вызвали на разборку в офис. Там, кроме Ерофея, были Дронов, Боб Федюнин и еще несколько человек. Предложили рассчитаться по долгам, которые, по их мнению, у меня были. Денег у меня давно не было. И они стали «решать мою судьбу». «Здоровье у тебя отнять или попросту убить?» Посоветовались и разрешили пока пожить. Потом Ерофей привез меня домой, посоветовал мне уладить все трения с моим командованием, срочно взять отпуск и уехать на месяц из города. А потом он пообещал решить все проблемы. 30 января 1997 года я, оформив документы, ушел в отпуск, а уже 4 февраля меня арестовали... Много разных чувств тогда испытывал. Но больше всего переживал за жену и дочь. Даже первые полгода, пока я сидел под следствием, не прекращались угрозы, наезды, шантаж, вымогательство у моей семьи последних копеек. Теми, на кого я работал, было отнято все.

Каждый нашел то, что искал. Мечта стать военным рухнула, карьера накрылась, закончилась, семья распалась...

Я считаю, за все надо отвечать. И каждый по-разному ответил за это. Кто-то сидит. Кому-то совсем не повезло. Их на данный момент нет в живых. Через несколько дней после моего ареста застрелили Ерофея. В бандитской разборке убили авторитета Капустина. Мне еще повезло: в моем положении уже нечего бояться.

К одиннадцати годам лишения свободы приговорен Анатолий Митяков, Михаил Панков – к семи. Виталий Курбатов приговорен к пожизненному заключению. И еще сто двадцать человек из 10 преступных групп осуждены к различным срокам лишения свободы.

Всего, по официальным данным, за годы золотой лихорадки было изъято и возвращено заводу почти полмиллиона долларов и 210 килограммов драгоценного металла. Украдено более 400 килограммов золота... Но никому оно на касимовской земле не принесло счастья. Пятьдесят человек стали жертвами золотой лихорадки.

Николай Лизунов. Слесарь. Повесился в изоляторе временного содержания. Евгений Девяткин. Коммерсант. После отбытия наказания повесился. Титов. Слесарь. Забит до смерти подельниками при дележе прибыли. Любовь Клещева. Прапорщик. Обвинялась в хищениях золота. Убита на бытовой почве. Дмитрий Фёклин. Держал «общак» в Касимове. Скоропостижно скончался на отдыхе в Сочи. Владимир Солдатов. Участвовал в хищениях золота. Погиб в автокатастрофе. Александр Ежов. Прапорщик. Вместе с Андреем Михайловым по кличке Душа расстреляны бандитами при попытке продать 12 килограммов золота. Такова подлинная цена дьявольского металла.

Словарь уголовных терминов.

Аршин– стакан.

Барабать – забирать.

Безобидник – работник оперчасти ИТУ.

Бекас – окурок.

Блатырь – уголовник.

Бобер – крупный расхититель.

Брандахлыст – похлебка.

Бродяга – заключенный.

Брызгать лупетками – смотреть.

Бунтить – тасовать карты.

Бур – штрафной изолятор.

Бура – опасность, картежная игра.

Бурун – нос.

Буснуть на халтон – выпить за чужой счет.

Буцыгарня – палата в медвытрезвителе.

Бушлат деревянный – гроб.

Быть в доле – делиться похищенным.

В болвана играть – притворяться недалеким человеком.

Вбиться в робу – прилично одеваться.

Верхонить – смотреть.

Верхушечник – карманный вор, совершающий кражи из верхних карманов; взяточник.

Весовой – опытный осужденный.

Ветошь – одежда осужденных.

Взорваться – прикурить.

Взять бабочку – совершить кражу через форточку.

Взять на гоп-стоп – совершить ограбление.

Взять под красный галстук – перерезать горло.

Висяк – нераскрытое преступление.

Волос – электропровод.

Волына – пистолет; место для пьянки и разврата.

Вольтануться – сойти с ума.

Воркун – доносчик.

Воробьи – кусочки мяса в похлебке.

Восьмерить – обманывать.

Впрягся – поручился.

Впрячься – принять участие в преступлении.

Врач – адвокат.

Втетерить – сделать неожиданное действие.

Выпул – выход на свободу.

Вшивогон – расческа.

Выстричь – узнать.

Вышок – расстрел.

Вязать – прекращать преступные действия.

Гаврила – веревка-удавка.

Гагры – карцер.

Гандель – крик.

Глот – крикун.

Глухой форшмак – позор.

Гнать туфту – врать.

Гнилая дыхалка – подлая душонка.

Гнилуши – мозги.

Давать маяка – подавать условный знак.

Дать винта – бежать от конвоя.

Дурбас – бешеный.

Духарик – беспокойный человек.

Дятел – осведомитель.

Ежик – нож, шило.

Ершик – хитрец.

Жабать – курить.

Жихтаровка – жизнь.

Заникелироваться – зазнаться.

Запорол косяк – провинился.

Заткнуть хайло – вставить кляп.

Заточить копыта – приготовиться к побегу.

Зеркало – нары.

Играть на рояле – дактилоскопия.

Индюк – осведомитель.

Исповедь – допрос.

Исполнитель – сборщик денег для общака.

Ишак – исключительная мера; добросовестный.

Какой дорогой шел? – В каких ИТК отбывал срок?

Картинки рисовать – выдумывать истории.

Климятить – удаваться.

Копченый – опытный.

Косяка запорол – совершил непростительную ошибку.

Коцы – ботинки.

Крест – нож.

Лепила – врач на зоне.

Лепить горбатого – врать на допросе.

Лить парафин – оскорблять.

Личняк – свидание, личные вещи.

Ломом опоясанный – крутой.

Мазать крысу – бить предателя.

Мазы качать – навязывать условия.

Малява – письмо.

Маруськин поясок – верхняя отметка на 250-граммовом стакане.

Масть держать – отстаивать интересы.

Маяковать – подавать условный сигнал.

Месиловка – драка.

Могила – завтрак.

Мозлы – мешочек с чаем.

Мотня порватая – ложь, плохое дело.

Мочить канканы – делать запрещенное.

Мочкануть – ударить.

Мурик – мужчина.

Мусор ливер давит – идет милиционер.

Мутила – лжец.

Нифеля – сухие отходы чая.

Общак – воровская касса.

Отпуль – дай.

Очко на ноль – сильный испуг.

Парашу пустить – соврать.

Пельмени – уши.

Перетырка – передача похищенного.

Писать вены – резать вены.

Подкнокать – подсмотреть, увидеть.

Поймал приход – опьянение.

Положенцы – представители вора в законе на местах.

Получить ложки – быть избитым в карцере.

Прелки – губы; носки.

Прихондрить – прийти.

Пузырь Петрович – водка.

Расписной – татуированный.

Растасоваться – разбежаться.

Ржавый репродуктор – рот.

Рулевой – ответственный за воровскую кассу в ИТУ.

Руль – нос.

Сбонзить – украсть.

Сгоношиться – договориться, сложиться.

Сдавай рога в каптерку – кончай спор.

Семерки плести – врать.

Скребок – нарушение режима в ИТУ.

Следак – следователь.

Сшакалить – украсть.

Таскать повязку – входить в секцию поддержания порядка в ИТУ.

Третюшки кок – заварка чая.

Тундра – глупый.

Ударить по рубцу – изнасиловать.

Ушатик – ребенок.

Фанзы – деньги.

Флегон – глупый.

Франзать – показать себя с лучшей стороны.

Фурик – одеколон, лекарство для выпивки.

Фуфлыжный – плохой.

Хозяин – начальник колонии.

Чихуня – женщина-соска.

Чухан – тупой и грязный.

Шайба – монета.

Шконка – кровать.

Шленка – миска, каша.

Шлюпка – чашка.

Шмара – девушка.

Шнифт – глаз.

Шустряк – сборщик денег для общака – из молодых.

Яма – кабинет работника оперчасти.

Сергей Дышев.

Оглавление.

Воры в законе и авторитеты. 200 воров в законе и 1000 уголовных авторитетов. Чем занимаются воры в законе. Последние задержания. ОПГ стремятся за границу. КРИМИНАЛЬНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ. Сколько зарабатывает мафия. Черный интернационал. Преступные группировки. Мытищенская организованная преступная группировка. Солнцевская организованная преступная группировка. Люберецкая организованная преступная группировка. Долгопрудненская организованная преступная группировка. Таганская организованная преступная группировка. Этнические преступные группировки. Казанская организованная преступная группировка. Азербайджанская организованная преступная группировка. Армянская организованная преступная группировка. Грузинская организованная преступная группировка. Дагестанская организованная преступная группировка. Чеченская организованная преступная группировка. Хроника преступлений. Только факты. Он не любил свою кличку барыга. О воровском общаке, «законниках» и попранных традициях. Разговор с вором в законе о нашей и их жизни. Удавка для «Автоваза». Черная хроника. Клос и «отмороженная» банда. Россия – страна киллеров. Похоронное танго для «ЗеКо-Рекордс». Курганская бригада: бизнес на крови. Александр Солоник: история несостоявшегося героя. Суббота разборку назначил на среду. Пан из палатки. Бригада «темных киллеров». Банда неудачников. Кто «заказал» полковника Бородина? Интервью по поводу. «Тюремный рай». Диалог с вором в законе. Дальневосточное палермо. Ветер с Сахалина пахнет порохом... Литургия для смертников. Факты. Стенка. Остров Огненный: геенна для помилованных. Черный бриллиант для мафии. Казаки-разбойники. «Самый лучший из армян». Бешеное золото. Словарь уголовных терминов.