Война. Krieg. 1941—1945. Произведения русских и немецких писателей.

Зигфрид Ленц. Конец войны. (Рассказ).

Перевод П. Снегиревой.

Наш тральщик на малой скорости скользил по Зунду, а они делали вид, что нас не замечают. Они следили за нами со своих катеров, паромов и расшатанных мостков, небрежно и равнодушно, вроде как равнодушно, а стоило им нас высмотреть, как они отворачивались к своим ящикам с треской и сельдью, скребли палубы, растягивали сети или с отрешенными лицами закуривали трубки с остатками табака. Точно так же они смотрели сквозь нас в кривых переулках портового городка, фиксировали каждый выход в море МХ-12 без всякого интереса, не подавая друг другу знаков, не оценивая, не вглядываясь; иногда, если мы шли с расчехленным орудием на носу, они даже поворачивались к нам спиной и только работали еще старательнее, почти ожесточенно. Казалось, они привыкли к МХ-12, к этому серому тральщику, научились терпеть его властный силуэт перед оштукатуренным, похожим на ящик зданием комендатуры порта. Они просто смотрели мимо, не видели нас в упор — не все, но большинство, в этом тихом датском порту, где мы квартировали в последние месяцы войны.

Мы шли вдоль берега, перед нами открывался Зунд, при слабом ветре над кормой зависали чайки, как бы на всякий случай. За кормой оставался мол, сияющая на солнце белая башня маяка, разрушенная крепость, в которой некогда провел остаток своих дней какой-то спятивший король. Слабая струя от нашего бушприта лизала камни, приподнимала и раскачивала на воде маленькие пришвартованные лодки. Ни одно из наших орудий не имело расчета.

Вдали, под защитой островов, под их мнимой защитой, стояла на якоре бездомная армада: старые грузовые суда, ремонтники, буксиры и баржи. Они бежали из портов на востоке, теперь уже потерянных, они могли бы спастись, уйти западнее на своем последнем бензине, на последнем угле, они сумели бы порознь или черепашьими конвоями пересечь ненадежное Балтийское море, усеянное дрейфующими обломками. Они ждали уже несколько недель, но не получали разрешения на вход в немногие оставшиеся гавани, чьи пирсы были заняты военными судами.

Было душно, над морем висела тонкая дымка. Мы миновали мощный остов бывшего военного транспортного судна. Корабль, слегка накренившись, лежал на дне, на краю фарватера. Легкая волна плескалась над ржавыми платформами зениток, хлюпала о такелаж, скатывалась и отбегала языками пены. На рангоутах, как сигнальные флажки, сидели морские чайки. Время от времени одна из них взмывала вверх, совершала короткий облет и возвращалась на место. Мы все еще шли на малой скорости. Капитан вызвал на мостик несколько человек. Отдавая приказ, он с отсутствующим видом глядел на море, голос у него срывался, иногда он переходил на диалект. Итак, Курляндия. Мы получили задание идти на Курляндию, где еще вела бои зажатая в котел армия. Они там окопались и продолжали сопротивляться, спиной к Балтике, хотя все было потеряно. Идем на Либау, сказал капитан, в порту возьмем на борт раненых и доставим их в Киль; приказ командования флотилией. Он застегнул пиджак мундира, надетый поверх свитера, поймал взгляд штурмана и некоторое время стоял неподвижно, словно ожидая чего-то, то ли вопроса, то ли возражения, но ни штурман и никто другой не проронил ни слова, все упорно молчали, как будто эта новость требовала разъяснения. Командир приказал поставить расчет у спаренной орудийной установки.

Стоя за штурвалом, я слышал, как они выбирали курс. С тех пор как были потеряны порты в Померании и Восточной Пруссии, ни один конвой, к которому можно было бы присоединиться, больше не ходил на восток. Мы должны были добираться туда в одиночку, подальше от побережья, чтобы нас не засекли их самолеты. Капитан предлагал северо-восточный курс, мимо шведского Готланда; он предлагал пройти вдоль шведских территориальных вод, чтобы потом взять на юго-восток и пересечь Балтийское море ночью. Мы не пройдем, Тим, сказал штурман. А капитан, с этим его немного отсутствующим видом, задумчиво ответил: я еще никогда не бывал в Либау, может, это последний шанс. Они были земляки с Фрисланда, до войны оба работали на сейнерах, оба капитанами.