Века Трояновы.

ЛЕТОПИСНАЯ СВЯЗЬ ВРЕМЕН.

После того, как ледовый панцирь, покрывавший огромные пространства Европы, отступил на север и растаял примерно десять тысячелетий назад, началось движение групп охотников, а затем и земледельцев. Все последующие тысячелетние перемещения многочисленных племен и народностей, следуя друг за другом или одновременно, обуславливая друг друга, общим началом своим обязаны изменению до неузнаваемости климата Европы.

Общее усредненное движение этих племен должно было быть направлено на север — на освободившиеся некогда ото льда и излишней влаги территории. Но запад — из-за проявившегося тогда же влияния Гольфстрима — мог обгонять восток по темпам улучшения климата и условий, и общая тенденция переселения пересекалась и перечеркивалась, конечно, не раз и не два обратными попятными движениями.

Но климат перестал улучшаться — и в действие пришли иные механизмы.

Первоначальное направление переселения еще долго сказывалось — не так-то просто протекал противоречивый процесс заселения новых территорий. В последующие эпохи демографический пресс вытеснял на север многие племена, и они оказывались в новых условиях, часто худших по сравнению с прежними. Проявлялось это через межплеменные и — позднее — межгосударственные отношения.

Рассказывая о мифическом потопе, о сыновьях Ноя, о разделе земли между ними, русский летописец сообщает, что славяне пришли на Дунай и после этого расселились «по земле»:

«Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели» (перевод Д. С. Лихачева).

Упоминает летопись и об Иллирии, где славян якобы учил апостол Павел (Иллирия — область близ Фракии).

К Дунайской южной прародине возводят историю русов московские историки эпохи Ивана Грозного (в связи с отношениями с Византией). В созданной ими «Степенной книге» говорится о войне, которую вел против русов римский император Феодосий Великий (379 — 395гг.).

Какие источники древности попали в руки историков? Можно лишь гадать об этом. Вот это место «Степенной книги»:

«Еще же древле и царь Феодосий Великий имяше брань с русскими вои; его же укрепи молитвою великий старец египтянин именем Иван Пустынник».

Вполне возможно, что источник этот — византийский. Тон сообщения явно сочувственный по отношению к императору Феодосию, признанному другу готов. Готы же совершили нашествие в то давнее время на территорию будущей Киевской Руси и Подунавья. Вполне понятно, готский вопрос не может после этого не заинтересовать слависта. В «Степенной книге» указано самое раннее время действия русов, когда-либо зафиксированное письменными источниками. Именно здесь они прямо названы своим именем.

Воевать с Византией они могли где-то на Дунае. Мы должны быть благодарны авторам записей, составленных при Иване Грозном, за неоценимое свидетельство. Они дают ключ к пониманию событий времен готского нашествия, о котором речь ниже. Но не только. Следуя ему, нужно попытаться понять, какие же причины побудили русов воевать с Византией в столь отдаленное время. Ведь Киевская Русь возникла позднее и ее первоначальная территория была небольшой — полоса земли в Поднепровье. Продолжая историю этой Руси в прошлое, с IX века и вплоть до IV века нашей эры, трудно не только понять причины войны с Византией, но и поверить, что предшественница Киевской Руси могла воевать со столь могущественным государством. Значит, история начинается не с Киева?

Это первый вопрос, на который предстоит дать ответ. Отметим сразу, что если это так, то у киевских князей были серьезные основания сократить историю и, таким образом, отдать первенство Киеву. Что такие мотивы могли быть — в этом сомнения нет, хорошо известна, к примеру, борьба за первенство между Киевом и Новгородом, отразившаяся в древнейших наших летописях, как в зеркале.

Не было ли у Киева и Новгорода предыстории? Не связана ли была эта предыстория именно с Византией, врагом русов того давнего времени? И не могла ли именно Византия претендовать на древности русов — ведь тогда традиция замалчивания этих древностей византийскими выучениками диктовалась бы политической необходимостью. Во всяком случае, Византия — крестная мать Руси. С этого почти буквально начинается писаная история. Однако позднее могло возникнуть желание частично вернуть утраченную дохристианскую историю. Не проникли ли в летопись сведения, продиктованные этим желанием?

Собственно, ответ на этот второй вопрос может быть коротким. Да, проникли. Но только в той степени, в какой они согласовались с христианской же доктриной, утвердившейся на Руси. Иного быть, конечно, не могло. Не могло быть никаких воспоминаний о языческих именах князей, обрядах, традициях и т. д. Если такие сведения и есть в «Повести временных лет», то приводятся они с одной целью — показать приметы дохристианского варварства.

И все же мы должны быть признательны этой письменной традиции, запечатлевшей историю Киева и Новгорода и вместе с тем оставившей место для драгоценных, поистине золотых строк о Дунайском периоде истории славян, об Иллирии, о приходе славян на Дунай из других земель, на которых они обосновались после мифического потопа.

Указания летописцев и историков — авторов «Степенной книги» не могли не привлекать внимания. Затруднительно даже перечислить здесь те работы, в которых дается оценка этим указаниям. Но толкуются они часто так свободно, что летописцу приписывается желание отметить таким образом движение славян на Дунай с севера, то есть в прямо противоположном направлении. В этом же ключе разбирается вопрос о двойных именах некоторых племен, например, друговитов на Дунае и дряговичей на Припяти.

Историков порой не смущает явно дунайское происхождение многих находок на берегах Днепра. Это прежде всего многочисленные фибулы — застежки для плащей (этот вид одежды для восточных славян не был свойствен). Особенно это касается так называемых пальчатых фибул (отдаленно напоминающих своей формой раскрытую ладонь). Затем можно было бы обратить внимание на поясные наборы того же происхождения, украшения, серебряные вещи. Объяснить появление всего этого только торговыми связями не представляется возможным. И в то же время находок пока недостаточно, чтобы окончательно утвердиться в их дунайских истоках и, соответственно, в дунайской прародине славян.

В этом положении было бы неплохо получить другие данные, которые помогли бы решить вопрос. И они могут быть получены, если обратиться к югу от Дуная. Ведь в летописи сказано, что и Дунай не был родиной славянских племен, что и на Дунай они пришли спустя много времени после того, как выделились из окружающего этноса.

Но где же в таком случае нужно искать прародину славян?

Да и поможет ли такой подход справиться хотя бы с дунайской дилеммой? Казалось бы, одна неясность при этом дополняется другой — и выигрыша от этого нет и не предвидится. Но это не так. Из последующего читатель (и, надеюсь, историк) увидит, как помогает такой подход наладить связь времен. Эта связь была разорвана не намеренно, а из благих побуждений дать славянам «вечную» или почти вечную родину в лесах и болотах Припяти, верхнего и среднего Поднепровья, предгорий (обязательно северных и восточных!) Карпат.

Но попробуем все же поверить «Повести временных лет», довериться не только Нестору-летописцу, но и, возможно, его соавторам, писавшим, надо полагать, с чувством ответственности и исполненного долга.

ДОРОГА ЮГ — СЕВЕР.

Во II — IV веках нашей эры в Поднепровье произошли удивительные перемены. Сложилась по существу новая система хозяйства, резко возросла плотность населения. Археологи находят свидетельства этих перемен на территории всей так называемой Черняховской культуры (названной по имени села Черняхов, где найден первый памятник).

Область Черняховской культуры на севере доходит до Припяти, на востоке — до Северного Донца, на юге — до Дуная, на западе — до хребтов Южных Карпат в центральной части современной Румынии. Памятники этой культуры находят в непосредственной близости от античных городов Северного Причерноморья. Эта огромная территория во II веке нашей эры оказалась вдруг вовлеченной в стремительный процесс развития. Все менялось буквально на глазах. Этот скачок по своей значимости и достижениям равен предыдущему тысячелетию, если не более того. За сто лет появились ямы-зернохранилища, ротационные жернова и мукомольни, гончарные мастерские и горны. Заметно совершеннее стала выплавка металлов.

В двадцатых годах эту культуру назвали культурой римских влияний. Ведь зарождение ее совпадает по времени с захватом римлянами обширных областей к северу от Дуная, где была образована провинция Дакия. Некоторые историки делают упор на римское влияние на основе многочисленных находок: римских монет, стеклянных кубков, даже золотых медальонов римского императора Траяна (53 — 117 г. н. э.), завоевавшего Дакию (однако медальоны найдены на славянской территории, на Волыни).

И такое влияние отрицать трудно. Римские завоевания не прошли бесследно. Но трудно заподозрить римскую администрацию в стремлении оказать позитивное влияние. Торговля же была затруднена тем, что провинцию Дакию от славянских территорий отделяли Карпаты.

Карпаты были неудобной зоной торговли, и торговые пути даже при наличии развитого товарного хозяйства у славян должны были бы проходить по горным перевалам, мрачным долинам, по крутым откосам и берегам быстрых шумных рек, ввиду древневулканических образований и ландшафтов, по тропам, которые сильно увлажняются летом и покрываются льдом и снегом большую часть года. Вряд ли развитая торговля могла осуществляться через Карпатский узел. Но почему же тогда на Волыни находят медальоны римских императоров, золотые монеты римской чеканки, клады с вещами римского происхождения?

Влияние Рима налицо. Но каков конкретно механизм этого влияния?

Ответить на этот вопрос можно, сопоставив последовательность главнейших событий на Волыни. Первое событие: появление здесь дорогой серебряной и стеклянной утвари и огромного количества римских монет. Второе событие: начало интенсивного развития региона, то есть, по существу, формирование Черняховской культуры. Первое событие отмечено уже в первом веке. Второе событие относится в своей развитой форме к веку второму. Появление римских монет предшествует формированию товарного сельского хозяйства во всем интересующем нас регионе Черняховской культуры. То, что могли дать местные поселенцы на рубеже эр, не может оправдать и объяснить россыпей монет римской чеканки, которые здесь обнаружены вплоть до Днепра и далее. Значит, торговли почти не было. Монеты же находят объяснение как факт массового переселения на эти земли фракийцев с территорий, подвластных Риму, то есть из ближайших провинций: Дакии, Фракии, Мезии.

Таким образом, сначала — переселение, затем — развитое хозяйство (событие второе, несколько запаздывающее по времени). Это доказывает, по-видимому, факт переселения и одновременно раскрывает механизм влияния римских провинций на регион Черняховской культуры. В составе более поздних кладов монет обнаружена более ранняя чеканка. Это означает передачу римских динариев по наследству. Императорские медальоны — достояние местной знати. Это не военные трофеи.

Это еще одно свидетельство переселения. Кому, как не легионерам первых веков, знать о набегах и нашествиях, волны которых захватывали огромные пространства? Кому, как не им, живо представлять себе запустение придунайских степей? Но кто они, эти легионеры, защищавшие северные и восточные пределы Рима на Дунайском лимесе?

Это те же фракийцы. И прежде всего одрисы, самые многочисленные из них и самой своей историей как бы подготовленные к службе в императорских когортах. Они-то, конечно, хорошо знали положение на своей родине, которое сложилось в результате хозяйничания римской администрации. А грозные волны нашествий докатились вскоре и до Фракии. Двойной пресс вытеснял население на север — в лесостепи Поднепровья. Степь оставалась относительно слабозаселенной — здесь больше опасностей.

Легионеры-фракийцы знали географию приграничных районов. Возвращаясь в свои полуразоренные деревни и селения, они и должны были возглавить группы переселенцев или, по крайней мере, принимать в этом активное участие.

Степь была особой зоной, где сменяли друг друга орды кочевников и полукочевников в период великого переселения народов. Она реже заселялась земледельцами. Она была как бы своеобразным зеркалом, проектировавшим южные районы сразу в зону лесостепи. Альтернатива: благодатные долины Фракии или север. Ответ давала обстановка, жизнь. Судя по находкам в Черняховских кладах, бывшие легионеры-одрисы знали эту обстановку. Так была заселена вся Волынь (Голунь), затем Поднепровье. Эти легионеры, занимавшие и командные должности (фракийцам, особенно одрисам, их доверяли), и принесли с собой императорские реликвии, или же они достались по наследству их потомкам. Но есть ли письменные доказательства факта переселения? Да, есть. Обратимся к документам.

Вот отрывок из прошения[1] жителей фракийского селения Скаптопары римскому императору Гордиану III:

«Мы живем и владеем землей в вышеназванном районе, легко уязвимом вследствие того, что здесь имеются горячие воды, и он лежит посередине между двумя находящимися в твоей Фракии лагерями… Когда в двух милях от нашего селения совершаются празднества, прибывающие туда ради празднества не остаются пятнадцать дней на месте празднования, но оставляя его, прибывают к нам и принуждают нас предоставлять им гостеприимство и доставлять многое другое для обслуживания их без денег. К тому же и воины, посылаемые в другое место, сворачивая с дороги, прибывают к нам и тоже принуждают нас предоставлять им гостеприимство и провиант, не давая никакой платы. Прибывают также для пользования водами правители провинции, а также твои прокураторы. И вот властей мы очень часто принимаем по необходимости, не имея же силы вынести прочих, мы многократно обращались к правителям Фракии, которые, согласно божественным предписаниям, приказали не чинить нам обид, ибо мы заявили, что не можем более оставаться здесь, но намерены покинуть даже отчие очаги из-за насилий приходящих к нам людей, ведь от прежнего большого числа домов и домохозяев осталась уже небольшая часть. И на некоторое время распоряжения правителей возымели силу, никто не отягощал нас ни под предлогом гостеприимства, ни по части доставки бесплатного провианта, но по прошествии некоторого времени очень многие опять принялись за нас, презирая наши интересы. И вот, так как мы более не можем сносить тяготы и может случиться, что мы, как и остальные, будем принуждены оставить прародительские очаги, то просим тебя, августейший и непобедимый, чтобы ты своим божественным рескриптом приказал каждому идти своей дорогой…».

Далее в письме излагается просьба освободить селение от бесплатного предоставления провианта, помещений и услуг всем, кроме лиц, посылаемых по делам службы. Просьба обычна и понятна, хотя ей уже около двух тысяч лет; но нас интересует прежде всего указание на то, что уходили они за пределы досягаемости римских властей, иными словами, покидали Фракию и территории иных римских провинций, оказываясь на новых местах поселения — за Дунаем, за Карпатскими горами, в общем направлении к северо-востоку от Фракии. Это восточный регион Черняховской культуры, Поднепровье и Поднестровье, Волынь (Голунь).

Конечно, этот документ отражает общее состояние отношений местных властей с фракийцами во многих и многих селениях, жители которых постепенно должны были разувериться в указаниях фракийских областных правителей да и римских императоров тоже. Дело не в горячих источниках. Грабеж сельского населения — дело обычное. И если в селении нет горячих источников, а есть одни холодные, то и тут изобретательные власти и легионеры, надо полагать, не растеряются. Знаменитое фракийское вино, керамика, домашний скот… Все это можно взять бесплатно. Если нет соответствующих постановлений, то их можно тут же издать и провозгласить на главной улице. Всегда найдется, что взять у крестьянина, пока он жив или пока он не ушел «от прародительского очага».

Характерно обращение к правителям Фракии и ссылка на него в письме к императору. Важно указание на требование легионеров и других должностных лиц кормить их и размещать в домах бесплатно, без денег. Из этого можно сделать вывод, что нормы, действовавшие во Фракии, предусматривали оплату за услуги и провиант. Ведь, помимо прочего, крестьяне платили еще и подати и выполняли распоряжения властей, о чем говорится в письме. Значит, деньги должны были все же поступать к крестьянам в том или ином количестве. Вот откуда римские монеты, во множестве обнаруживаемые в кладах на Волыни и в Поднепровье! Эти клады относятся к I — IV векам нашей эры. Уходя из Фракии, Дакии и других областей, крестьяне брали деньги с собой, брали они и инвентарь, необходимый для ведения хозяйства. Конечно, правомерно и предположение о ведении ими торговли с империей.

Но время кладов примерно соответствует времени нашествий готов. Значит, жители покидали римские провинции целыми племенами, целыми селениями и округами. Готское нашествие застало их в движении, они лишь осваивали новые земли, у них, вероятно, было мало оружия. Черняховские захоронения бедны мечами, щитами, клинками, копьями. Хотя, быть может, оружие, как самое ценное достояние, не предавалось земле, а передавалось по наследству. Оно было нужно в то суровое время — для отражения набегов и грабительских походов.

Приходится встречать порой историков, которые с изумлением выслушивали сообщение о том, что донские казаки — это потомки рязанцев. Когда-то население рязанских деревень бежало на Дон — об этом свидетельствует этнография и раскопки. Легко представить себе, как трудно донести до таких специалистов идею, связанную с распространением той или иной культуры. Впрочем, пока речь идет о переселении вандалов из Европы в Африку и об основании ими там королевства или о походе готов в Италию и Испанию, можно рассчитывать на понимание. Готы и вандалы в некотором роде легенда. Но славяне и балты…

В первом веке нашей эры и позднее на долю именно фракийцев выпала защита Рима. Легионеры, бессы и одрисы, кораллы и кробизы, лаии и мезы, светловолосые, бесстрашные, защищали сам Рим и его владения на протяжении тысяч километров. Когорты отважных фракийцев вели братоубийственную войну с варварами, сами являясь варварами в глазах римлян и византийцев. И когда Рим пал, когда по Европе прокатилась гроза гуннского и тюркского нашествий, именно фракийцы держали на замке границы Византии — последнего оплота империи. Мир и Европа стали иными, и лишь Византия пережила этот период великих переселений народов и неслыханных нашествий. Гунны вторглись в Центральную Европу, авары и их союзники вошли в пределы самой Фракии. Волна переселений юг — север вовлекала фракийские племена, захватывая в том числе и славян. Нет нужды доказывать, что славяне на своей прародине, во Фракии и в Иллирии, говорили по-славянски. Однако во время грандиозного передвижения на север, взаимодействуя с другими племенами, они неизбежно утрачивали некоторые слова древнего языка и приобрели взамен другие.

ИМЕНА ПРЕДКОВ.

Фракийский язык (или точнее, фракийские наречия) реконструировать трудно. До наших дней дошли лишь немногие надписи. Все же исследователи (Д. Дечев, В. Георгиев и др.) смогли установить некоторые закономерности, присущие фракийскому языку. В книге «Характеристика фракийского языка» (София, 1952) Д. Дечев отметил и сходство этрусского и фракийского. В последующем речь будет часто идти о передаче до-европейских согласных и гласных во фракийском языке, о взаимных соответствиях — почти всегда в согласии с работами Д. Дечева и В. Георгиева. (Главная особенность — во фракийском звонкие согласные нередко становятся глухими; это случается и в русском.).

Отсутствие сколько-нибудь значительных текстов, дошедших из древности, заставляет обратиться к другим источникам.

Это прежде всего личные имена фракийцев — легионеров или крестьян, иногда рабов. Они остались на надгробиях. Латиница донесла до нас эти имена, греческие надписи также.

Мне посчастливилось изучить около десяти тысяч дохристианских славянских имен в связи с фракийской проблемой.[2].

Фракийское имя Yiscar созвучно русскому слову «искра». Это имя интересно тем, что оно помогает ответить на вопрос, кому обязан своим основанием один из древнейших городов Искоростень. В названии этого города древлян искали и находили скандинавские слова, например, слово «утес». Вряд ли это может иметь отношение к делу. Искар — вот наиболее вероятное имя его основателя.

Асдула. Русская транскрипция точно передает написание этого имени одрисов. Первая часть «ас» является составной частью и других фракийских имен. Такие сложные имена — не редкость для этого региона. Но другая часть, «дула», как это бывало, выступает и в качестве самостоятельного имени. И оно осталось у славян. Дула — так нарекали детей в Киевской Руси. Дулио, Дуло — так нарекали своих детей фракийцы.

Староукраинское имя Епафрас напоминает о древнем фракийском имени Ептетрас. Драгутин — тоже староукраинское имя. Его основная часть, «драг», встречается во многих славянских областях и в качестве первого и в качестве второго компонента. Одновременно это и составная часть фракийских имен — в форме «драсдраш».

Одно из значений слова «битюг», «битюк» — здоровяк, силач. Раскрыв этимологический словарь русского языка М. Фасмера, найдем, что слово это якобы заимствовано из староузбекского и там оно звучит как «битю» и означает «верблюд». Здесь авторитет Фасмера должен отступить: незачем привлекать староузбекский, если у одрисов есть имя Битус. Оно писалось и так: Битиус, что, конечно же, обусловлено отсутствием буквы «ю» в латинском письме, Битиус это Битюс. Окончание «с» переходит в «к». Совпадение точное. На ста десяти надгробьях оставлено это самое распространенное фракийское имя. Одна из форм — Витус. Это сродни балтийским языкам. Причина тому — общность судеб балтов и славян во времена римских цезарей.

Мукала. Созвучия знакомы. Имя затем несколько видоизменилось, впрочем, в рамках, дозволенных лингвистикой. Микула. Так писалось позднее, через тысячу с лишним лет. Это известный герой русских былин. У него есть отчество: Селянинович. Значит, имя его отца — Селянин. У фракийцев находим имя Местус. У болгар есть слово «място», у чехов и украинцев — «мисто», в старославянском — «место». Значение хорошо известно: площадь, селение, место. Оказывается, фракиец Местус тезка славянского Селянина. Интересно сохранение смысла имени, его происхождения. У этрусков было имя Спурина от слова «спур-сбор», что означало город. Та же природа имени!

Фракийское «е» порой звучало как «и». И поэтому нужно переосмыслить значение древнего русского имени Мстислав. Оно встречается в Киевской летописи в форме Мистислав, и первая часть его произошла от фракийского слова «мисто — место». Это подтверждается именем Мистиша, Мьстиша — уменьшительным от Мистислава в Киевской летописи.

Раз уж мы коснулись Киевской летописи, внимательно отнесемся к именам, в ней записанным. Жирослав. Это киевское имя первой своей частью обязано фракийскому «жера-жира». Жирох, Жирята — имена из новгородских берестяных грамот. Но откуда все-таки это так часто повторяемое в славянских именах «слав»? Ростислав, Вячеслав, Ярослав, Веслав. Где искать истоки этого многократного повтора? Фракийские имена близки к иллирийским. По летописным данным «Повести временных лет», славяне вышли из Иллирии (надо полагать, не все славяне, а только часть их). И вот в списке иллирийских имен находим: Весцлев. Ввиду важности приведем и латинскую транскрипцию: Vescleves. Это и есть имя Веслав и, с позднейшими поправками, Вячеслав. Вот откуда — из Иллирии — вышло семейство славянских «славов»! (Что ж, Иллирия соседствовала с Македонией, а Македония — эллинизированная позднее часть Фракии.).

Упоминается в Киевской летописи Дюрдев внук. Имя Дюрд хорошо знакомо фракийцам. От него пошли и другие имена — с участием суффиксов, обычных для фракийского языка. Одно из таких сложных имен — Диурданус, Дюрданус, Дюрдано.

Русское имя Дюрги из Киевской летописи встречается у фракийцев в форме Дурже, Дюрге и Дюрис-Дюрисес. А Серослав — в форме Серрос. Жаль, что лишь некоторые из надгробий разысканы и далеко не все имена известны!

Имя Дижапор (Dizapor). Вторая часть его повторяет известную славянскую форму «бор», она такая же, как в имени Ратибор. Нужно лишь учесть приглушенное звучание согласных в древней речи, которое непосредственно, без учета правил позднейшего происхождения, передавалось на письме. Но если «бор», «пор» означало и две тысячи лет назад борьбу, то на чьей стороне сражался Дижапор? Ратибор — ратник, это ясно. Попробуем определить место Дижапора в боевом строю символической древней дружины.

Для этого прежде всего нужно снова и снова изучить несколько сот имен, чтобы исключить случайности: ведь надписи на надгробьях сделаны не рукой записного грамотея латинской эпохи, а рукой простого деревенского парня, попавшего на римскую службу вместе с земляком. И вот этот земляк отправился в последний свой путь. Осталась запись его имени — чаще всего с его слов.

Первый компонент имени встречается в форме Даж (для иллирийцев и фракийцев характерны двухкомпонентные имена). Встречается она и в форме Дюж (Diuz). Причина разнобоя ясна — это различное произношение, иногда обусловленное диалектами. Если взять за основу среднюю, так сказать, литературную норму, то имя пишется как Дажпор, Дажбор. Вот на чьей стороне сражался фракиец — на стороне Дажбога! Имя Даж хорошо известно славистам, но в этом контексте оно не должно удивлять: ведь языческие боги жили столетиями, лишь христианство с большим трудом разделалось с ними. Оказывается, сами имена способны рассказать об их чрезвычайной древности. Не будем останавливаться на других именах, содержащих корневое слово «бор», отметим лишь, что их много.

Если нет фактов, древние имена и слова получают порой фантастические объяснения. Возьмем только одно слово: заяц. Оно связано с личными именами фракийцев, и связь эта идет из глубокой древности: когда-то животные и звери передавали людям свои видовые названия в качестве личных имен.

В словаре М. Фасмера можно отыскать сравнение зайца с конем, козлом, козой на многих языках. Но готское «gauts» (коза) и латинское «haedus» (козел) все же далеки от славянского звучания, так же далеки от него и армянское «конь», литовское «прыгать», которые привлекаются для объяснения.

Между тем, как и многие другие «редкости» в этимологических словарях, находящие довольно фантастические объяснения, слово это вышло из Фракии. Там оно звучало и писалось так: зайка. Приведем написание этого фракийского слова греческими буквами: Ζαίχα. В болгарском современном осталось «заек», в русском же это слово без всяких изменений звучит в детской речи.

Зайка — личное имя у фракийцев. Детская речь, ласкательные и уменьшительные обращения сохранили или восстановили многие древнейшие созвучия. Многие этрусские, иллирийские и фракийские антропонимы оканчиваются на «а»: Пава (этр.), Сипа (илл., фрак.), Мока (фрак.). Это и особенность многих славянских имен. Вакула. В этом имени типично фракийский суффикс «ула». Саша, Ваня, Миша, Саня, Ивашка, Митя — все эти и многие другие уменьшительные формы образованы по всем правилам фракийского языка. Еще одно фракийское имя: Козинта (Кодзинта, Кодзинтэ). Оно образовано от фракийского же слова «коза» и перевода не требует, потому что совпадает с русской фамилией Козинцев.

В этимологических словарях ищется связь слова «коза» с готским «плащ», древнеисландским «верхняя одежда», древнеиндийским «козел», упоминаются многие языки мира, и только на фракийский нет ссылок.

У болгарского исследователя В. Георгиева можно обнаружить такое написание слова козел: «бидзес». С козой как будто бы ничего общего. Откуда это «незаконное» слово? Не ошиблись ли болгарские лингвисты, снабдив его таким переводом? Нет, не ошиблись. Только бидзес — это второе имя животного, его главное, ритуальное имя, которое требует специального разъяснения и одновременно дает еще одно подтверждение фракийско-славянской общности.

Древние божества — это небесные светила и созвездия, указывавшие судьбы людей и народов. Когда новолуние приходилось на такое созвездие, обычно по улицам древнего города водили животное, ему посвященное.

Фракийцы-одрисы, по сообщению Платона и Тита Ливия, водили козу, совсем как славяне на Днепре в праздник новолуния, которое сопутствует зимнему солнцестоянию в созвездии Стрельца. Обычай этот до недавнего времени был жив на Украине!

Вот откуда второе — и главное — фракийское имя животного. Бидзес. Видзес. Вижес. А теперь сравним с литовским «вадити», латышским «ваду», украинским «водити», русскими «вожу», «вожак». Совпадение созвучий. Но не только. Совпадение смысла: Вижес-вожак ведет за собой солнце на прибыль.

Чтобы лучше оценить и понять распространенность замены «б» — «в», проиллюстрируем ее личными именами фракийцев; Биса, Бенило. Первому имени соответствует болгарское имя Виша, второму — чешское Венило. Очень важен переход «с» — «ш» (в первом имени).

Теперь можно объяснить имя Вузлев, встречающееся в договоре Игоря с греками. Оно образовано по всем правилам иллирийского именослова. Турбид из этого же источника — фрако-иллирийское имя (Турвид). Воист — иллирийское (в передаче фракийских и иллирийских имен сказываются поздние влияния).

Много ли славянских имен сохранили древнее фракийское звучание? Вот лишь некоторые из славяно-фракийских параллелей: Astius — Осташ, Остик. Biarta — Бердо, Вереда, Варадат, Варета. Bessula — Вислой. Burtzi — Борсч, Бортко, Борщ. Buris — Борко, Бор. Brigo — Брайко (распространенное славянское имя!), Брейко, Брех (летописное имя). Brais — Брашко. Bisa — Буса, Буцко. Bessa — Бес, Беско. Bassus — Васс, Васой. Vrigo — Верига (распространенное славянское имя). Auluzanus — Галуза. Durze — Дружина (переосмысленное имя), Didil — Дидим, Дедило. Doles — Долаш. Dines — Тинец, Тинко. Tutius — Туча, Тучко (Михайло Туча — новгородский посадник, 1456 г.). Mis — Мисура, Mettus — Митус, Митуса (летописное имя). Muca — Мука (Янка Мука — нежинский мещанин, Ивашко Мука — крестьянин и др.). Mucasis — — Мукосея, Мукосей (переосмысленное на славянский лад имя), Мокосея (Иосиф Мокосея Баковецкий — епископ Владимирский, 1633 г.). Purus — Паруска, Парус. Sipo — Сипа. Surus — Сирош. Suarithus — Сирич. Scorus — Скора, Скорина, Скорец, Скорына, Скорята. Suarithens — Сорочно. Sudius — Судило (летописное имя), Судислав (летописное имя), Судимир (летописное имя), Судеч и др. Seuthens — Сеченой. Serrus — Серой, Серко (очень распространенное имя), Сера, Серик. Traex — Тарах. Tarsa — Торуса (очень распространенное имя).

Несколько сот дохристианских славянских имен обязаны своим происхождением древнему именослову Иллирии и Фракии.

Нельзя ожидать полного совпадения написания: ведь раньше чаще писали так, как слышали. Поэтому древние имена (фракийские, иллирийские и этрусские) воспринимаются лучше на слух.

В союзе племен, сложившемся во II веке нашей эры против Римской империи, принимали участие костобоки. Летом 170 года они вторглись в балканские провинции Рима. Дважды упоминает их Птолемей, вместе со скифами называет их Аммиан Марцеллин в IV веке нашей эры при описании Восточной Европы. Известны две латинские эпитафии из Рима с именами представителей царского рода костобоков. Это бесценные документы, поскольку племя это территориально относится к региону Дакии, той самой Дакии, культура которой именно в этот период идентична культуре Черняховских племен. Трудно согласиться с тем, что написано о костобоках современными исследователями. Но ответ дает «фракийский ключ».

В 30-х годах XIX века Цейс уже писал о фракийском происхождении костобоков, а Шафарик выдвинул в то же время славянскую теорию. О. В. Кудрявцев в 1955 году в специальной работе отдавал предпочтение славянскому варианту, считая его несовместимым с фракийской гипотезой Цейса и даже исключающим ее.

Между тем только славяно-фракийский вариант лишен, на мой взгляд, противоречий, то есть соединение казавшегося до сих пор несоединимым.

Прежде всего личные имена в латинской эпитафии — Пиепор, Натапор — безусловно, фракийские. Второй элемент «пор-бор» достаточно красноречив, он же стал компонентом славянских имен. Но позднее. Нельзя искать в глубокой древности «чистых» славян, «чистых» германцев и даже «чистых» греков. Греки ассимилировали часть фракийцев и пеласгов, славяне — часть готов, а германцы — славян. Это, конечно, упрощение, но оно показывает, как трудно проводить условную грань между племенами древности.

Натопор и Дригиса — внуки Зиаис, супруги костобокского царя Пиепора. В честь Зиаис ими поставлено надгробие, из надписи на нем следует, что Зиаис — дакийка. Вторая надпись называет имя костобокского царя Сабитуя, по происхождению дака.

Имя Натопор соответствует славянскому имени Надбор, неоднократно засвидетельствованному в старопольском языке. С этим наблюдением О. В. Кудрявцева и его предшественников можно согласиться — но с оговоркой, что это одновременно и фракийское имя — в латинском (Натопор) и славянском (Надбор) написании. Недаром же славянское имя Божибор в латинских документах пишется с глухим согласным: Бозепор, Бодепор! Имя Пиепор можно сопоставить со славянской (более поздней) формой Воебор, хотя первая часть должна переходить скорее всего в «Буй» и, возможно, дать начало имени-обращению «Буйтур» в «Слове».

Дригиса — фракийское имя, оно засвидетельствовано на берегах Дуная, в его низовье. Зиаис — также имя фракийское.

Сабитуй из второй надписи имеет прямое отношение к Фракии, но это же имя сохранено и у славян. Известен новгородский боярин Завид Негочевич (Новгородская летопись), имя это носили и новгородские посадники. Известно оно и у южных славян, сербов и хорватов.

Каков же вывод? Костобоки — одно из типичных племен дакийской общности, племя это и фракийское и славянское одновременно, оно уже оторвалось от своей первой родины, но сохранило, как и многие жители римской провинции Дакии, личные имена, дошедшие из глубокой древности. Это типичная судьба фрако-иллирийских племен. Но некоторые из этих племен помнили о своей родине и стремились вернуться туда. Этим, а не безотчетным стремлением к экспансии объясняется волна более поздних славянских нашествий на Рим и Византию (IV — IX века н. э.). Недаром же в те времена славяне считали, что лучшие земли — у Рима и Византии. Это память о прошлом, о фрако-иллирийской родине.

Именно у фракийцев, задолго до основания Киева тремя братьями — Кыем, Щеком и Хоривом — можно найти имя одного из них: Saecus. Две гласных в этом имени нужны, чтобы подчеркнуть открытость звука «е», а переход «с» — «ш» типичен (буквы «ш» не было!).

Шеку. Шеко. Вот настоящее имя одного из трех летописных братьев, основавших Киев, названный по имени старшего из них.

Имя известно из «Повести временных лет» как «Щек». Но это поздний вариант. В «Золотом чертоге Посейдона» (в книге «В поисках Атлантиды», написанной автором этих строк совместно с Ж.-И. Кусто, «Мысль», М., 1986) удалось предвидеть форму «Шеко-Шеку», исходя из других соображений.

Сердце сжалось, когда я прочел одно из имен: то было имя певца Бояна из «Слова о полку Игореве». Это имя сохранили и новгородские грамоты тысячелетней давности. Теперь оно стало старше еще на тысячу лет. Форма, в которой донесла до нас это имя латиница, бессильная вроде бы донести славянское сочетание гласных, сама по себе не менее интересна, чем установленный факт. Paeonus. Так это записано на фракийском надгробье. Похоронен, конечно, не сам Боян, но лишь его тезка.

В имени этом — древнейший корень, который можно обнаружить и в названии родины Муз Пиэрии. Греки считали Пиэрию частью Фракии, и других точек зрения на этот счет нет. Ясно, что буква «я» гораздо более позднее изобретение, и в древности обходились без нее. Но не только поэтому древнему грамотею понадобились целых три гласных, чтобы хоть приблизительно передать звучание этого сложного для латиницы имени. Ведь даже в русском нужны две гласных подряд. Дело в другом. Корень имени связан именно с Пиэрией, он как бы поется и поется намного заметнее, явственнее, чем русское слово «песнь». О глухих и звонких согласных уже сказано. Паёно. Так передается надпись. Необходима замена начальной буквы. Баёно. Или Баяно, Баян. Но по неумолимым законам лингвистики и произношения мы должны предусмотреть и еще одну возможную замену. На Западе известно имя Базиль, а в России форма этого имени чуть иная — Василий. Итак, Баёно. Или Ваёно, Вайно, Вяйнё. Таково имя певца в «Калевале». Вяйнямейнен, или Вяйнё, это Баян, Боян. Три гласные древнего имени заключают в себе все оттенки возможного звучания в веках имени славного певца из Пиэрии, какой бы народ впоследствии ни делал его героем своих преданий.

Это имя еще раз подтверждает факт Дунайской прародины также и для карел, которые сами себя называют карьяла. В числе других фракийских племен о них рассказывается в следующем разделе.

ИМЕНА ПЛЕМЕН.

Историк готов Иордан жил в VI веке. Он автор исторического сочинения «О происхождении и деяниях готов», в котором отражены события, начиная с IV века. Рукопись интересна тем, что в ней названы племена, которых, по мнению некоторых историков, вообще не существовало.

«После того, как король готов Геберих отошел от дел человеческих, через некоторое время наследовал королевство Германарих, благороднейший из Амалов, который покорил много весьма воинственных северных племен и заставил их повиноваться своим законам. Немало древних писателей сравнивали его по достоинству с Александром Великим. Покорил же он племена гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, морденс, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов».

Перечень действительно озадачивает. Почему вдруг меренс-меря, обитатели севера, оказались рядом со скифами? (А речь идет о племенах Черняховской культуры, обитавших вблизи Днепра.) Что за необыкновенное племя васинабронков отыскалось вдруг, хотя другие источники о нем даже не упоминают? Откуда взялось племя тадзанс, вовсе никому не ведомое?

Попробуем ответить на эти вопросы.

Васинабронки. Упоминание их в перечне помогает оценить ситуацию в Поднепровье IV века, причем других источников пока нет. Васин это весин, представитель племени весь. Васинабронки — Белая Весь. Таков ответ. Приведем теперь аргументы в пользу высказанного утверждения.

Римлянам хорошо известно племя бессов во Фракии. В 28 году до нашей эры Марк Лициний Красс одержал над ними победу. Но и после его похода бессы не примирились с римской экспансией. Борьба продолжалась. Не подчинившись римской власти, отважные бессы ушли на север, в области, еще свободные от римских легионов, на территорию теперешней Добруджи (Румыния). Самоотверженная борьба бессов против римских легионов создала им репутацию «самых диких» и «жестоких» фракийцев. О переселении бессов на север, в Добруджу, свидетельствуют античные авторы.

Добруджа — это область будущей Черняховской культуры. Бессы внесли, несомненно, свой вклад в становление поселений к западу и востоку от Карпат. По всей видимости это в их честь названа горная гряда Бескиды. Но и новый район поселения бессов был захвачен Римом. Бессам нужно было уходить снова из римской провинции Дакии, образованной на территории современной Румынии.

И они это сделали. Нет письменных тому свидетельств. Но таким свидетельством отныне нужно считать текст Иордана. Восточная буква «вита» неизбежно заменяет западную «бету». Бессы — это весь более поздних славянских источников. Васины — это весины, представители того же свободолюбивого племени. Характерно, что имя племени передается в славянском звучании! Весины… Второй компонент «бронки» также не требует перевода. Броный — белый, светлый. Слово это есть в русских церковнославянских текстах, в древнечешских источниках именно в таком значении. Внесено оно М. Фасмером в его «Этимологический словарь русского языка». Белая Весь. Почему белая? А почему было племя белых хорватов? Это, конечно, еще не ответ, но эпитет «белый» характерен для названий рек и озер в земле веси, вепсов. Имеется в виду уже четвертое место поселения племени — Новгородская земля. Родопские горы, Добруджа, Днепр, Ильмень — таков маршрут движения бессов — веси. Германарих застал весь в Приднепровье. Нашествие готов и гуннов — наиболее вероятная причина ухода веси еще дальше на север. Это могущественное отважное племя неоднократно упоминается в древнерусских источниках — уже на новой, четвертой территории его расселения. Эта новая территория охватывала район близ Белого озера (Белозерский край) и другие места.

Все сказанное, заметит, пожалуй, любознательный историк, могло бы служить аргументом, если бы удалось открыть также весь черную. Говорится же в «Повести временных лет» о черных и белых уграх, там же упоминаются и просто угры. Предвидя это замечание, я отыскал весь черную. Правда, в совсем иных источниках.

Это бастерны, бастарны. Свидетельства Страбона, Тацита, Плиния дали основания сближать бастернов (бастарнов) с германцами. Полибий, Плутарх, Тит Ливий считали бастернов кельтским племенем. Соответственно и современные историки разделены на два лагеря, и дискуссия продолжается. Вопрос важен: бастерны, появившиеся на берегах Дуная в III веке до нашей эры, играли во II — I веках до нашей эры очень заметную роль в военно-политической жизни Западного Причерноморья. Затем их гегемония стала клониться к упадку, и, наконец, они вовсе исчезли из этого региона. Почему? Ответ дает великое переселение народов юг — север, переселение, которое почему-то оказалось не замеченным историками старых и новых времен. Бастерны ушли на север.

Бас-терны. Это запись, не звучание. Буквы «ч» не было (о записи соответствующего звука с помощью «т» речь пойдет и ниже). Латинские авторы используют «бету» вместо «виты», как и должно быть, ведь свидетельства об этом племени относятся к гораздо более раннему времени, чем свидетельства о васинобронках, имя которых озвучено и записано уже чисто по-славянски готским историком.

Итак, вас-черны. Это звучание: таким оно было у славян. Весь черная. Весь — почти две с половиной тысячи лет назад!

Племя сыграло большую роль в делах Руси. Прошли века, и основная масса веси слилась с славянским населением, переняв русский язык.

Меренс. После сказанного легче ответить на вопрос о племени меря. Вверх по Днепру — таков маршрут его следования. Племя расселилось в районе Переяславского, Ростовского, Чухломского озер.

Морденс. Да, это мордва, но неясно, входили тогда в мордву те же племена, что и сейчас, или состав «морденс» был другим.

Имнискары. Относительно этого племени трудно что-либо утверждать. Возможен союз племен, скрывающихся за этим общим названием. Если это так, то первый компонент «им-имн» можно понимать как указание на племя емь, также переселившееся на север.

Бубегены. Это скорее всего певкины — именно под этим именем племя известно из многих источников. Переход от «б» к «в» обусловлен славянским влиянием. «Б» и «г» стали глухими, «у» перешло в «е».

Тиуды. Упоминание об этом племени представляется очень важным. Оно рассеивает сомнения относительно движения многих племен на север. Тиуды — это чудь. В древнерусских источниках писалось: чюдь. Вторая буква передается готским историком с помощью сочетания «иу». Переход «т» — «ч» характерен и для звучаний и для письма, его можно найти в этрусском и в поздних языках. Кроме того, Иордан не владел той виртуозной техникой, которая позволяет современным немцам передать звук «ч» с помощью четырех латинских букв. Именно так этот звук передается в названии немецкого народа и языка: «дейч» (об этом будет сказано ниже). Однако, в древности немцы ограничивались буквой «т» (латинская «т» и обозначала звук «ч»). Было бы странно, если бы Иордан стал изобретать новую букву вместо латинской «т», которая часто использовалась для передачи на письме «ч».

Понятно теперь, как важно упоминание тиудов. Ведь вариантов, в сущности, нет: это «чюдь» поздних русских источников. Чудь!

Атаулы. Не будет ничего удивительного в свете сказанного выше, если и для этого племени подыщется место в русской летописи. Одно предварительное замечание: княгиня Ольга в летописи именовалась так: Вольга. Вот почему, в силу закона славянских созвучий, атаулы — это «вада-улы». В славянском «а» переходит в «о»: водю-лы, водь. С IV века до летописного начала Руси прошла половина тысячелетия. Первое указание, относящееся к племени водь, находим в Новгородской летописи под 1069 годом. Это было многочисленное племя, давшее начало Вотской пятине Великого Новгорода. Отметим, что тогда писалось чаще «Вотская», а не «Водская» — это первый шаг к написанию Иордана. Второй шаг указывает самоназвание племени: ватя. Но это позднее самоназвание. Нет риска в предположении о том, что «ватяулы» (именно так имя племени реконструируется) аналогично «карелы». Ватя-улы. Кар-елы.

Раз уж упомянуты карелы, нужно сказать и о них, хотя в перечне Иордана их нет. Но зато они хорошо известны не только римским историкам, но и поэту Публию Овидию Назону, сосланному в ссылку на Нижний Дунай (в город Томы).

Овидий называет их желтоволосыми кораллами. Кораллы — это их племенное имя, слегка латинизированное. Сами себя они называют карьяла. В I веке нашей эры кораллы (или их часть) еще находились в Подунавье.

Поскольку они оказались после переселения самыми северными племенами из всех фракийских племен (Ладога!) и отделены от своей родины Фракии наибольшим расстоянием, то интересно в этом крайнем случае хотя бы кратко проследить преемственность культурных традиций.

Прежде всего отметим орнаменты, а также изображения Солнца. Фракийцы поклонялись именно Солнцу;

Знак Солнца весьма характерен — это симметричный крест, окруженный одной или несколькими концентрическими линиями. Он остался на украшениях карел в юго-восточной Финляндии (могильник Туоккала), в других захоронениях. Но тот же знак был и у фракийцев!

Еще одна характерная особенность — шумящие подвески и подвески с бубенчиками. Мы находим их во Фракии и в Карелии. Бронзовые птицы с бубенчиками, изображения водоплавающих птиц, выполненные в одной и той же манере — во Фракии и в Карелии, — и многие другие находки убеждают в тождестве кораллов и карел.

Главные руны «Калевалы» записаны в Карелии. Именно в Карелии помнили Вяйнё — древнего культурного героя, певца, прорицателя. Характеристика, данная Бояну в «Слове о полку Игореве», совпадает со многими чертами, присущими Вяйнё — Вяйнямяйнену. Это один и тот же герой Дунайского периода истории карел и славян, как уже сказано выше. Но «Калевала» содержит больше чисто фракийских сюжетных деталей, которые роднят Вяйнё с Орфеем и Тамиром — певцами из Фракии. Об этом свидетельствуют, например, морские эпизоды. Можно было бы привести множество доказательств в пользу тождественности карел и кораллов. На одно из таких доказательств нельзя не обратить внимание.

В Карелии есть так называемое людиковское наречие. О нем писал финноугровед Д. В. Бубрих в работе «Историческое прошлое карельского народа в свете лингвистических данных» в 1948 году. Говорящие на этом наречии называют себя не карьяла, а лууд. Часть вепсов тоже называют себя луд. К тому же людиковское наречие близко к языку вепсов. Что это? Как объяснить это явление? Д. В. Бубрих придерживался мнения, что здесь следует видеть русский термин «люди». Однако доказательств в пользу этого ученый не привел.

Это объяснение представляется искусственным, особенно в свете сказанного о фракийском прошлом карел. Но можно ли, право, найти объяснение во Фракии?

Да. «Арабский Геродот» Ал-Масуди писал: «Русы — многочисленные народы, подразделяющиеся на различные племена; среди них одно племя, называемое Луд’аана; они наиболее многочисленны и ходят по торговым делам в Анатолию, Византию, Константинополь и к хозарам» (перевод Б. А. Рыбакова). Но если и добрая часть веси, и карелы называли себя в древности луд, то не приходится удивляться, что среди «многочисленных народов русов» это племя «наиболее многочисленно». Выше уже говорилось о могуществе и храбрости веси-бессов. Теперь к этому надо прибавить, что и карелы в древности были столь же могущественны. Конечно, Ал-Масуди, как всегда, писал об этом с большим опозданием, когда карелы и весь двинулись на север в свой беспримерный поход и даже уже достигли новой родины.

Известно, что луд’аана иногда отождествляется с уличами — славянами, упоминаемыми в летописи. Правда, позднее эти упоминания исчезают. В чем дело? Дело в том, что, как это чаще всего бывало, и луд’аана, бесспорно, представляли союз различных племен. Недаром же они занимали весь левый берег нижнего Дуная и территории чуть ли не до Днепра. Недаром Ал-Масуди отождествляет их с русами (из последующего станет ясно, что связь с русами действительно была).

В летописи уличи упоминаются всегда рядом с тиверцами. Это, как полагают, тоже славянское племя, соседи уличей. Но если два племени или племенных союза являются соседями, то нельзя ли отыскать уже на новой территории поселения карел, в Карелии, следы тиверцев?

Русские грамоты XV века называют «пять родов карельских детей», то есть отдельные роды карел. Один из пяти родов — Тиврульцы, то есть Тивер, тиверцы. Пояснения излишни. Такое упоминание ни о чем бы не говорило, если бы не сведения о Фракии — их древней родине.

Вернемся к Иордану и его сочинению, которое, как становится ясным, является важнейшим источником по истории племен Черняховской культуры — славян и финно-балтов.

Гольтескифы. Это последнее из скифских племен. После эпохи великого переселения скифов на Днепре просто не осталось. Гольтескифы — это голядь, племя, жившее южнее прусов. Из последующего будет ясно, что скифы действительно дали начало некоторым племенам и народностям севера, а их боги не были забыты вплоть до принятия христианства.

Но где же славяне, вправе спросить читатель, разве в списке Иордана их нет вовсе?

Есть. Это тадзаны. Имя, которое не известно ни летописцам, ни поздним историкам. Оно нигде не записано более, но тем выше ценность свидетельства готского историка.

Тадзаны, с поправками на латиницу и произношение, это Даджаны — внуки Даждь-бога.

Теперь предстоит доказать это утверждение, которое переносит Даждь-бога и его внуков — в части письменных свидетельств — сразу на полтысячи лет в древность (IV век!).

Выше говорилось о фракийском имени с корнем, соответствующим имени этого древнего бога. Этого, однако, недостаточно. Нужно подкрепить данные антропонимики прямым свидетельством, относящимся к пантеону богов древности. Фракийцы жили и в западной части Малой Азии, которая составляла некогда этническое целое с Фракией. Именно в Малой Азии мне удалось отыскать необходимые свидетельства. Богиня-мать, которой поклонялись не одно тысячелетие, известна и фракийцам, и малоазийским племенам. Источники донесли до наших дней имя этой богини: Тадзена. Это подлинное имя, не испорченное греческим влиянием. Оно обнаружено на надгробьях малоазийских крестьян (Е. С. Голубцова. Мировоззрение горожанина и крестьянина Малой Азии в I — III вв. В кн.: Культура Древнего Рима, т. II. М., 1985).

Но имеет ли Тадзена отношение к Даждь-богу? Ведь Тадзена женское имя, имя богини-матери. Да, это так. И чтобы в этом разобраться, сошлемся на работу Е. М. Штаермана (Е. М. Штаерман. От религии общины к мировой религии. В кн.: Культура Древнего Рима, т. I), она посвящена как раз вопросам религии крестьянской общины в указанный период. Вслед за Манхардтом автор указывает, что духи или божества, наиболее тесно связанные со средой, окружающей крестьянина, и с его деятельностью, могли быть разных полов и нести одни и те же функции. В связи с этим упоминается Церера, которая в Италии в некоторых местностях была мужского пола.

Эти выводы естественно распространить и на божество Тадзену. Тадзена — Тадз. В таком случае тадзаны Иордана поклоняются мужскому божеству, имя которого Тадз, или Даждь-бог. Обстоятельство это представляется важным потому, что первое письменное свидетельство, относящееся к щедрому богу славянского пантеона, увеличивает его возраст сразу на столетия. Напомним теперь — специально в связи с этим именем, — что характерной чертой некоторых малоазийских языков (фригийского и других) является переход индоевропейского «д» в «т». Это решает вопрос о заглавной букве имени и не оставляет никаких сомнений в том, что буква эта должна быть «д».

Но найдутся ли малоазийские данные, которые подтвердят, во-первых, общность других божеств по ту и по эту сторону Черного моря и, во-вторых, тождество звучания «дз» и славянского «ж»? Такие данные можно привести уже сейчас. Я выбрал пример, соединяющий оба требуемых доказательства. Имя одной из второстепенных богинь Малой Азии — Брудзе. К ней обращались с различными просьбами, например, просили исцелить от болезни. По правилам перехода согласных «б» — «в», «дз» — «ж» получим звучание «Вроже» или «Врёже» («у» — «о», «ё»). Слова с таким корнем есть в славянских языках. Болгарское «вража» означает «колдун», сербохорватское «вражати», а также чешское «вражити» — колдовать, желать и т. д. Добавим в этот перечень украинское и древнерусское «ворожити». Вроже — это ворожея. Само слово и смысл его остались до сего дня в русском и других славянских языках. И это доказывает и переход «дз» в «ж» (причина перехода проста: использовалась буква «дзета»), и общность малоазийских крестьянских богов с фракийскими и славянскими.

Тадзена это Даджена. Тадз это Даждь, Дажьбог, щедрый бог восточных славян, известный отныне, согласно письменным источникам, со времен античности.

Нужно отметить, что это бог племени или скорее всего союза славянских племен. Племенные боги — не редкость для фракийцев. Еще с одним подобным примером нам предстоит сейчас познакомиться.

Фракия открывает двери в древнейшую, считающуюся утраченной или не существовавшей вовсе, историю европейских народов. Считается, что история Польши хорошо изучена, объяснено даже происхождение самого слова «поляки», «ляхи». И если верить средневековым источникам и их толкователям, то получается, что поляки это «леденяне» — обитатели пустоши, ибо пустошь называется «ляда». Впрочем, полезно проследить рождение этой легенды хотя бы вкратце, поскольку речь идет о самом известном из западнославянских народов и об одном из самых могущественных и воинственных племен Фракии.

В «Повести временных лет» народность называется «ляхы», отсюда, согласно М. Фасмеру, выводится польское «лях», «лах». По его же данным древнепольское «лех» (поляк) представлено с иным суффиксом в литовских источниках. Отметив две формы — в «Повести временных лет» и древнепольском — Фасмер затем вслед за Нерингом делает вывод, что «лех» является уменьшительным на «х» подобно «Стах» вместо «Станислав». Далее следует неожиданное заключение, что полная форма названия представителя этого народа была «леденин» от «ледо», «ляда», что означает «пустошь» почти на всех славянских языках. Следовательно, делает вывод Фасмер вслед за другими исследователями, поляки являются «обитателями пустоши, нови». Ибо леденин — обитатель именно пустоши. Польша называется лядьской землей в русских источниках якобы именно поэтому.

Исследователь, которого мы цитируем близко к тексту, не замечает, что слово, выбранное за основу названия народа, игравшего видную роль в судьбах Европы, с таким же успехом может обозначить имя любого другого славянского народа — везде есть это слово «ляда», «ледо»! Почему же именно поляки, многочисленный, повторим, народ оказался «обитателем пустоши»? И вообще, возможно ли такое в образовании названий племен? Если и возможно, то подобное надо признать крайностью. Имена племен чаще всего образуются от имен племен же или от имен богов. Это показывает фракийский экскурс в историю. Поляки — не обитатели пустоши, пусть даже самой прекрасной и плодородной, и никогда ими не были! Лях, ляхи — это правильное название, впоследствии, как водится, искаженное наслоениями и переосмыслениями.

Вернемся же к древней форме «ляхи».

Известно, что во Фракии жило племя лаии. О нем говорят античные источники. Если латиница сдваивает «и», то это может означать только одно: первое «и» должно произноситься с придыханием. Лаии это и есть ляхи. Жили они отнюдь не на пустоши, а в плодородных долинах первой своей родины и вынуждены были покинуть их из-за римской экспансии и нашествий пришлых орд. Венгерское имя Лайош — тому свидетельство, оно означает выходца из племени лаиев!

Но можно ли доказать это, исходя не из созвучия, хотя и полного, удивительно точного, а из фактов истории или, точнее, из истории верований народа? Ведь верования удивительно устойчивы, и к ним именно и надо обращаться в самых трудных случаях.

Сначала выслушаем польского автора Яна из Михочина. Это так называемая Ченстоховская рукопись, датированная 1423 годом:

«Наши старики, старухи и девушки не молятся о том, чтобы стать достойными восприятия святого духа, но в эти три дня, когда надлежало бы предаваться размышлениям (троицын день, духов день…), сходятся старухи, женщины и девушки, но не в храм, не на молитву, а на пляски; не к богу взывать, но к дьяволу: Issaya, Lado, Hely, Iaya».

В 1423 году пережитки языческих верований в Польше еще так сильны, что Ян из Михочина разражается затем гневным призывом предать на вечные муки стариков, старух, женщин и девушек, верящих старым, поименованным выше богам. Этот документ показывает, что христианство победило далеко не сразу, и даже через пятьсот лет в Польше народ верил старым богам. К счастью. Потому что не будь этой веры и не будь подобных документов, автору этих строк не удалось бы вернуть полякам древнейший период их истории, героический и неповторимый.

Обратим внимание на бога, который поименован Ладо. Сопоставим это имя с именем другого языческого божества поляков Ileli, Ilely, которое упомянуто в подобном же документе. Совпадение корней может удивить, если только забыт очевидный факт: у племени часто был свой племенной бог. Был он и у лаиев-ляхов. И если поляки унаследовали имя славного фракийского племени, то само это племя еще во Фракии называло себя именем своего племенного бога: лаии верили богу лаиев. Имена богов произнесены, и остается только добавить, что и богиня Ладо известна прежде всего в Средиземноморском регионе и затем только — на новых землях поляков. «Никаких препятствий к признанию праславянской древности Лады нет», — пишет Б. А. Рыбаков в своей монографии «Язычество древних славян».

Лель и Лада знакомы славянам раннего периода очень хорошо. Об этом говорит сербское имя Льельо, хорватское Льелё, русское Ляля. Ритуальные костры в честь Лели-Леля в Болгарии называли холелиями. «Не было ли перенесено еще в древности название праздника в честь весенней Лели… на сопровождающий празднество костер, символизировавший разгоравшееся тепло природы?» — спрашивает Б. А. Рыбаков в книге «Язычество древних славян».

В дополнение к этому нужно отметить, что во Фракии еще исстари, до засвидетельствованных письменными источниками поздних походов в эту землю славян, был обычай разжигать ритуальные костры.

Древние греки пришли на землю пеласгов-лелегов. Лелеги — древнейшее племя, имя его сохранилось в произведениях древнегреческих авторов. Правомерно предположение, что Лель, Леля и было племенным божеством лелегов. Затем оно перешло к другим фракийским племенам. Нельзя не обратить внимание на созвучие «лелеги-лаии». Если оставить без внимания суффикс и окончания, то корень тот же, что и в имени Лель, Илели.

Росомоны. Упоминание этого племени Иорданом дало повод к жарким спорам, суть которых будет ясна из последующего. В книге Б. А. Рыбакова «Киевская Русь и русские княжества» события изложены эпически спокойно: «Среди племен, временно служивших Германариху, упомянуты „росомоны“, самовольно покинувшие готов. Два росомона, мстя за свою сестру, Сунильду, ранили конунга мечом».

Напротив, в одной из работ А. И. Попова рассказ Иордана вызвал целый шквал категорических заключений и рекомендаций: «В нашей отечественной научной литературе нередко привлекалось имя одной племенной или родовой группы, связанной с готами и носившей название росомоны. Привлекало это имя исследователей (историков) тем, что в нем заключается слог „рос“, а это давало смелость некоторым авторам объявлять его „русским“, то есть будто бы славянским.

Подобное утверждение не может быть признано правдоподобным, так как личные имена росомонов, указанные в сочинениях писателя VI в. Иордана, ничего общего со славянством не имеют; в частности, имя женщины этого рода, упоминаемое этим автором, — Сунильда (или Сванегильда) — чисто германское. Это показывает лишний раз рискованность поспешных заключений с помощью случайных этнонимических созвучий — вроде росы (русы) — росомоны — роксоланы, выдвигаемых некоторыми авторами в качестве якобы серьезных аргументов для оправдания тех или других исторических построений». В том же духе А. И. Попов продолжает и далее, и нельзя не признать его правоту: действительно, ни один из историков не приводил никаких аргументов, кроме упомянутых выше созвучий. Предоставим теперь слово самому Иордану.

«Германарих, король готов, хотя, как мы выше сообщили, и был победителем многих племен, призадумался, однако, с приходом гуннов. Вероломному же племени росомонов, которое в те времена служило ему в числе других племен, подвернулся тут случай повредить ему. Одну женщину из вышеназванного племени, по имени Сунильда, за изменнический уход от короля, ее мужа, Германарих, движимый гневом, приказал разорвать на части, привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее, Сар и Аммий, мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечом. Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного. Узнав о его несчастье, Баламбер, король гуннов, двинулся войной…».

Этот эпизод послужил символическим и фактическим началом цепи событий, в результате которых гунны одолели готов. Важность его трудно переоценить.

Итак, в нашем распоряжении три имени росомонов: Аммий, Сар, Сунильда. Два брата и сестра. Название племени уже обсуждалось — и обсуждение это вызывает справедливую критику. Вот почему дополнительные аргументы может дать анализ имен.

Аммий. Чтобы разобраться, каким именем нарекли брата Сунильды, нужно искать параллели с раннеславянскими именами, которые не всегда похожи на позднеславянские (дохристианские, разумеется). Главная часть «амм» или просто «ам», две последующих буквы — лишь оформление этого имени, соответствующее правилам того времени. Фракийские надгробья помогают отыскать компонент «ам». Он встречается, например, в имени Амадок. Оно сложное, это имя. Так, фракийское имя Садок делится на две части точно так же, как делится на две части форма Амадок: Са-док, Ама-док. Компонент «док» встречается и в других сочетаниях. Но если Амм или Аммий — самостоятельное фракийское имя, то нельзя ли найти аргументы в пользу этого предположения? Есть известное славянское имя: Гам. На первый взгляд имя это разнится с корнем «ам», но следует учесть, что имя Германариха Иордан пишет так: Эрманарих. Это означает, что ответ мы получили, не выходя из круга имен фракийско-славянского региона.

Сар. Второй брат Сунильды. Вспомним Серослава из Киевской летописи. Компонент «слав» вовсе не обязателен, фракийцы обходились чаще всего без него. Но «е» переходит порой в «а». Сар. Так и должно звучать и писаться это исконно фракийское и славянское имя.

Немногие строки, написанные рукой Иордана, являются, как мы выяснили, единственным и к тому же точным свидетельством именно того периода Руси, на который нет и намеков у других авторов (если не считать «Степенной книги»). Это обязывает внимательно изучить каждое имя.

Имя Сар должно получить еще одно, дополнительное, толкование — из славянского дохристианского именослова. Известно странное имя — Царь. Выпишем из словаря Н. М. Тупикова всех носивших это имя. Василий Царь, слуцкий боярин. 1443 г. Трофимко Царь, крестьянин. 1495 г. Омельянко Царь, крестьянин. 1495 г. Гридка Царь, крестьянин. 1495 г. Исак Царь, крестьянин. 1495 г. Царко Ижерянин, крестьянин. 1500 г. Степан Царь, барский мещанин. 1565 г. Царко Максимович, барский мещанин. 1565 г. Царь, полковник войска Запорожского. 1665 г. Царь Хведко, крестьянин. 1667 г.

Напомним теперь, что русские имена в старину настолько теряли свое значение личных имен, что делались фамильными прозвищами, переходили от отца к сыну. Царь — имя наследственное, но не царственное, как видно из перечня. Откуда оно, это странное имя? Это и есть фракийское имя Сар, которое ведь передавалось устно! А устно разницы почти и не ощущается! Переход «с-ц» так же естествен, как и «с-ш». Царь — это переосмысление, возникшее из стремления сделать понятным хоть в какой-то степени древнее наследственное фракийское имя. Словарь дает примеры. Но и они показывают, что имя это типичное и к тому же широко известное на Руси в старину. Итак, фракийское имя явилось родоначальником двух известных славянских имен — озвученных с некоторыми изменениями.

Сунильда. На первый взгляд имя не славянское. В связи с этим хочется сделать маленький экскурс в германскую филологию. В учебниках с подобающей случаю точностью отмечен факт рождения общего названия немецкого языка и немецкой народности — deutsch. Для читателя, не знакомого с немецкими дифтонгами, приведем русское звучание: «дейч», «дойч». Филологам известно, что это название пришло из древневерхненемецкого. Но неизвестно, откуда оно, в свою очередь, попало в этот древневерхненемецкий. Воспользуемся случаем и поясним. В этрусском — этом древнейшем языке фракийских русов-росенов, переселившихся на территорию современной Италии, [3] слово «народ», «племя» звучало так: «тёчь»; и писалось (транскрипция латинская) так: tuthi. Предпоследние две буквы выполняли роль «ч», а мягкого знака просто не было и его роль брала на себя «и» — этрусская и латинская. Звонкие согласные у этрусков звучали глухо, с «прибалтийским акцентом». Значит, вместо «т» в начале слова надо поставить «д». Только так можно учесть позднейшую норму. Итак, совпадение почти полное: немецкая народность и сам немецкий язык называются этрусским и, следовательно, славяно-фракийским словом. Но как это произошло? Ответ на этот вопрос не сложен. В южной Германии была провинция Этрурия, Именно сюда на рубеже двух эр бежали этруски, спасаясь от притеснений римлян. Именно здесь, в немецкой Этрурии, римляне потерпели страшное поражение в I веке нашей эры. Потомки этрусков как бы отомстили Риму за порабощение и захват земель у этрусских крестьян-лаутней, что привело народность этрусков к вымиранию.

Этот пример показывает, как трудно рассчитывать на то, что в течение тысячелетий могут сохраниться «чистые» языки.

Но вернемся к Сунильде. У хеттов был город Мерсин. Мерсин. Море синее. Он назывался так потому, что располагался на берегу Средиземного моря. Город этот сейчас расположен на территории Турции, но название у него прежнее: Мерсин, Море синее. Это сочетание хорошо известно в русском фольклоре. Известно оно и этрускам. Велсна — так называлось итальянское озеро Больсена в древности. Вел-сна. Воля синяя, Синий простор. Гласные часто опускались — черта эта характерна для многих древних языков, в финикийском алфавите букв для гласных вообще не было. Значит, Велсна это Велсёна. Мы восстановили лишь одну гласную, которая обозначалась латинской буквой «и». И сразу стало ясно, почему итальянцы писали «Больсена», а не «Больсна». Итак, озеро называлось Воля синяя. Так, да не совсем. Этрусский компонент «сён», «сена» это не только слова «синий», «синяя», у него более широкий смысл: «прекрасный», «прекрасная», «красивый», «красивая». Отсюда немецкое слово «шён» — красивый, прекрасный (еще один пример «чистоты» немецкого!).

В древнерусском этот смысл слова сохранялся долго. В «Слове» Дон назван синим. Дон, конечно, не синий — ни тогда, ни сейчас, но он прекрасен.

Значит, если пишется «суни», то с фракийского и с этрусского слово переводится так: «прекрасная».

Старые славянские имена Василид, Василида, Ольда дают ответ на вопрос о компоненте «льда» — «лида» и помогают понять образование имени королевы готов. Древнейшая этрусско-фракийская основа сочетается со славянской формой (усвоенный, вероятней всего, из древнегреческого).

Но почему, собственно, королеву германского племени должны были называть при дворе славянским именем? И почему оно в такой форме засвидетельствовано немецким историком в сочинении, посвященном деяниям готов? Да потому что росомоны — не германцы. И если даже удастся подыскать германскую параллель к имени росомонки — королевы готов, то это не разрушит правдоподобие всего эпизода.

Лада — супруг, супруга. Слово это древнее, и записано оно в «Слове о полку Игореве». Допустим переход «и» («ь») в «а». Суни — льда, Суни — лада. Точный перевод на современный русский: прекрасная супруга. Однако так королеву готов могли именовать лишь сами росомоны, и это новое имя — вместо прежнего, «мирского» — могло быть воспринято готским двором. Это может показаться натяжкой. Но тут уместно вспомнить, что само название племени готов писалось в то время по-разному. В рунической надписи IV века на кольце из Пьетроассы (Румыния) читаем: «гуты». Сами готы называли себя иногда именно так, и это отражено в календаре, составленном примерно в V — VI веках. В различных памятниках письменности античного времени можно найти и «о» и «у» в названии этого германского племени. А сам Иордан пишет «геты» вместо «готы» — это уже третий вариант написания этнического названия племени, которое занимает центральное место в повествовании, но не удостоилось устойчивого имени. Что поделать — древним гласным доверять нельзя!

Правомерно и двойное звучание «рос-рус» для античной эпохи, оно позднее стало нормой. Росомоны-русомоны. Но почему все же не русы? Да потому, что слово «росомоны» — готское образование, записано оно рукой немецкого историка на «официальном» языке того времени. Компонент встречается в именах и названиях племен (маркоманы и др.).

Росомоны, вероятней всего, целый союз племен. Имя это собирательное, оно могло быть в ходу и у самих русов.

Поскольку король был женат на росомонке, целый союз племен был привлечен на сторону готов. Это закрепляло скорее союзнические отношения готов и росомонов, нежели отношения вассалитета. Уход Сунильды от короля свидетельствует о необыкновенном чувстве свободы. Братья казненной королевы проткнули Германариха мечом. И это, быть может, по странному совпадению, стало началом крушения королевства. О другой возможности немецкий историк, поставивший целью восхвалять деяния готов и Германариха, понятно, не пишет. Да и как он может писать, что утрата союза с росомонами привела королевство к началу краха? Доказательство именно союзнических отношений с росомонами вытекает и из текста сочинения Иордана: росомонов нет в перечне покоренных племен!

Археологические данные показывают, что после первого натиска готов конфликтов между ними и русами не было вплоть до прихода гуннов. О конфликте, совпавшем с вторжением гуннов, мы уже знаем. Область контакта гуннов, готов и русов того времени совпадает по времени с Черняховской культурой.

ИМЕНА БОГОВ.

Помимо богов-олимпийцев в Малой Азии, Фракии, Иллирии, Этрурии, известны боги, глубокая древность которых несомненна. Это прежде всего Матерь богов. Известны посвящения Матери Земле, которые оставлены фракийцами. У этрусков сложился миф о Таге, младенце, наделенном мудростью старца. Якобы он был выкопан плугом из земли во время полевых работ и обратился к пахарю с речью. Тот испугался и поднял крик. На зов сбежались люди. Таг рассказал им об искусстве предсказания будущего по внутренностям животных. С тех пор этруски гадали по печени жертвенных животных. Легенда эта рассказана Цицероном.

Римская традиция засвидетельствовала родство Тага и Гения, духа-прародителя. В латинских источниках имя Гений производится от греческого «Геа» — «земля». Хотя у греков не было бога или героя по имени Таг, римляне удержали в своей памяти древнейшую эту связь с землей Гения, сделав его отцом Тага. На самом деле Таг намного старше Гения. В Передней Азии поклонялись богу подземного мира Дагону еще в третьем тысячелетии до нашей эры. Имена сходны, и потому, возможно, в имени Таг отражена вера во всесилие одаряющей плодами Земли, матери-прародительницы всего сущего — и в бога Дагона. Не будем повторять правила перехода согласных, уже известные из предыдущего, но о переходе «г» — «ж» нужно хотя бы упомянуть. Именно он дает основания отнести Даж-бога (Даждьбога) ко временам Тага, ведь это, по существу, одно и то же имя, записанное в разное время с незначительными вариациями.

Таг является в легенде, пересказанной Цицероном, как бы полномочным представителем Матери Земли. Это древний бог пахарей, ставший героем народных мифов. Нет сомнений в том, что он явился на свет не затем только, чтобы рассказать о гадании по внутренностям животных. Но вся история с Тагом вызывала у римлян ироническое отношение. Иронически относились они и к самим этрускам, называя их толстыми этрусками, подсмеиваясь над остатками народа, который некогда дал им письменность, города в Италии, искусство врачевания, культуру, древнюю мифологию, металлургию, а также Капитолийскую волчицу. Несмотря на то, что отношение к наполовину уже ассимилированному и лишенному земельных участков народу было иронически-снисходительным, римские власти позаботились все же о том, чтобы стереть все следы этрусков в истории Италии. Римские императоры были объявлены потомками богов. Этруски, стоявшие как бы между богами и римлянами в качестве посредников, были преданы забвению.

Но вернемся к тексту Цицерона. «Найдется ли глупец, который поверит, что был вырыт бог или человек? Если бог, то почему же он вопреки своему естеству скрывался в земле, чтобы появиться на свет выкопанным? Как же так, разве не мог этот бог познакомить людей со своим учением с места более возвышенного? Если же этот Таг был человеком, то как он мог жить под землей? И далее, где он мог научиться тому, чему учил других? Право же, я сам глупей тех, кто такому болтуну верит, если против них так долго говорю».

Тем не менее, искусство гадания по печени пережило Рим. Еще в VII веке нашей эры издавались указы о том, чтобы запретить гаруспикам, то есть гадателям, заниматься своей деятельностью. Христианство уничтожило гаруспицину, гаруспиков, и самого Даждьбога, видимо, последнего из языческих представителей Матери Земли и — в расширенном представлении — живительной силы Солнца. Заметим, что гадание по внутренностям жертвенного вепря было известно в Киевской Руси!

Одно из фракийских племен — сатры. Сатров упоминает Геродот. В Малой Азии, во Фригии, почитался бог Сатра. Он и был, несомненно, племенным богом сатров. В Древнем Риме знали, что Сатурн чужеземец и пришел он с Востока. Французский исследователь А. Гренье в сороковых годах нашего века обобщил данные, касающиеся Сатурна, и нашел его родину на Крите. Именно там жили пеласги, родственники этрусков. Эти близкие народности относятся к древнейшему населению Средиземноморья, обладавшему общей культурой и языком.

Сатрес, Сатрос — так писали этруски имя этого бога. У восточных славян это Стрибог. Основа «Стри» претерпела обычные изменения в написании, связанном с пропуском гласных, весьма характерным для многих слов южных славян и в наше время.

Стрибог свидетельствует о важном явлении — включении в пантеон племенных фракийских богов. Племя сатров могло влиться в дакийскую общность. Во всяком случае, Стрибог пришел на берега Днепра из Фракии. О племенных богах уже говорилось в предыдущем разделе в связи с происхождением тадзанов. Можно сделать вывод: это характерное для Фракии явление. Такое же характерное, как объединение в одном пантеоне разных племенных богов Фракии в связи с объединением племен.

Богиня Рима Минерва произошла от этрусской Менрвы. У римлян она покровительствовала искусствам и ремеслам, была богиней-целительницей, на нее возлагали надежду рыбаки и школьные учителя, легионеры и писцы. Эти метаморфозы иллюстрируют эволюцию, расширение функций божества. Вообще боги, порождение фантазии человека, подобны живым существам и самому человеку. Они рождаются, набираются сил, растут, вступают в борьбу с другими богами, женятся, учатся и познают то, что сначала было довольно далеко от их интересов, стареют и умирают. Конечно, это лишь образное сравнение. Жизнь богам дают люди, они же изменяют их судьбу. Не боги правят судьбой людей, а люди создают богов и затем управляют их судьбой.

Другое написание имени этой этрусской богини — Менерува. И это имя, в связи с троянско-фракийским происхождением этрусков, открывает возможность не только для точного уяснения смысла самого имени, но и открывает путь к дальнейшим подтверждениям вывода о первой родине славян.

Прежде всего, разобьем имя древней богини на две части: Мене-рува. Предварительные пояснения начнем со второй части. Мне уже приходилось писать, что рува — это ребенок в точном переводе с этрусского. Этимология русского слова «ребенок» в словарях получает странное, на мой взгляд, объяснение: «робя» в древнерусском явилось производным от «роб» — «раб» и было образовано по типу «теля», «ягня»; слово писалось в форме «ребенок» и было образовано от «робя» с помощью суффикса.

Ребенок — раб? С этим невозможно согласиться.

Ребенок — это «рува». Уже знакомая — и закономерная — замена букв дает: «рёва», «рёба», «ребя». Значение слова «рёва» не требует пояснений для человека, владеющего русским. От этого корня происходит глагол «реветь». Плач, рев ребенка был причиной возникновения слова. Это будет подтверждено дальнейшим ходом мысли.

Обратимся к первой части имени богини. Мене. Что оно означает? Хорошо известен малоазийский бог Мен. Это крестьянский бог, народный бог, и пока горожане спешили обратиться в греческую веру, он продолжал линию своей жизни на лоне природы. Мен стал одним из покровителей крестьянской общины в Малой Азии. (В то же примерно время римляне уничтожали этрусские деревенские общины и быстро пришли к краху. На малоазийской древности выросла Византия, державшаяся именно деревенской общиной, и потому пережившая Рим на целое тысячелетие.).

Менарува. Это еще одно написание, приспособленное к женскому полу богини (о перемене пола божества говорилось выше). Старое русское слово «минеи», форма «поминки» и другие свидетельствуют о подлинном значении первой части имени этрусской богини. Есть польское слово «паментник», которое еще лучше передает компонент «мен». Все эти предварительные пояснения приводят к значению «память о детях». Минерува — память о детях. На первый взгляд в таком божестве не было вроде необходимости, поскольку функция заботы и памяти о детях ложилась на родителей. Однако в глубокой древности иногда детей приносили в жертву. Амфоры с полусожженными их костями — прямое тому свидетельство.

Но нужно было создать особое божество, чтобы хоть частично освободить человеческую совесть от памяти.

На одном из этрусских керамических сосудов, выполненном уже тогда, когда обычая этого в цивилизованной Этрурии не было, изображена Менрва-Менерува. Она отложила в сторону свой щит и шлем и помогает выйти из дымящейся амфоры обнаженному мальчику. В правой его руке — копье, в левой — щит, на голове — шлем. Пальцами правой руки богиня прикрывает мальчику рот. Это означает призыв к молчанию. Над головой мальчика надпись: Марс. Рождение Марса? Трудно сказать. Но сюжет вполне соответствует имени богини.

Менерува — не единственное имя женщины, заботящейся о них. В Муниципальном музее итальянского города Пьяченцы (древней Плаценции) хранится бронзовая модель овечьей печени. На отдельных участках печени даны имена богов. Это могло быть своеобразным учебным пособием для гаруспиков — гадателей. Загадкой является отсутствие имени Менрвы среди имен богов и богинь. В связи с этим было высказано предположение, что Менрва записана там под именем Tue.

К 1420-м годам относится церковное запрещение, опубликованное Станиславом Урбанчиком. Место действия — Польша. Имя запрещаемого церковью идола — Туа. Невозможно было бы отождествить это языческое польское божество с древней богиней эгейско-анатолийского региона Менерувой, если бы читатель не убедился уже в том, что боги поляков, как и других славян, намного древнее, чем думали до сих пор. Нет сомнений в том, что польская Туа имеет отношение к Tue этрусков, хотя функции божеств меняются со временем. Хочется отметить попутно черты родства этрусского и польского языков, проявляющиеся в том, например, что, помимо сходных по звучанию слов, сохраняется и довольно точно передается даже мазурское произношение. Так, вместо «ч» (передается в латинице двумя буквами) и «т» нередко нужно читать «ц». Особенность эта возродилась и в некоторых северных русских говорах, хотя, вполне возможно, она была присуща им с самого начала, то есть с эпохи переселения на север из трояно-фракийского региона.

Культ солнца во Фракии играл главную роль. Одрисы и другие представители фракийцев верили в бессмертие души, боготворили возрождающуюся природу, приносили в жертву животных. Красочные, в маскарадных одеяниях, кукерские игры, народная одежда, украшения, встреча времен года — все это сохранилось на территории Фракии и было передано позднейшему болгарскому населению, стало элементами его культуры. Но те же основные черты фракийской культуры характерны и для многих славянских племен — и это, несомненно, эстафета, переданная фракийцами после их передвижения на новые земли. Славяне верили в бессмертие души и в загробную жизнь, боготворили природу, совсем как фракийцы. Случалось так, что после смерти мужа вдова добровольно шла на смерть, чтобы не расставаться с ним. Этруски, славяне, фракийцы одухотворяли силы видимого мира, поклонялись источникам и священным рощам. Близки к славянам балты. Они также вышли из Фракии. Прокопий в VI веке писал о боге славян Перуне. Но у албанцев известен Перында, у пруссов Перкунс, у литовцев Перкунас. Известен этот бог и у латышей. От Албании до Балтики — вот ареал распространения веры в Перуна. И это указывает примерное направление переселения племен: Иллирия, Фракия — Прибалтика, Поднепровье. Путь богов — это путь людей. Бог фракийцев — Перкон!

Уже были приведены примеры трояно-фракийского единства верований, которое захватило и северные территории Поднепровья. Еще один пример достоин пристального внимания исследователей. Киевская летопись дает описание праздника Купалы. Праздник в честь этого славянского божества аналогичен празднествам, которые устраивались во Фригии, в Малой Азии. Фригийскую богиню, правда, звали Кибело. Но формулы перехода гласных и согласных, свойственные для фригийского и индоевропейских языков приводят к тому же имени: Купала! (Обратим внимание на переход «и» — «у».) Согласно обряду куклу, изображающую Купалу, топят в реке. Иногда это обнаженная девушка, увитая цветами, — в этом случае праздник заканчивается мнимым утоплением, то есть простым купанием. Ритуальные костры, огненные колеса — спутники обряда. Вот мы и дошли в объяснении до самого тонкого места, за которым исчезает порой мифологическая реальность. В самом деле, считают, что само имя Купала произошло от глагола «купаться» и от названия обряда и что за именем этим вовсе не скрывается божество. В таких случаях нужно быть осторожным. И божество Лада, и божество Лель-Леля долгое время считались несуществовавшими, иные историки отводили им роль припевок в народных песнях, не более того. Тем не менее, давно уже ясно, что это именно боги, а выше мы уже говорили о том, что это племенные боги трояно-фракийцев.

Точно так же и Купала пока вне пантеона славянских богов. Согласиться с этим нельзя. Образование от «купать»? Отнюдь! Заглянем в словарь М. Фасмера. После многократного повторения глагола «купать» на всех славянских языках Фасмер делает вывод: «До сих пор удовлетворительной этимологии нет. Интересное с точки зрения реалий сближение с „конопля“ („потому что парилось в той же бане, где сушились лен и конопля“) сопряжено с фонетическими трудностями…».

Действительно, нужно обладать изрядным запасом фантазии и, соответственно, небольшим запасом сведений о корнях русского языка, чтобы произвести «купать» от «конопля».

От какого же слова произошел глагол, к которому мы так привыкли? Его производят также от слов «куст», «охапка», «вязанка», от ново-верхне-немецкого «залив», от средне-нижне-немецкого «море» и т. д. Все это фантастика чистейшей воды. В самом немецком соответствующий глагол произошел от слова «вода» и звучит он так: «баден». Переход «б» — «в» приводит действительно к «воде» («ваден»), звучащей даже больше по-славянски, нежели по-немецки. Но море и залив, а также другие акватории тут ни при чем.

Секрет же прост. Имя Кибелы дает ответ. Это фригийская богиня подарила нам этот глагол, это в ее честь назвали так обряд и праздник. Но не только. На древней земле Этрурии известно имя Купавон с тем же значением. Постепенно слово «купать» стало употребляться в обыденных случаях, вошло в жизнь. Оно является еще одним из многих свидетельств, которые собраны в этой работе в пользу трояно-фракийского происхождения славян.

В пятой книге своей «Истории» Геродот описывает погребальные обряды фракийцев. Он пишет, что покойника предают земле или сжигают на огне. Биритуализм характерен и для Черняховской культуры. Иными словами, черняховцы хоронили умерших так же, как и фракийцы. Только у черняховцев наблюдаются некоторые различия, градации в этих основных обрядах, которые трудно проследить у фракийцев: ведь Геродот не сказал больше ни слова о культуре их погребений.

Зато Геродот упомянул о состязаниях в честь умершего, в которых высшая награда «назначается для единоборцев, каждый раз смотря по роду состязания». Это ценное свидетельство. Потому что точно такой же обычай воинских или конных состязаний в честь умершего согласно «Повести временных лет» свойствен славянам — вятичам, северянам, радимичам, кривичам.

Теперь сравним два отрывка из источников.

Геродот пишет: «Фракийцы, живущие выше крестонян, имеют по нескольку жен. Если кто из фракийцев умирает, среди его жен поднимается ожесточенная распря, равно как и среди друзей этих женщин начинается жаркий спор о том, какую из жен покойник любил больше; ту, в пользу которой решится спор и которой оказано будет предпочтение, превозносят в похвалах мужчины и женщины, а ближайший родственник умерщвляет ее над могилой; затем хоронят ее вместе с мужем. Прочие жены повергаются в сильную скорбь, потому что для них это величайший позор».

Персидский автор Ибн-Русте пишет о вятичах почти через полторы тысячи лет (!) после Геродота: «И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба; их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку. Она становится на скамейку и конец завязывает вокруг своей шеи. После того, как она так сделает, скамью убирают из-под нее, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает».

Вряд ли нужны пояснения. Это один и тот же обычай. За полтора тысячелетия без малого он не изменился. Текст из Ибн-Русте (он писал на арабском) процитирован по книге Б. А. Рыбакова «Киевская Русь и русские княжества».

Описанный обычай — не лицемерная сцена состязаний в любви к покойнику. Он органично связан с представлениями фракийцев о бессмертии души и прямо вытекает из них.

Часто поднимается вопрос о скифах, их влиянии, их отношении к этносу славян. Вопрос правомерен: ведь скифы населяли области, позднее ставшие славянскими. Одно из скифских племен названо выше: гольтескифы. Они ушли на север, их имя хорошо известно близ берегов Балтики: голядь. Та же северная дорога!

Еще М. В. Ломоносов высказал предположение, что скифы — предки финнов. Уточним — финно-балтов. Мне посчастливилось найти доказательства забытому впоследствии предвидению русского ученого.

Пример с голядью не единичен. Вместе со скифами на север переселились их боги. Финский бог леса Тапио был когда-то богом скифов, в его божественной судьбе произошли, правда, заметные изменения в связи с переселением его почитателей в дремучие леса Тапиолы (так финны называют иногда свою страну). Имя скифского бога Табити известно от греков (возможны, как водится, искажения). Табити — Тапио. Другое лишь окончание, да еще заметно приглушенное звучание «б» у скифов. Бог земли и урожая удмуртов — Кылдысин. Имя скифского бога — Гойтосир. Функции его несколько изменились, но имя узнается. Сопоставим значимую часть этих имен с учетом перехода «звонкие — глухие»: Койтос — Кылтыс. Звучание на слух воспринимается сходно. Переселение на север — это путь не одних лишь славян.

Кельты жили на Дунае. Их богу Тевтату предстояла дальняя дорога в те же края. У эстов-эстонцев имя этого бога даже не изменилось: Таеватаат. Айсты-эсты жили на южном берегу Балтики. Но это промежуточный пункт. Эстонцы пришли из краев, сопредельных с кельтскими землями.

Но пора вернуться к фракийцам.

МАЛОАЗИЙСКИЙ ЛЕОПАРД.

Вся совокупность свидетельств убеждает в правоте летописца Нестора: славяне действительно пришли с Дуная. И запись в «Степенной книге» отражает истину: русы разорвали союз с готами и воевали с Византией, союзницей готов, в IV веке нашей эры. Боги славян, как и сами славяне, пришли на Днепр из глубокой древности, с берегов Дуная, из Фракии, из Малой Азии. История сложнее, чем мы думаем. В ней нет прямого поступательного движения и развития. Можно выделить периоды, когда развитие общественных установлений и культуры как бы замирает на длительное время. Мне кажется удачным название аис-фаза от древнего слова «аис» — яйцо. Этого не избежали и славяне. Есть тому и конкретные причины. Небывалое переселение на север сопровождалось определенными утратами, приспособлением к местным условиям, борьбой с пришлыми завоевателями и кочевниками, растянувшейся на столетия.

Остается ответить на вопрос о происхождении слова Русь, ибо без этого богатый исторический материал наших летописей как бы повисает в воздухе, не опираясь на надежные объяснения.

Прежде всего, поражает обилие слов и названий племен, звучащих сходно со словом «Русь». Аорси Птолемея — на севере, Рос, Рош в Библии, упоминание о северном народе Рос в хронике сирийского писателя Захарии Ритора второй половины VI века нашей эры, наконец, самоназвание этрусков — росены. Этруски — слово греческое, оно не имеет отношения к делу. Но росены (rasna) в Италии засвидетельствованы документально. В языке росенов-этрусков много славянских корней. Личное местоимение «я» по-этрусски пишется так: «ми». Форма «меня» родительного падежа по-этрусски писалась: «мини». В произношении почти полное совпадение. Но трудно объяснить, почему от русского современного «я» в родительном падеже образуется «меня». Оказывается, ларчик открывается просто — с помощью этрусского ключа. Ми. Мини. Логично. «Мини» осталось в современном языке. А «ми»? Оказывается, тоже осталось. Личное местоимение множественного числа «мы» это и есть этрусское «ми»! Изменилось число. Единственное число у этрусков было как бы обобщенное: мы! В древнерусском было двойственное число: «ве», то есть «мы (оба)». Его заменило универсальное этрусское «ми». И напрасно мы будем искать объяснения в этимологическом словаре. Трудно объяснить, почему от русского «я» вдруг образуется «меня», если не учесть, что язык росенов-этрусков был сходен с фракийским и русским. Многочисленные другие примеры читатель найдет в статье «Тропой Трояновой» (сб. «Дорогами тысячелетий», кн. 1).

В древности применялась двадцатеричная система счисления. Показателен пример числа 19 у этрусков. Оно писалось так: thunemzathrum (и произносилось: «чо нем за чром»). Слово это сложное. Здесь чо — один, нем — нет, за — за, чир — черта (в соответствующем падеже). «Есм» и «нем» образовывали систему; есм — есть, нем — нет. Слова «счет», «чета» произошли от «чо» (элемент единства, начала!). Число 20 (основание системы счисления) и есть некий предел (это «черта», основа счисления).

Росены-этруски пришли на территорию современной Италии из Малой Азии, а точнее из трояно-фракийского региона (пролив Дарданеллы в древности не разделял, а скорее соединял обе области — Фракию и Троаду. Лодка и корабль — главные средства передвижения в древности).

Но на росенах не кончается перечень племен с этим загадочным корнем в названии. На одной из альпийских гор была установлена памятная стела, посвященная римскому императору Августу с перечислением племен, подвластных Риму. На стеле можно прочесть такое имя племени: rucinates. Это руцинаты. Ничего больше не известно об этом племени, кроме того, что его имя звучит в общем так же, как «русины». Русины же и поныне живут в Карпатах.

В книге «Хетты», написанной известным английским востоковедом О. Р. Герни, можно прочитать, что один из городов Малой Азии назывался так: Taruisa. Город этот располагался, по мнению Герни, вблизи от Трои. Тарувиса, Таровиса, Тарвиса, Труиса — так читает хеттолог название древнего города. Точнее прочесть так: Таруиса или Таруса.

Это прибавляет еще одну загадку. Троада — самая западная область Малой Азии. Тут жили дарданы. Они принимали участие в битве между хеттами и египтянами при Кадеше. Но дарданы это татраны, о которых говорит «Слово о полку Игореве»! Татраны перечислены в числе союзников князя Ярослава, которые без щитов, с одними ножами засапожными, кликом полки побеждают, звеня прадедовской славой. Упоминание о прадедовской славе нелишне в этих строках «Слова». Ведь наряду с татранами — дарданами упоминаются и ольберы, и шельбиры. Это древнейшие племена, известные также со времен Фракии и Трои. Автору этих строк удалось прочитать письменные свидетельства, подтверждающие это. Но обсуждение вопроса увело бы нас далеко в сторону.

Вернемся к загадке корня «рус», «рос». Очевидно, приписать его какому-то одному племени или народности не представляется возможным. Оказывается, аорси, указанные на карте Птолемея, это эрзя, одно из мордовских племен.

Было еще племя нйрусы с тем же корнем. Но как его объяснить?

Мне посчастливилось в свое время найти первоисточник: это хаттская надпись «капрас». Ее переводят так: «леопард». Но это не просто леопард. Слово оказалось сложным. Кап-рас. От первой части слова происходит славянское «капище» и этрусское слово «кепен-капен», что означает «жрец». Значит, капрас это священный леопард, которому поклонялись. А слово «леопард» писалось так: «рас» и звучало так: «рос», «рус». Так и поныне звучит во многих славянских языках название похожего зверя — рыси. По-польски «рыс», по-болгарски «рис», по-белорусски «рыся». М. Фасмер производит «рысь» от слов «рыжий», «пятнистый». Но рысь, бесспорно, родственница леопарда-роса.

Но если леопарду поклонялись, если был культ леопарда, то где искать его истоки? Ответ, кажется, ясен, ведь именно в центральной Анатолии найден каменный леопард с надписью «капрас». Раскопки последних десятилетий позволили археологам найти истоки культа леопарда в древнейшем городе Чатал-Гююке, в центральном районе Малой Азии. Археологов восхитило мастерство древних художников. Рельефы леопардов следовали один за другим: целых сорок культурных слоев с изображениями зверя! В течение многих веков жители этого города, возникшего в VII тысячелетии до нашей эры, то есть почти во времена легендарной Атлантиды Платона, поклонялись каменным леопардам-идолам. Здесь же, в Малой Азии, зародился и культ Богини-Матери, подлокотники ее трона выполнены из камня в виде тех же леопардов.

Люди, создавшие культ леопарда, это поистине сыны леопарда. Можно, конечно, говорить о тотемных животных, но здесь, в этом тысячелетнем почитании, было нечто иное. Это загадка. И каменный леопард-рос молчал, как молчал он на многочисленных поздних рельефах античного времени, во фракийских находках, на раскопах причерноморских городов…

Сыны леопарда… Как это доказать? Меня привлекли памятники культуры, оставленные всеми теми племенами, в названии которых был этот странный корень, созвучный, как удалось показать, древнему имени леопарда. Конечно, в первую очередь это относилось к этрускам-росенам с их оригинальными росписями, обнаруженными, например, в «Гробнице леопардов». Именно у этрусков-росенов леопард был в почете, хотя со времени первых обнаруженных в Анатолии изображений прошло пять-шесть тысячелетий. Не заговорит ли этрусский леопард? И он заговорил. Этот таинственный зверь изображен на надгробной стеле VI века до нашей эры, которая ныне хранится в городском музее города Болоньи в Италии. Это надгробье из района Чертозы изображает самку леопарда и ребенка. Зверь кормит ребенка. Сюжет напоминает о Капитолийской волчице. Но разница налицо — здесь, на этрусской стеле ребенок один, а вместо волчицы хищник кошачьей породы. Леопард-рос прижал морду к земле, но он стоит на прямых лапах, ребенок же стоит на одном колене, подогнув другое.

Именно этот леопард из Чертозы, этрусский рос, и рассказал своим аллегорическим языком об истории, предшествовавшей той, которая привела к созданию Рима. Леопард выкормил человеческого детеныша. Когда это произошло? У этрусков осталась легенда. Корни же этой легенды уходят, как уже сказано, в анатолийские древности. Чатал-Гююк — Троя — Таруса — Фракия — Иллирия — Этрурия. Это и есть пояс, в котором расселились племена с именем «рос», «рус» или с таким корнем в своем имени. Их было много.

Фракийские и этрусские леопарды, и прежде всего леопард из Чертозы, открывают дорогу в мир древнейших представлений, который ведет свое начало от Чатал-Гююка седьмого тысячелетия до нашей эры и других малоазийских центров культуры. Пояс расселения сынов леопарда протянулся от Малой Азии до нынешней территории Италии, включая острова в Средиземном море и некоторые области Ближнего Востока. Этруски не только помнили еще древние предания, связанные с леопардом, но и сохранили обычай изображать этого зверя на надгробьях именно так, как он запечатлен для многих поколений в устных источниках. Леопард из Чертозы — мифический родоначальник племени росенов, но вместе с тем и древнейших племен VII тысячелетия до нашей эры, и их потомков. Ясно, что многие из них сменили впоследствии свое племенное название. Но оно осталось у росенов-этрусков, было передано союзу росомонов.

Изображение леопарда, во многом подобное оставленному безвестными этрусскими мастерами, встречается и в гораздо более позднее время, спустя столетия. Заглавная буква Р из Остромирова Евангелия и других книг сохранила сходство с изображением на каменном рельефе. Поразительно похож этрусский леопард — и изгибом туловища и поворотом своей звериной морды — на леопарда, выцарапанного на отделочном растворе в Успенском соборе Киево-Печерской лавры. Этот собор заложен, согласно летописным свидетельствам, в 1073 году. В аркосолии его южной стены и обнаружен рисунок леопарда. Отличие его от этрусского состоит в том, что зверь в соборе приподнялся на задние лапы, сохраняя, однако, характерный изгиб корпуса.

Идея этрусско-славянской близости высказана в прошлом веке. Доказательства этой идеи оказались, к сожалению, недостаточными или несостоятельными (что отмечено этрускологами, например, А. И. Немировским).

В статье «Этруски-росены» Н. Я. Марр сближал корень самоназвания этрусков с этнонимом «Русь». Задолго до него А. Д. Чертков в известном обзоре «О языке пеласгов, населявших Италию, и сравнение его с древнеславянским» (М., 1855), а также Е. Классен исходили из той же посылки. Н. А. Державин в книге «Происхождение русского народа» (М., 1944) повторил идею образования этнонима. А. П. Знойко, позднейший автор, утверждает, что интересующий нас этноним одного корня с глаголом «орати» — пахать. Одновременно он привел параллели этрусского и славянского: Сатре — Стрибог и скриниум — скрини (сундуки для хранения одежды). Первая параллель выше возведена непосредственно к малоазийскому региону и дополнена. Вторая параллель, как представляется, имеет прямое отношение к латинскому, более позднему влиянию, и может быть в свете сказанного выше отнесена к Черняховскому периоду (слово передано скорее всего фракийцами-легионерами, переселившимися на Днепр).

Н. З. Суслопаров (см. очерк И. А. Белоконя «Утро творения» в журнале «Москва», 1982, № 3) установил интересный факт: в I тысячелетии до нашей эры на Днепре жили племена, родственные по языку литовцам. Этот факт не только не противоречит развитой мной идее переселения фракийцев на север, но и может служить дополнительным аргументом в ее пользу.

В статье автора этих строк «Тропой Трояновой» (сб. «Дорогами тысячелетий», кн. I, М., 1987) и в более ранних работах за основу взята идея А. Д. Черткова, но исключен весь его материал, оказавшийся ошибочным (ни А. Чертков, ни Е. Классен не были историками или лингвистами). Лишь связанные славяно-этрусские параллели подтверждают друг друга. Удалось также установить, что в «Слове о полку Игореве» есть древнейший слой, относящийся к периоду Троянской войны (в связи с тем, что этруски и родственные им племена — выходцы из Малой Азии), а этноним «Русь» обязан своим происхождением древнему слову «леопард» (рос-рус). В той же работе я имел в виду памятники Черняховской культуры, которые в прошлом веке вообще не были известны.

Сравнительно недавно Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов выдвинули теорию о прародине индоевропейцев, располагавшейся в V тысячелетии до нашей эры в юго-восточной части Малой Азии и частично в Северной Месопотамии (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Т. I — II. Тбилиси, 1984). Направление поиска в этой работе, в общем, подтверждает сказанное мной о малоазийской прародине сынов леопарда.

РУСЬ ИЗНАЧАЛЬНАЯ.

Можно ли выделить именно то племя, которое пришло на Днепр? В «Повести временных лет» названы поляне, но это пока не имеет отношения к делу, ведь сказано же древним автором, что славяне прозвались от тех мест, где они поселились, придя с Дуная.

Остается найти племя с корнем «рос», «рус». Но не всякое имя тут подойдет. Эта народность должна будет выстоять в жестокой борьбе с аварами, готами, тюрками, гуннами и другими захватчиками. Причем выстоять вскоре после переселения, так сказать, на взлете, не успев ни освоиться, ни наладить хозяйство. Второе качество: у этого племени или народности должен проявиться вскоре дух организации, который приведет к образованию крупнейшего государства — Киевской Руси. Это может быть и прошлый опыт.

Можно ли, право, отыскать такое племя или народность?

Да, можно.

Это одрисы (odrysae). Звучало это так: «одрюсы» или «одрусы».

У одрисов было государство. Они потеряли его на крутом изломе истории, примерно в то же время, когда лишенные земельных участков этруски-росены окончательно вымерли.

Сказанное выше о фракийцах, об их культуре, обычаях, языке относится прежде всего к одрисам, к той их части, которая не была эллинизирована. Это самое многочисленное племя во Фракии. Одрисы — пахари, они жили сначала на юге Фракии, но постепенно заняли обширные территории. Многие из них оказались в городах-полисах на побережье Черного моря, особенно усилился поток переселенцев после присоединения Фракии к Риму.

Правильнее говорить о племенном союзе одрисов, в который входили, вероятней всего, не только сыны леопарда (а таких племен, как уже отмечено было множество), но и балты, а также отдельные кельтские племена.

Союз этот был основой государства одрисов. Собственно, провинция Фракия территориально почти совпадает с государством одрисов.

Первое одрисское государство сложилось в V веке до нашей эры. «Фракийские племена, издавна жившие независимо друг от друга, — пишет Т. В. Блаватская, — были объединены царями племени одрисов и образовали могущественное царство» (Западнопонтийские города в VII — I веках до нашей эры. АН СССР, М., 1952).

В цитируемой книге со ссылкой на Ксенофонта отмечено, что любимым занятием фракийской знати был конный спорт. Конные состязания у фракийцев, и одрисов в особенности, упоминаются в древних источниках не однажды. Типична для раннеклассового общества идеология знати: достойным уважения считалось также военное дело. Геродот сообщает, что аристократия отделяла себя от простого народа, с пренебрежением относилась ко всякого рода ремеслам и земледелию.

В первой половине V века до нашей эры сложилась монархия одрисского царя Тереса, которая объединила большинство фракийских племен, не разрушая их социальных отношений. У фракийских племен, живших в горных и труднодоступных районах, отмечает Т. В. Блаватская, сохранились устои первобытнообщинного строя во всей его полноте в течение длительного времени.

Терес — историческая личность, правда о нем известно не так уж много. Дочь свою он выдал замуж за скифского царя Ариапейфа (Геродот, IV). В своей политике Терес ориентировался на Элладу.

Образование сильного одрисского царства положило предел военным конфликтам. Скифы не могли одолеть одрисов. Был заключен союз. Близ Пловдива в кургане обнаружен золотой перстень одного из одрисских правителей, на котором выгравировано имя владельца: Скифодок. Это свидетельство мира и родства фракийских династов со скифами.

Выдающейся личностью был преемник Тереса Ситалк. Его деятельность описана Фукидидом, Ситалк взимал дань не только с фракийцев, но и с эллинских городов, он создал государственную казну своего царства, наладил выпуск полноценной монеты. Афины поспешили задобрить одрисского царя.

Племянник Ситалка Севт чеканил серебряную монету со своим именем и изображением всадника. Конные воины составляли основу фракийского войска. Фукидид (II) сообщает, что войско Ситалка насчитывало не менее 15 тысяч человек, из них одну треть составляла конница. Большинство конников — одрисы и геты. Ситалк был на стороне Афин в Пелопонесской войне.

При Ситалке и Севте государство одрисов, выросшее из союза фракийцев, объединило большинство племен. То была эпоха наивысшего подъема его могущества. Междоусобицы членов царствующего рода после смерти Севта привели к расколу и раздроблению: южное побережье Фракии находилось под властью Севта II, а внутренние области подчинились Медоку.

Царь Котис, стремившийся восстановить единство Фракии, вел антиафинскую политику и был убит в 358 году до нашей эры.

Вскоре государство одрисов потеряло независимость. Македонские династы (Филипп) захватили значительную часть государства одрисов. Поход Александра Македонского на Фракию поставил страну в зависимость от усилившегося соседа.

Македонию населяли также фракийские племена, но они были сильно эллинизированы. Теперь, после признания власти Александра, в его армию входили одрисы, трибаллы, иллирийцы. Внутреннее управление оставалось за местными князьями и царьками.

Одрисы начали антимакедонское движение; князь одрисов Севт III восстановил независимость государства. Он выпускал серебряную монету, перечеканивая македонское серебро с изображением Александра Великого.

Вскоре, однако, после неудачных боев на горных перевалах с войсками диадоха Лисимаха одрисы снова потеряли независимость. Только после третьей Македонской войны (171 — 168 гг. до н. э.) Фракия вышла из-под влияния Македонии. Примерно через сто лет государство одрисов оказалось в сфере влияния Рима.

Одрисы вели в I веке до нашей эры проримскую политику, однако Рим все более вмешивался в их дела. В 31 году до нашей эры Рим возвел на одрисский престол фактически своего ставленника Котиса. Это усилило проримскую ориентацию государства. В I веке нашей эры Фракия стала провинцией империи. При Траяне севернее Фракии образована провинция Дакия.

Первый век был роковым для Фракии. Одрисское государство занимало территорию до Дуная, но Рим готовил аннексию страны. Именно в это время произошли крупные народные восстания на севере и юге страны (21 г. н. э.).

В своей книге «Мезия в I — II веках нашей эры» Г. Д. Златковская пишет:

«В 44 г., после смерти Реметалка II, Фракия была отдана старшему из сыновей Котиса — Реметалку III, не воспитывавшемуся на родине, не знавшему обычаев и традиций своей страны, римлянину по духу и полуримлянину по происхождению. Теперь римляне сочли подготовку полной аннексии Фракии законченной и объединение под одной властью балканских провинций излишним: они стали теперь управляться каждая отдельно; Фракия же в 46 г. н. э. была превращена в римскую провинцию. Мезийская часть Одрисского царства вошла в состав провинции Мезии.

Античная традиция ничего не сообщает нам относительно обстоятельств смерти последнего фракийского царя. Весьма вероятно, во фрагментированной надписи в честь Трифены, матери Реметалка III, сообщается об убийстве этого царя. После этого события, происшедшего в промежутке между 44 и 46 гг. Фракия не упоминается более, как отдельное государство. Несмотря на почти полное отсутствие литературных источников (за исключением нескольких слов у Тацита в Анналах, XII, 63), все же можно утверждать, что превращение Фракии в провинцию не прошло гладко и сопровождалось народной борьбой».

…История фракийских племен восходит к глубокой древности. Во втором тысячелетии до нашей эры они занимали территорию от Черного и Эгейского до Адриатического моря, причем, малоазийские области близ Трои этнически были идентичны собственно Фракии, и их населяли те же фракийские племена.

В XIII веке до нашей эры родственные по языку племена иллирийцев вклинились между фракийцами и Адриатикой, образовав ту самую Иллирию, о которой вспоминает автор летописи.

Древняя культура одрисов и других фракийцев была воспринята пришельцами-греками. Это мифы, культы Диониса и Орфея, бывшего по преданию, царем фракийцев. Легендарный певец дал имя учению, которое распространилось в Греции (орфизм).

Орфизм вырос, в частности, из древнейших представлений об эволюции мироздания. «Рапсодическая теогония» открывает грандиозную картину. Нестареющее Время рождает эфир-воздух и бездну-хаос. Затем возникает серебряное яйцо. Из яйца рождается демиург Тан, Танес (у этрусков Тин — также главный бог пантеона). Корень этого имени (со звонким согласным) остался в слове «день». Танес — отец последующих поколений богов, он творит небо и землю, «другую землю» — Луну. Фракийцы включили эту космогоническую систему в песни и мифы. Прямые ее отзвуки слышны в русских сказках и «Калевале». В карельских рунах найдем и космическое яйцо, и творение из него земли, Солнца, Луны и звезд. Образы богов, возникшие позднее — сначала у фракийцев, затем у греков, пришедших на их земли — позволили концентрированно изложить в образной форме и передать потомкам систему представлений о мире и его силах. Эта система питала гений самого известного из певцов Трои и Фракии — Омира (Гомера).

Тысячью нитей связано искусство одрисов со Средиземноморьем, с Трипольем (Трипольская культура — лишь вариант общей культуры средиземноморско-фракийских племен). Фракийская гробница в Казанлыке — шедевр строительного искусства, а живописные изображения со знаменитыми фракийскими конями поражают воображение.

Особое место занимала у фракийцев выплавка и обработка металлов. Именно искусство выплавки металлов из руд принесли с собой в Италию и этруски-росены. Исследователи отмечают давние связи между южной и северной Фракией. Серая гончарная посуда к северу от Дуная (с. Александрия) близка к керамике южной Фракии.

Фракийская керамика найдена на Верхнем Днестре и в Среднем Приднепровье (с. Иване Пусте в Тернопольской области УССР и др. места).

Впрочем, раскопки на Украине уже дали богатый материал, который пора опознать. На Днепре, близ Киева, в той самой области, которая соответствует изначальной Руси, найдены фибулы дунайского типа. Фибулы — это застежки для одежды. Но они позволяют судить о прошлом наряду с другими находками. Литые фибулы вошли в моду в последний период Римской империи. Их несколько типов. Все они представлены в раскопках близ Киева, а также в причерноморских городах. Время: IV — V века нашей эры. Это уже не города-полисы классического типа. Греческие надписи — дань истории. Но городское население уже в основном местное. Овидий еще на рубеже нашей эры сообщал своим друзьям в Рим, что в Томах не услышишь правильной греческой речи, что в самом городе много «варваров».

Варваризация греческих городов отмечается многими исследователями. Но варвары — это новопоселенцы. В I веке нашей эры отмечено резкое увеличение фракийских вещей в черноморских поселениях и городах. Это не расширение связей, как думают иные исследователи. Это второй поток переселения — на побережье, в города Северного Причерноморья, подконтрольные одрисам и хорошо известные многим фракийцам. Ясно, что вместе с богатыми князьками и владетелями переселялись и целые деревни. Каждый город окружал пояс сельских поселений. Время совпадает с включением Фракии в число римских провинций! Это знаменательно. Потому что массовое переселение — естественная реакция на тяготы, налоги и поборы римской администрации.

Антропологические изыскания свидетельствуют: черепа в сельских поселениях интересующего нас периода — негреческие.

Мартыновский клад того же периода на Днепре состоит из комплекта серебряных вещей. Среди них — изображение человека в вышитой рубахе и двух коней. Естественное расположение их такое, что кони обращены к человеку. Это фракийский сюжет, причем самый распространенный. Изображения двух коней с человеком посередине характерны для Фракии и особенно для левобережья Дуная, то есть для поселений в Римской провинции Дакии.

На вышитых славянских полотенцах, в том числе русских, нередок тот же сюжет. Вышитые кони на них соответствуют коням Мартыновского клада.

Более тысячи изображений во Фракии посвящены так называемому фракийскому всаднику, божеству, широко распространившемуся именно в первые века нашей эры, то есть в период переселения фракийцев на север и восток. Фракийский всадник не просто спутник массового переселения, он его символ и надежда. На русских вышитых полотенцах мы найдем этого всадника. Это, к примеру, полотенце из бывшего Пудожского уезда Олонецкой губернии в коллекции В. Н. Харузиной. Всадник на небесном коне воздел вверх руки. Вместо головы у него фигура с символами солнца, во всем подобными фракийским. Обычно у фракийского всадника в руке меч. Это относится и к наскальным изображениям. Но у всадника из коллекции В. Н. Харузиной меча нет. Это и понятно: зачем всаднику мирных хлебопашцев меч?

На многих полотенцах изображены женщины. Среди них, как отмечает Б. А. Рыбаков, богиня Макошь. Но вот что любопытно: даже на этих «женских» полотенцах фигуры расположены на фракийский манер! В середине Макошь, по обе стороны от нее две всадницы.

Ну а сами полотенца и обычай их вышивания разве не из Фракии? А вышитые рубашки? Разве такие рубашки не стали символом славянского мира?

Двух коней и центральную фигуру не спутаешь ни с какими другими и на русских подвесках-амулетах XI — XII веков нашей эры. Дальнюю дорогу одолели и фракийские священные птицы из этого же круга находок, и фракийские звери, и фракийские солярные знаки.

Пора бы все это узнать и признать.

Уместно назвать имена одрисских династов и правителей — Терес, Садок, Котис — в сопоставлении со славянскими именами. Терес Тарас (переход «е» в «а», как в случае Ксения — Оксана). Садок — Садко (герой былин и сказаний новгородских славян). Осталась и вторая форма: Садоф (украинское имя). Котис — Котек, Коташ, Котко (очень распространенное имя — от Литвы до Киева).

Имена фракийцев содержат иногда составную часть «рус». Это, например, Пурирус, Тарус, Пуррус. Пури можно озвучить как Бури, Бори. Бори-рус. Это понятно. Но вряд ли это имя было широко распространено в земле одрисов. Скорее всего оно характерно для бессов или других племен, соседей одрисов. Почему? Потому же, почему фамилия Мордвинов принадлежит, к примеру, скорее всего выходцу из Мордовии. Имя с составной частью «рус» давалось точно так же в земле бессов выходцу из племени одрисов. Это прямое свидетельство того, что земля одрисов называлась тогда землей русов, а сами одрисы — русами. Вспомним, что одрисы — имя, данное племени греками. «Этруски» — тоже «изобретение» греков. На самом деле этруски называли себя росенами. Второе «изобретение» греков — «одрисы».

И сами одрисы и их ближайшие соседи знали другое имя: русы.

Воспользуемся именем Пурирус, чтобы проверить правильность умозаключений. Справедливо ли разбиение на две части: Пури-рус? В словаре древних славянских имен можно прочесть: Буривой. Иных это восхищает: как же, в имени слышен вой бурь! Но согласиться с этим невозможно. Вой это, безусловно, воин, а Бури-Пури та же первая часть фракийского имени, которая определяет однозначно и вторую, интересующую нас часть — рус. Концы сошлись с концами. Одрисы действительно русы, с такой же степенью достоверности, с какой этруски-росены.

Это снова возвращает нас к теме переселения на север и к главной волне переселений на рубеже эр. Источник, оставивший как бы мгновенное фото этого процесса, который длился веками, — сочинение Иордана.

Росомоны — союз подобный союзу одрисов. Недаром здесь встречаем те же имена племен, что и во Фракии. Памятники Черняховской культуры свидетельствуют о высоком уровне развития хозяйства пахарей-земледельцев. Можно предполагать, что и здесь установился обычай дани, подобный тому, который ввели одрисы во Фракии. (Косвенным свидетельством может быть факт редких находок оружия в захоронениях черняховцев. В самом деле, если племена, расселившиеся здесь, платили дань одрисам-русам, то те, в свою очередь, как и во Фракии, брали на себя защиту их от врагов. Из этого следует, что и здесь, как позднее в Киеве, была дружина, подчиненная князю.).

«Повесть временных лет» свидетельствует, что славянские племена, переселяясь на новое место, назывались нередко по-новому, в зависимости от мест, где они оседали. Это интересно вспомнить в связи с двойным именем одрисы-росомоны. Трудно ожидать, что древнее имя союза племен и государства сохранится на северных территориях. Так оно и случилось. Одно из племен одрисов дало новое имя этому союзу черняховцев, то самое, которое назвал готский историк Иордан… Росомоны, если судить даже по короткой записи о них в готском документе, проявили во время нашествия готов прямо-таки поразительную способность и умение организоваться и выстоять в новых условиях. Напомним, что обстановка была исключительно сложна (великое переселение народов!), и вот в период самых грозных в ранней истории Европы нашествий (готы и гунны!) эти безвестные дотоле росомоны не только нашли решение (временное объединение с гуннами), не только воплотили его в жизнь, но и вынудили готов покинуть вотчины славяно-балтов.

Готам был нанесен невосполнимый урон именно на территориях, контролируемых росомонами. Иордана трудно заподозрить в симпатиях к росомонам, но скупые строки открывают словно сами по себе удивительную картину. Двести лет спустя после событий Иордан в сердцах называет росомонов вероломным племенем, как водится, забывая, что именно готы вломились на их земли непрошеными гостями.

За этими удивительными событиями не мог не стоять вековой опыт государственности, навыков управления, поразительной смелости (вспомним отомщенную Сунильду и разрыв союза с готами). И еще и еще раз пройдут страшные в своей многочисленности и натиске орды кочевников именно через земли росомонов, и все же земли эти поднимутся, стряхнув с себя эти прошлые орды, точно по мановению волшебной палочки.

В истории был пример подобного рода: одрисы смогли соединить мужество, стойкость и государственный ум в невероятных почти ситуациях, когда требовалось противостоять скифам, эллинам, соединениям местных племен, и — позднее — еще и Риму. И все же государство одрисов было обречено. Римские легионы докатились впоследствии до Карпат. Эту махину нельзя было остановить.

Остается добавить, что русы упоминаются в армянских источниках, посвященных войнам Тиграна II с Римом в I веке до нашей эры. В это время полузависимое от Рима государство одрисов охраняло его восточные границы и участвовало в расширении его владений. Как мне удалось установить, именно одрисов армянские источники называют русами (после сказанного выше это получает естественное объяснение).

Государство одрисов стало провинцией Рима (это и есть начало волны массового переселения на север и на восток — в причерноморские города). Шестисотлетняя история государства фракийцев-одрисов кончилась. Кончилась, чтобы воссияла слава Киева и Новгорода.

Примечания.

1.

Из надписи IgRR, 1, 674.

2.

Источники имен: Словарь древнерусских личных собственных имен H. M. Тупикова, СПб., 1903, Словарь собственных имен людей под ред. С. Ф. Левченко, изд-во АН УССР, Киев, 1961, летописи, берестяные грамоты. Фракийские имена названы в исследовании Fol AI. «Les Thraces dans ľEmpire Romain ďOccident», (a также в ежегодниках Софийского университета, 1964 — 1969 гг.).

3.

Об этом шла речь в статье автора «Тропой Трояновой» (сб. «Дорогами тысячелетий», кн. 1, 1987).