Великий последний шанс (сборник).

...

ПЕРЕХОД НЕГРОВ В ИСЛАМ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ВРАЖДЫ К ВЛАСТИ БЕЛЫХ ХРИСТИАН.

Кассиус Клей стал Мохаммедом Али. Это носило широкий характер. Негры получили равные реально права – и тут же захотели противопоставить себя белым. «Мы не ниже – мы иные и выше!» Вот вам добрый и хороший ислам.

Но – к теме. Между 1967 и 1972 годами произошла Большая Неолиберальная Революция Идеологии и Ментальности. Хиппи массово и прилюдно совокуплялись на площадях больших городов – и народ это съел. Студенчество, самая продвинутая, образованная, потентная часть общества – открыто пропагандировала наркотики и свободный секс. Исчезла языковая цензура – материться Запад стал прилюдно, публично, в книгах и с экранов: мы не ханжи буржуазные. Негры ходили во все средние и высшие учебные заведения, и никто не смел даже высказать отрицательное отношение. «Грязный расист» вдруг и крепко стало идеологическим обвинением в преступлении. Гомосексуализм перестал быть постыдным, знаменитый испанский певец Рафаэль официально вступил в брак с любовником – правда, еще не в Испании.

Ах, как все было хорошо! Свобода, права личности, отрицание буржуазных условностей! В стволы винтовок хиппи втыкают цветки, и на майках слоган: «Делай любовь, а не войну!».

И американская молодежь выступила против войны во Вьетнаме, и ветераны кидали награды за неправедную войну за решетку Белого Дома, и призывники публично сжигали повестки.

Именно тогда начался терроризм.

Я повторяю. Это очень важно.

Именно тогда начался терроризм.

5. А почему терроризма не было раньше? А в голову не приходило. Мусульманам и прочим меньшинствам все равно ничего не светило. ОАС во Франции только что алжирских арабов отстреливала – дай бог просто в живых остаться. Англия только из Индии ушла, Махатме Ганди ее оставив. За полвека до этого Махатме Ганди первый попавшийся британский солдат раскроил бы череп прикладом и забыл тут же, на чем деколонизация Индии и закончилась бы. А Германия возрождалась из руин II Мировой, и все мужчины были вчерашними солдатами, и любого террориста прирезали бы мгновенно и походя, тоже мне враг, тля из дырки.

Был бэби-бум. И скромное послевоенное житье. И скромные социальные гарантии. И сравнительно строгие нравы. И мало иммигрантов. И никому не приходило еще в голову провозглашать равенство турка без документов и немца из того же города с двадцатью поколениями предков оттуда же.