Великий последний шанс (сборник).

...

ТЕРРОР КАК ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ ЗА СВОИ ПРАВА ТЕРРОР КАК ФОРМА БОРЬБЫ ЗА СВОИ ПРАВА.

Вы же сами, ребята, начали разговор о разнообразнейших правах человека, о которых правах те человеки раньше не особо и подозревали. Наболтали им с три короба о равенстве. А теперь, суки, не даете мусульманским девочкам во Франции ходить в школу в черных мусульманских платках. Так заодно и кресты запретили! Чтоб – равенство! Для комплекта и евреев с могендовидами приписали. Странно еще, что чеченцам папахи не запретили в парижских лицеях, а японцам мечи.

Ну смотрите:

Сначала вы отменяете статью за гомосексуализм.

Потом вы запрещаете плохо относиться к гомосексуалистам.

Потом вы разрешаете законные браки между ними.

Потом ваши политики возглавляют их демонстративные парады, намеренно провокационные и шокирующие, от которых нормальных мужчин тянет блевать и материться, и таких мужчин вы называете сексорасистами и гомофобами.

Потом гомосексуалисты требуют дать им усыновлять детей и воспитывать их. И получат!

И вот эта «любовь, которая не смела назвать себя» из незаметной, никого не касающейся, личных проблем обиженного природой меньшинства – делается наглой, крикливой, плетет свои мафии среди кутюрье, коллекционеров, танцовщиков, выступает по телевизору, подает в суд и проталкивается наверх, чтобы тоже править бал и управлять планетой. – Это мы говорили о детях цивилизованных стран.

Вот и у пчелок с бабочками то же самое.

Эскалатор цивилизации вынес наверх Швондеров.

Швондеры рассказали Шариковым про их права.

И Шариковы сначала попросили их с матом – а потом потребовали с наганом!

И «добрейший пес превратился в такую мерзость!».

Самое прекрасное в терроризме – что, борясь за свои права по вашему наущению – он уже отрицает ваши права, потому что они стали ему мешать.

24-я подглава, наконец: Так как мы можем победить террор?

Значит, так. Я вашу примерочную с эсэсовской формой в гробу видал. Поэтому мы задаем задачу машине. Компьютеру. Он только считает. Он перебирает варианты по двоичной простейшей системе счисления. Кроме логики, в нем ничего нет. Мораль и все эмоции – в другом компьютере, и он сейчас в ремонте, скажем. Мы просто вводим все данные – и читаем решения на дисплее. А хоть на старинной бумажной ленте.

24.1. Все террористы – арабы-мусульмане. Следовательно, если уничтожить всех арабов-мусульман, терроризма не будет. Технические возможности позволяют сегодня белой цивилизации начать и выиграть эту войну на тотальное уничтожение с применением всех средств. Сто процентов радикального решения. Ассирийский вариант.

24.2. Все акты террора совершаются в белых странах (много реже – против белых в арабских странах). Следовательно, арабов-мусульман в белых странах быть не должно вообще, нисколько, никак, ни в каком качестве.

Первый вариант – всех депортировать, быстро и беспощадно. Вместе со всеми членами семей, которые всегда могут выступить представителями их интересов.

Второй вариант – всех уничтожить.

Третий вариант – промежуточный: концлагеря «истребительно-трудовые».

Все три, эти варианты также технически вполне осуществимы, и более того – третий вариант, «сталинского типа», может дать еще и экономический эффект.

Что же касается терактов против белых в арабских странах, то:

Первое: свести к минимуму свое там пребывание и численность.

Второе: полная сегрегация – никаких и близко контактов с местным населением, вся обслуга – с собой, из белых. И зона отчуждения.

Третье: ответные акции устрашения, когда за одного убитого белого уничтожаются целые поселения, а в случае установления преступника – весь его род, знакомые, поселок, квартал.

Аналогичное, заметьте, в прошлом уже практиковалось, и эффективно.

24.3. После депортации всех арабов в их страны и вывоза оттуда белых – прекращаются любые непосредственные контакты между представителями этих цивилизаций. (И тут лампочки мигают в режиме аврала: нефть! нефть! надо-надо! А им тоже надо ее продавать покупателям. А хоть японцев в посредники.).

24.4. Арабы имеют по закону право на равенство. Теоретически – имеют возможность легитимного прихода к большинству и к власти в любой европейской стране. Это подстегивает их борьбу за права. Следовательно:

Если лишить арабов и мусульман равных с белыми прав и любых надежд на их обретение: образование, медицина, карьеры, должности, отправление культов, смешанные браки, оплаты труда, СМИ на арабском, посещение любых мест, и запрет любых протестов и демонстраций – то мгновенно произойдет «психологическое перещелкивание» и вместо террора бесправные страдальцы-парии-чернорабочие из гетто, накачиваемые через СМИ комплексом национальной неполноценности, будут робко и сладко мечтать о работе полегче и заработке побольше, радуясь доброте хозяина и вылетая из страны за любое прегрешение. Когда не на что надеяться – не за что и отдавать жизни.

24.5. Есть очень мирный и очень справедливый путь. Его, кстати, исповедуют антиглобалисты.

В любых странах! любым народам! за равный с белыми труд – платить равную с белыми зарплату! И не хрен эксплуатировать бедных за вдесятеро меньшую зарплату. Ну и что, что они нищенствовали? Пользоваться бедой и наживаться на чужой нужде – подло! И тогда пусть работают все дома, и сфера потребления будет развиваться дома, и не фиг ездить в Европу.

Знаете, что тогда будет? Во-первых, производство останется дома – цена рабсилы та же, а путь короче. Во-вторых, будет то же самое, но быстрее. Богач-бизнесмен отдает свои деньги , чтобы подняться выше по лестнице престижа, войти в респектабельный клуб, попасть на крутую тусовку, поужинать на приеме у премьера. Жить в Европе и Америке – престижней, чем в Бирме или Бомбее. Европеец – это круче, чем араб. Хоть ислам и выше всего, и арабы самые культурные и крутые… но все-таки быть европейцем круче. А работать все равно не любят. Да и зачем много денег в пустыне?

24.6. Умеренный путь: выслать всех арабов, кого только можно выслать без особого напряга, нелегалов – со свистом. А на проезд? полгода работ на зоне – на билет и на экономику приютившей страны. И впредь никаких арабов! Источник повышенной опасности.

И впредь опасность и вероятность терактов значительно снижается.

24.7. Постепенно уменьшение прав до бесправия и постепенное снижение численности до минимума. Без резких революционных толчков. Всеми способами.

24.8. Но у нас нет длинного ряда лет для этого. Дело уже не терпит! Сегодня мы можем:

А). Закрыть большинство мечетей и запретить строить новые.

Б). Ограничить места проживания.

В). Ввести механизм регулярной полицейской регистрации (ха, да это все приезжие в Москве делают, если Западу интересно!).

Г). Запретить ношение религиозно-национальной одежды в общественных местах.

И т. д. Ну и что? Больше беситься и протестовать будут.

Д). Принять драконовские законы против любых мусульманских протестов. Против? – уехал вон! Домой! Это – не твоя страна. Нравится – просись пожить, мы подумаем. Не нравится – ну и чтоб здесь тобой больше не воняло.

24.9. А сию секунду, на уровне приказа премьера или президента: «ввожу чрезвычайное положение! Командующему сухопутных войск, коменданту гарнизона города – принять любые адекватные меры без всяких ограничений, по законам чрезвычайного положения, под мою ответственность!» Ну?

Мы добрались до самой конкретики.

Что там сделали американцы со своими лицами желтой японской национальности после Пирл-Харбора? Интернировали поголовно. Война. Не до жиру.

Теракт!!!

Перекрываются все вокзалы, аэропорты, причалы, дороги, границы.

Все арабы-мусульмане арестовываются на въездах-выездах и интернируются в мгновенно – под автоматами натягивают себе колючую проволоку на колья – создаваемые лагеря. Как и все единоверцы-соплеменники в этой стране. Все!

Отдельно арестовываются в самую первую очередь и доставляются для допросов все, кто был на примете у контрразведки и полиции. Можно не бояться их светить – восстановления статус-кво уже все равно не будет. И из них вытряхивается любыми методами, придуманными в войнах, вся информация о всех нарушителях, подпольщиках, ворах, нелегалах и т. д. И те из них, кто сейчас на территории страны, в лагерях или прячется, в свою очередь арестовывается и допрашивается.

А лагеря работают как фильтрационные, причем пару месяцев все продолжают сидеть – никогда не знаешь, кто окажется кто. И только потом те, кто чист, выходят – под надзор, под еженедельную регистрацию, с подписанным обязательством сотрудничать со спецслужбами и стучать на всех.

А все наркоторговцы, бежавшие от правосудия преступники, мелкие жулики, тунеядцы, все откровенно враждебные, наглые, игроки и букмекеры, сутенеры и проститутки, рэкетиры и наводчики, нищие и контрабандисты с фальшивомонетчиками – «амальгамным» образом склеиваются в огромное подполье и расстреливаются в с е!

И после снятия чрезвычайного положения – тишь-гладь божья благодать. Ограничения в правах этой диаспоре остаются на всю оставшуюся жизнь – «застревают» как рудименты, попавшие в прецедент непарламентским путем.

И теракт достигает прекрасного эффекта.