Верить, понимать, обретать.

Посвящается всем девушкам и женщинам, переживающим болезненные отношения или уже через них прошедшим.

У каждого человека должна быть мечта. Даже нет, лучше назвать это целью. Мечта – что-то из области фантастики, из труднодостижимого. А цель – реалистичное слово, поэтому я предпочитаю использовать именно его, когда говорю о своем будущем. Если бы пять лет назад мне сказали, что моя жизнь сложится именно так, ни за что бы не поверила. И тем не менее иногда судьба преподносит нам такие подарки, которые превосходят наши самые смелые ожидания, исполняя желания, пусть не сразу, постепенно. Но если верить в то, что чудеса случаются, не бояться чувствовать, то все обязательно складывается наилучшим образом.

Но прежде чем подарить то, о чем мы так долго мечтали, судьба частенько испытывает нас на прочность, будто хочет понять, заслуживаем ли мы того, о чем просим, сможем ли соответствовать своей новой действительности. Эта книга не только о моих путешествиях в три страны: Италию, Индию и Индонезию. Это и не путеводитель, поэтому заранее прошу прощения за возможные неточности. Это история женщины, которая прошла через развод и, не дав себе толком опомниться, бросилась в новые отношения, крайне болезненные и разрушительные, зато научившие ее очень многому.

Эта книга обо мне и об одном годе из моей жизни. И пусть кому-то кажется безумием писать так откровенно о себе, но я не умею по-другому и свято верю, что только так можно помочь другим женщинам понять то, что уяснила для себя я, и менее болезненно.

Часто рядом с нами оказываются люди, которые причиняют боль, не потому, что они плохие, – просто в данный момент нам необходим именно такой опыт, чтобы вырасти, измениться. Ведь даже в природе не все происходит безболезненно, взять хотя бы роды или прорезывание зубов у детей. Но у любой боли есть смысл, если вы не пытаетесь убежать от нее, а принимаете с достоинством и терпением, понимая, что должны извлечь урок.

И хотя сейчас исполнились еще не все мои желания, благодаря событиям прошлого года я поняла, что самое главное в жизни – никогда, ни при каких условиях не переставать верить, что все изменится к лучшему, что вы заслуживаете всего, о чем мечтаете. И тогда в назначенный судьбой час вы обязательно обретете все то, чего хотели.

В каждой стране я проходила испытания, которые позволяли мне получить необходимый опыт.

В Италии я вновь обрела утраченную веру в чудо и в то, что все будет хорошо.

В Индии я искала себя, пытаясь вспомнить, кто я и что люблю.

А в Индонезии я наконец поняла, что не могу быть никем другим, только самой собой, примирилась с этой мыслью и начала жизнь с чистого листа, почувствовав в себе силы закончить то, что начала год назад. И пусть кому-то покажется, что мое достижение не такое уж великое, но тем не менее я уже никогда не хочу с этим расставаться.

Мне хочется верить, что, быть может, рассказ о моем путешествии по трем странам и по отрезку моей жизни позволит многим женщинам пересмотреть свой взгляд на болезненные отношения, в которых они находятся или в которых совсем недавно были. Любое событие оставляет положительный след, главное – разглядеть его. И пусть сейчас вы пока не видите свет, но он всегда где-то рядом, нужно только дождаться.

Neque enim quaero intelligere ut credam, sed credo ut intelligam.

Ансельм Кентерберийский (лат: «И я ведь не ищу понимания, чтобы верить, но верую, чтобы понимать».).

Знаете, в последнее время у меня часто возникают сложности с определениями. Вот, например, как называть особь женского пола, да простят мне эту формулировку, в возрасте двадцати семи лет: девушка или женщина? Так, хорошо, а если у нее есть ребенок пяти лет? Если она успела уже два раза побывать замужем? А теперь приготовьтесь: оба раза за одним и тем же человеком, причем вполне официально. И также дважды развестись... И, наконец, как мне называть себя (думаю, вы уже догадались, что речь идет именно обо мне), если я никак не могу разобраться в самой себе, куда мне двигаться дальше, что делать, как правильно поступать?

Когда тебе шестнадцать, ты думаешь, что двадцать пять – что-то недостижимое, я уж не говорю про тридцать. Кажется, что за этим рубежом ты становишься мудрой, не поддаешься на провокации со стороны жизни и окружающих и являешь собой образец благоразумия и семейственности. Кто из нас в детстве предполагал, что разведется в возрасте почти тридцати лет, поднимите руки? Правильно, единицы. Потому что нас так воспитывают наши мамы и бабушки. Во всем мире уже давно спокойно относятся к поздним бракам, и только российские девушки со слезами в голосе заявляют: мне уже двадцать, а я ни разу не была замужем. И все наши карьерные и умственные способности меркнут в глазах окружающих, в том числе и родственников, если мы не можем приготовить рагу или испечь пирожки. Нет, я ничего не имею против готовки, могу даже сказать, что мне нравится этот процесс. Я могу сотворить любой кулинарный шедевр. Однако я не считаю необходимым этим бравировать перед каждым знакомым и незнакомым человеком. Есть ведь более важные качества, или я не права?

Итак, мне 27 лет, я была дважды замужем за одним и тем же человеком, второй наш брак совсем недавно закончился разъездом по разным городам. Причем все происходило очень спокойно, без битья посуды, ругани, скандалов. Еще в первый раз я поняла, что для меня самое главное сохранить хорошие отношения между моим бывшим и ребенком. Потому что, даже если я выйду замуж в третий раз (что сейчас для меня под большим вопросом, но об этом позже) и новый супруг будет замечательно относиться к моей дочери, наличие «кровного» папы ей явно не помешает в грядущей жизни. Конечно, мой бывший муж пытался провоцировать меня, когда мы только разъехались, но я усиленно прикусывала язычок, каждый раз мысленно напоминая себе о том, что нужно быть мудрее и так далее.

Впрочем, беспорядочная матримониальная жизнь не самая страшная правда о моей личности. В довершении всего – я писатель. И пишу преимущественно, страшно сказать о чем, о похудении. Ну что вы, мне нравится данная тематика. Но в детстве, когда я мечтала, что буду писать книги, я точно не представляла себе, что все сложится именно таким образом. Недаром говорят: бойтесь своих желаний. Ну, или хотя бы правильно их формулируйте. В возрасте семи лет я еще не знала об эзотерике, поэтому формулировала желания, как умела, и в итоге получила, что просила – в несколько измененном виде.

Если суммировать все то, что я описала выше: как бы вы меня назвали – девушка или женщина? Девушка-писатель – как-то не звучит. Женщина-писатель – расстраивает. Ну да ладно, черт с ними, с понятиями.

Как я уже сказала, после второго развода я окончательно затерялась в дебрях собственного сознания. Недаром говорят, что расставание с близким человеком по шкале стресса находится на втором месте, сразу после смерти кровного родственника. И это действительно так. Даже если ваши отношения не отличались огненной страстью и привычки вашего мужа раскидывать носки по всей квартире, складывать грязные чашки в раковине, вместо того чтобы мыть их, ходить по всей квартире в уличных ботинках и прочие «радости», изначально казавшиеся милыми пустячками, теперь способны испортить вам настроение на весь день, все равно, вы прожили вместе не один год (а мы умудрились «терпеть» друг друга целых восемь!), и вы будете переживать, вне зависимости от того, по чьей вине расставание произошло. Потому что ничто не проходит бесследно, и любые отношения, даже очень кратковременные, оставляют след в душе.

Не мне судить, как повлиял на меня мой бывший муж. Однако мои друзья никак не комментируют наше расставание, а лишь посмеиваются и интересуются, когда же мы сойдемся в третий раз. Родственники, те и вовсе устроили активную пиар-кампанию, как это часто случается при разводе, и всячески уговаривали меня остановиться. Но я не из тех людей, которые могут просто так сдаться на полпути. Уж не знаю, к сожалению или к счастью, но такой у меня характер. Помню, еще в школе учителя говорили мне, что я бегу впереди паровоза и что я упертая, как стена. Оба утверждения недалеки от истины. Но, с другой стороны, если бы не данные «недостатки», я бы до сих пор весила сто двадцать килограммов, вместо нынешних шестидесяти. Да-да, именно поэтому я теперь пишу книги о похудении.

Но сейчас я совсем о другом. О моем несложившемся браке. Расставание наше прошло быстро. В течение нескольких месяцев я еще предпринимала отчаянные попытки сблизиться с мужем, но ничего не получалось. На все мои предложения выбраться куда-то вдвоем он не реагировал, все романтические порывы тушил, и как-то посреди всего этого я задумалась: а зачем продолжать брак, в котором нет ни эмоций, ни понимания, ни даже элементарного желания общаться друг с другом?

Я долго размышляла о том, как сказать о своих мыслях мужу, кажется, даже написала ему пару писем (я вообще люблю эпистолярный жанр, в нем выяснять отношения получается гораздо лучше), но все они остались без ответа. И тогда, вернувшись как-то вечером домой, я начала издалека и, дождавшись его фразы: «Может, нам пожить раздельно?» – горячо поддержала идею. Все. Именно с этой точки и нужно начинать настоящее повествование, потому что предыдущее было обыкновенной предысторией.

В семейной жизни нам часто приходится жертвовать чем-то. Кому-то привычкой завтракать в постели, кому-то возможностью наслаждаться свежим воздухом по утрам из-за обыкновения партнера курить в спальне, кому-то приходится смотреть телевизор или слушать музыку, которая ему абсолютно неприятна. Меня же, вы не поверите, больше всего огорчало отсутствие путешествий, в том виде, в котором я себе их представляла. У меня есть две страсти: путешествия и книги.

Нет, мы, конечно, ездили в отпуск несколько раз в год, как и полагается людям с более-менее стабильным материальным положением, но маршруты пролегали в основном от отеля где-нибудь в Египте или Турции до ресторана там же. Мне же нужны были приключения, нестандартная информация, некоторая толика безумия. Вероятно, вы возразите: «С маленьким ребенком на руках только и совершать необдуманные поездки». Но, забегая вперед, скажу, что при желании можно путешествовать с кем угодно и куда угодно.

Странно, но я оживаю только в движении. Когда вижу самолет, мне сразу хочется куда-то уехать. Даже вынужденные поездки, связанные с работой, дают мне скорее заряд энергии, чем усталость. Я обожаю аэропорты! И вокзалы. Пусть там часто бывает грязно, многолюдно и неуютно, но там живет ощущение интриги, авантюры, надежды. Мне иногда хочется остановиться посредине зала вылета, закрыть глаза, глубоко вдохнуть и представить, что я могу вот так улетать куда-нибудь каждый день. Вы скажете, что это иллюзия, а на самом деле я устану и взмолюсь о пощаде. Но ведь мне нравится не только процесс перемещения в пространстве. Для меня путешествия всегда предчувствие чуда, новых встреч, открытий.

Именно поэтому мне было очень сложно смириться с мыслью о недопустимости любых отклонений от нормы, а именно таковыми считались все страны, не считая «советской классики», вроде Турции и Египта. Перелет больше четырех часов? Нонсенс! Джунгли? Что там делать! Италия? Туда же нужно получать визу!

Италия... Именно о ней я мечтала на протяжении долгих десяти лет. Сначала не было денег, потом, когда они появились, муж находил тысячу причин, почему нам не нужно туда ехать. Но я всей душой рвалась посмотреть Венецию, Рим и Флоренцию. Не знаю, почему именно на эти три города, но мне казалось, что в моей жизни что-то изменится, если я их увижу. Поэтому, наверное, как только мы разъехались, мое желание побывать там разгорелось с новой силой.

И здесь придется сделать небольшое лирическое отступление. Как я говорила, больше всего на свете я люблю не только путешествия, а еще и книги.

Я часто слышу, что писатели обычно не любят читать, и уж тем более они по определению должны ненавидеть книжные магазины, но у меня всегда все было «не как у людей»: я принадлежу к разряду писателей читающих. Для меня нет лучшей эмоциональной разрядки, чем приехать в магазин поздно вечером или даже ночью, походить вдоль длинных стеллажей, вдыхая аромат свежеотпечатанных страниц и типографской краски. Иногда беру первую попавшуюся книгу и начинаю жадно заглатывать ее прямо в магазине, абзац за абзацем, главу за главой. Иду к кассам, сбивая всех встречных на своем пути, и закрываю только тогда, когда уже сажусь в машину. Вернувшись домой, наливаю себе чашечку эспрессо и продолжаю читать. А когда дохожу до конца, возникает ощущение, что все в голове встает на свои места, что в моей жизни стало на одно неизвестное меньше, что я знаю ответы на те вопросы, которые никак не могла решить.

Однажды мне попала в руки книга, которая коренным образом изменила мою жизнь, хотя, казалось бы, ничего неожиданного я в ней не прочитала. Просто благодаря ей я вспомнила о том, как важно заставить себя сделать первый шаг – и тогда перемены неизбежно произойдут. Это была книга Элизабет Гилберт «Есть, молиться, любить». Но тогда я еще не знала, как далеко зайду, следуя ее советам.

ЧАСТЬ 1. ИТАЛИЯ – ВЕРИТЬ.

Глава 1. «Как я дошла до такой жизни?».

В моей душе царил полнейший хаос. Я совсем недавно приняла решение расстаться с мужем, который не был замечен ни в одном из традиционных «мужских грехов». Он не пил, не бил, не изменял, зарабатывал деньги и вообще являл собой пример для многих моих знакомых.

И вот с таким чудесным человеком я неожиданно решила развестись. Только не спрашивайте, что меня подтолкнуло к такому шагу. Я просто почувствовала, что задыхаюсь, что мне нужно больше свежего воздуха, перемен, света, называйте как угодно. Но я не могла больше продолжать те отношения. И ведь обычно все заканчивается тогда, когда сдается женщина. Пока она терпит партнера – все чудесно, как только у нее сдают нервы, все рушится.

Я приехала в книжный магазин «Москва» и почему-то сразу направилась в отдел художественной литературы. Увидев книгу «Есть, молиться, любить» Элизабет Гилберт, я не особенно впечатлилась, однако, взглянув на аннотацию, поняла, что просто обязана прочесть ее от корки до корки. Забегая вперед, скажу, что в итоге перечитывала ее трижды.

Интрига заключалась в том, что Гилберт, писательница чуть старше меня, отправилась в годичное путешествие, тяжело переживая развод, в попытке найти ответы. И первая страна, в которую она поехала, была, вы не поверите, – Италия. Я читала полночи. После Италии она три месяца прожила в Индии, затем столько же в Индонезии. И в каждую страну отправлялась с конкретной целью: есть, молиться, любить. Увы, у меня таких конкретных целей не было. Про Индию и Индонезию я тогда даже не думала. Просто, еще раз прочитав, как все потрясающе красиво в Италии, я решила ехать, чего бы мне это ни стоило.

Все мои путешествия, как правило, начинаются стремительно. Это очень правильное слово. Еще вчера я только раздумывала о том, что мне нужно уехать, а сегодня уже забронировала билеты, отель и сообщала всем, что в ближайшие пару недель меня не будет в Москве.

К тому моменту жизнь моя была отягощена несколькими приятными, но ни к чему не ведущими отношениями, из-за которых я периодически впадала в состояние депрессии, граничащее с истерикой. Я все чаще плакала без причины, иногда целыми днями не вставала с кровати и стремительно... худела. Что меня несколько удивляло, ведь обычно на нервной почве я всегда поправлялась. Добавьте сюда огромное количество ежедневной работы, вроде съемок, интервью и прочих «радостей», неизбежных для каждого автора, который планирует продаваться тиражом больше одной тысячи экземпляров в год, а также книги, которые нужно было написать. В прошлом году я имела неосторожность взяться за новый для меня жанр литературы, и теперь издательство ждало от меня выхода нового творения. А я даже не знала, как подступиться к работе.

Одним словом – в душе моей царил полнейший мрак. Я не понимала, чего хочу от жизни, куда дальше двигаться и какое будущее меня ждет. Знаете, когда разводишься и пытаешься строить новые отношения, и попытки раз за разом заканчиваются не самым радужным образом, начинаешь себя накручивать и думать о том, что так будет всегда. В голову лезут примеры знакомых, близких и не очень, которые после расставания с законным супругом так и не смогли обрести счастье. Мои родственники всячески старались подкрепить мою неуверенность. Они говорили, что с моей стороны пойти на развод с «образцово-показательным мужем» было безумием, ведь сейчас так сложно найти «хорошего» мужчину. Уж не знаю, что они вкладывали в это понятие.

Весь мир словно ополчился на разведенных женщин. В книгах и фильмах они постоянно боролись за свое счастье и в конце концов обретали его, но ценой неимоверных усилий и таким странным образом, что после просмотра фильма или прочтения книги тебя не покидало ощущение, что в жизни так не бывает. Каковы, например, мои шансы уехать из Москвы, как Гилберт, на год, и путешествовать в свое удовольствие? Правильно – равны нулю.

Я вот сейчас подумала, что в искусстве вообще стараются не затрагивать тему «разведенки» с ребенком, а уж тем более с детьми, что в принципе неудивительно. Действительно, очень сложно сделать из этого романтическую историю. Мне почему то сразу вспоминается один из моих любимых фильмов «Me, myself and I», в котором героиня, еще пока замужняя, отправляется с двумя детьми на свидание с мужчиной. Причем на лодочную прогулку. И младшего начинает неудержимо тошнить, что, естественно, портит вечер. К чему я это? Дети умеют потрясающе испортить настрой! Они словно чувствуют. И способны появиться в самый неподходящий момент, когда думаешь, что они уже давно спят, прервать романтический вечер. Или не засыпают допоздна, когда тебе так хочется оставить их и уехать на встречу с любимым. Я не понимаю, как можно полноценно строить личную жизнь при наличии ребенка. Наша няня, очень хорошая, добрая женщина, приходит всего на несколько часов в день, потому что большее я просто не могу себе позволить. Может быть, когда-нибудь, когда я стану автором супербестселлеров...

Поэтому времени на встречи с противоположным полом остается очень мало, преимущественно в выходные, когда дочка отправляется в Подмосковье к бывшему мужу. Но двух дней явно не хватает для того, чтобы выстраивать отношения. Да и потом, всегда остается «риск», что она заболеет и останется со мной или у ее папы поменяются планы. Одним словом, когда двадцать четыре часа в сутки находишься с ребенком, пытаясь при этом встречаться с кем-то, работать на износ и общаться с людьми, с которыми хочется увидеться, внутренне постоянно чувствуешь себя как натянутая струна.

Не подумайте, я очень люблю своего ребенка и хотела бы проводить с дочкой как можно больше свободного времени. Но у меня нет иллюзий: я знаю, что буквально через 10–15 лет она скажет мне: «Мама, у меня своя жизнь, не мешай мне делать то, что хочется!» – и переедет к Васе, родит ему нескольких детей, ко мне будет наведываться раз в месяц, а также на день рождения, иногда на Новый год. Все остальные дни я буду ходить как привидение из дома на работу и обратно, размышляя о том, почему я не делала ничего для себя в тот момент, когда еще можно было что-то сделать. Почему не искала мужчину, не занималась собой, словом – вопросов будет явно больше, чем ответов. Нет, к такому исходу событий я не готова.

Я понимаю, что женщина и в сорок, и в пятьдесят лет готова к любви и жаждет ее. Конечно, ее физиологические потребности видоизменяются, но то, что ей все равно хочется эмоций, – факт. И я также прекрасно осознаю, что в тридцать найти себе спутника жизни, будь ты даже дважды разведена, гораздо проще, чем в сорок и позже. Хотя, естественно, знаю ряд положительных примеров поздних браков, порой женщины выходят замуж впервые и в семьдесят. Но это немного не мой сценарий.

Большую часть времени я провожу в отношениях, не всегда мне нужных. Но почему бы не вступать в них, если они не особо вредят моему мироощущению. Я знаю, что по эзотерическим законам нужно освободить пространство для прихода новой любви. Но согласно им же выждать нужно не менее года после окончания предыдущих отношений. А я просто не готова сейчас быть одна. Позже – вполне вероятно, но сейчас мне страшно. Я не понимаю, будут ли у меня средства на то, чтобы прокормить себя и дочку (бывший муж сразу озвучил свою позицию по вопросам финансирования и был непреклонен – той суммы, которую он дает, хватает только на неделю жизни ребенка). Я не знаю, сохраню ли нынешнюю работу, потому что никто не знает, какая участь ждет писателя завтра, и никто не даст гарантий, что я смогу жить безбедно на проценты от продаж своих книг.

Ну и, конечно, вопрос физиологии еще не отменяли. Теоретически можно обходиться без секса и год, и два, и десятилетие. Мне всегда была непонятна подобная позиция. Для меня даже недельное его отсутствие является серьезным испытанием для психики. И для всех окружающих меня людей тоже. Именно поэтому я не понимаю Гилберт, которая дала обет в течение целого года им не заниматься. Это вовсе не говорит о моей моральной неустойчивости, а лишь о том, что для меня секс является такой же физиологической потребностью, как еда и вода, и для большинства из тех, кто сейчас удивился или даже возмутился, прочитав эти строчки, я думаю, он играет такую же роль. Просто не все способны открыто говорить о нем. Хотя лично я не вижу в этом ничего предосудительного. Вообще, на мой взгляд, в средствах массовой информации активно создается неправильный образ женщины, всячески увиливающей от секса. На самом же деле в семейной жизни именно большинство женщин сталкиваются с тем, что «болит голова» как раз у мужчин. Причем я сейчас говорю не о единичных случаях, это прямо-таки повальная эпидемия.

Добавьте сюда бытовые проблемы, которые не всегда получается решить самой. Нет, я, безусловно, могу вкрутить лампочку, собрать мебель, сделать перестановку в комнате и даже (о ужас, мне неудобно об этом говорить!) поменять кран-буксу. Но есть вещи, которые мне непосильны. А некоторыми просто не хочется заниматься. Например, заменой колес или поездками на автосервис (хотя я решала эти насущные проблемы, даже когда была замужем). То есть теоретически женщина при желании может сделать все, что угодно. Но иногда так хочется переложить часть обязанностей и ответственности на крепкие мужские плечи. Вы возразите, что на такие случаи есть «специально обученные люди». Однако мастера и близкий тебе мужчина – не одно и то же. Хотя я прекрасно понимаю, что этого самого близкого мужчину придется просить пятнадцать раз сделать что-то очень простое, а потом еще столько же раз восхищаться его героизмом.

Так что, если сопоставить все факторы, понятно, что вообще без отношений разведенной женщине очень сложно. А в тех связях, в которые она вступает, чаще всего ей все равно дискомфортно. Образуется замкнутый круг, провоцирующий приступы хандры, рыдания по ночам и отсутствие желания выходить замуж когда-либо еще.

Я пишу все это, чтобы вы понимали, в каком состоянии я планировала поездку в Италию. Денег было катастрофически мало, но я поняла, что если не отправлюсь в это путешествие, то просто сойду с ума от необходимости бороться с огромным количеством мелких и крупных неприятностей. В таком настроении даже мелочь может выбить из равновесия на несколько недель. Одна моя подруга как-то рассказывала мне, что, когда устроилась на новую престижную работу, первые годы ее не покидало ощущение, что она пытается спастись от огромного снежного кома. Она бежит под откос, а ком катится позади нее, то настигая, то немного отдаляясь. Как-то раз, устав сражаться, она мысленно сдалась и решила позволить снежному шару придавить ее. В тот же момент ощущение преследования пропало, и она впервые за долгие годы смогла вздохнуть спокойно.

Так же и я решила махнуть на все проблемы рукой и заняться хоть немного собой, ощутить на пару недель внутреннюю гармонию. Я купила самый «бюджетный» тур в Римини, а затем забронировала гостиницы в городах своей мечты. В каждом из них мне предстояло провести не больше трех ночей, но я была уверена, что даже этого времени хватит, чтобы взглянуть на свою жизнь под другим, более оптимистичным углом.

Поразмышляв немного о плачевном состоянии своего банковского счета, я решила передвигаться между городами на поездах, так как это казалось самым щадящим вариантом. К моему удивлению, подготовка и сборы прошли легко и безболезненно. Меня волновало лишь то, что со своей дочкой так надолго я не расставалась еще ни разу. Максимум она разлучалась со мной на два-три дня, и я успевала безумно соскучиться. Но я собрала волю в кулак и решила ни за что не останавливаться и пройти путь до конца (я же говорила, что я ужасно упертая).

За несколько недель до отъезда я встретилась со своей подругой, мы выпили немного вина, начали говорить о мужчинах, смеялись, шутили и потом как-то незаметно решили найти друг дружке избранника и выйти замуж в один день. Конечно, все это было не всерьез, но тем не менее я увлеченно начала выискивать среди ее друзей на одном популярном интернет-портале симпатичных мне представителей сильного пола. Один такой как раз нашелся, и я предложила меня с ним познакомить. Подруга радостно захлопала в ладоши, ведь мужчина оказался разведенным крестным ее дочери. Она пообещала познакомить меня с ним в ближайшее время, но я, как человек, которого никогда ни с кем не знакомили, готова была отказаться. Нет, вру, один раз все-таки довелось пойти на свидание вслепую. Когда мне исполнилось семнадцать, один мой тогдашний приятель предложил мне пообщаться с его дальним родственником, уверяя, что «мальчик очень хороший, закончил иняз, у него сейчас хорошая работа». Представьте мое удивление, когда выяснилось, что последний только недавно освободился из тюрьмы, «отмотав» третий срок, и сейчас с трудом устроился в магазин бытовой техники продавцом-консультантом. Стоит ли говорить, что я не верила в знакомства через третьих лиц после того случая. Тем не менее я согласилась встретиться с крестным дочери моей подруги в кафе.

За три дня до моего путешествия она мне позвонила и сообщила, что вечером мы встречаемся с Юрой. Сразу оговорюсь, что все имена в книге изменены, любые совпадения прошу считать случайностью. А переименовала крестного я в честь героя Костолевского в моем любимом фильме «Отпуск за свой счет». Я попыталась было отказаться от встречи, мотивируя это тем, что перед отпуском должна закончить огромное количество дел, но тон оппонентки не терпел препирательств. В итоге я явилась в ресторан, где меня уже ждали, одетая черт знает как, почти ненакрашенная и не особенно понимая, что я вообще здесь делаю. Но когда увидела Юру, все сразу изменилось.

Знаете, так иногда бывает: видишь человека и сразу чувствуешь себя так, словно знаешь его очень давно, будто он твой старый друг, с которым вы какое-то время не виделись. То ли что-то родное было в его чертах, то ли в голосе – не могу сказать. И такое ощущение меня всегда очень настораживает, потому что обычно с людьми, к которым я испытываю подобные чувства, я провожу вместе довольно долгий период. До Юры за всю мою жизнь у меня было два таких случая, и с теми мужчинами я провела вместе долгое, по моим меркам, время.

Меня вообще всегда забавляет вопрос: что для тебя долгие отношения? До замужества я чаще всего встречалась с партнерами не дольше месяца, после чего мой интерес к ними угасал, мне становилось не о чем с ними говорить, и я уходила. Я всегда была очень падка на интеллект. Нет, не то чтобы я предпочитала «ботаников», но люди, которые могут говорить на любую тему, со знанием предмета, всегда привлекали мое внимание, даже если не обладали солидным банковским счетом или потрясающими внешними данными. До сих пор со смехом вспоминаю одного своего знакомого, который ездил на очень дорогой машине, имел две квартиры в Москве и при этом, когда я как-то имела неосторожность сказать ему, что он похож на Наполеона, вдруг поинтересовался: «А кто это?» Сначала я подумала, что он шутит, но когда поняла, что – нет, даже не знала, как подступиться к объяснению. Последней каплей в наших отношениях стал разговор по телефону, когда я сказала ему, что собираюсь отправиться в Ярославль, потому что там живет моя воображаемая героиня, на что он спросил: «А почему она не может приехать к тебе?» Я понимаю, что людям, поглощенным работой, остается мало времени на саморазвитие, но чтоб до такой степени!

Так вот, возвращаясь к теме долгих отношений: именно из-за кратковременности большинства моих романов месяц – это уже срок. Год – что-то из области фантастики. Что, кстати, не помешало мне прожить со своим мужем восемь лет. До замужества был еще один случай, когда я влюбилась в человека, который очень быстро перестал отвечать мне взаимностью, а я долгое время страдала, переживала, и прошел не один год, прежде чем я смогла вычеркнуть его из сердца и памяти. Кто-то воскликнет, что у меня, кажется, всегда была бурная личная жизнь. Возможно. Я никогда не была синим чулком, но разве это плохо? У любого человека можно чему-то научиться, а когда ты находишься в близких отношениях с мужчиной, учиться у него гораздо проще. Причем, когда я беру слово «отношения», я не имею в виду секс. Я говорю о духовной близости, связи, которая возникает при взаимном интересе друг к другу. Я рано повзрослела, потому что начала работать с четырнадцати лет, и всегда вызывала живой интерес у представителей противоположного пола. Но до брака я слишком неуважительно к себе относилась, потому строительство отношений давалось мне с трудом. Мой бывший муж, за что ему большое спасибо, терпел все мои недостатки, коих в возрасте девятнадцати лет имелось великое множество, как-то: нетерпеливость, паническая ревность, временами – полная невменяемость, под ней я понимаю порывистость. Одним словом – первые годы, я думаю, ему пришлось тяжко. Однако, с другой стороны, мое искреннее участие, желание жить вместе и расти над собой, полагаю, компенсировали сполна все мои слабости, тем более что я старалась их изжить и во второй раз вступала в брак, будучи абсолютно другим, более зрелым человеком.

Если честно, изначально я не хотела писать о Юре, поскольку свою последнюю повесть «Грани» писала по мотивам этих отношений. Но потом поняла, что просто не смогу выкинуть его из этого повествования, поскольку весь год, когда я путешествовала, он был неотъемлемой частью моей жизни. Тем более, он сам всегда говорил мне, что творец должен быть «немного эксгибиционистом», поэтому я просто не могу писать, скрывая что-то. Но обо всем по порядку.

Мы просидели в ресторане часа три и расстались, обменявшись телефонами. Через три дня я улетала и была не настроена начинать какие-либо отношения. Но жизнь распорядилась иначе. Уже спустя час он позвонил мне, и так началась наша долгая и мучительная история. Все оставшееся до отъезда время мы созванивались, обменивались эсэмэсками и списывались всеми доступными способами через каждый час. Пару раз мы встретились и попили кофе, поскольку оба были людьми занятыми, даже на полноценный совместный обед времени не хватало. В ночь моего вылета мы снова говорили, и он вдруг выпалил: «А может, ну ее, Италию, бери такси и приезжай ко мне!» И, честно скажу, на мгновение у меня мелькнула мысль так и сделать, однако я вспомнила, что никогда нельзя жертвовать своими интересами ради кого бы то ни было. Я так долго мечтала об этом путешествии! И я ответила: «Нет, давай дождемся моего возвращения!».

Той же ночью я была в аэропорту, вооруженная огромным чемоданом, – никак не могу избавиться от привычки брать с собой вещи «на случай атомной войны». Я ужасно нервничала, ведь отправлялась в страну своей мечты, в самый романтичный город на Земле – абсолютно одна. В этом явно была какая-то нестыковка. Я всегда думала, что окажусь в Венеции с любимым, и лучше всего – в свадебном путешествии. Но теперь само слово «свадьба» вызывало у меня скорее нервное раздражение.

Конечно, моя судьбоносная встреча с мужчиной, в тот момент казавшимся мне идеальным, наполняла меня оптимизмом, но боль от развода все еще давала о себе знать, и я полагала, что неспособна вступать сейчас в серьезные отношения. С собой у меня была рукопись моей новой книги, которую мне предстояло редактировать во время долгих междугородных переездов. Так что скучать мне, скорее всего, не придется. Раньше я всегда брала с собой в отпуск ноутбук, чтобы не отрываться от «производства» даже на пляже, но в этот раз умышленно решила оставить его дома. Уж если нарушать свои же правила, то по полной программе.

Перед полетом я купила в дьюти-фри бутылку хорошего шампанского и, игнорируя запрет вскрывать упаковки, приобретенные в магазинах беспошлинной торговли, попивала шипучий напиток, мысленно поздравляя себя с тем, что все же решилась на исполнение своей давней мечты. А еще думала о том, как все-таки странно устроена жизнь. Раньше я всегда ездила отдыхать с мужем и ребенком, и мне казалось, что перелет в одиночестве – ужасно скучное мероприятие. А теперь понимала, что совершенно не страдаю от отсутствия компании, скорее наоборот. Я могла полностью расслабиться и не волноваться о том, что дочку нужно как-то развлекать всю дорогу, доставая из сумки все новые игрушки и сладости. Никто не бурчал на протяжении всего полета о том, как неудобно ногам в самолете, о том, как хочется курить, и о том, как неприятно летать. По большому счету, через несколько лет совместной жизни говорить становится особенно не о чем. Все философские темы уже обсудили, все принципиальные моменты уже решили и в воздухе все чаще повисает тишина, прерываемая только для того, чтобы поговорить о работе и детских болячках. Не самая веселая картина... Неужели это неизбежно? Нет, конечно, появляются какие-то новые приятные моменты. Но иногда так скучаешь по тем жарким дебатам и долгим разговорам по ночам в темноте, когда вы лежите плечом к плечу, а еще лучше в обнимку. Для меня это всегда было любимой частью суток. Когда мы ложились в кровать, выключив все компьютеры, телевизоры и прочие электроприборы, и просто говорили о прошедшем дне. Однако сейчас не нужно впадать в ностальгию. Я читала, что такое часто происходит на первых порах, временами накатывает ужасная тоска, хочется вернуться к бывшему, ты начинаешь забывать все те причины, которые вас разделяли, и вспоминаешь только то, что связывало. В таком состоянии очень сложно не сорваться. Но возвращаться в таком состоянии ни в коем случае нельзя. Я пробовала, знаю, о чем говорю. Потому что, даже если первый год будет очень хорошо, потом все вернется на круги своя; тогда вспомнится и то, что было, и добавится еще масса новых негативных факторов.

Вот, я отвлеклась от Италии, что неудивительно. Я даже в разговоре всегда умудряюсь терять нить и забываю о том, с чего вообще начинала.

В Римини мне сначала совсем не понравилось. Поскольку ключевым словом во время подготовки поездки было «бюджетность», я забронировала трехзвездочный отель, который на деле тянул максимум на две звезды. Но после обеда и бокала вина я почувствовала себя гораздо лучше.

Кстати, совсем забыла сказать, что всю неделю перед отъездом меня неотступно преследовали хорошие предчувствия. Я всей душой надеялась познакомиться с Марио или Бруно, чтобы сделать поездку действительно незабываемой. Правда, в свете последних событий я уже сомневалась в правильности подобных знакомств, тем более что с семнадцати лет, когда у меня случился первый и последний курортный роман, я стала сдержанно относиться к подобным вещам. Но все же человека, с которым мы познакомились за пару дней до отъезда, я знала очень плохо и пока не торопилась с «погружением в эмоции».

Недавно я написала рассказ, в котором героиня, переживая тяжелый развод, отправляется в Венецию, вспомнив о том, что некоторое время назад ей напророчили замужество с особой почти королевской крови к возрасту 28 лет (кстати сказать, эта история с гаданием действительно произошла со мной). И вот героиня сталкивается с мужчиной на площади Сан-Марко, падает, подворачивает ногу, и он в качестве извинения предлагает ей вместе выпить кофе. Она соглашается и выясняет, что предсказатель почти не ошибся, так как фамилия ее нового знакомого оказалась Кинг (Король). Конечно, я понимаю, что крайне наивно верить в чудеса и любовь в моем возрасте, но никак не могу отделаться от этой дурацкой привычки. И, несмотря на весь свой негативный опыт, искренне верю, что в Венеции можно столкнуться с кем угодно, даже с мужчиной своей мечты. Наверное, именно поэтому в город на воде я и отправилась первым делом.

Забавно, но практически о каждом городе и стране в нашей голове имеется какое-то собственное представление, которое очень сложно изменить. Я очень много слышала про Венецию, и преимущественно негативные вещи. Но я никогда не обращала внимания на критиков. Это как с Парижем. Для меня все люди делятся на две категории. Те, которые утверждают, что Париж грязный, многолюдный город, наполненный иммигрантами. И те, которые говорят, что Париж один из самых прекрасных городов на земле. То же самое и с Венецией. Те, кто ругают ее, просто не понимают, что на какие-то мелочи, вроде неприятного запаха от каналов, или мусора, или обшарпанности зданий, – на все это не нужно обращать внимание, такая ерунда просто не имеет значения. Иногда ведь смотришь фильм или спектакль, и игра актеров настолько завораживает, что забываешься, не думаешь ни о чем, просто наслаждаешься. Точно так же и с некоторыми городами. В них необходимо просто раствориться, вбирать их каждой клеточкой своего тела, ощутить себя их частью, и тогда вы не заметите того, что в другом состоянии духа вас бы разочаровало.

На подъезде к Венеции мое сердце забилось, как сумасшедшее. Мне абсолютно не верилось, что прямо сейчас я увижу город своей мечты. Я сошла на платформу и двинулась вперед, прокладывая себе дорогу сквозь толпы людей. Мой настрой немного испортился из-за людских толп, но когда я вышла из здания вокзала и увидела Гранд-канал... Его вода казалась неестественно голубой, а в воздухе пахло морем, а вовсе не застоявшейся водой, как обещали многие «бывалые». Я остановилась на ступеньках вокзала и от эмоций, нахлынувших неожиданно, села прямо на лестницу, как была, в белом платье. Я смотрела по сторонам широко раскрытыми глазами и могла только повторять: «Господи, неужели я в Венеции». Кстати, в тот первый день это была моя самая популярная фраза. Сразу с поезда я отправилась бродить по городу. Сначала Венеция немного «придавила меня» своими старинными зданиями и жуткой путаницей улочек, царившей на карте и, по всей видимости, в голове тех, кто их строил. Мне очень хотелось попасть на площадь Сан-Марко, – проверить, сбудется ли пророчество. На домах указателей было в изобилии, но все мои попытки выйти к желанному месту заканчивались провалом. Иногда две висевшие рядом таблички показывали в противоположные стороны. Окончательно отчаявшись добраться до площади, я решила поесть, и тут меня опять поджидал сюрприз. Уж не знаю, как так получилось, но почему-то все мои знакомые восхищаются итальянской кухней, говорят о ней чуть ли не с придыханием. Еще в Римини я заподозрила, что не подружусь с национальными блюдами, потому что большинство из того, что я пробовала, не вызывало во мне бурных восторгов. В Венеции все оказалось еще хуже. Большинство кафе предлагали бутерброды, пиццу, кофе и пирожные. Но я хотела есть!

Здесь я позволю себе еще одно лирическое отступление. Дело в том, что для меня, как для человека похудевшего и выработавшего для себя целую систему правильного подхода к питанию, очень важны две вещи: завтрак, потому что в этот прием пищи я могу есть все, что угодно, и обед, потому что он у меня всегда достаточно плотный. С ужином проще, я способна обойтись сыром и вином, йогуртом с фруктами или кусочком мяса, если не найду в магазине или меню ресторана ничего более стоящего, но вот обед – святое. В идеале нужно съесть салат или суп и второе. Но как я ни пыталась найти в городе на воде хоть какой-нибудь суп, мне это не удалось. Пришлось заказать единственное блюдо, которое имелось в меню и более менее соответствовало моим принципам: фаршированный сыром перец. И вот с того момента я окончательно и бесповоротно влюбилась в город, в который приехала, потому что еда здесь оказалась очень вкусной.

Как! – возразите вы, – разве Венеция не понравилась вам с самого начала?! Конечно, понравилась, я была ею очарована. Но ведь любовь и симпатия – это совсем не одно и то же. Сначала ты находишься под впечатлением того, что слышала, видела, под гнетом усталости, ничего не понимаешь, а потом, чем больше город раскрывается перед тобой, тем больше ты начинаешь его ценить, тем глубже становится твое чувство. Прямо как с мужчинами, правда?

Забегая вперед, скажу, что это был один из немногих случаев в Италии, когда мне удалось вкусно поесть.

Тем временем отношения с Юрой продолжали стремительно развиваться. Мы обменивались бесконечными эсэмэсками, к слову сказать, за последующие две недели их накопилось около трехсот! Неужели это я, которая никогда толком не умела нажимать на кнопочки телефона? Письма, клавиатура – такие способы общения мне близки, но вот с коротким эпистолярным жанром я подружилась именно в Италии. В свободное от переписки время мы активно созванивались, общались по Интернету, одним словом, его присутствие постоянно ощущалось, поэтому идея с Марио и Бруно уходила все дальше из воображения, хотя в Венеции я все еще не исключала такой возможности.

Следующие два дня я вставала часов в восемь утра и выезжала из гостиницы, которая находилась далековато от Венеции, на материковой части. О чем, кстати, я пожалела, потому что не так много сэкономила, а больше потратила на такси, потому что возвращаться поздно вечером в пригород на общественном автобусе совсем не хотелось.

Забавная особенность итальянских, да вообще большинства европейских автобусов заключается в том, что остановки происходят по требованию, то есть ты нажимаешь на кнопку, видя, что подъезжаешь к пункту назначения, и водитель тормозит. Но как быть тем, кто не может сориентироваться на местности, поскольку подъезжает к гостинице в первый или второй раз в жизни?! Или тем, кто не может понять, где находится, приближаясь к отелю в темноте?

В общем, к этому моменту у вас, наверное, сформировалось представление обо мне как о полном топографическом кретине. Но я легко нахожу дорогу в знакомой местности, когда не занимаюсь созерцанием фасадов домов и достопримечательностей и не пребываю в приподнятом расположении духа.

Возвращалась в свой номер я глубоким вечером, часов в одиннадцать, и просто падала на кровать и мгновенно засыпала, так как уставала неимоверно. По прошествии первого дня я расстроилась, что так и не наткнулась на обещанного прорицателем принца. На второй день – удивилась. А на третий начала радоваться тому, что я здесь одна, потому что знаю мало людей, которые решились бы на такой отчаянный шаг – поехать в город Любви в гордом одиночестве и умудриться получать от этого удовольствие.

Пока гуляла, я много думала. О самых разных вещах, обо всем. Я размышляла о том, как прекрасно, что у меня есть возможность посетить город сейчас, пока я молодая и могу легко взлетать по бесконечным мостам и мостикам, гулять до изнеможения по жаре, чтобы потом сесть прямо на камни набережной, опустить ноги в воду канала и чувствовать, как прохлада поднимается от стоп, выше, выше, легкой волной, вверх по позвоночному столбу, по шее и наконец к голове. И тогда к сердцу поступает ощущение всеобъемлющего счастья. Ты вдруг осознаешь, что больше в этой жизни тебе, в общем-то, нечего желать.

Нет, конечно, всегда можно к чему-то стремиться. Я помню, как лет в шестнадцать приобретение какой-нибудь вещи в магазине «Sasch» казалось мне непозволительной, почти недостижимой роскошью. Потом я вообще перестала воспринимать его как место для покупок и начала мечтать о чем-то вроде «Monsoon», а спустя еще пару лет о «Hugo boss» и «Armani». И вот в тот момент я осознала, что можно до бесконечности стремиться заполучить более «крутую» одежду, машину, дом, но все равно найдется кто-то, кто будет богаче и успешнее, чем ты. То же самое и с красотой. Я не говорю о том, что нужно жить в шалаше и довольствоваться одной кофтой в год, вовсе нет. Просто я решила для себя не делать самоцели из вещей. Вы не будете вспоминать ту самую юбку от Ferre на смертном одре. Вы улыбнетесь, когда воспроизведете в памяти чудесные минуты, что провели в замечательной компании или без нее в красивом месте. И именно в тот момент я пообещала себе, что все остальное для меня – неважно, гораздо принципиальнее мгновения, когда ощущаешь, что сердце переполнено до краев, готово разорваться от радости. Ни одна вещь таких эмоций не даст. Чувства могут подарить только мужчины и путешествия. За нежеланием находиться в постоянном поиске того самого единственного, в Венеции я дала себе слово, что отныне все свободные деньги, которые у меня останутся, буду тратить на путешествия. Я вдруг отчаянно захотела увидеть весь мир, почувствовать его, понять людей, живущих на другом конце планеты.

Вы скажете, что невозможно понять других людей за пару дней, проведенных в городе, что нужно пожить там? Вовсе нет. Достаточно полностью погрузиться в атмосферу, ни о чем не думать, ни с кем не общаться, просто бродить по узким улочкам вдоль каналов, любоваться на смешные двери домов. Это, кстати, отдельная строка в городе на воде. Как мне показалось, там нет ни одной двери, похожей на другую. Они все абсолютно разные. Большие, средние и совсем маленькие, словно созданные для гномов. Смешные, открыв которые сразу же оказываешься лицом к лицу с водой. Мне все время хотелось спросить жильцов некоторых домов: «Не бывало ли у вас так, что утром, забывшись и выйдя на балкон покурить, вы падали в воду?».

Интересно, если бы когда-нибудь мне пришлось переехать в Венецию, смогла бы я жить здесь? Привыкнуть к тому, что здесь все такое игрушечное, маленькое после глобализма Москвы? Эти стеклянные цветочки в горшочках, по всей видимости, произведенные неподалеку на острове Мурано, маленькие домики на крыше, предназначенные, видимо, для местных Карлсонов (мне так и не удалось выяснить, для чего они нужны), дорожные знаки (или правильнее говорить «канальные» знаки?) с изображениями гондольеров, толпы туристов, пестрые маски в витринах через каждые сто метров – все это отдавало какой-то провинциальностью. Забавно. Если бы я жила в Венеции, то каждое воскресенье я бы ходила в церковь Святого Николая, расположенную в новой части города, прямо за портом. Я бы посещала различные мероприятия, передвигаясь из одного места в другое на гондоле, в вечернем платье. Первые недели и месяцы я была бы здесь счастлива, но потом все приелось бы, и я начала бы рваться дальше, куда-нибудь еще. Ведь столько всего нужно увидеть, услышать, почувствовать. Наверное, моя душа всегда будет стремиться куда-то вдаль. Может, поэтому оба моих брака закончились провалом?

Вам режет ухо сочетание «оба брака», учитывая, что они совершались с одним и тем же человеком? Что ж, может, стоит рассказать об этом поподробнее? Ведь большинство из вас наверняка считает, что я дважды наступила на одни и те же грабли. Но вы ошибаетесь. Не бывает двух одинаковых браков, даже если они совершаются между одними и теми же людьми. Со временем каждый из нас меняется, пусть не сильно и, увы, не всегда в лучшую сторону, но мы пересматриваем свое отношение ко многим вещам. Мне кажется, что первый раз мы женились из-за усталости. Я больше не могла переносить одиночество, мой муж решил, что ему пора «образумиться», и все близкие всячески убеждали его в верности такого решения. В действительности каждый должен решать сам, готов он (или она) к браку или нет. Общественное давление иногда бывает так беспощадно, что мы не выдерживаем, ломаемся, прогибаемся, а потом горько жалеем, что поторопились. Понятно, что такими темпами можно прождать слишком долго, и к моменту, когда окончательно «дозреешь», понять, что ты никому не нужна. С другой стороны, стоит ли выходить замуж, чтобы через год или два развестись? А ведь большинство людей так и делают. Спустя два брака я поняла, что теперь для меня должны иметься очень веские причины, чтобы выйти за кого-то замуж. На первых порах всегда приятно просыпаться с любимым, но рано или поздно настает момент, когда открываешь глаза, смотришь на того, кто лежит рядом с тобой, и думаешь: «Что я здесь делаю?» И тогда приходится уговаривать себя, придумывать аргументы, вспоминать то, что тебе так нравилось в твоем супруге, когда только выходила замуж. Любовь – это замечательное чувство, но со временем оно тускнеет, и тогда ты остаешься один на один с человеком, у которого в действительности имеется масса недостатков и своих «скелетов в шкафу».

Оба раза я противилась традиционным канонам свадьбы. В первом случае мое платье было темно-серого, почти черного цвета, скорее коктейльного, нежели вечернего типа. Я не посещала салон перед торжественным днем, пригласила минимум гостей, а на следующий день мы улетели в свадебное путешествие в Тунис. Второй раз я была в простом летнем голубом сарафане, у нас не было торжественной части церемонии, мы просто расписались и обменялись кольцами. Налет романтики также отсутствовал. Все получилось так, словно мы заключили какой-то договор, и теперь такой подход тоже казался мне неправильным. Я против свадьбы на 200 человек, если к этому не вынуждает положение одного из супругов, но и минимализм, оглядываясь назад, я тоже считаю неправильным.

Теперь я точно знаю, что третья свадьба, если она когда-нибудь случится, станет для меня праздником мечты. Сначала не слишком большой торжественный вечер, максимум на 50–100 человек, где-нибудь в уютном ресторанчике. Вы будете смеяться, но в третий раз обязательно выйду замуж в белом платье, я даже выбрала, в каком. Его я нашла совершенно случайно. Как-то раз гуляла по Москве, увидела его в витрине, и меня словно пронзила мысль: «В нем я буду выходить замуж». А потом вместе с супругом мы отправимся в свадебное путешествие куда-нибудь на острова, на тот же самый Бали, например. Размечталась... осталось дело за малым – найти супруга, человека, с которым мне захочется провести остаток дней. Сейчас появление подобного кажется чем-то из области фантастики. А если серьезно, наверное, счастливый брак – это прекрасно. Только вот много ли таких вы видели своими глазами?

Возвращаюсь к моему бывшему, думаю, что в первый раз мы развелись так же, как и поженились, – тоже от усталости, но только другого рода. Она сквозила во всем. Прежде всего, ребенок, который весь первый год плакал и просыпался почти каждую ночь. На фоне бессонницы нервы могут сдать у кого угодно, что уж говорить про такую психически слабую женщину, как я. Вот сейчас подумала, что большинство российских мужчин не считают необходимым помогать жене с ребенком, даже если она работает наравне с ними. И это неправильно. Только не обвиняйте меня в феминизме. Я не отношусь к данной категории женщин и считаю, что любое проявление крайностей в жизни неприемлемо. Хотя слово «неприемлемо» тоже своего рода крайность.

Просто здорово, когда рядом с вами любящий мужчина, способный поддержать вас во всех ваших начинаниях. Ключевые слова здесь: «способный поддержать вас». Найти такого очень сложно. Это как с настоящими друзьями, которые могут разделить с вами и горе и радость. К сожалению, мужчин, которые искренне будут радоваться вашим успехам, не переживая глубоко внутри чувство неполноценности, – очень мало. Представитель сильного пола может пережить измену, пренебрежение, но только не успешность женщины. Как так, она зарабатывает больше, чем я? У нее важные встречи и переговоры, а я вроде как сижу без дела и занимаюсь номенклатурной работой! Она встречается с известными людьми! И она радуется этому, она счастлива, даже когда одна! Безобразие! Конечно, большинство не скажет вам об этом напрямую, но многие подумают. Я видела, как из-за успеха женщины рушился не один брак. Но это не повод переживать, а всего лишь доказательство, что союз изначально держался на непрочном фундаменте. Знаете, если построить песчаный замок слишком близко к воде, и на него накатят волны, первая не нанесет особого вреда, просто подточит фундамент, вторая – размоет его еще сильнее, третья – вызовет оползень, и так, пока замок не превратится в руины.

Это касается не только карьерного успеха. Всего, что создает проблемы в браке. Кто-то скажет, что их придумывает женщина, но это не совсем так. Знаю, сама писала, что пока супруга терпит все недостатки мужа, брак держится. Но вопрос заключается в том, стоит ли терпеть все то, что не нравится, есть ли в этом смысл? Иногда, не спорю – игра стоит свеч. Вы прожили долгую счастливую жизнь, но наступил временный кризис, и вы постоянно ругаетесь. Я буду двумя руками за то, чтобы данную ситуацию пережить. Но когда брак создавался, потому что «так надо», это грустно, бессмысленно. Равно как и если решение принималось исключительно на основании «высоких чувств». В общем, все сложно и запутанно. И, мне кажется, если не было измен и побоев, очень сложно сказать, в какой момент все разрушилось. Просто волны накатывали на песчаный замок одна за одной, и известен только момент его окончательного падения – дата, которую вписывают в паспорт: таким-то отделом загс такого-то числа зарегистрировано расторжение брака и так далее... И ведь, как показывает мой опыт, такая запись необязательно является окончательной точкой. Иногда она может служить многоточием еще на какое-то время.

Конечно, когда мы женились во второй раз, мы очень изменились. Я стала спокойнее и терпимее, вообще как-то выросла, что ли. Он научился не реагировать на мои порой излишние нервозность и реактивность и на нездоровую реакцию на те вещи, которые казались ему вполне естественными. Но в глубине души мы все еще оставались слишком разными, чтобы жить под одной крышей. И вот тогда я поняла, что лучше существовать порознь, общаться, дружить, чем дожидаться того момента, когда, устав от непонимания, мы начнем изменять друг другу, говорить гадости и вести себя как большинство пар во время расставания. Все нужно делать вовремя.

Я очнулась от своих мыслей, оказавшись в очередной раз у площади Сан-Марко. Поодаль гуляла пара молодоженов, словно еще одно напоминание о моих неудавшихся браках. Ее пышное нежно-кремовое платье развевалось на ветру. Жених, в смокинге, высокий, с безупречной осанкой. Они были похожи на какую-то рекламу, но не реальных людей. В тот момент я решила, что должна сделать свой отпуск в Италии незабываемым. Если до этого я мысленно постоянно напоминала себе, что у меня осталось не так много средств, то в тот момент ощутила, что не хочу постоянно экономить, я жажду запомнить Италию как праздник, который навсегда останется в моей памяти. Почти по Хемингуэю: Праздник, который всегда с тобой.

И свое решение я тут же подкрепила действиями. Катание в Венеции на гондоле дорогое удовольствие, но я решила не скупиться. Подойдя к пристани и «выловив» самую красивую лодку, я уселась в нее, все еще ужасаясь при мысли о том, что за ближайшие полчаса потрачу сто евро. С другой стороны, где гарантия, что мне когда-нибудь еще представится возможность прокатиться на гондоле в одиночестве.

Гондольер улыбнулся, протянул мне руку, помогая устроиться в лодке. Она заскользила по воде, а я откинулась на мягких подушках, с упоением вглядываясь в фасады домов, которые так же нуждались в реставрации, как и мое сердце. С другой стороны, в их запущенности было какое-то очарование. Значит, и в моем душевном состоянии можно найти прелести?

Закончив прогулку, я не хотела возвращаться в отель, хотя уже смеркалось и я чувствовала себя уставшей. Я села на вапаретто, речной трамвайчик, один из немногочисленных венецианских видов транспорта, где имеется конкретный маршрут и расписание движения. Начал моросить дождик. Ночью, как оказалось, город на воде почти не подсвечивается, отчего производит унылое впечатление. Но все же даже в мрачной, пасмурной Венеции есть свое очарование.

Я вышла у церкви делла Салюте и прогулялась до стрелки острова у Пунта делла До-гана, расположенной напротив площади Сан-Марко. В путеводителе вычитала, что скульптура «Мальчик с лягушкой», установленная прямо на краю мыса, лицом к каналу, обозначает искусство, которое постоянно поворачивается к зрителю то одной, то другой стороной, вызывая то восхищение, то брезгливость и давая в конечном итоге беспристрастное знание. И подумала о том, что так происходит со всем в нашей жизни. Провалы и победы – именно их сочетание делает нас мудрее. Если бы все было только хорошо, или, наоборот, плохо, понять, за что мы любим жизнь, оказалось бы очень сложно.

Я села у скульптуры, откупорила маленькую бутылку шампанского и пригубила, о ужас, прямо из горлышка. Игристое вино было прохладным, вокруг – ни души, я любовалась видом на Сан-Марко и думала о том, что еще полгода назад даже не рассчитывала оказаться в Венеции. А еще о том, что когда-нибудь буду точно так же сидеть тут с любимым человеком.

В последнее утро я встала очень рано, уехала в город на первом автобусе и наслаждалась последними мгновениями в Венеции. Она словно радовалась возможности побыть со мной еще немного и вся светилась, сияла от лучей летнего солнца. Я прошла по полюбившимся мне местам, забежала на площадь Сан-Марко, с которой послала воздушный поцелуй моему любимому «Мальчику с лягушкой», прогулялась по мосту Риальто, бросила прощальный взгляд на Гранд-Канал, кинула в него пару монеток за себя и многочисленных подруг и направилась к вокзалу.

На деревянном щите у Санта-Лючии увидела надпись на итальянском: «Венеция, как и Сталинград, – никогда не сдается!» Я улыбнулась и подумала о том, что мы во многом похожи с Венецией. Я тоже никогда не опускаю руки, всегда стараюсь двигаться вперед, как бы плохо мне ни было, какой бы развалиной ни казался мне порой мой «фасад», как бы ни затягивалась полоса дождей, я верю – все изменится. И в Италию я приехала, кажется, именно для того, чтобы снова обрести померкшую надежду на лучшее, стряхнуть с нее пыль, вновь ощутить, что мечты сбываются! А еще радоваться каждому мгновению этой жизни, замечать что-то прекрасное рядом. Ведь, когда окунаешься в рутину, так легко отвыкнуть от этого. Нужно наслаждаться жизнью, пить ее каждый день большими глотками. Она у нас всего одна, не такая уж долгая, и потому ее нужно подавать свежеприготовленной и горячей!

Глава 2. «Верить».

Все мои знакомые в один голос твердили, что Флоренция – самый прекрасный итальянский город. Я им искренне верила. До того момента, пока туда не приехала.

Тот день вообще не задался с самого начала. Представьте, я опоздала на свой поезд, и мне пришлось добираться на перекладных. Когда я, наконец-то счастливая, вышла на вокзале, мне в лицо ударила ужасающая волна жары. Подумав, что ощущение вызвано резким контрастом с прохладой кондиционера в вагоне, я пыталась бодро шагать, но чем дальше углублялась в центр города, тем безрадостнее казалась перспектива провести в этом месте несколько дней.

Представьте себе: палящий зной, кругом какие-то бесконечные развалы, напоминающие арабскую Медину, но никак не Европу, толпы народу, шум машин, после тихой Венеции казавшийся невыносимым, и ни одного дуновения ветерка. Я уже задумалась о том, что отправиться в Италию в конце июня было не самой лучшей идеей, ведь Рим, мой следующий пункт назначения, располагался еще южнее, значит, там меня определенно хватит солнечный удар. А еще кричащие что-то продавцы, явно не итальянской наружности, сальные взгляды проходящих мимо мужчин. Флоренция явно производила на меня удручающее впечатление. Но гостиница забронирована, поэтому думать об отступлении уже поздно.

По всей видимости, мое прибытие совпало с сиестой, и я не нашла ни одной живой души у стойки регистрации в моем отеле. Прождав полчаса, мучимая острым чувством голода, я отправилась в небольшой ресторанчик неподалеку, настойчиво рекламируемый путеводителем. То были самые отвратительные спагетти в моей жизни. Казалось бы, разве может итальянец испортить пасту? Или пиццу? Во Флоренции я убедилась, что подобный исход вполне вероятен.

«Отравившись» своим обедом, я вернулась в гостиницу и заселилась наконец в номер, показавшийся мне до крайности забавным, потому что высота потолков была явно больше, нежели ширина комнаты, что производило комический эффект. Хотелось либо установить здесь двухэтажную кровать, либо сломать стену, ведущую в непомерно большую по сравнению с комнатой ванную. В общем, настроение у меня было не из лучших.

Полежав полчаса, оставив надежду отдохнуть, поспать, я отправилась скитаться по душному городу. Ужасно злилась сама на себя за то, что неспособна оценить красоту города из-за невкусного обеда, усталости и жары. Уговаривая себя немного переключиться, я оказалась на набережной и побрела вдоль реки Арно в сторону моста, ради которого я приехала в город: Понте Веккьо. Уж не знаю, почему мне так хотелось увидеть именно его. Я просто чувствовала, что должна посетить определенные места в Италии, в каждом городе свои. В Венеции к таковым относились площадь Сан-Марко и церковь Святого Николая, в которой добрый священник, подойдя ко мне и явно признав во мне иностранку, сунул в руки открытку-иконку с изображением моего любимого святого и молитвой на оборотной стороне, на итальянском языке, естественно. Со свойственной мне привычкой видеть во всем знаки, я решила, что это свидетельство того, что я на правильном пути. Во Флоренции я ужасно хотела увидеть «живьем» именно Понте Веккьо. Если бы я не посетила Уфицци, я бы не особо расстроилась. Мост, по большому счету, не был чем-то особенно выдающимся, да и ювелирными магазинами, в огромном количестве представленными на данном объекте, я не особенно интересуюсь, поскольку считаю, что драгоценности женщине должны дарить мужчины, но что-то внутри меня подсказывало – я должна оказаться там. Ну, и четвертым пунктом моей обязательный программы был фонтан Треви в Риме, но о нем я расскажу чуть позже.

Я вышла к Понте Веккьо, и все как будто преобразилось. В последние дни я часто думала о том, почему так важно реализовывать свои мечты, что это дает. И там, на набережной, меня осенило. Когда ты видишь, что твои желания исполняются, ты мысленно успокаиваешься, внутри тебя появляется такое странное ощущение, как будто что-то щекочет твое сердце, солнечное сплетение маленьким перышком. Постепенно перышко разрастается, разрастается, и вот уже это приятно щемящее чувство окутывает тебя с ног до головы, и посреди всего этого приходит неожиданная уверенность в завтрашнем дне.

Именно ее мне в последнее время не хватало. Знаете, меня воспитывали, как и большинство из нас, с идеей того, что семья создается один раз и навсегда. Отличное убеждение, кто бы спорил. Но тут не все так просто. Казалось бы, девочка вырастает с мыслью, что раз уж она вышла замуж, то должна прожить со своим супругом весь остаток жизни. С другой стороны, тем больнее принимать тот факт, что она не смогла сохранить семью спустя несколько лет. А ведь в реальности шансы прожить долго и счастливо с одним мужчиной в наше время равны нулю. Я не говорю, что это правильно, отнюдь. Но от того, что все мы будем против этого, ничего не изменится. Я даже знаю, почему так происходит. Просто раньше женщины понимали, что без мужчины они пропадут, сгинут, останутся без средств к существованию. Сейчас все поменялось. Мы все чаще ощущаем, что порой нам проще жить самостоятельно, чем с кем-то, под кого нужно подстраиваться, кого необходимо терпеть со всеми прилагающимися прелестями и «тараканами». Когда осознаешь, что постоянно вкладываешь в отношения больше, чем получаешь, когда постоянно натыкаешься на стену непонимания и нежелание обсуждать проблемы, а в ответ на безобидные вроде просьбы получаешь лишь резкие колкие фразы «Ты не видишь, я занят?!», вот тогда начинаешь думать: «Что я здесь делаю? И куда делся тот человек, за которого я выходила замуж?» Не спорю, наверное, многим из вас удалось избежать подобного исхода, я и сама успешно лавировала между своими интересами и потребностями супруга, но в один прекрасный день проснулась и поняла, что ничего не изменится. Я обманываю себя, если думаю, что дальше будет лучше. Вы скажете, что во мне говорит боль от пережитого, обида, и я не спорю. Я не хочу клясться, как Айседора Дункан, никогда не покидать искусство ради любви, или же не создавать семью, не рожать детей. Я не знаю, что будет дальше, равно как и любая из нас.

И все же тогда, впервые глядя на Понте Веккьо, я поверила, искренне прониклась этой мыслью, чтобы больше ее никогда не отпускать: «Дальше все будет меняться только в лучшую сторону. Даже если сейчас я пока не осознаю всей масштабности перемен». И мое настроение как-то сразу улучшилось. Я вышла на площадь Санта-Тринита и первое, что сделала, решила купить лимонное мороженое. Я вспомнила, что когда-то давно ездила к маме в Испанию, и каждый день после обеда она смешивала шербет с несколькими глотками шампанского в блендере, получался потрясающе вкусный десерт. Не знаю, что неожиданно навеяло эти воспоминания, но итальянское мороженое меня покорило с «первого укуса». Такое легкое и при этом столь насыщенное, бодрящее. Я дошла до собора Дуомо, обошла его вокруг и в изнеможении села прямо на камни мостовой.

А потом был долгий подъем под купол собора, и когда я наконец-то вышла на смотровую площадку, пошел дождь. Знаете, я очень люблю пасмурную погоду. Конечно, не поздней осенью в Москве, когда редкий день обходится без осадков. А именно, когда неожиданно для себя, посредине теплого солнечного дня, попадаешь под настоящий ливень. Правда, не так давно со мной произошел случай, несколько ослабивший мою любовь к погодным катаклизмам. Я поехала в Подмосковье кататься на велосипеде, и посредине леса меня застал самый настоящий ураган. Сначала я улыбалась, ощущая, как струйки воды сбегают по моему лицу, плечам, но когда промокла насквозь, джинсы стали тяжелыми, я уже не могла крутить педали с прежней легкостью, и мой оптимизм несколько угас. Потом начался град, да такой крупный, размером с ноготь, и мне негде было укрыться, пришлось спешиться и идти с велосипедом, терпя болезненные удары льдинок по обнаженным рукам. Почему я сейчас вспомнила об этом? Там, на Дуомо, я была бесконечно счастлива ощутить наконец прохладу, хотя ливень шел сильный, и когда он закончился, нагревшийся за день город окутался дымкой, почти непрозрачной. Я отжимала подол длинного платья и любовалась произошедшими с Флоренцией переменами. Неожиданно мою усталость сняло как рукой. Тогда же, в Подмосковье, я потихоньку начинала ненавидеть дождь за то, что он никак не кончался, и за то, что он так больно меня хлестал. По-моему, это как нельзя лучше передает отношения с другими людьми.

Когда ты только начинаешь с кем-то встречаться, все его недостатки кажутся «пикником на пляже», тебя все устраивает, радует, иногда даже восхищает, ты способна всему найти объяснение. Но спустя некоторое время понимаешь, что то, что совершенно не беспокоило раньше и даже временами казалось очаровательным, теперь ужасно раздражает. Временами ловишь себя на мысли, что жить одной гораздо приятнее и лучше, чем с тем человеком, которому ты еще совсем недавно была готова поклясться в верности до гроба. Обидно вдвойне, что точно такие же изменения происходят и в голове мужчины. И как бороться с подобными чувствами, я до сих пор не знаю.

За свою жизнь я бывала в разных ситуациях. И каждый раз приходила к выводу, что самое болезненное – разочарование в другом человеке. Нет, я не строю иллюзий в самом начале и не воображаю, едва познакомившись с кем-то, что мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Хотя в юности иногда подобным грешила. Но не сейчас. Разочарование неизбежно. Ты засыпаешь и просыпаешься рядом с человеком, каждую клетку твоего тела пронизывает радость от того, что он рядом. Проходит месяц, год, другой, и ты начинаешь просыпаться «на автомате». Да, он рядом, тебе приятно, но что-то ушло. Как правило, к тому времени между вами накапливается множество нерешенных проблем, неоговоренных вопросов. И все они наваливаются в один прекрасный или ужасный день, и единственное желание, которое в такой момент остается, – убежать из объятий этого мужчины или от его неприветливо повернутой спины, забыть его запах, вырвать его взгляд из сердца. Потому что вы стали чужими. Нет, неправильное слово. Не чужими, но далекими. Наверное, если не провоцировать человека, можно сохранить дружеские отношения с любым бывшим супругом или партнером. Но не все хотят этого делать. И очень зря. Ведь в мире не так много людей, готовых прийти на помощь. Так почему бы не попробовать сохранить хотя бы дружбу? Знаю, что не всегда получается, иногда мы слишком любим бывшего, чтобы быть с ним рядом в любом другом качестве. В таких ситуациях лучший выход, наверное, ненадолго уйти и вернуться тогда, когда сможешь смотреть на некогда такого родного человека без слез.

Как я уже говорила, не уверена, хочу ли выходить замуж в третий раз, но четко знаю, какая у меня будет свадьба, если ей все же суждено будет случиться. Но вот жениха рядом с собой пока не вижу. И не уверена, что когда-нибудь встречу человека, за которого мне захочется выйти замуж. Потому что совершать третий раз ту же ошибку, которую допустила дважды, наверное, глупо. Хотя тот факт, что я говорю про свадьбу своей мечты на протяжении двух глав не первый раз, наводит на мысль о том, что, мягко говоря, я не совсем искренна с самой собой.

Наши отношения с Юрой продолжали развиваться с молниеносной скоростью, и мы уже начали объясняться друг другу в любви, но я все еще боялась верить в чудо, потому что все происходило слишком быстро и как-то слишком хорошо, а так в жизни случается крайне редко. Посудите сами, я только что развелась, даже еще не закончила бракоразводный процесс официально, а уже нахожусь в отношениях с мужчиной, который как будто подходит мне по всем параметрам. В этом было что-то из области фантастики. Я знаю, что мысль материальна, и, вероятно, должна думать по-другому, но не слишком скромный опыт в отношениях с лицами противоположного пола говорил мне о том, что погружаться в эмоции без оглядки пока рано, ведь фактически мы виделись с этим человеком всего пару раз (скайп-конференции не в счет).

Ливень во Флоренции, помимо всех тех мыслей, которые он вызвал, заставил меня окончательно стряхнуть с себя московскую усталость, которую не удавалось уничтожить даже морской водой в Римини. И после него я «примирилась» с Флоренцией, приняла ее со всеми недостатками. Закончила тот день на набережной, усевшись на парапете. Пила шампанское, заедала его ужасно невкусной земляникой и думала о том, что еще полгода назад даже не могла себе представить, что вот так вот, посредине лета буду сидеть на набережной во Флоренции. Мечта об Италии – тот случай, когда исполнение желания затянулось до такой степени, что я уже не верила в чудо, казалось – она никогда не сбудется. Но порой жизнь задерживает реализацию чего-то, чтобы потом вылить на нас целый водопад сбывшихся желаний. Не одно, не два, а все и сразу.

Следующим утром я проснулась на рассвете, отыскала единственную открытую кондитерскую, купила несколько пирожных и кофе и устроила себе импровизированный завтрак на берегах Арно, а потом отправилась гулять по холмам, вдоль крепостных стен. Вокруг не было ни души, в наушниках играла чудесная музыка, и мне все больше хотелось обнять весь мир, так сильно меня переполняло в тот момент счастье. Солнечные лучи пронизывали воздух, настолько свежий, что я никак не могла им надышаться. Я впервые поняла, что, если бы вдруг осталась совсем одна на Земле, это, вероятно, было бы не так страшно. Можно было бы увидеть так много всего интересного. Нет, правда. Я бы передвигалась на машине или лодке и лицезрела все то, о чем раньше только мечтала. Брала бы бесплатную еду в покинутых магазинах, останавливалась в опустевших отелях. Первое время, наверное, мне часто становилось бы не по себе, но потом я открыла бы для себя в сложившейся ситуации массу прелестей. А еще можно вообще не следить за собой, потому что никто тебя не видит. Хотя тут я засомневалась. Я бы непременно видела себя если не в зеркалах, то в витринах. Кому-то это покажется глупым, но я люблю выглядеть на все сто, даже когда меня никто не видит. Ведь, прежде всего, мой внешний вид доставляет удовольствие мне самой, или не доставляет, в случае если я перестаю за собой следить.

После обеда я отправилась в Уфицци, где столкнулась с наличием огромной очереди. Вспоминая коммунистические времена, я периодически отходила, потому что стоять сил уже не было. В одну из отлучек я увидела мужчину, который из серебряной цепочки готов был сделать кулончик с любым именем. Конечно, я сомневалась в качестве металла, но всегда хотела получить «именное украшение» – для меня это ассоциация с Сарой Джессикой Паркер и ее героиней Кэрри Брэдшоу, помните, у нее тоже была такая цепочка? Записав свое имя на бумажке, потому что ювелир никак не мог понять, как оно выглядит, уже через несколько минут я получила желанную надпись «Каtуа». Когда расплачивалась, мужчина взглянул на меня и сказал: «В ваших глазах грусть. Пусть эта цепочка принесет вам счастье в любви!» Я поблагодарила и отошла, раздумывая о том, чего действительно мне не хватает для того, чтобы почувствовать себя абсолютно довольной тем, как для меня все сложилось. Пожалуй, самым труднодостижимым для меня и впрямь всегда была любовь.

С детства я без проблем находила работу, причем такую, о которой могли только мечтать даже взрослые люди, у меня имелось огромное количество друзей, но вот любви почему-то не было. Точнее, нет, случались со мной романтические истории, но каждый раз они заканчивались болезненным крахом, причем очень быстро.

Не так давно одна моя подруга, переживавшая вместе со мной все мои победы и поражения, высказала предположение, что, возможно, кто-то наслал на меня венец безбрачия. Я, разумеется, посмеялась, но в глубине души задумалась: может, со мной и впрямь что-то не так. Ведь я пробовала встречаться с абсолютно разными типажами – бесполезно. Может, у меня завышенные требования? Неужели так недостижимо – обрести взаимную любовь, участие человека в горе, и, что более принципиально, в радости и увидеть при всем при этом его желание расти над собой. Потому что очень сложно каждый раз начинать отношения с человеком выше тебя по уровню, а через некоторое время замечать, что ты давно его переросла. Только не предлагайте мне остановиться в своем внутреннем развитии, чтобы стать счастливой рядом с мужчиной, на такую жертву я не готова. На все, что угодно, только не на это. Неужели я слишком многого хочу?! Забавно, но когда я писала последние строчки, мой компьютер завис. Что это? Знак, что я действительно многого хочу, что все скоро изменится, или просто программный сбой? В последний пункт я верю с трудом, потому что такого еще не случалось, а если один из первых двух, то какой? Почему судьба так часто посылает нам какие-то запутанные знаки? Нельзя ли сказать прямо?

Впрочем, положа руку на сердце, я знаю, в чем моя главная проблема. Как и многие другие женщины, я хочу всего и сразу. Но так не бывает, все в жизни происходит в положенный, идеально подходящий для обретения чего-либо момент. Если подождать, радость от получения станет гораздо большей. И, наоборот, если без промедления реализовать все свои желания, постепенно становишься капризным ребенком, который требует от судьбы все новые игрушки. Так что процесс должен быть постепенным, тогда, радуясь каждой ступеньке, ведущей вверх, можно до конца жизни быть счастливым. И этому, видимо, мне предстоит учиться в ближайшее время. Вот если бы еще узнать, как долго длится данный курс.

Осознание правильности всего происходящего все чаще посещает меня. Взять хотя бы эту поездку в Италию. Если бы я попала сюда в семнадцать лет, когда только загорелась идеей путешествия, я бы не получила такого удовольствия, хотя бы потому, что многое не смогла бы себе позволить. Мне бы пришлось отправиться в автобусный тур по городам и весям с толпой туристов, экономя каждый евроцент. Сейчас же я могла себе позволить гондолу в Венеции, обед с видом на Дуомо, на Колизей, и совершала свое «паломничество» в страну мечты в гордом одиночестве, что тоже немаловажно. Потому что ограниченность времени для осмотра достопримечательностей и не всегда уместные комментарии окружающих порой так раздражают, что мешают ощутить радость, насладиться происходящим.

Может, в тот день я просто была не в духе после всех размышлений, на которые натолкнул меня ювелир, но галерея Уфицци не произвела на меня должного впечатления. Я так часто себе представляла, как попадаю туда, но в воображении рисовала совсем другую картинку. Много народу, духота, перегородки, обязывающие идти в определенном направлении, и небольшое количество картин – все это никак не способствовало получению удовольствия от посещения галереи.

В свой последний день во Флоренции я гуляла, писала новую книжку, присев в парке на скамейке, и отбивалась от настойчивых домогательств местных мужчин, которые в Венеции были более воспитанными. С другой стороны, я часто слышала, что чем дальше на юг, тем менее интеллигентными становятся местные представители сильного пола. Как ни парадоксально, вопреки внутренней надежде встретить здесь «свою судьбу», которая всегда меня преследует, когда я отправляюсь в путешествия, здесь мне совершенно не хотелось ни с кем знакомиться. Тем более при таких «нахрапистых» – а это именно то самое подходящее слово – методах.

За идею новой книги, которую я начала писать в Италии, нужно поблагодарить именно этот город, потому что до приезда сюда я лишь расплывчато представляла то, о чем постараюсь рассказать, и вела обыкновенный дневник, записывала появляющиеся мысли. Здесь же все неожиданно встало на свои места и стало таким простым и понятным. Книга будет о том, как важно верить в любовь, в чудо, даже если жизнь неоднократно доказывала, что любить небезопасно. Я все еще не знаю, как все сложится с Юрой, но уверена, что запомню навсегда мгновения, которые я пережила в Италии благодаря ему, ведь он умел показать мне мою значимость для него даже на расстоянии нескольких тысяч километров.

Я понимала, что поступаю неправильно. Отношения нельзя строить на руинах своей жизни. С другой стороны, если взять среднестатистического человека, возможно ли для него преодолеть расставание без помощи других людей, и есть ли такие, которые теряют родного человека в тот период, когда во всех остальных областях жизни все хорошо? Я, по крайней мере, четко решила для себя, что по приезде в Москву постараюсь разобраться со всеми теми вопросами, которые висели надо мной подобно дамоклову мечу. А пока мне хотелось немного пожить в этом состоянии хаоса. Я так устала в последние годы постоянно раскладывать все «по полочкам».

А еще во Флоренции ко мне вернулась радость шопинга, впервые за все время пребывания в Италии. В Венеции я была слишком увлечена внешним и внутренним созерцанием, здесь же, учитывая немного грустное настроение, мне хотелось сделать себе что-нибудь приятное, поэтому я заходила почти во все магазины, попадавшиеся на пути, а их здесь великое множество.

На следующее утро я покинула Флоренцию со смешанными чувствами. С одной стороны, она мне понравилась, с другой – не оправдала мои ожидания. Даже не знаю, что конкретно я от нее ждала, но мне не хватало в ней того сказочного начала, какое я видела в Венеции.

Грядущий город – Рим – был для меня чем-то совершенно непостижимым. Единственная яркая картинка, связанная с ним в моем сознании, – фонтан Треви, ради которого я туда и направлялась. Вот только не спрашивайте, чем именно он меня привлекал. Просто для меня, часто плачущей под глупые мелодрамы, Рим ассоциируется именно с этим фонтаном. Ни с Колизеем, ни с Ватиканом, ни с чем бы то ни было еще. В прошлом году моя мама, посетившая Вечный город, бросила за меня монетку в Треви, и я решила, что теперь уж точно должна туда поехать.

Глава 3. «Жизнь налаживается?».

Все сразу же началось не так. В вагоне первого класса не работал кондиционер. Учитывая, что на улице стояла жаркая июльская погода, как вы понимаете, сидеть в неохлажденном помещении было практически невозможно. Дорога занимает около четырех часов, и я с ужасом думала, как я ее выдержу, как буду пытаться что-то написать в душном помещении и в конечном итоге потеряю много времени, потому что делать что-либо при такой жаре для меня просто невозможно. На счастье, проходящий кондуктор поведал о наличии кондиционера в вагоне второго класса, куда меня пересадили. Первый раз я ехала в вагоне классом ниже, но даже он казался значительно лучше, чем российские электрички. Удобные большие кресла, чистота, приветливый (!) персонал! Можете себе представить приветливого кондуктора в подмосковной электричке? Понимаю, что вопрос скорее риторический. Вагон был разделен на купе, напротив меня сидели двое азиатов (мне всегда было сложно определить национальность людей восточного типа), а в углу местный брутальный мужчина лет пятидесяти. Азиатская девушка спала, забавно посапывая, юноша периодически выходил и смотрел в противоположное окно, а итальянец сидел с крайне недовольным лицом. Я открыла свою тетрадку и начала что-то записывать, краем глаза продолжая наблюдать за окружающими. Иногда такое развлечение помогает скоротать время. Спустя несколько часов все уже устали сидеть, девушка проснулась, а итальянец немного повеселел. Азиаты пытались разговаривать с ним на английском, что было не так легко, учитывая, что мужчина использовал в речи только настоящее время, часто путал слова, одним словом – его английский оставлял желать лучшего. Однако постепенно я влилась в разговор и выяснила, что молодые люди были из Китая, а девушка учила в школе русский язык и даже вспомнила несколько фраз на родном для меня языке. Мои познания в китайском ограничивались «Не хау» (Привет). Брутальный оказался художником, едущим по работе в Рим. Мы проговорили всю дорогу, и я мысленно удивлялась тому, насколько сильно в нашей голове господствуют какие-то стереотипы. Художник не пытался со мной познакомиться, хотя раньше мне казалось, что абсолютно все итальянцы захотят продолжить общение с голубоглазой девушкой. В действительности же большинство итальянцев вели себя гораздо воспитаннее, чем мужчины многих других стран. Порой меня это даже расстраивало. Нет, не то чтобы они вообще не пытались знакомиться, но делали это не чаще, чем жители любого другого города мира, которые я посещала.

Нужно сказать, что Рим я представляла себе, как какой-то сказочный город, в котором может произойти абсолютно все, что угодно. На деле он встретил меня необычайной жарой. Причем если в здании вокзала худо-бедно работал кондиционер, то в вагоне метро я стояла, ощущая, как по спине сбегают капельки пота, словно находилась в сауне.

До отеля я добиралась фактически на перекладных, потому что он находился далеко от центра. С удивлением обнаружила, что в Риме может быть несколько автобусных остановок с одинаковым названием, например Гротта Перфекта, мелким шрифтом под ней еще шесть вариаций на тему. И на какой именно из шести мне выходить из автобуса, я понять не могла. Именно поэтому я покинула транспортное средство на первой, после чего почти час шла пешком через некое подобие парка, ужасно нервничая от того, что к тому моменту уже практически стемнело и вокруг было очень мало людей. Наконец я заселилась в сомнительную гостиницу, которая, несмотря на трехзвездочный статус, выглядела гораздо приземленнее. Зато уже на следующее утро она искупила свою «вину», порадовав меня шикарным завтраком на летней веранде. Вдалеке виднелся центр Рима, и меня обуревали радостные предчувствия, ведь сегодня я должна была увидеть фонтан Треви, о котором так долго грезила. Как вы понимаете, именно к нему я отправилась первым делом, и, когда наконец увидела его воочию, просто запрыгала от восторга. Нет, правда, я подбежала к нему и запрыгала, хлопая в ладоши, под изумленными взглядами прохожих.

В Риме по-прежнему стояла невыносимая жара, о чем я должна была догадаться еще до приезда, потому что он находится гораздо южнее, чем Флоренция, однако я была слишком увлечена своими внутренними и любовными переживаниями, чтобы думать об этом. Я пропускала поезда, садилась не в те вагоны, замечтавшись, могла заблудиться «в трех соснах» – одним словом, вела себя именно так, как полагается героиням сентиментальных мелодрам.

Знаете, наша продолжавшаяся переписка и перезвоны с Юрой все больше напоминали мне какое-то кино, причем не самое хорошее. Два человека, переживающие сложный развод (а он тоже около полугода назад разошелся с супругой), встречают друг друга и влюбляются с первого взгляда. Честно скажу, прочитав аннотацию к такому фильму, я бы даже не стала его смотреть. Потому что все слишком избито и предсказуемо. Но с упорством маньяка мы иногда вступаем в те отношения, которые нам совершенно не нужны. Точнее, нет, я выразилась неправильно. Нам нужны любые отношения, с точки зрения практического эмоционального опыта. С каждым новым разговором, встречей – мы меняемся. Пусть это не сразу становится очевидным, но проходит месяц, год, быть может, даже десятилетие, и то, что казалось просто мимолетным увлечением, становится важной вехой нашей жизни. Вы понимаете, если бы вам не встретился тот самый человек, вы бы никогда не набрались смелости изменить свою жизнь, сделать, сказать что-то. То есть некоторые люди, сами того не ведая и часто совершенно не желая выполнять подобную функцию, становятся катализатором вашей жизни. За что им огромное спасибо. Я уже понимала, что Юра станет для меня не просто катализатором, но пока не могла предугадать, как именно будут развиваться наши отношения.

Как и большинство окружающих меня людей, я время от времени сомневаюсь в себе, причем большую часть случаев абсолютно необоснованно. Особенно, когда дело доходит до отношений с мужчиной, который мне важен. Я вспоминаю подругу, которая встречалась с мужчиной, явно не подходившим ей ни по одному пункту списка «нормальной женщины». Такой есть в голове у каждой из нас, не притворяйтесь, что о нем не задумывались. Что я имею в виду? Какой-то стандартный набор вроде: приятной внешности, умный, работящий, хозяйственный, сексуальный, богатый, ну и так далее, в зависимости от того, насколько высоки ваши требования к потенциальному партнеру. Так вот, она ужасно переживала, будет ли с ней «мужчина ее мечты», хотя по логике вещей он должен был бы переживать, останется ли она с ним, поскольку счастье в виде подобной женщины, как она, выпадает на долю такого, как он, крайне редко.

Вот только большинство тревожных звоночков поступает к нам слишком поздно. Чем дольше наши «неправильные» отношения, тем сложнее становится адекватно воспринимать себя и своего мужчину, ведь мы находимся в состоянии «влюбленного аффекта». Только представьте, как бы вы отреагировали, если бы первый попавшийся мужчина на улице подошел к вам, дыхнул перегаром и нахамил? Правильно, в лучшем случае перешли бы на другую сторону, в худшем – вызвали бы милицию. Или, допустим, к вам подходит незнакомец и говорит: «Я вас люблю, но у меня есть другая женщина, давайте жить вместе!» Снова ответ очевиден. А когда глаза застилает пелена влюбленности, очень сложно правильно на все реагировать. Мы можем простить близкому человеку и возвращение домой в нетрезвом виде, и измены, и многое другое.

Вот и я слишком сосредоточилась на будущем наших отношений с Юрой, хотя, если бы я хоть немного в тот момент притормозила их развитие, не дала бы себе упасть в омут с головой... возможно, ни этой, ни предыдущей книги не было бы. Поэтому я и говорю, что во всем есть свой смысл, и всегда нужно благодарить судьбу за те испытания, которые она нам посылает. Но не буду пока забегать далеко вперед.

Мое возвращение из Италии приближалось с каждым днем, и я нервничала все сильнее, потому что не знала, как все сложится после моего приезда в Москву. Я старательно гнала от себя негативный настрой, но получалось не очень хорошо. Факт того, что у Юры за плечами было несколько неудачных и не очень продолжительных браков, что он был намного старше меня и у него имелись привычки, которые вызвали мое глубокое недоумение, меня тогда не смущал. Гораздо больше меня волновало, насколько я ему в действительности симпатична, и прочая ерунда, которая обычно волнует влюбленную женщину. При всем том я радовалась, что наконец вышла из состояния эмоциональной заторможенности, в котором пребывала все последнее время.

Я бросила в фонтан Треви монетку с просьбой, уже ставшей для меня традиционной: «Пошли мне настоящую любовь!», а затем отправилась осматривать Испанскую лестницу. О чем я жалею, так это о том, что не купила мороженое у ее подножия, как Одри Хэпберн в фильме «Римские каникулы». У меня совершенно вылетело из головы, что действие происходило именно там, потому что иначе я бы обязательно «воспроизвела» картинку в жизни. Знаете, очень полезно оказываться в кадре из любимого фильма как можно чаще. Ведь понимая, что у вас стало одной мечтой меньше, вы стараетесь придумать себе две новых.

Недалеко от Испанской лестницы располагается улица бутиков, и я не смогла пройти мимо, встала в очередь в магазин Гуччи. Мне почему-то сразу вспомнились коммунистические времена, захотелось поинтересоваться, за чем стоим, кто последний и во сколько закрывают на обед.

Весь день я осматривала стандартные достопримечательности, вроде Колизея, развалин Форума, Пантеона, внутри которого я старательно наворачивала круги, как советовал путеводитель, дабы подзарядиться энергией из Космоса. А потом пообедала у древнеримского Амфитеатра, потому что зайти внутрь, из-за огромной очереди, я не решилась. Зато опять встретила своих китайских товарищей, которые ехали со мной в одном поезде днем раньше. На этот раз девушка спала, запрокинув голову, используя в качестве опоры Колизей, а ее муж тем временем наслаждался историческими руинами. Забавная пара, ничего не скажешь. С другой стороны, может, так оно и лучше – всегда быть вместе, даже если тебе этого не хочется? Не знаю, спорный вопрос, особенно для мужчин, ведь им порой просто необходимо переключаться. Хотя у тридцатилетних женщин, вышедших замуж не так давно, такая потребность тоже имеется.

Одна моя подруга не так давно начала встречаться с мужчиной, требовавшим от нее постоянного, просто круглосуточного внимания. Она перестала посещать дружеские посиделки, ходить в кино, на выставки, смотреть телевизор. И все потому, что он считал самым приятным занятием по вечерам – совместное приготовление ужина. Нет, я не спорю, это замечательно, очень сближает, но вот только зачем доводить до абсурда и делать это своим единственным развлечением? По большому счету, это их дело, я же для себя во втором браке решила, что время, проведенное порознь, не только не разрушает брак, но, наоборот, укрепляет. Естественно, если в свободное от общения с законным супругом или партнером время вы не строите близких отношений с кем-то другим. Здесь у меня всегда была строгая позиция. Для меня измена сродни удару ножом в спину. За восемь лет брака я ни разу не изменила мужу, просто потому, что меня так воспитали. А еще я не понимаю, зачем мне встречаться и тем более иметь физические отношения с кем-то еще, если у меня есть любимый? Может, так поступают люди, которым необходимо самоутвердиться? Вероятно, для кого-то мои рассуждения покажутся старомодными, но я действительно так считаю.

В общем и целом мне очень понравился Рим, если бы не постоянная изнуряющая жара, которая днем буквально сводила меня с ума. От нее нельзя было укрыться нигде, разве только в кафе или магазинах.

И все же многие достопримечательности я как-то пропускала мимо себя, потому что слишком была увлечена мыслями о Юре. Совсем скоро мне придется вернуться в Москву, и, с одной стороны, я этого ужасно хотела, а с другой – боялась. Никто не мог дать никаких гарантий, а я уже успела влюбиться в этого человека. Причем все произошло совершенно незаметно, естественно. Просто, стоя где-то посреди Рима в очереди за мороженым, я вдруг ощутила, что все уже серьезно и безболезненного обратного пути для меня нет. Можно либо идти вперед, либо заканчивать всякие отношения, что выглядело бы глупо и неоправданно. Но мне действительно стало страшно.

Правда ли он относится ко мне так, как говорит, такой ли он, каким рисует его мое воображение, и что произойдет, когда я вернусь. Знаете, часто случается, что люди, казалось бы, идеально совместимые по всем статьям, могут не подойти друг другу просто по запаху, вкусу. Конечно, кто-то возразит, что на это можно закрыть глаза, но я так никогда не могла, я все воспринимаю через все органы чувств, и если какой-то из них испытывает дискомфорт, я не смогу долго обманывать саму себя. Со мной случалась ситуация, когда я встречалась с человеком, запах которого мне не нравился, но очень скоро я не выдерживала, представив, что мне придется просыпаться с ним рядом каждое утро, испытывая дискомфорт. Я слишком придираюсь? Не знаю, вероятно. Но ведь мне хотелось разглядеть в Юре человека, с которым я проведу остаток жизни. Нет, тогда я не строила никаких планов, но в глубине души каждой женщины живет вера в чудо. А Юра так искренне говорил что-то про родство душ...

Размышляя обо всем этом, я оказалась перед длинной лестницей, ведущей вверх и заканчивающейся аркой. Места на ступеньках почти не было, все свободное пространство занимали коленопреклоненные люди, шептавшие молитвы, некоторые перебирали четки. Я стояла у Санта Скала, лестницы, ведущей в храм, по которой полагалось подниматься на коленях. По преданию, ступеньки выломали из развалин дворца претория в Иерусалиме. Именно по ней на суд к Пилату поднимался Иисус Христос. Кстати, ученые данный факт пока не подтвердили.

Я все не решалась опуститься на колени, не зная, о чем буду просить и в какой форме. Спустя несколько минут я все же последовала примеру остальных, и в моей голове вдруг все встало на свои места. Молитва выстроилась сама собой, и я начала мысленный монолог, обращенный к Богу. Знаете, меня постоянно удивляет тот факт, что все религии подразделены на строгие конфессии, подконфессии. Последователи разных вероисповеданий воюют друг с другом, причем зачастую отличия в обрядах и в понимании определения «Бог» минимальны. Мне всегда было, по большому счету, все равно, в какой храм заходить, чтобы обратиться к Высшему Разуму. Часто мне не нужно куда-либо заходить вообще, достаточно поднять глаза к небу или увидеть прекрасный пейзаж, чтобы вспомнить о том, что над нами есть кто-то, кто создал все это. И закаты, и облака, и меня в том числе.

Но тем не менее я часто захожу в храмы, не обращая внимания на то, какую религию исповедуют другие его посетители. Я просто чувствую, что там хорошая энергетика, которая подпитывает меня, помогает сосредоточиться, понять, чего я хочу. Но, увы, временами возникают ситуации, когда посещение церкви не успокаивает, а, наоборот, волнует, бередит старые раны. Так случилось и сегодня. Я стояла на первой ступеньке и мысленно обращалась к Высшему Разуму:

«Господи, я правда не знаю, зачем я здесь. В моей жизни есть все, о чем только можно мечтать. Я знаю, что не всегда веду себя так, как должна, и часто бываю заносчивой, грубой, иду на то, на что нормальный человек идти не должен. Ты постоянно делаешь мне уступки, исполняешь все мои желания, по крайней мере, те, которые считаешь нужным исполнить в данный момент без вреда для меня. Я прочитала массу книг о том, как правильно молиться, но так и не научилась этого делать, поэтому прости мой, вероятно, слишком простой слог. Сегодня я обращаюсь к Тебе не столько для того, чтобы просить, Ты знаешь, я редко о чем-то Тебя прошу, Ты и так все знаешь сам, гораздо лучше меня. Сегодня я, прежде всего, хочу поблагодарить Тебя. Здесь, в Италии, для меня словно открылся новый мир, полный сюрпризов, радостей и надежд. В последнее время я пребывала во сне, двигалась скорее по инерции, чем из желания. Но теперь все изменилось. Я вышла из той черно-белой картинки, в которой жила столько времени, и моя жизнь заиграла новыми красками. Теперь все по-другому, пусть я пока не вижу разительных перемен, но я чувствую, что что-то произошло со мной и с моей головой. Спасибо Тебе большое! Все стало таким простым. Может, это иллюзия, и я снова погружусь в пучину депрессии и забот, как только вернусь домой в Москву, я не знаю, что будет через несколько дней, даже про завтрашний день не могу сказать ничего наверняка. Но я уверена в том, что отныне все будет по-другому. Я начала долгий путь к новой жизни. Мне никто не обещал, что он будет простым, но я слишком далеко ушла от того места, с которого начала, и просто не могу сдаться теперь, когда снова обрела веру в чудо.

Я благодарю Тебя за все и прошу лишь об одном, потому что все остальное у меня уже есть. Пошли мне любовь, настоящую, взаимную, такую, какая бывает только в сказках, я так соскучилась по эмоциям, чувствам, так устала от отношений, которые ни к чему не ведут и поддерживаются скорее по инерции, чем по велению сердца. Пошли мне взаимную любовь, это единственное, чего не хватает в моей жизни. Аминь?».

Да-да, я закончила молитву именно так, со знаком вопроса на конце, потому что не была уверена, что все сделала правильно, скорее даже наоборот, была убеждена, что все получилось в корне неверно. Но это уже не имело значения. Надеялась, что мою просьбу передадут куда следует. С последним словом молитвы я очутилась на последней ступеньке, колени ужасно болели. Я поднялась на ноги и прошла в зал. Он был весь пронизан солнечным светом, проникавшим сквозь мозаичные окошки. Священник, одетый в светло-зеленое облачение, белые цветы повсюду и потрясающе красивая музыка: гитары и какие-то еще инструменты, которые раньше я никогда не слышала. Ошеломленная, я села на скамью рядом с другими прихожанами. Я слушала службу на итальянском, беззвучно, одними губами произносила слова, которые понимала из молитв, и вдруг почувствовала, как по моим щекам текут слезы, непонятно, из-за чего. Я ни о чем таком грустном не думала. Быть может, это выходила из меня боль прошлого или сказывалась усталость. Но я сидела на скамье католической церкви недалеко от центра Рима и беззвучно плакала по непонятным для меня причинам. А потом мое сердце переполнилось радостью. Я поняла, что все будет хорошо, ведь, в конце концов, именно так и бывает. Служба тем временем закончилась, мы с соседями по лавке пожали друг другу руки, и я покинула здание, все еще пребывая в состоянии легкой растерянности от всего произошедшего. Кто-то скажет, что это внушение, но я чувствовала, что в той церкви случилось действительно что-то невероятное.

В последний день в Риме я окончательно разнервничалась и увлеклась гаданиями. Сначала я обратилась к местному хироманту, который наговорил мне кучу всякой ерунды, в том числе о том, что я снова выйду замуж через три-четыре года. А потом я не удержалась и «погадала у попугайчика». Только не смейтесь, но разве у вас никогда за всю вашу жизнь не было порыва сходить к ясновидящей или прорицателю, а то и вовсе к колдунье? Так вот, птичка вытащила для меня билетик с массой хороших обещаний. Больше всего меня повеселило предсказание, что я проживу до 98 лет. Вот уж чего никогда не хотела, так это увидеть себя глубокой старушкой.

Вечером я возвращалась в Москву, и Юра должен был встретить меня в аэропорту. Весь перелет я чувствовала себя не в своей тарелке. Казалось, что время тянется вечность. И как живут люди, которые постоянно находятся на расстоянии многих тысяч километров! Я бы сошла с ума, каждый такой вот четырехчасовой невроз сказывался бы на моем психическом здоровье крайне негативно. Чтобы как-то отвлечься, я пыталась закончить редактуру книги, но не могла сосредоточиться.

Прилетев, я поняла, что напрасно волновалась, все складывалось просто замечательно, и я почувствовала себя окрыленной. Мы с Юрой много времени проводили вместе, и он продолжал укреплять меня в мысли, что мы с ним созданы друг для друга. Нет, у него были недостатки, но мне они казались вполне терпимыми, по крайней мере те, о которых я уже знала. Насколько я понимала, все самое страшное про себя он рассказал, и была бесконечно счастлива. Кажется, я нашла того, кого так долго искала. Мне уже давно не было ни с кем так легко и интересно. Неужели моя молитва на лестнице в Италии была услышана?

Глава 4. «Между Италией и Индией».

Мне не понравилось в книге Гилберт то, что она путешествовала из одной страны в другую без перерыва. Мне всегда казалось, что любую поездку нужно переварить, осознать, сделать выводы. А когда одни впечатления тут же сменяются другими, тут уж не до переваривания. К тому же перерыв позволяет прожить небольшой отрезок жизни с приобретенным опытом. Снова как в моем любимом фильме «Отпуск за свой счет»: «Отпуск, проведенный в поисках счастья, всегда оказывается за свой счет». В Италию я отправилась навстречу новой любви. Хотя тогда я еще полагала, что для того, чтобы найти себя, далеко уезжать совершенно необязательно. Я пребывала в твердой уверенности, что со мной все не так плохо, как могло бы быть. В действительности за последние годы я так далеко ушла от самой себя, что уже давно не понимала, кто я на самом деле. Опасная игра, в которую я ввязалась и никак не могла из нее выйти.

Как я уже говорила, с Юрой мы встретились сразу же, он забрал меня из аэропорта, и все было сказочно красиво, нет, наверное, правильнее сказать: все продолжало казаться сказочно красивым. Он почти все делал идеально: обращался со мной так, как мне всегда хотелось, и я всерьез начала думать, что встретила мужчину своей мечты. Но такое ощущение сохранялось у меня недолго.

Вообще, «мужчина мечты» крайне забавная формулировка. В начале отношений ей соответствуют очень многие партнеры, но чем больше о них узнаешь, тем страшнее становится. Закрадывается догадка, что ты жестоко ошиблась. Причем порой это происходит не сразу. Иногда сначала уговариваешь себя: «Да, у него есть такая черта, но она не является недостатком, это даже очень мило». И так может продолжаться до тех пор, пока в один прекрасный день не замечаешь что-то уж совсем вопиющее, чего терпеть не можешь ни под каким соусом, и, обнаружив это в начале отношений, сбежала бы немедля. Но к тому моменту, как правило, ты слишком глубоко увязла и просто не можешь вырвать человека из своего сердца, приходится терпеть, пока хватает терпения. Некоторые святые женщины, к слову сказать, терпят всю жизнь. И чаще всего причиной становится вовсе не любовь. Чувства превращаются в своеобразный коктейль из привычки, страха остаться одной и любви. «Лучше бы я тогда еще прекратила отношения!» – воскликнут многие из нас по прошествии десятка лет.

Если честно, то большинство недостатков мужчины можно вычислить сразу, мы ведь все прекрасно знаем с самого начала, но боимся себе в этом признаться. Когда речь идет о наших подругах, мы всегда готовы дать совет, что правильно, а что нет, как поступать и к чему все приведет. Но коль скоро дело касается нас самих, принимать решения становится очень сложно. Казалось бы, совсем недавно моя подруга была в похожей ситуации, и я советовала ей бежать сломя голову, и вот теперь то же самое произошло со мной. Даже нет, еще хуже, и вместо того, чтобы покончить с безумием, я начинаю искать причины, по которым не могу сделать это.

«Ну, хватит! – воскликнете вы. – О чем речь?» А дело было так. Несмотря на то что все у нас складывалось идеально, были какие-то тревожные звоночки. У Юры почти не было друзей, что само по себе странно для уже разведенного мужчины. В свободное время он часто общался со своей сестрой, что меня тоже несколько насторожило, но самое главное – бесконечные эсэмэски. Судя по тому количеству текстовых сообщений, которыми мы обменялись, когда я была в Италии, – для него данный вид связи являлся вполне привычным, но я даже не подозревала о масштабах бедствия. Ему постоянно кто-то писал. Как женщина здравомыслящая, я не лезла в его телефон, поскольку доверяла ему и полагала, что я действительно для него единственная. Эсэмэски могли прийти в час и в два ночи, но я ни о чем не спрашивала.

Как-то раз мы поговорили откровенно, и тогда личное стало понятным. Но потребовалось еще много времени, чтобы я смогла окончательно расставить все точки над «i». Мы сидели на кухне в его квартире. Вдруг Юра, глядя мне в глаза, с завидным спокойствием произнес то, что я до сих пор помню почти слово в слово: «Солнце, весь тот год, что я был в разводе, я не оставался одинок. И у меня есть три девушки, отношения с которыми я не закончил. Одна в Новосибирске, одна в Латвии и одна в Санкт-Петербурге. Дай мне время, месяца три, чтобы все уладить, я не хочу обрывать отношения резко, по телефону или Интернету, все решится, и я буду только с тобой».

Вот сейчас я пишу это и даже не верю, что не встала в тот момент и не ушла навсегда. Быть четвертой – это уже слишком. Я была настолько ошарашена, что даже не знала, что сказать в ответ. И, пожалуй, не стоило ничего тогда говорить. Но я уже была слишком влюблена. После развода во мне ожили все прежние демоны, которые нашептывали мне, что у меня ничего в личной жизни никогда не получается и что я умру старой и одинокой. Как я ни отгоняла их, они все равно нет-нет да и вылезали откуда-то из глубины моей души и начинали свою старую песню.

Я поинтересовалась, понимает ли он, что то, о чем он говорит, форменное безумие. Неужели он думает, что я смирюсь с таким положением дел? Но Юра, пользуясь своим удивительным даром убеждения, заставил меня посмотреть на все под другим углом.

Наверное, в том, что женщины оказываются в таких, казалось бы, абсурдных ситуациях, виновата пресловутая химия. Есть люди, в присутствии которых ты теряешь над собой контроль. Всегда такая здравомыслящая, я, глядя в его глаза, ощущая его запах, не могла высказать ему все, что я о нем думала. Хотя прекрасно понимала, что смириться с подобным положением дел не смогу. С другой стороны, те девушки тогда казались такими далекими, он не собирался к ним ехать. Я уже чувствовала, что ищу для него оправдания, но не могла себя остановить. Может, все решится как-то само собой?

Умудренная опытом многолетней семейной жизни, я тяжело вздохнула и сказала, что мне нужно немного подумать, переварить поступившую информацию. Юра, естественно, не возражал.

Через некоторое время я немного успокоилась, поскольку призрак «соперниц» волновал меня все меньше. Правда, эсэмэски продолжали сыпаться. Как-то раз я не выдержала и прочла одну из них, ведь к тому моменту мы встречались уже почти три месяца, и то, как он вел себя, когда они приходили, внушало определенную долю опасения. Не помню, в какой именно момент это случилось и о чем конкретно там было написано, но что-то вроде: «Скучаю по тебе, милый...» и так далее по тексту. Самое главное, что ответ его был не менее пылким и явно не подразумевал прекращение любовного романа.

Конечно, пожалуй, любая женщина хоть раз за свою жизнь обнаруживала такие сообщения в аське, телефоне, имейле или где-то еще. И первая реакция – шок. Потому что даже если ты подозреваешь, что все обстоит именно так, поверить в это все равно сложно, несмотря на очевидные доказательства.

Меня передернуло, но я понимала, что скандалом ничего не добьюсь. Сцены ревности обычно раздражают мужчин, особенно если они чувствуют свою вину.

Вы спросите, что меня каждый раз останавливало? Все очень просто. В свободное от ревности время мне с Юрой было очень хорошо, и я сейчас даже не говорю о физической стороне отношений. Мы с ним много разговаривали, что так редко бывает с мужчинами, он искренне интересовался абсолютно всем, что происходит в моей жизни, и, что особенно приятно, восторгался моими успехами, хотя в его собственной жизни не все шло гладко. Когда я засыпала рядом с ним, во мне поднималась такая волна радости, что в голове не укладывалось, как можно просто так поломать свое счастье своими же руками. Он многому меня учил и в работе, и в жизни, показывал интересные фильмы, рассказывал какие-то вещи, которых я не знала. Пожалуй, здесь сказался и фактор моей ранней потери папы, он умер, когда мне исполнилось шестнадцать. Юра был намного старше меня, почти на двадцать лет, что, видимо, как-то перекликалось с болью утраты отца. Хотя, может, причина и не в этом, ведь мне с детства нравились мужчины намного старше меня. С первого раза, когда я влюбилась в 23-летнего мужчину, хотя мне было всего семь или девять лет.

Когда Юра был рядом, меня покидало ощущение потерянности, дезориентированности в жизни. Он создавал иллюзию стабильности хоть в чем-то. Карьера моя двигалась вперед с молниеносной скоростью; конечно же, это вызывало некоторый холодок страха, потому что перемены часто внушают опасения. Мне приходилось все больше времени уделять работе, все меньше дому и дочке, что также было для меня противоестественным. С другой стороны, я прекрасно понимала, что всегда мечтала писать книги, и теперь, когда такая возможность наконец появилась, я просто не имела права ее упускать.

А потом началось. Стена обмана росла. Количество настораживающих факторов увеличивалось. Как-то раз Юра уснул совсем рано, и на телефон прямо-таки посыпались эсэмэски. Я вдруг почувствовала, что меня раздражает звук его телефона, сообщавший о поступлении текстового послания. Даже когда я слышала такой же сигнал на улице, на телефоне постороннего человека, меня передергивало. Причем рефлекс сохранился надолго, даже спустя год я все еще внутренне вздрагивала от этого пиликанья, что явно было ненормальным. Обычно Юра стирал все эпистолярные шедевры, но в тот раз я насладилась ими сполна. Только не осуждайте меня. Любимому человеку нужно доверять? Но о каком доверии можно говорить, если он даже не скрывал наличия других женщин, считал, «что лучше быть искренним», а на самом деле ему элементарно не хотелось себя утруждать лишней суетой, врать, что-то придумывать. Гораздо проще было сказать: «Я такой – либо ты меня принимаешь, либо уходишь», зная, что от тебя никуда не денутся. Закончив чтение, я просто собралась посредине ночи, а времени было часа два, и разбудила его, попросив закрыть дверь. Спросонья он не стал ничего спрашивать, а я не дала ему опомниться, поймала такси и направилась домой. Я ехала в машине и рыдала. Обычно я никогда не плакала на людях, но тут меня как будто прорвало. Честно скажу, не помню, что было в тех сообщениях, наверное, все как обычно: «Милый, скучаю, целую» и так далее. Ну зачем, спрашивается, мне все это надо? Почему я сразу не ушла, хлопнув дверью? Да, конечно, эти отношения позволяли мне расти над собой, развиваться, открывать в себе новые грани, но не слишком ли дорогую цену я за это платила?! Пожалуй, такой вопрос должна задать себе каждая женщина, которая оказалась в подобной ситуации, а таких миллионы, я знаю. У меня много подруг, и почти каждая из них временами переживала то же самое. Причем некоторые, к сожалению, осознавали данный факт уже тогда, когда были замужем за таким «подарком» и родили от него троих детей.

Я плакала, а водитель такси, не знаю, кто он был по национальности, пытался на ломаном русском меня успокоить, приговаривая, что все пройдет и так далее. А мне было и больно, и ужасно смешно, потому что ситуация казалась абсолютно абсурдной.

Всю дорогу Юра звонил мне, писал эсэмэски, я выключила звук, а он все продолжал. Уже тогда я понимала, что опять вернусь, потому что пока не готова расстаться. Для всего в жизни наступает подходящий момент, не всегда идеальный, но порой нужно дойти до самого дна своей души, чтобы, наконец, решиться сделать последний шаг.

Той же ночью я не выдержала, ответила на одну из его многочисленных эсэмэсок, завязалась переписка. Я не могла ему сказать, что прочитала сообщения, потому что он тут же обвинил бы меня во всех смертных грехах. Но ведь я обычно не такая! Почему за все годы жизни с бывшим мужем я ни разу не лезла в его телефон или бумаги? Я знала, что могу ему доверять, он не давал мне поводов для ревности. Но когда в два часа ночи начинают подряд приходить эсэмэски, одна за другой, это явно не уведомление о недостаточном количестве средств на балансе телефона. И сразу же хочется узнать, насколько далеко ты зашла в своем безумии, доверяя любимому человеку.

А потом приехал «Новосибирск». Сначала это позиционировалось, как визит друзей из далекого города. И я, со свойственной мне доверчивостью, приняла сей факт. Но потом меня начали терзать смутные сомнения. Когда я звонила, он разговаривал со мной совсем не так, как обычно, реже писал и не предлагал встречаться. Однажды я сама попросила познакомить меня с его «гостями». И по его реакции я вдруг все мгновенно поняла. Весь мой мир как будто перевернулся. Среди друзей была та самая девушка, и, судя по нашему изменившемуся общению, он явно не собирался «разбираться» с ней, как обещал. Начались долгие переговоры по скайпу, не сулившие ничего приятного. Я уже тогда сознавала: как только я вступаю в разговор и произношу или пишу всего одно слово, все мои попытки разрыва обречены. Я искренне верила, когда слышала слова о том, что я нужна, что все остальные отношения относятся к разряду «мелочей» (крайне популярная формулировка у подобного типа мужчин). И не особенно задумывалась, почему я страдаю, если, по его заверениям, я – самый важный человек в его жизни, а не другие женщины. Сейчас, по прошествии времени, я вижу, как все обстояло на самом деле. Но сделайте скидку на то, что тогда я только пережила развод, влюбилась до безумия, поэтому мой мозг просто отказывался мыслить трезво.

Первое время я злилась, потом сделала самое страшное, что только можно сделать в подобной ситуации: приняла ее, смирилась с ходом вещей и начала смотреть на нее как будто со стороны. Абсурдность между тем все возрастала. Юра поехал на выходные в Латвию. Я понимала, что там он увидится со второй девушкой. У меня больше не было сил. Я чувствовала себя измотанной. Периодически, в перерывах между визитами его женщин, мы начинали выяснять отношения, но он заверял меня, что со всем разберется, что любит меня, что останется только со мной, и я снова не могла сопротивляться своим чувствам.

Однажды я проснулась и решила: «Мне нужно уехать от него, убежать подальше, может, это позволит мне навести порядок в голове?!» Я так и сделала. Совершенно не задумываясь о том, что я следую по стопам Гилберт, я забронировала тур в Индию. Даже не знаю, почему именно туда. Мне казалось, что там проще всего впасть в полумедитативное состояние и понять, в каком направлении мне двигаться дальше. Я все решила буквально за считаные часы, а моя подруга поинтересовалась, будет ли следующей в моем списке Индонезия. Посмеявшись, я ответила, что пока туда не собираюсь.

Я долго колебалась, ехать ли мне на неделю или на две. Дело было не только во времени, но и в деньгах. Однако прямо перед отъездом, когда я размышляла о том, что, окажись у меня необходимая сумма, я бы поехала на две недели, мне позвонили давнишние партнеры и сказали, что впервые за все время нашей совместной работы мне заплатят. Я забронировала двухнедельный тур в Гоа. Конечно, две недели не то же самое, что несколько месяцев, как в книге «Есть, молиться, любить», но для того, чтобы навести порядок в голове, этого вполне достаточно. Тогда я еще не знала, что чем дальше убегаю, тем сильнее запутываюсь в происходящем.

ЧАСТЬ 2. ИНДИЯ – ПОНИМАТЬ.

Глава 1. «Почему Индия?».

Вообще-то, я никогда не горела желанием поехать в Индию. И если бы меня спросили, как я здесь оказалась, я бы затруднилась с ответом. В последнее время у меня появилась пугающая привычка убегать от себя и своих мыслей. Я уезжала за тридевять земель, надеясь, что мои чувства останутся в Москве, но это почему-то (странно, правда?) не помогало. С момента поездки в Италию не прошло и полугода, а я по-прежнему никак не могла сориентироваться в жизни, понять, чего хочу и как жить дальше, когда все прежние ценности порушились. Вот вы скажете: а что, собственно, произошло? Ну, развелась, подумаешь! Не в первый раз уже. А на самом деле каждое расставание, я даже не говорю сейчас про развод, каждое прерывание отношений, родственных или любовных, подобно маленькой операции на сердце. Ты понимаешь, что подобное не проходит бесследно, оно болезненно, хотя и должно случиться, – если не вырвать с корнем сорняк из сердца, он разрастется и превратится в огромное дерево, выкорчевать которое будет невозможно. Никто не говорит о безболезненной операции, конечно, будет неприятно, но лучше пострадать неделю, две, месяц, чем мучиться всю оставшуюся жизнь. Иногда я жалею, что в нашей «главной мышце» нет специального тумблера, который мог бы просто выключить эмоции, заменив их работой мозга. То есть, с одной стороны, умом я понимала, что мне сейчас жилось неплохо, но сердце отчаянно жаждало тепла, не выпуская меня из ненормальных отношений с Юрой, толкая на бессмысленные поступки.

Снова я пришла к тому, что все не так однозначно в жизни, как нам порой хотелось бы. Только сейчас речь была не обо мне, точнее, не обо мне одной, а о нас с ним. Если понятие «о нас» вообще существовало. Могут ли люди быть вместе, если в их отношения постоянно вклиниваются третьи, четвертые и прочие лица, – даже не знала точное их число? И насколько безгранично мое терпение? В силах ли я прекратить отношения, умчавшись в другую страну, или эта отчаянная попытка ни к чему не приведет? В глубине души я прекрасно знала ответы на все вопросы. Наверное, я пока просто не хотела на них отвечать. Были и другие, первостепенные для меня.

В последнее время я все чаще думала о том, что мне нужно «познакомиться» с собой поближе, потому что все последние годы я была слишком увлечена общением с окружающими меня людьми. На самом деле, так ли много мы знаем о себе? Вы задумывались об этом? Что вам нравится? Какую кухню вы предпочитаете? Какой цвет любите? Где любите отдыхать?

С легкостью ответили на все вопросы? А вы уверены, что вам нравится именно то, что вы озвучили? Может быть, все ваши убеждения лишь следствия того, что вы слишком долго жили с кем-то, с родственниками или мужчинами? Я никогда особо не походила на хамелеона и не отношусь к категории женщин, которые перенимают все привычки своих мужчин, хорошие и плохие. Хотя, конечно, как и на любого другого нормального человека, на меня накладывают отпечаток взаимоотношения с окружающим миром. Но есть вещи, в которых я уверена. А есть те, которые находятся под вопросом.

Сейчас я твердо знаю только одно: мне нравится то, чем я занимаюсь, это огромный плюс в мою копилку. И то, что я делаю, нравится многим людям, что добавляет в потайной кармашек еще десяток плюсов. Я отлично разбираюсь в своих музыкальных вкусах, предпочтениях в кино и в том, что люблю делать в свободное время. Я знаю, какую прожарку стейков предпочитаю и что мне нравится есть на завтрак. Обожаю просыпаться в залитой солнцем комнате, а потом неторопливо выпивать кофе в постели, заедая его кремовым пирожным. Очень люблю гулять по вечерам, особенно поздней весной и ранним летом. Я люблю летать на самолетах, предпочитая их поездам. В одежде мои «основные» цвета – красный и синий. Я обожаю Коэльо, и никто не заставит меня поверить в то, что его книги занудные, как говорят многие.

Но я так и не поняла за всю жизнь, кто я такая. Что я имею в виду? Знаете, это как если бы вы жили с человеком всю жизнь, знали его с грудного возраста, а потом он вдруг сказал бы или сделал что-то такое, что перевернуло бы все ваши о нем представления. Иногда я сама себя не понимаю. Почему в той или иной ситуации я поступаю именно так, руководствуясь каким-то наитием или не знаю чем. Но факт в том, что я прекрасно понимаю, как поступила бы в той или иной ситуации любая другая нормальная женщина, но почему-то веду себя прямо противоположным образом.

Если честно, я никогда не думала, что стану трудоголиком, и по большому счету себя таковой не считаю до сих пор, несмотря на то что все мои знакомые пытаются убедить меня в обратном. Хотя и не исключаю, что за постоянным желанием писать прячется страх заглянуть внутрь себя.

Именно поэтому поездку в Индию я решила посвятить уходу в глубь своей собственной Вселенной. У меня была очень сложная осень, я постоянно снималась, давала интервью, писала книги и думала об окружающих. Но теперь настала очередь немного подумать о себе.

Индия в моем представлении ассоциируется именно с уходом от окружающей действительности. То ли это связано с медитативными практиками, традиционно ассоциирующимися с религией страны, и йогами-фанатиками, которые ходят по гвоздям и битому стеклу. То ли мне всегда хотелось увидеть буддистские храмы, то ли мне всегда не хватало внутренней свободы, с которой традиционно связывается Гоа, а именно туда я собиралась поехать.

Я отдаю себе отчет в том, что Гоа совсем не походит на традиционную Индию. Местные даже не называют себя индусами, предпочитая обозначение гоажцы. Но, как бы они ни стремились отгородиться, все равно Индия, в какую бы ее часть вас ни занесло, всегда останется Индией, абсолютно непредсказуемой, временами даже безумной страной.

Итак, минимум общения с окружающими, никакой работы, чтение книг, взятых с собой, до которых никак не доходили руки в Москве, и реализация любых безумств, которые придут мне в голову. Именно с такими установками я нерешительно вышла из самолета в аэропорту Даболим, с опаской оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что сумасшедшие идеи начнут реализовываться прямо сейчас. И я была недалека от истины.

В тот момент как раз был разгар очередного «птичьего гриппа». Если честно, я не верю в эпидемии и считаю, что подобные мысли вбиваются в наши головы с определенными целями, чему получала массу свидетельств за свою жизнь, поскольку никогда не прекращала путешествовать из-за того, что где-то якобы появились какие-то болезни. Помню, когда мы собирались в Турцию, одна моя знакомая подошла ко мне на детской площадке (дочка тогда была еще совсем маленькой) и сказала: «Катя, ну как же вы поедете, там же птичий грипп!» Когда я сказала, что даже собираюсь есть яйца на завтрак, девушку чуть не хватил удар.

Вы не подумайте, я не стану лезть на рожон и ехать в страну, где совершен государственный переворот или только что случилось землетрясение. Но и в другую крайность впадать тоже не буду. Если бояться всего, что может быть, лучше вообще не путешествовать. К тому же нет никакой гарантии, что с вами не произойдет чего-то неприятного дома. А если уж вы куда-то отправились, о благора зумии забывать не стоит, но и трястись от того, что вас укусит малярийный комар или ядовитая змея, – тоже не стоит. Жизнь вам такие страхи все равно не спасут, а вот отпуск подпортят основательно.

Масса моих друзей и просто знакомых отправлялись в самые уединенные, неизведанные уголки планеты – и там с ними ничего не происходило. А те, которые всю жизнь сидели в родном городе, мотивируя свое поведение тем, что они боятся летать, в конце концов попадали в автомобильную аварию или в больницу практически на «ровном месте».

Кстати, это отдельная тема, вызывающая у меня массу эмоций. Я вообще не понимаю, чего можно бояться в самолете. По крайней мере, в отличие от автомобильной аварии, авиакатастрофы почти всегда заканчиваются летально, а значит, риск того, что вы останетесь, например, прикованными к инвалидному креслу на всю жизнь, значительно ниже. А если серьезно, теоретически может случиться все, что угодно. Но по мне, лучше испытать море эмоций, радости, восторга, и пусть даже я не доживу до своего восьмидесятилетия, но мне будет что вспомнить, перед тем как я навсегда закрою глаза. Эмоциональная пустыня гораздо страшнее смерти.

Так вот, в аэропорту Гоа я застала смешную картину. Всех прилетевших просили пройти мимо специального сканера, отображавшего температуру тела прибывших пассажиров, после чего в паспорт ставили соответствующую отметку о состоянии здоровья. Еще в самолете я обратила внимание на пару соотечественников, явно прибывших откуда-то из глубинки, которые сразу на входе заняли две очереди, одну на температурный контроль, вторую за иммиграционными картами, то есть муж дамы не проходил мимо сканера, что не помешало сотрудникам аэропорта поставить его супруге печати в два паспорта. Меня разбирал смех, и мне хотелось задать вопрос вслух: зачем ставить такой сканер, если проконтролировать что-либо очень сложно? Просто для галочки?

Знаете, до моего путешествия в Индию я часто слышала про то, что многие уезжают в Гоа на полгода, год и даже больше. Если честно, не могу их понять. Забегая вперед, скажу, что здесь я бы точно жить не осталась. Но даже если абстрагироваться от местности и представить себе другую страну, все равно – ехать от всего привычного, от работы, друзей, дома? Конечно, большинство людей, которые так поступают, прежде всего ищут себя. Но, с другой стороны, найдут ли они себя после того, как проведут столько времени в лениво-расслабленном состоянии? И вообще, обязательно ли искать себя вдали от дома? Неужели необходимо отринуть все привычное? Неужели наша обычная атмосфера так мешает нам общаться с самими собой? И не получается ли тогда, что самодостаточность – одно и то же с одиночеством? То есть неужели самодостаточный человек должен всегда быть один? Неужели невозможно совмещать нормальную успешную жизнь и отношения с партнером?

У меня с собой оказалась книга о великих женщинах прошлого века. Я с увлечением каждое утро погружалась в ее чтение. Знаете, почему-то когда смотришь фильмы про знаменитых, читаешь о них книги, всегда создается ощущение, что их жизнь – сплошное недоразумение: алкоголь, наркотики, отсутствие личных отношений или такие отношения, что лучше бы без них. И в такие моменты думаешь: неужели так бывает со всеми сильными мира сего? И если да, то почему? Это связано с переменами в характере успешного человека или с отношением к нему окружающих? И сразу начинаешь бояться собственного успеха. Страшно: а что будет потом?

В книге о великих представительницах слабого пола все оказалось совсем не так, как обычно. В ней не было страшилок или преувеличений. Да, у тех женщин тоже были проблемы в жизни, они их преодолевали, иногда с трудом, но они справлялись с ними, и порой им даже удавалось обрести счастье.

По большому счету, отправляясь в Индию, я именно это и хотела узнать: что для меня счастье? Точнее, нет – без чего счастье для меня невозможно? Без работы, без мужчины, без чего-то еще? Все это мне только предстояло выяснить, и от возможных ответов становилось еще страшнее.

Страшно, прежде всего, за свое будущее. Чем старше становишься, тем сложнее начинать отношения с новым партнером. Даже если ты выходишь из эмоциональной комы и между тобой и окружающими проскакивают искры, ты понимаешь, что все рано или поздно заканчивается. А бывают и другие ситуации, когда, пытаясь добыть огонь, порой проводишь массу времени, безуспешно ударяя камень о камень, иногда даже видишь искры, которые гаснут, не успев долететь до костровища. Но вот одна из них попадает в место назначения, и что-то происходит.

Наверное, я просто очень устала налаживать свою жизнь. Фактически каждый раз, отправляясь куда-то, я надеялась обрести любовь, встретить человека, близкого мне по духу, или упрочить связь с тем, с кем встречалась. Но ведь для этого совершенно необязательно отправляться за тридевять земель. Пожалуй, моя ошибка в том, что я пыталась строить отношения со всеми мало-мальски подходящими мне мужчинами, потому что боялась остаться одна. Но ведь, по большому счету, я давно знала, что в одиночестве нет ничего плохого, скорее наоборот – сплошные плюсы. Конечно, мне порой хочется разделить какие-то моменты с близким человеком, но так, чтобы при этом услышать в ответ искреннее «Как красиво», чтобы понять, что тот, кто рядом со мной, одержим тем же, чем и я, что мы с ним движемся в одном направлении. Я уже не в том возрасте, когда можно довольствоваться не очень умелой игрой в любовь. А еще временами просто хочется уткнуться кому-то в плечо, вдохнуть родной запах, сказать «Я люблю тебя» и услышать такую же теплую фразу в ответ. Пусть до этого все складывалось не самым лучшим образом, пусть случались ссоры, ощущалось непонимание, но ради таких моментов хочется жить и оставаться вместе. Однако все должно быть искренним. Когда ощущаешь ложь, понимаешь, что он в действительности тебя не любит. В такие моменты чувствуешь в сердце глубокую пустоту. От этого невозможно застраховаться, можно только пробовать, начинать снова и снова, пока не встретишь того, с кем будешь счастлива.

Один мой друг, когда я пожаловалась ему, что боюсь прекратить отношения с Юрой, напомнил мне о том, как я чувствовала себя, когда ушла от мужа. (Кстати, к моменту поездки в Индию мы наконец официально развелись.) В самом деле, я испытывала тогда эмоциональный подъем, что передо мной открылся целый мир. Это как ощущение грозы, когда в привычном воздухе квартиры вдруг появляется что-то свежее, новое, неизведанное. И тебя охватывает радостное возбуждение, предчувствие перемен. Хм, пожалуй, мой друг прав – если с подобной точки зрения воспринимать мою нынешнюю действительность, настроение становится более оптимистичным. И тем не менее вопросов остается больше, чем ответов.

Когда сразу после поездки в Италию у меня начинался последний, относительно стабильный роман (относительно, потому что, как вы уже знаете, нормальным его назвать сложно), я часто думала о том, как тяжело привыкать к другому человеку, его привычкам, узнавать его с разных сторон, не всегда приятных для тебя. И вот я очень хорошо помню это чувство эмоционального подъема вначале, когда ты еще твердо уверена, что ваши чувства способны все изменить, что они помогут пережить самые нелепые ситуации, а потом, постепенно, все идет на спад, ниже, ниже, и ты оказываешься там, где и начинала, на самом дне своего опустошенного сердца. Я вспоминала свою жизнь с бывшим мужем, ведь порой между нами что-то вспыхивало, появлялась надежда, но с каждым годом такие моменты становились все короче, а на смену взлету приходило долгое ощущение отчуждения и безнадеги. Потому что с самого начала подъема ты начинаешь понимать, что скоро придется отрывать от себя этого человека, как в песне Шаде, прямо по живому, что скоро придется смывать его запах со своей кожи.

Наверное, я сейчас пишу не очень оптимистично, но уж на такие невеселые мысли наводит на меня одиночество и Индия. Здешняя погода тоже совсем не радует. Поскольку всю ночь я провела в самолете, то большую половину первого дня проспала, выбравшись из номера моей «четырехзвездочной» гостиницы (на деле она скорее походила на двухзвездочную) только для того, чтобы пообедать. Цены и вкус краба в чесночном соусе меня крайне порадовали. На второй день пошел дождь, прямо с утра. Я вышла на балкон, огляделась по сторонам и, к своему ужасу, обнаружила, что в соседнем корпусе прямо на мокрых балконах спали рабочие, ремонтировавшие комнаты. Там горело некоторое подобие примуса, и на конфорке что-то готовилось. Да, такое, наверное, могло случиться только в Индии.

Глава 2. «Какая она?».

Опомнившись от шока, я прошлась по небольшой деревеньке, в которой располагался отель. Поражало обилие коров, кормившихся на помойках, бездомных собак, а также полное отсутствие логики в движении транспорта. Несколькими днями позже, когда я арендовала такси на несколько дней и болтала с водителем о местных традициях и разной всячине, я поинтересовалась: «Когда выезжаешь на дорогу с круговым движением, кто кого у вас пропускает? Те, кто уже на кругу, или вновь въезжающие?» На что он с улыбкой ответил: «Катя, здесь действует только одно правило: если можешь ехать, проезжай». Впоследствии я часто вспоминала эту фразу в контексте собственной жизни, когда мне становилось сложно и очень хотелось опустить руки. Я мысленно напоминала себе «единственное правило дорожного движения в Индии», и мне сразу становилось легче. Поскольку понимала, что если я еще могу стремиться вперед, значит, все в моих руках.

Если в первый день я еще надеялась, что погода переменится, то на второй – я поняла, что дожди затягиваются. Чем заниматься в течение всего дня, если на пляж выходить бесполезно, я не особенно представляла. И потому решила взять напрокат скутер. Стоит сделать оговорку, что первый и последний раз я каталась на нем в качестве пассажира в шестнадцать лет. Однажды я пробовала сесть за руль квадроцикла в Тунисе, во время первого свадебного путешествия. Тогда все закончилось грустно, потому что, повернув руль в том же направлении, куда смотрела моя голова, я улетела в кювет, после чего меня пересадили к сопровождающему нашей группы. Пару раз каталась в качестве пассажира на мотоцикле, потому что сама за его рулем сидеть не могла – он неизменно заваливался. Одним словом, опыт печальный. Но, поскольку после написания первой книги я пообещала себе не бояться совершать безумства, я зашла в первый попавшийся пункт проката и оформила аренду на все время пребывания, тем более что стоило это копейки. Шлем я надела поглубже, как только возможно, и была, кажется, единственным человеком с защитой на голове, все остальные – и туристы и местные – категорически игнорировали сей крайне необходимый предмет. Нетвердо отъехав от здания, я попыталась лавировать по дороге. Сделать это было чрезвычайно сложно. Мало того, что движение в Индии левостороннее, то есть нужно постоянно напоминать себе о необходимости прижиматься к противоположному, а не к привычному краю дороги, правила, как я уже говорила, отсутствовали, так еще и дороги можно было назвать таковыми с большой натяжкой. Если междугородные трассы представляли собой относительно широкие дороги, то внутренние городские были просто в плачевном состоянии. За отсутствием тротуаров по ним передвигались люди, собаки, коровы, мотоциклы, автобусы, машины, и все средства транспорта не включали сигнал поворотника, а использовали вместо этого гудок. Конечно, в России тоже частенько нарушают правила, но, по крайней мере, когда обгоняют с выездом на встречную полосу, то уходят обратно на свой ряд. В Индии же на это рассчитывать бесполезно. То есть, если по твоей полосе прямо на тебя несется автобус, он не свернет на свой ряд, так как ожидает, что ты прижмешься к обочине. Из-за этого «недопонимания» я несколько раз чуть не устроила лобовое столкновение. Потом немного привыкла, постоянно напоминала себе про надпись на знаке, развешанном здесь повсюду: «Keep left», и держалась левой стороны, хотя порой забывалась и на проселочных дорогах брала вправо, вызывая огромное неудовольствие местных жителей. Ездила в первые дни с максимальной скоростью тридцать километров в час, потому что ужасно боялась в кого-то врезаться.

Сразу же, как только взяла скутер, я отправилась в столицу Гоа Панаджи, расположенную почти в тридцати километрах от того места, где я отдыхала. Ехала, судорожно вцепившись в руль, и со стороны, пожалуй, производила пугающее впечатление. Добравшись до города, долго не могла припарковаться, потому что попросту не знала, как повернуть руль скутера вбок. Остановив проходящих мимо индусов, попросила помочь мне, чем немало их повеселила. В городе, как оказалось, смотреть особенно было нечего, за исключением нескольких забавных построек и закрытой церкви. Около нее стояла нищенка с каким-то странным взглядом. Я сначала было шарахнулась от нее в сторону, но, увидев ее глаза, остановилась. Они прямо-таки искрились счастьем. Я дала ей монетку, а она в ответ на чистом английском сказала мне: «Ты на правильном пути!» От неожиданности я вздрогнула. Прямо как в моих книгах, везде можно увидеть смысл, если хочешь его найти.

Порой мне кажется, что я слишком «ушла» в трактовку символов, знаков и читаю их повсюду. Иногда, конечно, я ошибаюсь с толкованием, но чаще намеки судьбы оказываются неслучайными. Брошенные кем-то фразы, даже подслушанные по дороге на встречу с кем-то разговоры могут стать поддержкой или предостережением.

В общем, я решила, что нищенка поддержала меня в моей безумной затее с арендой скутера и путешествием по Гоа в одиночестве. В путеводителе я вычитала, что совсем недалеко от столицы есть храм Святой Екатерины. Естественно, такую возможность я не могла упустить. Святилище располагалось в стороне, километрах в двадцати от того места, где я находилась. Если по пути в Панаджи мне еще попадались туристы, то по дороге, которая вела туда, на скутерах ездили исключительно местные, которые смотрели на меня удивленными взглядами. Но я ни на кого не обращала внимания. После нескольких попыток заблудиться я все-таки выехала на правильный путь. На широкой открытой площадке были возведены несколько разностильных строений. Я зашла в самый большой храм, новый вариант того, что построили почти пятьсот лет назад. Убранство храма, несмотря на то что его возводили португальские колонисты, казалось намного скромнее, нежели то, что я видела в Италии, однако энергетика просто потрясала воображение. Я начала искать глазами «чудотворный крест», который, согласно путеводителю, хранился где-то здесь. Невооруженным глазом заметить его не могла, к тому же, как я выяснила чуть позже, он выглядел как самый обыкновенный. Достаточно большой деревянный крест, немного грубоватый, он не светился белым и не перемещался в пространстве, ну что в нем может быть волшебного? Однако, по преданию, когда этот крест попытались вынести из другой церкви, он увеличился в размерах. Не знаю, не верю я, что магическая сущность способна проявляться так грубо, бездумно. Только в сказках описывают волшебство подобным образом, как раз для того, чтобы люди верили, что чудес не существует. В действительности же магия постоянно рядом с нами, просто работает она не по принципу волшебной палочки, скатерти-самобранки, сапог-скороходов и прочего, а при нашем непосредственном участии.

С тех пор как я вернулась из Италии, в моей жизни произошло множество перемен. Я встретила человека, который начинал играть в моей судьбе все большую роль, несмотря на все мое сопротивление, и меня это пугало, потому что, во-первых, я считала, что после развода должно пройти некоторое количество времени, прежде чем я решусь на новые, серьезные отношения. Во-вторых, я не была уверена, что смогу жить с этим человеком долго и счастливо, судя по его поступкам и разговорам. Даже нет, в данный момент я вообще была уверена, что не смогу с ним быть, если ничего не изменится. В общем, с одной стороны, мои молитвы были услышаны, с другой – мечты исполнились лишь отчасти.

Работа навалилась на меня как снежный ком, с каждым днем ее становилось все больше. Порой казалось – еще чуть-чуть, и последние силы меня покинут. Однако каждый раз, когда я так думала, откуда-то брались силы, открывалось второе дыхание. Меня очень волновало, что я мало времени провожу с дочкой. Но взять ее с собой побоялась. О чем, кстати, совершенно не пожалела, потому что иначе не смогла бы испытать всю ту гамму эмоций, которую пережила здесь, в Гоа. Знаете, у меня очень воспитанная девочка, она всячески пытается войти в мое положение, но – и я думаю, сейчас многие читательницы понимающе закивают головами, – когда ты двадцать четыре часа в сутки находишься со своим ребенком, то пребываешь под постоянным прессингом, хотя стараешься не думать об этом. Даже если еще секунду назад ты была один на один со своими мыслями, нет никакой гарантии, что в следующую минуту тебя не выдернет из полумедитативного состояния крик «Мам!», или плач, или что-то еще. Внутреннее напряжение страшно выматывает. Причем я действительно считаю свою дочь беспроблемным ребенком. Нет, конечно, первый год она такой не была, очень плохо спала и вообще доводила меня до состояния, близкого к нервному срыву. Но потом ее будто подменили, а может, что-то изменилось во мне, я перестроилась на другую волну. Знаете, дети ведь все чувствуют, и внутреннее напряжение мамы всегда им передается, равно как и наоборот. Не буду утверждать, что знаю причину, по которой все сложилось именно так. Но моя дочь уже с двух лет просыпалась, закрывала дверь в мою комнату, шла на кухню, самостоятельно завтракала творогом или хлопьями, к жуткому удивлению всех окружающих, а затем играла самостоятельно, до тех пор, пока я не просыпалась и не выходила из спальни. Когда я говорила, что мама работает, она также с пониманием относилась к ситуации и по возможности старалась не мешать. Но ведь бывают различные форс-мажорные ситуации, вроде падений, ушибов и прочих «детских радостей». И я чувствовала, как внутреннее напряжение росло у меня с каждым днем.

Несмотря на то что в моей жизни произошли значительные позитивные перемены, я все еще страстно желала одного – встретить мужчину своей мечты или увидеть, наконец, перемены в поведении моего нынешнего партнера. Я понимала, что это из области такой же фантастики, как чудотворные кресты, но тем не менее, найдя объект, который полагалось попросить о чуде, я сделала то, что должна была, озвучила шепотом свою просьбу, дотронулась до креста, и вдруг почувствовала, что сквозь меня прошла волна какого-то света, радости. Не знаю, имело ли здесь место самовнушение, тем более что я относилась ко всему достаточно скептически, но я действительно что-то ощутила. Моя лучшая подруга уже давно перестала реагировать на рассказы о чудесах, предчувствиях, знаках и прочей ерунде. Но я ничего не могу с собой поделать, и даже если я сама в определенный момент все придумываю, в конечном итоге окружающие видят какой-то результат.

Порой приходится пройти через боль, чтобы обрести желаемое, но тем приятнее будет то, что получишь в итоге, – говорил один мой знакомый. Наверное, я лучший тому пример. Иногда начинаю думать, что просто так никто никогда ничего не получает. Меня, честное слово, передергивает, когда я слышу, что про кого-то говорят: «Все, чего он или она добились, досталось им на блюдечке с золотой каемочкой, совершенно случайно». Элемент везения никто не отменял, но за любым успехом всегда скрывается теневая сторона, когда приходилось не спать ночами, переживать, нервничать, примиряться с постоянно меняющимися условиями жизни и статусом, учиться чему-то. Я проходила через несколько таких периодов и по их окончании всегда ощущала, что перешла на другую волну, лучшую, совершенно иную. Но процесс достижения мечты редко бывает безоблачным. И в этом есть свои прелести. Находясь в Индии, я остро ощутила, как благодарна абсолютно всем людям, которых встречала в моей жизни. Знаете, я часто мысленно говорила спасибо тем, кто меня обижал, отчетливо осознавая, что они поступали так потому, что мне необходим был подобный опыт. Но я благодарила машинально, без эмоций. Здесь же я искренне поверила в силу своего слова, в то, что способна простить нанесенную боль. И меня одновременно радовала и пугала произошедшая перемена. Я понимаю, что мне предстоит долгий путь вверх, вперед, можно называть это как угодно, смысл не изменится. Дальше работы станет только больше, я начну нервничать сильнее, впереди огромное количество стрессов, но я ощущаю, искренне верю в то, что из всех жизненных передряг выйду с улыбкой и с высоко поднятой головой.

Индийские женщины, кстати сказать, являются прекрасным примером «высоко поднятой головы». Нет, я сейчас не про их взаимоотношения с миром или мужчинами. Просто у них действительно можно поучиться тому, как надо ценить свою сущность. Когда смотришь на русских представительниц слабого пола, постоянно ловишь себя на мысли, что они себя недооценивают. Это сквозит в каждом движении, взгляде, поведении. Глядя на то, сколько достоинства и внутреннего спокойствия в индийской крестьянке, понимаешь, что она могла бы стать величайшим учителем для любой из нас. Казалось бы, у нее самая посредственная внешность, фигура скрыта за многочисленными слоями сари, но взгляд, лицо выражают спокойную, почти мистическую уверенность в себе. Она знает, что ее ждет: замужество, спокойная семейная жизнь (а ведь сначала я написала «счастливая», но потом стерла, поскольку это сложно предугадать даже в такой ситуации), дети в большом количестве и старость, которую она проведет в окружении уважительно настроенных родственников. А что у нас? Мы постоянно нервничаем. Сначала пытаемся самоутвердиться в мире, получаем бесконечные образования, ищем работу или подходящего мужа, или то и другое одновременно, переживаем из-за постоянно не складывающихся отношений с теми людьми, которые, по большому счету, нам абсолютно не подходят, болезненно расстаемся с мужчинами, обижающими и не уважающими нас, совершенствуем свой интеллект, чтобы потом выйти наконец замуж за посредственность, интересы которой будут сводиться к просмотру юмористических шоу по телевизору или боевиков и кинокомедий из разряда «Не грози южному централу» или «Американский пирог».

Да нет, я ни в коем случае не пытаюсь показаться умнее, чем я есть на самом деле, и я могу оценить далеко не все фильмы Феллини или Блие, но речь сейчас не о том. Мы попадаем в замкнутый круг. Стремимся вперед, но готовы принять в свою жизнь человека, который потянет нас назад. Индийские женщины не знают этой проблемы. Они воспитаны по-другому. Так было в их обществе испокон веков, и в большинстве своем они готовы принимать идею «божественного происхождения мужчины».

Еще раз оговорюсь, что я не отношусь к разряду оголтелых феминисток. Я лишь пытаюсь сказать о том, что для того, чтобы быть счастливой, не нужно строить «какие-нибудь» отношения. Лучше не состоять в них вовсе. Любая из нас может быть настолько ценной, насколько она таковой себя чувствует. В наши головы с детства впихивают калейдоскоп прямо противоположных мнений. Наши бабушки уверены, что величайшее счастье – это хоть какой-нибудь мужчина. Во времена жизни в деревне такой подход являлся обоснованным, но сейчас все поменялось, и «хоть какой-то мужчина» уже не котируется. Мамы все чаще призывают нас ориентироваться на их отношения с мужчинами, и здесь тоже часто происходит перегиб. Потому что редко у кого из женщин чуть старше средних лет складываются отношения с представителями сильного пола.

Ведь нас всех резко выдернули из привычного «коммунистического» уклада, в котором величайшим счастьем считалась поездка в санаторий, в идеале на Черное море, и машина «Жигули» как самое выдающееся достижение техники. Одежда у всех была одинаковая, о загранице говорили шепотом, различия между людьми одного круга общения сохранялись минимальные. И тут в один момент все изменилось.

Одним рывком бывшие нищие стали очень богатыми, слетать в Турцию кажется уже чем-то ниже достоинства для тех, кто еще вчера не мог позволить себе даже Ялту, женщины хвастаются нарядами, не просто купленными в дорогих магазинах, но сыплют такими понятиями, как «весенняя коллекция», «от кутюр», а также названиями модных брендов. Те, кто не сталкивались с ними в жизни, штудируют модные журналы и надеются, что однажды им улыбнется удача, потому что вместе с западными веяниями к нам пришла вера в сказку о Золушке. Они полагают, что любая, оказавшись в нужном месте и в нужное время, способна стать принцессой. И никто не думает о том, что до того, как выйти замуж за миллионера, героиня Джулии Робертс, например, не один год проработала проституткой на задворках Нью-Йорка, а писательница Кэрри Брэдшоу, чей образ так будоражит воображение многих, жила в однокомнатной квартире, которую с трудом могла себе позволить, и список таких историй можно продолжать до бесконечности.

Мужчины в одночасье столкнулись с необходимостью соответствовать и даже, о ужас, выглядеть по-человечески. Раньше считалось вполне естественным отрастить пивной живот, а теперь не по статусу. Можно было иметь один выходной галстук, а в ресторане побывать раз в жизни на собственной свадьбе, но сейчас все не так. Конечно же, ориентироваться в приоритетах становится практически невозможным. Не знаешь, за что хвататься.

Любая современная русская женщина постоянно мечется между психологией бабушки, матери и своей собственной, кардинально отличной. Раньше мы могли не думать о мимических морщинах, лишних килограммах и прочих прелестях. И вдруг – вот тебе раз, мимические морщины становятся приговором, три килограмма, наеденные после Нового года, – трагедией, а отсутствие нового платья – вселенской катастрофой. Я не говорю, что это плохо, мне даже нравится необходимость следить за собой, относиться к себе с вниманием. Я лишь пытаюсь сказать: ужасно тяжело понять, в каком направлении двигаться.

Мне крупно повезло, я с детства выбрала путь прежде всего духовного роста, несмотря на протесты моих многочисленных родственников. Я не говорю, что я сейчас абсолютно счастлива, вовсе нет. У меня, как и у всех, случаются депрессии, приступы плохого настроения и прочие женские заморочки. Но я уверена, что не жалею о том, как складывается моя жизнь. И это не пустая бравада, не попытка уйти от собственных проблем. Если бы я захотела, я бы в одночасье создала «традиционную семью», родила еще двоих детей и делала все то, что так необходимо в представлении большинства окружающих меня людей. Но я была бы несчастлива. Я знаю это, потому что у меня была бы жизнь обычной женщины, со всеми ее прелестями и недостатками. Причем я пыталась дважды построить традиционные отношения, поддаваясь всеобщим разговорам о том, что счастье для девушки – муж и ребенок. Нет, я не говорю, что брак – это зло, и после поездки в Италию уже не исключаю, что выйду замуж в третий раз, но совсем по-другому. Нельзя выискивать супруга только для того, чтобы не чувствовать себя одинокой. Ваша жизнь не станет более наполненной от присутствия в ней постороннего человека. Скорее наоборот, постепенно, казалось бы, безосновательная волна внутреннего одиночества начнет подтачивать вас изнутри все сильнее и сильнее. Спустя некоторое время вы уже будете изводить своего мужа придирками просто потому, что он не соответствует вашим ожиданиям. И все по одной причине: вы так зациклились на своем одиночестве, что, убегая от него, скрылись от самой себя.

Пишу эти строки и понимаю, насколько каждая из них про меня. Про меня прошлую. Не представляете, каково это, просыпаться каждый день, ощущая себя не на своем месте, недоумевая, что делаешь в данной ситуации. Я сейчас даже не про свой брак, а про то, что случилось после него. Ведь еще в Италии я была слишком озадачена своим поспешным решением о разводе, чтобы сохранять способность здраво анализировать. В Индии я начинаю понимать первопричины. И помогает мне в этом не что иное, как одиночество, от которого я так старательно пыталась убежать. Один мой знакомый, у которого была любящая его жена и несколько любовниц, как-то сказал: «Я знаю, в чем моя проблема, я ненавижу одиночество, хотя в глубине души всегда одинок». Если вы чувствуете, что вам не нужна компания для жизни, зачем мучить себя и окружающих отношениями, которые с каждым днем будут лишь ухудшаться?

С этими мыслями я незаметно дошла до небольшой церквушки Святой Екатерины, которая была построена много раньше, чем большой храм с «животворящим крестом». Солнце уже садилось, а все двери и окна оказались распахнутыми, из-за чего крошечная, почти игрушечная церковь приобретала какие-то сказочные, волшебные очертания, словно она не существовала в реальности. И только здесь я вдруг поняла, что дождь, который согласно прогнозам погоды не должен был прекращаться в ближайшую неделю, уже давно закончился, совершенно незаметно для меня. В жизни часто мы так увлекаемся собственным самосозерцанием, что совсем не обращаем внимания на то, что все давно изменилось в лучшую сторону.

Я покинула территорию храмовых построек, села на скутер и поехала обратно к отелю, окрыленная своими внутренними открытиями. Мне нравилось сознавать, что во мне постоянно происходят перемены и что совершенно необязательно отчитываться перед кем-то о них.

Глава 3. «Понимать».

Забавно, я много писала об этом в своих прежних книгах, но серьезно не вдумывалась в смысл фразы: «Некоторые дороги становятся понятнее, стоит только на них ступить». Когда я улетала из Москвы, Юра проводил меня, и мы почти каждый день созванивались, списывались. И, хотя я по-прежнему испытывала к нему чувства и проводила массу времени в интернет-кафе, вместо того чтобы валяться на пляже целыми днями, я заметила, что во мне что-то поменялось. Я даже знала что. Раньше воспринимала наши отношения как нечто постоянное, искренне верила, что у нас все получится, рано или поздно мы преодолеем препятствия, как бывает в мыльных операх, и обретем счастье.

Воспитанная на классических книжках и фильмах, я свято верила, что для того, чтобы обрести желаемое, нужно пройти через ряд испытаний. Но теперь я осознала, что сложности должны быть оправданными. Нельзя постоянно жертвовать собой, наступать на горло собственной песне, самой себе, и при этом оставаться цельной личностью. Достоинство – то, что ты теряешь в своих глазах, вступая в болезненные отношения. И рано или поздно окружающие понимают это и тоже перестают тебя уважать. Я не была готова к подобному развитию событий. Но что-то пока не отпускало меня, хотя я уже догадывалась, что рано или поздно все закончится. Он часто говорил мне, что я его брошу. И если на первых порах я горячо спорила с этим утверждением, то сейчас предпочитала не вступать в дебаты на данную тему. Слишком все казалось сложным и запутанным. Или он хотел именно этого?

«Это не навсегда», – любил он шутить, завидев целующуюся пару на улице. Может быть, но зачем постоянно говорить об этом? Никто не знает, навсегда отношения или нет, тем более когда они только начинаются. Но заранее давать негативную установку себе и своему партнеру – не является ли такое поведение самой большой глупостью, которую только можно допустить. Неужели с возрастом все теряют веру в любовь? Теперь, когда я вспомнила, что мое сердце может учащенно биться, я, по крайней мере, четко знала, что больше никогда не утрачу веру в высокие чувства, чем бы ни закончились наши отношения с Юрой. Даже нет, вопреки этому. А еще я прекрасно понимала, что финал наших отношений не за горами.

Тем временем я продолжала свое странствие по северной части Гоа. В один из дней отправилась в круиз по речке, уже не помню, как она называется. Погода выдалась на удивление противной, постоянно моросил дождь, но в моей душе отчего-то царили покой и радость. Я слушала любимую музыку, как обычно, в наушниках, и почти пританцовывала на палубе. На кораблике оказалось не так много народу, преимущественно индусы: какая-то пожилая семейная пара с дочерью, молодой человек с папой, супружеская чета с юношей с накрашенными ногтями (!), а также пара странного вида англичанок. Все они с легкой завистью смотрели на мое довольное лицо. Явно, что никто не разделял моего оптимизма по поводу дождя и холода. Когда мы добрались до плантации специй, а именно туда держал путь наш «лайнер», нас высадили на странного вида пристани и провели через самые настоящие джунгли к джипам армейского типа. Мои попутчики немного повеселели при виде всего происходящего. Во время экскурсии и потом, после отвратительного по вкусу обеда, все окончательно расслабились и начали разговаривать друг с другом. Я сидела рядом со взрослой дочерью пожилой пары, которая отлично изъяснялась по-английски.

Почти первое, что я спросила у нее: «Действительно ли в индийском поезде можно встретить женщину, которая режет овощи?» К моему удивлению, слова таксиста оказались правдой. Я представила себе, как было бы удобно, если бы в Москве мы могли готовить по дороге домой в метро или в машине. Представьте себе, вы заходите в вагон и начинаете резать лук! А вокруг никто не оглядывается, все воспринимают это совершенно естественно. Просто в голове не укладывается.

А ведь именно так и происходит в сознании людей, когда кто-то делает что-то в первый раз. Сначала все возмущены, шокированы, но потом ситуация повторяется раз за разом, понемногу люди привыкают, и то, что еще вчера казалось сумасшествием, становится нормой. Взять хотя бы появление коротких юбок, ношение женщинами брюк, Интернет, да мало ли чего еще.

По-видимому, так же мы принимаем и противоестественные для себя моменты в отношениях с партнером. Сначала мы пребываем в состоянии, близком к сумасшествию, когда узнаем новости о своем мужчине, но постепенно, безгранично его любя, принимаем то, что он говорит или делает, и становимся ковриком для ног. Может быть, красивым, талантливым, умным, еще каким-то, но ковриком для ног. И пока вы не найдете в себе силы сказать себе: «Хватит, достаточно, закончили упражнение, переходим к следующему», ситуация будет лишь ухудшаться, доходить до абсурда. Не представляете, как часто на семинарах, которые я веду, появляются женщины, красивые, умные, явно уверенные в себе. Когда мы начинаем говорить о том, почему они поправляются, все меняется, словно по мановению волшебной палочки. Выясняется, что муж их жестко критикует, а они соглашаются со всем, что он говорит. Слава богу, мне хватило сил не допустить этого в отношениях с Юрой, хотя изначально он пытался сломать меня, говорил, что в его представлении женщина должна весить не больше пятидесяти килограммов, иметь узкие бедра и очень маленькую грудь. Будь мне лет восемнадцать, я бы, наверное, бросилась худеть, но теперь прекрасно знала, что невозможно соответствовать абсолютно всем требованиям окружающих, пусть даже самых близких. Бесконечно подстраиваясь под других, проще всего забыть о том, кто ты такая. К тому же меня полностью устраивала моя внешность. Поэтому я предложила Юре поискать себе другую девушку, соответствующую представлениям о его идеале. После того случая он перестал вносить конструктивные предложения и позволил мне быть в том весе и стиле, который у меня имелся. Но с другой, более глобальной проблемой я так и не смогла разобраться.

Знаете, от решения проблем можно убегать до бесконечности, в самые разные уголки мира. Например, здесь, в Гоа, мне часто попадались люди различных национальностей, приехавшие сюда на полгода, год или вовсе переселившиеся в «райский» штат. Я думаю, что они, как и я, спасались от уже случившегося или еще происходившего в их жизни. Только, ударяясь в бега, они играли в опасную игру. Нет, сейчас они не выглядели озабоченными, они абсолютно свободны от большинства насущных проблем, которые так волнуют нас, живущих в мегаполисе. Но они, как никогда, были далеки от себя, хотя всем своим видом и пытались доказать обратное. Это сродни той горячности, с которой некоторые полные женщины доказывают окружающим, что собственный вес их нисколько не волнует. А через полчаса с тем же энтузиазмом рассказывают о последних веяниях в диетологии и о том, что не влезли в красивое платье. Можно убежать от окружающих, от реальности, от проблем, но нельзя убежать от самой себя. Рано или поздно ты оказываешься наедине со своими страхами, проблемами, как бы ты ни старалась от них скрыться, и тогда чем стремительнее ты их от себя отталкивала, тем сильнее они тебя душат. И чем больше нерешенных проблем, тем внушительнее окажется их прессинг.

Теперь одной проблемой стало меньше: я больше не боялась быть одна. Не боялась оставаться самой собой. Здесь, в Индии, я отчетливо ощутила, что скоро смогу гордиться каждым своим поступком, понимать, чего хочу от жизни.

Теоретически я знала все о своих мечтах. Руководствуясь книгой «Тайна», я даже сделала «Доску желаний» и наклеила на нее чек с суммой, которую планировала зарабатывать ежемесячно, машину мечты, квартиру в идеальном доме, список стран, куда хотела отправиться, рекламу гардеробной комнаты и даже картинки, иллюстрировавшие мои мысли об отношениях с мужчинами. Но вот чего я хотела от жизни с ментальной точки зрения – я пока что не знала. Но ощущала, что недостающая информация уже на подходе.

На лодке вместе с нами был очень красивый молодой человек, который присоединился к нашему общению с индианкой. Он рассказал о том, что уже несколько лет встречается с девушкой из Италии. Они видятся раз в полгода и очень любят друг друга. Пока что они не могут съехаться, потому что она не хочет жить в Индии, а он не представляет, чем будет заниматься в Европе. На самом деле это всего лишь еще одна вариация на тему боязни отношений. Все боятся их по-разному, но после обретения некоторого опыта страх появляется практически у всех. Другое дело, что можно постоянно убегать от реальности, как делают, например, те, кто переселяется в Гоа. Или взять Юру с его постоянной боязнью создать нормальные человеческие отношения. Я, кстати, вела себя точно так же до того, как встретила его. Но теперь все по-другому, за что я благодарна своему «мучителю».

Из любой ситуации всегда есть выход. Даже во время самого сильного пожара можно выпрыгнуть в окно. Другое дело, что при этом можно разбиться. Но в жизни никто ни от чего не застрахован. Посудите сами, те, кто приобретает дорогостоящие полисы, не застрахованы от смерти, сколько бы ни заплатили, они просто получат компенсацию после несчастного случая. Так было всегда и так будет. То же самое происходит в жизни. Мы ни от чего не застрахованы, но можем получить «вознаграждение»: моральное, материальное, не так важно. Любые отношения – это необходимый для нас опыт. Однако у каждой любви есть срок годности. И если чувствуешь, что другого варианта нет, – лучше «выйти в окно», рискуя разбиться. Зато никто не посмеет упрекнуть тебя в том, что ты не пыталась ничего сделать.

До Нового года мне не хотелось предпринимать никаких решительных шагов, благо, что до него оставалось недолго, пара месяцев. Но я пообещала себе, что не позволю этой ситуации достигнуть своего апогея.

В конце своего путешествия по Гоа я загрустила, потому что понимала – я возвращаюсь к тому же месту, с которого начинала. Но по-другому пока не получалось. Мне бы хотелось закончить «индийскую часть» книги рассказом о том, как моя жизнь в одночасье наладилась после посещения множества индуистских храмов. Но, увы, этого не произошло, хотя я заходила во все попадавшиеся мне на пути святыни. Даже как-то попала на очень красивую церемонию. Оказалось, что обряды во всех церквях очень похожи. Тот же свет, только вместо свечей – факелы, так же причащаются, только вместо просфор и вина – что-то другое. По большому счету, все везде одинаково, если рассматривать в глобальном смысле. Нет, конечно, некоторые отличия заметны, но сущность – одна. Есть глобальная идея и обряды, чтобы поддерживать ее в головах людей. Только не думайте, что я имею что-то против, отнюдь, я только «за». Более того, некоторым людям просто необходима религия со всей атрибутикой, иначе их невозможно убедить в существовании Бога. Стоя посреди мраморного зала, украшенного золотом, верить в него гораздо проще, чем глядя на обыкновенные камни и деревья.

На рассвете последнего дня я приехала на пляж Морджим и припарковала свой скутер прямо около того места, где планировала остаться. Вокруг не было ни единого человека, потому что все нормальные люди подтягивались сюда часам к одиннадцати. Океан был совершенно спокоен, а весь берег оккупировали чайки; периодически они красиво взмывали всей стаей в небо, а затем возвращались на песок.

День выдался солнечный и ясный, что меня даже несколько удивляло после того, как все последнее время с завидным постоянством шел дождь, а облака почти постоянно затягивали небосклон. Что, кстати сказать, не мешало мне наслаждаться отдыхом. Я уже давно поняла, что радоваться нужно любому проявлению жизни, будь то дождь, град, снег или что-то еще, их вполне можно воспринимать позитивно. И Индия меня в этом лишний раз убедила. Я вспомнила, как на прошлой неделе мы откуда-то ехали с таксистом, и я увидела работавшего на рисовом поле крестьянина, он усиленно бил по земле каким-то инструментом, с головы до ног залитый грязью, потому что, если кто не знает, на рисовом поле всегда «сыро». И он выглядел таким счастливым! Нет, я не призываю всех ехать в Индию и возделывать там рис, отнюдь. Я уже упоминала, что вообще против дауншифтинга. Но было в этом что-то завораживающее. Только представьте себе, он не думает о карьерном росте, о ВВП, о кризисе и о конце света в 2012 году. Он просто об этом не знает. Каждое утро просыпается в лачуге, а дома местных жителей поражают нищетой, и только так можно их назвать. Как-то раз я зашла в один из них: земляной пол, теленок в «коридоре», на полу вместо кроватей циновки и глиняная конфорка вместо плиты. Но они гордятся своими домами. Вы бы видели, с какой радостью показывала свою обитель хозяйка! Так вот, тот крестьянин берет свой инвентарь, покидает лачугу и идет работать. Вечером возвращается домой, ужинает, если есть продукты, утром просыпается и снова идет в поле. Господи, никаких тебе мыслей о смысле жизни, никакого страха перед завтрашним днем, кроме забот об урожае. С другой стороны, плодородие земли не зависит от крестьянина, поэтому, думаю, он не очень переживает и по этому поводу тоже.

И взять среднестатистическую городскую девушку. Ей постоянно приходится думать обо всем! Как обрести красоту и сохранить ее, как получить образование, не важно, первое или второе, как найти хорошую работу и как на ней удержаться, как отыскать нормального (!) мужчину, я даже не говорю идеального, просто адекватного, приятного человека, как забеременеть и вырастить ребенка, при этом не развестись с мужем, если он есть, как поддерживать отношения с родителями. И этот список можно продолжать до бесконечности.

Нет, у индийских женщин тоже бывают проблемы с родственниками. Кто-то рассказывал мне, что раньше часто случалось, что девушек, принесших хорошее приданое, после свадьбы поджигали «любящие свекрови», дабы освободить своего сына от уз брака. И только в прошлом веке был принят закон, грозящий тюремным заключением той свекрови, чья невестка погибнет от огня в первые годы брака. Что, к слову сказать, не всегда спасает девушек. Так что в какой-то мере большинству из нас повезло.

Но, если говорить серьезно, мы ведь и впрямь ужасно устаем от всего этого. И к двадцати годам многие из нас обретают такой жизненный опыт, который нашим бабушкам, пусть даже прошедшим войну, только снился. И уже за одно это мы заслуживаем уважения.

Мы не можем быть безмятежными, как тот крестьянин, радостно размахивать киркой, или что там было у него в руках, но нам это и не нужно. У всех своя жизнь, свое видение происходящего. Я считаю, что правильно быть такой, какая я есть, Юра считает по-другому, у вас третье мнение, а поговори я с тем земледельцем, я бы выяснила, что у него четвертая точка зрения. И среди всей этой массы взглядов нет неправильных. То, что правильно для вас сейчас, – и есть верная философия. И пусть она поменяется через год, пять лет или десять. Но сейчас-то вы чувствуете себя правой. Так зачем пытаться убеждать себя в обратном и стараться уподобиться кому бы то ни было?

Я сидела на песке, ошарашенная тем, что воспоминание о чем-то очень простом завело меня так далеко. И мне захотелось снова обратиться к Богу, Высшему Разуму, Космосу, можно называть это как угодно, но я почувствовала почти физическую потребность выразить словами все то, что творилось у меня на душе. И я просто начала говорить вслух:

«Ты уже знаешь, что я не умею «правильно» молиться, но мне кажется, для Тебя это не так важно. Я думаю, что если абстрагироваться от конфессий и правил, Тебе вообще, по большому счету, все равно, как к Тебе обращаются: Иисус, Мухаммед, Будда, Космос или как-то еще. Важнее, приятнее, что Тебя воспринимают как живое существо, а не как аморфную субстанцию, которая не то умерла, не то воскресла, одним словом – неизвестно где находится. Ведь слово «всюду», которое так часто используют для обозначения Твоего местонахождения, непонятно для обыкновенного человека. Я, например, не могу быть одновременно и в Индии, и в Москве около Юры.

Но я сейчас пытаюсь сказать вовсе не об этом. Мне кажется, я кое-что поняла. Когда Тебя воспринимаешь как нечто отстраненное, Ты таковым и остаешься, и, наоборот, когда принимаешь Тебя всем сердцем, чувствуешь, что Ты где-то совсем близко от меня, тогда так и происходит. Сейчас я знаю, что Ты рядом. И всегда был со мной, даже в самые темные минуты моей жизни. Я вспоминаю все те притчи, которые читала, включая ту, в которой кто-то упрекает ангела за то, что его следы отсутствуют на песке. Сначала он вроде бы шел рядом с человеком, а потом, когда было совсем тяжело, осталась только одна цепочка следов. И тогда ангел отвечает, что в тот сложный момент нес многострадального подопечного на руках. Так оно и есть. Иногда мне кажется, что Ты меня не то чтобы оставил, но немного подзабыл, порой я не понимаю Твоих решений, пытаюсь им сопротивляться, гребу против течения только для того, чтобы убедиться в том, что Ты всегда, в конце концов, оказываешься прав. Мне сейчас страшно это признавать, но я искренне благодарю Тебя за случившееся, хорошее и «плохое». Именно в кавычках, потому что после поездки в Индию я отчетливо осознала, что плохое существует в нашем недалеком сознании, Ты же всегда направляешь нас в правильную сторону. И пусть я сейчас говорю, как религиозный фанатик, меня это не особенно трогает. Для меня в данный момент самое главное сказать Тебе «Спасибо!» от всего сердца за всю ту радость, что Ты мне подарил, и за всю ту горечь, которую я испытала, а еще за то, что ждет меня впереди. Я уверена, в моей жизни наступил этап постоянных перемен, я не в силах остановить процесс или повернуть его вспять, за что благодарна Тебе вдвойне. Ведь порой так легко бывает свернуть с правильного пути, только потому что боишься чего-то нового, неизведанного. Порой перемены требуют огромных волевых усилий, но это необходимо. Иначе как доказать себе самой, что я заслуживаю всего того, что происходит в моей жизни. А в ней каждый день случаются маленькие и большие чудеса, которые доказывают мне Твое существование. Ты бы мог не делать их, я бы и так верила. Но Ты настолько добр, что продолжаешь делать мне небольшие подарки каждый день. Как по-настоящему любящий мужчина. Нет, я сейчас не богохульствую, просто выражаю свое восхищение, как умею.

А еще огромное Тебе спасибо за то, что на Гоа Ты научил меня ценить мое одиночество. Я уже забыла, насколько прекрасным оно может быть. Мне так хотелось остаться одной, но я боялась себе в этом признаться, потому что считала подобное поведение преступным по отношению к Юре. Но теперь я вспомнила, что в желании побыть одной нет ничего ужасного. Просто иногда нам необходим тщательный анализ всего произошедшего за последнее время, чего невозможно добиться, постоянно находясь в чьем-то обществе, физически или морально. Теперь, когда я внутренне чувствую себя уже почти свободной, я благодарю Тебя за все то, что Ты сделал для меня, и, самое главное, за то, что Ты научил меня ценить мое собственное одиночество и умение быть достойным собеседником для самой себя. А еще за понимание того, что так не будет продолжаться вечно, что в назначенный день и час все обязательно изменится, ведь я заслуживаю счастья. В этом у нас ведь нет сомнений, правда? Аминь».

И пусть я все говорила неправильно, пусть, как обычно, не соблюла ни одного канона, но я была счастлива, искренне высказав Ему все то, о чем думала, и главное – я поблагодарила Его. Ведь Он заслуживает моей благодарности, как никто другой. Вне зависимости от того, что я думаю сейчас о состоянии своей жизни.

Глава 4. «Между Индией и Индонезией».

Я вернулась из Индии, и, по уже сложившейся традиции, Юра встретил меня в аэропорту. Все было по-прежнему, словно я никуда не уезжала. Меня всегда поражало это странное ощущение. Первые минуты после того, как я оказывалась рядом с ним после отъезда «делегаций», а именно такое название закрепилось за его периферийными девушками, или по возвращении из путешествия, в которое убегала от него я, ощущалось напряжение. Но стоило нам уснуть вместе в обнимку, и все словно становилось на свои места. Мы снова были вместе, как будто не было недель терзаний с моей стороны и измен с его. Я не могла понять, как такое могло происходить, и даже не пыталась что-либо анализировать.

Новый год мы праздновали вместе, и, если честно, не могу сказать, что это был лучший праздник за всю мою жизнь. Перед католическим Рождеством, в очередной раз устав от всего происходящего, в попытках закончить внеочередную книгу, я улетела с дочкой на неделю в Египет. И прямо перед отъездом я сделала Это впервые. Самое сложное, пожалуй, решиться, а потом такое становится привычным занятием. Не помню уже, что сподвигло меня на поступок, по всей видимости, очередное окошко на компьютере, замеченное через Юрино плечо, но я начала читать его скайп. Вот сейчас пишу, и сама не верю. С другой стороны, если бы я не знала масштаба происходящего, быть может, все сложилось бы иначе, так что я рада, что так поступила, пусть это неправильно в глазах окружающих, пусть звучит по-детски. Но, с другой стороны, насколько правильно обманывать человека, заблуждаться самой и жить иллюзорным счастьем, пребывая в наивной уверенности, что все идет хорошо, чтобы в один прекрасный день тебе сказали: «Знаешь, милая, теперь у меня другая девушка, я живу с ней и очень счастлив»? Так, кстати, случилось с одной моей подругой. Она до сих пор не может отойти от потрясения, хотя с тех пор уже прошло много времени.

Так вот, перед отъездом в Египет я впервые увидела в открытом окне скайпа его переписку с девушкой, не входившей в состав «официальной делегации». Некогда она работала с ним. По тексту было ясно однозначно, что у него были с ней отношения и продолжаются сейчас. Я не стала ничего говорить. Как видите, я читала эсэмэски и переписку не для того, чтобы упрекать его в чем-то, а чтобы помочь самой себе скорее принять правильное решение. Если бы я слушала только его слова, наверное, я бы еще долго не решилась на то, что в конце концов произошло. Мы с дочкой уехали бы, вернулись, и все продолжало бы идти своим чередом.

Однако восьмого января произошло то, что ускорило движение событий до крейсерской скорости. Незадолго до Нового года я описывала в своей книге сцену, где героиня попадает в серьезную автомобильную аварию. Помню, тогда еще задумалась: «Интересно, а как это бывает на самом деле, когда машину несет на встречку?» Ведь я ни разу не попадала в мало-мальски серьезную аварию. Подумала и забыла. Сразу после Рождества я должна была везти дочку в Подмосковье на выходные, чтобы она пообщалась со своим папой. В ту ночь я проснулась часа в четыре, чувствуя, что никак не могу снова уснуть. Рядом с кроватью у меня всегда огромная стопка книг, которые я читаю каждый раз, когда выпадает свободная минутка. И вот я открыла какую-то из них, и она показалась мне настолько интересной, что я проглотила ее практически залпом. В ней говорилось о мужчине, который обрел веру в то, что все происходящее в жизни, даже самое страшное, трагичное, всегда в конечном итоге приводит к лучшему. В конце он попадает в серьезную автомобильную аварию, после которой чудом остается жив. И в тот момент что-то кольнуло меня внутри, а потом я подумала: «Интересно, если бы сейчас на меня свалились действительно серьезные испытания, смогла бы я отреагировать на них с должным спокойствием и благодарностью?».

Утром я предложила Юре составить нам с дочкой компанию в поездке, и он не отказался. Мы выехали рано и в час уже возвращались обратно в Москву. Я чувствовала себя очень уставшей после бессонной ночи и попросила Юру сесть за руль моей машины. Шел сильный снег, дорога была ужасно скользкой, но он согласился. Мы слушали музыку, шутили, смеялись, на вечер я забронировала билеты в кинотеатр и вообще предвкушала отличные выходные. Как вдруг на повороте машину понесло на встречку, прямо на внушительного вида джип. Все происходило как в кино во время замедленной съемки. Я видела машину, несущуюся на нас, и все еще не верила, что столкновение сейчас случится, чувствовала Юрин страх, видела, как он пытался вырулить, и успела внутренне сгруппироваться. В следующее мгновение машина перевернулась от удара. Юра посмотрел на меня и спросил, все ли со мной в порядке. Я с тревогой взглянула на него, удар пришелся на его сторону. Крови как будто нигде не было. Подбежали какие-то мужчины и поставили перевернувшуюся машину на колеса. Мне помогли выбраться, Юра вылез сам. Мой автомобиль представлял жалкое зрелище. Я сразу поняла, что восстанавливать его обойдется дороже, чем купить новый. Несмотря на раскуроченность машины, я чувствовала себя относительно нормально. Очень болел правый бок, но в остальном – отделалась легким испугом. Меня всю трясло, на улице было ужасно холодно. Юра нервно курил в стороне и почти ничего не говорил. И вдруг меня осенило, что случилось нечто очень плохое, но я совершенно точно знаю, что это к лучшему. Я сказала об этом Юре, он только нервно огрызнулся. Дескать, что может быть хорошего в раскуроченной машине и в том, что мы только что чуть не погибли. Ситуация и впрямь была из разряда «на волоске». Еще бы пара секунд, и в лучшем случае сейчас нас уже везли бы в больницу, а в худшем – даже страшно подумать. Но меня все произошедшее буквально окрылило. Я уже знала, что все самое худшее уже позади, что с настоящего момента начинается новый отсчет. Фактически с того дня я решила, что буду праздновать два дня рождения, один – настоящий, в мае, а второй – 8 января. Я поняла, что бы ни происходило в моей жизни сейчас – не так важно. Мы можем планировать, рассчитывать на что-то, но судьба все равно внесет свои коррективы в происходящее и сделает все так, как необходимо для нас, пусть в данный конкретный момент ее действия нам непонятны. Ведь лично я не разбираюсь в глубинных принципах работы сети Интернет или двигателя внутреннего сгорания, что не мешает мне пользоваться техническими благами.

Один мой знакомый, с которым я созваниваюсь раз в полгода, просто чтобы поделиться новостями, а затем забыть о существовании друг друга, сказал мне то, о чем я не могу забыть до сих пор. Когда я поведала, что попала в аварию и что за рулем в тот момент был другой человек, он ответил: «Надо правильно выбирать спутников». Без тени иронии или укора. Знаете, бывают такие фразы, которые западают в память, подобно кадрам из моих любимых мелодрам, когда героиня в экстренной ситуации прокручивает именно те самые слова и в конце концов принимает верное решение.

Всю следующую неделю я мучилась от боли в боку. Машины у меня теперь не было, и Юра не горел желанием давать мне свою, хотя бы время от времени. Заметьте, я не говорю об этом с обидой. Я вообще не злюсь на него, но просто рассказываю о том, как все сложилось, почему произошли все последующие события. В начале недели я должна была обязательно отснять комплекс упражнений для новой книжки, однако приближался четверг, а я принимала болеутоляющие средства и все равно с трудом перемещалась даже по квартире. В конце концов друзья уговорили меня сходить к врачу. Как я и ожидала, рентген не показал ничего особенного. Ушиб легкого и, возможно, сердца – диагностировал специалист. И направил меня к терапевту, которая разъяснила, что, скорее всего, моя боль имеет психологический характер, а затем назначила антидепрессанты. Я никогда не доверяла подобным сильнодействующим средствам, но ситуация обязывала быть в форме, а я находилась в полном раздрае, несмотря на то что понимала всю грядущую позитивность данной ситуации. Через пару дней почувствовала улучшение и смогла сфотографироваться без обезболивающих таблеток.

Еще через пару недель я почувствовала, что моя жизнь повернула в другое русло. Причем к тому моменту таблетки я уже забросила, поскольку относилась к ним по-прежнему настороженно. Я еще не понимала, что происходит, но знала только одно: авария полностью поменяла мое отношение к жизни. Я больше не боялась ничего, потому что случиться может все, что угодно. Параллельно я начала тур по российским городам и весям, который состоял из шести крупных населенных пунктов: Питер, Самара, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск. Почти сразу после Питера мы с Юрой условились слетать на несколько дней в Египет. Я могла оставить Москву на более долгий срок, но он сказал, что должен вернуться десятого, ко дню рождения своей сестры, который он ну никак не мог пропустить (во что верилось с трудом), а я не могла уехать раньше пятого. Тем не менее мы все же вырвались из Москвы, но отпуск превратился в самый настоящий кошмар.

Во-первых, в первый же день отпуска любимый мужчина сообщил мне, что к нему прилетает «делегация» из Питера. У меня сразу появилась масса сомнений на этот счет, но я не стала их озвучивать, а просто ужасно переживала. Юра недоумевал: почему я устраиваю истерики, если приезжают «всего лишь друзья». Стоит ли говорить, что друзья из Питера были, как обычно, женского пола со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но самое главное, я чувствовала, он что-то от меня скрывает, и не могла понять, что именно, отчего нервничала еще больше. Он тоже явно переживал, особенно когда наш рейс задержали почти на сутки, и он не мог встретить своих боевых подруг в назначенное время. Как выяснилось, он переживал не зря, поскольку на самом деле к нему снова приезжала «делегация» из Новосибирска, и мы вполне могли пересечься с ней в аэропорту, так как прилетали с разницей буквально в час. Все это я узнала наверняка на следующий день после их отъезда, поскольку любезная девушка оставила свой посадочный талон на прикроватной тумбочке у него дома. Но, положа руку на сердце, к тому моменту я уже все знала, потому что никак не могла избавиться от привычки читать эсэмэски, среди которых обнаружила номер рейса и нашла его в поисковике – он был из Сибири.

Вот сейчас пишу это и снова не верю сама! Нет, правда. Иногда меня поражает, насколько далеко может зайти в своей дедукции ревнивая женщина. Я бы ни за что не поверила даже пять лет назад, скажи мне кто-то, что я когда-нибудь буду так себя вести. А теперь я, подобно параноику, выискивала доказательства того, что, по большому счету, не требовалось доказывать.

Когда я обнаружила посадочный талон, я спросила у Юры, зачем он обманывал меня и говорил, что приезжают питерские знакомые. Он ответил нечто невразумительное про то, как не хотел мне причинять боль, и искренне удивился, когда узнал, что любые его «гости» углубляют раны на моем сердце. Будь они из Питера или из Новосибирска – не имеет значения. Юра недоумевал, почему я так «нервно реагирую» на все. К тому моменту я уже все поняла для себя и знала, что мы больше не будем вместе, потому что хватит с меня лжи и обмана. Я только хотела закончить свой тур по городам, потому что боялась, что одна не справлюсь дописать новую книгу, а потом мы расстанемся.

По окончании тура мы с дочкой отправились на несколько дней в Париж. Я почти не общалась с ней последние два месяца. Я приезжала в Москву на пару дней абсолютно изможденной, Юра подливал масла в огонь, и я покидала город, ощущая себя еще более уставшей, чем прежде. Я снова пыталась убежать, уже в который раз, но опять искала любую возможность, чтобы пообщаться с ним. А потом как-то написала ему, что мысленно отсчитала срок в три месяца. 24 июня будет годовщина нашего знакомства. И если он не закончит все сторонние отношения к тому моменту, я уйду. Он обиделся! Перестал общаться со мной в прежнем тоне, казался нарочито холодным, и я испугалась. Я все еще боялась его потерять.

И я пошла на попятную. Сказала, что про три месяца выпалила сгоряча, что ни о чем таком даже не думала и что не смогу его оставить, даже если захочу. Это была моя первая ложь. По крайней мере, я тоже солгала единожды, что немного успокаивает. Но с тех пор каждый раз, когда уезжала из его квартиры, я мысленно прощалась с видом на Москву-реку – я очень его любила и могла смотреть в окно часами, не отрываясь, особенно когда мне становилось грустно, а это случалось все чаще.

Я продолжала с упорством маньяка читать его переписку в скайпе с другими девушками, не признаваясь, что знаю гораздо больше, чем ему хотелось бы. Мы уже практически жили вместе, и я по инерции предпринимала максимум усилий, чтобы мы сблизились сильнее, потому что этого требовало мое сердце, хотя мозг настаивал на прямо противоположных действиях. Если женщина что-то задумывает, ее уже трудно остановить. Особенно если это такая женщина, как я. Отчетливо сознавая, что только от меня теперь зависит, будем мы вместе или нет, я все еще не могла на сто процентов определиться, хочу ли я видеть его в своей жизни. Мне по-прежнему было хорошо с ним в редкие минуты безмятежного счастья, но таковых становилось все меньше, «делегации» наезжали все чаще, я узнала, что у него появились новые девушки.

Я понимала, что, если не остановиться прямо сейчас, потом станет гораздо сложнее, я буду продолжать эти отношения по инерции очень долго. Я забирала свои вещи, возвращалась к себе, снова приезжала к нему через несколько дней, часто плакала по вечерам, ничего толком не объясняя, потому что не знала, как и, главное, зачем объяснять то, что невозможно описать словами. Теперь я была уверена, что Юра всегда был таким, и таким он останется, я могу либо его принять, либо уйти. Но уходить не получалось. Я писала длинные письма, некоторые из них даже посылала ему по электронной почте, в те моменты, когда собиралась в очередной раз уйти навсегда. А потом он писал мне, как обычно, не отвечая ни на один мой вопрос. Я и сама прекрасно знала, что он не в состоянии сказать мне то, что я хотела услышать. Даже если бы он сделал это, он бы солгал. Юра понимал, что я мгновенно раскушу его ложь. В общем, я должна была как-то уйти, не убежать, а именно уйти, иначе я бы перестала себя уважать. Но как это сделать?

ЧАСТЬ 3. ИНДОНЕЗИЯ – ОБРЕТАТЬ.

Глава 1. «Начало конца».

Знаете, в моей жизни часто происходят перемены. Дни, недели, месяцы, когда я теряю сон от того, что как бы все еще могу принять другое решение, хотя в душе давно уже понимаю: момент, когда я могла пойти по другому пути, давно прошел. То есть в глубине души я знаю ответ на мучающий меня вопрос, но все еще пытаюсь доказать себе обратное – своими мыслями и поступками, из-за чего со мной происходят всякие неприятности, вроде бессонницы, ночных кошмаров и дневных нервных срывов. Порой мы по разным причинам слишком затягиваем переход на другую ступеньку.

Это напоминает мне какую-то компьютерную игру. С одной стороны, миссия на данном уровне выполнена, но мы все никак не можем его покинуть – то ли пытаемся собрать все доступные монетки или бонусы, то ли просто боимся «босса» следующего уровня. В жизни все происходит точно так же. Когда мы доходим до определенного момента, мы понимаем, что никогда не сможем вернуться к прошлому, что все в жизни изменилось и пути к отступлению уже отрезаны. Казалось бы: прими идею и живи с ней спокойно. Но то, к чему мысленно подготовил себя наш мозг, часто оказывается «новостью» для сердца. Вроде бы логически мы прекрасно понимаем, что нужно закрыть дверь и уйти от боли, которую ощущаем, от прошлого, которое доставляло нам лишь страдания. Но не можем этого сделать, продолжаем оттягивать момент, нередко усугубляя ситуацию.

В такие мгновения крайне необходимо сделать всего один шаг – вперед, вправо, влево, не так важно. Маленькое движение, которое отклонит нас от привычного бега по кругу. На него сложно решиться – не думать о нем с логической точки зрения, и тогда все обязательно получится, в один прекрасный день вы очнетесь далеко от того места, с которого начинали, не поверите своим глазам и воскликнете: «Кто бы мог подумать?» – мысленно отвечая самой себе: «Ведь я с самого начала знала, что так будет!».

В моей жизни было много таких ситуаций. Первая произошла тогда, когда моя мама уехала за границу. Мне тогда исполнилось семнадцать лет, за год до этого скоропостижно скончался мой папа, поэтому после отъезда мамы, по большому счету, я осталась совсем одна. Нет, конечно, в Москве у меня были родственники, но, как вы понимаете, родители и родственники – это не одно и то же, к тому же для подростка. Мне было очень больно и страшно, тем более что зарабатывать деньги приходилось самой, и получалось это не всегда, а если добавить сюда необходимость учиться... Порой мне казалось, что я не выдержу испытание. Но каждый раз, когда я доходила до предела собственного терпения, происходило что-то, что я воспринимала как знак: в конце концов я добьюсь всего того, о чем могу только мечтать.

Вторая ситуация – мой первый развод с мужем. Дочке тогда был всего год, и окружающие крутили пальцем у виска, когда я рассказывала о том, что не готова продолжать прежнюю жизнь, что она душит меня, что я не вижу своего будущего в нынешней ситуации. Спустя полгода после официального расторжения брака мы снова сошлись, потому что в один момент сердце мое дрогнуло, я испугалась перемен. И я не жалею сейчас об этом. Потому что мой второй брак был таким же замечательным, правильным, традиционным, как и первый. Я многому научилась в семейной жизни, и прежде всего терпению, спокойствию, сдержанности, которых мне раньше так не хватало.

Но когда я поняла, что вынесла из той ситуации все, что могла, настало время перемен. Я снова потеряла покой, в четвертый раз в своей жизни (это не опечатка, про третий раз расскажу чуть позже), и приняла внутреннее, в тот момент еще неосознанное решение – разойтись с мужем.

В одной чудесной книге я читала о том, что двое живущих вместе людей должны уподобляться двум планетам, перемещающимся в рамках одной Вселенной. Они могут двигаться по слегка разным траекториям, но приблизительно с равной скоростью и в одном направлении. Если одна начнет вращаться с бешеной скоростью, вторая безнадежно отстанет, или если они полетят в разные стороны, может случиться катастрофа, они столкнутся. То же самое происходит и в семейной жизни. Пожалуй, самое сложное – найти подобную себе планету. Иногда мы так устаем от поисков, что принимаем в свою жизнь тех, кто не соответствует нашим внутренним устремлениям. А потом до бесконечности сетуем на то, что наши отношения дали трещину, или, еще хуже, обвиняем во всем партнера. Я никогда не говорила, что в нашем разрыве виноват бывший муж. Равно как и не считаю себя причиной несостоявшихся семейных отношений. По большому счету, здесь нет ни потерпевших, ни пострадавших. Просто так сложилось (или, правильнее сказать, не сложилось?). Нужно сказать спасибо прежнему партнеру за те счастливые моменты, что вы прожили вместе, и двинуться дальше с чувством благодарности к нему и с ощущением того, что все эти годы прожиты не зря. А ведь хорошее наверняка происходило! Даже в самых ужасных браках, а наш случай точно нельзя назвать ужасным.

Так же и с Юрой, иногда мне ужасно хочется обвинить его во всем, но я прекрасно понимаю, что мы – разные, и это было понятно с самого начала, как бы он ни стремился доказать мне обратное. Даже если вы очень любите человека, всегда нужно оставлять сноску на то, что, несмотря ни на что, вы просто, возможно, не подходите друг другу.

В третий раз я прошла через испытание, когда, опубликовав пару книг, во всеуслышание заявила, что теперь буду писателем. Все мои знакомые весело смеялись и уверяли меня в том, что на книгах о похудении «далеко не уедешь». Даже мой издатель не особенно верила в тот момент, что на доходы от книг можно жить. Но я твердо решила, что должна хотя бы попробовать заниматься тем, о чем всю жизнь мечтала, каким бы сложным для осуществления ни казалось мое желание с той точки, на которой я сейчас стояла. Я понимала, что если захочу заняться прежней работой через год или два, мне придется, во-первых, начинать все практически сначала, а во-вторых, я просто не смогу вернуться к прежнему графику, потому что слишком привыкну к абсолютно другому образу жизни и кругу общения. Но я постаралась не думать о последствиях, а просто окунулась с головой в работу, ни на минуту не выключая позитивный настрой и постоянно думая о том, что еще могу сделать, чтобы новое занятие позволило мне остаться на плаву в дальнейшем. Спустя год мои родственники и близкие люди перестали смеяться. Даже моя мама, с детства говорившая мне, что работа журналиста сродни древнейшей, а уж писателей она вообще не считала за людей и к моим попыткам заниматься любимым делом относилась не только скептически, а откровенно негативно, даже она сейчас признала за мной право делать то, что мне нравится. Иногда, правда, меня все еще удивляют малознакомые люди, задающие вопрос: «Ну да, вы писатель, а чем вы занимаетесь?» Но их тоже можно понять.

В пятый раз я переживала состояние страха перед грядущим, пытаясь решиться на отпуск в мае. Казалось бы, я не так давно ездила с дочкой в Париж, где немного переключилась, закончила новую книгу и подпиталась энергией. Однако, как вы уже знаете, жизнь моя складывалась так, что усталость накатывала с новой силой очень быстро, а количество работы росло в геометрической прогрессии. Но самое главное, я увязла в отношениях, которые явно не вели меня ни к чему хорошему. Пытаясь разобраться в себе и в том, что происходит, я даже написала книгу, в которой частично поведала о болезненно сложившейся для меня ситуации. Но я никак не могла разрубить узел до конца, все время оставляя парочку ниточек, которые позволят мне вернуться в прежнее состояние зависимости от неправильного, не нужного в моей жизни человека. Вот сейчас я пишу эти строки, знаю, что Юра их прочитает, и понимаю, что он тоже переживал все происходившее, просто по-своему. Я искренне верила, что у нас все получится, но, перепробовав все доступные мне способы, осознала, что лучшее, что могу сделать в подобной ситуации, – отпустить его, позволить ему жить своей жизнью, не оправдываясь передо мной, не мучая меня, пока еще не слишком поздно. Прямо как в песне Аллегровой: «Оставив незаконченный роман в парке, на скамье».

Я отчетливо понимала, что могла изменить ситуацию в любую сторону, если бы очень захотела. В моих силах было удержать Юру всеми правдами и неправдами, рассказать о том, как сильно то чувство, что было между нами, обрести радость еще на несколько месяцев, но то была бы «радость с оглядкой». Когда ты вроде как в отношениях, но уже понимаешь, что они исчерпаны, и мысленно присматриваешься к окружающим, пытаясь приметить себе кого-то еще, с кем, возможно, все сложится по-другому. Ведь отношения умирают тогда, когда из мыслей пропадает слово «навсегда». Именно в то мгновение ты понимаешь, что все закончится, и перестаешь стараться, пускаешь все на самотек. К тому моменту я отлично знала, какое решение станет истинно правильным, позволит мне и дальше расти над собой, обрести в конечном итоге счастье и действительно необходимого мне человека.

По большому счету, все мои предыдущие поездки были попытками убежать от этих отношений. Но чем дальше я уезжала, тем отчетливее сознавала, насколько далеко зашла моя «болезнь». И вот за неделю до внеочередного бегства я сидела в комнате своего «деструктивного друга», пытаясь понять, правильно ли будет покинуть его сейчас, отдалиться еще сильнее, чем раньше, или стоит сделать две тысячи первую попытку сохранить союз.

Я перебирала в памяти все наши счастливые моменты, ведь сознание в таких ситуациях подсовывает на первый план именно их, старалась сконцентрироваться на негативных сторонах, но получалось это с трудом. И тогда я просто зашла на сайт туристического агентства и задумалась о том, куда бы поехать.

Я снова ощущала, что мне необходим отдых. Наверное, вы будете смеяться и говорить, что это блажь – меньше чем за год съездить в Италию, Индию и Индонезию просто так, чтобы переключиться и поработать, понять себя лучше и побыть наедине с собой. Если честно, еще пару лет назад я бы сама подумала точно так же. Однако в последнее время в моей жизни каждый день происходило много событий: приходилось принимать огромное количество решений, руководить столькими проектами и писать такое количество текстов и книг, что иногда мне казалось, что я готова запереться где-нибудь в хижине на необитаемом острове (чтобы уж точно никто не достал) и не выходить оттуда месяца три. Конечно, уже через полчаса я понимала, что меня хватит максимум на день, а потом рука потянется к телефону, потому что мозг будет умолять вернуть его в привычный ритм жизни. Вот сейчас я задумалась об этом и пожалела, что для головы и сердца при рождении не выдают пульт управления.

Вот представьте себе, вы влюбились, а вам не отвечают взаимностью. Вы переживаете, страдаете, что не приносит никаких результатов. И тогда вы просто нажимаете на необходимую кнопку. Все. На следующее утро просыпаетесь и понимаете, что в сердце ничего не осталось – никаких чувств к тому, самому главному человеку в вашей жизни. Или вы подозреваете своего мужа в измене и начинаете себя накручивать: «Сейчас он, наверное, с ней. Что они делают, о чем разговаривают?» Заходите далеко в своем воображении, и в конце концов, когда он возвращается домой, после посиделок с друзьями за кружкой пива, вы устраиваете ему скандал на ровном месте, потому что к тому моменту накрутили себя донельзя. А если бы была возможность нажать на кнопку и остановить мысли в самом начале? Как часто мы жалеем о том, что не в силах что-то стереть из памяти, как умственной, так и душевной. Ну да, я считаю, что такая память тоже имеется. А иначе как объяснить тот факт, что очень неглупые и рациональные женщины и мужчины начинают вести себя как дети, только из-за того, что на них нахлынули какие-то сентиментальные воспоминания о прошлом. Здорово, наверное, всегда делать так, как советуешь своим подругам, правда? Но в действительности часто поступаешь прямо противоположным образом, как раз из-за душевной памяти.

Увы, пульт не выдают, его никогда не изобретут, и остановить себя я по-прежнему не могу. Когда я чувствую усталость, часто мне хочется перестать думать, просто отключиться, не обращать ни на что внимание, но не получается. Вместо того чтобы лечь спать после напряженного дня, я иногда часами не могу отключиться от действительности. Кто-то советует мне йогу или дыхательные практики. Однако мне всегда казалось, что в искусственном успокоении самой себя есть что-то противоестественное. Неужели нельзя жить настолько гармоничной жизнью, чтобы не требовались никакие вспомогательные средства? С другой стороны, может, в том состоянии, когда ты не понимаешь, что творится вокруг, лучше постараться максимально абстрагироваться от происходящего и просто идти вперед? Чтобы потом в один прекрасный день проснуться и понять, что ты ушла очень далеко от того места, с которого некогда начинала. И обрадоваться, что все те мысли и чувства, из-за которых ты так страдала и переживала, все они отошли на второй план, став неизбежной частью твоего прошлого, без которого не было бы настоящего.

Я вспомнила сейчас всю ту боль, которую мне причиняли межличностные отношения когда-либо, не важно – с любимыми мужчинами или просто с близкими людьми. Тогда мне казалось, что я не переживу очередного удара судьбы, что никогда больше никого не полюблю, но проходило время – месяц, год, десять лет, и я понимала, что бесконечно им благодарна за страдания, потому что иначе все сложилось бы совсем по-другому. И я искренне верю, даже нет, я точно знаю, что отношения с Юрой станут для меня ступенькой к новой жизни. Как бы я ни ругала его, за тот год, что мы провели «вместе» (заметьте, именно в кавычках, по понятным причинам), я успела понять и осознать столько всего, что даже не верится, насколько далеко можно зайти за короткий промежуток времени. Ведь, по сути своей, двенадцать месяцев – это очень мало в масштабах всей жизни. Да, некоторые войны заканчивались меньше чем за час, ребенка вынашивают девять месяцев, но мы сейчас говорим о чем-то другом. О строительстве мостов и их последующем разрушении. Это действительно требует времени, и обычно гораздо больше, чем было отнято у меня.

В Индонезию я не собиралась. Когда читала книгу «Есть, молиться, любить», последнюю часть проглотила залпом, но до конца сомневалась, поехала бы я туда. Мне она казалась чем-то далеким, недосягаемым. Как оказалось, Бали находится даже дальше, чем я предполагала. Нет, я хорошо училась в школе и по географии всегда получала пятерки, но на уроках акцентируют внимание не на этом, поэтому мне было сложно представить, что для того, чтобы долететь до острова, придется провести одиннадцать часов в самолете. А если к этому сомнительному удовольствию прибавить наличие шестилетнего ребенка, идея кажется вовсе пугающей.

Но в Европе периодически извергался вулкан с трудно произносимым названием, к тому же на майские праздники температура моря на нашем материке оставляет желать лучшего. Египет я не могла больше видеть, потому что за последние годы я посетила эту североафриканскую страну почти десяток раз. Оставалась Азия – там был разгар сезона. Я немного поколебалась, не отправиться ли в более близкий Таиланд, но потом вспомнила книгу Гилберт и решила, что пора завершить цикл и посетить последний пункт из ее списка.

Забавно, она уехала на год, чтобы найти себя, а я в общей сложности тоже менялась на протяжении года, только, не имея возможности надолго покинуть историческую родину, путешествовала лишь время от времени по стопам Лиз. Может, год – магический отрезок времени, необходимый для внутреннего преображения до такой степени, чтобы это начали замечать абсолютно все вокруг? Конечно, я не шла по пути писательницы на сто процентов, да и не пыталась этого сделать, поскольку отчетливо понимаю: в каждой жизненной ситуации есть свое решение и нельзя использовать один и тот же ключик для всех дверей. Но то, что путешествия ослабляют напряжение, помогают мне собраться с мыслями и понять, чего именно я хочу для себя в этой жизни, сомнений не оставляло.

Выбрав страну, я задумалась, стоит ли мне ехать с дочкой или в гордом одиночестве. Конечно, перспектива лететь с ребенком в самолете на протяжении одиннадцати-двенадцати часов меня не радовала. С другой стороны, за последнее время дочка стала опытным «пилотом», проведя в самолетах в сумме не один день своей жизни, так что и я, и она были к путешествию скорее подготовлены. Перспектива оставить ребенка без моря меня не радовала. И за один день я приняла четыре решения: снова попробовать завершить отношения, закончить маршрут Гилберт, посетив Индонезию, взять с собой дочку и восполнить недостаток общения, который так часто возникает у нас с ней в последнее время. И, наконец, попытаться получить «дивиденды» от всех тех мыслей, которые посетили меня во время моих предыдущих поездок.

Когда я писала про ребенка, то размышляла о том, что в книгах и фильмах у героинь обычно как-то нет детей. Нет, порой они существуют, но как некоторая аморфная субстанция, которая не капризничает, не требует кушать, пить, играть каждые десять минут, и вообще, на страницах детей как будто бы обходят. Наверное, и в этой книге моя дочь полноценно появилась только в третьей части. Интересно, почему так происходит? Потому что книга или фильм, в которых постоянно упоминается ребенок, заранее обречены на провал? Потому что никому не интересно слушать про лиц моложе восемнадцати? Но ведь правда, переберите в памяти все знакомые произведения, если они не про детей, то вы, скорее всего, не найдете в них малышей. Или, быть может, героинями становятся только бездетные женщины, а героями – одинокие мужчины. Но сколько таких на свете после 30–40 лет. А ведь именно об этой возрастной категории говорится в большинстве произведений.

Моя дочь чаще всего адекватный ребенок. Кто-то скажет, что я сейчас пишу несколько отстраненно, но я не люблю, когда ребенка возводят в ранг Бога или когда сквозь каждую строчку о детях сквозит какой-то «материнский надрыв». Я очень люблю Катю, ее зовут так же, как меня, это стало своеобразной традицией в нашей семье. Моя мама тоже Катя, а еще была прабабушка Катя. Только вот бабушка выбилась из этой плеяды. Но сейчас я не об этом. Моя дочка очень умная, красивая, но я стараюсь не перегибать палку в ее отношении. Я часто хвалю ее, говорю, что она самая-самая, стараюсь проводить с ней как можно больше времени, что не всегда удается, учитывая мой напряженный рабочий график. Однако в глубине души я постоянно помню о том, о чем часто пишу в своих книгах для женщин. Я понимаю, что рано или поздно она вырастет и скажет: «Мама, я ухожу жить к Ване». И в тот момент, если я буду вести себя иначе, я переживу стресс и крах всех своих надежд.

Нельзя ни в ком растворяться, ни в мужчине, ни в ребенке. Создавая избыточную активность вокруг кого-то, вы провоцируете его отдаляться от вас. Я стараюсь строить свою жизнь так, чтобы спустя некоторое время мне не пришлось никого упрекать в том, что мои лучшие годы пропали зря. Знаете, я часто сталкиваюсь с ситуациями, когда мама или бабушка говорят своей дочери или внучке: «Я для тебя, а ты...», и в ответ слышат: «Тебя же никто об этом не просил!» – и в какой-то мере обе стороны правы. Старшее поколение делало в тот момент все, что могло, на подъеме, по велению души. Младшее действительно не просило идти на жертвы и просто воспринимало происходящее как данность. По большому счету, секрет хороших взаимоотношений между родителями и детьми в том, чтобы отдавать ровно столько, сколько можешь подарить бескорыстно, не ожидая ничего взамен. Если же ваша жизнь становится одной большой жертвой и вы не можете устроить свою судьбу, в итоге вы обязательно скажете об этом своему ребенку рано или поздно. Чтобы такого не произошло, постарайтесь задуматься прямо сейчас о том, что будет, когда ребенок покинет вашу жизнь. Вы будете устроены? Или начнете оправдывать свое прошлое бездействие наличием отпрыска? Если вы боитесь наладить свою жизнь, не прикрывайтесь сыном или дочерью, они ни при чем.

Так вот, возвращаясь к моей дочери, я думаю, что она замечательная. Она воспитана в таком ключе, что имеет право на собственную жизнь в той мере, насколько позволяет ее шестилетний возраст, но при условии, что я имею право на свою жизнь тоже. Мы уважаем личное пространство друг друга.

Поэтому я знала – если возьму ее с собой, это не станет для меня чем-то вроде пытки, наоборот, она будет меня поддерживать в те минуты, когда мне станет плохо. А таких мгновений, забегая вперед, случится в Индонезии много, потому что отношения с Юрой к нашему отъезду окончательно зашли в тупик. Я, кстати, предложила ему поехать вместе, но он отказался, и меня это совсем не расстроило, потому что я тогда уже понимала, что совместное будущее стало невозможным из-за той стены боли и непонимания, которая нарастала. Мы почти перестали разговаривать о чем бы то ни было, он постоянно работал, хотя я думаю, что с его стороны подобное поведение тоже было уходом от реальности.

Нервничать меня заставляла неопределенность. Мы практически жили вместе, в его доме имелось огромное количество моих вещей: одежда, косметика, украшения, обувь – все это я как-то «незаметно» перевезла к нему, и мы проводили вместе почти всю неделю. Я уезжала только тогда, когда забирала дочку из Подмосковья на выходные. После аварии мы договорились с бывшим мужем – поскольку я тогда чувствовала, что схожу с ума от напряжения, – что она будет проводить с ним неделю, начнет там ходить в детский сад, а я буду забирать ее по выходным. Мне тяжело далось это решение, но я понимала, что в противном случае просто потеряю рассудок. К тому же, в конечном итоге, я успевала с ней общаться более плодотворно, потому что раньше всю неделю она проводила с няней, а в выходные уезжала к бывшему, что делало наши отношения с ней достаточно странными. Сейчас же я могла проводить с ней больше времени, хотя фактически его вроде как стало меньше.

Юра очень хорошо ладил с моей девочкой в те редкие дни, когда с ней пересекался, но когда я видела их вместе, то никак не могла выбросить из головы мысль, что не хочу впускать его в ее жизнь. Он был не тем человеком, который мог ей что-то дать. И меня это очень расстраивало. Потому что мне хотелось, чтобы все было по-другому. Но я не могла ничего изменить.

Так вот, несмотря на то что мы фактически жили вместе и я приезжала к нему почти каждый день после работы (это стало негласным правилом как-то незаметно), я очень нервничала от того, что правило оставалось негласным. Я имею в виду, что я не понимала, где же на самом деле мой дом. Моя квартира уже не была для меня «очагом», потому что я там совсем не появлялась. Его дом тоже не был моим, потому что я прекрасно знала, что в любой момент может нагрянуть внеочередная «делегация», и меня вежливо попросят покинуть помещение. Подобное положение дел сводило меня с ума. Мне и так хватало неопределенности, усталости, переживаний, а моя новая псевдоналаженная жизнь лишь подливала масла в огонь.

В Индонезию мы с дочкой улетали от Юры, как обычно. Он жил близко к аэропорту, да мне и не хотелось проводить последнюю ночь в Москве вдали от него. Знаете, пожалуй, самое приятное, что он сделал для меня, – научил засыпать вместе, в обнимку. Нет, раньше я тоже, конечно же, могла уснуть рядом с мужчиной, слегка приобнявшись, но Юра любил «полный телесный контакт», так, чтобы мы были максимально близко. Я очень полюбила это ощущение, мне не хватало его, когда мы разлучались, и я часто представляла, что мы все равно рядом, даже на расстоянии нескольких тысяч километров.

Но в этот раз все шло как-то не так с самого начала. В голове вертелись обрывки его и моих фраз, мысли, колкие воспоминания о неприятных моментах, и все это заставляло меня просыпаться по десять раз за ночь. Наверное, если бы я была средневековым писателем, я бы сказала, что «потеряла покой». Чем дальше, тем чаще я прокручивала в голове картинки, и тем больнее мне становилось. Нет, я не мазохистка, просто я начала мысленно готовить себя к концу, понимая, что в противном случае никогда не смогу прекратить все это.

Самолет вылетал поздно вечером, поэтому большую часть пути мы с дочкой проспали, реагируя лишь изредка на внешние раздражители, вроде проходящих мимо стюардесс или кричащих детей. Хотя нет, помню, что в самом начале полета я открыла компьютер и начала писать свои выводы, касающиеся Юры и всего произошедшего между нами, что-то из разряда писем, которые не собираюсь отправлять. Ничего нового я там не говорила, но впервые описывала все в достаточно резкой форме.

Я проснулась лишь за полчаса до прилета и увидела... потрясающе красивые облака. В самолетах я всегда прошу место у окошка, правда, обычно мне почему-то достаются места над крылом, но это не так важно. Главное, что я могу видеть хотя бы кусочек неба. В юности из-за своей любви к небу я даже хотела стать стюардессой (видимо, подобное желание возникло тогда, когда я поняла, что пока не в состоянии стать писательницей). Однако меня отговорили от подобной идеи, рассказав, что устроиться на международные линии – крайне тяжелая задача, а на внутренних мне работать совсем не хотелось. Так вот облака над Бали – совершенно потрясающие. Мы подлетали на рассвете, и они красиво подсвечивались и бликовали сиренево-розовым, но главное, они были странной формы, не плоской, как обычно, а вертикальной, и напоминали столбы в небе. Я смотрела как зачарованная на то, как наш самолет опускался все ниже, вот уже показалась зеленая территория острова. После Египта меня не перестает удивлять тот момент, когда подлетаешь к месту, где имеется море, и оно буквально утопает в зелени, потому что раньше я обычно видела за окном достаточно унылую картинку.

Мы вышли из самолета, выстояли бесконечно долгую очередь, казалось, таможенник не шевелился вовсе. У меня впервые сняли отпечатки пальцев, что меня ужасно повеселило – уже ради этого стоило поехать в Индонезию.

Мы покинули здание аэропорта, и на нас сразу надели венки из магнолий. Правда, не тех, что я люблю, более мелких, желтоватого оттенка, но все равно было очень приятно после длительного перелета очутиться в каком-то другом измерении.

Дойдя до автобуса и устроившись в нем, я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где я. Разница во времени была приличная, около четырех часов, и это усиливало невозможность прийти в себя. Гид что-то рассказывал, но я почти не слушала его. Я включила свое внимание лишь тогда, когда он поведал, что многочисленные статуи, попадавшиеся на пути следования, одетые в клетчатые черно-белые юбки (!), являлись отражением местных идей о религии. Хинду поклоняются и добру и злу, они считают, что плохое тоже заслуживает подношений. Отсюда и странное цветовое сочетание в одеянии статуи. В этом было что-то очень близкое для меня, я отчетливо сознавала, что уже давно перестала делить жизнь на хорошее-плохое, и стала одевать «своих Богов» в оба цвета.

Я предполагала, что, когда мы наконец доберемся до отеля, я упаду и просплю половину первого дня, но меня охватило какое-то радостное предчувствие, непонятно откуда взявшиеся силы заставили меня отправиться вместе с дочкой на пляж ( Катя тоже, на удивление, была бодра и весела). Океан не произвел на меня никакого «выдающегося» впечатления. Возможно, я ожидала слишком многого, но мне казалось, что он должен разительно отличаться от моря. Он был абсолютно таким же. Но это никак не умаляло его красоты. Я вообще очень люблю воду в любых ее проявлениях. Мне нравится плавать, это один из моих любимых видов спорта. Но море – моя особенная слабость. Я люблю его всем сердцем и действительно отдыхаю, только когда оказываюсь поблизости. Не знаю, почему, но все проблемы кажутся мне такими несложными, решаемыми, когда я оказываюсь на побережье. Сразу чувствуешь себя моложе, хочется разбежаться и прыгнуть в воду одним махом, смыв с себя все прошлые переживания. И пусть спустя уже несколько дней это чувство ослабевает, но тем не менее каждый раз, когда я вижу солнечные лучи, отражающиеся в воде, мне становится легче, спокойнее на душе.

А волноваться было из-за чего. Точнее, даже нет, не волноваться, это неправильное слово, скорее задуматься. Ведь все то, на что я надеялась, все, во что верила, рассыпалось как карточный домик. Наши отношения с Юрой подошли к логическому концу, и нужно было расставить все точки над «i». Добавьте сюда постоянное напряжение от работы и множество бытовых проблем. Одним словом, если бы меня тестировали по шкале стрессов, я бы непременно получила наивысшую оценку. Мне так хотелось наконец-то понять, чего я хочу от жизни, а чего не хочу. Но я даже не знала, с какой стороны подступиться к решению вопроса. Мне постоянно нужно было столько всего делать, что я как-то «потерялась», утратила ориентиры. Со мной такого не случалось уже давно, и я не помнила, как выходила из этого состояния в прошлый раз.

Но я отлично знала, что это мое последнее бегство от нынешних отношений. Невозможно убегать от них до бесконечности. Пора повернуться к страхам лицом, вычеркнуть Юру из своей жизни раз и навсегда.

Но сначала нужно немного отдохнуть. Мне не хотелось экономить каждую копейку, однако цены в Индонезии меня поразили. Я привыкла думать, что Азия очень недорогое место. Я заблуждалась. Может, конечно, мне так «везло», но нам редко удавалось уложиться в пятьдесят евро за обед. Часто эта сумма была даже большей. На развлечения тратилось также немало. Все входные билеты в парки, а именно их мне хотелось показать дочке, стоили очень и очень недешево. Зато сколько они доставляли нам удовольствия! Парк птиц, зоопарк, сафари-парк оказались настоящей сказкой. Почти всех животных можно было покормить, вплоть до тигров и летучих мышей, которых до того момента я ужасно боялась.

Первую неделю мы постоянно куда-то ездили. Я уже давно отказалась от организованных экскурсий, поскольку общение с вечно депрессивными соотечественниками навевает на меня тоску. Просто удивительно, но большинству русских людей постоянно что-то не нравится. Они почти никогда не бывают довольными. Порой их не устраивает загрязненность городов, что особенно забавно слышать из уст тех, кто живет в России всю жизнь и знает, что такое настоящая «грязь» не понаслышке. Да и вообще, когда уезжаешь в другую страну, хочется переключиться на абсолютно другой мир, почувствовать себя новым человеком, повернуться лицом к новым традициям и обычаям. Именно поэтому в Индонезии мы передвигались на такси, которое стоило очень недорого. Я знаю, что в Таиланде или Индии оно бы обошлось мне еще дешевле, но по сравнению со всеми другими странами, в которых я была, цены были необыкновенно низкими. Способствовала нашим многочисленным поездкам и не очень хорошая погода. Периодически шел дождь, солнце часто закрывали облака, поэтому позагорать нам бы все равно вряд ли удалось.

В один из дней я разговорилась с официанткой в отеле и начала расспрашивать ее о том, как балийцы празднуют Новый год (у них его отмечали незадолго до нашего приезда, в марте). На что она ответила: «Тихонько сидим в темноте и рано ложимся спать». Можете себе представить, какую гамму эмоций вызовет подобный способ празднования в душе любого русского человека? А для них это совершенно естественно. То, что правильно и нормально для одного, для другого может казаться преступлением.

Пока мы путешествовали по Индонезии, Юра вел себя все более и более странно. Он совсем перестал мне присылать эсэмэски, хотя раньше всегда делал это, когда я была не в Москве. Сейчас же он мог не выходить на связь целый день, если я не писала или не звонила первая. Меня это особенно расстраивало, хотя, положа руку на сердце, должно было только радовать. Я знала, что у него много работы, но раньше напряженный график не мешал ему вспоминать обо мне. И даже когда он писал мне или звонил, делал это как-то натянуто, слово одолжение. Что-то явно происходило, и я не могла понять что.

Поздно вечером я снова написала ему сто первое прощальное письмо. Он ничего не отвечал долгое время. Потом я не выдержала, как обычно, вышла в скайп, и он снова меня успокоил, сказав, что я накручиваю себя, что между нами ничего никогда не изменится, одним словом, все то, что мужчины обычно говорят безнадежно влюбленным в них женщинам. Я уже чувствовала, что для того, чтобы расстаться, нужны более радикальные меры. Немного придя в чувство, отдохнув на море, я уже знала – скоро я пойму, как должна действовать.

Глава 2. «Обретать».

Сейчас я уже не сомневаюсь, что мой ангел-хранитель или какой-то другой добрый дух вел меня весь тот год, не давая опустить руки. Несколько раз я была близка к изнеможению, как тогда, когда издательство отправило меня в масштабный тур, который я выдержала с большим трудом. Шесть городов за полтора месяца – возможно, для «маститой звезды» подобное покажется не слишком ужасным, но на меня, как на человека плохо подготовленного, бесконечные перелеты, меняющиеся гостиницы, постоянные интервью, встречи, съемки произвели неизгладимое впечатление, и с тех пор я никак не могла прийти в себя. В Москве вообще все очень непросто, потому что постоянно приходится заниматься чем-то еще, кроме книг: общаться со знакомыми и деловыми партнерами, писать бесконечные письма, генерировать идеи, одним словом – не расслабишься.

А сколько всего было помимо тура! Постоянно надо было принимать какие-то решения, от меня все ждали чего-то определенного. От этого очень устаешь, не знаешь, что будет завтра, и я готова была сбежать на край света. Конечно, большинство сюрпризов в жизни приятные, но даже они изматывают. Впрочем, надо сказать, что среди всей суеты я почему-то редко теряюсь и ловлю себя на мысли, что интуитивно поступаю верно, даже порой не так, как хочется, а как нужно. Не во всех случаях, но чаще всего... И если это не работа ангела-хранителя, то чья?

А еще тот случай с аварией, когда мы с Юрой чудом остались живы. Как потом сказали сотрудники ГИБДД, если бы водителю не пришла в голову идея увести машину в сторону на обочину, столкновение оказалось бы лобовым, и я бы сейчас не писала ни эти, ни какие-либо другие строки. Ну, или как минимум писала бы их в больнице. Можете себе представить? Один неверный поворот руля, и для меня все бы закончилось, и для Юры, наверное, тоже.

Сразу вспомнился вылет в Питер, в первый город тура, когда я проснулась очень рано и решила почитать. Как потом надо мной подтрунивала подруга: «Тебе лучше не открывать книги перед поездками!» То, что попалось под руку, была биография Коэльо, и он описывал свое детство. Он отправился путешествовать с дедушкой, они едва не опоздали на самолет и ужасно торопились успеть именно на тот рейс, хотя вполне могли улететь на следующем. Когда они долетели до места назначения, буквально спустя пару часов им стало известно, что следующий рейс потерпел авиакатастрофу. И вот, прочитав все это, я поехала в аэропорт с самыми мрачными предчувствиями. Представьте, насколько неприятно мне было, когда в нашем самолете еще до взлета, в Домодедово, вдруг заглохли оба двигателя, погас свет, и в салоне воцарилась тишина. Все быстро включилось обратно, но последующий перелет прошел для меня в сильном моральном напряжении.

Или взять историю с номерком, которая случилась во время второго развода. Тогда, очень переживая за то, что я собственными руками решила разрушить начавший рассыпаться брак, я отправилась в консерваторию. Выйдя в фойе посредине концерта, охваченная внезапно нахлынувшим чувством уверенности в своей правоте, буквально через один лестничный пролет я засомневалась. И мысленно попросила Высший Разум дать мне подсказку: «Что делать?» В то же мгновение мой взгляд упал на номерок, который все это время я держала в руке. На нем было написано: «77 правая». Сочетание счастливых семерок и слова «правая» мгновенно ободрили меня, и вечером я сказала мужу, что нам нужно пожить отдельно. А сколько еще таких случаев происходило, может, не выдающихся, но все же. Не всегда, конечно, знаки, которые мне посылались, я могла прочесть, но даже в те моменты было приятно осознавать, что меня не забыли где-то там наверху.

Да и вообще, по большому счету, мне было за что сказать Высшему Разуму «спасибо». Он действительно помог мне уйти очень далеко от того места, с которого я начинала почти десять лет назад. С тех пор я получила бесценный опыт и обрела связь с чем-то более могущественным, нежели люди, с какой-то силой, которая всегда рядом со мной. Она помогает мне даже тогда, когда кажется, что ситуация безнадежна.

Так что я не могу обвинить своего ангела-хранителя в том, что он дремлет. Он всегда был рядом, и в трудные и в радостные минуты, за что теперь я ему бесконечно благодарна. Тем более что приходится очень много работать, учитывая мой напряженный график и порой несколько странный образ жизни, – вспомнить хотя бы поездки на скутере в Индии впервые в жизни, отказ двигателей у самолета или автомобильную аварию.

Забавно, если в Индии я хотя бы пыталась включать телевизор, и делала это пару раз, монотонно переключая каналы, здесь я даже не предпринимала усилий найти что-нибудь интересное. В Москве я где-то раз в неделю зажигала голубой экран, только для того, чтобы убедиться – смотреть совершенно нечего. Иногда я просматривала передачи, которые делали мои друзья, или программы с моим участием, порой вполглаза могла глянуть какой-то фильм, но вот чтобы внимательно всматриваться во все содержимое ящика – я давно ушла от этого. Мой бывший муж часто смотрел все подряд по телевизору, и я вынужденно составляла ему компанию. И тогда мне казалось просто невозможным не смотреть телевизор вообще. Теперь, когда такая необходимость отпала, я могла вечерами в тишине читать книги, что доставляло мне гораздо большее удовольствие, помогало переключиться.

То есть преимуществ жизни в одиночестве появляется тем больше, чем дольше ты живешь одна. Сначала тебе их приходится придумывать специально, а потом настолько привыкаешь к определенному жизненному укладу, что в один прекрасный день ловишь себя на мысли: «Да у меня все замечательно! Действительно ли мне нужен кто-то другой?» И понимаешь, что теперь точно не согласишься находиться рядом с кем угодно, только бы не быть одной. Зачем, если тебе и так очень неплохо. Ты обрастаешь новыми друзьями, занятиями и как-то очень незаметно уходишь от проблемы одиночества. Правда, почему-то, по закону подлости, именно в тот момент происходит что-то, и появляется человек, который «портит» идиллию. Конечно же, я шучу, когда говорю «портит», такой момент оказывается очень приятным для тебя. Но ведь жить одной – прекрасно, если не накручивать себя и не пытаться внушить, что, единожды расставшись с человеком, ты останешься раз и навсегда в состоянии «неустроенности», а именно этим занимаются многие мои знакомые, вместо того чтобы радоваться происходящему. В одиночестве огромное количество преимуществ. Но это тема для отдельной книги, наверное, уже следующей.

В один из дней мы с дочкой отправились на вулкан Батур. В путеводителе я прочитала, что ехать туда лучше рано утром, потому что ко второй половине дня его затягивает облаками, за которыми можно не заметить вершину. Последний раз он извергался в 1917 году, и тогда погибло более тысячи человек, было разрушено множество храмов. Вулкан действительно производит впечатление. Когда смотришь на дорожки лавы, спускающиеся вниз в долину, понимаешь, как панически боялись те, кто видел его действующим. Даже моя шестилетняя дочка испуганно ежилась, глядя на гору. Конечно, она, вероятно, находилась под воздействием репортажей об извержениях Эйяфьятлайокудля (боже, неужели я запомнила название!), которые она смотрела у папы, поскольку дома новости я перещелкиваю сразу, как только вижу, предпочитая ограждать себя от некоторых неприятных картинок, которые так любят муссировать в информационных выпусках. Однако даже она почувствовала ту скрытую угрозу, которую несет эта огненная гора, и сказала, что людям, которые видели извержение, должно быть, было очень страшно. Мы спустились на такси в долину, нашли термальные источники и, искупавшись в них, вернулись в машину. Сразу же пошел дождь. Со мной часто такое случается. Погода оказывается именно такой, какой нужно. За прошедший год, пожалуй, единственным исключением стал ужасно жаркий Рим. Хотя какой-то смысл в жутком пекле тоже наверняка был, но я так его и не уловила. С другой стороны, не всегда все то, что нам непонятно, оказывается неправильным, и наоборот. Порой кажется, что понимаешь, к чему все идет, а выясняется, что жизнь имела свой собственный план. Поэтому я никогда не жалуюсь, даже на самые ужасные вещи, которые происходят в жизни. Может, я преувеличила, сказав «ужасные», ладно, даже на неприятности. Потому что я знаю, что в конечном итоге они приведут меня туда, куда я и не подозревала.

Кстати, когда мы обедали у источника, наслаждаясь прекрасным видом на озеро и отмахиваясь от непонятно откуда взявшегося огромного количества мух, я как раз размышляла об этом. Могла ли я представить еще десять лет назад, что моя жизнь сложится именно так, как сейчас. Нет, в глубине души я всегда надеялась писать, потому что с детства обожала это делать и доставляла маме немало беспокойств, сообщая, что собираюсь поступить на журналистский факультет, на который так и не пошла, поскольку это известие довело маму чуть ли не до инфаркта. Она считала, что древнейшая профессия совершенно не подходит воспитанной девушке, коей она меня всегда считала. Может, я оказалась недостаточно воспитанной, а может, и это более вероятный для меня вариант, работа журналиста и писателя не такая уж и страшная, как ей казалось, но факт остается фактом. Я очень хорошо помню тот момент, когда выходила моя первая книга. Мне было одновременно и необыкновенно приятно, но в то же время я жутко боялась происходящего. Что, если ничего не получится, вдруг она не будет продаваться? В глубине души я была уверена, что все получится, и именно так говорила окружающим, но червячок сомнения все же подтачивал мою душу, заставляя думать о том, что я знаю очень мало современных писателей, сумевших сделать любимую работу единственным источником существования. В конечном итоге все сложилось, как сложилось. И пусть некоторые журналисты теперь иронизируют, задавая вопрос: «А вы считаете себя писателем? Просто многие авторы не относят себя к такой категории, даже создав не одно творение». Я всегда отвечаю, что это их проблема, точнее, их проблема уверенности в себе. Ведь кем еще может считаться человек, пишущий книги?! Дворником, милиционером, менеджером, актрисой? Кем?! Только писателем. Если бы я писала программы, я бы была программистом. Но я пишу книги. Пусть большинство из них нехудожественные, но даже если бы я не написала ни одной художественной, я бы все равно считала себя писателем. Хотя бы потому, что делаю то, чем всегда мечтала заниматься, и это великое счастье. Пожалуй, одна из самых моих больших удач. И то, что моя работа позволяет мне много путешествовать, это еще одна моя радость. Потому что я всегда хотела посмотреть мир. И уже за это я готова каждый день говорить «Спасибо!». Пусть моя третья мечта о налаживании личной жизни пока остается где-то на заднем плане, две из трех сбывшихся к уже почти двадцати восьми годам, ведь мой день рождения – совсем скоро, очень и очень неплохой результат.

И вот так, сидя в ресторане на озере, размышляя о том, как сложилась моя жизнь, и обретая все большую уверенность в своих силах, я поняла, что у меня сейчас достаточно энергии, чтобы порвать с Юрой. Вечером в скайпе мы опять начали общаться, он снова попытался успокоить меня, говоря, что ничего не происходит, что между нами все по-прежнему. И я ответила, что между нами просто не может оставаться все, как раньше, потому что человек не делится на части. Он очень удивился моему заявлению. А я сказала, что могу быть с ним только всей душой и телом или не быть вовсе. Не бывает так, чтобы голова человека находилась в одном месте, сердце в другом, а тело – в третьем измерении. Человек един, и когда мужчина начинает говорить, что существуешь только ты, но при этом постоянно тебе изменяет, не особо утруждая себя тем, чтобы скрыть «следы», он такой – и это никогда не изменится. Юра начал говорить, что между ним и его «постоялицами» ничего нет, и тогда, чувствуя, что все равно наши отношения подошли к концу, но только я смогу разорвать их, ему никогда не хватит на это смелости, я рассказала, что уже не первый месяц читаю его скайп, что, кажется, повергло его в шок. Не то чтобы я там вычитала что-то новое. Просто я очень не люблю, когда меня пытаются сделать глупее, чем я есть на самом деле.

Женщина всегда все чувствует. Не бывает истерик или подозрений на пустом месте. И не верю я в то, что можно изменять так, чтобы «любимая не заметила». Появление третьих людей в жизни всегда отражается на отношениях. Порой, конечно, не так кардинально, как в нашем случае, поскольку здесь речь идет о постоянных пассиях. Но я уверена, что разовый секс с незнакомцем или незнакомкой тоже наносит урон вашей связи, пусть даже вторая сторона ничего не заподозрит. Не знаю, все происходит на каком-то внутреннем энергетическом уровне.

Человек – единое существо. Даже про Бога говорят, что Он един в трех лицах. И никто не способен этого изменить. Я прекрасно знаю, что многие мужчины пытаются самоутвердиться таким образом, а женщины – немного взбодриться. Но, с другой стороны, если вы абсолютно счастливы в отношениях, стали бы вы поступать подобным образом в здравом уме и трезвой памяти? Думаю, что нет.

Я, помню, как-то спросила у Юры: «Почему, если я для тебя самый близкий и родной человек, ты заставляешь страдать меня, а не их?» Он всегда очень берег чувства своих подружек, я уверена, они не подозревали о том, что он фактически жил со мной. Нет, в какие-то моменты я пыталась оставить следы своего присутствия или показать им, что я есть, но мне это быстро надоело. Я ненавижу играть в игры в таких отношениях.

После того разговора Юра ушел в себя. Спустя несколько дней он сказал мне, что видит единственный выход вернуть наши чувства: реже видеться. «Мы почти живем вместе, что нам пока не нужно, на данном этапе». Что ж, ему не было это необходимо, я думала иначе, хотя и понимала, что меня все больше засасывает то, от чего нужно бежать на другой край света. Что я, собственно говоря, и делала. Я была безумно рада, что все произошло тогда, когда я была на берегу океана и могла поплакать одна, а потом собраться с мыслями, немного поплавать и почувствовать, что я почти в норме. Я поддержала его идею. Написала себе список того, что давно уже не могу делать потому, что большую часть свободного времени провожу у него. Туда вошли абсолютно безумные вещи, вроде «шаговая доступность моего мастера маникюра, возможность красить голову в любой момент, читать больше (потому что с Юрой мы в основном смотрели фильмы, и у меня совсем не оставалось времени на книги). Но там также присутствовали вполне адекватные пункты, вроде того, что я смогу видеться со своими друзьями, так как мой мужчина не горел желанием с ними знакомиться, а я очень скучала по ним. А еще возможность путешествовать, не думая о том, вспомнит он обо мне сегодня или нет, нервничая, если он не отвечает на мои послания больше часа.

Но самое главное: ко мне сразу же, моментально, вернулось ощущение дома, которое я давно утратила. Когда живешь меж двух квартир, ты уже не понимаешь, где именно твой дом, и чувствуешь себя бродячей собакой. В сумке постоянно валяются какие-то странные вещи, начиная от нижнего белья, заканчивая духами, потому что ты не уверена, где будешь сегодня ночевать. Мою без того слабую психику подобное положение вещей еще сильнее расшатывало. Мой лучший друг уже давно советовал мне выделить несколько дней на неделе для того, чтобы встречаться с Юрой. Но я столько сил и эмоций потратила на то, чтобы фактически съехаться с ним, что никак не могла решиться разъехаться по собственной воле. Знаете, так иногда случается. Ты настолько увлекаешься какой-то игрой, что не можешь остановиться, а когда вспоминаешь, сколько сейчас времени, приходишь в ужас, потому что оно пролетело совершенно незаметно. Приблизительно то же случилось и здесь.

Добавьте сюда все те глупости, которые нам вбивают в головы фактически с самого рождения: «Женщина должна быть замужем, у нее обязательно родятся дети», и так далее и тому подобное. На самом деле, нет никаких правил. Мы устанавливаем их сами. Существует множество женщин, которые при всем желании не могут забеременеть, и они не должны чувствовать себя в этом виноватыми. Хотя общество будет постоянно интересоваться: «Вы вместе уже столько лет, почему у вас нет детей?» Мне всегда хочется ответить особо интересующимся: «Вас это не касается! Не все обязаны хотеть иметь детей, и не все могут родить, даже если этого хотят».

Но нет же, сначала девочек приучают играть в дочки-матери. Что вы! Какие казаки-разбойники?! Девочка должна быть девочкой, и никаких других вариантов. Но девочки бывают разными. И они имеют право вообще не хотеть иметь детей, семью и прочие «радости жизни». То, что для кого-то кажется раем на Земле, может стать адом для других. Мы не все одинаковые. Конечно, временами накатывает на всех, и большинство из нас, одиноких, часто плачет в подушку, думая о том, что их жизнь могла сложиться совершенно по-другому, будь у них семья или хотя бы просто постоянные отношения.

Я в таких ситуациях вспоминаю всех своих бывших, пытаясь понять, что бы изменилось в данной конкретной ситуации для меня, будь у меня любимый мужчина. И с ужасом понимаю, что ничего. Нет, конечно, в первые месяцы, может, даже годы, мы были бы очень близки, общались, разговаривали, занимались любовью, думали бы о будущем, но спустя несколько лет в лучшем случае нам бы это надоело до трясучки, мы бы знали друг друга как облупленные.

И здесь снова приходим к тому, о чем я уже говорила. Если одно из посаженных деревьев оказалось бамбуком, а второе – белым кедром (самое медленно растущее дерево на Земле), рано или поздно дисбаланс между ними станет настолько очевидным, что они просто не смогут находиться рядом, чувствуя себя единым целым. Для того чтобы быть вместе, нужно расти, причем обоим участникам союза. Я в очередной раз поймала себя на этой мысли, когда как-то пыталась общаться с Юрой и поняла, что рассказываю что-то новое только я. Нет, он всегда внимательно меня слушал, что было очень приятно, но тем не менее иногда так хотелось услышать какую-то интересную историю в ответ.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что недооценивала Юрины умственные способности или что я упрекала своего бывшего мужа в недалекости. Вовсе нет. Они оба очень образованные люди (заметьте – я не говорю слово «были», поскольку для меня они всегда будут существовать в настоящем времени), но мы росли с ними с разной скоростью. И как бы ни было хорошо в отдельно взятые моменты, в глубине души я всегда понимала, что не смогу затормозить свое развитие, а они, в силу своего характера, не смогут скрывать, что им неприятно ощущать мое превосходство над ними в каких бы то ни было моментах.

В любом случае, при всем моем внутреннем стремлении создать прочный союз, логически я понимала, что в данный момент в нем нет острой необходимости, потому что я больше не боюсь одиночества. И мои путешествия в Италию и Индию лишнее тому доказательство. Я поняла, что не нужно опасаться чего бы то ни было.

Когда-то давно одна моя знакомая, армянка по национальности, глубоко интеллигентная женщина, искренне удивилась, когда я сказала ей, что могу запросто пойти в ресторан и пообедать в гордом одиночестве. У нее подобное просто не укладывалось в голове. Для меня же это было в порядке вещей, еще с тех пор, как я жила одна. Я могу пойти одна в кино, поехать отдыхать и при этом не чувствую себя неполноценной, скорее наоборот, в одиночестве ощущаю себя более целостной, нежели находясь в тех отношениях, которые явно вредят моему собственному «я». Что было бы, окажись я в Индонезии со своим мужем? Причем я сейчас не имею в виду конкретное лицо, давайте абстрагируемся от примеров и личностей. Мы бы точно слонялись по номеру или по пляжу, делали бы абсолютно те же вещи, ели бы те же самые блюда в тех же самых ресторанах. Но вот эмоции, которые я при этом испытывала бы? Вы уверены, что спустя, допустим, десять лет брака вы бы ощущали какие-то эмоции в адрес своего супруга? Если вы замужем год или около того, не отвечайте на данный вопрос. Те, кто состоит в законном браке около десяти лет, скорее всего, поймут меня.

Мне вспомнилась та пара из Шотландии, которую мы с Юрой встретили в Египте в отеле. Женщине было около восьмидесяти, мужчина был немного моложе, и они провели вместе почти шестьдесят лет. Так вот, когда я услышала об этом, то невежливо поинтересовалась, не хочется ли им придушить друг друга каждый божий день, потому что, не знаю, как для вас, но для меня шестьдесят лет – это что-то из области фантастики. И они ответили, что, конечно, у них возникают подобные желания ежедневно, но они как-то перебарывают их и все еще здравствуют. «А если серьезно, – неожиданно сказал муж, – она вся моя жизнь, в ней весь ее смысл, она мой лучший друг, мой партнер, мой помощник в работе, без нее моя жизнь остановилась бы». Вот это, наверное, и есть любовь. Твердая уверенность, что твоя жизнь без человека остановится, потеряет смысл. В начале отношений нам иногда кажется подобное, но это лишь видимость, потому что в то мгновение мы не знаем человека. А вот когда ты уже в курсе всех его недостатков и все равно пребываешь в уверенности, что не сможешь без него, – тогда это любовь. И, конечно же, никто на самом деле не умрет, если завтра второй половинки не станет. Потому что случаи, когда погибал муж или жена, а через короткий промежуток времени супруг или супруга следовали за ним, не такие уж частые, если рассматривать общую статистику, хотя и такое бывает. Но даже если не брать крайности и вспомнить тех, кто продолжал жить, сохраняя любовь в сердце, несмотря на все прошлые обиды и на то, что было между ними, пожалуй, это даже сложнее, чем просто последовать за мужем на тот свет.

Я бы так хотела ощутить, что люблю кого-то больше жизни. Именно почувствовать, не сказать. Говорить можно все что угодно и кому угодно – при необходимости. Но часто слова расходятся с ощущениями, тут уж ничего не сделаешь. Иногда мы говорим «Я тебя люблю!» просто для того, чтобы понять – действительно ли мы все еще любим человека, испытываем ли какие-то эмоции, когда произносим главные слова? Я искренне считаю, что они главные. У вас может быть все, чего только пожелает душа, но если некому сказать «Я тебя люблю!» и не от кого услышать эту фразу в ответ, рано или поздно вы поймете, что вам не хватает трех коротких простых слов.

«Я тебя люблю!» – написала я Юре перед отъездом, и он ответил мне тем же самым. Но я уже знала, что мы оба говорим неправду. Что-то надломилось между нами, и мы уже никогда не будем прежними, нет больше «нас». Есть он, есть я, но нет «нас». И я чувствую, что прошлого уже не вернуть. Меня это и радует, и пугает одновременно. Когда появляется такое чувство – значит, конец совсем близко. Первый тревожный сигнал – когда появляется ощущение «не навсегда», а второе – вот это. И если первое иногда неожиданно возвращается, под влиянием каких-то факторов, то, что уже треснуло, надломилось, конечно, можно склеить, но ни один даже самый искусный мастер не склеит разбитую чашку так, чтобы от произошедшего не осталось и следа. Все, что мы делаем, говорим, то, как смотрим, запечатлевается в двух сердцах, копится и рано или поздно приносит свои плоды, либо вкусные и спелые, либо гнилые. Если поторопить события, сорвать фрукт раньше, им не удастся насладиться. Промедлите – и вы не сможете даже поднести его ко рту, настолько он вам будет противен. Поэтому все нужно завершать в свой срок, хотя иногда так сложно определить тот самый правильный момент, признаться себе, что любовь, которой вы отдали столько сил, эмоций, теперь закончилась в том виде, в котором вы ее воспринимали. И пойти дальше. Уже без этого человека. Ощущая благодарность за то, что он встретился в вашей жизни.

В последний день я, как обычно, пошла прогуляться вечером одна. Дочка играла на приставке и радостно отпустила меня, понимая, что у нее есть прекрасная возможность не спать чуть дольше.

Я накрасилась, уложила волосы, надела белое платье и вышла из номера. В небе ярко светили звезды, их было так много! В Москве такого не увидишь, даже в Подмосковье они кажутся совсем другими. Прибой шумел где-то вдалеке, уже давно начался отлив, поэтому океан вблизи от берега был мелким и оттого спокойным. На пляже никого не было, я подошла вплотную к кромке воды, расстелила парео и уселась прямо на влажный песок. И пусть платье испачкается, мне все равно завтра уезжать. На линии, где сливались море и небо, виднелась зарница от прошедшей недавно грозы.

Я вдохнула воздух полной грудью. Раньше в последний день отпуска мне всегда было грустно, потому что я знала, что теперь долго не увижу море. Теперь же я была уверена, что вернусь к «большой воде» совсем скоро, пока еще не знаю точно когда, но это и не так важно. Я настолько внутренне срослась с морем, что оно будто жило внутри меня, даже когда я находилась вдалеке. Оно помогало мне успокоиться в трудные минуты и принять правильные решения.

И сейчас как раз был такой момент. Я все для себя решила. Неожиданно здесь, в Индонезии, я ощутила, насколько все просто. Я сама усложнила свою жизнь до невозможности. Но теперь все будет по-другому. Я потерялась на целый год, а сейчас ощущала свою силу, понимала, что все могу сделать сама, если возникнет такая необходимость. Именно «если возникнет необходимость». За прошедший год во мне многое изменилось. И не без Юриного участия, за что я ему бесконечно благодарна. Но мы дошли до той точки, когда либо нужно идти вместе, либо порознь. Он не хотел идти рука об руку, да и я, зная все его слабости, понимала, что наш совместный поход по жизни закончится очень скоро. А я решила для себя, что мой третий брак станет последним. Бог же любит Троицу. И теперь мне нужно искать человека, который станет тем, кого я искала всю свою жизнь, но к встрече с кем я была не готова раньше.

Я очень люблю Юру. Я люблю своего бывшего мужа. Но это немного не та любовь, которая позволила бы мне быть с ними вместе постоянно, каждый день. Это не просто дружба, потому что с нашими бывшими нас связывает нечто гораздо большее. И не нужно стесняться подобных мыслей. Это я тоже поняла здесь, в Индонезии, пока заканчивала очередную книгу. В нашей жизни случаются разные люди, и все они оставляют следы на сердце, кто-то глубже, кто-то слабее. Но если мы помним о них, думаем иногда с любовью и благодарностью, то позитивный заряд непременно к нам возвращается. Меня поразила моя мысль. Именно за этим я и приехала на Бали.

Я-то думала, что, как Гилберт, обрету здесь свою новую любовь или же моя старая претерпит позитивные изменения. Но я получила нечто гораздо большее. Я вновь обрела себя, почувствовала, что заслуживаю быть счастливой и, что очень важно, могу быть ею. Более того, сейчас я умею ощущать себя счастливой вне зависимости от того, есть со мной рядом мужчина или нет. За год, что я провела в разъездах, я, наконец, осознала: мой дом – повсюду, если у меня есть «я». Мои близкие, с которыми я общаюсь и с которыми давно рассталась, даже те, которые умерли, они все рядом со мной, в моем сердце. Нужно только почаще вспоминать об этом и благодарить Бога, Космос, Вселенную за возможность чувствовать любовь на расстоянии, несмотря ни на что. И как тогда в Италии, а потом в Индии, мне захотелось кое-что себе пообещать. Я начала говорить вслух, зная, что никто не появится на пляже в ближайшее время:

«Я обещаю себе, перед лицом моря и неба, что всегда буду помнить о том, что поняла для себя в Индонезии. Господи, я обещаю Тебе быть счастливой, вне зависимости от того, что происходит в моей жизни. Спасибо Тебе за то, что Ты вернул мне внутренний стержень, который я считала уже потерянным. Я верю, что теперь всегда смогу ощущать его. Я понимаю, что мне часто будет нелегко, но это уже не так важно, потому что то, что я обрела за прошедший год, навсегда останется вместе со мной. При любых жизненных обстоятельствах. Обещаю, что отныне всегда буду верить, понимать, обретать, несмотря ни на что, пусть все вокруг считают меня сумасшедшей, но я добьюсь всего того, о чем мечтаю, и самое главное – найду того, кого ищу и кто, я не сомневаюсь в этом, ищет меня».

Я сидела на берегу, пытаясь разглядеть волны, и думала обо всех тех, кто был в моей жизни, о тех, кто прошел сквозь нее, не задерживаясь, и даже они все равно оставляли свой след. В небе надо мной кружились две птицы, я иногда теряла их из виду, потому что вокруг было очень темно. Волны намочили платье, и я почувствовала, что начинаю замерзать. Я встала и пошла обратно в номер к дочке, которой давно пора было ложиться спать. Завтра нам нужно возвращаться в Москву и начинать абсолютно новый день.

Глава 3. «Неожиданная ожидаемая развязка».

Мы вернулись в Москву следующим вечером, ужасно уставшие после двенадцатичасового перелета. Юра встретил нас, отвез к себе, но я уже не чувствовала себя с ним, как раньше, ни спустя день, ни спустя неделю. Нет, я улыбалась, смеялась, что-то рассказывала, но ощущала, что делаю все без эмоций, словно на автомате. А на следующий день, как мы и договорились по скайпу, я вернулась домой, чувствуя себя из-за этого скорее счастливой.

На меня навалилась куча работы, и я почти круглосуточно ею занималась, что несколько ослабляло осознание того, что наша связь таяла с каждым днем. Юра тоже постоянно работал. Все это мне начинало напоминать конец моих отношений с бывшим мужем. Мы тогда тоже делали вид, что очень заняты и у нас нет времени на «пустые» разговоры о том, что между нами происходит. Просто мы оба понимали, что такие разговоры ни к чему не приведут.

Я опять не успевала закончить книгу и снова собиралась в дорогу, потому что понимала, что все растущее количество мероприятий, которые нужно посетить, не позволит мне сдать работу в срок. И хотя я предложила Юре поехать со мной, внутренне я очень надеялась, что он откажется. Потому что место, куда я собиралась, не терпит присутствия лишних людей. Юра там был бы лишним. Я уезжала на север Испании, чтобы пройти Путь Сантьяго, сто пятнадцать километров пешком, ради того, чтобы понять, кто я такая, а еще, чтобы суметь окончательно расстаться с тем, кого я все еще люблю, пусть несколько иначе, но все же. Я должна была закончить наши отношения до отъезда, чтобы идти в дорогу «налегке». Почему-то вспомнился фильм, который я пыталась смотреть урывками в самолете по дороге на Бали, в котором Джордж Клуни проводил тренинги для тех, у кого имеются проблемы с настоящим. И он говорил им: «Представьте, что вы переезжаете и собираете рюкзак. Что вы туда положите? Одежду, косметику, книги, машину, свой дом, друзей, родственников?» Не берусь утверждать, что процитировала дословно, но смысл был в этом. Не нужно постоянно таскать за собой лишний вес. Я чувствовала, как лямки воображаемого рюкзака стерли мне плечи до крови, и у меня оставалось только одно желание, либо дойти до пункта назначения, либо снять рюкзак. Поскольку для первого я явно была слишком молода, оставался только второй вариант.

В тот вечер у Юры, как обычно, были какие-то гости. Я уже давно не реагировала на все происходящее так эмоционально, как раньше, просто чувствовала, что пропасть, которая нас разделяет, становилась все больше. Я снова написала ему «прощальное письмо». И впервые назвала его мысленно именно так. Хотя все еще оставляла себе пути к отступлению в тексте, писала мягко, с надеждой услышать в ответ то, что хочу. И заранее знала, что не услышу. Бесконечное переливание из пустого в порожнее, разговоры из области фантастики. Да, все изменится когда-нибудь, но почему не сейчас?! Я могла бы еще как-то смириться с наличием жены и троих детей, с которыми он никак не мог расстаться, но это... Почему я должна изводить себя, страдать, за что? Я сделала все, что в моих силах. Я была домохозяйкой, была другом, была любовницей, всем, чем только можно стать для одного человека, в которого безумно влюблена, но ему не нужно столько всего. Он довольствуется бутербродами вместо обеда в ресторане. Что ж, его право. Но у меня тоже есть право: оставить его, перестать страдать. Я решилась на новую попытку расстаться. Мои подруги только ухмылялись, когда я говорила, что снова хочу закончить эти болезненные отношения. Они в меня уже не верили. Но я-то знала, что с каждым новым «Прощай!» становлюсь действительно дальше. И в один прекрасный день кто-то из нас остановит все это безумие.

И потому я села, и слова стали слагаться сами собой:

«Скорее всего, это последнее мое письмо, которое тебе придется читать. Так что, пожалуйста, дочитай его до конца.

Я начну его с благодарности. Я хочу сказать тебе искреннее спасибо за все то, что ты для меня сделал, и за все те эмоции, что я с тобой пережила. Ты помог мне повзрослеть, вернуться к себе и смириться со всеми событиями, которые произошли в моей жизни за последнее время. Ты научил меня по-другому относиться к самым разным вещам. Ты показал мне, что нужно радоваться каждому мгновению, проведенному вместе, пока это возможно, пусть даже сознавая то, что это не навсегда. И самое главное – я снова верю в то, что любовь случается. Для меня это было настоящим открытием. Я очень благодарна тебе за то, что ты помогал мне с «Гранями», и за то, что без тебя сюжет книги, возможно, был бы совсем другим, а может, его бы вообще не было.

Я уже писала в книге, что я никогда не узнавала так много ни от одного мужчины раньше. Спасибо тебе, милый, позволь назвать тебя так в последний раз. Я так никогда никого раньше не называла.

Недавно я говорила тебе о том, что мысленно дала тебе три месяца, но потом пошла на попятную. И это случилось не только потому, что я жутко испугалась тебя потерять. При всех моих страхах я была не уверена, что выдержу такой срок в отношениях с тобой.

Как я писала тебе в последнем письме: я ужасно устала, эти отношения начали подтачивать, мучить меня. Раньше я чувствовала только тепло рядом с тобой. Но сейчас вся та недосказанность, которая появилась в наших отношениях, вся та боль, которую я каждый раз испытывала, переступая через себя, они действительно не дают мне возможности почувствовать себя счастливой рядом с тобой. Конечно, если бы процесс нанесения ран можно было остановить, я бы, наверное, со временем успокоилась бы. Но я понимаю, что это невозможно. Каждый день несет новые «сюрпризы». Я делаю вид, что ничего не замечаю, но я все прекрасно понимаю. Я не изменюсь и буду ревновать, тем более что у меня есть на это все основания. А ты не изменишься и всегда будешь искать что-то еще в других женщинах. А мне останется только страдать и изводить тебя своими подозрениями и скандалами. Я не хочу такой «смерти» наших отношений. Я хочу, чтобы все закончилось на относительно светлой ноте, пока еще не поздно. Мне хочется, чтобы в твоем сердце оставался свет, когда ты будешь вспоминать то, что было у нас.

Это правда было очень здорово. Очень красиво. Я думала, так бывает только в кино и в книгах. Оказывается, и в жизни тоже случается. Правда, развязка оказалась соответствующей, какой-то совершенно нереальной, близкой к абсурду.

Раньше, когда я думала обо всем происходящем, на сердце становилось очень светло, сейчас осталась только тоска о том, что было. Мне уже не так больно, я устала плакать, переживать, нервничать, не понимать, домысливать. Именно домысливать, потому что на определенные темы откровенно мы так и не смогли с тобой говорить. Я устала оттого, что в последнее время мне приходилось «тянуть» из тебя слова и эмоции. Я никогда не умела этого делать. И не хочу этому учиться. Но без эмоций, чувствуя постоянно растущую стену между нами, я жить тоже не могу. Просто вижу, что все идет не так, как раньше, и у меня нет сил разбираться с этим в одиночку.

Я тебе говорила, что раньше не была параноиком ни в одних отношениях, я делаю выводы только из того, что знаю, вижу, чувствую. Это прекрасно – засыпать в твоих объятиях. Но тем больнее просыпаться без тебя, думая о том, с кем просыпаешься сейчас ты, говоришь ли ты другой то же самое, что и мне, словом – я снова повторяюсь. Иногда я сама себе напоминаю заезженную пластинку, и это тоже ненормально.

Просто все то, что происходило в моем сердце в последние месяцы, напоминало вбивание колышка в землю. Трещина становилась все шире, с каждым ударом мне все сложнее было восстанавливаться, я все сильнее наступала себе на горло, пытаясь улыбаться и делать вид, что меня не волнует происходящее.

Ты опять скажешь, что я пытаюсь решить все за нас двоих одна, но я не пытаюсь, я хочу, чтобы у нас остались светлые воспоминания об этих отношениях. Я защищаюсь от боли. И я вижу единственный выход. Потому что если я предложу нам обоим поменяться, ты скажешь, что я давлю на тебя. А я не хочу ни на кого давить. Я просто хочу быть счастливой. А это, с одной стороны, все, а с другой – не так уж и много. Ведь я никогда не выставляла жизни для счастья каких-то заоблачных счетов. Я просто всегда хотела найти человека, который будет со мной сердцем, душой и телом. И с которым в такой же мере буду я.

Я устала ждать свежего ветра перемен все это время. Каждый раз, когда я начинала надеяться, что в наших отношениях бриз набирает силу, наступала засуха, которая убивала все живое. И так бесконечное количество раз. Не могу больше так. Устала. Прости. Слишком люблю тебя, чтобы заставлять тебя страдать и убивать последние оставшиеся эмоции в отношении меня».

Вечером одна моя подруга пригласила меня на открытие выставки в своей галерее. Когда я подходила ко входу, пришла эсэмэска с вопросом «Как дела?», но я ничего не ответила. Последовало еще несколько, потом начались звонки, но я просто выключила звук у телефона. У меня не было сил говорить, отвечать, и главное – я не знала, что сказать.

Мы бродили по выставке, рассматривали работы, а потом началась театральная постановка. Оля, пригласившая меня, почему-то очень хотела, чтобы я туда попала. Все начиналось как полнейший абсурд, нас загнали в комнаты со сводчатым потолком, к нам подбегали молодые люди и произносили стихи в стиле Маяковского. Я ничего не могла понять, но потом решила просто расслабиться и наблюдать. После коротких «передышек» начиналось «действие», когда на отдельно взятую тему декламировались какие-то строчки, порой очень жесткие, но мне все больше нравилось происходящее. А потом случилось. Зрителей разделили на «мальчиков» и «девочек», и с каждыми дальше общались отдельно актеры одного с ними пола. Молодые девушки эмоционально вещали нам о любви и о том, как иногда бывают к нам несправедливы те, к кому мы испытываем чувства. Я долго держалась, хотя видела, что вокруг у многих на глазах выступили слезы. И в самом конце одна девушка говорила о том, как она с надеждой и с переполненным сердцем взирает на своего мужчину, как утыкается ему в плечо, чтобы почувствовать его запах, стать к нему немного ближе. И как он при этом улыбается, гладит ее по голове... НО ОН ЕЕ НЕ ЛЮБИТ. Я не выдержала и заплакала.

ОН МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ. Ответ на все мои мучения оказался очень простым. Все это время я говорила себе, что он любит меня, но ведь это неправда. Нельзя любить человека и заставлять его страдать. Того, кого любишь, наоборот, оберегаешь от боли. Тем более от бесполезной, никому не нужной, абсурдной боли.

НО ОН МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ. Что бы он ни говорил, ни писал – это неправда. Иногда нужно закрыть уши, глаза и действовать на уровне чувств, но порой, когда сердце напоминает развалины, лучше собраться, встать, осмотреться по сторонам и просто идти вперед. Сначала очень тяжело, но каждый новый шаг дается все легче. Как в каком-то старом фильме – приходится учиться дышать заново. Напоминаешь себе об этом. А в один прекрасный день просыпаешься и понимаешь, что теперь сама об этом помнишь.

Как раз посредине всего этого пришла эсэмэска: «Хорошо, живи СВОЕЙ жизнью, если ты так хочешь!» И я не удержалась, ответила, что хотела жить НАШЕЙ жизнью, но он не хотел. После этого Юра замолчал.

На следующий день, или через день, я не выдержала и написала что-то. Он ответил, пообещал сказать мне что-то в ответ на письмо, но я заранее знала, что из этого ничего не вый дет. Я могла даже не читать его, потому что он всегда говорил одно и то же разными словами. Вечером Юра действительно прислал мне вполне ожидаемые слова. Он, как обычно, пытался перейти в наступление, но я даже не стала реагировать, просто чувствовала, что написала свое прощальное письмо слишком рано, хотя также знала, что оно действительно станет последним.

Мы снова как будто помирились, хотя я понимала, что до конца наших отношений осталось совсем недолго. Вечером следующего дня, когда мы уже почти засыпали, я спросила его, любит ли он меня, и он ответил утвердительно. Он никогда не говорил об этом первый, с тех пор, как я вернулась из Италии, всегда приходилось спрашивать его. И меня это ужасно нервировало. Почему просто нельзя сказать эти три простых слова, если эмоции переполняют тебя. Ну да ладно, сейчас я уже не о том. Потом он снова начал говорить, что я скоро оставлю его, и я в первый раз ответила: «Знаешь, полгода назад я бы попыталась убедить тебя в обратном. Но теперь я уже ни в чем не уверена. Я слишком устала».

Утром, когда он уехал, я собрала большую часть вещей, которые никак не хотела потерять, когда опять предприму попытку расстаться, и перевезла их обратно к себе домой. Мне вспомнилось то упорство, с каким я завоевывала его личное пространство полгода назад, и я улыбнулась. Теперь я с таким же рвением его покидала.

ОН МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ. Так странно, некоторые вполне очевидные вещи становятся понятными только после того, как услышишь их из других уст, пусть они адресованы вовсе не тебе.

Через неделю к нему опять нагрянули «деловые партнеры». Я уже не мучилась, я все для себя решила. Это случилось как раз после моего дня рождения, в пятницу утром он уехал от меня, потому что вечером должен был встречать людей из аэропорта. И он просто пропал. Не звонил, не писал, никак не появлялся. Я тоже молчала, потому что знала, что если его в чем-то упрекну, он ничего не ответит или скажет: «Ты же знаешь, у меня было много работы». И в какой-то мере это будет правдой. Но лишь в какой-то мере.

В понедельник мы встретились с Юрой на мероприятии, организованном его компанией, на которое он пригласил меня... И еще трех своих девушек. Я знала их в лицо, стояла в зале, окруженная несколькими хорошими друзьями, смотрела на своих «соперниц» и недоумевала, зачем мне все это нужно. Почему я пытаюсь стать единственной для человека, который предпочитает их мне? Неужели я дошла до такой степени нелюбви к себе? Неужели я готова терпеть такое отношение до бесконечности? Я постоянно пишу о том, что себя нужно уважать, холить и лелеять, но сама поступаю прямо противоположным образом. Я стояла посредине зала, с идеальным макияжем, в красивом платье, и была так несчастна, как, пожалуй, никогда раньше. Ведь в глубине души я чувствовала – это наша последняя встреча.

Следующие дни прошли словно на автомате. Я не радовалась, не грустила, просто механически что-то делала, общалась с людьми, проводила встречи, семинары, писала письма и статьи. Мы обменивались вечерами парой эсэмэсок, причем инициатива каждый раз исходила от меня.

А потом наступила среда. Я поехала покататься на велосипеде, и по дороге позвонил Юра, впервые почти за неделю он позвонил мне сам. Как выяснилось, чтобы поинтересоваться, у меня ли второй комплект его ключей, и выяснить детали одного дела, которое мы хотели с ним организовать. Когда я спросила про людей, которые жили у него, он ничего толком и не ответил. Они должны были уехать в четверг, но все менялось, сдвигалось, и теперь он уже вообще ничего не понимал. Ах, он так устал от всех, у него совершенно нет сил. И я ответила: «Хорошо, приезжай ко мне, я всегда тебе рада, поживи пока у меня». В ответ он сказал, что я прекрасно знаю о том, что он не может этого сделать. Хотя, конечно же, я об этом даже не подозревала. Проблема заключалась в том, что через три дня я улетала в Испанию на три недели. И если его гости уедут только в субботу, даже если он отвезет меня в аэропорт, как обещал, мы почти не побудем вместе. Гнет возникшей мысли я вынести уже не могла. Она навалилась на меня неожиданно, всем телом и придавила, сжала в своих объятиях до боли. Я поехала в сторону дома, крутила педали и плакала навзрыд, игнорируя удивленные взгляды редких прохожих. Мне было все равно. Добравшись до дома, я написала всего три слова, которые он мне сказал, когда мы говорили: «Ты правда соскучился?» Но он молчал. Прошло полчаса – ответа так и не последовало.

И тогда я просто поехала в центр, купила новую сим-карту для своего телефона, позвонила лучшей подруге, на плечи которой уже давно хотела переложить часть своей работы, сделав ее своей помощницей. План выстроился у меня в голове за считаные минуты, да такой четкий, что я поняла – я придумала его давно, просто не признавалась себе в этом. Купив карту и новый телефон, который планировала отдать помощнице завтра же утром, я отправилась к Юре, чтобы вернуть ключи, завершить все разом, пока еще не угасла моя решимость. Когда я вышла из магазина, был уже почти час ночи. Я выехала в сторону его дома. В душе царил сумбур, и, как обычно в таких ситуациях, чем ближе я подъезжала, тем слабее становилась решимость. Внезапно пришла эсэмэска: «Правда». И все, больше ни слова, никаких эмоций. Полтора часа ушло у него на то, чтобы написать это слово. Оно стало прямо-таки необходимым катализатором, чтобы решимость вернулась, чтобы воля собралась в кулак.

Я приближалась к такому знакомому последнему повороту в его двор, на протяжении года я возвращалась сюда иногда с радостью, но чаще печальной и озабоченной. Притормаживая перед светофором, я увидела, что его машина стоит впереди, в соседнем ряду. Сказать, что я была ошарашена, – не сказать ничего. Сердце забилось с такой скоростью, что, казалось, прямо сейчас выпрыгнет из груди. Я видела его сквозь опущенное стекло в боковом зеркале, он тоже заметил меня и немного помрачнел, но ничего не сказал, не показал виду, наверняка он был в машине не один. Я остановилась поодаль и ждала, когда он тронется. Загорелся зеленый, он проехал перекресток и свернул в свой двор, а я – двинулась прямо, чтобы не столкнуться с ним. Я знала, одно его слово сейчас, и я могу остановиться, а этого делать нельзя. Я припарковала машину и заплакала. Я сидела в машине и рыдала навзрыд, мне было страшно, но всякие сомнения отсутствовали, я поступала правильно. Что бы он ни говорил – он меня не любит. Я не должна забывать об этом. Я вышла на набережную, облокотилась об ограждение и тяжело вздохнула. Я не ожидала встречи с ним в такой час, зачем судьбе угодно было устроить нашу встречу – я не понимаю. Но что самое поразительное, несмотря на то что я его увидела и могла бы истолковать такое совпадение как знак, я этого не сделала. Я была уверена, что поступаю правильно. Прохладный воздух немного успокоил меня. Я посмотрела на воду Москвы-реки, она казалось такой спокойной, безмятежной, в ней так красиво отражались фонари, что в моей душе, где-то в самой глубине, зародилось понимание: «Все будет хорошо, ведь иначе не может быть!» Оно поднималось откуда-то изнутри все выше, охватывая меня всю, вливая в мое уставшее сердце долгожданное успокоение. Все будет хорошо. Теперь, после года переживаний, я больше могу не нервничать, с кем он, где он и как он ко мне относится. Все изменилось.

Я вернулась в машину, подъехала к его подъезду, зашла в него, бросила ключи в почтовый ящик, мысленно посмеиваясь над собой, вспоминая, что обычно видела такое только в кино, а потом, уже отъезжая от дома, написала эсэмэску: «Хорошо, теперь я точно знаю, что ты еще не спишь. Забери, пожалуйста, ключи из почтового ящика. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал». Все, больше ни слова. Хватит уже с меня прощальных писем. Я писала их скорее для того, чтобы себя успокоить или разобраться в моем собственном отношении к ситуации. Но теперь все встало на свои места, и сомнений не было. Поэтому то письмо действительно было последним, просто я не сразу это поняла.

Я поменяла симку и отправилась на свой любимый мостик, около Третьяковки. Не знаю, почему, но в нем для меня есть что-то особенное, что-то, что всегда давало мне новые силы. Я приезжаю туда, когда мне плохо и когда я счастлива, он был свидетелем моих грандиозных провалов и побед. Я посмотрела на воду, улыбнулась и бросила в нее три монетки, которые все это время хранила в кошельке: итальянское евро, индийскую и индонезийскую рупии. Я вздохнула и ушла прочь, навстречу новой жизни, зная, что впереди меня теперь ждет много хорошего.

Вместо заключения.

Я ехала на машине. Мой чудесный бывший муж одолжил мне свою старую машину, пока я не куплю себе новую. Мне вдруг вспомнилось все то, что я пережила за этот год. Самый замечательный год в моей жизни! Наполненный эмоциями и событиями, впечатлениями, радостями, печалями, страхами и ожиданиями. Заиграла песня Pink «A conversation with my 13 year old self». И я вдруг вспомнила себя шестнадцатилетнюю. Тогда я была испуганной, ни во что не верящей, во всем разочаровавшейся девочкой. Но уже тогда я давала себе слово добиться всего, о чем я мечтаю, хотя и не видела способа, как это сделать. Моя мама считала, что предел мечтаний для любой женщины – выйти замуж за иностранца и уехать из России навсегда, что она, собственно, и сделала при первой же возможности. Но мне всегда хотелось доказать прежде всего себе, ну и окружающим тоже, что уж там кривить душой, что даже слабый пол способен создать для себя жизнь такую, какую хочется. Все, что у меня есть, и мои успехи в работе, и мои путешествия, и счастье, которое меня переполняет, все сделала я сама. И я не могу передать, насколько радостно осознавать это. Я посмотрела на небо, на такие чудесные белые облака и... заплакала. Заплакала от счастья. Я так далеко ушла от того места, с которого начинала, всего за десять лет. Никто не мог даже предположить, что моя жизнь сложится подобным образом! Не знаю, сколько времени у меня впереди, поскольку я стараюсь не быть излишне самоуверенной, но я хочу жить каждый день так, чтобы вокруг все преображалось, менялось, чтобы я брала все новые высоты. Теперь я точно знаю, что такое любить себя. Впервые я почувствовала себя счастливой, вне зависимости от того, присутствуют в моей жизни внешние любовные отношения или нет. Любовь есть внутри меня, искренняя и глубокая, и с каждым днем она становится все крепче. И я даже не сомневаюсь, что скоро встречу того, кто полюбит меня так же, как я люблю себя. А пока я свободна и посылаю «астральные запросы» во Вселенную из самых разных уголков мира. Момент, когда я встречу мужчину своей мечты, уже совсем близок. Нужно торопиться, если я хочу в одиночестве пройти Путь Сантьяго.

Благодарности.

Я хотела бы поблагодарить, прежде всего, мою подругу Марию Гришину, которая поддерживала меня весь этот непростой год, выслушивая жалобы на Юру, его девушек и нашу с ним совместную жизнь. Маша – спасибо!

Огромное спасибо, по уже сложившейся традиции, моему другу – Сереже Прохорову. Сережа, ты знаешь, что твоя поддержка очень многое для меня значит.

Большое спасибо Олегу Мириманову, который, несмотря ни на что, остается моим замечательным другом и помощником в сложных ситуациях.

Мама, тебе отдельное спасибо. Мы с тобой много говорили об этом, но скажу еще раз: если бы все сложилось по-другому, быть может, я не написала бы ни одной книги.

Хочу также поблагодарить своих подруг: Наташу Макаренко, Аню Лазебную и Веронику Суменову – вы были со мной всегда, когда мне становилось тяжело.

Сергей Ш., спасибо за вдохновение и за те перемены, которые произошли в моей жизни благодаря тебе.

Тебе, Юра, тоже большое спасибо. Ведь если бы не ты, многое в моей жизни сейчас сложилось бы совсем по-другому. Это был сложный, временами невыносимый год, но за те чудесные мгновения, что ты мне подарил, я готова простить то плохое, что происходило между нами. Я правда не держу на тебя зла.

Огромное спасибо многим другим людям, с которыми я столкнулась за этот год. Не смогу перечислить поименно, но вы все помогли мне, спасибо вам.

Ну, и по сложившейся традиции, спасибо Надежде Дубенюк и издательству «Эксмо», без которых, вполне возможно, я не смогла бы воплотить все эти путешествия в жизнь.