Веселые виндзорские кумушки.

Уильям Шекспир.

Веселые виндзорские кумушки.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Сэр Джон Фальстаф.

Фентон, дворянин.

Шеллоу, мировой судья.

Слендер, родственник Шеллоу.

Мистер Форд |

} два дворянина, живущие в Виндзоре.

Мистер Педж |

Вильям Педж, мальчик, сын мистера Педжа.

Сэр Гью Эванс, валлийский священник.

Доктор Кайюс, французский лекарь.

Хозяин гостиницы "Подвязка".

Бардольф |

Пистоль } бездельники, спутники Фальстафа.

Ним |

Робин, паж Фальстафа.

Симпль, слуга Слендера.

Регби, слуга доктора Кайюса.

Мистрис Форд.

Мистрис Педж.

Анна Педж, ее дочь.

Мистрис Куикли, служанка доктора Кайюса.

Слуги Педжа, Форда и др.

Место действия: Виндзор и его окрестности.

АКТ I.

СЦЕНА 1.

Виндзор. Перед домом Педжа.

Входят судья Шеллоу, Слендер и сэр Гью Эванс.

Шеллоу.

Не уговаривайте меня, сэр Гью; я собираюсь подать на это жалобу в Звездную палату; будь он двадцать раз сэром Джоном Фальстафом, ему не удастся безнаказанно оскорблять Роберта Шеллоу, эсквайра.

Слендер.

Из Глостерского графства, мирового судью и coram. {В 'присутствии' (лат.). Слендер употребляет это слово некстати.}.

Шеллоу.

Да, братец Слендер, и custalorum.

Слендер.

Да, и кроме того ratolorum и родовой дворянин, ваше преподобие, который пишет себя armigero, на каждом прошении, решении, расписке, обязательстве armigero. {Custalorum (вместо custos rotulorum) - 'хранитель актов'. Ratolorum - искажение слова rotulorum. Armigero - 'оруженосец', 'эсквайр'. Слова, взятые из юридических формул.}.

Шеллоу.

Да, так у нас водится, так мы писали уже на протяжении трех сотен лет.

Слендер.

Все потомки, что были до него, так делали, и все его предки, что после него будут, будут так же делать. Они имеют право на то, чтоб у них было вшито двенадцать белых щук в мантию.

Шеллоу.

Это старинная мантия!

Эванс.

Шеллоу.

Щука - свежая рыба; в старой же мантии они не пресноводные, а морские.

Слендер.

Мне хоть бы четвертушку из этой мантии, братец.

Шеллоу.

Можете, когда вступите в брак.

Эванс.

Да, он взаправду превратит ее в брак, если получит четвертушку.

Шеллоу.

Ни капельки.

Эванс.

Да, да, клянусь пресвятой девой! Если он возьмет четвертушку вашей мантии, то, по моему скромному разумению, у вас самих останется только три четверти; но это все равно. Если сэр Джон Фальстаф по отношению к вам совершил непотребства, то я, как человек, принадлежащий к церкви, буду рад сподобиться содействовать миру и благоволению между вами.

Шеллоу.

Совет услышит про это. Это - бунт.

Эванс.

Совету не надлежит слышать о бунте, так как в бунте нет страха божьего; Совету, видите ли, желательно слышать о страхе божием, а не слышать о бунте. Подумайте об этом.

Шеллоу.

А! Черт возьми! Сделайся я по-прежнему молодым, меч разрешил бы дело!

Эванс.

Гораздо лучше, когда мечом вам служат друзья, и они разрешают дело; но в уме у меня появляется еще один план, который, может быть, принесет с собою толк. Насчет Анны Педж, дочери мистера Джорджа Педжа, чистой девственницы.

Слендер.

Мистрис Анна Педж? У нее темно-русые волосы, и она говорит дискантом, как женщина.

Эванс.

Эта самая персона во всем свете как раз та, которую вам следовало бы желать; у нее кроме того есть еще на семьсот фунтов монет, да золота, да серебра, которое ее дед на смертном одре (дай бог ему радостного воскресения!) отказал ей, когда она будет в состоянии иметь семнадцать лет от роду; это не плохой куш, если вы, бросив всякие ссоры и пересвары, пожелаете устроить брак между мистером Абрагамом и мистрис Анной Педж.

Шеллоу.

Ее дед завещал ей семьсот фунтов?

Эванс.

Да, и еще отец даст ей побольше денег.

Шеллоу.

Я знаю эту девушку, данные у нее хорошие.

Эванс.

Семьсот фунтов да виды на будущее - неплохое приданое.

Шеллоу.

Хорошо. Посетим почтенного мистера Педжа. Фальстаф там?

Эванс.

Должен ли я вам сказать неправду? Я презираю лжеца, как презираю всякого фальшивого человека или как презираю всякого человека, который не правдив. Рыцарь сэр Джон там, но я умоляю вас, поступайте по совету ваших благожелателей. Я сейчас постучусь к мистеру Педжу. (Стучит.) Эй, кто там? Благословение господне над домом сим!

Педж.

Кто там?

Эванс.

Божье благословенье и друг ваш судья Шеллоу; а вот юный мистер Слендер: он, может статься, и другое вам что порасскажет, если вам по вкусу придется то, о чем будет речь.

Входит Педж.

Педж.

Я рад видеть ваше преподобие в добром здравии. Благодарю вас за дичь, мистер Шеллоу.

Шеллоу.

Мистер Педж, я рад видеть вас. Пусть она вам пойдет на пользу. - Я бы лучшей для вас пожелал дичи; эта неважно была убита. Как поживает добрая мистрис Педж? Всегда сердечно вам предан. Да, сердечно.

Педж.

Благодарю вас, сэр.

Шеллоу.

Я благодарю вас. Что бы ни случилось, за все благодарю вас.

Педж.

Рад видеть вас, добрый мистер Слендер.

Слендер.

Как поживает ваша рыжая борзая, сэр? Я слышал, будто ее Котсоле {Городок в Глостершире, где производились состязания собак в резвости.} обогнали.

Педж.

Это еще дело не решенное, сэр.

Слендер.

Вы не хотите признаться, вы не хотите признаться.

Шеллоу.

Конечно, он не хочет признаться. Вам не везет, вам не везет; собака хорошая.

Педж.

Паршивый пес, сэр.

Шеллоу.

Хорошая собака, сэр. И видная собака. Что можно еще сказать? Хорошая и видная. Сэр Джон Фальстаф здесь?

Педж.

Он здесь, сэр. И я хотел бы оказать вам обоим хорошую услугу.

Эванс.

Он говорит, как подобает говорить истинному христианину, да.

Шеллоу.

Он обидел меня, мистер Педж.

Педж.

Он до некоторой степени сознается в этом.

Шеллоу.

Сознаться еще не значит рассчитаться, - не так ли, мистер Педж? Он обидел меня, в самом деле обидел, честное слово, обидел, поверьте мне, Роберт Шеллоу, эсквайр, говорит вам, что он обижен.

Педж.

Вот идет сэр Джон.

Входят сэр Джон Фальстаф, Бардольф, Ним и Пистоль.

Фальстаф.

Ну что же, мистер Шеллоу, вы хотите жаловаться на меня королю?

Шеллоу.

Рыцарь, вы прибили моих людей, перестреляли мою дичь и взломали сторожку.

Фальстаф.

Но не целовал дочки вашего лесничего.

Шеллоу.

Это пустые отговорки. Вы за это ответите.

Фальстаф.

Отвечу, хоть сейчас. Да, я все это сделал. Вот и ответил.

Шеллоу.

Совет услышит об этом.

Фальстаф.

Лучше бы вы послушали моего совета. Ведь вас подымут насмех.

Эванс.

Pauca verba, {'В немногих словах' (лат.).} сэр Джон, добрая дичь.

Фальстаф.

Кого печь? Репу, что ли? Слендер, я вам проломил голову; что за материю имеете вы против меня?

Слендер.

Из головы моей вышло немало материи против вас и против ваших подлых мошенников: Бардольфа, Нима и Пистоля.

Бардольф.

Ну, вы, бенберийский сыр!

Слендер.

Это к делу не относится.

Пистоль.

В чем дело, Мефистофилус?

Слендер.

Это к делу не относится.

Ним.

Молчать, говорю я! Pauca, pauca. Такой у меня нрав.

Слендер.

Где же это Симпль, мой человек? Не можете ли вы сказать, братец?

Эванс.

Тише, прошу вас. Приступим теперь к выяснению. Здесь три посредника в этом деле, насколько я понимаю: вот мистер Педж, fidelicet {Fidelicet искажение слова videlicet (лат.) - 'то есть', 'а именно'.} мистер Педж, затем я сам, fidelicet я сам; и с третьей стороны, окончательно и заключительно, наш хозяин "Подвязки".

Педж.

Мы трое готовы выслушать и привести к концу дело между вами.

Эванс.

Очень хорошо. Я отмечу в своей записной книжке, а затем приступим к разбирательству с возможною для нас осторожностью.

Фальстаф.

Пистоль!

Пистоль.

Он весь превращен в слух.

Эванс.

Что за чертовщина! Что это за оборот речи? "Он весь превращен в слух". Это - вычурность.

Фальстаф.

Пистоль, опорожнили вы кошелек мистера Слендера?

Слендер.

Клянись этими перчатками, опорожнил! Пусть мне иначе не входить в свою гостиную. Семь гротов шестипенсовиками, два стертые - Эдуарда для игры, за которые, клянусь этими перчатками, я заплатил Киллеру по два шиллинга два пенса за штуку.

Фальстаф.

Правда это, Пистоль?

Эванс.

Нет, это фальшь, раз это было карманным воровством.

Пистоль.

Ну ты, черный иностранец! Сэр Джон и мой хозяин,

Я вызов шлю жестяной этой шпаге!

Слова неправды у тебя в устах,

Слова неправды. Лжешь, нагар и накипь!

Слендер.

Тогда, клянусь этими перчатками, это сделал вот он.

Ним.

Ну, вы, сэр, эти шутки оставьте. Я ведь могу тоже сказать вам "попался", если вы вздумаете напустить на меня полицейских ищеек. Зарубите у себя на носу.

Слендер.

Тогда, клянусь этой шапкой, вот эта красная рожа. Хоть я и не - помню, что со мною было, когда вы меня напоили, но не такой же я все-таки осел.

Фальстаф.

Что скажете вы, Краснушка и Джон?

Бардольф.

Что до меня, так я скажу, что господин этот упился до потери пяти своих чувствий.

Эванс.

Это значит: пяти своих чувств. Что за невежество!

Бардольф.

А нагрузившись, как говорится, он облегчил свою казну, и шутка зашла слишком далеко.

Слендер.

Да, вы и тогда по-латыни разговаривали; но не в этом дело. После такой выходки я никогда в жизни не буду пить иначе, как в честной, вежливой, хорошей компании. Если захочу выпить, так буду пить с людьми, в которых есть страх божий, а не с пьяницами.

Эванс.

Суди меня бог, добродетельное намерение.

Фальстаф.

Вы слышали, господа: все обвинения опровергаются! Вы слышали?

Входит Анна Педж с вином, за нею следом мистрис Педж и.

Мистрис Форд.

Педж.

Нет, дочка, в дом неси вино, мы там будем пить.

Уходит Анна Педж.

Слендер.

О небеса! Вот мистрис Анна Педж!

Педж.

Как поживаете, мистрис Форд?

Фальстаф.

Мистрис Форд, уверяю вас, я очень рад вас видеть. С вашего позволения, почтеннейшая.

(Целует ее.).

Педж.

Приглашай, жена, этих джентльменов. Идемте; у нас на обед будет горячий пирог с дичью. Идемте, господа! Надеюсь, что мы за питьем утопим все неприятности.

Уходят все, кроме Шеллоу, Слендера.

И Эванса.

Слендер.

Не пожалел бы я теперь сорока шиллингов, имей я сейчас мой сборник песен и сонетов.

Входит Симпль.

Ну как дела, Симпль? Куда вы провалились? Сам я должен себе услуживать, сам должен? Не при вас ли сборник загадок? Не при вас ли он?

Симпль.

Сборник загадок? Разве вы не отдали его Алисе Шорткек в день Всех святых за две недели до Михайлова дня?

Шеллоу.

Идемте, братец. Идемте, братец. Вы нас задерживаете. Еще одно слово, братец. Вот в чем дело, братец. Сэр Гью сделал вроде как бы предложение, так, издали, обиняками. Вы понимаете меня?

Слендер.

Да, сэр, и вы найдете меня благоразумным. Если это так, то я буду поступать благоразумно.

Шеллоу.

Да, но поймите меня...

Слендер.

Я это и делаю, сэр.

Эванс.

Склоните слух к его внушениям, мистер Слендер. Я сделаю вам описание, в чем суть дела, если вы способны слушать.

Слендер.

Нет, я собираюсь делать то, что скажет братец Шеллоу. Прошу вас извинить меня. Он мировой судья у нас в графстве, а я - частный человек.

Эванс.

Но совсем не об этом идет речь; речь идет касательно вашей женитьбы.

Шеллоу.

Да, в этом как раз вопрос, сэр.

Эванс.

Как раз в этом; настоящий вопрос в этом, в мистрис Анне Педж.

Слендер.

Что ж, если так, я готов жениться на любых разумных условиях.

Эванс.

Но можете ли вы иметь расположение к этой женщине? Разрешите нам узнать это из ваших уст, или из ваших губ, - ведь некоторые философы называют губы частью уст. Так вот: определенно можете вы направить свое благоволение на эту девицу?

Шеллоу.

Братец Абрагам Слендер, можете вы полюбить ее?

Слендер.

Надеюсь, сэр. Я поступлю так, как надлежит человеку, который руководится благоразумием.

Эванс.

Но, господи боже и пресвятая дева, вы должны в конце концов сказать: можете ли вы направить свои желания в ее направлении?

Шеллоу.

Да, вы должны на это дать ответ. Хотите ли вы жениться при хорошем приданом?

Слендер.

Я готов и на большее, если вы, братец, по каким-нибудь соображениям этого потребуете.

Шеллоу.

Нет, милый братец, вникните в мои слова, вникните в мои слова. Ведь все, что я делаю, я делаю для вашего удовольствия, братец. Можете вы полюбить эту девушку?

Слендер.

Я женюсь на ней, сэр, если вы этого потребуете; вначале любовь будет не так велика, но с божьей помощью, может, и уменьшится при ближайшем знакомстве, когда мы поженимся и будем иметь случай узнать друг друга. Надеюсь, что при нашем сближении недовольство сильно возрастет; но если вы скажете: женись - я женюсь. Я решил это добровольно и решительно.

Эванс.

Это вполне осмотрительный ответ; одна только ошибка - в слове "решительно": тут должно согласно вашим намерениям стоять "положительно". Намерение прекрасное!

Шеллоу.

Полагаю, что у братца хорошие намерения.

Слендер.

Иначе - пускай меня повесят!

Шеллоу.

Вот идет прекрасная мистрис Анна.

Входит Анна Педж.

Видя вас, мистрис Анна, я жалею, что не могу помолодеть!

Анна.

Обед на столе. Моему отцу очень желательно быть в обществе вашей милости.

Шеллоу.

Я сейчас присоединюсь к нему, прекрасная мистрис Анна.

Эванс.

Господи благослови! Я не хочу пропускать предобеденной молитвы.

Уходят Шеллоу и Эванс.

Анна.

Угодно ли вашей милости войти в дом, сэр?

Слендер.

Мне не хочется есть, право; благодарю вас. - Идите, малый; раз вы мой слуга, идите к моему братцу Шеллоу.

Уходит Симпль.

Иногда и мировому судье можно оказать дружескую услугу, послав ему человека. Покуда матушка не умерла, я держу только троих слуг, не считая мальчика, но что же из этого? Все же я живу как бедный прирожденный дворянин.

Анна.

Я не могу идти в дом без вашей милости; они не сядут за стол, пока вы не придете.

Слендер.

Уверяю вас, я совсем не хочу есть; благодарю вас за приглашение.

Анна.

Пожалуйста, сэр, прошу вас, пойдите туда.

Слендер.

Благодарю вас, я лучше здесь погуляю. На этих днях я зашиб себе коленку, упражняясь на шпагах и кинжалах с мастером фехтовального дела; уговор был: за три удара - блюдо вареного чернослива. Так, поверите ли, я теперь запаха горячего кушанья не выношу. Что это ваши собаки так лают? Не привезли ли в город медведей?

Анна.

Кажется, что так, сэр. Я слышала, об этом говорили.

Слендер.

Обожаю эту забаву. Но очень уж я горяч пари держать. Кажется, нет другого такого человека в Англии. А вы боитесь или нет, когда видите медведя спущенным?

Анна.

Ну, конечно, боюсь, сэр.

Слендер.

А меня, так хлебом не корми. Секерсона {Имя медведя, которого часто спускали с цепи и травили в "Парижском саду", поблизости от театра "Глобус".} я раз двадцать видел, даже за цепь трогал, но если бы вы знали, какой крик и писк подняли женщины: просто страсть! Но понятно, женщинам трудно на них смотреть: это такие неприглядные, грубые животные.

Входит Педж.

Педж.

Идемте, дорогой мистер Слендер, идемте, мы ждем вас.

Слендер.

Мне совсем есть не хочется, благодарю вас, сэр.

Педж.

Нет, чорт побери, вам выбора нет. Идем, идем!

Слендер.

Пожалуйста, прошу вас, покажите пример.

Педж.

Идите, сэр.

Слендер.

Мистрис Анна, вам идти первой!

Анна.

Не мне, сэр. Прошу вас, идите.

Слендер.

Право же, я не хочу идти первым; право же, я не хочу наносить вам обиды.

Анна.

Прошу вас, сэр.

Слендер.

Лучше быть невежливым, чем надоедливым. Вы сами виноваты я этой обиде, да.

Уходят.

СЦЕНА 2.

Там же.

Входят сэр Гью Эванс и Симпль.

Эванс.

Идите своей дорогой и спросите, какой дорогой пройти к дому доктора Кайюса; там обитает некая мистрис Куикли, которая у него чем-то вроде няньки или мамки: не то она стряпает, не то стирает, не то выжимает.

Симпль.

Хорошо.

Эванс.

А вот так будет еще лучше. Отнесите ей письмо; эта женщина хорошо знакома с мистрис Анной Педж, а в письме выражено желанье и просьба, чтобы она содействовала вашему хозяину в его желаниях относительно мистрис Анны Педж. Прошу вас, сходите, а я хочу докончить свой обед. Там еще будут подавать ранеты и сыр.

Уходят.

СЦЕНА 3.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Фальстаф, Хозяин гостиницы, Бардольф, Ним, Пистоль.

И Робин.

Фальстаф.

Дорогой хозяин "Подвязки"!

Хозяин.

Что скажет мой вояка-забияка? Говори умно и книжно.

Фальстаф.

Уверяю, дорогой хозяин, я кое-кого из своих спутников принужден рассчитать.

Хозяин.

Увольняй, вояка Геркулес, гони, укажи им дорогу: марш, марш!

Фальстаф.

Мне каждая неделя обходится в десять фунтов.

Хозяин.

Ты - император, цезарь, кесарь, слесарь. Бардольфа я возьму к себе: он будет цедить, он будет пенить. Верно я говорю, вояка Гектор?

Фальстаф.

Сделай так, мой дорогой хозяин.

Хозяин.

Сказано - сделано. Скажи ему, чтобы он следовал за мною. (Бардольфу) Посмотрим, как у тебя пена и игра пойдет. Мое слово крепко. Следуй за мной!

Уходит.

Фальстаф.

Бардольф, иди за ним. Трактирный слуга - хорошее занятие; из старого плаща сделаем новую жилетку, из подержанного услужающего - свежего целовальника. Ступай! Adieu!

Бардольф.

Я о такой жизни и мечтал. Тут я процвету.

Пистоль.

Ты хочешь кран вертеть, цыганская утроба?

Ним.

Он был зачат вполпьяна. Разве плоха острота?

Уходит Бардольф.

Фальстаф.

Я рад, что избавился таким образом от этого огнива; он плутовал вроде как плохой певец, не соблюдая такта.

Ним.

Ловкий вор всегда крадет с передышкой.

Пистоль.

"Перемещает" - сказал бы умный человек! "Крадет" - Фи! Получай фигу за такое выражение!

Фальстаф.

Прекрасно, господа, но у меня на сапогах пятки почти совсем истоптались.

Пистоль.

Тогда можно их отморозить.

Фальстаф.

Этим делу не поможешь. Я должен приняться за мошенничество, пуститься на разные выдумки.

Пистоль.

Воронятам надо питаться.

Фальстаф.

Кто из вас знает Форда в этом городе?

Пистоль.

Я знаю этого человека: зажиточный малый.

Фальстаф.

Почтенные мои друзья, нужно вам сказать, что теперь во мне...

Пистоль.

Два ярда, если не больше.

Фальстаф.

Не издевайся, Пистоль. Конечно, в талии у меня два ярда, но я теперь не в такой талии, которая проигрывает. Я теперь занят выигрышем; короче сказать, я хочу завести любовь с женою Форда: в ней я пронюхиваю расположение ко мне; она вступает в разговор, любезничает, делает всякие пригласительные жесты; смысл ее тайного языка я могу разгадать; самое непонятное слово в ее обращении на чисто английском языке обозначает; "Я принадлежу сэру Джону Фальстафу".

Пистоль.

Он изучил ее тайные желания и перевел эти желания с языка благопристойности на английский.

Ним.

Якорь брошен глубоко. Хороша острота?

Фальстаф.

Слух идет, что она распоряжается мужниным кошельком, а у него легион ангелов.

Пистоль.

Найми себе столько же чертей, и я скажу тебе: "В бой, мой мальчик!".

Ним.

Остроты растут. Прекрасно! Состри мне насчет ангелов.

Фальстаф.

Я написал к ней вот это письмо, а это другое - к жене Педжа, которая тоже достаточно дарила меня благосклонными взглядами и осматривала со всех сторон с видом знатока; иногда луч ее взглядов золотил мне ногу, иногда мой мощный живот.

Пистоль.

Значит, солнце светило на навозную кучу.

Ним.

Спасибо тебе за остроту.

Фальстаф.

О, она разглядывала мою внешность с такими плотоядными намерениями, что вожделение ее глаз жгло меня, как зажигательное стекло. Это другое письмо к ней. Она тоже владеет кошельком мужа; она как область Гвиана, изобилующая золотом и достатком. Я подвергну конфискации ту и другую, и они будут моими казначейшами: они будут для меня восточной и западной Индией, и я с обеими заведу торговлю. Отнеси это письмо мистрис Педж, а ты это - мистрис Форд. Мы еще поживем, молодцы, мы еще поживем!

Пистоль.

Что ж я - Пандар троянский, что ли?

Я меч ношу, возьми вас Люцифер!

Ним.

Я избегаю низкопробных шуток. Вот, берите ваше шутовское письмо. Я хочу соблюдать пристойность.

Фальстаф.

(Робину).

Так ты неси тогда скорее письма.

Как парусник, лети к златым брегам!

А вы, мерзавцы, прочь! Себе ищите.

Пристанище другое. К чорту! Вон!

Фальстаф дух времени усвоит живо!

Вдвоем с пажом он заживет счастливо.

Уходят Фальстаф и Робин.

Пистоль.

Пусть коршун рвет кишки! Фальшивые есть кости,

Чтоб богачей обыгрывать и бедных.

Набью кошель, когда ты будешь нищ,

Фригийский турок!

Ним.

У меня есть махинация для остроумного мщения.

Пистоль.

Ты хочешь мстить?

Ним.

Клянусь небом и его звездой!

Пистоль.

Остроумием или сталью?

Ним.

Обоими, клянусь!

Его любовный план открою Педжу я.

Пистоль.

А я так Форду дам понять,

Что хочет гусь Фальстаф.

Голубку взять, казну отнять,

Их ложе запятнав.

Ним.

Мой характер не охладится! Я подстрекну Педжа пустить в дело яд. Я вгоню его в желтуху, так как возмущение мое опасно. Вот какой у меня характер!

Пистоль.

Ты - Марс всех недовольных! Я - второй после тебя. Пошагаем.

Уходят.

СЦЕНА 4.

Комната в доме доктора Кайюса.

Входят мистрис Куикли, Симпль и Регби.

Куикли.

Вот что, Джон Регби; прошу тебя, пойди открой окно и посмотри, яе идет ли мой хозяин, мистер доктор Кайюс. Если он придет и застанет хоть единую чужую душу в доме, опять по-старому примется испытывать долготерпение господа бога и английского короля.

Регби.

Пойду покараулю.

Куикли.

Иди, а я тебе, не поспеешь оглянуться, на последнем огне молочный суп разогрею.

Уходит Регби.

Хороший малый! Честный, услужливый, для дома находка и, поручусь за него, не сплетник, не задира; хуже всего то, что очень богомолен: в этом отношении он немного придурковат, но ведь у всякого есть свои недостатки. Довольно об этом! Значит, Питер Симпль, - так вас и зовут, говорите вы?

Симпль.

Да, за неимением лучшего.

Куикли.

И мистер Слендер - ваш хозяин?

Симпль.

Так точно.

Куикли.

Он носит большую круглую бороду, как нож у перчаточника?

Симпль.

Ничего подобного. У него маленькое, крохотное лицо и маленькая желтая бородка, рыжая, как у Каина.

Куикли.

Смирный, покладистый человек?

Симпль.

Так точно; но чуть что, так он может между моей и своей головой орудовать руками, как и всякий другой. Как-то подрался он с кроличьим сторожем...

Куикли.

Что вы говорите? О, теперь я вспоминаю. Он все так задирает голову и выступает фертом.

Симпль.

Так точно, он самый.

Куикли.

Прекрасно. Хуже партии Анне Педж не найти. Передайте мистеру пастору Эвансу, что я все, что могу, сделаю для вашего хозяина: Анна славная девушка, и я бы хотела...

Входит Регби.

Регби.

Беда! Хозяин сюда идет!

Куикли.

Здорово нам всем достанется. Спрячьтесь сюда, славный молодой человек. Пойдите в его кабинет: он не долго дома пробудет. (Вталкивает Симпля в соседнюю комнату.) Эй, Джон Регби! Джон, эй! Джон, говорят тебе! Ступай, Джон, узнай, что с хозяином. Боюсь, не случилось ли чего-нибудь, что он так долго не идет домой. (Напевает) "Там внизу, внизу, под горкой...".

Уходит Регби.

Входит доктор Кайюс.

Кайюс.

Что это вы поете? Не люблю этих глупостей. Пожалуйста, пойдите и поищите у меня в кабинете boitier vert - коробку, зеленую коробку. Поняли, что я говорю? 3еленую коробку.

Куикли.

Слушаюсь, пойду сейчас отыщу. (В сторону) Я рада, что он сам туда не идет. Если бы он там нашел молодого человека, он взбесился бы, как бык.

Кайюс.

Fe, fe, fe, fe! ma foi, il fait fort chaud. Je m'on vais la cour - la grande affaire. {'Фф, фф... чорт возьми, жарко! Пойду на двор по серьезному делу' (франц.).}.

Куикли.

Эта, сэр?

Кайюс.

Oui. Mets le {'Да. Положи ее' (франц.).} в мой карман, depeche, {'Торопись' (Франц.).} проворней! Где этот негодяй Регби?

Куикли.

Эй, Регби! Джон Регби! Джон!

Входит Регби.

Регби.

Здесь, сэр.

Кайюс.

Вы - Джон Регби, вы - Джек Регби. Возьмите вашу рапиру и сопровождайте меня по двору.

Регби.

Она наготове, сэр, здесь в прихожей.

Кайюс.

Чорт возьми, как я опаздываю. Господи, qu'ai j'oublie! {'Что я забыл!' (франц.).}. Забыл кое-какие снадобья у себя в кабинете, которые я ни за что на свете не хотел бы оставлять.

Куикли.

Беда мне! Теперь он найдет там молодого человека и взбесится!

Кайюс.

Oh, diable, diable! {'Чорт, чорт!' (франц.).} Что это в моем кабинете? Подлец larron! {'Вор' (франц.).} (Выталкивает Симпля.) Регби, рапиру мне!

Куикли.

Хозяин, сделайте милость, успокойтесь.

Кайюс.

А зачем мне успокаиваться?

Куикли.

Молодой человек - честный человек.

Кайюс.

Зачем честному человеку ходить в мой кабинет? Он - нечестный человек, раз забрался в мой кабинет.

Куикли.

Умоляю вас, не будьте так флегматичны. Послушайте, в чем дело. Он пришел с поручением от пастора Гью.

Кайюс.

Прекрасно.

Симпль.

Так точно. Он желал...

Куикли.

Молчите, пожалуйста.

Кайюс.

Вы придержите свой язык. - Продолжайте свою историю.

Симпль.

Он желал, чтоб эта почтенная женщина, ваша девушка, замолвила доброе словечко мистрис Анне Педж за моего хозяина по поводу его сватовства.

Куикли.

Все это истинная правда, но я пальца в огонь не собираюсь класть. Была нужда!

Кайюс.

Сэр Гью вас послал? Регби, baillez {'Дайте' (франц.).} мне какой-нибудь лист бумаги. А вы подождите одну минуту.

(Пишет.).

Куикли.

(тихо Симплю).

Я рада, что он так спокоен; если бы он как следует рассердился, наслушались бы от него всяких криков и м_а_л_о_х_о_л_и_и. Но как бы там ни было, голубчик, я для вашего хозяина сделаю, что могу. Потому что, сказать по правде, французский доктор - мой хозяин: я могу его назвать хозяином, так как я у него веду весь дом - я и стираю, и полощу, и пеку, и варю, и чищу, и приправляю кушанья и напитки, и делаю постель, - все сама.

Симпль.

(тихо Куикли).

Много дела для рук одного человека.

Куикли.

(тихо Симплю).

Вы так думаете? Находите, что много дела? И надо вставать рано, ложиться поздно. Но как-никак, скажу вам по секрету, - ни слова об этом! мой хозяин сам влюблен в мистрис Анну Педж; но как-никак, что в голове у Анны, я знаю: она ни за того ни за другого.

Кайюс.

Вы, обезьяна, отдайте это письмо сэру Гью; ей-богу, это - вызов. Я перережу ему горло в парке, я научу эту паршивую поповскую обезьяну вмешиваться не в свои дела. Вы можете идти, нет толку вам здесь топтаться. Ей-богу, я ему ядра отрежу, - ему нечем будет в собаку запустить.

Уходит Симпль.

Куикли.

Бедняга! Ведь он только за своего друга хлопочет.

Кайюс.

Мне до этого дела нет. Разве вы не говорили, что Анна Педж достанется мне самому? Ей-богу, я убью этого дурацкого попа, а на то, чтобы вымерить наше оружие, я выбрал своего приятеля, хозяина "Подвязки". Ей-богу, я хочу, чтобы мне самому досталась Анна Педж.

Куикли.

Сэр, девушка вас любит, и все обойдется хорошо. Пусть народ болтает себе на здоровье. Вам какая нужда?

Кайюс.

Регби, сопровождай меня во двор. Ей-богу, если Анна Педж мне не достанется, я вас выставлю из дома башкой вперед. - Регби, следуй за мной.

Уходят Кайюс и Регби.

Куикли.

Самому вам ослиная башка достанется. Нет, что у Анны в голове, т_о мне известно; ни одной женщине в Виндзоре не известно лучше, чем мне, что у Анны в голове. Благодарение небу, никто не может сделать с ней того, что я могу.

Фентон.

(за сценой).

Кто тут есть? Эй!

Куикли.

Кого еще принесло? Войдите, прошу вас.

Входит Фентон.

Фентон.

Ну, как, почтеннейшая? Как поживаешь?

Куикли.

Хорошо, тем более, что ваша милость изводит спрашивать об том.

Фентон.

Что нового? Как поживает прелестная мистрис Анна?

Куикли.

Вот это верно, сэр. Она и прелестная, она и честная, и милая, и, кстати, могу вам сказать, принадлежит к числу ваших друзей. Благодарю небо за это.

Фентон.

Так что, ты думаешь, выйдет толк? Ухаживаю я не зря?

Куикли.

Это, сударь, в руках всевышнего, но как-никак, мистер Фентон, - могу присягнуть на Библии, - она вас любит. У вашей милости есть бородавка над глазом?

Фентон.

Ну, есть. Так что же из этого?

Куикли.

Так вот, по поводу этой бородавки вышла делая история. Славная она, Нен! Другую такую не сыскать; можете мне поверить, честнейшая девушка из тех, что хлеб ели; мы целый час про бородавку проговорили. Ни с кем я так не смеюсь, как с этой девушкой. Конечно, она слишком склонна к м_а_л_о_х_о_л_и_и и задумчивости, но вам одно могу сказать: действуйте.

Фентон.

Отлично. Я ее сегодня увижу. Вот деньги тебе; замолви за меня слово. Если увидишь ее раньше, чем я, не забудь обо мне.

Куикли.

Я-то! Мы всегда о вас помним, а когда на досуге еще встретимся с вами, я вам расскажу про бородавку и про остальных женихов.

Фентон.

Ладно. Прощай, я очень тороплюсь.

Куикли.

Прощайте, ваша милость!

Уходит Фентон.

Ничего не скажешь, - честный джентльмен; но Анна-то его не любит. Ведь кому же знать, как не мне, что в голове у Анны! - А, чтоб тебя! Как это я позабыла!

Уходит.

АКТ II.

СЦЕНА 1.

Перед домом Педжа.

Входит мистрис Педж с письмом.

Мистрис Педж.

Вот как! В счастливые дни моей молодости я была избавлена от любовных писем, а теперь стала их получать! Посмотрим!

(Читает) "Не спрашивайте у меня, почему я вас люблю; рассудок призывается иногда любовью в качестве врача, но никогда не в качестве советника. Вы немолоды, я тоже, - вот уже между нами точка соприкосновения; вы веселы, я тоже, - еще точка соприкосновения; вы любите херес, и я также, - какой же вам еще точки соприкосновения? Удовлетворись, мистрис Педж, тем (если любовь солдата может доставить удовлетворение), что я люблю тебя. Я не хочу говорить: "сжалься надо мною", так как не подходят такие Фразы солдату; я говорю: люби меня. Остаюсь.

Я рыцарь твой.

Во тьме ночной,

Также в час любой,

С отвагой злой,

Готовый в бой.

Джон Фальстаф". Вот Ирод-то иудейский! О подлый, подлый свет! Такая почти окончательно источенная временем развалина мнит себя молодым кавалером! Неужели я так необдуманно вела себя, что подала повод этому фламандскому пьянице, чорт бы его побрал, так приставать ко мне? Он и встречался со мной всего раза три. Что я ему могла сказать? Я своей веселости воли не давала, да простит мне небо. Право, я внесу билль в парламент об упразднении мужчин. Как же мне ему отомстить? Уж отомстить-то я отомщу, это так же верно, как то, что у него кишки - сплошная колбаса.

Входит мистрис Форд.

Мистрис Форд.

Мистрис Педж, а я, верьте моему слову, шла к вам.

Мистрис Педж.

А я, верьте моему слову, шла к вам. Вы совсем плохо выглядите.

Мистрис Форд.

Никогда не поверю этому. Я могу вам дать доказательство, что как раз наоборот.

Мистрис Педж.

Право, так по-моему.

Мистрис Форд.

Ну, хорошо. Но повторяю, я могу дать доказательство, что как раз наоборот. О, мистрис Педж, дайте мне совет.

Мистрис Педж.

В чем дело, дорогая?

Мистрис Форд.

Ах, дорогая, если бы я не обращала внимания на один пустяк, я могла бы приобрести большую честь.

Мистрис Педж.

Плюньте на этот пустяк, дорогая, и приобретайте честь. Но в чем и дело? Бросьте о пустяках! В чем дело?

Мистрис Форд.

Если бы я согласилась на одну-две вечные минуты сойти в ад, я получила бы рыцарское звание.

Мистрис Педж.

Как! Что ты врешь? Сэр Алиса Форд! Грош цена такому рыцарству. Лучше тебе уж не менять своего дворянского звания.

Мистрис Форд.

Мы только время попусту теряем. Вот читай, читай - поймешь, как я могу получить рыцарское звание. Пока глаза мои смогут различать одного человека от другого, я всегда буду иметь самое плохое мнение о толстых мужчинах; а между тем этот толстяк не сквернословил, хвалил в женщинах скромность и так рассудительно и складно осуждал всякую непристойность, что я готова была присягнуть, что мысли у него не расходятся со словами; а они у него подходили друг к другу, как сотый псалом к напеву "Зеленых рукавов". Какая буря, хотела бы я знать, выбросила на Виндзорский берег этого кита, у которого столько бочек сала в брюхе? Как бы мне отомстить ему? Я думаю, лучше всего будет поддерживать в нем надежду, покуда он от нечистого пламени похоти сам не растопится в собственном жиру. Слышали вы что-нибудь подобное?

Мистрис Педж.

Слово в слово! Только тут имя Педж, а там - Форд! Это может служить тебе не малым утешением, как объяснение, откуда о тебе такое плохое мнение. Вот близнец твоего письма; но наследственное право принадлежит твоему: я за своего торжественно отказываюсь от всякого наследства. Я уверена, что у него заготовлена тысяча таких писем с чистыми местами для разных имен - наверное, даже больше, и это - уже второе издание. Без всякого сомнения, он хочет их напечатать: ему все равно, что пускать под пресс, раз он нас обеих хотел загнать под пресс. Я бы предпочла быть великаншей и лежать под горой Пелионом. {Согласно античному мифу, гиганты, восставшие против богов Олимпа, пытались взобраться на него, вгромоздя Оссу на Пелион.} Право, я легче найду двадцать распутных горлиц, чем одного целомудренного мужчину.

Мистрис Форд.

Да, да, совершенно то же самое! Та же самая рука, те же самые выражения. Что он о нас думает?

Мистрис Педж.

Право, не знаю. Я готова поссориться со своею собственною порядочностью. Я готова относиться к себе, как к совершенно незнакомой мне личности. Наверное, во мне есть какие-то неизвестные мне самой наклонности, что он решился пойти на такой бешеный абордаж.

Мистрис Форд.

Вы называете это абордажем? Ну, я ручаюсь, что он не заберется ко мне на палубу.

Мистрис Педж.

Да и я тоже; если он попадет в мой трюм, я навсегда откажусь от плавания. Но надо ему отомстить! Давайте назначим ему свиданье, дадим ему кое-какое поощрение в его ухаживанье и под благовидными предлогами будем все откладывать и водить его за нос, пока он своей лошади не отдаст в заклад хозяину "Подвязки".

Мистрис Форд.

Хорошо; я на всякую пакость по отношению к нему согласна, если только это не запятнает нашей заботы о порядочности. О, если бы мой муж увидел это письмо! Это послужило бы ему навсегда пищею для ревности.

Мистрис Педж.

Вот он и идет, смотрите. И мой добряк с ним вместе. Он настолько же далек от ревности, насколько я от того, чтобы подать повод к ней. Надеюсь, что между нами неизмеримое расстояние.

Мистрис Форд.

Да, вы счастливее меня.

Мистрис Педж.

Давайте же сговоримся, что предпринять против этого жирного рыцаря. Отойдем сюда. (Отходят в сторону.).

Входят Форд с Пистолем и Педж с Нимом.

Форд.

Право, надеюсь, все это не так.

Пистоль.

Надежда иногда - что пес бесхвостый.

Сэр Джон влюблен, влюблен в твою жену.

Форд.

Да что вы, сэр! Моя жена уже не молода.

Пистоль.

Он гонится за бедной и богатой,

За старой, молодой - за всеми, Форд.

Он любит винегрет, - вниманье, Форд.

Форд.

Влюблен в мою жену!

Пистоль.

Всем жаром печени. Предупреди.

Иль будешь Актеон с Рингвудом * по пятам.

{* Кличка борзой.}.

О, слово гнусное!

Форд.

Что за слово, сэр?

Пистоль.

Рог! Я сказал. Прощай!

Бди! Не смыкай очей! Ступают воры ночью,

Бди! Лето уж идет, кукушка закукует.

Вперед, капрал сэр Ним!

Верь, Педж, - толкова речь.

Уходит.

Форд.

(в сторону).

Запасусь терпением. Это надо расследовать.

Ним.

(Педжу).

Это правильно; я не такого рода человек, чтобы иметь склонность ко лжи. Он в некотором роде оскорбил меня. Я бы мог к ней отнести его письмо, написанное в известном духе, но у меня есть меч, который в необходимые минуты колется. Он влюблен в вашу жену, коротко и ясно. Меня зовут капрал Ним. Я говорю и заявляю: меня зовут Ним, и Фальстаф влюблен в вашу жену. Adieu! Я не в таком духе, чтобы любить хлеб с сыром. У меня такой дух. Adieu!

Педж.

Такой дух! Рассказывай! Вот малый, у которого ума мало, да и тот ум за разум зашел.

Форд.

Буду присматривать за Фальстафом.

Педж.

Никогда еще не слыхивал такого болтливого и жеманного бездельника.

Форд.

Если там что-нибудь окажется - ладно!

Педж.

Ни за что бы я не поверил этому китайцу, хотя бы наш городской священник ручался за него, что он правдивый человек.

Форд.

Он добрый и чуткий малый, - прекрасно.

Мистрис Форд и мистрис Педж приближаются.

Педж.

Как поживаешь, Мег?

Мистрис Педж.

Куда вы идете, Джордж? Послушайте.

Мистрис Форд.

Как поживаете, милый Френк? Что вы так меланхоличны?

Форд.

Я меланхоличен? Я не меланхоличен. Ступайте домой, ступайте.

Мистрис Форд.

Ну, конечно, у тебя какие-то пустяки в голове. - Ну, что же, идемте, мистрис Педж.

Мистрис Педж.

Иду с вами. Вы придете к обеду, Джордж? (Тихо к мистрис Форд) Смотрите, кто сюда идет. Она будет послом от нас к этому жалкому рыцарю.

Мистрис Форд.

(тихо к мистрис Педж).

Поверьте мне, я только что о ней думала. Она это устроит.

Входит мистрис Куикли.

Мистрис Педж.

Вы пришли повидаться с моею дочкою Анной?

Куикли.

Точно так. Будьте добры, как поживает добрая мистрис Анна?

Мистрис Педж.

Вот идемте с нами и увидите, как она поживает. Пойдемте в комнаты, нам надо кое о чем поговорить с вами.

Уходят мистрис Педж, мистрис.

Форд и мистрис Куикли.

Педж.

Ну, как, мистер Форд?

Форд.

Вы слышали или нет, что этот негодяй рассказывал мне?

Педж.

Да. А что другой мне рассказывал, вы слышали?

Форд.

И вы думаете, есть правда в их словах?

Педж.

Чорт с ними, с подлецами! Я не думаю, чтобы рыцарь пошел на это. Да и кто обвиняет его в замыслах против наших жен? Двое слуг, которых он рассчитал, остались без работы и сделались форменными мошенниками.

Форд.

Разве они были у него в услужении?

Педж.

Ну, конечно, были.

Форд.

Мне от этого не легче. Он стоит в "Подвязке"?

Педж.

Ну да, он там стоит. Если он предпримет набег на мою жену, я предоставлю это дело ей самой и голову прозакладываю, что кроме ругани он от нее ничего не добьется.

Форд.

У меня нет никаких сомнений насчет моей жены, но я не хотел бы полагаться только на нее. Мужья часто слишком доверчивы. Мне мало прозакладывать свою голову, меня этим не удовлетворишь.

Педж.

Глядите, вон идет хозяин "Подвязки", распустя глотку. Или у него хмель в голове, или деньги в кошельке, что он смотрит так весело.

Входит Хозяин.

Ну, как, добрейший хозяин?

Хозяин.

Ну, как, вояка-забияка? Ведь ты же дворянин, кавалер-судья, говорю я.

Входит Шеллоу.

Шеллоу.

Иду следом, дорогой хозяин, иду следом. Добрый и еще двадцать раз добрый вечер, мистер Педж. Мистер Педж, хотите пойти с нами? У нас наготове забавная штука.

Хозяин.

Расскажи ему, кавалер-судья! Расскажи ему, вояка-забияка.

Шеллоу.

Сэр, речь идет о дуэли между сэром Гью, уэльским пастором, и Кайюсом, французским доктором.

Форд.

Почтеннейший хозяин "Подвязки", на два слова.

(Отводит его в сторону.).

Хозяин.

Что скажешь, мой вояка-забияка?

Шеллоу.

(Педжу).

Угодно вам пойти с нами взглянуть? Мы весельчака хозяина выбрали, чтобы он мерил оружие, а он, сдается мне, назначил им разные места для встречи. Ведь с пастором, как мне говорили, шутки плохи. Послушайте, что я вам скажу про ожидающую нас забаву.

Говорят между собою.

Хозяин.

Нет ли у тебя исполнительного листа на моего рыцаря, на моего кавалера-гостя?

Форд.

Никакого, уверяю. Но я вам преподнесу кувшин выдержанного испанского вина, если вы сведете меня с ним и скажете, что меня зовут Брук. Так, - для шутки.

Хозяин.

Идет, мой забияка! Ты будешь иметь вход и выход, - хорошо оказано? - ты будешь называться Брук. Он - весельчак-рыцарь! - Ну, идемте, честная компания.

Шеллоу.

К вашим услугам, хозяин.

Педж.

Я слышал, что француз - большой мастер драться на рапирах.

Шеллоу.

Ну, сэр, я бы еще большее мастерство мог показать вам. Теперь вы очень считаетесь с вашими пассадами, эстокадами, не знаю уж как они там называются. А дело в сердце, мистер Педж, в нем дело, в нем дело! Видывал я такое времечко, что от моего длинного меча вы четверо запрыгали бы у меня, как крысы.

Хозяин.

Ну, молодцы, ну, ну! Идем, что ли?

Педж.

Мы готовы к вашим услугам. Но я предпочел бы слушать их ругань, чем смотреть на их драку.

Уходят Хозяин, Шеллоу и Педж.

Форд.

Хотя Педж до глупости беспечен и крепко полагается на честь своей хрупкой жены, я не могу так легко отказаться от своего мнения. Она с ним встречалась в доме у Педжа. Что они там делали, я не знаю. Ладно, я это дело расследую: я, переодевшись, расспрошу Фальстафа. Если я найду ее честной, труд мой не будет потерян; если она окажется в другом роде, труд мой будет хорошо вознагражден.

Уходит.

СЦЕНА 2.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Фальстаф и Пистоль.

Фальстаф.

Не дам я тебе ни гроша.

Пистоль.

Как устрицу, я мир.

Мечом тогда открою!

Фальстаф.

Ни гроша. Я уже не раз ручался за вас, сэр, и вы закладывали мой кредит моим согласием. Я своими решительными хлопотами у своих друзей добился троекратных отсрочек для вас и для вашей пристяжной - Нима. А то смотреть бы вам из-за решетки, как паре обезьян. Я в преисподнюю себя посылал, распинаясь за вас перед дружественными мне джентльменами, что вы - хорошие солдаты и храбрые малые, а когда мистрис Бриджот потеряла ручку от веера, я честью поручился, что этой вещи у тебя нет.

Пистоль.

Разве я с тобой не поделился? Разве ты не получил пятнадцать пенсов?

Фальстаф.

Так и следовало, каналья, так и следовало! Ты думал, что я даром буду рисковать своей душой? Одним словом, не висни больше на мне, я тебе не виселица. Ступай. Короткий нож да толкучка! Проваливай в свой замок в Пикт-Хетче {Квартал в Лондоне, изобиловавший притонами.}. Ты, каналья, письма моего не хотел отнести? Считал, что это ниже твоей чести? Как? Ты неизмеримая низость, когда даже я не могу удержаться в границах, допускаемых честью. Я, я, я сам, случается, принужден бываю смотреть сквозь пальцы на страх божий, прикрывая свою честь необходимостью изворачиваться, скрываться, притворяться. А ты, каналья, хочешь свои лохмотья, свои глаза дикой кошки, свои кабацкие фразы, свои сногсшибательные ругательства поставить под прикрытие своей чести! Ты этого не желаешь исполнить!

Пистоль.

Сдаюсь! Чего же требовать еще?

Входит Робин.

Робин.

Сэр, тут какая-то женщина хочет говорить с вами.

Фальстаф.

Пусть приблизится.

Входит мистрис Куикли.

Куикли.

Добрый день вашей милости.

Фальстаф.

Добрый день, славная женщина.

Куикли.

Не так, с позволения вашей милости.

Фальстаф.

Значит, славная девушка.

Куикли.

Такая,

Клянусь, как мать была, меня рожая.

Фальстаф.

Верю клятве; чего же ты хочешь от меня?

Куикли.

Могу ли я сказать вашей милости слова два-три?

Фальстаф.

Хоть две тысячи, чудная женщина. Можешь получить от меня аудиенцию.

Куикли.

Есть некая мистрис Форд, сэр... Прошу вас, отойдемте немного в сторону. А я живу у доктора Кайюса.

Фальстаф.

Хорошо. Продолжайте. Мистрис Форд, говорите вы?

Куикли.

Совершенно верно изволили выразиться, ваша милость. Прошу вас, отойдемте немного в сторону.

Фальстаф.

Уверяю тебя, никто не слушает. Это - мои собственные люди, мои собственные люди.

Куикли.

Ах, так? Благослови их господь и помоги им сделаться рабами божьими.

Фальстаф.

Ну хорошо... Мистрис Форд - что же она?

Куикли.

Она, сэр, прекрасное созданье. Господи, господи, какой ваша милость греховодник! Ну, ладно. Да простит небо вам и всем нам - вот моя молитва.

Фальстаф.

Мистрис Форд... ну дальше!.. Мистрис Форд...

Куикли.

Ну вот, коротко и ясно. Вы ее всю так растревожили, хуже канарского танца! Прямо удивительно. Лучшие придворные из тех, что здесь были, когда двор находился в Виндзоре, не могли ее до такой степени растревожить. А тут бывали и рыцари, и лорды, и дворяне, все со своими каретами, уверяю вас: карета за каретой письмо за письмом, подарок за подарком, - все пахло так сладко мускусом и так шуршало шелком и золотом; и все в таки отборных выражениях! А что касается вин и сладостей - все это было лучшее и прелестнейшее, чего только может пожелать женское сердце; и смею заверить, она хоть бы взглянула на них. Мне само сегодня утром давали двадцать ангелов, но я пренебрегаю всяким ангелами, всякого сорта, как говорится, если только они отвлекаю от честной стези. И смею вас заверить, самый знатный из них мог добиться, чтобы она пригубила из его бокала. А там были всякие графы, даже пенсионеры. {Так назывались лица, служившие в личной охране королевы.} Смею вас уверить, для нее это все едино!

Фальстаф.

Что же она говорит мне? Будь коротка, мой милый Меркурий женского пола.

Куикли.

Ну, она получила ваше письмо, благодарит вас за него тысячу раз в извещает вас, что мужа ее не будет дома между десятью и одиннадцатью.

Фальстаф.

Десятью и одиннадцатью?

Куикли.

Так точно. И тогда вы можете придти и посмотреть на картину, которую, говорит она, вы знаете. Мистера Форда, ее мужа, не будет дома. Увы, плохо живется с ним этой прелестной женщине! Он настоящий ревнивец; она ведет прямо каторжную жизнь с ним, бедное сердечко.

Фальстаф.

Между десятью и одиннадцатью. Женщина, кланяйся ей от меня. Не премину придти.

Куикли.

Прекрасно сказано. Но у меня есть еще другое поручение к вашей милости. Мистрис Педж тоже шлет вам свой сердечный привет. И позвольте сказать вам по секрету, она - добродетельная, скромная и приличная дама, которая ни за что не пропустит ни утренней ни вечерней молитвы. Другой такой нет в Виндзоре. И она послала меня сообщить вашей чести, что муж ее редко отлучается из дому, но она надеется, что со временем это случится. Никогда я еще не знала женщины, которая бы так сходила с ума по мужчине. Наверное, я думаю, есть у вас какое-нибудь приворотное зелье. Не спорьте.

Фальстаф.

Нет, уверяю вас, кроме привлекательности моих достоинств, у меня нет другого приворотного зелья.

Куикли.

Да будет за это благословенно ваше сердце!

Фальстаф.

Но вот что скажи, пожалуйста: жена Форда и жена Педжа признались друг другу, что любят меня?

Куикли.

Вот это была бы, действительно, штука! Но они не так просты судьбою, надеюсь. Это была бы, действительно, история! Но мистрис Педж просит прислать ей своего маленького пажа, очень, очень просит. Ее муж чувствует удивительную симпатию к этому маленькому пажу; а мистер Педж, уверяю вас, порядочный человек. Ни одна женщина в Виндзоре не видит лучшей жизни, чем она; она делает, что ей угодно, говорит, что ей угодно; все у нее есть, за все она может заплатить; ложится спать, когда ей заблагорассудится, встает, когда ей заблагорассудится, и, право, она достойна такой жизни - нет более обходительной женщины в Виндзоре, чем она. Вам придется прислать вашего пажа - никаких отговорок!

Фальстаф.

Ну что же, я согласен.

Куикли.

Непременно пришлите. И заметьте, он может ходить от одного к другому; но на всякий случай, пусть будет у вас какое-нибудь условленное слово, чтобы вы могли узнавать, что она думает, а мальчик бы ничего не понимал. Ведь нехорошо, когда детям известны разные безнравственные вещи, а старые люди, сами знаете, умеют соблюдать приличие и, как говорится, знают жизнь.

Фальстаф.

Будь здорова; кланяйся от меня обеим. Вот мой кошелек, но я еще перед тобой в долгу. - Мальчик, иди за этой женщиной.

Уходят мистрис Куикли и Робин.

От этих новостей у меня закружилась голова!

Пистоль.

Из вестниц Купидона - эта шкура.

К снастям скорей! За ней! Готовься к бою!

Огонь! Она - моя иль скрой все, океан!

Уходит.

Фальстаф.

Ну, что ты на это скажешь, старый Джек? Продолжай, продолжай продолжай. Я использую твое старое тело больше, чем делал это до сих пор. Они еще обращают внимание на тебя? Что же, после того как ты меня вводило только в расходы, ты хочешь стать источником дохода? Спасибо, славное тело! Пусть себе говорят, что ты грубо сделано - не важно! Лишь бы прочно было!

Входит Бардольф.

Бардольф.

Сэр Джон, там внизу находится мистер Брук; он очень хочет поговорить с вами и завязать с вами знакомство. Это он сегодня утром прислал вам утренний глоток хереса.

Фальстаф.

Брук, говоришь, зовут его?

Бардольф.

Да, сэр.

Фальстаф.

Зови его.

Уходит Бардольф.

Нам друг - всякий Брук, который источает из себя такие напитки. Ага, мистрис Форд и мистрис Педж, попались в ловушку! Ну, ну, via! {'В путь, вперед!' (итал.).}.

Входит Бардольф с переодетым Фордом.

Форд.

Всякого благополучия, сэр.

Фальстаф.

И вам того же, сэр.

Форд.

С моей стороны дерзость - так бесцеремонно являться.

Фальстаф.

Милости просим. Чего вы желаете? - Освободи нас от своего присутствия, прислужник.

Уходит Бардольф.

Форд.

Сэр, я дворянин, истративший массу денег. Зовут меня Брук.

Фальстаф.

Почтеннейший мистер Брук, я горю желанием поближе познакомиться с вами.

Форд.

Почтеннейший сэр Джон, я ищу знакомства с вами не для того, чтобы вводить вас в расходы; потому что, должен вам заметить, я нахожусь в таком положении, что скорее сам вас могу ссужать деньгами, чем брать у вас; это обстоятельство до некоторой степени и придало мне храбрости для такого несвоевременного вторжения; ведь, как говорится, везде дорога открыта, если впереди деньги бегут.

Фальстаф.

Деньги, сэр, - хорошие солдаты, которые рвутся вперед.

Форд.

Правильно: и вот у меня с собою мешок с деньгами, который меня связывает; если бы у вас, сэр Джон, явилось желание помочь мне нести его, то берите хоть весь, хоть половину, чтобы избавить меня от ноши.

Фальстаф.

Сэр, не знаю, что меня сделало достойным быть вашим носильщиком.

Форд.

Я об этой расскажу вам, если вы меня удостоите вниманием.

Фальстаф.

Говорите, добрейший мистер Брук, я буду очень рад оказать вам услугу.

Форд.

Я слышал, сэр, что вы - человек ученый. Буду с вами краток: вы давно уже были для меня знакомым человеком, хотя я до сих пор не имел удобного случая, как хотел бы, завязать лично с вами знакомство. Я сообщу вам об одной вещи, причем должен буду открыть вам свои собственные недостатки: но, добрейший сэр Джон, когда вы увидите мои сумасбродства, когда я буду вам их открывать, обратите взоры на список ваших собственных. Я легче заслужу снисхождение, если вы сами сознаетесь, как легко впасть в эти крайности.

Фальстаф.

Совершенно верно, сэр. Продолжайте.

Форд.

Здесь, в этом городе, находится одна женщина; фамилия ее мужа - Форд.

Фальстаф.

Ну и что же, сэр?

Форд.

Я долго был влюблен в нее и, могу вам заявить, много на нее потратил; ходил за нею следом с упрямой страстностью, раздавая всевозможные предлоги, чтобы увидеться с нею, пользовался малейшим случаем хотя бы тайком посмотреть на нее; не только покупал множество подарков и посылал ей, но щедро платил за то, чтобы узнать, какие она хотела бы получить; короче сказать, я преследовал ее таким же образом, каким любовь преследовала меня на крыльях всяческих случайностей. Но чего бы я ни заслуживал моим образом мыслей и действий, поверите ли, награды я не добился никакой, кроме драгоценного опыта, который я приобрел такой чрезмерной ценой и который убедил меня в справедливости изречения:

Любовь, как тень, бежит тех, кто за ней летит,

И тех преследует, кто от нее бежит.

Фальстаф.

Вы никогда не получали от нее какого-нибудь утешительного обещания?

Форд.

Никогда.

Фальстаф.

Но вы добивались от нее этого?

Форд.

Никогда.

Фальстаф.

Какой же характер носила тогда ваша любовь?

Форд.

Она была подобна прекрасному дому, выстроенному на чужой земле. Я потому и лишился своего здания, что ошибся в месте, на котором воздвиг его.

Фальстаф.

С какою целью вы мне в этом признались?

Форд.

Когда я вам это скажу, я вам все скажу. Поговаривают, что, как она ни добродетельна со мною, в других местах она дает такую волю своему веселому нраву, что о ней составилось нелестное мнение. Вот, сэр Джон, в этом и заключается сущность моей цели: вы - джентльмен с превосходным воспитанием, удивительным красноречием, высокопоставленным знакомством, имеющий большой вес по своему положению, вообще личность, пользующаяся всеобщим уважением как примерный воин, придворный и начитанный человек.

Фальстаф.

О сэр!

Форд.

Не сомневайтесь, вы сами это знаете. Вот деньги. Тратьте их, тратьте! Тратьте все, что у меня есть. Взамен я попрошу вас уделить мне из вашего времени столько, сколько потребуется на ведение любовной осады против добродетели жены этого Форда. Пустите в ход ваше искусство соблазнителя, добейтесь, чтоб она дала вам согласие; если какой-нибудь человек может этого достигнуть, то вы скорее всякого другого.

Фальстаф.

Хорошо ли будет для вашего пылкого чувства, если я добьюсь того, чем вы желаете насладиться? Не прописываете ли вы себе лекарство, явно противоречащее всем законам природы?

Форд.

О, поймите мой замысел! Она так безопасно чувствует себя в совершенстве своей добродетели, что безумие моей души даже не представляется ей; она слишком блистает, чтобы можно было взирать на нее. Теперь же, когда у меня в руках будет находиться какое-нибудь уличающее свидетельство, мои желания найдут в нем ходатая и заступника перед нею. Мой план заключается в том, чтобы выступить против ее чистоты, доброго имени, супружеской верности и тысячи прочих оплотов, с помощью которых она так сурово отбивается от меня. Что скажете вы на это, сэр Джон?

Фальстаф.

Мистер Брук, прежде всего я смело беру ваши деньги; затем дайте мне вашу руку, и так же, как я джентльмен, верно то, что если вам будет угодно, вы сможете насладиться женою Форда.

Форд.

Добрейший сэр!

Фальстаф.

Говорю вам, что сможете.

Форд.

Не жалейте денег, сэр Джон, - у вас будет их, сколько захотите.

Фальстаф.

Не жалейте мистрис Форд, мистер Брук, - она будет ваша, сколько захотите. Должен вам сказать, что я с нею движусь: она сам назначила мне свиданье; только что перед тем, как вы пришли ко мне, от меня ушла ее приспешница, или сводня. Повторяю, я увижусь с нею между десятью и одиннадцатью: в это время этого мошенника, ревнивого канальи, ее мужа, не будет дома. Приходите ко мне под вечер, - вы узнаете, как у меня все выйдет.

Форд.

Для меня прямо счастье - знакомство с вами. А вы знаете Форда, сэр?

Фальстаф.

Чтобы черт его побрал, бедного рогача! Я его не знаю. Впрочем, я напрасно называю его бедным: говорят, что у ревнивого рогатого мерзавца масса денег; потому-то мне его жена и кажется такой желанной. Я хочу воспользоваться ею, как ключом к сундуку рогатого. мерзавца. Тогда настанет для меня время жатвы.

Форд.

По-моему, вам лучше бы знать Форда в лицо, сэр, чтобы, в случае встречи, вы могли избегнуть его.

Фальстаф.

Чорт бы его побрал, проклятого разносчика соленого масла! Я так взгляну на него, что он ума решится. Я его палкой запугаю; она будет носиться, как метеор, над его речами. Мистер Брук, я знаю, что одержу верх над этим мужланом, и ты будешь целоваться с его женою. Приходи ко мне сегодня под вечер. Форд - мерзавец, и я хочу умножить его титулы; знай, мистер Брук: он и мерзавец и рогач. Приходи ко мне под вечер.

Уходит.

Форд.

Что за проклятый эпикурейский мерзавец! У меня сердце готово лопнуть от злости. А еще говорят, что я ревную без причины! Моя жена посылала к нему, час назначен, соглашение состоялось! Кто бы Это мог подумать? Смотрите, какой ад - иметь неверную жену! Мое ложе будет осквернено, мои сундуки расхищены, моя репутация испорчена, и я принужден буду не только подвергаться подлым оскорблениям, но и выслушивать отвратительные выражения от того самого человека, который нанес мне эти оскорбления. Название Амайон - звучит хорошо, Люцифер - хорошо, Барбазон - хорошо, а ведь это все названия дьяволов и имена нечистых! Но рогач, слепой рогач! У самого дьявола нет такого имени. Педж - осел, беспечный осел; он доверяет своей жене и не хочет быть ревнивым. Я скорее доверю свое масло фламандцу, сыр - уэльскому пастору Гью, бутылку с водкой - ирландцу и дам вору проездить своего иноходца, чем доверю свою жену ей же самой; она сейчас же начнет составлять заговоры, придумывать что-нибудь, строить всякие каверзы, и если что решит в сердце сделать, так скорее сердце разобьет, а сделает. Благодарю бога за свою ревность! Одиннадцать часов - назначенное время. Я предупрежу свиданье, разоблачу свою жену, отомщу Фальстафу и насмеюсь над Педжем. Поспешу: лучше придти тремя часами раньше, чем одной минутой позже. Тьфу, тьфу, тьфу! Рогач, рогач, рогач!

Уходит.

СЦЕНА 3.

Поле близ Виндзора.

Входят Кайюс и Регби.

Кайюс.

Джек Регби!

Регби.

Что прикажете, сэр?

Кайюс.

Который час, Джек?

Регби.

Прошел тот час, сэр, когда сэр Гью назначил встречу.

Кайюс.

Ей-богу, он спас свою душу тем, что не пришел. Он усердно читал свою Библию, потому и не пришел; ей-богу, Джек Регби, он был бы мертв, если бы пришел сюда.

Регби.

Он хитер, сэр. Он догадался, что ваша милость убьет его, если он придет.

Кайюс.

Ей-богу, если я его убью, он будет мертв, как селедка. Возьми свою рапиру, Джек, я хочу тебе рассказать, как я его убью.

Регби.

Увы, сэр, я фехтовать не умею.

Кайюс.

Бери свою рапиру, подлец!

Регби.

Постойте, сюда идут!..

Входят Хозяин, гостиницы, Шеллоу, Слендер и Педж.

Хозяин.

Господь тебя благослови, вояка-доктор.

Шеллоу.

Доброго здоровья, доктор Кайюс.

Педж.

Здравствуйте, добрейший доктор.

Слендер.

С добрым утром, сэр.

Кайюс.

Что это все - раз, два, три, четыре - пришли сюда?

Хозяин.

Смотреть на твой поединок, смотреть на твое фехтованье, смотреть на твои выпады, смотреть на тебя и так и сяк, смотреть, как ты выделываешь свои пунто, стаккато, реверсы, вольты, парады. Он мертв, мой Эфиоплянин? Он мертв, мой Франческо? Эй, вояка! Что скажешь, мой Эскулап, мой Гален, моя бузинная сердцевина? А, он мертв, мочевой вояка? Он мертв?

Кайюс.

Ей-богу, это самый трусливый поп на свете, он носа своего не показал.

Хозяин.

Ты - кастильский король Уринал, Гектор греческий, мой мальчик.

Кайюс.

Прошу вас, будьте свидетелями: я провел в ожидании его шесть, семь, два, три часа, а он не пришел.

Шеллоу.

Он - умный человек, доктор; он врачует души, а вы врачуете тело; если бы вы вступили в бой, вы бы погладили против шерсти ваши профессии. Не правда ли, мистер Педж?

Педж.

Мистер Шеллоу, вы сами были великим воителем, хотя и водворяете мир.

Шеллоу.

Чорт побери, мистер Педж, хотя я стар и должен быть миротворцем, но стоит мне увидеть меч, как пальцы начинают зудеть и тянуться к нему. У всех нас, мистер Педж, у судейских, у докторов, у духовных лиц, - у всех нас какая-то закваска от молодости сохраняется; все мы - сыновья женщин, мистер Педж.

Педж.

Правильно, мистер Шеллоу.

Шеллоу.

Я тоже так нахожу, мистер Педж. Доктор Кайюс, я пришел сюда, чтоб отвести вас домой. Я давал присягу, как мировой судья, и я могу сказать, что вы себя выказали, как мудрый доктор, а сэр Гью выказал себя, как мудрое и терпеливое духовное лицо. Вам нужно идти со мною, мистер доктор.

Хозяин.

Простите, выездной судья. Два слова, monsieur Навозная Жижа.

Кайюс.

Навозная жижа? Что это такое?

Хозяин.

Навозная жижа на нашем английском языке - очень ценная вещь, вояка.

Кайюс.

Чорт возьми! Тогда я такая же навозная жижа, как и всякий англичанин. Паршивый поп, собака! Чорт возьми, я обрежу ему уши.

Хозяин.

Он накостыляет тебе по шее, вояка.

Кайюс.

Накостыляет? Что это значит?

Хозяин.

Это значит, что он понесет за тебя взыскание.

Кайюс.

Чорт возьми, увидишь, как он мне накостыляет. Чорт побери, я хочу этого!

Хозяин.

А я подстрекну его к этому, или пускай проваливает.

Кайюс.

Благодарю вас за это.

Хозяин.

А кроме того, вояка... (Тихо другим) Но прежде всего, господин судья и мистер Педж, а также кавалер Слендер, отправляйтесь через город в Фрогмор.

Педж.

А сэр Гью, он там находится?

Хозяин.

Он там. Посмотрите, в каком он духе, а я проведу туда доктора лугами. Хорошо?

Шеллоу.

Мы согласны.

Педж, Шеллоу и Слендер.

Прощайте, добрейший доктор.

Уходят Педж, Шеллоу и Слендер.

Кайюс.

Чорт возьми! Я убью попа, потому что он хлопочет перед Анной Педж за обезьяну.

Хозяин.

Пусть его сдохнет! Вложи свое нетерпение в ножны, облей свой гнев холодной водой и пойдем со мной через поля в Фрогмор; я приведу тебя туда, где находится мистрис Анна Педж, - она в фермерском доме на празднике, - и там ты будешь ухаживать за нею. Ну как, правильно я говорю?

Кайюс.

Чорт возьми, благодарю вас. Чорт возьми, я люблю вас. И я доставлю вам хороших постояльцев: графов, рыцарей, лордов, джентльменов, всех моих пациентов.

Хозяин.

За это я выступлю твоим ходатаем перед Анной Педж. Правильно. я говорю?

Кайюс.

Чорт возьми, правильно! Хорошо сказано!

Хозяин.

Ну, значит, давай проваливать.

Кайюс.

Следуй за мной, Джек Регби.

Уходят.

АКТ III.

СЦЕНА 1.

Поле близ Фрогмора.

Входят сэр Гью Эванс и Симпль.

Эванс.

Прошу вас, услужающий человек добрейшего мистера Слендера и друг мой, называемый Симплем, скажите, с какой стороны вы караулили приход мистера Кайюса, именующего себя доктором медицины?

Симпль.

Уверяю вас, и со стороны Питти и со стороны парка, со всех сторон: со старой Виндзорской дороги и со всех дорог, исключая городской.

Эванс.

Я имею настоятельное желание, чтобы вы посмотрели также с этой стороны.

Симпль.

Слушаю, сэр.

Уходит.

Эванс.

Господи благослови мою душу: как она полна раздражения как мятутся мои мысли! Я буду рад, если он надует меня. В какой я меланхолии! Я хотел бы разбить все банки с мочой на голове этого негодяя, если бы представился удобный случай. Господи благослови мою душу! (Поет).

"У мелких рек, где по привычке.

Слагают мадригалы птички;

Там ложе сделаем из роз.

Туда букетов я нанес.

У мелких...".

Господи помилуй, я чувствую великую потребность плакать.

"У мелких рек, где по привычке.

У Вавилона я сидел,

Там ложе сделаем из роз.

У мелких...".

Входит Симпль.

Симпль.

Он идет с этой стороны, сэр.

Эванс.

Милости просим.

"У мелких рек, где по привычке...".

Небо да благоприятствует правому. Какое при нем оружие?

Симпль.

Он безо всякого оружия, сэр. С ним идут мой хозяин, мистер Шеллоу и другой какой-то господин - из Фрогмора, на место поединка, этой дорогой.

Эванс.

Прошу вас, дайте мне мою рясу. Впрочем, лучше оставьте ее у себя на руках.

Входят Педж, Шеллоу и Слендер.

Шеллоу.

Как поживаете, ваше преподобие? Здравствуйте, почтеннейший сэр Гью. Удивительная вещь - встретить игрока не за костями, а ученого человека не за книгой.

Слендер.

(в сторону).

Ах, милая Анна Педж!

Педж.

Будьте здоровы, добрейший сэр Гью.

Эванс.

Да будет благословение господне со всеми вами!

Шеллоу.

Как, и меч и речь? Вы упражняетесь в той и другой области, ваше преподобие?

Педж.

И ведете себя как молодой человек - в одной куртке и штанах в такой сырой, ревматический день!

Эванс.

На это есть поводы и причины.

Педж.

Мы пришли сюда для доброго дела, ваше преподобие.

Эванс.

Прекрасно. В чем же оно заключается?

Педж.

Некий весьма почтенный дворянин, сочтя себя оскорбленным известной особой, впал в такие нелады с собственною степенностью и терпением, что вы и представить себе не можете.

Шеллоу.

Мне вот больше восьми десятков, и то я никогда не слыхивал, чтобы человек такого положения, солидности и воспитанности имел так мало уважения к самому себе.

Эванс.

Кто же это?

Педж.

Я полагаю, вы знаете его. Это доктор Кайюс, известный французский лекарь.

Эванс.

Господи спаси и помилуй! Лучше бы уж вы мне стали рассказывать о горшке с похлебкой.

Педж.

Что так?

Эванс.

Да он не больше имеет понятия о Гиппократе и Галене. Кроме того - плут и трус, если вам угодно знать.

Педж.

Уверяю вас, вот - тот человек, который с ним должен драться.

Слендер.

(в сторону).

О, милая Анна Педж!

Шеллоу.

Да, судя по вооружению. Не подпускайте их близко одного к другому. Вот идет доктор Кайюс!

Входят Хозяин гостиницы, Кайюс и Регби.

Педж.

Ну, почтеннейшее ваше преподобие, вложите ваше оружие в ножны.

Шеллоу.

И вы также, добрейший доктор.

Хозяин.

Разоружите их и предоставьте им возможность объясниться; пусть они сохранят свои тела невредимыми и калечат только наш английский язык.

Кайюс.

Прошу вас, позвольте мне сказать вам два слова на ухо. Почему вы избегаете встречи со мною?

Эванс.

(тихо Кайюсу).

Прошу вас, имейте терпение. Все будет во благовремении.

Кайюс.

Чорт возьми, вы - трус, собака, обезьяна!

Эванс.

(тихо Кайюсу).

Прошу вас, не делайте нас посмешищем в глазах посторонних людей. Я по-дружески прошу вас об этом и так или иначе готов дать вам удовлетворение. (Громко) Я на вашей негодяйской башке разобью все ваши склянки с мочой за то, что вы не пришли на назначенное место!

Кайюс.

Diable! Джек Регби, любезнейший хозяин "Подвязки", разве я не стоял на месте с тем, чтобы убить его? Разве я не находился там, где было назначено?

Эванс.

Как верно то, что у меня есть христианская душа, вот - это место, обозначенное в условии. Ссылаюсь на суждение добрейшего хозяина "Подвязки".

Хозяин.

Спокойствие, прошу вас! Галлия и Валлия, француз и валлиец, врач души и врач тела!

Кайюс.

Вот это очень хорошо! Вот это превосходно!

Хозяин.

Спокойствие, прошу вас! Послушайте добрейшего хозяина "Подвязки". Разве я - не политик? Разве я - не тонкий человек? Разве я - не Макиавелли? Согласен ли я потерять моего доктора? Нет; он дает мне слабительное и усыпительное. Согласен ли я потерять моего пастора, моего пастыря? Моего сэра Гью? Нет: он дает мне проповеди и отповеди. Дай мне руку, земной, так! Дай мне руку, небесный, - так! Ради науки, я обоих вас обманул: я направил вас в разные места. Ваши сердца возвышенны, ваша шкура в целости, и выходом из всего этого пусть будет подогретый херес. Возьмите их мечи в залог. За мной, миролюбцы, за мной, за мной, за мной!

Шеллоу.

Уверяю вас, хозяин с ума сошел. За ним, джентльмены, за ним.

Слендер.

(в сторону).

О, милая Анна Педж!

Уходят Шеллоу, Слендер, Педж и Хозяин.

Кайюс.

Что же, я не понимаю разве? Он хочет из нас сделать sots {'Дураков' (франц.).}, xa-xa!

Эванс.

Прекрасно! Он сделал нас посмешищем. Прошу вас, будем друзьями, соединим наши усилия, чтобы отомстить этому паршивому, шелудивому малому, хозяину гостиницы "Подвязка".

Кайюс.

Чорт возьми! От всего сердца! Он обещал свести меня туда, где находится Анна Педж, чорт возьми. Он обманул меня!

Эванс.

Прекрасно! Я ему проломлю череп. Прошу вас, следуйте за мною.

Уходят.

СЦЕНА 2.

Улица в Виндзоре.

Входят мистрис Педж и Робин.

Мистрис Педж.

Ну, идите, идите, кавалерчик! Вы привыкли ходить следом, а теперь вам нужно будет идти во главе. Что вы предпочитаете: идти впереди моих глаз или следовать по пятам вашего хозяина?

Робин.

Конечно, я предпочитаю идти впереди вас, как человек, чем следовать за ним, как карлик.

Мистрис Педж.

О, какой вы льстивый мальчик! Видно, что из вас выйдет придворный.

Входит Форд.

Форд.

Рад вас видеть, мистрис Педж. Куда это вы идете?

Мистрис Педж.

По правде сказать, сэр, повидаться с вашей женой. Она дома?

Форд.

Да. И ничего не делает за неимением компании. Я думаю, умри ваши мужья, вы бы обе вышли замуж.

Мистрис Педж.

Конечно, за двух других мужей.

Форд.

Откуда у вас этот хорошенький флюгерок?

Мистрис Педж.

Не могу сказать вам имени того человека, от которого мой муж его получил. Как зовут вашего рыцаря?

Робин.

Сэр Джон Фальстаф.

Форд.

Сэр Джон Фальстаф?

Мистрис Педж.

Да, да. Никак не могу запомнить это имя. Он так сдружился с моим мужем. Так ваша жена в самом деле дома?

Форд.

В самом деле дома.

Мистрис Педж.

Прошу прощения, сэр. Мне не терпится повидать ее.

Уходят мистрис Педж и Робин.

Форд.

Есть ли у Педжа какие-нибудь мозги? Есть ли у него какие-нибудь глаза? Есть ли у него какое-нибудь соображение? Очевидно, все это спит, он всем этим не пользуется. Да ведь этому мальчугану отнести письмо за двадцать миль так же легко, как пушке попасть в цель на расстоянии в триста шагов. Он потворствует наклонностям своей жены, он раздувает ее безумие и способствует его развитию. И вот она идет к моей жене, и Фальстафов мальчишка с нею. Всякий мог бы расслышать в завывании ветра бурю и град. И Фальстафов мальчишка с нею! Хорошие заговорчики они составляют! А наши взбунтовавшиеся жены обе стараются о своей погибели. Прекрасно! Я хочу его поймать, затем хорошенько помучить мою жену, сорвать заимствованное покрывало скромности со столь благообразной мистрис Педж, ославить Педжа в его собственных глазах, как беспечного и упрямого Актеона и все эти решительные действия мои соседи только похвалят.

Бьют часы.

Часы подают мне сигнал, и моя уверенность заставляет меня идти на поиски; я найду там Фальстафа. Этим я заслужу скорее похвалы, чем насмешки; как верно, что земля неподвижна, так верно то, что Фальстаф там. Пойду!

Входят Педж, Шеллоу, Слендер, Хозяин гостиницы, сэр Гью Эванс,

Кайюс и Регби.

Шеллоу, Педж и другие.

Здравствуйте, мистер Форд.

Форд.

По чести, славная компания. У меня дома хорошее угощение, и я прошу вас, пойдемте со мною.

Шеллоу.

Что касается меня, то я должен извиниться, мистер Форд.

Слендер.

И я тоже, сэр. Мы условились обедать вместе с мистрис Анной, и я ни за какие деньги не хотел бы нарушить своего слова.

Шеллоу.

Мы устраиваем свадьбу Анны Педж с моим родственником Слендером, и как раз сегодня должны получить решительный ответ.

Слендер.

Надеюсь, вы не откажете мне, батюшка Педж?

Педж.

Нет, мистер Слендер. Я всецело на вашей стороне; а вот моя жена, доктор, стоит, наоборот, за вас.

Кайюс.

Да, чорт возьми! Да и сама девушка любит меня. Моя экономка Куикли твердит мне об этом.

Хозяин.

А что вы скажете о молодом мистере Фентоне? Он порхает, он танцует, у него молодые глаза, он пишет стихи, он говорит по-праздничному, от него пахнет апрелем и маем. Он одержит верх! Само собой разумеется, он одержит верх!

Педж.

Но без моего согласия, ручаюсь вам. Это дворянин из безземельных; он водит компанию с беспутным принцем и Пойнсом; он слишком высокого ранга; он слишком много чего знает. Нет, ему не удастся пальцами моего состояния завязать узлы своего положения. Если он берет ее, пусть берет просто, без всякого приданого. Путь моего богатства сопровождается моим согласием, а на такой путь нет моего согласия.

Форд.

Сердечная просьба, пойдемте хоть кто-нибудь ко мне домой на обед. Кроме угощенья я вам доставлю и забаву, я вам покажу диковину. Мистер доктор, пойдем, пожалуйста, и вы, мистер Педж, и вы, сэр Гью.

Шеллоу.

Ну, так прощайте. Нам будет свободнее сговариваться о свадьбе с мистером Педжем.

Уходят Шеллоу и Слендер.

Кайюс.

Иди домой, Джон Регби; я скоро приду.

Уходит Регби.

Хозяин.

Прощайте, мои дорогие. А я пойду к моему уважаемому рыцарю Фальстафу и выдую с ним канарского.

Уходит.

Форд.

(в сторону).

Я рассчитываю сам сначала с ним выдуть такого канарского, что он у меня попляшет. Угодно вам войти, мои милые?

Все.

Пойдем посмотрим на его диковину.

Уходят.

СЦЕНА 3.

Комната в доме Форда.

Входят мистрис Форд и мистрис Педж.

Мистрис Форд.

Эй, Джон! Эй, Роберт!

Мистрис Педж.

Проворней, проворней! А бельевая корзина?

Мистрис Форд.

Все готово. - Эй, где же Робин?

Входят слуги с корзиной.

Мистрис Педж.

Сюда, сюда, сюда!

Мистрис Форд.

Сюда, ставьте сюда!

Мистрис Педж.

Сделайте распоряжение вашим людям: времени у нас мало.

Мистрис Форд.

Значит, Джон и Роберт, как я раньше вам говорила, будьте наготове, неподалеку, в пивоварне, и как только я позову, тотчас приходите, без всяких промедлений и проволочек, берите эту корзину себе на плечи, идите с нею как можно скорее и несите ее на Детчетский луг, туда, где прачки стирают, и там вывалите все из нее в грязный ров у берега Темзы.

Мистрис Педж.

Поняли?

Мистрис Форд.

Я уж им и так и этак объясняла. Больше учить их нечего. Идите, и как только я позову - скорее сюда!

Уходят слуги.

Мистрис Педж.

Вот идет маленький Робин.

Входит Робин.

Мистрис Форд.

Ну что, моя пташечка, что нового?

Робин.

Мой хозяин, сэр Джон, пришел к вам с черного хода, мистрис Форд, и добивается увидеть вас.

Мистрис Педж.

А вы, святочная куколка, нас не выдадите?

Робин.

Нет, клянусь вам. Мой хозяин ведь не знает, что вы, мистрис Педж, здесь находитесь, и пригрозил мне, если я вам проговорюсь, освобождением на веки вечные; значит, он прогонит меня.

Мистрис Педж.

Ты славный мальчик; твоя скромность будет тебе портным и доставит тебе новую куртку и штаны. Пойду спрячусь.

Мистрис Форд.

Да, да. Поди скажи своему хозяину, что я одна.

Уходит Робин.

Мистрис Педж, не забудьте вашей роли.

Мистрис Педж.

Ручаюсь за себя. Если плохо сыграю, можете меня освистать.

Уходит.

Мистрис Форд.

Ну, встретим, как следует, эту вредную сырость, эту разбухшую тыкву, научим его отличать голубок от сорок.

Входит Фальстаф.

Фальстаф.

"Сокровище небес, ужель моя ты?" {Начало стихотворения современника Шекспира Ф. Сиднея "Астрофель и Стелла".} О, пусть я теперь умру: я жил достаточно долго, я дожил до предела моего честолюбия. О благословенный час!

Мистрис Форд.

О милый сэр Джон!

Фальстаф.

Мистрис Форд, я не умею льстить, я не умею празднословить, мистрис Форд. Но сейчас я грешу в помыслах. Я желал бы, чтобы твой муж был мертв. Я скажу в присутствии любого лорда: я хочу сделать из тебя свою жену, свою леди!

Мистрис Форд.

Из меня сделать вашу жену, сэр Джон? Увы, жалкая вышла бы из меня леди!

Фальстаф.

Пусть французский двор покажет мне подобную! Я вижу, что твои глаза могли бы состязаться с бриллиантами, к прелести твоих бровей и их правильным дугам так пошли бы и шляпа-кораблик, и шляпа-амазонка, и всякий головной убор венецианского фасона.

Мистрис Форд.

Простой чепчик, сэр Джон, вот это идет к моим бровям, - ничего больше.

Фальстаф.

Клянусь богом, говоря это, ты изменяешь самой себе; из тебя вышла бы законченная придворная дама, и крепкая постановка твоей ноги придала бы превосходное движение твоей походке, если бы ты носила полукруглые фижмы. Я вижу, чем бы ты стала, не будь Фортуна врагом тебе, при благосклонности к тебе природы. Полно, тебе этого не скрыть!

Мистрис Форд.

Ничего подобного нет во мне, поверьте.

Фальстаф.

Что же заставило меня полюбить тебя? Пусть хоть это убедит тебя в том, что в тебе есть что-то из ряду вон выходящее. Полно, я и умею льстить и говорить, что ты такая и сякая, как какой-нибудь из тех лепечущих цветочков, похожих на женщин в мужском наряде от которых пахнет, как на Беклерсберийской улице {Улица в Лондоне, на которой помещался ряд аптек.} во время сушки лекарственных трав. Я не умею этого делать, но я люблю тебя и люблю только тебя, и ты этого заслуживаешь.

Мистрис Форд.

Не обманывайте меня, сэр. Боюсь, что вы любите мистрис Педж.

Фальстаф.

Ты могла бы с таким же успехом сказать, что я люблю гулять мимо Коунтергетской тюрьмы {Долговая тюрьма в Лондоне.}, которая мне ненавистна, как дым известковой печи.

Мистрис Форд.

Прекрасно. Небу известно, как я люблю вас, и в один прекрасный день вы убедитесь в этом.

Фальстаф.

Останься верна этой любви. Я заслужу ее.

Мистрис Форд.

Должна признаться, что вы уже заслужили ее; иначе я не полюбила бы вас.

Робин.

(за сценой).

Мистрис Форд, мистрис Форд! Здесь мистрис Педж у дверей. Она вся в поту, еле переводит дыхание, смотрит растерянно и хочет немедленно, сейчас же поговорить с вами.

Фальстаф.

Она не должна меня видеть; я спрячусь за ковер.

Мистрис Форд.

Спрячьтесь, пожалуйста: она ужасно болтливая женщина.

Фальстаф прячется.

Входят мистрис Педж и Робин. Что случилось? Что с вами?

Мистрис Педж.

О мистрис Форд, что вы наделали! Вы осрамлены, унижены, вы погибли навеки!

Мистрис Форд.

Но что случилось, добрейшая мистрис Педж?

Мистрис Педж.

Увы, мистрис Форд! Будучи замужем за таким честным человеком, как ваш супруг, подавать такие поводы к подозрениям!

Мистрис Форд.

Какие поводы к подозрениям?

Мистрис Педж.

Какие поводы к подозрениям? Стыдитесь! Как я в вас ошиблась!

Мистрис Форд.

Но, ради бога, в чем дело?

Мистрис Педж.

В том дело, милая, что муж ваш идет сюда со всеми полицейскими Виндзора, чтобы искать некоего джентльмена, который, по его словам, находится у вас в доме с целью злоупотребить его отсутствием. Вы погибли.

Мистрис Форд.

Надеюсь, все это не так.

Мистрис Педж.

Я тоже молю небо, чтобы это было не так, если этот человек здесь. Но наверняка то, что ваш муж идет в сопровождении половины Виндзора искать его здесь. Я пришла сказать вам об этом. Если вы чувствуете себя совершенно чистой, я очень рада этому; но если у вас здесь находится друг, выпроводите его скорей. Не теряйтесь, соберите все ваше присутствие духа, защищайте вашу репутацию или навсегда распроститесь с вашей счастливой жизнью.

Мистрис Форд.

Что мне делать? Здесь находится один джентльмен, мой дорогой друг, и я боюсь не столько срама для себя, сколько опасности для него. Я бы не пожалела тысячи фунтов, чтобы только он не был здесь.

Мистрис Педж.

Фу, стыд! Бросьте ваши "я бы не пожалела", "я бы не пожалела".., Ваш муж близко, рукой подать. Придумайте, как выпроводить вашего друга. В доме вы его не сможете спрятать. Как вы меня обманули, смотрите - вот корзина. Если он не слишком высок и тучен, он мог бы в ней поместиться. Прикройте его грязным бельем, как будто вы отправляете все это в стирку, а так как теперь как раз стирают, пусть двое из ваших слуг снесут его на Детчетский луг.

Мистрис Форд.

Нет, он слишком тучен для этой корзины. Что мне делать?

Фальстаф.

(выходя).

Дайте мне посмотреть, дайте мне посмотреть! О, дайте мне посмотреть! Я помещусь, я помещусь! Последуйте совету вашей подруги. Я помещусь!

Мистрис Педж.

Как, сэр Джон Фальстаф? А что же ваши письма, рыцарь?

Фальстаф.

Я люблю тебя... Помогите мне выбраться... Дайте, я влезу туда. Если я когда-нибудь...

(Влезает в корзину; они прикрывают его грязным бельем.).

Мистрис Педж.

Помоги прикрыть твоего хозяина, мальчик. Зовите ваших слуг, мистрис Форд. Ах, вы, двуличный рыцарь!

Мистрис Форд.

Эй, Джон, Роберт, Джон!

Уходит Робин.

Входят слуги. Живей берите это белье. Где у вас шест? Ну, что вы копаетесь? Несите его к прачкам на Детчетский луг. Живей поворачивайтесь!

Входят Форд, Педж, Кайюс и сэр Гью Эванс.

Форд.

Прошу вас, заходите. Если мои подозрения не имеют оснований, потешайтесь надо мною; пусть я буду для вас посмешищем, я заслуживаю этого. - Это что? Куда вы это несете?

Слуги.

Разумеется, в стирку.

Мистрис Форд.

Что вам до того, куда они это несут? Нехватает, чтобы вы совали свой нос в грязное белье.

Форд.

Грязь! Я хотел бы сам себя отмыть от грязи! Грязь! грязь! грязь! грязь! Да, грязь! Уверяю вас, грязь, - и настал условленный час, чтобы она обнаружилась.

Уходят слуги с корзиной.

Господа, сегодня ночью я видел сон. Я расскажу вам свой сон. Вот, вот, вот мои ключи, подымитесь в мою комнату, ищите, ройтесь, копайтесь; ручаюсь вам, что мы поднимем лисицу. Надо, прежде всего, запереть дверь. (Запирает дверь.) Так. Теперь на облаву.

Педж.

Добрейший мистер Форд, успокойтесь. Вы сами себе вредите.

Форд.

Верно, мистер Педж. За дело, господа! Вы позабавитесь. За мною, господа!

Уходит.

Эванс.

Вот сумасбродный и ревнивый характер!

Кайюс.

Чорт возьми, во Франции не такие нравы. Во Франции не ревнуют.

Педж.

Пойдемте за ним, господа. Посмотрим, что выйдет из его поисков.

Уходят Педж, Эванс и Кайюс.

Мистрис Педж.

Не оказалась ли шутка вдвойне превосходной?

Мистрис Форд.

Я даже не знаю, что мне больше доставило удовольствия: то, что мы надули моего мужа, или - сэра Джона.

Мистрис Педж.

Что он должен был чувствовать, когда ваш муж спросил, что это за корзина?

Мистрис Форд.

Я почти уверена, что помыться ему очень нужно; поэтому мы оказали ему благодеяние, сунув его в воду.

Мистрис Педж.

Пусть и сидит там, бесчестный негодяй! Желаю того же и всем ему подобным.

Мистрис Форд.

Я думаю, что у моего мужа были особые основания предполагать, что Фальстаф находится здесь. Я никогда до сих пор не замечала у него таких припадков ревности.

Мистрис Педж.

Я попытаюсь как-нибудь разузнать это. Но мы сыграем еще какую-нибудь штуку с Фальстафом. Эта распутная болезнь сразу не проходит от лекарства.

Мистрис Форд.

Пошлем к нему эту глупую тварь, мистрис Куикли, извиниться, что его бросили в воду, и, заново обнадежив, подвергнем его еще какому-нибудь наказанию.

Мистрис Педж.

Отлично. Пригласим его в виде возмещения за сегодняшнюю неудачу завтра на восемь часов.

Входят Форд, Педж, Кайюс и сэр Гью Эванс.

Форд.

Я не мог его найти. Может быть, негодяй хвастался тем, чего на деле ему не удалось получить.

Мистрис Педж.

(тихо к мистрис Форд).

Вы слышали?

Мистрис Форд.

Хорошо вы со мной поступаете, мистер Форд, как по-вашему?

Форд.

Плохо, я и сам вижу.

Мистрис Форд.

Пусть небо сделает вас лучшим, чем ваши мысли.

Форд.

Аминь!

Мистрис Педж.

Вы сами себе приносите большой вред, мистер Форд.

Форд.

Да, да, я должен страдать за это.

Эванс.

Пусть мои грехи припомнятся в день страшного суда, если хоть одна душа находится в этом доме и в этих комнатах, в этих сундуках и шкафах.

Кайюс.

Чорт возьми, и я того же мнения: здесь нет ни души.

Педж.

Фу, фу, мистер Форд, как вам не стыдно! Какой злой дух, какой дьявол внушает вам эти бредни? Не хотел бы я за все сокровища Виндзорского замка страдать таким расстройством, как ваше.

Форд.

Это моя вина, мистер Педж, и я за нее страдаю.

Эванс.

Вы страдаете вследствие нечистой совести. Ваша жена - честная женщина; хотел бы я найти такую среди пяти тысяч и еще среди пяти сотен.

Кайюс.

Чорт возьми, я вижу, что она - честная женщина.

Форд.

Ладно. Я обещал вас угостить обедом. Пойдемте, пойдемте прогуляться по парку. Прошу вас, простите меня; впоследствии я вам объясню, почему так поступил. Идем, жена. Идемте, мистрис Педж. Прошу вас, простите меня, от всего сердца прошу вас, простите меня.

Педж.

Что же, пойдемте, господа. Но уверяю вас, надо бы его поднять на смех. Приглашаю вас к себе завтра утром на завтрак. Потом мы вместе отправимся на охоту: у меня есть отличный сокол для леса. Согласны?

Форд.

К вашим услугам.

Эванс.

Если у вас найдется одиночка, я готов составить ему пару.

Кайюс.

А если будет одиночка или пара, я могу составить тройку.

Форд.

Прошу вас, пожалуйста, мистер Педж.

Эванс.

Прошу вас, вспомните завтра об этом вшивом мошеннике, моем хозяине.

Кайюс.

Это хорошо, чорт возьми! Одобряю от всего сердца.

Эванс.

Чтобы этот вшивый мошенник смел всячески издеваться и насмехаться!

Уходят.

СЦЕНА 4.

Комната в доме Педжа.

Входят Фентон и Анна Педж.

Фентон.

Я вижу, твой отец меня не любит;

Не отсылай же, Нен, меня к нему.

Анна.

Что ж делать нам?

Фентон.

Что ты решишь сама.

Находит он, что слишком знатен я.

И что, свое наследство промотав,

Я помощь вижу лишь в его богатстве.

Затем еще имеет возраженья:

Проказы прошлые, друзей беспутных,

И говорит, что прямо невозможно,

Чтоб я любил тебя не из-за денег.

Анна.

А, может быть, он прав?

Фентон.

Нет, нет! Клянусь я будущей удачей!

Хотя признаюсь, что отца богатство.

Посвататься к тебе меня толкнуло,

Но стал ухаживать я и увидел,

Что всех мешков с чеканною монетой.

Милее ты, сокровище мое.

Стремлюсь к тебе!

Анна.

Но, милый мистер Фентон,

Любовь отца старайтесь заслужить.

А если все окажутся старанья.

Напрасными, тогда... Сюда идут!

(Отходят в сторону, продолжая тихо разговаривать.).

Входят Шеллоу, Слендер и мистрис Куикли.

Шеллоу.

Прервите их разговор, мистрис Куикли. Мой родственник хочет переговорить сам за себя.

Слендер.

Как бы там ни было, попытаюсь. Только, чтобы испытать судьбу.

Шеллоу.

Не робей!

Слендер.

Она не внушает мне робости; об этом я и не думаю; но я боюсь.

Куикли.

Послушайте, мистер Слендер хочет перекинуться с вами словечком.

Анна.

Иду сейчас.

(В сторону).

Таков отцовский выбор!

И целый мир нелепых недостатков.

Приятен - при доходе в триста фунтов.

Куикли.

А вы как поживаете, добрейший мистер Фентон? Прошу вас, позвольте мне сказать вам кое-что.

Шеллоу.

Она подходит. К делу! О мальчик, у тебя был отец!

Слендер.

У меня был отец, мистрис Анна. Мой дядюшка знает про него Забавные истории. Пожалуйста, дядюшка, расскажите мистрис Анне историю, как мой отец из птичника двух гусей украл, добрейший дядюшка.

Шеллоу.

Мистрис Анна, мой родственник любит вас.

Слендер.

Да, я люблю, люблю, как всякую женщину в Глостершире.

Шеллоу.

Он будет содержать вас как благородную даму.

Слендер.

Да, я намерен это сделать, жить как короткохвостый или длиннохвостый, чином ниже эсквайра.

Шеллоу.

Он откажет вам полтораста фунтов.

Анна.

Добрейший мистер Шеллоу, пускай он сам ухаживает.

Шеллоу.

Благодарю вас, благодарю вас за такое поощрение. Она приглашает вас, племянник, я оставляю вас.

Анна.

Ну, мистер Слендер.

Слендер.

Ну, добрейшая мистрис Анна.

Анна.

Какова ваша последняя воля?

Слендер.

Моя последняя воля? Вот умора! Благодарю небо, я не составлял еще последней воли, я, слава богу, не такое хворое существо.

Анна.

Я спросила, мистер Слендер, чего вы от меня желаете?

Слендер.

По правде сказать, для себя лично я ничего от вас не желаю, или самую малость. Ваш батюшка и мой дядюшка пустили дело в ход. Удастся мне отлично, не удастся - пусть будет счастлив, кто хочет. Они об этих вещах могут лучше рассказать, чем я. Вы можете справиться у вашего батюшки. Вот он идет.

Входят Педж и мистрис Педж.

Педж.

А, Слендер? - Полюби его, дочь Анна.

Что это? Вы зачем здесь, мистер Фентон?

Мне ваши посещения досадны.

Я вам сказал, что не свободна дочь.

Фентон.

Не будьте, мистер Педж, нетерпеливы.

Мистрис Педж.

Оставьте, мистер Фентон, нашу дочь.

Педж.

Да, не для вас она.

Фентон.

Послушайте меня!

Педж.

Нет, мистер Фентон.

Идемте, вы, сынок, и мистер Шеллоу.

(Фентону).

Меня упорство ваше оскорбляет.

Уходят Педж, Шеллоу и Слендер.

Куикли.

Поговорите с мистрис Педж.

Фентон.

О мистрис Педж, я вашу дочь люблю,

Так искренно люблю, что, несмотря.

На все обиды эти и отказы,

Любовного я флага не спущу,

Содействие, прошу вас, окажите.

Анна.

Не выдайте меня за дурака.

Мистрис Педж.

Нет, нет, я лучшего готовлю мужа.

Куикли.

Моего хозяина, доктора.

Анна.

Живьем пусть лучше в землю закопают.

Иль репою забьют меня насмерть!

Мистрис Педж.

Не беспокойся, дочка. - Мистер Фентон,

Не буду вам ни другом ни врагом:

Я дочь спрошу, любимы ли вы ею,

И с ней свои я чувства согласую.

Пока прощайте, сэр. Идти ей надо.

Отец сердиться будет.

Фентон.

Прощайте, мистрис Педж. Прощайте, Нен.

Уходят мистрис Педж и Анна.

Куикли.

Это ведь я так устроила. "Неужели, - сказала я, - вы отдадите свою дочь дураку и лекарю? Взгляните на мистера Фентона". Это я устроила.

Фентон.

Благодарю. И передай мой перстень.

Сегодня Нен. Вот в тебе за службу.

Куикли.

Дай бог тебе удачи!

Уходит Фентон.

Кроткое у него сердце: за такое кроткое сердце любая женщина согласится пойти в огонь и воду. Но я хочу, чтобы Анну Педж получил мой хозяин, или чтоб ее получил мистер Слендер, или, по правде сказать, чтоб ее получил мистер Фентон. Прекрасно, ведь у меня еще есть поручение от моих обеих мистрис к сэру Джону Фальстафу; а я болтаюсь как дура!

Уходит.

СЦЕНА 5.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Фальстаф и Бардольф.

Фальстаф.

Эй, Бардольф!

Бардольф.

Здесь, сэр.

Фальстаф.

Принеси мне кварту вина да захвати сухарей.

Уходит Бардольф.

Затем ли я жил на свете, чтобы меня таскали в корзине, как остатки мяса в тачке, и бросили в Темзу? Ну, хорошо! Если я второй раз позволю сыграть со мной такую штуку, то пусть вытащат мои мозги, поджарят на масле и бросят их собаке как новогоднюю подачку. Негодяи швырнули меня в реку без малейшего зазрения совести, как будто они хотели утопить пятнадцать слепых щенят; а вы можете заключить по моей фигуре, что я отличаюсь способностью быстро погружаться в воду: будь дно глубже ада, я все равно дойду до дна. Я бы утонул, не будь река так мелководна и камениста, и погиб бы смертью, которую ненавижу; от воды ведь человек разбухает, а что я из себя буду представлять, если разбухну? Я был бы похож на гору!

Входит Бардольф с вином.

Бардольф.

Там мистрис Куикли, сэр: хочет с вами поговорить.

Фальстаф.

Ну, подбавим немного хересу в воду Темзы; моему желудку так холодно, точно я наглотался снежных комьев вместо пилюль для охлаждения чресел. Позови ее.

Бардольф.

Войди, женщина!

Входит мистрис Куикли.

Куикли.

С вашего позволения, прошу прощения. Доброе утро вашей милости.

Фальстаф.

Убери рюмки. Подогрей мне самым лучшим манером бутылку хереса.

Бардольф.

С яйцами, сэр?

Фальстаф.

Нет, без всякой примеси. Я не хочу, чтобы в моем питье были куриные зародыши.

Уходит Бардольф.

Что нового?

Куикли.

Да вот, сэр, пришла к вашей милости от мистрис Форд.

Фальстаф.

Мистрис Форд! Знаю я этот форт. Вот где у меня этот форт! Полно брюхо этого форта.

Куикли.

Сударь, она так горюет, что у вас сердце сжалось бы, если бы вы увидели ее. Ее муж сегодня утром идет на охоту, и она просит вас придти к ней между восемью и девятью. Я должна проворно принести ей ответ. Она вознаградит вас, уверяю вас.

Фальстаф.

Хорошо, я посещу ее. Передай ей это. И скажи, чтобы она подумала, что такое есть человек, чтобы приняла во внимание человеческую хрупкость и посудила о моих достоинствах.

Куикли.

Я ей передам это.

Фальстаф.

Сделай это. Между девятью и десятью, говоришь?

Куикли.

Между восемью и девятью, сэр.

Фальстаф.

Хорошо, я приду. Непременно приду.

Куикли.

Да будет мир с вами, сэр.

Уходит.

Фальстаф.

Удивляюсь, что о мистере Бруке ни слуху ни духу; он известил меня, чтобы я ждал его здесь. Его деньги весьма мне по вкусу. О, вот и он идет.

Входит Форд.

Форд.

Будьте здоровы, сэр.

Фальстаф.

Что, мистер Брук? Вы пришли узнать, что произошло между мною и женою Форда?

Форд.

Действительно, сэр Джон, это меня крайне интересует.

Фальстаф.

Мистер Брук, не хочу вам лгать: я был у нее в доме в назначенное время.

Форд.

И это увенчалось успехом, сэр?

Фальстаф.

Поистине, очень неблагополучным, мистер Брук.

Форд.

Что так, сэр? Или она переменила свое решение?

Фальстаф.

Нет, мистер Брук, но ее муж, этот жалкий рогач, мистер Брук, находясь в непрерывном припадке ревности, явился как раз во время нашего свидания, после того как мы обнялись, поцеловались, признались друг другу в любви, одним словом, сыграли пролог нашей комедии. По его пятам шла шайка его приятелей, которых он созвал и возбудил своими бреднями. И они взаправду стали отыскивать в доме любовника его жены.

Форд.

Как! В то время, когда вы там находились?

Фальстаф.

В то время, когда я там находился.

Форд.

И он искал вас и не нашел?

Фальстаф.

Вот послушайте. К счастью, туда пришла некая мистрис Педж. Она предупредила о том, что муж приближается, в, благодаря ее выдумке и расстройству мистрис Форд, меня выпроводили в бельевой корзине.

Форд.

В бельевой корзине?

Фальстаф.

Ей-богу, в бельевой корзине! Меня запихали вместе с грязными рубашками, женским бельем, носками, грязными чулками, жирными скатертями. Все это, мистер Брук, производило зловоннейшую смесь отвратительных запахов, которая когда-либо оскорбляла ноздри.

Форд.

И долго вы там пролежали?

Фальстаф.

Сейчас вы услышите, мистер Брук, сколько я вытерпел, стараясь для вашего блага склонить эту женщину к злу. Когда меня запихали в корзину, двое Фордовских мерзавцев, позванных хозяйкой, понесли меня под видом грязного белья на Детчетский луг. Они взвалили меня себе на плечи, но в дверях их встретил ревнивый мерзавец, их хозяин, и раз или два спросил, что у них в корзине. Я дрожал от страха, как бы этот полоумный мерзавец не задумал осматривать корзину, но судьба, постановившая, чтоб он был рогоносцем, удержала его руку. Прекрасно: он отправился дальше на поиски, а я был вынесен под видом грязного белья. Но заметьте, что из этого воспоследовало, мистер Брук. Я испытывал муки трех различных родов смерти; во-первых, невыносимый страх, что меня откроет гнилой ревнивый баран; затем - быть скрюченным, как добрый испанский клинок, на крошечном расстоянии, рукоять к острию и пятки к голове; затем - быть плотно укупоренным, как крепкая настойка, в вонючем белье, разлагавшемся в собственном соку. Представьте себе человека моей комплекции, представьте себе! Я вообще склонен подвергаться таянию, как масло; я - человек, который постоянно находится в состоянии таяния и топления; это чудо, что я там не задохся. И в самом разгаре этой бани, когда я больше чем наполовину стушился в сале, как голландское кушанье, вдруг меня швыряют в Темзу и, докрасна раскаленного, как подкову, охлаждают в воде. Представьте себе это: раскаленное докрасна тело; представьте себе это, мистер Брук!

Форд.

По совести говоря, мне очень жаль, сэр, что из-за меня вы претерпели все это. Мое домогательство, очевидно, в безнадежном состоянии. Вы, конечно, ничего больше не предпримете?

Фальстаф.

Мистер Брук. пускай меня швырнут в Этну, как меня швырнули в Темзу, если я все это так оставлю. Ее муж сегодня отправится на охоту, и я получил от нее новое приглашение на свидание, между восемью и девятью часами, мистер Брук.

Форд.

Восемь уж било, сэр.

Фальстаф.

Вот как! Я на свой страх отправлюсь, как условились. Приходите ко мне, когда у вас будет свободное время, и вы услышите о моих успехах. Adieu! Вы ее будете иметь, мистер Брук; мистер Брук, вы наставите рога Форду.

Уходит.

Форд.

Гм! Что это? Наваждение? Сон? Сплю я, что ли? Мистер Форд, проснись! Проснись, мистер Форд! В твоем лучшем платье образовалась дыра, мистер Форд. Вот что значит быть женатым! Вот что значит иметь белье и бельевую корзину! Отлично! Я самому себе покажу, что я за человек. Теперь я поймаю этого распутника. Он находится у меня в доме, он не сможет увернуться от меня, ему это не удастся. Не сможет же он забраться в кошелек для полупенсовых монет или в перечницу? Но, чтобы дьявол, руководящий им, не помог ему, я обыщу даже самые невозможные места. Пусть мне не избежать своей участи, - все же я не дам себя этому поработить. Если у меня рога такие, что можно взбеситься, я оправдаю пословицу - взбешусь, как рогатый бык.

Уходит.

АКТ IV.

СЦЕНА 1.

Улица.

Входят мистрис Педж, мистрис Куикли и Вильям.

Мистрис Педж.

Ты думаешь, он уже в доме мистера Форда?

Куикли.

Наверно там, или сию минуту явится. Но, надо сказать, он взбешен тем, что его бросили в воду. Мистрис Форд просит вас придти к ней немедленно.

Мистрис Педж.

Я сию минуту буду у нее, только провожу моего мальчика в школу. Смотрите, учитель сюда идет. Должно быть, сегодня нет занятии.

Входит сэр Гью Эванс.

В чем дело, сэр Гью? Сегодня нет занятий?

Эванс.

Да, мистер Слендер попросил меня отпустить школьников погулять.

Куикли.

Да будет благословенно его сердце!

Мистрис Педж.

Сэр Гью, вот муж мой говорит, что никакого толка мой сын от книг не получает. Прошу вас, задайте ему какие-нибудь вопросы по латинской грамматике.

Эванс.

Подойдите сюда, Вильям. Подымите голову. Подойдите.

Мистрис Педж.

Ну, иди, глупенький, подыми голову, отвечай учителю, не бойся.

Эванс.

Вильям, сколько существует чисел?

Вильям.

Два.

Куикли.

Ей-богу, я думала, что больше! Как же говорят: "бесчисленное множество"?

Эванс.

Прекратите ваши глупости. Как "красивый", Вильям?

Вильям.

Pulcher.

Куикли.

Пухлый? Ну, не всегда пухлый бывает красивым.

Эванс.

Вы - совершенная дура, тетушка. Прошу вас, умолкните. - Что значит "lapis", Вильям?

Вильям.

Камень.

Эванс.

А что значит "камень", Вильям?

Вильям.

Булыжник.

Эванс.

Нет. Камень значит "lapis". Удержи это у себя в уме, пожалуйста.

Вильям.

Lapis.

Эванс.

Верно, Вильям. От чего, Вильям, получают свое начало члены?

Вильям.

Члены происходят от местоимений и склоняются так. Singulariter, nominative: hic, haec, hoc {Здесь и дальше называются различные формы латинских местоимений, а также - грамматические категории (числа, падежи и т. д.).}.

Эванс.

Nominativo: hic, haec, hoc. Заметьте это, пожалуйста. Genitivo: huius. Отлично. А как будет винительный падеж, accusative?

Вильям.

Accusative: hinc.

Куикли.

Хинч, хонч! На такой латыни, уверяю вас, в свинарне разговаривают.

Эванс.

Прекратите ваши глупости, женщина. - Как звательный падеж, Вильям: vocative?

Вильям.

Гм, vocative, гм...

Эванс.

Припомните, Вильям. Vocative caret {'Звательный падеж отсутствует' (лат.).}.

Куикли.

Кого же он парит?

Эванс.

Женщина, прекратите!

Мистрис Педж.

Тише!

Эванс.

Как будет родительный падеж множественного числа, Вильям?

Вильям.

Родительный падеж?

Эванс.

Да.

Вильям.

Родительный: horum, harum, horum.

Куикли.

Ой, какой срам! Никогда не говори об этом хором.

Эванс.

Стыдитесь, женщина!

Куикли.

Плохо вы делаете, что учите ребенка таким словам: родительные падежи множественного числа сами по себе уж срамота, а тут еще говорить о них хором! Фуй!

Эванс.

Да что, женщина, ты в своем уме? Ты понятия, что ли, не имеешь о падежах, числах и родах? Я не встречал еще такой глупой христианки.

Мистрис Педж.

Прошу тебя, умолкни.

Эванс.

Просклоняй теперь, Вильям, некоторые местоимения.

Вильям.

Я, по правде сказать, позабыл.

Эванс.

Они склоняются так: qui, quae, quod. Если вы забудете ваши qui, ваши quae и quod, вас высекут. Теперь идите играть; ступайте.

Мистрис Педж.

Он гораздо больше знает, чем я думала.

Эванс.

У него хорошая память. Прощайте, мистрис Педж.

Мистрис Педж.

Прощайте, добрейший сэр Гью.

Уходит сэр Гью.

Ступай домой, мальчик. Идем, мы долго здесь замешкались.

Уходят.

СЦЕНА 2.

Комната в доме Форда.

Входят Фальстаф и мистрис Форд.

Фальстаф.

Мистрис Форд, ваша печаль заставляет меня забыть свои страдания, Я вижу, как пламенно вы меня любите, и заявляю, что воздам за это до последнего волоска не только, мистрис Форд, простым исполнением долга любви, но и соблюдением всех ее прерогатив, ритуалов и обязанностей. Но уверены ли вы насчет вашего мужа?

Мистрис Форд.

Он на охоте, милый сэр Джон.

Мистрис Педж.

(за сценой).

Эй, кумушка Форд! Эй!

Мистрис Форд.

Войдите в эту комнату, сэр Джон.

Уходит Фальстаф.

Входит мистрис Педж.

Мистрис Педж.

Как поживаете, голубушка? Вы совершенно одна в доме?

Мистрис Форд.

Да; кроме нашей прислуги, больше никого нет.

Мистрис Педж.

В самом деле?

Мистрис Форд.

Ну да, конечно. (Тихо) Говорите громче.

Мистрис Педж.

Ну, я очень рада, что у вас никого нет.

Мистрис Форд.

А что?

Мистрис Педж.

А то, милая моя, что у мужа вашего возобновились прежние его бредни. Он там шумит с моим мужем, мечет громы на все женатое человечество, проклинает всех дочерей Евы без всякого исключения, колотит себя по лбу, крича: "Улита, улита, высунь рога!" Сколько я бешенства на свете ни видывала, все мне кажется кротким, вежливым, терпеливым по сравнению с его теперешним припадком. Я очень рада, что толстого рыцаря здесь нет.

Мистрис Форд.

Как, разве о нем шла речь?

Мистрис Педж.

Только о нем и шла. Он клянется, что последний раз, когда он его искал, рыцаря унесли в корзине, и уверяет моего мужа, что он и теперь находится здесь; он потащил его и остальную компании с охоты, чтобы вторично проверить свои подозрения. Но я рада, что рыцаря здесь нет: теперь ваш муж увидит сам, как он глуп.

Мистрис Форд.

Он близко, мистрис Педж?

Мистрис Педж.

Совсем близко, в конце улицы, сейчас придет.

Мистрис Форд.

Я погибла! Рыцарь здесь.

Мистрис Педж.

Как? Вы навсегда опозорены, а он не избежит смерти! Что вы за женщина! Вон его! Вон его! Лучше срам, чем смерть.

Мистрис Форд.

Каким же путем он выйдет? Как я его спасу? Не запрятать ли мне его опять в корзину?

Входит Фальстаф.

Фальстаф.

Нет, я не хочу больше лезть в корзину. Нельзя ли мне выйти из дому до его прихода?

Мистрис Педж.

Увы, три брата мистера Форда с пистолетами в руках караулят у дверей, чтобы никто не мог выйти вон; иначе вы могли бы ускользнуть до того, как он придет. Но что же вы будете делать?

Фальстаф.

А что мне делать? Запрячусь в камин.

Мистрис Форд.

Через него они обыкновенно разряжают свои ружья после охоты. Спрячьтесь в печь.

Фальстаф.

Где она?

Мистрис Форд.

Слово даю, что он будет ее осматривать. Ни один ящик, шкаф, сундук, колодец, подвал не будет забыт им: он все решительно осмотрит. В доме вам некуда спрятаться.

Фальстаф.

Так я выйду наружу.

Мистрис Педж.

Если вы выйдете в вашем настоящем виде, вы лишитесь жизни, сэр Джон. Вы можете выйти разве только переодетым.

Мистрис Форд.

Да во что же мы можем одеть его?

Мистрис Педж.

Ах, не знаю! Всякое женское платье недостаточно для него широко, а то он мог бы надеть шляпу, плащ и покрывало - и так спастись.

Фальстаф.

Добрые души, выдумайте что-нибудь. Всякое самое необычайное средство лучше, чем убийство.

Мистрис Форд.

Тетка моей горничной, толстуха из Брентфорда, оставила наверху свое платье.

Мистрис Педж.

Честное слово, оно ему годится. Она такая же толстая, как он И там же находится ее мохнатая шапка и плащ. Подымайтесь наверх, сэр Джон.

Мистрис Форд.

Идите, идите, милый сэр Джон. Мистрис Педж и я поищем какого-нибудь платка для вашей головы.

Мистрис Педж.

Проворней, проворней! Мы сейчас придем одевать вас. А вы покуда наденьте платье.

Уходит Фальстаф.

Мистрис Форд.

Хотелось бы мне, чтобы мой муж встретил его в этом наряде. Он не выносит брентфордскую старуху и клянется, что она ведьма; он запретил ей показываться у нас в доме и пригрозил, что побьет ее.

Мистрис Педж.

Да подставит небо его под палку твоему мужу, в пусть дьявол направляет эту палку!

Мистрис Форд.

Но муж-то мой идет?

Мистрис Педж.

Идет на самом деле. И толкует о бельевой корзине. Откуда-то он разузнал.

Мистрис Форд.

Мы это разъясним. Ну, так я велю своим слугам опять нести бельевую корзину и встретиться с ним в дверях, как было прошлый раз.

Мистрис Педж.

Но он сию минуту придет. Пойдемте наряжать Фальстафа брентфордской ведьмой.

Мистрис Форд.

Сначала я дам наставления моим людям, что делать с корзиной. Идите наверх, я сейчас отыщу какой-нибудь платок для головы.

Уходит.

Мистрис Педж.

Чтоб ему пусто было, бесчестному негодяю! Что бы мы с ним ни сделали, все будет мало.

И мы докажем шуткою уместной,

Что можно быть веселою и честной.

Смеяться вовсе не грешно, поверьте,

И в тихом омуте бывают черти.

Уходит.

Входят мистрис Форд и двое слуг.

Мистрис Форд.

Ну вот, молодцы, взвалите снова эту корзину себе на плечи. Хозяин ваш находится у дверей. Если он велит вам поставить ее на землю, исполните его приказание. Живей, пошевеливайтесь!

Уходит.

1-й Слуга.

Ну, ну, подымай.

2-й Слуга.

Дай бог, чтобы там опять не лежал рыцарь.

1-й Слуга.

Надеюсь, что не лежит. Лучше уж свинец таскать, чем его.

Входят Форд, Педж, Кайюс, Шеллоу и Эванс.

Форд.

Ну, мистер Педж, если я вам докажу справедливость моих подозрений, чем вы меня вознаградите за то, что называли меня безумцем. - Опустить корзину, подлецы! Эй, кто-нибудь - позвать мою жену! Молодчик - в корзине! Ах, вы, мерзкие пособники! Здесь целая толпа, ватага, шайка сговорилась против меня. Но чорт будет посрамлен! Где же жена? Поди, поди сюда! Посмотри, какое славное белье ты отправляешь в стирку!

Педж.

Вы пересаливаете, мистер Форд. Вас дальше нельзя оставлять на свободе. Вас надо связать.

Эванс.

Это - бредни! Он взбесился, как бешеная собака.

Шеллоу.

Право, мистер Форд, это нехорошо. Право.

Форд.

Я вполне с вами согласен, сэр.

Входит мистрис Форд. Подойдите сюда, мистрис Форд! Мистрис Форд, честная женщина, скромная супруга, добродетельное созданье, у которой муж - сумасшедший ревнивец! Я подозреваю вас без всякого основания, не так ли?

Мистрис Форд.

Если вы меня заподозрили в чем-нибудь бесчестном, то, небо мне свидетель, что вы не имели для этого основания.

Форд.

Хорошо сказано, меднолобая! Продолжай в том же роде. Ну, выходи наружу, мерзавец!

(Выбрасывает белье из корзины.).

Педж.

Вы пересаливаете.

Мистрис Форд.

Как вам не стыдно? Оставьте белье в покое.

Форд.

Сейчас я вас поймаю.

Эванс.

Это противно здравому смыслу. Неужели вы собираетесь ворошить женино белье? Бросьте!

Форд.

Опорожните корзину, говорят вам!

Мистрис Форд.

Как, мой муж? Как?

Форд.

Мистер Педж, как верно то, что я мужчина, так верно то, что вчера в этой корзине был выпровожен отсюда некий человек; отчего ему и теперь там не находиться? Что он в моем доме, в этом я уверен, мои сведения верны, и ревность моя основательна. - Выбросьте все это белье!

Мистрис Форд.

Если вы найдете там кого-нибудь, убейте как блоху.

Педж.

Там никого нет.

Шеллоу.

Клянусь моею верностью, это нехорошо, мистер Форд; вы сами себе вредите.

Эванс.

Мистер Форд, вы должны молиться, а не следовать воображению своего собственного сердца. Это - чистейшая ревность.

Форд.

Отлично. Того, кого я ищу, здесь нет.

Педж.

Его нет нигде, кроме вашего мозга.

Форд.

Помогите мне еще раз обыскать дом! Если я не найду, кого ищу, не оказывайте никакого снисхождения моему самодурству: пусть я навсегда останусь для вас застольным посмешищем, пусть обо мне говорят: "Ревнив, как Форд, что искал в ореховой скорлупе женина любовника". Уважьте меня еще раз, сделайте еще раз обыск вместе со мною.

Мистрис Форд.

Эй, мистрис Педж, идите вниз со старухой. Мой муж собирается подняться наверх.

Форд.

Со старухой? Что еще за старуха?

Мистрис Форд.

Да тетка моей служанки, - из Брентфорда.

Форд.

Ведьма, рухлядь, старая пакостная рухлядь! Разве я не запретил ей являться к нам в дом? Что ж она, с порученьем пришла? Мы люди простые, мы не знаем, какие фокусы можно протащить под видом гаданья. Ее дело гаданье, колдовство, ворожба и всякая всячина, которая выше нашего разума: мы в этом ничего не понимаем. - Спускайся, ведьма, старая карга, спускайся, говорят тебе!

Мистрис Форд.

Полно, добрый, милый муженек! - Добрые господа, не позволяйте ему бить старушку.

Входит Фальстаф в женском платье и мистрис Педж.

Мистрис Педж.

Идемте, бабушка Прет, идемте; дайте мне вашу руку.

Форд.

Вот я покажу ей сейчас! (Бьет его) Вон из моих дверей, вы - ведьма, мерзавка, дрянь, негодница, шельма! Вон, вон! Я тебе поворожу, я тебе погадаю!

Уходит Фальстаф.

Мистрис Педж.

Как вам не стыдно! Вы до полусмерти избили бедную женщину.

Мистрис Форд.

Наверно это так. Очень хорошо это вас рекомендует.

Форд.

Чорт с ней, с ведьмой!

Эванс.

Так или иначе, а я полагаю, что эта женщина действительно ведьма. Мне не нравится, когда у женщины большая борода. Я разглядел у нее на подбородке большую бороду, торчащую из-под платка.

Форд.

Угодно вам идти за мной, господа? Умоляю вас, идите за мной. Посмотрите, чем кончится моя ревность. Если я своим лаем не наведу вас на след, не верьте впредь ни в чем мне.

Педж.

Уважим еще раз его причуду. Пойдемте, господа.

Уходят Форд, Педж, Шеллоу,

Кайюс и Эванс.

Мистрис Педж.

Уверяю вас, он отколотил его самым жалостным манером.

Мистрис Форд.

Нет, право же, это не так. Я полагаю, что он отколотил его самым безжалостным манером.

Мистрис Педж.

Я освящу эту палку и повешу ее у алтаря. Она сослужила хорошую службу.

Мистрис Форд.

Как вы думаете, можем ли мы, не оскорбляя своего женского достоинства и сохраняя чистую совесть, продолжать нашу месть?

Мистрис Педж.

Я уверена, что дух распутства из него изгнан. Если дьявол не взял его в вечное и потомственное владение, то, я думаю, он откажется от всяких поползновений относительно нас.

Мистрис Форд.

Расскажем мы нашим мужьям, как мы с ним обошлись?

Мистрис Педж.

Да, конечно, хотя бы для того, чтобы ваш муж выкинул из головы всякие бредни. Если они решат, что этого злополучного толстого рыцаря, лишенного добродетели, надо еще наказать, мы обе опять примем на себя исполнение их решения.

Мистрис Форд.

Бьюсь об заклад, что они захотят публично его осрамить; да вообще, по-моему, наша шутка окажется не доведенной до конца, если он не будет осрамлен публично.

Мистрис Педж.

Тогда за дело! Надо ковать железо, пока горячо.

Уходят.

СЦЕНА 3.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Хозяин гостиницы и Бардольф.

Бардольф.

Сэр, немцы желают взять трех из ваших лошадей. Сам герцог ожидается завтра ко двору, и они хотят выехать ему навстречу.

Хозяин.

Как же приезд герцога хранился в такой тайне? Я ничего не слышал о том, что он едет ко двору. Дай я поговорю с этими господами. Они говорят по-английски?

Бардольф.

Да, сэр. Я позову их к вам.

Хозяин.

Лошадей-то моих они подучат, но надо будет заплатить. Я их поприжму. Целую неделю моя гостиница была к их услугам; всех прочих гостей я отсылал обратно. Теперь надо расплачиваться. Я их и поприжму. Идемте.

Уходят.

СЦЕНА 4.

Комната в доме Форда.

Входят Педж, Форд, мистрис Педж, мистрис Форд и сэр Гью Эванс.

Эванс.

Это одно из лучших женских изобретений, которые мне удавалось наблюдать.

Педж.

И он обеим вам послал письма одновременно?

Мистрис Педж.

В одну и ту же четверть часа.

Форд.

Прости, жена. Теперь, что хочешь, делай.

Скорее солнце я сочту холодным,

Чем легкомысленной тебя. И честь.

Твоя для бывшего еретика.

Незыблема.

Педж.

Ну, полно, перестаньте,

Не надо пересола в подчиненье,

Как и в обиде.

Но двинем дальше план. Пусть наши жены.

Назначат вновь свиданье толстяку,

Чтоб мы могли его тут осрамить,

Форд.

Придумать лучше, чем они, нельзя.

Педж.

Как! Известить его, что они в полночь будут ждать его в парке? Вздор! он никогда не войдет!

Эванс.

Вы говорите, что его ввергали в реку, что его подвергали жестоким побоям под видом старой женщины. Я думаю, что ужас до такой степени обуял его, что он не пойдет. Я думаю, его плоть претерпела такое наказание, что из нее улетучились все вожделения.

Педж.

Я согласен с вами.

Мистрис Форд.

Придумайте лишь, как с ним постудить,

А заманить его уж мы сумеем.

Мистрис Педж.

Есть старое предание о Герне,

Что был давно лесничим в здешнем парке:

Он будто бы зимою по ночам,

Украшенный рогами, дуб обходит,

Деревья сушит и скотину портит,

Удой кровавит и гремит цепями,

Внушая всем смятение и страх.

Вы слышали и знаете прекрасно,

Что деды эту сказку принимали.

За истину; таким же перешел.

И к нам о Герне - егере рассказ.

Педж.

Да много и теперь людей боятся.

У дуба Герна ночью проходить.

Но что с того?

Мистрис Форд.

А то, что мы свиданье.

Под этим дубом рыцарю назначим.

Педж.

Ну, хорошо; положим, он придет.

В таком наряде, как вы пригласите,

Но что же делать с ним? В чем ваши планы?

Мистрис Педж.

И это все обдумано у нас.

Мы нашу дочку Нен, меньшого сына,

Трех-четырех ребят такого ж роста.

Оденем в белое с зеленым, словно эльфов,

На головы дадим кружки из свечек,

Трещотки в руки. Только мы сойдемся,

Фальстаф, она и я, - как изо рва.

Они на нас набросятся сейчас же.

С нестройным пеньем. Мы при виде их.

В ужаснейшем испуге убежим,

Они же, окружив кольцом, как феи,

Начнут щипать нечистого героя.

И спрашивать, как смел нарушить он.

Урочный час волшебного веселья.

Своим приходом.

Мистрис Форд.

И пока не скажет,

Его щипать не перестанут феи.

И жечь свечами.

Мистрис Педж.

А как скажет правду,

Мы выступим, рога с него мы снимем.

И все, смеясь, домой.

Форд.

Ребятам надо.

Прорепетировать, а то не выйдет.

Эванс.

Я научу детей, что им надо будет делать, да и сам наряжусь какой-нибудь обезьяной, чтоб подпалить рыцаря свечкой.

Форд.

Так будет отлично. Пойду покупать маски.

Мистрис Педж.

А Нен изобразит царицу Фей.

В прекрасном белом платье.

Педж.

Пойду куплю я шелку.

(В сторону).

Тут же может.

Похитить нашу дочку мистер Слендер.

И обвенчаться в Итоне.

(Громко).

Скорей.

Фальстафу посылайте приглашение.

Форд.

Я сам пойду к нему как мистер Брук.

Он мне расскажет все. Придет наверно.

Мистрис Педж.

Не сомневайтесь. Ну, идем готовить.

Костюмы нашим феям.

Эванс.

Да, давайте готовиться. Это будет забава на диво и вполне благородное плутовство.

Уходят Педж, Форд и Эванс.

Мистрис Педж.

Ну, мистрис Форд, пишите к сэру Джону.

Что вам ответит он?

Уходит мистрис Форд.

Я к доктору. К нему благоволю я,

И только он и женится на Нен.

Вот Слендер, хоть помещик, да дурак,

А муж из всех его предпочитает.

У доктора и деньги есть и связи.

Пусть двадцать тысяч лучше есть других.

Но дочь свою я не отдам за них.

Уходит.

СЦЕНА 5.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Хозяин и Симпль.

Хозяин.

Чего ты хочешь, мужлан? Чего, пентюх? Говори, произноси, заявляй коротко, сжато, быстро, разом.

Симпль.

Право, сэр, я пришел поговорить с сэром Джоном Фальстафом от имени мистера Слендера.

Хозяин.

Вот его комната, его жилище, его замок, его постоянная кровать и его исходная кровать, над ней только что расписана история блудного сына. Стучи, зови его, он с тобой поговорит подобно антропофагу. Стучи, говорят тебе.

Симпль.

Сейчас какая-то старуха, толстая старуха вошла в его комнату, Я возьму на себя смелость, сэр, подождать, когда она выйдет. Мне нужно, право, с нею поговорить.

Хозяин.

Как! Толстая старуха? Рыцаря могут обокрасть! Я позову его. Вояка-забияка! Сэр Джон-вояка, произнеси что-нибудь своей воинственной глоткой. Здесь ли ты? Это - твой хозяин, твой эфесец {Названия: эфесец, коринфянин и т. п. были синонимами слов 'плут', 'грабитель'.} зовет тебя.

Фальстаф.

(за сценой).

В чем дело, почтенный хозяин?

Хозяин.

Здесь бродячий цыган ждет, когда от тебя спустится толстая старуха. Спусти ее, вояка, спусти ее. У меня честные комнаты. Фи, что за секретничанье! Фи!

Входит Фальстаф.

Фальстаф.

У меня сейчас, почтеннейший хозяин, действительно была толстая старуха, но она уже ушла.

Симпль.

Скажите, пожалуйста, сэр, не брентфордская ли это была ворожея?

Фальстаф.

Она самая, устричная вы ракушка. А что вам от нее угодно?

Симпль.

Мой хозяин, мистер Слендер, увидя, что она идет по улице, послал меня за нею вслед, узнать, сэр, насчет некоего Нима. Тот выманил у него цепочку, так вот: у него эта цепочка или нет?

Фальстаф.

Я говорил со старухой насчет этого.

Симпль.

Ну, и что же она сказала, сэр?

Фальстаф.

Она сказала, что человек, который выудил у мистера Слендера цепочку, и есть тот самый, который стибрил ее.

Симпль.

Я хотел бы поговорить с ней самой. Он мне еще поручил поговорить с ней насчет одной вещи.

Фальстаф.

О чем же? Открой нам.

Хозяин.

Ну, живо!

Симпль.

Я никак не могу скрыть этого, сэр.

Хозяин.

Скроешь - тут тебе и смерть.

Симпль.

Так, сэр, пустяки, насчет Анны Педж. Узнать: судьба ли моему хозяину получить ее или нет?

Фальстаф.

Судьба, судьба.

Симпль.

Что судьба, сэр?

Фальстаф.

Получить ее или нет. Передай, что она мне так сказала.

Симпль.

Могу ли я это передать, сэр?

Фальстаф.

Можете, можете. Очень даже можете, сэр.

Симпль.

Благодарю вашу милость. Я очень обрадую моего хозяина такими новостями.

Уходит.

Хозяин.

Ты говоришь, сэр Джон, как ученый, прямо как ученый. У тебя была ворожея?

Фальстаф.

Была, почтеннейший хозяин. И так меня научила, как в жизни меня не учили. И за ученье я ничего не дал, - наоборот, мне еще надавали.

Входит Бардольф.

Бардольф.

Ну, сэр, беда! Мошенничество, чисто мошенничество!

Хозяин.

Где мои лошади? Говори толком, varletto! {'Лакей' (итал.).}.

Бардольф.

Ускакали вместе с мошенниками. Как только мы проехали Итон, они столкнули меня, сидевшего позади одного из них, в лужу, а сами дали шпоры и ускакали, как три немеющих дьявола, три доктора Фауста. {Намек на пьесу современника Шекспира, Марло "Доктор Фауст".}.

Хозяин.

Они просто поехали навстречу герцогу. Невежа, нельзя сказать что они удрали: немцы - честные люди.

Входит сэр Гью Эванс.

Эванс.

Где мой почтеннейший хозяин?

Хозяин.

В чем дело, сэр?

Эванс.

Держите ухо востро с вашими постояльцами. В город прибыл один из моих друзей и рассказал мне, что здесь находятся три немецких мошенника, которые обмошенничали всех содержателей гостиниц в Ридинге, в Меденхеде и в Кольбруке: забрали и лошадей и деньги. Говорю, желая вам добра. Смотрите в оба. Вы - человек умный, полный всяких шуток, проделок, и вам не к лицу быть обманутым. Всего хорошего.

Уходит.

Входит доктор Кайюс.

Кайюс.

Где почтеннейший хозяин "Подвязки"?

Хозяин.

Здесь, доктор, и находится в смущенье перед затруднительной дилеммой.

Кайюс.

Не могу вам в точности сказать, что это такое, но мне говорили, будто вы делаете большие приготовления для встречи немецкого герцога; ручаюсь вам, что о прибытии какого бы то ни было герцога при дворе ничего не слышно. Я говорю из желания вам добра. Прощайте!

Уходит.

Хозяин.

Вопи, кричи, подлец! - Помогите мне, рыцарь! Я пропал! - Лети, беги, вопи, кричи, подлец! Я пропал!

Уходят Хозяин и Бардольф.

Фальстаф.

Хотел бы я, чтобы весь свет был обманут, затем, что сам я обманут и избит к тому же. Если бы до двора дошли слухи о том, какие превращения я претерпеваю и как при этих превращениях подвергался я мытью и катанью, наверное весь жир из меня вытопили бы капля за каплей и смазали бы им сапоги рыбаков. Я уверен, что своими острыми шуточками они добичевали бы меня до того, что я повесил бы нос и сморщился, как сушеная груша. Ни разу я не имел удачи с тех пор, как сам не сдержал своего слова в п_р_и_м_е_р_о. {Карточная игра.} Ладно, если у меня хватит духу прочитать молитвы, я готов покаяться.

Входит мистрис Куикли. Ну, от кого вы являетесь?

Куикли.

Право же, от обеих.

Фальстаф.

Пусть чорт возьмет одну, а его бабушка другую: вот они и устроятся обе. По их милости я претерпел больше, чем может вынести жалкий и непрочный человеческий состав.

Куикли.

А они не пострадали? Еще как! Уверяю вас. Особенно одна из них, мистрис Форд; бедное сердечко, она избита до того, что вся в синяках - черных и синих; белого местечка на ней не найдете.

Фальстаф.

Что ты там толкуешь про черные и синие пятна? Меня самого отколотили так, что я окрасился во все цвета радуги. Кроме того, чуть не схватили вместо брентфордской ведьмы. Только моя удивительная находчивость и ловкость, с которой я представился обыкновенной старухой, помогли мне освободиться от негодного полицейского, который посадил бы меня в колодки, в общественные колодки, как ведьму.

Куикли.

Сэр, разрешите побеседовать с вами в вашей комнате: вы узнаете, как идут дела, и, уверяю вас, останетесь довольны. Вот письмо: из него вы тоже кое-что узнаете. Милые мои, сколько нужно труда, чтобы свести вас вместе! Наверное кто-нибудь из вас не угодил небу, что столько вам встречается препятствий!

Фальстаф.

Идем в мою комнату.

Уходят.

СЦЕНА 6.

Другая комната в гостинице "Подвязка".

Входят Фентон и Хозяин.

Хозяин.

Оставьте меня в покое, мистер Фентон. У меня на душе тяжело. Мне все безразлично.

Фентон.

Послушайте: лишь помогите мне.

И я, как дворянин, вам обещаю.

Сто фунтов золотом за все убытки.

Хозяин.

Я выслушаю вас, мистер Фентон, и, конечно, никому не выдам, что вы мне доверите.

Фентон.

Не раз мне вам случалось признаваться,

Как от души люблю я Анну Педж.

И как она взаимно отвечает,

Насколько это от нее зависит,

Моим желаньям. Вот ее письмо.

Оно вас содержаньем удивит.

Но здесь забава связана так тесно.

С моими планами, что невозможно.

Отдельно говорить о них. Фальстаф.

Играет здесь большую роль. В чем дело,

Поймете из письма. Так вот, хозяин,

Сегодня в полночь возле дуба Герна.

Царицу фей изображает Нен.

Цель из письма видна. Отец велел ей,

Чтоб так, как есть, не переодеваясь,

Со Слендером ушла в разгаре шутки.

И в Итоне немедля обвенчалась.

Она отцу никак не возражала.

Но, сэр,

Противится такому браку мать:

Она за то, чтоб зять был доктор Кайюс,

И сговорилась, что он дочь похитит,

Когда все увлекутся представленьем;

Пойдут в приход, где будет ждать священник,

И обвенчаются. План материнский.

Она для виду только приняла.

И обещала доктору. Теперь заметь:

Отец желает, чтоб была вся в белом.

Ее увидя в этом платье, Слендер.

К ней подойдет и скажет, что пора.

Она за ним пойдет. А мать решила,

Чтоб доктор Кайюс легче мог узнать,

Когда все будут ряжеными в масках,

Одеть ее в зеленый балахон.

И лентами ей голову украсить.

Когда увидит доктор, что пора,

Он руку ущипнет ей, знак давая.

Идти за ним. И Анна согласилась.

Хозяин.

Кого, отца иль мать она обманет?

Фентон.

Обоих, милый мой, уйдя со мною.

Вы помогите пастора достать,

Чтоб ждал он нас меж полночью и часом.

И нам сердца соединил навек.

Законного супружества обрядом.

Хозяин.

Обделывайте дело. Пастор будет.

Вы девушку нам дайте, - поп найдется.

Фентон.

Навеки буду я тебе обязан.

Что дам тебе сейчас я, то не в счет.

Уходят.

АКТ V.

СЦЕНА 1.

Комната в гостинице "Подвязка".

Входят Фальстаф и мистрис Куикли.

Фальстаф.

Не болтай больше, прошу тебя. Я приду. Это будет в третий раз. Надеюсь, что нечетные числа - счастливые. Ну, марш! Ступай Говорят, что в нечетных числах таится что-то роковое, касается ли это рождения, судьбы или смерти. Марш!

Куикли.

Я добуду вам цепь, а также приложу все усилия, чтобы достать вам пару рогов.

Фальстаф.

Иди, говорят тебе! Время не терпит. Голову вверх и марш мелкой рысцой.

Уходит Куикли.

Входит Форд. А, мистер Брук! Мистер Брук, дело наше выяснится сегодня ночью или никогда не выяснится. Будьте в парке около полуночи под дубом Герна - и вы увидите чудеса.

Форд.

А разве вчера, сэр, вы не ходили туда, куда вам было назначено?

Фальстаф.

Ходил, мистер Брук, таким, как вы видите, бедным стариком, а вернулся оттуда, мистер Брук, бедной старухой. Ее муж, этот самый негодный Форд, одержим, мистер Брук, самым безумным бесом ревности, каким только бывал одержим сумасшедший. Могу признаться, он меня жестоко избил, когда я находился в женском образе; в мужском образе, мистер Брук, я не испугаюсь и Голиафа, хотя бы у меня был один навой в руках; ведь я знаю, что жизнь наша - как ткацкий челнок! У меня времени мало, пойдемте вместе со мною, я вам все расскажу, мистер Брук. С тех времен как я ощипывал гусей, убегал с уроков и гонял кубарь, я не знал до вчерашнего дня, что значит быть поколоченным. Идемте вместе, я странные вещи вам расскажу про этого негодяя Форда. Но сегодня ночью я с ним расквитаюсь и передам вам его жену из рук в руки. Идемте. Странные вещи должны произойти, мистер Брук! Идемте.

Уходят.

СЦЕНА 2.

Виндзорский парк.

Входят Педж, Шеллоу и Слендер.

Педж.

Идемте, идемте! Заляжем в замковом рву, пока не увидим огоньков наших фей. Помни, сынок Слендер, о моей дочери.

Слендер.

Еще бы! Я с ней сговорился, и мы придумали пароль, чтобы узнать друг друга. Я подойду к той, что одета в белое, и скажу "ни", а она докончит "гу-гу": так мы и узнаем один другого.

Шеллоу.

Превосходно. К чему только ваша "ни" и ее "гу-гу"? Белый цвет и без того хорошо поможет ее узнать. Десять часов пробило.

Педж.

Ночь темная, для огоньков и духов очень подходящая. Да поможет небо нашей выдумке! Никто не имеет зла на уме, кроме дьявола, рога которого мы скоро увидим. Ну, вперед! Идите за мною.

Уходят.

СЦЕНА 3.

Улица, ведущая к парку.

Входят мистрис Педж, мистрис Форд к доктор Кайюс.

Мистрис Педж.

Доктор, моя дочь одета в зеленое. Когда вы увидите, что пора, возьмите ее за руку и отправляйтесь в приходскую церковь кончать скорее дело. Теперь идите в парк. Мы обе должны явиться вместе.

Кайюс.

Я знаю, что я должен делать. Прощайте!

Мистрис Педж.

Прощайте, сэр.

Уходит Кайюс. Мой муж не столько будет радоваться нашей расправе с Фальстафом, сколько рассердится на то, что доктор женится на моей дочери. Но это не важно, лучше небольшая воркотня, чем целый короб сердечных неприятностей.

Мистрис Форд.

Где же Нен со своей толпой фей и с уэльским дьяволом Гью?

Мистрис Педж.

Они спрятались около дуба Герна и прикрыли свои огоньки. Но как раз в ту минуту, когда Фальстаф встретится с нами, они вдруг выйдут из темноты.

Мистрис Форд.

Конечно, он будет испуган.

Мистрис Педж.

Если он не будет испуган, то будет осмеян; а если будет испуган, то тем более будет осмеян.

Мистрис Форд.

Ловко мы его обманем!

Мистрис Педж.

Когда урок распутным людям дан,

Считать не должно это за обман.

Мистрис Форд.

Час приближается. К дубу, к дубу!

Уходят.

СЦЕНА 4.

Виндзорский парк.

Входит сэр Гью Эванс, одетый духом; с ним прочие, одетые феями.

Эванс.

Марш, марш. Феи! Идите! Помните ваши роли. Прошу вас, не бойтесь. Идите за мною следом в ров, и когда я дам сигнал, действуйте, как я вас научил. Идем, идем! Марш, марш!

Уходят.

СЦЕНА 5.

Другая часть парка.

Входит Фальстаф, переодетый Герном.

Фальстаф.

На виндзорской колокольне пробило двенадцать. Минута приближается. Пылкие боги, помогите мне! Вспомни, Юпитер, ведь ты превратился в быка для твоей Европы. Любовь довела тебя до рогов. Всевластная любовь! В некотором отношении ты из животных делаешь людей, в другом отношении ты из людей делаешь животных. Ты, Юпитер, обращался также и в лебедя из-за любви к Леде. О всемогущая любовь! Как мало отличался бог от гуся по сложению! Первый грех, совершенный в образе животного, о Юпитер, - животный грех. А второй, совершенный в образе дичи, - дикий грех. Подумай об этом, Юпитер! Уж если у богов такая горячая кровь, то что же делать нам, бедным людям? Что до меня, то я теперь обратился в виндзорского оленя, самого жирного, полагаю, во всем лесу. Повей на меня прохладой, Юпитер, во время течки; а иначе моя ли будет вина, если я весь истеку жиром? Кто идет сюда? Моя лань?

Входят мистрис Форд и мистрис Педж.

Мистрис Форд.

Сэр Джон, ты ли это, мой олень, мой дорогой олень?

Фальстаф.

О чернохвостая моя лань! Пусть теперь с неба льется картофельный дождь, пусть гром грохочет на напев "Зеленых рукавов", пусть сыплется град из ароматных лепешек, пусть падает снег из ванили, пусть разразится ураган возбудительных средств, - здесь я нашел себе убежище.

Мистрис Форд.

Мой любимый, мистрис Педж пришла со мною вместе.

Фальстаф.

Делите меня, как покупного барашка: каждой по ляжке. Бока я оставлю себе, лопатки здешнему сторожу, а свои рога я откажу вашим мужьям. Хороший я егерь, а? Вылитый Герн-охотник! Ну, сегодня Купидон, совестливый ребенок, платит свои долги. Добро пожаловать, - говорю вам это, как настоящее привидение!

Шум за суженой.

Мистрис Педж.

Ах, что это за шум?

Мистрис Форд.

Небо да простит наши прегрешения!

Фальстаф.

Что это может быть?

Мистрис Форд и Мистрис Педж.

Бежим! Бежим!

Убегают.

Фальстаф.

Я полагаю, что дьявол не хочет моей погибели, боясь, чтобы от моего сала не загорелась преисподняя; иначе он не стал бы так мешать мне.

Входят сэр Гью Эванс. одетый духом. Пистоль в виде Гоб-Гоблина,

Мистрис Куикли, Анна Педж и остальные в виде фей со свечками.

Куикли.

Зеленый, белый, серый рой,

Вам любы лунный свет и мрак ночной,

Наследники судьбы вы и сиротки,

Приступимте скорей к своей работке:

Призвал нас Гоб-Гоблин ведь не для шутки.

Пистоль.

Внимайте, эльфы! Тишина, малютки!

Смотри в виндзорских очагах, сверчок:

Огня не видно ль, прибран ли шесток?

А то в чернику исщипи стряпух,

Не терпят феи грязи и грязнух.

Фальстаф.

То - феи. Коль скажу что, - я пропал;

Зажмурюсь, будто я их не видал.

(Ложится ничком.).

Эванс.

Где Шарик? Если девушку найдет,

Что три молитвы перед сном прочтет,

Пусть вознесет воображенье ей.

И будет сон ей детского мирней,

Кто ж перед сном не вспомнит о грехах,

Исщипан будет пусть во всех местах.

Куикли.

За дело! Ну же!

Внутри обшарьте замок и снаружи:

Пусть счастье в залу каждую слетит,

И пусть такою, как теперь, стоит,

Стоит она до страшного суда,

Хозяина достойна, как всегда.

Ряд кресел орденских * там перебрав,

{* Кресла, которые предназначались для.

Лиц, принадлежащих к рыцарским орденам.}.

Бальзамом освежите чудных трав.

Ряд шлемов и гербов вдоль старых стен.

Навеки будет пусть благословен.

Вам, луговые феи, - песни, пляски.

И хороводами плести подвязки,

И где траву помнете, зеленей.

Она останется других полей.

И "Honni soit qui mal y pense" * готов.

{* 'Да будет стыдно тому, кто дурно об.

Этом подумает' (Франц.) - один рыцарских.

Девизов. Эльфы должны с помощью цветов.

Вычертить девиз наподобие того, который.

Украшал колено рыцарей ордена Подвязки.}.

Из синих, белых, розовых цветов:

Как над коленом рыцарским, для глаза.

Горит он из сапфира и топаза.

Цветы - у эльфов буквы для указа.

Вперед лети! Пока не пробил час.

Потанцевать, как принято у нас,

Пусть к дубу Герна феи все летят.

Эванс.

Прошу: рука с рукой, все становитесь в ряд;

И двадцать светляков - нам фонари,

Чтоб мы вести могли свои круги.

Стоп! Чую я: здесь смертный человек.

Фальстаф.

Небо да защитит меня от этого уэльского духа, а то он обратит меня в кусок сыра.

Пистоль.

Червяк несчастный, проклятый навек!

Куикли.

Для испытанья пальцы подпалим.

Коль чист, так будет он неуязвим;

Огонь отклонится. А вздрогнет он,

В разврат душой и телом погружен.

Пистоль.

Пытай его!

Эванс.

Приступим к испытанью!

Жгут Фальстафа свечками.

Фальстаф.

Ой, ой, ой!

Куикли.

Нечист! Нечист! В нем низкие желанья.

За дело, феи, - песней осмеять,

И будем в такт, летя, его щипать. ПЕСНЯ.

"Фу, греховное стремленье!

Похоть, фу! и вожделенье!

Похоть - крови возгоранье.

От нечистого желанья.

Сердце - жар его питает,

Мысль - все больше раздувает.

Жги, щипли его все враз!

Жги его за подлый глаз!

Жги и щипли и туда и сюда,

Пока не погасла свеча и звезда!" Во время этой песни феи щиплют Фальстафа. Доктор Кайюс выходит с одной стороны и уводит юношу в зеленом платье; Слендер - с другой стороны и уводит юношу в белом платье. Приходит Фентон и уводит Анну Педж. За сценой слышен шум охоты. Все феи разбегаются. Фальстаф сбрасывает с головы рога и.

Хочет бежать.

Входят Педж, Форд, мистрис Педж и мистрис Форд.

Педж.

Не убежать! Попались вы с поличным.

Один лишь выход был - одеться Герном?

Мистрис Педж.

Прошу вас, не ведите дальше шутки.

Ну, как вам, сэр, понравились виндзорки?

Супруг, взгляните: эти украшенья.

Скорей к лесам, чем к городу подходят.

Форд.

Ну, сэр, кто теперь рогоносец? Мистер Брук, Фальстаф - негодяй, негодный рогоносец: вот его рога, мистер Брук. И заметьте, мистер Брук, из имущества Форда он попользовался только его бельевой корзиной, его палкой и двадцатью фунтами денег, которые он должен будет уплатить мистеру Бруку; ибо мистер Брук в обеспеченье уплаты долга захватил его лошадей.

Мистрис Форд.

Сэр Джон, нам не повезло: так и не удалось сойтись. Я теперь уже не хочу делать вас своим возлюбленным, но вы всегда будете считаться моим оленем.

Фальстаф.

Я начинаю замечать, что из меня сделали осла.

Форд.

Да, и вола к тому же. Доказательства того и другого налицо.

Фальстаф.

И это были не феи? Мне три или четыре раза приходило в голову что они не феи, но сознание моей вины и внезапное помрачение моих умственных способностей заставили меня поддаться грубейшему обману и вопреки всякому смыслу принять их за фей. Вот в какую святочную куколку превращает человека дурно направленный ум!

Эванс.

Сэр Джон Фальстаф, чтите бога, бросьте ваши вожделенья, - и феи не будут больше вас щипать.

Форд.

Хорошо сказано, фея Гью.

Эванс.

А вы бросьте вашу ревность, прошу вас.

Форд.

Я не буду иметь недоверия к своей жене, пока вы не научитесь любезничать с нею на чистом английском языке.

Фальстаф.

Или у меня мозг высох от солнца до того, что не мог меня охранить от такого грубого обмана? Что же, меня оседлает уэльский козел? Что же, я напялил уэльский колпак? Теперь только осталось подавиться куском жареного сыра.

Эванс.

Сыр не идет к жиру, а ваш желудок - сплошной жир.

Фальстаф.

"Сыр и жир". Что же, я дожил до того, что меня оскорбляет человек, острящий так глупо? Этого достаточно, чтобы всякое распутство и бездельничанье вымерло во всем королевстве.

Мистрис Педж.

Как, сэр Джон! Вы воображали, что, если бы мы и вытолкали добродетель из нашего сердца и обрекли себя без всякого зазрения совести адским мукам, дьявол мог бы нас заставить плениться вами?

Форд.

Такой требухой, таким тюком льна?

Мистрис Педж.

Такой тушей?

Педж.

Таким потасканным, поганым стариком?

Форд.

Злобным, как сатана?

Педж.

Бедным, как Иов?

Форд.

Злонравным, как его жена?

Эванс.

Преданным блуду, и тавернам, и вину, и пиву, и пивомедию, и винопитию, и срамословию, и суесловию, и вздорам, и раздорам?

Фальстаф.

Отлично. Я вам попался на зубок. Ваш верх, я проиграл. Я не способен даже ответить этому уэльскому войлоку. Я опустился ниже самого невежества. Пользуйтесь мною, как вам заблагорассудится.

Форд.

Ладно, сэр, мы поведем вас в Виндзор к некоему мистеру Бруку, у которого вы вытянули деньги, пообещав ему свои услуги в качестве сводника. Полагаю, что из всех ваших злоключений необходимость вернуть деньги будет для вас самой чувствительной обидой.

Педж.

Не падай духом, рыцарь. Сегодня ночью ты будешь у меня в доме ужинать, и я желаю, чтобы ты посмеялся над моей женой, которая теперь над тобой смеется. Ты сообщишь ей, что мистер Слендер женился на ее дочери.

Мистрис Педж.

(в сторону).

Ученые доктора думают иначе. Если Анна Педж - моя дочь, то в настоящее время она - жена доктора Кайюса.

Входит Слендер.

Слендер.

Ой, ой, он! Батюшка Педж!

Педж.

Сынок, в чем дело? В чем дело, сынок? Покончили вы?

Слендер.

Покончили! Я расскажу об этом всем лучшим людям в Глостершире. Пусть бы меня чорт подрал!

Педж.

Что случилось, сынок?

Слендер.

Пошел я в Итон венчаться с мистрис Анной Педж, а она - здоровый, высоченный парень. Если бы дело происходило не в церкви, так я бы его отдул или он бы меня отдул. Провалиться мне на этом месте! Я думал, что иду с Анной Педж, а она, оказывается, почтальон.

Педж.

Видно, вы ошиблись.

Слендер.

Для чего вы мне говорите это? Конечно, ошибся, раз я принял мальчика за девушку. Но хоть я чуть-чуть не женился на нем, потому что он был одет в женское платье, - он мне не нужен.

Педж.

Это все по вашей собственной глупости. Разве я вам не говорил, как узнать мою дочь по платью?

Слендер.

Я и подошел к той, что была в белом, и сказал: "ни", а она сказала мне: "гу-гу", как у нас с Анной было условлено, а все-таки оказалось, что это не Анна, а почтальон.

Мистрис Педж.

Не сердись, добрый Джордж. Я узнала о вашем уговоре и одела свою дочь в зеленое платье. Теперь она, наверное, находится в приходской церкви с доктором и обвенчана с ним.

Входит Кайюс.

Кайюс.

Где мистрис Педж? Ей-богу, я обманут, я женился на garcon, на мальчике, на деревенском парне, ей-богу, на garcon. Это - не Анна Педж. Ей-богу, я обманут.

Мистрис Педж.

Вы взяли ту, что была в зеленом?

Кайюс.

Ну, конечно, а она оказалась мальчиком. Ей-богу, я подыму весь Виндзор!

Форд.

Странное дело! Кому же досталась настоящая Анна?

Педж.

Чует мое сердце недоброе. Вот идет мистер Фентон.

Входят Фентон и Анна Педж. Что это значит, мистер Фентон?

Фентон.

Простите, батюшка. Матушка, простите.

Педж.

Ну, сударыня, по какому случаю вы не пошли с мистером Слендером?

Мистрис Педж.

Почему вы не пошли с мистером доктором Кайюсом?

Фентон.

Ее смутили вы. Скажу я правду.

Вы заключить хотели брак постыдный,

Без соответствия с ее любовью.

Она и я обручены давно,

Теперь же нас ничто не разлучит.

Проступок, совершенный ею, свят.

Нельзя строптивостью его назвать,

Непослушаньем или непочтеньем.

Благодаря ему она избегла.

Проклятий богохульных, что исторг бы.

Из уст ее навязанный ей брак.

Форд.

Не огорчайтесь. Дела не поправишь.

Поместья мы за деньги покупаем,

А жен - по воле неба получаем.

Фальстаф.

Я рад, что ваша стрела, хоть вы и целились в меня, попала в вас самих.

Педж.

Ну что ж? Пошли вам небо счастье, Фентон.

Чему уж быть, тому не миновать.

Фальстаф.

Всю дичь собаки могут в ночь поднять.

Мистрис Форд.

Ну, дуться я не буду. - Мистер Фентон,

Пусть небо даст вам много дней счастливых.

Ну, муженек, пойдемте все домой.

И шутке посмеемся у камина.

Сэр Джон, идем!

Форд.

Отлично. Ну, сэр Джон,

Сдержали все-таки вы Бруку слово:

Сегодня мистрис Форд с ним спать готова.

Уходят.

ВЕСЕЛЫЕ ВИНДЗОРСКИЕ КУМУШКИ.

Текст. Комедия эта была в первый раз издана в 1602 г. под весьма сложным заглавием: "Чрезвычайно забавная и превосходно составленная комедия о сэре Джоне Фальстафе и веселых виндзорских кумушках. Пересыпанная разнообразными забавными выходками сэра Гью, уэльского рыцаря, судьи Шеллоу и, его премудрого племянника, мистера Слендера. С пустым хвастовством прапорщика Пистоля и капрала Нима. Сочинение Вильяма Шекспира. Как она не раз исполнялась слугами достопочтенного лорда-камергера, как в присутствии ее величества, так и в других местах" (Q1). Текст этот был перепечатан без всяких изменений в Q2 1619 г.

Q1 - типичный образец "пиратского" издания, сделанного, повидимому, по стенографической записи спектакля, вдобавок еще плохо использованной. Он содержит огромное количество искажений и пропусков: сцены III, 4 и III, 5 переставлены, сцены IV, 1 и V, 1-4 вовсе выпали и т. п.

Наоборот, F1 1623 г. дает чрезвычайно удовлетворительный текст пьесы.

Датировка и первые представления. Пьеса в списке Миреса 1598 г. не упоминается. Хронологическим пределом для нее является январь 1602 г., когда она была внесена в книгопродавческие списки (анонс издания Q1). По всей вероятности, пьеса возникла в 1600-1601 гг.

По довольно достоверному преданию, восходящему к первым годам XVIII в., Шекспир написал эту комедию по приказанию Елизаветы, пожелавшей, после Генриха IV, еще раз увидеть Фальстафа на сцене, именно - в роли влюбленного. Исполняя желание королевы, Шекспир будто бы написал пьесу в две недели. Этим, быть может, объясняется тот факт, что она почти целиком написана прозой и притом с явной торопливостью, ибо язык ее изобилует погрешностями и шероховатостями.

Сведений о постановке комедии, кроме указаний титульного листа Q1 не сохранилось.

Источники. Пьеса в целом представляет собою свободную композицию Шекспира. Наиболее "фабульная" ее часть, - проделки виндзорских дам, издевающихся над влюбленным Фальстафом, - принадлежит к числу мотивов, много раз обрабатывавшихся в средневековой и ренессансной литературе. Чрезвычайно общая форма, в какой эпизоды эти изложены в пьесе, делает невозможным установление непосредственных источников Шекспира. Все остальное в пьесе является плодом его свободного вымысла.

Время действия. События пьесы развертываются, повидимому, в течение трех дней, следующих один за другим. Точная разверстка времени очень затруднительна в виду явной путаницы со свиданиями Фальстафа в сцене 5-й акта III. Допуская в двух или трех местах ошибку в тексте с приветствиями "доброе утро" вместо "добрый вечер", Дениел приходит к такой схеме:

День 1-й: акт I, сцены 1-4.

День 2-й: акт II, сцены 1-3; акт III, сцены 1-4 и часть сцены 5, где.

Участвует мистрис Куикли.

День 3-й: конец акта III, сцены 5 с участием мистера Форда; акты IV и.

V.

ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТУ ПЬЕСЫ.

Действующие лица:

Среди имен персонажей имеется довольно много смысловых: Шеллоу 'плоский', 'пустой'; Слендер - 'хилый', 'тупой'; Пистоль - 'пистолет' и название золотой испанской монеты; Симпль - 'простец'; Куикли 'торопящаяся'.

В оригинале сэр Гью Эванс и доктор Кайюс говорят с сильным уэльским и французским акцентом, который мы не сочли возможным воспроизвести в переводе, ограничившись передачей стилистической причудливости и некоторой неправильности их речи.

Акт I, сцена 1.

2. Звездная палата - верховное уголовное судилище, учрежденное в XVI в.; названо так от изображений звезд на потолке помещения суда в Вестминстере.

14. Вшито двенадцать белых щук в мантию... В подлиннике игра слов, основанная на созвучии: luces - 'щука' и louses - 'вши'. Биографы пытались связать это место с фактом из биографии юного Шекспира, который якобы, браконьерствуя в лесах сэра Джона Люси, имение которого было неподалеку от Стретфорда, был привлечен за это к суду (или бежал, чтобы избежать этого, в Лондон).

19. В старой же мантии они не пресноводные, а морские - намек на соленый пот, которым пропитана старая мантия.

41. Джорджа Педжа. В некоторых изданиях он назван Томасом Педжем.

102. Но не целовал дочки вашего лесничего - вероятно, намек на современную песню или ходячий анекдот.

118. В чем дело, Мефистофилус? - намек на персонаж исполнявшейся в то время пьесы Марло о докторе Фаусте.

139. Семь гротов шестипенсовиками. Неточность: в гроте было четыре пенса; следовательно, семь гротов уплатить шестипенсовиками невозможно.

Акт II, сцена I.

17. Вот Ирод-то иудейский! - намек на чувственность Ирода, отмеченную Библией.

44. Сэр Алиса Форд. У англичан и сейчас жена носит сословное звание и имя своего мужа.

54. Как сотый псалом к напеву "Зеленых рукавов" - комический контраст между популярным веселым напевом и священным текстом.

106. Иль будешь Актеон с Рингвудом по пятам - намек на мифологический рассказ об Актеоне, который подсмотрел наготу Дианы, богини целомудрия, за что и был растерзан сворой собак Дианы. Историю эту Шекспир мог прочесть в "Метаморфозах" Овидия, которые он хорошо знал.

195. Меня зовут Брук. В устах Форда этот псевдоним звучит как синоним. Brook значит - 'ручей', ford - 'брод'.

Акт II, сцена 2.

17-18. Намек на ремесло воров, срезавших кошельки, которые носились на ремешке.

54-55. Растревожили, хуже канарского танца. Канарский танец, как и канарское вино, очень часто упоминается Шекспиром. Танец этот исполнялся в быстром темпе, а вино, если судить по соответствующим местам текста, быстро сваливало с ног.

56. Когда двор находился в Виндзоре. Виндзорский замок, на берегу Темзы, в дне езды (на лошадях) от Лондона, был летней резиденцией английского короля.

66. Игра слов, основанная на двойном значении слова angel - 'ангел' и золотая монета.

102. Мистрис Педж просит прислать ей своего маленького пажа. Игра двойным смыслом: page ('паж') и Page (Педж).

Акт III, сцена 1.

15. Песенка Эванса, находящегося в состоянии тревожного ожидания, построена на эффекте полной спутанности мыслей: тут и начальная строка из стихотворения Марло, говорящая о "птичках, поющих мадригалы", и стих из 137 псалма Давида, и отрывок из популярной баллады, и дважды всплывающая ассоциация "shallow - Shallow" ('пустой' - Шеллоу).

95-94. Разве я - не Макиавелли? Имя Никколо Макиавелли, итальянского автора политического трактата "Государь" (начала XVI в.), уже в шекспировские времена сделалось в Англии нарицательным для обозначения человека, который не останавливается ни перед чем для достижения своих целей.

Акт III, сцена 2.

4-5. По обычаю того времени, паж, сопровождая даму, шел впереди, расчищая ей дорогу; напротив, карлик, если таковой имелся, шел за нею.

62. Он водит компанию с беспутным принцем и Пойнсом - фраза, указывающая, что время действия "Веселых виндзорских кумушек" предшествует последнему акту второй части "Генриха IV".

Акт III, сцена 4.

44 - 45. Как короткохвостый или длиннохвостый. Этими птицеводческими терминами Слендер обозначает более высокое или более низкое социальное положение.

Акт III, сцена 5.

51. Мистрис Форд! Знаю я этот форт. В подлиннике - другая игра слов (ford - 'брод').

Акт IV, сцена 5.

5-6. Его постоянная кровать и его походная кровать. В то время, обычно, под кровать на высоких ножках пододвигалась легкая низкая кровать, игравшая роль запасной.

87-88. Если бы до двора дошли слухи о том, какие превращения я претерпеваю... - еще одно указание на то, что время действия настоящей комедии предшествует концу второй части Генриха IV.

Акт V, сцена 1.

3. Говорят, что в нечетных числах таится что-то роковое. Самое английское слово odd означает и 'нечет', и 'несовпадающее', и 'странное', и 'неблагоприятное'.

20-21. В отличие от Давида, Фальстаф готов выступить против Голиафа с одной пустой пращой в руках (с "навоем"),

Акт V, сцена 5.

17 и сл. Перечисление ряда возбуждающих, по взглядам того времени, средств: картофель, ваниль и т. д. Здесь еще раз звучит мотив веселых "Зеленых рукавов".