Языческая заря.

Отношение к критике и политике.

Русскость не сводится исключительно к православности. Это понятие шире; оно далеко не всегда включает в себя православие, как один из элементов, а тем более, как стержневую основу. Утверждать обратное, значит отбросить не только дохристианские основы русской культуры, но и весь двадцатый век. Забыть про отечественную техническую и научную традицию, обкорнать и в итоге не понять Пушкина.

Свести русскость к православию, как это делают кураевы-уткины[26] — то же самое, что свести большую часть содержания язычества, или того же христианства, к антисемитизму, к чему склоняются, исходя из собственных интересов и логики, шнирельманы[27]. И то и другое суть редукционизм и подлог. Понятны истоки подобных наскоков. Позиция шнирельманов-кураевых социо-культурно и статусно обусловлена; им за её озвучивание положены тёплые места и исследовательские гранды, звания почётных борцов с ересями и ксенофобиями.

Господа православные любят акцентироваться на том, что имеет маргинальное значение. Чуть что не по ним — бесовство. Но сатанизм — это оборотная сторона и порождение христианства. И язычество не имеет к нему непосредственного отношения. Да, язычники радуются жизни, ну и что ж теперь, следующую тысячу лет тоже каяться, до второго пришествия? И перед кем, перед толстопузыми мироедами, что ли? Хватит того, что «народ-богоносец» довёл себя, в том числе и благодаря навязанному попами мазохизму, до всеобщего пьянства. В спортзал, а не на паперть!

Что касается антисемитизма… Да, он есть в культуре и у определённых лиц, так же как, впрочем, и русофобия. Но это не определяющее для язычества явление. Это. опять же. проблема лишь части идеологов и уровня бытовой культуры населения. Понятна обеспокоенность шнирельманов за судьбу своего самолюбивого народа. Но хватит преувеличивать. Не надо оживлять былые пережитки, воскрешать образ средневекового врага.

Интеллектуализм интеллектуализму рознь. Марксизм был разновидностью спинозического интеллектуализма (Плеханов), а что с его помощью у нас натворили… Гусинские-березовские позорят свой же народ. Они существуют за счёт русских ресурсов и долготерпения. За счёт соков животворной русской культуры. «От евреев можно получить больше, чем колхозы» (Флоренский). Получили, спасибо… Чем у многих из них можно разжиться сейчас, кроме порции яда? Обмен должен быть эквивалентным. Вон шнирельманов из российской культуры и социологии! «Херем» им всем![28].

Язычество не висит в воздухе, это пусть самобытная, но часть русской культуры. В сегодняшней России антисемитизма гораздо меньше, чем во многих развитых странах, уже не говоря об исламском мире. Из русской культуры антисемитизм будет объективно выветриваться. Так же объективно, как продолжат исчезать шнирельманы. которых к 2050 году останется в России меньше чем сейчас вепсов. Если не будет возвращения выехавших обратно, по всем трендам не более 5 тысяч (Хорев). «Раньше на идиш говорила вся улица», а теперь предпоследний старый попугай серьёзно хворает. Язычество в этом не виновато. Проблема выживания финно-угорских народов тоже очень интересная тема. Лучше поговорим о ней…

Православию в одиночку Россию не удержать от растворения в европейском котле или новом мировом порядке. Католики из политических соображений охотно пойдут на изменения догматики (филеокве, непогрешимость папы и т.д.) и тогда патриархам не удастся отвертеться ни от экуменического диалога, ни далее от сближения-объединения-единения-единообразия…

Каждому своё, но есть поле и для совместной деятельности. Поэтому языческо-православный уважительный обмен мнениями необходим и полезен для России. Ни одной из этих двух разных систем идей не удастся ввести монополию на духовность. Развитие национальной культуры — это всегда синтез лучшего. Многообразное и многоликое русское язычество не может нести коллективную ответственность за отдельных провокаторов, прикрывающихся языческими идеями. А православию лучше укоротить нарастающую антиязыческую деятельность и унять бесноватых в своих рядах.

Попы бьют в набат: язычники «открыто пишут о том, какие кровавые жертвы они будут приносить своим богам». Перебьётся быть жертвой, много чести. В мире нет бойца смелей, чем испуганный Кураев. Видно, христиане с иудеями так долго мутузили друг друга, что нам их теперь и не различить.

Мелите дальше, правоверно-православные. Поистине, когда их бог хочет кого-либо из них чего-то лишить, — то не обязательно того лишает разума. Может иногда, для разнообразия, превратить в образцового представителя избранного народца.

Кстати, кураевская брошюра напечатана таким крупным кеглем. Коммунисты, когда коммунизм был «молодостью мира», и то больше бумагу экономили, строча лениниану. Наверно, это чтобы лучше старушки разобрали, основной христолюбивый контингент.

Язычество — это культ вечной весны; язычество — это утро… Мы работаем на своём поле, у нашего электората другие мозги. Да, «дело прочно, когда под ним струится кровь». Но никто православие — одну из духовных подпорок России, подрубать не собирается. Стройте свои храмы…Только не за государственный счёт, не из общенародного кармана. И если народу нравится туда ходить, если ему от этого легче, пусть ходит. Но нам не мешайте.

Со времён начала геноцида христианизации минуло чуть более сорока поколений. Это и много, и мало. Много для тех, кто мыслит и воспринимает линейно. Много для сознания либерального и консервативно-традиционалистского. Бесконечно много для сознания коммуно-социалистического. Коммунисты вообще рассуждали в пределах одного-двух поколений, где позади ничто, тьма предыстории, а впереди безвременье коммунистического рая[29].

Сейчас возобновился прерванный большевизмом цикл модернизации на либеральный манер, идёт стремительная вестернизация страны, СМИ усиленно формируют поколение next. Но ничего, перемелется и это. Собаки лают, а дело делается.

И из далёкого далека грядущей русской истории кратким мгновением будут казаться не только десятилетия коммунистического лихолетья, но и девять веков монопольного христианского засилья.

Подлинное язычество сдержанно и чувствует свою силу. Оно никому не желает зла, но и не позволит себя принижать. Языческая политическая история прервана… Что ж, тем лучше, надо начать всё сначала. Нужно разрушить политику в самих себе, чтобы остаться в будущем политическом бытии. Политика забивается во все щели — вон эту труху из избы! Постмодерн означает конец русскости. Русскость выступает как один из стилей и, в конечном счёте, оттесняясь на переферию в бесконечно пёстром бессодержательном маскараде, убирается в ничто, в царство Чернобога. Посмотрим, как сохранят русскость все эти кондовые патриоты, проводящие жизнь в череде бутафорских съездов, на которых они привычно словословят в адрес государствообразующей.

Политика и политики питаются нашим вниманием и забирают силы и время у тех. кто им внимает. А внимать надо только своим и божественному в себе. Уйти сейчас из политики, чтобы в ней остаться, вернувшись на новом витке — вот задача для язычества. Стать собой и идти своим путём… Язычество ведь во-многом выросло из отвращения к политике двадцатилетней давности с её ублюдочными мантрами-догматами типа «народ и партия едины». Язычники — люди с «другого этажа» (Розанов). Они своим мифом и северной поэзией плюют с этого этажа на толкущуюся внизу камарилью рвущихся к кормушке политиканствующих. Пусть политики с их нравами вечной растеряевой улицы — «улицы разбитых фонарей» — идут своей дорогой. А у язычества свой путь.

Неоязычество уже заняло свою нишу в трансформирующейся социо-культурной среде российского общества. Группы неоязыческой ориентации, будучи ответвлением от национал-патриотической линии партийного спектра, более двадцати лет являются самостоятельными центрами кристаллизации новой социальности и духовности. То, что их деятельность протекает на периферии политического процесса, скорее большой плюс. Пока что обстановка в России спокойней, чем на Западе, где полицейские режимы, науськиваемые борцами за права недочеловеков, плотно опекают всех отклоняющихся от единственно верной либерально-космополитической линии. Это позволяет спокойно работать и накапливать силы.

Что впереди? Конечно, упрощенно предполагать, что нынешний мир перезрел и клонится к закату. Но, в общем, так и было. Русский коммунизм постарел и ему на смену пришли неозападничество и неопочвенничество[30]. Оформилось и неоязычество, которое вскоре даже для своих недругов станет просто язычеством. Язычество такого-то грядущего дремучего года. Не прибавлять же каждые двадцать лет в связи с естественной эволюцией феномена и сменой лидеров приставку «нео-». Если брать шире, то, например, в православии тоже с лихвою хватает своего «нео-». Хотя русское православие по сравнению с христианством на Западе очень консервативно, но всё же постоянно потихоньку модернизируется. Уж не говоря, паче того о том, что многие из православных, если не большинство, только несколько лет как принялись посещать храмы, а до того времени и не знали, где подобные заведения находятся. Чтож теперь, всё это вместе, как не неоправославие. Просто так не принято называть.

И не стоит называть поимённо недругов. Они в большинстве своём «подлежащее истории». Сказуемое будет дальше.

На «человеколюбивом» Западе сейчас пишут: «Россия закончилась… Русских ждёт долгий, медленный, относительно спокойный спад и уход в небытиё. Именно это сейчас и происходит»[31]. Что ж, посмотрим, кто раньше…

Жизнь — это борьба, как для отдельного человека, так и для наций и государств. Будущее не гарантировано никому, постоянно надо доказывать свою пригодность к истории. Свою уместность в ней. Будем надеяться, что русская история только начинается. Надеяться и бороться. Каждый день и каждый час. И тогда слово «Россия» не превратиться только лишь в географическое обозначение.