ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС – ВЗГЛЯД ОЧЕВИДЦА ИЗНУТРИ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

ЗА ЧТО «ОНИ» «ИХ» НЕ ЛЮБЯТ.

«За что они нас не любят?» – под таким интригующим названием в 1999 году вышла в свет книга некоего И. Семеновкера, бывшего советского еврея, проживающего ныне, судя по всему, в Америке, что нисколько не помешало автору заполнить своей книгой все магазины Израиля. Впрочем, вопрос где, при каких обстоятельствах была создана книга, кто ее финансирует и распространяет, нас интересует в наименьшей степени. Гораздо важнее ее содержание, в данном случае – как раскрывается еврейская проблема. Но как ни читай книгу, никаких проблем там и не найдешь кроме единодушного одобрения политики существующих на данный момент правительств США и Израиля. Тогда кто, и за что не любит евреев, чего опасается автор? Этот вопрос так и повисает в воздухе, нигде в книге не показано ни одного порока, ни одного пятна, за которое можно было бы не любить евреев, наоборот, все время демонстрируются выдающиеся достоинства евреев, их бесчисленные успехи в самых различных областях. Читателю не остается ничего, как только недоумевать, за что можно не любить таких положительных людей и вообще, зачем же нужно было автору ставить такой вопрос, на который он не пытается дать ответ? Но в самом заглавном вопросе книги скрывается также и другой: «а почему они нас не любят?», и ответ на него повсюду в контексте книги выступает весьма ясно и однозначно: «потому что они сами плохие». Автор и сам недвусмысленно на это намекает такими словами: «Устанавливается (его исследованиями С. Б.), что эти причины (антисеситизма), как правило, не связаны с национальными чертами евреев, что они кроются в психологических особенностях самих антисемитов». Но допустим, что это отчасти так, но почему «плохие» обязательно должны ненавидеть «хороших»? К тому же мы знаем, что подлинно хорошее имеет свойство порой вызывать симпатии и у плохих, а здесь мы, наоборот, сталкиваемся с полной единодушной антипатией. Не понятно только в этом контексте, с какой целью автор поместил во введении такую цитату Эрнста Ренана: «Если все народы во все времена преследуют евреев, то должна же быть этому какая-то причина», если в последующем материале он этот интригующий вопрос старается всячески замять. Похоже, что такая «проеврейская» позиция одного поля ягодка, что и антисемитизм, например: русский народ по сути своей чист и невинен как ангел, вот только коварные «жиды» его подстрекают на революции, на большевистский террор, Гулаг, ложь, лицемерие, пьянство, безделье, бандитизм.

Но нам все-таки интересно знать, чем именно евреи «их» так обидели? И здесь-то почти никто, ни про-, ни антиеврейские авторы нам не дают ясного ответа. Трудно быть объективными в этом вопросе и космополитически настроенным образованным интеллигентным умам. Они вообще предпочитают рассуждать о других, более высоких вещах, а от еврейского вопроса отворачивают нос, считая, что даже замечать его есть унижение человеческого достоинства. Интеллигент думает: «Не знаю, я же ведь за собой никакой ненависти по отношению к евреям никогда не замечал и даже по отношению к тем, чья культура, религия мировоззрение резко отличаются от моих, я никакой антипатии не чувствую, значит, весь этот вопрос – бред собачий». Такая позиция была бы самой правильной, если бы в ряде стран антисемитизм, а в Израиле иудонацизм не пользовались бы государственной поддержкой. Следует также не забывать, что именно на интеллигентах лежит ответственность за воспитание общественного сознания. Масса – это всегда ученики тех, кто способен видеть дальше и понимать вопросы глубже, чем это доступно среднему человеку. Поэтому правильное отношение интеллигента к массам состоит никак не в отчуждении и даже не в критике, а может быть выражена словами Бен Гуриона: «Другого народа у меня нет». А раз так, значит, нам необходимо вникать во все заблуждения и предрассудки, гуляющие в обывательской среде, и какие бы они ни были омерзительные, мы должны со всей серьезностью их изучить, понять, проанализировать, найти их причины и корни.

Не побоюсь сказать, что и антисемиты заслуживают внимательного к себе отношения, и даже не потому, что могут представлять для евреев какую-то опасность, а уже хотя бы потому, что они люди, наши братья, хотя и заблудшие. Религия, между прочим, учит нас любить врагов, а что значит возлюбить врага своего, как не выслушать и понять его? Но наши умные образованцы готовы обличать, обвинять, клеймить позором именно ту страну, из которой вышли сами, забывая, чьими руками создана сия катастрофическая ситуация, как не их собственными и руками им подобных конъюнктурных интеллигентов? Что они, хотелось бы знать, противопоставили надвигающейся красно-коричневой чуме? Создали свою партию? Движение? Фронт? Какими конкретными делами вы помогли народу? Своим тихим сидением в кабинетах и сторонним наблюдением за ходом агонии? В данном случае не толпа – младенец без разума – виновата, а трусливая советская и постсоветская образованщина, имеющая и знания, и даже власть, и позволившая толпе стать той, какой она есть. Если полк солдат выйдет из повиновения, кто виноват прежде всего, как не командир? Где ваша боевая организация, где ее программа и устав? В каких конкретно акциях вы приняли участие? Когда в Советском Союзе стало зарождаться диссидентское движение, а затем появились первые антитоталитарные организации такие, как Демократический союз, Народный фронт, Социал-демократическая партия России, вы презрительно отвернулись от них, мол, политика для вас «утонченных», грязное дело. Поэтому нет морального права у дезертиров обвинять в поражениях демократию.

Но оставим сейчас моральную сторону вопроса, ибо любовь – нелюбовь морали не подчиняются, хотя во многом зависят от способности смотреть на самого себя глазами другого. Говоря о юдофобии, прежде всего, отметим, что причины нелюбви к евреям, которые приводят просимитские авторы, и в частности Семеновкер, как правило, прямо противоположны тому, что думают по этому поводу антисемиты. И действительно, кому интересно, что там думает какой-то антисемит, когда такие «профессора», как Семеновкер, давно уже определили и по пунктам систематезировали все антисемитские идеи. Но нам с вами, например, если мы захотим узнать, почему Семеновкера не любит жена, логичнее будет спросить его жену. Так же, если мы захотим, то можем найти непосредственно тех, кого Семеновкер называет «они» и подробно расспросить об их чувствах. Наиболее обстоятельная и толковая книга, написанная на эту тему, которая так и называется: «Что нам в них не нравится» (интересное совпадение с названием Семеновкера) принадлежит перу бывшешо депутата Государственной думы Василию Витальевичу Шульгину. Шульгин прямо называет себя антисемитом, что не мешало ему в свое время отсидеть три месяца в тюрьме за статьи в защиту М. Бейлиса, а во время погромов спасти жизни нескольким еврейским семьям.

Он пишет следующее: «Не нравится нам в вас то, что вы приняли слишком выдающееся участие в революции, которая оказалась величайшим обманом и подлогом. Не нравится нам то, что вы явились спинным хребтом и костяком коммунистической партии. Не нравится нам то, что своей организованностью и сцепкой, своей настойчивостью и волей, вы консолидировали и укрепили на долгие годы самое безумное и самое кровавое предприятие, которое человечество знало от сотворения мира. Не нравится нам то, что этот опыт был сделан во исполнение учения еврея – Карла Маркса. Не нравится нам то, что эта ужасная история разыгралась на русской спине и что она стоила нам, русским, всем сообща и каждому в отдельности, потерь неизрекаемых. Не нравится нам то, что вы, евреи, будучи сравнительно малочисленной группой в составе российского населения, приняли в вышеописанном гнусном деянии участие совершенно несоответственное. Не нравится нам то, что вы фактически стали нашими владыками. Не нравится нам то, что, став нашими владыками, вы оказались господами далеко не милостивыми; если вспомнить, какими мы были относительно вас, когда власть была в наших руках; и сравнить с тем, каковы теперь вы, евреи, относительно нас, то разница получается потрясающая. Под вашей властью Россия стала страной безгласных рабов, они не имеют даже силы грызть свои цепи. Вы жаловались, что во время правления «русской исторической власти» бывали еврейские погромы; детскими игрушками кажутся эти погромы перед всероссийским разгромом, который учинен за одиннадцать лет вашего властвования! И вы спрашиваете, что нам в вас не нравится!!!» [1].

Почему-то ни на один из этих пунктов в книге Семеновкера нет и намека. Но какие же факторы антисемитизма он излагает в своей книге?

На стр. 8 Семеновкер пишет: «Для местного населения евреи всегда были чужаками: люди иной религии, с иным языком, иной внешностью, с иным, замкнутым бытом. Отношение к евреям, как и везде к чужакам, было настороженным, подозрительным и даже презрительным». По-русски (т.е. по-гречески) эта причина называется ксенофобией, что большинство нормальных людей относят к чувствам порочным, хотя наш автор, судя по всему, считает его вполне нормальным и естественным: «…как и везде к чужакам…». Нельзя, конечно, не согласиться, что сей грех присущ природе человеческой как «йецер а-ра» (дурная сущность человека), но хотел бы я видеть, когда и где сами евреи любили или хотя бы терпели в своей среде чужаков? И это несмотря на их же заповедь: «Когда поселится пришлец в земле вашей, не притесняйте его: пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской. Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19:22-23). На деле же вряд ли можно где-нибудь на Земле найти место, где бы была развита ксенофобия больше, чем внутри религиозных общин (харедим) в Израиле. Теперь, да будет выслушана и другая сторона. Кто из антисемитов считает, что чужаки достойны осуждения? Наоборот, страннолюбие всегда большинством людей признавалось как добродетель, особенно в христианских странах. Даже Гитлер признавал страннолюбие добродетелью, но в то же время доказывал, что евреи ее недостойны: «При ловкости еврея и при  неопытности того  народа,  у  которого  он  ищет  гостеприимства, еврею для данного периода даже выгодно выступать открыто, ибо чужаку идут особенно охотно навстречу как гостю». Таким образом, с точки зрения антисемита Гитлера, положение евреев как чужаков было отнюдь не причиной антисемитизма, а наоборот фактором его до определенного момента сдерживающим. Также и Герцль рассматривает усиление антисемитизма как следствие эмансипации евреев, иными словами, последние стали слишком «своими» в Европе. Та же картина и сейчас. Послушайте, что говорят перед микрофонами разных тележурналистов рядовые участники тех или иных национальных конфликтов. Все они напрочь отрицают свою расовую ксенофобию. Вспоминают золотые времена до интифады, как израильтяне могли свободно ездить в Рамаллу за покупками, приводят многочисленные факты взаимной дружеской помощи между арабами и евреями, и тут же уверяют, что в их противнике скрывается зверь, готовый в любой момент напасть, предать, ударить ножом в спину. Это не ксенофобия, чернь просто хорошо понимает реальность, она знает сама себя. И кошка с собакой могут дружить до того момента, пока хозяин не скажет «фас!».

Вторую причину, поражающую антисемитизм усматривает Семеновкер во враждебном отношении христианской церкви к иудаизму. Опять таки, мне хотелось бы задать вопрос, а когда иудаизм относился к христианству с братскими чувствами? К тому же, надо признать, что пальма первенства религиозного преследования принадлежит не христианам, а евреям. Ни один христианский собор никогда не отлучал евреев за то, что они евреи, и ни в одной христианской молитве вы не прочтете проклятия на евреев, наоборот, это сделал около 80 года н. э. Синедрион в Явне, прокляв своих братьев, внес навечно эту анафему в свои молитвы. Интересно, что проклиная мальшиним (доносчиков) (см. молитву Амида 12), евреи постоянно доносили римским властям на бесправных христиан и сами принимали активное участие во всех гонениях (см. Церковную историю Евсевия Кесарийского). Во всяком случае, религиозный конфликт есть вражда между отдельными сектами и может проходить даже внутри одного народа, хотя, конечно, может стать и причиной для национальной вражды.

Но что по этому поводу думает другая сторона, извиняюсь за выражение, Гитлер? «Одним  из  гениальнейших  трюков, изобретенных евреями, является то, что они сумели контрабандно выдать  свое  государство  за  "религию" и этим обеспечили себе терпимое отношение  со  стороны  арийцев,  которым  религиозная веротерпимость   всегда  была  особенно  свойственна.  На  деле религия Моисея есть  не  что  иное,  как  учение  о  сохранении еврейской расы». Оказывается, что и религиозные различия евреев и христиан служили скорее сдерживающим фактором антисемитизма, нежели его причиной.

Примерно то же самое находит и Генри Форд: «Призыв к религиозной терпимости всегда производит известное впечатление…», и далее: «И что касается вероисповедных предрассудков, на которые евреи охотнее всего ссылаются, то в Соединенных Штатах они отсутствуют. Несмотря на это, еврейские писатели открыто обвиняют в них американцев наравне с русскими. Каждый нееврейский читатель может проверить на себе справедливость этого упрека, задав себе вопрос, испытывал ли он в течение всей своей жизни чувство ненависти к евреям за их религию.

В одной речи, произнесенной в одном из еврейских собраний и напечатанной в еврейской прессе, еврейский оратор утверждал, что, если на удачу остановить на улице сто неевреев и спросить их, что такое еврей, большинство ответит: «еврей – убийца Христа!» Один из известнейших и видных раввинов Соединенных Штатов недавно говорил в своей проповеди, будто в воскресных школах учат детей смотреть на евреев, как на убийц Христа. Тоже самое он повторил несколько недель спустя на одном собеседовании. По всей вероятности христиане сплошь возразили бы на это, что они слышат это выражение впервые из еврейских уст и что сами они никогда не употребили бы его. Утверждение это просто бессмысленно. Пусть спросят все двадцать миллионов детей в христианских воскресных школах Соединенных Штатов и Канады, учат ли их чему-нибудь подобному! Без всякого колебания можно утверждать, что в христианских церквах нет предвзятости против евреев за их вероисповедание. Напротив, в них царит не только сознание благодарности, но и сродство с еврейской религией. В воскресных школах христианских церквей за один последний год в течение шести месяцев общедоступные чтения были посвящены изучению книги Руфь, первой и второй книги пророка Самуила и книги Царств: каждый год изучают там известную часть Ветхого Завета» (Международное еврейство).

Теодор Герцль также отрицает религиозную причину антисемитизма: «Наш теперешний антисемитизм ни в коем случае не должно смешивать с ненавистью и враждой к еврейской религии, наблюдавшимися в прежние времена» [2].

Перейдем в Россию. Достоевский в «Дневнике писателя» свидетельствует: «Пусть я не тверд в познании еврейского быта, но одно-то я уже знаю наверно и буду спорить со всеми, именно: что нет в нашем простонародье предвзятой, априорной, тупой, религиозной какой-нибудь ненависти к еврею, вроде: "Иуда, дескать, Христа продал". Если и услышишь это от ребятишек или от пьяных, то весь народ наш смотрит на еврея, повторяю это, без всякой предвзятой ненависти. …Когда они молились (а евреи молятся с криком, надевая особое платье), то никто не находил этого странным, не мешал им и не смеялся над ними, чего, впрочем, именно надо бы было ждать от такого грубого, по вашим понятиям, народа, как русские; напротив, смотря на них, говорили: "Это у них такая вера, это они так молятся", - и проходили мимо с спокойствием и почти с одобрением. <…> …уверяю вас, что и в казармах, и везде русский простолюдин слишком видит и понимает (да и не скрывают того сами евреи), что еврей с ним есть не захочет, брезгает им, сторонится и ограждается от него сколько может, и что же, - вместо того, чтоб обижаться на это, русский простолюдин спокойно и ясно говорит: "Это у него вера такая, это он по вере своей не ест и сторонится" (то есть не потому, что зол), и, сознав эту высшую причину, от всей души извиняет еврея».

А в советское время я сам могу свидетельствовать: о еврейской религии в СССР никто и слыхом не слыхивал, а если уж какой-нибудь еврей попадет в опалу за веру, то для антисемитов в народе, наоборот, станет своим, про него скажут: «он хоть и еврей, но не приспасабливается как все жиды, а живет по совести». Вот, например, высказывание некоего «Антисемита» на форуме дугиновской «Арктогеи» в поддержку ультраправого еврейского экстремиста Авигдора Эскина: «Конечно надо поддержать!!!!!! хоть и жид».

Стоит сказать и еще об одной «причине антисемитизма», которую упоминает Семеновкер – зависть к еврейскому таланту. Это действительно весьма расхожее мнение, которого придерживаются даже многие неевреи. Но давайте все-таки ее немного проанализируем. Я не берусь отрицать ее полностью, но имею кое-какие контрдоводы, в силу которых зависть переходит в ранг факторов отнюдь не первостепенных.

Во-первых, далеко не все евреи способны возбудить зависть по отношению к их таланту, в частности, автор брошюры «За что они нас не любят» у вашего слуги такой зависти не возбуждает.

Во-вторых, те, кто такой зависти заслуживают, практически перестают быть «евреями» или же окружающие не воспринимают их как евреев. Эйнштейна воспринимают как физика, Гилельса – как пианиста, Кафку – как писателя, а Иисуса – как Мессию.

Предположим, я – бездарный учитель музыки и по-сальериевски завидую своему коллеге – талантливому еврейскому педагогу. На чем основана моя зависть? – На том, что ученики из моего класса переходят к нему, но для этих учеников фактор зависти к своему новому учителю не будет играть никакой роли, наоборот, они его будут любить и уважать за то добро, которое от него получают. Да и я сам, после работы, пойду к тому парикмахеру, который лучше стрижет, к тому портному, кто лучше шьет, и буду ему искренне благодарен, несмотря на национальность.

Единственная отрасль, где фактор конкуренции мог бы проявиться ярче всего – это коммерция. Но послушаем, что по этому поводу думает другая сторона. Приведем мнение «антисемита» Вольтера: «Если вы придете па лондонскую биржу – место, более респектабельное, чем многие королевские дворы, – вы увидите скопление представителей всех народов, собравшихся там ради пользы людей: здесь иудеи, магометане и христиане общаются друг с другом так, как если бы они принадлежали одной религии, и называют «неверными» лишь тех, кто объявляет себя банкротом» [3].

И в-третьих, простонародье почти никогда не завидует таланту как таковому, но весьма чувствительно к материальному, социальному положению и уровню жизни. Согласитесь, что трудно говорить о какой-либо дискриминации богатых и властных со стороны бедных и угнетенных. Андрей Дикий в своей книге «Евреи в России и в СССР» по этому поводу справедливо писал: «Эти антиеврейские настроения ничего общего с тем, что называется "антисемитизм" не имели. Причина их была вовсе не в области религиозно-расовой, а только и исключительно в области материальной - недовольство голодного и бедного, наблюдающего жизнь сытых и богатых, да к тому же иноплеменников, пренебрежительно-презрительно относящихся к прошлому и культуре того народа, среди которого они живут и которым правят».

Интересно, что к антисемитам Семеновкер причисляет не одних лишь гоев, но, порой и евреев. В частности, он пишет: «Карл Маркс – крещеный еврей, ренегат своей нации». Как можно быть ренегатом нации? Ренегатом чего – кучерявых волос, носов с горбинкой, национальных привычек и традиций, национального искусства или национальной кухни? Вовсе не это имеется здесь в виду, наоборот, по национальным особенностям у евреев мира практически нет единства (такое единство, может быть, есть в отдельных бедных, оторванных от культуры общинах, большинство же европейских евреев, особенно их лучшая часть, давно эмансипированы). Нет, ренегатство может пониматься только в двух аспектах: в государственном или классовом. О государственном аспекте говорить нельзя, так как, если бы и было у евреев какое-то тайное правительство «сионских мудрецов», о чем мы ничего достоверного абсолютно не знаем, то большинство рядовых евреев о нем также ничего не знает и на верность ему не присягало. Значит, остается аспект классовый. Тогда поставим вопрос так: «В пользу какого класса изменил евреям Маркс?». С моей точки зрения, ответ может быть только один – в пользу трудящихся (хотя у некоторых антисемитов есть и другое мнение – в пользу «жидо-масонских заговорщиков», но я не думаю, что г-н Семеновкер принимает его во внимание). И опять получается, что евреи – это класс, враждебный трудящимся.

Итак, я не знаю, за что там не любят евреев антисемиты, я могу лишь сказать, за что лично я не люблю таких, как, г-н Семеновкер, вернее даже не его самого, а определенные его мысли. От них воняет расизмом, и если для вас расизм есть сущность еврейства, значит, еврейство вряд ли у кого-нибудь заслужит любви. Приведите мне хоть один пример, когда бы любили какого-нибудь расиста? Нет такого прецедента ни в жизни, ни в литературе, ни даже в сказках. Не выйдет эпического героя из эгоистичного спесивого еврея. Уже в самой постановке вопроса заключена ксенофобия «мы – они», «свои – чужие». Автор и не пытается взглянуть на проблему через вопрос: почему мы, люди, которые должны быть братьями, не понимаем друг друга? Ему это непонимание как раз нравится. Он, как пророк Иона до его Божественного вразумления, злорадствует ниневитянским грехам (Иона хотя бы выполнил повеление Господа проповедовать ниневитянам, чтобы обратить их на путь истинный, и свою критику излагал прежде всего им, а не своим единомышленникам, и не называл своих оппонентов «они», а когда он произносил слово «мы», оно касалось как его самого, так и всех слушающих). Вы же, господа иудонацисты предали и своего Бога, Который всегда требовал от вас праведности и любви к ближнему, и также предали своего ближнего в угоду князю мира сего.

Напротив, книга Шульгина, несмотря на то, что и в ее названии присутствует словечко «в них», обращена непосредственно к «ним», т. е. к евреям, и предназначена была для «Диспута об антисемитизме», открытого в эмигрантской газете «Последние новости» в 1928 году еврейским публицистом С. Литовцевым. И Литовцев, и Шульгин надеялись, что путем честного и открытого высказывания претензий друг другу враждебные стороны приблизятся к взаимопониманию. Для Шульгина евреи в России есть особый класс, интересы которого противоположны массам, как русских трудящихся, так и  управляющей ими элите нации. Но, несмотря  на то, что противоположности всегда борются, они тем не менее нужны друг другу. Однако естественный симбиоз противоположностей возможен только тогда, когда их противоречия разрешаются политическим путем, методом переговоров и сделок, а не путем революций и погромов. Поэтому единственно законная форма классовой борьбы есть форма политическая: вести диалог друг с другом, обвинять, высказывать претензии, говорить «что нам в вас не нравится», ругать друг друга, но без ярлыков типа: «сионисты», «жиды», «антисемиты», «гои», «они» и т. п. В конце концов, высказав друг другу все, что есть на душе, стороны как при торговой сделке договариваются и каждый получает свою долю прав. Войны же и революции являются «продолжением политики» (как считал Ленин) точно так же, как грабеж есть продолжение торговли. Таким же грабежом являются и всякие подстрекательские брошюры, написанные для «своих» и о «них» типа «Протоколов сионских мудрецов» – понимай их хоть в  позитиве, хоть в негативе, и с той, и с другой стороны налицо ярко выраженные подстрекательские цели. Шульгин же, как и Форд, хоть и пишут о евреях нелицеприятно, но пишут открыто, для всех, как для «своих», так и для евреев, пожалуй, в первую очередь для евреев. Почему евреи уходят от диалога с ними? Или они предпочитают погром?

Визитная карточка подлинного антисемита, в отличие от критика еврейства, стоящего по отношению к нему в оппозиции, есть, как мы уже говорили, та или иная дискриминация в правах. Эта дискриминация не может быть основана ни на чем ином, как на расизме, делении граждан на «чистых» и «нечистых», первого и второго сорта, своих и чужих. Интересно, что ни один расист не замечает в себе расизма, хотя в то же время не терпит его у других. Несколько странно в иудонацистских устах выглядят возмущения по поводу антисемитских теорий Дюринга. Так, Семеновкер цитирует: «Еврейский вопрос – расовый, евреи нам чуждая враждебно испорченная раса; она влияет разлагающим образом на арийскую цивилизацию… Мы против иудейского влияния, многообразно проникающего в нашу народную жизнь и разлагающего ее». «Он призывал, – продолжает своими словами Семеновкер, – к вытеснению евреев из государственной и общественной жизни и предостерегал от смешанных браков…». Правда, здесь несколько вольно цитируется Дюринг, такой именно цитаты я не нашел, хотя у него есть нечто похлеще: «еврейский вопрос не есть просто вопрос расовый вообще, но специально и вполне определенно – вопрос о вреде, всюду наносимом этою расою. Сплошь и рядом расы и национальности, как напр., германцы и славяне, вступают в соперничество друг с другом; но из этого еще не следует, чтобы можно было утверждать, что они вредны друг для друга… Если бы иудеи были просто низшею национальностью, то уже одной непричастности их, напр., к политике и к литературе, было бы достаточно. Тогда они не могли бы иметь никаких притязаний на равенство во всех отношениях, но все-таки могли бы существовать, поскольку дозволяют это их способности. Но низкий тип их племени сочетается с типом пронырливого хищного животного, которое невозможно приручить перевоспитать, сделать домашним. Змея удерживает свои качества от начала природы и на всем протяжении истории; ее змеиные свойства можно истребить только с нею самой. Никакая духовная, никакая социальная, никакая политическая система не может, в сущности, переделать евреев во что-либо иное, чем они есть и всегда были. Поэтому вредные стороны, из которых слагается их национальный характер, можно устранить и истребить только вместе с ними самими. Путем смешения с другими национальностями эти качества только как бы слегка разжижаются и заражают своим ядом лучшие национальности. Эти качества остаются или снова выступают атавистически и там где сочетание с женским элементом лучших народностей, то в большей, то в меньшей степени, маскирует, например, белокурыми волосами и, как иногда в виде исключения встречается, голубыми глазами, все тот же еврейский характер» (Евгений Дюринг, Еврейский вопрос). Неужели вам, господа националисты, это не нравится? Или вы думаете противоположным образом: вы мыслите себя дружественной гоям расой, ратуете за расширение еврейского влияния в гойской среде, ратуете за смешанные браки? – Нет. Так за что же вы осуждаете Дюринга?

Ниже мы посмотрим, сильно ли идеология еврейских национал-патриотов отличается от идеологии Дюринга, Гитлера и др. отцов классического нацизма.