ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС – ВЗГЛЯД ОЧЕВИДЦА ИЗНУТРИ.

ПУТИ РЕШЕНИЯ ЕВРЕЙСКОГО ВОПРОСА.

Я думаю, что если бы у меня была власть решать еврейский вопрос, я бы его решил действительно окончательно, и при этом, клянусь, не пострадал ни один еврей. Прежде всего, я бы уничтожил «пятый пункт» во всех государственных документах, изъял бы из архивов всякие сведения о национальном происхождении граждан. Хотите считать себя евреем или русским – храните это в своей семейной традиции, но никакого юридического или нотариального заверения сему статусу вы отныне не получите. Второе, что бы я сделал, – перекрыл бы всякий доступ, как евреев, так и неевреев, к источникам нетрудовым доходов и в то же время поставил бы всех граждан в равные условия служебного и социального продвижения. Если ты талантлив и трудолюбив, тебе не надо быть евреем или еще кем-то, чтобы достичь высших сфер общественной иерархии. Что же касается культурной самобытности евреев и религии иудаизма, то тут бы я, наоборот, оказывал им всяческую поддержку; при этом, устранил бы и любые привилегии «религиозных» над «светскими». Хотите верить – верьте, но наживаться на вере мы вам не позволим. Вот тогда бы еврейская религия очистилась от многих лицемеров и проходимцев и, может быть, сказала миру свое новое духовное слово.

Национальные конфликты в наше время возникают, как правило, на той почве, на которой, в принципе, не может быть никаких противоречий между сторонами. Это – религия и культура. Еще раз скажем, что еврейский вопрос никогда не возникал на культурных или религиозных различиях, но нередко скрывался под лозунгом защиты культурной самобытности народа, поэтому, мы считаем необходимым для его разрешения в первую очередь лишить культурно-религиозного аргумента и ту и другую сторону конфликта. Пусть каждый имеет полную свободу своего культурного развития. Более того, мы понимаем, что истинная культура не может существовать чисто на коммерческой основе, если не пользуется государственным финансированием или не имеет над собой мецената или какого-нибудь магната. В то же время, под видом национальной культуры некоторые проходимцы занимаются, наоборот, ее профанацией, используя государственную помощь как личную кормушку. Но часто задают вопрос: «А кто определит, подлинной ли культурой занимается тот или иной деятель или ее профанацией, иными словами, халтурой?». На наш взгляд, этот вопрос не такой уж сложный, как представляется. Существуют конкурсы, фестивали, критические рецензии специалистов, рейтинг популярности и другие показатели, по которым можно определить степень того или иного культурного достижения. В зависимости от этих достижений и должны финансироваться те или иные культурные достижения. Много крикунов, особенно в Израиле, сейчас козыряют картой «еврейской культуры», но, кроме того, что она «еврейская», иных достоинств в ней заметить весьма трудно. И это не удивительно, ибо, чтобы таковые появились, нужен не пустой пафос, а упорный труд, талант и профессионализм – качества, которые поборники национального примитивизма не очень-то жалуют.

А по поводу межэтнических конфликтов предлагаю такое решение всех национальных вопросов: право всех «наций» и «народов» на самоопределение – в специально отведенных местах – резервациях и заповедниках, где бы ученые изучали нравы дикарей, а экскурсоводы показывали бы их туристам. Свободным эмансипированным гражданам «национальная независимость» не нужна. Весь цивилизованный мир взаимозависимый, поэтому без подчинения единым международным законам, никто не может чувствовать свою свободу гарантированной и защищенной. Глобализацию нужно принять, не как подчинение воли США или НАТО, а как собственную волю, волю к тому, чтобы быть гражданином мира, частью единого цивилизованного человечества. Давно пора перевести локальные национальные конфликты в разряд акций террора и бандитского бунта и просто подавлять их международными силами, как в суверенном государстве полиция подавляет разборки преступных группировок.

И еще, пока существует понятие национальность, все члены данной национальности должны нести ответственность друг за друга, иначе «народ» напоминает организацию, требующую себе неограниченных прав, но не принимающей на себя никаких обязанностей. Шульгин писал:

«Слышу вопль: евреи не устраивали социальных революций! Революцию устроил сам русский народ. А в этом движении только приняло участие некоторое число евреев.

Пардон. Если мы станем на такую точку зрения, в такую позицию, то вряд ли это послужит к смягчению будущей борьбы. Ибо на это противоположная сторона ответит: «Ладно, в таком случае мы тоже не устраивали погромов; громили евреев какие-то личности, с которыми мы ничего общего не имеем, — петлюровцы, осетины и, кроме них, еще какие-то отбросы. Мы на них не можем влиять. Сами же, персонально, мы не громили, а удерживали от погромов. (Например, пишущий эти строки не только не громил, а с оружием в руках защитил не одну еврейскую семью в 1905 году.) Если евреи, все в целом, не признают себя виновными в социальной революции, то и русские, во всей совокупности, не при­знают себя виновными в еврейских погромах...».

Это очень легко сказать, написать, формально доказать и поставить точку. Но вопрос ни на один волос не сдвинется, при такой постановке, со своего кровавого места. Все останется по-прежнему. Какие-то евреи, с которыми другие евреи не имеют ничего общего, будут устраивать «социальные революции», то есть резню русских. В ответ на это какие-то русские, с которыми другие русские ничего общего не имеют, будут устраивать погромы, то есть резню евреев. И все это будет делаться под фарисейский лепет: «И я – не я, и лошадь – не моя».

Все сие есть трусливо-неправильно.

На самом деле все члены одной и той же нации скованы неразрывными цепями, и за всякое деяние каждого все несут коллективную ответственность. «Все за одного, один за всех» [1].

Как эти слова сейчас актуальны в Израиле. Все официально выражают свое стремление к миру (и израильские лидеры, и палестинские), но при этом весь процесс неуклонно движется к войне, ни с той ни с другой стороны не сделано никаких позитивных изменений. Например, какой-то хамасник совершил теракт, тут же Арафат заявляет о своей непричастности и формальном осуждении происшедшего. Но что он сделал, чтобы прекратить подстрекательство к насилию среди арабов, наказал ли он хоть одного мальчишку, бросающего камни в мирных прохожих? – Нет. Но положение было бы совсем иное, если бы во всех мечетях прочитали анафемы террористам-убийцам. Точно так же обстоят дела и в еврейском обществе. Да, все партии осудили Баруха Гольдштейна за убийство арабов в пещере Махпела в Хевроне, осудили Игаля Амира за убийство Ицхака Рабина, но в некоторых синагогах их продолжают благословлять как героев, а общество молчит. Я думаю, политика должна быть такая: всякая мечеть, синагога или церковь, в которой была произнесена подстрекательская проповедь должна быть закрыта, а подстрекатель предан суду, и возобновление ее деятельности как духовного центра может быть разрешено (ибо верующие не виноваты) только после публичного покаяния нового мулы, рава или священника.

Как решить арабскую проблему – на это пока еще ни у одной партии ясного ответа нет. «Создание Палестинского государства» – говорят ультралевые; «Предоставление ограниченной автономии» – говорят умеренные правые; «Трансфер» – предлагают экстремисты. Поскольку последняя концепция основана только лишь на эмоциях и ни разу еще не была кем-либо грамотно реалистично обоснована, мы ее позволим себе оставить без рассмотрения. Остается два возможных решения: национальное отделение палестинцев с той или иной степенью государственного суверенитета, или постепенная их ассимиляция в единый израильский народ. Первый путь решения проблемы – создание палестинского государства или автономии может выглядеть красиво на стадии переговоров: шетах «эй», шетах «би», частичная передача полномочий палестинской администрации и т. п. Но так можно лишь оттягивать решение вопроса, но не решать. А кто может сказать, как поведут себя палестинцы, получив полную независимость? Захотят ли они принять на себя израильское покровительство или предпочтут поддержку Ирана и Ирака? Неужели не ясно, что Палестина тогда станет как второй Ливан с Хизбаллой. Второй путь – возрождение на основе собранных еврейских народностей, всех коренных жителей Палестины, а также отдельных нееврейских представителей «Малого Народа» и верующих различных национальностей, кто питает любовь к Сиону, новой национальной общности израильтян, сочетающей в себе гражданское единство с религиозным и культурным плюрализмом. Роль же евреев в это процессе должна быть такова: Пришли в Палестину, так извольте взять на себя братскую заботу о всех нацменьшинствах, ее населяющих. Дайте им мир, приобщите к своей культуре, станьте сами общниками их интересов, как, собственно, и мыслил Теодор Герцль: «Для Европы мы образовали бы там нечто в роде оплота, преграды против Азии, мы заботились бы о распространении культуры среди невежественных народов Азии» [2]. Но с другой стороны, если палестинцы останутся внутри израильского государства, то какой правовой статус они будут иметь как граждане, каким образом Израиль заставит их подчиняться своим законам? Не обрекаем ли мы себя вечно нести на себе ярмо внутреннего и постоянно подавляемого врага?

Нацистской является политика Израиля по отношению к палестинским арабам, и нацистская она не потому, что палестинцев в чем-то ущемляют в правах и препятствуют созданию Палестинского государства, а в том, что их со всеми их «правами» бросают на произвол судьбы, допускают их полного одичания в своей так сказать «культурной самобытности». Израиль ничего не сделал для просвещения и преобразования палестинцев, мирится в их «бантустанах» с варварством и отсталостью. Кто за это должен отвечать, под чьим контролем палестинцы жили не много не мало 34 года? А ведь за это время можно было бы полностью перевоспитать этот народ, если не всех, то хотя бы большую часть. Почему-то в своей стране (среди еврейского населения) требуется всеобщее образование, все дети обязаны учиться аж с детского сада, но для других израильское руководство брезгует культуртрегерством, каждый народ, мол, имеет «право» на свое невежество, на свои традиции (т. е. средневековые пережитки), на свою тьму. Что вы сеяли – то и пожинаете.

Иудонацисты часто подчеркивают, что они, мол, не стремятся к господству над другими народами. Да это так, но от этого они не перестают быть нацистами. Хотя идеология господства тоже порой встречается. Так, например, ученики ешив мне часто говорят: «Вот скоро придет наш Машиах, и выгонит вас, гоев, отсюда, уничтожит, сделает рабами» и т. п. Конечно, их равы этого вслух не говорят, но сей настрой детки откуда-то получили. Но расценивать этот маразм как волю к господству, тем не менее нельзя. Это скорее стремление быть привилегированным рабом-паразитом под началом некоего всесильного господина: местного ли диктатора, ожидаемого Машиаха, или Самого Бога – типично холопская мечта. Люди, стремящиеся к господству, хорошо ли это, плохо, обычно вызывают уважение, люди, стремящиеся к паразитизму – презрение. Мы слышали, например, об экспансионизме СССР, стремившегося весь мир подчинить коммунистическому режиму, мы знаем об идеологии фашистской Германии, стремившейся установить господство арийской расы над остальным человечеством, сейчас говорят о культурном империализме США, всюду, мол, насаждающих свои либеральные ценности. Мы тоже в какой-то степени за гегемонию образованного класса над так называемым простонародьем, цивилизации над варварством, просвещения над религиозным мракобесием. Евреи же, напротив, ничего миру не дали и давать не собираются. Еврейский национализм – это явление особое, он существенно отличается от всех иных национализмов. Если русский национализм, к примеру, стремится, прежде всего, утвердить в мире свои ценности, как, например, себе их представляют национал-патриоты, но не свои привилегии. Путь к этим ценностям открыт всем, и чем больше инородцев их примет, тем больше удовлетворена гордость националиста. Но цель еврея отнюдь не утвердить в мире еврейскую идею, но наоборот, любую идею подавить и подчинить исключительно своим интересам. Это-то и есть одна из главных причин, почему не любят евреев. Если еврей (как еврей, а не специалист) умный, то умный всегда только для себя. (Это выражается хотя бы в запрете миссионерской деятельности, чего нет ни у одной другой религии, культуры или науки. Все рады поделиться своими знаниями, духовными ценностями, просветить необразованного, кто бы он ни был, еврей или китаец). Иудаизм аморален уже только потому, что он противоречит категорическому императиву: всегда поступать по таким правилам, которые ты можешь утвердить в качестве всеобщего закона для всех людей. Иудаизм же стремится быть законом только для евреев. Здесь можно сказать только одно: если вы не способны повелевать, то научитесь хотя бы покорности. Не хотите господствовать, тогда миритесь с арабами и подчиняйтесь им, как то делают представители движения «Наторей Карта».

Однако главный признак нацизма вовсе не господство над другими, а геноцид. Для проведения геноцида вовсе и не обязательно господствовать. Так, никакого господства у израильтян над палестинцами нет, все годы оккупации они имеют самое ожесточенное сопротивление. В интифаде виноват исключительно израильский фашизм, т. е. тот режим, который делит людей на касты по их происхождению и дает привилегии одним за счет геноцида других. Израиль не хочет абсорбировать палестинцев в свое гражданское общество и с другой стороны не дает им возможности жить независимо, при этом хочет, чтобы народ не сопротивлялся, а покорненько самоуничтожался. Жалуются на палестинский террор. Да, террор всегда преступен, так как направлен против невинных людей. Но прежде чем требовать от других соблюдения правопорядка, надо самим научиться уважать права человека.

Поэтому иудонацисты, при всей их ненависти к палестинцам, никогда не знают, как с ними поступить, как представить себе дальнейшее взаимное сосуществование. Прямо-таки политика Троцкого: ни мира не подписываем, и войну вести не хотим. Спросите их конкретно, какой из вариантов решения конфликта они считают приемлемым: 1. Разделить страну. 2. Содержать арабов в своем государстве как людей второго сорта в изолированных гетто и резервациях, без прав и средств к существованию; тогда как победить террор, который обязательно будет продолжаться в таких условиях? 3. Депортировать в соседние арабские страны? (а в случае, если те не примут, следует ли Израилю из-за этого начинать войну с соседями, да и со всем миром?) 4. Предоставить всем людям, проживающим на всей территории Палестины равные гражданские права. 5. Предоставить всем гражданские права, но не равные (ввести избирательный ценз).

Валерий Лебедев в статье «Осажденная крепость Израиль» с иронией предложил один план как логическое обобщение безмозглой израильской политики: «Если уж миллион арабов – формально граждан Израиля, как бы полагаются жителями второго сорта, то нужно было бы применить к ним законы апартеида и сегрегации, опробованные в свое время в ЮАР. Не автономию организовывать для них с последующим образованием государства, а бантустаны с колючей проволокой. Разоружить и проводить периодические избиения, как то делали спартиаты со своими илотами. Пашут эти илоты, вдруг налетают спартиаты, покромсают – и снова все спокойно до следующего года. В целях профилактики. Чтобы не забывались». …

И далее:

«Но без реформ и без уступок Израиль неизбежно должен был бы ввести у себя систему жесткого апартеида. Да-с, палестинские бантустаны. Держать на мушке 22 процента только арабского населения Израиля, да еще и своих, серди которых многие поддерживают "справедливую борьбу палестинского народа"» http://www.lebed.com/art2313.htm.

Часто я спрашивал рядовых израильтян: Вы против мирного процесса, а что вы предполагаете взамен, как собираетесь сосуществовать с арабами или каким способом думаете от них избавиться? Очень многие евреи, по моему опросу, предлагают начать войну и истребить всех, а о возможности истребления Израиля им при этом думать не хочется. Другие говорят: не давать им работу, не поставлять электричество и перекрыть доступ гуманитарной помощи, и тогда они сами отсюда сбегут, либо вымрут. И все думают, что от нацистов они сильно отличаются, и правда, концлагерей с газовыми камерами почти никто здесь не предполагал (Гитлер, впрочем, их сначала тоже не предполагал).

Палестинское руководство люди тоже не волнуют. Они борются за все что угодно, кроме насущных прав человека на жизнь и достойное существование. Они готовы принести живых людей в жертву «идеалам» (т. е. идолам, химерам): право на святые места, право на так называемую «свою культуру». Культура, ради которой гибнут люди, это не культура, это варварство и зло. Нет ничего на свете более агрессивного и враждебного роду человеческому. Сколько человеческих жертв было принесено этому чудовищу! Не даром зверства хунвейбинов в Китае назывались «культурной революцией». А кто мешает любителям национальной культуры записаться в хор арабской или еврейской песни? Почему-то все националисты ни в профессиональном творчестве, ни в самодеятельности ничего создавать не собираются, их цель преследовать и уничтожать все, что создано другими. Исторические памятники и национальные святыни в Израиле также никто не трогает, доступ к святым местам открыт для всех – можете их осматривать, изучать, фотографировать, зарисовывать, воспевать в стихах и в песнях. Почему же из-за святынь гибнут люди, что это за кровожадные идолы такие? В ответ должно быть сказано: мы вам даем все гражданские права и свободы, предоставляем все условия для развития личности, культурного самовыражения, а также гарантируем труд на общих условиях и достойное существование, но никаких «национальных», религиозных и этнических прав мы не признаем ни за кем.

Все ругают Рабина и Барака, за то, что, мол, переговоры пытались вести, отстаивая в них израильские интересы. Конечно, какие могут быть переговоры, только воевать! – говорят «герои» патриоты. Но вы забыли, господа, что вы уже воевали и даже победили, но дальше-то надо же что-то с побежденными делать. А делать никто ничего не хочет, и территории не аннексируют, и отдавать ничего не хотят. Нечего было вообще играть в эти «переговоры», а сразу после победы в Шестидневной войне решить проблему в ультимативном порядке, как это было сделано, например, с капитулировавшей Германией в 1945 году. Государства-победители разделили ее как считали нужным, и все. Поэтому, если бы Израиль намеревался хоть какую-то пядь отдать палестинцам, он бы давно это сделал, но делать он это и не хочет, и не может.

Ну представим себе на минуточку, что самые наилучшие проекты относительно Палестинской автономии станут реальностью. Будут ли тогда палестинцы ощущать себя полноценными гражданами? Не будет ли тогда такая автономия походить на резервацию аборигенов, оторванных от всего цивилизованного мира и в то же время полностью от него зависимых и бесправных. Задумывались ли наши «либералы» о том, какое культурное будущее готовят они людям, судьбу которых они взяли под свою ответственность. Ведь совершенно ясно, что народ, который остается пребывать на отсталых стадиях своего развития, во власти религиозного мракобесия и рабовладельческих пережитков, навсегда останется в порабощении у более цивилизованных наций. С какой же демографией мы будем жить в XXI-м веке? Или мы готовим в среде технократического мира нечто вроде зоопарка полулюдей, лютых врагов нашей цивилизации. И не думайте, что предоставив национальную независимость арабам, вы тем самым их удовлетворите и успокоите. Да, они, может быть, и получат, что просили, но не обретут, что хотели, ибо материальное положение их резко ухудшится, а недовольство перейдет в отчаяние. Этот народ никогда не знал созидательного труда; грабежи, прошение подаяний и, в лучшем случае, мелкая торговля испокон веков составляли единственный способ его существования, и вы хотите теперь поставить этих детей природы в равные условия с экономически развитыми странами, сделать воров блюстителями порядка, отдать им в руки финансы, инфраструктуру? Да уже сейчас коррупция чиновников в Палестинской автономии не знает себе равных, что же будет, когда у них появятся свои министерства? Нет, не отделять инородцев от себя должно демократическое государство, а абсорбировать, давать им образование, профессии, рабочие места с конечной целью стать с ними единым народом.

Другая причина нежелательности образования Палестинского государства в том, что сей проект будет опять, как всегда, осуществляться за счет простых людей, в данном случае уже евреев. Кто поехал жить на территории? В основном, те, кто не мог приобрести себе жилье в центре страны, кто польстился на дешевизну и правую лжепатриотическую пропаганду. Что остается этим людям в случае успешного урегулирования арабо-израильского конфликта – либо бежать, оставляя недвижимость на произвол судьбы и скитаться по съемным квартирам, либо жить под контролем арабской администрации (можно и ислам принять). Отчаяние этих обманутых поселенцев тоже можно понять: им как бы всучили проданную квартиру. Им сказали, что эта земля «наша», хотя те, кто это сказал, прекрасно знали, что земля оккупирована. Я что-то не слышал, чтобы у кого-то из сильных мира всего были бы на территориях какие-либо инвестиции. Таким образом они сделали своих же братьев евреев заложниками своего преступления.

Но и уравнять в правах мы их тоже не сможем, ибо тогда Израиль перестанет быть не только еврейским, но и культурно-европейским, а станет чем-то вроде второго Марокко. Значит, разумный выход только один: политические права для всех в зависимости от образовательного ценза, вся власть – интернациональной интеллигенции, тот народ, который хочет повысить свое влияние в государстве – пусть учится. Иными словами, политическая система должна строиться не на принципах охлократии (власти толпы, большинства), а на принципах меритократии (власти достойных). Но и здесь все упирается в ту же проблему: прежде чем решать вопрос арабский, нужно решить вопрос еврейский.

Еврейский вопрос – это, прежде всего, вопрос социальный, зиждущийся на определенной несправедливости в отношениях между евреями и неевреями. Что интересно – каждая из сторон стремится этот вопрос разрешить и мыслит себя стороной обделенной и угнетенной. Так, еврейская сторона говорит: «Вы, гои, веками угнетали и эксплуатировали нас, евреев, мы больше не хотим зависеть от вас, поэтому нам нужно свое государство. Антисемиты говорят: «Вы, евреи, веками паразитировали на нас, высасывали все соки из нашего народа, поэтому мы вас больше не хотим терпеть – убирайтесь в свой Израиль». Казалось бы, эти две позиции должны были бы исключать друг друга, ибо всякая несправедливость означает, что на проигрыше одной стороны обязательно должна выигрывать другая. Здесь же, как видим, обе стороны искренне сетуют на свой проигрыш, и в этом они по-своему правы. Какой же вывод следует отсюда сделать? – Должна быть некая третья сторона, которая постоянно ускользает из поля зрения первых двух, несомненно заинтересованная в их конфликте, от которого и имеет свой немалый барыш.

Кто эта сторона? – Это интернациональный (в этническом смысле) международный (в территориальном смысле) синдикат, четко и слаженно действующий против своих народов, каждый в своем национальном «филиале». Хороший тому пример – тайное взаимодействие еврейского и арабо-палестинского «филиалов». Допустим, какой-то араб совершает теракт – чьи позиции в израильском обществе укрепляет сия акция? – Правых. Это значит, что больше министерских портфелей перейдут в руки шасников, меньше у трудящихся будет прав. Теперь наоборот: какой-нибудь еврейский придурок декларирует нацистские лозунги или устраивает акцию, оскорбляющую достоинство мусульман, чьи позиции в арабском мире это укрепляет? – Хамаса. «Вот видите, – говорят их лидеры народу, – у вас нет никаких перспектив в этом чуждом для вас «дерьмократическом» строе, поэтому держитесь нас, ваших подлинных защитников. В действительности же, шейх Ясин и лидеры Мафдаля более сотрудники, нежели конкуренты, ибо помогают друг другу разделять народы и властвовать над ними.

Да, они могут на словах друг друга проклинать, но на самом же деле сотрудничают. Так, с приходом «Гласности» широкой публике стал известен тайный союз Гитлера и Сталина. А в наше время кое-кто не стесняется и откровенно одобрять своих мнимых противников. Арабские лидеры часто высказываются в поддержку Шарона и Нетаниягу против Барака и «левого» лагеря, стремящегося к миру. Ярые антисемиты одобряют идеи иудонацистов.

Один мой знакомый новый репатриант как-то раз в присутствии меня и коренных израильтян, видимо, желая продемонстрировать свой патриотизм, сказал такую фразу: «Как только я приехал сюда из Бердичева, я хотел получить ответ на один вопрос: А что здесь делают арабы?». Тогда я спросил его: А к кому ты адресуешь этот вопрос, ко мне или к нашим друзьям сабрам? – «Нет, – говорит, – так, риторически вопрошаю». – А ты его задай не риторически, а подойди к конкретному арабу и спроси: «Что ты здесь делаешь?», быть может, он тебе и ответит. А если уж говоришь риторически, то хотя бы представь себе, как бы ты рассуждал, если бы родился арабом? – Не знаю, – говорит, – я не родился арабом, потому и не может быть никаких «если». Я говорю: Но и мудрец Гиллель не родился арабом и тем не менее учил: «Не суди ближнего своего пока сам не станешь на его место» (Пиркей авот 2:4), не можешь или не хочешь понять араба – не суди его. Нет, между нами говоря, мой собеседник все-таки прав, ибо в силу своего рождения он не способен понять ни араба, ни меня. Некорректность моего вопроса подобна тому, если спросить идиота: Что бы ты думал, если бы родился умным человеком? Да, здесь действительно не может быть сослагательного наклонения. Будь человек от природы умным, он сохранит и при еврейском, и при христианском, и даже при атеистическом воспитании ясность ума и способность понимать других. Вместе с тем никто не рождается на свет с априорно присущими еврейскими предрассудками, их формирует среда, а не наследственность. Ни один еврей сам не приходил к убеждению: Я еврей, – кто-то должен об этом ему сказать, более того, заставить поверить, и поверить фанатично, убить всякое внутреннее побуждение познать самого себя. Ни один папа-христианин, ни одна мама-коммунистка не скажут своему сыну: «Ты христианин», или: «Ты коммунист», но: «Вот учение Христа (или Маркса), хочешь – принимай, хочешь нет. Как говорил тот же Ленин, «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно», а не потому, что оно немецкое, еврейское, русское, наше. Верно или не верно – можно спорить, но эти предикаты не могут быть врожденные человеку.

Из всего сказанного я вовсе не стремлюсь прийти к выводу, что все арабы «хорошие», а евреи «плохие», нет, среди арабов также много фашистов и антисемитов, и об этом нельзя умалчивать. Да, нет никакого оправдания антисемитизму, так же как нет оправдания зверскому линчу, учиненному арабской чернью 12-го октября 2000 года в Рамале над двумя израильскими солдатами, однако нашлись деятели, которые ухитрились косвенно обвинить в этом преступлении Израиль, будто бы солдаты были подставлены под арабский линч преднамеренно, в провокационных целях. Мы категорически отвергаем в данном случае признание какой-либо провокации со стороны Израиля, даже не признаем таковой и пресловутый визит Ариэля Шарона на Храмовую гору, якобы вызвавший беспорядки на территориях. Что интересно, сами арабы в большинстве своих лозунгов, прокламаций, интервью вовсе не жалуются на правовую дискриминацию, на свое тяжелое социальное положение, но что никак для них нестерпимо – это своевольное, без спроса и разрешения появление Шарона возле их святынь, мусульмане они, видите ли. А известно ли господам мусульманам, что значит Храмовая гора для евреев? Наверно не площадка для прогулок, однако Израиль все еще допускает, что там прогуливаются арабские убийцы. Храмовая гора свята для евреев и для мусульман – тем более этот факт общего объекта любви должен был бы примирить стороны, ан нет. Спорят, бараны, у кого, мол, больше прав «любить». Но ведь Храмовая гора же не баба, которую ревнуют к другим любовникам. Я бы, если хотите знать, вообще запретил бы там всякие сборища. Хотите поклониться Святыне – поднимайтесь в порядке туристической экскурсии с соблюдением всех правил приличия. Это было бы вполне законной мерой, не ущемляющей ничьих прав, а если бы здесь была власть наподобие советской, то можете не сомневаться – всех этих «правоверных» отправили бы в места не столь отдаленные, а в мечетях устроили спорткомплексы. Однако, при всем при этом, реальную вероятность настоящих провокаций со стороны экстремистски настроенных еврейских националистических элементов чувствует само Израильское правительство, поэтому во избежании нежелательных инцидентов полиция категорически запретила всякие визиты израильтян на арабские территории и в мусульманские святыни под страхом ареста и значительного денежного штрафа. Если бы таким же мерам подверглись также и иудонацистские провокаторы, сеющие ненависть между евреями и другими народами, в руках антисемитов значительно бы поубавилось козырей в их гнусной игре.

Таким образом, все проблемы находятся как бы в замкнутом кругу: Решить политические проблемы Израиля, значит, решить еврейский вопрос. Кто не понимает или игнорирует еврейский вопрос, тот не в состоянии решить ни одной политической или общественной проблемы в Израиле. Безусловно, эти проблемы не нам решать, на то есть политики, но мы, рядовые граждане, должны хотя бы понимать, что от них требовать, каким путем и куда они нас ведут, в чем их интерес, и в чем наш, чтобы знать, кого поддерживать на выборах.

Кто только сейчас не умеет красиво говорить о справедливом совершенном устройстве общества, нам предлагают социальные и политические концепции, исходя из высоких принципов всеобщего блага, прогресса, счастья народа, исполнения его мессианских исторических задач и т. п. Но при всем при том далеко не все социальные архитекторы хотят видеть и понимать собственно «строительный материал», т. е., благодаря каким побудительным мотивам человек строит свой экологический дом. А дом свой человек (также и любой политик)  всегда будет строить для себя и под себя, т. е. по своему образу и подобию, в соответствии со своей биологической природой. Но природа наша (либидо), как еще доказал Фрейд, не знает идеалов справедливости и гуманности, она всегда эгоистична, а не альтруистична, более того, она не знает границ в своей воли к господству. Даже сама справедливость есть не что иное, как порождение человеческого эгоизма, являясь выражением наших социальных интересов. Все же наши этические принципы суть порождения ума, ищущего для нашей необузданной природы оптимального консенсуса и опций наиболее приемлемого сосуществования с окружающим миром.

Что такое религия, как не форма приспособления нашего эго к реальности? Говорят: Заповеди – это воля Бога. Мы не будем сейчас вдаваться в теологическую полемику, но скажем, что вне зависимости от каких-либо откровений и Священных Писаний, человек так или иначе вывел бы для себя такие же императивы, которые бы отвечали его стремлению подчинить окружающий мир себе и приспособить его к своей природе. В итоге то, что он называет Богом, есть не что иное, как внутренняя человеческая природа. Возможно, найдутся возражения, которые сочтут такой подход к религии как антропоморфизм. Мы и с этим согласимся, более того, всякая религия, поскольку она своим центральным объектом воздействия имеет человека, не может не быть антропоморфична. Если математика, физика, химия и подобные точные науки вполне могут обойтись и без человека и в своих естественных законах открывать некий Абсолютный Разум, то религия без соотношения с человеческим эго теряет вообще всякий смысл. Ведь не написано же ни в одном Писании заповеди для поведения молекул и атомов или законы полета птиц небесных. Потом Абсолютный Разум, заключенный в законах мирозданья, какой бы совершенный он ни был, не может ничего хотеть, не может иметь никакой воли, для него не может быть ни Добра, ни Зла, ни счастья, ни страданий. Эти категории весьма относительны и субъективны и присущи только человеческой природе. Поэтому, какой еще у человека может быть Бог, как не его собственная природа? Предположим, что существует в мире еще какая-то воля, помимо человеческой, например, кошачья, собачья, гуманоидная, космическая, то с какой бы это стати ей понадобилось предписывать нам какие-то заповеди, какое ей-то дело, справедливы мы по отношению к своим ближним, или нет, почитаем ли своих родителей, прелюбодействуем ли, да и вообще, существуем ли; мы же не интересуемся, как кошки разбираются с себе подобными. Стал бы Бог Всевышний, создатель также кошек и собак и птиц небесных, а значит, пекущийся также и о благе этих тварей, столь однозначно утверждать господство рода человеческого на Земле? Нет, думаю, что не стал бы, а потому этот Бог, существуй он или нет, ни к религии, ни к человеку никакого отношения не имеет. Наш же Бог – сугубо человеческий, которому хорошо всегда то, что хорошо человеческой природе, какой бы гнусной и коварной по отношению ко всему остальному миру она ни была.

В определенной мере правы и те народы, которые имеют своего племенного Бога или богов. Ничего противоестественного я в этом не вижу, ибо если есть общенациональные интересы, интересы определенного класса, то они находят выражение в соответствующих религиозных и идеологических установках. Однако каково изуверство полагать, что все народы и индивиды должны пожертвовать своими интересами во имя одного неизвестно кем избранного клана, как это пытаются представить, например, некоторые евреи. Они даже говорят: Мы дали миру Бога! Ну что ж, я тоже могу дать миру Бога: вот моя природа – это ваш Бог, служите моему эгоизму, жертвуйте собой во имя удовлетворения самых темных моих инстинктов, и мое эго будет расценивать это как праведность. Что скажете? Не хотите принять моего «Бога»? Тогда почему я должен служить Богу, олицетворяющему интересы далеко не самой лучшей части евреев? Но я готов уважать интересы этой части и почитать их Бога в обмен на взаимное уважение моих интересов, если и мой Бог будет иметь место в их пантеоне.

Поэтому говорить о более-менее справедливом социальном сосуществовании людей следует не в контексте абстрактных идеалов, а в контексте взаимного уважения эгоистической природы каждого индивида, в контексте торговли интересами и правами: я тебе уступаю это – ты мне взамен даешь то.

Один из участников форума, посвященного обсуждению последней книги А. Солженицына довольно прямо и откровенно выразил свое видение еврейского вопроса: «Каждый народ хочет быть избранным. Не богом, а по факту, по своему культурному и материальному уровню. И это нормально. Евреи в этом преуспели больше других, во всяком случае гораздо больше русских. За это их и не любят. Евреи не хотят работать лопатой. А кто хочет?! Евреи хотят иметь много денег и власти. А кто не хочет?! Евреи хотят хорошо и красиво жить. Все хотят! Евреи хотят чтобы черную и грязную работу за них делали другие. Другие не хотят, но делают! Евреи умело используют существующие законы создают новые для достижения своих целей потому, что не хотят сидеть в тюрьме. Евреи добиваются того что желают умом (хитростью) и трудом. Русские (в большинстве) не умеют ставить и добиваться своей цели и довольствуются тем, что есть. Евреи умные хитрые, трудолюбивые - поэтому избранные, поэтому их не любят. Русские ленивые, пьяные, тупые, генетически расположенные к водке, лопате и кулаку - поэтому они не любят евреев. Евреи говорят на языке логики и здравого смысла, но только то что им выгодно! Русские все свои эмоции и редкие мысли выражают матом! Как же нам быть?

- Thursday, August 23, 2001 at 14:41:15 (MSD)».

Все правильно, это близко к вышесказанному мною, но при чем тут евреи? Если отдельные евреи в данном случае побеждают отдельных русских, то не потому ли, что сами русские отдают им предпочтение? Или вы хотите, чтобы евреи во имя предписываемых кем-то идеалов «патриотической» любви к пьянству и нищете говорили на примитивном языке то, что им не выгодно, дабы дать якобы «русским» спать спокойно? Но евреи скорее всего просто из России уйдут, можно сказать, почти ушли, что теперь, евреем будет считаться всякий, кто «говорит на языке логики и здравого смысла, но только то, что ему выгодно»? И разве граница между сильными и слабыми умными и простофилями проходит по пятой графе? Вот сейчас, как мы уже говорили, в России появляется класс, который в народе назвали «новыми русскими», не назвали же их «новыми еврейскими», или «русскому» простительно объегоривать «русского», как впрочем, и «еврейского»? Вы спрашиваете: как вам быть? – Либо генетически вырождаться, либо, забыв о своих национальных от рождения «гарантированных» правах: «мой дом», «моя страна», завоевывать свое место под солнцем своим трудом и умом. Вас побеждают евреи? – Так кончайте со своим «русским» пьянством, принимайте еврейский образ жизни, учитесь «говорить на языке логики и побеждать».

Это касается также и всех народов. Если нация чувствует себя слабой в конкурентной борьбе культур, она должна полностью изменить себя, освободиться от устаревших традиций и принять новый образ жизни, пусть хотя бы и чужой, может быть даже признать над собой господство лучших, любить их и служить им верой и правдой пока не достигли их уровня. Но «народы» этого не хотят, так же как двоечники не хотят учиться, чтобы сравняться с отличниками, они предпочитают отстаивать свою «самобытность» (читай право быть двоечником, ибо подлинная самобытность и оригинальность ни в какой защите не нуждается). Убогая культура в конце концов должна прекратить свое существование, если она ничего не может дать миру, ей нечем «торговать», нечем оплачивать свое «эго» – значит умрет еще один племенной Бог, велика ли трагедия? Мало ли богов поумерало за нашу историю? Эволюция и естественный отбор и среди богов действует. Но проблема «Götterdämmerung» (заката богов) стоит не только в Европе и в России, представьте себе, что многие евреи в Израиле так же испытывают страх, что их могут оттеснить более удачливые и предприимчивые гои, раввины боятся проиграть борьбу за души христианским попам, деятели культуры опасаются влияния Запада, сионисты обеспокоены, что арабо-палестинское население одержит демографическую победу над евреями. Они только не понимают, что побеждает не количество, а качество. В свое время маленькая христианская секта быстро овладела почти всем миром, но могла бы она преуспеть, если бы старалась хранить свою самобытность и не подпускала к себе язычников? Первохристиане не боялись ассимилироваться, потому что им было, что дать другим народам, могли быть сами учителями и просветителями, то есть выполнять именно ту функцию, которая предписана Библией евреям. Чего же опасаются современные израильтяне, каких гоев, какой ассимиляции, когда евреи умели в России говорить на языке логики и побеждать; неужели в своей собственной стране они настолько потеряли веру в свой интеллектуальный и культурный потенциал, что язык логики стал для них чужим? Не пора ли изжить в себе этот галутный комплекс неполноценности? Неужели не достоин Иерусалим стать одним из центров мировой культуры? Стоила ли того вся сионистская затея, чтобы на Ближнем Востоке создать еще одно провинциальное гетто со своей кондовой «самобытностью» – вековая мечта всех антисемитов? Таким образом, в Израиле еврейский вопрос состоит еще и в том, чтобы евреи могли удовлетворить свое национальное эго, свою волю к власти. Как решить этот вопрос? Путь только один: вместо того, чтобы бороться с чуждыми влияниями, поднимать свою культуру, формировать свою интеллигенцию. Учиться у всех. Если есть что взять у русских профессоров – использовать русских профессоров, если христианские миссионеры в чем-то превосходят раввинов, значит, учиться у миссионеров, пока раввины не станут святее папы Римского.

Итак, перефразируем солженицыновский вопрос: «Как нам обустроить Израиль»? Отвечу так: Сначала давайте обустроим самих себя, станем израильтянами, хозяевами страны, и даже пусть в чем-то наши возможности и права ущемлены по сравнению с сабрами, никто не мешает нам здесь действовать подобно евреям в России: языком логики и здравого смысла добиваться того, что нам выгодно. И уже давно пора перестать быть теми «русскими, которые не умеют ставить и добиваться своей цели и довольствуются тем, что есть». Хотим ли мы перемен в Израиле, или эту страна должна вечно оставаться в законсервированном виде как заповедник маразма?