«Если». 1992 № 04.

ДОКТРИНА.

Девятнадцатый век был отмечен множеством войн, прежде всего колониальных. Эти войны часто оправдывали себя с точки зрения страны-инициатора, приводя к сильному изменению геополитической карты. Наиболее яркий пример успешного решения внешних проблем нации военной силой: создание английской колониальной империи. Но в двадцатом веке быстрый рост численности армий и создание оружия огромной разрушительной силы, а также сближение уровней развития потенциальных противников привели к тому, что война стала «невыгодна».

Альфред Нобель в начале века полагал, что его изобретение — динамит сделает войны невозможными. В 1877 году, когда испытания самолета А.Ф. Можайского только начинались, полковник П.А.Богославский так оценивал военные и политические последствия изобретения самолета: «Стая таких летучек-хищников в состоянии разорить целую страну. При подобной мысли жутко становится за будущее человечества. Но мы, конечно, станем разумнее и строже относиться тогда к решению международных вопросов «огнем и железом», и война сделается еще менее возможной, чем теперь».

Что же теперь? Увеличилась ответственность за развязывание войны. Если раньше политики могли рассчитывать победить в большой войне, то теперь они знают, что результатом скорее всего явится уничтожение их страны.

В конце 50-х годов и в США, и в СССР мировая ядерная война считалась единственно возможным видом боевых действий с участием сверхдержав. Это привело к гипертрофированному увлечению ракетным оружием и сокращению или даже уничтожению многих перспективных видов вооружений, прежде всего авиации. Так, в СССР были пущены под пресс несколько десятков сверхзвуковых фронтовых бомбардировщиков ИЛ-54, с которыми не могли сравниться ни F-102 (истребитель ПВО США), ни «Джавелин» (Англия). В США были прекращены испытания фантастического бомбардировщика ХВ-70 «Валькирия», развивающего скорость в три раза выше скорости звука, а в СССР закрыто КБ В.М.Мясищева, создавшего сверхзвуковой дальний стратегический бомбардировщик М-50.

Но вскоре выяснилось, что существует еще один тип войн, в котором могут участвовать сверхдержавы: ограниченные боевые действия со строго определенной конечной целью и нанесением минимального побочного ущерба, в том числе и объектам противоборствующей стороны.

В последние десятилетия было проведено множество операций, приведших к достижению конкретных политических целей и в этом смысле завершившихся успехом. Можно вспомнить интервенцию в Чехословакии в 1968, в Панаме и Гренаде в 80-е, удар израильтян по Иракскому ядерному центру и, наконец, «Бурю в пустыне».

Но, похоже, что этим видом войн исчерпываются возможные успешные войны. Можно выиграть войну против чужого правительства, но невозможно победить народ, не уничтожив большую его часть и не превратив в пустыню его территорию.

Таким образом, вооруженные силы XXI века будут играть две роли: осуществлять угрозу ядерного возмездия, что необходимо для уменьшения авантюризма правительств некоторых стран, и наносить точечные удары для достижения конкретных политических результатов.