«Если». 1992 № 04.

III.

Модернизация лабораторий в «Кент Фармацевтикалз» означала прежде всего систему дистанционного управления всеми опасными экспериментами, подобную той, что использовалась для работы с радиоактивными материалами. Джеззарда и трех его помощников отделяла от самой лаборатории герметичная стеклянная стена, по периметру которой располагалась система управления искусственными руками, поблескивавшими по ту сторону стекла, словно никелированные ноги огромного паука. Две другие стены были заняты терминалами, дисплеями и множеством приборов, которые Клиффорд видел впервые.

Джеззард сидел спиной к пневматическим дверям, сосредоточенно изучая стопку карт Великобритании, испещренных фломастером.

— Не обращайте на нас внимания, — сказал Рон, входя. По тому, как он держался, никто бы не сказал, что совсем недавно этот человек потерял жену. Клиффорд восхитился его умением взять себя в руки.

Джеззард оторвал взгляд от карты.

— Вернулся, Рон? О, Клиффорд! Какими судьбами?

— До меня дошли слухи о ваших успехах с К-39. Это с ним вы сейчас работаете?

— Со всей К-серией, — Джеззард кивнул на стеклянную стену. — В общей сложности — шестьдесят семь производных. Но К-39 — самый перспективный из всей серии, здесь вы правы.

Он ввел данные в компьютер и жестом пригласил Клиффорда занять свое место. Прильнув к бинокуляру, Клиффорд стал фокусировать его, пока не увидел знакомые очертания чашки Петри, наполненной розоватой питательной средой. На ее поверхности виднелись четыре группы бактерий, расположенные симметрично под прямым углом к кусочку золотистого кристалла кризомицетина.

Он потянул на себя рычаг манипулятора, и объектив плавно переместился к соседней чашке Петри, затем к следующей. Это была серия К-39—девять чашек, в каждой из которых содержалась микробная масса в разных фазах развития. Юшффорд заметил, что, независимо от фазы, размножение происходило довольно-таки вяло, а возле кристалла вообще останавливалось. -

— Кажется, вы на пороге успеха! — сказал он Джеззарду.

— Если бы не один пустячок, — кисло ответил тот. — Только что вы видели девять десятых всего существующего в мире ДДК.

— Девять десятых чего…?

— ДДК! Ди-декстро-кризомицетина. Того самого вещества, которое и дает эффект, насколько я понимаю. Исходная молекула содержит два левосторонних радикала, которые не только не наносят вреда бактерии, но даже утилизируются ею. Но, кроме них, в молекуле есть еще пара правосторонних радикалов, которые блокируют способность этого микроба к размножению. Однако ДДК в природе не существует, а синтезировать его невероятно трудно. В результате синтеза получается в лучшем случае четверть процента чистого вещества, а отделить его кажется просто невозможным! И все же придется что-нибудь придумать, потому что это единственный просвет в туннеле…

Он потянулся и в голос зевнул.

— Кстати говоря, Рон, — продолжил он, — я рад, что ты вернулся. Этот малый из Балмфорт Латимер навел меня на одну мысль, которую я собираюсь проверить. Знаешь, что это такое? — он постучал по стопке карт на столе.

— Похоже на карты Министерства Здравоохранения, — ответил Рон.

— Верно. Но, как известно, они начали публиковать их только через две с половиной недели после начала эпидемии, когда число жертв уже перевалило за тысячу. Вот эта — первая, — он вытащил одну из карт, где был отмечен Лондон и Бирмингем. — Я кое-что обнаружил: компьютер как раз заканчивает анализ тенденций. А что если нам попробовать экстраполировать эти тенденции в обратном направлении?

Он нажал кнопку, и на небольшом мониторе появилось изображение карты, которое начало быстро меняться. Нанесенные фломастером линии стали таять, сжиматься, превращаясь в скопление точек, все более и более изолированных друг от друга, пока на карте не осталась одна единственная точка.

Джеззард присвистнул.

— Черт меня побери! — сказал он. — Я и не думал, что с первого раза так получится! Смотрите, эта точка находится на расстоянии… да, меньше чем в десяти милях от Балмфорт Латимер!

— Вы хотите найти первого носителя? — не вполне понимая, что он ищет, спросил Клиффорд.

— Можно сказать и так, — согласился Джеззард. — Правда, почему вы считаете, что был один единственный носитель?

— Как думаешь, Клифф, в этом что-то есть? — с сомнением спросил Рон.

— Думаю, есть, — ответил Клиффорд, вспомнив свой недавний разговор с Теккерееем. — Мне кажется, нужно немедленно сообщить в Министерство.

— Хорошо, я позвоню им и поручу кому-нибудь переписать твои выкладки, — сказал Рон Джеззарду. — Если, конечно, ты не возражаешь.

Джеззард так дернул головой, что очки едва не слетели с его носа.

— О Боже! Не думаешь ли ты, что я озабочен первенством в публикации этого материала? Тем более сейчас, когда мы столкнулись с чем-то абсолютно новым?! Ты, должно быть, шутишь!

— Ты уверен, что это нечто абсолютно новое? — спросил Югаффорд.

— Настолько новое, что я даже сомневаюсь, могло ли оно развиться на нашей планете.

На мгновение повисла тишина, затем Клиффорд подал голос:

— Но не могла же Чума попасть к нам из космоса. Сейчас в моей палате находится астронавт, и я знаю, насколько основательно его проверяли.

— Знаю, знаю, — недовольно замахал на него руками Джеззард. — Я хотел сказать, что это не могло развиться на нашей планете само по себе.

Он с вызовом взглянул на собеседников.

— Сами подумайте: нам не удалось заразить этим вирусом обезьян. И в то же время он легко распространяется среди людей. Если бы этот микроб попал на Землю из космоса в виде споры, он обязательно поразил бы какое-нибудь животноё, разве не так? Но получается, что он живет и размножается только в человеческих тканях!

Сопоставьте это с тем фактом, что до сих пор эпидемия ограничивается Великобританией, и…

— Ты хочешь сказать, что это искусственный вирус? — не выдержал Рон.

— Не такое уж нелепое предположение, — заявил Джеззард. — Ты ведь знаешь характеристики заболеваемости: примерно каждый десятый. Из них еще одна десятая часть умирает. Если так будет продолжаться, мы потеряем один процент населения — шестьсот тысяч! Это уже начало сказываться на экономике, потому что даже те, кто остается в живых, около месяца проводят в стационаре, и еще два — восстановительный период…

— Ради Бога! — взорвался Рон. — И кто же, по твоему, этот злодей?

— Есть у меня кое-какие догадки… Зная, что мы разоружились, демобилизовали большую часть наших вооруженных сил, противник мог… — он смущенно умолк.

— Твоя работа — искать средство против Чумы, — неожиданно начальственным тоном сказал Рон, — а не выдумывать паранояльные теории. Надеюсь, больше никогда ничего в этом роде от тебя не услышать. Нам пора, Клифф.

Когда пневматическая дверь бесшумно закрылась за ними, Рон смущенно сказал:

— Не придавай этому значения. Джеззард — один из лучших наших специалистов, хотя ему и свойственны некоторые причуды. Он происходит из старого военно-морского семейства, и наш психиатр считает, что Джеззард воспринимает борьбу с Чумой как настоящий крестовый поход, сублимируя таким образом свойственную его натуре тягу к насилию. Я думаю, на нем сказывается напряжение последних недель. Но что касается его теории в целом, то должен признать, что она звучит чертовски правдоподобно…

Клиффорд собрался что-то ответить, но из кармана Рона раздался сигнал. Пробормотав извинения, тот вытащил рацию и слушал с полминуты.

— Не слишком веселые новости, — заметил он, кладя рацию обратно в карман и поджимая губы.

— Что стряслось на этот раз? Новая вспышка эпидемии?

— Очень может быть. Министерство обратилось во Всемирную Организацию Здравоохранения с просьбой объявить Великобританию зоной бедствия.

— В самом деле? Что ж, это значит, что мы сможем запросить дополнительный медицинский персонал…

— Да, но с другой стороны — ни туризма, ни экспорта, ни космических полетов… Сам знаешь, какие меры предосторожности предписаны в таких случаях.

— Знаю, — подавленно вздохнул Клиффорд. — По-моему, впервые целая страна объявляет себя запретной зоной.

— Такой величины, как наша — да. Я рад хотя бы тому, что буду вне пределов досягаемости для Джеззарда, когда он узнает новости, потому что они чуть ли не подтверждают его правоту!

Они снова оказались у двери в кабинет Рона, и, остановившись, повернулись друг к другу. Клиффорд хотел было предложить пообедать вместе, но внезапно остро и болезненно осознал, что его долг перед пациентами отодвигает на второй план даже такую давнюю дружбу. Они с Роном познакомились еще в колледже, потом вместе работали в госпитале и, возможно, одновременно поднялись бы на следующую ступеньку карьеры, если бы неожиданная смерть отца Рона не сделала его главой фирмы. Клиффорд был свидетелем на свадьбе Рона и Лейлы…

Которой теперь нет в живых…

Рон избавил его от мучительных попыток найти.

Нужные слова.

— Почему ты так и не женился, Клифф? — резко спросил он. — Может быть, потому что боялся, что когда-нибудь с тобой случится такое?

Он развернулся и вошел в кабинет, оставив Клиффорда мрачно созерцать полированный пол.

«Нет, — тихо сказал он белым стенам — нет, не поэтому.».