«Если». 2010 № 04.

* * *

Большой холодный город пугал шумом и огнями. Деревца здесь росли какие-то чахлые, а улицы были широкие, страшные. Вэли и Григор испуганно жались к стене дома, и только Овидиу решился подойти к железному столбу, потрогать его. Рядом со столбом стояло замечательное железное ведро, даже не ведро — а фигурная железная ваза. В нее кто-то положил яркие бумаги и абсолютно целую прозрачную бутылку.

Овидиу запустил в ведро руку, выудил бутылку, показал товарищам.

— Страна богачей! — почтительно прошептал он. — Это ничье? — обратился он уже к Павлу.

— Стой! Не лезь в урну! — возмутился тот. — Скоро у вас этих бутылок будет — хоть всю квартиру заставите.

— О, — вздохнули Вэли и Григор.

— Ну-ка, шагом марш! Мне вас еще на квартиру устроить надо.

Шагать по улице оказалось не очень страшно. Хорошо, не поехали на одной из самодвижущихся повозок, о которых рассказывал Павел. Повозки ворчали и проносились мимо так быстро, что непонятно было, как у седоков не кружится голова. С лошадью на такой скорости не справиться. А их проводник Павел не обращал на повозки никакого внимания.

На минуту он остановился у яркой палатки, полной диковинных овощей и фруктов.

— Что вам купить? — обернулся он к румынам. — Яблок, груш? Или бананов попробуете?

— Нам бы чеснока, — ответил за всех Григор. — И ты обещал лапшу.

— А, да, надо взять лапши. И сала, — кивнул Павел.

Павел купил чеснока, лука, потом зашел в какой-то богатый барский дом и вышел оттуда с ярко-желтым мешком на ручке. Заглянуть в мешок никто из мужиков не осмелился, хотя очень хотелось.

Во дворе еще одного огромного дома подметал каменную мостовую бородатый пожилой мужчина в шубе из меха неведомого зверя.

— Джорджи! — позвал мужчину Павел.

— Джорджи! — воскликнул Овидиу. — Да ведь это Джорджи из Рэду!

— Ну да, он откуда-то из ваших краев, — не стал спорить Павел. — Джорджи, принимай новых работников!

— Овидиу, Григор, — констатировал Джорджи. — А тебя, парень, я не знаю.

— Я Вэли.

— Ладно, Вэли, будем знакомы. Пойдемте, я покажу вам жилье.

И Джорджи нагло направился в господский дом, прямо в центральный подъезд. Правда, внутри дом оказался не таким богатым, как снаружи, но здесь было тепло и сытно пахло.

За миской чудесной лапши, которую приготовили за каких-то пять минут, Джорджи рассказал о том, что потребуется от новых работников. Павел слушал и кивал.

— Смотри, не обижай их, Джорджи, — строго предупредил он бригадира.

— Нет, Павел, это же земляки, — заталкивая в рот зубок чеснока, заявил пожилой румын. — То ли дело — таджики. Их я не люблю.

— Чтобы я такого больше не слышал! Они тоже работают на корпорацию! — возмутился Павел. — И ничем не хуже тебя.

— Они не хуже, — не стал спорить Джорджи. — Но они мне не земляки, а на огненной потехе в прошлом году пытались меня избить и порвали новую нейлоновую куртку. Не за что мне их любить.

Павел только хмыкнул, потом полез в большой деревянный шкаф, достал оттуда три хороших тюфяка.

— Матрасы еще не продал? — спросил он у Джорджи. — Смотри, если проверяющие чего не досчитаются — будешь год бесплатно работать! Одеяла где?

— Есть одеяла, — мрачно ответил Джорджи.

Он встал из-за стола и извлек из-под кровати три отличных шерстяных одеяла.

— Не беспокойся, начальник. Хотя рано им это выдавать! Пусть заработают.

— Заработают.

— Да-да, — дружно закивали мужики.

— Ладно, тогда я вас покидаю, — объявил Павел. — Завтра зарегистрируешь всех троих, Джорджи. Держи паспорта.

— Все сделаю.

— Сразу их не нагружай, пусть осмотрятся.

— Ладно. Мы с ними на Арбат вечером пойдем, — пообещал Джорджи. — Я их беляшами угощу, пива куплю. Не бойся, Павел, дело свое знаю. А это ж земляки мои, не какие-нибудь таджики.