Йога - сила духа.

Ошо, известный также как Бхагаван Шри Раджниш — просветленный мастер нашего времени. «Ошо» означает «подобный океану», «благословенный».

«Теперь перейдем к дисциплине йоги. Йога — это отбрасывание ума. Тогда свидетель сосредотачивается на самом себе. В других состояниях есть отождествление с модификациями ума.

Мы живем в глубокой иллюзии. В иллюзии надежды, будущего, завтрашнего дня. Человек, такой как есть, не может жить без самообмана... Это нужно очень глубоко понять, потому что без понимания этого, вы не можете войти в такую область познания, как йога».

Эта книга возникла благодаря работе и помощи многих людей. Выражаем признательность всем тем, чьими стараниями была создана настоящая книга.

Ма Дхиян Сабире за ее любовь и терпение, Ма Бодхи Шоле, Юлии, свами Алексею, свами Раджу и Свами Антар Алоку за их практическое участие.

Их неустанные усилия стали трудом во имя медитации, любви и Ошо.

ЖЕНИХ ЖДЕТ ВАС.

САДХАНА ПАДА.

2.18.

Видимое, составленное из элементов и органов чувств, по сути, представляет собой устойчивость, действие и инертность и служит для обеспечения переживания и, в силу этого, освобождения видящего.

2.19.

У трех гун — устойчивости, действия и инертности — есть четыре стадии: определенная, неопределенная, указанная и непроявленная.

2.20.

Видящий, если и обладает чистым сознанием, все равно видит через искажения ума.

2.21.

Видимое существует лишь для видящего.

2.22.

Если видимое и мертво для достигшего освобождения, оно живо для других, потому что является общим для всех.

2.23.

Видящий и видимое им объединяются для того, чтобы можно было понять настоящую природу каждой составляющей.

2.24.

Причина этого единства — незнание.

Научный ум ранее полагал, что существует возможность бесстрастного знания. На самом деле, таким было точное определение научного подхода. Под «объективными знаниями» подразумевается то, что знающий может оставаться всего лишь наблюдателем. Его участие не нужно. И не только это, но если он принимает участие в известном, то само его участие делает знания ненаучными. Научный человек должен оставаться исследователем, должен оставаться отстраненным; он никоим образом не должен вовлекаться в то, что он знает. Но теперь это уже не проблема.

Сама наука повзрослела. Лишь в последние годы, лет тридцать, сорок назад наука осознала, что ее подход ошибочен. Не существует бесстрастного знания. Сама природа знания лична. Не существует отделенного знания, потому что знать - значит присоединять. Невозможно что-либо узнать просто в качестве зрителя, необходимо присутствовать. Таким образом, в наше время границы уже не так отчетливы.

Поэт говорил, что у него личный путь познания. Когда поэт знает цветок, его знания цветка не заключены в старые научные рамки. Он — не наблюдатель со стороны. В неком глубоком чувстве он становится цветком: он движется внутрь цветка и позволяет цветку двигаться внутрь него; происходит полное слияние. И в этом слиянии познается природа цветка.

В наше время наука также утверждает, что когда вы наблюдаете что-либо, вы участвуете в этом — каким бы маленьким ни было ваше участие, оно все равно есть. Поэт говорил, что когда вы смотрите на цветок, он — уже не тот цветок, что прежде, когда никто не смотрел на него, потому что вы вошли в него, стали частью цветка. Теперь сам ваш взгляд — это часть него; раньше такого не было. Растет цветок в лесу у неведомой тропинки, никто не ходит мимо него — это другой цветок, затем неожиданно приходит какой-то человек, который смотрит на него — и цветок уже не тот, что прежде. Цветок изменяет того, кто смотрит; а взгляд изменяет цветок. Появилось новое качество.

Но для поэтов это было нормально; никто и не ждет от них большой рациональности, научности, но в наше время даже наука признает, что в лабораториях случается такое: когда вы наблюдаете, объект наблюдения перестает быть прежним; наблюдатель принял в нем участие, и качество изменяется. Теперь физика утверждает, что атомы двигаются иначе, когда за ними никто не наблюдает. Когда вы наблюдаете, они тут же изменяют характер движения. То же самое происходит, когда вы принимаете ванну: вы — другой человек, затем вдруг вы понимаете, что кто-то подглядывает за вами в замочную скважину, и вы меняетесь. Когда атом также чувствует, что на него кто-то смотрит, он перестает быть прежним; он двигается иначе.

Таковы были границы, существовавшие как раз между наукой и религией: считалось, что наука абсолютно бесстрастна, и участие ее частично, религия же участвовала в полной мере.

Поэт смотрит на цветок — появляются проблески, при которых поэта больше нет; и цветка больше нет. Но это всего лишь проблески. Контакт длится секунды, а затем они снова разделены, затем они распадаются. А что же происходит, когда мистик, религиозный человек, смотрит на цветок? Участие полно. Оно не частично. Знающий и узнанное растворяются друг в друге; между ними остается лишь вибрирующая энергия. Остается опыт: переживавшего больше не существует, нет и пережитого. Полярности исчезают, объект и субъект исчезают, стираются все границы.

Религия — это полное участие. Поэзия, искусство или живопись — это частичное участие.

Наука раньше вообще не принимала участие, теперь все иначе. Наука должна вернуться ближе к поэзии, ближе к религии. Теперь все границы перепутаны. Всего пятьдесят лет назад каждый человек, обучавшийся в рамках науки, смеялся бы над Патанджали, очень громко смеялся бы над Шанкарой и Ведантой, он бы искренне полагал, что эти люди сошли с ума. В наше время невозможно смеяться над Патанджали. Он доказывает убедительнее.

В то время как наука растет глубже, кажется, йога доказывает более убедительно, более веско, потому что такой всегда была точка зрения йоги: существует лишь единое. Размежевание, разделение границ временно, ведь это происходит из-за незнания. Разделение нужно, это совершенно необходимое обучение. Нужно пройти через это, нужно выстрадать и пережить это — но нужно пройти через это. Это не дом, это всего лишь коридор. Этот мир есть коридор разделения, развода. Если вы проходите через это, и вы начинаете понимать все пережитое, то брак подходит все ближе, и однажды вы неожиданно женаты, женаты на целом — всякое разделение исчезает. И в этом браке заключено блаженство. В разделении есть страдание, ведь разделение фальшиво. Оно существует лишь оттого, что вы не понимаете. Страдание существует в вашем непонимании. Оно похоже на сон.

Вы заснули. Затем вам снятся тысяча и одна вещь, но утром все они исчезают. Вы вдруг начинаете смеяться над собой. Все это кажется столь нелепым. Вы не можете поверить в то, что это произошло. Вы не можете поверить в то, что вы были обмануты сном, будто он был реален. Вы не можете поверить, как же было возможно то, что вы так очаровались образами, плывущими в уме, ничем иным как пузырями мысли, и тем, как эти образы выглядели — такими твердыми, такими материальными, такими реальными. То же самое происходит, когда человек узнает действительность, но действительность должна познаваться через глубокое участие. Если вы не будете принимать участие, вы узнаете действительность извне, как чужой, посторонний. Вы можете подойти к этому дому, вы можете обойти его, и вы узнаете что-то о нем, но вы двигались вовне, на периферии. Вы смотрели на стены со стороны, вы не знаете дом изнутри.

Иногда, словно вор, в ночной тьме вы все же можете войти в дом; поэт — это вор. Ученый остается посторонним. Религиозный человек — это гость; он не приходит во тьме ночи, не крадет в доме. Поскольку можно узнать некоторые вещи, будучи вором, поэт будет лучше человека науки, который бродит все вокруг да около и никогда на входит внутрь. Даже поэт будет знать что-то, что ученый никогда не может знать, потому что поэт был в доме — хотя бы ночью, в темноте, без приглашения, не как гость, не через парадную дверь.

Религиозный человек входит в дом как гость. Он заслуживает это. И он знает что-то не только о доме, но также и о хозяине, потому что он — гость. Он знает не только о существующем материальном доме, но также и о нематериальном хозяине, который настоящий центр дома. Он знает владельца.

Наука знает только материю. В искусстве, порой, случаются проблески нематериального, поскольку вор также может наткнуться на владельца, но тот будет спать. Вор может видеть его лицо, но лишь в темноте, потому что он боится, всегда боится того, что что-то пойдет не так. Он — вор, всегда дрожащий от страха. Но когда вы приходите в дом как гость, приглашенными, вы заслужили это, — хозяин обнимает вас, приветствует от всей души. Тогда вы узнаете самый центр действительности.

В Индии у нас есть два слова, значение которых — «поэт». В других языках нет двух слов для поэта, так как в этом нет необходимости, одного слова достаточно. Это объясняет явление поэзии — слова «поэт» достаточно. Но в санскрите у нас есть два слова, кави и риши, и различие очень тонкое, его стоит понять. Кави — это одна сторона: он — поэт, который приходит как вор. Он участвует, поэтому он — поэт, но его знание состоит из частей. В определенные моменты... как если бы вор был в доме, и вдруг в небе сверкнула молния, и вор увидел весь дом изнутри, но лишь на мгновение. Молния пропадает... все стало похожим на сон.

Поэт иногда натыкается на действительность, но словно бы он и не заслужил это. Вот почему порой, вы будете удивлены: вы читаете поэму какого-то — А, Б, В, — она взывает к вам, к самому вашему сердцу, вы тронуты, и вы хотели бы встретиться с человеком, из которого выпорхнули эти строки, но когда вы встречаетесь с этим человеком, поэтом, вы разочаровываетесь — он всего лишь простой, обыкновенный, - ничего такого.

В полете его стихов он был так необычен, но если вы встречаете поэта, он обычен. Что же произошло? Вы не можете поверить, что такая прекрасная жемчужина может исходить от такого простого человека. Это оттого, что поэт — не постоянный житель дворца. Он — вор. Иногда он входит, но в темноте. Это лучше, чем просто бродить все вокруг да около, по крайней мере, у него есть проблеск. Он поет об этом проблеске, в его естестве — постоянная ностальгия по внутреннему проблеску, которого он достиг. Он снова и снова поет об этом, но теперь это уже не его опыт. Он где-то в прошлом, это память, воспоминание, а не действительность.

Риши — это поэт-провидец, которого принимают как гостя. Слово «риши» означает «провидец», а слово «кави» значит «видящий»; у обоих одно значение: тот, кто увидел. Тогда в чем же различие? Различие в том, что риши заслужил это. Он вошел в дом при свете дня, он вошел через парадную дверь. Он не был непрошенным гостем; он не вторгался в чьи-то владения. Его пригласили. Хозяин принял его. Теперь он — тоже поет, но его пение совершенно отличается от обыкновенных стихов. Упанишады — такая поэзия, и Веды — такая поэзия, они исходят из сердец риши. Они были необыкновенными поэтами, необыкновенными в том смысле, что заслужили проблеск; он не был украден.

Но это возможно лишь тогда, когда вы узнаете, как участвовать полно — это и есть йога. Йога означает слияние; йога означает брак; йога означает единение. Смысл йоги: как снова объединиться, как растворить разделение, как растворить все границы, как дойти до сути, где знающий и узнанное становятся едиными. В этом поиск йоги.

Наука за последние несколько десятилетий стала в большей степени осознавать то, что всякое знание лично. Йога говорит, что всякое знание абсолютно лично, и чем более оно лично, тем лучше — вы должны быть вовлечены в него: вы должны стать цветком, вы должны стать камнем, вы должны стать луной, вы должны стать морем, песчинками. Куда бы вы ни посмотрели, вы должны быть вместе и субъектом, и объектом. Вы должны быть вовлечены. Вы должны участвовать, только тогда жизнь пульсирует, пульсирует в своем собственном ритме. Тогда вы не навязываете что-либо жизни.

Наука — это агрессия, поэзия — это кража, религия — это участие.

А теперь постарайтесь понять эти сутры Патанджали.

Видимое, составленное из элементов и органов чувств, по сути, представляет собой устойчивость, действие и инертность и служит для обеспечения переживания, и, в силу этого, освобождения видящего.

Первое, что надо понять, это то, что мир существует для вашего освобождения. Много раз в вашем уме возникал вопрос: «Зачем существует этот мир? Почему так много страдания? Для чего? Какова цель мира? Ко мне приходят многие люди, они спрашивают: «Вот высший вопрос — для чего мы вообще существуем? И если жизнь — это такое страдание, то в чем же цель жизни? И если существует Бог, то почему он не может уничтожить весь этот хаос? Почему он не может уничтожить всю эту жизнь страдания, этот ад? Почему он постоянно заставляет людей жить в нем?» У йоги есть ответ. Патанджали говорит: «Для обеспечения переживания, и, в силу этого, освобождения видящего».

Это обучение; страдание — это обучение, потому что невозможно стать зрелыми, не страдая. Оно подобно огню: золоту, чтобы очиститься, нужно пройти через него. Если золото спрашивает: «Почему?», то оно остается нечистым, не имеющим ценности. Только пройдя через огонь, все, что не золото, сгорит, и останется только чистейшее золото. Вот что такое освобождение: зрелость; рост так велик, что только чистота, только невинность остается, а все непригодное сгорает.

Нет другого пути, чтобы осознать это. Да и не может быть другого пути, чтобы осознать это. Если вы хотите знать, что такое насыщение, вам придется познать голод. Если вы хотите избегнуть голода, то вы и насыщения также избежите. Если вы хотите знать, каким глубоким может быть такое утоление жажды, вам придется познать жажду, сильную жажду. Если вы говорите: «Я не хочу испытывать жажду», тогда вы упустите прекрасный миг глубокого утоления жажды. Если вы хотите знать, что такое свет, то вам придется пройти через тьму ночи; тьма ночи готовит вас к тому, чтобы понять, что такое свет. Если вы захотели знать, что такое жизнь, то вам придется пройти через смерть; смерть создает в вас чувствительность для того, чтобы знать жизнь. Смерть и жизнь — не противоположности; все дополнительно.

«Этот» мир существует для того, чтобы вы могли знать «тот» мир; «это» существует для того, чтобы знать «то». Материальное существует для того, чтобы знать духовное; ад существует для того, чтобы прийти в рай. В этом и цель. И если вы хотите избежать одно, вы избегаете обоих, потому что они — два аспекта одного и того же. Когда вы понимаете, то страдания нет: вы знаете, что это тренировка, обучение. А обучение должно быть трудным. Оно должно быть трудным, поскольку только тогда из него выходит настоящая зрелость.

Йога говорит, что этот мир существует как школа для обучения, школа для узнавания, не избегайте же ее и не пытайтесь сбежать из нее. Лучше живите ею, и живите ею так полно, чтобы снова вас не нужно было заставлять жить ею. Вот смысл наших слов, когда мы говорим, что просветленный человек никогда не возвращается — не нужно. Он сдал все экзамены, которые составляет жизнь. Ему не нужно возвращаться.

Вас нужно снова и снова загонять в прежний образец жизни, потому что вы не учитесь. Вы все время повторяете пережитое, не учась. Прежний опыт вы повторяете снова и снова — все тот же гнев. Сколько, сколько тысяч раз вы гневались? Посчитайте. Чему вы научились от него? Ничему. Всякий раз, когда будет возникать эта ситуация, вы вновь будете гневаться — все то же самое, словно вы впервые впадаете в гнев. Сколько раз вами овладевала жадность, похоть? Это снова овладеет вами. И снова вы отреагируете по-старому, как будто вы решили не учиться. А быть готовым учиться, значит быть готовым стать йогом. Если вы решили не учиться, если решили остаться с завязанными глазами, если хотите повторять снова и снова все ту же бессмыслицу, тогда придется вас отослать назад, придется послать вас в прежний класс, пока вы не сдадите экзамены.

Не принимайте жизнь как-то иначе. Это огромная школа для обучения, единственный существующий университет. Слово «университет» происходит от слова universum (вселенная). На самом деле, ни один университет не должен называть себя «университет», это слишком громко звучит. Вся вселенная — это всего лишь университет. Но вы создали маленькие университеты и думаете, что когда вы проходите их, то вам присваивается титул, как будто вы стали знатоком. Нет, эти маленькие, рукотворные университеты не подойдут. Вы будете должны проходить этот университет всю свою жизнь.

Патанджали говорит: «Для обеспечения переживания и, в силу этого, освобождения...» Опыт освобождает. Иисус сказал: «Узнайте истину, и истина освободит вас». Когда вы переживаете что-то бдительными, осознанными, внимательно наблюдающими за тем, что происходит, одновременно участвуя и наблюдая, — это и есть освобождение. В тот же миг из этого что-то возникает — опыт, который становится истинным. Вы не заимствовали его из священных книг, вы не заимствовали его у кого-то.

Опыт не может быть заимствованным; лишь теории можно заимствовать. Вот почему все теории грязные, потому что они прошли через такое множество рук, миллионы рук. Они просто похожи на грязные банкноты. Опыт всегда свеж, свеж как роса по утру, свеж как утренняя роза. Опыт всегда невинен и девственен — никто никогда не касался его. Вы приходите к нему в первый раз. Ваш опыт — это ваш опыт, он — не чей-то еще, и никто не может дать вам его.

Будды могут указать путь, но идти вам. Ни один Будда не в силах идти вместо вас; это невозможно. Будда не может дать вам свои глаза, чтобы вы могли смотреть через них. Даже если Будда даст вам глаза, вы измените их, глаза не смогут изменить вас. Когда глаза подойдут вашему организму, он изменит сами глаза, но глаза не могут изменить вас. Они — части; вы — очень большое явление.

Я не могу одолжить вам руку. Даже если я сделаю это, касание будет не моим, оно будет вашим. Когда вы почувствуете что-то — даже через мою руку — именно вы будете чувствовать, а не моя рука. Невозможно заимствовать действительность.

Опыт освобождает. Каждый день я встречаю людей, которые говорят: «Как освободиться от гнева? Как освободиться от секса, от похоти? Как освободиться от чего-то?» И когда я говорю: «Проживите это», они потрясены. Они пришли ко мне в поисках способа, как сдерживать себя. И если бы они пришли к другому гуру в Индии, они нашли бы какой-нибудь способ, чем подавлять себя. Но подавление никогда не может быть освобождением, потому что подавление означает сдерживание переживания. Подавлять, значит отрубить все корни опыта. Подавление никогда не может быть освобождением. Подавление — это величайшее рабство, которое вы можете где-либо найти.

Вы живете в клетке. Как-то на днях один новый санньясин сказал мне: «Я чувствую себя как животное в клетке». Сразу понятно, что он имел в виду, он хотел, чтобы я помог ему убить животное, ведь мы говорим «животное» только когда осуждаем. Само слово несет в себе осуждение. Но когда я сказал санньясину: «Хорошо, я помогу тебе. Я сломаю клетку и полностью освобожу это животное», он был слегка ошарашен, ведь когда вы говорите «животное», вы уже оценили, осудили это — это не простой факт. В самом слове «животное» или «животное побуждение» вы сказали все, что хотели сказать. Вы не принимаете это. Вы не хотите жить этим. Вот почему вы создали клетку.

Клетка — это характер. Все характеры — клетки, заточения, цепи вокруг вас. А человек характера — это заточенный человек. По-настоящему пробужденный человек — не человек характера. Он живой. Он жив в полном смысле этого слова, но у него нет характера, потому что у него нет клетки. Он живет спонтанно, он живет через осознанность, поэтому ничто не может пойти не так; но вокруг него нет клетки для его защиты.

Клетка — это замещение осознанности. Если вы хотите проспать всю жизнь, то вам нужен характер, так характер указывает вам направления. Тогда вам не нужно быть бдительными. Вы собираетесь украсть что-то — характер просто мешает вам: он говорит: «Нет! Это неправильно! Это грех! Вы будете страдать в аду! Вы забыли всю Библию? Вы забыли все наказание, через которое должен пройти человек?» Это характер. Он всего лишь мешает вам. Вы хотите украсть; характер — только препятствие.

Человек осознанности не будет красть, но у него нет и характера; и в этом чудо и красота. У него нет характера, а он не станет красть, потому что он понимает. Не то, чтобы он боится греха, нет никакого греха — в лучшем случае, ошибки, нет никакого греха. Он не боится быть наказанным, так как наказания нет в будущем. На самом деле, не грехи наказываются — грехи и есть наказание. Происходит не так, что вы злитесь сегодня, а завтра или же в следующей жизни вы будете наказаны — это полная чушь. Когда вы сегодня кладете руку в огонь, неужели вы думаете, что она сгорит в следующей жизни? Когда вы сегодня кладете в огонь руку, она сгорает сегодня, тут же и сгорает. Положи руку в огонь, и она сгорает, — все одновременно. Нет даже мгновенного промежутка. Жизнь никогда не верит в будущее, потому что жизнь — это только настоящее.

Не то, чтобы в будущем грехи будут наказаны, грехи и есть наказание. Вот подлинное наказание: вы крадете, и вы наказываетесь. В самой краже вы наказываетесь, потому что вы еще более заточены: вы станете еще больше бояться; вы не сможете открыто смотреть в мир; вы будете постоянно чувствовать вину, вы сделали что-то неправильное, в любой момент вас могут поймать. Вас уже поймали! Может быть, никто никогда не хватает вас, и никакой суд не наказывает вас — нигде нет другого, небесного суда — но вас поймали. Вы поймали самих себя. Как вы забудете это? Как вы простите себя? Как вы уничтожите то, что совершили? Содеянное будет всегда с вами. Оно будет следовать за вами словно тень; оно будет являться вам словно призрак. Содеянное само по себе — наказание.

Характер мешает вам совершать неправильные вещи, но он не мешает вам думать о них. Но украсть или подумать об этом — это одно и то же. По-настоящему совершить убийство или просто подумать о нем — это одно и то же, так как когда вы проявляете интерес к убийству в сознании, вы совершили его, если подумали о нем. Убийство не стало поступком, так как характер помешал вам; если бы характера не было, убийство стало бы поступком. Таким образом, на самом деле, характер, в лучшем случае, поступает следующим образом: он препятствует мысли, он не позволяет ей преобразиться в действие.

Характер хорош для общества, но для вас он ничего хорошего не представляет. Он защищает общество; ваш характер защищает общество. Ваш характер защищает других людей, вот и все. Вот почему каждое общество настаивает на характере, нравственности, на том да этом; но характер не защищает вас.

Вы можете быть защищенными лишь в осознанности. А как же приобрести осознанность? Нет другого пути, кроме как жить жизнью во всей ее полноте, «...для обеспечения переживания и, в силу этого, освобождения видящего».

«Видимое, составленное из элементов и органов чувств, по сути, представляет собой три гуны».

Йога верит в три гуны: это саттва, раджас и тамас.

Саттва — это качество, которое делает вещи устойчивыми; раджас — качество, которое дает действие; тамас — качество инертности. Эти три гуны — основные качества. С этими тремя качествами существует весь мир. Это троица йоги.

В наше время физики готовы согласиться с йогой. Они расщепили атом и получили три вещи: электроны, нейтроны, протоны. Эти три составляющие обладают теми же самыми тремя качествами: одна составляющая несет качество света — саттва — устойчивость; другая — качество раджас — деятельность, энергию, силу; третья — качество инертности — тамас. Весь мир состоит из этих трех гун; и человек осознанности должен пройти через эти три гуны. Он должен пережить все эти три гуны. И если вы переживаете их как гармонию, которая и есть настоящее учение йоги...

Вот что переживает каждый человек: иногда вы чувствуете себя ленивыми, иногда вы чувствуете себя до верху полными энергии; иногда вы чувствуете, что вам так хорошо и легко, а иногда вы чувствуете себя такими злыми и плохими; иногда вы — тьма, а иногда вы — рассвет. Вы чувствуете все эти гуны. Многие их мгновения приходят постоянно, вы двигаетесь в колесе, но они не пропорциональны друг другу. Человек в летаргическом сне спит лишь на девяносто процентов. Он также активен — он должен быть активным, потому что просто для того, чтобы поддерживать жизнь летаргии, ему придется совершать слабые действия. В этом заключается вся его деятельность — просто поддерживать свою инертность. И он также должен хорошо относиться к людям; в противном случае, люди будут относиться к нему крайне скверно. Людей не устроит его инертность.

Вы наблюдали такое? Люди, которые не очень активны... Например, очень полные люди всегда улыбаются. Это их защита. Они знают, что не могут драться. Они знают, что если случится драка, они не в силах убежать, они не могут «обратиться в бегство». Вы всегда видите, как очень полные люди улыбаются, они счастливы. Какова же причина? Почему худые люди выглядят печальными, и почему полные люди никогда не выглядят такими печальными, а всегда счастливыми? Психологи и физиологи утверждают, что такова их защита, потому что в борьбе за жизнь для них будет очень трудно всегда быть в настроении, драться, в котором всегда пребывают худые и подтянутые; последние могут драться — если другой человек слаб, они побьют его; если же другой человек сильный, они убегут. Они могут поступить и так и иначе, а полный человек не в силах сделать ни того, ни другого — он продолжает улыбаться, он все время добр ко всем. Такова его защита, поэтому другие люди должны быть добрыми по отношению к нему.

Ленивые люди всегда добрые. Они никогда не совершали никакого дурного поступка, потому что даже для того, чтобы согрешить, человеку нужно быть несколько активным. Вы не можете сделать ленивого человека Гитлером, это невозможно. Вы не можете сделать ленивого человека Наполеоном или Александром Македонским, это невозможно. Ленивые люди не совершали никакого великого греха; они и не могут. Так или иначе, они — хорошие люди, потому что даже для того, чтобы согрешить или совершить плохой поступок, им придется быть активными, а это не по ним.

И существуют также активные люди, неуравновешенные; они всегда в движении. Они никоим образом не беспокоятся о том, куда добраться; их волнует лишь, как идти быстро. Они не беспокоятся о том, добираются ли они куда-либо, это вообще не суть дела. Если они двигаются быстро — хорошо. Не спрашивайте их: «Куда вы идете?» Они никуда не идут; они просто идут. У них нет предназначения. У них есть лишь энергия для того, чтобы быть активными. Такие люди опасны для мира, опаснее, чем ленивые люди. Из этой второй категории выходят все Адольфы Гитлеры, Муссолини, Наполеоны, Александры. Все смутьяны выходят именно из второй категории, ведь у них есть энергия, непропорциональная им энергия.

Есть еще третье качество людей, которые редко встречаются: где-то Лао Цзы молча сидит себе — он не ленив, а пассивен. Не активен, не ленив, а пассивен: полон энергии, сил, но сидит тихо. Вы наблюдали за кем-нибудь, кто молча сидит, полный энергии? Вы чувствуете вокруг него поле, излучающее жизнь, и все же он ничего не делает, просто есть.

И йога должна найти равновесие между этими тремя категориями. Если вы можете найти равновесие между этими тремя категориями, то неожиданно вы выходите за их границы. Если один человек больше других, тогда он становится вашей проблемой. Если вы скорее ленивы, чем активны, то лень будет вашей проблемой: вы будете страдать через нее. Если активности больше чем лени, то вы будете страдать из-за своей активности. А третье качество никогда не больше, оно всегда меньше; но даже если теоретически возможно, что кто-то слишком добрый, то эта чрезмерность будет для него источником страдания, эта чрезмерность создаст неуравновешенность. Правильная жизнь — это жизнь равновесия.

У Будды есть восемь принципов для его учеников. Перед каждым принципом он добавляет слово самьяк. Если он говорит: «Будьте осознанными», он говорит не только «смрити», он говорит «самьяк смрити». На английский язык это всегда переводится как «правильное воспоминание». Если он говорит: «будьте активными», — он всегда говорит: «Будьте правильно активными». Говоря «правильно», он хочет сказать, будьте в равновесии. Индийское слово самьяк означает равновесие. Даже говоря о самадхи, даже подразумевая медитацию, Будда произносит «самьяк самадхи». Даже самадхи может быть слишком много, и тогда оно будет опасным. Даже добра может быть слишком много, и тогда оно будет опасным.

Равновесие должно быть ключевым фактором. Что бы вы ни делали, всегда будьте уравновешенными, как человек, идущий по канату, постоянно удерживая равновесие. Вот подлинность: фактор равновесия. Человек, который хочет достигнуть высшего брака, высшей йоги, должен быть в глубоком равновесии. В равновесии вы переступаете границы всех трех гун. Вы становитесь гунатитом: вы выходите за пределы всех этих трех качеств. Вы — больше не часть мира; вы вышли за пределы его.

У трех гун — устойчивости, действия и инертности — есть четыре стадии: определенная, неопределенная, указанная и непроявленная.

Эти три гуны имеют четыре стадии. Первую Патанджали называет «определенная». Вы можете называть ее материей, это самое определенное вокруг вас. Затем «неопределенная» — вы мо жете называть ее умом; он также присутствует, вы чувствуете его постоянно, но он — неопределенный фактор. Вы не можете определить, что такое ум. Вы знаете его, вы постоянно живете им, но не можете его определить. Можно определить материю, но не ум. И тогда «указанная» стадия даже менее различима, чем неопределенная: она — это самость. Вы можете только указать это. Вы не можете даже сказать, что это неопределенно, потому что сказать, что что-то неопределенно, трудно различимо, значит определить это, ведь и это является определением. Сказать, что что-то неопределенно... вы уже определили это в отрицательном ключе; вы сказали что-то об этом. Таким образом, существует тонкий слой существования, который есть самость, то есть указанное. А затем за ним снова появляется тончайшая, «непроявленная» стадия — неуказанная, то есть не-самость.

Итак: материя, ум, самость, не-самость — вот четыре стадии всех этих трех гун.

Если вы погрузитесь в глубокий летаргический сон, вы будете подобны материи. Человек в летаргическом сне — это почти материя, процессы в его теле заторможены; вы не обнаруживаете в нем признаков жизни. Тогда есть второе качество — ум. Если раджас, деятельность, слишком велик, то вы становитесь слишком зависимыми от ума. Тогда вы очень, очень активны — ум все время активен, одержим активностью, он — в непрерывных поисках новых занятий.

Кто-то спросил Эдмунда Хиллари, первого человека, достигшего вершины Эвереста:

— Зачем? Зачем Вы так рисковали? Он ответил:

— Потому что была вершина Эвереста, и человек должен был взойти на нее.

Почему человек летает на луну? Потому что луна есть. Как вы можете избежать ее? Вам нужно лететь. Деятельный человек постоянно ищет себе занятие. Он не может оставаться незанятым, в этом его проблема. Без дела он — исчадие ада; в деле он забывается.

Если тамас, инертность, слишком велика, вы становитесь подобными материи. Если раджас слишком велик, вы становитесь умом: ум — это деятельность. Вот почему ум сходит с ума. Затем, если саттва слишком велика, вы становитесь самостью, вы становитесь атмой (душой). Но и это неуравновешенность. Но если все три стадии — в состоянии равновесия, тогда появляется четвертая стадия — не-самость. Это ваше настоящее бытие, где не существует даже чувство «я», вот почему для этой стадии используется термин «не-самость».

Таковы четыре стадии: три являются неуравновешенностью, а четвертая — равновесием. Первая — определенная, вторая — неопределенная, третья — указанная, четвертая — даже не указанная; и четвертая стадия — самая настоящая. Первая кажется самой настоящей оттого, что вы живете в ней. Вторая кажется очень близкой оттого, что вы живете в уме. Третья даже кажется несколько более далекой, но вы можете ее понять. Четвертая кажется просто невероятной — не-самость? Брахман, Бог, как бы вы ни называли это, кажется очень далеким, кажется почти несуществующим; но это — самое существенное.

Видящий, если и обладает чистым сознанием, все равно видит через искажения ума.

А эта четвертая стадия, даже если вы и достигаете ее... пока вы будете в теле, вам придется использовать все слои своего бытия. Даже Будда, говоря с вами, вынужден разговаривать через ум. Даже Будда, шагая... вынужден идти через тело. Но теперь, когда вы узнали, что вы — за пределами ума, ум никогда не может обманывать вас: вы можете использовать его, и вы никогда не будете использованы им. В этом различие. Не то, чтобы Будда не использует ум, он использует его; а не вами пользуются ум. Не то, чтобы Будда не живет в теле, он живет в нем; но у вас же: тело — хозяин, а вы — раб. Будда — хозяин; тело — раб. Происходит полное изменение, полная перемена — то, что наверху, спускается вниз, а то, что внизу, поднимается наверх.

Видимое существует, лишь для видящего.

Это высшая точка йоги или веданты: «видимое существует лишь для видящего». Когда видящий исчезает, и видимое исчезает, так как видимое было только для освобождения видящего. Когда освобождение произошло, видимое не нужно. Оно создаст много проблем, потому что Будда... для него видимое исчезло, но для вас оно все еще существует. Есть цветок; кто-то среди вас становится просветленным человеком — для него цветок исчез, но для вас он все еще продолжает быть. Так как же это возможно: для одного человека цветок исчезает, а для вас он все еще есть?

Это очень похоже на такую ситуацию: все вы этой ночью засыпаете, все вы видите сны; затем один человек просыпается, его сон нарушен, исчезают его видения, но сны всех остальных продолжаются. Исчезновение его сна никоим образом не способствует нарушению ваших снов; они самостоятельно текут дальше. Вот почему просветление индивидуально. Один человек пробуждается, все же остальные продолжают оставаться в своем неведении. Он может помочь другим пробудиться. Он может создать вокруг вас средства, чтобы помочь вам выйти из сна, но пока вы не выйдете из вашего сна, он будет продолжаться: «Видимое существует лишь для видящего».

Если видимое и мертво для достигшего освобождения, оно живо для других, потому что является общим для всех.

В Индии мы сделали только одно различие между сном и тем, что вы называете действительностью, и вот это различие: сны — это личные реальности, а та действительность, которую вы называете миром, — общий сон, вот и все. Когда вы спите, вам снится личный мир. Ночью вы живете личной жизнью; вы не можете пригласить кого-либо в свой сон. Даже ваш самый близкий друг, жена или возлюбленная далеки. Когда вам снятся сны, они — для вас одного. Вы не можете взять кого-то с собой; это личный мир. Тогда что же такое этот мир, ведь в Индии мы называем этот мир также подобным сну? Это общий сон. Нам снится один и тот же сон, потому что наши умы работают в одном ключе.

Просто сходите к реке. Возьмите с собой прямую палку; вы знаете, что палка прямая. Опустите ее в реку: в тот же миг вы видите, что она изогнулась крючком. Выньте ее; вы знаете, что она прямая. Снова опустите ее в воду; она снова согнулась. Теперь вы хорошо знаете, что палка остается прежней, но работа вашего ума и действие солнечных лучей создает явление, иллюзию, что палка согнулась. Даже если вы теперь знаете, она все равно будет гнуться. Ваше знание не поможет. Вы хорошо знаете, в совершенстве, что палка не согнулась, но она выглядит гнутой, потому что работа глаз и солнечных лучей такова, что создается иллюзия. Тогда возьмите с собой несколько друзей — все вы увидите, что она согнулась. Это общая иллюзия. Мир — это общий сон.

Видящий и видимое им объединяются для того, чтобы можно было понять настоящую природу каждой составляющей.

Причина этого единства — незнание.

Объединяться с этим миром, который похож на сон, объединяться с телом, с умом, которыми вы не являетесь, необходимо. Через это объединение вы подготовитесь к большему единству. При помощи этого единства вы осознаете то, что оно ложно. В день, когда вы осознаете, что оно ложно, придет окончательное единство.

Когда вы разводитесь с миром, вы женитесь на божественном. Когда вы женаты на мире, вы — в разводе с Богом. Вот почему все мистики — Мира, Чайтанья, Кабир и другие, — все они говорят в рамках брака, в рамках невесты и жениха. И все они ждут окончательного осуществления брачных отношений.

Аллегориями пользуются всегда. Психологи даже стали проявлять подозрение к тому, почему мистики используют эту аллегорию любви, брака, объятия, поцелуя. В Индии даже половые сношения используются в качестве аллегории: когда происходит окончательный брак, появляется высшее крещендо, полный оргазм индивидуального с целым, волны с океаном.

Почему эти люди используют сексуальные аллегории? Психологи полагают, что, должно быть, секс как-то подавлен. Они неправы. Нет никакого подавления секса, но секс — это такое глобальное явление, как же может религия обходить его? Секс нужно использовать. И секс — это единственное глубочайшее явление, где вы теряете себя. Вы не знаете никакого другого явления, где вы теряете себя так полно. И в Боге или во всеобщем, человек теряет себя совершенно — становится не-самостью. В сексе к вам приходит лишь краткий проблеск этого. Правильно использовать аллегорию брака, невесты и жениха.

Будьте в браке с миром, и вы разведетесь с божественным. Пройдите через мирской опыт, и, став обогащенными, освобожденными, неожиданно вы станете осознавать, что этот брак был иллюзией, сном. Теперь для вас готовится настоящий брак. Жених ждет вас.

ОТКУДА МЫ ПРИШЛИ, И КАК МЫ СТАЛИ САМИ СОБОЙ?

Как Будда принимает полное участие в повседневной жизни?

Для его участия нет слова «как». Когда вы бдительны, не нужно никакого «как». Когда вы пробудились, вы действуете спонтанно, не по плану в уме, потому что теперь ум вообще не существует. Будда отзывается — мгновение за мгновением. Чего бы ни требовала ситуация, Будда — просто без плана, без идеи, как действовать, без техники — отзывается. Его ответ похож на эхо: вы идете в горы, вы шумите, а горы отвечают вам эхом. Вы когда-нибудь спрашивали, как горы отвечают эхом? Они отвечают. Когда вы играете на ситаре, есть ли у ситары какое-нибудь «как»? У вас может быть техника и представления в уме о том, что играть, что петь, а у ситары? Она просто отзывается на движение пальцев.

Будда — это ничто. Вы заходите к нему; он отзывается. Не забывайте слово «отзывается»: это не реакция; это отклик. Когда вы реагируете, у вас в уме есть идея: как, что. Когда вы реагируете, вы реагируете с какой-либо точки зрения. Если вы приходите к Будде, он не реагирует ни с какой позиции; у него их нет. У него нет предубеждения, нет мнения, нет идеологии. Он отзывается. Он отзывается на ситуацию.

Однажды к Будде пришел человек и спросил:

— Бог существует?

Будда посмотрел на него и ответил:

— Нет.

И в тот же день после полудня пришел другой человек. Он спросил:

— Бог существует?

Будда посмотрел на него и ответил:

— Да.

И в тот же день вечером пришел третий человек. Он спросил:

— Бог существует?

Но Будда промолчал; он не ответил.

Если бы у него в уме была позиция, то ответ был бы постоянным, потому что он — не отклик на ситуацию: ответ всегда рождается из идеи в уме; он будет постоянным. Если бы он был атеистом, не верящим в Бога, тогда, кто спрашивает, не имело бы значения. На самом деле, человек идеологии никогда не смотрит на вас, никогда не смотрит на ситуацию. У него идея-фикс, он по-настоящему одержим. Будда сказал бы: «Нет!», если бы он был атеистом, всем троим. Если бы он был теистом, он бы сказал: «Да» всем троим. На самом деле, человек в реальной ситуации теряет значение, когда у вас есть идеология, точка зрения, предубеждение, шаблон, ум; тогда вы не смотрите на ситуацию.

В противном случае, ответы будут совершенно разными. Постоянство будет течь глубоко под ответами — постоянство бытия, а не ответов. Будда все тот же, когда он сказал: «Нет», Будда все тот же, когда он сказал: «Да». Будда все тот же, когда он ничего не ответил, промолчал, но ситуации были разными.

Ученик Будды Ананда присутствовал во всех трех ситуациях. Он был сбит с толку. Эти три человека ничего не знали о двух других ответах, которые дал Будда, но Ананда присутствовал во всех трех ситуациях. Когда вечером Будда собирался лечь спать, Ананда спросил:

— Простите. Почему Вы дали на один и тот же вопрос три ответа, непостоянных, противоречивых?

Будда ответил:

— Я отвечал не тебе — тебе не нужно беспокоиться Ты можешь задать свой вопрос, и я отвечу на него. Те ответы были даны не тебе. Какое отношение ты имеешь к ним?

Ответ дается на ситуацию. Когда ситуация меняется, меняется и ответ. Это отклик. Будда сказал:

— Первый спросивший был атеистом. На самом деле, он не был спрашивающим. Заглянув в него, я понял, что у него была позиция — он уже достиг, прибыл. Он сделал заключение: он заключил, что Бога нет. Он пришел только для того, чтобы я подтвердил его позицию с тем, чтобы он мог пойти и сказать людям: «Будда также верит в то, во что верю я: в то, что Бога нет». Мне пришлось сказать ему: «Нет».

— Человек, пришедший после полудня, был также со своим заключением. Он был теистом, непоколебимым, ортодоксальным теистом — он верил в то, что Бог существует. И он пришел с тем же самым умом, чтобы я укрепил его убеждение. У третьего человека не было позиции, не было ума. Он был спрашивающим. Он ни во что не верил; он еще не прибыл. Он был в пути; он был чистым. Я должен был с ним помолчать. А теперь, если у тебя тот же вопрос, ты можешь задать его.

Ответ всегда будет разным, и, вместе с тем, глубоко внизу будет течь поток бытия. Будда всегда смотрит в человека, на ситуацию. Решает ситуация, а не ум Будды, потому что у него нет ума.

Итак, вы спрашиваете: «Как Будда принимает полное участие в повседневной жизни?» Если вы попытаетесь принимать полное участие, оно не будет полным: ни одно усилие никогда не может быть полным. Никакая техника никогда не может быть полной, потому что вы будете манипулировать. Вы будете отделенными от жизни; вы будете пытаться быть полными. Как вы можете постараться быть полными? Вы можете расслабиться, только тогда всеобщность приходит в бытие. Вы отпустили себя, тогда вы полны.

Всеобщность — это не дисциплина. Всякая дисциплина частична. Вот почему человек, который чрезмерно дисциплинирован, никогда не достигнет истины, потому что он всегда будет нести груз, постоянно что-то делать: грубый или нежный, на поверхности или в глубине, но он — всегда деятель. Нет, Будда — не деятель. На самом деле, когда вы расслабляетесь, нет другого пути, быть. Единственный оставшийся путь — участвовать полностью.

У всеобщности нет «как», но вопрос возникает в вашем уме, потому что вы не знаете, что такое осознанность. Это похоже на то, как слепой спрашивает: «Как люди, у которых есть глаза, двигаются без трости в руках, двигаются по пути ощупью в темноте?». Если вы говорите ему, что им не нужна никакая трость, что им не нужно двигаться ощупью, он не сможет поверить. Он рассмеется. Он скажет: «Вы шутите. Как это возможно? Вы хотите сказать, что люди с глазами просто двигаются, не ощупывая дорогу?» Слепой не в силах понять это. Он не пережил это. Он всегда только и делал, что ходил ощупью в темноте, много раз спотыкаясь и падая. А ведь он ухитряется как-то ходить. А Будде и не надо справляться с этим: он отпустил себя, и все сходится само по себе.

Пожалуйста, объясните, какой тип медитационных техник подходит для людей, находящихся в тамас, раджас и саттва гунах. Почему Вы всегда даете динамические техники?

Динамическая техника — это по-настоящему очень редкое явление. Она не принадлежит ни одному типу; она может помочь всем. Человека тамаса — летаргии, инертности — она выведет из его тамаса. Она создаст в нем так много энергии, что тамас будет разбит; если и не весь, то часть его. Если человек тамаса готов сделать это, техника может удивить, потому что человек тамаса на самом деле не испытывает недостатка энергии. Энергия есть, но не в активной позиции, не в активном состоянии. Энергия глубоко спит. Динамическая медитация может работать как будильник: она может перевести инертность в деятельность; она может заставить энергию двигаться; она может вывести человека тамаса из тамаса.

Второй тип людей, раджас, очень активный тип, на самом деле, слишком деятельный, настолько активный, что не может найти области, где ему освободить свою энергию, он, по большому счету, — сдерживаемая энергия, динамическая техника поможет ему освободиться, сбросить тяжесть. После выполнения динамических техник он почувствует себя невесомым. А в жизни спадет его лихорадочная продолжительная одержимость деятельностью. Часть его всепоглощающего занятия растворится.

Разумеется, он будет в более выгодном положении, чем человек тамаса, потому что человек тамаса сначала должен обратиться в активного. Он существует на низшей ступени лестницы; но когда он становится активным, все становится возможным. Когда он станет активным, он станет вторым типом; теперь он будет человеком раджа-гуны.

А человеку саттва-гуны динамическая медитация чрезвычайно помогает. Он не находится в инертности; не нужно увеличивать его энергию. Он деятелен неодержимо, для него не нужно никакого катарсиса. Он уравновешен, чище, чем двое других, счастливее, чем двое других, легче, чем двое других. Тогда как же динамическая медитация поможет ему? Она станет для него празднованием. Она станет просто пением, танцем, участием в целом. Человек саттва-гуны будет в самом выгодном положении.

Это парадокс жизни. Иисус говорит: «Тем, кто имеют, будет дано еще больше; а у тех, кто не имеют, отберут даже то, что есть у них». Человеку инертности нужно больше, но ему нельзя дать больше, потому что он не способен получить это. Динамическая медитация, в лучшем случае, выведет его из инертности на вторую ступень лестницы, и это при условии, что он принимает участие. Даже это трудно для него — решить принять участие, проявить такую активность.

Люди этого типа приходят ко мне — на их лицах вы видите, что они крепко спят, они — в глубоком сне, и они говорят: «Нам не нужны эти активные методы. Дайте нам что-нибудь тихое». Они говорят о тишине, они хотят получить какой-то метод, который они могут практиковать лежа в постели, или, в лучшем случае, они могут посидеть, приложив большое усилие. И при этом еще не факт, что они будут практиковать метод, но активная медитация кажется им слишком активной. Если они вообще будут участвовать, им будут помогать, конечно же, не так, как второму типу, потому что второй тип уже существует на второй ступени. Человек уже имеет отношение к этому, ему можно лучше помочь. Он расслабится под действием метода, сбросит тяжесть, станет невесомым. Медленно, он начнет двигаться к первой ступени, к высшей ступени.

Человеку саттва-гуны, чистоты, невинности, это поможет больше всего. У него много есть; ему можно помочь. Закон природы — это почти как закон банков: если у вас нет денег, они и не дадут их вам. Если вам будут нужны деньги, они выдумают тысячу и одно условие: если деньги не будут вам нужны, они будут искать вас. Если у вас достаточно собственных денег, они всегда готовы дать вам их столько, сколько вы хотите. Вот точная формулировка закона природы: природа дает вам больше, когда вам не нужно; она дает вам меньше, когда вам нужно; она забирает, если у вас ничего нет; и она дает вам тысячу и одним способом, если у вас что-то есть.

На первый взгляд это кажется парадоксальным, - ведь бедняку надо давать больше. Под «бедняком» я подразумеваю человека тамас-гуны. Богатому человеку, человеку саттва-гуны, вообще не надо давать. Но нет, когда вы обладаете каким-то богатством, вы становитесь магнетической силой, которая притягивает к вам еще больше богатства. Бедный же человек отталкивает, он не позволяет богатству прийти к нему. По сути дела, бедняк бедный, потому что он не притягивает. У него нет магнетизма, чтобы притягивать к себе богатства; таким образом, он бедный. Никто не делал его бедным. Он бедный, так как он не притягивает. У него нет магнетизма для притягивания.

Это простые экономические законы: если у вас в кармане несколько рупий, то эти рупии будут притягивать другие рупии, чтобы они падали в ваш карман. Если ваш карман пуст, то исчезнет даже карман, ведь какой-то другой карман, у которого есть много, притянет к себе ваш карман. Вы потеряете сам карман. Чем вы богаче, тем богаче вы становитесь — итак, основная необходимость заключается в том, чтобы у вас что-то было.

У человека тамас-гуны ничего нет. Он — всего лишь ком земли; он прозябает. Человек раджас-гуны — это не ком земли; это стремительно движущаяся энергия. Многое возможно со стремительной энергией. На самом деле, без энергии движение невозможно, но тогда энергия человека становится сумасшествием — она движется к крайности. Из-за чрезмерной активности он много теряет. Из-за чрезмерной активности он не знает, что делать, а что не делать. Он все время делает; он постоянно совершает противоречивые поступки: одной рукой он что-то будет строить, другой рукой он будет это разбирать. Он — почти сумасшедший.

Вы должны помнить, что первый тип, тамас, никогда не сходит с ума. Вот почему на Востоке сумасшествие не так распространено. Вам не нужно так много психоаналитиков, вам не нужно так много психиатрических больниц, нет. На Востоке люди живут подобно земле. Как вы можете сойти с ума? В тамасе сумасшествие невозможно; вы не делаете ничего такого, чтобы сойти с ума. На Западе сумасшествие стало почти нормальным явлением; сейчас нормальных и ненормальных людей разделяет узкая граница. Люди, которые внутри больницы, и люди, которые вне нее, — все они в одном и том же мире, есть только узкая граница. И каждый человек — это пограничный случай: толкни чуть-чуть, и вы внутри. Все может пойти наперекосяк, и вы будете внутри. Запад — это раджас, там слишком много деятельности. Скорость — символ Запада: все время двигайся, постоянно что-то делай. И не существует общества людей саттва-гуны; до сих пор это не было возможным.

Индия утверждает, Восток утверждает, что они — люди саттва-гуны. Но это не так; они — просто тамасичны. Иногда, редко, появляются Будда или Кришна, это не суть дела. Они — исключения; они просто доказывают правило. Восток — это тамас: невероятно медлительный, вообще не двигающийся.

Раньше я ездил в мою деревню. Когда-нибудь я поеду туда, и все там будет почти так же, как и было. На станции я встречу прежнего носильщика, потому что он там единственный. Он стареет, но остается все тем же. Мне попадется тот же водитель рикши, потому что на станции всего несколько рикш; и этот водитель всегда кричит мне, что я — его пассажир. Он сильнее других водителей, поэтому никто не может с ним поспорить; он хватает меня в охапку и вталкивает меня в рикшу. А затем появляется всё остальное, и только прежнее, как будто я еду в памяти, а не в реальном мире. На дороге я повстречаю знакомого человека. Порой кто-то умер, и это большая новость. Так или иначе, мир двигается по кругу: прежний человек приносит овощи, прежний человек приносит молоко — все то же самое. Все почти замерло.

На Западе ничто не статично, и все — это новость. Вы возвращаетесь домой, все изменилось: ваша мать, возможно, развелась с вашим отцом; ваш отец, возможно, сбежал с другой женщиной; вы вернулись, а дома нет, а семьи и вовсе не существует. Я читал материалы исследования об американском образе жизни. Почти каждый человек через три года меняет работу, и город он меняет через три года. Все изменяется. Люди спешат. И люди бегут все быстрее и быстрее, и никому нет дела до вопроса: «Куда вы идете?».

А общества саттва-гуны не существует. Лишь нескольким людям порой удается быть настолько уравновешенными, что тамас и раджас становятся пропорциональными друг другу. У них достаточно энергии, чтобы двигаться, и у них достаточно здравого смысла, чтобы отдыхать. Они создают ритм своей жизни: днем они двигаются, они делают что-то, ночью же они отдыхают.

На Востоке люди отдыхают и днем. На Западе люди и ночью работают в голове, во снах. Все западные сны стали ночными кошмарами. На Востоке вы можете встретить племена, которые не знают, что такое сны. В самом деле, такое случается. Я встретил в Индии несколько туземных племен. Если вы говорите об их снах, они спрашивают: «Что вы имеете в виду?» Сны редко им являются, но когда такое происходит, в городе разлетается великая новость, что кто-то видел сон. Ведь люди отдыхают. На Западе спать стало делом невозможным, потому что снов так много, и они так бешено мчатся, все дрожит. Кажется, ничто не уравновешено. На Востоке нет признаков жизни.

Саттва возможна, когда раджас и тамас находятся в равновесии. Если вы знаете, когда работать, и если вы знаете, когда отдыхать, если вы знаете, как вести дела в офисе и не пускать эти дела домой, если вы знаете, как прийти домой и оставить в офисе ум работы, как не унести в голове свои папки, тогда приходит саттва. Саттва — это равновесие; саттва — это уравновешенность.

Для человека, у которого есть саттва, динамические техники будут невероятно полезны, потому что они внесут в его жизнь не только тишину, но и блаженство. Он уже молчалив, так как равновесие дает неподвижность, тишину. Но тишина — это отрицательное явление; пока она не становится танцем, пение, весельем, ее мало. Хорошо, что она есть, правильно быть молчащим, но не удовлетворяйтесь этим, ведь вас еще ждет многое.

Быть молчащим, значит быть похожим на человека, который обследован врачами, которые ничего плохого в нем не нашли. Но это еще не говорит о здоровье. Вы можете не болеть, но это необязательно означает, что вы здоровы. У здоровья другой аромат, другое жизненное начало. Отсутствие болезни, свидетельство об отсутствии болезни — это не здоровье. Здоровье — это положительное явление. В вас бьет ключ здоровья, вы лучитесь им. Оно ни капли не похоже на свидетельство о том, что у вас нет болезней. Здоровье само по себе — это не только отсутствие болезни, это само присутствие здоровья.

Человек тишины, человек саттвы, - уже молчащий, он живет очень тихой жизнью. Тихой, - нет смеха в этой жизни. Тихой, - нет в ней, через край струящейся энергии. Тихой жизнью, - она не лучится. Тишина, но темная; свет не проникает в нее. Человек саттва-гуны может стать абсолютно молчащим, но в тишину не проникает «анахат над», божественная песня. Динамическая медитация поможет ему танцевать, принести танец в его сердце, принести пение в каждую клетку его бытия.

Разумеется, человеку саттва-гуны будут много помогать, он — в самом выгодном положении, но ничего нельзя сделать, - таков закон природы. Если у вас есть, вам дадут больше, если у вас нет, тогда даже то, что у вас есть, отберут.

Вы сказали, что просветление индивидуально, но остается ли индивидуальность после просветления?

Нет. Индивидуальности не остается после просветления, но просветление индивидуально. Вам придется понять это. Река впадает в океан. После впадения в океан река исчезает — не остается индивидуальности этой реки, но в океан впадает только индивидуальная река. Вы впадаете в океан просветления как личность: вы не можете взять с собой жену или друга — нет такой возможности. Вы идете в одиночестве. Никто никого не может взять с собой.

Как вы можете взять кого-либо? Когда вы медитируете, вы медитируете в одиночестве. В тот миг, когда вы закрываете глаза и становитесь молчащими, все исчезают: жена, друг, дети. Ближайшие люди больше не близки; те, кто был рядом, теперь самые далекие. В вашем глубоком молчании, внутренней собранности, вы существуете в одиночестве. Это одиночество впадет в океан.

Итак, просветление индивидуально. Разумеется, после просветления индивидуальность исчезает, индивидуальности нет. Так не забывайте же это: вы не можете идти толпой; вы не можете идти как организация; вы не можете идти как секта. Вы не в силах сказать: «Пойдемте со мной все христианине!» или: «Пойдемте со мной все индуисты. Я иду к просветлению, и я заберу с собой всех индуистов». Никому никого нельзя взять с собой. Путешествие проходит в абсолютном одиночестве. И в этом вся красота его, чистота. В абсолютном одиночестве вы впадаете в нирвану океана. Всего мгновение назад вы были рекой; всего мгновение назад вы были личностью — самой вершиной индивидуальности, Буддой — а через миг ничего не существует. Вы — больше не река, вы стали океаном. Теперь вы не можете даже сказать: «Я есть». Есть океан, река же исчезла.

Вы можете сказать это двойственно: что река исчезла — первый способ, буддийский путь, или что река стала океаном — другой способ, путь Веданты. Но оба пути одинаковы. «Река стала океаном» или «Река исчезла, есть только океан» — эти единственные способы сказать одно и то же.

Откуда мы пришли, и как мы стали собой?

Ниоткуда. И это слова «ниоткуда» (nowhere) можно разложить на два слова, тогда оно становится «сейчас здесь» (now here). Это два возможных ответа. Оба ответа истинны, потому что оба означают одно и то же. Вы пришли из «ниоткуда», или вы пришли из «сейчас здесь».

Когда вы спрашиваете: «Откуда?», вы бы хотели знать о начале. Его не существует. Вы были всегда, вы будете всегда. Существование не имеет ни начала, ни конца. Не то, чтобы где-то оно начинается. Это невозможно, потому что если существование начинается где-то, какого-то числа, в какой-то день — как утверждают христиане, существование берет начало прежде Иисуса, за четыре тысячи четыре года до его рождения — это значит, что время существовало и до существования. Глупое заявление, поскольку время — часть существования. Это значит, что пространство существовало и до существования — в противном случае, куда же вы будете класть эту только что созданную вещь? — и пространство — часть существования.

Ученые утверждают, что на самом деле пространство-время — это целое существования. Таким образом, время не может начаться, так как будет нужно другое время. Тогда вы спросите: «Когда же началось время?» За четыре тысячи четыре года до Иисуса? В понедельник, в шесть часов утра? Тогда, ранее этого, время было. Иначе, как же вы узнали, что это понедельник, и как вы узнали, что воскресенье прошло, и как вы узнали, что было шесть часов утра? Нет, время не может начаться, потому что тогда требуется другое время. А если вы говорите: «Хорошо. Мы соглашаемся с другим временем», тогда и то, другое время, не может начаться. Тогда в дальнейшем понадобится еще одно время. Вы попадаете в бесконечную регрессию. Вы попадаете в бессмысленность, ведущую в никуда.

Начала нет. А если начала нет, то и конца не может быть, потому что то, что никогда не начинается, не может закончиться. Как же оно закончится?

Итак, вы пришли из ниоткуда. Вот один ответ: вы не пришли, вы всегда были здесь. Из этого возникает вторая и более уместная точка зрения: разложение «ниоткуда» (nowhere) на «сейчас здесь» (now here).

Я слышал одну историю. Был такой один атеист, он был юристом и человеком очень логического ума. И для того, чтобы объявить эту веру, он написал большими буквами на стене своего дома, чтобы каждый приходящий знал — он написал большими буквами: БОГ ЕСТЬ НИГДЕ (God is nowhere). Затем он стал отцом, у него родился ребенок. И ребенок начал учить слова, ему было трудно произнести длинное слово «нигде» (nowhere). Итак, ребенок читал, он мог прочесть «Бог есть», но не мог прочитать «нигде»; слово было слишком длинным. Поэтому он разложил его на две части. Он прочел: «Бог есть сейчас здесь» (God is now here). И я узнал, что, услышав это, отец преобразился. В нем вдруг что-то растаяло: ребенок принес послание.

Так что раскладывайте это слово на две части, - становитесь ребенком. Когда я говорю «нигде», попытайтесь услышать «сейчас здесь». Либо вы приходите из ниоткуда, либо вы рождаетесь каждый миг сейчас и здесь. От мгновения к мгновению происходит рождение. От мгновения к мгновению вы умираете и исчезаете, и от мгновения к мгновению вы снова рождаетесь. Вы — процесс, а не тело: тело рождается, приходит к своему концу, затем оно умирает. Нет, вы — не тело. Вы не статичны. Вы — процесс, похожий на течение реки. Каждый миг вы обновляетесь, каждый миг вы воскрешаетесь. Каждый миг вы умираете, и каждый миг вы возрождаетесь.

Если вы начинаете осознавать настоящее мгновение, то вы станете осознавать и это явление: в каждый миг вы двигаетесь в черную дыру, вы исчезаете и снова выходите из нее обновленными. Это происходит каждое мгновение, но вы не бдительны. Вот почему вы упускаете это. Для того чтобы видеть этот интервал, требуется очень напряженная бдительность.

И тогда вы не зададите вторую часть вопроса: «... и как мы стали собой?» Вы всегда становитесь. Становление — это ваше бытие. Вы всегда растете, вечно, и росту нет конца. Не думайте, что придет время, когда вы станете совершенными, конца не будет, потому что это будет означать - смерть. Вне времени приходит такой миг. Человек постоянно переступает границы: от одного совершенства к другому совершенству.

Поезжайте в Гималаи. Вы видите вершину и ничего больше. Затем вы идете к пику, неожиданно вашему взору предстают другие пики. Тогда идите к другим вершинам, и снова перед вами откроются гораздо больше вершин. Чем больше вы растете, тем больше вы видите возможностей для роста. Чем больше вы становитесь, тем больше дверей открывается, чтобы вы появились, — новые просеки, новые проспекты, новые измерения.

Жизнь — это бесконечное явление, континуум. Вы никогда не приходите к точке, где вы можете сказать: «Вот теперь я стал». И если вы просите такое, то вы просите самоубийство. Не просите это. Оставайтесь в движении. Если вы можете остаться в движении, это так прекрасно: рождаться снова и снова, омолаживаться снова и снова. Если вы просите это, значит, что вы хотите быть совершенными, как мертвый камень, тогда не нужно становление. Вы просите о смерти, вы не любите жизнь, вы не прожили и не узнали жизнь.

Живите, примите жизнь, будьте бдительными к настоящему мгновению, и все тайны откроются вам, вашим собственным присутствием осознанности. Иначе и быть не может.

Вы приходите из ниоткуда, и вы идете в никуда. Вы всегда посередине; вы всегда на пути. На самом деле, я хочу сказать, что вы — это всегда путь, поскольку путь не существует отдельно от вас. Когда я говорю, что вы растете, поймите меня правильно — вы можете подумать, что вы отделены и растете. Нет, вы — это рост; вы — это становление. Более ничего не существует.

Затем, неожиданно, во всем процессе появления, во всем водовороте становления, вы находите вакуум, пустоту — шуньяту — внутри себя. И это пространство прекрасно. И это пространство чудесно. Это пространство — то, что мы называем благословением.

Вы одновременно сбили меня с толку и вогнали в сон. Я как будто с ума сошел. Прямо сейчас я чувствую, что даже не доверяю. Так скажите же мне, что мне делать? Куда мне идти?

Эта записка от Свабхавы. Вы, наверно, также переживали такое же, как у него, сумасшествие. А сейчас он сам начал осознавать это — прекрасное мгновение.

Если вас можно сбить с толку, то это показывает, что вы умны. Только дурак не умеет смущаться, только тупицу нельзя смутить. Если вы хоть как-то умны, вас можно смутить. Лишь умного человека можно сбить с толку, поэтому не обращайте внимания на смущение. Должно быть, вы умны, в этом причина смущения. Теперь интеллект приходит сам по себе, приходит с возрастом. Смущение всегда было, но вы не были бдительными, поэтому вы не могли видеть его. Теперь вы бдительны и можете видеть. Это похоже на такую ситуацию: вы живете в темной комнате, повсюду паутина, туда-сюда бегают крысы, в углах собирается грязь, и вдруг в вашу комнату вхожу я с лампой. Вы говорите мне: «Погасите лампу, ведь вы загрязняете мою комнату. Она никогда не была такой, все было так прекрасно во тьме».

Как я смогу смутить вас? Я здесь для того, чтобы растворить все ваше смущение. Но в самом процессе растворения первым шагом будет то, что вам придется осознать ваше смущение. Если вашу комнату надо было почистить, тогда первый шаг — увидеть комнату такой, какая она есть, в противном случае, как же вы очистите ее? Если вы полагаете, что комната уже чистая — а в темноте вы никогда не знали горы грязи, которые вошли в комнату, и какие чудеса вытворяют в вашей комнате пауки, и какое множество скорпионов и змей обосновались здесь, если вы остаетесь крепко спящими в темноте, тогда проблемы нет. Проблема существует только для того человека, чей интеллект растет.

Поэтому, когда вы приходите ко мне, то первое, первый удар, который вы получите, если вы меня понимаете, будет смущением. Это хороший знак. Вы на правильном пути, продолжайте движение. Не тревожьтесь. Если есть смущение, то возможно и отсутствие его. Если вы не можете разглядеть смущение, тогда невозможна ясность. Просто понаблюдайте за тем, кто говорит, что вы смущены. Смущенный ум не может даже сказать: «Я смущен». Вы, должно быть, стали в каком-то роде наблюдателем со стороны — вы видите смущение вокруг себя, похожее на дымку. Но кто же тот человек, который осознал, что смущение есть? Все надежды лежат в этом явлении: эта часть вас, очень маленькая часть, конечно, но и этого слишком много в начале — вы должны чувствовать, какая же это удача, что часть вас может смотреть и наблюдать за полным смущением. Так позвольте же этой части, расти еще больше. Не бойтесь смущения, иначе вы постараетесь заставить эту часть снова заснуть, чтобы вы могли вновь почувствовать себя в безопасности.

Я знаю Свабхава с самого его начала. Он не был смущен, это верно, потому что он был абсолютно тупым. Он был упрямым и непреклонным. Он всегда все знал не зная. Теперь в первый раз часть его бытия становится умной, бдительной, осознанной, и эта часть оглядывается по сторонам — отсюда и полнейшее смущение.

Это прекрасно. Теперь есть две возможности: либо вы слушаете эту часть, которая говорит, что это смущение, и вы увеличиваете ее — она становится столбом света, и в этом свете растворится все смущение, либо вы начинаете пугаться и бояться — вы предпринимаете бегство от этой части, которая стала осознанной, вы начинаете заталкивать ее обратно, в темноту. Тогда вы снова станете знатоком: упрямым, хорошо осведомленным, все выскоблено, никакого смущения. Лишь человек, который знает немного, лишь человек, который не осознан, может существовать без смущения.

По-настоящему осознанный человек будет чувствовать, колебаться, после каждого шага он будет топтаться в нерешительности, потому как всякая уверенность утеряна. Лао Цзы говорит: «Мудрый человек ступает так осторожно, как будто он на каждом шагу боится смерти». Мудрый человек начинает осознавать смущение, это и есть первый шаг.

И тогда происходит второй шаг: когда мудрый человек стал так мудр, что все его энергия стала светом. Поэтому теперь прежней энергии, что создавала смущение и двигалась в смущении, больше нет, она поглощена. Все смущение исчезает, неожиданно наступает утро. А когда темноты слишком много, не забывайте, что утро недалеко. Но вы можете избежать утра.

«Вы одновременно сбили меня с толку...» Совершенно верно, это как раз то, чем я занимаюсь. Вы должны сказать мне спасибо за это.

«...и вогнали в сон». Да, и это верно, потому что я знаю Свабхава. Он из типа раджас, в нем слишком много деятельности. Когда он пришел ко мне в первый раз, он был полон энергии, был слишком активен — это тип раджас. Теперь же медитация, понимание опускает уровень его активности до состояния равновесия. Человек раджас-гуны всегда будет чувствовать, что когда он уравновешивается, он становится сонным. Таково его отношение. Он всегда будет задавать себе вопрос: «Куда делась моя энергия?»; он стал сонным. Что же происходит с ним? Он пришел сюда, чтобы стать великим воином, чтобы победить весь мир, а я лишь увожу его от слишком интенсивной деятельности, от слишком большой нелепости.

У вас на Западе есть такое выражение, что пустой ум — это мастерская дьявола. Оно выдумано людьми раджас-гуны. Это не верно, потому что пустой ум — это мастерская Бога. Дьявол не может в нем действовать, поскольку в пустой ум дьявол вообще не в силах войти. Дьявол может войти только в деятельный ум. Поэтому запомните следующее: ум человека раджаса — это мастерская дьявола. Если в вас слишком много деятельности, то дьявол может войти в нее.

Вы видели две мировые войны. Они произошли от людей раджас-гуны. В Европе Германия принадлежит типу раджас — в ней слишком много активности. На Востоке Япония принадлежат типу раджас — в ней также слишком много активности. И эти две страны стали источником всей бессмыслицы Второй Мировой Войны. Слишком много активности. Вы просто подумайте, если Германия принадлежит людям тамас-гуны, сонливым людям — то, что может здесь сделать Адольф Гитлер? Вы говорите им повернуть направо, а они стоят на месте. Вы говорите им развернуться, а они стоят на месте. На самом деле, еще прежде команды они усядутся и тут же уснут. Адольф Гитлер будет глупо смотреться на фоне людей тамас-гуны. Он будет совершенно глупо смотреться в саттвическом обществе, покажется умалишенным. Люди схватят его, и будут лечить в саттвическом обществе. В тамасичном обществе у него будет просто глупый вид, как у зануды. Гм... люди отдыхают, а вы без всякой необходимости разгуливаете с флагами и лозунгами, а за вами никто не следует — вы в одиночестве. Но в Германии Гитлер стал вождем, фюрером, величайшим вождем, какого когда-либо знала Германия, потому что в этой стране люди были типа раджас.

Свабхав принадлежал типу раджас, типу кшатрия, готовый бороться, чуть задень его, и он разгневается; сейчас же он сбавил обороты. Он мчался на скорости ста миль в час, я снизил ему скорость до десяти миль в час — естественно, он чувствует сонливость. Это не летаргия, это просто перевод вас с одержимости действием до нормального состояния, потому что только отсюда саттва станет возможной, в противном случае, она не станет возможной. Вам надо уравновеситься между тамасом и раджасом, между сонливостью и движением. Вы должны знать, как отдыхать, и вы должны знать, как действовать.

Всегда легко отдыхать всецело, также легко действовать всецело. Но знать эти две противоположные полярности, двигаться в них, и создавать ритм трудно, и этот ритм и есть саттва.

«Вы одновременно сбили меня с толку и вогнали в сон». Верно.

«Я как будто с ума сошел». Совершенно верно. Ты всегда был сумасшедшим. Сейчас ты знаешь это — и таково определение человека, который не страдает умственными расстройствами.

Сумасшедший никогда не может знать о том, что он сумасшедший. Пойдите в сумасшедший дом, понаблюдайте. Ни один сумасшедший не говорит: «Я — сумасшедший». Каждый сумасшедший полагает, что кроме него весь мир ненормален — это определение сумасшествия. Вы никогда не можете встретить умалишенного, говорящего: «Я — сумасшедший». Если у него достанет мудрости признать, что он сумасшедший, то он — уже мудрец; он больше не умалишенный. Сумасшествие никогда не принимает. Сумасшедшие сильно сопротивляются. Они противятся тому, чтобы даже пойти к врачу, они говорят: «Зачем? Для чего? Я что, ненормальный? Не нужно, со мной все в порядке. Вы можете идти».

Мулла Насреддин пошел к психиатру и сказал:

— Нужно что-то сделать, я ничего не понимаю. Моя жена совершенно спятила, она полагает, что стала холодильником.

Даже психиатр проявил бдительность. Ему самому никогда не попадалось подобное дело. Он ответил:

— Это серьезно. Расскажите мне еще что-нибудь об этом. Мулла продолжил:

— Ох, да и добавить то нечего. Она стала холодильником и верит, что она — холодильник.

Психиатр заметил:

— Но если это только домысел, то в нем нет вреда. Это не страшно. Пусть себе верит. Она не доставляет еще какие-нибудь неприятности?

Насреддин повторил:

— Неприятности? Я теперь не могу спать, потому что по ночам она спит с открытым ртом, а свет из холодильника мешает мне спать!

Кто же из них сумасшедший? Умалишенные люди никогда не думают, что они ненормальные.

Свабхав, это счастье, что ты можешь подумать: «Я сумасшедший». Это в тебе осознает здоровая часть. Все люди умалишенные. Чем быстрее ты поймешь это, тем лучше.

«Прямо сейчас я чувствую, что даже не доверяю». Хорошо. Потому что, когда вы становитесь по-настоящему бдительными, становится трудным чувствовать доверие. Есть множество стадий. На первой стадии люди чувствуют сомнение. Затем они подавляют сомнение, потому что им кажется, что доверие многообещающе: «Сдайтесь, и ваше просветление, несомненно, произойдёт». Доверие кажется многообещающим. Оно пробуждает жадность. И вы говорите: «Хорошо. Тогда мы будем доверять и сдадимся». Но это не доверие, это жадность, глубоко внутри вас прячется сомнение. Вы постоянно сомневаетесь, исподволь. Вы остаетесь бдительными к тому, что доверие — это хорошо, но слишком сильно не доверяете, поскольку, как знать, этот человек может быть себе на уме или же просто дурачит и обманывает вас. Таким образом, вы доверяете, но вы доверяете несмело. И глубоко внутри вас присутствует сомнение.

Когда вы медитируете, когда вы становитесь несколько более понимающими, когда вы все время меня слушаете, а я постоянно стучусь в ваши сердца со столь многих точек зрения, тогда я проделываю множество отверстий в вашем естестве. Я беспрестанно стучу, раскалываю вас. Мне нужно разбить всю вашу структуру. Мне нужно разрушить вас; только тогда вас можно переделать. И нет другого пути. Я должен полностью разрушить вас; только тогда возможно новое строение.

Я постоянно разрушаю; тогда возникает понимание — вспышки понимания. В этих вспышках вы увидите, что вы даже не доверяете, в вас прячется сомнение. Во-первых, вы сомневаетесь. Во-вторых, вы доверяете с глубоко скрытым сомнением. В-третьих, вы начинаете осознавать скрытое сомнение, а также доверие. А как вы можете одновременно доверять и сомневаться? Вы колеблетесь, вы чувствуете, что смущены.

Теперь с этой точки зрения открываются две возможности: либо вы откатываетесь в сомнение, к первой стадии, с которой вы пришли ко мне, либо вы растете в доверие и отбрасываете все сомнения. Это чрезвычайно жидкое состояние. Его можно сделать твердым двумя способами: либо на более низкой ступени, где вы снова полны сомнения, исчезло даже ложное доверие; либо вы растете в доверие, и доверие становится кристаллизацией, исчезла подавленная часть сомнения. Итак, это состояние сильно уязвимо, и нужно двигаться очень осторожно и бдительно.

«Так скажите же мне, что мне делать? Куда мне идти?» Некуда идти, когда вы пришли ко мне. Теперь вы можете идти куда угодно, но вам придется возвращаться. Приходить ко мне опасно: тогда вы можете идти куда угодно, но я буду везде являться вам. Некуда идти.

И ничего не нужно делать. Просто будьте бдительными ко всей ситуации, потому что если вы станете что-то делать, если вы жаждете что-то сделать, то вы все перепутаете. Пусть все будет так, как есть. Есть смущение, есть сумасшествие, доверие пропало — просто ждите и наблюдайте, сидите на берегу и позвольте реке течь, как ей вздумается. Она находит русло самостоятельно — вам ничего не надо делать. Вы достаточно сделали, а теперь отдыхайте. Просто наблюдайте, как течет река. Она стала грязной; в ней муть, а на поверхности плавают сухие листья. Не прыгайте в реку! Вы жаждете прыгнуть в нее, чтобы сделать что-то, что могло бы очистить воду, но все, что вы будете делать, еще больше ее загрязнит. Прошу вас сопротивляться этому искушению. Останьтесь на берегу, не входите в реку, а просто будьте наблюдателем.

Если вы можете наблюдать, ничего не делая... А это величайшее искушение ума, ум говорит: «Сделай что-нибудь, иначе как же изменится положение вещей?» Ум говорит, что только усилием, действием можно что-то изменить. И это кажется логичным, безусловным и убедительным, а ведь это абсолютно неправильно. Вы ничего не можете сделать. Вы — проблема. И чем больше вы делаете, чем больше вы чувствуете, что вы есть, то «Я» укрепляется, эго становится сильным. Не делайте, просто наблюдайте. Когда вы наблюдаете за эго, оно исчезает. Когда вы делайте, эго укрепляется. Будьте свидетелем.

Примите смущение, вообще не боритесь с ним. Что плохого в том, что смущение есть? Просто облачный вечер; облака в небе — что в том плохого? Наслаждайтесь этим. Слишком много солнца — это тоже не очень хорошо, иногда нужны и облака. Что в том плохого? Утро туманное, и вы чувствуете себя сбитым с толку. Что в нем плохого? Наслаждайтесь и туманом, что бы ни происходило, вы наблюдаете, ждете и получаете удовольствие. Примите. Если вы можете принять смущение, то само приятие его преобразовывает, само приятие преображает.

Вскоре вы увидите, что вы сидите, река исчезает, не только муть, но и вся река. Тумана больше нет, облака исчезли, открытое небо, доступно безграничное пространство.

Но потребуется терпение. Поэтому, если вы настаиваете: «Так скажите же мне, что мне делать?», я отвечу: «Терпите». Если вы настаиваете: «Куда мне идти?», я скажу вам: «Подойдите ко мне ближе».

Не могли бы Вы рассказать о привычке браминов, принимать ванну по несколько раз каждый день и менять одежду? В наши дни желательно ли это для санньясина?

Брамины — неврастеники. Они страдают от принуждения, одержимости, невроза. Быть чистым — хорошо, но чистить себя беспрестанно — это сумасшествие. И ум может двигаться в крайности. И вы можете быть грязными, потом вы не принимаете ванну... Я знал одну итальянскую санньясинку. Как-то раз она поселилась в лагере со мной в одной комнате. Я был удивлен, так как она ни разу не приняла ванну. Я спросил ее об этом, и она ответила, что «раз в год» она принимает ванну. И, недоумевая, она задала вопрос: «А разве этого недостаточно? Раз в год?» А ведь есть брамины, которые больше ничего и не делают, только принимают ванны.

Я знаю человека, он — мой близкий родственник; у него есть одержимость. Он всю свою жизнь остается холостяком — очень хороший человек во всех отношениях, кроме этой ситуации. Но как бы там ни было, он невинен, никому не причиняет зла, но вот себе он здорово навредил. Он очень беден, потому что никогда не зарабатывал много. Он живет на то, что оставил его отец, и ему приходиться жить крайне скромно, ведь у него мало денег, и их должно хватить на всю жизнь. А у него нет времени зарабатывать деньги из-за этой одержимости, и эта одержимость чистотой. Весь день он чистит свой дом. Нечего чистить: маленькая комната, а он беспрестанно ее чистит. Потом он принимает ванны. А вот еще в чем проявляется его одержимость: если он видит женщину, он тут же принимает ванну, потому что он — холостяк, совершенный холостяк, до такой степени, что «одна только тень женщины загрязняет вас».

Он ходит к общественной колонке за водой. Он ходит рано утром, чтобы никто не мог встретиться ему на пути, потому что если женщина переходит ему дорогу, он снова должен драить котелок — выплеснуть воду, почистить котелок, и снова набрать воды. Иной раз бывает, что он ходит по тридцать, сорок, шестьдесят раз, весь день. Вы же не можете остановить человеческий поток, и люди проходят мимо него, и женщин столько же, сколько мужчин. Тяжело ему. А он не может упустить женщину, он их ищет. Даже если он видит женщину в отдалении, тут же... Весь день потерян. Он так великолепно чист, но что поделаешь с этой чистоплотностью? Вся жизнь потеряна.

Всегда хорошо не забывать, что быть уравновешенным — это всегда правильно. Не будьте грязными; не будьте одержимыми грязью. В наши дни хиппи одержимы грязью. Это реакция. Она — не свобода, поскольку реакция никогда не может быть свободой. Христианство настаивало на слишком большой опрятности. У них есть пословица о том, что чистота — это почти благочестие. Христиане слишком сильно настаивали на опрятности; теперь все поколение, современное поколение, восстало против этого. Теперь хиппи не принимают ванны, как-то почистить одежду — это им не интересно, как будто грязь стала их садханой: их учение в том, чтобы быть грязными. Они чувствуют, что полностью освободились от старого шаблона общества. Нет, вы не свободны: реакция, бунт — это не революция. Вы можете броситься в другую крайность, но вы — в плену все того же шаблона: они сходили с ума по чистоте, вы сходите с ума по грязи.

И если меня спросят: «А если это единственный путь... нужно выбирать крайность?», то я выберу крайность чистоплотности, по крайней мере, она чиста. Но я всегда двумя руками за уравновешенность.

И никто не в силах создать для вас учение: если вам надо почувствовать тело, свою уравновешенность, так как нечистоплотность, загрязненность отягощает ваши тело и ум. Чистоплотность не для кого-то другого или для общества, она для вас, чтобы вы чувствовали себя легкими, чувствовали себя счастливыми, чистыми и очищенными. Хорошая ванна придает вам крылья. Хорошая ванна — и вы чуть-чуть неземные, не часть земли: вы немного умеете летать. Хорошая ванна — это насущная потребность. И никто другой не может придумать вам правило; вам нужно понимать собственное тело. Иногда вы больны, тогда мыться не надо, потому что ванна может навредить; в этом случае не будьте одержимы ею. Иногда обстоятельства таковы, что вы не можете принять ванну, тогда не берите это в голову, не чувствуйте себя виноватыми. Нет в этом ничего такого, чтобы чувствовать вину: принимать ванну — это не добродетель; принимать ванну — это не грех. В лучшем случае, это хорошая гигиена.

И вы должны заботиться о своем теле; тело — это храм божественного. Оно должно быть чистым, оно должно быть прекрасным. Вам в нем жить, вам надо быть с ним. Оно будет действовать на вас множеством способов. В чистом теле, в чистом храме, для чистого ума появится больше возможности. Я не говорю, что это обязательное условие. Я просто говорю, что в чистом теле такой возможности больше. Я не говорю, что в грязном теле чистый ум невозможен — есть такая возможность, но будет трудновато его достичь, вы пойдете против шерсти.

Медитация — это внутренняя ванна сознания, а ванна — это медитация для тела.

Почему Вы больше не рассказываете о Лао Цзы?

Если вы понимаете меня, я всегда говорю про Лао Цзы. Если вы не понимаете меня, то даже когда я говорю про Лао Цзы, мои слова будут бессмысленны. На самом деле, я никогда не передаю точно кого-либо: Патанджали, Иисуса, Махавиру, Будду. Нет, я никогда не точен, я и не могу таким быть. Лао Цзы постоянно приходит сюда. Я все время говорю про Лао Цзы. Когда я говорю про Лао Цзы, когда я говорю, про Патанджали, когда я говорю про Будду или Иисуса; если вы понимаете меня, Лао Цзы остается непрерывным подводным течением. Но если вы не понимаете меня, тогда возникает вопрос: «Почему Вы больше не рассказываете о Лао Цзы?».

Лао Цзы для меня — это не материальное тело. Патанджали существует. Когда я говорю про Патанджали, я говорю про Патанджали. Когда я говорю про Лао Цзы, я не говорю про Лао Цзы, Лао Цзы живет в моих словах. И различие огромное, громадное.

Близок ли как-то Вернер Эрхард к просветлению?

Это записка от Мадхури.

Эрхард так же близок, как и Мадхури. Каждый близок так же, как и Эрхард. На самом деле, просветление — это скачок, а не постепенное явление, всего лишь единственным шагом завершается путешествие. Эта ситуация похожа на то, как если вы сидите с закрытыми глазами, и вы открываете их, и вот оно, солнце, весь мир залит светом. Кто-то сидит с закрытыми глазами — даже тогда мир залит светом, и солнце есть, лишь он сидит с закрытыми глазами. И если ему это нравится, то ничего плохого в том нет, замечательно. Но если ему плохо, тогда я спрашиваю: «Почему ты не открываешь глаза?» Различие между незнанием и просветлением — всего лишь в открытых глазах. Различие невелико, если вы готовы открыть глаза. Если вы не готовы их открыть, тогда различие огромно.

Эрхард также близок, как и любой другой, но, кажется, рассудок — препятствие для него, так же, как рассудок — препятствие для вас, большинства из вас. Он понял суть, он точно понял ее, но рассудочно. Когда в прошлый раз я говорил о некоторых его строках, я все их одобрил. Все они совершенно верные, но я ничего не говорил о его личности. Все, что он сказал, совершенно верно, но вы можете изучать Лао Цзы, рассудком вы можете его понять, и вы можете сказать то же, что и у Эрхарда. Исходящие из человека слова верны, но их владелец, кажется, вложил в них слишком много интеллектуальности, он не полно присутствует в своей речи. И в этом вся проблема. И это величайшая проблема, с которой вы можете столкнуться: вы понимаете всё, что я говорю, вы даже можете это объяснить другим, но просветление будет таким же далеким, как и всегда. Вопрос не в рассудочном понимании. Вопрос в полном понимании, полное ваше естество понимает это, а не только ум. Ваше сердце понимает это. Не только сердце, ваши кровь и кости, ваша сущность понимает это. Ничего не остается — все ваше естество понимает, понимание струится вокруг него. Потом приходит аромат, затем происходит танец, тогда вы — цветок.

Есть всего только один шаг, и путешествие завершено. Между мной и вами расстояние всего лишь в один шаг, не больше. Нужно даже не два шага. Но забудьте об Эрхарде. Просто думайте о себе, потому что Эрхард — проблема для него самого; вам-то что, незачем о нем волноваться. Просто думайте о себе. Разве вы не много раз чувствовали, что совершенно понимаете меня, и снова и снова упускаете? Почему? Если вы понимаете меня, то почему же упускаете? Вы понимаете меня рассудочно, вербально, теоретически, но ваше естество не принимает участие в понимании. Поэтому, когда вы рядом со мной, вы понимаете, а когда вы удалились, понимание просто исчезает — вы снова возвращаетесь к своей старой точке зрения, к своему старому миру и шаблону. Со мной вы забываетесь, и все ясно, кристально ясно. Далеко от меня вы снова — в своей дыре; все перепутано, и ничего не ясно.

Существует только один шаг. И этот шаг надо сделать со всем естеством. Вы просто сидите и представляете, что вы сделали шаг. Вы можете продолжать сидеть, и вы можете все время воображать великое путешествие. Если вы длительное время так поступаете, путешествие становится настолько реальным, что вы начинаете говорить, как просветленный человек, но это не поможет.

Вы должны стать просветленными. Просветление — не воображение; это — не мышление. Это — бытие.

ОСОЗНАННОСТЬ, А НЕ ЗНАНИЕ.

САДХАНА ПАДА.

2.25.

Разделение видящего и видимого, вызванное рассеянием неведения, — это средство, которое приносит освобождение.

2.26.

Твердая практика различения того, что реально, и того, что нереально, вызывает рассеяние неведения.

2.27.

Высшая стадия просветления достигается в семь шагов.

Состояние незнания — причина всех заблуждений, всей оторванности от жизни, всех правдоподобий, но узнавать больше — это не состояние знания. Незнание — причина, но знание — это не средство, в смысле хорошей осведомленности. Вы можете знать все больше и больше, но вы остаетесь прежними. Знания становятся дополнением. Вы постоянно пополняете их, но естество, к которому вы прибавляете знания, остается прежним. Вы знаете больше, но вы — не становитесь больше.

Глубинную причину незнания можно растворить, только когда вы — больше, когда ваше естество сильнее, когда ваше естество мощное, когда ваше естество пробудилось. Глубинная причина всех страданий — невежество, но знание — это не средство, пробуждение — вот средство.

Если вы не понимаете это тонкое различие, то, прежде всего, вы заблудились в невежестве, и тогда вы заблудитесь, еще сильнее, в знании. В Упанишадах есть одно из самых радикальных высказываний, когда-либо появлявшихся на свет. Высказывание гласит, что в незнании люди теряются, но в знании они теряются еще сильнее. Незнание вводит в заблуждение, но знания направляют в неверную сторону еще больше.

Незнание — это не отсутствие знания. Если бы оно было отсутствием знания, то все было бы легко и просто. Вы можете заимствовать знание, но вы не можете заимствовать существо. Вы можете даже украсть знание, вы не можете украсть существо. Вам надо врасти в него. Не забывайте, что критерий таков: пока вы не врастете во что-то, оно никогда не будет вашим. Когда вы растете, только тогда что-то принадлежит вам. Вы можете обладать чем-то, но пусть обладание не вводит вас в заблуждение. Обладание остается отделенным, его можно забрать у вас. Лишь ваше существо нельзя забрать у вас. Поэтому, пока знание не произойдет в вашем существе, незнание нельзя растворить.

Незнание — это не отсутствие знания; незнание — это отсутствие осознанности. Незнание — это как сон, дремота, гипноз, как если вы ходите во сне, бессознательно совершаете поступки. Вы не осознаете то, что вы делаете. Вы — не свет; все ваше существо темно. Вы можете знать о свете, но это знание о свете никогда не станет светом. Как раз наоборот, оно станет препятствием на пути к свету, так как, когда вы знаете слишком много о свете, вы забываете, что свет еще не случился с вами. Вы обмануты собственным знанием.

Это похоже на то, как если вы живете в темной камере. Вы слышали о свете, но не видели его. Да и как вы можете слышать о свете? Его можно только видеть. Слух — не средство узнать свет, глаза — вот средство. А вы слышали о свете. И, постоянно слыша о свете, вы начали чувствовать, что узнали его. Вы знаете о нем, но знать о чем-то не значит - знать что-то. Вы услышали. Как вы можете слышать свет? Это все равно, как если кто-то говорит, что он увидел музыку. Это будет абсурдом.

Слыша о свете, ум становится все более жадным. Вы справляетесь в священных книгах. Вы ищите мудрого старца. Вы можете даже встретить того, кто видел свет, но в тот миг, когда он говорит что-то о нем, для вас свет становится услышанным. В Индии самые старые священные книги известны под названием шрути — то, что услышано. Это прекрасно. Это по-настоящему прекрасно. Как можно услышать истину? И все старые священные книги называются шрути и смрити. Шрути значит «услышанное», а смрити значит «запомненное». Вы услышали и помните. Вы запомнили это, но как вы можете знать истину, слыша о ней? Вы должны чувствовать ее. На самом деле, вы должны прожить ее.

Человек, живущий в пещере, во тьме, может накопить множество фактов о свете. Он может почти стать великим пандитом. Вы можете обращаться к нему, и вы можете положиться на него. Он скажет все, что когда-либо было сказано о свете, но он все равно будет жить во тьме. Он не в силах помочь вам обратиться к свету, он сам слеп.

Иисус говорит снова и снова: «Слепой ведет слепого». Кабир говорит: «Если вы страдаете, то будьте бдительными; должно быть, вас ведет слепой». «Если слепые ведут слепых, они падают в яму», — так говорит Кабир. И все вы — в яме страдания; должно быть, вы слишком много слышали об истине, должно быть, вы слишком много слышали о Боге. Тысячи проповедников беспрестанно проповедуют Бога, церкви, храмы, последователи — постоянно говорят «о».

Бог — это не слова. Это переживание.

Незнание нельзя растворить знанием. Его можно растворить только осознанностью. Знание вы не можете все время копить во сне, но знание — часть сна, а сон — часть небодрствования. Кому-нибудь надо вас растолкать. Кому-нибудь надо поразить вас. Кому-нибудь надо вывести вас из спячки, в противном случае вы можете бесконечно спать. Спячка — алкоголик. Незнание — алкоголик; оно — наркотик. Вас надо вытянуть из него.

Я расскажу вам один анекдот, который мне всегда был по сердцу. Он о Наропе, ученике Тилопы. Это случилось прежде того, как Наропа нашел своего мастера Тилопу. История случилась прежде того, как он сам стал просветленным. И подобное — обязательное условие для каждого ищущего; это должно произойти с каждым. Таким образом, случилось подобное с Наропой или же нет, не суть важно, это обязательное условие путешествия. Пока такое не произойдет, просветление невозможно. Поэтому я не знаю, есть ли такой факт в истории или нет. В плане психологии я уверен, абсолютно уверен, такое имело место, поскольку никто не может двигаться без этого дальше в запредельное.

Наропа был великим ученым, великим пандитом. Существуют упоминания о том, как он был великим деканом громадного университета — у Наропы было десять тысяч учеников. Однажды Наропа сидел в окружении учеников. Вокруг него были разбросаны тысячи священных книг, древних, ветхих и редких. Неожиданно он уснул: устал, наверное, и было ему видение. Я называю это видением, а не сном, потому что видение — это не обычный сон. Оно настолько значительно, что называть его сном будет несправедливо, это было видение.

Ему приснилась очень старая, уродливая, противная женщина — ведьма. Она была настолько уродлива, что Наропа стал дрожать во сне. Видение было таким отвратительным, что ему захотелось сбежать, но куда бежать, куда податься? Он встал столбом, как будто загипнотизированный старой ведьмой. Ее тело вызывало отвращение, но ее глаза притягивали словно магниты.

Она задала вопрос:

— Наропа, что ты делаешь? Он ответил:

— Я изучаю.

— Что ты изучаешь? — спросила старуха. Он перечислил:

— Философию, религию, теорию познания, язык, грамматику, логику.

Старуха не унималась:

— Ты понимаешь их? Наропа кивнул:

— Конечно... Да, я понимаю их. Женщина задала еще один вопрос:

— Ты понимаешь слова или смысл?

Такой вопрос ему задали впервые. Тысячи вопросов задали Наропе за всю его жизнь. Он был великим учителем, тысячи студентов всегда спрашивали его, интересовались у него, но никто не спрашивал такого: понимаешь слова или смысл. И взгляд женщины был настолько пронизывающим, что солгать было невозможно — она все равно поймет. Перед ней Наропа чувствовал себя совершенно нагим, голым, прозрачным. Эти глаза устремлялись в самую глубину его существа, и лгать не было возможности. Кому-то еще он мог бы ответить: «Конечно, я понимаю смысл». Но этой женщине, этой отталкивающей женщине, он не мог солгать, ему пришлось сказать правду.

Он признался:

— Да, я понимаю слова.

Женщина сильно обрадовалась. Она стала танцевать и смеяться.

Подумать только, что женщина стала такой счастливой... И от такого счастья преобразилось ее уродство, женщина больше не была такой уродливой, неизъяснимая красота стала пробиваться из ее естества. «Я так осчастливил ее. Почему бы, не сделать ее еще более счастливой?» — подумал он и сказал:

— Да, и смысл я также понимаю.

Женщина перестала смеяться. Она прекратила танцевать. Она начала плакать и стенать, и вернулось ее уродство, в тысячу крат более безобразное.

Наропа спросил:

— Почему? Почему ты плачешь и стенаешь? И почему прежде ты смеялась и танцевала?

Женщина объяснила:

— Я танцевала, смеялась и была счастлива оттого, что такой великий учитель, как ты, не лгал. Но сейчас я плачу и стенаю, потому что ты солгал мне. Я знаю, и ты знаешь, что не понимаешь смысл.

Видение исчезло, и Наропа был преображен. Он сбежал из университета. Никогда больше в жизни он не касался священных книг. Он стал совершенно несведущим, он понял, что всего лишь понимая слово, вы вводитесь в заблуждение, только понимая слова, вы становитесь безобразной каргой. Знание — безобразно. И, если вы будете проходить мимо последователей, вы почувствуете, что они смердят знанием — они мертвы.

От человека мудрости, человека понимания, веет свежестью, благоухающей жизнью, совершенно отличающейся от пандита, от человека знания. Понимающий смысл становится прекрасным, понимающий слова становится безобразным. Женщины вовне на самом деле не было, это было всего лишь проекцией того, что было внутри. Это было внутренним существом Наропы, которое через знание стало уродливым. Довольно даже одного понимания того, «что я не понимаю смысл», и уродство тут же было готово преобразиться в прекрасное явление.

Наропа отправился на поиски, ведь священные книги теперь не помогут. Теперь нужен живой мастер. После долгих путешествий он встретил Тилопу. Тилопа также искал подобного человека, потому что, когда вы обладаете чем-то, вам хочется поделиться им, появляется сострадание.

Буддистский термин для сострадания — это каруна. Английское слово не передает в точности такой же смысл, оно и не может передать. Слово каруна очень и очень значимо. Оно происходит от одного санскритского корня, что и крийя. Крийя значит действие. Крийя и каруна — крийя значит действие, каруна значит сострадание — вместе они происходят от одного корня кра. Буддистское понятие каруна означает «сострадание в действии». И в этом различие между сочувствием и состраданием; когда вы сочувствуете, действие не требуется, вы просто показываете свое сочувствие, и этим дело сделано. Сострадание действенно: вы что-то предпринимаете. Когда вы будете по-настоящему сострадать, вам придется что-нибудь делать. Как же вы можете всего лишь сочувствовать? Сочувствие будет выглядеть таким бледным, таким холодным. Сострадание теплое. Сострадание означает, что надо быть действенным.

Когда человек знает, появляется сострадание. Тилопа узнал. Он столкнулся лицом к лицу с высшим; вот и появилось сострадание. И он начал искать того, кто будет готов получить... потому что вы не в силах выбросить это знание высшего перед теми, кто не поймет это. Требуется чувствительное сердце, женское сердце. Ученик должен быть женственным, потому что мастер должен лить, а ученик должен всего лишь позволять это.

Они встретились, и Тилопа сказал: «Наропа, теперь я скажу все, что собирался сказать. Я скажу все из-за тебя, Наропа. Ты пришел, теперь я могу сбросить с себя тяжесть».

Подобное видение Наропы очень значимо. Это видение — необходимость. Пока вы не почувствуете, что знание бесполезно, вы никогда не найдете мудрость. Вы будете носить фальшивую монету, полагая, что это настоящее сокровище. Вам надо начать осознавать, что знания — это фальшивая монета; это не понимание. В лучшем случае, они интеллектуальны — слово понято, а смысл утерян. Когда вы будете понимать это, вы выбросите все свое знание и сбежите искать кого-то, кто знает, потому что только с тем, кто знает, — сердце к сердцу, существо к существу — происходит передача. Но если ученик — уже человек знания, то передача невозможна, поскольку знание станет преградой.

Я всегда вижу едва заметную стену вокруг вас. Всякий раз, когда вы приходите ко мне, я вижу, могу ли я приблизиться к вам или нет, досягаемы ли вы, или же нет. Если я вижу очень толстую стену знания, приблизиться к вам — дело почти невозможное, мне придется ждать. Если я смогу найти хотя бы маленькую трещину, я пройду через нее. Но испуганные люди, полные страха, даже трещины не оставляют, они строят крепкую стену. Они создают вокруг себя крепость знания, информации, представлений, абстрактных слов. Тщета! Это всего лишь сотрясение воздуха! На самом деле, одна досада, но вы верите во все это.

Итак, вот первое, что надо понять: знания — это не знание. И лишь то знание, что не является знаниями, но есть мудрость, понимание, - может отрубить корни невежества.

Не забывайте слово «осознанность». Это похоже на то, как по утрам вы мало-помалу становитесь бдительными, и вы выходите из сна, и сонливость спадает, исчезает. Здесь то же самое: вы выходите из дремоты, понемногу глаза открываются, вы начинаете видеть, ваше сердце становится доступным, а естество — открытым; и в тот же миг вы — уже не прежний человек, каким вы были, когда спали. Вы замечали когда-нибудь, как утром, проснувшись, вы становитесь совершенно другим человеком, — вы уже не тот, каким вы были во сне? Вы замечали, во сне вы становитесь совершенно другим человеком, во сне вы творите такое, о чем даже не можете помыслить, когда вы бодрствуете, во сне вы верите в то, во что не можете поверить наяву? Во сне можно поверить в любую чушь. А когда вы не спите, вы смеетесь над собственной глупостью, над собственными снами.

То же самое происходит, когда вы окончательно пробуждаетесь. Тогда весь мир, в котором вы прожили до этого момента, становится частью сна, великого сна. Вот почему индуисты все время говорят, что мир — это майя, иллюзия; вещество, из которого сделан мир, — это сон; мир нереален. Проснитесь! И вы обнаружите, что все фантомы, окружавшие вас, исчезли. И становится доступным совершенно другое видение существования — это и есть свобода. Свобода — это свобода от иллюзий. Свобода — это свобода от сна. Свобода — это свобода от всего, чего нет, что только кажется.

Прийти к действительному, значит прийти домой; блуждать в нереальности, значит быть в этом мире.

А теперь попытайтесь понять сутры Патанджали:

Разделение видящего и видимого, вызванное рассеянием неведения, это средство, которое приносит освобождение.

Откуда начать?.. ведь Патанджали всегда интересуется началом. Если начало не ясно, мы можем без конца говорить о том, что такое освобождение, но это останется разговором. Начало должно быть абсолютно ясным, каждый шаг должен быть настолько отшлифован, что вы можете двигаться с того места, где вы находитесь. Если вы слушаете Лао Цзы, он говорит с вершины, высочайшего пика, возможного для человеческого сознания; если вы спрашиваете Тилопу, он отвечает оттуда, где он есть. Если вы спрашиваете Патанджали, он говорит оттуда, где есть вы. Он ничего не говорит о себе, он просто говорит оттуда, где вы есть, с начала. Он более практичный, а Лао Цзы более точный. Патанджали более практичный.

На днях кто-то спросил меня, почему я больше не говорю о Лао Цзы. Из-за вас. Если бы я был один, это было бы хорошо, чудесно, но вы также здесь, и я не могу забывать вас. Когда я говорю о Лао Цзы, я вынужден оставлять вас далеко позади. Затем, неожиданно я начинаю говорить о Патанджали или еще ком-то, кто говорит о вас и ваших первых шагах. В этом огромная разница.

Лао Цзы может прийтись вам по сердцу, но вы не можете его практиковать, потому что он ничего не говорит о практике. Он уже достиг и говорит о своем достижении — от этого представления. Это совершенно разные вещи. Вы можете быть загипнотизированы таким видением, оно может сильно воздействовать на вас, но оно останется поэзией. Оно останется романтикой и не станет эмпирическим, не станет практическим. Вы не сможете найти то место, откуда идти по пути Лао Цзы. Все совершенно верно, но откуда идти? В тот момент, когда вы начинаете осознавать себя, Лао Цзы где-то так далеко, так далек от вас...

Патанджали рядом с вами. Вы можете двигаться с ним рука об руку. Он говорит о начале.

«Разделение видящего и видимого...» Итак, нужно помнить первый шаг: держать в уме то, что вы отстранены от увиденного: чтобы вы ни видели, вы — зритель. Есть дерево, такое зеленое и такое прекрасное, цветущее, но дерево — это объект, вы же — субъект. Разделяйте эти вещи. Хорошо усвойте, что дерево там, а вы здесь; дерево снаружи, вы внутри; дерево — видимое, а вы — видящий. Это трудно помнить, потому что дерево такое прекрасное, а цветок так притягателен, они гипнотизируют вас. Вы хотели бы потеряться. Вы хотели бы забыться.

На самом деле, вы всегда ищете, как забыться, стараетесь убежать от самих себя. Вы так пресытились собой... Никто не хочет оставаться с самим собой. Тысячу и один путь создаете вы, чтобы просто убежать от самих себя. Когда вы говорите: «Это дерево прекрасно», вы сбежали, вы забылись. Когда вы видите проходящую мимо красивую женщину, вы забываетесь. Видящий теряется в видимом.

Не теряйте в видимом видящего. Много раз будет он утрачен — так верните же его себе. Возвращайте его снова и снова. Понемногу вы утвердитесь. Мало-помалу у вас появится сила. Что бы ни проходило мимо вас, что угодно, даже если Бог следует мимо вас, на это Патанджали говорит: «Помни, что ты — видящий, а он — видимое». Не забывайте это разграничение, поскольку только с этим разграничением ваше видение прояснится, сознание сконцентрируется, осознанность укрепится, существо укоренится и центрируется.

Идите снова и снова, падайте снова и снова в самовоспоминание. Не забывайте, что самовоспоминание — это не воспоминание об эго. Это не значит вспоминать, что «я есть», нет. Это значит, вспоминать, что внутри есть видящий, а снаружи — видимое. Вопрос не в «я», вопрос в сознании и объекте сознания.

«Разделение видящего и видимого, вызванное рассеянием незнания, — это средство, которое приносит освобождение».

По мере того, как все более осознающими о том, что окружает вас, вы станете, мало-помалу вы поймете, что не только мир окружает вас, ваше собственное тело окружает вас. Оно — тоже объект. Я вижу свою руку, я чувствую ее, поэтому я должен быть отстраненным. Если бы я был телом, то нельзя было бы почувствовать тело — кто же тогда почувствует его? Для того чтобы знать, нужно разделение. Всякое знание разделяет. Всякое незнание — забывание разделения. Когда вы начинаете осознавать, что и тело также «другое», ваше сознание поселяется дома.

Тогда вы начинаете осознавать, что ваши эмоции, ваши мысли также «другие», ведь вы можете видеть их. Вы увидели их снова и снова, но вы не помните, что вы отстранены. Вы видите, как мысль движется на экране ума. Она похоже на облако, плывущее в небе. Вы видите парящее белое облако или ползущую черную тучу, они двигаются на север. Когда мысль проходит мимо, просто посмотрите, откуда и куда она направляется. Наблюдайте за ней. Не вовлекайтесь, не становитесь едиными с ней. Это вовлечение, единение с мыслью называется отождествлением, тадатмией — это и есть незнание. Отождествленные, вы находитесь в незнании. Неотождествленные, отстраненные, свидетельствующие, наблюдающие, вы двигаетесь к осознанию.

Это метод, который Упанишады называют методом «нети, нети», это метод исключения. Вы видите мир, тогда я — не мир; вы видите тело, тогда я — не тело; вы видите мысль, тогда я — не мысль, вы видите эмоцию; тогда я не — эмоция. Дальше вы продолжаете и продолжаете... и наступает момент, когда остается только видящий, все видимое исчезло, а с видимым и весь мир.

В этом одиночестве сознания присутствует потрясающая красота, невероятная простота, безграничная невинность, аскетизм. Когда вы пребываете в этом сознании центрированными в нем, у вас нет забот, вообще нет забот — ни тревог, ни сомнений, ни страдания, ни ненависти, ни любви, ни гнева. Все исчезло, есть лишь вы. Нет даже ощущения того, что «я есть», потому что, если вы чувствуете, что «я есть», вы можете начать осознавать чувство, которое отделено от вас. Вы есть. Вы просто есть. Все настолько просто, что нет осознания того, что «я есть», просто «пребывание», бытие. Это и есть определение бытия. Вопрос не в философии, как определить его, вопрос в переживании, как испытать его.

Все исключено, все мечты растворились, весь мир исчез — вы находитесь в самих себе, ничего не делая, нет даже зыби мысли, вас не овевает даже ветерок эмоции — все так неподвижно и тихо: время остановилось, исчезло пространство. Это трансцендентальный миг. В этот миг вы в первый раз больше не незнающие. Вот как вы растете в бытии. Вот как вы становитесь знатоком, а не знайкой. Вы не получили никакой информации, наоборот, вы отстранили все, что окружало вас. Совершенно нагие, голые, как шунья, пустота, вы есть.

Патанджали говорит, что это и есть освобождение от незнания. Таким образом, первый шаг — постоянно отстраняться. Что бы вы ни увидели, никогда не забывайте видящего, что «я отстранен», и тотчас же вас охватит тишина. В ту секунду, когда вы вспоминаете, что «я — видящий, а не видимое», мгновенно вы — больше не часть этого мира, вы мгновенно выходите за все пределы.

Вы можете снова забыть это правило. В начале очень трудно все время помнить, но даже если за двадцать четыре часа вы вспоминаете его на одну секунду, оно будет достаточно питать вас. И мало-помалу станут возможными еще больше мгновений. Приходит день, когда вы помните настолько постоянно, что не требуется самого усилия помнить: память об этом становится просто естественной, как дыхание — вы дышите, вы помните. Тогда некорректно говорить «помните», потому что усилия нет. Это просто происходит; память стала сахадж, спонтанной.

Твердая практика различения...

Это второй шаг. Первый шаг: разделение, разотождествление между видимым и видящим. Второй шаг:

Твердая практика различения того, что реально, и того, что нереально, вызывает рассеяние неведения.

Сначала один шаг, потом следует другой шаг. Оба они действуют в одно время. Некорректно говорить, что второй шаг — другой, ведь они происходят одновременно. Но лучше начать с первого, с различения видимого и видящего, тогда будет возможен другой шаг, поскольку второй более тонкий: разграничение между реальным и нереальным.

Например, вы совершенно запутались в обычной жизни. Вы не знаете, что реально, а что не реально. Вы настолько запутались, что любая фантазия может стать для вас реальностью, это значит, что, когда она становится реальной, когда вы принимаете ее за настоящую, она начинает действовать на вас, а когда она начинает действовать на вас, она кажется еще более реальной из-за своего воздействия. Это становится порочным кругом.

Ночью вам снится, что кто-то сидит на вашей груди с ножом в руке и вот-вот убьет вас — какой кошмар. Вы пронзительно кричите. От крика сон нарушается. Вы открываете глаза, на вашей груди никто не сидит. Наверно, во время сна вы притянули собственную подушку себе на грудь или же положили на грудь руки, и давление создало у вас подобное ощущение, давление создало сон. Сейчас вы знаете, что это был сон, но сердце все еще продолжает сильно биться. Вы знаете, что это был сон. Сейчас вы уже полностью проснулись. Вы включили свет — нет никого и ничего, но ваше тело все еще мелко дрожит. Понадобится время, чтобы снова успокоиться.

Нереальный сон, как же он создает реальное явление в теле? Есть только две возможности. Первая: тело также не очень реально. Это индуистская точка зрения на жизнь: оттого что сон может воздействовать на тело, оно должно быть похожим на сон, тело не может быть реальностью. Вторая возможность: вы воспринимаете сон, как реальный, - вот почему он воздействует на вас. Сон становится реальным. Все дело в вашем уме: если вы принимаете что-то за реальное, оно становится реальным. Если вы понимаете, то оно нереально. В тот же миг это перестает как-то воздействовать на вас.

Просто понаблюдайте: вы проголодались. Это реальная потребность вашего тела, или же это чувство возникает просто потому, что в это время вы едите каждый день? Так, часы спрашивают: «Не пора ли?» «Чувствуйте себя голодными!» — командуют часы, и вы тотчас же выполняете приказ, вы начинаете чувствовать голод. Это настоящий голод? Если это настоящий голод, то чем дольше вы остаетесь голодными, тем сильнее чувство голода. Если вы обедаете каждый день в час пополудни, и вы чувствуете голод в это время, подождите — через пятнадцать минут вы уже не хотите есть, спустя час вы совершенно забыли о голоде. Что же произошло? Если бы вы действительно испытывали чувство голода, то через час вам бы еще больше хотелось есть, но это ощущение пропало. Оно было продуктом ума, а не настоящей потребностью тела, просто выдуманной потребностью, нереальной нуждой.

Наблюдайте за тем, что реально, и что не реально, и вы начнете осознавать многие вещи. И тогда вы сможете сортировать их, и жизнь станет более простой. Таково значение санньясы: обнаружить то, что нереально. Если это нереально, если вы обнаружили, что так оно и есть, то у этого нет над вами силы. В тот миг, когда вы понимаете, что «это нереально», власть утеряна, вещь мертва, она больше не воздействует на вас. Жизнь становится более простой, более естественной.

И тогда, мало-помалу, вы начинаете осознавать, что девяносто девять процентов вещей нереальны. Девяносто девять, говорю я вам. Я оставляю один процент для последнего шага, поскольку, когда последний шаг имеет место, и он становится нереальным — единственная остающаяся реальность — это вы. Все понемногу ощущается нереальным и отбрасывается. В конце концов, только сознание и реально.

Например, ночью вы спите и видите сон. Сон ночью реален. Вы воспринимаете его как реальный. Вы живете им: вы чувствуете, вы гневаетесь, вы любите — все эмоции, мысли, все проявления жизни проходят в вас. Потом утром сон становится нереальным. Сейчас вы идете в офис, в магазин, в мир, на рынок — теперь этот мир реален. Но вечером вы возвращаетесь. Вы ложитесь спать — рынок, магазин, мирское, — все снова стало нереальным. Крепко спя, вы не помните о рынке, семье, доме, заботах, — все это исчезло.

Но лишь одно остается всегда реальным - видящий. Ночью, пока проигрывается сон, сон может быть сном, но видящий — это не сон, потому что только для того, чтобы сон существовал, нужен реальный зритель. Оба, зритель и сон, не могут быть снами.

Вы — молодой человек, затем вы становитесь старым, но видящий остается тем же самым. Вы больны, вы выздоравливаете, но видящий остается прежним. Сознание внутри вас всегда одно и то же, постоянный фактор, единственная реальность; индуисты определяют реальность как, то, что вечно остается неизменным. Вот их определение: «То, что вечно, то и реально, а то, что кратковременно, то нереально», потому что в один миг оно здесь, а в следующий миг пропадает. Зачем же называть это реальностью? Это был сон. Все, что имело значение на один миг, а затем становится бессмысленным, есть сон. Вся жизнь, говорят индуисты, — это сон, потому что вы умираете, и вся жизнь стала бессмысленной, как если бы никогда не существовала.

Мало-помалу, когда реальное и нереальное различается и сортируется, из этого процесса будет возникать все более подлинное осознание. Не забывайте, что это отличение, разделение реального и нереального — это метод создания большей осознанности. Настоящая цель не в том, чтобы знать, что реально, а что не реально. Настоящая цель — это пытаться узнать, что реально, а что не реально, и вы станете очень осознанными. Такова методология. Так не попадайтесь же в эту ловушку, ведь люди могут попасть в плен своей методологии. Всегда помните, что это методология. Это всего лишь средство. Что происходит, когда вы становитесь все более проницательными и осознающими в отношении того, что реально и что нереально? Ваша интенсивность становится все более и более напряженной, живой. Ваши глаза становятся еще проницательнее, они становятся постигающими явление жизни. Вот настоящая цель.

Для йоги все — средство. Цель состоит в том, чтобы сделать вас совершенно осознанными, так в вашем сердце не остается даже лоскута темноты, даже ни один единственный угол не остается темным — весь дом освещен. «Твердая практика различения того, что реально, и того, что нереально, вызывает рассеяние неведения». Итак, цель состоит в том, чтобы рассеять неведение.

В Индии есть несколько чрезвычайно ядовитых змей: кобра и другие змеи. Когда кобра кусает человека, то проблема в одном: если вы можете не дать человеку заснуть в течение тридцати шести часов, тело само выводит яд. Кровь циркулирует и очищает себя; яд выводится из организма. Но цель одна: человек в течение тридцати шести часов не должен заснуть. Если он засыпает, тогда спасти его невозможно. Поэтому когда кобра кусает человека в лесах Индии или кого-то из примитивных племен, где нет никакой медицины, собирается вся деревня. Однажды я был в такой деревне и произошло подобное, я наблюдал все явление в течение тридцати шести часов. Оно было чудесно, потому что это целый процесс становления осознанным.

Проблема в том, что яд усыпляет человека. Человек просто с ног валится от желания уснуть. Это не обычный сон, а сильнейшее желание спать. Ему нельзя позволять сидеть, люди должны мешать ему, удерживать его. Его надо шокировать, в то время как он сидит или стоит, надо постоянно создавать ситуацию: барабаны, целый оркестр вокруг, песни, пляски, завывания, визг и крики, — все, чтобы он не мог уснуть. В тот миг, когда его глаза закрываются, его надо выдернуть из сна, снова и снова. Его надо даже бить. Приходит миг, - через двенадцать часов, когда для него становится почти невозможным бодрствовать: вы продолжаете кричать, он не слушает, его тело обмякает, вы не в силах держать его, ни, когда он стоит, ни, когда он сидит. Тогда его надо сильно побить, только это удерживает его от сна. Если тридцать шесть часов вы держите его без сна, то яд выводится телом, и человек остается живым. Если он засыпает, даже на несколько минут, тогда человек потерян.

Все усилие йоги направлено на подобное. Вам нужно использовать множество методов для того, чтобы быть бдительными, и из-за этого многое не получается. Например, пост. Пост — это метод сохранения бдительности, а это никак не связано с телом, потому что всякий раз, когда вы поститесь, вы не можете уснуть легко. Для того чтобы заснуть, телу нужно поесть. Когда вы объелись, вы засыпаете тут же. Если вы объелись, вы тотчас же чувствуете, что теперь не можете двигаться, вы ничего не можете делать. Сознание теряется. Вся энергия тела идет в желудок, энергия покидает голову, где она поддерживает сознание, потому что надо переварить еду, и это первое, что нужно сделать, — в ту же секунду, это первая необходимость. Вся энергия тела концентрируется в области желудка, и у вас появляется желание спать.

Во время поста, если вы когда-нибудь постились, вы почувствуете ночью, что не можете уснуть. Вы поворачиваетесь с бока на бок, но ничто не помогает. Энергия тела совершенно свободна, не нужно ничего переваривать. Свободная энергия двигается по телу. Она больше не концентрируется в желудке. На самом деле, она доступна, поэтому ваш ум продолжает функционировать: вы остаетесь бдительными. Спать трудно. Пост — это способ создания осознанности. Если вы будете поститься долго, вы достигнете определенного качества осознанности, которое трудно достичь во время еды. Его можно достичь, но это займет больше времени. Пост — это короткий путь для достижения осознанности.

Но где-то что-то пошло не так. Так всегда происходит с сонными людьми. Вы даете им что-то, они увлекаются им. Они забывают цель — метод становится целью; средства становятся целью. Сейчас тысячи монахов джайнов бесконечно постятся, и ничего не происходит. Я объездил всю страну и встречался со многими людьми. У тысяч джайнских монахов я спрашивал: «Зачем вы поститесь?» А они твердят: «Потому что пост очищает тело». Полная ерунда.

Пост может очистить тело, но это вообще не суть дела. Он может быть хорош для здоровья иногда, не всегда. Если ваше тело накопило слишком много жира, то будет полезно очистить тело, пост сжигает жир. Если в течение многих лет вы ели слишком много, так что накопили в теле много токсинов, то пост помогает очистить тело. Но это вторично и никак не связано с религией. Это лечение естественными методами, а не религия.

Но для чего монаху джайну очищать тело? Он не болен. Он не отравлен. Он напрочь забыл цель. Целью была осознанность. Сейчас он все время реализовывает средства, использует средства, не зная цель. Он просто страдает. Поэтому пост — больше не пост, это всего лишь голод. И так происходило много раз. Почти всегда так происходит, потому что учение дается сонным людям. Они не могут понять цель, цель далека от них. Они цепляются за средства.

Вы, наверно, видели подобные картины, если же не видели, то вы можете поехать в Бенарес, чтобы посмотреть на людей, лежащих на кроватях с шипами. Это старейший метод создания осознанности, очень старый, древнейший. «Создание осознанного ти» никак не связано с искусством. Это не имеет ничего общего с тем, чтобы произвести впечатление на других людей. Такой человек не должен быть на улицах Бенареса, он должен скрыться в лесу, подальше, куда никто не ходит, ведь то, что он делает, не выставка. Но сейчас это стало выставкой.

И вы увидите людей, лежащих на кроватях с шипами, и не заметите ни единой вспышки осознанности у них в глазах или на лице; напротив, вы почувствуете, что они невероятно унылые, бесчувственные, — словом, темные дураки. Это удивительная вещь, ведь метод был призван создать осознанность. Что же случилось? Они совершенно забыли, для чего этот метод — он сам по себе стал целью. Они «выучили фокус». И если вам надо выучить этот фокус, то вам нужно стать бесчувственными; только тогда вы можете лечь на кровати с гвоздями или шипами. Тело должно быть настолько тупым к боли, чтобы не чувствовать ее обостренно. Тело должно быть мертвым, чтобы шипы и гвозди не могли причинить ему вреда. Вы должны окружить свое тело толстым слоем бесчувственности, нечувствительности.

Но цель как раз противоположна: стать более чувствительными, ощутить тело во всей его чувствительности. Если вы ляжете на кровать с гвоздями и шипами, вы почувствуете себя с головы до ног. Все тело охвачено болью — и боль потрясает вас, боль пробуждает вас, делает вас бдительными. Не надо практиковать боль. Если вы практикуете ее, то мало-помалу тело зазубривает фокус. Затем тело становится мертвым; тело начинает создавать мертвые области — поэтому там, где гвоздь поражает тело, появляется мертвая область. Тело вынуждено защищаться. Затем вы увидите, что человек, лежащий на гвоздях, абсолютно неосознан; менее осознан, чем вы. Если вы ляжете на такую кровать, вы завопите от боли. Вы более бдительные, вы более чувствительные. А он лежит себе счастливый, он даже спит на кровати с гвоздями. Его тело окаменело. Он потерял нечто, без чего нельзя обойтись — осознанность. В этом случае произошло прямо противоположное.

И это происходит во всех религиях — они становятся ритуалами. Я встречал человека, который стоит десять лет. Он не смыкает глаз, ни на секунду не присядет — он просто стоит. Это хатха, один из старых йогических методов создания сознания, так как телу будет нужен сон. Тело скажет: «Я хочу спать». Как долго вы можете выстоять? Через несколько часов или дней вы почувствуете, что вас сильно клонит в сон. Пересилить это желание, перехитрить его и остаться бодрыми — вот для чего используется этот метод.

Но мне попался этот человек. Он очень знаменит, тысячи людей приходят к нему, чтобы выразить ему свое уважение, но они не ведают, что творят, и кому они воздают почести. Этот человек совершенно отупел. Он простоял так долго, что его ноги почти омертвели. Теперь он не может согнуть их. С его ногами произошло то же, что при болезни, которая называется слоновость: ноги становятся похожими на ноги слона.

Весь вес его тела переместился в ноги. Он — худой человек. Верхняя часть тела стала очень худой, а нижняя часть стала очень толстой и тяжелой. Он перекошенный, лицо у него искажено судорогой.

Вы понимаете, что он, по всей видимости, замучил себя, но не стал бдительным. Вероятнее всего, принимая муки, он настроился на них, привык к ним и стал невосприимчивым к мукам. Теперь они не беспокоят его. Он скорее утратил осознанность при помощи этого метода и не выиграл ничего.

Итак, не забывайте, что все это методы, чтобы различить видящего и видимое, различить реальное и нереальное — это только методы. Цель — это осознанность. «Твердая практика различения того, что реально, и того, что нереально, вызывает рассеяние неведения».

Высшая стадия просветления достигается в семь шагов.

Патанджали верит в постепенный рост. Он говорит, что цель достигается в семь шагов. Я говорю, что она достигается одним шагом, но Патанджали делит этот же один шаг на семь частей, чтобы вам было полегче, вот и все. Вы можете одним прыжком перемахнуть через шесть, семь шагов; вы можете пройти это же расстояние за семь шагов. Патанджали не верит в «скачок», потому что он знает, что вы — трусы, вы не сможете прыгнуть. Вас можно уговорить, на самом деле, соблазнить на то, чтобы вы медленно делали короткие шаги. Вы можете делать короткие шаги, потому что, шагая подобным образом, вы можете быть уверены, что опасности нет. Скачок опасен, поскольку вы не знаете, где приземлитесь. Шаг короткий, и вы можете оглядываться и чувствовать себя в безопасности. Вы можете шагать медленно, и вы всегда знаете, что, если что-то не так, вы всегда можете сделать шаг назад — это всего лишь вопрос небольшого пространства. Но вы не в силах «прыгнуть» обратно, если что-то идет неправильно. Скачок — это огромное, радикальное изменение.

Патанджали всегда смотрит на вас, когда что-то говорит. Сейчас, в этот же самый миг, после того, как он описал, как достичь осознанности, он говорит: «Высшая стадия просветления достигается в семь шагов». Так не волнуйтесь же и не бойтесь — вы можете идти медленно.

Что представляют собой эти семь шагов? Число «семь» чрезвычайно важно. Оно кажется самым важным числом. Со столь многих путей и дорог это число снова и снова всплывает. Если вы спрашиваете Гурджиева, он говорит, что существует семь типов людей. Эти семь типов и есть семь шагов. Если вы спрашиваете у Кабалы, доступной лишь посвященным, или у тайных обрядов древнего Египта, то они говорят, что в человеке есть семь тел, семь слоев тела. Эти семь слоев становятся семью шагами. Если вы спрашиваете йогов, они говорят, что в человеке есть семь центров. Эти семь центров становятся семью шагами. Так или иначе, число семь кажется чрезвычайно важным. И вы встретите это «семь» снова и снова, но основное значение числа останется прежним.

Есть две возможности. Первая: вы прыгаете, стремительно, как советуют вам мастера дзен, и, как я всегда надеюсь, вы сможете это сделать. Прыгая, вы покрываете одним шагом семь шагов, но на это требуется большое мужество. Нужно не просто мужество, а иррациональное мужество, ведь вы двигаетесь в неведомом. Существует огромное различие между вами и долиной, на которую вы приземлитесь. Вы не в силах даже вообразить это различие. Это различие известного и неизвестного. Нет постепенного роста — это внезапная вспышка. Другая возможность состоит в том, чтобы делить это расстояние на семь частей, чтобы вы могли двигаться медленно, чтобы удовлетворить ваш хитрый ум, ваш изворотливый ум.

Приходят ко мне люди, я спрашиваю их: «Вы хотели бы практиковать санньясу не думая, или же вы предпочитаете думать о ней?» Редко кто отвечает: «Я пресытился мышлением». Так ответила Маниша, когда пришла сюда. В самый первый день, когда она пришла ко мне, я задал ей вопрос: «Ты хотела бы практиковать санньясу, обдумывая ее? Хотела бы ты сначала подумать о ней, почувствовать, что тебе ничто не угрожает? Или ты готова прямо сейчас?» Она ответила: «Я пресытилась мышлением». Редко кто отвечает: «Я пресытился мышлением».

Почти во всех случаях люди отвечают: «Мы подумаем». И они упускают возможность, потому что, если вы думаете, вы топчетесь на месте. Если вы раздумываете над этим, то это уже не скачок. Если ваш разум сначала чувствует, что ему ничто не угрожает, что он в полной безопасности, он старается все понять, то он — это измененная форма вашего естества. Тогда ваше прошлое бесконечно играет роль в вашем естестве. А санньяса означает отбрасывание прошлого; она — не измененное состояние вашего прошлого. Это целая революция, санньяса радикальна. Поэтому те, кто говорят: «Мы подумаем», кое-что упускают.

Они уходят. Они думают о моем вопросе несколько дней, потом возвращаются, затем они принимают санньясу, но ведь было возможно большее, доступно большее. Они просто упустили санньясу. Если вы можете прыгнуть, тогда прыгайте. Если вы хотите двигаться медленно, вы можете так поступить, но вы кое-что упустите.

Я видел, как это происходит. Люди мужественные, для быстрого просветления, достигают вершины, которую те, кто растет постепенно, никогда не достигают. И те, кто растут постепенно, - взбираются на этот пик, но они карабкаются так медленно, и они делят все расстояние на такое множество частей, что вершина никогда не становится экстазом. А они достигают той же вершины…

Вы должны наблюдать. Мира танцует, Чайтанья «повредился» умом, он пляшет и поет. А йоги? Нет, они никогда не танцуют, они никогда не поют, потому что они достигают так постепенно, что никогда не переживают подобного опьянения, никогда. Они достигают так постепенно, что и экстаз они достигают по частям. Они достигают экстаз в таком множестве порций, микроскопических порций, гомеопатических порций, что, прежде чем принимается другая порция, первая испаряется: йоги поглотили ее и переварили. Затем принимается вторая порция — и ее успевают поглотить, прежде приема третьей. Йоги не умеют танцевать. Вы не увидите танцующего йога. Он упустил что-то. Он взобрался на тот же пик, но по пути что-то теряется.

Я всегда поддерживаю быстрое, потому что, когда вы собираетесь достичь чего-то, почему бы не достичь этого в танце? Когда вы собираетесь достигнуть чего-то, то почему бы не достичь этого в глубоком экстазе естества? Йоги выглядят деловитыми — все подсчитывают, вычисляют — они не сумасшедшие, как любовники.

Но оба пути открыты. Вам выбирать.

Это похоже на то, как если бы вы выиграли в лотерею сто тысяч рупий. Одну рупию дают вам, потом еще одну, мало-помалу вы собираете их, но вам никогда не позволяют иметь при себе сто тысяч рупий, и вам никогда не позволяют знать, что у вас будет именно сто тысяч рупий. Вы получите сто тысяч рупий, но пройдет тысячелетие, а вы всегда будете нищим с одной рупией в кармане. Пока вы не потратите ее, другую вам не дадут; вот когда вы истратили ее, тогда дадут вам другую.

У быстрого просветления своя прелесть, дикая красота: в один миг вам дают сто тысяч рупий — танцуйте же! Но если у вас слабое сердце, то вам лучше двигаться медленно.

Я слышал такую историю. Один человек всегда покупал лотерейные билеты и, как это и бывает, никогда ничего не выигрывал. Шли годы, его страсть стала рутиной. Каждый месяц он ходил покупать несколько билетов на свое жалованье. Но однажды это случилось. Он был на работе, а жена узнала, что он достиг своей цели — выиграл сто тысяч рупий. Она испугалась за него, ведь он был бедняком и получал всего лишь сто рупий в месяц. Сто тысяч рупий будет слишком много. Денег так много, что они могут его убить.

Так что же делать? Она побежала к одному из соседей, который был священником в церкви. Он был мудрым человеком, она и подумать не могла, что есть кто-то мудрее его, поэтому она пошла и сказала священнику: — Вы должны что-нибудь предпринять. Он придет с работы, и если он так внезапно узнает о ста тысячах рупий, он, без сомнения, не переживет эту весть. Я хорошо его знаю. Он — скряга, никогда не видевший больше сотни рупий. Он сойдет с ума или умрет, но что-то стрясется. Пойдите и спасите его.

Мудрец ответил:

— Хорошо. Не бойтесь же, я иду.

Он построил план в духе всех рассудочных людей. Игрок пришел домой, а священник тут как тут. Он и говорит:

— Слушай, ты выиграл в лотерею. Ты выиграл в лотерею десять тысяч рупий.

Священник то думал, что назвал маленькую цифру: он разделил выигрыш на десять частей. Он собирался понемногу набавлять цифру, говорить, что не десять тысяч, а двадцать. Когда он увидит, что счастливец уже не будет шокирован, он скажет о тридцати тысячах.

Игрок просиял:

— Десять тысяч рупий? Правда? Если это правда, я отдам половину того, что выиграл, на нужды вашей церкви.

Священник грохнулся на землю и отдал Богу душу. Пятьдесят тысяч рупий! Уму непостижимо. Денег оказалось слишком много.

Итак, вам надо выбирать; выбор за вами. Если вы чувствуете, что ваше сердце сильное, ступайте со мной. Если вы чувствуете, что ваше сердце слабое и у вас может случиться сердечный приступ, то идите с Патанджали. Он — математик. Он дает вам малыми порциями, но не забывайте, что кое-что вы упустите. Вы достигнете того же положения, того же состояния бытия — молчания, блаженства — но экстаза не будет. Вы будете безмолвно сидеть под деревом бодхи, но вы не сможете танцевать подобно Мире или Чайтаньи. В этом танце живет экстаз. Он всегда охватывает тех, кто достигает быстро.

ПОТОМУ ЧТО ВЫ – БУДДЫ.

Вы говорите, что можно прыгнуть для быстрого достижения просветления. Разве это возможно? Просветление означает движение вверх, так ведь? Но прыгнуть можно только тогда, когда мы хотим спуститься вниз, это все равно как прыгнуть с многоэтажного дома на землю. Как же можно прыгнуть с земли на крышу дома? Можно двигаться только вверх, подниматься на что-то. Пожалуйста, объясните.

Вы упускаете всю суть, и упускаете ее потому, что проводите аналогии. Просветление «идет в никуда», ни вверх, ни вниз. Просветление должно случиться там, где вы есть, в этот самый миг. Оно — не движение; оно — бытие. В просветлении вы никуда не идете. Будда не идет, не карабкается на Эверест. Вы идете вовнутрь, и это измерение духовного начала, - ни вверху, ни внизу. Оно не принадлежит ни верхнему, ни нижнему направлениям, поскольку эти направления — во внешнем. Вы находитесь именно внутри. Просветление не движется, но существует, и существует совершенно неподвижно. Следовательно, скачок возможен.

Вы правы. Если просветление движется вверх, как же вы можете прыгнуть? На самом деле, даже если просветление движется вниз, прыгать с Эвереста будет сущей глупостью. Вы погибните. Нет, просветление — ни внизу, ни вверху. Вы просто закрываетесь от всех направлений. Шаг за шагом вы поселяетесь внутри себя.

Корень греческого слова, имеющего тот же смысл, что и у английского слова «мистик», невероятно красив. Греческий корень означает, - «укорениться в себе». Тогда вы становитесь мистиком, нет движения, нет перемещения. Прямо в этот миг, если вы не двигаетесь, в каком бы то ни было направлении — вниз/вверх, вправо/влево, в будущее/в прошлое — никуда не двигаетесь, то ваше сознание статично, оно не колеблется. В этот миг случается просветление. Вот почему скачок возможен. Как можете вы из Пуны допрыгнуть до Калькутты? Такое невозможно. Вы в силах прыгнуть внутрь, потому что вы уже внутри. Время не требуется, нужно только понимание. Нет необходимости откладывать просветление, не нужно говорить «завтра». Нужно только понимание. Как только вы понимаете его, так просветление тут же и происходит. Поэтому все трудности появляются оттого, что нет понимания.

И никогда не пытайтесь проводить какие-то аналогии. Вы погубите просветление. Аналогия — всегда иносказание, вам не следует принимать ее буквально. «Скачок» тогда не означает скачок, как таковой, а «движение вверх» не означает движение вверх, «движение вниз» не означает движение вниз. Это иносказания; не будьте педантами. Просто обратите внимание на аромат и забудьте о цветке, иначе вы будете все время понимать меня неправильно. И такое заблуждение случалось очень часто, миллионы раз; подобное происходит со всеми религиозными людьми, поскольку они говорят аналогиями. Они и не говорят как-то иначе. Верующие говорят сравнениями, притчами. При этом вы можете довести притчу до абсурда. Если вы без конца преувеличиваете содержание притчи, то наступает момент, когда суть утрачивается, и все выглядит глупо.

Вот почему в руках врагов все религии становятся глупыми. Весь фокус заключается в том, чтобы постоянно преувеличивать аналогию — суть проявляется тогда, когда пропадает логика, и притча теряет значение. Например, Иисус говорит: «Отец мой, который на небесах». При этом «на небесах» не значит, что Бог на небе. «Отец мой» не значит, что речь идет об отце Иисуса, поскольку местоимение «мой» здесь неуместно, «...который на небесах» — и теперь вы можете легко исказить весь смысл. Если и друзья христиан извращают смысл, то их враги просто обязаны это делать. Христиане молятся, обратив взоры вверх. Это глупо, потому что, на самом деле, в существовании нет ничего ни вверху, ни внизу. Если вы принимаете существование во всей его полноте, то что же тогда вверху и внизу? Не может ничего быть внизу и вверху — это условные понятия.

Если вы используете слово «отец», возникают сложности. Пришел ко мне один последователь Арьясамаджи, современной секты индуизма, фанатичной и недалекой, он спросил:

— Я слышал, вы порой ссылаетесь на Иисуса. Вы что, христианин?

Я ответил:

— В известном смысле, да.

Разумеется, у него шарики поехали за ролики. Он не мог понять это «в известном смысле». Он бросил мне:

— Я могу доказать, что ваш Иисус совершенно не прав. Он говорит: «Отец мой на небесах», тогда кто же его мать?

Вот так складываются аналогии... кто его мать? Как же может быть отец без матери? Совершенно верно. Все кажется таким простым. Вы можете разрушить этот довод.

И тогда христиане, испугавшись своих слов: «Бог — отец», пояснили, что Иисус — единородный сын Бога, ведь, если каждый человек — сын Бога, то теряется весь смысл, в чем же тогда особенность и уникальность Иисуса? Итак, он — единородный сын Бога. Час от часу не легче. А остальные то, как же? Незаконорожденные? Весь мир из них? Лишь Иисус — сын Бога, а как же вы, вы то кто? А что тогда папы римские, апостолы и весь остальной мир? Тогда все существование становится незаконорожденным, рожденным без отца. Как знать.

Вы можете преувеличить аналогию. Наступает такой миг, когда аналогия нарушает весь смысл, и не только это, она рисует такую дурацкую картину, что все будут смеяться над ней. Получается, что религию может понять только родственная душа. Если у вас есть к ней расположение, вы в силах понять ее, если у вас этого нет, то вы можете понимать ее лишь неправильно, поскольку все явление религии заключено в притчах. Для того чтобы понимать притчу, не достаточно понимания языка, не достаточно понимания грамматики, потому что притча — это что-то, выходящее за пределы грамматики и языка. Если вы очень близки ей по духу, только тогда у вас будет возможность уловить смысл.

Аналогия — это не доказательство. Аналогия — это всего лишь метод для того, чтобы иначе обыграть словами то, о чем нельзя сказать, показать то, о чем сказать нельзя. Никогда не забывайте об этом, иначе вы попадете в ловушку собственной одаренности.

Почему монахам дзен приходится жить около мастеров по десять, двадцать и даже по сорок лет для того, чтобы у них случилось неожиданное просветление?

Из-за их глупости. Вы можете стать просветленными в одну минуту, а можете ждать сорок лет. Это зависит от того, насколько вы непонятливы. Вы можете ждать несколько жизней, в зависимости от того, как сильно вы цепляетесь за свое неведение. Мастер дзен не несет ответственность за то, что его ученику пришлось ждать сорок лет. За это ответственен сам ученик. Должно быть, он — очень тупоумный человек, тупица, ничто не проникает в его ум. Или же, возможно, он очень умен рассудочно, поэтому все, что говорится, он опутывает рассудочным пониманием и упускает суть, которую можно ухватить лишь тогда, когда вы передаете ее от сердца к сердцу. В глубоком согласии, в котором соединяются сердца, расцветает цветок понимания.

Таким образом, те, кому пришлось ждать сорок лет, наверное, либо очень глупые, либо очень умные. И то и другое — от глупости. Должно быть, они — либо пандиты, либо всего лишь идиоты, что, по сути, одно и то же.

Пандиты больше упускают, чем идиоты. Даже идиот иногда может понять, до него может что-то дойти, потому что идиот прост. У него несложный ум — если что-то проникает туда, то проникает без труда. Но вот вокруг человека знания — ученого, логика, теолога, философа, — есть тонкие слои, которые почти невозможно пробить. Если вы простые, просветление может произойти прямо сейчас. Если вы не простые, вам придется ждать; и в этом случае вам надо понять, какая сложность порождает проблему.

Только вы несете ответственность за все, что с вами происходит. Мастер — это всего лишь присутствие. Вы можете присоединиться к нему. Он, просто подобен солнцу, зажженной лампе. Вы можете открыть глаза и видеть лампу, но если вы не открываете глаза, лампа не собирается заставлять вас, открывать их. Даже солнце не в силах сделать подобное. Но никогда не забывайте, что если вы ждете, то ждете только из-за себя, или из-за того, что вы умны, или из-за того, что вы глупы. Отбросьте и то и другое. Вот так становятся учеником, отбросьте же и глупость и знание. Когда вы отбрасываете и то и другое, преграды больше нет, вы уязвимы, вы открыты. В этой открытости просветление возможно в любой миг.

Я уверен, что Вы не скажете семени: «Соверши стремительный прыжок и стань цветком», но почему же Вы так легко говорите человеку: «Соверши стремительный прыжок и стань Буддой?».

Потому что семя — это семя, оно не может понимать, а человек — это не семя, вот он может понимать. Но если вы — семя, то вы не будете слушать; если вы — человек, то вы поймете. Это зависит от вас, потому что вы можете выглядеть как человек, а на самом деле, можете быть всего лишь семенем или даже камнем. Внешний вид — это не показатель. Каждый из вас выглядит как человек, но редко кто оказывается человеком.

Слово «человек» (man) прекрасно. Оно происходит от санскритского корня ману. Значение ману: «тот, кто может понять». Отсюда, от этого же корня берет начало индийское понятие ман, манасви: тот, кто может понимать. «Человек» — прекрасное слово. Оно означает «тот, кто может понимать», «тот, у кого есть способность понимать». Поэтому я не могу сказать семени: «Соверши стремительный прыжок и стань цветком», но я говорю подобное человеку. И ирония заключается в том, что порой даже семя может услышать эту фразу, а человек не услышит.

Вы читали что-нибудь о Лютере Бурбанке, американском любителе деревьев и растений? Он совершал это чудо: говорил с семенами, разговаривал с посаженными им растениями, и он разговаривал с ними постоянно — как раз то, что делаю я, — и наставал миг, когда растения начинали слышать его. Он семь лет ухаживал за кактусом, беспрестанно говорил с ним так: «Тебе не нужно беспокоиться и защищаться, ведь твоей жизни ничто не угрожает».

У каждого кактуса есть колючки для самообороны. Это его панцирь. Небезопасно в пустыне; кактус живет в пустыне в обостренном состоянии опасности и риска. Как кактус выживает в пустыне — это просто чудо, а некоторые кактусы живут даже в течение двух тысяч лет, такие кактусы очень старые. В пустыне нет воды; жизнь должна бороться за себя изо всех сил. Кактусы живут лишь каплями росы. Вот почему у них нет листьев, ведь листья испаряют слишком много воды. Весь трюк колючек состоит в том, что солнце не может испарять с них воду. Воды так мало. У кактусов нет листьев, только колючки, а глубоко внутри своего организма они постоянно накапливают воду. Если воды вокруг не будет, кактусы будут жить несколько месяцев; на самом деле, они — лишь аккумуляторы воды, у них нет ничего лишнего, нет листьев, ничего нет. И в природе никогда не встречались кактусы без колючек.

Этот Бурбанк был похож на умалишенного. Его друзья начали уже подумывать: «Он сошел с ума». Даже вся его семья стала думать: «Ну, это уже слишком: каждый день он сидит у кактуса и беседует с ним, приговаривая, тебе не нужно бояться, я — твой друг. Ты можешь убрать колючки. Тебе ничто не угрожает, ты находишься дома с другом, который любит тебя. Ты — не в пустыне. И никто не причинит тебе вреда». Семь лет — долгий срок... но это случилось. Спустя семь лет кактус пустил новый росток, на котором не было колючек. Это был первый контакт человека с миром флоры. Редкое явление — контакт всего лишь посредством речи.

Вот почему я беспрестанно говорю, убеждаю вас, что вы способны прыгнуть, прекрасно зная о том, что, возможно, пройдет семь лет или семьдесят, или кто знает сколько? Вы даже станете думать обо мне: «Он ненормальный, каждый день твердит одно и то же. А никто и не слушает». Но если у Бурбанка получается с семенами, кактусами и деревьями, то почему бы и мне не достичь успеха?

Вы сказали, что «Лао Цзы живет в моих словах», и, что Вы говорите «о» Патанджали. Причина этого в вас или в нас, или же еще в чем-то?

Если бы я был один, а вас здесь не было, я никогда бы не стал говорить о Патанджали, потому что это было бы совершенно бессмысленно. Если бы здесь были только вы, а меня не было, то я бы все время говорил про Патанджали, ведь тогда было бы невозможно говорить про Лао Цзы. Но оттого, что и вы и я находимся здесь, мы уравновешиваем друг друга; если вы будете слышать мои слова про Лао Цзы, я буду говорить про Патанджали. Вам нужно, чтобы я говорил про Лао Цзы, тогда я буду говорить про Патанджали; и из-за того, что вы хотите, чтобы я говорил про Патанджали, вам придется услышать мой рассказ о Лао Цзы.

Весь ваш ум хотел бы думать постепенными шагами. Вот это я и имею в виду, когда проповедую Патанджали. Я ничего не говорю о Патанджали, поймите меня правильно. Патанджали хочет сказать, что вы хотели бы расти постепенно, медленно, шаг за шагом. Это значит, что вы хотите откладывать что-то, готовиться. Патанджали имеет в виду откладывание, приготовление. Не забывайте эти слова: Патанджали и откладывание, приготовление. С Патанджали время возможно, завтра возможно, будущее возможно. Он не говорит вам: «Прыгайте прямо сейчас и только сейчас». Он чрезвычайно логичен, научен, постепенен, он не говорит чепухи, он говорит разумно. Вы можете легко понять его, он начинает с того места, где вы находитесь.

Лао Цзы выглядит просто абсурдно, скорее как поэт, нежели как научный ум. Дело в том, что вы можете обрести в нем радость, но вы не в силах ничего поделать с тем, что он говорит. Как же вы можете использовать это? Дистанция так огромна.

Я говорю вам про Патанджали, чтобы вы мало-помалу становились осознанными, бдительными. И я также продолжаю говорить про Лао Цзы, ведь если вы будете по-настоящему понимать Патанджали, вы лучше подготовитесь к Лао Цзы. Патанджали подготавливает; еще раз говорю, не забудьте слово «приготовление». Патанджали готовит. Он есть приготовление, но если вы все время слушаете Патанджали, то вы можете бесконечно готовиться, а миг прыжка никогда не наступает. Это похоже на человека, который всегда готовится, затирает карты до дыр и путеводители, и никогда не пускается в путешествие. На самом деле, приготовление становится всем, чем он занимается, единственным его хобби. Он думает о том, чтобы поехать, он приобретает книги о Гималаях, карты, путеводители, иллюстрированные книги, он смотрит фильмы о Гималаях, беседует с людьми, побывавшими там, и готовится, то есть покупает одежду и все, что может понадобиться для путешествия. Но он всегда в состоянии приготовления, а потом он умирает. Слушая Патанджали, вы рискуете тем, что можете пагубно привязаться к приготовлению.

Есть много людей («много» не хорошо звучит)… почти все люди склонны к приготовлению. Они зарабатывают деньги, лелея мысль о том, что уж когда-нибудь они повеселятся, но они никогда не радуются. Мало-помалу они забывают об удовольствии, и они так привыкают зарабатывать деньги, что те становятся самоцелью. Деньги — это средство. А ведь в начале и у них была мысль о том, что они будут получать удовольствие, когда у них будут деньги: они будут делать все, что они всегда хотели делать, но не могли, так как у них не было денег. Вот когда у них будут деньги, тогда они и станут жить по-настоящему. Но к тому времени как у них появляются деньги, они привыкают зарабатывать, да и забывают уже, как тратить деньги. Тогда деньги становятся самоцелью. Затем люди продолжают зарабатывать, а потом умирают.

К Патанджали можно привязаться — тогда вы готовитесь, тогда вы постоянно зарабатываете деньги, изучаете методы, но вы никогда не готовы танцевать и веселиться. Вот почему я все время говорю о Лао Цзы, чтобы вы, ощутив свою готовность, в тот же миг получили укол Лао Цзы в самое сердце и прыгнули.

Когда я отмечаю, что в то время, когда я говорю о Лао Цзы, «Лао Цзы живет в моих словах», я имею в виду, что моя точка зрения совпадает с тем, что он говорит. Все, что он говорит, я и сам хотел бы сказать. Мне никогда не попадался ни единый пункт, где я могу сказать, что не согласен с Лао Цзы. Я вполне согласен с ним. С Патанджали я согласен относительно, условно, но не совсем, потому что Патанджали — средство, а Лао Цзы — цель.

Если вы можете отбросить средство и прыгнуть в этот же миг, то это прекрасно. Если вы не в силах совершить такое, так чуть-чуть подготовьтесь. Подобное приготовление не настраивает вас на прыжок, оно всего лишь придает вам мужество. Скачок возможен прямо сейчас, но у вас не достает мужества. Если оно есть у вас, то вы можете тут же отбросить Патанджали, всего без остатка, не нужен он вам. Патанджали надо когда-нибудь отбросить, как надо отбросить путешествие, когда достигается цель. Средства нужно отбросить, когда вы достигаете результата, но вы никогда не можете отбросить Лао Цзы, так как он — цель во плоти. Итак, Патанджали и Лао Цзы уравновешивают друг друга.

Порой вы удивитесь, заметив, что Лао Цзы и вам приходится по душе, но вопрос не в том, что он вам нравится. Ночью вы можете смотреть на звезды, они вам нравятся, но что с того? Как добраться до них? Они так далеки... Нужно начинать оттуда, где вы есть. Патанджали полезен. Лао Цзы же, совершенно бесполезен. Используйте Патанджали так, чтобы когда-нибудь вы могли использовать и бесполезного Лао Цзы; это роскошь, отпускание себя. Да, Лао Цзы — это роскошь, отпускание себя. Не забывайте эти слова, он — роскошь и отпускание себя. Если вы можете себе позволить это, прекрасно. Если не можете, то учение Лао Цзы создает лишь желание и разочарование и ничего более, заставляет грезить о том, как все было бы, если бы вы могли прыгнуть. Появляется огромное желание. В своем желании вы чувствуете, что Лао Цзы так близок, но вы не в силах совершить скачок, ведь у вас не достает мужества, и вот неожиданно он так далек, словно звезда. Вас охватывает разочарование.

Соотношение Патанджали и Лао Цзы — это стойкое равновесие между средствами и результатами, между путем и целью.

Если все мы — Будды, то почему же мы впали в невежество и неосознанность?

Потому что вы — Будды. Камень не может впасть в неосознанность. Оттого что вы Будды, вы можете падать. Лишь осознанность впадает в неосознанность, лишь живой человек умирает, лишь любящий человек способен ненавидеть, и только сострадание может обратиться в гнев. Поэтому противоречия нет. Этот вопрос появляется в уме: «Если каждый — Будда, и каждый — Бог, то отчего же мы — в таком глубоком невежестве?» Оттого, что вы — боги, вы способны падать.

Была такая история:

Один суфийский мистик Джуннаид шел как-то лесом. Вдруг он увидел, как вдоль берега глубокого озера разгуливает человек. Он был пьян в стельку, в руке у него была бутылка, и его шатало из стороны в сторону так, что в любой миг он мог свалиться в озеро, где бы, ему не поздоровилось. Поэтому Джуннаид подошел к пьянице, схватил его за руку и сказал:

— Друг, что ты делаешь? Это же опасно. Если ты будешь бродить здесь таким пьяным, ты можешь упасть в озеро. А оно очень глубокое, и поблизости никого нет. Даже если ты будешь кричать и звать на помощь, никто не услышит.

Пьяница открыл глаза и ответил:

— Джуннаид, может быть, ты не знаешь меня, но зато я знаю тебя. То, что ты говоришь мне, я и сам бы хотел тебе сказать: если упаду я, то самое большое — максимум — пострадает мое тело, но если упадешь ты, тогда все твое сознание...

Джуннаид вернулся к ученикам и объявил:

— Сегодня я нашел мастера.

И Джуннаид был прав, также как и пьяница был прав, ведь Джуннаид был на вершине, двигающимся на пике сознания — если бы он сорвался с вершины, то все разбилось бы вдребезги. Чем выше вы двигаетесь, тем больше опасность. Если упадут люди, шагающие по ровной земле, что произойдет? Самое большое, неопасный перелом, как у Тиртхи. Они идут в больницу, и там им накладывают повязку. Но если вы двигаетесь на высоте, тогда опасность очень велика.

Вы впали в такое невежество, в такую глубокую долину тьмы, оттого что вы — Будды. Так не унывайте же по этому поводу. Если вы настолько глубоко в долине, то это просто указывает на то, что вы снова можете быть на вершинах. Сама возможность падения происходит из-за способности быть на вершине. И это благо, нет здесь ничего дурного, поскольку это опыт. Ваша жизнь Будды станет еще яснее. Когда вы прошли сквозь тьму и страдание, и когда вы возвращаетесь домой, вы уже не будете прежними, какими вы были до падения. У силы вашей осознанности теперь будет иное качество: вы выстрадали знание. Вы будете более осознанными. Теперь ваша осознанность будет более бдительной, сильной, цельной и определенной.

Как-то случилось такое:

Один очень богатый человек разочаровался в своем богатстве, как это и бывает. На самом деле, разочарование должно быть показателем того, богат ли человек или нет. Если человек по-настоящему богат, он склонен к разочарованию своим богатством. Если же он до сих пор не разочаровался, значит, он все еще беден, наверно, у него есть деньги, но он не богат, поскольку богатый человек знает наверняка, что все его деньги ни на грош не удовлетворили его. За ним повсюду следует глубокая тревога, пустота; теперь эти чувства даже еще более сильные, появилась ясность. Бедняк может всегда надеяться, что завтра будет хорошо. Как же может надеяться богач? Завтра будет все то же самое. Надежда умерла. У богатого есть все, что только может быть; завтра не принесет ничего свыше того. После смерти Эндрю Карнеги остались тысячи миллионов долларов. Что может добавить завтра? Еще несколько тысяч? Еще несколько миллионов? Но он не в силах воспользоваться этими несколькими миллионами, так как прямо сейчас не знает, как распорядиться теми деньгами, что уже есть у него. У него уже больше денег, чем ему нужно.

На самом деле, чем больше у вас денег, тем меньше их ценность. Ценность денег зависит от бедности. Одна рупия в кармане бедняка более ценна, чем та же рупия в кармане богатого, ведь бедный человек может воспользоваться ей, а богач не может. Чем больше у вас денег, тем меньше их ценность. Суть исходит от пресыщенности, когда деньги не имеют ценности: есть они у вас или же нет, нет никакой разницы; ваша жизнь от этого не переменится. Быть богатым значит разрушить ценность денег, тогда деньги ничего не стоят. У вас есть дом, который вы хотели, есть машины, которые вам приглянулись, у вас есть все, что угодно вашей душе, теперь деньги — это ничто, просто цифры. Вы можете постоянно класть цифры на банковский счет — бессмысленное занятие. Потом неожиданно умирает надежда; и человек вдруг понимает: «Я ничего не достиг».

Тот богатый человек, о котором я собирался рассказать вам, был по-настоящему богат. И он настолько разочаровался в своем богатстве, что покинул свой дворец и отправился на поиски мудреца, потому что ему было действительно плохо, он искренне страдал. Он хотел почувствовать себя чуть-чуть счастливее. Он ходил от одного мудреца к другому, но все без толку. Мудрецы много говорили, но никто не мог показать ему счастье. А богач настаивал — должно быть, он был очень практичным человеком — он твердил:

— Покажите мне счастье, тогда я поверю. Наверно, у него был научный ум. Он предупреждал:

— У вас не получится одурачить меня болтовней. Покажите мне счастье, то место, где оно находится. Если я увижу его воочию, лишь только тогда я могу стать вашим учеником.

Теперь очень редко встречается мастер, способный показать вам счастье. Есть учителя, тысячи и тысячи учителей, которые могут говорить о счастье, и если вы заглянете в их лица, вы поймете, что они страдают еще сильнее вас.

Этот богач пришел в некую деревню, ее жители подтвердили ему:

— Да, есть у нас суфийский мистик. Он может помочь. Он чудаковатый, поэтому не спускай с него глаз. Не спускай с него глаз, ведь никто не знает, что он выкинет. Но он — редкое явление, ступай же к нему.

И богач пошел, он старался найти мистика. Суфия не оказалось в хижине. Люди сказали, что он только что ушел в лес, поэтому богач отправился в лес. Суфийский мистик сидел под вековым деревом, погруженный в медитацию. Богач остановил около него лошадь и спешился. Мистик выглядел по-настоящему очень счастливым человеком, он был так безмолвен, так спокоен. Даже все вокруг него было неподвижно: дерево, птицы. Мирная картина. Сгущался вечер.

Богач пал суфию в ноги и взмолился:

— Господин мой, я хочу быть счастливым. У меня есть все, кроме счастья.

Суфий открыл глаза и промолвил:

— Я покажу тебе счастье, а ты покажи мне свое богатство. Совершенно правильно. Если вы просите его показать вам счастье, так покажите же свое богатство. К седлу лошади был приторочен мешок, набитый тысячами бриллиантов, ведь богач подготовился к такому вопросу. Он всегда думал: «Если есть кто-то, имеющий счастье, он попросит денег за него, и нужно оплатить стоимость счастья. В жизни нет ничего, за что можно было бы не платить». Поэтому он захватил с собой бриллианты. Они оценивались в миллионы рупий.

Он протянул суфию мешок и предложил:

— Смотри же.

В мгновение ока мистик схватил мешок и пустился наутек. На секунду богач остолбенел от изумления. Когда он пришел в себя, он побежал за суфием истошно вопя: «Меня ограбили!».

Разумеется, мистик знал дорогу к деревне и мог бежать быстро. Он был факиром, сильным человеком, а богач никогда прежде не бегал за кем бы то ни было. Вот так богач, плача и крича, полный страдания... вокруг него столпилась вся деревня, ему сказали:

— Мы же говорили тебе: не ходи. Он — чудак. Никто не знает, что он выкинет.

И вся деревня растревожилась. Богачу происшествие принесло настоящие страдания. То, что он заработал за всю жизнь, было потеряно — и никакой пользы с него.

Обежав вокруг всю деревню, мистик вернулся в тому же дереву, у которого все также стояла лошадь. Он положил мешок рядом с лошадью, сел в тень дерева, смежил глаза и затих. Появился богач, он бежал тяжело дыша, задыхаясь, из глаз текли слезы — вся жизнь его была поставлена на карту. Тут он вдруг увидел около лошади мешок. Богач прижал мешок к сердцу, принялся плясать и стал таким счастливым...

Мистик открыл глаза и спросил:

— Послушай-ка! Разве я не показал тебе, что такое счастье? Вам надо знать страдание, только в этом случае вы знаете,

Что такое счастье. Вам нужен фон. Всякий опыт — это опыт на фоне чего-то. Будда должен приходить в мир, чтобы чувствовать, что он — Будда. Вы должны приходить в мир и страдать, чтобы узнать, кто вы. Нельзя узнать иначе. Вы — в таком же положении, в каком был богач: бегающие вокруг мистика, дочиста ограбленные, плачущие и стенающие. Я вижу: ограбленные дочиста вы бегаете в этой деревне мира. Пути известны, но вы ограблены. Вы несчастны до глубины души, жалки. Все бегаете и бегаете... однажды вы вернетесь к дереву, вы снова найдете мешок. Вы будете танцевать; вы преисполнитесь восторга. Вы скажете: «Теперь я знаю, что такое счастье».

Мир — это необходимое переживание. Он — школа. Нужно пройти ее. Для того чтобы узнать себя, надо сначала потерять себя. И нет другого пути, это единственный путь. И ничего с этим не поделаешь. Что есть, то есть.

Да, именно поэтому. Оттого, что вы — Будды, вот почему вы страдаете. Оттого что вы — Будды, вот почему вы впали в неосознанность. В любой день вы можете вернуться домой. Это от вас зависит, вам решать и возвращаться к источнику.

В христианском мире есть слово, которое истолковывают неправильно, это слово -«раскаяние». В первоисточнике, древнееврейском языке, значение этого слова возвращение, а не раскаяние. Единственное раскаяние наступает тогда, когда вы возвращаетесь! Но всего лишь из-за перевода слова как «раскаяние» утрачивается весь смысл. У мусульман есть похожее слово, тоба. Тоба значит вернуться. Оно значит «вернуться к источнику». И Тоба выглядит как раскаяние, и также не является раскаянием. У джайнов есть слово пратикраман, оно означает возвращение.

Весь смысл состоит в том, как вернуться к источнику оттуда, откуда вы пришли. И об этом вся медитация: вернуться, прийти назад к источнику и вновь впасть в него. Вы — Будды, вы были Буддами, вы останетесь Буддами, но у жизни Будды — три стадии: первая, пока вы не потеряли ее, детство Будды, потом вы ищете вторую, юность Будды, потом вы достигаете третью, старость Будды. Каждый ребенок — это Будда, каждый молодой человек — искатель, а каждый пожилой человек должен быть, если все делается правильно, достигшим. Вот почему на Востоке мы так уважаем и чтим стариков. Если все складывается хорошо, то мудрец означает того, кто вернулся к источнику.

У ребенка есть невинность, но он не осознает ее, потому что она есть у него с самого начала. Как же он может начать осознавать ее? Ему нужно пережить противоположное, только тогда он станет осознанным. А затем он снова долго возвращается к невинности. Все страстно желают снова быть ребенком, быть такими невинными. Все пережитое было таким чудесным.

Но тогда оно не было таким чудесным! Просто отправляйтесь назад в детство. Не вспоминайте его, а заново проживите. Оно было страданием, ни одно детство не бывает счастливым: каждый ребенок хочет стать взрослым, зрелым, большим, сильным, каждый ребенок, потому что каждый ребенок чувствует себя беспомощным. Он не знает, чем обладает. Как же вы можете знать это, когда не теряли невинность? Ему придется потерять невинность, ему придется двигаться в мир испорченности, ему придется погрузиться в грехи. Он был святым, но эта святость — не продукт достижения. Она — просто естественный дар.

Если вам что-то дается природой, вы не можете оценить это по заслугам. Вот почему вы полностью лишены благодарности.

Я слышал одну суфийскую историю:

Некий человек пришел к суфийскому мистику и сказал ему:

— Я разочаровался в жизни и собираюсь совершить самоубийство. Я подумывал о том, чтобы утопиться в реке, но тут увидел, что на берегу сидите Вы. Я подумал: «Почему бы не предпринять последнюю попытку?» Я хотел бы знать, что Вы мне на это скажете?

Мистик спросил:

— Отчего же ты так разочаровался? Человек ответил:

— У меня ничего нет. Вот поэтому то я и разочаровался — нет у меня даже самой мелкой монеты. Я — беднейший человек на свете, и я страдаю. Все мне дается с таким трудом, я устал уже. Просто благословите меня на смерть, ведь я настолько невезучий, что все, предпринимаемое мной, всегда срывается. Я боюсь, что даже самоубийство у меня не получится.

Мистик велел ему:

— Жди. Если ты всего лишь собираешься покончить с жизнью и говоришь, что у тебя ничего нет, то просто дай мне один день. Завтра я что-нибудь придумаю.

На следующее утро суфий привел этого человека к императору. А тот был учеником суфия. Мистик сходил во дворец, поговорил с императором, вернулся к человеку и привел его к императору. Суфий сказал самоубийце:

— Император готов купить у тебя два глаза. Какую бы цену ты ни потребовал, он заплатит тебе.

Человек возмутился:

— Что это Вы себе думаете? Что я, ненормальный, глаза продавать?

Суфий возразил ему:

— Ты же сказал, что у тебя ничего нет. А теперь все, что ни потребуешь, какова бы ни была цена — миллион рупий, два миллиона рупий, десять миллионов рупий, сто миллионов рупий — король готов приобрести твои глаза. А всего лишь несколько часов назад ты говорил, что ничего не имеешь. И не готов продать глаза? И собирался покончить с жизнью? А ведь я уговорил короля и уши твои купить и зубы, руки, ноги. Требуй же цену, и мы все это отрежем и дадим тебе деньги. Ты будешь самым богатым человеком на свете.

Человек сказал:

Я думал, Вы — мудрец, а Вы, на самом деле, — убийца. И человек убежал. Он заметил: «Как знать, если я войду во дворец, а король такой же сумасшедший, как и этот, то они начнут выдирать у меня глаза...».

Он сбежал, но в первый раз он понял, какую большую цену вы потребуете за свои глаза. Но вы никогда не были благодарны за них. Вы никогда не благодарили Бога за то, что живы. Если бы в этот самый миг вы умирали, и рядом был кто-то, кто накинул бы вам еще один день, сколько вы будете готовы дать ему? Вы будете готовы отдать все. Но вы никогда не благодарили... потому что получили жизнь бесплатно. Вы получили ее как подарок, а никто не оценивает подарки по достоинству.

Детство — это дар. У ребенка есть невинность, но он неосознан. Ему придется потерять ее. Потом он потеряет ее, он будет бродить в молодости, завязнет в мирском, он совершенно загрязнится, запачкается, станет грешником, а затем он затоскует. Потом он узнает, что же он потерял. И потом он будет ходить в церкви и храмы, и в Гималаи и искать мастеров, а ведь он ничего, по сути, не просит. Он просит только одно: отдайте мою невинность. И если все складывается хорошо, и он — мужественный человек, то под занавес его жизни, к тому времени, как он станет умирать, он может снова достичь невинности.

Но когда старик становится ребенком — это совершенно другое. Это определение святого: старик снова становится ребенком, невинным. Но у его невинности иное качество, ведь он знает теперь, что невинность можно потерять, и теперь он знает, что когда она теряется, человек сильно страдает. Теперь он знает, что без этой невинности все становится адом. Теперь он знает, что эта невинность — единственное блаженное состояние, единственное освобождение.

То же самое происходит с вашей осознанностью: она есть у вас, вы теряете ее, вы вновь ее обретаете. Она становится кругом. Вот почему Иисус говорит: «Пока вы не станете ребенком, пока вы не станете подобными ребенку, вы не войдете в царство Бога». Это возвращение, круг замкнулся.

Забудьте слово «раскаяние», замените его на «возвращение», и христианство становится свободным от вины. Это «раскаяние», слово «раскаяние», создало все несчастье. Возвращение - прекрасно, раскаяние — это отвратительное явление. И религия не должна порождать в вас вину, она должна создавать мужество. Вина порождает страх. А единственное, что требуется, — это мужество — бесстрашие — чтобы вернуться домой.

Можно ли осуществить быстрый скачок при помощи наркотиков?

Нет. Это будет скачок наркотика, а не ваш. А ведь суть в том, чтобы прыгнули вы, а не наркотик. Наркотики не ищут просветление, им и так хорошо, таким, какие они есть. Если вы принимаете наркотик, и с вами что-то происходит, то, на самом деле, это происходит с наркотиком, а не с вами. Это происходит только с химией тела, а не с вашим сознанием. Это явление сна, галлюцинация.

Воздействие наркотиков может быть порой прекрасным — иногда, запомните это. Иногда оно может быть адским. Все относительно. Вот почему я говорю, что наркотик может лишь создать ситуацию в химии вашего тела, но если ваш ум прошел через ад, он и дальше будет ходить через ад. Теперь ад укрепится, вот и все, ведь теперь химия другая. Вы двинетесь навстречу аду, но теперь пойдете быстрее. Наркотик может придать вам скорость, поэтому правильно называть наркотики «скорость», они придают всего лишь скорость и ничего более. Если вы чувствовали себя прекрасно, и вы были в добром расположении духа, то вы почувствуете все это «на скорости», но наркотики не могут изменить вас. Что бы вы ни делали, вы останетесь прежними.

И опасность заключена в том, что они могут одурачить вас. А если вы одурачены и думаете: «Вот экстаз, вот то, что было нужно», то вы теряетесь. Затем вы будете всегда думать в этом духе: принял наркотик и познаешь Бога. Вы ничего не познаете, потому что Бог — это вообще не переживание. Это прекращение всякого опыта. Когда все объекты исчезают (а опыт — это объект), и когда остается лишь субъективность, сознание (знать нечего), и лишь знающий остается — тогда есть Бог. Бог — это не объект, Бог — это чистая субъективность. Наркотик не способен дать вам такое.

Я правильно понимаю, что Вы прошли путем постепенного просветления? Вы танцевали, когда случилось просветление?

Я до сих пор танцую. Если у вас есть глаза, вы это видите. Если у вас нет глаз, что же я могу поделать?

А постепенного просветления не существует; просветление всегда быстрое. Вы можете готовиться постепенно, вы можете готовиться быстро, но просветление всегда быстро. Оно случается в мгновение ока. Никто не может быть просветленным на пятьдесят процентов, на шестьдесят процентов, на семьдесят процентов, нет. Лишь мгновение назад он был на сто процентов непросветленным, а мгновением позже он просветлен на сто процентов. Оно происходит неожиданно, в противном случае были бы степени. Нет никаких степеней.

Просветление подобно смерти; она приходит в одно мгновение. Вы не можете сказать, что человек мертв наполовину. Даже если он выглядит мертвым наполовину, он совершенно живой; он только кажется мертвым. Человек может быть в коме, лежит без сознания, но и в этом случае он жив совершенно, а не наполовину мертвый. Либо вы мертвы, либо вы живы — третьего не дано, либо то, либо это. Просветление всегда быстрое.

А приготовления? Здесь нужно понять очень тонкий пункт: приготовление — не для просветления, приготовление — для вашего мужества. Мужественный человек может просветиться прямо сейчас, у труса же приготовление займет годы. Вся проблема проистекает из страха. Если страх отбрасывается, вы свободны. Если вы продолжаете нянчиться и носиться со своим страхом, вы никогда не освободитесь. Поэтому твердо уясните: просветлению не нужно приготовление; все приготовления существуют только потому, что вы боитесь. Итак, просветление зависит от вас. Когда вы решаетесь отбросить страх, просветление может произойти.

То, что вы должны достичь, находится вне вас, вы уже носите это с собой. Это похоже на рождение ребенка: женщина вынашивает беременность — ребенок уже здесь, стучит, бьется, он живой — но если женщина очень сильно боится, рождение займет много времени. Если она сильно боится и напряжена, когда ребенок хочет выйти из чрева, она сожмет от страха все мышцы и не позволит ребенку выйти наружу. Ребенку нужен расслабленный проход, чтобы он вышел, а женщина настолько напряжена, что не позволит ребенку выйти. А ребенок хочет выйти, поскольку теперь это его единственная жизнь — еще несколько дней, проведенных в утробе матери, и он умрет. Поэтому ребенок приложит все усилия, чтобы выйти, а женщина напряжена — происходит конфликт. Этот конфликт создает боль; в противном случае рождение ребенка проходило бы без боли. Боль не нужна, она не является необходимостью.

Посетите старые, древние племена в Индии. Рождение детей у них происходит так легко, так естественно, что эти люди никогда не слышали, что в рождении детей есть какая-то боль. Женщина будет работать в поле, тут же рождается ребенок — за ней не будет присматривать ни один человек; мать сама будет присматривать за собой. Она положит ребенка под дерево и будет делать свою дневную работу, она не торопится вернуться домой, вечером она заберет ребенка. Все просто. Также просто, как это происходит у животных, никаких проблем.

Мать создает проблему. Мать напряжена, боится. Это напряжение и усилие ребенка выйти наружу создают борьбу, и тогда рождение занимает время. Ребенок готов выйти в любой момент. Все вы прошли период беременности. Насколько я понимаю, у всех он составляет девять месяцев, все были в чреве матери девять месяцев. Теперь вся проблема в том, как расслабиться и позволить ребенку выйти и родиться. Вы можете расслабиться, только если не боитесь. Примите жизнь, не бойтесь. Примите. Она — ваш друг, а не враг. Все это существование — ваш дом; вы здесь — не посторонние. Забудьте все, о чем говорит Дарвин — выживание, борьба, завоевание. Все это чушь. Слушайте людей, которые говорят, что жизнь — это дом, ведь правы они. Иначе и быть не может.

Вы рождаетесь в жизни — как же она может противостоять вам? Как может мать быть против своего ребенка? И вы вернетесь в жизнь, также как волна высоко поднимается, танцует на солнце, а потом возвращается назад. Как может океан противостоять волне? На самом деле, вся сила волны — это дар океана, именно он высоко вздымается; не волна поднимается, а океан вздымается в ней.

Вы — просто волны в космическом океане сознания. Примите это. Чувствуйте себя как дома. Вы здесь — не посторонние; вы — возлюбленные существования. И затем, неожиданно, вы обретаете мужество, потому как страха нет.

Просветление всегда быстрое. Если вам приходится двигаться медленно, то это оттого, что ваш ум отказывается принять, он боится, осторожничает.

Вы и в самом деле знаете, как свести меня с ума. Теперь даже просветления уже не достаточно. Нет, оно должно быть быстрым, иначе мы все еще кое-что упускаем. Если я когда-нибудь встречу Бога, я пристрелю его. А что же еще Вы ожидаете от меня и моей уравновешенности, если сначала вы подчеркиваете, что надо забыть о просветлении, жить естественно, и если вообще нужно что-то делать, так это практиковать терпение, а потом вдруг ни с того ни с сего я должен перемахивать в прыжке через семь шагов, набраться мужества и прыгнуть? Это все только для того, чтобы привести нас в отчаянное состояние?

Разумеется.

И я вам скажу, когда бы вы ни встретили Бога, застрелите его... потому что он будет последней преградой. Застрелите его в тот же миг, чтобы вы остались одни в своем одиночестве, в противном случае он станет миром, опытом.

И вся суть, которую вы хорошо поняли, состоит в том, чтобы свести вас с ума. Настолько свести вас с него, чтобы вы пресытились своим сумасшествием и неожиданно выпрыгнули из него; вы не прыгнете как-то иначе. Если вы дома в своем сумасшествии, как же вы выпрыгнете из него? Поэтому я сделаю всю ситуацию такой отчаянной, настолько невыносимо отчаянной, что вы выпрыгнете из кожи и освободитесь.

Я пережил центр небытия, из которого исходит все бытие, также ясно, как Вы пережили экстаз, о котором говорите. Если я спрошу, что мне делать, чтобы прыгнуть в просветление...?

Но если ты пережил небытие, тогда зачем нужно спрашивать? Если ты это пережил, то нет никакого «если». Если ты спрашиваешь, то, должно быть, ты вообразил, что пережил состояние небытия, поскольку из состояния небытия не возникают вопросы. Они и не могут возникнуть, нет у них такой возможности. Кто же создаст вопрос в состоянии небытия? Когда ты узнал эту шунью, эту пустоту, ничто больше не возникает.

Наверно, ты вообразил это. Такое случается: пока достигаешь состояния, много раз его представляешь, из-за желания. Постоянно меня слушая, вы создаете желание, как стать просветленными, как освободиться от всего этого страдания. Это желание создаст мечты. Если желание очень сильное, оно создаст такие живые мечты, что они будут выглядеть словно видения. Они будут реальнее, чем обычная действительность, а затем вы будете думать, что вы пережили это состояние. Нет. Если случается опыт небытия, то все вопросы растворяются (не то, чтобы они решаются, ни один вопрос никогда не решается), но оттого, что вопросы абсурдны. Их нельзя разрешить. Все вопросы абсурдны. Когда я это говорю, я хочу сказать: если кто-то спрашивает: «Чем пахнет красный цвет?», вопрос кажется грамматически правильным, но он абсурден, поскольку красный цвет или еще какой-нибудь цвет никак не связан с запахом. Но кто-то спрашивает: «Чем пахнет красный цвет?»... вопрос абсурден. Все вопросы абсурдны, поэтому их не надо решать.

Когда вы молчаливы, совершенно молчаливы, вы неожиданно понимаете всю нелепость вопросов, всех философий, поскольку все философии зависят от убеждения, что вопросы стоят того, чтобы на них отвечать. Нет же. Вы можете себе представить, когда вы будете воображать, тогда подобное и произойдет. «Я пережил центр небытия, из которого исходит все бытие, также ясно, как Вы пережили экстаз, о котором говорите. Если я спрошу, что мне делать, чтобы прыгнуть в просветление...?».

Но теперь-то зачем это нужно? Вы говорите, что пережили центр небытия. Вы говорите, что достигли и пережили состояние экстаза. Это и есть просветление. Тогда любой скачок будет означать выпрыгивание из этого состояния. Поэтому, пожалуйста, не прыгайте! Теперь прыгать будет опасно. Вы снова прыгнете в мир. Это к мирским людям я взываю: «Прыгните в просветление», а не к Буддам, уже достигшим. Им не надо прыгать. Они должны избегать всяких скачков и всех соблазнов прыгнуть, иначе они вернутся в мир, и тогда снова возникнут неприятности.

Не забывайте, что нельзя становиться жертвами воображения. Оно может играть в невероятные игры, и не только с вами, оно играло со всеми. Все, что вы требуете, воображение в силах дать вам.

Была такая история:

Мулла Насреддин искал работу на корабле. Его пригласили на переговоры. Человек, который опрашивал его, задал ему вопрос:

— Если начнется шторм, что Вы будете делать? Мулла ответил:

— Я спущу якорь.

Служащий отдела кадров продолжил:

— Идет другой шторм, еще сильнее, чем прежний, ваши действия?

Мулла откликнулся:

— А я спущу еще один якорь.

И дальше их разговор продолжался все в том же духе. Дошли до десятого шторма. Насреддин и тут повторил:

— Я спущу еще один якорь. Служащий спросил:

— Да откуда же Вы берете эти якоря? Мулла парировал:

— А оттуда, откуда Вы берете свои штормы! Из того же места.

ВОСЕМЬ ОРГАНОВ ЙОГИ.

САДХАНА ПАДА.

2.28.

Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты, возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности.

2.30.

Восемь шагов йоги включают в себя сдержанность, устоявшийся обычай, позу, регулирование дыхания, отвлеченность, концентрацию, созерцание и транс.

Свет, который вы ищете, находится внутри вас. Поэтому поиск будет внутренним. Этот поиск — не путешествие к какой-то цели во вне, он — путешествие во внутренний космос. Вам надо достичь своей сущности. То, что вы ищете, уже внутри вас. Вы должны только очистить луковицу, снимая невежество слой за слоем. Бриллиант прячется в грязи; не надо создавать бриллиант. Он уже здесь — нужно всего лишь удалить пласты грязи.

Это самое основное, что надо понять: сокровище уже здесь. Возможно, у вас нет ключа. Нужно найти ключ, а не сокровище. Это основное, предельно радикальное, потому что все усилие будет зависеть от этого понимания. А если необходимо создать сокровище, то тогда процесс будет очень долгим; и никто не может быть уверен, можно ли создать сокровище или же нет. Нужно всего лишь найти ключ. Сокровище здесь, рукой подать. Необходимо устранить несколько рядов замков.

Вот почему поиск истины отрицателен. Поиск не положителен. Вы не должны добавлять, что бы то ни было к своему естеству, скорее вам приходится что-то вычеркнуть. Вы должны что-то отрезать от себя. Поиск истины — это хирургическая операция. Поиск — не лечение, а хирургическая операция. Не нужно ничего добавлять к вам, скорее наоборот, кое-что нужно устранить у вас, удалить. Отсюда следует метод Упанишад: нети, нети. Значение нети, нети таково: продолжайте отрицать, пока вы не достигнете отрицателя; продолжайте отрицать до тех пор, пока не будет никакой возможности отрицать, когда только вы остаетесь, вы, в своем существе, в своем сознании, которое нельзя отрицать, потому что кто же будет отрицать его? Поэтому продолжайте отрицать: «Я — ни то, ни это». Продолжайте все в том же духе. «Нети, нети...» Затем приходит момент, когда есть только вы, отрицатель; нечего больше резать, хирургическая операция закончена, вы пришли к сокровищу.

Если это понимается правильно, тогда ноша не очень тяжела, поиск очень легкий. Вы можете двигаться легко все время, на протяжении всего пути, хорошо зная, что сокровище может быть забыто, но оно не теряется. Возможно, вы не знаете, в каком точно месте оно находится, но оно внутри вас. Вы можете отдыхать в уверенности, нет здесь никакой неопределенности. На самом деле, если вы хотите потерять сокровище, то вы не можете сделать это, потому что оно — сама ваша сущность. Оно — не что-то внешнее для вас, а сама ваша подлинность.

Приходят ко мне люди, они говорят:

— Мы ищем Бога. Я спрашиваю их:

— Где вы его потеряли? Почему вы ищете его? Вы потеряли его где-нибудь? Если вы его где-то потеряли, то скажите мне, где вы потеряли его, потому что только там вы сможете его отыскать.

Они отвечают:

— Нет, мы не потеряли его.

Тогда зачем же вы его ищете? Тогда просто закройте глаза. Может быть, из-за того, что вы ищите, вы и не можете его найти. Может быть, вы слишком заняты поиском, вы еще не заглядывали в свое внутреннее естество: царь царей уже сидит здесь, ожидая, когда же вы придете домой. Вы — великий искатель, поэтому вы отправляетесь в Мекку и Медину, Каши и Кайлаш. Вы — великий искатель. Вы ходите по всему миру, кроме одного места, того, где вы есть. Искатель и есть искомое... когда он спокоен и безмятежен.

Не достигается ничего нового. Человек просто начинает понимать, что взгляд во внешнее, и был всей сутью упущения. Загляните внутрь, сокровище здесь. Оно всегда было здесь. Не было не единого мгновения, когда бы его здесь не было, и никогда не будет такого мига, потому что для вас Бог не внешний, и истина не внешняя: сокровище — это прославленные вы; оно — это вы во всем своем великолепии; это вы в своей совершенной чистоте. Если вы это понимаете, тогда эти сутры Патанджали будут для вас очень легкими.

Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты, возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности.

Патанджали не говорит, что необходимо что-то создать, он говорит, что надо кое-что разрушить. Вы уже больше своего естества — вот в чем проблема. Вы собрали слишком много вокруг себя, бриллиант собрал слишком много грязи. Нужно смыть грязь. И неожиданно, вот он — бриллиант. «Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» Это не создание чистоты или святости божественности, это всего лишь уничтожение нечистоты. Вы чистые. Вы святые. Весь путь становится совершенно другим. Затем нужно отрезать и отбросить еще кое-что, необходимо устранить кое-что.

Значение санньясы находится глубоко внутри — это отречение. Это не значит отказаться от дома, отречься от детей — это выглядит слишком жестоко. Да и как может человек сострадания сделать такое? Значение санньясы — не в отречении от жены, потому что подобное — вообще не проблема. Жена не противодействует Богу, и дети тоже не создают препятствия, и дом — не барьер. Нет, если вы отрекаетесь от этого, то, значит, вы ничего не поняли. Отрекайтесь от чего-то другого, что вы собираете внутрь себя.

Если вы хотите отказаться от дома, так откажитесь от настоящего дома, то есть от тела, в котором вы живете и пребываете. И, призывая к отречению, я не хочу сказать, идите и покончите с жизнью самоубийством, потому что это не будет отречением: одного только знания о том, что вы — не тело, будет достаточно. Да и к телу не нужно быть жестокими. Возможно, вы — это не тело, но оно принадлежит Богу. Возможно, вы — это не тело, но оно живет само по себе. Тело также принимает участие в жизни, оно является частью этой всеобщности. Не будьте жестокими к нему. Не будьте насильственными по отношению к нему. Не будьте мазохистом.

Религиозные люди почти всегда становятся мазохистами. Или они уже были ими — религия становится разумным объяснением, и религиозные люди начинают истязать себя. Не будьте самоистязателем. Есть два типа истязателей и насильников. Первый — это садисты, истязающие других людей: политики, Адольфы Гитлеры; а еще есть самоистязатели, так называемые религиозные люди, святые, махатмы, истязающие самих себя — вот это, как раз мазохисты. Оба типа одинаковы, в них одно и то же насилие. Нет никакой разницы, истязаете ли вы чье-то тело или же свое собственное — все равно вы мучаете.

Отречение — это не самоистязание. Если оно — самоистязание, то это все та же политика, только вверх тормашками. Может быть, вы настолько трусливы, что не можете так ухитриться, чтобы мучить других людей, тогда вы можете истязать лишь свое собственное тело. Девяносто девять из ста, так называемых религиозных людей, являются самоистязателями, трусами. Они хотели истязать других, но боялись и опасались, и не могли так поступать. Поэтому они нашли совершенно невинную жертву, слабую и беспомощную, - свое собственное тело. И они истязают его миллионами способов.

Нет же, отречение означает знание; отречение означает осознанность; отречение означает осознание — осознание того факта, что вы — это не тело. С ним покончено. Вы живете в нем, хорошо зная, что вы — не оно. Когда вы не отождествляетесь с телом, оно прекрасно. Это одно из величайших таинств в существовании. Это и есть тот самый храм, в котором скрывается царь царей.

Когда вы понимаете, что такое отречение, вы понимаете, что это нети, нети. Вы говорите: «Я не являюсь этим телом, потому что я осознаю его, и сама эта осознанность отстраняет меня и делает другим». Идите глубже. Продолжайте снимать с лука шелуху: «Я — не мысли, ведь они приходят и уходят, а я остаюсь. Я — не эмоции...». Они приходят, иногда они сильны, и вы совершенно в них забываетесь, но они уходят. Было время, когда их не было, а вы были, вы прятались в них. Теперь опять наступило такое время, когда они ушли, а вы сидите здесь. Вы не можете быть ими. Вы отстранены.

Продолжайте снимать с лука шелуху: нет, вы — не тело, вы — не мышление, вы — не чувства. И если вы знаете, что вы — не эти три слоя, то ваше эго просто исчезает, не оставив и следа, потому что ваше эго — ничто иное как отождествление с этими тремя слоями. Тогда вы есть, но вы не можете сказать «я». Слово теряет свое значение. Эго здесь нет, вы пришли домой.

Таково значение санньясы: оно отрицает все, чем вы не являетесь, но с чем вы отождествляете себя. Это хирургическая операция. Это уничтожение.

«Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» И вот что такое нечистота: думать, что вы тот, кем на самом деле не являетесь. Поймите меня правильно, ведь всегда существует возможность того, что вы можете неправильно меня понять, будто тело не чистое. Я этого не говорю. У вас может быть чистая вода в одном сосуде и чистое молоко в другом. Смешайте воду с молоком — теперь смесь не дважды чистая. Раньше обе жидкости были чистыми: вода была чистой, ее взяли прямо из Ганга, и молоко было чистым. Теперь вы смешиваете две чистоты, и рождается одна нечистота, а не то, чтобы чистота удваивалась. Что же произошло? Почему вы называете эту смесь воды и молока нечистотой? Нечистота означает, примесь инородных элементов, которые не принадлежат жидкости, которые не присущи ей, которые вторглись, нарушили границы ее территории. Не то, чтобы лишь молоко было нечистым, и вода не чиста. Две чистоты соединяются и становятся нечистотой.

Итак, когда я говорю, отрекитесь от нечистот, я не имею в виду, что ваше тело нечистое, я не хочу сказать, что ваш ум нечистый, я даже не подразумеваю, что ваши чувства нечистые. Ничто не бывает нечистым, но когда вы отождествляетесь, то в этом отождествлении появляется нечистота. Все чистое. Ваше тело совершенно, если оно действует само по себе, а вы не вмешиваетесь. Ваше сознание чистое, если оно действует независимо, а ваше тело не вмешивается. Если вы живете в невмешивающемся существовании, то вы чисты. Все чистое. Я не осуждаю тело. Я никогда ничего не осуждаю. Никогда не забывайте этот пункт; я — не осуждающий.

Все прекрасно, когда оно естественно. Но отождествление создает нечистоту. Когда вы начинаете думать, что вы — тело, вы внедрились в тело. А когда вы внедрились в тело, оно тут же реагирует и внедряется в вас. Тогда возникает нечистота.

Патанджали говорит: «Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» Для разрушения идентичности, отождествления, для уничтожения грязи, в которую вы попали, и хаоса, где все стало чем-то другим. Ничто не ясно. Ни один центр не функционирует самостоятельно, вы стали толпой. Каждый беспрестанно вмешивается в природу соседа. Это и есть нечистота.

«...для уничтожения нечистоты возникает духовное просвещение...» А когда нечистота разрушается, в тот же миг возникает просвещение. Оно приходит не извне; оно — ваше внутреннее естество во всей своей чистоте, невинности и девственности. В вас появляется свет. Все ясно — ушли сгустки смущения, возникает ясность восприятия, воображения нет, не существует искажений действительности. Вы просто видите все таким, какое оно есть. Ваши глаза свободны, ваше естество безмолвно. Теперь в вас ничего нет, поэтому вы не можете проецировать. Вы становитесь пассивным наблюдателем, свидетелем, сакшином — и это чистота естества, «...возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности».

Теперь восемь шагов йоги. Следите за мной очень медленно, поскольку ниже обозначено основное учение Патанджали:

Яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна, самадхи ашто ангани.

Восемь шагов йоги включают в себя: яма - сдержанность; нияма - устоявшийся обычай; асана - поза; пранаяма - регулирование дыхания; пратьяхара - отвлеченность; дхарана - концентрация; дхьяна - созерцание; самадхи - транс.

Восемь шагов йоги. Вся наука йоги — в одном предложении, в одном семени. Эта наука включает многое. Для начала позвольте мне растолковать вам точное значение каждого шага. И не забывайте, что Патанджали называет шаги еще и органами. И тем и другим. Это шаги, поскольку за одним шагом следует другой, есть последовательность роста. Но шаги — это не только шаги; это еще и органы йоги. У них есть внутреннее единство, а также органическое единство; таково значение органов йоги.

Например, мои руки, ноги, сердце не могут функционировать по отдельности. Они не отделены друг от друга, они есть органическое единство. Если останавливается сердце, тогда рука не будет двигаться. Все соединено. Они — не просто ступени на лестнице, потому что каждая ступень лестницы отделена от других. Если ломается одна ступень, то вся лестница из-за этого не ломается. Итак, Патанджали говорит, что это шаги, ступени, так как у них определенный, последовательный рост, но они — также еще и анга, органы тела. Вы не можете отбросить ни один из них. Можно отбросить ступени лестницы, а вот органы отбросить нельзя. Вы можете перемахнуть в прыжке две ступени, вы можете отбросить одну ступень, но органы отбросить нельзя, они — не механические части. Вы не можете устранить их. Они составляют вас. Они принадлежат целому, они не отделены. Всё действует с их помощью как гармоничное единство.

Итак, эти восемь органов йоги — еще и шаги, ступени, в том смысле, что один шаг следует за другим, и все они глубоко связаны друг с другом. Вторую ступень нельзя пройти прежде первой — сначала нужно пройти первую ступень, а во вторую очередь, пройти вторую ступень. Восьмой шаг будет восьмым — он не может быть четвертым, он не может быть первым. Поэтому это ступени, а также и органическое единство.

Ям значит сдержанность. В английском языке это слово имеет несколько иной смысл. И не чуть-чуть другой, а, на самом деле, утрачивается все значение яма, так как в английском языке сдержанность звучит как подавление, сдерживание. И эти два слова — подавление и сдерживание — с подачи Фрейда получили окраску слова «отвратительный». Сдержанность — это не подавление. Тогда, когда Патанджали использовал слово ям, оно имело совершенно другое значение. Слова все время изменяются. Даже в Индии сейчас слово самьяма, которое происходит от ям, означает контроль, подавление. Значение утрачивается.

Наверное, вы слышали этот анекдот. В нем говорится об английском короле Георгия I. Он посетил собор Святого Иоанна, после его постройки. Собор был шедевром искусства. Во время визита короля присутствовал строитель, архитектор и художник в одном лице, его звали Кристофер Рен. Король посмотрел на него и поздравил. Он произнес три фразы: «Это забавно. Это ужасно. Это искусственно». Кристофер Рен был так рад этим поздравлениям... но вас они просто удивят. Эти слова больше не имеют прежнего значения. В те дни, триста лет тому назад слово «забавный» (amusing) использовалось в значении слова «изумительный» (amazing), слово «ужасный» (awful) — в значении слова «внушающий благоговение» (awe-inspiring), а слово «искусственный» (artificial) означало «артистический» (artistic).

У каждого слова есть своя биография, и она много раз изменяется. По мере того как меняется жизнь, меняется все: слова приобретают новые оттенки. И, на самом деле, лишь те слова, что способны изменяться, выживают; если они не изменяются, они умирают. Ортодоксальные слова, сопротивляющиеся изменениям, погибают. Только живые слова, которые способны собрать вокруг себя новые значения, живут, и они живут веками в великом множестве значений. Ям был прекрасным словом во времена Патанджали, одним из самых прекрасных слов... Под влиянием Фрейда слово стало отвратительным — изменилось не только его значение, но и весь аромат, весь вкус этого слова.

Для Патанджали сдержанность не означает подавление себя. Она просто подразумевает направление чьей-то жизни, не сдерживание сил, но направление их, придание им направления. Оттого что вы можете жить такой жизнью, которая постоянно двигается в противоположных направлениях, во многих направлениях, вы никогда ничего не достигнете. Это как ситуация с машиной: водитель едет насколько миль на север, затем передумывает и едет несколько миль на юг, изменяет решение и едет несколько миль на запад, потом он все отменяет и едет еще по какому-то пути. Он умрет там, где родился. Он никогда ничего не достигнет. У него никогда не возникнет чувство наполненности. Вы можете бесконечно двигаться многими путями, но пока у вас нет направления, вы двигаетесь без толку. Вы будете все сильнее чувствовать разочарование, вот и все.

Создать сдержанность это значит, во-первых: придать направление вашей жизненной энергии. Жизненная энергия ограничена. Если вы будете постоянно использовать ее на абсурд, на ненаправленные пути, вы никуда не доберетесь. Раньше или позже энергия в вас иссякнет — и эта пустота не будет пустотой Будды; это будет просто безрезультатная пустота, внутри ничего нет, сосуд пуст. Вы будете мертвы еще до своей смерти. Но эти ограниченные силы, которые даны вам природой, существованием, Богом или чем-то, как вам нравится называть это, эти ограниченные силы можно использовать так, что они могут стать дверью для безграничного. Если вы двигаетесь правильно, если вы двигаетесь сознательно, если вы двигаетесь бдительно, собирая все свои силы и двигаясь в одном направлении, если вы — не толпа, а становитесь индивидуальными, то это и есть значение яма.

Обычно вы — это толпа со множеством внутренних голосов. Один голос говорит: «Иди в этом направлении», другой отговаривает: «Это бесполезно, иди в другом направлении», еще один голос зовет: «Иди в храм», а другой ему противоречит: «А театр лучше». И вы никогда и нигде не можете расслабиться, потому что, где бы вы ни были, вы будете раскаиваться. Если вы пойдете в театр, то голос, который советовал пойти в храм, будет все время беспокоить вас: «Что ты здесь делаешь, впустую растрачиваешь время? Тебе бы в храме быть... и молитва так прекрасна. А никто и не знает, что происходит там, и никто не знает, что, может быть, это возможность для твоего просветления, а ты ее упустил». Если же вы пойдете в храм, то случится то же самое — голос, который настаивал на том, чтобы пойти в театр, будет без конца твердить: «Что ты здесь делаешь? Как дурак ты сидишь здесь. Ты молился и раньше, но ничего так и не происходит. Зачем ты теряешь время?» И все вокруг вас будут выглядеть дураками, сидящими и совершающими бесполезные поступки — ведь ничего не случается. А, как знать, в театре были бы возможны восхищение и экстаз. Но вы это упускаете.

Если вы не отдельное, не единое естество, то, где бы вы ни были, вы всегда будете упускать что-то. Вы нигде не будете дома. Вы всегда будете бродить туда-сюда, но никогда никуда не придете. Вы сойдете с ума. Жизнь, которая противостоит яму, станет безумной. Не удивительно, что на Западе существуют больше сумасшедших, чем на Востоке. Восток — сознательно или бессознательно — все еще ведет несколько сдержанную жизнь. На Западе же, помыслить о сдержанности, значит стать рабом. А если вы противостоите сдержанности, то это значит, что вы свободные и независимые. Но пока вы не станете отдельными, вы не в силах быть свободными. Ваша свобода будет обманом, она будет ничем иным, как самоубийством. Вы убьете себя, уничтожите свои возможности, свои силы; и однажды вы почувствуете, что всю жизнь вы пытались так много получить, но ничего из этого не вышло, не произошел рост в вашей жизни.

Сдержанность означает придание жизни направления. Сдержанность означает становление несколько более сосредоточенными. Как вы можете стать немного более сосредоточенными? Когда вы своей жизни даете направление, внутри вас в тот же миг начинает появляться центр. Направление создает центр; затем центр указывает направление. И центр, и направление взаимно дополняют друг друга.

Пока вы не стали сдержанными, второе невозможно — вот почему Патанджали называет их шагами.

Второй шаг называется нияма, устоявшийся обычай: жизнь, в которой есть дисциплина, жизнь размеренная, жизнь, которая ведется очень дисциплинированным способом, а не как в лихорадке. Размеренность... но и это будет звучать для вас как рабство. Все прекрасные слова времен Патанджали стали теперь отвратительными. Но я говорю вам, что пока у вас в жизни не будет размеренности, дисциплины, вы будете рабом своих инстинктов — вы можете думать, что это свобода, но вы будете рабом всех бродячих мыслей. Это не свобода. У вас может не быть какого-то видимого мастера, но у вас внутри будет много невидимых мастеров; и они будут постоянно властвовать над вами. Только тот человек, у которого есть регулярность, может когда-нибудь стать мастером.

Но до этого еще далеко, потому что настоящий мастер появляется только тогда, когда достигается восьмая ступень — вот цель. Затем человек становится джиной, завоевателем. А потом он становится Буддой, тем, кто пробудился. Затем человек становится Христом, спасителем, потому что если вы спасены, то вы в тот же миг становитесь спасителем для других людей. Не то, чтобы вы пытались спасать их, просто ваше присутствие оказывает на них спасительное влияние. Вторая ступень — это нияма, устоявшийся обычай.

Третий шаг — это поза. И каждый шаг выходит из первого, предшествующего: когда в вашей жизни присутствует размеренность, только тогда вы можете достичь позы, асаны. Время от времени испытывайте асану; просто постарайтесь безмятежно сидеть. Вы никак не можете усидеть, тело пытается восстать против вас. Неожиданно вы начинаете чувствовать боль то тут, то там. Ноги отмирают. Вы вдруг чувствуете беспокойство во многих участках тела. Вы никогда не чувствовали подобное. Почему же просто из-за того, что люди спокойно сидят, у них возникает так много проблем? Вы чувствуете, как по вам ползают муравьи. Посмотрите на то место, и вы увидите, что муравьев там нет; тело обманывает вас. Тело не готово к тому, чтобы быть дисциплинированным. Тело шалит. Оно не хочет слушаться вас. Оно стало своим собственным мастером. А вы всегда следовали за ним. Теперь усидеть спокойно даже несколько минут стало делом почти невозможным.

Люди проходят через такие муки, если вы всего лишь просите их посидеть спокойно. Если я прошу об этом кого-нибудь, он отвечает: «Просто спокойно посидеть, ничего не делая?» Как будто «делать что-то» — это одержимость. Он говорит: «По крайней мере, дайте мне мантру, чтобы я мог продолжать петь ее про себя». Ему нужно какое-то занятие. Просто сидеть спокойно кажется трудным. А это самая прекрасная возможность, которая может случиться с человеком: просто безмятежно сидеть, ничего не делая.

Асана означает расслабленную позу. Вы в ней настолько расслаблены, вы в ней так спокойны, что вообще не нужно двигать телом. В этот момент вы неожиданно выходите за пределы тела.

Тело пытается сломать вас, когда говорит: «Смотри же, по тебе ползает множество муравьев». И вдруг у вас возникает непреодолимое желание почесаться, поскрести себя. Тело говорит: «Не уходи так далеко. Вернись. Куда ты идешь?», ведь сознание движется вверх, далеко удаляясь от телесного существования. Гм?.. тело начинает восставать. Вы никогда не совершали подобный поступок. Тело создает вам проблемы, поскольку, когда будет проблема, вам придется вернуться назад. Тело требует вашего внимания: «Обрати внимание». Оно создаст боль, оно создаст зуд, вам захочется почесаться. Неожиданно тело больше не то, что было; тело восстало. Это — политика тела. Вас зовут назад: «Не уходи так далеко, займись чем-нибудь. Будь здесь».

Будьте привязанными к телу и земле. Вы двигаетесь к небу, и тело боится.

Асана приходит только к тому человеку, который живет жизнью сдержанности, устоявшегося обычая, размеренности, тогда поза возможна. Тогда вы можете просто сидеть, поскольку тело знает, что вы — дисциплинированный человек. Если вы захотите сидеть, вы будете сидеть, ничто не может помешать вам. Тело может беспрестанно что-то говорить... но мало-помалу перестает говорить. Некому слушать. Это не подавление: вы не подавляете тело. Наоборот, тело пытается подавить вас. Это не подавление. Вы ничего не приказываете телу, вы просто отдыхаете. Но тело не знает никакого отдыха, потому что вы никогда не давали ему отдых. Вы всегда были беспокойными. Само слово асана - означает отдых; пребывание в глубоком отдыхе; и если вы сможете совершить это, то многое станет для вас возможным.

Если тело может отдыхать, тогда вы можете регулировать дыхание. Вы двигаетесь глубже, потому что дыхание — это мост от тела к душе, от тела к уму. Если вы можете регулировать дыхание, что называется пранаямой, то у вас есть власть над умом.

Вы замечали когда-нибудь, что всякий раз, как изменяется ум, тут же изменяется и ритм дыхания? Если вы делаете противоположное, если вы меняете ритм дыхания, то ум вынужден тотчас же измениться. Когда вы гневаетесь, вы не можете дышать тихо, иначе гнев исчезнет. Испытайте это. Когда вы чувствуете гнев, ваше дыхание действует хаотично, оно становится неправильным, теряет весь ритм, оно становится шумным, беспокойным: оно больше не гармонично. Появляется разлад, а согласие утрачивается. Испытайте такое: всякий раз, когда вы сердитесь, просто расслабьтесь и позвольте вашему дыханию попасть в ритм. И вы вдруг почувствуете, что ваш гнев исчез. Гнев не может существовать в вашем теле без особого способа дыхания.

Когда вы занимаетесь любовью, ваше дыхание изменяется, становится очень бурным. Когда вы очень сильно сексуально возбуждены, дыхание меняется, становится очень сильным. В сексе присутствует известная доля насилия. Все знают, что любовники кусаются и порой причиняют друг другу боль. И если вы увидите пару, занимающуюся любовью, вы заметите какую-то борьбу между ними. В происходящем есть чуточка насилия. И оба партнера дышат хаотично; они дышат не ритмично, не в унисон.

В тантре, где многое вращается вокруг секса и преображения секса, упорно работают над ритмом дыхания. Если оба любовника во время полового акта смогут сохранять ритмичное дыхание, дышать в унисон, у них будет один и тот же ритм, то семяизвержения не произойдет. Они могут заниматься любовью часами, потому что семяизвержение возможно только тогда, когда дыхание не ритмично, только тогда тело может выбросить энергию. Если же дыхание ритмично, то тело поглощает энергию, оно ни когда ее не выбрасывает. Тантра развила множество техник изменения ритма дыхания. Тогда вы можете заниматься любовью часами и не теряете энергию. Скорее наоборот, вы получаете энергию, потому что, если женщина любит мужчину, а мужчина любит женщину, они помогают друг другу снова заряжаться энергией, ведь они представляют собой противоположные энергии. Когда противоположные энергии встречаются и вспыхивают, они заряжают друг друга, в противном случае энергия теряется и после полового акта вы чувствуете себя немного обманутыми, одураченными — так много обещано, но ничего не приходит к вам, руки остаются пустыми.

После асан следует регулирование дыхания — пранаяма. Понаблюдайте несколько дней и просто заметьте себе: когда вы злитесь, какой у вас ритм дыхания, что дольше, выдох или вдох, или они одинаковые, или же вдох очень короткий, а выдох очень долгий, или выдох очень короткий, а вдох очень долгий. Просто понаблюдайте, насколько пропорциональны друг другу вдох и выдох. Когда вы сексуально возбуждаетесь, наблюдайте и подмечайте то, что происходит. Когда вы безмолвно сидите и смотрите на ночное небо, когда все вокруг вас тихо, просто заметьте себе, как вы дышите. Когда вы чувствуете, что полны сострадания, наблюдайте и подмечайте. Когда вы в настроении подраться, наблюдайте и подмечайте. Просто составьте график вашего дыхания, и тогда вы многое узнаете.

Пранаяма — это не то, чему вас можно научить. Вам надо открыть ее, потому что у каждого человека — отличный от других ритм дыхания. Дыхание и его ритм у каждого человека различаются так же, как отпечатки пальцев. Дыхание — это индивидуальное явление, вот почему я никогда не учу этому. Вы должны открыть свой собственный ритм. Ваш ритм необязательно будет ритмом для кого-то другого, или, возможно, он будет для него вредным. Это ваш ритм, вы должны найти его.

И это не трудно. Не нужно просить об этом какого-нибудь знатока. Просто в течение месяца ведите график всех ваших настроений и состояний. Тогда вы узнаете, какой у вас ритм, когда вы чувствуете себя наиболее безмятежно, расслабленно, когда вы полностью отпускаете себя; какой у вас ритм, когда вы чувствуете себя спокойными, умиротворенными, собранными, когда вас овевает прохлада; какой у вас ритм, когда неожиданно вы чувствуете себя блаженствующими, наполненными чем-то неизведанным, переполненными — у вас в этот миг так много всего, что вы можете наполнить собой весь мир без остатка. Прочувствуйте и понаблюдайте за моментом, когда вы чувствуете, что вы — единое целое с вселенной. Когда вы чувствуете, что отделенности больше нет, появляется мост. Когда вы чувствуете себя единым целым с деревьями и птицами, реками и скалами, океаном и песком — наблюдайте, вы обнаружите, что существует множество ритмов вашего дыхания, широкий спектр дыхания: от самого яростного, отвратительного, от адских переживаний до безмятежного спокойствия неба.

И затем, когда вы обнаружили свой ритм, практикуйте его, сделайте его частью своей жизни. Мало-помалу он станет бессознательным; тогда вы всего лишь дышите в этом ритме. И с этим ритмом ваша жизнь будет жизнью йога: вы не будете злиться, вы не будете чувствовать себя сексуально озабоченными, вы не будете чувствовать в себе такой ненависти. Неожиданно вы ощутите, что вы изменились.

Пранаяма — это одно из величайших открытий, которые когда-либо случались с человеческим сознанием. Полет на луну — это ничто по сравнению в пранаямой. Полет выглядит восхитительно, но он — ничто, потому что, даже если вы доберетесь до луны, то, что же вы там будете делать? Даже если вы достигнете луны, вы останетесь прежними. Вы там будете совершать все ту же бессмыслицу, что совершаете здесь. Пранаяма — это внутреннее путешествие. И пранаяма — это четвертый шаг, а всего их восемь. На пранаяме заканчивается половина путешествия. И человек, узнавший пранаяму не от учителя, - поскольку это фальшивая вещь, я не одобряю ее, - а через свое собственное открытие и бдительность, то человек, узнавший ритм своего бытия, уже достиг половины цели. Пранаяма — это одно из самых значительных открытий.

А после пранаямы, регулирования дыхания, следует пратьяхара — отвлеченность. Пратьяхара — это как раз то, о чем я рассказывал вам вчера. «Раскаяние» христиан, а, фактически, «возвращение» в древнееврейском языке, это не раскаяние, а возвращение, возвращение домой. Тоба мусульман — ничто по сравнению с этим; пратьяхара — не раскаяние. Тоба же окрасилась значением раскаяния. А пратьяхара — это также возвращение назад, возврат — прибытие, возвращение, возвращение домой. После пранаямы возможна и пратьяхара, ведь пранаяма придаст вам ритм. Теперь вы знаете весь спектр: вы знаете, в каком ритме вы находитесь ближе всего к дому и в каком ритме вы наиболее отдалены от себя. Когда вы полны насилия, секса, гнева, ревности, собственничества, вы поймете, что далеки от себя. Вы обнаружите, что, когда вы в сострадании, в любви, в молитве, в благодарности, - вы находитесь ближе к дому. После пранаямы и пратьяхары возможно возвращение. Теперь вы знаете путь, вы уже знаете, как ступать в обратном направлении.

Затем следует дхарана. После пратьяхары, когда вы начали возвращаться ближе к дому, подходя все ближе к внутренней сущности, вы находитесь как раз у ворот вашего естества. Пратьяхара приводит вас к воротам; пранаяма — это мост от внешнего к внутреннему. Пратьяхара, возвращение, — это ворота, и после него наступает возможность дхараны, концентрации. Теперь вы можете стать способными, направлять свой ум на один объект. Прежде всего, вы придали направление своему телу, сначала вы придали направление своей жизненной энергии — теперь же вы даете направление своему сознанию. Теперь сознанию нельзя разрешать идти куда угодно и когда угодно. Теперь его нужно привести к цели. Эта цель — концентрация, дхарана, вы привязываете свое сознание к одной точке.

Когда сознание сосредоточивается на одной точке, мысли прекращаются, поскольку мысли возможны только тогда, когда сознание все время колеблется, от одной крайности в другую, то туда, то сюда. Когда ваше сознание без конца скачет как обезьяна, появляется множество мыслей, и весь ваш ум просто наполнен толпами, мирским. Теперь же есть такая возможность, это после пратьяхары и пранаямы она возникает, что вы можете сосредоточиться на одной точке.

Если вы способны сосредоточиться на одной точке, тогда существует возможность дхьяны. В концентрации вы приводите ум к одной точке. В дхьяне вы и эту точку отбрасываете. Теперь вы полностью сконцентрированы, ничто не отвлекает вас, потому что если вы отвлекаетесь на что-то, то оно всегда выводит вас во внешнее. Даже одна единственная мысль в концентрации — это мысль вне вас. Существует объект, вы — не в одиночестве, вас двое. Даже в концентрации существуют двое: объект и вы. После концентрации объект надо отбросить.

Все храмы ведут вас только к концентрации. Они не в силах вести вас за пределы себя, поскольку внутри всех храмов есть объект: образ Бога является объектом концентрации. Все храмы ведут вас только к дхаране, концентрации. Вот почему, чем выше развивается религия, тем все меньше остается в ней образов, храмы исчезают. Им надо исчезнуть. Храм должен быть абсолютно пустым, чтобы там были только вы и никого больше, никаких объектов: чистая субъективность.

Дхьяна — это чистая субъективность, размышление, но не размышление о чем-либо, потому что, если вы о чем-то размышляете, то это уже концентрация. В английском языке нет более подходящих слов. Концентрация означает нечто, на чем нужно сосредоточиться. Дхьяна — это медитация: здесь ничего нет, все отброшено, но вы в состоянии ясной осознанности. Объект отброшен, но субъект не впал в сон. Вы совершенно сосредоточены, нет ни единого объекта, вы центрированы, и все же ощущение «я» будет продолжать существовать. Оно будет колебаться. Объект отпал, но субъект все еще здесь. Вы до сих пор чувствуете, что вы есть.

Это не эго. В санскрите есть два слова: аханкар и асмита. Аханкар означает «я есть». А асмита означает просто «есть». Просто «пребывание», эго не существует, остается лишь тень. Вы все еще каким-то образом чувствуете, что вы есть. Это не мысль, потому что, если бы это было мыслью, что «я есть», то это было бы уже эго. В медитации эго полностью исчезло, но пребывание, явление, подобное тени, просто чувство, парит вокруг вас — что-то туманное, что парит поутру вокруг вас. В медитации это утро, солнце еще не взошло, утро туманно: асмита, пребывание, все еще здесь.

Вы пока еще можете отступить. Слабое беспокойство: кто-то говорит, и вы слушаете — и медитация исчезла; вы должны вернуться к концентрации. Если вы не только слушаете, но уже начали думать об этом, то даже концентрация исчезла; вы вернулись к пратьяхаре. А если вы не только думаете, но и отождествились с мышлением, то и пратьяхара исчезла; вы пали до пранаямы. А если мысль настолько завладела вами, что ритм вашего дыхания сбился, то и пранаяма теряется; вы пали до асаны. Но если мысль и дыхание настолько нарушаются, что тело начинает дрожать или становится беспокойным, тогда и асана исчезла. Ведь все это связано. Можно выпасть из медитации. Медитация — это опаснейшая вещь на свете, потому что она является высочайшей точкой, с которой вы можете упасть, и падение может быть неудачным. В Индии есть слово йогабхраста: это человек, выпавший из йоги. Это слово невероятно странное Оно одновременно высоко ставит и осуждает. Когда мы говорим, что такой-то — йог, то это большой комплимент. Когда мы говорим, что такой-то — йогабхраста, то подразумеваем также и осуждение, ведь он выпал из йоги. Этот человек достиг медитации когда-то в прошлой жизни, а затем пал. Все еще есть возможность возвращения в мир из медитации, из-за асмиты, из-за пребывания. Семя до сих пор живо. Оно может в любой миг пустить ростки; значит, путешествие не закончено.

Когда и асмита исчезает, когда вы больше не знаете, что вы есть, то, разумеется, вы есть, но нет здесь и тени мысли о том, что «я есть», или даже пребывания — вот тогда случается самадхи, транс, экстаз. Самадхи идет за пределы всего, тогда человек никогда не возвращается назад. Самадхи — это точка невозвращения. Здесь уже никто не падает. Человек в самадхи — это бог: мы называем Будду богом, Махавиру — богом. Человек в самадхи уже не от этого мира. Он может быть здесь, но он уже не от мира. Он не принадлежит ему. Он — посторонний. Он может пребывать здесь, но его дом находится где-то в другом месте. Он может шагать по земле, но он уже не ходит по этой планете. О человеке самадхи говорят, что он живет в мире, но мир не живет в нем.

Это и есть одновременно восемь шагов, ступеней и восемь органов. Они называются органами, поскольку они внутренне соединены и органически связаны; а ступени они потому, что вы должны пройти их одну за другой, вы не можете начать, где попало; вы должны начать с яма.

Теперь я отмечу еще некоторые моменты, потому что для Патанджали это настолько центральное явление, что вам надо понять еще кое-что. Ям — это мост между вами и другими людьми; сдержанность означает сдерживание своего поведения. Ям — это явление между вами и остальными, вами и обществом. Это более сознательное поведение: вы реагируете не бессознательно, вы реагируете не как механизм, не как робот. Вы становитесь более сознательными, вы становитесь более бдительными. Вы реагируете только тогда, когда в этом есть абсолютная необходимость, но и в этом случае вы стараетесь, чтобы ваша реакция была скорее откликом, а не реакцией.

Отклик отличается от реакции. Первое различие состоит в том, что реакция автоматична, а отклик сознателен. Кто-то оскорбляет вас, вы тут же реагируете — вы оскорбляете его. Не было даже секундного промежутка времени, чтобы понять, что это реакция. Человек сдержанности будет ждать, слушать оскорбления, будет думать о них.

Гурджиев говорил, что вся его жизнь изменилась потому, что когда Гурджиеву было восемь лет, его дед, умирая, подозвал его и сказал:

— Я — бедняк, мне нечего дать тебе, но я все-таки хотел бы дать тебе кое-что. Вот единственное, что я храню как сокровище, мне это дал мой отец... Ты очень молод, но запомни это. Когда-нибудь ты поймешь, а сейчас только запомни. Придет день, и ты поймешь. Прямо сейчас я и не надеюсь, что ты можешь понять, но если ты не забудешь это, то когда-нибудь поймешь.

И вот что он сказал Гурджиеву:

— Если кто-нибудь обижает тебя, ответь ему через двадцать четыре часа.

Этот совет преобразил Гурджиева, потому что как же вы можете реагировать через двадцать четыре часа? Реагировать надо в ту же секунду. И Гурджиев отмечает это:

— Когда кто-то оскорбит меня или скажет мне что-то некорректное, мне придется сказать ему: «Я приду завтра. Мне разрешено ответить только через двадцать четыре часа, я так обещал моему деду, и вот он умер, и обещание нельзя взять обратно. Но я приду завтра.

Обидевший его человек будет ошеломлен. Он ума не приложит, в чем дело.

А Гурджиев будет думать об этом. Чем больше он будет думать, тем более бессмысленным будет казаться обида. Иногда возникнет такое чувство, будто тот человек прав, и все, что он сказал, верно. Затем Гурджиев пойдет поблагодарить обидчика: «Вы осветили то, что я не осознавал». Порой он придет к решению о том, что тот человек совершенно неправ. А когда кто-то неправ совершенно, то к чему тогда беспокойство? Никому нет дела до лжи. Когда вы чувствуете, что вас задели, значит в сказанном была доля правды, в противном случае вы не чувствуете боли. В этом случае нет смысла в конфликте. И Гурджиев говорил:

— Много раз я испытал формулу деда, и мало-помалу гнев исчез.

И не только гнев — постепенно он стал осознавать, что этой же техникой можно пользоваться и для других эмоций, и все исчезло. Гурджиев стал одним из величайших пиков, которые были достигнуты в этом веке, он был Буддой. А ведь все путешествие началось с очень короткого шага, с обещания, данного умирающему деду. Формула деда изменила всю жизнь Гурджиева.

Ям — это мост между вами и другими людьми, он, значит жить сознательно, сознательно общаться с людьми. Во вторую очередь следует еще пара: нияма и асана — они связаны с телом. Третий шаг, пранаяма - снова есть мост. Также как первый шаг, ям — это мост между вами и остальными, следующие два шага — приготовление к еще одному мосту (ваше тело готовят с помощью нияма и асан), так и пранаяма — это мост между телом и умом. Потом пратьяхара и дхьяна — приготовление ума. Дхьяна снова есть мост между умом и душой. А самадхи — это достижение. Все это связано друг с другом цепочкой, и такова вся ваша жизнь.

Нужно изменить свои отношения с другими людьми. Как же нужно преобразить отношения? Если вы продолжаете общаться с людьми в том же духе, что и прежде, то измениться невозможно. Вам надо изменить свое отношение. Наблюдайте, как вы ведете себя с женой или с другом, или со своими детьми. Измените отношение. В вашем отношении есть тысяча и одна вещь, которые необходимо менять. Это ям, — самообладание, но не более чем самообладание, это не подавление. Самообладание появляется через понимание. Через невежество человек постоянно заставляет и подавляет. Всегда с пониманием совершайте поступки, и вы никогда не сделаете больно ни себе, ни кому-то другому.

Ям призван создать вокруг вас благоприятную атмосферу. Если вы проявляете враждебность к кому-либо (деретесь, ненавидите, гневаетесь на него), то как же вы можете двигаться внутрь? Все это не позволит вам двигаться. Вы будете настолько взволнованы на поверхности, что внутреннее путешествие не будет возможным. Создание благоприятной, дружественной атмосферы вокруг вас — вот что такое ям. Когда вы прекрасно, сознательно ладите с другими людьми, они не доставляют вам неприятности во время вашего внутреннего путешествия. Они оказывают вам помощь, они не мешают вам. Если вы любите своего ребенка, то, когда вы станете медитировать, он не будет досаждать вам. Он и другим скажет: «Тише. Папа медитирует». Но если вы не любите своего ребенка или просто сердитесь, то, когда вы станете медитировать, он будет надоедать вам так, как только сможет. Он хочет бессознательно отомстить. Если вы глубоко любите жену, она окажет вам пользу; в противном случае она не позволит вам молиться, она не позволит вам медитировать, так как вы выходите за пределы, в которых она может вас контролировать.

Подобное я вижу каждый день: муж принимает санньясу, приходит жена, кричит: «Что ты сделал с нашей семьей? Ты разрушил ее!» Я знаю, что муж не любил жену, иначе она была бы счастлива. Она бы праздновала то, что ее муж начал медитировать. Но он не любил ее. И даже теперь он, не любя движется внутрь себя, а значит и в будущем, нет никакой возможности того, что из него будет исходить любовь. Если вы любите человека, то этот человек всегда полезен для вашего роста, поскольку он знает, или она знает, что чем выше вы будете расти, тем более способными к любви вы станете. Она знает вкус любви. И все медитации помогут вам любить больше, быть более прекрасными в каждом своем проявлении. Но подобное случается каждый день.

Это случилось с сестрой Шилы. Она была в лагере и захотела принять санньясу, но ее муж не дал на то своего согласия. Ее муж — чрезвычайно образованный человек, гм?.. директор научно-исследовательского института где-то в Америке. Тогда она уехала домой. Они постоянно ругались. Она хотела принять санньясу, хотела быть посвященной, но он не позволял ей, и все тут. Затем он нанес мне визит: «Кто тот человек, что вмешивается в нашу жизнь?» И он принял санньясу. А теперь жена доставляет неприятности! Сейчас она совершенно против. А он — очень простой человек, прекрасной души человек. И он постоянно пишет мне: «Что же делать? Ведь я люблю ее, но она совершенно изменилась после того, как узнала, что я принял санньясу». Вот такие дела. Каждый старается управлять другим человеком.

Человек яма управляет собой, а не другими. Остальным людям он предоставляет свободу. Вы же пытаетесь управлять другими, а собой никогда. Человек яма управляет собой и дает свободу другим. Он любит так сильно, что способен дать свободу, и любит себя так сильно, что может управлять собой. Это надо понять: он любит себя так сильно, что не может расточать свои силы, ему надо определить им направление.

Таким образом, нияма и асана — для тела. Размеренная жизнь очень здорова для тела, ведь тело — это механизм. Вы приводите тело в замешательство, если ведете неправильную жизнь. Сегодня вы ели в час, завтра — в одиннадцать часов, послезавтра — в десять, так вы смущаете тело. У тела есть внутренние биологические часы, они ходят по шаблону. Если вы каждый день едите в одно и то же время, тело всегда находится в той ситуации, когда оно понимает, что происходит, и оно готово к происходящему — желудочный сок выделяется в нужный момент. В противном случае, когда вы хотите есть, вы можете пообедать, но желудочный сок выделяться не будет. А если вы принимаете пищу, в то время как желудочный сок не выделяется, то пища становится холодной и пищеварение затрудняется.

Желудочный сок должен быть готов к приему пищи, пока она горячая, тогда поглощение пищи начинается тотчас же. Пищу можно переварить за шесть часов, если желудочный сок приготовился и ждет ее. Если же сок не ждет пищу, тогда переваривание ее занимает от двенадцати до восемнадцати часов. Тогда вы чувствуете тяжесть в желудке, сонливость. Потом еда придает вам жизнь, но не дает вам чистую жизнь. У вас такое чувство, как будто на вашей груди лежит гиря, вы кое-как волочите ноги, неся гирю. А ведь пища может стать такой чистой энергией. Но в этом случае нужна размеренная жизнь.

Каждый день вы ложитесь спать в десять часов. Тело знает об этом, точно в десять часов оно зовет вас спать. Я не предлагаю вам становиться одержимыми — если умирает ваша мать, тогда не надо ложиться спать в десять часов. Этого я не говорю. Ведь люди могут становиться одержимыми...

Существует множество историй об Иммануиле Канте. Он стал одержимым правильностью, он сошел с ума. Не создавайте одержимость. У него был раз и навсегда заведенный порядок, настолько устоявшийся, секунда в секунду, что если к нему кто-то приходит, скажем, гость, Кант бросает взгляд на часы и даже слова гостю не скажет, потому что слова займут время — Кант прыгает в постель, накрывается одеялом, и вот он уснул, а гость сидит тут же. Заходит слуга, он велит: «Уходите же, ведь господину пора спать». Слуга так подстроился под Канта, что ему не надо было говорить философу: «Кушать подано», и не надо было говорить: «Пора спать». Нужно было всего лишь оглашать время. Слуга входил в кабинет и объявлял: «Одиннадцать часов, сэр». И Кант тут же делал, что требовалось, и добавлять было ничего.

Кант был настолько правильным, что его слуга превратился в диктатора, так он всегда угрожал философу: «Я уйду. Повысьте мне жалование». И жалование приходилось немедленно повышать, поскольку другой слуга, новичок, будет мешать. Однажды такое попробовали: пришел новый человек, но ему было невозможно сжиться с Кантом, поскольку тот жил жизнью, расписанной по секундам. Кант ходил в университет, он был великим учителем и великим философом. Однажды лил дождь, и дорога стала грязной, так что один ботинок Канта увяз в грязи, и философ оставил ботинок. Иначе бы он опоздал. И вот так он шел в одном ботинке. В университете Кенигсберга говорили, что люди сверяли по нему часы, потому что он был абсолютно точен, как часы.

Один человек приобрел дом, по соседству с домом Канта, и начал сажать новые деревья. Каждый день ровно в пять часов вечера Кант приходил в определенную комнату, садился у окна и смотрел на небо. Теперь же вид из окна загораживали деревья, и Кант не мог глядеть на небо. И Кант заболел. Философ так сильно заболел... а врачи не находили в нем болезни, ведь Кант вел такую здоровую жизнь. На самом деле, Кант был абсолютно здоров. Врачи ничего не могли обнаружить, они не могли поставить диагноз. Затем слуга сказал: «Не беспокойтесь. Я знаю причину. Эти деревья нарушают его размеренный образ жизни. Теперь он не может подойти к окну, сесть и смотреть на небо. Смотреть не небо теперь невозможно». Требовалось убедить соседа. Деревья срубили, и Кант выздоровел; болезнь сошла на нет.

Но это одержимость. Не надо становиться одержимыми, все нужно делать, понимая это.

Нияма и асана, регулирование и поза: они — для тела. Управляемое тело — прекрасное явление, это контролируемая энергия, сияющая, которой всегда больше, чем нужно, которая всегда жива и никогда не тускнеет и не иссякает. Тогда тело также становится разумным, оно также становится мудрым, тело сияет новой осознанностью.

Пранаяма — это мост; глубокое дыхание — это мост от ума к телу. С помощью дыхания вы можете изменить тело, с помощью дыхания вы можете изменить ум. Пратьяхара и дхарана, возвращение домой и концентрация, принадлежат преображению ума. Затем дхьяна, снова мост от ума к самости или несамости, как бы вы это ни называли, оно значит и то и другое. Дхьяна — это мост к самадхи.

Вот общество; от общества до вас есть мост: ям. Вот тело; для тела существуют регулярность и поза. Снова появляется мост, ведь ум и тело находятся в разных измерениях — пранаяма. Затем обучение ума: пратьяхара и дхарана, возвращение домой и концентрация. Потом снова мост, это последний мост: дхьяна. А затем вы достигаете цели: самадхи.

Самадхи — прекрасное слово. Оно означает, что теперь все разрешено. Оно означает самадхан: все достигнуто. Теперь желания нет, уже нечего достигать. Запредельного нет, вы пришли домой.

ЛЮБИТ ЛИ МЕНЯ ВСЕЛЕННАЯ?

Что представляет собой Ваш путь, который Вы показываете нам?

То, вовсе не путь, вы не обязаны двигаться по нему. Скорее, это простое понимание. Вам нужно прекратить всякое передвижение. Путь в том, чтобы идти куда-то; путь означает достигать чего-нибудь; путь — это средства, а результат далеко в будущем. Вот глубинный смысл всех моих речей: все, о чем я рассказываю вам, — это не путь, это простое понимание. Если вы понимаете, то вы уже достигли цели. Если вы понимаете, то вы всегда находились в месте назначения, никогда, ни секунды вы не были далеки от цели. Возможно, вам кажется, что вы ушли из своего дома, но вы ни на миг не покидали его.

Это отсутствие пути. Или же, если вы настаиваете на слове, если вы так очарованы словом, называйте это путем без пути. Но попытайтесь понять меня: это не путь. Я даю вам не средства, но саму цель.

С тех пор, как я пришел к Вам, я живу медитативной жизнью, она стала более легким и естественным явлением. Однако я практически потерял всякую надежду на просветление. Это противоречивые стремления?

Вовсе нет. Для того чтобы достигнуть просветления, необходимо, чтобы вы потеряли всякую надежду и желание просветления. Иначе желание просветления само по себе становится кошмаром. И чем сильнее вы желаете его, тем дальше вы от него удаляетесь — чем больше желание, тем больше будет расстояние. Отбросьте всякое желание просветления, всякую надежду на него. Если вы по-настоящему перестаете желать просветление, оно может произойти в любой миг. Дайте ему место, пусть вас не заполняет желание просветления.

Величайший барьер для просветления — это страстное его желание, потому что ум, который желает и жаждет, всегда напряжен. Ум окружает едва заметная тревога, ум никогда не расслабляется. Как же можете вы расслабиться, если вам надо куда-то идти, добираться куда-то? Возможно, вы сидите, и, тем не менее, вы в движении. Может показаться, что вы отдыхаете, но подспудно вы тревожитесь. Отбросьте всю эту чушь. Никто никогда не мог достичь просветления через желание. Вот почему все Будды настаивают: станьте нежелающими.

Я не говорю, что когда вы станете нежелающими, вы достигнете нирваны или просветления, я говорю, что когда вы нежелающие, вы и есть нирвана, вы — просветление. Желание — это волнение в вас, как круги на озере... круги исчезают, и озеро спокойно.

Легко отбросить желания мирского, очень легко. На самом деле, цепляться за них — несусветная глупость. Только тупые люди цепляются за мирское, ведь все понимают, что они отдалятся от себя. Всякое цепляние тщетно, бесплодно, и всякий, у кого есть хоть капля ума, может понять, что накопление вещей не даст вам богатства, скорее, оно сделает вас еще беднее. Чем больше у вас будет вещей, тем сильнее вы будете чувствовать, что вы пусты.

Богатый человек становится очень бедным внутренне. Вы не в силах отыскать более обездоленных нищих, нежели императоры. Хорошо зная, что у них есть все, что бы они ни пожелали, они впервые понимают, что внутри них ничего не изменилось: не произошло ни удовлетворения, ни насыщения. Все в том же смятении, что и всегда, все усилия бесполезны, и вся жизнь ради богатства прожита впустую.

Нет же, не трудно отбросить мирские желания, но когда вы отбрасываете мирские желания, в тот же миг ваш ум создает другие, - «не мирские» желания: мокшу, нирвану, просветление, Бога. Теперь вы жаждете этого. Ситуация остается прежней — вы продолжаете желать. Объект не имеет к вам отношения, он — реальная вещь, желаете вы или нет. Реальное — это не то, что вам надо желать. Все ваши духовные — так называемые духовные — учителя вводят вас в заблуждение, поскольку они без конца твердят: «Поменяйте объект желания. Не желайте мирского, а желайте Бога». Но я говорю вам, что, если вы желаете Бога, то сам Бог стал мирским. На мой взгляд, определение мирского таково: все, чего можно желать, — это мирское.

Бога нельзя желать. Вы не можете сделать Бога объектом своего желания, это богохульство. Просветления нельзя желать, ведь просветление случается только тогда, когда желания нет. И просветление — это не что-то, приходящее извне. Когда ум свободен от желания, вы вдруг осознаете, что внутри вас восседает король королей. Он всегда здесь был, но вы так сильно беспокоились о том, как желать, добраться, приобрести и достичь.

Достигающий ум — вот препятствие, поэтому хорошо бы, чтобы вы оставили всякую надежду на просветление.

Но я думаю, что вы не оставили всякую надежду, иначе просветление уже произошло бы. Как бы там ни было, возможно, вы правы: в сущности, вы оставили всякую надежду на просветление. Но глубоко внутри себя вы все еще мечтаете о нем, желаете его. Может быть, вы практически сдались, но в глубине вас должно быть желание. Иначе нет такого вопроса: почему не произошло просветление. Оно должно случиться мгновенно — нет и секундного промежутка. Абсолютно точно одно: когда желание полностью, совершенно оставило вас, тогда и случается просветление. На самом деле, просветление — это ничто иное, как вы без желания. Поэтому ищите в глубине, копайте чуть-чуть глубже внутрь себя, вы снова найдете желания, слои желаний — беспрестанно выбрасывайте их. Очистите свою луковицу до самой сердцевины.

Однажды просветление случится. Оно возможно в любой день. В любой миг, когда нет желания, нет даже его отблеска — ни дрожи, ни колебания — и сознание безоблачно, нет ни дымки желания, есть лишь пламя сознания, огонь сознания... И вы неожиданно начинаете смеяться, вы вдруг понимаете, что то, что вы искали, всегда было в вас. Вот что имеет в виду Иисус, постоянно утверждая: «Царство божие внутри вас». Если бы оно было «снаружи», его можно было бы желать, если бы оно было «вовне», его можно было бы достичь по какому-то пути. И этот путь — вы! Вот почему я говорю, что не могу предложить вам путь. Я могу всего лишь поделиться с вами моим пониманием.

Любит ли меня вселенная?

Вопрос поставлен некорректно. Вы должны спросить иначе: «Любите ли вы вселенную?», потому что вселенная — это не личность. Она не может любить вас. У нее нет центра, или скажите «ее центр повсюду», но она — неличностное явление. Как же может неличностное явление любить вас? Это вы можете любить.

Но когда вы любите, вселенная отзывается, непременно отзывается. Если вы делаете один шаг в сторону вселенной, она делает тысячу и один шаг навстречу вам, это и есть ее ответ.

Вам надо будет понять слова Лао Цзы о том, что природа существования женственна. Женщина ждет, она никогда не проявляет инициативу. Это мужчине надо взять инициативу в свои руки. Мужчине надо прийти к женщине, ухаживать за ней, соблазнять и уговаривать. Существование женственно — оно ждет. Вы должны ухаживать за существованием, вы должны соблазнить вселенную, вы должны проявить инициативу... и тогда она проливается на вас дождем — бесконечно нежит и ласкает вас, бесчисленными способами вас наполняет. Она совсем как женщина: когда вы уговорили женщину, она самозабвенно вам отдается.

Ни один мужчина не может любить так, как женщина. Мужчина всегда отдает любви только часть себя; его естество никогда не любит всецело. А женщина — полностью в любви; любовь — вся ее жизнь, каждый вздох ее. Но она ждет. Она никогда не проявит инициативу, она никогда не будет бегать за вами, и если женщина бегает за вами, то, какой бы прекрасной она ни была, вы испугаетесь ее. Она не будет выглядеть женственно. Она будет настолько агрессивной, что вся ее красота превратится в уродство. Женщина пассивна. Не забывайте это слово «пассивный», пассивность.

Вселенная — это мать. Всегда лучше называть Бога «мать», нежели «отец». Отец не так уместен. Вселенная — это мать: женственная, ждущая вас, ждущая вечно, но вам придется постучать в дверь. Вы увидите, что стоит вам постучать, и дверь тут же откроется, но если вы не стучите в дверь, вы можете бесконечно стоять у ворот. Существование не откроет их, оно не агрессивно. Даже в любви оно не агрессивно. Вот почему я говорю, что существование отзовется.

Но не задавайте некорректные вопросы. Не спрашивайте: «Любит ли меня вселенная?» Любите вселенную, и вы обнаружите, что ваша любовь — ничто. Вселенная дает вам такую безграничную любовь, возвращает вам вашу любовь с такой силой... Но это ответ, вселенная никогда не проявляет инициативу, она ждет. И прекрасно, что она ждет, в противном случае вся красота любви была бы утеряна.

Но появляется такой вопрос, он — часть ума. Так действует человеческий ум, он всегда спрашивает: «Любят ли меня другие?» Женщина, жена спрашивает: «Любит ли меня муж?» Муж все время спрашивает: «Любит ли меня жена, женщина?» Дети постоянно думают: «Любит ли меня мать, отец?», а родители беспрестанно размышляют над тем, любят ли их дети. Вы всегда спрашиваете о другом человеке. Вы задаете некорректный вопрос. Вы двигаетесь в неверном направлении. Вы наткнетесь на стену, вы не найдете дверь. Вы почувствуете боль, потому что налетите на стену. Само начало неправильно. Вам всегда нужно спрашивать: «Люблю ли я жену?», «Люблю ли я мужа?», «Люблю ли я детей?», «Люблю ли я отца и мать?» Всегда начинайте с себя — любите ли вы.

И вот где тайна: если вы любите, то неожиданно вы узнаете, что все любят вас. Если вы любите жену, она любит вас; если вы любите мужа, он любит вас; если вы любите детей, они любят вас. Человеку, который любит от всего сердца, отвечают отовсюду. Любовь никогда не бывает бесплодной. Она цветет.

Но вы должны начать правильно, отправиться по верному пути, в противном случае каждый спрашивает: «Любит ли меня другой?», и другой человек задает тот же вопрос. В этом случае никто не любит, тогда любовь становится всего лишь фантазией, тогда любовь исчезает с лица земли, как это и случилось. Она исчезла, она существует только в стихах поэтов: фантазиях, воображении, мечтах. В наше время действительность абсолютно лишена любви, потому что вы начали с некорректного вопроса.

Отбросьте этот вопрос, как болезнь. Отбросьте его и бегите от него, и всегда спрашивайте: «Люблю ли я?», и эта фраза станет ключом. Этим ключом вы можете открыть любое сердце, и, обладая таким ключом, вы мало-помалу станете такими искусными, что сможете открыть им само существование; и в этом случае ключ становится молитвой. Просто задайте вопрос: «Молится ли мне вселенная?» Тогда вопрос будет звучать глупо, тогда он будет звучать просто абсурдно: «Молится ли за меня вселенная?» — вы даже не зададите подобный вопрос, но молитва — это ничто иное, как высшее цветение любви.

Вы молитесь вселенной и потом обнаруживаете, что отовсюду к вам стекаются ручьи любви. Вы наполняетесь. Вселенная может многое дать вам, но для этого вы должны быть открытыми. А открыться можно только, если вы любите — в этом случае вы открываетесь, в противном случае вы остаетесь закрытыми. И даже вселенная не в силах победить вашу закрытость.

Возможно ли человеку подняться на более высокие ступени, если он подавляет и исключает части своего естества внешними условиями или иллюзиями?

Нет, невозможно. Вы спрашиваете меня: «Возможно ли только части человека подняться по лестнице?» Какая-то часть вас остается внизу, а какая-то часть вас, остается где-нибудь на лестнице, и лишь часть вас достигает самого конца — как же такое возможно? Вы — единство. Вы — это органическое единство, вас нельзя разделить. Таков смысл слова «личность»: то, что нельзя разделить. Вы — личность. Вы должны идти к божественной двери во всей полноте, тотально, ничего нельзя оставлять.

Вот почему я снова и снова настаиваю на том, что, если вы будете подавлять гнев, вы не сможете войти в божественный храм, потому что именно это вы и делаете: вы пытаетесь оставить гнев снаружи храма и войти в храм. Как же вы можете войти? Ведь кто останется с гневом снаружи? — вы. Если вы попытаетесь подавить половое влечение, то вы не сможете войти в божественный храм, поскольку что такое секс? — это вы, ваша энергия. Ничто нельзя оставлять снаружи. Если вы оставите что-то вне вас, то снаружи останется ваша цельность; тогда возможно только одно: вы останетесь снаружи, и вам приснится то, что вы вошли. Как раз это делает такое множество ваших «махатм». Они — вне храма, и им грезится, что они вошли и видят Бога, они на небе или в мокше.

Вы войдете только цельными: позади нельзя оставлять даже частицы. Тогда что же делать? Есть у вас отвратительные стороны, знаю я это; мне понятно ваше затруднительное положение. Вы не хотели бы принести эти свои безобразные части в божественное. Вы не хотели бы раскрывать их перед божественным. Я понимаю вашу трудность, проблему. Вы бы хотели отбросить весь секс, весь гнев, всю ревность, ненависть — вы хотели бы стать девственно чистыми, невинными. Это хорошо. Вы мыслите верно, но то, как вы пытаетесь добиться этого, ни к чему не приведет. Есть только один путь: преображение. Не отрезайте от себя части, преобразите их. Уродство может стать красотой.

Вы когда-нибудь наблюдали, что происходит в саду? Вы приносите туда навоз: запах, удобрения, зловонная жижа, но по прошествии месяцев навоз исчез в земле, теперь он превратился в прекрасные цветы, источающие такой божественный аромат. Это преображение. Дурной запах стал ароматом, отвратительный вид навоза стал прекрасными цветами. Жизни нужно преображение. Вы войдете в храм божественного цельными, ведь вы преобразились. Ничего не подавляйте, лучше попытайтесь найти ключ, как преобразить это.

Гнев становится состраданием. Человек, у которого нет гнева, никогда не может быть сострадательным — никогда. Не совпадение, что все двадцать четыре тиртханкары джайнов родились кшатриями, воинами, людьми гнева, а стали проповедниками ненасилия и сострадания. Будда — воин, родом из семейства кшатриев, он — самурай, и он стал величайшим цветком сострадания, существовавшим когда-либо. Почему? У этих воинов было гораздо больше гнева, чем у вас. Когда гнев был обращен и преображен, он, разумеется, стал мощной энергией.

Вам нужен гнев. Он нужен вам таким, какие вы есть в эту минуту, поскольку гнев — это защищающая раковина, и она понадобится вам, когда вы будете преображаться, ведь тогда она станет топливом, энергией. Гнев — чистая энергия. Вы когда-нибудь видели маленького ребенка, когда он порой по-настоящему злится? Каким же прекрасным выглядит маленький ребенок: лучистым, энергичным, как будто он в силах взорваться и разрушить весь мир. Совсем маленький ребенок, кроха, похож на атомную энергию: краска бросилась ему в лицо, он прыгает и кричит, — все это энергия, чистая энергия. Если вы не сдерживаете ребенка и учите его, как понимать эту энергию, то и не нужно будет никакого подавления — одну и ту же энергию можно преобразить.

Вы наблюдаете такое: в небе сгущаются облака, и затем небо рассекает огромная молния, и грохочет гром. Эта молния всего несколько сот лет назад вселяла в человечество ужас. Человек так боялся молнии — сейчас вы и представить себе такое не можете, потому что теперь та же молния стала электричеством. Она стала домашним слугой: она течет в вашем кондиционере, она циркулирует в вашем холодильнике. Она работает без остановки день и ночь — ни один раб не может так работать. И вот эта же молния была громадным, ужасающим явлением в жизни человечества.

Первый бог был рожден из молнии — страха. Родился Индра, бог грома и молнии, люди стали поклоняться ему, потому что думали, будто молния является им в наказание. Но в наше время она никого не волнует, теперь вы знаете секрет, вы нашли ключ. Сейчас то же самое электричество, наказание Индры, работает словно раб. Индра работает внутри вашего кондиционера, Индра циркулирует в вашем холодильнике, Индра работает вам на забаву. Теперь Индра — больше не бог, а слуга. И такой послушный слуга, что никогда не бастует, никогда не просит повысить ему жалование, ничего такого — законченный, полный раб. То же самое происходит во внутреннем небе человека: гнев — это молния. В Будде он стал состраданием. Вглядитесь в лицо Будды, оно излучает свет. Откуда же исходит это сияние? Оно — преображенный гнев. Вы боитесь секса, но слышали ли вы когда-нибудь, чтобы импотент стал просветленным? Расскажите мне. Вы слышали, чтобы некий импотент, в котором нет сексуальной энергии, стал пророком — Махавирой, Магометом, Буддой, Христом? Вы слышали о таком? Такого никогда не бывает, да и не может случиться, потому что нет самой энергии. Взмывает именно сексуальная энергия. Именно сексуальная энергия приходит к мигу преображения, где она становится самадхи.

Сексуальная энергия становится самадхи, сверхсознанием. Я говорю вам: чем более вы сексуальны, тем больше у вас возможности, так не бойтесь же. Повышенная сексуальность показывает лишь то, что у вас слишком много энергии. Замечательно. Вы должны благодарить за это Бога, а вы неблагодарны, скорее, вы чувствуете вину, скорее, вы хотите пожаловаться Богу, мол: «Зачем ты дал мне эту энергию?» Вы не знаете, что возможно в будущем, если вы обладаете этой энергией. Будда — не импотент. Он жил невероятно наполненной сексуальной жизнью, а не заурядной сексуальной жизнью. Его отец созвал всех красивых женщин царства служить ему; все прекрасные юные девушки служили ему.

Энергия нужна, и она всегда прекрасна. Если вы не знаете, как употребить ее, она становится уродливой, тогда она постоянно блуждает. Энергия должна идти выше. Секс — это самый низкий центр вашего существа, но этот центр — еще не все, у вас есть семь центров естества. По мере того, как энергия движется вверх, если вы знаете ключ, которым она отпускается вверх, то по мере того, как она движется от одного центра к другому, вы ощущаете такое множество преображений. Когда энергия приходит к чакре сердца, к центру сердца, вы так наполняетесь любовью, вы становитесь любовью. Когда энергия приходит к центу третьего глаза, вы становитесь сознанием, осознанностью. Когда энергия приходит к последней чакре, сахасраре, вы распускаетесь, вы цветете, дерево вашей жизни доросло до наполненности: вы становитесь Буддой. Но это та же самая энергия.

Не осуждайте, не подавляйте. Преображайтесь. Будьте более понимающими, бдительными, только тогда вы сможете войти цельными. И нет другого пути, иной путь — это только мечтать и воображать.

В дзен это звучит как: «Ешьте, когда вы голодны, и пейте, когда вы испытываете жажду». А у Патанджали так: «Размеренность — нияма». Как же согласовать спонтанность и размеренность?

Не нужно это синтезировать. Если вы по настоящему спонтанные, вы станете постоянными. Если вы действительно постоянные, вы станете спонтанными. Не нужно согласовывать это. Если вы попытаетесь согласовать, вы запутаетесь, так что выберите одно, а о другом забудьте. Если вы выбираете дзен, забудьте о Патанджали, как если его и не было никогда; тогда он — не для вас. И однажды вы неожиданно поймете, что размеренность пришла следом за спонтанностью.

Как это происходит? Если вы спонтанны, если вы едите, когда голодны, и если вы едите только, когда чувствуете голод и никогда не едите против желания, вы никогда не едите больше того, чем хочется, вы всегда следуете своим потребностям, то мало-помалу вы подберетесь к размеренности, поскольку тело — это механизм, невероятно прекрасный биомеханизм. Тогда каждый день в одно и тоже время вы будете чувствовать, что вы снова голодны, каждый день в одно и то же время вы будете замечать, что вас снова клонит в сон. Жизнь станет размеренной.

Но если вы боитесь спонтанности... как люди ее боятся, ведь культура, цивилизация, религия — все это отравы мира, они отравили ваш ум, они заставили вас бояться спонтанность, и они говорят, что вы спрятали внутри себя зверя и будто бы, если вы спонтанны, вы можете сбиться с пути. Если вы слишком сильно боитесь спонтанности, тогда слушайте Патанджали.

Патанджали я всегда выбираю во вторую очередь, и никогда не в первую. Это для больных людей, испорченных культурой, неестественных, отравленных цивилизацией и религией, сломанных священниками и проповедниками. Тогда черед Патанджали. Патанджали — это лечение. Вот почему я говорю, что Патанджали полезен для девяноста девяти процентов людей, потому что девяносто девять процентов людей больны. Эта планета — огромная больница. Патанджали — врач, ученый.

Дзен — для естественных людей, неиспорченных, для невинных детей. Если когда-нибудь появится прекрасный мир, Патанджали забудут, а дзен останется. Если мир будет становиться все более больным, дзен забудут, будет только Патанджали. Дзен говорит, будьте естественными. Вы наблюдаете за природой? Вы когда-нибудь видели, чтобы природа была одновременно спонтанной и размеренной? Пришли дожди, явилось лето, зима наступила, — все следует по повторяющемуся образцу.

И если вы видите какое-то нарушение, то это из-за вас, потому что человек нарушил климат, человек нарушил экологию. Раньше природа была так предсказуема и так спонтанна — всегда можно было понять, когда пришла весна. Вы могли слышать повсюду первые шаги весны: в песнях птиц, в листве деревьев. Вы слышали, как разносится счастье. Экология была абсолютно точна, все постоянно повторялось, но теперь все нарушено. Причина не в природе. Человек отравил не только человека, он и природу стал отравлять. Теперь ничто не повторяется: вы не знаете, когда начнутся дожди, вы не знаете, выпадет ли в этом году больше или меньше осадков, вы не знаете, каким жарким будет лето. Размеренность природы вами нарушена оттого, что вы разорвали круг. В противном случае природа абсолютно спонтанна, и природе не нужен никакой Патанджали. Но вот теперь он понадобится природе. Теперь для того, чтобы восстановить экологию, требуется Патанджали.

Итак, вам надо выбирать. Если вы выбираете дзен, забудьте Патанджали, иначе вы сильно запутаетесь. И я говорю вам, что Патанджали придет автоматически — вам не нужно беспокоиться. Но если вы чувствуете, что очень больны, не можете уповать на себя, не в силах быть спонтанными, забудьте о дзен; он — не для вас. Он очень похож на книгу физических упражнений для здорового человека, гм... который собирается принять участие в мировой олимпиаде, вы можете читать эту книгу, если она вам нравится, но не испытывайте ее, для вас это будет опасно. Вы лежите в больнице, вы не спрашиваете, как согласовать эту книгу и ваше самочувствие. Вы не задаете такой вопрос. Вы слушаете врача, следуете его указаниям. Придет день, когда вы, - здоровые, снова в своем естественном спонтанном естестве, - сможете использовать эту книгу, но прямо сейчас она — не для вас.

Патанджали — для нездоровых людей, но нездоровы почти все. Дзен — для очень естественных людей. Вы сами должны решить, здоровы ли вы. Никто другой не в силах решить это за вас, вам надо чувствовать свою собственную энергию. Но не забывайте, вы не должны согласовывать — никогда не делайте этого. Выбирайте одно, другое следует за ним. Если вы чувствуете, что больны, уже испорчены, то вы не можете быть спонтанными, тогда, попытайтесь вести размеренную жизнь. Размеренность понемногу приведет вас к здоровью и спонтанности.

Я хочу вести против вас пропаганду. Не могли бы Вы благословить меня?

Хорошая идея. Я, без сомнения, благословляю вас, ведь пропагандировать против меня значит также пропагандировать за меня. Сознательно ли или же бессознательно, любой, говорящий что-то против меня, рассказывает нечто обо мне, и как знать, если вы говорите обо мне кому-то, настраивая его против меня, он может и заинтересоваться мной. Так что ступайте вести свою пропаганду, со всеми моими благословениями.

Недавно Вы сказали, что любить может лишь просветленный человек. В других случаях Вы также утверждали, что пока не полюбишь, просветленным не станешь. В какую же дверь входить?

Это записка Ананд Прем. Много лет она стоит у двери. Вопрос в том, чтобы войти, дверь тут не при чем. В какую дверь ты входишь, не имеет значения. Войди же, прошу тебя. Если вы хотите войти в дверь любви, тогда входите в эту дверь. Просветление пойдет следом, оно — высший пик любящего сердца. Если вы боитесь любви... как боятся ее люди, ведь общество заставило вас сильно бояться любви и жизни. Общество полагает, что любовь опасна. Так оно и есть. В любви никогда не знаешь, куда тебя несет. Любовь — это своего рода безумие, прекрасное, но, тем не менее, безумие. Если вы боитесь ее, то погрузитесь в медитацию, станьте медитативными. Если вы будете по-настоящему медитативными, то неожиданно вы почувствуете подъем энергии и станете любящими.

Но, пожалуйста, не стой все время у двери. Даже двери уже устали от тебя. Сделай что-нибудь и входи. Пора, ты долго ждала.

Сейчас пресса Пуны раздувает большую шумиху против Вас, Вашего ашрама и Ваших учеников. Это создало много непонимания в умах простых людей. Как должен искатель, живущий среди этих людей, относиться к этому?

Вы вообще не должны иметь к этому отношение, вы должны смеяться. И не воспринимайте пропаганду всерьез. Если вы можете наслаждаться, наслаждайтесь, но не соприкасайтесь с ней, не реагируйте. И не пытайтесь оправдать меня — никто не в силах защитить меня. И не пытайтесь давать происходящему объяснение, не нужно. Вас это не должно волновать.

Мир идет своим путем. У людей есть собственный ум и мнение... а я ведь подрываю мнения и традиции. Я — сильнейший шок, поэтому естественно, что обычные люди должны приходить в замешательство. А пресса всегда ищет какую-нибудь сенсационную новость, пресса зависит от нее. Но тех, кто ищет, подобные вещи никоим образом не должны беспокоить.

Вы должны просто смеяться и наслаждаться, нет ничего дурного в этом. Вы не должны чувствовать боль, не нужно. Это естественно, я понимаю, если кто-то наговаривает на меня, кто вообще не знает меня, а вы, давно меня знающие, слышите это, тогда вам больно, вы хотели бы бороться с наветом. Не спорьте, поскольку уже само усилие тщетно. Равнодушие, абсолютное безразличие — все, что требуется от вас. Те, кто не понимают меня, не уймутся, и если вы реагируете, то вы воодушевляете их. Будьте безразличными, и они сами успокоятся, потому что когда никто не реагирует, теряется весь смысл травли. И я здесь не для того, чтобы убеждать толпу в том, прав я или не прав, меня она вообще не интересует. Мне интересны лишь избранные несколько человек. Я должен для них работать.

Итак, эти неприятности будут возникать снова и снова. Люди ведь не знают, что здесь происходит. Они и не могут знать; даже если они придут, они не смогут понять меня, мою речь. Они неправильно ее поймут. Поэтому просто простите их и забудьте.

Ваше требование не осуждать, противоречит Вам на фоне Вашей же критики Саи Бабы, Кришнамурти и «американских гуру».

Всякий раз, когда вы чувствуете, что я в чем-то себе противоречу, не тревожьтесь, я самопротиворечив. Настало время вам понять это. Я беспрестанно противоречу себе. Это один из способов, который я использую. Если вы невозмутимы, то вы достигли некой кристаллизации. Я и дальше буду противоречить, всему сказанному мной я буду противоречить. Я не оставлю ни единого утверждения без противоречия. В этом весь метод: я не хочу, чтобы вы цеплялись, за какую бы то ни было точку зрения. Я не хочу, чтобы вы и за мое мнение цеплялись. Вот единственный путь: я должен противоречить собственному мнению. Придет минута, когда вы поймете, что этот человек не дает вам теории, потому что все противоречиво. Не остается ни одной теории. Все отрицает все остальное, вы остаетесь в глубокой пустоте. Такова моя борьба.

Я не даю вам философию. Если бы я был философом, я бы никогда не противоречил себе, я был бы последовательным, но я — не философ. Самое большее, вы можете называть меня поэтом. От поэта вы никогда не ждете никакой последовательности. Вы знаете, что поэт есть поэт, он не систематичен. Сегодня он говорит одно, а завтра уже другое. Но если вы будете и дальше понимать меня, то придет минута, когда все, сказанное мной, я сам же поставлю в рамки противоречия, и вы останетесь в пустоте, и не за что будет уцепиться — ни теории, ни системы, ни шастры.

И лишь в этом «ничто» вы сможете понять меня, потому что я не говорю что-то, здесь само мое присутствие дает что-то вам. То, что я даю вам, — не послание; именно я — послание. Только когда вы будете совершенно пустыми, вы сможете понять это.

И второе, если я говорю, что Саи Баба — волшебник, а не мистик, то я всего лишь освещаю факт, а не осуждаю его, вовсе не критикую его. Если я говорю, что сейчас девять часов утра, если я говорю, что вот день, а не ночь, я что, осуждаю ночь, я критикую ее? Я просто устанавливаю факт. Сатья Саи Баба — волшебник, а не мистик. Это очевидно для меня. Я не критикую его, я не против него.

Если я говорю, что Кришнамурти просветлен, но потерпел неудачу, так как не смог помочь никому, хотя, и старался изо всех сил — а, на самом деле, никто не старался так усердно как он, Кришнамурти просветлел, и все, что он говорит — правда, но это никому не помогло, - то я не критикую. Я просто говорю, что это никому не помогло. Приведите сюда кого-нибудь, кому он помог, и опровергните факт.

Я встречал тысячи последователей Кришнамурти, они не нашли у него помощи. Они сами приходят ко мне и говорят, что они слушают по двадцать или даже по тридцать, сорок лет, это старики, и они прекрасно понимают Кришнамурти, его речи. Ведь он постоянно говорит одно и то же. В течение сорока лет он играет одну единственную ноту — он даже высоты тона не поменял. Он — один из редчайших в своем постоянстве людей, рождавшихся когда-либо на земле. Однозвучно он все время говорит одно и то же, снова и снова. Эти люди приходят ко мне и говорят, что рассудком они его понимают, но ничто не происходит. Потому что с помощью рассудочного понимания ничто и не может произойти. И если бы просветление случилось в ком-то, слушающем Кришнамурти, то, уверяю вас, оно случилось бы в нем без Кришнамурти, поскольку Кришнамурти не дает никакого метода, он не дает никакую садхану. Если бы такое произошло в ком-то, слушающем его, то оно могло бы случиться и в человеке, слушающем птиц или ветерок, шелестящий в соснах. Этот человек был готов. Ему помог не Кришнамурти. Это понимает и сам Кришнамурти. Разумеется, он понимает. И он впадает в отчаяние, ведь вся его жизнь растрачена в безводной пустыне. Я просто утверждаю факт, а не критикую.

И, если я говорю что-то об американских гуру, я не наговариваю на них. Прежде всего, девяносто девять процентов всех гуру — мошенники. Так что когда разговор заходит об американских гуру, то вы понимаете — индийские гуру на девяносто девять процентов фальшивые, — что же говорить об американских гуру, подражающих им...

Но я не против кого бы то ни было. Это просто факты, не содержащие в себе осуждения. На самом деле, я ничего не говорю о людях, только о ситуации. Лично я ничего не затрагиваю. Утверждения безличны.

Даосский мастер объяснил один момент в учении дао. Его слушатели спросили его, как он нашел дао, принимая во внимание тот факт, что у него никогда не было учителя. «Учитель есть, — ответил мастер, из книг». Возможно ли такое?

Да, иногда такое возможно. Этот человек, наверное, похож на того, о ком я только что рассказывал, который стал просветленным, слушая Кришнамурти. Тот человек стал просветленным, слушая птиц. Первый стал просветленным, слушая птиц. Второй стал просветленным, читая книги. Но это исключение, а не правило. Такое порой случается: если человек по-настоящему бдительный, то даже книга может помочь, а если вы крепко спите, тогда даже Будда бессилен. И Будда не в силах помочь — вы только и знаете, что храпите ему в лицо, что же он может поделать? Живой Будда оказался из-за вас беспомощным. Но если вы бдительны, то даже мертвая книга может вам помочь. Смотря по тому, какие вы. Трудно найти такого человека, который способен пробудиться всего лишь от чтения книг, но возможность подобного существует. Это почти невозможно, но даже невозможное случается.

Если сатсанг, пребывание в присутствии просветленного человека, того, кто освободился, так важен, то почему мы проводим друг с другом всего полтора часа в день?

Большее будет вам не по силам, вы не сможете его переварить. Вы не сможете поглотить меня больше, чем сейчас. Я могу быть с вами двадцать четыре часа, а вот вы не можете. Вам нужны гомеопатические порции.

Вчера утром Вы сослались на восемь ступеней йогического достижения и подчеркнули, что Вы движетесь от номера один к номеру восемь, в таком порядке. Возможно ли в отдельных случаях, чтобы человек мог сначала достичь ту или иную ступень, а потом двигаться в его или ее собственной последовательности, достигая все восемь ступеней?

Это возможно, но когда я говорю так, я хочу сказать, что возможно лишь редко, очень редко. В каждом правиле всегда есть исключения, но когда говорит Патанджали, он говорит о правиле, а не об исключении. Не нужно говорить об исключениях.

Большая часть человечества не может достичь хоть откуда, как-то иначе. Эти люди должны ступать шаг за шагом, от одного ко второму, от второго к третьему. Они двигаются в органическом единстве. Но существуют чудаки, которые могут взять да и прыгнуть, но и в этом случае им придется вернуться и поглотить оставшуюся часть. Их порядок может быть и другим, такое возможно.

Вы можете начать с пранаямы, но потом вам придется прийти к асанам, вам придется прийти к яму... Вы можете начать с медитации, но затем вы будете должны двигаться к другим частям, которые остались позади. Но надо развить все восемь шагов и согласие между всеми восемью ступенями, так вы становитесь органическим единством. Такое порой происходит, даже человек может достичь седьмой ступени, не коснувшись всех ступеней, но никто не в силах достичь восьмой ступени, не прошагав остальные. Это возможно вплоть до седьмой: вы можете пропустить несколько ступеней, сделать какие-то шаги и достичь седьмой ступени, но тогда вы застрянете там. Вы можете добраться вплоть до медитации, но не до самадхи, потому что для самадхи нужно все ваше естество — вы наполнены, ничего не остается позади, ничего не остается незавершенным, все завершено. Тогда вы надолго зависнете у седьмой ступени, и вам придется вернуться и сделать то, что было нужно сделать. Только когда вы завершили все шаги вплоть до седьмой и восьмой ступени, самадхи становится возможным.

Как могут такие великие мастера, вроде Чогъяма Трунгпы, до того напиваться на малозначительных праздниках, что их приходится уносить домой? Может ли употребление алкоголя ради веселья, нарушить определенную осознанность ищущих?

Кто сказал вам, что этот человек — мастер? Он принадлежит традиции, в которой существовали многие мастера, но он просто здорово выпивает. И в этом проблема, ведь в традиции, которой он принадлежит, были такие люди как Марпа, Миларепа, Наропа, Тилопа, — великие сиддхи, и они пили приятные на вкус вина, но никогда не напивались. Они пили регулярно, но никогда не напивались.

Вот один из путей тантры, метод таков: нужно постоянно увеличивать количество алкоголя и привыкать к нему, оставаясь при этом сознательным. Гм?... сначала вы принимаете всего лишь одну чайную ложку, вы остаетесь сознательными, затем две ложки, потом три и так далее... Потом вы выпиваете всю бутылку. Но теперь вы настолько привыкли, что ваше сознание не замутнено, в этом случае алкоголь не подействует. Затем вы принимаетесь за более опасные наркотики.

В традиции тантры были времена, когда пользовались змеями, ядовитыми змеями, потому что человек так привык ко всем видам наркотиков. Тогда последним испытанием была змея кобра. Кобру заставляли кусать человека за язык, а он оставался сознательным.

Это было тайным испытанием и ростом: теперь вы достигли такой кристаллизации сознания, что все тело наполняется алкоголем, но он не действует на вас. В тантре это было способом выхода из тела, так выходят за пределы тела в тантре.

Тот, о ком вы спрашиваете, родом из этой традиции, поэтому традиция разрешает ему пить, но если он напивается, то он упустил всю суть, он — не мастер, он не осознан. Но в Америке сейчас возможно всякое. Не зная старой традиции, этот человек может сказать людям: «Даже наши мастера пьют». В тантре все то, что обычно запрещается, разрешается. Тантрику разрешают есть мясо, хотя обычно это запрещают, ему разрешают пить, а обычно подобное запрещают, ему разрешают заниматься сексом, обычно же, секс для ищущего запретен. Все, что обычно запрещается, в тантре разрешается, но разрешается с тем условием, что, если вы забываете о них, то вы забываете все.

Нужно заниматься сексом, но эякуляции быть не должно. Если происходит эякуляция, тогда это обычный секс, тогда это не тантра. Если вы занимаетесь любовью, и эякуляция не происходит, вы часами с женщиной, а эякуляция не происходит — вот что такое тантра. Это достижение.

Пить разрешается, но не позволяется напиваться. Если вы напиваетесь, то вы — заурядный пьяница, и не нужно впутывать тантру.

Мясо разрешается, вам надо есть мясо, даже иногда человеческое мясо, человеческую плоть с мертвецов, но вы должны оставаться равнодушными. Вы должны оставаться невозмутимыми, в вашем сознании нет даже намека на то, что «что-то не так...».

Тантра утверждает, что необходимо переступить всякую зависимость, а последняя зависимость — это нравственность, и ее надо переступить. Пока вы не переступили нравственность, вы не вышли за границы мира. Так, в такой стране как Индия, где вегетарианство проникло в самую суть человеческого сознания, разрешалось есть мясо, но его не разрешалось есть так, как поглощают его мясоеды. Человек должен для этого готовиться всю жизнь. Он должен был быть вегетарианцем, как ищущий он должен был быть вегетарианцем.

Проходят годы: десять, двенадцать лет он был вегетарианцем. Он не занимался любовью ни с одной женщиной, не взял в рот ни капли алкоголя и не принимал никакие другие наркотики. Потом по прошествии двенадцати лет, пятнадцати лет, даже двадцати лет мастер разрешит ему заниматься сексом, но заниматься сексом, настолько уважая женщину, будто женщина — почти богиня, она для него — не плоть. И человек, который занимается любовью с женщиной, должен поклоняться ей, касаться ее ног. И если возникает даже искра сексуального желания, он лишается права на секс; тогда он не готов к нему.

Это было кропотливым приготовлением и великим испытанием, величайшим из тех, что когда-либо создавались для мужчины. Без желания, без похоти, он должен почувствовать, что женщина — его мать. Если мастер говорит и понимает, что мужчина прав, то теперь тот как ребенок проникает в женщину, не как мужчина, а как ребенок он находится внутри женщины, и половое влечение не возникает: его дыхание не затронуто, энергия его тела не затронута, часами он находится с женщиной, и эякуляции нет; опускается глубокая тишина — это и есть глубокая медитация.

Двадцать лет вы — вегетарианец, а потом вам вдруг предлагают съесть мясо — все ваше существо почувствует отвращение. Гм?.. если вы чувствуете отвращение, тантра говорит: «Вы отклонили предложение. Так выйдите же за пределы его. Теперь, что бы вам ни предлагали, примите это с глубокой благодарностью». Вы должны знать, что если вы были вегетарианцем хотя бы один год, и вдруг вам предложат мясо, вы станете чувствовать отвращение, тошноту. Если все так происходит, то это значит, что человек до сих пор живет мыслями, ведь то, что «вот мясо, а вот овощ» — это только мысль. А овощ — мясо, потому что он родом из тела растения, и мясо — овощ, потому что оно родом из дерева человеческого тела или тела животного. Вот выход за рамки нравственности.

И тогда человек готов пить крепкие напитки. Если он по-настоящему становится бдительным, то все, что ему дадут, изменит химию тела, но не сознание; его сознание будет вне химии его тела.

Гурджиев обычно пил столько, сколько вы только можете себе вообразить, но никогда не был несознательным, никогда не пьянел. Он был тантрическим мастером. Если вы хотите отыскать кого-то на Западе, то это Георгий Гурджиев, а не тибетцы.

СМЕРТЬ И ДИСЦИПЛИНА.

САДХАНА ПАДА.

2.30.

Сдержанность, первый шаг йоги, состоит из следующих пяти обетов: ненасилие, правдивость, честность, половое воздержание и необладание.

2.31.

Эти пять обетов, которые составляют великий обет, распространяются на все семь ступеней просветления, не взирая на класс, место, время или обстоятельства.

Пять обетов: ахимса, сатья, астейя, брахмачарья, апариграха - являются самой основой, фундаментом. Их надо понять как можно глубже, потому что возможно двигаться и без выполнения этих пяти шагов, которые составляют первую ступень - ям.

По всему миру вы можете найти йогов и факиров, которые двигались, не выполняя этих пяти шагов первой ступени. Тогда они становились мощными, но их энергия жестока. Тогда они невероятно сильны, но их мощь не духовна. В этом случае они становятся черными магами, они могут навредить другим людям. Сила опасна, она способна помогать, и она же может навредить. Не только для других людей она опасна, она опасна для самого ее обладателя. Она может разрушить вас, она может переродить вас. Смотря по тому, какие вы. Эти пять обетов — всего лишь гарантия того, что силой, возникающей из дисциплины, не злоупотребляют.

Вы видите «йогов», демонстрирующих свою энергию. Такое невозможно для йога, потому что если йог действительно исполнил эти пять обетов, то он больше не будет выставляться, он не может демонстрировать себя. Он больше не может стараться играть с чудесами — это невозможно для него. Чудеса совершаются вокруг него, но не он их создатель.

Эти пять обетов, напрочь убивают ваше эго. Либо эго может существовать, либо можно исполнить эти пять обетов. Сделать и то и другое невозможно. И прежде чем вы входите в мир энергии (а йога — это мир энергии, безграничной энергии), крайне необходимо, чтобы вы выбросили эго из храма. Если эго с вами, то вполне возможно, что энергией вы будете злоупотреблять. Тогда все усилие становится тщетным, насмешкой, на самом деле, нелепым.

Эти пять обетов должны очистить вас, сделать вас средством высвобождения энергии, для того, чтобы энергия стала благотворным влиянием, блаженством для других людей. Обеты — обязательное условие. Нельзя их обходить. Вы можете обойти их. На самом деле, обойти их легче, чем пройти через них, потому что они трудны, но тогда ваше здание останется без фундамента. Оно упадет в любой день, развалится в любой день. Оно может убить окружающих, оно может убить вас самих. Это первое, что надо понять.

Второе: на днях Нарендра задал очень уместный вопрос. Он спросил: «В санскрите «ям» означает смерть, и «ям» же означает внутреннюю дисциплину. Есть ли какая-нибудь взаимосвязь между ними двумя?» Есть. Это также надо понять. Санскрит — очень богатый язык. На самом деле, в мире нет такого языка, который был бы ему равен по богатству. Ведь в санскрите каждое слово создавалось очень тщательно и кропотливо — это не естественный язык. Все остальные языки естественные. Само слово «санскрит» значит созданный, очищенный, а не естественный. Естественный язык Индии называется пракрит; пракрит - значит естественный, он вышел из употребления. Санскрит — усовершенствованное явление. Он не похож на природные цветы, он подобен сути, облагорожен. Много труда и внимания потрачено на создание отдельных слов, слово обдумывали и отшлифовывали, чтобы в него вошли все случаи. Это слово ям надо понять. Оно означает бога смерти, оно также означает внутреннюю дисциплину. Но что же может связывать смерть и внутреннюю дисциплину? Кажется, ничего, а, между тем, связь существует.

На земле, вплоть до настоящего времени, существуют два типа культуры, обе однобоки, неуравновешенны. До сих пор нет возможности развивать культуру, которая всеобща, цельна и свята. Сейчас на Западе сексу дали полную свободу, но, может быть, вы не обратили внимания — смерть там подавляется. Никто не хочет говорить о смерти, все болтают о сексе. Существует множество порнографических изданий о сексе. Есть такие журналы, вроде «Плейбоя» — непристойные, нездоровые, невротические, больные. На Западе существует невротическая мания секса, а как же смерть? Смерть — запретное слово. Если вы станете говорить о смерти, люди подумают, что вы нездоровы: «Почему вы говорите о смерти?» Есть, пить, веселиться — вот их девиз. «Зачем вы вмешиваете смерть? Не пускайте ее. Не говорите о ней».

На Востоке секс подавляется, а вот о смерти говорят свободно. Точно так же, как есть сексуальная, непристойная порнографическая литература, на Востоке существует иной тип порнографии. Я называю ее порнографией смерти — она также непристойна и нездорова, как и порнография секса на Западе. Я встречал священные книги... А вы можете найти их повсюду, почти все индийские священные книги наполнены порнографией смерти. Они слишком много рассуждают о смерти. Они никогда не говорят о сексе, секс — это табу. Они вещают о смерти.

Все так называемые махатмы в Индии бесконечно твердят о смерти. Они все время вокруг да около смерти. Они говорят, если вы любите женщину: «Что ты делаешь? Что такое женщина? Она — лишь кожаный мешок. Внутри же полный набор грязных вещей». И они смакуют все эти грязные вещи, и, кажется, они получают от этого удовольствие. Это нездорово. Они говорят о слизи в теле, крови, плоти, они говорят о желудке, о чреве, заполненном фекалиями, мочевом пузыре, полном мочи. «И это твоя прекрасная женщина. Мешок грязи! И ты влюбился в этот мешок. Берегись».

И все же необходимо понять следующее: на Востоке, когда хотят, чтобы вы поняли, что жизнь грязна, приплетают женщину; на Западе, когда хотят, чтобы вы поняли, что жизнь прекрасна, снова впутывают женщину. Полистайте «Плейбой»: пластмассовые девушки, такие прекрасные. Таких в мире нет, они ненастоящие. Они — трюки фотографии, где все обработано и неоднократно отретушировано. И они становятся идеалами, и тысячи мужчин мечтают и грезят о них.

Сексуальная порнография зависит от тела женщины, и порнография смерти также зависит от тела женщины. И тогда они говорят: «Ты влюбился? Эта молодая женщина скоро постареет. Скоро она станет грязной каргой. Берегись и не влюбляйся, ведь скоро эта женщина умрет, тогда ты будешь плакать и стенать, и тогда ты будешь страдать». Если вам надо показать жизнь, нужно женское тело. Если вам надо показать смерть, нужно женское тело.

Складывается впечатление, что мужчина постоянно одержим телом женщины, сердцееды ли женщины или же махатмы — не суть важно.

Но почему? Так всегда происходит: когда общество подавляет секс, оно изображает смерть, когда общество умалчивает смерть, оно становится сексуально выразительным. Ведь смерть и секс — это два полюса жизни. Секс означает жизнь, потому что жизнь появляется из него. Жизнь — сексуальное явление, а смерть — ее конец.

И если вы думаете одновременно о том и другом, возникает противоречие, вы не можете примирить секс и смерть. Как же согласовать это? Проще забыть одно и помнить другое. Если вы будете помнить и то и другое, уму будет очень трудно сообразить, как они сосуществуют, а они ведь действительно одновременно существуют, гармонируют друг с другом. На самом деле, они — не две, но одна и та же энергия в двух состояниях: активном и неактивном, инь и ян.

Вы замечали такое? Во время полового акта наступает момент оргазма, когда вы боитесь, трепещите, вы начинаете дрожать, потому что в высшей точке оргазма смерть и жизнь сливаются. Вы переживаете жизнь на ее вершине, и вы также переживаете смерть во всей ее глубине. И пик и глубина доступны в один миг, вот почему оргазма боятся. Люди желают его, потому что он — жизнь, и люди избегают его, потому что он — смерть. Они желают его, поскольку он — один из самых удивительных, восторженных мгновений, и они хотят скрыться от него, поскольку он — также один из опаснейших моментов, ведь смерть открывает вам свои объятья.

Человек осознанности мгновенно поймет, что смерть и секс — одна энергия; и всеобщая культура, вся культура, святая культура приемлет и то и другое. Она не будет однобокой, она не двинется к одной крайности, в ущерб другой. В каждый миг вы — сразу и жизнь и смерть. Понять это, значит выйти за границы двойственности. Весь труд йоги — в том, как переступить пределы.

Ям важен, потому что когда человек начинает осознавать смерть, только тогда жизнь самодисциплины возможна. Если вы осознаете только секс и жизнь, и избегаете смерти, бежите от нее, закрываете на нее глаза, всегда отворачиваетесь от нее, бросаете ее в бессознательное, - тогда вы не создадите жизнь самодисциплины. Для чего? Тогда ваша жизнь будет жизнью потворства своим желаниям: ешь, пей, веселись. В этом нет ничего дурного, но эта картина сама по себе не полна. Это всего лишь часть, а когда вы принимаете часть за целое, вы ошибаетесь, вы сильно ошибаетесь.

У животных нет никакой осознанности смерти, вот почему для Патанджали невозможно учить животных. Невозможно, потому что животное не будет готово для самодисциплины. Оно спросит: «Для чего?» Есть только жизнь, смерти нет, ведь животное не осознает, что оно умрет. Если вы начинаете осознавать, что вы умрете, то в тот же миг вы начинаете переосмысливать жизнь. Тогда вы хотели бы, чтобы смерть поглотилась жизнью.

Когда смерть поглощается жизнью, рождается ям, жизнь дисциплины. Тогда вы живете, но всегда помните о смерти. Вы двигаетесь, но всегда знаете, что движетесь к смерти. Вы наслаждаетесь, но всегда знаете, что так будет не вечно. Смерть становится вашей тенью, частью вашего бытия, частью вашего будущего. Вы поглотили смерть... вот теперь самодисциплина будет возможна. Сейчас вы подумаете: «Как жить?», потому что теперь жизнь — не цель, смерть — также часть жизни. «Как жить?» — вы можете прекрасно, и жить и умереть. «Как жить?» — не только жизнь становится крещендо блаженства, но и смерть становится высшим явлением, поскольку смерть — кульминационный пункт жизни.

Жить так, что вы становитесь способными жить во всей полноте и становитесь способными умереть полностью — вот весь смысл самодисциплины. Самодисциплина — не подавление, это значит, жить направленной жизнью, жить с ощущением направления. Это значит, жить полностью бдительными и осознающими смерть. Тогда у вашей реки жизни есть оба берега - жизнь и смерть, и река сознания течет между ними двумя. Если кто-то пытается жить, отвергая смерть, то его часть пытается двигаться вдоль одного берега, и река сознания человека не может быть полной. Ему будет чего-то не хватать, он упустит нечто прекрасное. Его жизнь будет поверхностной, в ней не будет глубины. Без смерти нет и глубины.

А если вы двигаетесь к другой крайности, как индийцы (они начинают постоянно жить со смертью: боятся, страшатся, молятся, делают все, только бы стать бессмертными, при этом они вовсе перестают жить), то это одержимость. Они тоже будут течь вдоль одного берега, их жизнь также будет трагична.

Запад — трагедия, Восток — трагедия, поскольку полная жизнь до сих пор невозможна. Разве возможно вести прекрасную половую жизнь, помня о смерти? Разве возможно есть блаженствуя, помня о смерти? Разве возможно любить глубоко, хорошо зная, что вы умрете, и ваша возлюбленная умрет? Если подобное возможно, то и полная жизнь становится возможной. Тогда вы совершенно уравновешены, тогда вы закончены. Тогда у вас есть все, тогда у вас будет наполненность, вас охватит глубокая удовлетворенность.

Жизнь яма — это жизнь уравновешенности. Эти пять обетов Патанджали должны дать вам уравновешенность. Но вы можете неверно истолковать эти обеты и снова создать еще одну неуравновешенную жизнь. Йога не выступает против потворства своим желаниям, йога — за уравновешенность. Йога учит: «Будьте живыми, но также всегда будьте готовы умереть». Фраза выглядит противоречиво. Йога призывает: «Наслаждайтесь. Но не забывайте, что это не ваш дом. Это ночлег». Все хорошо: даже если вы наслаждаетесь в приюте для странников ночью при полной луне, ничего дурного в том нет. Наслаждайтесь, но не считайте его своим домом, потому что завтра мы отсюда уйдем. Мы будем благодарны за этот ночлег, мы скажем спасибо — все было замечательно, — но не просите о том, чтобы это продолжалось вечно. Если вы просите о том, чтобы это продолжалось вечно, то это одна крайность, и если вы вовсе не получаете удовольствие оттого, что это не будет продолжаться вечно, то это другая крайность. В обоих случаях вы половинчаты.

Если вы стараетесь понять меня, то вот все мое дело: сделать вас цельными и полными, чтобы все противоречия поглотились, и возникла гармония. Я не хочу, чтобы вы стали скучными. Жизнь заурядного потворства своим желаниям однообразна. Жизнь обычной йоги также монотонна и скучна. Жизнь, содержащая в себе все противоречия, в которой столько оттенков, и, тем не менее, все оттенки гармонично сливаются, такая жизнь богата. И на мой взгляд, подобной богатой жизнью должна стать йога. И эти пять обетов не должны отрезать вас от жизни, они должны соединять вас с ней. Нужно не забывать это условие, так как многие люди использовали эти обеты на то, чтобы отрезать себя от жизни. А им не это надо делать, им следует поступать как раз наоборот.

Например, первый шаг — ахимса, ненасилие. Люди использовали этот шаг на то, чтобы отрезать себя от жизни, потому что полагают, будто если вы находитесь в жизни, то в ней, так или иначе, будет какое-то насилие. В Индии существуют джайны, они верят в ненасилие. Такова вся их религия. Вы видите джайнского монаха: он от всего бежит, поскольку повсюду он отыскивает возможность насилия. Джайны перестали обрабатывать землю: садоводничать, фермерствовать, потому что если вы работаете в поле, в саду, обрабатываете землю, то здесь будет насилие, ведь вам приходится срезать множество растений, а у каждого растения есть жизнь. Поэтому джайны совершенно отказались от сельского хозяйства.

Они не могут воевать, поскольку война будет насилием. Все их учителя были воинами, они родом из клана кшатриев. Махавира и все другие тиртханкары вышли из кшатриев, но все их последователи — торговцы, бизнесмены. Что же произошло? На войну они пойти не могут, в армию они не могут вступить. Итак, они не могут стать воинами, потому что здесь насилие; они не могут быть крестьянами, потому что здесь насилие. И никто не хочет быть шудрой, никто не хочет быть «неприкасаемым» и чистить чужие отхожие места, и мыть чужие дома — никто этого не хочет — так что они, и этого не могут. Браминами они не могут стать, потому что вся их религия была восстанием против браминов. Итак, единственная оставшаяся им возможность — стать торговцами.

Есть джайнские монахи, которые боятся даже дышать, потому что дыханием убивается множество жизней. В воздухе движутся очень маленькие живые существа. Эфир насыщен микробами, мельчайшими бактериями, вы не можете видеть их невооруженным глазом. Когда вы вдыхаете, они умирают, когда вы выдыхаете, выходящий из вас горячий воздух та же убивает их. Поэтому монахи стали бояться, даже дышать. Они не могут прогуливаться по ночам, ведь во тьме может быть какое-нибудь насекомое... вот вам и насилие. Они не могут передвигаться в сезон дождей, потому что в сезон дождей рождается много насекомых, много мух, много муравьев, и везде кипит жизнь. Если вы двигаетесь по сырой земле, то есть возможность... Говорят, джайнский монах не должен даже во сне поворачиваться на бок, потому что если вы слишком часто поворачиваетесь, вы можете убить несколько насекомых, вы должны все время спать в одном положении.

Это крайность. Это абсурд. Так не забывайте же, что люди использовали ненасилие против жизни. А ненасилие означает такую глубокую любовь к жизни, что вы не в силах убивать, вы любите жизнь так сильно, что вам не понравится кому-то причинять боль. Это глубокая любовь, а не неприятие.

Разумеется, чуть-чуть насилия в жизни — обязательное условие, но это не насилие, потому что вы совершаете его неумышленно. Не забывайте же, что только то насилие, что вы делаете умышленно. Если я дышу, я неумышленно дышу. Дыхание происходит автоматически — вы не можете не дышать, вы не создаете дыхание. Попытаетесь задержать его, и тогда вы узнаете. Лишь на одну секунду вы можете остановить его, и оно врывается в вас при вдохе и выдохе. Выходит, что вы не ответственны за это насилие. Пища, вам придется есть. Все, что вы едите, будет насилием. Даже срывая плоды с деревьев, вы повреждаете деревья.

Джайны перестали есть мясо. Замечательно, потому что без этого можно обойтись. То, без чего можно обойтись, прекрасно. Затем они стали бояться есть плоды с деревьев, потому что, если вы отбираете плод, дереву больно. Так что же делать? Ждать... когда плод созреет и упадет на землю. И это замечательно, ничего дурного, но даже если плод упал на землю, он содержит в себе миллионы семян, и каждое семя могло бы стать деревом, и было бы возможно, чтобы на каждом дереве снова появились миллионы плодов. Итак, вы поедаете все эти возможности — вы жестоки.

Вы можете довести принцип до абсурда, и тогда существует только одна возможность — покончить самоубийством. Но и это жестоко: вы убиваете самих себя. И не только себя, у вас в крови живут семь миллионов бактерий, они будут убиты, если вы совершите самоубийство. Поэтому некуда податься, даже самоубийство невозможно. Жизнь станет невероятно абсурдной, беспокойной, напряженной. А ведь вы искали расслабленную, спокойную и тихую жизнь, а эта жизнь станет такой напряженной и полной такого страдания... Вы понимаете — ступайте же, вглядитесь в лица джайнских монахов. Вы никогда не увидите блаженства в их лицах — подобное невозможно. Если вы живете в таком страхе, что все кажется дурным, то вас окружает вина и только вина, и ничего больше, и все, что вы делаете, — грех, в большей или меньшей степени... Даже произнести слово, значит совершить грех, потому что, когда вы говорите, изо рта исходит больше горячего воздуха, он убивает тысячи крохотных микробов. Вы пьете воду и убиваете, вы не можете не убивать. Тогда что же делать?

Патанджали не выступает против жизни, он — любящий. Всякий, кто знает, не против жизни. Тогда ненасилие означает просто любить жизнь так сильно — на мой взгляд, ненасилие есть любовь — любить жизнь так сильно, что вам не хотелось бы причинять кому-то боль. Но в реальной жизни будет происходить многое, что вы не в силах предотвратить. Не тревожьтесь об этом, иначе вы сойдете с ума. Не тревожьтесь об этом. Помните только одно: вы никого не убиваете умышленно, вы чувствуете любовь.

Ступайте к дереву, и, если вам нужно сорвать плод оттого, что вы голодны, и вы умрете, если не сорвете плод, то скажите дереву спасибо. Сначала попросите у дерева разрешение: «Я собираюсь сорвать этот плод. Это прегрешение, но я умираю и вынужден так поступить. Я стану часто ухаживать за тобой. Я отплачу тебе. Я буду давать тебе больше воды, я стану крепче заботиться о тебе. Все обещанное мной я исполню, и даже более этого». Любите жизнь, помогайте жизни, творите для жизни, для всего живого благо, будьте благодеянием. И если вам нужно сделать то, чего, как вы чувствуете, вы можете избежать, то, прежде всего, уклонитесь от этого, если же избежать невозможно, тогда попытайтесь вернуть долг.

Есть различие. Сейчас даже ученые говорят, что существует различие. Если вы идете к дереву и просите разрешения, то дерево не чувствует боли. Это больше не прегрешение, вы спросили разрешение. На самом деле, дерево чувствует себя хорошо оттого, что вы пришли. Дерево ощущает счастье оттого, что оно могло помочь кому-то нуждающемуся. Дерево стало богаче, так как вы пришли к нему, и оно могло поделиться. Плоды все равно бы упали. Дерево могло поделиться с кем-нибудь — вы не только себе помогли, вы помогли дереву расти в сознании.

Быть ненасильственным, значит быть благотворным, полезным для всех: для себя и других людей тоже. Это и есть первая ступень ям; первая самодисциплина — это любовь.

Кто-то попросил Святого Августина:

— Я — человек неграмотный и не знаю, что делать и что не делать; священных книг горы, и догм миллионы, я сбит с толку, ведь один говорит одно, а другой утверждает совсем обратное. Я ума не приложу, что делать и что не делать. Вы — великий человек, мудрый, святой, скажите мне лишь одно слово, чтобы я мог следовать ему без сомнений.

Святой Августин был великим проповедником. Он мог говорить часами, но никто не просил его дать всю религию в одном слове. Он закрыл глаза, поразмышлял, ведь задача была трудной, затем открыл глаза и ответил:

— Ступай же и люби. Если ты любишь, то все так, как надо.

Ненасилие означает любовь. Если вы любите, то все встает на свои места. Если вы не любите, то, даже если вы становитесь ненасильственными, все бессмысленно.

Почему же Патанджали ставит любовь на первую ступень ям, первую дисциплину? Любовь — первая дисциплина, непосредственная основа. Если в вас остается хотя бы малость чего-то, причиняющего боль другим людям, то, когда вы станете мощными, вы будете опасны. Этот остаток будет опасен. Ни единого следа не должно оставаться в вас, чтобы «причинять боль», а ведь этот след есть во всех.

И вы причиняете боль миллионами способов, и вы обижаете так, что никто не может защититься. Порой вы причиняете боль «по-хорошему», из добрых намерений, разумных. Вы говорите человеку что-то, что, возможно, правда, и вы говорите: «Я говорю истину», но глубоко в душе у вас есть желание оскорбить человека этой истиной. Тогда истина хуже лжи, ее нельзя произносить. Если вы не можете сделать вашу истину сглаженной, приятной и прекрасной, так лучше и не произносите ее. И всегда смотрите внутрь, чтобы понять, для чего вы ее высказываете. Каково глубинное желание? Вы хотите причинить боль человеку во имя истины? Тогда ваша истина уже отравлена, она больше не религиозна, она больше не нравственна — она уже аморальна. Отбросьте эту истину.

Говорю вам, даже ложь хороша, если произносится из любви, и истина дурна, если произносится только для того, чтобы обидеть.

Это не мертвые принципы. Вам надо понять их, и вам надо понять хитрость, как их использовать. Я видел людей, использующих хорошие принципы из дурных соображений, живущих доброй жизнью из дурных соображений. Вы можете быть очень благочестивыми только для того, чтобы чувствовать эгоизм, тогда ваше благочестие — грех. Вы можете быть человеком с характером только для того, чтобы чувствовать гордость за то, что вы — человек с характером. Было бы лучше, если бы вы не были человеком характера, по крайней мере, не было бы эго. Если характер только питает эго, то он хуже, чем бесхребетность. Итак, всегда смотрите в глубину. Всегда будьте исследователем глубины своего собственного естества: что вы делаете, зачем вы делаете. И не довольствуйтесь логическими объяснениями, их тысячи, и вы можете убедить себя, что вы были правы.

Вы приходите домой. Вы рассержены, потому что начальник на работе вел себя некорректно. Ни один начальник никогда не ведет себя корректно. Только потому, что он начальник, все, что он ни делает, кажется плохим, оказывается дурным, поскольку в глубине души вы негодуете, что вы — жертва несправедливости, а кто-то обладает высоким положением. Вы возмущаетесь тем фактом, что вы — подчиненный, поэтому, что вам ни скажи, все плохо, но вы не можете реагировать, это будет дорого вам стоить. Вы приходите домой в гневе, и затем принимаетесь колотить своего ребенка, приговаривая: «Это тебе за то, что ты играл с плохими ребятами». Ребенок всегда играл с плохими ребятами. А кто такие плохие ребята? Ведь матери других плохих мальчиков колотят своих детей за то, что они играли с вашим плохим сыном. Кто такие плохие ребята? Но вы разумно объясняете свой поступок. Гнев кипит. Вы хотите сорвать зло на ком-нибудь, и, разумеется, его можно сорвать лишь на том, кто слабее вас. Дети для этого весьма пригодны. Отец в гневе, он колотит мальчишку, мать сердится, она колотит мальчишку, учитель злится, он колотит мальчишку, и все срывают неприятности на маленьком ребенке, которые они не могут сорвать на чем-то другом.

У меня сложилось ощущение, что, если пара живет без детей, то возможности развода больше, а если у них есть дети, то возможности развода меньше, потому что, когда жена сердита на мужа, она может поколотить детей, когда муж обидится на жену, он может поколотить детей. Дети выполняют роль терапии. Они помогают, и значительно помогают. Вот почему на Востоке, где у каждой пары так много детей, развод не существует. Вот на Западе сейчас трудно, брак становится невозможным, потому что в нем нет детей. Они нужны как глубокая терапия. Они — скрепляющая сила, они помогают катарсису.

Не забывайте, никогда не совершайте добрый поступок из дурного соображения, потому что тогда поступок больше не добрый, и вы обманываете.

Ненасилие - в первую очередь, ведь любовь всегда на первом месте. И если вы учитесь, как любить, вы учитесь всему. Мало-помалу само явление любви начинает окружать вас: куда бы вы ни двигались, благодать движется вместе с вами, куда бы вы ни шли, вы идете с дарами, вы делитесь своим существом. Ненасилие — это не отрицательная вещь, оно — положительное ощущение любви. Слово несет отрицательный смысл, «ненасилие». Это слово отрицательно, потому что люди насильственны, и насилие стало такой положительной силой в их бытии, что требуется отрицательное слово, чтобы отрицать насилие. Только слово отрицательно, а явление положительно: это любовь.

«Ненасилие, правдивость...» Правдивость означает подлинность, быть истинным, не быть фальшивым, не пользоваться масками: каким бы ни было ваше настоящее лицо, покажите его... любой ценой.

Не забывайте, это не означает, что вам надо снимать с других людей маски. Если они счастливы своей неправдой, то это им решать. Не снимайте ни с кого маски, потому что ведь как думают люди, они полагают, будто они должны быть правдивыми, подлинными, они думают, что им надо раздеть всех до гола, «Потому что, зачем ты скрываешь свое тело? Не нужны эти одежды». Нет же. Прошу вас, не забывайте, будьте правдивыми перед собой. Вам не нужно изменять никого на свете. Если вы сами можете расти, этого достаточно. Не будьте реформатором и не пытайтесь учить других и не старайтесь изменить других. Если изменяетесь вы, то этого послания достаточно. Быть подлинным значит оставаться истинным перед своим собственным существом. Как же оставаться истинным? Необходимо запомнить три вещи. Первое, никогда не слушайте, кого бы то ни было, что они говорят вам, каким вам надо быть, всегда слушайте свой внутренний голос, какими вы хотите быть. В противном случае, вся ваша жизнь пройдет впустую. Ваша мать хочет, чтобы вы стали инженером, ваш отец хочет, чтобы вы стали врачом, а вы хотите стать поэтом. Что же делать? Разумеется, мать права, ведь быть инженером в денежном смысле более выгодно. И отец прав, предлагая стать врачом, это хороший товар на рынке, это ценится. «Поэтом? Ты с ума сошел? Ты хорошо себя чувствуешь?».

Поэты — прокляты людьми. Они никому не нужны. Нет в них потребности, мир может существовать и без поэзии. Не будет хлопот, так как поэзии нет. Мир не может существовать без инженеров, миру требуются инженеры. Если вы нужны, то вы в цене, если вы не нужны, то вы ничего не стоите. Но если вы хотите быть поэтом, будьте поэтом. Вы можете стать нищими. Не беда. Поэзией вы можете не нажить богатств — не беспокойтесь об этом, потому что, - вы можете стать великим инженером и зарабатывать много денег, но у вас никогда не будет наполненности. Вы всегда будете жаждать, ваше внутреннее естество будет страстно желать, стать поэтом.

Я слышал, что одного великого ученого, великого хирурга, получившего Нобелевскую премию, спросили:

— Когда Вам вручали Нобелевскую премию, у вас был не очень счастливый вид. Но почему?

Он объяснил:

— Я всегда хотел быть танцором. Я никогда сильно не хотел быть хирургом, а вот теперь я не только стал хирургом, но и весьма преуспевающим хирургом, и это бремя. А я ведь хотел стать только танцором, и я — паршивый танцор. Это моя боль, страдание. Когда я вижу, как кто-то танцует, я так ужасно себя чувствую, у меня душа переворачивается. Что мне делать с этой Нобелевской премией? Она не может стать для меня танцем, она не в силах дать мне танец.

Не забывайте, будьте истинными перед своим внутренним голосом. Он может привести вас к опасности, тогда идите в опасности, но будьте истинными перед внутренним голосом. Тогда возможно, что однажды вы окажетесь в состоянии, при котором вы можете танцевать с внутренней наполненностью. Всегда наблюдайте, первое — это ваше естество; не позволяйте другим людям манипулировать вами и контролировать вас. А их много: любой готов контролировать вас, любой готов изменить вас, любой готов дать вам направление, о котором вы не просили. Все дают вам путеводитель вашей жизни. Путеводитель существует внутри вас, программу несете вы.

Быть истинным значит быть истинным перед собой. Это чрезвычайно опасное явление, немногие могут совершать подобное. Но когда люди поступают так, они достигают. Они достигают такой красоты, такой благодати, такого удовлетворения, которого вы и представить себе не можете. Если все выглядят такими разочарованными, то причина этого в том, что никто не прислушивался к своему внутреннему голосу.

Вы хотели жениться на девушке, но она была мусульманкой, а вы — индуистский брамин. Ваши родители возражали бы против брака. Общество не приняло бы его, ведь он был опасен. Девушка была бедна, а вы богаты. Поэтому вы женились на богатой женщине, индуистке, из касты браминов, которую приняли все, но не ваше сердце. И вот вы живете теперь ужасно. Теперь вы посещаете проститутку, но даже проститутки не помогут вам. Вы продали за пятак всю свою жизнь. Вы впустую потратили всю свою жизнь.

Всегда слушайте внутренний голос и больше никого не слушайте. Тысяча и одно искушение окружают вас, потому что многие люди торгуют своими мелочами. Это рынок, мирское, и все заинтересованы в том, чтобы всучить вам свой товар, каждый — торговец. Если вы станете слушать слишком много торговцев, вы с ума сойдете. Никого не слушайте, просто закройте глаза и слушайте внутренний голос. В этом вся медитация: слушать внутренний голос. Это первое.

Затем второе; если вы совершили первое, только тогда второе становится возможным: никогда не носите маску. Если вы в гневе, сердитесь. Это рискованно, но вы не улыбайтесь, так как это будет неискренне. Но вас научили тому, чтобы улыбаться, когда вы гневаетесь, тогда ваша улыбка становится фальшивой, маской. Гм?.. всего лишь упражнение для губ, не более того. Сердце полно гнева, яда, а губы улыбаются — вы становитесь фальшивыми.

Тогда происходит еще одно: когда вы хотите улыбнуться, вы не можете это сделать. Весь ваш организм перевернут с ног на голову, потому что, когда вы хотели рассердиться, у вас это не получилось, когда вы хотели ненавидеть, вы потерпели неудачу. Теперь вы хотите любить, внезапно вы понимаете, что механизм не действует. Вот вы хотите улыбнуться — вам надо выдавить улыбку. Ваше сердце по-настоящему полно улыбки, и вы хотите громко рассмеяться, но вы не можете смеяться, что-то застряло в сердце, в горле стал ком. Улыбка не появляется, и даже если и приходит, то она очень бледная и безжизненная. Она не осчастливливает вас. Она не бьет ключом в вас. Она не сияет у вас на лице.

Когда вы хотите гневаться, гневайтесь. Ничего нет дурного в гневе. Если вы хотите смеяться, смейтесь. Ничего нет дурного в громком смехе. Мало-помалу вы поймете, что весь ваш организм действует. Когда он по-настоящему действует, он рокочет, прямо как машина, которая гудит, когда все в порядке. Водитель, любящий машину, знает, что сейчас все работает нормально, есть органическое единство — механизм работает нормально. Вы понимаете: когда организм человека действует нормально, вы можете слышать, как он гудит. Человек шагает, но его ноги пританцовывают. Он говорит, но при этом говорит почти стихами. Он глядит на вас, и он действительно смотрит, взгляд его не равнодушный, а по-настоящему теплый. Когда он касается вас, он действительно дотрагивается до вас, вы ощущаете, как его энергия входит в ваше тело, передается поток жизни... ведь его механизм действует нормально.

Не носите маски, иначе в своем организме вы создадите сбои, блоки. В вашем теле существует множество блоков. У человека, подавляющего гнев, блокируются челюсти. Весь гнев поднимается к челюстям и там останавливается. Его руки обезображиваются. У них нет грациозного движения танцора, нет, так как гнев поступает к пальцам и блокирует их. Запомните, у гнева есть два источника, из которых он высвобождается. Первый источник — зубы, второй — пальцы, ведь все животные, когда они в гневе, укусят вас зубами или же станут рвать вас лапами. Итак, когти и зубы являются двумя источниками, через которые высвобождается гнев.

У меня такое чувство, что когда люди слишком сильно подавляют гнев, у них появляются проблемы с зубами. Их зубы неправильно растут, так как в них слишком много энергии, которая никогда не высвобождается. И каждый, подавляющий гнев, будет больше есть, гневливые люди всегда будут есть больше, потому что зубам нужно упражняться. Гневные люди будут курить больше. Гневные люди будут больше говорить, они могут стать болтунами, поскольку так или иначе челюстям нужно упражняться, чтобы энергия чуть-чуть высвобождалась. И руки гневливых людей станут узловатыми, безобразными. Если бы энергия была высвобождена, их руки могли бы стать прекрасными.

Если вы подавляете что-то, то на это в теле есть некая область, отвечающая за выражение эмоции. Если вы не хотите плакать, ваши глаза потеряют блеск, потому что для него нужны слезы, они — оживляющее явление. Когда случается это, - вы чуть-чуть поплачете и порыдаете, вы по-настоящему превращаетесь в переживание, становитесь им. Слезы льются из глаз, и тогда ваши глаза очищаются, они вновь становятся свежими, юными и девственными. Вот почему женщины обладают более красивыми глазами, потому что они все еще могут плакать. Мужчина же потерял глаза, потому что есть ошибочное мнение, будто мужчина не должен плакать. Если плачет какой-то маленький мальчик, то люди, и даже его родители, говорят ему: «А ну-ка прекрати плакать. Ты девчонка, что ли?» Какая чушь, ведь Бог дал вам, и мужчине и женщине, одинаковые слезные железы. Это простая математика. Почему слезные железы существуют у мужчины также как и у женщины? Глазам надо плакать, и по-настоящему прекрасно, если вы можете плакать и рыдать от всего сердца.

Не забывайте, если вы не можете плакать и рыдать от всего сердца, то вы и смеяться не можете, потому что смех — другой край той же прямой. Люди, которые могут смеяться, могут и плакать, люди, которые не могут плакать, не могут и смеяться. И вы, наверное, иногда наблюдали такое среди детей: если они смеются громко и долго, то они начинают плакать, потому что смех и слезы едины. В деревнях я слышал, как матери говорили детям: «Не смейтесь слишком много, иначе вы станете плакать». Истинная правда, потому что явление не другое, просто одна и та же энергия движется к противоположным полюсам.

Второе: не пользуйтесь масками — будьте настоящими, чего бы это ни стоило.

И третье насчет подлинности: всегда будьте в настоящем, потому что вся фальшь выходит из прошлого или из будущего.

Что прошло, то прошло, не беспокойтесь же об этом. И не несите это как бремя, в противном случае это не позволит вам быть подлинными в настоящем. А все, что не пришло, то еще не пришло, нет необходимости беспокоиться о будущем, иначе оно придет в настоящее и разрушит его. Будьте настоящими сейчас, и тогда вы будете подлинными. Быть здесь-сейчас значит быть подлинным. Нет прошлого, нет будущего: этот миг — все, этот миг — вся вечность.

Опираясь на эти три пункта, вы достигаете того, что Патанджали называет правдивостью. Тогда все, что вы говорите, будет истинным. Как правило, вы полагаете, что должны быть бдительными и говорить правду. Я этого не говорю. Я говорю так: будьте подлинными, и тогда все, что вы говорите, будет истинным. Подлинный человек не умеет лгать, все, что он говорит, будет правдой.

В йоге есть традиция — вы даже можете не поверить, а я верю в нее, потому что узнал, я это пережил: если настоящий, подлинный человек лжет, то ложь станет правдой, потому что подлинный человек не умеет лгать. Вот почему в древних священных книгах писали: «Если вы практикуете подлинность, следите за тем, как бы не сказать что-либо против кого-нибудь, потому что слова могут сбыться». Существует множество историй о великих пророках, произносивших что-то в гневе, но они были настолько подлинными...

Вы, наверное, слышали имя Дурваса — великого провидца, подлинного человека, но если он говорит что-то, то даже он не в силах отменить это. Если он проклянет вас, проклятье сбудется. Если он говорит: «Ты умрешь завтра!», то вы умрете завтра, потому что из этого источника подлинности ложь не может исходить. Все существование следует за подлинным человеком. И даже он тогда не может отменить сказанное.

Замечательно. Вот почему люди ходят к великим пророкам за благословением, если их благословляют, слова пророка станут правдой. Слова — ничто иное, как смысл. Люди приходят и спрашивают благословение. Если пророк благословляет их, люди не беспокоятся, слова сбудутся, потому что, как же может подлинный человек лгать? Даже если это ложь, она станет правдой. Поэтому я не призываю: «Говорите правду». Я прошу: «Будьте подлинными, и все, сказанное вами, станет истиной».

Третье — это астейя. Астейя — не красть, быть честным. Ум — великий вор. Многими способами он беспрестанно крадет. Вы, возможно, не крадете у людей вещи, но вы можете воровать мысли. Я говорю что-то вам, вы уходите и преподносите мои слова как свою мысль. Вы украли мысль, вы — вор, возможно, вы не осознаете, что делаете.

Патанджали говорит: «Никогда не крадите». Знание, вещи — ничего нельзя красть. Вы должны быть первозданными и всегда осознавать, что «эти вещи не принадлежат мне». Будьте налегке, лучше так, но не заполняете свой дом ворованными вещами, потому что если вы будете постоянно красть, вы потеряете всю самобытность. Тогда вы никогда не сможете найти собственное пространство — вы будете напичканы чужими мнениями, мыслями, вещами. И, в конце концов, они не представляют никакой цены. Лишь то, что исходит из вас, ценно. На самом деле, вы обладаете только тем, что исходит из вас, и ничем более. Вы можете красть, но не в силах обладать.

Вор не знает покоя, его и не может быть — вор всегда боится быть пойманным. И даже если никто не ловит его, он знает, что ворованное ему не принадлежит. Это остается постоянным бременем в его существовании.

Патанджали говорит: «Не будьте вором, ни в каком проявлении, ни в каком измерении», чтобы ваша самобытность могла цвести. Не взваливайте на себя краденные вещи и мысли, философии, религии. Позвольте своему внутреннему пространству цвести.

Четвертое — брахмачарья. Это слово действительно очень трудно перевести. Его переводят как «половое воздержание», безбрачие. Это не так, потому что брахмачарья — очень широкое и обширное слово. Половое воздержание — очень узкое понятие, оно — лишь частью значения, но еще не все. Слово брахмачарья означает «живущий, подобно богу». Само слово означает живущего, словно бог, живущего жизнью божественного. Разумеется, в жизни божественного, секс исчезает.

Брахмачарья не против секса. Если она против секса, тогда секс никогда не может исчезнуть. Брахмачарья — это превращение энергии; она не противится сексу, скорее, переводит всю энергию из сексуального центра человека в более высокие центры. Когда энергия достигает седьмого центра человека, сахасрары, происходит брахмачарья. Если энергия остается в первом центре, муладхаре, тогда это секс; когда она достигает седьмого центра, тогда это самадхи. Движется одна и та же энергия. Она не против секса, правильнее сказать, это искусство того, как использовать секс.

Человек, потворствующий сексу, — самоубийца. Он разрушает собственную энергию. Он подобен человеку, который идет в магазин и меняет там бриллианты на гальку, домой он приходит счастливый оттого, что совершил удачную сделку. В сексе вы достигаете такой малости, крошечный миг счастья, а теряете так много энергии. Та же энергия способна дать вам огромное блаженство, но в этом случае она должна двигаться на более высокий уровень.

Секс надо преобразить, не будьте против него. Если вы против секса, вы не можете его преобразить, поскольку, когда вы враждебны по отношению к чему-либо, вы не можете это понять. Для понимания требуется большое расположение. Если вы враждебны, то как же вы можете сочувствовать? Когда вы враждебны к чему-либо, вы не можете даже наблюдать: вы хотите спрятаться от врага, убежать от него. Дружите с сексом, потому что это ваша энергия, со скрытыми в нем огромными возможностями. Это преддверие Бога. Секс — это преддверие самадхи. Его можно превратить, его можно изменить, его можно преобразовать. Вся йога — путь преобразования, изменения, превращения неблагородного металла в металл более высокого порядка. Все искусство в том, как превратить железо в золото. Йога — это алхимия, алхимия вашего внутреннего естества.

Брахмачарья означает: стараться понять сексуальную энергию, стараться понять, как она движется в вашем естестве, стараться понять, почему она вызывает в вас такое удовольствие, стараться понять, откуда в действительности исходит это удовольствие — исходит ли оно из соития полов, сексуального освобождения, или же оно исходит откуда-то еще. Если вы — наблюдатель, то скоро вы поймете и откроете, что энергия исходит откуда-то еще. Когда вы находитесь в половой связи, сильный удар потрясает все тело. Это шок, ведь высвобождается так много энергии, все тело вибрирует в шоке. В этом шоке мысли останавливаются. Это похоже на электрический удар.

Человек сходит с ума, приходит к психиатру, и тот бьет его током. Для чего? Потому что, если вы даете электрический шок, то в миг, когда шок проходит сквозь мозг, все останавливается. Например, вы слушаете меня. Все спокойно, текут себе мысли. Потом вдруг здесь взрывается бомба — мгновенно мысли исчезнут. На секунду шок будет настолько силен, что весь организм перестанет действовать. Электрический удар помогает психически нездоровым людям, потому что шок создает разрыв. После удара люди не могут вспомнить, кем они были до него. Промежуток. Если они полагают, что стали лошадьми — сумасшедшие могут стать кем угодно — если до удара они думают, что стали лошадьми, то после удара они не могут вспомнить идею, завладевшую ими. Теперь начинается новый круг. Шок помогает.

Сексуальная энергия такая же электрическая, как и всякая энергия. Все энергии имеют электрическую природу, а сексуальная энергия — биоэлектричество. Она исходит из вашего тела. Вы слышали историю об одной женщине из Швеции? Что-то в ее теле пошло не так. Она может держать в руке пятисвечовую лампочку, и лампочка светится. Пятисвечовая лампочка может все время гореть у нее в руке, но не подумайте, что было бы замечательно, если бы вы так зажигали лампочки. Женщина находится в опасности, потому что когда муж касается ее, его бьет током. Вы не можете заниматься любовью с этой женщиной — вас так ударит током, что вы навсегда позабудете обо всех женщинах. Сейчас суд разрешает дело, потому что нет подобных прецедентов, и нет закона, объясняющего как разрешить это дело: муж подал на развод, поскольку эта женщина так сильно бьет его током, что он стал бояться ее. Что-то расстроилось в системе — произошло короткое замыкание.

В сексе вы создаете энергию с помощью сексуальных движений, фантазии и желания. Вся энергия движется к муладхаре, сексуальному центру, и концентрируется там, затем наступает пик, наращивание сил, а потом неожиданный взрыв — шок охватывает все тело, затем наступает покой. Этот покой достался большой ценой. Вы разрушаете ценную жизненную энергию ради «ничто».

В наше время один ученый, очень известный и очень опасный для будущего, - его зовут Дельгадо, - создал небольшой аппарат, вы можете уместить его в кармане. Аппарат можно подсоединить к сексуальному центру в мозге, и эта машинка посредством проволоки контролирует сексуальный центр в теле. Вы можете держать аппарат в кармане: когда вам захотелось сексуального удовольствия, вы просто давите на кнопку. От батарейки до сексуального центра в мозге проходит импульс: вас охватывает счастье. Приятно, но опасно, потому что тогда вы не остановитесь, вы будете без конца жать на кнопку.

Был такой случай. Дельгадо экспериментировал с крысами, с десятью крысами, и он разместил электроды в их головах. Механизм был расположен прямо перед ними, и ученый научил их, как нажимать на кнопку. Они сошли с ума. В течение одного часа — шесть тысяч раз! Пока крысы не упали, совершенно обессилев и потеряв сознание, они не слушались Дельгадо — жали и жали на кнопку. Дельгадо заявляет, что если такое станет возможным для человека, то никто не будет интересоваться женщинами, женщины не будут интересоваться мужчинами, ведь тогда не надо утруждать себя — жми себе на кнопку.

На днях я читал высказывания Марпы о том, что «женщина доставляет неприятности». Так оно и есть. Эта коробочка очень экономична, никаких хлопот. И мужчина доставляет неприятности, поэтому, когда встречаются мужчина и женщина, соединяются два источника неприятностей. А эта коробочка очень дешевая, но и очень опасна, ведь крысы не ели и не пили, нет, они и не спали. Удовольствие за копейку, всего-то электрический разряд.

То же самое происходит, когда вы занимаетесь любовью с женщиной или мужчиной. Это инфантильно. Вы смеетесь над крысой. А над собой вы посмеялись? Если нет, то и над крысой вам нельзя смеяться, это нехорошо. Загляните в свой ум: там крыса, беспрестанно фантазирующая.

Брахмачарья — это понимание всего явления, всего происходящего. И если благодаря шоку вы становитесь умиротворенными и достигаете малого проблеска счастья... то явление не может продолжаться вечно. Оно может быть лишь временным. И скоро энергия иссякнет, и тогда вы разочаруетесь. Нет, необходимо найти, надо обнаружить еще что-то, нечто от вечного, что-то, в котором вы блаженствуете. Это нельзя получить через шок, счастье может появиться только через превращение энергии.

Когда та же самая энергия движется вверх, вы становитесь запрудой энергии. Это и есть брахмачарья. Вы продолжаете накапливать энергию. Чем больше вы накапливаете ее, тем выше она растет. Прямо как в запруде: начнется дождь, и уровень воды будет подниматься все выше и выше. Но если происходит утечка воды, тогда ее уровень не станет подниматься. Ваша сексуальность — это утечка вашего естества.

Если утечки нет, уровень воды поднимается все выше и выше, и наступает момент, когда энергия проходит сквозь множество центров. Сначала она приходит к харе, из муладхары она приходит ко второму центру. В этом центре вы ощущаете бессмертие, вы начинаете осознавать, что ничто не умирает. Страх исчезает. Вы наблюдали такое, когда вы боитесь, что-то давит вам в область пупка? Существует центр смерти и бессмертия. Когда энергия течет к этому центру, приходит на этот уровень, вы чувствуете себя бессмертными. Если даже кто-то убивает вас, вы знаете, что вас не убивают: «На ханьяте ханьямане шарире» — «Убивая тело, вы не в силах убить душу».

Затем энергия поднимается выше, приходит в третий центр. В третьем центре вы становитесь совершенно умиротворенными. Наблюдали ли вы когда-нибудь, что когда вы спокойны, вы начинаете дышать животом, а не грудью? Потому что центр покоя расположен прямо над пупком. Ниже пупка находится центр смерти и бессмертия, выше пупка помещается центр спокойствия и напряжений. Если энергии нет, вы ощутите напряжение, если энергии нет, вы почувствуете страх. Если энергия есть, напряжение исчезает, вы чувствуете себя невероятно умиротворенными, спокойными, несуетливыми, безмятежными, собранными.

Затем энергия движется в четвертый центр, - сердца. Здесь возникает любовь. Вы не можете любить прямо сейчас, и все, что вы называете любовью, — это ничто иное, как секс, скрывающийся под прекрасным словом «любовь». Это слово не истинно для вас, да и не может быть. Любовь возможна только тогда, когда энергия достигает четвертого центра, центра сердца. Неожиданно вас охватывает любовь — любовь ко всему существованию, любовь ко всему. Именно вы — любовь.

Потом энергия движется к пятому центру, - в горло. Этот центр тишины, молчания, мысли, размышления, речи. И речь, и отсутствие ее вместе находятся здесь. Прямо сейчас ваше горло работает только на речь. Оно не знает, как действовать в молчании, как достичь тишины. Когда энергия приходит сюда, вы внезапно замолкаете. Не то, чтобы вы совершаете какое-то усилие, не то, чтобы вы заставляете себя быть молчаливыми — вы обнаруживаете, что вы молчаливы, полны тишины. Даже если вам надо говорить, вам приходится делать усилие. И ваш голос становится музыкальным. Все, что вы говорите, становится стихами, в ваших словах светится слабый огонек жизни. И внутри и снаружи ваших слов царит тишина. На самом деле, ваше молчание становится более содержательным, нежели слова.

Затем энергия течет в шестой центр, - третий глаз. Здесь вы находите свет — осознанность, сознание. Это точка, где происходит сон, и гипнотический тоже. Вы наблюдали за каким-нибудь гипнотизером? Он велит, чтобы вы удерживали глаза на одной точке. Когда вы фиксируете свои два глаза на одной точке, ваш третий глаз засыпает. Это просто трюк, чтобы третий глаз уснул. Когда энергия достигает третьего глаза, вы чувствуете себя настолько полными света... вся тьма исчезла, вас окружает бесконечный свет. На самом деле, тогда в вас нет тени. Древнее изречение Тибета звучит так: «Когда йог начинает понимать себя в осознании, его тело не отбрасывает тень». Не понимайте это буквально, тело будет создавать тень. Но глубоко внутри тени нет, поскольку все там залито светом... Свет без источника! Если бы свет исходил от источника, то тень была бы; свет без источника — не может быть никакой тени.

И жизнь сейчас имеет другое значение и измерение. Вы движетесь по земле, но вы больше не на земле, словно вы летаете. Вы подошли совсем близко к сути Будды. Теперь сад рядом, вы ощущаете его аромат. В этой точке вы впервые становитесь способными понять Будду. Прежде того, шаг за шагом, постепенно, вам приходило частичное, неполное понимание, но в этой точке вы близки к нему, вы стоите у двери. Храм достигнут, постучите, и дверь откроется, и вы сами станете Буддой. В сию минуту, когда вы так близки, только руку протяни, вы в первый раз начинаете чувствовать, что такое понимание.

И потом энергия движется в седьмой центр, сахасрару. Здесь она становится брахмачарьей, божественной жизнью. Тогда вы больше не человек, тогда вы — бог. Вы уже достигли бхагватты, божественности. Это брахмачарья.

«... и необладание». И только после брахмачарьи, когда вы достигли наполненности, вы обладаете миром необладания! Но мало-помалу вам надо подготавливать себя к необладанию. Не будьте собственническими, потому что, когда вы — собственники, вы просто показываете, что вы — нищий. Когда вы пытаетесь обладать, вы просто показываете, что вы не обладаете этим, в противном случае не стоит и труда. Вы — мастер. Не нужно этого добиваться.

К примеру, если вы любите человека: если вы пытаетесь обладать им, тогда вы не любите. И вы также не уверены в его любви, вот почему вы принимаете все защитные меры, окружаете его обманом, хитростью, лукавством, чтобы он не мог бросить вас. Но вы убиваете любовь. Любовь — это свобода, любовь дарит свободу, любовь живет в свободе, любовь, по сути, - это и есть свобода. Вы все разрушите. Если вы по-настоящему любите, то обладать не нужно, вы обладаете так глубоко, зачем же больше? Вы не требуете, требование будет выглядеть мелко. Когда вы по-настоящему обладаете, вы становитесь необладающими, но необходимо готовить себя, быть осознанными. Не пытайтесь обладать, чем бы то ни было. Самое большее, используйте и будьте благодарными за то, что вам позволили использовать что-то, но не обладайте им.

Обладание — это скаредность, а скупец не может цвести. Скупой всегда в духовном запоре, он болеет. Вам надо раскрыться, поделиться. Делитесь всем, что у вас есть, и оно будет расти. Делитесь больше, и оно растет больше. Продолжайте раздавать, и вы постоянно восполняетесь. Источник внутренний, не будьте скрягой. И чем бы это ни было — любовью, мудростью — чем бы ни было, делитесь им. Делиться — вот смысл необладания.

Но вы можете быть глупыми, как многие люди. Они думают: «Покинь дом, отправляйся в лес, потому что, как же ты можешь жить в доме, если не обладаешь им?» Вы можете жить в доме, не нужно обладать им. Вы будете жить в лесу. Вам будет принадлежать этот лес? Вы скажете: «Сейчас я — бог этого леса?» Если вы можете жить в лесу, не обладая им, то в чем же дело? Почему вы не можете жить в доме и в магазине, не обладая ими? Недалекие люди говорят: «Брось жену и детей. Беги, потому что надо практиковать необладание». Они глупы.

Куда вы пойдете? Куда бы вы ни пошли, ваше собственничество будет с вами. Оно не изменится. Где бы вы ни были, просто понимайте и отбрасывайте собственничество. Ничего нет дурного в вашей жене, не говорите «моя» жена. Просто отбросьте «моя». Ничего нет дурного в ваших детях, чудные дети, дети Бога. Вы получили возможность служить им и любить их, используйте ее, но не говорите «мои». Они появились благодаря вам, но они не принадлежат вам. Они принадлежат будущему, они принадлежат целому. Вы — коридор, средство, но вы — не их владелец.

Итак, к чему бежать, куда бы то ни было? Будьте там, куда забросила вас судьба. Будьте там, куда поместил вас Бог, и живите в необладании, и неожиданно вы станете расцветать — потекут энергии, вы уже не будете блокированным явлением, вы станете потоком. И поток прекрасен. Жить закомплексованными и замороженными, значит быть безобразными и безжизненными.

Эти пять внутренних самодисциплин являются основным требованием: «... не взирая на класс, место, время или обстоятельства». Рождаетесь ли вы сегодня, или вы родились пять тысяч лет назад — не суть важно. В Индии есть проповедники, которые говорят: «В этой Кали йоге вы не можете стать просветленными». А Патанджали утверждает: «...не взирая на класс, место, временя или обстоятельства». Вы можете стать просветленными, где бы вы ни были.

Время не имеет значения. Именно осознанность играет роль. Место не имеет значения. В Гималаях ли вы, или же в миру — не важно. Обстоятельства не имеют значения: грахаста ли вы, домовладелец или же человек, от всего отрекшийся, не важно. Класс не имеет значения: богаты ли вы или же бедны, образованны или безграмотны, брамин или шудра, индуист или мусульманин, христианин или иудаист. Ничто не имеет значения, потому что глубоко внутри себя вы одиноки.

В окружении могут быть расхождения, но они существуют лишь в окружении, центр же остается неизменным. Достигните чистоты центра. Вот цель.

МУЖСКОЙ УМ, ЖЕНСКИЙ УМ, «НЕ-УМ».

Слушая Вас каждое утро, я чувствую, что доверху заполнен мыслью, о необходимости смотреть внутрь и видеть. На самом деле, я чувствую себя собакой, гоняющейся за собственным хвостом: чем прилежнее она старается, тем меньше шансов на успех. Но и отказ от попыток не особенно помог, потому что быть более бдительным и осознающим, значит делать что-то, пусть едва заметное, и я возвращаюсь туда, откуда пришел.

Это хорошо, что вы начинаете осознавать, что «делай или не делай», ничего не изменится, потому что ваше неделание — это тонкое действие. С этой осознанностью, в любой день, в любой миг вам откроется новая дверь. Когда вы ни делаете, ни не делаете, когда вы просто здесь, когда вы — естество, а не тот, кто делает или не делает, поскольку неделающий — также и делающий, тогда двойственность исчезает. Тогда вы неожиданно обнаруживаете, что вы всегда были дома, вы никогда не покидали его, вы никогда не уходили в другое место. Тогда пес понимает, что не нужно гоняться за хвостом, ведь хвост уже принадлежит ему. Не нужно ловить хвост, потому что хвост уже следует за псом. Но необходимо приложить усилия, чтобы достичь неделания. Тогда надо осуществить неделание, чтобы достичь естества. Все идет в дело. Даже неудачи, разочарования — все идет на пользу. В конце концов, когда вы достигаете, вы понимаете, что помогало все: вы сбивались с пути, попадали в старые колеи и ловушки, — и все помогало, все пригодилось. И все становится шагом к следующему шагу.

Только вчера я читал статью Свами Агехананды Бхарти. Он рассказывает, что однажды он спросил Равишанкара, насколько хорошо Джордж Харрисон играет на ситаре. Равишанкар задумался на секунду, а затем сказал: «Ну, он правильно ее держит». Но и это — уже большое начало. Если вы хотите научиться играть на ситаре, держа ее совершенно естественно, то это уже хорошее начало, это уже кое-что. Поэтому не смейтесь. Равишанкар воздал должное Джорджу Харрисону в том, что тот держит ситару как надо.

Сначала вы станете делающими. Делайте хорошо, вот и все. Если вы не будете делать хорошо, вам придется снова и снова возвращаться, потому что ничто нельзя оставлять незавершенным, необходимо завершать дело. На самом деле, вам надо настолько полно разочароваться, чтобы вам никогда снова не браться за дело. Тогда практикуйте неделание, и делайте его так полно, чтобы и неделание не оправдало себя. И тогда возвращаться некуда. Вы не можете отступить, если все завершено, только незавершенные переживания продолжают призывать вас вернуться.

У незавершенных переживаний есть магнетическая сила, им нужна наполненность. Вот почему вы снова и снова возвращаетесь туда, откуда пришли. Вы двигаетесь незрело. Один опыт не поспел — вы начинаете понимать его рассудочно, а не всецело, и двигаетесь так. Это не поможет. Все ваше существо должно понять то, что «это — тщета». Не оттого, что я говорю, будто это не поможет, а потому, что все ваше существо говорит: «Это — тщета. Что же ты делаешь? Какая бессмыслица».

Тогда делайте неделание. Оно — делание, вот почему я говорю «делайте». Едва различимое. Явное — это первое, оно — часть того, что вы делаете. Второе — едва различимое; скоро вы осознаете, что и так вы делаете: вы пытаетесь не делать, но уже сама попытка говорит о наличии усилия. Отсутствие у вас усилия — это также усилие. Но вы можете понять мои слова прямо сейчас. Это не суть — вы должны прочувствовать мои слова, пройти через них и осознать их. Нужна зрелость, прошедшая через переживание, тогда однажды и явное и едва различимое исчезают. Неожиданно вы оказываетесь в ситуации, когда нечего делать и нечего не делать.

Тогда что же вы станете делать? Вы просто будете. Не нужно гоняться за хвостом. Теперь пес знает, что хвост принадлежит ему, пес стал Буддой. Это просветление.

Во время даршана или Ваших лекций у меня порой дух захватывает при мысли о том, кто Вы. И тогда я думаю, что, наверное, происходящее подобно тому, как если бы я сидел у ног Будды, Христа и других мастеров и потерпел неудачу. Не могли бы Вы пообещать мне, что испробуете все средства для того, чтобы убедить меня в том, что Вы будете моим последним мастером?

Все от тебя зависит. Я испробую все средства, но это поможет не очень существенно — и Будда ни перед чем не останавливался, и Иисус. Каждый мастер делает все возможное, но ни один мастер не в силах даровать вам просветление. Пока вы не поймете это, ничего нельзя сделать.

Иногда само усилие мастера может даже создать в вас сопротивление. Я часто ощущаю подобное. Если я слишком сильно наседаю на вас, вы начинаете избегать меня. Если я слишком упорно стараюсь что-то сделать, вы начинаете бояться. Мне приходится давать вам порции согласно вашей способности переваривать их.

Все зависит от вас. Если вы хотите, то все возможно, но в глубине души вы не хотите этого. В этом проблема, и вы за нее цепляетесь. Вы утверждаете, что хотели бы быть просветленными, вы говорите, что порвали со всей этой прогнившей жизнью и хотели бы выйти за ее границы, но правда ли, что вы порвали с такой жизнью? Вы действительно обрубили все концы? И нет ли у вас все еще в глубине души потаенного желания, теплящейся надежды, семени, способного в любой миг прорасти в другой жизни? Если вы понаблюдаете, вы поймете, что есть желание, надежда на то, что, может быть, вы не узнали всю жизнь, возможно, что-то вы упустили, и блаженство было, только вы не постучали в нужную дверь. И волынка продолжается.

Вы приходите ко мне, но приходите без энтузиазма. Так не приходят, так, и приходить не за чем. Вы всего лишь производите впечатление, будто приходите ко мне, но вы никогда не приходите. Я обещаю вам, что ни перед чем не остановлюсь, но здесь ли вы? Рядом со мной ли вы? Вы очень хитры и лукавы, даже когда вы рядом, вы продолжаете защищаться тысяча и одним способом.

Например, даже ваши вопросы и ваше отношение — защита. И вы не знаете, что они защищают. Я знаю среди вас одну очень скупую женщину, она здесь для того, чтобы стать просветленной. Но с тех пор, как она появилась, она все задает вопросы: «Почему у ашрама такая дорогая машина, почему я ношу дорогие часы?» Какое отношение она имеет к машине или часам? Почему только эти вопросы возникают в ее уме? - её собственная скаредность, она защищается. Я знаю: она — полная скряга, и пока ее скупость не изживет себя, эта женщина расти не сможет.

Это мне решать, какую машину заводить или не заводить. И у меня есть собственные соображения, и вам не понять их. Я никогда не пользуюсь машиной, но она у меня есть. Машина просто стоит во дворе. Но она создала чудо, она многое изменила. Меня окружали несколько скупцов, «марвади», и они прямо прилипли ко мне. Я приобрел эту машину, и все они оставили меня. Они просто ушли, и вновь так и не появились. Существовали только две возможности: либо они избавляются от скаредности, тогда они могли бы здесь присутствовать, либо они вынуждены покинуть меня. С тех пор как скупцы ушли, в ашраме появилось новое качество. Те люди были нечистоплотны, но я не могу приказать кому-то уйти. Я вынужден создавать средства. Эта машина сделала больше, чем она стоит, но вы об этом не знаете. Но вам вообще не нужно тревожиться о подобном.

Гурджиев часто говорил, когда кто-то приходил, такие слова: «Отдайте мне все деньги». Многие просто уходили из-за этого предложения, ведь они пришли к духовному мастеру, а у него на уме их деньгами. Но те, кто оставался, изменялись. Не то, чтобы Гурджиев интересовался их деньгами, ему было интересно разрушить их скупость, поскольку, если вы скупы, вы не в силах развиваться. Все сознание скупца съеживается. Скаредность — это запор естества: вы не можете развиваться, не можете делиться, не можете течь. Скаредность — невроз, все блокируется. И деньги становятся Богом. Для того чтобы дать вам настоящего Бога, надо, чтобы ваш фальшивый Бог пал. Первое, что неизменно просил Гурджиев, были деньги.

Даже вопрос ему задать было не так просто, как вам спросить меня. Он обычно просил за один вопрос сто долларов, что равно тысяче рупий за вопрос. А всего-то он и скажет, что «да» или «нет» — «а теперь, если у вас есть еще вопрос, дайте мне еще одну тысячу рупий». Когда он написал свою первую книгу «Все и каждое», он не опубликовывал ее. Ученики уговаривали его: «Опубликуйте книгу, это великая работа». Он говорил: «Ждите». Он позволял человеку заглянуть в рукопись, он брал тысячу долларов только за то, чтобы заглянуть в рукопись.

Что же он делал? А он ведь вовсе не интересовался деньгами — одной рукой он брал, а другой рукой он давал. Он умер бедняком, а мог собрать миллионы долларов, если бы он интересовался деньгами. Но у него ничего не было, после его смерти не нашли даже одного доллара. Куда же исчезли деньги? Он брал их у одного и отдавал другому... Он был всего лишь каналом, по которому текли деньги.

Люди бросали его в то же миг, когда понимали, что он просит деньги. И он не был похож на меня: он просил все деньги — «Отдайте все, сколько у вас есть. Сдайтесь». Но те, кто сдался, были благословлены, они полностью преобразились. Это положило начало. Таким был поворотный пункт, в котором все стало иным. Для человека, слишком сильно привязанного к деньгам, отдать все, было великим поступком.

Был такой случай: пришла к нему женщина, великий музыкант, и он попросил все ее украшения. Она по-настоящему искренне доверилась ему, она тут же отдала все украшения. К вечеру ей вернули эти украшения. Но она обнаружила не только свои украшения, Гурджиев добавил в сумочку несколько чужих, более ценных, чем ее собственные украшения. Она понять не могла, в чем дело.

Спустя пятнадцать дней пришла другая женщина, очень состоятельная, и Гурджиев попросил все, что у нее было при себе, — все украшения, деньги и все такое — сложить в сумочку и отдать ему, только в этом случае он приступает к работе. Женщина испугалась. Она ответила: «Я подумаю, завтра я сообщу решение». Затем она прослышала про эту женщину, музыканта. Она пошла к ней и спросила: «Как было дело?» Та поведала всю историю. Богатая женщина очень обрадовалась. Она сказала: «Тогда это замечательно, хороший бизнес, удачная сделка: ты даешь несколько украшений, и они почти удваиваются». Тотчас же, ночью — она была не в силах дождаться утра — в тот же миг она положила все украшения в сумочку и отдала ее Гурджиеву... Сумочку так и не вернули. Женщина все ждала, но сумочка больше к ней не вернулась.

По вершкам вы не можете понять, что происходит. Женщина, которая сдалась, не была привязана к деньгам, не было и смысла забирать их. Гурджиев вернул деньги, прибавив украшения от себя. Другая женщина дала свои деньги в качестве сделки. Она была одержима деньгами; деньги нельзя было возвращать. Но даже вторая женщина изменилась, поняв причину того, почему украшения не вернули ей.

Не беспокойтесь. То, что я делаю, и то, что я не делаю, — это вас не касается, это не ваши трудности. Вам вполне достает ваших собственных волнений, у вас слишком много своих проблем. Не беспокойтесь обо мне. У меня есть собственные способы. И не пытайтесь советовать мне, просто забудьте об этом.

Подумайте лучше о своем, о том, почему вы здесь. И вы можете потеряться из-за незначительных деталей, потому что они затмят вам глаза. «Почему то?» и «Почему это?» — не вам о том судить.

Я знаю, что происходит, и каждый шаг, который я делаю, тщательно продумывается. И во всю жизнь я никогда не раскаивался в своих поступках: так нужно было делать.

Но женщина, которая беспрестанно спрашивает о машине, о доме, о том и этом (на самом деле, очень богатая женщина), боится за свои собственные деньги, она защищает собственную скупость. И ведь она полагает, что задает вопросы по делу. Но если она останется здесь, я разобью лед. Все упирается лишь в то, есть ли у нее смелость остаться здесь на несколько дней. И ее скаредность надо сломать, потому что, если ее не разбить, женщина никогда не будет расти. Если она по-настоящему боится, то она должна убежать, она должна убежать в мгновение ока, потому что скоро убежать будет невозможно.

Задавайте вопросы, связанные с вашим ростом, свои вопросы, которые глубоко созвучны вашему существу и требуют разрешения.

Правда ли, что весь ум построен из единого материала — глупости?

Да. Ум глуп. Не существует разумного ума. Ум и не может быть разумным, ум есть глупость. Некорректно сказать «глупый ум», это повторение одного понятия, ведь «глупость» и «ум» означают одно и то же.

Почему же ум — это глупость? Потому что ум — ничто иное, как прошлое, облака пыли, которые вы собрали по пути, многие слои пыли. Они мешают вашей разумности. Это похоже на зеркало, покрытое пылью, ум — пыль, зеркало — сознание. Когда сметают всю пыль, возникает разумность; когда ума нет, вы разумны; когда ум есть, вы глупы.

Разумеется, существует два типа «глупости»: глупость от невежества и глупость от знания: люди, ничего не знающие, глупы, и люди, знающие слишком много, глупы так же. Запомните: второй тип опаснее первого, поскольку у второго типа на зеркале больше пыли, чем у первого. Невежественный человек может развиваться легче, чем пандит, человек, полагающий, будто знает. Уже одно то, что он думает, будто знает, становится препятствием. Ум — не разумность; разумность от не-ума. Ум — блок.

Попытайтесь понять это. Ум — все, что вы пережили, все, через что вы прошли, все это уже мертво, ум — мертвая часть вашего естества. Затем вы продолжаете нести его. Он не позволяет вам быть здесь, он не позволяет вам присутствовать. Он не позволяет вам быть разумными. Прежде чем вы отзываетесь, он начинает реагировать.

Например, если я спрашиваю человека: «Есть ли Бог? Существует ли Бог?», то, если он ответит из соображений ума, он будет глупым. Если он отвечает: «Да, Бог существует», потому что его так воспитали — научили, взрастили, наставили, будто Бог существует — он отвечает: «Да, Бог существует», но это не разумный ответ. Он не знает: кто-то другой, люди сказали ему. И они не знали: кто-то другой, люди сказали им. Человек уловил слух и верит ему. Нет, он не разумен. Он недостаточно разумен даже для того, чтобы понять свои слова. Или же человек говорит: «Нет, Бог не существует», потому что его воспитали в семье коммунистов в России или в Китае, то это - все тот же глупый ум, условия изменились, но глупость прежняя — человек знает, что Бог не существует, по сути, не зная. Он не искал, он не исследовал. Он вообще не заглядывал в суть вопроса.

Но если спрашивают разумного человека... Я считаю, что разумный человек — это тот, кто не смотрит сквозь ум, откладывает ум в сторону. Вы спрашиваете его: «Существует ли Бог?» — и ответ не прозвучит. В лучшем случае разумный человек может сказать: «Я не знаю». Когда вы говорите: «Я не знаю», вы показываете определенную разумность, возможности. Их очень мало, но они могут расти и становиться крупным явлением. Или человек скажет: «Я не исследовал. Я слышал, как люди говорят и так и иначе, но я не знаю. Насколько я понимаю, я не осознаю, есть он или нет. Но, возможно и то, и другое, не могу сказать».

Вот разумность, и этот человек может однажды узнать ответ, потому что с этой разумностью открытие возможно. Если вы набиты теориями, нагружены священными книгами, вы никогда не будете разумными, вы навсегда останетесь глупыми.

Ум — это прошлое, мертвое парит над живым. Это, как облако вокруг вас: вы не можете видеть сквозь него, понимание неясно, все искажено. Пусть это облако исчезнет. Будьте без ответов, без умозаключений, без философий, без религий. Будьте открытыми, просто открытыми, будьте уязвимыми, и истина может прийти к вам. Быть уязвимым, значит быть разумным. Знать, что вы не знаете, значит - быть разумным. Знать, что через ум вы теряете — это быть разумным. Знать, что через не-ум дверь открывается — вот что такое быть разумным. В противном случае ум — это глупость.

Вы сказали, что никогда не встречали женщину, которая по-настоящему разумна. Но почему тогда в ашраме все администраторы — женщины?

Потому что я не хочу, чтобы ашрам управлялся интеллектом. Я хочу, чтобы им управляло сердце. Я не хочу, чтобы им управлял мужской ум. Я хочу, чтобы им управляло женское сердце... потому что, на мой взгляд, быть женственным, значит стать ранимым, стать восприимчивым. Быть женственным, значит стать пассивным, быть женственным, значит позволять, быть женственным, значит ждать, быть женственным, значит не торопиться и не быть напряженным, быть женственным, значит любить. Да, ашрамом управляют женщины, потому что я хочу, чтобы он жил сердцем.

Я говорю, что никогда не встречал женщину, которая по-настоящему разумна. Я имею в виду «интеллектуальность», а не разумность, о которой сейчас говорю. Эта разумность ни мужская, ни женская. Эта разумность от не-ума. Ум мужской, ум женский, а не-ум — это ни то, ни другое. У не-ума нет пола. Не-ум — просто открытость, пространство. В нем все двойственности исчезают: мужчина/женщина, инь/ян, положительный/отрицательный, существование/несуществование. Все двойственности исчезают в не-уме, но прежде, чем этот не-ум появляется, если вам приходится выбирать в уме, то выбирайте женский ум, а не мужской ум, поскольку в мужском уме есть агрессия.

Мужской ум хорош в миру. Если вы хотите преуспеть в жизни, то вам нужен мужской ум: быть агрессивным, драчливым, всегда быть готовым к драке, всегда быть готовым к соревнованию, всегда быть готовым убивать, быть жестоким и завистливым, всегда быть настороже и жить в мире, где каждый человек считается врагом, и всегда быть начеку, как бы кто еще не пытался достичь того же, что пытаетесь достичь вы... и начинается грандиозная борьба.

Если вы хотите преуспеть в мире, то выбирайте мужской ум. Если вы хотите преуспеть во внутреннем мире, то выбирайте женский ум. Но это всего лишь начало; женский ум — только начало. Это шаг к не-уму. Суть в том, что мужской ум находится несколько дальше от не-ума, чем женский ум. Вот почему женский ум выглядит таинственно.

На самом деле, вы можете всю жизнь любить женщину, но вы никогда не сможете понять ее. Она останется таинственной, непредсказуемой, она живет скорее настроением, нежели мыслями, она больше похожа на погоду, и меньше на механизм. Утром плыли тучи, а к обеду тучи рассеялись, и появилось солнце. Любите женщину, и вы это узнаете. Утро облачно, и она грустит, и тут же, вроде бы ничего и не случилось, а облака исчезли, вновь на небе солнце, и она поет. Непостижимо для мужчины. Что за вздор творится в женщине? Да, это вздор, потому что у мужчины для всего есть логическое объяснение. - «Почему ты грустишь?» Женщина отвечает просто: «Мне грустно». Мужчина не в силах понять такое. Надо, чтобы у вас были какие-то причины, чтобы грустить. Просто потому, что грустно? «Отчего ты счастлива?» Женщина отвечает, что она чувствует себя счастливой. Она живет настроением.

Разумеется, мужчине трудно ужиться с женщиной. Гм?.. потому что, если все логично, то можно этим управлять. Если же все просто нелогично — все является из ничего и туда же уходит — тогда этим очень трудно управлять. Ни один мужчина никогда не был способен управлять женщиной. В конце концов, он сдается, он непременно оставляет все попытки управлять.

Мужской ум дальше от не-ума, он более механический, более рациональный, более интеллектуальный — он скорее от головы. Женский ум ближе, естественнее, менее логичный, он ближе к сердцу. И от сердца легче впасть в живот, где существует не-ум. Голова — место расположения интеллекта, сердце — место расположения любви, интуиции, а прямо под пупком, два дюйма ниже пупка, расположен центр, который японцы называют хара. Это центр не-ума, где встречаются жизнь и смерть, где всякие двойственности исчезают. Вам надо из головы впасть глубоко в хару.

Зарождается ребенок, затем он действует через хару. В материнском чреве ребенок действует через хару: у него нет ума, нет мыслей. Он живой, совершенно живой, на самом деле, он никогда не будет живым так же, как находясь в чреве матери. Затем ребенок рождается. Потом несколько месяцев ребенок продолжает действовать через хару. Обратите внимание на то, как спит ребенок: он дышит животом, он дышит не грудью, грудь совершенно расслаблена. Дыхание направлено прямо в хару, и затрагивает хару. Ребенок действует через хару. Вот почему каждый ребенок выглядит таким невинным. Когда вы сможете еще раз попасть в хару, вы снова станете невинными, зеркалом без пыли.

Женщина — это не цель, женственное ближе к не-уму. Вот почему Лао Цзы постоянно настаивает: «Станьте пассивными. Ждите, терпите. Не суетитесь. И не будьте агрессивными», потому что истину нельзя завоевать. Вы можете только сдаться ей.

Итак, ашрамом будут управлять женщины до тех пор, пока я не найду людей, которые обладают не-умами. Когда станут доступны не-умы, не будет вопроса о мужчине и женщине, тогда ашрамом будут управлять не-умы. В этом случае действует другой тип разумности. На самом деле, только тогда действует разумность; она не интеллектуальна, она всеобща.

Оттого что я здесь вместе с Вами в Пуне, моя жизнь невероятно обогатилась без всяких усилий с моей стороны. Я глубоко благодарен Вам за это. Но почему же это прекрасное лекарство вкушает лишь горстка людей, когда погибает весь мир?

Подобный вопрос остается важным всегда, веками. Вот Будда, предлагающий все, что он в силах предложить, готовый разделить свое бытие, но, кажется, это никому не нужно, а ведь нужно это каждому. Больны все, и Будда предлагает лекарство, но, по всей видимости, лекарство никому не интересно. Здесь должна быть какая-то причина.

Я заметил, что очень трудно интересоваться счастьем, очень трудно интересоваться здоровьем. У людей есть нездоровый интерес к болезни, у людей есть болезненная привязанность к несчастью. Вот почему вы всегда готовы к несчастью. Не нужны приготовления, не нужен ни Патанджали, ни его восемь шагов для того, чтобы стать несчастными. Все готовы прыгнуть. Когда дело касается несчастья, все следуют за Лао Цзы, и никто не спрашивает, как прыгать. Никто не приходит ко мне и не спрашивает, как быть несчастным, все это знают. Никто вас не учит несчастью, никто, ни один человек. Вы знаете это инстинктивно. Вы — уже мастера по части несчастья.

В счастье надо вложить что-то. Почему людям нравится быть несчастными? Когда я говорю «нравится», я не хочу сказать, будто они знают, что им это нравится. Должно быть, они скажут, что им не нравится: «Кому же по душе несчастье!» Они хотят быть счастливыми, но суть не в этом — они цепляются за несчастье. Наверное, они скажут, что им нравится счастье, но они цепляются за несчастье. Они говорят, что хотят счастье, но все, что они делают, создает несчастье. И это не ново, они так поступают многие жизни. Снова и снова они делают одно и то же, затем они несчастны. А они говорят, что хотят счастье.

Есть и некоторое вложение. Я хотел бы рассказать вам кое-что, поскольку оно может оказать пользу. Когда вы несчастны, легко осуждать весь мир, легко возлагать ответственность на другого человека. Когда вы несчастны, вы можете манипулировать другими людьми, находящимися рядом с вами, ведь вы несчастны, и они несут ответственность за то, чтобы сделать вас счастливыми. Когда вы несчастны, вы можете требовать внимание: я болен, я несчастен.

Вы, наверное, встречали ипохондриков, которые без конца твердят о своих болезнях и болячках, и они преувеличивают их так сильно, тогда как, на самом деле, такие жуткие болезни и не существуют. Но если вы говорите: «Вы преувеличиваете», они глубоко обижаются. На самом деле, они находят удовольствие в самой идее о том, что они так больны. Они ходят от одного врача к другому только для того, чтобы рассказать историю своей болезни. Никто не в силах излечить то, что у них есть, и ипохондрики знают это. Никто не настолько мудр, никто ничего не знает. А у них такие таинственные болезни, что они знают с самого начала, что никто не поможет им. То, что они делают, когда беспрестанно говорят о своей болезни, похоже на то, как кто-то постоянно в который уже раз демонстрирует вам свою рану, то и дело прикасается к ней, играет с раной и сам себя ранит. Он просит о сочувствии, внимании.

С самого детства ребенок учится этому трюку. Все общество с самого начала ведет себя неправильно. Когда ребенок болен, родители обращают на него больше внимания. Когда он несчастен, вся семья чувствует перед ним ответственность, и ребенок сам по себе становится маленьким диктатором. Когда ребенок болеет, он может диктовать свои условия. Он может заявить, что эту игрушку надо сегодня вечером купить, и никто не может возразить ему, ведь он болеет. Но когда он здоров, никому нет дела до него, когда он здоров, никто не приходит, чтобы сесть подле него. Когда он болеет, приходит отец, большой папочка, такой важный человек, что маленький ребенок чувствует себя счастливым, сейчас ребенок важнее вас. Вы просто сидите на краю его кровати и спрашиваете о его здоровье, затем приходят врачи, великие врачи, известные врачи, заглядывают соседи, мама постоянно суетится вокруг его болезни. Ребенок становится центром всей семьи, а ведь вся семья — это мир для ребенка. Весь мир вращается вокруг него, ребенок становится солнцем, а все остальное — планетами. Это так прекрасно, он это чувствует. Теперь он учит трюк, из-за которого будет страдать всю жизнь, трюк, который очень опасен.

Если спросят меня, я скажу родителям, чтобы они никогда не уделяли много внимания ребенку, когда он болеет и несчастен. Позаботьтесь о нем, но не обращайте много внимания. Лучше, когда он счастлив и здоров, тогда и обращайте на него внимание. Когда ребенок счастлив, дайте ему почувствовать, что он — центр семьи. Когда он несчастлив, просто присматривайте за ним, дайте ему лекарство, но дайте ему почувствовать, что никому по-настоящему нет до него дела. Его отстранили. Это выглядит невероятно недобро и жестоко — то, что я говорю, кажется очень жестоким — но я говорю вам, что это сострадание, если вы поняли все явление, потому что из-за вашей обычной жалости ребенок будет страдать всю жизнь. И не одну жизнь, его жизнь становится глубоко укоренившимся шаблоном: много жизней он будет постоянно повторять одно и то же.

Когда в вашей жизни вы нуждаетесь во внимании... А внимание нужно всем, ведь оно — пища для эго. Только Будде не нужно внимание — оттого, что нет эго, пища не требуется — в противном случае всем нужно внимание. И когда вам нужно внимание, что вы тогда станете делать? Вы знаете только один трюк: быть несчастным, заболеть. Девяносто процентов болезней в первую очередь возникает в уме, в подсознательном. Жене нет до вас дела, скорее наоборот, когда вы возвращаетесь с работы, она ждет вас, чтобы поколотить, или оставляет грязные тарелки, чтобы вы их помыли. Но когда вы болеете, она окружает вас заботой, она становится теплом, ее беспокоит всякая малость, она уже не дерется... Вы чувствуете себя замечательно.

Это по-настоящему нездорово: когда вам плохо, вы чувствуете себя хорошо, а когда вам хорошо, вы чувствуете себя плохо. Но такова ситуация. Если болеет жена, муж приходит с цветами и мороженым. Когда с ней все в порядке, он даже не смотрит на нее, он появляется с газетой и принимается ее читать.

Все постоянно играют в игру, будто они больны. Вы хотите быть счастливыми, но, пока вы не перестанете вкладывать в несчастье, вы не сможете быть счастливыми. И за счастье отвечает не кто-то другой, запомните. Никто другой не может сделать вас счастливыми. Оно — ваш собственный рост, ваша собственная осознанность, ваша собственная движущаяся энергия — все выше и выше — она дарит вам блаженство. Но вам надо понять, что вы говорите о счастье, а желаете несчастье.

Вот почему... И все, что вы хотите, сбывается! Этот мир действительно заколдованный. Если вы хотите несчастье, оно случится, если вы хотите счастье, оно произойдет, потому что вы — решающий фактор, вы — основа всего, происходящего с вами. В этом весь закон кармы: все, что вы хотите, желаете, происходит. Если вы несчастны, то потому, что хотите этого. Я снова выгляжу жестоким. Гм?.. оттого что вы приходите ко мне за утешением, я должен сказать вам: «Вы несчастны потому, что весь мир сговорился против вас». И тогда вы замечательно чувствуете себя, но тогда я не могу помочь вам. Я помогаю вашей болезни, я делаю вас все более невротичными.

Нет же. Никто не несет ответственность за ваше несчастье, кроме вас. И всегда - только так. Нет здесь исключений. Это очень научно, совершенно научно, таков закон: вы ответственны. Пусть это проникнет в глубину вашего ума, то, что только вы несете ответственность. Когда вы чувствуете себя несчастными, страдаете, грустите, заучите наизусть, что именно вы создаете это. И если вы хотите это создавать, замечательно, получайте от этого удовольствие. Тогда не просите счастье. В таком случае просто расслабьтесь в чувство: будьте печальными, будьте несчастными, станьте темной ночью. Я не говорю, что вы должны стать днем, не нужно. Если вам нравится быть темной ночью, - будьте ею, но тогда не просите день. Тут возникает проблема: вы цепляетесь за ночь, а просите день. Вы приходите ко мне, и я это понимаю. Вы просите тишину, а я понимаю, что вы цепляетесь за шум, мысли, мышление. Вы просите покой, а цепляетесь за то, что не позволит вам быть спокойными. Итак, выметите этот мусор из себя.

Люди нуждаются, они всегда нуждались, но они не придут, потому что, наверное, боятся. Ко мне приходят люди, и иногда они начинают бояться счастья, которое пробивается в них, что-то совершенно им незнакомое.

Была такая история.

Бернард Шоу в осуждающем духе говорил о некоем человеке. Один их общий друг, хорошо знавший Бернарда Шоу и другого человека, сказал писателю:

— Мне хорошо известно, что Вы вообще его не знаете, и Вы осуждаете и критикуете его в таких громких выражениях, а ведь я знаю, что Вас даже не представили ему. Вы не знакомы даже шапочно, так что, если Вы действительно хотите узнать этого человека, то, может быть, мне привести его сюда, чтобы Вам представить?

Бернард Шоу ответил:

— Нет, нет, ведь если Вы представите его, он может мне понравиться.

В этом беда. Может быть, люди страдают, но вы приводите их ко мне: появляется возможность того, что они станут счастливыми. Вот что страшно. Есть возможность того, что они станут спокойными. Вот что страшно. Поэтому, чем ходить ко мне, они лучше будут наговаривать на меня. Они выступают против меня не для того, чтобы убедить кого-либо, они выступают против меня, чтобы убедить самих себя в том, что им не нужно приходить ко мне. Ум очень хитрый и все время играет с вами, и пока вы не станете по-настоящему осознанными, вы никогда не сможете выбраться из всей путаницы, которую представляет ум.

Если бы Лао-Цзы и Патанджали встретились сегодня, смогли бы они примирить свои учения о духовном росте? Если в их сути Будды нет различия между их учениями, то почему они так различаются? И почему за все столетия до Вас не было мастера, который бы объединил и синтезировал все учения предыдущих Будд?

Вопрос состоит из трех частей. Первый шаг: «Если бы Лао Цзы и Патанджали встретились сегодня, смогли бы они примирить свои учения о духовном росте?».

Если они встретятся, они не обнаружат, что нужно что-либо примирять, все согласовано. Они обнимутся, сядут, взявшись за руки, но говорить не станут. Возможно, они уже это делают где-то на небесах, поскольку все согласовано. Это ваша проблема, не их. Проблема для тех, кто в пути, а не для тех, кто достиг цели, потому что в цели все согласуется. Цель одна, путей много. Двигаясь по пути, вы чувствуете, что кто-то другой движется по иному пути, но, достигая цели, вы неожиданно начинаете осознавать, что все достигают одну и ту же цель. Истина едина.

Итак, вопрос о примирении не стоит. Не нужен никакой синтез, все абсолютно синтезировано. Наверное, Лао Цзы и Патанджали от души посмеются или выпьют по чашке чая, но не будет никакой философской дискуссии, это уж наверняка. Они могут поиграть в карты или еще в какие-нибудь пустяки, но у них не будет логической дискуссии. Я всегда размышляю о том, как там, на небесах, где живут освобожденные люди, что они делают? Должно быть, они играют в карты, шахматы, занимаются пустяками. Что, что вы будете делать там? Играть. Там это не игры, потому что игра становится важной. Игра — это всего лишь игра. Вы наслаждаетесь ею, как маленькие дети.

Вторая часть вопроса: «Если в их сути Будды нет различия между их учениями, то почему они так различаются?».

Учения различаются, а учителя нет. Существует только один учитель. Учения разные потому, что ученики, студенты разные. Патанджали говорил с людьми одной категории, вам надо понять это. А Лао Цзы говорил с людьми другого качества.

В Индии даже мистицизм — это невероятно логическое явление. Индия — чрезвычайно думающая страна: она думает также и о «немыслимом», она создает теории там, где их нельзя создавать, она определяет то, что невозможно определить. Все священные книги Индии полны... Они постоянно говорят: «Бога нельзя определить», а сами определяют. И они говорят: «Истина неопределима», и, говоря это, они уже определили ее, они показали одно качество, неопределимость. Они беспрестанно говорят: «О Боге ничего не скажешь» — и тут же заявляют: «Он внутри вас» или «Он создал все», или «Он — это все».

Индия — страна созерцания. Она любит размышлять. Она любит думать так сильно, что стала почти непрактичной. Люди любили думать, и они все думали и думали и стали непрактичными, почти непрактичными. Индия не произвела никакой научной технологии. Если ум практичен, то он заинтересован в том, чтобы что-то сделать. Индия — непрактично думающая страна, она без конца думает. Все дело жизни, кажется, заключается в том, чтобы думать.

В Китае Лао Цзы был совершенно другим, и ученики, которых Лао Цзы собрал вокруг себя... А ведь традиция, которую пропагандировал Лао Цзы, не была новой. Она возникла, по крайней мере, за пять тысяч лет до рождения Лао Цзы. Она была невероятно древней. Китай того времени был недумающей страной: менее созерцательным и более медитативным. Он не беспокоился о том, чтобы думать, теоретизировать, философствовать. Китай не дал миру прекрасных философий, а вот Индия дала. Семя почти всех философий, которые вам могут попасться, вы всегда найдете в Индии. Иногда явление становится удивительным.

Вы не можете вообразить себе во всем свете какую-то философию, у которой бы не было философии-близнеца в Индии. Все, о чем думали где-то еще, уже думали в Индии. В мышлении вы не можете состязаться с индусами. Не с нынешними индусами, я говорю не о нынешних индусах. Они — всего лишь руины прошлой славы. На самом деле, Индия больше не существует. Индия Будды, Индия Патанджали, Индия Упанишад и Вед, вовсе не существует. Эти люди много думали и создали великолепные теории о мире, но они не были эмпиричными, они не были практичными.

Китай — совершенно другая страна. Китайцам не было дела до созерцания теории, скорее, их интересовала жизнь. Бытие их интересовало больше чем мышление. И Лао Цзы — вершина.

Когда Бодхидхарма пришел в Китай, тогда эти два потока слились: медитация Лао Цзы и созерцание Будды. Они слились, и родилась одна из самых прекрасных вещей, дзен. Он сочетает в себе качества Будды и Лао Цзы. Бодхидхарма — ни буддист, ни лаоист, он — и то и другое. Это величайшее скрещивание, которое когда-либо происходило на свете.

Патанджали очень логичен, логичен в мире таинственного. Он двигается шаг за шагом, он аналитичен. Он мог бы удовлетворить какого-нибудь Эйнштейна, Витгенштейна или Рассела. Лао Цзы не мог бы удовлетворить Эйнштейна, он не мог бы удовлетворить Рассела или Витгенштейна, поскольку выглядел бы нелепо. Он нёс полную чушь. Но Патанджали мог бы удовлетворить любой научный ум, как бы велик он ни был, потому что он говорил так научно и двигался так постепенно, шаг за шагом, показывая каждое звено цепи.

Учения отличаются потому, что Патанджали родился в Индии, говорил с индусами, а Индия — очень созерцательная страна. Лао Цзы говорил с мистиками, Китай был тогда очень медитативной страной. Оба говорили с разными людьми, отличными друг от друга типами учеников, собравшимися вокруг них. Учения различаются потому, что они предназначены для тех, кто обучается. Учителя не различны. Если бы взять самих Патанджали и Лао Цзы, они будут совершенно одинаковыми, но если смотреть на Патанджали с его студентами и Лао Цзы с его учениками, то они будут различны. Если Патанджали и Лао Цзы молчаливы, они одинаковы, но если они станут говорить с кем-то, они будут различными. Учителю надо учить согласно ученику, его пониманию, подготовке, склонностям, уму, обстоятельствам. Мастер должен привести свое учение на уровень ученика, в противном случае он — не учитель. Вот почему учения различны.

И еще одно: есть два типа людей. Первые, те, кто невероятно мужествен и бесшабашен, могут прыгнуть; на самом деле, они опасно мужественны, алогичны. В определенном настроении они могут прыгнуть, им нет дела до последствий. А потом, есть и другой тип человека — нерешительного, который просчитает все, что произойдет, последствия и результат, только тогда он станет двигаться. Патанджали взывает к тем, кто хотел бы убедиться перед прыжком. Лао Цзы — для тех, кого не волнуют никакие убеждения, они готовы прыгнуть. Для этих двух разных типов людей существуют два различных учения, но учителя одни и те же.

Третья часть: «И почему за все столетия до Вас не было мастера, который бы объединил и синтезировал все учения предыдущих Будд?».

Подобное не было нужно, вот теперь потребность существует. Мир в прошлом был разделен. Мир был невероятно велик. Люди были ограничены рамками своих стран. Учения не встречались: мусульманин жил как мусульманин, никогда не осознавая, что говорят Веды, индуист жил как индуист, никогда по-настоящему не зная, чему учил Заратустра. Но теперь мир стал очень маленьким, одной деревней, мир чрезвычайно сжался. Сейчас все знают все на свете, христианин — это не только христианин, он знает, что говорит Гита, он знает, о чем повествует Коран. В наши дни происходит смешение, ведь что-то говорит Коран, и что-то говорит Гита, Библия говорит еще что-то. Сейчас все осознают все, что окружает их. Люди постоянно переезжают из одной страны в другую страну, от одного учителя к другому учителю. Здесь присутствуют многие, у которых было много учителей, теперь они в хаосе.

Нужен великий синтез. В будущем религии не смогут существовать раздельно, нет же. Такое станет невозможным. Я только создаю фундамент для нового храма, который будет и церковью, и мечетью, и гурудварой. Я создаю основу для религиозного человека, который не будет ни христианином, ни индуистом, ни мусульманином, просто религиозным. Сейчас настал час для великого синтеза, прежде такого никогда не было.

Будда разговаривал с людьми, которые не были мусульманами. Иисус говорит так, будто кроме иудеев и нет никого. Он разговаривал с иудеями, но теперь-то с кем я говорю? Здесь иудеи, христиане, мусульмане, джайны, буддисты, сикхи — здесь собрались все. Вы здесь — мир в миниатюре. Скоро, когда люди будут понимать друг друга лучше, различия исчезнут. Когда христианин по-настоящему поймет Гиту, потеряется отличие между Гитой и Библией, они станут единым целым.

Вот почему я пытаюсь рассказать обо всех системах и всех мастерах, чтобы можно было создать основу. На этой основе будет стоять храм будущего, религиозный человек будущего. Он не будет христианином. На самом деле, в будущем, если кто-то будет христианином, он будет выглядеть несколько старомодно, и если кто-то будет индуистом, он будет выглядеть немного глупо, и если кто-то до сих пор будет настаивать, что он — мусульманин, он не будет современником, он — мертвец. Будущее за религией, в которой все религии вместе перемешаются, соединятся и растворятся.

Вот почему подобное в прошлом не было нужно. Теперь это нужно. Сейчас человек находится у одной из величайших точек поворота. Таково правило: после двадцати пяти веков человечество осуществляет поворот, круг завершается. Человеческое сознание совершило один поворот во времена Будды. Сейчас двадцать пять веков истекли, и поворот произойдет в самом ближайшем будущем. Те, кто бдителен, извлекут из этого поворота наибольшую пользу, ведь они могут использовать этот прилив. Они могут оседлать этот прилив, они могут легко достичь дома. Когда море отступает, трудно достичь берега. Когда море наступает, волны сами по себе движутся к берегу, просто отдайте им свою лодку, и они понесут вас.

Сразу по истечении двадцати пяти столетий будет достигнут один из самых значительных моментов истории, и человеческое сознание повернет. Если вы готовы, и вы медитативны в это время, тогда многое станет возможным, что не будет возможным еще, в следующие двадцать пять веков. Во времена Патанджали был поворот, Патанджали жил за двадцать пять веков до Будды. Таково правило.

Это подобно тому, как земля совершает один оборот вокруг солнца за определенный период времени — все человеческое сознание движется по кругу и приходит в первоначальному источнику в определенное время, через двадцать пять веков. Этот переломный момент рядом. Он может стать очень радикальным. Если вы синтезированы в уме, вы сможете воспользоваться этим поворотом. Если вы не синтезированы — вы остаетесь мусульманином, вы остаетесь христианином — тогда вы устарели, вы — предание прошлого. Вы не здесь, вам недоступно настоящее. Сделать вас созвучными настоящему, сделать вас способными понять то, что скоро произойдет, вот для чего нужен весь этот синтез.

Что Вы имеете в виду, когда говорите нам: «Слушайте свой внутренний голос и поступайте согласно ему», ведь Вам хорошо известно, что у нас есть только голос ума? Разве у пустоты есть какой-то голос?

Да. У пустоты есть свой собственный голос. Буквально, это не голос, это побудительный мотив. Он — не звук, он — тишина. Никто не велит вам что-то делать, вам просто хочется делать. Слушать внутренний голос, значит предоставить все внутренней пустоте. Тогда пустота руководит вами. Вы всегда двигаетесь правильно, если двигаетесь в пустоте. Если у вас есть внутренняя пустота, то не будет ничего неправильного, все пойдет так, как надо. В пустоте ничто никогда не идет неправильно, она и есть критерий правильности, неизменной правильности. Да, у пустоты есть свой собственный голос, у тишины есть своя музыка, у неподвижности есть свой танец, но вам придется достичь пустоты.

Я не говорю, чтобы вы слушали ум. На самом деле, ум не принадлежит вам. Когда я говорю: «Слушайте свой голос», я хочу сказать, отбросьте все, что общество дало вам — ум вам дан обществом. Ваш ум не принадлежит вам. Он — общество, условность, он социален. Вот пустота ваша, а ум не ваш. Ум — это индуист, мусульманин, христианин, ум — коммунист, анти-коммунист, капиталист. Пустота — это ничто и никто, это шунья. В этой шунье, ничто, заключена девственность вашего естества. Слушайте пустоту.

Когда я говорю, чтобы вы слушали ее, я не имею в виду, что так кто-то говорит с вами. Когда я говорю, чтобы вы слушали пустоту, я хочу сказать, будьте доступными ей, отдайте ей уши и естество, и она направит вас. И она никогда никого не направляет на неверный путь. Все, что приходит из ничто, прекрасно, истинно, хорошо, это благословение.

ЗАКОН ДЛЯ ВАС.

САДХАНА ПАДА.

2.32.

Чистота, наполненность, аскетизм, самоизучение и сдача Богу — законы, которым надо следовать.

2.33.

Когда неправильные мысли мешают уму, размышляйте о противоположном.

2.34.

Необходимо думать о противоположном, поскольку неправильные мысли, эмоции и действия, такие как насилие, берут начало в невежестве и сильном страдании, где они были созданы, произведены и одобрены жадностью, гневом или заблуждением в слабой, средней или сильной степени.

Существует множество законов: законы подавления человека, законы, помогающие ему расцвести, законы запрещения, ограничения и законы, помогающие человеку развиваться, расти. Закон, который просто запрещает, деструктивен; закон, который помогает расти и развиваться — творческий закон. Десять заповедей ветхого завета отличаются от законов Патанджали. Эти десять заповедей запрещают, ограничивают, подавляют. Все сводится к тому, что вы не должны делать то, вам не следует делать это, а подобное не разрешается. Законы Патанджали совершенно другие: они творческие. Акцент ставится не на то, что нельзя делать, а подчеркивается то, что надо делать. И в этом огромное различие между ними.

В ветхом завете, кажется, что законы — это цель, как будто человек существует для них, а не законы существуют для человека. Для Патанджали в законах есть полезность, но они не окончательны и не абсолютны ни в каком смысле. Не человек существует для них, а они существуют для человека. Они — средства, и человеку нужно пройти через них и выйти за их границы. Это надо запомнить, иначе вы можете вынести неверное впечатление о Патанджали.

Обычно, религии очень деструктивны. Они искалечили все человечество. Они сделали всех виновными, и это величайшее преступление, которое только возможно совершить против человека. А вся хитрость в том, что, прежде всего, вы делаете людей виновными. Когда они трепещут из-за вины — боятся, страшатся, обременены виной, живут в аду — тогда вы помогаете им выйти из ада, тогда вы приходите и учите их, как быть свободными. Почему же в первую очередь создается вина? Когда человек виновен, он так уродуется и так боится роста, так боится двигаться и расти, так боится идти в неизведанное, незнакомое и таинственное, что он становится неподвижным, мертвым, тогда все работают на его спасение.

Патанджали никогда не делает вас виноватыми в чем-либо. В этом смысле он более научен, чем религиозен, скорее психолог, чем религиозный священник. Он — не проповедник. Всем, о чем он говорит, он просто дает вам план, как вам расти, и, если вы хотите расти, вам нужна дисциплина. Она не должна навязываться извне, иначе она создает вину. Дисциплина должна выйти из внутреннего понимания, тогда она прекрасна. Различие очень тонкое. Вам могут велеть сделать что-то, а затем вы это делаете, но делаете словно раб. Вам могут помочь понять определенное явление — тогда вы делаете это через понимание, и вы делаете как мастер. Когда вы — мастер, вы прекрасны, когда вы — раб, то вы становитесь отвратительными.

Я слышал одну старую еврейскую шутку. Жил-был портняжка по имени Зумбач. К нему пришел человек. Его костюм был готов, и человек пришел забрать его, но тут он обнаружил, что один рукав был длиннее другого. Он стал возмущаться. Портняжка Зумбач унимал клиента:

— Ну и что? Зачем же так волноваться? Взгляните. Это же произведение искусства, а из-за какого-то небольшого дефекта вы поднимаете такой шум. Вы можете чуть-чуть вобрать руку в рукав, и тогда рукав будет «лучше не бывает».

И человек попытался, но, когда он втянул руку в рукав, он почувствовал, как у него на спине сморщился костюм. Он объявил:

— У меня на спине костюм сморщился. Портняжка Зумбач успокоил его:

— Ну и что? Вы можете чуть-чуть ссутулиться, но ведь это произведение искусства, и я не готов изменить его. Костюм выглядит таким прекрасным.

Поэтому человек сгорбился и пошел своей дорогой. Только он вышел от портняжки (ему было очень трудно идти, поскольку приходилось втягивать одну руку и при этом надо было горбиться так, чтобы костюм сидел чудно; человека совершенно забыли, пиджак стал важнее), мимо проходил парень, он заметил:

— Какой прекрасный костюм. Держу пари, его сшил портняжка Зумбач.

Обладатель костюма удивился. Он спросил:

— А ты откуда знаешь? Парень объяснил:

Откуда я знаю? Только такой портной как он может сшить прекрасный костюм для такого калеки как Вы.

Именно это и делают все религии с людьми. Они создали для вас прекрасные законы. «Ну и что? — говорят они, если вам приходится чуть-чуть горбиться. — Все в порядке. Вы смотритесь великолепно». И вот этому закону надо следовать, его надо исполнять, вы — не цель, это закон — цель. Если вы становитесь уродами, отлично, если вы становитесь горбатыми, лучше и не придумать, если вы становитесь больными, замечательно, но закон надо исполнять.

Патанджали не дает вам такие законы, нет. Он лучше понимает. Он понимает всю ситуацию. Законы существуют для того, чтобы помогать вам. Они по-настоящему подобны структуре, которую строят прежде, чем вы начинаете конструировать здание, то есть возводят леса. Они помогают новому зданию подняться; когда здание готово, структуру надо убрать. Она существовала для определенной цели, она не была целью. Все эти законы существуют для определенной цели: они помогают вам расти.

Первым был ям, самодисциплина. Вы, наверное, наблюдали это: пять великих обетов: ахимса, сатья и так далее, у них есть особое качество, вы можете практиковать их только в обществе. Если вы живете одни в лесу, вы не можете практиковать их, тогда нет такой потребности и возможности. Вам надо быть подлинными, когда есть еще кто-то. Когда вы одни на вершине Гималаев, нет вопроса об истине, поскольку, как же вы можете здесь лгать, кому? Нет такой возможности.

Ям — мост между вами и другими, и вот первое: вы должны урегулировать отношения между вами и другими людьми. Если между вами и остальными отношения не урегулированы, эти отношения будут постоянно создавать беспокойство. «Расплатись со всеми», — вот смысл первого шага, яма. Гм?.. если вы конфликтуете с людьми, будет напряженность, беспокойство, даже в ваших снах конфликт превратится в кошмары. Конфликт будет тенью преследовать вас. Тревога будет там, где и вы. Едите ли вы, спите или же медитируете — гнев и насилие будут с вами. Из-за этого все станет серым. Конфликт разрушит все. Вы не можете быть спокойными, быть дома.

Поэтому Патанджали говорит, что, во-первых, с ямом вы улаживайте отношения с людьми. Не будьте лживыми, не будьте жестокими, не будьте собственниками, чтобы между вами и другими людьми не существовало конфликта, а была только гармония. Это первый круг вашего бытия — ваша периферия, где вы касаетесь периферий других людей. Надо настолько успокоиться, чтобы вы крепко подружились со всем. И только в этой крепкой дружбе возможен рост. В противном случае, тревог извне будет слишком много, и они отвлекут ваше внимание, собьют вас с толку, рассеют энергию, и они не позволят вам жить в мире и спокойствии. Если вы не в ладу с другими людьми, вы не можете быть в мире и с самими собой. Как же вы можете быть в мире?

Итак, первое — быть в ладу с другими людьми, чтобы вы могли быть в мире и с самими собой. На периферии нет волн, - внезапно спокойное, собранное явление происходит в вас. Первое случается между вами и другими людьми.

А теперь второй шаг: нияма. Нияма значит «закон». Она никак не связана с другими людьми, именно вы это сделали. Сейчас вам надо сделать это с самими собой. Поэтому, если вы отправляетесь в пещеру в Гималаях, то первый шаг не будет возможным, поскольку других людей там не будет. Но вам придется сделать второй шаг, потому что он не принадлежит социуму — он принадлежит вашему одиночеству. Ям находится между вами и другими людьми; нияма расположена между вами и самими вами.

Чистота, наполненность, аскетизм, самоизучение и сдача Богу — законы, которым надо следовать.

Каждый из законов надо глубоко понять. Первый — «чистота», шауча. Вы существуете в мире как тело: вы в его рамках, вы существуете здесь. Если ваше тело болеет, как же вы можете быть здоровыми? Если ваше тело отравлено, то и вы отравлены. Если ваше тело содержит слишком много токсинов, то вы тяжело нагружены, вы не можете быть легкими, у вас не может быть крыльев. Поэтому сейчас вы должны работать над телом и его чистотой.

Существует пища, которая теснее связывает вас с землей; есть пища, которая направляет вас к небу. Есть способ жизни, через который вы сильнее подпадаете под действие силы тяжести; есть способы жизни, через которые вы становитесь доступнее противоположному явлению, левитации.

Существуют два закона: гравитации и благодати. Гравитация тянет вас вниз, благодать тянет вас вверх. Науке известна только сила тяжести, йога знает еще и благодать. И йога кажется более научной, чем официальная наука, поскольку у каждого закона должен быть закон, обратный ему. Если земля тянет вас вниз, то должно быть что-то, что также тянет вас вверх, иначе земля втянула бы вас полностью в себя — вы бы исчезли. Вы существуете на поверхности земли. Это значит, что существует равновесие между законом притяжения вниз и законом притяжения вверх. В противном случае вас уже давно бы земля разрушила — вы бы вернулись обратно во чрево земли и исчезли. Но вы существуете. Есть равновесие между противоположностями, и каждый закон возможен, только если другой закон, противоположный ему, также существует. Название противоположного закона — «благодать».

Наверное, иногда вы чувствуете, бессознательно, как порой утром вы неожиданно чувствуете легкость. Гм?.. как будто вы можете летать. Вы идете по земле, но ваши ноги не ступают по земле — вы так невесомы, как перышко. А иногда вы так тяжелы, так нагружены, что не можете даже идти. Что же происходит? Тогда вам надо проанализировать весь стиль вашей жизни.

Что-то помогает вам быть легкими, а что-то помогает вам быть тяжелыми. Все, что делает вас тяжелыми, нечисто, а все, что делает вас легкими, чисто. Чистота невесома, нечистота тяжела, это бремя. Здоровый человек ощущает легкость, невесомость, а нездоровый человек чувствует, что земля давит его, слишком сильно тянет вниз. Здоровый человек не ходит, он бежит. Что касается нездорового человека, то, даже если он сидит, он не просто сидит, а еще и спит.

Йоге известны три слова, три гуны: саттва, раджас, тамас. Саттва означает чистоту, раджас — энергию, а тамас — тяжесть, темноту. То, что вы едите, создает ваше тело, и в каком-то смысле создает вас. Если вы будете есть мясо, вы станете тяжелее. Если вы будете жить только на молоке и фруктах, вы станете легкими. Вы когда-нибудь замечали, что в пост вы чувствуете себя невесомыми, как будто вес тела исчез? Если вы встанете на весы, они покажут ваш вес, но вы не чувствуете его. Что же произошло? Телу нечего переваривать, тело освобождено от каждодневной рутины. Энергия течет, у энергии нет работы — для тела наступает праздник. Вы чувствуете себя расслаблено, вы чувствуете себя прекрасно.

Нужно следить за едой. Все, что вы едите, — это не просто так. Вы должны быть аккуратными, потому что ваше тело состоит из того, что вы съели в прошлом. Каждый день вы строите тело из того, что вы едите. Едите ли вы меньше или больше, или сколько положено — от этого разный результат. Вы можете быть обжорой — вы можете есть слишком много того, что не нужно — тогда вы будете прибиты к земле, придавлены. Вы можете есть столько, сколько нужно: вы почувствуете себя счастливее, не придавленными — энергия течет и не блокируется. А тому, кто собирается полететь во внутренний мир и пытается достичь внутреннего центра, придется быть невесомым, иначе путешествие нельзя завершить. Если вы ленивы, вы не сможете войти в этот внутренний центр. Кто же войдет в этот внутренний центр?

Обращайте внимание на то, что вы едите, будьте аккуратными в отношении напитков — следите за тем, как вы содержите свое тело и заботитесь о нем. И пустяки имеют значение. Для обычного человека они не будут представлять важность, ведь он никуда не собирается. А когда вы отправляетесь в путь, все имеет значение.

Принимаете ли вы ванну каждый день или нет — важный вопрос. Обычно это не имеет значения. Если вы работаете на рынке, в магазине, тогда неважно, хорошо ли вы помылись или нет. На самом деле, если вы каждый день принимаете ванну, то это может нарушить работу на рынке. Вы можете ощущать такую легкость, что будет трудно быть хитрыми, вы можете ощущать такую свежесть, что обманывать будет трудно, вы можете чувствовать себя настолько девственными и невинными, что станет практически невозможным эксплуатировать. Если вы грязны, это может помочь в миру, но не в храме. В храме вам надо быть свежими как роса, чистыми как цветы, только тогда вы можете войти в святилище. В храме, снимая туфли, оставляйте позади весь мир и все его тяжести. Не вносите их в храм.

Ванна — это одно из самых прекрасных явлений — очень простых, но если вы начинаете получать от ванны удовольствие, она становится медитацией для тела. Просто стоя под душем и наслаждаясь им, раскачиваясь или напевая песню... или напевая мантру — тогда медитация становится дважды сильнее. Если вы стоите под душем и напеваете «аум», и вода падает на ваше тело, а аум ниспадает в ваш ум, то вы принимаете двойной душ: тело очищается водой, оно принадлежит миру элементов, а ум очищается мантрой аум. После душа и мантры вы почувствуете себя готовыми молиться — вам захочется молиться. После душа и мантры вы почувствуете себя совершенно иначе; вас охватит другое качество, иной аромат.

Шауча, чистота, означает чистоту пищи, чистоту тела, чистоту ума, — три уровня чистоты. А четвертое, то есть ваше естество, не нуждается в чистоте, потому что не может стать нечистым. Ваша внутренняя суть всегда чиста, всегда девственна, но эта внутренняя суть покрыта другими вещами, которые могут стать нечистыми, которые становятся нечистыми каждый день. Вы используете свое тело каждый день, набирается пыль. Вы каждый день пользуетесь умом, собираются мысли. Мысли подобны пыли. Как же вы можете прожить в мире без мыслей? Вам приходится думать. Тело собирает пыль, становится грязным, ум собирает мысли, становится грязным. Обоим нужна хорошая очищающая ванна. Она должна стать частью вашего стиля. Ее нельзя принимать как закон, она должна быть просто образом прекрасной жизни.

И если вы чувствуете себя чистыми, тогда тотчас же открываются другие возможности, потому что все связано со всем, это цепь. И если вы хотите изменить жизнь, то всегда начинайте с начала.

Второй шаг нияма — «наполненность», сантоша. Человек, который чувствует себя здоровым, цельным, легким, невесомым, свежим, молодым, девственным, сможет понять, что такое наполненность. Иначе вы не сможете понять, что это значит — это останется словом. Наполненность означает: все, что прекрасно, ощущение лучшего, что только может быть. Чувство глубокого приятия — вот что такое сантоша, наполненность, ощущение произнесенного «да» всему существованию, как оно есть.

Обычно ум говорит: «Все неправильно». Обычно ум постоянно находит причины недовольства: «То неправильно, это неправильно...» Обычно ум отрицателен: он говорит «нет», он легко произносит «нет». Уму очень трудно сказать «да», поскольку когда вы говорите «да», ум прекращает работу, тогда ум не нужен. Вы наблюдали такое явление? Когда вы говорите «нет», ум может продолжать себе думать, поскольку «нет» — это не результат. «Нет» не означает полную остановку, это только начало. «Нет» — явление начала, «да» — результат. Когда вы говорите «да», происходит полная остановка: теперь уму нечего обдумывать, не о чем ворчать, жалеть, жаловаться — не о чем. Когда вы говорите «да», ум прекращает работу, и сама остановка ума, есть наполненность.

Наполненность — это не утешение, запомните это. Я видел многих людей, которые полагают, что они наполнены, потому что они утешают себя. Нет, наполненность — это не утешение, утешение — фальшивая монета. Когда вы утешаете самих себя, вы не удовлетворены. На самом деле, у вас внутри есть глубокая неудовлетворенность, но, понимая, что неудовлетворенность создает беспокойство, понимая, что неудовлетворенность создает тревогу, понимая, что неудовлетворенность ведет в никуда, логично, что вы убедили самих себя, будто «это не путь». Вы прилепили себе маску наполненности, вы без конца твердите: «Я наполнен. Я не жажду власти, я не стремлюсь к богатству, я не хочу ни то и ни это...», но вы страстно желаете. Иначе откуда же исходит это «нежелание»?

Вы желаете, вы жаждете, но вы обнаружили, что этого почти невозможно достичь, поэтому вы хитрите. Вы умничаете, вы говорите: «Этого невозможно достичь». Внутри себя вы знаете, что этого невозможно достичь, но вы не хотите чувствовать себя побежденными, вы не хотите чувствовать себя бессильными, вы не хотите чувствовать себя слабаком, поэтому вы говорите: «А я и не хочу этого».

Вы, наверное, слышали прекрасную басню Эзопа.

В сад пришла лиса. Она посмотрела вверх, над ней висел прекрасный виноград. Лиса прыгнула, но недостаточно высоко. Она потерпела неудачу. Лиса прыгала и прыгала... но не могла схватить гроздь. Тогда она осмотрелась, чтобы убедиться, что никто не видел ее поражение. Затем она надменно удалилась. Маленький зайчишка, прятавшийся в кустах, выбрался из них и спросил: «Тётенька, что произошло?» Заяц видел неудачу лисы, как она расписалась в своем бессилии. Лиса ответила: «Ничего. Этот виноград кислый».

Это утешение. Понимая, что вы не можете достичь чего-то, вы логически объясняете, что виноград кислый, он не стоит того, чтобы его доставать. Не то, чтобы вы бессильны, вялы — «Он не стоит того, чтобы его доставать». Не то, чтобы вы потерпели поражение — вы отвергаете виноград. Я видел многих людей, которые отвергли мир, и они — ничто иное, как герои басни Эзопа. Я встречал многих санньясинов, «махатм», но вы видите у них в глазах... Там все еще есть желание винограда. Но они утверждают, что они отреклись, так как мир тщетен, он — иллюзия, майя. Они не читали басню Эзопа. Они должны прочитать ее. Она будет для них полезнее, чем чтение Вед и Гиты, и они должны попытаться понять, - то, что случилось на самом деле — это логическое объяснение эго.

Утешение — ложный шаг, наполненность — это революция. Наполненность не означает, что, видя повсюду неудачи, вы закрываете глаза и говорите: «Этот мир иллюзорен, я не желаю его». Один из величайших японских поэтов Басё написал небольшую хайку. Значение ее таково: «Благословен тот, кто, наблюдая, как исчезают на утреннем солнце капли росы, не говорит, что мир скоротечен и иллюзорен». Редкостное хайку. Я повторю еще раз: «Благословен тот, кто, наблюдая, как исчезают на утреннем солнце капли росы, не говорит, что мир иллюзорен, что мир — это всего лишь сон». Так легко утешать себя, говоря подобные слова.

Наполненность — это позитивное состояние бытия, утешение же — подавление. Но утешение похоже на наполненность. Пришел ко мне человек и сказал:

— Я — человек довольства. Всю жизнь я был удовлетворенным, но ничего не происходит.

Я удивился и спросил его:

— Что Вам нужно? Удовлетворенности достаточно. Что же еще вы хотите?

Он ответил:

— Я прочел во всех священных книгах, что, если ты удовлетворен, то с тобой случится все. А ничего не происходит. И я видел людей, которые не были удовлетворены и добились успеха. Я — неудачник. Меня одурачили.

Этот человек пытался через наполненность достичь выполнения каких-то желаний. Наполненность оказалась фальшивой — он лукавит. А вместе с существованием вы не можете хитрить. Вы не можете обмануть существование, вы — часть его. Как же может часть обмануть целое? Целое угадывает неправду прежде, чем часть начинает обманывать.

Я говорю также, что все происходит с человеком, который наполнен, потому что наполненность — это все. Это не результат, вы не для того практикуете наполненность, чтобы с вами происходило все, - Бог, блаженство, нирвана, - нет же. Наполненность сама по себе — уже все. Наполненный человек узнает, что наполненность — это все, уже все произошло. Все больше растет его «да», все больше его естество настраивается на приятие, все больше он чувствует, что положение вещей таково, каким и должно быть.

Если вы чисты, наполненность становится возможной. Что такое наполненность? Она — понимание, понимание всего, насколько это прекрасно. Наполненность приходит автоматически, если вы видите утро, как оно прекрасно, если вы видите вечер, как он прекрасен, если вы видите ночь, как она прекрасна. Если вы можете видеть то, что постоянно окружает вас, то это такое чудо, такой континуум чуда, каждый миг — волшебство... но вы полностью ослепли. Распускаются цветы — вы никогда их не видите, смеются дети — вы никогда их не слышите, журчат ручьи — вы глухи к ним, танцуют звезды — вы слепы, приходят Будды и пытаются разбудить вас — вы крепко спите. Наполненность невозможна.

Наполненность — это осознание всего, что уже здесь. Если вы можете просто видеть проблеск того, что уже происходит, что же еще вам ждать? Ждать большего, будет крайне неблагодарно. Если вы можете видеть целое, вы просто скажете спасибо, вы почувствуете огромную благодарность, исходящую из вашего естества. Вы скажете: «Все хорошо, все прекрасно, все свято. И я благодарен за это, потому что я не заслужил это, и мне выпал шанс, возможность жить, существовать, дышать, видеть, слышать — видеть, как расцветают деревья и слышать, как поют птицы».

Если вы сможете стать осознанными, то чуть-чуть осознанности, и вы поймете, что ничего не надо изменять, нечего желать — вам уже все дано. Из-за ваших жалоб, туч из жалоб, отрицательности, вы не можете видеть, ваши глаза застилает дым, и вы не можете увидеть пламя.

Наполненность — это видение, другое видение жизни, не видение жизни через желания, а попытка увидеть все, как оно есть. Если вы будете видеть через желание, вы никогда не будете наполнены. Как же вы можете быть... ведь желание не убывает? У вас есть десять тысяч рупий, а желание говорит, что нужно сто тысяч. Когда у вас сто тысяч, желание не унимается, теперь ему нужен миллион рупий, десять миллионов рупий. Когда вы будете достигать цели, желание будет всегда опережать вас. Оно движется впереди вас. Оно никогда не бывает с вами, вы никогда не встретите его где-либо. Куда бы вы ни пошли, вы всегда будете видеть его как горизонт — оно там, где-то в будущем. И так будет всегда. А за желанием следует неудовлетворенность, желание впереди, и тут неудовлетворенность станет вашим состоянием. А неудовлетворенность — это ад.

Когда вы поняли это, вы смотрите на действительность не на экране желания, вы смотрите, в сей же миг, вы смотрите прямо, вы откладываете желание в сторону и просто смотрите. Вы открываете глаза и просто смотрите, и все кажется таким совершенным...

Я увидел это! Вот почему я говорю подобное вам. Это настолько совершенно, что и усовершенствовать такое нельзя. Это просто вершина всего. Тогда наполненность спускается на вас словно вечер: солнце, палящее солнце желания зашло, и тихий ветерок вечера вместе с безмолвной тьмой охватывает вас, и скоро вы завернетесь в тепло ночи, в лоно наполненности.

Наполненность — это способ видеть, но только тогда, когда вы невинные, светлые, невесомые, только тогда она становится возможной.

А после наполненности Патанджали ставит «аскетизм», тапа. Это по-настоящему то, что надо понять, очень тонкое и трудно уловимое. Вы можете быть аскетичными прежде наполненности, тогда ваш аскетизм будет проходить через желание. Тогда и в своем аскетизме вы будете желать мокшу (освобождение) — небеса, Бога. Тогда и ваш аскетизм будет средством. Вот почему Патанджали сначала ставит наполненность, а уже потом аскетизм. Когда вы наполнены, аскетизм — не средство, он — всего лишь простой, прекрасный образ жизни. В этом случае вопрос не в том, обладать ли несколькими вещами или побольше, это не проблема. Тогда вовсе нет вопроса: обладать или не обладать. Тогда это простой образ жизни, а не запутанный путь.

И это трудно понять: если вы без наполненности пытаетесь быть аскетичными, ваш аскетизм будет сложным.

Была такая история. Я путешествовал первым классом в одном купе вместе с еще одним санньясином. Я не знал его, он не знал меня, но мы были единственными пассажирами в купе. На некой остановке к нему зашло множество людей, чтобы выразить ему свое уважение, наверное, он был известным человеком. С ним не было никакого багажа кроме небольшого портфеля, кажется, одно или два платья и короткий лунги, едва прикрывающий ему колени; санньясин был почти голым. И лунги был также сшит из самой недорогой ткани.

Путешествуя вместе с ним, я мало-помалу стал осознавать его сложность; внешне, насколько это возможно, он был простым человеком. Когда остановка закончилась, люди вышли, и поезд тронулся, увидев, что я задремал (я прикрыл глаза), он тут же вынул что-то из портфеля. А я-то не спал. Я наблюдал: он подсчитывал банкноты, наверное, кто-то подарил их ему. Не очень много банкнот, должно быть, не более сотни рупий, но как же он считал, смакуя, вожделея, что я поверить в такое не мог.

Увидев, что я наблюдаю за ним, он немедленно бросил деньги в портфель и снова уселся на диван в позе Будды. Вот это сложность. Если вы считаете, значит, вы считаете. Какое имеет значение, вижу я это или нет? Зачем скрывать? Почему он чувствует себя виноватым? Если вы получаете удовольствие от подсчитывания денег, то в этом нет ничего дурного — это невинно, безвредно. Но нет, он чувствует себя виноватым, ведь санньясин не должен касаться денег, и вот его поймали.

Потом, ему нужно было выйти на станции рано утром, в шесть часов. Каждый раз, когда поезд останавливался, санньясин то и дело спрашивал, даже в два часа ночи он прислонялся к окну и спрашивал название станции. Он так мешал мне спать, что я сказал ему: «Не беспокойтесь. Станция будет не раньше шести часов. И поезд не пойдет дальше этой станции, так что не нужно Вам беспокоиться. Даже если Вы крепко заснете, вы не сможете пропустить свою станцию, это конечная станция». Но он не мог уснуть всю ночь. Он был таким напряженным, и я не мог понять причину его беспокойства.

Утром, когда поезд подъезжал к станции, я увидел, что он стоит перед зеркалом. Нечего было приводить в порядок кроме короткого лунги, но он в который раз затягивал его поясом и вертелся перед зеркалом, проверяя, хорошо ли сидит платье. Тут он снова поймал мой взгляд. Он вздрогнул. Когда я закрывал глаза, он делал что-то, а если я открывал глаза, он тотчас же переставал это делать. Он за все чувствовал вину.

Этот человек не достиг наполненности, а вел аскетический образ жизни. Он остается обыкновенным человеком желания. Я не говорю, что есть что-то дурное в том, чтобы смотреться в зеркало, нет в этом ничего неправильного. Дурное случается, когда за этим наблюдает другой человек, что вы аж вздрагиваете. Это же прекрасно, вы можете смотреть, это ведь ваше лицо. Вы можете смотреться в зеркало. Вы законный владелец, по крайней мере, своего лица. И нет в этом ничего дурного. Человек должен наслаждаться, так как это лицо есть также, лицо Бога. Но человек чувствовал вину: это был обыкновенный человек, позирующий, пытающийся быть святым.

Без наполненности вы можете делать вид, вы можете страдать, вы можете быть аскетичными, вы можете стать «простыми» — вы можете бросить дом и одежду и остаться голыми, но в вашей наготе будет сложность, в ней не может быть простоты. Простота приходит только как тень наполненности, тогда вы можете жить во дворце и при этом способны быть простыми. Простота никак не связана с тем, что есть у вас, простота имеет общность с качеством ума.

Так, беспокоясь о какой-то станции, как же этот человек может быть спокойным, когда будет умирать? Так бояться того, что я наблюдаю за ним, как же сильно он бы испугался, если бы Бог наблюдал за ним, и как сильно он будет бояться, когда предстанет перед создателем? Он не сможет это сделать. Он сам себя дурачит, ведь никто его не обманывает.

Аскетизм — это простота: жить простой жизнью. Что такое простая жизнь? Это жизнь детей — вы наслаждаетесь всем, но ни за что не цепляетесь.

Была такая история: Кабир — один из величайших святых Индии. У него был сын, его звали Камаль. Он был даже более великим человеком, чем его отец, но никто не знает о Камале, поскольку он вел себя по-настоящему необычно. В те времена было много учеников, они соревновались, как это и бывает с учениками. И многие, жившие с Кабиром, были настроены против Камаля, они говорили: «Этот человек заслуживает порицания». Люди постоянно приносили множество подарков, пожертвований, денег и драгоценностей к ногам Кабира — он никогда не брал их. А Камаль сидел себе, и когда люди отправлялись восвояси, он, если они предлагали ему что-то, забирал это. Поэтому люди говорили: «Твой сын жадный».

Кабир знал, что его сын вовсе не жадный, Камаль был очень простым человеком. Вот почему Кабир назвал его Камалем. Камаль означает «чудо». Он был человеком поистине удивительным и обладал всем для этого: как сын Кабира, он должен был стать чудесным человеком. Но он был по-настоящему простым, совсем как ребенок. Порой он даже спрашивал, когда отказывались от чьего-нибудь подарка, скажем, Кабир отверг подарок — кто-то принес ему алмазы, а Кабир отказался от них — и человек забирал их, а Камаль и говорит: «Прекрасные камни. Откуда они у тебя? Принеси их мне. Если мой отец не может их принять, то я могу это сделать».

Дело обернулось плохо. Итак, в конце концов, ученики уговорили Кабира, и он, скрепя сердце, сказал: «Хорошо, будь по-вашему... тогда я выгоню его».

Камаля прогнали. Он не вымолвил ни слова, он просто принял это как человек наполненности. Он даже не вступился за себя, не сказал, что люди, жалующиеся на него, не правы, нет. Такому человеку не нужно спорить. Он просто ушел, он построил небольшую хижину неподалеку от дома Кабира и стал жить там. К Кабиру приходили тысячи людей, а к Камалю никто не приходил, ведь теперь он был забыт, все слышали, что Кабир выгнал его, этого осуждения было достаточно.

Однажды к Кабиру явился король Каши, его ревностный поклонник, он спросил:

— А где же Камаль?

Кабир рассказал королю, как все было. Король заметил:

— Но у меня никогда не было чувства, что мальчик жадный. Он очень прост. Я пойду проведать его.

Итак, он пошел к хижине Камаля, держа при себе невероятно ценный бриллиант, самый большой, что у него был. Камаль был голоден в тот день, у него не было еды, поэтому он сказал:

— А что я буду делать с этим камнем? Разве его можно есть? Вы бы лучше принесли мне поесть, ведь я голоден.

Король подумал про себя:

— Я был прав. Гм? Такой ценный бриллиант, а он так просто отказывается от него.

Итак, король спрятал бриллиант и собрался уходить. Камаль окликнул его:

— Если Вы поняли, что это всего лишь камень, то зачем же снова носить эту тяжесть? Вы можете оставить его. Сначала Вы принесли его сюда, это было неправильно. Так зачем же снова совершать ту же ошибку? Это ведь только камень.

Король задумался: «Может быть, это только уловка. Возможно, Камалю интересен бриллиант, но он лукавит со мной. Ладно, увидим, — решил про себя король, и он спросил, — куда мне положить его?».

Камаль ответил:

— Вы вновь совершаете прежнюю ошибку. Если это всего лишь камень, никто не задает вопрос о том, куда его класть. Вы можете оставить его где угодно, в хижине достаточно места.

Король хотел увидеть все до самого конца, поэтому он положил бриллиант на крышу хижины и ушел, отметив про себя: «Стоит мне немного отойти, как Камаль заберет бриллиант в хижину».

Спустя семь дней король пришел к хижине Камаля, чтобы посмотреть, что произошло. Он был уверен, что бриллиант уже продали. Вот он пришел, поговорил о том и о сем, а затем спросил:

— Что случилось с бриллиантом? Камаль ответил:

— Снова Вы о бриллианте? Я же сказал Вам, что это был камень. Какое мне дело до того, что с ним произошло?

И король подумал: «Он по-настоящему... невероятно хитер. Он либо продал его, либо спрятал, а теперь говорит, какое мне дело до него?».

А затем Камаль посоветовал:

— Но Вы можете посмотреть там, где вы его оставили. Если никто до сих пор не взял его, то, возможно, он там.

И бриллиант был там же.

Такова простота. Это и есть аскетизм. Но это трудный путь: человек может жить во дворце, и если внутри него нет дворца, то это аскетизм. Вы можете жить в хижине, но если хижина въелась в ваш ум, то это не аскетизм. Вы можете сидеть на троне как император и быть при этом санньясином. Вы можете быть санньясином и стоять голым на улице, и вы — все же не санньясин. Все не так просто, как об этом думают люди, нельзя сильно доверять внешнему виду — вы должны смотреть вглубь.

Аскетизм возможен только после наполненности, поскольку после наполненности ваш аскетизм не будет средством для достижения цели, он будет просто несложным, простым образом жизни. Почему простым? Потому что такой путь счастливее. Чем сложнее вы станете жить, тем несчастливее вы будете, так как вам придется заниматься столь многим. Чем проще жизнь, тем она счастливее, ведь тогда по-настоящему нет суеты. Вы можете просто жить словно ветер.

А потом наступает «самоизучение», свадхьяйя. Человек, который достиг чистоты, наполненности, аскетизма, только такой человек может изучать себя, потому что весь мусор выметен, весь вздор выброшен. В противном случае самоизучение не будет возможным. В вас так много мусора, если вы станете изучать себя, это не будет самоизучением, поскольку придется изучать весь этот мусор. Изучение может стать психоанализом Фрейда, а ведь есть разница между свадхьяйей и фрейдистским психоанализом.

Психоанализ Фрейда может продолжаться годами — пять лет, три года — и тогда ничего не завершается, мусор все прибывает. Вы без конца анализируете... поток мусора бесконечен, поскольку он порождает себя, сегодня вы выбрасываете мусор, а завтра вы снова занимаетесь анализом, и через двадцать четыре часа мусор снова набирается, снова вы выбрасываете его, он тут как тут. До тех пор, пока не изменится все основание вашей жизни, вы будете бесконечно копить мусор. Мусор — это не суть, а вы копите его. Ваш образ жизни таков, что вы привлекаете его и копите, вы цепляетесь за этот мусор. Пока подобный образ жизни не будет разрушен, пока этот стиль жизни не изменится, вы не в силах изучать себя. Вы — толпа, и ваша самость затерялась в толпе.

Патанджали движется очень и очень научно. После аскетизма, когда вы стали очень простыми, перестали копить мусор, когда вы стали настолько наполненными, что в вас не осталось желания, когда вы стали настолько невинными и чистыми, что более не существует тяжести, вы стали подобны аромату, вы невесомы, летите на крыльях в эфире, воздух несет вас, вот тогда возможно самоизучение. Теперь вы можете изучать себя.

Самоизучение — это не самоанализ, это просто взгляд в себя. Это размышление о самом себе.

А после самоизучения наступает последний шаг во второй стадии, то есть «сдача Богу». Это по-настоящему прекрасно, как движется Патанджали. Он, должно быть, годами рассматривал каждый шаг, потому что этот путь действительно прекрасен. Когда вы изучили себя, только тогда вы можете сдаться. Потому как, чему же еще вы будете сдаваться? Самость должна сдаться. Если вы хорошо это усвоили, то только в таком случае вы можете сдаться. Иначе, как же вы сдадитесь?

Приходят ко мне люди, они говорят: «Мы хотели бы сдаться», но что вы сдадите мне? Прямо сейчас у вас ничего нет. Это ничего незначащая вещь, то, что вы называете сдачей. Вам надо быть здесь, чтобы сдаться. Прежде всего, надо, чтобы сдалась цельная самость. Лишь от одних слов сдача случиться не может — вы должны получить способность обрести ее, сдачу надо заработать. После самоизучения, когда самость возникает, словно столб света внутри вас, и вы осознали ее, и все несущественное отрезано и выброшено, вы пережили хирургическую операцию, то только теперь самость существует в своей нетронутой чистоте и красоте — сейчас вы можете сдаться Богу.

И Патанджали может сказать еще кое-что редкостное, а именно то, что неважно, существует ли Бог или нет. Бог — не теория для Патанджали, не нужно доказывать существование Бога. Патанджали говорит, что Бог — это ничто иное, как повод сдаться. Иначе, где же вы сдадитесь? Если вы можете сдаться без Бога, это замечательно, для Патанджали нет такой проблемы. Он не утверждает, что в Бога надо верить. Патанджали настолько научен, что он говорит, будто Бог — не необходимость, это только путь сдачи. В противном случае вы окажетесь в затруднении, где вам сдаться. «Кому сдаться?», — спросите вы.

Были прежде люди вроде Будды и Махавиры, которые сдались без Бога, но подобное — редкое явление, потому что ваш ум будет всегда спрашивать. Если я говорю вам: «Любите», вы спросите: «Кого?», поскольку вы не можете любить без объекта любви. Если я попрошу вас написать письмо, вы спросите «На какой адрес?» Вы не можете просто написать письмо без адреса, ведь это будет выглядеть слишком глупо. Таков ваш ум. В результате, если Бога нет, и вам говорят: «Сдайтесь», вы спросите: «Кому?».

Бог — это всего лишь вспомогательный адрес, по которому вы узнаёте адрес сдачи. Бог — не цель, Бог — не личность. Для Патанджали Бог — только помощь в пути, последняя помощь. С именем Бога сдача становится простой. С именем Бога ваш ум не гадает, где сдаться, у вас есть место для сдачи, у вас есть пространство сдачи. Бог — это пространство, а не личность.

И Патанджали говорит, что, если вы можете сдаться без Бога, то на Боге никто не настаивает. Сдача — вот цель, а не Бог. Если вы по-настоящему понимаете мои слова, тогда сдача и есть Бог. Сдаться, значит стать божественным, сдаться, значит достичь божественного. Но вам надо исчезнуть. Итак, сначала вы должны найти себя, чтобы вы могли исчезнуть; сначала вы должны объединиться в единое целое, чтобы вы могли войти в святилище и сдаться у ног божественного, излить себя в океан и исчезнуть.

«Чистота, наполненность, аскетизм, самоизучение и сдача Богу — законы, которым надо следовать». Это законы для роста. Они не запрещают, они помогают. Они не ограничивают, они творят.

Когда неправильные мысли мешают уму, размышляйте о противоположном.

Этот метод прекрасен, он будет очень полезен вам. Например, если вы чувствуете себя неудовлетворенными, что же делать? Патанджали говорит, размышляйте о противоположном, если вы чувствуете себя неудовлетворенными, подумайте о наполненности, о том, что такое наполненность. Внесите равновесие. Если ваш ум сердится, внесите в него сострадание, подумайте о сострадании, и в тот же миг энергия изменяется. Потому что энергии одинаковы, противоположная энергия — это другая сторона все той же энергии. Когда вы вносите противоположную энергию, вся энергия поглощается. Если есть гнев, поразмышляйте о сострадании.

Сделайте такое: храните статую Будды. Ведь эта статуя — жест сострадания. Когда вы злитесь, войдите в комнату, посмотрите на Будду, сядьте в позу Будды и почувствуйте сострадание. Неожиданно вы поймете, что внутри вас происходит преображение: гнев изменяется, волнение ушло... возникает сострадание. И это не другая энергия, это все та же энергия — прежняя энергия гнева, изменившая качество, возвысившаяся. Испытайте это.

Это не подавление, не забывайте это. Люди спрашивают меня: «Патанджали подавляет? Ведь когда я рассержусь и буду думать о сострадании, разве это не будет подавлением?» - Нет. Это очищение, это не подавление. Если вы злитесь и подавляете гнев, не думая о сострадании, тогда это подавление. Вы все время подавляете гнев, вы улыбаетесь и ведете себя так, как будто вы не гневаетесь — гнев пузырится, кипит и готов взорваться. Тогда это подавление. Нет, мы ничего не подавляем, и мы не создаем улыбку и все такое, мы просто меняем внутреннюю полярность.

Противоположное — это полюс. Когда вы чувствуете себя полными ненависти, подумайте о любви. Когда вы ощущаете желание, подумайте об отсутствии желания, и придет тишина. Судя по окраске чувства, вносите противоположное и наблюдайте за тем, что происходит внутри вас. Когда вы умеете управлять энергией, вы уже стали мастером. Теперь у вас есть ключ: в любой миг гнев можно изменить в сострадание, в любой миг ненависть можно обратить в любовь, в любой миг печаль может стать экстазом. Страдание может стать блаженством, потому что у страдания та же энергия, что и у блаженства, энергия не отличается. Вам просто надо знать, как направить ее.

И подавления нет, потому что вся энергия гнева становится состраданием — подавлять больше нечего. На самом деле, вы выразили энергию в сострадании.

Существуют два способа выражения. На Западе в настоящее время катарсис стал очень важным. Терапевты различных школ верят в катарсис. Моя собственная динамическая медитация — это метод катарсиса, потому что люди потеряли ключ к очищению. Патанджали вовсе не говорит о катарсисе. Почему же он не говорит о нем? — у людей был ключ, умение. Они знали, как очиститься. Вы забыли, поэтому мне приходится учить вас катарсису.

Гнев есть, его можно превратить в сострадание, но вы не представляете себе, как это сделать. А ведь это не искусство, которое можно преподавать, это умение. Вы можете сделать это, изучить его через поступки, нет другого способа. Это как плавание, вам надо плыть и ошибаться и порой попадать в опасные ситуации, и иногда вы почувствуете себя потерянными, жизнь потеряна, вы тонете. Вы должны пройти через все это, а потом возникает умение, тогда вы узнаете, что это такое. А ведь умение — такая простая вещь, как плавание.

Вы замечали такое? Существует несколько вещей, которым вы можете научиться, но не можете забыть, плавание — одна из этих вещей. Или езда на велосипеде — вы можете научиться кататься, и не можете забыть, как кататься. Все остальное вы можете выучить и забыть. В школе учат тысяче и одной вещи, а сейчас вы почти все забыли. Вся школьная система кажется такой бесполезной. Люди учатся, а потом никто не помнит. Только для того, чтобы сдать экзамен... потом конец, тогда все забыто. Но плавание вы не можете забыть. Если вы не были на реке пятьдесят лет и вдруг упали в реку, вы поплывете так же, как годы назад, вы ни на секунду не задумаетесь о том, что вам делать. Почему так происходит? Потому что это умение. Его нельзя забыть. Это не учение, это не искусство. И заученное, и искусство можно забыть, а как же умение? Умение — это что-то, идущее настолько в глубину вашего естества, что становится частью вас. Очищение — это умение.

Патанджали никогда не говорит о катарсисе; мне приходится говорить о нем из-за вас. Но когда вы понимаете, и, если вы можете очиститься, тогда нет необходимости в катарсисе, потому что катарсис, по сути, — это затрата энергии. Но, к сожалению, ничто нельзя сделать прямо сейчас. И вы подавляете в течение столь многих столетий, что очищение кажется подавлением, поэтому, только катарсис кажется путем. Сначала вам надо успокоиться — вы чуть теряете вес, вы разгружаетесь, и тогда вас можно научить искусству очищения.

Очищение использует энергию более высоким образом, ту же энергию, которая используется в ином качестве. Вы можете попытаться. Многие из вас прошли через динамическую медитацию. Вы можете попытаться: в следующий раз, когда появится гнев, придет печаль, просто молча сядьте и позвольте печали двигаться к счастью — немножко помогите — подтолкните ее чуть-чуть. Не перегните палку и не торопитесь. Гм?.. потому что печаль будет поначалу сопротивляться движению к счастью. Оттого что на протяжении веков, за много жизней вы не позволяли ей двигаться по этому пути, она будет сопротивляться. Печаль похожа на коня, которого вы заставляете свернуть на новый путь, по которому он никогда не ходил, он будет сопротивляться. Он будет пытаться пойти к старому образцу, к старому пути, к старому маршруту. Но вы потихоньку уговаривайте и соблазняйте печаль. Говорите печали: «Не бойся. Это привычная колея, ступай по ней. Ты можешь стать Счастьем, и нет ничего дурного в нем, и нет ничего невозможного».

Просто уговаривайте, говорите с печалью, и однажды вы неожиданно обнаружите, что печаль повернула в новое русло: она стала счастьем. В этот день рождается йог, но не раньше этого. Прежде того вы просто готовитесь.

Необходимо думать о противоположном, поскольку неправильные мысли, эмоции и действия, такие как насилие, берут начало в невежестве и сильном страдании, где они были созданы, произведены и одобрены жадностью, гневом или заблуждением в слабой, средней или сильной степени.

Все негативное опасно для вас и для других людей. Все негативное уже создает ад для вас и других людей, оно создает несчастье для вас и других людей. Будьте бдительными. Даже если у вас есть негативная мысль, она уже стала на свете действительностью. Действительность возникает не только тогда, когда вы делаете что-то, мысль также реальна, как и любое действие. Если вы задумываете убить человека, то вы уже убили его. Человек может жить, но вы сделали свою работу — человек не сможет жить полной жизнью, как это могло быть. Вы чуть-чуть убили его. И человек может жить, но вы стали убийцей, и ваша собственная энергия принесет в вас это качество убийства.

Мысль, эмоция или действие — мы не делаем никакого различия между ними. Все они одинаковы. Они такие же, как семя, растение и дерево. Если есть семя, то и дерево уже на подходе, оно пробивается. Поэтому когда вы улавливаете негативную мысль, тотчас же очищайте ее и преображайте. Она опасна. Каждая мысль, в конце концов, становится действием, каждая мысль, в конце концов, становится реальностью.

Вы замечали такое? Вы входите в новый номер в отеле и неожиданно чувствуете, как внутри вас что-то изменилось. Или вы входите в новый дом, и у вас возникает странное ощущение, будто вы — уже не вы. Подобное происходит из-за некоего закона. В номере отеля многое постоянно изменяется, разные люди приходят сюда и уходят. Номер переполняется постояльцами. Номер — это невероятно переполненное место — тысячи мыслей освобождаются в этом номере. Он не пустой, как вы полагаете, это не так. Эти мысли расходятся волнами. Когда вы входите, вы вдруг оказываетесь под влиянием множества мыслей.

Вы переезжаете в новый дом — происходит что-то странное. Вам нужно почти три недели, двадцать один день, чтобы поселиться и почувствовать, что это ваш дом, потому что в течение двадцати одного дня мало-помалу ваши мысли изгоняют мысли, которые уже были в доме, и они удерживают дом. Потом становится легче, вы чувствуете себя как дома, будто вы вернулись обратно к самим себе.

Иногда выходит так, что, если в номере жил убийца и постоянно обдумывал убийство, планировал то и это, и если вы входите в номер в течение шести минут после его ухода и остаетесь здесь, то, возможно, он и не совершил преступление, но вы можете сделать это, поскольку его мысль чрезвычайно сильна в этот период времени. В течение шести минут мысль сохраняет свою энергию в неизменности. Мало-помалу она рассеивается. Или же, если человек думал о самоубийстве, другой человек может совершить его. Ваша мысль может стать действием для кого-то другого.

Но, когда вы думаете о чем-то отрицательном, вы создаете себе и другим людям плохую карму, вы изменяете природу действительности. То же самое происходит с положительной энергией, позитивной мыслью: когда вы посылаете мысль сострадания, ее получают. Вы создаете лучший мир, только думая о нем. И если вы можете достичь не-ума, вы создаете вокруг себя пространство, которое пусто. В этом пустом пространстве какой-нибудь человек может однажды стать Буддой. Вот поэтому-то столько уважения, столько почестей воздается и столько поклонения некоторым местам в мире — Мекке, Медине или Иерусалиму, или Гирнару, Кайлашу. Тысячи людей стали Буддами в этих местах. Они оставили там вакуум, живой вакуум, он такой сильный, что ни одна мысль не в силах проникнуть в этот вакуум. Если вы можете найти верное место в Кайлаше и посидите там, то неожиданно вы преобразитесь — вы находитесь в водовороте не-ума. Он очистит вас. Одно и то же происходит как с отрицательным, так и с положительным.

Когда вы ощущаете что-то отрицательное, немедленно измените это на положительное — очистите мысль. Я не советую силой делать это, я не советую подавлять мысль. Я говорю вам, позвольте ей, помогите ей стать противоположной, помогите мысли двигаться к противоположному. И ведь это не трудно! Нужно только уметь это делать.

НЕТ ОТВЕТА, НЕТ И ПРОБЛЕМЫ.

Это хороший знак, если человеку нечего спросить?

Если действительно так случается, что вам нечего спросить, то это потрясающее явление. Это одно из самых прекрасных состояний ума, потому что, когда вопросов нет, тогда не задающее вопросы сознание — ответ на все вопросы. Не то, чтобы вы получали ответы, но просто вопросы растворяются. Ум становится ненапряженным, поскольку каждый вопрос — это напряжение, тревога, это беспокойство.

А ведь ни один ответ не разрешит вопрос. Спрашивающий ум — вот проблемы, а не сам вопрос. На ваш вопрос можно ответить, но ваш спрашивающий ум создаст из вопроса еще тысячу и один вопрос; вы превратите каждый ответ во множество вопросов. Ум никогда не помогает. Он помогает только тогда, когда все вопросы отброшены, когда сознание переступает границы задавания вопросов, когда вы понимаете, что спрашивать не о чем, не на что отвечать.

Жизнь — это тайна, а не проблема, вы не можете ничего спрашивать о ней. Если жизнь по-настоящему случается, то это самадхи. Это дело всей моей жизни. Вы должны прийти к точке, где не возникают вопросы. В этой тишине, в этой всеобщей красоте, в этом покое вы преображаетесь: исчезают всякая тревога и сомнения.

Но вопрос состоит в том, что, если вопрос настоящий (ведь вы можете и не задавать вопросы, а они насущны), тогда нет смысла молчать. Лучше спросить. Если вопросы находятся в уме, а вы не задаете их, тогда вы чувствуете смущение, молчание не поможет. Лучше спросить и покончить с вопросами. Не то чтобы, задавая вопросы, вы получите на них ответы — никто не получает ответ, никто и никогда не получал его, и никто во веки веков не получит. Ответ невозможен, потому что жизнь — это тайна. Вопрос нельзя разрешить. Чем больше вы его разрешаете, тем лучше вы понимаете, что разрешить его невозможно. Но спрашивая, вы мало-помалу начинаете осознавать тщетность задавания вопросов.

Тогда однажды в миг тонкого осознания, в миг цельного сознания вы переступаете границы вопросов. Так же, как змея сбрасывает старую шкуру — старая шкура отброшена, змея уползает — так однажды и ваше сознание двигается, и по мере этого сползает старая шкура вопросов. Неожиданно вы свежи и девственны — вы достигли. Вы стали Буддой. Сознание Будды — это не то сознание, у которого есть все вопросы, это сознание, у которого нет вопросов.

Вы говорите, что во время сильных потрясений социальных, экономических, религиозных — рождается добро. Это утверждение отражает то, что мы переживаем в Пуне в Вашем присутствии?

Да, кризисное время очень ценно. Когда все утряслось, и кризиса нет, все умирает. Когда ничто не изменяется, и прошлое цепко держит вас, тогда почти невозможно измениться. Когда все в хаосе, нет ничего устойчивого, ничто не находится в безопасности, никто не знает, что произойдет в следующий миг, тогда вы в этот миг беспорядка свободны, вы в силах измениться. Вы можете достичь внутренней сути вашего естества.

Это похоже на ситуацию в тюрьме: когда все урегулировано, заключенному почти невозможно выбраться из тюрьмы, сбежать из нее. Но просто представьте себе, что произошло землетрясение, все разрушено, никто не знает, куда подевалась охрана, никому не известно, куда пропал надзиратель. Все правила растворились, и каждый человек поступает так, как ему вздумается; в этот миг, если заключенный немного бдителен, он может сбежать очень легко, если же он глуп, он упустит возможность.

Когда в обществе царит смятение, все находится в состоянии кризиса и повсюду хаос, значит настал миг, когда, если вы хотите, вы можете сбежать из тюрьмы. Это так легко, ведь никто не охраняет вас, никто за вами не приглядывает. Вы предоставлены самим себе. Все вокруг в таком беспорядке, что каждому есть дело только до себя, никто и не смотрит на вас. Миг настал. Не упустите же его.

Во времена кризиса всегда у многих людей случалось просветление. Когда общество устоялось, и практически невозможно бунтовать, выходить за рамки чего-то, и нельзя не следовать правилам, тогда просветление становится невероятно трудным, потому что просветление — это свобода, это анархия. На самом деле, оно удаляется от общества и становится личностным. Общество не любит личностей, оно любит роботов, которые только похожи на личностей, но не являются ими. Обществу не по душе подлинное бытие. Ему нравятся маски, притворщики, ханжи, но не настоящие люди, поскольку настоящий человек всегда сулит неприятность. Настоящий человек — это всегда свободный человек. Вы не в силах ничего ему навязать, вы не можете сделать из него заключенного, вы не можете поработить его. Он предпочел бы скорее потерять жизнь, чем потерять свободу. Свобода для него ценнее, чем сама жизнь. Свобода для него — высшая ценность. Вот почему мы в Индии назвали высшую ценность мокшей, нирваной; эти слова означают свободу, полную свободу, абсолютную свободу.

Когда в обществе царит хаос, и каждый занимается лишь своим делом, вынужден заниматься — бегите. В этот миг двери тюрьмы отворены, стены испещрены проломами, охранники покинули пост... можно легко сбежать.

Та же ситуация была во времена Будды, двадцать пять веков назад. Эта ситуация всегда возвращается по кругу, круг замыкается через двадцать пять столетий. Точно так же, как круг времен года замыкается через год — весна наступает через год, как и лето, — существует великий круг двадцати пяти веков. Каждый раз после двадцати пяти веков старые основания растворяются, обществу надо закладывать новые фундаменты. Все сооружение становится никчемным, его надо снести. Тогда экономические, социальные, политические, религиозные — все системы — разрушаются. Необходимо родить новое, приходит боль рождения.

Существуют две возможности. Первая состоит в том, что вы можете начать ставить подпорки старой падающей структуре, вы можете поступить на службу обществу и укреплять все вокруг. Тогда вы упускаете, потому что ничего нельзя сделать, - общество умирает. У каждого общества есть свой срок жизни, и у каждой культуры есть свой срок. Как ребенок рождается, и мы знаем, что ребенок повзрослеет, состарится и умрет — через семьдесят, восемьдесят, в лучшем случае через сто лет — также и всякое общество рождается, переживает молодость, старится и должно умереть. Каждая родившаяся цивилизация обречена на смерть.

Такие критические моменты — это моменты смерти прошлого, старого, это моменты рождения нового. Не надо вам беспокоиться, не надо приниматься подпирать старую структуру — она все равно умрет. Если вы будете поддерживать ее, она вас может раздавить. Это первая возможность, если вы начинаете поддерживать структуру. Она не будет работать, а вы упустите возможность.

Потом есть еще одна возможность: вы можете устроить социальную революцию для привнесения нового. Тогда, опять же, вы упустите возможность, потому что новое все еще в пути. Вам не нужно нести новое. Новое уже на подходе — не тревожьтесь о нем, не становитесь революционером. Новое придет. Если старое уходит, никто не может заставить его остаться, и если новое наступило, и пришло его время, и ребенок созрел в материнском чреве, то ребенок родится. Вам не надо пытаться делать кесарево сечение. Ребенок обязательно родится, не волнуйтесь об этом. Революция происходит сама по себе, она — естественное явление. Не надо никаких революционеров. Вам не надо убивать человека, он сам умрет. Если вы начинаете работать на социальную революцию, то есть становитесь коммунистом, социалистом, то вы все упустите.

И в том, и другом случае вы можете упустить. Или же вы можете использовать кризисное время и стать преображенными, использовать время для своего личного роста. Ничто не сравнится с кризисными моментами истории: все напряжено и все ослаблено, и все пришло к мигу, к вершине, где повернется колесо. Воспользуйтесь этой дверью, этой возможностью и станьте преображенными. Вот почему я делаю акцент на личностной революции.

В наши дни всё, от рождения и до смерти, контролирует политика; она управляет, диктует, влияет, наставляет, удерживает. Поэтому, до тех пор, пока политика сильна, все попытки религии и науки могут оказаться тщетными, потому как, если нынешний мир столкнулся с хаосом и беспорядком, болью и страданием, то это только из-за грязной политики, так ведь?

Вопрос состоит из двух частей. Человечество не становится грязным из-за грязных политиков; грязные политики появляются из-за грязного человечества. Вам надо четко это уяснить. Не возлагайте ответственность на политиков. Они просто представляют вас, только и всего. Это абсурд: сначала вы выбираете их, а затем называете их грязными. А выбирая, вы выбираете самое грязное. Вы голосуете за них, а потом называете их грязными. Каким образом они появляются? Откуда они приходят? Они выходят из вас. Они появляются при вашей поддержке; они проиграют, если вы не поддержите их.

Не называйте же их грязными. Это старая уловка ума: всегда возлагать ответственность на другого человека и чувствовать, что с вас снимается вина. Вы — настоящий преступник. Если существуют грязные политики, то только благодаря вашему грязному уму. Корни политиков где-то в вашем уме, политики вскормлены им. Поэтому, только от смены политиков ничего не переменится. На протяжении тысяч лет человек меняет политиков, не более того, но ничего не происходит, потому что человек не изменил себя. Вы без конца меняете политиков, но кто же будет выбирать следующего политика? Вы же и будете его выбирать.

А когда политик не облечен властью, он кажется очень красивым, добрым, невинным, поскольку без власти вы не можете быть грязными — вам нужна власть. Поэтому, когда у политика нет власти, он выглядит таким скромным, таким открытым. Но только дай ему власть, как он тут же преображается, он — уже не тот, что прежде, потому что политика — это путь власти. Человек стремился к власти — ему приходилось быть простым, чтобы уговаривать и соблазнять вас тем, будто он — скромный и святой человек. Когда он получает власть, ему уже нет дела до вас. В действительности он и раньше не заботился о вас, он просто заигрывал с вами. Он соблазнял и эксплуатировал вас. Теперь он достиг своей цели — зачем же ему волноваться о вас? Кто вы такие? Он и не узнает вас. Теперь вожделенная власть находится у него в руках, он начинает пользоваться ей. Тогда вы начинаете называть его грязным.

И вы меняете политиков в течение столетий, а ничего и не изменилось. Лучше измените себя. Настала пора — пришло время — вы должны понять, что никакая социальная революция не может быть революцией. Никакая политическая революция не может быть революцией. В лучшем случае революция способна дать вам временное облегчение, но это ничто, сущий пустяк. Пока не изменитесь вы, ничего не переменится — надо изменить человека.

А теперь вторая часть вопроса. Вы полагаете, будто в наше время с рождения и до смерти все контролируют политики — «управляет, диктует, влияет, наставляет». Вам известно какое-нибудь время, когда такого не было? Почему же вы называете это нашими днями? Всегда так было, всегда человеком управляли, контролировали его. На самом деле, сейчас контроль не так силен, - вот почему встает такой вопрос. Во времена Рамы этот вопрос не возник бы — контроль был совершенным. Вглядитесь в далекое прошлое и вы поймете, что контроль был настолько совершенным, что вы даже не в силах задать такой вопрос. Теперь же вы можете задавать его, поскольку контроль несколько потерял силу. Вы можете поднять вопрос, по крайней мере, в мир пришла большая свобода. Чем дальше в прошлое, тем больше там вы найдете обусловленных людей.

В прошлом никогда не было момента, похожего на нынешний. По сравнению с предыдущими временами, наше — лучшее. До сих пор лучшее время — то, в котором вы живете, и так и должно быть. Прошлое не было лучше настоящего, не может такого быть. Теперь, по крайней мере, в мире существует фасад правды: по крайней мере, вам разрешают говорить, по крайней мере, вам разрешают задавать вопросы. Это один из величайших психологических прорывов, и это надо понять.

Например, в Индии шудры, неприкасаемые, просуществовали тысячи лет, но в прошлой истории никогда не вставал вопрос об отмене их рабства. Почему? — контроль был совершенным. Контроль был настолько совершенен, обусловленность была настолько абсолютной, что шудрам даже в голову не приходило, что их контролировали. Кто же почувствует такое? Как же вы ощутите это, если обусловленность тотальна? Вы подумаете, что вот это и есть единственная жизнь, нет возможности сравнить эту жизнь с какой-то другой. Шудры принимали свою жизнь как единственно возможную. Они вели одну из самых отвратительных жизней на свете, но никогда не осознавали это. Обусловленность была совершенной.

Вы не можете отыскать людей, более умелых в одурманивании людей, нежели брамины, и не удивительно, что они лучшие, поскольку они занимаются своим ремеслом с незапамятных времен. Они с древности занимаются своим делом — никто не знает столько уловок, сколько знают они. Всему миру следует поучиться у браминов тому, как пудрить мозги. Они — старейшие промыватели мозгов. Они так ловко все расписали, что шудры, огромная часть народа, просто верили в то, что они страдают именно из-за плохой кармы своего прошлого, поэтому и вопроса не было о каком-то мятеже — вам надо выстрадать карму. Если вы страдаете молча, то появляется возможность того, что в следующей жизни вы можете не родиться шудрой, если же вы приносите неприятности, то и в следующей жизни вы родитесь шудрой и будете даже в более худших условиях, чем сейчас. Брамины обусловливали не только одну жизнь, они регулировали целую цепочку жизней. И шудрам не разрешали читать, ведь, когда вы начинаете читать, вы начинаете задавать вопросы. Им не разрешали ничего знать о Ведах, священных книгах, потому что, если вы знаете те же секреты, что знают угнетатели, тогда последним придется туго. Шудрам ничего не разрешали понимать. Они жили как животные.

Это рабство было совершенным; и так было по всему свету. В первый раз человеку выпало немного свободы, к нему спустилась веревочка.

Поэтому не говорите «в наши дни», поскольку в этом выражении присутствует осуждение настоящего и высокая оценка прошлого, а это неправильно. Настоящее всегда лучше. Иначе и быть не может, ведь оно выросло из прошлого, а будущее, более опытное, более богатое, будет еще лучше. Но обусловленность есть, и была всегда. Общество живет за счет обусловленности, оно всех причесывает под одну гребенку. Метод может отличаться — в Китае обусловливают одним способом, а в России — другим, в Индии же - каким-то третьим способом, но обусловленность, по сути, та же самая.

И что же вы думаете? что делают религиозные люди? Вы полагаете, что только политики обуславливают людей? Религия — вот величайшая политика на свете, и она тоже обусловливала людей. Почему вы индуист? Что значит, быть индуистом, христианином или мусульманином? Это обусловленность. Рождается ребенок — политики смогут ухватить ребенка за воротник гораздо позже, когда ребенок пойдет в школу, и только тогда. К тому времени ему исполнится семь лет. Теперь ученые утверждают, что ребенок к возрасту семи лет уже на восемьдесят процентов обусловлен. Так кто же осуществляет это обуславливание? — родители, священник, храм, церковь. С самого начала они вкладывают в ваш ум информацию о том, что вы — индуист, что вы — мусульманин, что вы — христианин, или же что вы — коммунист.

Каждая религия заинтересована в том, чтобы учить детей. В тот самый миг, когда дети могут понимать слова, их надо учить. Немедленно, ведь если религиозные люди упустят возможность учить их рано, то станет опасно, - ваше бессознательное должно быть совершенно обусловлено. И религия влияет на всю вашу жизнь. Чем бы вы ни становились, в этом всегда будет обусловленность, она окрасит ваше отношение, ваш ум. Если вы — индуист, по рождению индуист, то через учение, рассудочное понимание, встречи с другими людьми, узнавая другие религии, иные священные книги, вы можете начать немного осознавать, что правы не только индуисты, но и другие люди: и Коран хорош, а не только Веды. Но если вы глубоко вглядитесь в бессознательное, вы всегда найдете там иерархию: Веды всегда будут стоять на вершине. Вы можете высоко ценить Христа, но Кришна всегда будет лучше.

Даже человек вроде Бертрана Рассела, который под конец жизни стал абсолютно агностическим, стал нерелигиозным, перестал верить в Бога или какую-то будущую жизнь, даже он утверждает, будто хорошо знает, что Будда — величайший из людей, когда-либо рожденных на свет. Но Рассел признается, что рассудок и сердце постоянно говорят ему: «Нет, как же может Будда быть таким великим — более великим, чем Иисус? Это невозможно». Поэтому Рассел говорит: «В лучшем случае я могу поставить их на один пьедестал, но я не в силах поставить Будду выше. Рассудком я знаю, что Будда выглядит более великим явлением, нежели Иисус», но то, как вас учили в детстве, все время цепко держит ваше сердце.

Религии обусловливают вас, политики определяют вас; вы — отрегулированный механизм. Только с помощью медитации возможно разобусловить ум. Лишь медитирующий выходит за пределы обусловленности. Почему? Потому что всякая обусловленность работает через мысли. Если вы чувствуете, что вы — индуист, что это? — гроздь мыслей, которые вам дали, когда вы даже не осознавали, что вам протягивали. Через эту гроздь мыслей вы — христианин, католик, протестант. Только в медитации мысли растворяются — все мысли. Вы становитесь безмятежными. В этом состоянии ума, при котором мысли отсутствуют, нет и обусловленности: вы — уже не индуист, не христианин, не коммунист, не фашист. Вы — больше не кто-то другой, вы — это просто вы. В первый раз всякая обусловленность отброшена. Вы вышли из тюрьмы.

Только медитация способна разобусловить вас. Никакая социальная революция не поможет, потому что революционеры снова по-своему обусловят вас.

В 1917 году в России произошла революция. Прежде того Россия была одной из самых ортодоксальных христианских стран. Русская церковь была одной из самых ортодоксальных, более ортодоксальных, чем Ватикан, но потом русские неожиданно все поменяли. Церкви закрыли — их превратили в школы, райкомы коммунистической партии, больницы, религиозное обучение запретили, и русские стали обуславливать людей коммунизмом. Через десять лет все стали атеистами. Всего лишь через десять лет! К 1927 году в России исчезла вся религия, возникла новая обусловленность.

Но на мой взгляд, это все то же самое: обуславливаете ли вы человека как католика, христианина, или же вы обусловливаете человека как коммуниста, для меня это не играет роли, поскольку весь вопрос состоит в обусловливании. Вы регулируете, вы не даете человеку свободу, — какая же разница в том, живете ли вы в христианском или индуистском аду, живете ли вы в христианском или в индуистском рабстве? Какая в том разница? Нет никакого различия. Если вы живете в индуистской тюрьме, гм?.. это только ярлык. Тогда однажды происходит революция, люди срывают ярлык, они наклеивают этикетку «Коммунистическая тюрьма». Тогда вы счастливы и радуетесь тому, что вы свободны — все в той же тюрьме! Меняются только слова. Сначала вас учили, что есть Бог, он создал мир, теперь вас учат тому, что Бога нет, и мир никто не создавал, но обеим вещам вас учат.

Религии нельзя научить. Можно научить лишь политике. Вот почему я говорю, что религия сама по себе была в прошлом величайшей политикой. И невозможна никакая социальная революция, потому что все революции будут снова обусловливать вас.

Единственная возможность состоит в личном цветении не-ума. Вы достигаете безмятежности, а потом никто не в силах обусловить вас, тогда всякое обуславливание отпадает. В этом случае вы впервые свободны. Тогда весь космос принадлежит вам. Без каких бы то ни было ограничений, без всяких стен вы двигаетесь в жизни, вы живете, любите, радуетесь и веселитесь.

Он сам отпадает, когда его время выходит. Вам не надо его отбрасывать. Вы понемногу станете чувствовать, что в катарсисе нет энергии. Понемногу вы станете чувствовать, что вы совершаете катарсис, но жесты пусты, в них нет энергии; на самом деле, вы притворяетесь, будто делаете, совершаете катарсис, - он не происходит. Когда вы чувствуете, что он не происходит, и вам надо подталкивать его, тогда катарсис уже отпал. Вам просто нужно слушать свое сердце.

Когда вы сердитесь, как вы узнаете, что гнев исчез? Когда вы сексуально возбуждены, как вы узнаете, что возбуждение прошло? Потому что больше нет энергии мысли. Мысль может оставаться, но энергии уже нет, все опустело. Несколько минут назад вы сердились, а теперь, возможно, у вас на лице еще написан гнев, но в глубине души вы знаете, что гнева нет, энергия ушла. Скажем так, вы гневаетесь на ребенка: вы не можете улыбаться, в противном случае ребенок не поймет вас, поэтому вы все еще притворяетесь, будто сердитесь на него, но сейчас вам хочется рассмеяться и прижать к себе ребенка, расцеловать его, любить свое дитя. Но вы до сих пор притворяетесь. Иначе вместе с вашим гневом будет упущена вся суть, и ребенок станет смеяться и подумает, что случившееся — пустяки. Вы притворяетесь, надевая на лицо маску, но в глубине души энергия ушла.

То же самое произойдет в катарсисе. Вы совершаете катарсис, это энергетическое явление. Многие эмоции находятся в подавленном состоянии — они разматываются, они проступают, клокочут. Тогда появляется много энергии. Вы кричите — энергии много. А после того, как вы покричали, вы чувствуете облегчение, как будто с вас свалилась тяжесть. Вы чувствуете себя невесомыми, вы чувствуете себя более расслабленными, спокойными, несуетливыми. Но если подавленной эмоции нет, вы можете жестикулировать, а после этого вы почувствуете усталость, поскольку зря тратили энергию. Подавленной эмоции не было, ничто не выходило наружу, а вы зря прыгали и кричали, вы устанете.

Если катарсис настоящий, у вас по его окончании будет ощущение омоложения. Если катарсис фальшив, вы почувствуете усталость. Если катарсис был настоящим, то после него вы почувствуете себя невероятно живыми, моложе, словно сбросили несколько лет — вам было тридцать лет, а теперь вам двадцать восемь или двадцать пять. Исчез груз — вы моложе, полнее жизни, свежее. Но если вы будете просто размахивать руками, вы почувствуете усталость. Вам было тридцать лет, вы почувствуете себя на тридцать пять.

Вам надо созерцать. Никто другой не в силах рассказать вам то, что происходит внутри вас. Вам надо быть созерцателем. Постоянно наблюдайте за тем, что происходит. Перестаньте притворяться, поскольку катарсис — это не цель, это только средство. Надо когда-нибудь отбросить его. Перестаньте носить его. Он похож на лодку или на паром: вы пересекаете поток, а потом забываете о них, вы не держите это в голове.

Будда часто рассказывал одну историю.

Как-то раз пять дураков переплыли реку. Потом они задумались о судьбе лодки, ведь она так сильно помогла им. Стоял сезон дождей, река вышла из берегов, было почти невозможно пересечь реку без помощи лодки, поэтому дураки сказали:

— Эта лодка оказала нам огромную услугу, так как же мы можем бросить ее здесь? Мы должны продемонстрировать ей свое уважение и благодарность.

Итак, они на головах принесли лодку на рынок. Люди спрашивали их:

— Что это вы делаете? Дураки отвечали:

— Эта лодка так сильно помогла нам, так как же мы можем бросить ее? Мы станем носить ее всю жизнь. Даже тогда благодарность не будет полной. Эта лодка спасла нам жизнь.

Будда часто говорил: «Не будьте такими глупыми, как эти пять дураков». Религия — это лодка; жизнь — цель. Религия — лодка, а экстаз — это цель. Все методы — это только методы, запомните, и не забывайте это. Ни один метод не должен становиться целью. Все учение Патанджали надо когда-нибудь отбросить, потому что оно — методология. И когда будет отброшено все учение Патанджали, тогда вы неожиданно обнаружите скрытого за этим Лао Цзы — он и есть цель. Цель — это быть. Все методы предназначены для того, чтобы делать что-то, они помогают привести вас домой, но когда вы приезжаете домой, вы забываете о повозке, которая привезла вас, или осла, на котором вы приехали, или лодку. Все методы отпадают, вы добрались домой.

Не забывайте, что катарсис может стать вашей одержимостью. Мы можете постоянно совершать катарсис, а затем он может стать колеей, шаблоном. Его нельзя делать шаблоном. Созерцайте, когда это нужно, постоянно созерцайте. Мало-помалу вы начнете осознавать — это очень тонкое осознание, потому что явление очень тонкое, — что теперь энергии нет: вы кричите, но крик по-настоящему не получается, вы прыгаете, но вам приходится прикладывать усилия. Так позвольте же катарсису отпасть, не носите лодку.

В какой момент можно отбросить катарсис? Он отпадает сам по себе. Вы просто остаетесь бдительными и созерцаете его. И когда он хочет отпасть, не цепляйтесь за него, пусть он отпадет.

Почему человек потерял способность очищения со времен Патанджали?

Из-за слишком сильного подавления. Необходимо понять механизм. Времена Патанджали были примитивны, естественны, первобытны; люди были подобны детям, невинными. Теперь же все цивилизованы, культурны. Ребенок внутри вас раздавлен, полностью раздавлен. Цивилизация похожа на чудовище: она постоянно убивает ребенка внутри вас. Все естественное извращено, все естественное осуждено.

На это есть причины. Например, каждой культуре, каждому обществу приходится пройти через множество войн. Если не подавлять секс, тогда нельзя создать армию. Солдат должен подавлять половое влечение, только тогда та же самая энергия превращается в энергию борьбы. Ни одна страна не позволяет своим солдатам брать с собой на фронт жен и подружек, исключение составляет Америка. И Америку разгромят где угодно, потому что у нее нет сгустка энергии. Надо, чтобы у солдата была энергия горечи. Если у него есть с собой подружка или жена, то он удовлетворен. Зачем же ему сражаться? Вы наблюдали такое? Когда вы подавляете половое влечение, вы чаще гневаетесь. Посмотрите на своих монахов, ваших так называемых садху, и вы обнаружите, что они гневливы. Гнев — вот стиль их жизни теперь, потому что они подавляют половое влечение. Стоит подавить влечение — и тогда энергии надо высвободиться через что-то. Если вы закрываете одну дверь, то тут же открывается другая дверь, и вторая дверь будет извращенной. Первая была естественной. Закройте вторую дверь, и откроется третья дверь, а третья будет еще более извращенной. И к тому времени, как вы откроете четвертую дверь, вы окажетесь в сумасшедшем доме.

Все общества используют сексуальную энергию, вот почему все общества противостоят сексу. Если сексуальная жизнь каждого человека наполнена, счастлива, прекрасна, кому есть дело до борьбы? Вы не можете послать на войну хиппи. Единственная причина состоит в том, что они так счастливы, живут настолько естественно, что они не только не пойдут на войну, они выходят на демонстрации с плакатами «Любовь, а не война». И они правы. Если людям разрешат любить, война исчезнет из мира.

Это очень сложно. Даже такие религии как джайнизм, которые учат ненасилию, также учат подавлению полового влечения. Это абсурд. Если влечение подавить, начнется война, появится насилие, потому как, куда же идти энергии? Если вы действительно хотите, чтобы на свете не было войны, тогда надо позволить энергии двигаться естественным путем. Но ни одно общество не может позволить такое, поскольку война необходима, в противном случае другие страны нападут на вас. Они и не подумают, что вы — хорошие ребята, поэтому не нужно беспокоить вас. Если в Индии позволить полную свободу сексу, и она станет землей хиппи, сюда заявятся китайцы. Подобное невозможно. Если такое позволит Китай, который сейчас находится в страхе, туда придут русские. А Россию поджидают американцы, когда она позволит свободу сексу. Поэтому все следят друг за другом, и никто не может позволить жизни, цвести естественно. Быть естественным стало самой трудной вещью на свете.

И еще, если вы хотите учить ребенка, вам надо подавить его половое желание, потому что он примерно в возрасте тринадцати, четырнадцати лет становится сексуально зрелым. Тогда природа дает ему билет, теперь он может рождать детей, но ведь надо еще и колледж закончить. Если он женится в возрасте четырнадцати лет, тогда как же он станет врачом, инженером? Нет, ему надо стать врачом, но для того, чтобы стать врачом, ему придется ждать. К двадцати пяти, двадцати шести годам он станет инженером, врачом или профессором, вот тогда ему разрешают жениться, потому что ту же самую энергию надо использовать для обучения. Если вы позволите девушкам и юношам жить в одних общежитиях, университеты исчезнут, они не смогут существовать. Они существуют за счет тонкого механизма подавления. Секс необходимо подавлять, только в этом случае возникает энергия, доступная для чего-то другого. Тогда юноша и девушка направляют свою энергию на экзамен. Им это не нравится, но что поделать? Энергия идет на экзамен. А потом, все общества выступают против мастурбации, потому что, если вы не позволяете юношам и девушкам жить вместе, юноши будут мастурбировать, девушки будут мастурбировать. Обществам надо противостоять этому, ведь они теряют энергию. Энергию нужно силой направить в университет, студенты должны стать инженерами. Они не должны получать радость. Поэтому все общества создают вокруг мастурбации вину. И все общества постоянно с похвалой отмечают то, что, если вы законсервируете сексуальную энергию, вы станете невероятно великими. Разумеется, время от времени такое случается: в мире много честолюбия. Если вы не подавили половое влечение, вы не можете стать великим политическим лидером, зачем вам это? Что за ерунда, кто же хочет ехать в Дели или в Вашингтон, в Белый Дом? Никому до этого нет дела. Зачем это надо? Ваш маленький дом и есть «Белый Дом». Вы живете прекрасно и наслаждаетесь, зачем вам растрачивать свою жизнь, пускаясь в путь к Дели или Вашингтону? Нет, в этом случае вы не можете стать великим политиком.

Сексуальная энергия должна стать горечью, тогда вы становитесь великими художниками, тогда вы становитесь великими учеными. Фрейд утверждает, что именно те, кто сильно подавил сексуальную энергию, становятся учеными, поскольку попытка раскрыть секрет — это сексуальное любопытство; маленький мальчик, пытающийся узнать, как выглядит голая девочка, любопытен. Все мальчики по всему миру играют в «доктора». Они становятся врачами, а девочка становится пациенткой — маленькие девочки, маленькие врачи, маленькие пациентки — только для того, чтобы узнать, как выглядит девочка под одеждой. И доктору, конечно же, разрешают, - ему надо обследовать тело. Это любопытство сродни любопытству ученого. Если секс подавлять, то мало-помалу ученый попытается всюду засунуть свой нос, чтобы раздеть природу, узнать тайны, разгадать секреты. Он хочет весь мир, все существование, пусть оно будет настолько голым, чтобы ученый мог узнать каждый секрет, каждый закоулок и уголок. Если же секс разрешен... Например, в мире есть несколько примитивных племен. Они не произвели ни одного великого ученого. Они и не могут это. В Индии, в Бастаре я посетил маленькое сообщество очень примитивных людей. В каждом городе у них есть маленький дом, дом коммуны. Каждому мальчику и девочке, достигшим двенадцати лет, разрешают ходить в этот дом и спать там, все девушки спят там, все юноши спят там. И никакого подавления их сексуальности — они наслаждаются. Есть только одно ограничение, и оно чудесно: ни один юноша не должен спать с девушкой больше трех дней, чтобы он познал всех девушек города и мог решить, с кем жить всю жизнь. Это выглядит поистине прекрасно, просто и очень человечно. Каждому юноше предоставляется полная свобода, и каждой девушке предоставляется полная свобода — никакого подавления.

Когда все юноши и девушки коммуны познали друг друга, они могут принять решение. Когда они решают, свободы уже нет. На самом деле, она и не нужна. Они — такие искренние любовники, каких вы не отыщите больше нигде в мире. Когда парень с девушкой решают пожениться, они напрочь забывают о других юношах и девушках. Да и смысла нет: они познали всех и сделали свой выбор. Они нашли своего партнера — дело закрыто! Они никогда не изменяют друг другу, никогда за всю историю народа не случалось такое, чтобы мужа застукали во время занятия любовью с другой женщиной, или чтобы он интересовался какой-то другой женщиной, или чтобы женщина тайно стала возлюбленной другого мужчины. Нет, такое просто не происходит. Нет нужды в подобном. Но эти люди не создали великих ученых или великих поэтов, или великих художников, или великих воинов. Нет, они не произвели на свет ни единого великого человека, ни в каком проявлении. Они произвели обычного, простого, естественного человека. На самом деле, всякое величие — это проявление ненормальности. Сексуальную энергию необходимо как-то использовать, потому что это единственная энергия.

Во времена Патанджали люди были простыми, естественными. Катарсис был не нужен, ничего не подавлялось. Не нужно было совершать катарсис. Но теперь все люди подавляются, и подавляются они столь многими способами, что понадобятся годы катарсиса, только тогда вы снова станете естественными. Вы собрали в бессознательном так много мусора, его надо выбросить. Прямо сейчас вы не можете двигаться по пути, сначала вам надо разгрузить себя.

Вы должны понять, что у общества есть собственные нужды, у каждой нации есть собственные нужды. И необязательно они — потребности личностей, проблема в этом. Потребность личности — быть счастливым, блаженствовать, радоваться в этой маленькой жизни, что дана вам. Такова потребность личности, но это не потребность общества. Обществу нет дела до того, счастливы ли вы или несчастливы: общество хочет, чтобы вы были более продуктивными, общество хочет, чтобы вы были сильными воинами, чтобы вы могли защищать общество, общество хочет, чтобы вы были великими учеными, поскольку наука — это сила. У общества есть свои потребности, а у личности — совершенно иные потребности.

В совершенном обществе не будет общества, только личности. В совершенном государстве не будет ни государства, ни правительства, лишь личности. Самое большее, можно позволить небольшое правительство. Например, за службой почты должно присматривать центральное агентство, или за железной дорогой должно смотреть центральное агентство, вот и все. Правительство должно управлять железными дорогами и присматривать за почтой и тому подобными вещами. И правительство должно быть негативной силой. Когда я говорю «негативная сила», я хочу сказать, что правительство должно следить за тем, чтобы ни один человек не вмешивался в свободу и жизнь другого человека, вот и все. Правительство не должно навязывать людям никакие позитивные правила. Этого достаточно: каждому человеку позволено жить собственной жизнью, поступать по-своему, и никто не вмешивается. Если же кто-то вмешивается, тогда подключается государство, в ином случае оно это не делает. Но подобное кажется всего лишь утопией. Слово «утопия» прекрасно. Оно означает «то, что никогда не случается». Утопия означает землю, которой нет, которая не существует, и не должна существовать; сама мысль о том, что она может быть, кажется невозможной.

Итак, я не учу вас, желать какую бы то ни было утопию. Все, что можно сделать, и все, что не оторвано от реальности, это стать бдительными, так вы выходите из путаницы. И прошу вас, не беспокойтесь о других людях, потому что никто не в силах вывести людей из путаницы, если они не хотят этого. Если они получают от своего хаоса удовольствие, пусть наслаждаются им. Если они чувствуют себя счастливыми в своем несчастье, пусть они будут несчастными, их свобода в этом. Не пытайтесь никому ничего навязывать, это переход границ, злоупотребление. На мой взгляд, это насилие. Разрешите каждому человеку собственное бытие и собственную свободу, тогда не будет нужды в катарсисе. Но прямо сейчас каждый человек вмешивается в жизнь другого человека, никто не хочет оставить вас в покое.

И используются такие тонкие техники, что, пока вы не станете чрезвычайно бдительными, вы не сможете узнать, какую технику использовали для того, чтобы сделать вас рабом. Религии утверждают, что, где бы вы ни были, Бог смотрит на вас. Это значит, что нигде нет никакой возможности быть одному и быть собой. Этот Бог кажется чересчур любопытным. Где бы вы ни были — даже в ванной комнате — он глазеет на вас. Даже там вы не можете напевать песню, даже там вы не можете строить гримасы в зеркале, даже там вы не можете немножко потанцевать сами с собой, нет. Бог смотрит. И «Бог» звучит очень серьезно: это старик с белыми волосами, белой бородой, у него всегда удлиненное лицо, он серьезен и смотрит.

Я слышал об одной монахине, которая принимала ванну, не снимая одежду. И кто-то сказал ей:

— Что ты делаешь? В ванной комнате ты можешь раздеться. Но она ответила:

— Бог все видит, так как же я могу оголиться? Это будет оскорбительно.

Но если Бог видит все, то, наверно, он и под одежду смотрит. Так в чем же дело? Вы все равно голые, вывод таков. Бог видит все: вы не можете избежать его. Забудьте же о нем.

Это тонкие техники. Общество создало в вас совесть, поэтому, что бы вы ни делали, совесть постоянно работает на благо общества. И общество внушило вам: «Это ваш внутренний голос». Это не ваш внутренний голос. Если вы родились в мусульманской семье, тогда у вас может быть четыре жены, и ваша совесть никогда не вмешается, вплоть до четвертой жены. С пятой женой придет опасность. С пятой женой ваша совесть заговорит, она скажет: «Это нехорошо». Но если вы — индуист или христианин, тогда разрешена только одна жена. С появлением второй возникли бы неприятности. Ваша совесть станет говорить: «Это плохо, нехорошо, безнравственно. Что ты делаешь? Ты должен любить только одну женщину, до самой смерти». Что такое совесть? У мусульманина другая совесть? У индуиста другая совесть?

Когда я был ребенком, у нас дома были запрещены помидоры, потому что я родился в джайнской семье, а помидор похож на мясо, просто похож! Нет в нем ничего от мяса. Гм?.. помидор так невинен и безвреден, но в детстве я никогда не ел помидоры, потому что в моей семье он был запрещен. И когда мне впервые в гостях у друга предложили помидор, меня вырвало. Заговорила совесть: я не мог поверить, что люди едят помидоры. Помидор — это такая опасная штука, он похож на мясо. Как же вы можете есть его?

Совесть — это ничто иное, как обман общества. Оно дает вашему внутреннему уму какие-то идеи, и оттуда они начинают действовать. Идеи подобны электродам Дельгадо. Едва заметные... куда бы вы ни пошли, общество следует за вами, спрятанное позади вас, внутри вас. Если вы делаете что-то противное обществу, вас мучает совесть.

Она — не настоящий внутренний голос, потому что настоящий внутренний голос не может быть разным для индуиста, мусульманина, джайна или христианина, нет. Настоящий внутренний голос будет одинаковым, потому что настоящий внутренний голос рождается не обществом. Настоящий внутренний голос исходит из самой внутренней сути вашего бытия, но для того, чтобы открыть это, надо пройти через все стадии медитации. Пока не растворятся все мысли, вы не можете слышать собственный голос. Общество так сильно заполнило ваш ум, что все услышанное вами будет попыткой общества манипулировать вами изнутри. Извне оно манипулирует полицейским и судьей. Изнутри оно манипулирует с помощью Бога, совести, нравственности, ада, рая и тысячи и одной вещи.

Поэтому нужен катарсис. Вы не естественны, и лишь через катарсис вы сможете снять с себя груз общества, освободитесь от общества. Когда вы свободны от общества, вы становитесь доступными природе; когда вы доступны природе, вы становитесь доступными существованию. А, на мой взгляд, существование и есть Бог.

Почему Вы подчеркиваете, что надо прыгать прямо на седьмую ступень, то есть дхьяну, а затем заканчивать другие шаги с тем, чтобы полностью осознать самадхи?

По особой причине. Я настаиваю на том, чтобы сначала прыгать в дхьяну, в медитацию, а затем завершать все другие шаги, потому что вы потеряли вкус дхьяны, медитации, настолько сильно, что, пока вы не восстановите вкус, вам не придется наполнять все остальное.

Во времена Патанджали медитация была принятым фактом. Все медитировали. Каждого ребенка надо было посылать к гурукулу, в лесной монастырь. Там проходило основное обучение медитации, все остальное было вторичным. В возрасте двадцати пяти лет человек вернется в общество, но он узнал медитативность. Он будет жить в миру, но жить медитативно. К пятидесяти годам он снова готов вернуться в лес. А начиная с семидесяти пяти лет человек будет заниматься только медитацией.

Итак, если вы просто посмотрите на все время жизни, пусть она равняется ста годам, тогда в первые двадцать пять лет, в самом начале, дается вкус медитации — человек узнает ее аромат, ее благоухание. Человек узнает ее красоту, ее благословение, а потом человек приходит в мир. Теперь человек никогда не будет частью мира, он знает, что в лесу существует что-то прекрасное. Он познал одиночество, теперь человек, пребывая в толпе, в миру, никогда не будет дома. Он вкусил... теперь все другие вкусы не дороги ему. Человек будет в мире, выполняя свой долг.

Вот почему индуистские священные книги повествуют, что для человека быть в мире — это долг. Вас произвели родители — вам надо выполнить долг и произвести других людей, чтобы общество и цепочка не прерывалась, и река продолжала течь, вам нельзя блокировать реку. Но зов постоянно слышится. Человек работает в магазине, живет в миру, воспитывает детей, женится, он делает тысячу и одну вещь, но зов постоянно слышится. В определенные моменты, утром, когда рынок затихает, и мир все еще спит, человек встает... он погружается в медитацию, которую ему позволили узнать в его первые двадцать пять лет. Ночью, когда все заснули, он сидит на кровати... зов тенью неотступно следует за ним.

К пятидесяти годам ему снова надо двигаться, потому что теперь его детям почти двадцать пять лет, они возвращаются из леса. Теперь они позаботятся о мире, теперь его долг выполнен. Но в действительности в возрасте пятидесяти пяти лет он не идет в лес. На санскрите это называется ванпраста: он поворачивает лицо в сторону леса. Он не покидает дом, потому что несколько лет он будет нужен возвращающимся детям для того, чтобы передать им собственный опыт жизни, который поможет им поселиться в миру. В противном случае явление будет очень тревожным: они возвращаются домой, а он уходит, тогда у детей не будет связи с жизнью. Дети узнали что-то о существовании, теперь им надо узнать от отца что-то о мире.

Но теперь отец будет вторичен, дети станут первичной силой. Отец отступит, мать отступит... приходит невестка, приходит сын. Теперь они становятся настоящими хозяевами дома, а отец с матерью находятся здесь только на случай, если детям понадобится совет. Совет можно дать, но теперь лица родителей обращены к лесу, они готовятся.

Когда им исполнится семьдесят пять лет, их детям будет почти пятьдесят. Сейчас мать и отец готовятся обратиться к лесу — они уходят, они снова идут в лес.

Жизнь индийцев начиналась в лесу, в лесу она и заканчивалась; начиналась в одиночестве, заканчивалась в одиночестве; начиналась в медитации, заканчивалась в медитации. На самом деле, семьдесят пять лет отдавалось медитации, и только двадцать пять лет — миру. Миру нельзя слишком много... внутренний поток продолжается. На самом деле, вся жизнь была медитативна, и только двадцать пять лет человек что-то делал по обязанности.

В те времена не нужно было давать вам вкус медитации, вы уже знали его, но теперь положение вещей совершенно иное. Вы не знаете, что такое медитация. Когда я говорю «медитация», лишь слово звенит у вас в ушах — ответа нет. Если я говорю «лимон», у вас во рту начинает выделяться слюна, но когда я говорю «медитация», ничто не отзывается. Когда я говорю «Бог», рот остается сухим. Вы не вкусили Бога, слово остается бессмысленным.

Таким образом, я говорю, прежде всего, медитируйте. То есть просто чуть-чуть вкусите медитацию, пусть у вас появится краткий проблеск. Затем вы начнете действовать самостоятельно, и тогда вы станете наполнять другие шаги. Вам нужен проблеск, раньше в нем не было необходимости, вот поэтому-то я и ставлю акцент непосредственно на медитации. Когда вы будете медитативными, все потечет. Мне не надо говорить об этом, вы сами начнете делать это.

Когда вы медитативны, вы хотите посидеть молча и неподвижно: придут асаны. Когда вы будете медитативными, вы поймете, что у дыхания ритм тишины: последует пранаяма. Когда вы будете молчаливыми, медитативными, станете наслаждаться одиночеством, ваш характер изменится, вы не будете вмешиваться в чужую жизнь, вы будете ненасильственными. Вы будете настоящими, потому что, когда вы будете ненастоящими, вы потеряете внутреннюю уравновешенность. Если вы будете ненастоящими, вы сможете сэкономить пять рупий, но из-за своей неискренности вы потеряете так много внутри себя, теперь вам приходится терять новое богатство. Я никогда не видел человека, который был бы настолько глуп, чтобы просто за пять рупий потерял внутреннее сокровище, которое более ценное, безгранично ценное. Затем следует ям. Когда вы становитесь все более молчаливыми, жизнь становится спонтанной — нияма, внутренняя дисциплина, приходит автоматически. Немного помощи с вашей стороны, чуть-чуть понимания — и все выстраивается по порядку. Но первое — это знать, что такое медитация, все остальное следует за ней.

Иисус сказал: «Сначала отыщите царство божие, потом последует все остальное». Я говорю вам то же самое.

Очевидно, я прятался от всех предыдущих Будд, которые мне встречались, но теперь я знаю, что, пока я в этом теле, я не покину этого Будду. Но и тогда остается скрытый страх, что я покину тело, или Вы покинете тело, не успев установить нефизическое общение.

Этот страх естественен, и, как бы там ни было, хорош. Не надо отталкивать этот страх, он поможет. Все страхи не плохи, а всякое бесстрашие не хорошо. Порой бесстрашие — это просто глупость; иногда страх — это мудрость. Этот страх я называю мудростью, поскольку вы знаете, что это возможно. В прошлом вы упустили много Будд — существует большая вероятность, что вы и меня упустите, ведь вы хорошо научились упускать. Страх хорош. Он поможет. Страх мудр, он не позволит вам расслабиться и стать неосознанными, страх не позволит вам снова упускать.

Будьте благодарными страху, и никогда не забывайте, что страх не всегда плох. Когда вы обнаруживаете на тропе змею, что вы делаете? Вы просто отпрыгиваете. Вы боитесь ее? Вы — трус? Какой-нибудь идиот может сказать вам, что вы — трус, но что думаете вы?, что сделает Будда? Он еще быстрее вас отпрыгнет, вот и все. Оттого что он бдительнее, он заметит змею прежде вас, он заметит опасность прежде вас. У вас прыжок может занять какое-то время, поскольку вы так крепко спите. Будда прыгнет быстрее, вот и все. Но боится ли Будда змею? Нет, вопрос не в том, боится ли он ее или нет. Он просто бдителен и поступает согласно бдительности.

Этот страх сродни бдительности. Не называй его «скрытый страх»; лучше называй его «растущая бдительность», поскольку то, как вы называете вещь, имеет большое значение. Если вы называете чувство «страх», то вы уже осудили его. Если вы называете его «растущее сознание», то вы приняли его, дали ему высокую оценку. И если вы будете бдительными, то в этот раз не упустите. Все упирается в бдительность. Если вы будете осознанными, вы не упустите. Вы пропустили в прошлом, потому что глубоко спали, находились в гипнотическом состоянии. Ваши глаза были закрыты. Вы упустили, так как не могли понять, что перед вами был Будда. Если вы понимаете, что вот Будда, то как же вы можете упустить его? Если вы знаете, что это бриллиант, вы не можете выбросить его. Возможно, вы выбросили другие бриллианты, полагая, что это просто ракушки...

Я слышал суфийскую историю. Дело было так: один бедный факир шел берегом небольшого озера и споткнулся о мешок. Стояло раннее утро. Солнце еще не взошло, все еще было темно. Бедняк открыл мешок и ощупал то, что находилось внутри него, там лежали одни камни. Сидя на берегу озера, бедняк стал от нечего делать швырять эти камни в озеро. Они падали с брызгами, на месте их падения расходились круги... он наслаждался. Потом понемногу рассветало, тьма рассеивалась. К тому времени, когда достаточно рассвело, чтобы он мог понять, что же у него в руках, остался последний камень. Это был бриллиант. Бедняк стал вопить и плакать. Все камни были бриллиантами. Но теперь он не мог выбросить камень.

Возможно, вы выбросили целый мешок камней и Будд. В этот раз, если хотя бы маленькая толика бдительности пришла к вам, и свет озарил вас, как же вы можете выбросить это? Подобное невозможно.

Йога - сила духа. Книга 2.

Глава 1. ВВЕДЕНИЕ НА ПУТИ В ЙОГУ.

Сутра:

Теперь — о йоге как о дисциплине:

Йога есть отречение от разума.

Это свидетельство, не нуждающееся в доказательствах.

В других состояниях это отождествление с модификациями разума.

Теперь перейдем к дисциплине йоги. Йога — это отбрасывание ума. Тогда свидетель сосредотачивается на самом себе. В других состояниях есть отождествление с модификациями ума.

Мы живем в глубокой иллюзии. В иллюзии надежды, будущего, завтрашнего дня. Человек, такой как есть, не может жить без самообмана. Ницше где-то говорит, что человек не может жить с истиной. Ему нужны мечты, нужны иллюзии, ему нужно лгать, чтобы жить. И Ницше прав. Человек, такой как есть, не может жить с истиной. Это нужно очень глубоко понять, потому что без понимания этого, вы не можете войти в такую область познания, как йога.

Необходимо понять принцип функционирования разума — разума, нуждающегося во лжи, разума, нуждающегося в иллюзиях, разума, неспособного жить в реальности, разума, нуждающегося в мечте. Вы грезите не только ночью. Вы грезите, бодрствуя, грезите непрерывно. Вы можете созерцать меня, вы можете внимать словам моим, как прежде, увлекаемые потоком грез. Разум непрерывно порождает грезы, образы, фантазии.

Сегодня ученые считают, что человек может жить без сна, но не может жить без снов. В старое время понимали, что сон — это необходимость, но современная наука говорит, что сон не становится действительной необходимость. Сон нужен для того, чтобы видеть сны. Сны — это необходимость. Если вы лишены возможности спать и видеть сны, утром вы не почувствуете себя свежим и бодрым. Вы будете ощущать такую усталость, словно вы не спали всю ночь.

Ночь делится на периоды — периоды глубокого сна и периоды сновидений. В ней есть ритм, схожий с ритмом дня и ночь, некий четкий ритм. Поначалу вы погружаетесь в глубокий сон, который длится приблизительно сорок, сорок пять минут. Затем наступает вторая фаза сна — фаза сновидений. За ней опять следует сон без сновидений, и затем снова сновидение. Так продолжается всю ночь.

Когда по утрам нарушается ваш сон, в котором не было сновидений, вы не ощутите никакого дискомфорта. Но если утреннее пробуждение наступает в тот момент, когда вам что-то снится, вы почувствуете себя совершенно обессиленным и истощенным.

По внешнему виду спящего человека можно определить, снится ему сон или нет. Во время сновидения он будет непрерывно вращать закрытыми глазами, так, словно он что-то видит. Когда он крепко спит, его глаза не вращаются; они неподвижны. Если нарушается утренний сон спящего, у которого вращаются глаза, он почувствует себя обессиленным. Если нарушается утренний сон спящего, глаза которого неподвижны, он не ощутит никакого дискомфорта.

Многими учеными доказано, что мечта поддерживает человеческий разум, она необходима, ибо создает абсолютную иллюзию. Мечта возникает не только во сне: она продолжает воздействовать на ваше сознание днем, когда вы бодрствуете. Грезы то затуманивают ваш разум, то покидают его.

Грезя, вы начинаете действовать, как бы отсутствуя при этом. Мечта переполняет вас изнутри. Например, когда ваш разум глубоко погружается в состояние грез, вы будете вслушиваться в мои слова, не улавливая смысла, ибо сознание ваше будет перегружено. Преодолев состояние грез, вы начнете улавливать смысл моих слов.

И днем и ночью наш разум, как обычно, сначала устремляется от не мечты к мечте, чтобы затем завершить круг движения от мечты к не мечте. Это не значит, что мы лишь непрерывно мечтаем, мы также проецируем мечты нашей жизни на будущее.

Настоящее — почти непрерывный ад. Вы можете продлить его только надеждой, спроецировав ее в будущее. Вы будете жить сегодня благодаря будущему. Вы будете надеяться на то, что завтра что-то произойдет — что завтра перед вами распахнутся некие врата рая. Они не распахнулись сегодня, но когда наступит завтра, оно придет иначе, чем сегодня. Но оно наступает так, как наступает сегодня, и путь движения разума не будет завершен. Вы будете по-прежнему двигаться вперед: а это и означает мечтать. Вы не едины с реальностью, которая рядом, поблизости от вас, которая здесь и сейчас, ибо вы в иной реальности, и вы продолжаете двигаться вперед, вы продолжаете скачками двигаться вперед. Ибо этому завтра, этому будущему вы дали множество имен. И если кто-то называет его небом, а кто-то — мокшей, значит, оно всегда в будущем. Кто-то мыслит категориями изобилия, но это изобилие наступит в будущем. Кто-то мыслит категориями райской жизни, но этот рай наступит только после вашей смерти — в отдаленном будущем. Вы растрачиваете свое настоящее на несуществующее: но это и значит мечтать. Вы не можете быть здесь и сейчас. Быть в данное мгновение для вас, не доступно.

Вы можете жить в прошлом, ибо это тоже означает мечтать — это память, это воспоминание о том, чего больше не существует. Или вы можете жить в будущем, и это будущее есть проекция, это будущее, творящее некую реальность из прошлого. Будущее — не что иное, как вновь спроецированное прошлое, и оно стало еще красочнее, еще прекраснее, еще приятнее, это более совершенное прошлое.

Вы не думаете ни о чем другом, кроме прошлого. Будущее есть только вновь спроецированное прошлое, ибо и будущего, и прошлого нет. Настоящее есть, но вас никогда не будет в настоящем. Это и означает мечтать. Ибо прав Ницше, когда говорит, что человек не может жить вместе с истиной. Он нуждается во лжи; он живет благодаря лжи. Ницше говорит, что мы, заявляя о стремлении к истине, вовсе не нуждаемся в ней. Наша так называемая истина — не что иное, как ложь, прекрасная ложь. Никто из нас не готов взглянуть на обнаженную реальность.

Наш разум не готов вступить на путь йоги, ибо йога есть способ вскрытия истины. Йога есть способ достичь разума, не способного мечтать. Йога есть наука быть здесь и сейчас. Йога означает, что сейчас вы готовы отказаться от движения в будущее. Йога означает, что вы готовы отказаться от надежды, от желания совершить скачок в будущее. Йога означает столкновение с такой реальностью, какая она есть.

Итак, человек может вступить в йогу, на путь йоги только совершенно разочаровавшись в своем разуме, как таковом. Если по-прежнему вы надеетесь на то, что сможете чего-то достичь благодаря своему разуму, значит, йога не для вас. Необходимо полное разочарование — доказательство того, что этот разум, который проецирует, бесполезен, что разум, который надеется, бессмыслен, что он никуда не ведет. Он делает вас слепым, закрывая вам глаза; он отравляет вашу душу; он не допустит, чтобы реальность раскрылась перед вами. Он защищает вас от реальности.

Ваш разум — это лекарство. Оно против того, что есть. И если вы еще не разочаровались совершенно в своем разуме, в своем способе существования, способе существования до сегодняшнего дня, если вы можете безоговорочно отречься от него, значит, вы готовы вступить на путь йоги.

И хотя многие проникаются интересом к нему, однако очень немногие вступают на него, ибо интерес нередко обусловлен типом вашего сознания. Возможно, вы мечтаете сейчас о том, что достигнете чего-то благодаря йоге, движимые надеждой, что йога сделает вас совершенным, что вы достигнете блаженства совершенного бытия, обретя единство с Брахманом, приобщившись к сатчитананде. Воодушевившись надеждой, возможно, вы проникнетесь интересом к йоге. И тогда едва ли путь ваш когда-нибудь скреститься с тропой, именуемой йогой, ибо его направление будет совершенно иным.

Йога означает отсутствие надежды, отсутствие будущего, отсутствие желаний сейчас. Человек готов познать то, что есть. Ему не интересно то, что может быть, что должно быть, что обязано быть. Ему не интересно это! Ему интересно только то, что есть, ибо только реальное делает человека свободным, только реальность может дать свободу.

Необходимо полное отчаяние. Будда называет его дукха. И если вас постигло несчастье, не обольщайтесь надеждой, ибо ваша надежда может лишь продлить его. Она приблизит вашу смерть, и больше ничего. Все ваши надежды лишь приблизят вашу смерть. Они приведут вас только к смерти.

Утратив надежду, вы утрачиваете будущее. Это трудный момент. Возмужав в нужде, вы смело смотрите в лицо реальности. И такой момент наступает для каждого, раньше или позже. Такой момент наступает для каждого человека, когда он в полном отчаянии. Все становится абсолютно бессмысленным для него. Что бы он ни сделал, будет бессмысленно, куда бы он ни пошел, он придет в никуда; жизнь его утратит всякий смысл — лишится надежды, лишиться будущего, и вы, наконец, обретете гармонию с настоящим, впервые взглянув в лицо реальности.

И если этот момент пока не наступил для вас... Вы можете по-прежнему выполнять асаны, принимать различные позы; это не йога. Йога — это внутреннее превращение. Это тотальный поворот. И если вы остановились в своем движении в будущее, если вы остановились в своем движении в прошлое, ваше движение будет продолжаться внутри вас — ибо вы существуете здесь и сейчас, но не в будущем. Вы присутствуете здесь и сейчас; вы можете войти в эту реальность. Но тогда и разум должен быть здесь.

Этот момент упоминается в первой сутре Патанджали. Прежде, чем приступить к толкованию первой сутры, необходимо понять кое-что другое. Во-первых, йога не религия — помните это. Йога не индусская, не мусульманская наука. Йога — такая же чистая наука, как математика, физика или химия. Физика не христианская наука, физика не буддийская наука. И если законы физики были открыты христианами, это также не значит, что физика — христианская наука. То, что христианам удалось открыть законы физики — чистая случайность. Но физика, все-таки, остается наукой.

Йога тоже наука — индусы открыли ее чисто случайно. Это не индуистская наука. Это математика внутренней жизни в чистом виде. Значит, мусульманин может быть йогом, христианин может быть йогом, джайн, буддист может быть йогом.

Йога — чистая наука, а Патанджали — величайшее имя в мире йоги, уникальный человек. Нет другого имени, которое можно было бы сравнить с Патанджали. Впервые в истории человечества этот человек возвел религию в ранг науки: он сделал религию наукой, положив в ее основу простые законы и отказавшись от веры.

Все так называемые религии нуждаются в вере. Одна религия отличается от другой только характером веры. У мусульманина своя вера, у индуиста — своя вера, у христианина — своя вера. Разница между религиями состоит в вере. В йоге нет ничего от веры; йога не учит верить. Йога учит опыту ощущений. Если наука учит экспериментировать, йога учит опыту ощущать. Эксперимент и опыт суть одно и то же, но у них разное направление исследования. Эксперимент означает нечто такое, что делается снаружи; опыт означает нечто такое, что делается внутри. Опыт — это внутренний эксперимент.

Наука говорит: не верьте, сомневайтесь до тех пор, пока это возможно. Но не будьте скептиком, ибо неверие — опять-таки разновидность веры. Вы можете верить в Бога, вы можете верить в идею не Бога. Вы можете сказать, что Бог есть, заняв фанатическую позицию; вы можете сказать совершенно противоположное — что Бога нет, точно с таким же фанатизмом. Атеисты, теисты — все они верующие, а вера - не сфера для научных исследований. Наука — это познание на опыте того, что есть; оно не нуждается в вере. Помните еще вот о чем: йога экзистенциальная, экспериментальная, эмпирическая наука. Она не нуждается в вере, она не нуждается в вероисповедании — но она нуждается в мужестве, чтобы познавать. Однако ей недостает именно мужества. Вы можете легко и без труда посвятить себя вере, потому что вера не будет принудительно трансформировать вас. Вера есть что-то поверхностное и внешнее, что-то дополняющее вас. Ваша жизнь не изменилась; вы не проходите через какие-либо мутации. Если вы индуист, вы можете стать на следующий день христианином. Вы просто-напросто станете другим, поменяв Гиту на Библию. Вы можете поменять ее на Коран, но человек, который раньше следовал Гите, а сегодня придерживается Библии, остается прежним. Он лишь меняет свою веру.

Вера похожа на одежду. Ничто вещественное не трансформируется; вы остаетесь прежним. Вскройте индуиста, вскройте мусульманина, и вы увидите, как они похожи внутри. Индуист посещает храм; мусульманин ненавидит храм. Мусульманин посещает мечеть, индуист же ненавидит мечеть, несмотря на то, что внутри эти люди совершенно идентичны.

Верить легко, ибо вера не принуждает вас делать что-то конкретное; достаточно соблюдать внешнюю форму одежды, которую в любой момент можно снять. Йога не вера. Вот почему ее бывает трудно, а подчас и невозможно понять. Ее подход экзистенциален. Вы приходите к истине, но не через веру, а через свой собственный опыт, через свое самоосуществление. Это означает, что вы должны измениться целиком и полностью. Ваши взгляды, ваш образ жизни, ваше сознание, ваша психика должны быть полностью разрушены. Они должны полностью обновиться. Только обновление позволит вам установить контакт с действительностью.

Поэтому йога — это одновременно и смерть, и новая жизнь. Вы должны умереть таким, какой вы есть, однако, пока вы живы, новое не может быть рождено. Новое скрыто внутри вас. По отношению к нему вы семя, которое падает в почву и поглощается ей. Семя должно умереть; и лишь после этого новое возникает в душе вашей. Ваша смерть даст вам новую жизнь. Йога есть смерть и одновременно новое рождение. Если вы не готовы умереть, вы не можете быть рождены вновь.

Йога не философия, Полагаю, что йога не религия; полагаю, что йога не философия. Она не может быть объектом вашего размышления. Она есть нечто, чем вы должны стать. Ваш мозг находится в процессе непрерывного мышления. Оно не касается глубинных корней вашего бытия, оно не тотально. Оно только часть, функциональная часть, которая поддается тренировке. Ибо, вы можете логично рассуждать, вы можете рационально мыслить, но сердце ваше останется прежним. Ваше сердце — это ваш глубинный центр, ваше сердце — это только ответвление. И если вы можете жить без головы, вы не можете жить без сердца. Ваша голова — это не главное.

Йога охватывает всю вашу жизнь, со всеми ее корнями. В ней нет ничего философского. Давайте не будет вместе с Патанджали думать, размышлять. Попытаемся вместе с Патанджали познать первичные законы бытия: закон его трансформации, закон о том, как умереть и как родиться заново, законы нового порядка жизни. Вот почему я называю ее наукой.

Патанджали — редкий человек. Он просветленный человек, подобно Будде, подобно Кришне, подобно Христу, подобно Махавире, Мухаммеду, Заратустре, но он в одном отличается от них. Будда, Кришна, Махавира, Заратустра, Мухаммед — никто из них не был ученым. Все они — великие основатели религий. Они преобразовали всю модель человеческого разума и его структуру, но их подход не был научным.

Патанджали напоминает Эйнштейна в мире будд. Он феноменальная личность. Подобно Эйнштейну или Бору, Максу Планку и Гейзенбергу, он мог быть награжден Нобелевской премией. У него точная научная позиция, выверенный научный подход. Он не поэт; но Кришна-поэт. Он не моралист; но Махавира-моралист. В основе своей он ученый, мыслящий в категориях закона. Он пришел, чтобы вывести абсолютные законы человеческой жизни, основные законы функционирования человеческого разума и действительности.

Ибо, следуя за мыслью Патанджали, вы поймете, что он столь же точен, как математическая формула. Делайте то, что он говорит, и вы достигнете желаемого результата. Результат гарантирован, он не менее достоверен, чем формула: дважды два — четыре. Взгляните для сравнения на воду, которую вы нагрели до ста градусов — она начинает испаряться. Вера не нужда: вы совершаете действие и познаете. Необходимо совершить действие, для того, чтобы познать. Вот почему я говорю о невозможности сравнения. На этой земле никогда не существовало человека, подобного Патанджали.

Высказывания Будды поэтичны, и это естественно. Нередко Будда, выражая ту или иную мысль, облекает ее в поэтическую форму.

Сфера экстаза, сфера высокого познания так прекрасна, искушение столь велико, что становится поэтичным, красота столь незабываема, благословение столь блаженно, что человек начинает говорить поэтическим языком.

Но Патанджали пытается устоять против искушения. Это очень нелегко. Еще никому не удалось устоять против него. Иисус, Кришна, Будда — все они говорят поэтическим языком. И если прекрасное нашло свое место в душе вашей, она будет петь, она будет танцевать. Вы познаете состояние человека, влюбленного в целую вселенную.

Патанджали пытается устоять. Он не хочет прибегать к поэзии, он не хочет пользоваться поэтическими символами. Он не хочет иметь ничего общего с поэзией, он не хочет оперировать понятиями красоты. Он предпочитает пользоваться математическим языком. Он хочет быть точным, предлагая вам максимы. Эти максимы суть формулы того, что подлежит использованию. И он не впадает в экстаз, он не говорит того, что не может быть сказано, он не пытается совершить невозможное. Он пытается заложить фундамент; ступив на фундамент, вы взойдете на вершину. Он точный математик — помните это.

Первая сутра:

Теперь — о йоге как о дисциплине:

Теперь — о йоге как о дисциплине. Каждое отдельное слово требует правильного понимания, так как Патанджали не употребляет ни одного лишнего слова.

Теперь — о йоге как о дисциплине. Прежде всего, попытайтесь понять слово "теперь". Это "Теперь" указывает на состояние разума, о котором я только что говорил вам.

Если вы утратили иллюзии, если вы утратили надежды, осознав тщету всех желаний своих, если вы поняли, что все, достигнутое в жизни, погибло, а в будущем ничего не осталось, вы впадаете в отчаяние безысходности, которое Кьеркегор назвал мукой души. Если вы испытываете муку и страдания, не зная, что предпринять, не зная, куда пойти, не зная, к кому обратиться, если вы оказались на грани безумия, самоубийства или смерти, модель вашей жизни вдруг становится бессмысленной и тщетной. Когда наступает этот момент, Патанджали говорит: Теперь — о йоге как о дисциплине. Только теперь вы начинаете понимать значение йоги как науки, йоги как дисциплины.

Если этот момент не наступил, вы можете продолжить изучение йоги, вы можете стать хорошим ученым, но вы не станете йогом. Вы можете написать диссертацию о йоге, вы можете выступать с лекциями о ней, но вы не станете йогом. Такой момент для вас не наступил. Йога может заинтересовать вас как интеллектуальная наука, посредством своего сознания вы можете быть связаны с йогой, но йога — ничто, если она не дисциплина. Йога — не шастра; она не священная книга. Это дисциплина. Это нечто, подлежащее исполнению. Это не любознательность, это не философская теория. Она глубже таковой. Это вопрос жизни и смерти.

Если наступил момент, когда вы ощутили, что все пути спутались, все дороги исчезли, что будущее во мраке, а каждое желание приносит лишь горечь и разочарования, что надежды и мечты покинули вас, значит, пришло время йоги как дисциплины.

Теперь — о йоге как о дисциплине.

Это теперь возможно, пока не наступило. В этом случае я, возможно, буду, как и прежде, беседовать с вами о йоге, но вы не будете слушать меня. Вы сможете прислушаться ко мне, когда это мгновение наступит для вас.

Действительно ли вы не удовлетворены? Каждый из вас скажет "да", но эта неудовлетворенность не реальна. Вы не удовлетворены одним, вы не удовлетворены другим, но у вас нет тотальной неудовлетворенности. Вы продолжаете надеяться. Вы испытываете неудовлетворенность из-за несостоявшихся надежд, но продолжаете надеяться на будущее. Ваша неудовлетворенность не носит всеобщего характера. Вы продолжаете искать удовлетворения где-то на стороне, искать вознаграждения где-то на стороне.

Время от времени вас охватывает чувство безнадежности, но это ложная безнадежность. Вас охватывает чувство безнадежности оттого, что не все ваши надежды реализовались, что многие надежды рухнули. Но надежда еще жива: надежда не погибла. Вы продолжаете надеяться. И если та или иная надежда не осуществилась, вы не разочаровались в надежде, как таковой, то время ещё не пришло. Но если в надежде, как таковой, вы разочаровались, значит, нужный момент наступил, и вы можете приобщиться к йоге. И тогда это приобщение не станет знакомством с духовным, умозрительным феноменом. Это приобщение станет знакомством с дисциплиной.

Что такое дисциплина? Дисциплина означает наведение порядка внутри вас. Вы, какой вы есть, суть хаос. Какой вы есть, вы тотально хаотичны. Гурджиев говорил — а Гурджиев во многих отношениях похож на Патанджали: он предпринял еще одну попытку сделать науку стержнем религии — Гурджиев говорит, что вы не одиноки, что вы суть толпа, и, даже если вы не произнесли слова "я", некое "я" все равно присутствует. Внутри у вас множество "я", несколько эго. Например, утром действует одно из этих "я", днем — другое "я"; вечером — третье "я", но вы едва ли когда-нибудь разберетесь в этой путанице, ибо никому не дано разобраться в ней. В ней нет центра.

Йога как дисциплина означает, что йога хочет создать некий кристаллизованный центр внутри вас. Вы, в том виде, как есть, суть толпа, а толпа — это сложный феномен. Во-первых, толпе нельзя верить. Гурджиев говорил, что человек не может обещать. Кто может обещать? Вы отсутствуете. Если вы обещаете, то кто выполнит ваше обещание? На следующее утро тот, кто обещал, исчезнет навсегда.

Люди, которые приходят ко мне, говорят: "Даю клятву. Обещаю сделать это". Я говорю им: "Прежде чем что-то обещать, подумай дважды. Ты уверен в том, что в следующее мгновение тот, кто обещал, не исчезнет?" Например, вы приняли решение раньше вставать по утрам, начиная с завтрашнего дня — в четыре часа. И точно в четыре вы слышите свой внутренний голос, который говорит вам: "Не суетись. На улице жуткий холод. К чему такая спешка? Мы можем встать пораньше и завтра". И вы снова засыпаете.

Утром вы сожалеете об этом. Вы думаете: "Это нехорошо. Я должен был сделать это". И вы снова принимаете решение: "Завтра я обязательно сделаю это", но завтра все остается по-прежнему, так как того, кто обещал, больше нет, на его стуле сидит кто-то другой. Отождествите себя с Деловым Клубом: его председатели все время меняются. Каждый член клуба становится его сменным председателем. Они чередуются непрерывно. Каждое мгновение — новый мастер.

Гурджиев обычно говорил: "Главная особенность человека состоит в том, что он не может обещать". Вы не можете выполнить обещание. И хотя вы по-прежнему даете обещания, вы знаете, что не можете выполнить их, ибо вы есть беспорядок, хаос. Вот почему Патанджали говорит: Теперь — о йоге как дисциплине. Если ваша жизнь стала беспросветно несчастной, если все, что вы делаете, становится адом, значит, нужный момент наступил. Этот момент может изменить масштаб, направление всей вашей жизни.

До сегодняшнего дня вы жили в хаосе, в толпе. Теперь йога подарит вам гармонию, йога подарит вам единство. Необходима кристаллизация; необходима концентрация в центре. И если вы достигли центра, то нет толпы, но есть один-единственный человек. Когда вы остаетесь в доме один, в котором нет ни одной живой души, вас охватывает ощущение счастья. В этот момент, когда все дома, вас дома нет. Присутствуют только гости, хозяин всегда отсутствует. И только хозяин может быть счастлив.

Концентрацию в центре Патанджали называет дисциплиной — анушанат. Слово "дисциплина" прекрасно. Оно восходит к корню, от которого произошло слово "disciple" — "ученик". "Дисциплина" означает способность учиться, способность знать. Но вы не можете знать. Вы не можете учиться, если вы не обладаете способностью быть.

Однажды Будду посетил один человек, по всей вероятности, реформатор общества и революционер. Он сказал Будде: "Мир погряз в несчастье. Я согласен с тобой". Но Будда никогда не говорил о том, что мир погряз в несчастье. Будда говорит: "Ты погряз в несчастье, но не мир". Революционер сказал: "Мир погряз в несчастье. Я согласен с тобой. А теперь скажи мне, что могу сделать я? Я глубоко сострадаю человечеству, и я хочу спасти его".

Его девизом было служение человечеству. Будда взглянул на него, не сказав ни слова. Ученик Будды, Ананда, сказал: "Этот человек кажется мне искренним и честным. Направь его. Почему ты молчишь? Будда, обратившись к революционеру, сказал: "Ты хочешь служить миру, но где ты? Я не вижу никого внутри. Я смотрю в душу твою, но там никого нет. У тебя нет центра, и пока ты не сконцентрирован в центре, все, что ты будешь делать, обернется злом".

Все ваши реформаторы общества, ваши революционеры, ваши лидеры, распространители больших несчастий, торговцы бедами. Мир станет лучше, если в нем не будет лидеров. Ибо они не в состоянии помочь. Они обязаны что-то сделать для мира, который погряз в бедах. Но, не обладая центром, они создают еще больше бед, что бы они ни делали. Одно сострадание не способно помочь, одно служение не способно помочь. Сострадание, пропущенное через сконцентрированное в центре бытие — нечто совершенно иное. Сострадание, охватившее толпу, есть несчастье. Это сострадание — яд.

Теперь йога как дисциплина. Дисциплина — это способность быть, способность познавать, способность учиться. Важно осознать эти три вещи.

Способность быть. Все позы йоги, в сущности, не связаны с телом, они связаны со способностью быть. Патанджали говорит: если вы можете сидеть безмолвно, не двигаясь, в течение нескольких часов, вы совершенствуетесь в своей способности быть. Почему вы двигаетесь? Вы не можете сидеть без движения даже несколько секунд. Ваше тело начинает двигаться. У вас начинается зуд, ноги начинают отниматься, с вами происходит множество странных вещей, которые вынуждают вас двигаться.

Вы не мастер. Вы не можете приказать телу: "В течение часа я не буду двигаться". Тело немедленно воспротивится этому. Оно тотчас же заставит вас двигаться, что-то предпринять, и оно даст вам не один повод для этого: "Двигайтесь, чтобы избежать укусов насекомых". Возможно, вы не найдете ни одного насекомого, осмотревшись. Возможно, вы будете дрожать, вас охватит непрерывная лихорадочная дрожь. Асаны, позы Патанджали не сопровождаются каким-либо психологическим тренингом, но обусловлены внутренней тренировкой души, стремящейся просто быть. Быть — ничего не предпринимая, не двигаясь, избегая какой-либо деятельности, сохраняя бездействие. Это бездействие поможет сохранить ориентацию на центр.

Когда вы фиксируетесь в какой-нибудь одной позе, тело становится вашим рабом, оно начинает подчиняться вам. И чем послушнее будет ваше тело, тем величественнее будет душа, тем сильнее будет душа. И помните, если ваше тело лишено движения, ваш разум тоже лишен движения, ибо разум и тело нераздельны. Вы - два полюса одного явления. Вы не есть тело и разум, вы тело-разум. Ваша личность обладает психикой — она тело-разум одновременно. Разум — самая тонкая часть тела. Возможно, вы скажете обратное: что тело — самая грубая часть разума.

Все, что происходит в теле, происходит в сознании, и наоборот: все, что происходит в сознании, происходит в теле. Если тело неподвижно, и вы можете зафиксировать позу, если вы можете приказать телу: "Лежи спокойно", ваш разум сохранит спокойствие. Действительно, когда разум приходит в движение, он пытается привести в движение тело, ибо, если тело находится в движении, значит, оно может привести в движение разум. В неподвижном теле разум лишен движения, ибо он нуждается в движущемся теле.

Когда тело неподвижно, неподвижен и разум, и вы внутренне устремляетесь в центр. Неподвижная поза — это не только психологическая тренировка, это психологический настрой, позволяющий вам сконцентрироваться в центре, дисциплинирующий вас. Устремившись в центр и осознав, как это важно для вас, вы начинаете познавать, ибо вы стали смиренным и покорным. Теперь вы можете подчиниться. Теперь ложное эго не пристанет к вам, ибо, устремившись в центр, вы осознали, что все эго ложны. Теперь вы можете склониться в низком поклоне. Это значит, что ученик родился.

Через дисциплину вы становитесь учеником, и это большое достижение. Через устремленность к центру вы обретаете смирение, вы обретаете остроту восприятия, вы обретаете пустоту, а гуру, Мастер, изливает себя в вашу пустоту, в ваше безмолвие. Он появляется, чтобы прикоснуться к вам. Ваша коммуникация становится возможной.

Ученик — это человек, который устремлен в центр; он покорен, восприимчив, открыт, бдителен. Он исполнен ожидания, готов посвятить себя молитве. Для йоги присутствие Мастера очень, очень важно, абсолютно важно, ибо, только в непосредственной близости от человека, духовно устремленного в центр, вы сами устремляетесь к центру.

Таково значение слова сатсанг. Доводилось вам слышать слово сатсанг? Его употребляют в неправильном значении. Сатсанг означает быть в непосредственной близости от истины; это слово означает близость к истине, оно означает близость к Мастеру, который неотделим от истины. Живите рядом с ним, откройтесь ему, воспринимайте и ждите. И если ваше ожидание глубоко эмоционально, общение ваше будет подлинным.

Мастер не стремится к каким-либо действиям. Он только присутствует, он только доступен. Если ваша душа открыта, его мудрость устремится в нее бурным потоком, который назвали — сатсанг. Вам не нужно изучать что-то иное, если вы близки Мастеру. Если вы готовы познать сатсанг, этого достаточно — если вы готовы приблизиться к нему, ни о чем, не спрашивая, не размышляя, ничего не доказывая: достаточно того, что вы присутствуете, что вы доступны для Мастера, мудрость которого изливается в вашу душу. Его мудрость способна изливаться. Она уже изливается. Человек, достигающий целостности, начинает испускать лучи. Они льются непрерывным потоком. Способны ли вы абсорбировать их — неважно. Они льются рекой. Если вы готовы абсорбировать их, словно полый открытый сосуд, лучи потоком устремятся в него.

Ученик — это человек, который готов поглощать. Он стал чревом — и Мастер может проникнуть в него. Таков смысл слова сатсанг. В сущности, сатсанг — это не курс лекций, ибо лекция — только повод. Я могу прочитать лекцию о сутрах Патанджали, но это только повод. Если вы действительно здесь, тогда лекция, или беседа, станет всего лишь оправданием вашего присутствия здесь, оправданием того, что вы здесь. Ибо, если вы действительно здесь, сатсанг вступает в силу. Я начинаю испускать поток лучей, и этот поток будет глубже любой беседы, любого общения посредством языка, любого интеллектуального общения с вами.

Если ваш разум способен познавать, если вы ученик, если вы дисциплинированный человек, ваш разум, возможно, прислушается ко мне, ваш разум, возможно, станет сатсангом. Тогда голова ваша будет занята, сердце ваше будет открыто. Тогда общение будет реализовано на более глубоком уровне. Это общение есть сатсанг, все остальное — только повод, повод, чтобы приблизиться к Мастеру.

Близость — это все, и она может быть достигнута только учеником. Любой и каждый не может стать близким. Близость — это нежное доверие. Почему мы не близки? Потому что существует страх. Если вы слишком близки, это становится опасным, если вы слишком доверчивы, это становится опасным, так вы становитесь уязвимыми, и защитить вас становится все сложнее.

Каждый из нас окружен территорией неприкосновенности. Каждый раз, когда кто-то нарушает границу этой территории, вас охватывает страх. Каждый из нас должен защищать свое пространство. Например, вы сидите в своей комнате один, и к вам заглядывает незнакомец. Проследите, в какой момент вы начинаете испытывать страх. Существует некая точка. Если он пересекает границу этой точки, а затем переступает ее, вас охватывает страх, вы начинаете бояться. Внезапная дрожь охватывает вас. Он может нарушить границу некой известной территории.

Стать близким — означает потерять свою территорию. Стать близким, значит стать уязвимым, стать близким означает, что вы уже не мыслите в категориях безопасности.

Ученик стремится к близости по двум причинам. Первая: сконцентрироваться в центре, он пытается ориентироваться на центр. Человек, который пытается сконцентрироваться в центре, становится бесстрашным, он становится безбоязненным. В нем есть нечто такое, что не может быть уничтожено. У вас нет ничего, отсюда страх. Вы — толпа. Толпа может рассеяться в любой момент. У вас нет того, чем обладает скала, которая стоит вечно, что бы ни случилось. Не обладая прочностью скалы, не имея фундамента, вы будете жить в вечном страхе, словно карточный домик, готовый рассыпаться в любой момент. Легкий ветерок, едва ощутимый бриз, налетев, могут разрушить его, и вам придется защищать себя.

Вынужденные постоянно защищать себя, вы не сможете любить, вы не сможете доверять. Вы не сможете испытывать дружеские чувства к другим. Возможно, у вас будет много друзей, но у вас не будет дружбы, ибо дружба нуждается в близости. Возможно, у вас будут жены и мужья, и так называемые любовники и любовницы, но не будет любви, ибо любовь нуждается в близости, любовь нуждается в доверии. Возможно, вам будет принадлежать не один гуру и не один Мастер, но у вас не будет учеников, ибо вы не сможете полностью посвятить себя одному из них, стать абсолютно близким кому-либо из них, а значит, вы не испытаете на себе чьего-либо давления.

Ученик не толпа, ученик — это устремленный в центр, кристаллизованный человек, который пытается, делает попытки, искренние попытки стать личностью, почувствовать себя непохожим на других, стать мастером для себя самого. Дисциплина йоги — это попытка сделать вас мастером для себя. Ваша сущность делает вас рабом многих, многих желаний. Мастер не один, их много, вы только раб, которого тащат в разные стороны.

Теперь йога как дисциплина. Йога есть дисциплина. Она есть попытка, предпринятая вами, для того, чтобы изменить себя самого. Необходимо понять и многое другое. Йога не курс лечения. В последнее время на Западе распространилась психологическая терапия, и многие западные психологи считают, что йога — тоже терапия. Это не так! Это дисциплина. В чем же разница? Разница такова: курс лечения необходим, если вы больны, курс лечения необходим, если у вас хроническая болезнь, курс лечения необходим, если у вас патологические отклонения. Дисциплина нужна даже в том случае, если вы здоровы. Действительно, когда вы здоровы, только дисциплина сможет помочь вам.

Она не предназначена для патологических случаев. Йога — для тех, кто совершенно здоров с точки зрения медицинской науки, то есть нормальных людей. Они не шизофреники, они не сумасшедшие, они не неврастеники. Они нормальные люди, здоровые люди без особых патологических отклонений. Они начинают понимать, что все, что считается нормой, бессмысленно, все, что называют здоровьем, бесполезно. Необходимо что-то более цельное и святое, что-то большее, что-то более значимое.

Все курсы лечения предназначены для больных людей. Терапия может помочь вам приобщиться к йоге, но йога не терапия. Йога предназначена для здоровья более высокого порядка, для здоровья иного порядка — для людей иного типа, цельных людей. Терапия способна, самое большее, помочь вам адаптироваться. Фрейд говорит, что мы не в состоянии сделать больше. Мы можем сделать вас приспособленным, нормальным членом общества — но если само общество страдает патологическими отклонениями, что тогда? Общество нездорово! Само общество нездорово. Курс лечения может сделать вас нормальным, способствуя вашей адаптации в обществе, но само общество нездорово!

Мы можем нередко наблюдать, что в больном обществе здоровый человек считается больным. Иисуса считают больным, и многие пытаются помочь ему адаптироваться. И когда они понимают, что это случай безнадежный, его подвергают распятию. Поняв, что ничего нельзя сделать, что тот человек неизлечим, его подвергают распятию. Само общество нездорово, ибо общество есть не что иное, как коллектив. Если все члены общества больны, если общество нездорово, каждый его член должен адаптироваться в нем.

Йога не терапевтический курс лечения, йога не стремится тем или иным способом помочь вам адаптироваться в обществе. Если вы хотите определить йогу в понятиях адаптации, вы должны понять, что речь идет не об адаптации в обществе, но об адаптации с экзистенцией, как таковой. Речь идет об адаптации с божественным!

Может случиться так, что достигший совершенства йог покажется вам сумасшедшим. Возможно, вам покажется, что он сошел с ума, что он рехнулся, в то время как он находится в контакте с высшим разумом, с высшим порядком вещей. Он находится в контакте с всемирным разумом. Так было всегда: Будда, Иисус, Кришна — они всегда казались немного эксцентричными. Они стоят вне нашего мира, они аутсайдеры.

Вот почему мы называем их аватарами, аутсайдерами. Они явились, словно с другой планеты, они не принадлежат нам. Возможно, они выше нас, возможно, они добрее нас, возможно, они святые, но они не принадлежат нам. Они пришли из иного мира. Они не являются составной частью нашего бытия, человечества. Возможно, они покажутся вам аутсайдерами, но это не так. Они самые настоящие инсайдеры, ибо они прикоснулись к глубинному стержню бытия. Но нам они могут показаться аутсайдерами.

Теперь о йоге как о дисциплине.

Если своим разумом вы осознали, что все сделанное вами до настоящего времени было бессмысленно, что это все было страшным кошмаром или, возможно, прекрасным сном, путь йоги откроется вам. Каков путь йоги?

Основное определение таково:

Йога есть отречение от разума – читта-вритти-ниродха.

Я говорил вам, что Патанджали точен, как математик. В одной-единственной фразе: Теперь йога как дисциплина он дает точную формулировку, адресованную вам. Он считает естественным, что йога волнует вас, но не как надежда, а как дисциплина, как наука превращения здесь и сейчас. Он продолжает формулировать:

Йога есть отречение от разума.

Это наиболее удачное определение йоги. Йогу определяли по-разному; существует множество определений йоги. Кое-кто считает, что йога — это встреча разума с божественным. Отсюда возникает название йоги — йога означает встречу, слияние. Кое-кто считает, что йога означает отказ от эго: эго есть препятствие; мгновение, когда вы отказываетесь от эго, есть мгновение вашего слияния с божественным. Момент вашего слияния миновал, наступил момент вашего разрыва: эго, и ничто иное, делает ваш разрыв неизбежным. Есть немало определений йоги, но определение Патанджали — самое научное. Он говорит:

Йога есть отречение от разума.

Йога есть состояние не разума. Слово "разум" охватывает все: ваше эго, ваши желания, ваши надежды. Это ваши философские взгляды, ваши религиозные теории, ваши священные книги. "Разум" охватывает все. Все, что может быть объектом размышления, есть разум. Все, что познано, все, что может быть познано, все, что познаваемо, укладывается в пределы разума. Отречение от разума — есть отречение от познанного, а также отречение от того, что может быть познано. Это прыжок в непознанное. Когда нет разума, вы остаетесь в границах непознанного. Йога — это прыжок в непознанное. Сказать "непознанное" было бы не совсем правильно, точнее было бы сказать "непознаваемое".

Что такое разум? Как действует разум? Что это? Обычно мы думаем, что разум — это что-то вещественное, расположенное в черепной коробке. Патанджали не согласен с этим; тот, кто познал внутреннюю структуру разума, никогда не согласится с этим. Современная наука также отрицает это. Разум не вещество, располагающееся в черепной коробке. Разум — это только функция, только энергия.

Вы, например, совершаете прогулку, и я констатирую, что вы совершаете прогулку. Что такое прогулка? Если вы остановились, можно ли говорить о продолжении прогулки? Если вы присели, можно ли говорить о продолжении прогулки? В прогулке нет ничего вещественного; это действие. Пока вы сидите, никто не может спросить вас: "Куда вы положили свою прогулку? Только что вы совершали прогулку, куда же она исчезла?" Вы рассмеетесь. Вы скажете: "В прогулке нет ничего вещественного, это просто действие. Я могу гулять! Я опять могу гулять, и я могу остановиться. Это только действие".

Разум — тоже действие, слово "разум" ассоциируется с чем-то вещественным. Было бы правильнее сказать "разумение" — по аналогии с "гулянием". Разум означает "разумение", разум означает мышление. Разум — это действие.

В моих лекциях я неоднократно ссылаюсь на Бодхидхарму. Он отправился путешествовать в Китай, и император Китая пожелал встретиться с ним. И император сказал:

— Мой разум расстроен и смущен. Ты великий мудрец, и я ждал встречи с тобой. Скажи мне, что я должен сделать, чтобы разум мой обрел мир?

Бодхидхарма сказал:

— Ничего не нужно делать. Прежде всего, посвяти свой разум мне. Император, не уловивший смысла его слов, переспросил:

— Что ты хочешь сказать? Тот ответил:

— Приходи ко мне в четыре часа утра, когда со мной никого нет. Приходи один, и не забудь захватить с собой свой разум.

Император всю ночь не мог уснуть. Несколько раз он пытался заставить себя отказаться от встречи. "Этот человек, по-видимому, сумасшедший. Что он имеет в виду, когда говорит: "Приходи и не забудь захватить с собой свой разум?" Этот человек был так очарователен, так обаятелен, что он не смог отменить встречу. В четыре часа утра он вскочил с кровати, словно его притягивал магнит, и воскликнул: "Что бы ни случилось, я должен пойти. В этом человеке есть что-то загадочное, его глаза излучают какую-то тайну. Он производит впечатление чуть-чуть сумасшедшего, но я все-таки пойду и побеседую с ним".

Когда он пришел к Бодхидхарме, он застал его восседающим с мощным жезлом в руке. Он сказал:

— Итак, ты явился? Где же твой разум? Ты его захватил с собой или нет? Император сказал:

— Ты изрекаешь глупость. Когда я здесь, мой разум тоже здесь, он не вещь, которую можно где-то забыть. Он во мне.

На это Бодхидхарма сказал:

— Хорошо. Итак, первое мы установили: разум в тебе. Император сказал:

— Хорошо, разум во мне. Бодхидхарма сказал:

— Теперь закрой глаза и скажи мне, где он. И если ты обнаружишь его, немедленно покажи его мне. Я дам ему умиротворение.

Император, закрыв глаза, напряженно всматривался в темноту. Чем больше он напрягал глаза, тем больше убеждался в том, что разума нет, что разум — это энергия. Когда человек ничего не видит перед собой, он легко засекает цель. Однако мгновение, когда он понял, что разума нет, открыло ему нелепость его поисков. Но если разума нет, все усилия обнаружить его, тщетны. Если разум — это энергия, откажитесь от энергичных действий, и это — все. Если ваша энергия выливается в прогулку, откажитесь от прогулки.

Он раскрыл глаза. Склонившись в поклоне перед Бодхидхармой, он сказал:

— Разума нет, мои поиски разума не увенчались успехом. Бодхидхарма сказал:

— Я дал ему умиротворение.

И если вы ощутили тревогу, загляните в душу свою, где скрыта эта тревога. Заглянув, вы уподобитесь антиразуму, ибо взгляд не есть мышление. Ибо если ваш взгляд будет исполнен напряжения, вся энергия ваша выльется во взгляд ваш, и эта же энергия выльется в движение и мышление.

Йога есть отречение от разума.

Таково определение Патанджали. Когда разума нет, вы устремляетесь в йогу, когда разум есть, вы отрекаетесь от йоги. Вы можете по-прежнему принимать все возможные позы, но, если ваш разум по-прежнему действует, если вы по-прежнему глубоко мыслите, вы будете далеки от йоги. Йога есть состояние не разума. Если вы обходитесь без разума, без приятия одних или других поз, как йог вы достигаете совершенства. Так случилось со многими йогами, которые не принимали никаких поз, и так не случилось со многими йогами, которые принимали позы на протяжении многих жизней.

Ибо главное, что необходимо понять, это: когда вы утрачиваете способность мышления, вы присутствуете здесь; когда энергия разума утрачивается, когда мысли исчезают, подобные воздушным облачкам, когда они исчезают, - ваша сущность, подобно небу, обнажается. Она всегда на месте — скрытая облаками, скрытая мыслями.

Йога есть отречение от разума.

Сейчас на Западе часто обращаются к дзен — японской системе йоги. Слово "дзен" восходит к "дхьяна". Бодхидхарма слово "дхьяна" ввел в употребление в Китае.

В Китае слово "дхьяна" первоначально трансформировалось в "джань", затем в "чань", впоследствии, совершив путешествие в Японию, оно видоизменилось в дзен.

Корень слова — дхьяна. Дхьяна означает не разум, поэтому обучение дзен в Японии ставит перед собой одну-единственную задачу — отказаться от мышления, устремившись в не-разум, опроститься и не думать. Постарайтесь не думать! Когда я говорю вам — постарайтесь, в этом нет противоречия, ибо нет иного способа донести эту мысль. Постарайтесь — и сама эта попытка, само усилие ваше будет исходить из разума. Вы можете принять сидячую позу, вы можете принять позу джапа, сопровождая ее монотонными песнопениями и заклинаниями, или, погрузившись в безмолвие, вы можете сидеть, не думая ни о чем. Сохранив позу, вы, возможно, начнете думать, и не переставая говорить: "Я не должен думать, не думай, прекрати думать", но все это вы говорите, думая.

Постарайтесь понять. Когда Патанджали говорит о не разуме, об отречении от разума, он подразумевает полное отречение. Он не позволит вам принять джапу, "Рам-Рам-Рам". Он скажет, что это не отречение, вы только пользуетесь своим разумом. Он скажет: "Стоп!", но вы спросите: "Но как? Как мне остановиться?" разум не прекращает работать. И даже если вы приняли сидячую позу, разум продолжает работать. И даже если вы не приняли сидячей позы, он продолжает делать свое дело.

Патанджали говорит: взгляните. Пусть разум работает, пусть разум делает свое дело. Достаточно наблюдать. Не вмешивайтесь. Оставайтесь свидетелем, оставайтесь зрителем, равнодушным наблюдателем, как бы полагая, что разум не принадлежит вам, что вы не обязаны вмешиваться. Оставайтесь равнодушным!

На протяжении многих, многих жизней, а возможно, многих миллионов лет, вы взаимодействовали с ним, вы помогали ему, вы отдавали ему свою энергию. Река будет течь недолго. Но если вы не взаимодействовали с разумом, а лишь не заинтересованно наблюдали за ним — ибо слово будды есть незаинтересованное слово, упекша: равнодушное созерцание, созерцание, не сопровождаемое действием в той или иной форме, - течение разума на мгновение ускорится, затем прекратиться само собой. Но если момент упущен, если энергия утекла, движение разума останавливается. Когда разум останавливается в своем движении, вы погружаетесь в йогу: вы приобщаетесь к дисциплине. Определение таково:

Йога есть отречение от разума.

Это свидетельство, не нуждающееся в доказательствах.

Когда разум иссякает, свидетельство становится самоочевидным.

Если вы способны созерцать, не отождествляя себя с разумом, не осуждая его, не оценивая, не порицая и не выбирая. Достаточно хотя бы взглянуть — и течение разума ускорится, и наступит миг, когда оно прекратится само собой.

Когда нет разума, ваше свидетельство обретает силу. Теперь вы свидетель, теперь вы пророк — драстха, или сакшха. Теперь вы не созидатель, теперь вы не мыслитель. Теперь вы просто душа — чистая душа, чистейшая душа. Тогда ваше свидетельство самоочевидно.

В иных состояниях это самоотождествление с модификациями разума.

Вы отождествляете себя с разумом во всех состояниях души, кроме одного — когда вы наблюдаете как свидетель.

Вы сливаетесь воедино с течением мыслей, вы сливаетесь воедино с облаками. То с прозрачными, то с матово-темными, то с мрачными грозовыми, обремененными грузом влаги. То сливаетесь с облаками легкими и сухими. Но каждый раз вы сливаетесь воедино с мыслью, вы сливаетесь воедино с облаками, не обладая кристальной чистотой неба, кристальной чистотой вселенной. Душу вашу застилают черные тучи, ибо вы отождествили себя с ними, слившись воедино.

В сознании рождается мысль: вы голодны, и мысль о голоде пронзает мозг. Мысль проста, и она заключается в том, что вы голодны, что ваш желудок ощущает голод. Отождествив себя с голодом, вы говорите: "Я голоден". В вашем сознании возникла мысль о голоде; идентифицируя себя с ней, вы говорите: "Я голоден". В этом суть идентификации. Будда тоже ощущает голод, Патанджали тоже ощущает голод, но Патанджали никогда не скажет: "Я голоден". Он скажет: "Мое тело испытывает голод", он скажет: "Мой желудок ощущает голод", он скажет: "Я, как свидетель, констатирую голод. Я должен засвидетельствовать мысль, переданную желудком в мозг, о том, что "я голоден"". Желудок голоден, и Патанджали свидетельствует это. Вы же, отождествили себя, вы слились воедино с этой мыслью.

Это свидетельство самоочевидно.

В других состояниях это отождествление с модификациями разума.

Определение таково:

Йога есть отречение от разума.

Остановка разума подтверждает ваше свидетельство. Идентификация возможна в других состояниях, кроме этого. Все виды идентификации составляют суть сансары, все они суть нашего мира. Приняв суть идентификации, вы принимаете несчастный мир. Преступив ее границы, вы получаете освобождение. Вы теперь сиддха, вы ушли в состоянии нирваны. Вы превзошли этот мир несчастья и вступили в мир счастья.

И этот мир существует здесь и сейчас — в данное мгновение, именно в данное мгновение! Не ждите, когда оно придет! Став свидетелем разума, вы переступите этот мир. Отождествив себя с разумом, вы совершите ошибку. Таков смысл главного определения разума.

Запомните все сказанное, ибо в следующих далее сутрах будут истолкованы конкретные вопросы, например, вопрос о том, что делать и как делать — с учетом того, что это коренные вопросы бытия.

Человек обязан достичь состояния не разума: такова его главная цель.

Глава 2. ЙОГА — ТРОПА БЕЗ ЖЕЛАНИЙ.

Первый вопрос:

Прошлой ночью вы сказали, что глубокое отчаяние и полная утрата надежд — изначальный мотив йоги. Вы говорите, что йога пессимистична. Верите ли вы в неизбежность обращения пессимиста на путь йоги. Исключаете ли вы возможность приобщения оптимиста к йоге в начале пути?

Я не утверждаю ни первое, ни второе. Йога ни пессимистична, и йога ни оптимистична, поскольку пессимизм и оптимизм — две стороны одной монеты. Пессимист — это человек, который в прошлом был оптимистом; оптимист — это человек, который станет пессимистом в будущем. Оптимизм неизбежно ведет к пессимизму, поскольку все надежды неизбежно рушатся.

Если вы продолжаете надеяться, йога не для вас. В душе у вас живет желание, в душе у вас живет надежда, в душе у вас — сансара и весь мир. Ваше желание — это мир, но ваша надежда — это рабство, поскольку надежда отнимает у вас сегодняшний день. Она толкает вас в будущее, и вы не можете сконцентрироваться в настоящем. Вы ощущаете тяжесть ее ударов и резкость толчков, вместо того чтобы насладиться мгновениями умиротворения и покоя. Надежда лишает вас покоя!

Вот почему, когда я говорю об абсолютном отчаянии, я подразумеваю, что надежда потерпела крах и что утрата надежды так же бессмысленна, как сама надежда. В этом смысле безнадежность абсолютна. Абсолютное отчаяние подразумевает отсутствие отчаяния, ибо, когда вы ощущаете приступ отчаяния, хрупкая надежда еще жива в вашей душе. Иначе вы ощутили бы всю неотвратимость отчаяния. Надежда жива, вы продолжаете цепляться за нее; она - источник вашего отчаяния.

Абсолютное отчаяние — это отсутствие надежды сейчас. Ибо, когда нет надежды, не может быть безнадежности. Вы просто отвергли надежду как существующий реально феномен. Монета, подброшенная вами, выпадала обеими сторонами, вот почему вы уже не подбрасываете ее. В этом состоянии души вы, наконец, вступаете на путь йоги. Прежде это было невозможно, ибо надежда — враг йоги.

Йога не пессимистична. Вы можете быть оптимистом или пессимистом; йога — ни тем, ни другим. Если вы склонны к пессимизму, вы никогда не приобщитесь к йоге, ибо пессимист привязан к своим страданиям, он никогда не отречется от них. Оптимист привязан к своим надеждам, пессимист — к своим страданиям, к своему отчаянию — верным спутникам, неизменно сопровождающим его. Йога не обращается ни к тем, ни к другим, она существует для тех, чье отчаяние беспредельно и тщетно.

Светлые, радужные чувства осенят вас, когда духовные узы между вами и всем позитивным окрепнут и станут неразрывными. Если вы склонны надеяться, в душе воцарится безнадежность. Если вы склонны ожидать, вас постигнет разочарование. И если вы осознали тщетность любых ожиданий, так ли уж неизбежно ваше разочарование? Это значит, что сущность экзистенции состоит в невозможности любых ожиданий, в невозможности любых надежд. Но если этот факт несомненен, так ли неизбежно ощущение безнадежности, парализующее вас? И если этот факт несомненен, иссякнут ли когда-нибудь ожидания, исчерпают ли себя надежды?

Патанджали говорит о йоге как о науке, заявляя: "Йога — самостоятельная дисциплина". Если вы не причисляете себя ни к оптимистам, ни к пессимистам, йога сегодня — ваша наука. И пессимистический, и оптимистический подход в науке неполноценны, однако многие ученые преподают по-старому, оперируя категориями оптимизма, и в первую очередь это американские христианские проповедники. Они продолжают использовать такие понятия, как надежда, оптимизм, будущее, рай небесный. Патанджали называет это юношеским, иногда детским заблуждением, которое нередко становится причиной болезни. Вы подменяете старую болезнь новой болезнью. Вы несчастны и готовы достичь счастья любым путем. И если кто-то вселит в вас уверенность в том, что именно этот путь ведет к счастью, вы пойдете этим путем. Кто-то подал вам новую надежду, и все же вы чувствуете себя глубоко несчастным из-за несостоявшихся надежд, творя этим ад своего будущего.

Йога надеется сделать вас более мудрыми, более зрелыми. Йога отрицает всякую надежду, возможность реализовать надежду в будущем. Нет небесного рая, ожидающего вас в будущем, и нет Бога на небе, поджидающего вас с рождественскими подарками. Никто вас не ждет, а значит, стремиться в будущее тщетно.

И если вы не осознали, что нет ничего, что, могло бы произойти в будущем, вы должны быть бдительны здесь и сейчас, ибо идти некуда. И тогда исчезнет повод для страха. Внезапно придет ощущение тишины, ощущение раскрепощенности и покоя. Вы не можете покинуть свой дом, вы привязаны к дому. Движение прекращается, тревожное нетерпение исчезает. Наступает время вступления в йогу. Патанджали не дает вам надежды. Он уважает вас больше, чем вы уважаете самого себя. Он считает вас зрелым человеком, игра с игрушками утратила смысл. Будьте бдительны ко всему происходящему. Но если я произнесу слова "абсолютное отчаяние", вы скажете: "Это пессимистический взгляд на мир", ибо ваш разум живет надеждой, ваш разум живет желаниями и ожиданиями.

Вы почувствовали себя глубоко несчастным и решили свести счеты с жизнью. Но если Патанджали действительно прав, тогда на что можно надеяться в этой жизни? Если нет надежды, нет будущего, а настоящее безысходно, мысль о самоубийстве будет неотступно преследовать вас. В жизни не останется ничего, ради чего стоило бы жить. Ведь вы живете надеждой, что где-то, когда-то, что-то произойдет. И если эта надежда хрупка, предчувствие возможного события поможет вам выжить.

Вот почему я говорю: если вы подошли к последней черте, у которой жизнь утратила смысл, и самоубийство стало желанным, если вам захотелось убить себя, то именно в этот миг вы испытаете на себе благотворное воздействие йоги, ибо к внутренней трансформации вы будете готовы не раньше, чем вам откроется тщета жизни. Вы будете готовы преобразить себя только, осознав, что иного выбора нет: или самоубийство, или садхана. То есть, или вы кончаете счеты с жизнью, или занимаетесь трансформацией своей души. Затем вы сможете сделать выбор в пользу йоги, исходя из обеих альтернатив, но не раньше. Но йога не пессимистична. Если вы оптимист, йога может показаться вам пессимистичной. Причина — в вашем восприятии.

На Западе буддизм был воспринят как пик пессимизма, ибо Будда определил жизнь как дуккха, то есть страдание. Западные философы всегда критиковали Будду за то, что он пессимист. Даже такой известный ученый, как Альберт Швейцер, которого мы считаем компетентным во многих областях — даже он в замешательстве. Он считает, что на Востоке господствует пессимизм.

Весь Восток: Будда, Патанджали, Махавира Лао Цзы — все они предстают перед ним как пессимисты. Они предстают! Они предстают пессимистами, ибо они говорят, что ваша жизнь бессмысленна. Но это не значит, что они говорят о бессмысленности жизни; они говорят о той жизни, которую знаете вы. Ибо, пока эта жизнь не станет абсолютно бессмысленной, вы не сможете переступить ее пределы. Вы будете цепляться за нее.

Ибо если вы не переступили границы этой жизни, этого способа существования, - вы не узнаете, что такое счастье. Однако Будда и Патанджали не станут много говорить о счастье, ибо они глубоко сочувствуют вам. Если они заведут разговор о счастье, в душе у вас опять проснется надежда. Ваша душа неисцелима: вы вновь пробудили в ней надежду. Вы говорите: "Хорошо! Теперь мы можем покинуть эту жизнь. Если изобильная, богатая жизнь возможна, тогда мы сможем избавиться от желаний. Если, отказавшись от желаний, мы реализуем свое самое сокровенное желание — достичь абсолюта, вершин счастья, значит, мы сможем отказаться от желаний". Но это будет отказ в пользу более сильных желаний.

Ради чего вы отказываетесь от желаний? Вы вовсе не отказываетесь от них. Вы просто подменяете старые желания новыми желаниями. При этом новое желание будет еще опаснее, чем старое, ибо в старом вы уже разочаровались. Возможно, потребуется не одна жизнь для того, чтобы разочароваться в новом желании и, подойдя к последней черте, сказать, что Бог не нужен, что рай — глупость, что будущее бессмысленно. Речь идет не о мирских желаниях, речь идет о желании как таковом. Перестаньте желать. Только тогда вы подготовите себя, только тогда вы соберете свое мужество, только тогда перед вами распахнется дверь, и вы шагнете в неизвестность. Эта мысль созвучна первой сутре Патанджали: "Теперь йога как дисциплина".

Второй вопрос:

Говорят, что йога - атеистическая наука. Вы согласны с этим?

Это не так. Йога — простая наука. Ее не относят ни к теистическим наукам, ни к атеистическим наукам. Патанджали — действительно благородный, чудесный человек. Он никогда не говорит о Боге. Но если он все же упоминает его, он тут же добавляет, что вера в Бога, есть лишь один из способов достичь абсолюта, только способ достичь абсолюта; ибо он знает, что Бога нет. Вера в Бога — это только способ, ибо через веру в Бога вы обретаете молитву, через веру в Бога вы обретаете смирение. Смирение и молитва при этом важнее, чем Бог.

Мысль Патанджали невероятно глубока! Он говорит, что Бог, вера в Бога, идея Бога — также, один из способов, многих способов достичь истины. Ишвара пранидхам — вера в Бога, есть всего лишь тропа. Она не есть необходимость. Не выбирайте веру, вы можете выбрать что-то другое. Будда достигает абсолютной реальности, не веря в Бога. Он выбирает другой путь, где Бог не нужен.

Вы пришли в мой дом. Вы шли по конкретной улице. Улица не была целью, она была только средством. Вы могли подойти к моему дому по другой улице, как это сделали другие. Вдоль вашей улицы, возможно, росли высокие деревья с пышной зеленой листвой, на других улицах они не росли. Поэтому Бог есть только путь. Помните разницу. Бог не цель. Бог — только один из путей.

Патанджали никогда не отрицает, он никогда не предполагает. Его подход абсолютно научный. Христианам трудно представить себе, как Будда достиг абсолютной истины, ибо он никогда не верил в Бога. Индуистам трудно представить себе, как Махавира достиг полной свободы, он никогда не верил в Бога.

До своего знакомства с восточными религиями западные философы определяли религию как духовность, устремленную в Божественный центр. Столкнувшись с восточным мышлением и убедившись в том, что оно перекликалось с традиционным мышлением, иными словами, безбожным путем, ведущим к истине, они были шокированы: это показалось им невозможным.

X. Г. Уэллс, исследователь Будды, писал, что Будда — самый безбожный и в то же время — самый набожный человек. Он никогда не верил сам, и он никогда не станет принуждать кого-либо поверить в Бога, хотя сам он — высшее проявление божественной сущности. Махавира также идет путем, отрицающим необходимость Бога.

Подход Патанджали — научный подход. Он говорит, что мы не связаны со средствами, несмотря на то, что существуют тысячи средств. Цель — это истина. Некоторые достигли ее благодаря Богу, и это хорошо — верить в Бога и достичь цели, ибо, когда цель будет достигнута, вы отречетесь от своей веры. Так что вера — только средство. Если вы не верите, это хорошо, не верьте. Пойдите путем неверия, и вы доберетесь до цели.

Он ни теист, ни атеист. Он не творит религию, он лишь указывает все возможные пути и все законы, которые управляют вашей трансформацией. Бог — один из этих путей, он не обязателен. Если вы безбожник, нет нужды быть религиозным. Патанджали говорит, что вы также способны достичь безбожного состояния; не думайте о Боге. Таковы законы и таков опыт; такова медитация — пройдите через нее!

Он не настаивает на правильности ни одного из понятий, и это усложняет наше восприятие книги. Вот почему Сутры Йоги Патанджали так редки и уникальны. Книги, подобной этой, никогда не было, и, возможно, никогда не будет, ибо все, что можно написать о йоге, уже написано; больше он не оставил нам ничего. Добавить что-либо к ней невозможно. Едва ли произведение, подобное Сутрам Йоги Патанджали, будет когда-нибудь написано в будущем. Он полностью закончил свой труд, и это стало только потому возможно, что он посвятил ему всего себя. Если бы он не сделал этого, он не завершил бы свой труд.

Будда уникален, Махавира уникален, Иисус уникален, Мухаммед уникален — каждый из них идет своим особым путем. Он пересекается с вашим путем, ибо они глубоко понимают вас, они глубоко сострадают вам. Они утверждают свой особый путь, и они продолжают утверждать истинность своего жизненного пути. Они говорят: "Это истинный путь, всё остальное невозможно", для того, чтобы заронить веру в вашу душу. Ваша вера столь хрупка, в вашей душе столько сомнения, что даже их слова: "этот путь, так же как другие пути, приведут вас к желанной цели" — не принудят вас отступить на тот или иной путь. И они продолжают утверждать, что существует только "этот" единственный путь.

Если вы уникальны, вам никогда не охватить всю площадь местности. Патанджали не уникален. Он зависит от вас в меньшей степени, чем от моделей тропы прошлого. Он никогда не прибегнет ко лжи; он никогда не воспользуется неподходящим средством; он никогда не пойдет на компромисс с вами. Ни один ученый никогда не пойдет на компромисс.

Будда способен пойти на компромисс, у него есть сострадание. Его подход далек от научного. Его чувства по отношению к вам глубоко человечны; он может солгать только для того, чтобы помочь вам. Вы не способны познать истину, и он идет на компромисс. Патанджали не склонен к компромиссу с вами. Каким бы ни был факт, он не скрывает его. Он не сделает и шага для того, чтобы приблизиться к вам, он абсолютно бескомпромиссен. Наука должна существовать. Наука не может идти на компромисс, иначе она уподобится религии.

Он не атеист и не теист. Он не индуист, не мусульманин, не христианин, не джайн, не буддист. Он ученый, вскрывающий тот или иной факт, отверзающий миф. Он не пользуется параболой. Иисус, как и прежде, рассказывает сказки, считая вас детьми, которым понятны только сказки. Он выражает мысли параболами. Будда рассказывает множество историй, которые сплетаются в пестрый ковер разнообразных впечатлений.

Я читал о хасиде, иудейском Мастере Баал Шеме. Он был раввином маленькой деревни, и всякий раз, когда в деревне случалась беда — стихийное бедствие, или болезнь, - он уходил в лес. Он шел на определенное место под конкретным деревом, выполнял там ритуальные действия, и затем молился Богу. И каждый раз беда уходила из деревни, болезнь и тревоги покидали ее.

Затем Баал Шем умер. При его преемнике... вновь возникли проблемы. Деревня пришла в волнение. Пришла беда, и жители деревни попросили преемника, нового раввина, пойти в лес и помолиться Богу. Новый раввин был в крайнем смущении, не зная точного местонахождения дерева. И все же он отправился в лес и расположился под приглянувшимся ему деревом. Он разжег костер и, выполнив ритуальный обряд и помолившись, обратился к Богу с такими словами: "Мне не известно точное место, куда приходил мой Мастер, но оно известно тебе. Ты всемогущ, ты вездесущ, и ты знаешь, что нет нужды искать точное место. Мою деревню постигла беда, так выслушай меня и сделать что-нибудь". И беда ушла из деревни!

Когда этот раввин умер и его сменил новый раввин, возникли новые проблемы. Деревня вступила в полосу кризиса, который принес новые несчастья. В отчаянии раввин позабыл все свои молитвы. Он отправился в лес, где облюбовал себе новое местечко. Не зная, как добыть ритуальный огонь, он наспех сложил костер и обратился к Богу со следующими словами: "Послушай, я не знаю, как добыть ритуальный огонь, и где подходящее место для этого. Я забыл нужную молитву. Но ты всезнающ — и тебе известно это; сделай все, что в твоих силах". И он вернулся в деревню, и деревня благополучно вышла из кризиса.

Когда он умер и на смену ему пришел новый преемник... на деревню обрушились новые несчастья. Жители, которые пришли к нему за помощью застали его в глубоком раздумье. Он сказал: "На этот раз я никуда не пойду. Послушайте, - вы вездесущи. Я не знаю нужной молитвы, и я не знаю подходящего обряда. Но это не так уж важно, мое знание несущественно. Вы знаете все. Какой смысл в молитве, какой смысл в обряде, и какой смысл в точном выборе святого места? Я знаю историю моих преемников. И я расскажу вам историю, которая произошла во времена Баал Шема, затем во времена его преемника и, наконец, во времена еще одного преемника: это необычная история. А теперь делайте, что считаете нужным, и больше ничего". И несчастья отступили. Рассказывают, что Бог очень любил эту легенду.

Люди творят свои легенды и любят их не менее страстно, чем Бог. И в их историях, преданиях, легендах — пестрые калейдоскопические фрагменты нашей жизни. Но Патанджали не использует ни одной параболы. Я уже говорил вам, что он объединяет в себе Эйнштейна и Будду, а это очень редкое сочетание. Он обладает внутренним созерцанием Будды и рационализмом Эйнштейна.

Он - ни первое, ни второе. Теизм есть предание, атеизм — антипредание. Это мифы, параболы, порожденные сознанием человека. Одним они предстают в первой ипостаси, другим — во второй. Патанджали не интересны легенды, ему не интересны мифы. Его интересует голая правда. И он не стремится облачить ее в одежды, он не стремится приукрасить, он не стремится декорировать ее. У него другая задача. Помните это.

Мы поедем в мертвый, засушливый край, напоминающий пустыню. Однако пустыня красива по-своему. В пустыне нет деревьев, в пустыне нет рек, но есть бескрайние просторы. Не существует леса, который можно было бы сравнить с ней. Леса красивы по-своему, холмы красивы по-своему, реки красивы по-своему. Пустыня — это только бескрайние просторы и ничего больше.

Передвижение по пустыне потребует немалого мужества. Он не оставит вам ни одного деревца, под которым вы могли бы отдохнуть, он не расскажет вам ни одной истории — он сообщит только голые факты. Он не употребит ни одного лишнего слова. Отсюда слово "сутра". Сутра означает минимум, главное.

Сутра - не законченное предложение. В ней содержится некая сущность — отправляя телеграмму, вы выбрасываете из нее лишние слова. Они образуют сутру, ибо только десять или девять слов можно уместить в ней. Если вы хотели написать письмо, и написали десять страниц, учтите, что даже на десяти страницах письмо не будет завершено. Но в телеграмме, всего в десяти словах, она не только находит свое завершение, она находит свое полное завершение. Она задевает за живое; оно заключает в себе сущность.

Это телеграммы — Сутры Патанджали. Он скуп, он не употребит ни одного лишнего слова. Сможет ли он рассказывать выдуманные истории? Он не сможет, и не ждите от него этого. И не спрашивайте его о том, теист он или атеист, все это только выдуманные истории.

Философы придумали множество легенд, множество игр. Если вам нравится игра атеизма, будьте атеистом. Если вам нравится игра теизма, будьте теистом. Но все это игры, а не реальность. Реальность — нечто другое. Реальность зависит от вас, а не от того, во что вы верите. Реальность — это вы, а не то, во что вы верите. Реальность — вне разума, она не внутри разума. Теизм есть содержание разума, атеизм — есть содержание разума, это нечто, что содержит в себе разум. Индуизм есть содержание разума, так же как христианство есть содержание разума.

Патанджали познает потустороннее, а не внутреннее содержание. Он говорит: "Отрекитесь от разума целиком и полностью. Он совершенно бесполезен, независимо от того, какое содержание заключается в нем. Возможно, вы вынашиваете прекрасные философские идеи, тогда Патанджали скажет вам: "Отрекитесь от них. Все это ерунда". Это нелегко. Если кто-то скажет: "Ваша Библия — вздор. Ваша Гита — вздор. Все ваши священные книги — вздор, чепуха, избавьтесь от них", вы будете шокированы. Возможно, все произойдет именно так. Патанджали не склонен к компромиссу с вами. Он бескомпромиссный человек. И этим он прекрасен. И этим он неповторим.

Третий вопрос:

Вы говорили о роли учеников, ступивших на путь йоги, но может ли атеист быть учеником?

Ни теист, ни атеист не могут быть учениками. Они уже заняли определенную позицию, они уже приняли решение, и поэтому какой смысл быть учеником? Если вы уже познали, станете вы учеником? Быть учеником, означает реализовать мысль "Я не знаю". Атеисты, теисты — нет, они не могут быть учениками.

Если вы верите во что-то, вы не заметите, как прекрасны ученики. Если вы обладаете каким-либо знанием, это знание формирует ваше эго. Оно не сделает вас смиренным. Вот почему пандиты и ученые обычно плохо кончают. Они слишком много знают, они слишком умны. Их одаренность — это их болезнь. Она может довести до самоубийства. Они никогда не слушают, поскольку не хотят учиться.

Ученик относится к знанию определенным образом: он все время помнит о том, что не знает ничего. Знание, рожденное мыслью: "Я не знаю ничего", понимание, рожденное мыслью: "Я невежествен", открывает перед вами выход на свободу. В тот момент, когда вы говорите: "Я знаю", вы попадаете в замкнутое пространство, за вашей спиной захлопывается дверь. Но когда вы говорите: "Я не знаю", это означает, что вы готовы познавать. Это означает, что дверь открыта. Придя к окончательному выводу, вы перестаете быть учеником. Человек должен находиться в состоянии непрерывного восприятия. Он должен все время помнить о том, что реальное не познано и "все, что я знаю — тривиальный вздор". Что же вы знаете? Возможно, вы собрали обширную информацию, но это — не знание. Возможно, вы аккумулировали в больших количествах пыль в ваших университетах; это — не знание. Вы могли узнать о Будде, вы могли узнать об Иисусе, но это — не знание. До тех пор, пока вы не станете Буддой, это не будет знанием. До тех пор, пока вы не станете Иисусом, оно не станет знанием.

Знание приходит через бытие, но не через память. Вы можете иметь тренированную память, но память — это только механизм. Она не может сделать богаче ваше бытие, она порождает ночные кошмары, но не делает ваше бытие богаче. Ваша сущность останется прежней, погребенной под толстым слоем пыли. Знание, и, прежде всего эго, которое формируется через знание, и мысль "Я знаю", уводит вас в замкнутое пространство. Вы больше не можете оставаться учеником. Но если вы не можете оставаться учеником, вы не приобщитесь к дисциплине йоги. К дверям йоги вы придете невежественным, сознавая свое невежество, сознавая свое незнание. И я скажу вам: это единственное знание, которое может помочь вам, знание того, что "Я не знаю".

Знание подарит вам смирение. Покорность, смирение снизойдет на вас. Эго постепенно начнет утрачивать свою значимость. Зная, что вы не знаете, будете ли вы эгоистичны? Знание — самая изысканная пища для эго; она дает ощущение значимости. Вы знаете, и вы становитесь значимым.

Всего два дня тому назад, посвятив одну девушку с Запада в саньясу, дав ей имя "Йога Самбодхи", я спросил ее:

— Сможешь ли ты произнести это имя? Она сказала:

— Да. Оно как две капли воды похоже на английское слово "somebody". Однако "sambodhi" заключает в себе противоположный смысл. Если вы никто, на вас снизойдет самбодхи. Самбодхи означает просветление. Если вы некто, самбодхи никогда не осенит вас. Этому помешает "состояние некто".

Ощутив, что вы никто, ощутив, что вы ничто, вы становитесь доступными множеству таинств, которые начинают происходить с вами. Двери распахнуты настежь в вашей душе, взойдет солнце, и вас пронзят его лучи. Уныние, омрачившее душу вашу, рассеется. Но вы по-прежнему в замкнутом пространстве. И если солнце постучится в закрытую дверь, оно не проникнет в нее, - и двери, и окна будут закрыты.

Атеисты и теисты, индуисты и мусульмане, христиане и буддисты — некто, из них ни кто и никогда не ступит на стезю йоги. Они верят. Они уже достигли истины, ничего не достигнув. Они пришли к заключению, не реализовав его. Они хранят в своей памяти только слова — идеи, теории, священные книги. И чем тяжелее бремя этих слов, тем меньше жизни в их душах.

Четвертый вопрос:

Вы сказали, что йога не нуждается в вере. Но если ученику нужна вера, если он хочет подчиниться и довериться Мастеру, и вера станет законом его жизни, в какой мере действительна первая сутра?

Нет, я никогда не говорил о том, что йога не нуждается в вере. Я говорил, что йога не нуждается в веровании. Вера — совершенно иное понятие, доверие — совершенно иное понятие. Верование — это интеллектуальное явление, вера — глубоко интимная связь. Она не интеллектуальна. Если вы любите Учителя, вы доверяете ему, а из доверия рождается вера. Эта вера не сводится к какой-либо идее, она в душе человека. Она не есть условие, она не требование, помните об этом важном отличии. От вас не требуют, в качестве непременного условия, чтобы вы верили в Учителя, вам говорят только: "Если между вами и Мастером установится доверие, то станет возможен сатсанг". И это не условие, это только ситуация. От вас не требуют ничего.

Только любовь... Если приходит любовь, за ней, возможно, последует свадьба, однако любовь, сопровождаемая женитьбой, не может быть законом, как бы вам ни хотелось этого. Как приходит любовь? Если она приходит, она приходит; если она не приходит, она не приходит. Вы бессильны изменить это. Поэтому вы не можете силой навязать веру.

В старые времена бродили по всему миру паломники. Они скитались от одного Учителя к другому в ожидании чуда. Вы не можете силой вызвать к жизни чудо. Возможно, вы побывали у многих Учителей, надеясь на то, что где-нибудь произойдет что-нибудь чудесное. И вот, наконец, чудо случилось, и это не стало условием. Вы не можете пойти к Учителю и заставить себя довериться ему. Можно ли заставить себя довериться? Само ваше усилие, сама ваша попытка свидетельствует о том, что вы не доверяете ему. Можно ли попытаться полюбить кого-то? Способны ли вы полюбить? Если вы попытаетесь сделать это, вы сделаете ложное усилие. Вы сделаете неверный шаг.

Но если с вами этого ещё не произошло, то сатсанг едва ли когда-нибудь осенит вас. Мастер не одарит вас своей милостью. Не оттого, что он сознательно воздержится от того, но потому, что вы теперь недоступны для него. Он бессилен, что-либо сделать для вас. Вы закрыты для него.

Солнечный луч, заглянувший в плотно прикрытое окошко, едва ли когда-нибудь проникнет в дом. Он будет отражен. Он придет, постучится в дверь и повернет назад. Помните, если солнце взошло после того, как ваша дверь распахнулась, это не заключает в себе условие! Возможно, солнце скроется и наступит ночь. Распахнув для солнца свою дверь, вы не сотворите солнца. Распахнув дверь, вы станете доступными для него. Солнце, притаившееся за дверью, непременно проникнет в ваш дом.

Странники ступят на путь паломничества в поисках приюта то у одного, то у другого Учителя. Помните одно: они устремились навстречу солнцу, распахнув свои души, не порицая никого. И если вы не ощутили в себе перелома, приблизившись к Учителю, продолжайте свой путь, не порицая его. Ибо порицание ваше будет ложным, - вы не установили контакта с ним. Если вы не любите, и не познали любви, не порицайте. Скажите просто: "Этот Мастер не для меня, я не создан для этого Мастера. Контакт между нами невозможен. Продолжайте идти своим путем. Став на путь порицания, вы отсекаете контакты с другими Учителями. Испытав множество трудностей, помните одно: не следует порицать. Осознав, что ваш контакт с Мастером невозможен, покиньте его. Вы не сможете довериться ему. Если контакт не состоялся, вы не сможете поверить ему. Однако не говорите, что Учитель не прав, - вам не дано знать этого. Покиньте его, этого будет достаточно. Ищите где-нибудь в другом месте.

Когда вы порицаете, обвиняете, выносите приговор, вы замыкаетесь в самом себе. Ибо глаза, которые порицают, никогда не смогут доверять. Если вы стали жертвой обвинения, вы утратите способность доверять и обретете нечто такое, что сделает вас недоверчивым. И вы замкнетесь в самом себе.

Поэтому не доверяйтесь, не судите, не останавливайтесь в своем движении вперед. Ибо в своем непрерывном движении вперед вы приближаете день, вы приближаете мгновение, вы приближаете некое важное событие своей жизни. Вы приближаете мгновения — неизбежные мгновения — когда вы начинаете чувствовать свою уязвимость, когда Учитель начинает удаляться от вас. Вы становитесь уязвимыми, когда сливаетесь с ним. Ваше слияние происходит в определенный момент, в определенном месте. Затем наступает состояние, именуемое сатсанг.

Сатсанг — это тесная близость с Учителем — с человеком, который познал. Возможно, за ней последует мгновенье удаляться. Суфии говорят, что этого достаточно. Находиться в тесной близости с Учителем — этого достаточно. Сидеть рядом с ним, прогуливаться бок о бок, находиться вне его комнаты, созерцая ночь за его стеной, предаваясь воспоминаниям — этого достаточно.

На это уйдут годы, многие годы, многие годы ожидания. Он будет плохо обходиться с вами, помните — он будет создавать всевозможные препятствия на вашем пути. Он предоставит вам возможность самостоятельного суждения. Он распространит вокруг себя слухи, порочащие его. Посчитав их необоснованными, вы, возможно, пожелаете удалиться от жизни. Он будет всячески способствовать вашему уходу от реальности. Наконец, все препятствия останутся позади... Они необходимы, ибо дешевая вера бесполезна. Вера, закаленная временем, закаленная долгим ожиданием, подобна мощной скале... Она проникает в глубочайшие слои бытия...

Патанджали не говорит, что вы будете лишены веры. Вера интеллектуальна. Вы верите в индуизм, но это не ваша вера. По чистой случайности вы родились в индуистской семье, воспитавшей вас в вере; с детских лет вера пропитывала вас. Теории, философские концепции и системы глубоко отпечатались в вашем сознании, стали частицей вашей плоти. Они глубоко запали в ваше подсознание, и вы уверовали в них. Но эта вера бесполезна. Ибо она не преобразила вас. Она мертва, ибо она заимствована.

Доверие никогда не умирает. Вы не можете заимствовать доверие у членов своей семьи. Оно индивидуально. К нему приходят постепенно. Индуизм — традиционная вера, мусульманство — традиционная вера.

Первые ученики, последовавшие за Мухаммедом, были истинными мусульманами, ибо у них были истинная вера, все они лично явились к Мастеру, чтобы разделить с ним жизнь, они были в состоянии сатсанга. Они верили в Мухаммеда, ибо Мухаммед не тот человек, в которого легко поверить. В него трудно поверить. Если бы вы хоть раз побывали у Мухаммеда, вы бы в ужасе отшатнулись от него, ибо у него было девять жен. В такого человека поверить невозможно. Рука его крепко сжимала меч, на котором было начертано: "Мой девиз — мир", слово "Ислам" означает "мир". Можно ли поверить этому человеку?

Вы можете поверить Махавире, когда он говорит о ненасилии, он против насилия. Безусловно, вы можете поверить Махавире. Но можно ли поверить Махавире, вооруженному мечом? Ибо он говорит: "Любовь — мое послание, а мир — мой девиз". Вы едва ли поверите ему. Этот человек усложняет жизнь.

Он был суфием, он был Мастером. Он будет создавать новые трудности на вашем пути. Если ваш разум действует, благодаря скепсису и сомнению, вы удалитесь от реальности. Но если вы не отдаляетесь от нее, ждите, вооружившись терпением — ибо потребуется бесконечное терпение — и наступит день, когда вы познаете Мухаммеда, когда вы станете мусульманином. Достаточно познать его, чтобы стать мусульманином.

Первые ученики — это совсем иная группа людей. Первые ученики Будды — это совсем иная группа людей. Сегодня буддисты мертвы. Мусульмане мертвы. Мусульмане традиционной школы мертвы. Истина не передается из рук в руки как собственность. Ваши родители не могут передать вам истину. Они передают вам собственность, поскольку собственность принадлежит миру. Истина не принадлежит миру; они не могут передать ее вам, они не могут сохранить ее. Они не могут держать ее в банке, поэтому она не может быть передана вам. Вам придется провести самостоятельный поиск. Вам придется пройти через страдания, вам придется стать учеником, вам придется освоить точную науку. Это освоение будет индивидуальным. Истина всегда индивидуальна. Она действительна для индивидуального ученика. Доверие отлично от истины, вера отлична от истины. Веру можно получить от других, доверие можно заслужить самому.

Патанджали не требует от человека веры, но что можно сделать без веры, что можно сделать без доверия? Вы не можете навязать веру принудительно — поймите это. Вы не можете навязать свое доверие; это не в вашей власти. Принуждение — это ошибка. Ибо недоверие лучше, чем ложное доверие, поскольку оно вынуждает вас растрачивать самого себя. Лучше переместиться куда-нибудь, где происходят реальные события.

Не осуждайте никого, продолжая двигаться вперед. Когда-нибудь, где-нибудь вас будет ждать ваш Мастер. Нет человека, который указал бы вам на Мастера — "Идите туда, там вы найдете своего Мастера". Вам придется искать самому, вам придется страдать, ибо только страдание и поиск приведут вас к нему. Ваши глаза прояснятся, и ваши слезы иссякнут. Ваши глаза станут ясными как безоблачное небо, и вы поймете, что это благодаря Учителю.

Рассказывают. Один суфий, Джунаид, навестив старого факира, задал ему вопрос:

— Я слышал о том, что ты знаешь истинный путь. Укажи мне его. Старец ответил:

— Ты слышал о том, что я знаю. Ты не знаешь. Взгляни на меня и доверься чувствам своим.

Мужчина сказал:

— Но я не ощущаю ничего. Сделай для меня одну вещь: укажи мне дорогу, которая приведет меня к моему Мастеру.

И старец сказал:

— Сначала ты отправишься в Мекку. Ты станешь пилигримом, и будешь искать такого-то и такого-то человека. Он будет сидеть под деревом. Его глаза будут излучать свет, и ты ощутишь нежный аромат мускуса, исходящий от него. Иди и ищи его.

И Джунаид отправился в путешествие, которое продолжалось двадцать лет. В поисках Учителя он шел туда, куда ему указывали. Но он не нашел деревца, не уловил аромата мускуса, не увидел глаз, выразительно описанных старцем. Мастера не было нигде. Итог безуспешного поиска он сформулировал так: "Мастера не существует", и продолжил свой путь. Прошло двадцать лет, когда он, наконец, добрался до желанного дерева, под которым был Мастер. Аромат мускуса парил в воздухе, легкой дымкой обволакивая его. Его глаза пылали огнем, испуская красный свет. Этот человек был прекрасен! Припав к его ногам, он изрек:

— Мастер, я искал тебя двадцать лет. Мастер сказал:

— И я тоже ждал тебя двадцать лет. А теперь взгляни еще раз. И он взглянул еще раз. Перед ним был человек, который двадцать лет назад указал ему дорогу, ведущую к учителю, Джунаид зарыдал. Он сказал:

— Что? Значит, ты разыграл меня? Я потерял двадцать лет! Почему ты не сказал мне, что ты мой Учитель?

Старец ответил:

— Это не помогло бы; какой от этого был бы прок — ибо, если у тебя нет глаз, способных видеть... За эти двадцать лет ты обрел способность видеть меня; я тот самый человек. Но двадцать лет назад ты сказал мне: "Я не ощущаю ничего". Я тот же, но ты за эти годы стал другим, ибо обрел способность ощущать. Эти двадцать лет, отшлифовав твою душу, прояснили твой разум, стряхнув пыль прошлого. Но в начале… в то же мгновение тебя овеял аромат мускуса, который ты не смог уловить, ноздри твои не были чувствительны, глаза утратили зрительную функцию, биение сердца прекратилось. Достичь контакта не удалось.

Вам не дано этого знать, никому не дано знать, где рождается доверие. Я не говорю вам — доверьтесь Христу, я просто говорю — найдите человека, в котором рождается ваше доверие, и этот человек — ваш Учитель. Вам не дано изменить это. Вас ожидают скитания, и они неизбежны, но поиск необходим, ибо поиск приносит очищение. Это не значит, что поиск приведет вас к Мастеру, поиск очищает, и вы обретете способность видеть. Возможно, он находится где-то рядом с вами.

Пятый вопрос:

Прошлой ночью вы говорили о сатсанге и о том, как важно ученику сблизиться с гуру. Означает ли это физическую близость? Теряет ли что-нибудь ученик, живущий на большом физическом расстоянии от гуру?

И да, и нет! Да, физическая близость необходима в начале, поскольку она завладела вашим сознанием, и вы не осознаете ничего, кроме нее. Вы можете понять тело, вы можете понять язык физического явления. Вы существуете в физическом измерении, а значит, физическая близость необходима — в начале.

И в то же время я говорю — нет, ибо, по мере того как вы взрослеете, начинаете изучать другой язык, который не принадлежит миру физических явлений, в физической близости нет необходимости. Вы можете избежать ее. Пространство не играет никакой роли. Ваш контакт сохраняется. Пространство, как и время, не играет существенной роли. Мастер может быть мертв, и тогда ваш контакт сохранится. Возможно, он утратит свое физическое тело, но контакт между вами сохранится. И если между вами возникнет доверие, вы покинете пределы времени и пространства.

Доверие — это чудо. Вы можете быть близки с Мухаммедом, или с Иисусом, или с Буддой в данное мгновение, если между вами есть доверие. Но это сложно! Это сложно, поскольку вы не знаете, как это сделать. Если вы не доверяете живому человеку, сможете ли вы довериться мертвому? Как только возникло доверие, вы приближаетесь к Будде. Ибо Будда жив для людей, обладающих верой. Для тех, кто склонен доверять, Мастер никогда не умрет. Он продолжает помогать им, он никогда не оставляет их. И если Мастер физически близок вам, если он стоит позади вас или перед вами, или если он сидит сбоку от вас, вы не можете приблизиться к нему. Вас может разделить огромное пространство. Любовь, доверие, вера — уничтожают и пространство, и время. И поскольку, поначалу, вам трудно понять любой другой язык, вы сможете понять только язык физического мира. Но для этого нужда физическая близость — хотя бы в самом начале. Наступит мгновение, когда Мастер сам прогонит вас. Он заставит вас покинуть его, это станет необходимо — поскольку вы начнете ощущать свою зависимость от физического языка.

Гурджиев в течение всей своей жизни, при любых обстоятельствах гнал от себя своих учеников. Он ставил их в тяжелые условия, вынуждавшие их покидать его. Жизнь рядом с ним казалась им невозможной. Наступало мгновение, и его охватывало стремление помочь ученикам покинуть его, ибо никто не должен быть слишком зависим от физического учителя. Необходимо создать другой, высший язык. Вас непременно осенит чувство близости с ним, где бы вы ни были, ибо тело должно быть трансцендентно. Не только ваше тело, тело Учителя также должно быть трансцендентно. Но вначале это помогает. Семена, брошенные в землю и пустившие корни, дадут вам немалую силу. Если вы уйдете, к вам придет способность ощущать. Если вы уйдете, вы утратите контакт, который становится незначимым. Рождается доверие, и вы исчезаете. Доверие будет возрастать, и теперь его скрытые, невидимые руки помогут вам. Он будет воздействовать на ваши мечты, и ощущение, что он, словно тень, следует за вами, будет неотступно преследовать вас.

Но это высоко организованный язык. Не пытайтесь говорить на нем с самого начала, ибо возможно, он обманет вас. Вот почему я говорю: идите, замедлив шаг, вперед. Когда возникнет доверие, закройте глаза, слепо отдавшись ему. Действительно, ваши глаза сомкнулись в то мгновение, когда родилось доверие. Тогда какой смысл думать, убеждать? Доверие родилось, и оно едва ли прислушается к кому-то еще.

Теперь последуйте за Мастером, сохраняя близость к нему, пока он сам не оттолкнет вас. Но когда он прогонит вас, не цепляйтесь за него. Смиритесь. Следуя его указаниям, удалитесь, ибо он мудрее вас. Он знает, что полезно и что бесполезно.

Обретая близость к Мастеру, вы время от времени будете чувствовать, что вам трудно расти, так же трудно, как крошечному семечку, упавшему в землю под гигантским деревом. Молодое деревце, растущее под сенью гигантского, будет искалечено. Даже деревья стараются подальше разбросать свои семена, чтобы они пустили ростки. Деревья прибегают к разным уловкам, чтобы далеко послать свое семя; семена, усеявшие почву под гигантскими деревьями, погибают. Под их раскидистыми кронами слишком много тени, чтобы солнце могло проникнуть туда, чтобы солнечные лучи могли проникнуть туда.

Мастер мудрее вас. Если чутье подсказывает ему, что вам лучше уйти, не пытайтесь противиться ему. Следуя его воле, удалитесь. И это удаление станет сближением с ним. Последуйте его воле, безмолвно последуйте его воле, не противясь ей, и это удаление станет сближением с ним. Вы обретете новую близость.

Шестой вопрос:

Желая научить нас ясному познанию, знаете ли вы, к кому взываете? Разум иссякнет. Есть ли смысл принуждать его к познанию? И кто тогда будет познавать?

Да, разум может прекратить свое существование, но он еще не иссяк. Разум должен совершенствоваться человеком, познание должно твориться разумом. Через это познание разум умрет. Это познание подобно яду. Вы принимаете яд. Вы сделали маленький глоток, и яд убивает вас. Разум понимает это, и это понимание — яд для разума. Поэтому разум активно сопротивляется. Он отказывается понимать. Он создает сомнение, он борется всеми доступными способами. Он защищается, ибо понимание — яд для разума. Для вас оно — целебный эликсир, для разума — яд.

Поэтому, когда я говорю о ясном понимании, я имею в виду ваш разум, а не вас, ибо вы не нуждаетесь в понимании как таковом. Вы уже понимаете. Вы - сама мудрость — праджня.

Вы не нуждаетесь ни в моей помощи, ни в помощи другого человека. Ваш разум должен измениться. И если понимание осенит разум, разум умрет, и вместе с разумом исчезнет понимание. И тогда останется ваша чистота. И тогда душа ваша обнаружит зеркальную чистоту — без содержания, без сущности. Но это внутреннее существо не нуждается в понимании, ибо заключает в себе его ядро. Оно не нуждается в понимании, которое омрачает разум, но не дает мудрости.

Итак, что такое понимание на самом деле? Что такое понимание в действительности? Это идея об исчезновении разума. Помните, я говорю не о яростных спорах, я говорю о внушении. Если вы вступаете в борьбу, разум никогда не покинет вас, ибо борьба — способ проявления вашего страха. Вступая в борьбу, вы подтверждаете, что разум есть нечто внушающее вам страх, что вы ощущаете внушение. Все существующие учения, все виды медитации — воздействуют на разум внушением. Все они подводят разум к последней точке, где он прекращает свое существование, где совершается его самоубийство. Разум вырождается в столь явный абсурд, что вынуждает вас отречься от него, и вы перестаете быть его носителем. Говоря точнее, разум сам прекращает свое существование.

Итак, когда я называю адрес глубокого познания, я имею в виду ваш разум. Иного адреса нет. Только ваш разум доступен, поскольку вы сами недосягаемы. Вы скрываетесь глубоко внутри, разум, как верный страж, занял свой пост за вашей дверью. Сила внушения заставит разум покинуть свой пост, распахнув дверь настежь. Это сделает вас досягаемым.

Я обращаюсь к разуму — к вашему разуму, но не к вам. Если разум иссякает, нужно ли обращаться к нему? Мое безмолвное присутствие будет понято вами, и обращение утрачивает смысл. Разум нуждается в словах, разум нуждается в мыслях, разум нуждается в доводах, способных убеждать. Будда, Кришна или Патанджали, беседующие с вами, обращаются к вашему разуму.

Наступает минута, когда разум начинает осознавать всю абсурдность происходящего. Это выглядит в точности таким образом: если я вижу, что вы хотите приподняться, потянув себя за шнурки, я говорю вам: "Вы делаете абсурдную вещь, вы хотите невозможного". Вы не можете подняться в воздух, потянув за свои собственные шнурки. Это невозможно; такого просто не может быть, никогда. Поэтому я настойчиво советую вас призадуматься над всем этим: "Это абсурд. Что ты делаешь? Ты будешь чувствовать себя несчастным оттого, что этого не случится, вот почему я продолжаю настаивать, втолковывать, говорить. Когда-нибудь ты обязательно поймешь: "Да, это абсурдно. Зачем же я делаю это?".

Все ваши умственные усилия сводятся к тому, чтобы приподнять себя за шнурки. Все, что вы делаете, абсурдно. Ваши усилия принесут вам только страдания, приведут вас только в ад. Они всегда увенчивались страданиями, хотя вы никогда не осознавали этого. Стремясь донести до вас эту мысль, я хочу, чтобы своим разумом вы осознали, что все ваши усилия абсурдны. Достаточно однажды ощутить абсурдность собственных усилий, и исчезнет само усилие. Убедившись, что эксперимент со шнурками не увенчался успехом, вы осознаете это как важный факт и, отказавшись от бесполезных усилий, рассмеетесь. Признав эксперимент безнадежным, и вдоволь посмеявшись над ним, вы почувствуете себя просветленными. Все произойдет именно так.

Способность понимать истощает разум. Внезапно вы осознаете, что никто иной не ответственен за ваши страдания, что вы сами непрерывно создаете их; каждое мгновение вы творите их. Ибо сначала вы творили страдания, затем вы задавались вопросом, - можно ли возвыситься над страданием, избежать несчастий, как достичь блаженства, как достичь самадхи. Но, задаваясь вопросом, вы этим творите страдания. Уже ваш вопрос "Как достичь самадхи" порождает страдание, поскольку перед вами встает новый вопрос: "Я потратил столько усилий, но не достиг самадхи. Я делаю все, что в моих силах, но самадхи все еще недосягаемо для меня. Когда же просветление осенит меня?".

Теперь вы создаете новые страдания, сделав просветление объектом своих желаний, а это абсурдно. Ваши желания никогда не воплотятся. Достаточно реализовать одно — и иссякнут все, и вас осенит просветление. Желания увлекают вас в круг вечного страдания.

Последний вопрос:

Вы сказали, йога — это наука, методические приемы внутреннего пробуждения. Однако попытка приблизиться к не разуму, быть ближе к нему предполагает внутреннее побуждение и надежду. Процесс духовного преображения также предполагает внутреннее побуждение. Можно ли двигаться по тропе йоги с надеждой и побуждением? И разве ожидание не предполагает внутреннего побуждения?

Да, вы не можете двигаться по тропе йоги, побуждаемые желанием и надеждой. Фактически, на тропе йоги нет никакого движения вообще. Достаточно понять, что все ваши желания абсурдны, что все ваши желания ничтожны, и всякое действие утрачивает смысл, ибо всякое действие влечет за собой новое желание. Действие утратит всякий смысл! Вы едва ли сможете действовать, поскольку любое ваше действие повлечет за собой новые несчастья. Откажитесь от действия. Желания исчезли, разум иссяк, и это есть йога, это есть ваше приобщение к йоге. Это не движение, это покой. Все проблемы порождаются языком. Я говорю, что вы приобщились к йоге, но, возможно, вы только приблизились к ней. Когда иссякнут желания, замрет всякое движение. Вы приобщились к йоге, к дисциплине йоги. Движимые внутренним побуждением, вы создаете новые страдания от имени йоги.

Каждый день ко мне приходят люди. Они говорят: "Я занимался йогой тридцать лет, но в моей жизни не произошло ничего нового". Но кто сказал вам, что что-то должно произойти? Человек должен находиться в ожидании нового, - вот почему ничего не произошло. Йога говорит: не ждите будущего. Медитируйте, но медитируйте, не побуждаемые надеждой. Не верьте в то, что медитация приведет вас к какой-нибудь цели. Вы медитируете и получаете удовольствие от этого. У вас нет цели, нет будущего, нет продолжения; впереди нет ничего. Медитируйте, наслаждайтесь — без надежды, без цели.

Но вот — внезапно появляется цель. Разбегаются тучки — следы ваших прежних желаний. Эти желания — едва курящийся дымок, рождающий зыбкие облачка, испаряющиеся вместе с дымом. Медитация — это ваша игра, ваше наслаждение. Не превращайте ее в средство, ибо она конечная цель. И пусть осенит вас подлинное осознание ее сущности.

Подавляйте новые желания в душе своей. Поймите: желание порождает страдание в силу природы своей. Попытайтесь постичь природу желания — и вы найдете в нем источнике несчастья. Способен ли человек изменить природу своих желаний? Он бессилен, как-либо изменить ее. Осознать, что желание — источник несчастья, значит утратить само желание. И вот вы ступили на тропу йоги — дисциплины йоги.

Отныне ваша целеустремленность решает все. Если она абсолютна, ваша цель будет достигнута. Если она не абсолютна, то вы не ступите на заветную тропу.

Глава 3. ПЯТЬ ВИДОВ РАЗУМА.

Сутра:

Существует пять видов разума. Каждый может, быть источником страдания или не страдания.

Это: истинное знание, неистинное знание, воображение, сон и память.

Разум может быть источником рабства или источником свободы. Разум становится воротами, входом, двери которого ведут в этот мир, и он может стать выходом из него. Разум ведет вас в ад, разум может также привести вас в рай. Это зависит от использования разума. Правильное использование разума выливается в медитацию, неправильное использование разума выливается в безумие.

Разум дан каждому из нас. Он заключает в себе две возможности: тьмы и света. Разум, как таковой, не может быть ни другом, ни врагом. Вы можете сделать его своим другом, и вы можете сделать его своим врагом. Это зависит от вас — от вас, скрывающегося за разумом. Если вы можете сделать разум своим инструментом, своим рабом, разум станет тем путем, который приведет вас к абсолюту. Если в раба превращаетесь вы, а ваш разум становится вашим учителем, тогда разум, ставший вашим учителем, приведет вас к абсолютному страданию и мраку.

Все методы, все приемы, все пути йоги фактически глубоко исследуют только одну проблему: как применить разум. Разум, правильно использованный, достигает той точки, где он превращается в не разум. Разум, неправильно использованный, достигает той точки, где он всего лишь хаос, множество антагонистичных друг другу голосов — противоречивых, бессвязных, безумных.

Сумасшедший из сумасшедшего дома и Будда под деревом бодхи — и тот, и другой пользовались разумом, и тот, и другой прошли через разум. Будда достиг точки, где разум исчезает. Если им пользуются правильно, он постепенно исчезает, наступает мгновение — и его уже нет. Сумасшедший тоже пользуется разумом. Если разум использовался неправильно, разум дробится, - разум, которым пользовались неправильно, множится; использованный неправильно разум превращается во множество. И, наконец, у вас больной разум, - ваше отсутствие абсолютно.

Разум Будды исчез, и Будда присутствует во всей своей тотальности. Разум сумасшедшего стал тотальным, а сам он полностью исчез. Существует два полюса. Вы и ваш разум, если они сосуществуют вместе, вам суждены страдания. Исчезнуть придется вам самому, или должен будет исчезнуть разум. Если разум исчезает, значит, вы достигаете истины; если вы исчезаете, вы достигаете безумия. Ибо такова борьба: кто должен исчезнуть? Кто собирается исчезнуть, вы или разум? Таков конфликт всякой борьбы, таковы ее корни.

Эти сутры Патанджали шаг за шагом подведут вас к постижению разума — что есть разум, какие формы он принимает, какие виды модификаций он предполагает, как пользоваться им и как преступить его пределы. И помните, именно сейчас у вас ничего нет — только разум. Вы должны использовать его.

В случае неправильного использования вы будете все глубже и глубже погружаться в страдание. Вот вы уже страдаете. Это оттого, что на протяжении многих жизней вы неверно использовали свой разум. Ибо разум стал учителем, вы всего лишь раб, тень, следующая за разумом. Вы не скажете разуму: "Остановись!" Вы не прикажете своему разуму, ваш разум по-прежнему приказывает вам, а вы должны следовать за ним. Ваше существо стало тенью и рабом, инструментом.

Разум есть не что иное, как инструмент, точно так же, как ваши руки или ваши ноги. Вы приказываете своим ступням, своим ногам, - и они начинают двигаться. Когда вы говорите: "Стоп!", они останавливаются. Вы мастер. Когда я хочу поднять свою руку, я поднимаю ее. Когда мне не хочется, я не поднимаю ее. Рука не может сказать мне: "Я хочу, чтобы меня подняли". Рука не может сказать мне: "Что бы ты ни делал, я приду в движение. Я не буду слушать тебя". Но если моя рука придет в движение вопреки мне самому, значит в теле воцарился хаос. То же самое произошло с разумом.

Вы отказываетесь думать, а разум продолжает думать. Вам хочется спать. Вы лежите в своей постели, меняя свои позы. Вам хочется уснуть, но разум продолжает работать, разум говорит: "Нет, я не буду слушать тебя, и буду продолжать думать". Вы повторяете: "Стоп!", но он не слушает вас. И вы не можете сделать ничего. Разум — тоже инструмент, но вы дали ему слишком много власти. Он стал властным, и он будет активно бороться, если вы сделаете попытку поставить его на место.

Будда тоже пользуется разумом, но его разум в точности подобен вашим ногам. Люди по-прежнему приходят ко мне, и они спрашивают: "Что может случиться с разумом просветленного человека? Может ли он просто исчезнуть? Можно ли пользоваться им?".

Он исчезает как мастер, он остается как раб. Он остается как пассивный инструмент. Будда хочет пользоваться им, он может пользоваться им. Будда, говорящий с вами, должен пользоваться им, ибо речь невозможна без разума. Разум должен быть использован. Если вы идете к Будде, и он узнает вас, вспомнив о том, что вы были раньше, он вынужден пользоваться разумом. Без разума невозможно узнавание, без разума нет памяти. Однако он пользуется разумом — помните, в этом состоит различие, и вы тоже можете быть использованы разумом. Каждый раз, когда он хочет воспользоваться им, он использует его. Каждый раз, когда он не хочет воспользоваться им, он не использует его. Это пассивный инструмент, он не влияет на будду.

Будда, таким образом, остается подобным зеркалу. Если вы встали перед зеркалом, зеркало отражает вас. Если вы сделали шаг в сторону, отражение исчезло, теперь зеркало свободно. Вы не похожи на зеркало. Вы созерцаете человека, который исчезает, но мысль о нем продолжает жить. Вы продолжаете думать о нем. Но даже если вам захочется остановиться, разум не послушается вас.

Власть над разумом - есть йога. Ибо когда Патанджали говорит: "Прекращение существования разума", он подразумевает: "Прекращение существования мастера". Разум прекращает свое существование как мастер. Теперь он не активен. Теперь он пассивный инструмент. Вы приказываете, он работает; вы не приказываете, он остается неподвижен. Он просто ждет. Он не может заявить о себе. Его уверенность в себе утрачена, его сила утрачена. Он не пытается господствовать над вами.

А теперь прямо противоположный случай. Как становятся мастерами? Можно ли поставить разум на место, туда, где можно воспользоваться им, и, если вы не хотите воспользоваться им, можно ли отложить его в сторону, храня молчание? Необходимо понять весь механизм разума.

А теперь приобщение к сутре. Во-первых:

Есть пять модификаций разума. Каждая становится источником страдания или не страдания.

Первое, что необходимо понять: разум не есть нечто отличное от тела, помните это. Разум есть часто тела. Он есть тело, но предельно утонченное — состояние тела, предельно чувствительное, предельно совершенное. Вы не можете поймать его, но через тело вы можете влиять на него. Принимая лекарство, принимая ЛСД, марихуану, что-то другое, принимая алкоголь, вы оказываете внезапное воздействие на разум. Алкоголь проникает в тело, а не в разум, но оказывает воздействие на разум. Разум — самая чувствительная часть тела.

Столь же верна и противоположная мысль. Влияя на разум, вы воздействуете на тело. Это происходит в гипнозе. Человек, не умеющий ходить, говорящий о том, что у него паралич, начинает ходить под гипнозом. У вас нет паралича, но если под гипнозом вам скажут: "Ваше тело парализовано, вы не можете ходить", - вы не сможете ходить. Парализованный человек начинает ходить под гипнозом. Что происходит при этом? Гипноз проникает в разум, внушение проникает в разум. Затем он проникает в тело.

Первое, что необходимо понять: разум и тело нераздельны. Это одно из глубочайших открытий Патанджали. Современная наука уже признала это; это последнее слово науки на Западе. Она говорит о теле и о разуме, однако говорить о них в ракурсе дихотомии неправильно. Она говорит, что это "психосома": это разум-тело. Два этих термина — только две функции одного явления. Один полюс — это разум, другой полюс — это тело, можно исходить из любого из них и поменять любой.

Тело обладает пятью органами активности — пятью индрами, пятью инструментами активности. Разум имеет пять модификаций, пять способов функционирования. Разум и тело едины. Тело состоит из пяти функций, разум также состоит из пяти функций. Давайте остановимся на каждой функции в отдельности.

Второе, что следует сказать об этой сутре:

Каждая становится источником страдания или не страдания.

Эти пять модификаций разума, его тотальность, возможно, погрузят вас в глубокую муку, в дуккха, в глубокое несчастье. Или, если правильно использовать разум, его функцию, то, возможно, приведет вас к не несчастью. Это может, самое большее, приобщить вас к несчастью.

Слово "не несчастье" весьма значительно. Патанджали не утверждает, что это ведет вас в ананду, в блаженство, нет! Разум может привести вас в несчастье, если вы неправильно используете его, если вы стали его рабом. Если вы стали мастером, разум ведет вас к не несчастью — не к блаженству, ибо блаженство — это ваша природа; разум не может привести вас к нему. Но если вы не несчастны, блаженство расцветает в вашей душе.

Блаженство всегда внутри, оно ваша внутренняя природа. Нет ничего, что следовало бы достичь и заслужить; нет ничего, чего следовало бы добиваться. Вы рождены с ним, вы уже обладаете им, оно уже наступило. Вот почему Патанджали не говорит, что разум способен привести вас к несчастью и что он способен привести вас к блаженству — нет! С научной точки зрения он очень точен. Он не станет пользоваться ни единым словом, если оно дает вам какую-либо ложную информацию. Он просто говорит или о несчастье, или о не несчастье.

Будда тоже многократно повторяет, что, когда бы паломники ни явились к нему — а паломники ищут блаженства, - они будут вопрошать Будду: "Как достичь блаженства, абсолютного блаженства?" Он скажет: "Я не знаю. Я могу указать вам тропу, ведущую к не несчастью, лишь к отсутствию несчастья. Я не говорю ничего о позитивном блаженстве, я говорю только об отрицательном блаженстве. Я могу указать вам путь в мир не несчастья".

И это все, что может дать эта система. Как только вы погружаетесь в состояние не несчастья, расцветает внутреннее блаженство. Оно обусловлено не разумом, оно обусловлено вашим внутренним существом. Разум не имеет с ним ничего общего, разум не может создать его. Если разум в несчастье, значит, разум создает препятствие. Если разум не находится в несчастье, значит разум создает выход. Но он не созидатель, он не создает ничего.

Вы открываете окна, давая проникнуть солнечным лучам. Открывая окна, вы не создаете солнца. Солнце уже побывало здесь. Иначе лучи не проникли бы через открытое окно. Окно может стать препятствием для солнечных лучей, и оно может дать дорогу. Оно может стать проходом, но оно не может творить. Оно не может сотворить лучи, лучи уже здесь.

Ваш разум, если он в несчастье, становится замкнутым. Помните, одна из особенностей несчастья — замкнутость. Когда бы вы ни стали несчастны, вы станете замкнуты. Понаблюдайте — как только вы начнете ощущать боль, вы станете замкнутыми для мира. Вы закрыты даже для самого дорогого друга. Вы закрыты для вашей жены, ваших детей, вашей возлюбленной, - когда вы несчастны, - ибо несчастье сокращает вашу душу. Вы сокращаетесь. Двери к вашей душе закрыты со всех сторон.

По этой причине несчастные люди начинают думать о самоубийстве. Самоубийство означает тотальную замкнутость — нет возможности для какой-либо связи, нет возможности проникнуть в ту или иную дверь. Опасна даже закрытая дверь. Кто-нибудь сможет открыть ее, поэтому сломайте дверь, сломайте все возможности. Самоубийство означает: "Я собираюсь уничтожить любую возможность открыть любую дверь. Теперь я абсолютно закрыт".

Каждый раз, когда вы несчастны, вы начинаете думать о самоубийстве. Каждый раз, когда вы счастливы, вы не думаете о самоубийстве, вы не можете даже представить себе его. У вас не возникает мысли: "Почему люди совершают самоубийство? В жизни столько радости, в жизни столько прекрасной музыки, почему люди уничтожают жизнь?" Это представляется невозможным.

Почему, когда вы счастливы, это кажется невозможным? Потому что вы открыты, жизнь вливается в вас. Когда вы счастливы, ваша душа растет, растягивается. Когда вы несчастны, ваша душа уменьшается, сокращается. Когда кто-то несчастлив, прикоснитесь к нему, возьмите его руку в свою руку, - вы ощутите, что его рука мертва. Ничто не пронизывает ее — ни любовь, ни тепло. Она столь холодна, словно принадлежит трупу. Когда кто-то счастлив, прикоснитесь к его руке, возникнет связь, возникнет поток энергии. Его рука не просто мертвая рука, его рука стала мостиком. Через его руку что-то проникает в вас, связывает вас, соединяет вас. Течет тепло. Оно достигает вас. Он старается направить поток на вас, и он позволяет вам направить поток на себя.

Когда два человека счастливы, они становятся едины. Вот почему в любви наступает единство, и любящие начинают ощущать, что их не двое. Их двое, но они начинают чувствовать, что их не двое, они так счастливы в любви, что начинается плавка. Они плавятся, сливаясь, друг с другом. Границы тают, определения утрачивают ясность, и они уже не знают, кто есть кто. В этот момент они обретают единство.

Когда вы счастливы, ваша душа изливается в души других, и вы позволяете другим изливать душу в вас. Это то, что называют праздником. Позволяя каждому излить душу и изливая свою душу каждому, вы празднуете жизнь. Ибо праздник — это величайшая молитва, величайшая вершина медитации.

В несчастье вы начинаете думать о совершении самоубийства, в несчастье вы начинаете думать об уничтожении. В несчастье вы на противоположном полюсе праздника. Вы обвиняете. Вы не можете праздновать. Вы всем недовольны. Все плохо, вы в отрицательном полюсе, вы не можете излить себя. Вы не можете установить связь, и вы не можете позволить другому человеку излить себя в вас. Вы стали островком — закрытым отовсюду. Это живая смерть. Жизнь возможна только тогда, когда вы открыты и изливаете себя, когда нет страха, нет боязни, когда вы открыты, уязвимы, и значит, празднуете жизнь.

Патанджали говорит, что разум может сделать две вещи. Он может сотворить несчастье. Вы можете использовать его таким способом, что станете несчастным — именно так вы всегда пользовались им. Так вы управляли им в прошлом. Нет нужды много говорить об этом, вам это уже известно. Вам известно, как создать несчастье. Возможно, вы не сознаете это, но это то, что вы делаете постоянно. Все, к чему вы прикасаетесь, становится источником несчастья. Я говорю — все!

Я вижу бедных людей. Они, безусловно, несчастны. Они бедны, основные потребности жизни не удовлетворены. Но затем я вижу богатых людей, они тоже несчастны. И они полагают, - эти богатые люди, - они полагают, что богатство никуда их не приведет. Это неверно. Богатство может привести к празднику, но вы не обладаете разумом, способным праздновать. Если вы бедны, вы несчастны, если вы разбогатели, вы еще несчастнее. В тот момент, когда вы прикасаетесь к богатству, вы уничтожаете его.

Вы слышали историю короля Мидаса из Греции? Все, к чему он прикасается, превращается в золото. Если вы прикоснетесь к золоту, оно сразу превратится в грязь, оно превратится в пыль, и тогда вы подумаете, что в мире нет ничего, что даже богатство бесполезно. Это не так. Но ваш разум не празднует, ваш разум участвует в несчастье. Будучи приглашены на небеса, вы не найдете рая, вы сотворите ад. Куда бы вы ни направились, вы возьмете с собой свой ад, ибо такова сущность ваша.

Согласно одной арабской притче, ад и рай не географические названия, а позиция. Ибо никто не может вступить ад или в рай, каждый вступает вместе с раем или адом. Куда бы вы ни пошли, вы должны иметь свою проекцию ада и свою проекцию рая. Проектор у вас внутри. Он проецирует немедленно.

Однако, Патанджали осторожен. Он говорит о несчастье или не несчастье — положительном несчастье или отрицательном несчастье, — но не о блаженстве. Разум не может дать вам блаженства; никто не может дать блаженство, так как оно скрывается в вас, и когда разум в состоянии не несчастья, это блаженство расцветает. Оно идет не от разума, оно идет от потустороннего мира. Вот почему он говорит об источнике страдания и об источнике не страдания.

Есть пять модификаций разума.

Это: истинное знание, неистинное знание, воображение, сон и память.

Первое — это прамам, истинное знание. Слово из санскрита прамам имеет глубокий смысл и действительно не переводится. Истинное знание — только тень, не имеющая точного смысла, ибо нет слова, с помощью которого можно перевести прамам. Прамам происходит от корня прама. Это слово требует понимания многих вещей.

Патанджали говорит, что разум наделен умственными способностями. Если правильно направить эти способности, тогда все, что известно, - истинно; все есть самоочевидная истина. Мы не осознаем этого, поскольку никогда не использовали это. Эта способность осталась невостребованной. Она только... В комнате темно, вы заходите в нее, в руках у вас карманный фонарик, но вы не пользуетесь им — и комната остается темной. Вы продолжаете спотыкаться о стол, о стулья, у вас есть карманный фонарик, но он должен быть включен. Стоит включить фонарик, и мрак мгновенно исчезает. И вы знаете, куда сфокусирован фонарик. Пятно света становится очевидным, самоочевидно ясным.

Разум обладает способностью прамам, истинного знания, мудрости. Если вы знаете, как включить его, тогда, куда бы вы ни направили его свет, вы обнаружите истинное знание. Если вы не знаете этого, все, что вы знаете, будет ложным.

Разум обладает также способностью ложного знания. Это ложное знание названо в санскрите випарья — ложью. Вы также обладаете этой способностью. Вы принимаете алкоголь. Что происходит? Весь мир становится випарьей, весь мир становится ложью. Вы начинаете видеть вещи, которых нет.

Что произошло? Алкоголь не может творить вещи. Алкоголь действует внутри вашего тела и мозга. Алкоголь начинает воздействовать на центр, который Патанджали называет випарьей. Разум имеет центр, искажающий те или иные вещи. Как только центр начинает действовать, все реальное исключается.

Мне вспоминается...

Однажды случилось так, что Мулла Насреддин и его друг пили вместе в пивной. Они покинули пивную совершенно пьяные, но Насреддин был старый, опытный пьяница. Его товарищ был новичком, и выпивка подействовала на него сильнее. Товарищ сказал:

— Я ничего не вижу, я ничего не слышу, я не в состоянии прямо передвигаться. Как я доберусь до моего дома? Скажи мне, Насреддин, направь меня, пожалуйста. Как мне добраться до моего дома?

Насреддин сказал:

— Вначале иди. Сделав множество шагов, ты достигнешь точки, где начинаются два пути: один ведет направо, другой ведет налево. Иди налево, ибо пути, ведущего направо, нет. Не раз побывал я на этом правом пути, но сейчас я опытный человек. Ты увидишь две тропы. Выбери левую, не выбираю правую. Эта правая - не существует. Много раз ходил я по ней, тебе никогда не добраться, тебе никогда не добраться домой.

Насреддин как-то преподал своему сыну первые уроки пьянства.

Сын, будучи любознательным, задавал вопросы. Он спросил:

— Когда лучше всего остановиться? Насреддин сказал:

— Взгляни на стол. Здесь сидят четверо. Когда ты увидишь восьмерых, остановись!

Мальчик сказал:

— Но, отец, там сидят только двое!

Разум обладает способностью. Эта способность действует тогда, когда вы находитесь под влиянием наркотика или опьяняющего напитка. Эту способность Патанджали называет випарья, ложным знанием, центром искажения.

Точно напротив него находится центр, не известный вам. Если ваша медитация глубока, безмолвна, этот другой центр начнет действовать. Этот центр называется праман, истинное знание. Благодаря функционированию этого центра все, что известно, истинно. То, что вы знаете, не составляет вопроса, вопрос в том, откуда вы черпаете знания.

Вот почему все религии были против спиртных напитков. Это не вызвано какими-либо нравственными причинами, нет! Это объясняется тем, что алкоголь воздействует на центр искажения. Любая религия выступает за медитацию, ибо медитация — это приобщение к непрерывно углубляющемуся молчанию, непрерывно углубляющемуся безмолвию.

Алкоголь продолжает оказывать совершенно противоположное воздействие, все больше возбуждая, волнуя и беспокоя вас. Дрожь охватывает вашу душу. Пьяница теряет способность прямо передвигаться. Его равновесие утрачено. Утрачено равновесие не только тела, но и разума.

Медитация означает достижение внутреннего равновесия. Когда вы достигаете внутреннего равновесия, не ощущая дрожи, все ваше тело-разум успокаивается, центр истинного знания начинает действовать. Благодаря этому центру все известное истинно.

Где вы? Вы не алкоголики, вы не медитирующие, возможно, вы между этими двумя ролями. Вы не находитесь в каком-либо центре. Вы между этими двумя центрами ложного знания и истинного знания. Именно поэтому вы сбиты с толку.

Время от времени вас посещают мимолетные картины. Склонившись к центру истинного знания, вы начинаете видеть мимолетные картины. Вы приближаетесь к центру, который искажает, и искажение проникает в вас. Все смешалось, вас окружает хаос. Вот почему вам суждено стать медитирующими или вам суждено стать алкоголиками, ибо замешательство слишком велико. Ибо таковы два пути.

Потеряв себя в алкогольном опьянении, вы почувствуете себя свободным. Вы достигли центра — возможно, ложного знания, но вы сконцентрировались. Весь мир, возможно, скажет, что вы не правы. Не задумываясь, вы полагаете, что весь мир не прав. По крайней мере, в эти бессознательные мгновения вы сконцентрировались, сконцентрировались в ложном центре. Однако вы счастливы, ибо даже концентрация в ложном центре дает вам малую толику счастья. Вы наслаждаетесь им. Именно в этом - столь мощная притягательность алкоголя.

На протяжении многих веков правительства проводят ожесточенную борьбу с пьянством. Они издают законы, в том числе сухой, делают все возможное и невозможное, но ничто не помогает. До тех пор, прока человечество не приобщится к медитации, ничто не поможет! Люди будут продолжать пить, они будут искать новые пути и способы испытать опьянение. Остановить их невозможно. И чем активнее будут ваши попытки помешать им, чем активнее будет насаждаться сухой закон, тем привлекательнее будет пьянство.

Америка пыталась это сделать, но ей пришлось отступить. Американцы сделали все возможное, но, когда алкогольные напитки были запрещены, их потребление возросло. Они сделали попытку, но она не удалась. Индия пыталась обрести независимость. Когда это не удалось, многие штаты начали все сначала. Подобные попытки кажутся бессмысленными.

До тех пор, прока в человеке не произойдут внутренние перемены, вы не сможете навязать ему силой тот или иной сухой закон. Это невозможно, поскольку человек сойдет с ума. Он нуждается в способе сохранения душевного здоровья. На несколько часов он отключается, и это дает ему облегчение. Его несчастья исчезают, его страдания исчезают, чтобы затем вернуться, но лишь с небольшой отсрочкой. Завтра утром невзгоды вернутся, страдания и муки вернутся — и ему придется взглянуть им в лицо. Но к вечеру он может позволить себе маленькую надежду — сделать глоток-другой, обрести внутреннюю свободу.

Именно такова альтернатива. Если вы не медитируете, рано или поздно вам придется прибегнуть к наркотическим средствам. Среди них есть весьма утонченные средства. Алкоголь не относится к утонченным средствам, он очень груб. Однако существуют тонкие, нежные средства. Одно из них — секс, который может стать вашим лекарством. Секс может повлечь полную потерю вашего сознания. Все, что угодно вы можете использовать в качестве лекарства. Но вам поможет только медитация.

Почему только медитация дарит вам концентрацию в центре, который Патанджали называет праман? Отчего любая религия придает особое значение медитации?

Медитация творит некое внутреннее чудо. Его суть: медитация помогает вам зажечь свет истинного знания. Когда это случится, все известное станет истинным, куда бы вы ни устремились, куда бы ни направили свои помыслы.

Будде задавали тысячи и тысячи вопросов. Однажды кто-то спросил его: "Мы пришли с новыми вопросами. Мы еще не поставили перед тобой ни одного вопроса, хотя ты начал отвечать. Думал ли ты когда-нибудь над этим? Как это происходит?".

И Будда сказал: "Это не вопрос, требующий обдумывания. Вы ставите вопрос, я же просто смотрю, что это за вопрос. Все, что в нем истинно, отражается. Это не вопрос, требующий обдумываний и размышлений. Ответ на него не приходит, как логический силлогизм. Он лишь фокусируется в соответствующем центре.

Будда подобен карманному фонарику. Куда бы ни направили вы его свет, он обнажит истину. Какой бы вопрос вы ни поставили, это не имеет значения. У Будды есть свет, и в каждое мгновение, когда свет падает на вопрос, он обнаруживает ответ. Ответ исходит от того света. Это простое явление, простое обнаружение. Когда кто-то обращается к вам с вопросом, вы начинаете размышлять. Но станете ли вы размышлять, не зная? Если вы знаете, нет нужды размышлять. Если вы не знаете, что вы будете делать тогда? Вы начнете поиски в памяти, найдя там множество разгадок. Это будет пестрое одеяло, сшитое вами и разноцветных лоскутков. Вы, на самом деле, не знаете, иначе отклик последовал бы незамедлительно.

Однажды мне рассказали об одном преподавателе, вернее, учительнице начальной школы. Как-то она спросила детей:

— Есть ли у вас какие-нибудь вопросы?

Один маленький мальчик, поднявшись со своего места, сказал:

— У меня есть один вопрос; я приготовил его на случай, если вы сами не поставите его: каков вес земного шара?

Она слегка смутилась, так как никогда не задумывалась над этим, никогда не читала об этом. Каков вес земного шара? И она решила разыграть трюк, хорошо известный всем преподавателям. Им нередко приходится пускаться на трюки. Она сказала:

— Да, вопрос очень важный. К завтрашнему дню каждый из вас должен сформулировать ответ.

Ей нужно было выиграть время. Итак, завтра я опять задам этот вопрос. Тот, кто приготовит правильный ответ, получит подарок.

Все дети усердно искали ответ, но так и не нашли его. Учительница поспешила в библиотеку. Потратив всю ночь на изучение вопроса, она только к утру нашла вес земли. Она была счастлива. Когда она пришла в школу, дети уже поджидали ее. У них был утомленный вид. Они сказали ей, что не нашли ответа. "Мы спрашивали маму, мы спрашивали папу, мы спрашивали всех членов семьи. Никто не знает ответ. Это, по-видимому, очень сложный вопрос".

Учительница, рассмеявшись, сказала:

— Это не сложно. Я знаю ответ, но я просто пыталась выяснить, найдете вы его или нет. Вот вес земного шара...

Маленький мальчик, который первым задал вопрос, вновь поднявшись со своего места, и спросил:

— Вместе с людьми или без них?

Вы не можете поставить Будду в подобную ситуацию. Этот вопрос не из тех, на которые можно где-то найти ответ, этот вопрос действительно не из тех, что предлагают вам ответ. Ваш вопрос — всего лишь предлог. Каждый раз, когда вы ставите вопрос, он направляет свой свет на этот вопрос, высвечивая то, что высвечивается. Он отвечает вам, это глубокий отклик его истинного центра — праман.

Патанджали говорит о существовании пяти модификаций разума. Об истинном знании. Если этот центр истинного знания уже действует в вашей душе, вы станете мудрецом, святым. Вы станете верующим. Однако раньше этого вы не сможете стать верующим.

Вот почему Иисус и Мухаммед кажутся нам безумными оттого, что не спорят, они не излагают логически свои доводы, они просто отстаивают свою правоту. Вы спросите Иисуса: "Ты на самом деле единственный сын Бога?" Он ответит: "Да". Но если вы попросите его: "Докажи это", он рассмеется. Он скажет: "Доказывать нет нужды. Я знаю! Это правда, и она самоочевидна!" Нам это может показаться алогичным. Этот человек кажется нам невротическим, делающим бездоказательные заявления.

Если тот праман, этот праман, это центр истинного знания начинает действовать, вы не останетесь прежними. Вы сможете только заявить, но вы не сможете доказать. Каким образом вы можете доказать? Если вы полюбили, как вы докажете, что вы любите? Вы можете только утверждать это. У вас болит нога, но как вы докажете, что у вас боль? Вы просто заявляете: "У меня боль". Вы знаете о чем-то внутреннем. Этого знания достаточно.

Рамакришну спросили:

— Существует ли Бог? Он ответил:

—Да.

Ему сказали:

— Тогда докажи это. Он сказал:

— В этом нет нужды. Я знаю это. В этом нет для меня никакой нужды. Если вам это важно, то ищите. Никто не сможет доказать мне это, я же не могу доказать это вам. Я был обязан искать, я был обязан найти. И я нашел. Бог есть!

Так действует истинный центр. Вот почему Рамакришна и Иисус выглядят нелепыми. Они утверждают некоторые вещи, не приводя никаких доказательств. Они не утверждают, они не утверждают ничего. Перед ними открываются новые вещи, так как у них есть новый центр, который действует, которого нет у вас. А поскольку у вас его нет, вы должны доказывать.

Помните, процесс доказательства показывает, что у вас нет внутреннего чутья — все должно быть доказано; даже любовь необходимо доказать. И люди по-прежнему делают это. Я знаю несколько супружеских пар. Муж продолжает доказывать, что он любит, но ему не удается убедить в этом жену. Жена продолжает доказывать, что она любит, но ей не удается убедить в этом мужа. Им не хватает убежденности, и их конфликт остается неразрешенным. Они чувствуют по-прежнему одно: другой не смог ничего доказать.

Любящие продолжают искать доказательства. Они создают ситуации, в которых вы должны доказать, что вы любите. Постепенно, шаг за шагом им надоедает эта тщетная попытка доказывать, ибо ничто нельзя доказать. Как вы докажете любовь? Вы можете дарить подарки, но это ничего не доказывает. Вы можете целоваться и обниматься. Вы можете петь, вы можете танцевать, но это ничего не доказывает. Все это может быть вашим розыгрышем.

Первая модификация разума — это истинное знание. Медитация — путь, ведущий к этой модификации. Ибо если ваше знание истинно и необходимости в доказательствах нет, значит, теперь разумом можно пренебречь, но не раньше. Если нет нужды доказывать, значит, разум не нужен, так как разум — логический инструмент.

Вы нуждаетесь в нем каждое мгновение. Вы обязаны думать, решая, что правильно и что неправильно. Каждое мгновение вы стоите перед выбором и альтернативой. Вы должны выбирать. Только когда начинает действовать праман, когда действует истинное знание, вы можете отказаться от разума, ибо выбор теперь утрачивает смысл. Ваше движение лишено выбора. Но все, что истинно, открывается перед вами. Согласно определению, мудрец — это человек, который никогда не выбирает. Он никогда не предпочтет зло добру. Он просто совершает движение в направлении, олицетворяющем добро. Он подобен подсолнуху. Когда солнце на востоке, цветок поворачивается на восток. Это неизменно. Когда солнце совершает движение на запад, цветок поворачивает головку на запад. Он просто совершает движение вслед за солнцем. Он не выбирал это движение, он не решал этого. Он не принимал решения: "А теперь я буду следовать за солнцем, которое зашло на западе".

Мудрец подобен подсолнуху. Он только стремится туда, где хорошо. Поэтому все, что он делает, хорошо. Упанишады говорят: "Не судите мудрецов. Ваши обычные мерки не годятся для этого". Вы должны делать добро вопреки злу, а они - нет, ибо они ничего не решают. Они только устремлены туда, где хорошо. И вам не изменить их, ибо альтернативы не существует. Если вы утверждаете: "Это плохо", мудрец скажет: "Хорошо, возможно, это плохо, но это мой способ движения, форма расцвета моей души".

Те, кто знали это — а люди времен Упанишад знали это, — решили, что не будут судить мудреца. Человек, который сконцентрировался в себе, человек, достигший медитации, познавший безмолвие и отказавшийся от разума, выше нашей морали, выше традиций. Он выше наших ограничений. Если мы готовы последовать за ним, - у нас есть шанс, но если мы не готовы последовать за ним, - мы нуждаемся в помощи. Но помочь судящему невозможно,.. и, да не будем судить.

Если истинное знание действует, если ваш разум принял модификацию истинного знания, вы станете религиозными. Взгляните, это совсем иное состояние. Патанджали не упоминает о том, что при посещении мечети, гурудвара, храма вы совершаете некий ритуал, что вы молитесь... Нет, это не религия. Заставьте действовать ваш центр истинного знания. Посещаете вы храм или нет, это несущественно, это неважно, - ваш центр истинного знания действует, а значит, все, что вы делаете, есть молитва, а место, где она совершается, есть храм.

Кабир сказал: "Куда бы я ни пошел, я найду тебя, мой Бог. Куда бы я ни устремился, я устремляюсь в тебя, я сталкиваюсь с тобой. И все, что я совершаю, даже прогулка и еда, есть молитва". Кабир говорит: "Эта стихия есть мое самадхи. Порыв есть моя медитация".

Второе — это ложное знание. Если действует ваш центр ложного знания, значит, все ваши действия будут неверными, а ваш выбор будет неправильным. Все ваши решения будут неверными оттого, что вы не решаете, так как действует ложный центр. Есть люди, которые чувствуют себя несчастными оттого, что их действия ошибочны. И они пытаются избежать новых ошибок, но это не удается, так как необходимо заменить центр. Их разум действует неверно. Возможно, они полагают, что делают добро, совершая зло. Движимые только добрыми намерениями, они не могут помочь себе, ибо они беспомощны.

Мулла Насреддин часто посещал одного святого. Он посещал его много дней в году. Но святой хранил молчание, он не произносил ни единого слова. Это понуждало Муллу Насреддина сказать, это понуждало его спросить:

— Я прихожу к тебе вновь и вновь, ожидая слов твоих, но ты не произнес ни единого слова. Ибо, до тех пор, пока ты не скажешь своего слова, я не смогу понять, итак, дай мне совет, как жить, укажи направление, и я устремлюсь в этом направлении.

Так что суфий сказал:

— Сделай добро и выброси его в колодец.

Такова одна из старейших мудростей суфиев: "Сделай добро и выброси его в колодец". Это значит: сделай добро и тут же забудь об этом; не сообщай никому: "Я сделал добро".

Итак, на следующий день Мулла Насреддин помог одной пожилой женщине перейти через дорогу, а затем столкнул ее в колодец. "Neki гаг kuyen may dal: "Сделай добро и выброси его в колодец".

Когда действует ваш ложный центр, все, что вы делаете... Вы можете читать Коран, вы можете читать Гиту, и вы найдете там глубокий смысл — и Кришна будет потрясен, и Мухаммед будет потрясен, узнав, что вы способны открыть для себя этот смысл.

Махатма Ганди написал свою автобиографию, движимый стремлением помочь людям. Он получил много писем потому, что описывает в книге свою сексуальную жизнь. Он был откровенен, и, будучи одним из самых откровенных мужчин, описал честно все события своей прошлой жизни. В день смерти отца, не выказав должной терпимости, он оставил постель умирающего, чтобы лечь в постель своей жены.

Врачи сказали:

— Это последняя ночь. Ваш отец не доживет до утра. Утром он будет мертв.

В полночь, в районе двенадцати часов, к нему пришло желание, сексуальное желание. Отец задремал, и сын, незаметно выскользнув из комнаты умирающего, направился в спальню жены. Он хотел насладиться сексом. Но жена была беременна. Шел девятый месяц. Отец умирал, и ребенок умер в ту минуту, когда родился. Отец умер этой ночью, и Ганди всю свою жизнь испытывал глубокое раскаяние оттого, что не смог присутствовать у постели умирающего отца. Причиной этого стала навязчивая сексуальная идея.

Итак, он писал обо всем, он был честен, — желая помочь другим. Он стал получать письма — множество писем, содержание которые действовало словно шок. Многие люди писали ему: "В вашей автобиографии так много эротики, что мы, прочитав ее, стали более сексуальными, чем раньше. В процессе чтения мы прониклись интересом к сексу и сексуальным наслаждениям".

Когда начинает действовать центр ложных знаний, это оказывает на вас отрицательное воздействие. Все, что вы делаете, все, что вы читаете, все ваше поведение — все станет неуместным. Вы начнете двигаться в ложном направлении. Возможно, вам захочется посетить будду, но вы обнаружите в нем нечто фальшивое. Обнаружите тотчас же! Вы не сможете приблизиться к Будде, вы сразу увидите в нем что-то фальшивое. Словно в воображаемом фокусе, вы увидите его фальшь и испытаете непреодолимое желание вскрыть эту фальшь повсюду, повсюду.

Эту модификацию разума Патанджали называет випарьей. Випарья означает искажение. Вы искажаете все. Вы объясняете все таким образом, что все искажается.

Омар Хайям пишет: "Я слышал, что Бог сострадает людям". Это прекрасно. Мусульмане часто повторяют: "Бог есть rekman, сострадание; rabin, сострадание". Они часто, непрерывно повторяют это. И Омар Хайям говорит: "Если он действительно сострадает, если он чувствует сострадание, значит, нет нужды бояться. Я могу по-прежнему совершать грехи. Если он сострадает, тогда что есть страх? Я вправе делать все, что хочу, а он будет сострадать мне, — и когда я предстану перед ним, то скажу: "Rabin, rekman: О, Бог сострадания, я согрешил, но ты сострадаешь. И если ты действительно сострадаешь, прояви свое сострадание ко мне". И он продолжает пить, он продолжает делать все, что, в его понимании, есть грех. И он дает всему извращенное толкование.

Так поступали люди во всем мире. В Индии мы говорим: "Если ты пойдешь на Ганг, если ты искупаешься в Ганге, ты смоешь свои грехи". Это была прекрасная идея. Она свидетельствует о многом. Она показывает, что грех, не есть что-то очень глубокое, ибо он подобен пыли на ваших плечах. Не дайте этой идее завладеть вами, не чувствуйте за собой никакой вины, это только пыль, и вы сохраните чистоту своей души. Омовение в водах Ганга поможет вам.

Это сказано лишь для того, чтобы дать один совет: не дайте греху завладеть вашей душой, как это случилось с христианами. Грех стал столь обременителен, что достаточно омовения в Ганге, чтобы избавиться от него. Не слишком поддавайтесь страху. Но как мы сами интерпретировали его? Мы говорим: "Хорошо. Продолжайте совершать грехи. Минует время, и вы почувствуете, что нагрешили достаточно, чтобы дать Гангу шанс очищения, затем, вернувшись, продолжайте грешить". Это называется центром извращения.

Третье — это извращение. Разум обладает способностью воображения. Это хорошо, это прекрасно. Все, что прошло сквозь призму воображения, прекрасно. Живопись, искусство, танец, музыка — все, что прекрасно, прошло через воображение. Однако все, что безобразно, тоже прошло через воображение. Гитлер, Мао, Муссолини — все они прошли через воображение.

Гитлер рисовал в своем воображении мир суперменов. И он верил Фридриху Ницше, который говорил: "Мы уничтожаем всех тех, кто слаб. Мы уничтожаем всех тех, кто лишен превосходства. Мы оставляет на земле только суперменов". И он уничтожил. Только воображение, только утопическое воображение, рисующее вам картины уничтожения слабых, уничтожения уродов, уничтожения физически убогих создадут для вас прекрасный мир. Но само это уничтожение — самая отвратительная вещь, возможная в этом мире — само это уничтожение.

Однако он работал, используя свое воображение. Он обладал воображением, утопическим воображением — он был человеком, который был одарен самым богатым воображением! У Гитлера было очень богатое воображение! И его воображение приняло такие фантастические, сумасшедшие формы, что ради своего воображаемого мира он пытался до основания уничтожить этот мир. Его воображение стало сумасшедшим.

Воображение может подарить вам поэзию, живопись и искусство, и воображение может подарить вам безумие. Это зависит от того, как вы используете его. Все великие научные открытия были сделаны благодаря воображению — людьми, которые могли представить себе, которые могли представить себе невозможное. Теперь мы можем полететь в космос, теперь мы можем достичь луны.

Это глубокий тип воображения. Человек веками, тысячелетиями рисовал в своем воображении такой полет, путь к луне, достижение луны. И он достиг. Воображение рождает созидание, и воображение рождает уничтожение.

Патанджали говорит, что воображение — это третья форма разума. Вы можете использовать его неправильно, и тогда оно уничтожит вас. Вы можете использовать его правильно, и тогда возникают воображаемые медитации. Они начинаются с воображения, но постепенно воображение становится все искуснее, все изощреннее, все тоньше. Но затем воображение полностью исчезает, и вы оказываетесь лицом к лицу с истиной.

Все христианские и мусульманские медитации порождаются воображением. Сначала вы должны представить себе нечто. Ибо, затем, вы продолжаете представлять себе это, а затем с помощью воображения вы создаете атмосферу вокруг себя. Вы пытаетесь сделать это возможным благодаря воображению. Даже невозможное - возможно.

Если вы полагаете, что вы красивы, если вы воображаете, что вы прекрасны, некая красота осенит ваше тело. Так что, когда мужчина говорит женщине, что она прекрасна, женщина сразу меняется. Ей не обязательно быть красивой. До этого момента она могла быть некрасивой — только по-домашнему уютной и обыкновенной, но этот человек наделил ее воображением.

И так каждая женщина, которая любима, становится прекраснее. Человек, которого не любят — пусть он даже красив — становится безобразен, так как он не обладает воображением, она не обладает воображением. Ибо, когда воображения нет, ваша душа сокращается.

Один из великих психологов Запада, помог миллионам людей вылечиться от многих, многих болезней. Его формула была очень проста. Он говорил: "Вы начинаете чувствовать, то вы в полном порядке. Продолжайте повторять про себя: "Мне становится лучше и лучше. С каждым днем мне становится лучше". Ночью, засыпая, продолжайте думать, что вы здоровы, и вы будете здоровее с каждым мгновением, и к утру, вы будете самым здоровым человеком в мире. Продолжайте играть воображением".

И он помог миллионам людей. Даже неизлечимые болезни были излечены. Это выглядело как чудо, но это не так. Это всего лишь основной закон: ваш разум следует за воображением.

Современные психологи считают, что, если вы внушите детям, что они никчемные тупицы, они отупеют. Вы заставите их отупеть. Вы подадите воображению детей мысль о том, что они тупицы.

Ученые провели множество экспериментов. Скажите ребенку: "Ты глуп, ты не способен ни к чему, ты не можешь решить эту математическую задачу", и поставьте перед ним эту задачу, и скажите ему: "А теперь попытайся", и он окажется неспособным решить ее. Дверь за вами захлопнулась. Скажите ребенку: "Ты умен, я никогда не встречал такого смышленого мальчика, как ты, для своей фазы развития, для своего возраста ты чрезвычайно смышлен. У тебя масса потенциальных возможностей, ты способен решить любую проблему. А теперь попробуй решить её", — и он решит ее. Вы наделили его воображением.

Современная наука доказала, современная наука установила, что все, что улавливается воображением, превращается в семя. Не одно поколение, не одно столетие, не одна страна пережили расцвет благодаря воображению.

Вы едете в Пенджаб…

Однажды мне довелось путешествовать из Дели в Манали. Моим шофером был сикх, сардар. Дорога была опасной, машина неповоротливой. Водителя не раз охватывал страх. И не раз он говорил:

— Я не поеду дальше. Нам придется повернуть назад.

Мы пытались по-всякому уговорить его. На одном из участков пути он был так напуган, что остановил машину и, выйдя из нее, сказал: — Нет! Я не в состоянии ехать дальше. Это опасно, — сказал он. — Возможно, это не опасно для вас, возможно, вы готовы умереть, но я не готов! Я хочу вернуться!

Случилось так, что один из моих друзей, тоже сардар, служивший крупным полицейским чиновником, следовал за нами по пути в лагерь Манали. Когда его машина поравнялась с нами, я сказал ему:

— Сделайте что-нибудь! Этот человек в страхе покинул машину! Полицейский чиновник, приблизившись, сказал:

— Не может быть, чтобы сардар и сикх был трусом! Вернитесь в машину! Человек, незамедлительно вернувшись в машину, завел мотор. Я справился у него:

— В чем дело? Он ответил:

— Он коснулся моего эго. Он говорит: "Ты сардар? Сардар означает лидер среди людей. А сикх? А трус?" Он коснулся моего воображения! Он коснулся чувства моего достоинства. Теперь можно ехать. Живые или мертвые, мы доберемся до Манали.

И это случилось не с одним человеком. Если вы поедете в Пенджаб, вы увидите, что это случилось с миллионами. Взгляните на индусов Пенджаба и на сикхов Пенджаба. У них одна кровь, они принадлежат к одной расе. Индусы жили за пять столетий до других народов. Затем появился иной тип расы, воинственной расы. Просто отрастив бороду, только изменив свое лицо, вы не станете прекрасны. Но вы сможете стать благодаря воображению!

Нанак сказал: "Вы другой тип народа. Вы непобедимы". И благодаря их вере, благодаря тому, что воображение заработало, в Пенджабе, в течение пяти веков, на свет появился новый народ, совершенно иной, чем пенджабские индусы.

Но в Индии нет никого прекраснее их. Две мировые войны доказали, что на всей земле сикхи, как бесстрашные воины, несравненны.

Что же произошло? Благодаря их воображению вокруг них возникла особая среда. Их чувства говорят им, что только принадлежность к сикхам делает их отличными от других. Воображение работает! Оно может сделать вас мужественным человеком, оно может сделать вас трусом.

Рассказывают историю о том, как Мулла Насреддин выпивал в пивной. Он не был храбрым человеком, он был одним из самых трусливых. Но алкоголь добавил ему мужества. И тут человек, огромного роста, устрашающего вида, ввалился в пивную, — он был похож на опасного преступника. В любое другое время, доверившись чувствам, Мулла Насреддин испугался бы. Но сейчас он был пьян, и по этой причине совсем не напуган.

Устрашающего вида верзила, приблизившись к Мулле и увидев, что тот отнюдь не испугался, наступил ему на ногу с такой силой, словно хотел раздавить ее. Разгневанный Мулла в ярости произнес:

— Что ты делаешь? Ты нарочно делаешь мне больно или хочешь пошутить?

Однако на этот раз, пригвожденный ногой верзилы, Мулла очнулся из алкогольного забытья. Он пришел в себя, обычное восприятие вернулось к нему, и он сказал: "Ты делаешь это нарочно или в шутку?".

Мужчина сказал:

— Нарочно. Мулла Насреддин сказал:

— Тогда спасибо. Нарочно — это хорошо, ведь я не люблю такого рода шутки!

Патанджали говорит о том, что воображение — это третья умственная способность. Вы постоянно воображаете себе что-то. Нарисовав в воображении ложную картину, вы создаете иллюзии, мираж, мечты, в которых вы можете потерять себя. ЛСД и другие наркотики — все это средства, оказывающие воздействие на центр. Любая ваша внутренняя потенциальная возможность усиливается во время путешествия, которое вы совершаете под воздействием ЛСД. Не существует ничего несомненного. Если вам видятся счастливые образы, ваше наркотическое путешествие будет счастливым. Если вам видятся несчастливые образы, кошмарные образы, ваша поездка не будет счастливой.

Воздействие ЛСД толкуется по-разному. Хаксли говорит, что ЛСД может стать ключом от ворот, ведущих в рай, а Райнер говорит, что абсолютным адом. Это зависит от вас, это не зависит от ЛСД. Вы ощущаете воздействие на центр вашего воображения, где начинают действовать химические процессы. Если ваше воображение кошмарного типа, воздействуя на него, вы пройдете через ад. Но если вы склонны к красивым мечтам, возможно, вы достигнете рая.

Такое воображение действует как воображение ада или рая. Используя его, вы можете сойти с ума. Что, например, происходит с сумасшедшими в сумасшедших домах? Они использовали свое воображение, причем таким образом, что оно полностью завладело ими. Сумасшедший может сидеть один и громко беседовать с кем-то. И он не только беседует с кем-то, он также кому-то отвечает. Он спрашивает, и он отвечает, и он говорит также за отсутствующего. Вы можете предположить, что он сумасшедший, но он беседует с реальным человеком. В его воображении этот человек существует реально и он не может решить, что нереально и что реально.

Дети не в состоянии решить это. Дети, не раз терявшие во сне свои игрушки, утром рыдают: "Где мои игрушки?" Они не в состоянии понять, что сон — это сон, а реальность — это реальность. И они ничего не потеряли, они всего лишь видели сон. Границы стерлись. Они не знают, где кончается мечта и где начинается реальность.

Сознание сумасшедшего затуманивается. Он не знает, что реально, что нереально. Если вы пользовались воображением правильно, значит, вы знаете, что это ваше воображение, значит, вы по-прежнему осознаете его как ваше воображение. Оно может стать источником наслаждения, но это нереально.

Итак, когда люди медитируют, многие вещи происходят в их воображении. Им начинают видеться огни, цвета, прекрасные картины, они обращаются к Богу лично, прогуливаясь вместе с Иисусом или танцуя вместе с Кришной. Все это воображаемые вещи, и медитирующий должен помнить о том, что таковы функции воображения. Они дарят наслаждение; нет в них ничего ложного — они просто забавны. Но не подумайте, что они реальны.

Помните о том, что только сознание, вооруженное доказательствами, реально, ничто иное не может быть реально. Все происходящее, возможно, прекрасно, достойно наслаждения — так наслаждайтесь им. Танец с Кришной прекрасен, в нем нет ничего ложного. Так танцуйте! Наслаждайтесь им! Ни на мгновение не забывайте, что это только воображение, только прекрасный сон. Не теряйте себя в нем. Иначе воображение станет опасным. Многие верующие люди живут воображением. Доверившись воображению, они впустую растрачивают свою жизнь.

Четвертое — это сон. Сон означает бессознательное состояние, если мы говорим о внешних проявлениях сознания. Это погружение в глубины себя самого. Деятельность приостановлена; сознательная деятельность приостановлена. Разум не действует. Сон — это не функционирующий разум. Если вам видится сон, значит, это происходит не во сне. Вы где-то как раз посередине, между бодрствованием и сном. Вы уже не бодрствуете, но вы еще не погрузились в сон. Вы где-то как раз посередине.

Сон — абсолютно бессознательное состояние, это отсутствие действия, отсутствие движения разума. Разум полностью абсорбировался, расслабился. Этот сон прекрасен; это сон, дарящий жизнь. Вы можете пользоваться им. Ибо сон это, если вы умеете пользоваться им, может стать самадхи. Ибо самадхи и сон, мало, чем отличаются друг от друга. Единственное, что отличает их — это бдительность, которую дарит самадхи. Все остальное сближает их.

Во сне все сходно, за исключением того, что вы не бдительны. Вы ощущаете блаженство, к которому приобщился Будда. В таком же блаженстве жил Рамакришна, в котором Иисус построил свой дом. Глубоко уснув, вы погружаетесь в такое же блаженное состояние, утрачивая бдительность. Итак, утром вы чувствуете, что ночь была хороша, утром вы чувствуете себя посвежевшим, полным энергии, помолодевшим, утром вы чувствуете, что ночь была просто прекрасна — но это всего лишь приятное воспоминание. Вы не можете знать, что произошло, что действительно произошло. Ибо вы не были бдительны.

Сон можно использовать в двух направлениях. Просто как естественный отдых — эта возможность уже утрачена вами. Люди фактически не засыпают. Они непрерывно видят сны. Время от времени, в течение нескольких секунд, они ощущают соприкосновение. Соприкоснувшись, они вновь видят сны. Забвение сна, блаженная музыка сна теперь непознаваема. Вы разрушили это забвение. Даже естественный сон разрушен. Вы так взволнованы и возбуждены, что ваш разум не впадает в полное забвение.

Но Патанджали говорит, что естественный сон полезен для здоровья тела, и если вы сможете сохранить во сне свою бдительность, возможно, сон станет самадхи, возможно, он станет неким духовным феноменом. Мы знаем случаи — и обсудим их в дальнейшем — когда сон становится пробуждением. Гита говорит, что йог не спит даже тогда, когда он спит. Он сохраняет бдительность. Что-то внутри него способствует сохранению его бдительности. Все его тело погружается в сон, его разум погружается в сон, но способность давать наблюдения остается. Кто-то наблюдает — некий наблюдатель продолжает наблюдать с некой башни. Затем сон превращается в самадхи. Он превращается в исступленный порыв.

И последнее — это память. Память — это пятая модификация разума. Ею также можно пользоваться во благо и во вред. Если памятью злоупотребляют, это создает путаницу. Действительно, пытаясь, что-то вспомнить, вы не можете быть уверены в том, что это произошло именно так, а не иначе. Ваша память недостоверна. Вы можете пополнить ее многим; воображение может стать ее частью. Вы можете вычеркнуть многое из нее, вы можете многое вложить в нее. Ибо, когда вы говорите: "Это моя память", это очень тонкое и спорное высказывание. Оно нереально.

Каждый человек говорит: "Мое детство было раем", но взгляните-ка на детей! Эти дети позднее также скажут, что их детство было раем, но сейчас они страдают. Ведь каждый ребенок стремится, поскорее вырасти, стать взрослым. Каждый ребенок думает, что взрослые наслаждаются жизнью, что жизнь их полна всевозможных радостей. Они всемогущи, они могут все, он же беспомощен. Детям кажется, что они страдают, но эти дети будут расти точно так же, как росли вы, а, став однажды взрослыми, они скажут, что их детство было прекрасным, словно рай.

Ваша память недостоверна. Вы фантазируете, ваше воображение творит ваше прошлое, ведь вы не правдивы по отношению к нему. Вам хочется вычеркнуть из него многое — все то, что было отвратительно, все то, что было грустно, все то, что было болезненно; все то, что было прекрасно, вам хочется сохранить. Вы помните все, что было поддержкой для вашего эго, вы вычеркиваете из памяти, вы забываете все, что не было поддержкой для него.

Итак, у каждого человека есть большой склад вычеркнутых воспоминаний. Ведь все, что вы говорите, не есть правда, поскольку вы не в состоянии точно вспомнить. Все ваши центры перепутались, сливаясь, друг с другом, они творят хаос.

Истинная память… Будда употреблял слова "истинная память" в целях медитации. Патанджали говорит, что если память истинна, это значит, что человек должен быть абсолютно честен с самим собой. Тогда, и только тогда память будет истинной. Что бы ни случилось в вашей жизни, хорошее или плохое, не меняйте того, что случилось. Познайте случившееся таким, как есть. Это очень трудно! Это очень нелегко! Вы должны что-то выбрать и что-то изменить. Знание прошлого таким, какое оно есть, изменит всю вашу жизнь. Если вы познаете свое прошлое таким, какое оно есть, вам не захочется повторить его в будущем. В данный момент каждый человек думает о том, чтобы повторить его в модифицированной форме, но, если вы познали свое прошлое в точности таким, каким оно было, вам не захочется повторить его.

Истинная память стимулирует ваше желание быть свободным от всех жизней. Ибо, если память истинна, вы можете вернуться к прошлым жизням. Если вы честны, вы можете проникнуть в прошлые жизни. И тогда у вас останется одно-единственное желание — встать выше всей этой глупости. Однако вы считаете, что прошлое было прекрасным, и вы предполагаете, что будущее будет прекрасным, и только настоящее — ложно. Но прошлое было настоящим всего лишь несколько дней назад, а будущее станет настоящим всего лишь через несколько дней. Ибо каждое мгновение любой настоящий момент ложен, и все прошлое прекрасно, и все будущее прекрасно. Это ложная память. Взгляните прямо, не меняя ничего. Взгляните на прошлое таким, каким оно было. Однако мы не добросовестны.

Любой человек ненавидит своего отца, но если вы спросите кого-нибудь, он скажет: "Я люблю моего отца. Я почитаю моего отца так же, как все". Любая женщина ненавидит свою мать, но спросите ее, и каждая женщина скажет: "Моя мать, - она божественна". Это ложная память.

У Джибрана есть одна примечательная история. Он рассказывает: "Однажды ночью мать и дочь были разбужены внезапным шумом. Обе были лунатиками, и в то мгновение, когда где-то по соседству раздался внезапный шум, обе они гуляли в саду, пребывая в состоянии сна. Они были лунатиками.

Возможно, шум подействовал на обеих женщин, словно шок, так как во сне пожилая женщина, мать, сказала дочери: "Из-за тебя, сука, только из-за тебя пропала моя юность. Ты убила меня. Сегодня всякий, кто заходит в наш дом, смотрит только на тебя. Никто ни разу даже не взглянул на меня".

Такова глубокая ревность, которую испытывает каждая мать, когда ее дочь становится красивой молодой девушкой. Это происходит с каждой матерью, глубоко в ее душе.

А дочь сказала: "Ты, старая мерзавка... Из-за тебя я не получаю никакого удовольствия от жизни. Ты препятствие, ты помеха, возникающая везде на моем пути. Я не могу любить; я не могу наслаждаться жизнью".

И вдруг, из-за шума, обе проснулись. И пожилая женщина сказала: "Мое дитя, что ты здесь делаешь? Ты можешь простудиться и заболеть, зайди в дом". И дочь сказала: "Но что делаешь здесь ты? Ты чувствуешь себя в последнее время неважно, а ночь так холодна. Тебе лучше прилечь, мама. Прилечь в постель".

Самое первое событие произошло на подсознательном уровне. Теперь они, вновь лицемерят, они пробудились ото сна. Теперь подсознательное отступило назад, сознательное вступило в свои права. Теперь они лицемерят. Ваше сознание есть лицемерие.

Для того, чтобы быть по-настоящему честным по отношению к своим личным воспоминаниям, человек предпринимает немалые усилия. Вы должны быть правдивы любой ценой. Вы должны обнажить свою правду; вы должны знать, что вы на самом деле думаете о своем отце, о своей матери, о своем брате, о своей сестре — на самом деле. Но все то, что было в вашем прошлом, не пытайтесь смешать с настоящим, изменить, подлакировать, пусть все останется таким, как есть. И если вам это удалось, Патанджали называет это свободой. Но вы расстанетесь с ней, так как она бессмысленна, и вам не захочется планировать эту свободу на будущее.

После этого вы не сможете быть лицемером. Вы станете истинным, правдивым, честным — вы станете аутентичным. А когда вы станете аутентичным, вы уподобитесь скале, ничто не сможет изменить вас, ничто не сможет создать смятение в душе вашей.

Вы уподобитесь мечу. Вы сможете всегда отсечь ложное. Вы сможете отделить истинное от ложного. И затем будет достигнута ясность разума. Эта ясность может привести вас к медитации; эта ясность может стать главной причиной становления — становления иного мира.

Глава 4. ОБРЕСТИ ЦЕНТР ВНУТРИ СЕБЯ.

Первый вопрос:

Вы сказали, что есть только две возможности для человека — безумие или медитация, но миллионы людей на земле не пришли ни к тому, ни другому. Вы полагаете, они придут?

Они пришли! И они не пришли к медитации, но они пришли к безумию! Ибо разница между сумасшедшими, сидящими в сумасшедшем доме, и сумасшедшими, живущими за его пределами — только в степени. Между ними нет никакой качественной разницы, разницы только в количестве. Вы можете быть менее сумасшедшим, вы можете быть более сумасшедшим, однако человек, такой, какой он есть, безумен.

Почему я называю человека, такого, каков он есть, сумасшедшим? Безумие подразумевает несколько аспектов. Первый — вы ни на чем не концентрируетесь. Если вы не концентрируетесь, вы останетесь безумными. Вы не сконцентрировались, в душе у вас множество голосов — вы несколько, вы множество. Но ни один из множества не стал мастером в доме, и каждый слуга дома претендует на то, чтобы быть мастером. Возникают волнения, конфликты, непрерывная борьба. Вокруг вас идет непрерывная гражданская война. Если гражданская война прекращается, вы посвящаете себя медитации. Она продолжается день и ночь, двадцать четыре часа в сутки. Запишите все, что происходит в вашем сознании в течение нескольких минут, будучи честным. Запишите в точности все, что происходит, и вы сами почувствуете, что это безумие.

У меня особый метод, который я применяю ко многим. Я предлагаю людям, сидящим в закрытом помещении, громко побеседовать на любую тему, которая только может прийти им на ум. Говорите громко, говорю я им — и прислушайтесь. Достаточно пятнадцатиминутной беседы, и вы почувствуете, что слушаете сумасшедшего. Нелепые, противоречивые, бессвязные фразы, образующие поток сознания. И все это ваш разум! И так, вы можете на девяносто девять процентов быть сумасшедшим, но если кто-то перешел границу, он превысил сто процентов. Тех, кто достиг значения сверх ста процентов, мы помещаем в сумасшедшие дома. Мы не можем поместить вас всех в сумасшедшие дома, поскольку сумасшедших домов не так много. И их не может быть много — ибо тогда весь мир должен быть сумасшедшим домом.

У Халиля Джебрана есть одна маленькая история. Его содержание таково: Один из его друзей сошел с ума, и его поместили в сумасшедший дом. Движимый сочувствием, состраданием, он отправился повидаться с другом, навестить его. Друг сидел под деревом в саду сумасшедшего дома, окруженный мощной стеной. Халиль Джебран, приблизившись к нему, присел рядом с ним на скамейку и спросил его:

— Ты когда-нибудь задумывался над тем, почему ты здесь? Сумасшедший, рассмеявшись, ответил:

— Я здесь потому, что хотел покинуть этот огромный сумасшедший дом, расположенный за этими стенами. Ибо, я здесь в мире с самим собой. В том сумасшедшем доме — ты называешь его сумасшедшим домом — нет ни одного сумасшедшего.

Сумасшедшие люди не могут считать себя сумасшедшими, это один из основных признаков безумия. Если вы сумасшедший, вы не можете считать, что вы сумасшедший. Одна из возможностей: вы можете подумать, что вы сумасшедший. Но если вы можете подумать и понять, что вы сумасшедший, значит, вы пока в своем уме. Безумие не проявилось во всей своей тотальности. В этом парадокс: те, кто действительно душевно здоровы, полагают, что они душевно больны, а те, кто душевно больны, не могут осознать, что они больны.

Вы никогда не задумывались над тем, что вы безумны? Это элемент безумия. Вы не сконцентрировались, и вы не можете быть душевно здоровы. Ваша нормальная психика только поверхностна, условна. Только на поверхности вы кажетесь здоровым. Вот почему вы вынуждены постоянно обманывать мир, окружающий вас. Вы вынуждены многое скрывать, вы вынуждены многое предупреждать. Вы не позволяете многому всплыть на поверхность. Вы скрытны. Быть может, вы подумали о чем-то еще, но вы не скажете о чем-то еще. Вы притворяетесь, и благодаря этому притворству вы обладаете необходимым минимум внешнего здравомыслия, но в душе у вас все кипит.

Время от времени вулкан начинает извергаться. В гневе вы начинаете извергаться, а безумие, которое вы скрываете, начинает проявлять себя. Оно взрывает все условности. Психологи в связи с этим говорят, что гнев — это временное безумие. Вы вновь обретаете равновесие; вы вновь скрываете свою сущность; вы вновь лакируете свою поверхность; вы вновь разумны. Но вы говорите: "Это неверно. Я сделал это вопреки себе самому. Я никогда не хотел этого, так простите же меня". Но вы хотели этого! Это было более реально. Просьба о прощении — только лицемерие. Снова вы стараетесь защитить свою поверхность, свою маску.

У нормального человека нет маски. Его лицо подлинно, он - то, что он есть. Сумасшедший непрерывно меняет свои лица. Каждое мгновение он пользуется новой маской для новой ситуации, для новых отношений. Понаблюдайте за собой, как вы меняете свои лица. Когда вы приходите к жене, у вас особое лицо, когда вы приходите к своей возлюбленной, своей любовнице, у вас совсем другое лицо. Когда вы обращаетесь к слуге, у вас одна маска, когда вы обращаетесь к своему учителю — совершенно другое лицо. Возможно, ваш слуга стоит справа от вас, а ваш босс — слева, и у вас одновременно два лица. С левой стороны у вас одно лицо, с правой стороны у вас другое лицо, ведь вы не можете показать слуге то же лицо, что и боссу. Вам не нужно это. Если слева от вас босс, то одна сторона лица будет слугой босса. Вы не сможете показать истинное лицо вашему боссу — ибо вы слуга; а на другой стороне лица, обращённой к слуге, у вас появится выражение босса.

Это продолжается непрерывно. Вы не наблюдаете, поэтому вы не делаете выводов. У вас нет никакого лица. Ваше подлинное лицо утрачено. Чтобы восстановить подлинное лицо, нужна медитация.

Вот почему Мастера дзен говорят: "Пойдите и найдите ваше подлинное лицо — то лицо, которое у вас было до рождения, то лицо, которое у вас будет, когда вы умрете". Между рождением и смертью у вас ложные лица. Вы постоянно обманываете — и не только других: стоя перед зеркалом, вы обманываете самого себя. Вы никогда не видели в зеркале своего подлинного лица. Вам не хватает мужества, чтобы взглянуть себе в лицо. Это лицо в зеркале тоже фальшиво. Вы создали его, вы любите его; это нарисованная маска.

Мы не только обманываем других, мы обманываем самих себя. В самом деле, разве мы можем обмануть других, если мы уже не обманули самих себя? Вот почему мы должны поверить в свою собственную ложь, и лишь затем мы сможем заставить поверить других. Если вы не верите в свою собственную ложь, никого больше вы не обманете.

И вся эта досадная помеха, которая называется вашей жизнью, никуда не ведет. Это безумное дело. Вы работаете на износ. Вы слишком много работаете, вам приходится торопиться. Ваш удел — бороться всю жизнь, ничего не достигнув. Вы не знаете, откуда вы пришли, и вы не знаете, куда вы идете, в каком направлении двигаетесь. Встретив на дороге человека. Вы спрашиваете его: "Откуда путь держите, сэр?", и он отвечает: "Я не знаю", и вы спрашиваете его: "Куда вы держите свой путь?", и он отвечает: "Я не знаю", и он по-прежнему просит: "Не задерживайте меня, я спешу". Что же вы подумаете о нем? Вы подумаете, что он сумасшедший.

Если вам неизвестно, откуда вы пришли и куда вы идете, тогда зачем спешить? Но ведь это ситуация каждого, и каждый выходит на дорогу. Жизнь — это дорога, и вы всегда где-то посередине, ибо, вам неизвестно, откуда вы пришли, вам неизвестно, куда вы идете. У вас нет знаний об источнике, у вас нет знаний о цели, но в суете жизни вы делаете все возможное, чтобы не достичь ничего.

Что это за тип душевного здоровья? В процессе жизненной борьбы вас посещают мимолетные картины счастья — и не только мимолетные картины. Вы просто надеетесь, что когда-нибудь — завтра, послезавтра, после смерти или после жизни — вас ожидает счастье. Но это лишь способ отсрочить, способ не чувствовать себя слишком несчастным в данный момент.

Вам не довелось ощутить даже мимолетного блаженства. К какому типу душевного здоровья это можно отнести? Постоянные невзгоды — и, помимо всего прочего, эти невзгоды ни от кого не исходят. Вы сами творите свои страдания. К какому типу душевного здоровья это можно отнести? Вы непрерывно творите свои страдания! Я называю это душевной болезнью.

Душевное здоровье состоит в следующем: вы убеждаетесь в том, что вы не устремляетесь в центр. Поэтому первое, что следует сделать — это сконцентрироваться, устремившись в центр. Вы должны обрести внутри самого себя центр, из которого вы можете управлять своей жизнью, дисциплинировать свою жизнь. Вы должны найти мастера внутри самого себя, откуда вы можете направить свое движение. Первое, что необходимо сделать — это кристаллизоваться, второе — не создавать страданий для самого себя. Избавьтесь от всего, что создает страдание — от всех побуждений, желаний, надежд, порождающих страдание.

Но вы еще не осознали этого. Вы просто продолжаете делать это, но вы не видите, что вы создаете страдание.

Что бы вы ни делали, вы сеете некие семена. Вскоре вырастут деревья, и вы пожнете все, что посеяли. И всякий раз, пожиная плоды, вы пожнете страдание, не сознавая, что оно посеяно вами. Всякий раз, когда приходит страдание, вам видится, что оно явилось из небытия, вам думается, что какой-то злосчастный случай или силы зла работают против вас.

И вот вы придумали дьявола. Дьявол — это только козел отпущения, иными словами, вы есть дьявол. Вы порождаете свое собственное страдание. И каждый раз вы просто подбрасываете свои страдания дьяволу, и дьявол начинает действовать. Избавившись от мук, вы чувствуете себя свободно и легко. Избавившись от страданий, вы забудете о своем глупом и отвратительном образе жизни.

Вы называете это судьбой, говоря: "Бог проверяет меня". При этом вы по-прежнему игнорируете главное обстоятельство, состоящее в том, что вы единственная причина всего происходящего с вами. В нем нет ничего случайного. Все обусловлено причинной связью, и вы — сама причина.

Например, вы влюблены. Любовь дает вам ощущение, ощущение того, что блаженство где-то рядом. Впервые в жизни вы почувствовали, что вы желанны для кого-то. По крайней мере, один человек стремится к вам. Ваша душа расцветает. Достаточно одному человеку пожелать вас, подождать вас, полюбить вас, позаботиться о вас, и ваша душа расцветает тут же. Действует ваша ложная модель, и желание обладать любимым человеком, возлюбленным, тут же охватывает вас.

Но чувство обладания убивает. В то мгновение, когда вы завладели любимым, вы уничтожили его. Вы начинаете страдать. Затем вы начинаете рыдать и плакать, вы начинаете думать, что любимый несправедлив к вам, что судьба несправедлива. "Судьба складывается не в мою пользу". И вы не знаете, что именно вы отравили любовь обладанием, чувством собственника.

Однако каждый любящий грешит этим, и каждый любящий страдает. Любовь, которая может дать вам величайшее блаженство, становится величайшим страданием. Так древняя культура, особенно в Индии, в старые времена окончательно уничтожила феномен любви. Она ввела браки у детей, исключающие возможность любви, поскольку "любовь ведет" к страданиям. Феномен любви означал: человек, позволивший себе любовь, обречен на муки и страдания, поэтому лучше исключить саму возможность любви. Позвольте детям, маленьким детям, пожениться. Прежде чем они полюбят, дайте им пожениться. Они никогда не узнают, что такое любовь, они никогда не познают страданий.

Но любовь не рождает страданий. Только вы отравляете ее. Любовь всегда радость, любовь всегда праздник. Любовь — это величайший порыв души, подаренный вам природой. Но вы уничтожаете ее. Поэтому в целях предупреждения страдания в Индии и других древних странах, возможность любви была полностью исключена. Это значит, вы не испытаете страданий, но будете лишены единственного душевного порыва, дозволенного природой. Вас ждет посредственная жизнь. Без несчастья, без счастья, лишь бы прожить кое-как. Вот чем был брак в прошлом.

В наши дни Америка предпринимает попытки, а также Запад предпринимает попытки воскресить любовь. Но это принесло столько несчастья, что западные страны будут вынуждены раньше или позже опять принять решение о введении детского брака. Несколько физиологов уже внесли предложение о том, чтобы вернуться к детскому браку, в связи с тем, что любовь становится причиной стольких несчастий. Но я еще раз подчеркиваю, что это не любовь. Любовь не может порождать несчастье. Только вы, ваша модель безумия создает несчастье. И не только в любви, а во всем. Всему вы приносите в жертву свой разум.

Ко мне приходят многие люди. Например, они начинают медитировать. В самом начале они видят внезапные вспышки, но только в самом начале. Но если они познали некий опыт, если познали мимолетные впечатления, для них все останавливается. Рыдая и плача, они приходят ко мне с вопросом:

— Что происходит? Что-то должно было произойти, что-то происходило, но вдруг все остановилось. Мы делаем все возможное, но из этого не выходит ничего, абсолютно ничего.

Я говорю им:

— В первый раз это произошло, поскольку вы не ожидали этого. Теперь вы живете, ожидая, и ситуация кардинально изменилась. Когда у вас впервые появилось это ощущение невесомости, ощущение избытка переполняющего вас неизвестного, ощущение разрыва с вашей мертвой жизнью, ощущение мгновений исступленного экстаза, оно было неожиданным, и вам не довелось прежде испытать подобных мгновений. Они впервые обрушились на вас. Вы не ожидали, вы не осознавали их. Такой была ситуация.

Сейчас вы пытаетесь изменить ситуацию. Сейчас, каждый день, в неподвижном ожидании, вы предаетесь медитации. Сейчас вы умны, хитры, расчетливы. Когда мимолетное видение впервые посетило вас, вы были невинны, как дитя. Медитация была для вас игрой, в ней не было ожидания. Затем игра наполнилась ожиданием. Теперь вы будете ждать, и надеяться вновь и вновь, обрести свою прежнюю невинность.

Сейчас разум приносит вам только невзгоды, и если вы будете по-прежнему настаивать, требуя повторения того опыта вновь и вновь, вы утратите его навсегда. Если не предать этот опыт забвению, он будет годами преследовать вас. Если же проигнорировать полностью тот факт, что в прошлом подобный опыт имел место, возможность его повторения вновь откроется для вас.

Это я называю безумием. Вы уничтожаете все. Вы немедленно уничтожаете все, что попадает в вашу руку. И помните, жизнь дарит вам множество подарков добровольно. И хотя вы никогда не просили об этом, она преподносит вам множество подарков. Но вы уничтожаете каждый подарок, несмотря на то, что он становится все больше и больше. Он может расти, ибо жизнь никогда не подарит вам что-то мертвое. Если вам подарили любовь, она будет расти. Она может вырасти до невероятных размеров, но вы разрушите ее уже в самое первое мгновение.

Если медитация свершилась в вашей жизни, ощутите благодарность к божественному и забудьте о ней. Ибо достаточно ощутить свою благодарность и помнить, что вы не обладаете способностью медитировать, что вы никоим образом не уполномочены к этому, ибо это только подарок. Это божественное начало, изливающееся через край. Забудьте о нем. Не ждите, не требуйте ничего. Оно явится вновь на следующий день, но станет еще выше и глубже. И оно будет все время увеличиваться в размерах, а значит, необходимо ежедневно по частям удалять его, очищая разум.

Его возможностям поистине нет конца. Божественное станет бесконечным; весь космос, словно в экстазе, откроется вам. Но ваш разум должен быть упразднен. Ибо ваш разум безумен. И когда я говорю, что есть только одна альтернатива, безумие и медитация, я подразумеваю разум и медитацию. Если вы по-прежнему ограничены своим разумом, вы останетесь безумными. До тех пор, пока вы не переступили границу разума, вы не сможете подняться, вы не сможете подняться над безумием. Вы сможете — самое большее — действовать как член общества, и это все. Вы сможете действовать как член общества, поскольку это общество — точное подобие вашего ума. Здесь каждый безумен, и безумие стало правилом.

Осознайте это и не думайте, что другие безумны. Проникнитесь глубоким ощущением своего безумия и необходимостью что-то изменить. Как можно быстрее! Это неотложная необходимость! Не откладывайте ее, так как наступит момент, когда вы уже ничего не сможете сделать. Ваше безумие зайдет слишком далеко и станет необратимо.

Именно сейчас вы можете что-то изменить, хотя ваши возможности ограничены. Можно что-то предпринять, можно сделать какие-то усилия, модель можно изменить. Но может наступить мгновение, когда ничего нельзя будет изменить, когда все ваши надежды рухнут, и вы утратите способность здраво мыслить.

Если вы можете осознать, что вы безумны, это обнадеживающий признак. Он показывает, что вы можете определить свою истинную сущность. Дверь перед вами, вы можете стать действительно здоровым. За дверью сколько угодно душевного здоровья — важно понять это.

Второй вопрос:

Способность истинного познания — одна из пяти способностей разума, но не состояние «не разума». Почему человек может видеть все через призму этого центра в истинном свете? Будет ли центр истинного познания действовать после просветления и может ли медитирующий, садхак, пользоваться этим Центром?

Да, центр истинного знания, праман, пока расположен в пределах разума. Незнание исходит от разума, знание также исходит от разума. Выход за пределы разума не означает ни знания, ни незнания. Знание — это болезнь. Это хорошая болезнь, золотая болезнь, но это все же болезнь! Фактически, мы не можем сказать о Будде, мы не можем сказать о Будде, что он знает, и мы не можем сказать, что он не знает. Он удалился в иной мир. Утверждать что-либо относительно его знания или незнания невозможно.

Возможно ли знание или незнание, когда отсутствует разум? Знание идет через разум, незнание — тоже через разум. Разум дает вам неистинное знание, и разум дает вам истинное знание. Когда нет разума, и знание, и незнание прекращают существовать. Вам будет трудно понять это, но станет легко, если вы проследите мысль: разум знает, следовательно, разум может быть невежественным; когда разума нет, возможно ли невежество и возможно ли знание? Вы существуете, но знание и незнание прекратили существовать.

Разум имеет два центра. Первый — центр истинного знания. Если этот центр действует, он начинает действовать через концентрацию, медитацию, созерцание, молитву — тогда все ваши знания истинны. Второй — центр ложного знания. Он действует, если вы живете, погрузившись в вялое, сонливое состояние, напоминающее гипноз, если вы пьяны сексом, музыкой, наркотиками или чем-нибудь другим.

Вы можете увлечься продуктами питания, они будут воздействовать на вас как опьяняющие напитки. Вы можете очень много есть. Вы станете сумасшедшим, одержимым навязчивой идеей еды. Затем еду сменят спиртные напитки. Все, что завладевает вашим разумом, все, без чего вы не можете жить, становится фактором возбуждающего воздействия. И если вы живете, испытывая воздействие возбуждающих средств, это, значит, действует центр ложного знания, и все, что вы знаете — ошибочно, неверно. Вы живете в мире лжи.

Однако оба эти центра связаны с разумом. Когда разум дает сбой, а медитация достигла своей критической точки... В санскрите мы встречаем два термина: первый термин — дхьяна; дхьяна означает медитацию; второй термин — самадхи; самадхи означает истинную медитацию, когда сама медитация становится ненужной, а ее выполнение — бессмысленным. Вы не можете выполнить ее, и вы стали ее воплощением — в этом случае медитация есть самадхи. В состоянии самадхи отсутствует разум. В нем нет ни знания, ни незнания, а есть только чистая сущность. Эта чистая сущность — совершенно иное измерение. Это измерение не связано с познанием, это измерение связано с сущностью.

Если такой человек, как Будда или Иисус, захочет вступить в контакт с вами, он должен будет прибегнуть к помощи разума. Если же вы обратитесь к нему с неким вопросом, он должен будет прибегнуть к помощи центра разума, регулирующего истинное знание. Разум — это инструмент коммуникации, мышления, знания.

Но если вы ни о чем не спрашиваете Будду, который восседает под своим деревом бодхи, он не будет несведущим человеком, и он не будет знающим человеком. Он здесь. Действительно, никакой разницы между деревом и Буддой нет. Разница есть, но в некотором смысле, разницы нет. Он просто уподобился дереву, он просто существует. В нем нет движения, в его знании нет движения. Взойдет солнце, но он не будет знать о том, что солнце взошло. Это не значит, что он останется в невежестве — нет, просто теперь он неподвижен. Он так молчалив, и так тих, что ничто не движется. Он только уподобился дереву. Дерево абсолютно невежественно. О, вы можете сказать, что дерево ниже разума. Разум не начал действовать. Дерево станет человеком в некоей новой жизни, дерево станет таким же безумным, как вы, в некоей новой жизни, и дерево приобщится к медитации в некоей новой жизни, и дерево в один прекрасный момент станет Буддой. Дерево ниже разума, а Будда, сидящий под деревом, выше разума. Они оба неразумны. Первое все еще стремится достичь разума, второй достиг и оставил это позади. Итак, когда границы разума трансцендированы, когда разум и не-разум покорены, вы превращаетесь в чистую сущность, Сатчитананд. В вашей душе не происходит ничего. В ней нет действия, в ней нет знания. Это непостижимо для нас. Священные книги по-прежнему говорят о том, что всякая двойственность трансцендентна.

Знание - тоже одна из сторон двойственности — незнание, знание. Однако так называемые святые по-прежнему говорят о том, что Будда стал "знающим". Мы сохраняем верность дуализму. Вот почему Будда никогда не отвечает. Много раз, миллионы раз его спрашивали: "Что происходит, когда человек становится Буддой?" В ответ он хранит молчание. Он говорит: "Станьте, и вы узнаете это". Ничего нельзя сказать о том, что происходит, ибо все, что может быть сказано, будет сказано на вашем языке, а язык ваш в основе своей двойственен. Значит, все, что может быть сказано, будет неверно.

Если говорят, что он знает, то это будет неверно, если говорят, что он стал бессмертен, то это будет неверно, если говорят, что он достиг блаженства — это будет неверно — ибо вся двойственность исчезает. Несчастье исчезает, счастье исчезает. Незнание исчезает, знание исчезает. Мрак исчезает, свет исчезает. Смерть исчезает, жизнь исчезает, ничего нельзя сказать. Или, можно сказать лишь следующее: все то, что вы можете подумать, не существует, все то, что вы можете понять, не существует. И тогда единственный способ — стать несуществующим. Только тогда вы узнаете.

Третий вопрос:

Вы сказали, что, если к нам приходит в видениях Рама или мы танцуем вместе с Кришной, следует вспомнить о фантазии. Но вчера вечером вы сказали, что, будь мы восприимчивее, мы могли бы вступить в контакт с Христом, Буддой или Кришной прямо сейчас. Будет ли этот контакт также воображаемым, когда он происходит, или это медитативные состояния, в которых действительно пребывают Христос или Будда? Понять это довольно сложно.

Первое: девяносто девять случаев из ста будут всегда плодом вашей фантазии. Вы рисуете в своем воображении картину — вот почему христианину никогда не явится в видениях Кришна, а индуисту никогда не явится в его видениях Мухаммед. Оставьте Мухаммеда и Иисуса, они очень далеко. Однако джайну никогда не явится в его видениях Рама, и он не может явиться. Индуисту никогда не явится Махавира. Прочему? Ваше воображение не может нарисовать Махавиру.

Если вы урожденный индуист, вы были воспитаны на идее Рамы и Кришны. Если вы урожденный христианин. Вы были воспитаны — ваш компьютер, ваше сознание — были воспитаны на образе Христа. Каждый раз, когда вы начинаете медитировать, образ, который вам внушили, начинает всплывать в вашем сознании, он вспыхивает в вашем сознании.

К вам приходит Иисус, Иисус никогда не приходит к евреям. Но он был еврей. Он родился евреем, он умер евреем, но он никогда не приходит к евреям, поскольку они никогда не верили в него. Они думали, что он только бродяга, они распяли его как преступника. Иисус никогда не приходит к евреям, но он принадлежал евреям — у него была еврейская кровь и еврейская кость.

Однажды мне рассказали не лишенную юмора историю о том, как в фашистской Германии солдаты Гитлера уничтожали евреев. Это было в одном маленьком городке. Они уничтожили многих евреев. Несколько евреев бежали. Это было в воскресенье утром. Они бежали; они добрались до церкви, поскольку полагали, что христианская церковь будет лучшим убежищем. Церковь была переполнена христианами, было воскресное утро. В церкви скрылось около дюжины евреев.

Однако солдатам сообщили о том, что несколько евреев отправились в церковь и скрываются там, и солдаты поспешили в церковь. Они приказали священнику прекратить службу. Солдатский командир вышел на кафедру и сказал:

— Не обманывайте нас. Здесь скрывается несколько евреев.

Итак, тот, кто еврей, должен выйти и построиться в линию. Если вы последуете нашему приказу, вы сможете спастись. Если кто-нибудь посмеет обмануть нас, он будет немедленно уничтожен.

Один за другим евреи постепенно покидали церковь и выстраивались в ряд. Затем церковная толпа вдруг поняла, что исчез Иисус, статуя Иисуса. Он был тоже евреем, и он стоял на улице в одном ряду с другими евреями.

Но Иисус никогда не приходит в видениях к евреям. Он не был христианином. Он никогда не принадлежал к христианской церкви. Если он когда-нибудь вернется, он не узнает христианскую церковь, он отправится в синагогу, он уйдет в еврейскую общину. Он пойдет повидаться с раввином, он не имеет права видеться с католическим или протестантским священником. Он не знает ни чего об этом, но он никогда не приходит к евреям, ибо никогда не был семенем в их воображении. Они отвергли его и его семя.

Таким образом, все, что происходит, на девяносто девять процентов обусловлено знаниями, идеями, образами, на которых вы воспитывались. Они вспыхивают перед вашим сознанием, и, когда вы начинаете медитировать, они воздействуют на ваши чувства. Вы становитесь таким восприимчивым, что можете стать жертвой своего собственного воображения. Ваше воображение будет казаться таким реальным, что вы не сможете решить, реально оно или нет.

Лишь в одном проценте случаев оно не будет нереальным, но как знать? В этом одном проценте случаев не будет реального образа. Вы не ощутите Иисуса, стоящего распятым перед вами, вы не ощутите Кришну, стоящего перед вами, танцующего с вами, вы ощутите присутствие, но не образ, помните это. Вы ощутите, как на вас нисходит божественное присутствие. Что-то неизвестное, не имеющее формы, переполнит вашу душу. Вы не увидите танцующего Кришну, вы не увидите распятого Христа, и вы не увидите Будду, восседающего в сиддхасане, нет! Вы увидите только присутствие, живое присутствие, сияние которого пронзает вашу душу и, наполнив до отказа, покинет ее. Душа ваша утонет в океане переполняющих ее чувств.

Иисус не проникнет в вас, напротив, именно вы проникнете в Иисуса. В этом отличие; образ Кришны не проникнет в ваше сознание, ибо вы проникнете в Кришну. Затем Кришна станет бесформенным. Став опытом, он утратит свой образ.

Можем ли мы теперь назвать этого Бога Кришной? Он утратил форму. Можно ли теперь назвать этого Бога Иисусом? От него остались только символы, лингвистические символы. Вам хорошо знакомо слово "Иисус", в его присутствии, переполнявшем душу вашу, вы становитесь его частицей, трепещущей частицей его; став каплей огромного океана, вы задумались над тем, можно ли выразить его. Вы знаете о том, что для вас, возможно, нет прекраснее слова "Иисус", нет прекраснее слов "Будда" или "Кришна" — ибо слова эти стали частью вашего создания, и нужно лишь выбрать конкретные слова, чтобы обозначить божественное присутствие.

Но это присутствие не образ, оно не сон. И оно даже не видение. Вы можете использовать Иисуса, вы можете использовать Кришну, вы можете использовать Магомеда, любое имя, притягательное для вас, как имя любви.

Слово это, имя это, образ этот — проекция разума вашего, но опыт, сам по себе, лишен образности. Его не относят к сфере фантазии.

Один католический священник посетил Мастера дзен, Нан-ина. Нан-ин никогда не слышал об Иисусе, так что этот католический священник подумал: "Это будет неплохо. Я должен непременно навестить его, и, прочитав несколько глав из Нагорной проповеди, проследить, как будет реагировать Нан-ин. Ибо люди говорят, что он просветлен".

Итак, католический священник, посетивший Нан-ина, сказал:

— Мастер, я христианин, и у меня есть священная книга, и я люблю ее. Мне хотелось бы прочесть что-нибудь из этой книги только для того, чтобы увидеть твой отклик, реакцию.

Затем он вслух зачитал несколько строк из нагорной проповеди — из Нового Завета. Он перевел их на японский язык, так как Нан-ин понимал только по-японски.

Когда он начал переводить, лицо Нан-ина совершенно преобразилось. Из глаз его потекли слезы, и он сказал:

— Это слова Будды. Христианский священник сказал:

— Нет-нет, это слова Иисуса. Нан-ин возразил:

— Вы можете назвать любое имя, но я чувствую, что это слова Будды, ибо я познал только Будду, и слова эти могут исходить только от Будды. И если вы говорите, что их произнес Христос, это означает, что Иисус был Буддой; это значит, что между ними не было разницы. Значит, я могу сказать моим ученикам, что Иисус был буддистом.

Именно таким будет ваше ощущение. Если вы ощущаете присутствие божественного, имена не важны. Боги носят разные имена, но ведь имена обусловлены образованием, имена обусловлены культурой, имена обусловлены расой, к которой вы принадлежите. Однако тот опыт не может принадлежать обществу, этот опыт не может принадлежать культуре, этот опыт не может принадлежать вашему сознанию, компьютер — вот что принадлежит вам.

Итак, помните, если вас посещают видения, они — плод воображения. Если вы начинаете ощущать присутствие, бесформенный, экзистенциальный опыт, слейтесь с ним, растворитесь в нем, закутайтесь в него — и тогда ваш контакт станет реальным.

Вы можете назвать это присутствие Иисусом, вы можете назвать это присутствие Буддой, это зависит от вас; это не имеет значения. Иисус есть Будда, а Будда есть Христос. Преступившие пределы разума преступают и границы индивидуального. Они преступают границы форм. Если Иисуса и Будду поставить рядом, они составят два тела, и единую душу. Они составят два тела, но они образуют не два присутствия, а только одно. Все это можно вполне сопоставить с двумя лампочками, размещенными вами в одной комнате. Лампочек — две, и столько же тел лампочек, но их свечение слилось воедино. Вы не сможете разграничить: этот луч исходит от этой лампочки, а тот луч — исходит от той лампочки. Свечения ламп слились воедино. При этом материальная часть лампочек осталась изолированной, а нематериальная часть слилась воедино.

Если Будда и Иисус приблизятся друг к другу, если они встанут рядом, бок о бок, вы увидите две лампы, изолированные одна от другой, свет которых сольется воедино. Они стали едины. Все познавшие истину обретают единство. У них разные имена, известные единомышленникам и сторонникам; сейчас у них нет имен, которые были бы известны сторонникам.

Четвертый вопрос:

Пожалуйста, объясните, может ли сознательность быть также одной из модификаций разума.

Нет, сознательность не есть часть разума. Она пропитывает разум, но не есть часть разума. Сравним это с электрической лампочкой — электричество пронизывает ее, но электричество не есть часть лампочки. Разбив лампочку, вы не разобьете электричество. Ее способ выражения будет нарушен, но потенция останется скрытой. Установите другую лампочку, и электричество устремится в нее.

Разум — это только инструмент. Сознание не есть его часть, но поток сознания течет через него. Когда разум трансцендентен, сознание замыкается в себе самом. Поэтому я говорю о том, что даже Будда прибегнет к помощи разума, беседуя с вами, обращаясь к вам, ибо он нуждается в потоке, в потоке своего внутреннего сознания. Ему придется прибегнуть к помощи различных инструментов и средств, и разум начнет действовать. Однако разум — это всего лишь аппарат.

Вы передвигаетесь в аппарате, но вы не аппарат. Вы едете в машине, вы летите в самолете, но вы не средство передвижения. Разум — это всего лишь аппарат. И вы не используете разум на его полную мощность. Но если вы будете использовать разум на его полную мощность, он станет истинным знанием. Мы используем наш разум приблизительно так, как человек, использует аэроплан в качестве автобуса. Вы можете отсечь у аэроплана крылья и использовать его как автобус. Это у вас получится, он поедет по дороге как автобус. Но вы поступили глупо. Этот автобус может летать. Вы не используете его на полную мощность!

Используя свой разум, вы мечтаете, фантазируете, сходите с ума. Но вы не пользовались крыльями, вы отсекли их. Попробуйте использовать его вместе с крыльями, и он станет источником истинного знания, он подарит мудрость. И это тоже часть разума, это тоже аппарат. Пользователь остается сзади, пользователь не может быть использован. Вы пользуетесь им, вы делаете это сознательно. И все ваши попытки медитации сознательны и абсолютно чисты. И если вы познали ее, не прибегнув к помощи вспомогательных средств, значит, вы познали ее! Ибо она может быть познана тогда, когда перестает действовать разум. И если разум прекратил действовать, это означает, что сознательное существует, ибо оно заполнит все ваше существо. Разум был для вас только эпизодом. Сейчас, если вы пожелали, вы можете прибегнуть к помощи разума, а если вы не пожелали, вы можете не пользоваться им. И тело, и разум — средства. Вы не средство, вы мастер, скрытый за этими средствами. Утратив воспоминания, вы стали средством передвижения, каретой, повозкой. Это именно то, что Гурджиев называет отождествлением. Это то, что йоги в Индии назвали тадатмия — обретение единства, понимание того, что не есть вы.

Пятый вопрос:

Объясните, пожалуйста, отчего от простого созерцания, воспроизведения записей, хранящихся в клетках мозга, источники процесса мышления могут прекратить свое существование.

Они не прекращают своего существования никогда, но при воспроизведении идентификация нарушается. Будда жил в своем теле сорок лет после своего просветления, его тело не прекратило своего существования. На протяжении сорока лет он непрерывно беседовал с людьми, объяснял им, заставляя их понять то, что произошло с ним, и как, - то же самое может случиться и с ними. Он пользовался своим разумом, и его разум не прекратил своего существования. И когда через двенадцать лет он вернулся в свой родной город, он узнал своего отца, он узнал свою жену, он узнал своего сына. Благодаря своему разуму, благодаря памяти узнавание стало возможным.

Разум, в самом деле, не прекратил своего существования. Когда мы говорим, что разум прекратил свое существование, мы подразумеваем, что ваша идентификация нарушена. Теперь вы можете отличить разум от "Я есть". Мост сломан. Разум теперь уже не мастер. Он превратился в инструмент; он занял соответствующее своей роли место. Поэтому, когда вы нуждаетесь в нем, вы можете использовать его. Он работает в точности как вентилятор! Если вы хотите воспользоваться им, вы включите его, и вентилятор начнет действовать. В данный момент вы не пользуетесь вентилятором, поэтому он не действует. Но он здесь, он не прекратил существовать. Вы можете в любой момент воспользоваться им. Он не исчез.

Когда вы способны видеть, идентификация исчезает, но не разум. Но идентификация исчезает, и теперь вы совершенно новое существо. Вы впервые познали свой подлинный феномен, свою подлинную сущность. Вы впервые познали, кто вы есть. Теперь разум — только часть механизма, окружающего вас.

Представьте себе, что вы пилот и летите на аэроплане. Вы управляете многими приборами, ваши глаза следят за многими приборами, непрерывно контролируя тот или другой. Но вы сами не действуете, как приборы. Этот разум, это тело, многие функции тела-разума окружают вас, как некий сложный механизм. Вы можете существовать в этом механизме двумя способами. Первый способ существования — это самозабвение и попытка ощутить себя неким механизмом. Это зависимость, это рабство, и это целый мир, сансара.

Второй способ существования таков: осознание изолированности своего бытия и его иной сущности. Вы по-прежнему пользуетесь неким механизмом, но теперь совершенно другим способом. Отныне механизм не идентичен вам, и если одна из деталей этого механизма дала сбой, вы можете попытаться отремонтировать ее, не утратив своего душевного равновесия. Даже в случае выхода из строя всего механизма вы сохраните свое душевное равновесие.

Умирающий Будда и умирающий вы — это два разных феномена. Умирающий Будда знает только, что умирает механизм. Он был использован, но теперь он не нужен. Тяжесть удалили, он обретает желанную свободу. Его движение теперь бесформенно. Но ваше умирание — совершенно иное. Вы страдаете, вы рыдаете, ибо вы чувствуете, что умираете вы, а не механизм. Это ваша смерть. Она источник невыносимых страданий.

В процессе восприятия разум не прекратит существовать, и клетки мозга не прекратят существовать. Скорее всего, они станут более жизнеспособными, обретя энергию и сгладив конфликты. Они обретут свежесть. И вы сможете более эффективно использовать их, не обременяя себя грузом ненужных проблем. Вы станете мастером, управляющим клетками мозга.

Однако, случится ли это в вне процесса созерцания? Но ведь это случилось, зависимость обозначилась вне созерцания. Зависимость наметилась в процессе бессознательного восприятия, и зависимость исчезнет, как только вы обретете сознательность. Зависимость есть только бессознательность. Вам не понадобится больше ничего: отнеситесь боле сознательно ко всему, что вы делаете.

Вы сидите здесь и прислушиваетесь ко мне. Вы можете слушать сознательно, вы можете слушать бессознательно. Слуховое восприятие может быть бессознательным, но оно будет другим, его качество будет другим. Ваши уши будут слушать, но ваш разум будет действовать в каком-то ином измерении. Затем, каким-то странным образом, ваше сознание пронзят несколько слов. Они сольются в одно единое слово. И ваш разум истолкует их по-своему. Он вложит в них свои собственные идеи. Все придет в беспорядок. Вы будете слушать, но многие вещи пройдут мимо вашего внимания, многие вещи пройдут мимо вашего слуха. Вам придется выбирать. Все ваше восприятие исказится.

Если вы сознательны, в момент обретения сознательности ваше мышление прекращается. Будучи сознательным, вы не можете мыслить. Вся ваша энергия проникается сознательным, не остается ни капли энергии, питающей мышление. Оставаясь сознательным хотя бы мгновение, вы просто слушаете. Препятствий нет. Вашим словам никогда не слиться воедино. Вам не придется истолковывать их. И вы ощутите прямой удар.

Если вы способны сознательно слушать, все сказанное мной, возможно, наполнится для вас глубоким смыслом, но, возможно, будет бессмысленно, однако ваше слуховое восприятие обретет глубокий смысл. Это сознательное начало станет вершиной вашего сознания. Прошлое растворится, будущее исчезнет. Вас никто нигде не найдет, вы будете только здесь и сейчас. И в это мгновение безмолвия, когда мышление ничто, вы вступите в глубокий контакт с вашим собственным источником, ибо этот источник — блаженство, ибо этот источник — божество. А значит, главное теперь — делать все сознательно.

Последний вопрос:

Посвятив себя беседе о Лао Цзы, вы становитесь мудрецом-даосом, посвятив себя беседе о Тантре, вы становитесь тантристом, беседуя о бхактах, вы становитесь просветленным бхактой, и, беседуя о йоге, вы становитесь истинным йогом. Будьте добры, объясните, как это стало возможным?

Если вас нет, только тогда это возможно. Если вы есть, тогда это невозможно. Если вас нет, если хозяин бесповоротно исчез, тогда гость становится хозяином. Гостем, таким образом, может стать Лао Цзы, гостем может стать Патанджали. Хозяина нет, а значит, гость, полностью вытеснив его, становится хозяином. Если вас нет, вы, возможно, перевоплотитесь в Патанджали, это будет несложно. Вы можете перевоплотиться в Кришну, вы можете перевоплотиться в Христа.

Но если вы здесь, это будет очень сложно. Ибо если вы здесь, все сказанное вами будет ложью.

Вот почему я воздерживаюсь от толкований. Я воздерживаюсь от толкований Патанджали. Я просто отсутствую, уступая место Патанджали. Значит, это не толкование. Толкование означает, что Патанджали уникален. Но я тоже есть нечто особое, и я предлагаю толкование Патанджали. И оно непременно будет искажено, ибо, могу ли я толковать Патанджали? Все сказанное мной будет моим высказыванием, все сказанное мной будет моей интерпретацией. Она не может исходить от самого Патанджали. И это плохо. Это вредно. Итак, я вообще воздерживаюсь от толкований. Я просто допускаю, и это допущение возможно, если вас нет.

Если вы становитесь свидетелем, эго исчезает. Но когда исчезает эго, вы становитесь машиной, вы становитесь дорогой, вы становитесь флейтой. Но флейта может коснуться губ Патанджали, флейта может коснуться губ Кришны, флейта может коснуться губ Будды — одна и та же флейта. Но стоит ей коснуться губ Будды, и Будда плавно устремится прочь.

Итак, это не толкование. Это трудно понять оттого, что вы не допускаете к себе никого. Вы так глубоко ушли в себя, что не позволяете никому приблизиться к себе. Речь идет не о людях. Патанджали не человек: Патанджали — присутствие. Когда отсутствуете вы, начинает действовать его присутствие.

И если вы спросите Патанджали, он ответит то же самое. Если вы спросите Патанджали, он не скажет, что эти сутры были созданы им. Он скажет: "Это древние знания". Он скажет: "Многие миллионы провидцев созерцали их. Я всего лишь средство. Я отсутствую, в то время как они говорят". Если вы спросите Кришну, он скажет: "Я ничего не скажу. Это самое древнее из посланий. Оно всегда было таким". И если вы спросите Иисуса, он скажет: "Я больше не существую, меня здесь нет".

Откуда такая настойчивость? Любой человек, стремящийся к отсутствию, к не эго, начинает действовать как связующий элемент, как выходное отверстие, притягивающее все истинное, все скрытое в глубинах бытия. И ты, наконец, сможешь понять: все, что я буду говорить, будет сказано в мгновения твоего отсутствия.

И пока ты здесь, пока здесь твое эго, все сказанное мной не может литься в тебя. И это не просто интеллектуальное общение. Это нечто более глубокое.

Достаточно перевоплотиться в не эго всего на мгновение, и ты ощутишь удар. Что-то неизвестное проникнет в тебя, и в это мгновение ты поймешь, ибо, иного способа понять, не существует.

Глава 5. ИСТИННОЕ И ЛОЖНОЕ ЗНАНИЕ.

Сутра:

Истинное знание восходит к трем источникам: прямому познанию, заключению и словам пробужденных.

Ложное знание — это неверная идея, не соответствующая тому, что есть.

Образ, вызванный в сознании словами, лишенными скрытого смысла, есть викальпа — воображение.

Модификация разума, обусловленная отсутствием какой-либо сущности в последнем, есть сон.

Память — это воспроизведение в сознании прошлого опыта.

Истинное знание восходит к трем источникам: прямому познанию, заключению и словам пробужденных.

Пратьякша, прямое познание — первый источник истинного знания. Прямое познание означает столкновение, лицом к лицу, без помощи посредника, без помощи особых средств, без помощи представителя. Если ваши знания непосредственны, знающий непосредственно сталкивается с известным. Нет никого, кто мог бы установить связь, нет связующего мостика. Это истинное знание. Но оно порождает множество проблем.

Обычно пратьякша, прямое познание, объясняли, интерпретировали, комментировали самым неправильным образом. Само слово пратьякша означает "перед глазами, впереди глаз". Но глаза, сами по себе — это связующее звено, за которыми скрывается знающий. Глаза — это средство. Вы слушаете меня, но вы воспринимаете меня не прямо, а опосредствованно. Вы слышите меня органами чувств, ушами. Вы видите меня глазами.

Ваши глаза могут давать вам неверную информацию; ваши уши могут давать вам неверную информацию. Никому нельзя верить, ни одному посреднику нельзя верить, так как вы не можете доверять посреднику. Если у вас больные глаза, они будут давать другую информацию; если вы закапали в глаза капли, они будут давать другую информацию; если ваши глаза полны воспоминаний, они будут давать другую информацию.

Если вы влюблены, вашему взору откроется нечто одно. Если вы не влюблены, вам никогда не увидеть этого. Самая обычная женщина может стать самой красивой в мире, если взглянуть на нее через призму любви. Когда глаза ваши не полны любви, они сообщают о чем-то ином, - один и тот же человек может показаться самым уродливым, если глаза ваши полны ненависти. Они не дают достоверной информации.

Вы слышите ушами. Уши — это только приборы; они могут действовать неисправно, они могут услышать что-то такое, что не было сказано; они могут не услышать что-то такое, что было сказано. Органам чувств нельзя доверять, органы чувств — это всего лишь механические приборы.

В таком случае, что такое пратьякша? Что такое прямое познание? Прямое познание возможно только тогда, когда нет посредника, когда нет даже органов чувств. Патанджали говорит, что это истинное знание. Это первый, главный источник истинного знания: когда, обладая неким знанием, вы не нуждаетесь в зависимости от кого-то еще.

Только в глубокой медитации вы преступаете границы органов чувств. Она делает возможным прямое познание. Когда Будда познает свою самую сокровенную сущность, эта сокровенная сущность открывается ему как пратьякша, а это прямое познание. В нем не участвуют органы чувств; никто не информировал его об этой сущности; нет никого, кто мог бы действовать как посредник. Знающий и известное стоят лицом к лицу. Между ними ничего нет. Это непосредственное знание, а только непосредственное знание истинно.

Таким образом, первое истинное знание может быть только знанием внутреннего Я. Быть может, вы познали весь мир, но если вы не познали сокровенное ядро своего существа, все ваши знания абсурдны — фактически, это не знания, они не могут быть истинными, ибо первое, главное и истинное знание недоступно для вас. Вся система ваших взглядов фальшива. Возможно, вы знаете много. Но если вы не познали самого себя, все ваши знания основаны на информации, на информации, поступающей от органов чувств. Однако, можно ли быть уверенным в том, что органы чувств дают верную информацию?

Ночью вам видятся сны. В процессе сновидений вы проникаетесь верой в сон, это верно. Ваши органы чувств информируют о содержании сна — ваши глаза видят его, ваши уши слышат его, и вы можете прикоснуться к нему. Ваши органы чувств информируют вас, - вот почему вы проникаетесь верой в реальность иллюзии. Вы оказались в ее власти, но она может быть только сном. Несомненно ли то, что я говорю с вами реально? Это, возможно, и реально только во сне, ибо вы видите меня во сне. Любой сон реален до тех пор, пока он видится вам.

Однажды Чжуан-Цзы приснилось, что он превратился в бабочку. Утром он был опечален. Один из учеников спросил его:

— Отчего ты такой грустный? Чжуан-Цзы сказал:

— У меня беда. Никогда еще я не был в такой беде. Эта загадка немыслима, она неразрешима. Прошлой ночью я увидел во сне, что стал бабочкой.

Ученики рассмеялись и сказали:

— Разве это загадка? Это всего лишь сон. Чжуан-Цзы сказал:

— Но послушайте. Я глубоко опечален. Ведь если Чжуан-Цзы может увидеть во сне, что он стал бабочкой, то бабочка может увидеть во сне, что она стала Чжуан-Цзы. Тогда как определить, вижу ли я все это во сне или в реальной жизни? Ибо, если Чжуан-Цзы может стать бабочкой, почему бабочка не может увидеть во сне, что она стала Чжуан-Цзы?

Нет ничего невозможного. Быть может, все произойдет как раз наоборот. Не доверяйте своим органам чувств. Во сне они обманывают вас. Когда вы принимаете наркотики, ЛСД и прочие, ваши чувства начинают обманывать вас; вам начинает казаться то, чего нет. Они могут обмануть вас в такой степени, что вы проникнетесь абсолютной верой в реальное существование вещей, а это очень опасно.

В Нью-Йорке одна молоденькая девушка, приняв ЛСД, бросилась вниз с последнего этажа небоскреба, ей показалось, что она умеет летать. Чжуан-Цзы не был не прав: девушка действительно вылетела из окна небоскреба. Конечно, она погибла. И она никогда не узнает о том, что была обманута ощущениями под воздействием наркотика.

Но мы подвержены обману чувств, даже не принимая наркотики. Пересекая ночную улицу, вы внезапно вскрикнули от ужаса, наступив на змею. Ускорив шаги, вы начинаете понимать, что это была не змея, а самая обычная веревка. Но в ту минуту, когда чувства подсказывали вам, что перед вами змея, это действительно была змея. Ваши глаза сообщили вам, что это змея, и, приняв правильное соответствующее решение, вы поспешили покинуть опасное место.

Чувствам не следует доверять. Ибо, что такое прямое познание? Прямое познание — это познание без помощи органов чувств. Мы добываем исходное истинное знание только о нашем внутреннем Я, поскольку органы чувств для этого не нужны. Однако, органы чувств нужны во всех прочих случаях жизни. Если вы хотите увидеть меня, вам придется воспользоваться глазами, но если вы хотите увидеть самого себя, глаза не нужны. Даже слепой способен увидеть самого себя. Если вы хотите увидеть меня, вам понадобится свет, но если вы хотите увидеть самого себя — хорошо, вам не понадобится свет, ибо, вы увидите себя даже в кромешной тьме.

Вы сможете познать себя, даже оказавшись в самой темной пещере. Ведь для этого свет, глаза, другие средства познания, не нужны. Вам немедленно понадобится внутренний опыт, ибо непосредственный опыт — основа всякого истинного знания.

Множество вещей начнут происходить в вашей жизни, как только вы доверитесь вашему внутреннему опыту. Едва ли вы сможете тотчас же познать их смысл. Один человек, глубоко внедрившись в свой центр, приблизился к своей внутренней сущности, другой ощутил его как непосредственный опыт, и чувства теперь никогда не обманут его. Он познал пробуждение. Теперь глаза никогда не обманут его, теперь уши никогда не обманут его, теперь ничто никогда не обманет его. Обмана больше нет.

Вас можно обмануть, поскольку вы живете иллюзиями. Вас невозможно обмануть, если вы носите в себе подлинное знание. Вас обмануть невозможно! Постепенно, шаг за шагом, все будет обретать форму подлинного знания. Как только вы познаете самого себя, все ваши знания непроизвольно станут правильными, ибо вы правы уже сейчас. Об этом различии следует помнить: если вы правы, все пойдет должным образом, если вы ошибаетесь, все пойдет вкривь и вкось. Вопрос не в том, чтобы навести внешний порядок, вопрос в том, чтобы навести порядок внутри.

Вы не можете обмануть Будду — это невозможно. Каким образом вы обманете Будду? Он самоуглублен. Вы ясны и понятны ему; вам его не обмануть. Прежде чем познали вы, он познал вас. Он ясно видит даже слабый проблеск мысли в вашем сознании. Он проникает в глубины вашей сущности. Степень вашего проникновения в других столь же высока, как в самого себя. Если вы способны проникнуть в самого себя, вы сможете проникнуть во всё, точно в такой же степени. Чем глубже вы проникнете внутрь, тем глубже вы сможете проникнуть снаружи. Но вы не продвинулись внутрь даже на дюйм, а значит, все ваши внешние действия подобны сну.

Патанджали говорит, что первый источник истинного знания — это непосредственное, прямое познание, пратьякша. Он воздерживается от толкования чарваков, старых материалистов, утверждающих, что пратьякша, стоящее перед глазами — единственное подлинное знание.

Слово пратьякша, прямое познание, вызвало множество противоречивых толкований. Индийскую школу материалистов называют чарваками. Предшественником индийского материализма был Брихаспати, глубочайший мыслитель, мудрейший философ, чья душа осталась непонятой. Он считает истинным только пратьякшу, подразумевая под словом пратьякша, что все ваши знания истинные - благодаря ощущениям. И он говорит, что нет познания без ощущений, следовательно, для чарваков истинно только чувственное познание.

Итак, он отрицает возможность существования того или иного Бога, поскольку никто никогда не видел его. Ибо только то, что можно увидеть, может быть реально, то, что невозможно увидеть, не может быть реально. Бог существует не потому, что вы не можете видеть. Душа существует не потому, что вы не можете видеть. Ибо, он говорит: "Если Бог есть, приведи его ко мне, чтобы я смог увидеть его. Если я увижу, значит, он есть, ибо только созерцание есть истина".

Он употребляет также слово пратьякша, прямое познание, вкладывая в него совершенно иной смысл. Когда Патанджали употребляет слово Пратьякша, его значение достигает совершенно иного уровня. Он говорит о том, что истинно то знание, которое не было получено с помощью того или иного прибора, которое не было получено тем или иным способом. И если это знание признано, ваша правота неоспорима. И теперь ни одно вероломное событие не произойдет с вами. Когда вы сами подлинны, когда вы и истина идентичны, иллюзии исчезают.

Поэтому говорят, что Будды никогда не видят снов, человек, пробужденный, никогда не видит снов. Ибо, даже сны не посещают его, даже сны не могут обмануть его. Он спит, но не так, как вы. Он спит совершенно по-другому, у него особенный сон. Только тело его спит и расслабляется. Душа его продолжает бодрствовать.

Такое бодрствование препятствует наступлению сна. Вы начинаете видеть сны, только утратив состояние бодрствования. Утрачивая бдительность, впадая в состояние глубокого гипноза, вы начинаете видеть сны. Сны начинают посещать вас в совершенно бессознательном состоянии. Чем ниже сознательность, тем активнее сновидения. Чем выше сознательность, тем пассивнее сновидения. В полном сознании сновидения отсутствуют. Сновидения не посещают тех, кто, погрузившись в себя, познал свою внутреннюю сущность.

Это первый источник истинного знания.

Второй источник — предположение. Он вторичен, но он также достоин рассмотрения, поскольку вам не дано знать о том, обладаете ли вы подлинной личностью. У вас нет непосредственных знаний о вашей внутренней сущности. Что же делать? Существуют две возможности. Вы можете просто отрицать присутствие внутреннего ядра в вашей душе, существование души, как это делают чарваки или, как это делали на западе Эпикур, Маркс, Энгельс и другие.

Но Патанджали говорит, что если вы знаете, делать выводы необязательно, но если вы не знаете, тогда заключение будет уместно. Декарт, один из крупнейших мыслителей Запада, начал свой философский поиск с сомнения. С самого начала он занял позицию, согласно которой он отказывается верить в то, что не бесспорно. Он сомневался в том, что может вызвать сомнение. Он пытался найти проблему, не вызывающую никаких сомнений, и опираясь только на нее, он выстроит всю систему взглядов своей философии. Прекрасный поиск — честный, трудный, рискованный.

Он отрицал Бога, поскольку вы можете усомниться в нем. Многие сомневались, но никто не смог дать ответа на эти сомнения. Он продолжил линию отрицания. Он отрицал все, что могло вызвать сомнение, показаться спорным. В течение многих лет он непрерывно испытывал душевную тревогу. Затем он обнаружил вопрос, не вызывающий сомнений; он был неспособен к отрицанию своей собственной личности, это оказалось невозможным. Вы не сможете сказать: "Меня нет". Если вы скажете это, само ваше высказывание доказывает, что вы есть. Оно объясняет, почему "я не могу отрицать себя самого, я не могу сказать, что меня не существует. Кто способен сказать это? Без сомнения, я нужен".

Это умозаключение. Это не прямое познание. Оно получено посредством логики и аргументов, но оно отбрасывает тень, дает мимолетный намек, предлагает новую возможность, возможность выхода. У Декарта была любимая скала, на этой скале можно было построить большой храм. Достаточно одного бесспорного факта — и вы придете к абсолютной истине. Начав с сомнительного, вы никогда ни к чему не придете. Ибо сомнение в корне непреодолимо.

Патанджали говорит, что умозаключение — второй источник истинного знания. Истинная логика, подлинное сомнение, правильные аргументы, возможно, дадут вам нечто такое, что поможет добыть реальное знание. Он называет это умозаключением, аниман. Вы никогда не видели его своими глазами, но все доказывает его реальность; и это, вероятно, так. Реальные доказательства свидетельствуют о том, что это, возможно, так.

Например, вы пытаетесь охватить взглядом огромную вселенную. Возможно, вы не способны понять, что Бог существует, но вы не можете отрицать это — даже посредством прямого умозаключения вы не можете отрицать, что весь мир — это система, неразрывное целое, единый план. Это невозможно отрицать. План настолько очевиден, что даже наука не может отрицать его. Скорее, наоборот, наука продолжает открывать все больше и больше законов, все больше и больше правил.

Если мир есть только случайность, это значит, что наука невозможна. Но мир не кажется нам случайностью, он кажется запланированным, и он живет в соответствии с определенными законами, и эти законы никогда не нарушаются.

Патанджали, возможно, скажет, что не следует отрицать план, план вселенной, ибо, если вы чувствуете, что существует некий план, значит, существует и его творец. Но это только предположение, вы никогда не видели его, но перед вами план вселенной, проект, законы, порядок. И этот порядок совершенен! Он прекрасен своей точностью и бесконечностью! Порядок существует, он пронизывает собой все, рождая музыкальную гармонию всей вселенной. Кто-то, по-видимому, скрывается за ней, но это всего лишь предположение.

Патанджали говорит, что предположение помогает приблизиться к истинному знанию, но оно должно быть истинным предположением. Логика опасна, и ее опасность заключена в многогранности. Вы можете неправильно воспользоваться ей, и вы придете к неправильным выводам.

Например, я говорил вам, что существует некий план, что существует некий проект, в мире существует порядок, прекрасный, совершенный порядок. Предположение о том, что за ним скрывается чья-то рука, по-видимому, верно. Возможно, мы сразу не осознаём это, возможно, мы прямо не коснемся этой руки, но рука, скрытая рука, по всей вероятности, существует. Не исключено, что такое предположение верно.

Однако, исходя из одних и тех же посылок, вы можете сделать неверные выводы. Были мыслители, которые говорили... Дидро, например, сказал: "Признав существующий порядок, я все же не могу поверить в то, что есть Бог. Порядок, существующий в мире, возможно, совершенен. Однако, признав этот порядок, я не могу поверить в Бога". К чему сводится логика Дидро? Он говорит, что, если за этим порядком скрывается человек, то столь высокое совершенство невозможно. Если за ним скрывается человек, он будет непременно совершать ошибки. Временами он будет казаться странным, сумасшедшим, капризным и изменчивым. Законы не могут быть столь совершенны, если за ними кто-то стоит. Законы могут быть совершенны, если за ними никто не стоит, если они действуют чисто механически.

В том, тоже есть своя привлекательная сторона. Если порядок отлажен, он действует механически. О человеке же говорят, что ему свойственно ошибаться. Если же за этим порядком стоит какой-то человек, он будет непременно ошибаться — столь совершенный порядок покажется ему скучным, и ему захочется время от времени нарушать его.

Вода кипит при температуре сто градусов. Она кипела при температуре сто градусов на протяжении многих тысячелетий, так было всегда. Если за этим, как предполагают, стоит Бог, ему это наверняка показалось бы скучным. Так говорит Дидро. Чтобы нарушить заведенный порядок, он мог однажды сказать: "Отныне вода будет кипеть при девяноста градусах". Но этого не произошло, а значит, никакого человека, по-видимому, нет.

Оба довода могут показаться логичными. Но Патанджали говорит, что истинное предположение — то, что дает вам возможность развития. Дело не в том, совершенна логика или нет. Дело в том, что в вашем заключении должна открываться возможность выхода. Если Бога нет, выход закроется. Вы не сможете расти и развиваться. Если вы сделали вывод, что существует некая скрытая рука, мир покажется вам тайной. Ваше пребывание в нем теперь не будет случайным. Жизнь сразу обретет для вас глубокий смысл. Вы ощутите себя частью огромного мира. Вы обретете способность действовать и сознавать.

Правильное предположение — то, которое открывает для вас возможность роста, которое открывает для вас возможность развиваться. Неправильное предположение — то, которое закрывает для вас возможность роста и развития, каким бы логичным оно ни казалось. Предположение может также стать источником истинного знания. Вы можете взять на вооружение логику как источник подлинного знания при условии, что будете отдавать себе полный отчет в своих поступках. Поступая логично, вы, возможно, совершите самоубийство, которое нередко бывает следствием логики. Логика может довести до самоубийства. И она уже многих привела к нему.

Всего несколько дней тому назад в наших краях побывал один паломник из Калифорнии. Совершая длительное путешествие, он решил навестить меня. Он обратился ко мне со следующими словами:

— Я слышал о том, что ты посвящаешь в медитацию всех, кто приходит к тебе за советом. Прежде чем последовать твоему совету и посвятить себя медитации, позволь задать тебе несколько вопросов.

Составленный им на небольшом листке бумаги список состоял, по меньшей мере, из ста вопросов. Думаю, он не упустил ни одного из всех возможных вопросов — о Боге, о душе, об истине, о рае, аде и прочем. Он сказал:

— Пока ты не ответишь на эти вопросы, я не начну медитировать.

Он ведет себя вполне логично, когда говорит: "До тех пор, пока я не получу ответы на мои вопросы, могу ли я посвятить себя медитации? До тех пор, пока я не обрету уверенность в твоей правоте, и пока ты не разрешишь мои сомнения, могу ли я устремиться в направлении, указанном тобой? Возможно, ты не прав. Ты сможешь доказать свою правоту не раньше, чем рассеются мои сомнения".

Однако его сомнения не рассеялись. Его дилемма такова: если он приступит к медитации, его сомнения, возможно, исчезнут, но он говорит, что приступит к медитации не раньше, чем исчезнут эти сомнения. Что делать? Он говорит: "Докажи сначала, что есть Бог". Никому никогда не удавалось, никому никогда не удастся доказать это. Это не значит, что Бога нет, но доказать его существование невозможно. Он не маленькая вещь, существование которой можно доказать или опровергнуть. Это жизненно важный фактор, и нужен немалый опыт, чтобы понять его смысл. Ибо доказательств его существования нет.

Но он логически прав. "Пока ты не докажешь, могу ли я начать? Если души нет, кому захочется медитировать? Докажи сначала, что существует душа, и я посвящу себя медитации".

Этот человек совершает самоубийство. Никто никогда не даст ему ответ. Он создал все возможные препятствия на своем пути. Но он логичен. Чем могу я помочь такому человеку? Если я начну отвечать на его вопросы, человек, у которого рождаются сотни сомнений, создаст миллионы сомнений, ибо сомнение — способ мышления, стиль мышления. Стоит вам ответить на один его вопрос, и у него возникнут десять вопросов, ибо способ его мышления остается неизменным.

Он ищет причину для сомнений, и если мой ответ будет логичен, я поддержу его разум; дав ему пищу, я укреплю разум его. Я дам пищу разуму его. Но поможет ли это? Поможет, если он утратит способность логического мышления.

Затем я сказал ему:

— Ты когда-нибудь был влюблен? Он сказал:

— Но почему ты поменял предмет нашей беседы? Почему? Я сказал:

— Я непременно вернусь к ней, но сейчас позволь спросить тебя, любил ли ты когда-нибудь, поскольку этот вопрос чрезвычайно важен для меня.

Он сказал:

— Да! — и изменился в лице. Я спросил:

— Любил ли ты прежде, или, прежде чем полюбить, ты уже сомневался в существовании любви как таковой?

Внезапно он смутился. Он ощутил неловкость. Он сказал:

— Нет, я никогда не задумывался над этим. Я просто влюбился, и только затем я осознал это.

Вот почему я сказал:

— Ты сделал все наоборот. Ты должен сначала задуматься о любви, о том, возможна ли любовь, существует ли любовь, может ли существовать любовь. Попытайся доказать это, сделай это доказательство условием любви, ибо до тех пор, пока это не будет доказано, ты не сможешь никого полюбить.

Он ответил:

— Что ты хочешь этим сказать? Моя жизнь потеряет смысл, если я сделаю это доказательство условием, я не смогу полюбить.

Но я сказал ему:

— Однако ты поступаешь именно таким образом. Медитация близка любви. Прежде всего, ты должен осознать это. Бог близок любви. Поэтому Иисус все время повторяет, что Бог есть любовь. Медитация есть любовь. Пусть каждый поймет это на опыте твоем.

Логический разум замыкается в себе, и он делает это таким логическим образом, что утрачивает способность понимания. Он не понимает, что закрыл двери для всех возможностей своего развития. Таким образом, предположение, аниман, означает мышление, способствующее развитию, которое становится источником истинного разума.

Третий источник — самый прекрасный. Нигде и никогда эти прекрасные слова пробужденных, агама, не выливались в источник истинного знания. Этот третий источник стал предметом продолжительных споров. Патанджали говорит, что если вы способны к прямому познанию, это хорошо. Если вы можете сделать правильный вывод, вы на верном пути и достигнете источника.

Однако есть вещи, существование которых вы не можете предположить и которые вы не познали. Вы не первый на этой земле, посвятивший себя поиску. Миллионы людей искали многие миллионы лет — и не только на этой планете, но и на других планетах. Их поиск вечен, и многие достигли искомого. Они достигли цели, они взошли в храм. Слова их, также источник истинного знания. Агама — это слова тех, кто познал. Будда произносит некие слова, или Иисус произносит некие слова... Мы не знаем, что он говорит. Мы не познали на опыте их смысл, мы не можем судить о нем. Мы не знаем, что можно заключить и как сделать правильное заключение из этих слов. Ведь слова противоречивы, и вы можете сделать какой угодно вывод на основании слов.

Есть исследователи, полагающие, что Иисус был неврастеником. Западные психиатры пытались доказать, что он был неврастеником, что он был маньяком. Когда он заявлял "Я сын Божий, и я единственный сын", это говорил сумасшедший, маньяк, неврастеник. Можно доказать, что он был неврастеником, поскольку многие нервные люди заявляют то же самое. Вы можете доказать это, ведь в сумасшедших домах немало подобных людей.

Это случилось в Багдаде, когда там правил король Калиф Омар.

Один человек, гулявший по улицам Багдада, заявил: "Я Паигамбара, я мессия, я пророк. Мухаммед будет свергнут. Самое последнее слово, самое последнее послание божественного — это я. Мухаммед — это вчерашний день, он никому не нужен. До сего дня он был божьим посланником, но явился я. Отныне вы можете забыть о существовании Мухаммеда".

Это произошло не в стране индусов. Индусы терпимы ко всему; ни один народ не был столь терпим, как индусы. Они терпимо относятся ко всему, объясняя это так: "Пока мы не располагаем точными знаниями, мы не решаемся сказать "да", мы не решаемся сказать "нет". Возможно, он посланник, но кто может знать это?".

Мусульмане — другие люди, они очень догматичны. Им не свойственна терпимость. Поэтому Калиф Омар, арестовав нового пророка, бросил его за решетку, сказав:

— В твоем распоряжении двадцать четыре часа. Пересмотри свои взгляды. Если ты скажешь, что ты не пророк, что истинный пророк — Мухаммед, ты будешь освобожден. Если ты будешь упрямиться в своем безумии, через двадцать четыре часа, когда я вернусь в тюрьму, ты будешь казнен.

Человек рассмеялся. Он сказал:

— В священных книгах сказано, что с пророками всегда будут обращаться так, как ты обращаешься со мной.

Это была правильная мысль. С самим Мухаммедом обошлись не лучшим образом, и это не было ново. Человек сказал Омару:

— Ты не сказал мне ничего нового. Таков естественный ход вещей. И я не собираюсь пересматривать свои взгляды. Я не имею на это полномочий, я всего лишь посланник. Только Бог может что-то изменить. Если ты вернешься через двадцать четыре часа, мои взгляды не изменяться. Изменить их может только тот, кто назначил меня.

Пока продолжался этот разговор, другой сумасшедший, который был привязан цепью к столбу, рассмеялся. Омар спросил:

— Почему ты смеешься? Тот ответил:

— Этот человек абсолютно не прав. Я никогда не назначал его! Я никогда бы не допустил этого. После Мухаммеда я не посылал ни одного посланника.

В каждом сумасшедшем доме есть такие люди, и нетрудно доказать, что он один из них. Ведь слова ужасно противоречивы и нелогичны. И каждый, познавший это, непременно заговорит противоречиями и парадоксами, поскольку истина находит выражение только в парадоксах. Их заявления туманны и загадочны. И вы сможете что-то заключить из них, сделав предположение. Вы можете предположить что-то. Вашим помощником будет разум, предположение станет вашим личным предположением.

Так Патанджали говорит о третьем источнике. Вы не располагаете знаниями о нем.

Если вы познали его непосредственно, т.е. первым способом, то необходимость в любом другом источнике отпадает. Если вы познали его прямо, необходимость в предположении или в словах просветленных отпадает, поскольку вы сами просветились. Теперь вы можете исключить два других источника. Если вы не сделали этого, вы можете сделать предположение, и это предположение будет вашим. Если вы безумны, ваше предположение будет безумно. Тогда следует испытать третий источник — слова просветленных. Вы не в состоянии доказать их, вы не в состоянии опровергнуть их. Вы можете только доверять, и это доверие будет гипотетическим, оно будет глубоко научным. В науке вам тоже не обойтись без гипотезы. Но гипотеза не есть вера. Она только действующая договоренность. Гипотеза — только направление, вам придется провести эксперимент. И если эксперимент окажется удачным, гипотеза станет теорией. Если эксперимент окажется неудачным, тогда от гипотезы придется отказаться. Слова просветленных будут приняты на веру в качестве гипотезы. Проверьте их реальность в вашей жизни. Если они окажутся верными, гипотеза станет верой, если они окажутся ложными, гипотеза будет отвергнута.

Вы решили навестить Будду. Он, например, скажет: "Подожди! Будь терпелив, доверься медитации и не задавай лишних вопросов в течение двух лет". Вы должны принять это на веру, иного выхода нет.

Возможно, вы подумаете: "Этот человек просто обманывает меня. Я напрасно потрачу два года жизни. Если через два года станет ясно, что этот человек — самый обыкновенный мошенник, самый обыкновенный обманщик или что он обманул самого себя иллюзией своей просветленности, это значит, два года моей жизни будут потрачены впустую".

Но у вас нет иного выхода. Вы должны рискнуть. И если, не испытывая доверия к Будде, вы все-таки примете его предложение, эти два года окажутся бесполезными — ибо, не проникнувшись верой, вы не сможете работать. Ведь эта работа потребует от вас такого напряжения, что, только поверив в нее, вы сможете полностью посвятить себя ей, всецело отдаться ей. Если вы не поверили в нее, вы будете по-прежнему воздерживаться от многих вещей. А это помешает вам понять то, что требует Будда.

Вы рискуете, но ведь сама жизнь — это риск. Чем выше жизненный полет, тем выше риск. Вы двигаетесь по опасной тропе. Но помните, в жизни существует только одна ошибка — отказ от движения вообще, страх, сковывающий вас неподвижностью, порожден мыслью о роковых неудачах, неотступно преследующих вас. Это ваша единственная ошибка. Вы избежите опасности, но закроете путь к своему успеху.

Патанджали говорит, что есть вещи, которые вам неизвестны, есть вещи, которые не может предположить ваша логика. Вы принимаете их на веру. Третий источник делает гуру, мастера, того, кто знает, необходимым для вас. И вы идете на риск, и я говорю, что это риск, ибо никто не может вам дать никакой гарантии. Все факты скорее подтверждают, что вы впустую потратите время, но все же лучше пойти на риск, ибо, даже потратив впустую свое время, вы многому научитесь. Теперь ни один человек не сможет легко обмануть вас. Вы научитесь, по крайней мере, как избежать этого.

И если ваше движение проникнуто доверием, если ваше движение абсолютно, следуйте за Буддой, как тень, и с вами, возможно, начнут происходить знаменательные вещи, которые уже произошли с Гаутамой Буддой, Иисусом, Махавирой. Они превзошли, проделав свой путь, завершив свое путешествие. Вступив с ними в спор, вы проиграете. Они никогда не проиграют. Просто они оставят вас в стороне.

В нашем столетии это произошло с Гурджиевым. Он привлек на свою сторону множество людей, но поставил перед новыми учениками необычное условие. Он потребовал, чтобы ученики немедленно покинули его, если они полностью не доверяют своему учителю, пусть даже им придется поверить в абсурд. Абсурдные моменты он разыгрывал сознательно. Например, он любил разрушать логику. Утром он произносил какую-нибудь одну фразу, вечером — другую. Он не позволял задавать никаких вопросов! Он хотел до основания разрушить вашу логику!

Утром он обычно говорил:

— Ройте эту канаву. Это мой приказ. К вечеру работа должна быть закончена.

И вот в течение всего дня вы рыли канаву. После напряженного труда вы устали, вам пришлось немало попотеть и воздержаться от еды. К вечеру он приходит опять и говорит:

— Бросьте землю обратно в канаву. Работа должна быть закончена, прежде чем вы отправитесь спать.

Даже самый обычный человек может спросить:

— Что ты имеешь в виду? Я потерял целый день. Я думал, что выполняю важное задание, чтобы закончить его к вечеру, в то время, как ты приказываешь забросать канаву землей.

В ответ на такой вопрос Гурджиев, скорее всего, скажет:

— Ты можешь покинуть меня! Уходи! Я не создан для тебя, ты не подходишь мне.

Речь может идти о канаве или о рытье канавы, это неважно. Он пытается проверить, склонны ли вы, довериться ему, даже если он внушает вам абсурдные вещи. Как только он поймет, что вы готовы довериться ему и последовать за ним туда, куда он поведет вас, последуют реальные события. Успешно пройдя тест и доказав свою искренность, вы стали подлинным ученым, способным трудиться и доверять. И только после этого последуют реальные события, но не раньше.

Патанджали — подлинный Мастер, третий источник он познал очень глубоко, благодаря своему опыту общения с тысячами и тысячами учеников. Благодаря опыту работы со многими и многими учениками и учеными он смог написать такой научный труд, как Сутры Йоги. Этот труд написан не только мыслителем. Он написан человеком, который экспериментировал со многими типами сознания, который проник во многие, многие слои сознания, всевозможные типы личности. И вот, то, что считает он, составляет третий источник: слова пробужденных.

Ложное знание — это неверная идея, не соответствующая тому, что есть.

А теперь несколько определений, которые пригодятся впоследствии. Випарья — определение ложного знания. Ложное знание — это неверная идея, не соответствующая вещи, как она есть.

Все мы несем на себе груз ложного знания, ибо, прежде чем столкнуться с фактом, мы уже составили себе предвзятое мнение о нем. Если вы индуист, и вас знакомят с человеком, сообщая, что он мусульманин, вы тотчас же дадите ему понять, что он дурной человек. Если вы христианин и вас знакомят с евреем, это едва ли это приведет вас в восторг, и вы воздержитесь от контакта именно с этим человеком. Достаточно произнести слово "еврей", и ваши предрассудки оживают, вам не надо объяснять, что это за человек. Комментарии излишни, вы хорошо знаете, что из себя представляет этот тип человека — еврей.

В вашем сознании коренятся предрассудки и предубеждения, они питают ложное знание. Все евреи не могут быть плохими. И если все христиане не могут быть хорошими, то и все мусульмане не могут быть плохими. Аналогично этому, все индуисты не могут быть хорошими. Действительно, хорошие или плохие качества не будут принадлежностью той или иной расы, они будут принадлежностью людей, индивидуальных личностей. Могут быть плохие мусульмане, плохие индуисты, хорошие мусульмане, хорошие индуисты. Хорошие и плохие качества не могут быть принадлежностью того или иного народа, расы, культуры, они будут принадлежностью отдельных личностей. Однако, взглянуть на человека без всяких предрассудков порой очень нелегко.

Это случилось со мной, когда, собираясь в путешествие, я входил в свое купе. Пришло много людей, чтобы проводить меня. Сосед по купе, слегка прикоснувшись к моей ноге, сказал:

— Ты наверняка великий святой. Пришло так много людей, чтобы проводить тебя. Я сказал тому человеку:

— Я мусульманин. Я могу быть великим святым, но я мусульманин.

Это шокировало его. Он прикоснулся к ноге мусульманина, будучи брамином! Казалось, он нервничал и даже вспотел. Вновь посмотрев на меня, он сказал:

— Нет, ты шутишь. Для того чтобы успокоить себя, он сказал: "Ты шутишь".

— Я не шучу. Зачем мне шутишь? Ты должен был спросить меня, прежде чем прикоснуться к моей ноге!

Мы остались в купе вдвоем. Он по-прежнему бросал на меня долгие взгляды, тяжело переводя дух. Казалось, он думал только об одном — о спасительном душе. Он старался не соприкасаться со мной. Я сидел рядом, его занимала идея отношений между мусульманином и брамином, а также мысль о том, что он утратил чистоту, прикоснувшись ко мне.

Сталкиваясь с вещами и людьми, никто из вас не принимает их такими, какие они есть. Вы погрязли в предрассудках. Эти предрассудки питают випарья, эти предрассудки питают ложное знание. Если вы не способны взглянуть на факты свежим взглядом, это будут ложные факты, как бы вы ни трактовали их. Не тащите в сегодняшний день свои предрассудки, не тащите за собой свое прошлое. Столкнувшись с фактом, отбросьте предрассудки своего сознания. Взгляните на то, что нужно увидеть. Не проецируйте увиденное.

Мы непрерывно проецируем. С раннего детства вас пичкали знаниями, полностью сформировав ваше сознание. Знания, преподнесенные в готовом виде, сделали вашу жизнь иллюзией. Вы никогда не встречаетесь с реальным человеком, вы не видите реальный цветок. Услышав: "Это роза", вы говорите: "Прекрасно!" чисто механически. Вы не ощутили ее красоту, вы не вдохнули ее красоту, вы не прикоснулись к этому цветку. В вашем сознании "Роза прекрасна", но в то мгновение, когда вы слышите "роза", сознание проецирует ее, словно говоря: "Она прекрасна!" Возможно, вы поверили в то, что ощутили ее красоту, но это не так. Это неверно. Взгляните. Вот почему дети видят вещи глубже, чем взрослые — ведь они не знают названий. У них нет предрассудков. Если прекрасна одна роза, это значит, что только она прекрасна, все розы не могут быть прекрасными. Дети ближе подходят к вещам, у них свежий взгляд. Они видят вещи такими, какие они есть, поскольку не умеют проецировать.

Мы хотим, чтобы они быстрее повзрослели. Мы заполняем их разум знаниями, информацией. Одно из самых последний открытий психологов состоит в том, что дети, впервые переступая порог школы, стоят на более высоком интеллектуальном уровне, чем когда они заканчивают университет. Это подтверждается и самыми последними данными. Дети, поступающие в первый класс, стоят на более высоком интеллектуальном уровне. Их интеллектуальный уровень будет снижаться соответственно накопленным знаниям.

К тому времени, когда они станут бакалаврами, учителями, врачами, они исчерпают себя. Они вернутся домой, заслужив ученую степень доктора философии, и навсегда оставив свою истинную ученость в стенах какого-нибудь университета. Они мертвы, переполненные знаниями, но это не подлинные знания, а лишь предвзятое мнение обо всем. Они утратили непосредственное восприятие вещей, они утратили непосредственное восприятие живых людей, они утратили способность непосредственно жить, превратив свою жизнь в пустые слова. Жизнь их, утратив реальность, стала воображаемой.

Ложное знание — это неверная идея, не соответствующая вещи, как она есть.

Отбросьте свои предрассудки, знания, идеи, тенденциозность и взгляните на жизнь свежим взглядом, взглядом ребенка. Сделайте это немедленно, ибо каждое мгновение вы накапливаете информацию.

Один из старейших афоризмом йоги таков: "Умирая каждое мгновение, ты будешь рождаться каждое мгновение вновь. Умирая каждое мгновение в прошлом, отряхни всю пыль, которую ты собрал, и освежи свой взгляд. Это нужно делать непрерывно, ибо каждое мгновение скапливается новая пыль".

Нан-ин, паломник, скитаясь по свету, пришел к Мастеру дзен. Он прожил вместе с Мастером много лет, и Мастер сказал:

— Хорошо, ты почти достиг искомого.

Но он сказал "почти", и Нан-ин поэтому спросил:

— Что ты имеешь в виду? Мастер сказал:

— Я пошлю тебя на несколько дней к другому Мастеру. В завершение он позволит тебе прикоснуться к его мудрости.

Нан-ин пришел в необычайное волнение. Он сказал:

— Я немедленно отправлюсь к нему!

Ему вручили письмо, и мысль о том, что он увидит более великого Мастера, чем его собственный Мастер, взволновала его. Однако, добравшись до места, он обнаружил, что этот человек был всего лишь сторожем гостиницы, швейцаром гостиницы.

Глубоко разочарованный, он подумал: "Возможно, со мной сыграли очень странную шутку. Может ли этот человек стать моим последним Мастером? Может ли он подарить мне последнее просветление?" Но, поскольку, он уже достиг цели своей поездки, он подумал, что лучше остаться здесь на несколько дней. И, по крайней мере, отдохнуть, чтобы затем пуститься в обратную дорогу. Путь к Мастеру оказался утомительным. И он сказал сторожу гостиницы:

— Мой Мастер передает тебе это письмо. Сторож гостиницы сказал:

— Но я не умею читать, пусть это письмо останется у тебя, я не нуждаюсь в нем. Но ты можешь остаться здесь.

Нан-ин сказал:

— Но я был послан сюда, чтобы поучиться у тебя. Сторож гостиницы сказал:

— Я только сторож гостиницы, я не Мастер, я не учитель. Произошло какое-то недоразумение. Ты пришел сюда не по адресу. Я только сторож гостиницы. Я ни кого не учу, я ничего не знаю. Но если ты пришел, ты можешь понаблюдать за мной. Возможно, это принесет тебе пользу. Отдохни и понаблюдай.

Но что он мог наблюдать? По утрам сторож отпирал дверь гостиницы. Переступив порог, работники мыли и драили до блеска посуду, горшки и прочую личную утварь, он же охотно прислуживал при этом. Ночью, когда все расходились, а гости удалялись в спальные номера, он вновь бросался к горшкам, посуде, всей прочей утвари и долго суетился вокруг них. А утром все опять повторялось сначала.

На третий день Нан-ину все это ужасно наскучило. И он сказал:

— Здесь не на что смотреть. Ты все время чистишь кухонную утварь, ты все время делаешь самую обычную работу, потому я ухожу.

Швейцар засмеялся, но ничего не сказал.

Нан-ин возвратился домой, разгневавшись на своего Мастера, и сказал:

— Зачем? Зачем меня отправили в такую длительную, такую скучную поездку к этому человеку, который оказался всего лишь швейцаром? Он ничему не научил меня, он просто сказал: "Взгляни", однако, взглянуть было не на что.

Но Мастер сказал:

— Подожди, ты гостил там дня три-четыре. Даже если взглянуть было и не на что, ты должен был взглянуть. Что ты делал там все это время?

И он ответил:

— Я наблюдал за ним. Ночью он чистил и драил посуду, горшки, прочую утварь, а утром он снова чистил и драил горшки.

Мастер сказал:

— В этом, именно в этом и заключался его урок! Именно ради этого тебя послали к нему! Он чистил и драил эти горшки ночью, а утром снова чистил и драил эти начищенные до блеска горшки. Что это значит? Это значит, что ночью, когда ничего не происходит, они незаметно покрываются грязью и пылью. Возможно, ты чист: теперь ты чист. Возможно, ты невинен, но ты обязан непрерывно, каждую минуту чистить и драить горшки. Ты можешь не делать ничего, но со временем ты утратишь чистоту. С течением времени, мгновение за мгновением, ты, восседая под деревом в полном бездействии, будешь утрачивать чистоту. И эта нечистота возникает не оттого, что что-то сделано тобой плохо или не так. Она возникает по мере того, как течет время. Накапливается пыль. Ты непрерывно стираешь ее, но это и есть последнее соприкосновение, и я ощущаю, как ты проникаешься гордостью оттого, что ты чист. Ты больше не озабочен постоянной необходимостью, стирать пыль.

Человек умирает каждое мгновение, для того чтобы родиться вновь. Только это делает вас свободным от ложного знания.

Образ, вызванный в сознании словами, лишенными скрытого смысла, есть викальпа — воображение.

Воображение живет только в словах, в словесных структурах. Вещь, созданная вами, существует не здесь, не в той реальности. Вещь, созданная вами, существует в мысленных образах. Вещь, созданная вами, способна завести вас в заблуждение, и оно будет столь глубоким, что вы поверите в то, что она реальна, доверившись ему. Такие явления происходят во время гипноза. Загипнотизируйте человека и произнесите вслух какую-нибудь фразу. Она вызовет в его сознании образ, и этот образ станет реальным. У вас это получится. Вы можете достичь этого разными способами.

Одна из самых известных американских актрис, Грета Гарбо, написала свою автобиографию. Она выросла в простой, очень бедной семье. В парикмахерской, где она накладывала на лица клиентов мыльную маску, она зарабатывала жалкую сумму, не превышавшую нескольких анн.

Однажды ту парикмахерскую посетил один американский кинорежиссер. Когда она накладывала на его лицо слой мыла, он, случайно взглянув в зеркало и увидев в нем отражение девушки, воскликнул, как это принято у американцев: "Какая красивая!" В это мгновение родилась Грета Гарбо!

Она пишет, что внезапно она изменилась, она никогда не считала себя красивой, она не верила в это. Никто никогда не говорил ей о том, что она красива. Посмотрев на свое отражение в зеркале, она впервые в жизни увидела свое изменившееся лицо — этот человек сделал его прекрасным. Вся ее жизнь изменилась. Следуя за этим человеком, она стала одной из самых известных киноактрис.

Как это произошло? Подействовал гипноз, внушение посредством слова "красивая". И он действует безотказно, превращаясь в химическую реакцию. Всякий человек склонен верить тем или иным словам, сказанным о нем. Та вера, воздействуя на вас, становится реальностью.

Воображение — это сила, но это сила, рожденная сознанием, воображаемая сила. Вы можете использовать ее, и вы можете быть использованы ею. Если вы можете использовать ее, это будет полезно вам, если вы будете использоваться ею, то это будет пагубно и опасно. Воображение может каждую минуту стать безумием. Воображение окажется полезным для вас, если вы создадите благоприятные условия для своего будущего развития и кристаллизации души.

Однако воображаемая вещь рождается благодаря словам. Ведь души людей, слова, язык, словесные конструкции несут на себе самую многозначительную нагрузку в наши дни. Если кто-то вдруг крикнет: "Огонь!", слово "огонь" сразу внесет коррективы в ваше душевное состояние. Если никакого огня не последует, вы перестанете прислушиваться ко мне. Вам не придется делать над собой каких-либо усилий, неожиданно для себя вы перестанете прислушиваться ко мне, и вы начнете искать спасение в бегстве. Слово "огонь" стало мысленным образом.

Именно так воздействуют на вас слова. Люди рекламного бизнеса умеют пользоваться этими словами, вызывая в воображении соответствующие образы. Эти слова привлекают внимание, они манипулируют вниманием рынка. Таких слов много. Они меняются вместе с модой.

Очень популярным в последние годы стало слово "новый". Взгляните, в объявлениях рекламируется только "новое". Мыло "Люкс" уже не актуально. Мгновенный интерес вызывает "Новое" мыло Люкс. Всем хочется нового, чего-нибудь нового, старое надоело всем. Любая новизна обладает привлекательностью. Новое может быть не лучше, чем старое, новое может быть хуже, но только слово "новое" открывает новые перспективы в сознании людей.

Эти слова и их воздействие должны быть правильно поняты. Человек, стремящийся к истине, должен осознавать воздействие слов. Политики, рекламодатели, использующие слова, могут создать с помощью слов такой образ, что вам захочется отдать свою жизнь, подарить свою жизнь за слова.

Что такое "нация", "национальный флаг" — всего лишь слова. "Индуизм" — достаточно сказать: "Индуизм в опасности", и многие люди продемонстрируют свою готовность сделать что-нибудь, и даже умереть. Это можно сформулировать в нескольких словах. "Наш народ чувствует себя оскорбленным". Что такое "наш народ"? Всего лишь слова. "Флаг" — всего лишь жалкий кусок материи, но весь народ может умереть за флаг оттого, что кто-то оскорбил флаг, спустил его. Сколько глупости совершается в мире по вине слов! Слова опасны. Они способны оказывать глубокое влияние на вашу душу. Приводя в движение чувствительные струны души, они пленяют ее.

Необходимо понять принцип действия медитации, говорит Патанджали, ибо на тропе медитации словами можно пренебречь, влиянием других можно пренебречь. Помните, слова исходят от других, вы появляетесь на свет, не обладая даром речи. Вас учат словам, слова питают множество предрассудков, слова питают религию, слова питают мифы, они питают все. Слово — это средство, движущая сила культуры, общества, информации.

Вы не можете заставить животных защищать нацию и народ. Вы не можете заставить их, ведь они не знают, что такое "народ". По этой причине в царстве животных не бывает войн. Не бывает войн, флагов, храмов, мечетей. И если животные могли бы наблюдать за нами, они неизбежно подумали бы, что слова, словно навязчивая идея, преследуют людей, ибо по вине слов начинаются войны, по вине слов погибают миллионы людей.

Кто-то, увидев еврея, кричит: "Уничтожить!" — именно такую реакцию вызывает слово "еврей". Смените ярлык, и он станет христианином, и тогда не будет нужды убивать. Но он не готов к смене ярлыка. Он говорит: "Возможно, меня убьют, но я не могу поменять свой ярлык. Я еврей". Он тверд и непреклонен, другие не менее тверды и непреклонны. Но это только слова.

Жан-Поль Сартр, написавший свою автобиографию, озаглавил ее "Слова". Это прекрасно, ибо автобиография любого человека складывается из слов, и больше ни из чего. И Патанджали говорит о необходимости осознать это, ибо слова будут преданы забвению. Народы, религии, священные книги, языки - должны быть преданы забвению, и тогда человек, обретя первозданную чистоту, освободится от слов. Освобождаясь от слов, вы утрачиваете воображение, а заодно, обретаете способность прямо взглянуть истине в лицо. А иначе, каким образом родились бы в воображении вашем образы былого?

И если вы поспешно устремились на встречу с Богом, дабы созерцать его, воздержитесь от слов. Но если слова, способные оживить это созерцание, осенят божественный слух, возможно, его благоволение к ним в корне изменит ваше представление о нем. Так индуист подчас полагает, что у Бога не меньше, чем тысяча рук. Обнаружив, что у Бога, явившегося ему, только две руки, он отвергнет его: "Ты не Бог вообще. Почему у тебя только две руки? У Бога тысяча рук. Где все твои другие руки? Покажи их, и тогда я поверю тебе".

Случилось так: Саи Баба из Ширди был одним из самых замечательных людей нашего столетия. У него был верный друг и соратник. Принято считать, что Саи Баба был мусульманином. Однако к кому же он, в действительности, принадлежал — к мусульманам ли или к индуистам — никто никогда в точности не знал, и по той причине его считали мусульманином. Его друг и соратник был индуистом, который глубоко чтил, уважал и верил в Саи Бабу. Неизменно являясь к месту своего ежедневного даршана, он ни разу не покинул его, не увидевшись с Саи Бабой. И пусть томительное ожидание его, бывало, длилось целые сутки, он не спешил домой и усердно постился, поджидая его.

В один из таких дней ему не удалось даже приблизиться к Саи Бабе, которого со всех сторон, сжав тесным кольцом, обступила любопытная толпа. Попытка проникнуть в это кольцо не увенчалась успехом. Ноги своего повелителя он коснулся глубокой ночью, когда толпа, разомкнув кольцо, расступилась.

Саи Баба сказал:

— К чему столь долго и столь бесполезно ждать? К чему искать встреч со мною здесь, если я сам могу найти тебя? С завтрашнего дня твои визиты прекратятся. Отныне я сам буду навещать тебя. Ты будешь по-прежнему ежедневно воздерживаться от пищи до тех пор, пока не коснешься ноги моей.

Ученик возрадовался словам Саи Бабы. На следующий день он все ждал и ждал его, но так и не дождался. На следующий день ничего не произошло. Произошло множество реальных событий, но ни одно из них не подтверждало мысли Саи Бабы. К вечеру ученик, который в течение всего дня не прикоснулся к пище, был вне себя от гнева, однако Саи Баба так и не появился. И ученик сам отправился к нему. Он сказал:

— Почему ты обещаешь, но не выполняешь обещанного? Саи Баба сказал:

— Но я являлся трижды, а не единожды. Явившись в первый раз, я был нищим, и ты сказал мне: "Убирайся! Не смей являться сюда!" Во второй раз я явился в образе пожилой женщины, но ты даже не пожелал взглянуть на меня, глаза твои непроизвольно закрылись, ведь у ученика никогда не было привычки смотреть на женщин, его учили не замечать женщин, и поэтому глаза его закрылись. Саи Баба сказал: "Я явился во второй раз, но чего же ты ждешь от меня? Должен ли я проникнуть в глаза твои, в закрытые глаза? Я предстал взору твоему, но он погас. В то мгновение, когда ты увидел меня, погас свет глаз твоих. В третий раз я пришел к тебе в образе собаки, но ты не пожелал впустить меня в дом, встретив палкой у порога.

Таким образом, произошло три события, которые всегда происходили с человечеством. Божественный дух является людям во множестве форм, но вы воспринимаете его сквозь призму предубеждения, ранее сформулированной концепции, вы лишены способности самостоятельного видения. Он должен явиться в образе, созвучном вашей душе, но он никогда не является в созвучии. Вы не можете навязать ему своих правил, и вы не можете поставить ему своих условий. Воображение, умирая, рождает истину. В противном случае условия, по-прежнему диктуемые им, подавляют все ее ростки. Она оживает в обнаженном сознании, в опустошенном и оголенном разуме, и вам не придется искажать ее.

Модификация разума, обусловленная отсутствием какой-либо сущности в последнем, есть сон.

Таково определение сна, четвертой модификации разума, - когда у разума нет содержания. Разум наполнен содержанием всегда, в любом состоянии, кроме сна. То или иное содержание всегда наполняет его. В нем пульсирует мысль, загорается страсть, рождается желание, работает память, играет воображение, звучит слово. Разум устремлен в будущее, он непрерывно движется вперед. Однако он утрачивает свою сущность, его содержание будет исчерпано, как только вы уснете глубоким, непробудным сном. Разум исчезнет, оставив вас наедине с самим собой, наедине с утраченной сущностью.

Помните об этом, ибо это состояние перерастет в самадхи, но лишь с одной разницей: ваш разум становится сознательным. Во сне, погружаясь в бессознательное, ваш разум достигает, наконец, нон-экзистенции. Вы одиноки, вы остались в одиночестве, без единой мысли в душе. И вы утратили сознательность. Разума нет, и он не нарушит покоя вашей души, но нет и сознательности.

В иных обстоятельствах сон может дать просветление. Это будет бессодержательная, но бдительная сознательность. Она будет скрытой, подобно зародышу, скрытому в зерне. В самадхи зерно прорастает, сознание обостряется. А когда сознание обретает остроту, утрачивая сущность, это и есть цель.

Это четвертая модификация разума — сон. Но та цель — бдительный сон — не модификация разума, ибо этот сон за пределами разума. Бдительное сознание за пределами разума. Единство сознания и сна, обретаемое вами, дарит просветление. Но обрести его нелегко, ибо, бодрствуя днем, мы небдительны. Ведь даже бодрствуя, мы не бодрствуем. Всякое слово есть ложь. Разве мы бодрствуем, когда спим? И разве мы бодрствуем, когда бодрствуем?

Итак, начните с того дня, когда вы ощутили прилив бодрости. Вы должны быть бодрее, гораздо, гораздо бодрее. Проведите эксперимент: попробуйте сохранить сознание во сне. И если в состоянии бодрствования вы столь же бдительны, как и в состоянии сна, вы сохраните бдительность сознания в состоянии сновидений. Начните с небольшого эксперимента. Прогуляйтесь по улице бодрым, раскованным шагом, избегая автоматических, механических движений. Контролируйте каждое движение, каждый вздох, каждый брошенный вами взгляд, проверяйте каждого человека, на которого вы взглянули. Осознайте все, что вы делаете, действуйте в полном сознании.

Ночью, когда вы уснете, постарайтесь сохранить бдительность сознания. Незаметно промелькнут поздние вечерние часы, и нахлынут воспоминания. Сохраняйте бдительность сознания и попытайтесь уснуть, не теряя его. Поначалу это будет нелегко, но, потренировавшись в течение нескольких недель, вы увидите: вы можете спать в полном сознании. Вы осознаете это мгновенно, и это мгновение будет прекрасно, оно будет исполнено непередаваемого блаженства, оно изменит ваше внутреннее существо.

Сон теперь уже не покажется вам напрасно потраченным временем. Вы откроете для себя в нем драгоценную садхану и поймете: когда стадия бодрости подходит к концу и сон начинает вступать в свои права, он знаменует собой перемену, он означает смену скоростей внутри. Вы можете сравнить ее со сменой скоростей в автомобиле. Когда вы меняете скорость, переключаясь с одной на другую, в это единственное мгновение между ними возникает нейтральная скорость, скорости нет. Этот момент нейтральности чрезвычайно важен.

То же самое происходит в вашем сознании. Когда из состояния бодрствования вы переключаетесь на сон, наступает момент, когда вы и не бодрствуете, и не спите. В этот момент не существует механизма, механизм не действует. Ваша автоматизированная личность сводится к нулю в этот момент. В это мгновение вы не поступите шаблонно в силу ваших старых привычек. В это мгновение вы можете сбежать и обрести бдительность сознания.

Это мгновение в Индии принято называть сандхья, промежуточное мгновение. Есть две сандхьи, два промежуточных мгновения: одно — ночью, когда вы переходите от бодрствования ко сну, а другое — утром, когда вы переходите от сна к бодрствованию. Индуисты назвали эти два мгновения мгновениями молитвы, сандхьякал — промежуточным периодом — поскольку ваша личность даже на мгновение не понадобится здесь. В это единственное мгновение вы чисты и невинны. И если в это единственное мгновение вы обретете бдительность сознания, это в корне изменит всю вашу жизнь. Это приведет к последующим переменам.

Попытайтесь сохранить бдительность сознания в состоянии сна, сопровождаемого сновидениями. Есть несколько способов сохранить остроту сознания в состоянии сна. Сделайте, например, одну вещь... Сначала попытайтесь достичь этого в состоянии бодрствования. Если попытка будет удачной в состоянии бодрствования, она окажется успешной и во сне. Но поскольку сновидения проникают в глубины вашего сознания, это потребует от вас больших усилий. Вам будет значительно труднее оттого, что вы не знаете, что можно сделать во время сновидений.

Замечательный метод воздействия на сон был разработан Гурджиевым. Это один из древних тибетских методов: как известно, тибетские священники глубоко изучали мир сновидений. Суть метода такова: погружаясь в сон, попытайтесь вспомнить одну вещь, любую вещь, например, цветок розы. Мысленно представьте себе цветок розы. Непрерывно думайте о том, что он явится вам во сне. Мысленно представьте его себе и неотступно думайте о том, что этот цветок розы непременно явится вам во сне, каким бы ни был этот сон. Отчетливо представьте себе его цвет, ощутите его аромат — всю прелесть цветка. Ваши ощущения нарисуют его таким, что он оживет в вашей душе. И цветок последует за вами в ваши сны.

Пройдет несколько дней — и цветок оживет в ваших снах. Вы достигли заметного успеха, сотворив малую частицу своего сна. Теперь вы творец. Самая маленькая частица сна — цветок — сотворен вами. Но в то мгновение, когда вы увидите цветок, вы сразу вспомните о том, что это сон.

Больше от вас не требуется ничего. Цветок и слова "это сон" слились воедино, ибо вы сотворили цветок во сне. Вы непрерывно думали о том, что цветок явится вам во сне, и цветок явился. Вы тотчас же поняли, что это сон, и сон сразу приобрел иное качество, цветок — сон и все, что обычно сопутствует снам. Вы стали сознательны во сне.

Теперь вы можете наслаждаться сном новым способом, точно так же, как фильмом, и если вам захочется прервать сон, вы сможете просто выключить его. Но это потребует чуть-чуть больше времени и практического опыта. Теперь вы можете творить свои собственные сны. Теперь вы уже не будете жертвой снов, в том нет необходимости. Вы можете творить свои собственны сны, вы можете жить в своих собственных снах. В вашем сознании, перед тем как наступит сон, может возникнуть какой-нибудь сюжет, на основе этого сюжета вы можете во сне поставить фильм, как кинорежиссер.

Тибетцы часто использовали сюжеты сновидений. И это не случайно: творческое созидание во сне может в корне изменить всю структуру вашего сознания. Ибо если вы преуспеваете в своих сновидениях, вы, безусловно, преуспеете и во сне. Однако техники сна не существует, поскольку у сна нет содержания. Техника работает только вместе с содержанием. Поскольку нет содержания, техника не нужна. Во сне вы учитесь сознательно воспринимать сновидения, и эта сознательность становится элементом сна.

Память — это воспроизведение в сознании прошлого опыта.

Таково одно из главных определений этой книги. В нем формулируется суть вещей. Это поможет избежать путаницы в дальнейшем. Что такое память? Воспроизведение прошлого опыта. Память работает непрерывно. Все, что фиксируется взглядом, корректируется памятью. Например, вы видели меня прежде. И вот мы встретились вновь спустя пять лет. Ваша память мгновенно действует. Она зафиксировала мой прежний облик, контуры моего прежнего лица, и воспроизводит их в вашем сознании. Теперь вы смотрите на меня сквозь призму прошлого.

Вот почему, если вы, например, долго не виделись с другом, в момент встречи вы сразу говорите ему: "Ты заметно похудел", или "У тебя очень больной вид", или "Ты поправился". Сразу! Почему? Потому что вы сравниваете, действует память. Сам человек не знает о том, поправился он или похудел, но вам это видно сразу благодаря сравнению. Вы вызываете в памяти прошлое, кадр из недалекого прошлого, и сразу начинаете сравнивать.

Эта память, непрерывно функционируя, спроецирована на все, что вы видите. От прошлой памяти необходимо отказаться. Она вносит противоречие в процесс познания, мешая познавать новое. Вы познаете, оперируя категориями прошлого. Это мешает ощутить вкус новизны, все новое становится старым, прогнившим и испорченным. Оказавшись во власти памяти, человек ощущает скуку, все человечество ощущает невыразимую скуку. Взгляните в лицо любому человеку: на нем лежит маска скуки, маска смертельной скуки. Она душит новизну, восторженный порыв, экстаз вдохновения.

Почему дети так восторженны? Порой самые обыкновенные вещи приводят их в неописуемый восторг. Трудно поверить в это, однако это так: увидев несколько разноцветных камешков на пляже, они начинают в восторге приплясывать вокруг них. Что с ними происходит? И отчего у вас нет желания пуститься в пляс? Оттого что вы знаете, что это всего лишь камешки, ваша память знает это. У маленьких детей нет памяти, цветные камешки воспринимаются ими как необыкновенное чудо — любуясь ими, им кажется, что это лунные камешки, упавшие с поверхности луны.

Я сидел дома и читал книжку, когда услышал известие о первом человеке, достигшем поверхности луны, это волнующее известие приковало к экранам телевизоров весь мир. Прошло не более пятнадцати минут, но их оказалось достаточно, чтобы сенсация, вызвав всеобщую скуку, была воспринята как самое заурядное событие. Как отнестись к тому, что человек гуляет по лунной поверхности? Прошло не более пятнадцати минут... Но ведь для того, чтобы человек достиг луны, реализовав дерзкую мечту, потребовались миллионы лет... Парадоксальный факт: в наши дни подобное событие едва ли вызовет чей-либо интерес.

Все новое теряет новизну. Все новое спешит стать старым, оседая в памяти. Вы можете отречься от своих воспоминаний. Это отречение не означает утраты способности вспоминать, это отречение означает непрерывное воздействие на память. Вы можете извлекать воспоминания из памяти, когда это необходимо, и вы можете, не давая им выхода, законсервировать их. Постоянное присутствие прошлого препятствует наступлению настоящего. Но если вы упустили настоящее, вы упустили все.

Глава 6. ЧИСТОТА ЙОГИ.

Первый вопрос: Вы сказали, что Йога Патанджали — это точная наука, совершенно логическая, в которой результат также точен, как два плюс два равно четырем. Если достижение неизведанного и безграничного может быть сведено к определенной логике, разве не истинно и в то же время не нелепо то, что безграничное явление находится в пределах орбиты ограниченного ума?

Это выглядит нелепо, выглядит нелогично, но существование нелепо и нелогично. Небо безгранично, но оно может отражаться в очень маленьком колодце, безграничное небо может отражаться в маленьком зеркале. Естественно оно не отразится полностью. Так не может случиться. Но часть — это тоже целое, и часть также принадлежит небу.

Человеческий ум — это просто зеркало. Если оно чистое, тогда безграничное может отражаться в нем. Отражение не будет безграничным, оно будет частичным, проблеском. Но этот проблеск становится дверью. Потом постепенно вы можете оставить ваше зеркало сзади и войти в безграничное. Вы можете оставить отражение позади и войти в истинное.

Из вашего окна, из маленькой рамки окна, видно безграничное небо. Вы можете смотреть через окно, вы не увидите полного неба, естественно, но все, что вы видите — это небо. Поэтому единственное, что вам нужно, это не думать, что все, что вы увидели — это безграничное. Это, может быть, принадлежит безграничному, но не безграничное целиком. Поэтому все, что может постигнуть человеческий ум — это божественное, но это всего лишь часть его, проблеск. Если вы будете постоянно помнить об этом, то не будет ошибки. Постепенно разрушьте рамку, постепенно полностью разрушьте ум, чтобы зеркала больше не было, чтобы вы освободились от отражения и вошли в реальность.

На поверхности это может выглядеть нелепо. Как такой крошечный ум может войти в соприкосновение с вечностью, с безграничностью, с бесконечностью. Также нужно понять второе. Этот крошечный ум на самом деле не крошечный, потому что он также часть безграничного. Он выглядит крошечным из-за вас, он выглядит ограниченным из-за вас. Вы создали границы. Эти границы ложные. Даже ваш крошечный ум принадлежит безграничному, он его часть.

Есть многое, что следует понять. Одна из наиболее парадоксальных вещей, касающаяся безграничного, вот в чем: часть всегда равна целому, потому что вы не можете разделить безграничное. Все разделения ложные. Это может быть удобным, - разделить их. Я могу сказать, что небо у моего дома, в моем дворе — это мое небо, точно так же, как Индия говорит, что небо над Индией — это индийское небо. Но что вы имеете в виду? Вы не можете разделить небо. Оно не может быть ни индийским, ни китайским. Это неделимая широта. Оно нигде не начинается и нигде не заканчивается.

То же самое происходит с умом. Вы называете его своим умом. Это «мое» — ложное. Ум — это часть безграничности. Точно так же, как материя — это часть безграничности, ум — это так же часть безграничности. Ваша душа — это так же часть безграничности.

Когда «мое» теряется, вы становитесь безграничностью. Поэтому если вам кажется, что вы ограничены, то это иллюзия. Ограниченность — это не реальность. Ограниченность — это просто концепция, иллюзия. И вы ограничены как раз из-за вашей концепции. Вы становитесь всем, о чем вы думаете. Будда говорил об этом, и он повторял это сорок лет постоянно: «Вы становитесь тем, о чем думаете». Ваше мышление делает вас такими, как вы есть. Если вы ограничены, это ваша точка зрения, которую вы приняли. Отбросьте вашу точку зрения, и вы станете безграничными.

Весь процесс йоги заключен в том, как отбросить рамку, как разрушить зеркало, как перейти от отражения к реальности, как возвыситься над границами.

Границы созданы человеком, их на самом деле нет. Они просто выдуманы. Вот почему тогда, когда в уме нет мыслей, вас также нет. Ум без мыслей не имеет эго. Ум без мыслей не имеет границ, ум без мыслей уже безграничен. Даже на одно мгновение, если у вас исчезают мысли, вы становитесь безграничными. Потому что без мыслей у вас не может быть границ. Без мыслей вы исчезаете, и спускается божественное.

Думать — значит быть человеком. Быть ниже мысли — значит быть животным. Но быть выше мыслей — значит быть божественным. Но логический ум будет задавать вопросы. Логический ум будет говорить: «Как часть может быть равна целому?» Часть должна быть меньше, чем целое. Она не может быть равной целому».

Успенский пишет в одной из лучших, редчайших книг, которая зовется Измерение Неизведанного: «Часть может не только быть равна целому, она может быть даже больше, чем целое». Но он зовет это высшей математикой. Эта математика принадлежит Упанишадам. В Ишавасья Упанишаде говорится: «Вы можете извлечь целое из целого, но, тем не менее, целое остается целым. Вы также может добавить целое к целому, но целое все равно останется целым».

Это нелепо. Если вам нравится называть это нелепостью, вы можете называть это нелепостью, на самом деле это высшая математика, в которой границы растворены, и капля становится океаном. А океан ничто иное, как капля.

Логика поднимает вопросы, она продолжает поднимать вопросы. В этом природа логического ума, поднимать вопросы. И если вы будете следовать за этими вопросами, вы можете так продолжать до бесконечности. Отложите ум, его логику, разум и, несколько мгновений, попытайтесь остаться без мыслей. Если хотя бы на мгновение вы сможете достигнуть состояния не мыслей, вы осознаете, что часть равна целому, потому что внезапно вы увидите, как все границы исчезли. Это были выдуманные границы. Все разделения исчезли. Вы и целое стали едиными.

Таков может быть опыт. Логика здесь не при чем. Но что я имею в виду, когда говорю, что Патанджали логичен? В конце концов, когда вопросы касаются высшего, внутреннего, духовного, логика не при чем. В отношении высшего результата йоги, Патанджали также не может быть логичен, никто не может быть логичен в этом отношении. Но для того, чтобы достигнуть этой цели, вы можете идти по пути логики.

В этом смысле Патанджали: логик, рационалист, математик и ученый. Он не спрашивает ни о какой вере. Он просит лишь мужества для экспериментов, для движения, для того, чтобы предпринять прыжок в неизведанное измерение. Он не говорит: «Верьте, и тогда вы испытаете». Он говорит: «Испытайте и тогда вы поверите».

И он построил систему того, как продвигаться шаг за шагом. Его путь не подобен пути в потемках, пути в лабиринте. Его путь подобен путешествию по скоростным трассам. Все ясно и прямо. Но вы должны следовать этому маршруту очень тщательно, в мельчайших деталях, иначе вы собьетесь с пути и окажетесь в диком лесу.

Вот почему я говорю, что он логик. И вы увидите то, как он логичен. Он начинает с тела из-за того, что вы укоренились в теле. Он начинает и работает вашим дыханием, потому что ваше дыхание — это ваша жизнь. Сначала он работает с телом, потом работает с праной, вторым слоем существования, с дыханием. Потом он начинает работу с мыслями.

Есть несколько методов, которые начинают работать непосредственно с мыслями. Они не такие логические и научные, потому что люди, с которыми вы работаете, укоренены в теле. Они есть сома, тело. Научный подход должен начинаться с тела. Сначала должно быть изменено ваше тело. Когда ваше тело меняется, может измениться ваше дыхание. Когда меняется дыхание, могут измениться мысли. И когда изменились мысли, вы также можете измениться.

Вы могли не замечать того, что вы представляете собой систему из множества слоев. Если вы бежите, ваше дыхание меняется, и когда ваше дыхание меняется, ваши мысли немедленно меняются.

В Тибете говорят, что если вы гневаетесь, просто побегайте. Сделайте два или три круга вокруг вашего дома. Потом возвращайтесь и посмотрите где ваш гнев. Потому что если вы будете бежать быстро, ваше дыхание меняется. А если ваше дыхание меняется, ваш мыслительный процесс не может оставаться таким же, как раньше. Он вынужден измениться.

Вам не нужно бегать для этого. Вы можете просто сделать пять глубоких вдохов и выдохов, и вы увидите, куда при этом делся гнев. Но прямо, гнев трудно изменить. Легче изменить тело, потом процесс дыхания, потом гнев. Это научный процесс. Вот почему я говорю, что Патанджали научен.

Никто еще не был так научен. Если вы пойдете к Будде, он скажет вам: «Отбросьте гнев». Патанджали никогда не скажет этого. Он скажет вам: «Если у вас есть гнев, это означает, что вы дышите так, что у вас возникает гнев. И до тех пор, пока вы не станете дышать по-другому, вы не сможете отбросить гнев. Вы можете бороться, но это вам не поможет. Или на это может уйти слишком много времени и ненужного беспокойства. Поэтому он научит вас наблюдать за дыханием, за ритмом дыхания. И это означает, что определенные позы вызывают определенный ритм дыхания.

Тело грубое, а ум тонкий. Не начинайте с тонкого, потому что это будет сложнее. Он тонок, вы не сможете ухватить его. Начните с тела. Вот почему Патанджали начинает с поз тела.

Вы могли этого не наблюдать, потому что мы не так бдительны в жизни. Когда у вас есть определенное настроение в уме, у вас есть определенная поза тела, которая связана с ним. Если вы сердитесь, разве вы можете сидеть расслабленно? Невозможно. Если вы сердитесь, ваше положение тела изменится. Если вы внимательны, ваше положение тела изменится. Если вам хочется спать, положение тела изменится.

Если вы полностью безмолвны, вы будете сидеть как Будда, вы будете ходить как Будда. Если вы будете ходить как Будда, вы почувствуете определенную тишину, которая будет растворяться в вашем сердце. Ваша походка Будды создает определенный безмолвный мост. Просто сидите под деревом как Будда. Пусть просто ваше тело сидит. Внезапно вы увидите, как ваше дыхание меняется. Оно становится более расслабленным, боле гармоничным. Когда дыхание гармоничное и расслабленное, вы увидите, что оно меньше напряжено. В нем меньше мыслей, меньше облаков, больше пространства, больше неба. Вы почувствуете тишину и внутри, и снаружи, которая будет течь.

Вот почему я говорю, что Патанджали научен. Если вам захочется изменить состояние тела, Патанджали вам посоветует переменить привычки питания, потому что еда, которую вы едите, создает ваше тонкое тело. Если вы едите мясо, вы не можете сидеть как Будда. Если вы не вегетарианцы, ваши положения тела будут отличаться, от положений тела у вегетарианцев, потому что тело создается едой, которую вы едите. И это не случайно. Все, чем вы набиваете тело, тело будет отражать в себе.

Поэтому вегетарианство для Патанджали не культ морали, а научный метод. Когда вы едите мясо, вы не только едите пищу, вы позволяете определенному животному, чье мясо вы едите, войти в вас. Мясо было частью определенного тела, мясо было частью определенных инстинктов. Мясо было животным всего несколько часов до этого. И это мясо несет все впечатления животного, все привычки животного. Когда вы едите мясо, это воздействует на ваше поведение.

И если вы чувствительны, вы можете осознать, что когда вы едите определенные вещи, немедленно приходят определенные изменения. Вы можете выпить алкоголь, и вы уже совершенно другие. Мгновенно новая личность входит в вас. Алкоголь не может создать личности. Но он меняет ваше строение тела. Химия тела меняется. А вместе с изменением химии тела, ум также вынужден изменить узор. Когда ум меняет узор, возникает новая личность.

Я слышал одну из самых старых китайских пословиц. Однажды случилось так, что бутылка виски упала со стола, - случайно, должно быть прыгнула кошка. Бутылка разбилась и виски разлилась по всему полу. Три мыши ночью слизывали виски с пола. Одна мышь сразу сказала: «Теперь я иду к королю, во дворец, поставить его на свое место!» Другая мышь сказала: «Меня не волнуют короли. Я сама буду императором всего земного шара». И третья сказала: «Делайте все, что хотите, парни. Я иду наверх заниматься любовью с кошкой».

Личность целиком изменилась. Мышка, которая собирается заниматься любовью с кошкой? Это может случиться. Это происходит ежедневно. Чтобы вы ни ели, это меняет вас. Чтобы вы ни пили, это меняет вас. Потому что тело — это ваша основная часть. На девяносто процентов вы — это тело.

Патанджали — это ученый, потому что он обращает внимание на все: на еду, на позы, на то, как вы спите, на то, как вы встаете утром. Он замечает все, чтобы ваше тело стало ступенью к чему-то высшему.

Потом он обращает внимание на дыхание. Если вы печальны, у вас особой ритм дыхания. Заметьте это. Попытайтесь. Вы можете провести очень красивый эксперимент. Когда бы вы ни были печальны, просто наблюдайте за дыханием. Сколько времени вы тратите на вдох и выдох. Просто замечайте это. Просто посчитайте число вдохов и выдохов: один, два, три, четыре, пять. Досчитайте до пяти, и вдох заканчивается. Потом считайте до десяти, и заканчивается выдох. Посчитайте по минутам, чтобы узнать пропорцию. И когда вы чувствуете счастье, попробуйте тот же ритм: пять, десять. И ваше счастье исчезнет.

Обратное, так же справедливо. Когда вы чувствуете счастье, обратите внимание на то, как вы дышите. И когда вы чувствуете печаль, попытайтесь сделать все наоборот. Немедленно печаль исчезнет, потому что ум не может существовать в вакууме. Он существует в системе, и дыхание — это глубочайшая система для ума.

Дыхание — это мысль. Если вы перестанете дышать, немедленно мысли прекратятся. Попытайтесь на секунду. Прекратите дышать. Немедленно возникнет интервал в процессе мышления, процесс нарушается. Мышление — это невидимая часть видимого дыхания.

Вот что я имею в виду, когда я говорю, что Патанджали научен. Он не поэт. Если он говорит: «Не ешьте мясо». Он не говорит этого из-за того, что это насилие, нет. Он говорит это из-за того, что это разрушительно. Есть поэты, которые говорят, что быть не насильственным — это красиво. Патанджали говорит, что быть не насильственным — это, значит, быть здоровым, это приносит вам благо. Вы относитесь с состраданием не к другим, а к себе.

Его заботите вы и преображение. И вы не можете изменить вещи просто из-за того, что думаете об изменении. Вы должны создать ситуацию. Иначе по всему миру будут учить любви, но любви нигде не будет из-за того, что для нее не созданы условия. Как вы можете любить, если вы едите мясо? Если вы едите мясо, в этом присутствует насилие. А с таким глубоким насилием, как вы можете любить? Ваша любовь будет просто ложной. Или это будет просто, своего рода, ненависть.

Есть старая индийская сказка. Один христианский миссионер проходил по лесу. Естественно он верил в любовь, поэтому он был без ружья. Вдруг он увидел, как к нему приближается лев. Он испугался. Он начал думать: «Теперь Евангелие любви не подействует. Было бы мудро, если бы у меня было ружье».

Но что-то нужно было делать, и он спешил. Потом он вспомнил, что где-то говорилось, что если вы будете бежать, лев последует за вами. И через несколько минут вас поймает, и вы умрете. Но если вы будете пристально смотреть в глаза льва, то существует возможность того, что это произведет на него впечатление, он может впасть в состояние гипноза. Его настроение может измениться. Есть множество таких историй, в которых рассказывалось о том, как у львов изменялся ум, и они убегали. Поэтому следовало попробовать. Бессмысленно было убегать. Миссионер попробовал уставиться. Лев также подошел поближе и тоже уставился в глаза миссионера. Пять минут они стояли лицом к лицу, уставившись друг на друга. Потом внезапно миссионер увидел чудо. Внезапно миссионер увидел чудо. Внезапно лев сложил лапы вместе и поклонился в молитвенном настроении, создавалось впечатление, что он молится.

Это было уже слишком! Даже миссионер не ожидал, что произойдет такое, что лев начнет молиться. Он был счастлив. Но потом подумал: «Что теперь делать? Что я должен делать?» Но к тому времени он также был загипнотизирован, не только лев. И поэтому он подумал: «Лучше последовать примеру льва». И он также склонился и начал молиться. Снова прошло пять минут. Потом лев открыл глаза и сказал: «Человек, что ты делаешь? Я молюсь, а что ты делаешь?» Этот лев был благочестивым львом, но только в мыслях, но в поступках он был, конечно, львом. Он собирался пообедать человеком и молился перед едой.

Таково положение всего человечества, которое чисто в мыслях, но в действиях человек остается животным. И так будет до тех пор, пока мы будем привязываться к мыслям, вместо того, чтобы создать ситуацию, в которой мысли изменятся.

Патанджали не говорил, что хорошо любить. Он помогает вам создать ситуацию, в которой любовь может расцвести. Вот почему я говорю, что он научен. Если вы будете следовать за ним шаг за шагом, вы увидите, как в вас расцвело много того, что раньше для вас было просто недостижимым, вы даже не могли этого представить. Вы не могли даже мечтать об этом. Если вы измените еду, если вы измените позы тела, если вы измените, условия сна, если вы измените обычные привычки, вы увидите, как в вас вырастает новый человек. И тогда возможны разные перемены. После одной перемены возможными станут другие перемены. Шаг за шагом, станут возможными новые возможности. Вот почему я говорю, что он логичен. Он не логик и философ, но он логичный, практичный человек.

Второй вопрос: «Вчера вы ссылались на западных мыслителей, которые начали во всем сомневаться, в чем можно сомневаться, но не могли сомневаться в себе. Вы сказали, что это огромное достижение на пути раскрытия божественного. Почему?

Раскрытие высшего сознания означает то, что вы имеете в себе что-то определенное. Вот что означает доверие. У вас есть, по крайней мере, что-то одно, чему вы доверяете, в чем вы не можете сомневаться, даже если бы хотели. Вот почему я сказал, что Декарт пришел в результате логических исследований к такому выводу: «Мы не можем сомневаться в себе. Я не могу сомневаться в том, что я есть, потому что даже для того, чтобы сказать, что я сомневаюсь, я должен быть. Само утверждение того, что я сомневаюсь, нуждается во мне».

Вы могли слышать известное высказывание Декарта: «Когито эрго сам», я думаю, значит, я существую. Но это просто начало, и Декарт никогда не шел дальше этого начала. Он снова повернул назад. Вы можете вернуться обратно, дойдя до двери. Он был счастлив, что нашел центр, определенный центр, и, отталкиваясь от него, он начал строить свою философию. Поэтому все, что он отрицал раньше, он втащил через заднюю дверь: «Раз я существую, значит должен быть творец, который меня создал». Потом последовали рай и ад, Бог и грех и вся христианская теология.

Он использовал процесс философских рассуждений, он не был йогином. Он на самом деле не искал свое бытие. Он искал только теорию. Открытие означает то, что вы должны превзойти, вы должны возвыситься, вы должны пройти, пробраться через это. Вы не должны цепляться. Если вы будете цепляться за проход, любой проход закроется.

Очень хорошо понять то, что, по крайней мере, вы не можете сомневаться в себе. Тогда правильным шагом будет следующий: «Если я не могу сомневаться в себе, если я чувствую, что я есть, я должен знать, кто я есть. И тогда вопрос становится правильным. Тогда вы движетесь в религию. Потому что когда вы спрашиваете, кто я есть, вы задаете фундаментальный вопрос, - не философский вопрос, а жизненный. Никто другой не может ответить, кто вы есть. Никто другой не может дать вам готового ответа. Вы должны искать сами. Вам придется копать в себе.

Просто эта логическая определенность, которая заключается в том, что вы есть, не будет иметь много пользы, если вы не пойдете дальше и не спросите: «Кто я!» Никто не может ответить вам. Вы спрятаны внутри. Вы должны проникнуть в это измерение, в котором вы находитесь, и встретиться с собой.

Это другое путешествие, внутреннее путешествие. Все наши путешествия внешние: мы строим мосты для того, чтобы достигнуть каких-то мест. И такой вопрос означает то, что вы должны сломать все мосты, построенные по направлению к другим людям. Все, что вы сделали снаружи, должно быть отброшено. И что-то новое должно начаться внутри. Это будет сложно. Просто потому, что вы так привыкли к внешнему. Вы всегда думаете о других, и никогда не думаете о себе.

Это странно, но никто не думает о себе. Все думают о других. Если иногда вы думаете о себе, это также связано с другими. Это никогда не будет чистым. Это касается не только вас. Когда вы думаете только о себе, вы должны отбросить мышление вообще. Потому что о чем вы можете думать? Вы можете думать о других, потому что мышление означает «о ком-то». Что вы можете думать о себе? Вы должны отбросить мышление и должны заглянуть внутрь, не думая, но, вглядываясь, наблюдая, вы должны стать свидетелями, увидеть. Вы должны смотреть на себя.

Сомнения хороши. Но если вы сомневаетесь, если вы постоянно сомневаетесь, остается только одна незыблемая скала, в которой невозможно сомневаться. Это ваше существование. Тогда возникает новый вопрос, но это уже не вопрос. Вы обязаны спросить: «Кто я?».

Рамана Махарши всю свою жизнь давал ученикам лишь одну технику. Он говорил: «Просто сидите, закройте глаза и продолжайте спрашивать: «Кто я? Кто я?» Используйте эту мантру. Но это не мантра. Вы не должны пользоваться этими словами, как мертвыми словами. Это должно стать внутренним проникновением.

Продолжайте спрашивать. Ваш ум часто будет говорить, что вы — это душа, что вы — это личность, что вы божественны. Но не слушайте эти слова. Отложите их до тех пор, пока не узнаете, кто вы. И если вы постоянно и упорно будете отбрасывать ум в сторону, однажды случится взрыв. Ум взорвется. И все заимствованное знание исчезнет из вас. И впервые вы столкнетесь с собой, заглянете внутрь себя. Это открытие. Таков путь и таков вопрос.

Спросите себя, кто вы, и не цепляйтесь за дешевые ответы. Все ответы, которые даются другими, дешевые. Настоящий ответ может прийти только из вас самих, точно так же, как настоящий цветок может зацвести только на самом кусте. Вы не можете найти цветок без куста. Вы можете это сделать, но этот цветок будет мертвым цветком. Он может обмануть других, но он не может обмануть само дерево. Дерево знает: «Это просто мертвый цветок висит на моих ветвях. И это просто груз. Он не приносит счастья, это просто бремя». Дерево не может этого праздновать, не может этого приветствовать.

Дерево может приветствовать только то, что идет от самых корней, из внутреннего бытия, из сокровенных глубин. И когда что-то идет из сокровенных глубин, цветок становится душой. И через цветок древо танцует, поет. Вся жизнь дерева наполняется смыслом. Точно так же ответ придет от вас, от ваших корней. И тогда вы будете танцевать. Вся ваша жизнь наполнится смыслом.

Если ответ идет извне, это будет мертвым знаком, но если он исходит из глубин, это будет не мертвый знак, а знак, полный значения. Помните эти два слова: знак и значение. Знак может быть дан извне, значение может расцвести только внутри. Философия имеет дело со знаками, с концепциями, со словами. Религия имеет дело со значением. Ее не волнуют слова, знаки и символы.

Но это будет отчаянное путешествие для вас, потому то никто вам не может помочь на самом деле, и все те, кто помогает, на самом деле есть препятствия. Если кто-то слишком сильно присматривает за вами и дает вам ответы, это ваш враг. Патанджали не дает вам ответов, он только собирается обозначить путь, откуда вырастет ваш собственный ответ, откуда вы получите ответ.

Великие мастера на самом деле дают вам только методы, они не дают вам ответы. Философы давали ответы, но Патанджали, Иисус и Будда не давали ответов. Вы спрашивали, и они давали вам методы, давали вам техники. Вы должны найти ответы сами, благодаря усилиям, благодаря страданиям, благодаря проникновению, благодаря тапасчарье. И тогда придет ответ и станет важным. Вы получите удовлетворение через него.

Третий вопрос: «Будда передал Махакашьяпе то, что не мог передать другим, словами. К какой категории знания относится это знание: к прямой передаче, к косвенной передаче, или к передаче посредством слов? В чем было это послание?

Сначала вы спрашиваете: «Каково было это послание?» Но если Будда не смог передать его посредством слов, я также не могу передать это словами. Это невозможно.

Расскажу вам одну историю. Один ученик пришел к Мулле Насреддину. И он спросил у Муллы: «Я слышал, что у тебя есть тайна, высшая тайна, ключ, который может открыть все двери таинственного». Насреддин ответил: «Да, у меня есть такой ключ. Но почему ты спрашиваешь об этом?» Ученик упал к его стопам и сказал: «Я искал тебя, мастер. Если у тебя есть этот ключ и тайна, сообщи о них мне».

Насреддин сказал: «Если это такая тайна, ты, должно быть, понимаешь, что невозможно сказать о ней так просто. Тебе придется ждать». Ученик спросил: «Сколько ждать?» Мулла ответил: «Это тоже не точно известно. Все зависит от твоего терпения. Это может быть три года, а могут быть все тридцать». Ученик ждал. Через три года он снова спросил. Насреддин ответил: «Если ты спросишь еще раз, тогда точно тебе придется ждать тридцать лет. Просто жди. Это не обыкновенная вещь. Это высшая тайна».

Тридцать лет прошло, и ученик сказал: «Мастер, теперь вся моя жизнь прошла впустую. Я так ничего и не получил. Теперь ты должен сообщить мне тайну». Насреддин ответил: «Есть одно условие. Ты должен мне обещать, что будешь хранить эту тайну и никому не скажешь о ней». Ученик ответил: «Обещаю тебе, что буду хранить эту тайну, пока не умру. Я не расскажу ее никому».

Насреддин сказал: «Спасибо. То же самое, я обещал своему мастеру. И если ты будешь хранить эту тайну до смерти, почему бы мне также не сделать того же самого?».

Если Будда молчал, я также буду молчать. Я тоже могу просто промолчать. Есть нечто, что нельзя высказать словами. Это не послание. Потому что послание всегда можно передать словами. А если что-то нельзя сказать, это не может быть посланием. Послание — это нечто сказанное, нечто, что должно быть сказано, что может быть сказано. Послание всегда идет на уровне слов.

Будда не передавал послание. Почему он не мог этого высказать словами? Там было десять тысяч учеников. Но только Махакашьяпа получил его, потому что он мог понять молчание Будды. В этом тайна тайн. Он смог понять тишину.

Будда молчал, сидя однажды утром под деревом. Он готовился дать проповедь, все ждали этого. Он молчал и молчал. Ученики почувствовали беспокойство. Так никогда раньше не было. Раньше он приходил, говорил и уходил. Но теперь прошло уже пол часа. Солнце взошло. Всем было очень жарко. Снаружи царила искусственная тишина, но внутри все чувствовали беспокойство, все внутри болтали: «Почему Будда молчит сегодня?».

А он сидел под деревом с цветком в руке и продолжал смотреть на цветок, как будто бы он даже не осознавал, что там присутствовали десять тысяч учеников, которые собрались там для того, чтобы слушать. Они пришли из очень далеких деревень. Они собрались со всей страны. Потом кто-то сказал, кто-то набрался мужества и спросил: «Почему ты не говоришь? Мы ждем». Будда ответил: «Я говорю, все полчаса я продолжал говорить».

Это было парадоксальным. Это было совершенно нелепым. Он молчал. Он не сказал ни слова. Но они не могли сказать Будде: «Ты говоришь нелепость». Ученики снова молчали, теперь еще больше обеспокоенные.

И внезапно один ученик, Махакашьяпа, начал смеяться. Будда подозвал его, отдал ему цветок и сказал: «Все, что можно было сказать, я сказал другим, а то, что нельзя сказать, я передал тебе». Он дал цветок, но этот цветок — просто символ. Вместе с цветком он передал ему какой-то смысл. Цветок — это просто символ, но он передал еще кое-что, что невозможно передать словами.

Вы также знаете, что определенные чувства невозможно передать. Когда вы глубоко любите, что вы делаете? Вы чувствуете, что бессмысленно просто говорить: «Я люблю тебя. Я люблю тебя». И если вы будете говорить это слишком много, другой человек начнет скучать. Он будет думать, что вы повторяете как попугай. А если вы будете продолжать дальше, другой человек подумает, что вы не знаете что такое любовь.

Когда вы чувствуете любовь, - бессмысленно говорить, что вы любите. Вы должны делать что-то, что-то важное. Это, может быть, поцелуй, это могут быть объятия, вы можете просто взяться за руки, ничего не делая. Но это важно. Вы передаете что-то, что не может быть передано словами.

Будда передал что-то, что не может быть передано словами. Он отдал цветок. Это был дар. Этот дар видимый. Но что-то невидимое передавалось посредством этого дара.

Когда вы берете руку друга, это можно увидеть. Когда вы беретесь за руки, само по себе это не имеет большого значения, но нечто передается при этом. Это обмен. Какая-то энергия, какие-то чувства, что-то глубокое передается. Таков знак. Рука — это просто знак. Смысл этого невидим, он просто передается. Это не послание, это дар — это милость.

Будда передал себя, он не передал какое-то послание. Он передал себя Махакашьяпе. И по двум причинам Махакашьяпа смог получить это. Во-первых, он полностью молчал, когда молчал Будда. Другие также молчали внешне, но на самом деле они не молчали. Они постоянно думали: «Почему Будда молчит?» Они смотрели друг на друга, общаясь жестами: «Что случилось с Буддой? Неужели он сошел с ума? Он никогда раньше не молчал».

Никто не молчал. Только Махакашьяпа среди всех собравшихся десяти тысяч учеников, молчал. Его ничего не волновало. Он не думал. Будда смотрел на цветок, а Махакашьяпа смотрел на Будду. А вы не можете найти такого великолепного цветка, как Будда. Это было самое значительное цветение человеческого сознания. Итак, Будда продолжал смотреть на цветок, а Махакашьяпа продолжал смотреть на Будду. Лишь два человека не думали. Будда не думал, он смотрел, и Махакашьяпа не думал, он тоже смотрел. Это та причина, по которой он смог получить.

А вторая причина была в том, что он засмеялся. Если молчание не может стать праздником, если тишина не может стать танцем, если тишина не может стать экстазом, то она патологическая. Тогда она превратится в печаль. Тогда она превратится в болезнь. Тогда тишина не будет живой, она будет мертвой.

Вы можете молчать, когда умрете, но тогда вы не получите милость Будды. Тогда божественное не может спуститься на вас. Божественное нуждается в двух вещах: в тишине и в танцующей тишине, в живой тишине. И в это мгновение он был и тем, и другим. Он молчал, но когда все стали серьезными, он рассмеялся. Будда излил себя, это не послание. Обретите эти две вещи, тогда я смогу перелить себя в вас. Молчите, и не делайте это печальным. Смейтесь и танцуйте. Тишина должна быть подобной тишине ребенка, она должна быть полна энергии, вибрировать, быть экстатичной. Она не должна быть мертвой. Только тогда то, что сделал Будда с Махакашьяпой, может быть сделано с вами.

Все мое усилие направлено на то, что однажды кто-то может стать Махакашьяпой. Но это не послание.

Четвертый вопрос: «Вы часто говорили, что большинство писаний имеют много искажений. Страдает ли Йога Сутра Патанджали от того же недостатка, или нет?

Нет, сутры Патанджали, совершенно чистые. Никто никогда ничего не изменял в них. И есть причины, по которым это не может быть сделано. Во-первых, Йога Сутры Патанджали — не популярные писания. Это не Гита, это не Рамаяна, не Библия. Обычные массы людей не интересуются ими. Когда обычные люди интересуются чем-то, они делают это нечистым. Так должно быть, потому что тогда писания должны соответствовать их уровню. Йога Сутры Патанджали предназначались лишь для экспертов. Лишь немногие избранные интересовались ими.

Не каждый будет ими интересоваться. И если случайно у вас есть эти Сутры, вы сможете прочитать лишь несколько страниц, а потом вы выбросите эту книгу. Это не для вас. Это не история, не спектакль, не аллегория. Они не простые, это научный трактат, лишь для избранных.

И способ, посредством которого они были написаны таков, что те, кто не готов к ним, автоматически повернутся к ним спиной. Подобный случай произошел в этом веке с Гурджиевым. Тридцать лет он писал одну книгу. Но человек такого ранга, как Гурджиев, мог бы сделать эту работу за три дня. Даже трех дней было бы много. Так и сделал Лао Цзы. Он написал за три дня трактат Дао Дэ Дзин. Гурджиев также мог написать свою книгу за три дня, у него не было трудностей. Но тридцать лет он писал свою первую книгу. И что он делал? Он писал одну главу и потом читал ее перед учениками. Ученики слушали главу, а он смотрел на учеников. Если они могли понять ее, он ее менял. Таково было условие. Если они могли понять ее, он ее менял. Если он видел, что они следуют ей, он считал, что она неправильна. За тридцать лет каждую главу прочитали тысячи раз. И каждый раз он наблюдал за ними. Когда книга стала такой, что ее невозможно было понять, когда никто не мог понять ее, тогда...

Даже очень разумные люди должны были прочитать ее, по крайней мере, семь раз, и лишь тогда проблески понимания начинали приходить к ним. И тогда это также были лишь проблески. Если они хотел проникнуть еще глубже, им приходилось практиковать все, что он говорил. И благодаря практике, смысл становился ясным. И целая жизнь уходила на понимание того, что было в ней написано.

К таким книгам невозможно давать комментарии. На самом деле, есть лишь немногие люди, которые прочитали первую книгу Гурджиева полностью. Это трудно, в ней была тысяча страниц. Поэтому, когда первое издание было напечатано, он опубликовал его с условием: только первые сто страниц были разрезаны, все остальные страницы были запечатаны. Были обрезаны лишь сто страниц. Причем на книге было написано, что если вы прочитали первые сто страниц и хотите прочитать дальше, тогда обрежьте остальные страницы. Иначе вы можете вернуть ее издателю и получить обратно свои деньги.

И говорится, что есть лишь немного людей, которые прочитали книгу полностью. Она написана таким образом, что немедленно вызывает утомление. Вы читаете двадцать, двадцать пять страниц, и этого достаточно для вас, все кажется таким сумасшедшим.

Сутры Патанджали точно такие же. Там есть лишь суть. Кто-то спросил у меня: «Сутры Патанджали сконденсированы...» Как раз вчера кто-то пришел и сказал: «...а вы так много говорите об этих сутрах». Мне приходится, потому что его семя проросло и превратилось в дерево.

Каждая сутра сконденсирована. Вы не можете сделать ничего с ней. И никого это не интересует. Это был один из методов для того, чтобы книга всегда оставалась чистой. И многие тысячи лет эту книгу никто не писал, она просто передавалась от учителя к ученику. Она передавалась от одного человека к другому просто по памяти. Она не была записана, поэтому никто не мог ничего сделать с ней. Это была священная память, которая хранилась так. И даже, когда эта книга была записана, она была записана так, что если вы что-то добавляли к ней хоть что-то, это немедленно можно было обнаружить.

Только такие люди как Патанджали могли сделать это, вы не могли этого сделать. Просто представьте, если бы перед вами положили одну из формул Эйнштейна, что бы вы могли с ней сделать? Если бы вы хоть что-то сделали, это тотчас же можно бы было обнаружить. Пока ум, подобный уму Эйнштейна не начнет действовать, с ней ничто нельзя сделать, вы этого не можете. Эта формула совершенна. Ничего нельзя добавить. Ничто нельзя стереть в ней. Она сама по себе представляет собой единство. Что бы вы ни делали, это немедленно станет ясным.

Есть такие важные формулы. Если вы добавите хоть одно слово, каждый, кто практикует йогу, немедленно поймет, что это неправильно.

Я расскажу вам одну историю. Это случилось в этом столетии. Один из величайших поэтов Индии, Рабиндранат Тагор, перевел свою книгу, Гитанджали, с бенгали на английский. Он сам перевел ее. И потом он немного сомневался, хорош ли этот перевод, или нет. Поэтому он спросил у Эндрюса, одного из учеников и друзей Махатмы Ганди: «Просто прочти, как тебе перевод?» Эндрюс не был поэтом, он был хорошо образованным англичанином, который знал язык, грамматику и все остальное. Но он не был поэтом.

Поэтому в четырех местах, он предложил Рабиндранату изменить слова. Он сказал: «Измени несколько слов, они не соответствуют правилам грамматики, и англичане не поймут их». И тогда Рабиндранат просто изменил то, что посоветовал ему изменить Эндрюс. Он изменил четыре слова в переводе. Потом он поехал в Лондон, и впервые на собрании поэтов, один из английских поэтов того времени, Йетс, устроил это собрание. И впервые был прочитан этот перевод.

Когда весь перевод был прочитан, все слушали. Рабиндранат спросил: «У вас есть какие-то предложения? Потому что это перевод, английский — это не мой родной язык».

И это очень трудно — переводить поэзию. Йетс, который был поэтом того же ранга, как и Рабиндранат, сказал: «Есть лишь четыре места, в которых что-то неправильно». И это были в точности те самые места, те самые четыре слова, которые посоветовал изменить Эндрюс!

Рабиндранат не мог в это поверить. Он сказал: «Как, как ты смог это обнаружить? Потому что, как раз эти четыре слова перевел не я. Их посоветовал мне использовать Эндрюс». Йетс ответил: «Вся поэзия льется как поток. Лишь эти четыре слова как камни. Поток нарушился. Кажется, что кто-то другой потрудился над ними. Твой язык, может быть, и не соответствует грамматике, твой язык нельзя назвать стопроцентно правильным. Так и не может быть. Это мы можем понять. Но это стопроцентная поэзия. Но эти четыре слова написаны школьным учителем. Грамматика стала правильной, но поэзия исчезла».

С Патанджали вы не можете сделать все, что хотите. Каждый, кто занимается йогой, может легко это обнаружить. Может понять. Что вмешался кто-то, кто ничего не понимает. Есть несколько книг, которые все еще чистые, и эта чистота может быть сохранена. Эта книга — это одна из таких книг. Ничто в ней не изменено. Ни одного слова. Ничто не добавлено. Она такая, как хотел Патанджали.

Это труд объективного искусства. Когда я говорю труд объективного искусства, я имею в виду определенные вещи. Были предприняты все предостережения. Когда эти сутры были сжаты, были предприняты все предостережения, чтобы они не были уничтожены. Они были созданы так, что все постороннее, каждый посторонний элемент, стали бы несозвучными. Но я говорю, что если такой человек как Патанджали попытается, он может это сделать.

Но такой человек как Патанджали никогда не будет пытаться сделать такое. Только посредственные умы всегда пытаются интерпретировать. И эти интерпретации продолжаются, пока все не превращается в настоящую кашу. Люди в основном не осознают этого, они не могут этого осознавать. Только Йетс может осознать, что что-то стало не так. На этом собрании присутствовали многие другие, никто не осознавал.

Это тайный культ, тайное наследие. И даже когда книга написана, эта форма передачи знания кажется ненадежной. До сих пор еще есть такие люди, который получили эти сутры от своего мастера, а не из книги. И эта традиция еще до сих пор жива. И это будет продолжаться, потому что книги не надежны. Иногда книга может быть потеряна. Многое может случиться не так, как надо с книгами.

Поэтому есть тайная традиция. И эта традиция поддерживалась. И есть те, кто узнал это из уст своего мастера. Они проверяют, правильно ли записана эта книга, не изменено ли в ней хоть что-то.

Ситуация с другими писаниями другая. Библия толковалась слишком много. И когда Иисус вернётся, он не сможет понять того, что случилось, как все это случилось, потому что две тысячи лет, после того, как умер Иисус… после того, как прошли даже первые двести лет, была записана Библия. И за эти двести лет многое изменилось. Даже его ученики рассказывали совершенно разные истории.

Будда умер. Через пятьсот лет, после его смерти, его слова были записаны. Есть много школ, много писаний, и ни одна из них не может сказать, какая из них правильна, а какая нет. Но Будда говорил с массами, поэтому он не такой лаконичный как Патанджали. Он говорил с массами, с обычными людьми. Он тщательно все разжевывал. И можно многое добавить в это разжевывание, многое может быть стерто, и никто не осознает того, что что-то было изменено.

Но Патанджали не разговаривал с массами. Он говорил лишь с избранными, с группой, с группой нескольких человек, точно так же, как Гурджиев. Гурджиев никогда не разговаривал с массами. Лишь избранная группа его учеников могла его слушать, да и то, - с множеством условий. О его беседах заранее не сообщалось. Если он должен был говорить вечером, в восемь тридцать, - около восьми вечера вам говорили о том, что должна состояться беседа. И вы должны были немедленно ехать, потому что после восьми тридцати, двери закрывались. И этих тридцати минут никогда не хватало, чтобы добраться. И когда вы приезжали, внезапно могло выясниться, что беседа отменяется. На следующий день снова...

Однажды, он отменял семь дней подряд. В первый день пришло четыреста человек, а в последний день всего лишь четырнадцать. Постепенно они отсеивались. И потом начало казаться сомнительным, что он вообще будет говорить. В последний день пришло всего лишь четырнадцать человек. Когда он посмотрел, он сказал: «Теперь осталось как раз столько, сколько нужно. Вы смогли ждать семь дней и не разочаровались, поэтому теперь вы это заслужили. Теперь я буду говорить. И лишь эти четырнадцать смогут слушать эти беседы. Теперь больше никому не сообщайте, что я начал говорить».

Это совершенно другая работа. Патанджали работал с весьма ограниченным кругом людей. Вот почему ни одна религия не появилась из его учения. Не возникло организации. Патанджали не основал секту. Это была такая удивительная сила, но он оставался с одной ограниченной группой. И он работал с ними так, что сохранялась чистота. И она сохраняется до сих пор.

Последний вопрос: «Не могли бы вы объяснить работу этой неизвестной силы, которая удерживает человеческий ум в привязанности к мирским вещам и привычкам, несмотря на то, что он полностью осознает то, что высший результат - ничто иное, как несчастье?

Это не тотальное осознание, это интеллектуальное осознание. На уровне логики вы следуете за мыслью: «Все, что я делаю, ведет меня к несчастью». Но это не ваш жизненный опыт. Вы понимаете все просто рационально. Если бы вы были одним лишь разумом, то с этим не было бы трудностей. Но вы также и не разум. Если бы у вас был лишь сознательный ум, то все было бы в порядке. Но у вас есть также бессознательный ум. Сознательный ум означает то, что вы будете несчастны ежедневно благодаря собственным усилиям, вы создаете собственный ад. Но бессознательное не осознает этого. И бессознательное в девять раз больше, чем ваш сознательный ум. И это бессознательное продолжает преследовать вас по-своему.

Вы снова решаете не гневаться, потому что гнев ничто иное, как отравление вашей собственной системы. Он приносит вам несчастье. Но в следующий раз, когда кто-то будет оскорблять вас, бессознательное будет отталкивать в сторону ваш сознательный разум, будет извергаться и будет гневаться. И это бессознательное совершенно не знает о вашем решении. Это бессознательное остается движущей силой.

Сознательный ум не действует, он только размышляет. Он — это мыслитель, он не делатель. Поэтому, что должно быть сделано? Просто благодаря тому, что вы сознательно думаете, что что-то неправильно, вы не сможете остановить этого. Вам придется трудиться над дисциплиной, и благодаря дисциплине, это сознательное знание может проникать, как стрела в бессознательное.

Через дисциплину, через йогу, через практику, сознательное решение достигнет бессознательного. И когда оно достигнет бессознательного, лишь тогда оно принесет пользу. Иначе, вы будете продолжать думать о чем-то, а делать будете что-то совершенно противоположное.

Святой Августин говорит: «Все хорошее, что я знаю, мне хочется воплотить в жизнь, но когда приходит такая возможность, я всегда делаю что-то не так». Такова человеческая дилемма.

И йога — это путь к мосту, который связывает сознательное и бессознательное. И когда мы погрузимся глубже в дисциплину, вы осознаете, как это можно сделать. Это может быть делано. Поэтому не полагайтесь на сознательное, оно не действует. Действует бессознательное. Измените бессознательное, лишь тогда ваша жизнь приобретет другой смысл. Иначе, вы будете испытывать больше несчастья.

Когда вы думаете о чем-то одном, а делаете что-то другое, это создает хаос. И постепенно вы будете терять уверенность в себе. Постепенно вы будете чувствовать, что вы совершенно бессильны, не способны, вы не можете сделать ничего. Вырастет самоосуждение. Вы будете чувствовать вину. А вина — это единственный грех.

Глава 7. ПОВТОРЕНИЕ И НЕПРИВЯЗАННОСТЬ.

Сутра:

Разум иссякает, вследствие непрекращающейся тренировки души и абсолютной непривязанности. Абхьяса, есть не что иное, как непрерывная тренировка души, попытка самоутверждения.

Исполненная благоговейной набожности длительная тренировка, не прекращаемая ничем, становится внутренней потребностью.

Человек — это не только сознательный разум. Бессознательный слой человеческого разума в девять раз превышает его сознательный слой. Но человек обладает не только разумом, но и телом, сомой, в котором живет разум. Тело абсолютно бессознательно. Оно действует почти непроизвольно. Внутренние источники действуют непроизвольно, независимо от вашей воли. Вы не способны воздействовать на них.

Прежде чем углубиться в самого себя, человек должен понять принцип человеческого существования. Его понимание не может быть чисто интеллектуальным. Оно должно проникнуть глубже, в подсознательные слои разума, оно должно проникнуть в само тело.

Отсюда проистекает важное значение абхьясы — непрерывной работы души. Эти два слова исполнены многозначительно смысла: абхьяса и вайрагья. Абхьяса означает непрерывную внутреннюю работу, а вайрагья — отсутствие привязанности, отсутствие желаний. Эти две важнейшие идеи легли в основу всех последующих сутр Патанджали, но прежде чем приступить к чтению сутр, мы должны глубже познать модель человеческой личности, которую не следует считать чисто интеллектуальной моделью.

Если бы она сводилась к чистому разуму, то необходимость в абхьясе — непрерывной, без конца повторяющейся работе души — отпала бы сразу. Вы способны быстро понять суть любого явления, если оно разумно, посредством своего разума, но этого понимания недостаточно. Вам хорошо понятно, что гнев отвратителен, что он ядовит, но этого понимания недостаточно, чтобы гнев испарился, исчез. Вопреки вашему пониманию гнев не исчез, ибо он концентрируется в нескольких слоях вашей подсознательности — причем не только внутри разума, но и внутри тела.

Тело не обладает способностью понимать при устном общении. Ваш мозг способен понимать устную речь, тело остается к ней безучастным. Но если понимание не проникло к самым глубоким корням вашего тела, вы не сможете преобразиться. Вы останетесь прежним. Ваши мысли будут, как прежде, сменяться новыми мыслями, но ваша личность останется неизменной. В дальнейшем возникнет новая коллизия. Вы попадете в более сложную ситуацию, чем когда-либо, поскольку, обретя способность распознавать зло, вы будете по-прежнему делать зло, вы будете по-прежнему творить зло.

Теперь вы вступаете в стадию самообвинения и самобичевания. Вы проникаетесь ненавистью к самому себе, вы начинаете думать о себе как о грешнике. И чем глубже вы осознаете это, тем беспощаднее ваше самоосуждение, ибо теперь вам стало понятно, как трудно, как почти невозможно изменить самого себя.

Йога не верит в интеллектуальное познание. Она верить в телесное познание, в абсолютное познание, которому вы должны посвятить всего себя. В этом случае происходят изменения не только в вашем сознании, но и в сокровенных источниках вашей души.

Как происходят эти изменения? Непрерывное повторение определенных действий становится непроизвольным. Если вы постоянно выполняете определенные действия — непрерывно повторяя их, то эта привычка из сферы сознания постепенно проникает в подсознание, став его частицей. Как частица подсознания, она действует уже на другом, самом глубинном уровне.

Любое действие может стать бессознательным, если вы будете непрерывно повторять его. Приведу один пример. С самого раннего детства вы ежедневно слышите, как окружающие произносят ваше имя. Перестав быть частицей вашего сознания, оно стало частицей вашего подсознания. Предположим, вы остановились на ночлег в доме, где в одной комнате спят сто человек. Представьте себе, что в дом зашел мужчина и громко позвал: "Рэм! Есть кто-нибудь по имени Рэм?" Девяносто девять человек, которым это имя ни о чем не говорит, будут по-прежнему спать как убитые. Оно не потревожит их сна. И только один человек, по имени Рэм, услышав сквозь сон свое имя, спросит: "Кто зовет меня? Зачем ты разбудил меня?".

Даже во сне он помнит, что его зовут Рэм. Почему имя Рэм так глубоко проникло в его подсознание? Вследствие непрерывного повторения. Его имя на устах у всех, все зовут его по имени, он сам называет свое имя, когда знакомится с людьми. В результате непрерывного, сознательного употребления этого имени, имя из слоя сознания проникло в подсознательный слой.

Язык, ваш родной язык, становится неотъемлемой частью подсознания. Что бы ни пришлось вам изучать впоследствии, знания, приобретенные на родном языке, не станут подсознательными, они останутся подсознательными. По этой причине ваш сознательный язык будет испытывать непрерывное воздействие вашего подсознательного языка.

Если немец заговорит по-английски, это будет речь немца, если француз заговорит по-английски, это будет речь француза, если индус заговорит по-английски, это будет речь индуса. Речь немца, француза и индуса будет звучать по-разному, вследствие воздействия внутренней структуры этих языков на английский язык. Так, например, французский язык имеет особую подсознательную структуру, которая оказывает влияние на английский язык. Что бы ни пришлось вам изучать в дальнейшем, ваши знания будут испытывать воздействие вашего родного языка. И наконец, экстремальный случай: если вы упали в обморок, потеряв сознание, - в вашем подсознании оживает ваш родной язык.

Мне вспоминается один из моих друзей — Махараштра. Он прожил в Германии двадцать лет, а возможно, и больше. Двадцать лет он говорил на немецком языке, совершенно позабыв свой родной язык, маратхи. Он не мог ни читать, ни говорить на нем. Он совершенно забыл язык, потому что не пользовался им.

Впоследствии он заболел. Во время тяжелых приступов болезни он нередко терял сознание. Каждый раз, когда сознание покидало его, его личность словно рождалась заново. Его поведение менялось. В бессознательном состоянии он произносил слова на языке маратхи, а не немецкие слова. Когда он терял сознание, он начинал произносить вслух слова на языке маратхи. Придя в сознание после приступа, он на несколько минут утрачивал способность понимать немецкий язык.

Непрерывное заучивание наизусть в детском возрасте способствует развитию памяти ребенка, у которого фактически отсутствует сознание. Большая часть подсознательного слоя располагается близко к поверхности, поэтому в подсознание проникают самые разные вещи. В процессе учебы культурный уровень ребенка непрерывно возрастает, при этом сознательный слой его мозга постепенно утолщается, все меньше и меньше частиц этого слоя проникает в подсознание.

Психологи говорят, что на седьмом году жизни вы приблизительно на пятьдесят процентов завершаете свое образование. К седьмому году жизни вы успели познать почти половину всех вещей, которые вам предстояло бы познать на протяжении всей жизни. Почти половина вашего образования завершена, и эта половина должна стать стартовой площадкой для будущего. Теперь все остальное будет постепенно наслаиваться на эту основу. Теперь структура познания вашего детства заметно усложнилась.

Вот почему современная психология, современный психоанализ, психиатрия — все эти науки пытаются посредством анализа проникнуть в ваше детство, и если вы психически больны, корень этой болезни следует искать в вашем детстве — а не в сегодняшнем дне. Модель болезни уходит своими корнями в ваше детство. И если корни модели глубоко проникли в него, это означает реальность перемен, а также вероятность вашей духовной трансформации.

Однако, как достигается проникновение внутрь? Йога разработала надежный способ, ставший известным под названием абхьяса. Абхьяса означает непрерывное повторение определенного действия. Почему, благодаря повторению, некоторые действия становятся подсознательными? Для этого имеется несколько причин.

Если вы хотите выучить какой-нибудь текст, вам придется повторить его несколько раз. Почему? Если вы прочитаете стихотворение один раз, возможно, вы запомните несколько слов в разных местах, но если вы прочитаете его два, три и большее число раз, вы сможете запомнить несколько строк и абзацев. Повторив стихотворение сто раз, вы сможете запомнить его, как единое целое. Если вы повторите его более ста раз, ваша память будет хранить его многие годы. Вполне возможно, что вы запомните его навсегда.

Как происходит процесс запоминания? Когда вы повторяете тот или иной конкретный текст, в клетках вашего мозга отпечатывается тем больше информации, чем больше вы повторяете его. Непрерывное повторение — это непрерывная зубрёжка. В ходе повторения информация внедряется в мозг. Она становится частицей ваших мозговых клеток. И чем глубже она внедряется в ваши мозговые клетки, тем меньше вы нуждаетесь в сознании. Ваше сознание вам теперь не нужно, оно может исчезнуть.

Таким образом, все, что вы будете осваивать в процессе обучения, не требует участия вашего сознания. Если вы обучаетесь вождению, навыкам вождения автомобиля, учеба потребует от вас непрерывных, сознательных усилий, постоянного напряжения. Множество вещей, таких как дорога, транспорт, механизмы, колеса, акселератор, тормоза и все прочее, а также правила дорожного движения, потребуют вашего внимания. Будьте постоянно бдительны ко всему. И если вы целиком посвятите себя учебе, ваши усилия не окажутся напрасными.

Однако постепенно вы забудете все правила движения, ваше вождение станет бессознательным. Вы можете думать о чем угодно, вы можете находиться где угодно, ваш автомобиль будет двигаться бессознательно, без помощи вашего разума. Теперь, когда ваше тело владеет навыками вождения, и все механизмы послушно справляются с ним, ваш автомобиль движется бессознательно. Вы перестаете осознавать глубоко усвоенный навык, и он перемещается в подсознание. Проникнув в подсознание, он начинает воздействовать на вашу душу, на вашу жизнь, на ваш характер, постепенно меняя их. Эти изменения, не требуя напряжения или внимания с вашей стороны. Они будут происходить на всем пути, ведущем вас в подсознательное, которое постепенно начинает превалировать над сознанием.

Одно из достижений йоги состоит в том, что она разработала понятия абхьясы — непрерывного повторения. Посредством постоянного повторения вы вовлекаете в работу ваше подсознание. Подсознание начинает действовать, и вы начинаете испытывать чувство непринужденной легкости и свободы. Ваши усилия становятся ненужными, вещи обретают свое естество. В старых священных книгах говорится о том, что мудрец не тот, у кого добрый характер, поскольку последний предполагает существование "антихарактера", противоположного характера. Мудрец — тот, кто не способен творить зло, тот, кто не подозревает о его существовании. Доброта его, исходит из подсознания, он весь словно излучает доброту. Какими бы ни были его действия, они обернутся добрыми делами. Добро стало сущностью его души, самой его жизнью. И все же, в какой мере может быть верна мысль о том, что мудрец добр, если учесть, что он, в сущности, не знает, чем отличается добро от зла? Конфликт между добром и злом ему неведом. Добро, проникшее к глубинным корням его души, уже не осознается им, как ее глубинная сущность. Если добро кажется вам глубинной сущностью вашей души, значит, бок о бок с ним по-прежнему уживается зло. Его борьба с добром непримирима. И каждый раз, когда необходимо действовать, вы делаете выбор: "Я должен делать добро, я не должен делать зла". Этот выбор порождает мучительный конфликт, непрерывную внутреннюю войну, которая жестоко насилует вашу личность. И если тот конфликт порождает неразрешимые противоречия в вашей душе, вы никогда не познаете подлинной внутренней свободы.

А теперь нам следует приобщиться к сутре. Йога подразумевает, что разум иссякает, но может ли разум, равно как и все модификации его, иссякнуть?

Разум иссякает, вследствие непрекращающейся тренировки души и абсолютного отсутствия привязанности.

Истощение разума, со всеми его модификациями, наступает по двум причинам. Первая причина - абхьяса, непрекращающаяся работа души, и вторая — полное отсутствие желаний. Отсутствие желаний создает характерную ситуацию, а непрерывная работа душа — это методический прием, используемый в этой ситуации. Попытайтесь осознать каждую из этих причин.

Все ваши поступки обусловлены определенными желаниями. А эти желания могут исполниться только при условии совершения определенных действий. До тех пор, пока ваши желания не иссякнут, вы не прекратите своих действий. Вы вложили немало энергии в эти действия, в эти поступки. Одна из особенностей личности и разума человека состоит в том, что его отказ от выполнения некоторых действий, нередко обусловлен теми страданиями и невзгодами, которые они влекут за собой.

Но почему вы совершаете их? Вы совершаете их, движимые определенными желаниями, но эти желания не исполнятся, если вы не будете выполнять эти действия. Итак, необходимо отметить две вещи. Первое, вам приходится предпринимать определенные действия. Возьмем, например, гнев. Отчего вы впадаете в гнев? Вы впадете в гнев, если где-то, кто-то, почему-то, пытается вам помешать. Вам хочется чего-то достичь, но кто-то создает препятствие для вашего желания. Это может вызвать приступ гнева в вашей душе.

Причиной вашего гнева могут стать самые обычные вещи. Если, передвигаясь по комнате, вы спотыкаетесь о стул, преградивший вам дорогу, вы теряете душевное равновесие из-за стула. Или, пытаясь отпереть дверь ключом и обнаружив, что замок не работает, вы начинаете сердиться из-за двери. Это нелепо, поскольку гнев, вызванный вещью, есть абсурд. Все, что создает препятствие того или иного рода, вызывает гнев.

Вами движет желание сделать что-то важное, чего-то достичь. Все, что встает на пути вашего желания, вам кажется враждебным препятствием. Вы хотите уничтожить его. Именно это мы называем гневом: ваше желание уничтожить препятствие. Но гнев оборачивается страданием, гнев оборачивается болезнью. Вот почему вам хотелось бы избежать гнева.

Но можно ли избежать гнева, если у вас есть желания, цели? Если у вас есть желания и цели, вы будете испытывать гнев, ибо жизнь сложна и вы не один на этой земле. Миллионы людей, которые стремятся реализовать свои личные желания, встретившись на перекрестке, соединяют свои жизненные пути. Если у вас есть желания, вам не избежать гнева, вам не избежать разочарования, вам не избежать насилия над самим собой. Ваш разум стремится уничтожить все, что возникло на вашем пути.

Стремление уничтожить препятствие, - есть гнев. Но гнев приносит страдания, и поэтому вам не хотелось бы испытывать гнев. Но вам не избежать гнева. Поскольку гнев принадлежит разуму, который испытывает желания. Он ставит перед собой цели, хочет чего-то достичь. Не пытайтесь избежать гнева.

Прежде всего, необходимо избавиться от своих желаний. И тогда вероятность гнева наполовину уменьшится, почва для гнева исчезнет. Человечество находится в состоянии гнева миллионы лет, вот почему было бы неверно говорить о том, что гнев должен исчезнуть. Глубоко укоренившись в сознании человека, гнев стал его повседневным, привычным состоянием.

Вы можете отречься от желаний, но вам не отречься от гнева. Но даже не испытав обжигающего душу гнева, вы не перестанете гневаться, ибо гнев стал привычным состоянием вашей души. Он стал вашей подсознательной привычкой. Вы носили гнев в своей душе на протяжении многих, многих жизней. Он - ваша наследственность. Он в ваших клетках, ваше тело впитало его. Он стал элементом химии и психологии. И все же желания, подавленные вами, не изменят структуры вашего тела, ибо она происходит от древней структуры. Вероятность изменить ее крайне мала.

Для того чтобы изменить эту структуру, нужны непрерывно повторяющиеся усилия. Для того чтобы изменить только внутренний механизм, необходима длительная перестройка всей структуры тела-разума. Она наступает в результате утраты всех желаний, отречения от желаний.

Но посмотрим на вопрос с другой стороны. Однажды ко мне пришел с визитом один человек и сказал:

— Я ненавижу грусть, но я не могу преодолеть свою безграничную печаль, справиться с глубоким унынием. Моя грусть, порой, кажется мне беспричинной. Не помню, был ли я когда-нибудь счастлив, ибо стилем моей жизни всегда была грусть. Но я устал нести тяжкое бремя печали и страданий. Я не встречал человека более несчастного, чем я. Придет ли когда-нибудь конец моим душевным мукам?

Я спросил его:

— Ты когда-нибудь делал инвестиции, вкладывал деньги в свою печаль? Он сказал:

— С какой стати я буду вкладывать деньги?

Его вопрос показался мне необдуманным. Я хорошо знал того человека. Я знал этого человека много лет. Мне было известно, что он вкладывал деньги, что он делал инвестиции в свою печаль. И он не понимал, что его грусть может заключать в себе какой-то корыстный интерес. Он хотел бы, но не мог сбросить груз своей печали, поскольку не осознает ее причин. Грусть, глубоко проникшая в его душу, остается для него непостижимой.

Он нуждается в любви, но способен ли он быть любящим? Если вы нуждаетесь в любви, значит, вы нуждаетесь в способности, быть любящим. Если вы требуете любви, вы должны отдавать любовь, отдавать больше, чем могли бы потребовать сами. Но он скуп, он не способен отдавать любовь. Он не способен отдавать, это исключено. Он никогда ничего не отдает. Слово "отдавать" может привести его в ужас. Он способен только брать, он не способен отдавать. Когда его просят что-то отдать, он исчезает, захлопнув дверь перед просителем.

Но без любви вы никогда не познаете расцвета. Без любви вы никогда не познаете радости, вы не познаете счастья. Но он не способен полюбить, ибо понимает любовь, как необходимость отдавать, необходимость щедро, от всего сердца отдавать все, что имеет, в том числе свою душу. Но он не сможет отдать, ибо он не может принять любви. Как же тогда он должен поступить? Ведь он стремится к любви столь же страстно, как стремится к ней каждый человек. Любовь, как и пища — одна из основных потребностей человека. Без пищи умирает ваше тело, без любви умирает ваша душа. Это неизбежно.

Впоследствии он нашел замену любви, и эта замена — симпатия. Он не способен принять любовь, поскольку не способен отдать любовь, но он может принять симпатию. Однако симпатия — всего лишь жалкая замена любви. И это омрачает его душу. Увидев, как он неизбывно печален, люди дарят ему сочувствие. Всякий, приблизившись к нему и услышав его рыдания, проникается состраданием. Как все самые несчастные люди, он всегда в отвратительном расположении духа. Но он не утратил способности наслаждаться! Каждый раз, когда вы дарите ему свое сочувствие, он наслаждается им. Он становится еще несчастнее, и чем он несчастнее, тем больше симпатии он вызывает.

Вот почему я сказал ему:

— Ты вложил определенную сумму в свою печаль. Теперь та печаль, как целостная система, неотделима от тебя. Она пустила в тебя свои корни. Не проси о сочувствии. Но если ты научишься отдавать любовь, ты можешь больше не просить о сочувствии, ибо сочувствие есть суррогат. Когда ты начнешь отдавать любовь, тебя осенит любовь. Тебя осенит счастье. Новая система обретет жизнь.

Однажды довелось мне услышать любопытную историю о человеке, который в странной позе приполз на автостоянку. Способ его передвижения казался почти невозможным: присев на полусогнутых ногах, он шел, изображая сидящего за рулем водителя автомобиля. Его руки, казалось, намертво вцепились в невидимый руль, а ноги упирались в незримый акселератор, — и в этой, почти фантастической позе он ухитрялся двигаться вперед. Толпа, окружившая его, обратилась с вопросом к сторожу автостоянки:

— Что происходит? Что здесь делает этот человек? Сторож сказал:

— Прошу задавать вопросы, не повышая голоса. Этот человек в молодости был известным автолюбителем. Однажды на автогонках он даже выиграл национальный приз. Достигнув зрелого возраста, он был лишен, из-за умственной неполноценности, водительских прав. Ему запретили водить машину, но старое хобби оказалось сильнее всего.

Толпа вновь обратилась с вопросом к сторожу:

— Если вам известно все это, почему вы не скажете ему: "У тебя нет никакой машины. Что ты здесь делаешь?".

Сторож ответил:

— Именно поэтому я предупредил: "Говорите потише". Я не могу этого сделать, так как ежедневно получаю от него одну рупию за мытье его машины. Я не могу этого сделать. Я не могу сказать: "У тебя нет никакой машины". Сейчас, когда он припаркует машину, я займусь ее мытьем.

Ежедневно получаемая рупия — это инвестиция, это вложение денег и, следовательно, корыстный интерес. Но корыстный интерес присутствует и в ваших страданиях, в вашем гневе, в вашей болезни. Вы говорите: "Мы не хотим. Мы не хотим испытывать гнев. Мы не хотим печали и страданий". Но до тех пор, пока вы не поймете, почему с вами происходят те или иные вещи, пока вы не осознаете причин происходящего, вы ничего не сможете изменить.

Одна из основных структур мозга — желание. Вы стали тем, кто вы есть, благодаря определенным желаниям, благодаря комплексу желаний. Патанджали говорит: "Главное — это избегать привязанности". Отрекитесь от всех желаний, избегайте привязанности. И тогда вам откроется сокровенный смысл абхьясы.

Рассмотрим пример. Ко мне подходит мужчина и говорит: "Я не хочу, чтобы вес моего тела возрастал, но по-прежнему я много ем. Я пытаюсь воздержаться от пищи, но продолжаю есть".

Желание лежит на поверхности. Внутри находится модель, которая воздействует на него, и мужчина ест все больше и больше. Но если он воздержится от пищи несколько дней, то в последующие дни, он будет кушать с еще большим удовольствием. Он наберет больше веса, чем потерял за несколько дней поста или диеты. Подобное может продолжаться годами. Проблема заключается не в том, чтобы меньше есть. Почему он есть больше? Тело не испытывает потребности в еде, и поэтому пища воспринимается сознанием как некий суррогат. Он часто испытывает страх перед смертью. Люди, боящиеся смерти, больше едят, так как еда кажется им основой жизни. Чем больше они едят, тем бодрее себя чувствуют. Такова простая арифметика их рассуждений. Если вы не будете кушать, вы умрете. Таким образом, голодание в вашем понимании равносильно смерти, а еда в больших количествах равносильна жизни. Если вы боитесь смерти, вы будете больше кушать, и если вас никто не любит, вы будете кушать все больше и больше.

Еда может стать суррогатом любви, и поэтому в сознании ребенка с первых дней жизни, еда начинает ассоциироваться с любовью. Первое, что сознательно воспринимает ребенок — это мать, пищу матери и любовь матери. Любовь и пища возникают в его сознании одновременно. Любящая мать дает больше молока. Счастливая мать заботливо прикладывает к груди своего ребенка, несчастливая мать может грубо вырвать у ребенка грудь.

Ребенок постоянно голоден у несчастливой матери; и он, обычно, сыт, когда мать любит его. Любовь и пища сливаются воедино в сознании ребенка, первое ассоциируется со вторым. Ребенок, получающий больше любви, меньше нуждается в пище. Когда много любви, пища не нужна. Когда мало любви, он больше ест, чтобы сохранить внутреннее равновесие. Когда любви нет, ему хочется поскорее заполнить свой желудок.

Любопытный факт: двое влюбленных начинают терять вес. Девочки, напротив, начинают поправляться, когда выходят замуж. Решив таким способом проблему любви, они начинают поправляться, поскольку замужние женщины навсегда расстаются с любовью, с миром любви.

В странах, где широкое распространение получил развод, у женщин более стройная фигура. В странах, где развод не распространен, женщины вообще не заботятся о фигуре, вероятность развода заставляет женщину искать новых любовников, а значит, заботиться о фигуре. Поиск любви помогает женщине сохранить фигуру. Когда вопросы любви решаются посредством замужества, наступает конец любви. Замужняя женщина прекращает думать о фигуре, перестает заботиться о ней.

Таким образом, тот человек может бояться смерти, и он может не иметь близких любовных отношений ни с кем. Это взаимосвязанные вещи. Если вы страстно кого-нибудь любите, вы не испытываете страха перед смертью. Любовь переполняет вас настолько, что вы забываете о том, что может случиться в будущем. Любовь — это чудо, свершившееся в вашей жизни. И если теперь наступит смерть, она будет желанной для вас. Но если вы не любите, тогда смерть рождает страх в вашей душе, вы еще не успели полюбить, а смерть уже близка. Ибо смерть всегда завершение, и после нее нет ни времени, ни будущего.

Если нет любви, страх перед смертью становится все сильнее и сильнее. Если есть любовь, страх смерти отступает. Если любовь абсолютна, смерть исчезает. Все это глубоко взаимосвязано. Тесное сцепление простейших элементов образует более сложные, более крупные системы.

Мулла Насреддин, приведя к ветеринару свою собаку, попросил:

— Отрежьте моей собаке хвост. Ветеринар возразил:

— Но зачем, Насреддин? Если я отрежу хвост у этой чудесной собаки, она будет изуродована. Она станет безобразной. Почему ты упорно настаиваешь на этом?

Насреддин сказал:

— Если ты никому не скажешь, это останется между нами: в связи с неожиданным приездом тещи я уничтожил в доме все признаки гостеприимства, все до одного. Осталась только собака, которая всегда встречает ее восторженным движением хвоста.

Хвост собаки он рассматривает, как модель многих взаимосвязей. Если Насреддин не хочет, чтобы его собака приветливо встретила тещу, значит, он не любит свою жену, такая возможность исключена. Если вы любите свою жену, вы постараетесь гостеприимно встретить свою тещу. Вы будете любезны и приветливы с ней.

Простые вещи, лежащие на поверхности, образуют более сложные вещи, тесно взаимодействуя с ними. Попытка изменить мысль не влечет за собой никаких изменений. Если, выбрав сложную модель, вы не признаете ее безусловной, не перестроите ее и не создадите новую модель, вы не вдохнете в нее новую жизнь. Таким образом, необходимо сделать две вещи: отказаться от любой привязанности, отказаться от всех видов привязанности.

Это не означает отказа от наслаждения. Йогу часто понимали неправильно, ошибочно истолковывали ее. Считалось, что будто бы йога утверждает, что вы умираете, чтобы жить, поскольку отсутствие привязанности означает отсутствие желаний. Если у вас нет желаний, если у вас нет привязанности, если у вас нет любви, значит, вы просто мертвец. Таким образом, в этой мысли о смерти заключен иной смысл.

Отказаться от привязанности означает, стать независимым от всего, не ставить свою жизнь и свое счастье в зависимость от привязанности. Предпочтение — это хорошо, привязанность — это плохо. Когда я говорю, что предпочтение — это хорошо, я имею в виду, что вы можете предпочитать, должны предпочитать. Вы должны полюбить кого-нибудь, вы должны выбрать кого-нибудь, вы должны подружиться с кем-нибудь. Но, отдавая предпочтение кому-нибудь, не привязывайтесь ни к кому. Чем предпочтение отличается от привязанности? Если вы чувствуете привязанность к кому-нибудь, она становится навязчивой идеей. Если человек, к которому вы привязаны, отсутствует, вы чувствуете себя несчастным. Если вы скучаете по нему, вы страдаете. Привязанность — своего рода болезнь. Когда человек отсутствует, вы страдаете, когда человек присутствует, вы равнодушны к нему. Для вас это само собой разумеющийся факт. Если человек рядом с вами, вам этого достаточно. Когда человека нет, вы страдаете. В этом суть привязанности.

Предпочтение — нечто противоположное. Если человек отсутствует, вы равнодушны к нему, если человек присутствует, вы чувствуете счастье, благодарность. Если человек присутствует, вы не воспринимаете это, как само собой разумеющийся факт. Если вы счастливы, у вас на душе радость, праздник. Но если человека нет, у вас спокойно на душе. Вы ни о чем не спрашиваете, у вас нет навязчивых идей. Оказавшись в одиночестве, вы чувствуете себя счастливым. Вы предпочли бы, чтобы человек был рядом с вами, но в вашем желании нет одержимости.

Оказывать предпочтение — необходимо, привязанность — это болезнь. Человек, отдающий кому-то предпочтение, истинно счастливый человек. Вы не сможете сделать его несчастным. Вы можете сделать его только счастливым, более счастливым. Но вы не можете сделать его несчастным. Но человека, который живет привязанностью, вы не сделаете счастливым, вы можете сделать его только более несчастным. И вы это знаете! Вы это хорошо знаете. Если ваш друг рядом с вами, вы не испытываете большой радости, если друга нет рядом, вы скучаете по нему.

Несколько дней тому назад меня навестила девушка, которая бывала у меня прежде вместе со своим дружком. Два месяца назад они явились ко мне, казалось, только для того, чтобы пожаловаться, что не могут жить вместе. Все время, поддразнивая друг друга, они делали вид, что дерутся, и их драки постепенно перешли в болезнь. Поодиночке выставив их за дверь, я посоветовал им расстаться на несколько недель.

Девушка, заглянувшая ко мне в сочельник, рассказала:

— Эти два месяца я ужасно скучала без моего дружка! Я постоянно думала о нем и часто видела его во сне, чего раньше со мной никогда не случалось. Когда мы встречались, он ни разу не приснился мне. В моих снах я занималась любовью с другим мужчиной. Но в последнее время я постоянно вижу во сне моего милого дружка. Прошу тебя, разреши мне поскорее повидаться с ним.

Я сказал ей:

— Хорошо, я не против того, чтобы вы возобновили ваши встречи. Но вспомни, - два месяца назад, когда вы были вместе, вы не были счастливы.

Привязанность — это болезнь. Когда вы вместе, вы чувствуете себя несчастными. Если вы разбогатеете, вы не станете счастливее. Вы станете глубоко несчастными, если будете бедны. Если вы здоровы, вы не чувствуете благодарности. Если вы здоровы, у вас нет чувства благодарности за свою жизнь. Но если вы больны, вы будете проклинать свою жизнь. Жизнь утратит смысл, Бога. Она утратит своего Бога. Порой достаточно ощутить самую обычную головную боль для того, чтобы упразднить всех Богов. Когда вы здоровы и счастливы, вы не ощущаете желания, пойти в храм или в церковь и поблагодарить Бога: "Я счастлив и здоров, но я не заслужил этого. Это твой дар".

Мулла Насреддин, однажды упав в реку, начал тонуть. Он не был набожным человеком, но, оказавшись на грани смерти, во весь голос закричал: "Аллах, Боже, спаси меня, помоги мне! Клянусь тебе, что с сегодняшнего дня я буду молиться и делать все, что написано в святых книгах".

Пока он произносил свою речь "Боже, спаси меня", он нащупал рукой ветку, провисшую над рекой. Мгновенно ухватившись за нее и поверив в близкое спасение, он перевел дух и сказал: "Хорошо, твоя помощь больше не нужна. Теперь я спасен". Но в тот миг ветка сломалась, и он опять упал в воду. На этот раз он сказал: "А ты не мог бы придумать шутку пооригинальнее?".

Наше сознание не стоит на месте, оно непрерывно трансформируется. Привязанности делают вас все более и более несчастными, предпочтение делает вас все более и более счастливыми. Патанджали против привязанности, но не против предпочтения. Каждый человек должен оказывать предпочтение. Вы можете любить одну пищу и не любить другую. Это всего лишь ваше предпочтение. Если пища, которую вы любите, станет недоступной для вас, вы будете покупать другую пищу, и вы будете счастливы. Вы не станете плакать и рыдать. Вы примете жизнь такой, как она есть.

Человек, постоянно испытывающий привязанность к чему-либо, не способен наслаждаться, ему постоянно чего-то не хватает. Его жизнь состоит из бесконечной цепочки несчастий. Если у вас нет привязанности, вы свободны, вы полны энергии, вы не зависите ни от чего. Вы независимы, и эта энергия может преобразиться в душевные усилия. Эти усилия могут стать привычкой. Они могут стать абхьясой. Что такое абхьяса? Абхьяса — это борьба с традиционной моделью. Каждая религия создала свои традиции, и каждая из этих традиций несет в себе глубокую мудрость сутр Патанджали.

Характерный пример: каждый раз, когда вы чем-то недовольны, нужно сделать пять глубоких вдохов, пока гнев не успел овладеть вами. Этот прием очень прост, он помогает справиться с гневом. Кто-то, возможно, усомнится: "Эффективен ли он?" Он очень эффективен. Каждый раз, когда подступает гнев, сделайте пять глубоких выдохов и вдохов, прежде чем дать ему выход.

К чему это может привести? Это приводит к множеству последствий. Гнев рождается в бессознательном состоянии, вы же, напротив, делаете сознательное усилие. Перед наступлением приступа гнева вы должны непрерывно вдохнуть и выдохнуть пять раз. Это повышает бдительность восприятия, а бдительность исключает гнев. Повышая остроту восприятия, это также придает бодрости вашему телу, поскольку тело, получающее больше кислорода, становится бодрее. В этот острый момент вы вдруг ощутите, что гнев исчез.

Во-вторых, разум может быть направлен только в одну точку. Ваш мозг не может одновременно думать о двух вещах, это невозможно. Он может очень быстро переключаться с одного на другое, но он не может одновременно думать о двух вещах. В определенный момент времени он думает об одной вещи. Разум — очень узкое окно: только одна мысль в момент времени. Вас охватывает гнев, это неизбежно. После пяти вдохов и пяти выдохов разум начинает дышать. Направление мысли меняется. И если вы вновь впадаете в гнев, ваше прежнее состояние уже не вернется, ибо потерян важный момент.

Гурджиев говорит: "Мой отец, умирая, наказал мне помнить только одну вещь: "Каждый раз, впадая в гнев, выжди двадцать четыре часа, потом делай все, что тебе взбредет в голову. Даже если тебе хочется убить, иди и убей, но сначала выжди двадцать четыре часа"".

Двадцать четыре часа — это слишком много, достаточно двадцати четырех секунд. Двадцать четыре часа ожидания меняют ваши намерения. Энергия, которая питала гнев, устремилась в новое русло. Это же энергия. Она может вылиться в гнев, она может питать сострадание. Дайте ей шанс.

Старые священные книги говорят: "Если хорошая мысль осенила ваш разум, торопитесь осуществить ее. И если плохая мысль придет вам в голову, не спешите действовать". Но мы очень предусмотрительны и очень умны, мы оставляем себе время для раздумий. Каждый раз, когда в голову приходит хорошая мысль, мы не торопимся действовать.

В мемуарах Марка Твена упоминается священник, на проповеди которого писатель присутствовал в церкви в течение десяти минут.

Проповедь была замечательная, и он подумал: "Сегодня я пожертвую десять долларов на эту блестящую проповедь. Церковь заслужила, чтобы я ей помог!" И он твердо решил сделать пожертвование после окончания проповеди. Прошло десять минут, и он подумал, что десяти долларов, пожалуй, будет много, хватит и пяти долларов. Прошло еще десять минут, и он подумал: "Он не заслуживает и пяти, этот человек".

Он больше не слушал. Он думал о десяти долларах. Он никому ничего не сказал, но старался внушить себе, что сумма пожертвования с лишком велика. "В тот момент, когда лекция закончилась, — признался он, — я решил ничего не давать. И когда служащий, собиравший пожертвования, приблизился ко мне, мне пришла в голову мысль украсть у него с подноса несколько долларов и незаметно выскользнуть из церкви".

Разум не стоит на месте. Он непрерывно меняется. Если вы подумали плохо, не спешите действовать. Вы не остановите поток разума. Не спешите действовать, подождите немного, и тогда вы не сможете поступить дурно. Если вы подумали о добре, действуйте незамедлительно, через несколько минут, вы уже не сотворите добра. Если вам хочется совершить добрый поступок, не откладывайте его. Подумав о чем-то жестоком и разрушительном, не торопитесь действовать.

Если вы разгневаны, не спешите, сделайте пять вдохов, и ваш гнев не выльется в действие. Сделайте это привычкой. При каждом приступе гнева вдохните и выдохните пять раз, и вы обретете свободу действий. Это станет вашей привычкой, избавит от необходимости думать, размышлять. В тот момент, когда подступает гнев, дыхательный механизм приходит в действие, вы начинаете быстро и глубоко дышать. Через несколько лет вы забудете, что такое гнев.

Любая тренировка, любое непрерывное усилие воздействуют на вашу модель поведения, изменяя ее. Тогда воздействие должно быть длительным, поскольку модель ваших привычек формировалась на протяжении многих, многих жизней. Воздействуя на эту модель в пределах одной жизни, вы не измените ее, это слишком короткий период времени.

Мои саньясины приходят ко мне и говорят:

— Когда это произойдет?

И я говорю:

— Скоро.

Они говорят:

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "скоро", ведь ты говорил нам "скоро" на протяжении многих лет.

Если это происходит в рамках одной жизни, это означает "скоро". Каждый раз, когда это случается, это наступает раньше положенного срока, ведь вы формировали эту модель на протяжении стольких жизней. Она должна быть разрушена, воссоздана заново. Любой период времени, даже заключающий в себе несколько жизней, не может быть безмерно велик.

Разум иссякает вследствие непрекращающейся тренировки души и отсутствия привязанности. Абхьяса, непрерывная тренировка души, есть не что иное, как попытка самоутверждения. Сущность абхьясы — это сосредоточенность на себе самом. Что бы ни случилось с вами, не спешите действовать. Постарайтесь сначала сосредоточиться на своем центре, затем внимательно посмотрите вокруг, и только после этого примите решение.

Кто-то оскорбил вас, и вы почувствовали себя задетыми этим оскорблением. Ваша обида вызвана тем, что вы не проконсультировались в центре. Ваша острая реакция вызвана тем, что вы ни на мгновение не заглянули в центр.

Абхьяса означает внутреннюю тренировку. Сознательное усилие предполагает: "Сначала я должен выйти наружу, потом я должен зайти внутрь. Первоначальное движение должно быть направлено в мой центр, сначала я должен вступить в контакт с моим центром. Сконцентрировавшись в центре, я должен оценить ситуацию и решить". Центр оказывает на меня огромное трансформирующее воздействие. Стоит мне сосредоточиться в нем, и сразу меняется вид, меняется перспектива. Возможно, никакого оскорбления не было. Возможно, человек просто сказал глупость. Или вы поняли, что он прав, после того как глубоко сосредоточились в центре: "Это не оскорбление. Он не сказал ничего плохого".

Не знаю, насколько достоверна, однажды услышанная мной история об одной газете, которая постоянно публиковала статьи, порочащие и осуждающие Ричарда Никсона. Ричард Никсон обратился к издателю с вопросом: "Что вы делаете? Вы распространяете клеветнические слухи обо мне и прекрасно это знаете!" Издатель сказал: "Да, мы знаем, что распространяем ложные слухи, но, если мы начнем распространять о вас правду, вам будет еще хуже".

Итак, если кто-то о вас что-то сказал, это может быть неправдой, но взгляните на это по-другому. Если он говорит правду, это может быть хуже для вас. Возможно, все сказанное им имеет к вам самое непосредственное отношение. Но если вы сконцентрируетесь, вы сможете взглянуть на себя беспристрастно.

Патанджали говорит, что абхьяса, внутренняя тренировка — это попытка самоутвердиться. Прежде чем перейти к действиям, действиям любого рода, погрузитесь в самого себя. Сначала — хотя бы на мгновение — напрягите свою волю, и вы начнете действовать по-другому. Вы уже не сможете действовать старым, бессознательным способом. Это будет новый, живой отклик. Предпринимая то или иное действие, или совершая тот или иной поступок, сконцентрируйтесь, ибо все, что вы делали до сегодняшнего дня, было механическими действиями робота. И вы продолжаете механически выполнять их в непрерывно повторяющемся цикле.

Если вы начнете фиксировать происходящие события в дневнике — с утра до вечера, на протяжении тридцати дней подряд, вы откроете для себя модель своего поведения. Вы двигаетесь, как машина, вы не человек. Ваши реакции мертвы. Все, что вы делаете, предсказуемо. Подвергнув глубокому анализу содержание дневника, вы сможете расшифровать модель своего поведения. Скажем, по понедельникам, каждый понедельник, вы бываете недовольными и раздражительными. По воскресеньям вас начинают преследовать мысли о сексе, по субботам заметнее проявляется склонность к конфликтам. Или, скажем, если утром вы встаете в хорошем расположении духа, днем ваше настроение, как правило, падает, а к вечеру вы можете ожесточиться против целого мира. Теперь вы отчетливо видите модель. Вы видите, как действует модель, и отмечаете, что работаете как робот. А быть роботом, значит страдать. Вы должны быть не механическим роботом, а сознательным человеком.

Гурджиев говорил: "Человек — это машина, и ничто другое". Вы становитесь человеком, обретая сознательность. И то, постоянное усилие самоутвердиться, сделает вас сознательным, сделает вас не механическим, сделает вас непредсказуемым, сделает вас свободным. И если теперь кто-то оскорбит вас, вы рассмеетесь, хотя никогда не смеялись до этого. Теперь человек, который оскорбит вас, может вызвать у вас чувство любви, не испытанное прежде. К человеку, который теперь оскорбит вас, вы можете проникнуться благодарностью. Рождается новое чувство. Теперь вы создаете сознательное существо внутри себя самого.

Вначале вы предпринимаете действие, ибо действие означает движение на поверхность, движение за пределы, движение по направлению к другим, бегство от самого себя. Каждое действие — это бегство от самого себя. Прежде чем бежать, взгляните, потрогайте, копните внутри себя.

Каждому мгновению должно предшествовать мгновение медитации: это то, что мы называем абхьяса. Каждому действию должно предшествовать продолжительное молчание, уход в себя, погружение в себя с закрытыми глазами.

Отсутствие привязанности и страстей сделают вас бесстрастным наблюдателем, безучастным свидетелем происходящего. От наблюдения переходите к действию!

Однажды утром жена Муллы Насреддина сказала ему:

— Ночью, когда ты спишь, ты оскорбляешь меня. Ты грубишь мне, ругаешь меня. Зачем ты это делаешь? Объясни мне это.

Мулла Насреддин сказал:

— Но кто говорит, что я сплю? Я не сплю. Просто ночью я могу сказать то, что я не могу сказать днем. У меня не хватает на это смелости.

В ваших снах, после вашего пробуждения вы совершаете непрерывные действия. Но вы действуете бессознательно, как бы испытывая принуждение со стороны. Вы не свободны даже в своих снах. Ваше поведение, став чисто механическим, сделало вас рабом. Но как достичь самоутверждения в таком случае? Через абхьясу, непрерывную тренировку души.

Суфии всегда прибегали к ней. Они могут говорить все, что угодно. Они могут делать все, что угодно, они могут сидеть, и они могут стоять. Что они делают, не так уж и важно. Прежде чем встать, ученик суфий произносит имя Аллаха. Прежде всего, он произносит имя Бога. Когда он сидит, он произносит имя Бога. Он должен совершить конкретное действие — а его неподвижная сидячая поза — своего рода действие — и он говорит: "Аллах!" Когда он принимает неподвижную сидячую позу, он говорит: "Аллах!" Когда он стоит, он говорит: "Аллах!" Когда нельзя сказать громко, он беззвучно шевелит губами. Каждое свое действие он пропускает через механизм памяти. Со временем память становится препятствием, возникающим между ним и его действием, незримым барьером, пограничной межой.

Разрыв постепенно возрастает, и ему кажется, что его действия совершает кто-то другой. Непрерывно повторяя имя Аллаха, он начинает понимать, что только Аллах — истинный творец. "Я не творец. Я только средство, я только инструмент в его руках". Именно в то мгновение, когда барьер начинает расти, зло, во всех его проявлениях, исчезает. Теперь вы не способны творить зло. Когда зло исходило от вас, разрыва между действующим лицом и действием не было. Добро всегда совершается непроизвольно.

Чем больше разрыв между действующим лицом и действием, тем больше совершается добра. Ваша жизнь становится священной, ваше тело становится храмом. Приобщаясь к абхьясе, вы становитесь бдительнее, вы утверждаетесь в себе самом.

Абхьяса, есть не что иное, как непрерывная тренировка души, попытка самоутверждения.

Исполненная благоговейной набожности длительная тренировка, непрерываемая ничем, становится внутренней потребностью.

Отметим две вещи. "Непрерывная длительная тренировка". Как долго она может длиться? Это будет зависеть от разных причин. Это будет зависеть от вас, от каждого человека. Продолжительность будет зависеть от напряженности усилий. В случае максимальной напряженности все может произойти очень быстро, незамедлительно. Если вы не предпринимаете значительных усилий, потребуется более продолжительный период времени.

Как-то ранним утром один из мистиков, суфий Джунаид, совершал прогулку в окрестностях своей родной деревни. К нему торопливо приблизился один человек и спросил:

— Столица этого королевства... Я хочу посетить столицу, сколько времени понадобится, чтобы добраться туда?

Джунаид, мельком взглянув на мужчину и не ответив ему, продолжал невозмутимо прогуливаться. Мужчина, который направлялся в ту же сторону, что и Джунаид, последовал за ним. Он подумал: "Этот старик, кажется, глух" — и во второй раз спросил уже более громко:

— Я хотел бы знать, сколько времени займет моя поездка в столицу? Джунаид продолжал спокойно прогуливаться. Прошагав вместе со своим спутником две мили, Джунаид сказал:

— Тебе придется идти пешком не меньше десяти часов. Мужчина возразил:

— Но ты мог сказать это раньше! Джунаид сказал:

— Как я мог сказать это? Мне нужно было знать твою скорость. Все зависит от твоей скорости. Пока мы вместе шли эти две мили, я наблюдал за твоей скоростью. Теперь, когда я знаю ее, я могу дать тебе ответ.

Все зависит от вашей энергии, от вашей скорости.

Главное — это непрерывная длительная тренировка. Помните об этом. Если вы будете тренироваться несколько дней и затем сделаете перерыв на несколько дней, все ваши усилия окажутся напрасными. Возобновив тренировку, вы начнете все сначала.

Если после нескольких дней медитации вы решили сделать перерыв, если вы разленились и по утрам вам хочется лишний час поваляться в постели, если вы говорите: "Я могу это отложить, я могу это сделать завтра", если вы потеряли хотя бы один день, это значит, вы свели на нет работу нескольких дней. Если сегодня вы не медитируете, вы можете сделать множество других вещей. Все эти вещи соотносятся с вашей прежней моделью поведения, и, следовательно, можно говорить об образовании совершенно нового слоя. Вы отсекли вчера и завтра. Ваше сегодня образовало некий слой, новый, совсем другой слой. Непрерывность нарушилась, и если завтра вы начнете все сначала, значит, новое начало будет положено. Я вижу, как многие люди начинают, прерывают начатое, и снова начинают. Работа, которую можно сделать за несколько месяцев, отнимет у них несколько лет.

Запомните лаконичную формулу: "без перерыва". Вы можете выбрать любой вид тренировки, но непременно на всю жизнь! Тренируйтесь, доверившись интуиции, но, не прислушиваясь к доводам разума. Разум будет делать попытки соблазнить вас, ведь он искусный соблазнитель. Он придумает множество причин, оправдывающих ваше сегодняшнее безделье: неважное самочувствие, головная боль, вы не могли уснуть всю ночь, вы так устали, что сегодня можете позволить себе отдохнуть. Все это хитроумные уловки разума.

Разум стремится к привычной модели мышления. Почему он все время возвращается к прежней модели? Потому что выбирает линию наименьшего сопротивления, ему так легче. Каждый из нас выбирает более легкую дорогу, наиболее удобную линию поведения. Разум привычно следует старому. Так удобнее и легче. Следовать новому всегда труднее.

Разум упорно сопротивляется всему новому. Если вы посвятили себя абхьясе, непрерывной тренировке души, то не прислушивайтесь к разуму. Со временем эта внутренняя тренировка проникнет в глубины вашего сознания, и разум перестанет сопротивляться ей, ему так легче. Разум, словно перышко на гребне волны, будет подхвачен и унесен легким, стремительным потоком. Не прерывайте его, даже если его течение станет плавным и замедленным. Но кратковременная праздность может погубить ваши многолетние усилия, поэтому не прерывайте его.

И еще о благоговейной набожности. Если ваша внутренняя тренировка носит механический характер, в ней не будет любви, набожности, ощущения праведности и святости. Она потребует длительного времени, ибо только любящий человек способен проникнуться праведными чувствами. Набожный человек обычно открыт, более открыт. Семена праведности пускают глубокие корни в его душе.

Но вы можете совершить свои действия без набожного благоговения. Наглядный пример — храм, который предоставляет вам право нанять священника. Он будет читать проповеди на протяжении многих лет, без всяких результатов, без всяких последствий. Он будет читать их так, словно выполняет чей-то приказ, без всякого религиозного рвения. Возможно, он попытается продемонстрировать свое рвение прихожанам, но в душе он остается чиновником. Его интересует только его жалованье, но не проповедь, не пуджа, не религиозный обряд. Он обязан выполнить его, но из чувства долга, а не по любви. И он будет выполнять свой долг, и это будет продолжаться годами. Всю свою жизнь он будет оставаться священником по найму, получающим жалованье. В конце концов, он умрет так, словно никогда не проповедовал. Он может умереть в храме, читая проповедь, — но он умрет так, словно никогда не проповедовал, ибо никогда не был предан своему делу.

Не занимайтесь абхьясой, тренировкой души, без рвения, ибо это напрасная трата энергии. Но если рвение еще живо в вашей душе, она обогатит вас. Иначе, вы познаете способы тренировки, движимые чувством долга, но не любовью. Долг — это то, что вы обязаны исполнить, вы не получаете удовольствия, выполняя его. Вы обязаны любыми способами продолжить начатое дело, вы обязаны довести его до конца. Это зримая работа. Но если это сознательный подход, тогда он проникает в вашу душу.

Любовь не долг, она дает вам наслаждение. Ничто не ограничивает ее, ничто не торопит ее к завершению. Чем дольше она живет, тем лучше. Ее всегда недостаточно. Желание любить, никогда не покидает вас. Любовь никогда не заканчивается. И если это сознательный подход, он глубоко проникает в вашу душу. Семена ложатся в глубокую почву. Духовное рвение — это влюбленность в прекрасную абхьясу, изумительную тренировку души.

Я наблюдаю за многими людьми, я работаю со многими людьми. И я вижу четкое различие. Те, кто в процессе медитации тренируются, выполняя определенные технические приемы, могут делать это годами, но это ни к чему не приведет. Если это и поможет им, то совсем чуть-чуть, только в физическом смысле. Они могут стать здоровее, это может принести им некоторую пользу. Но медитация для них — это только упражнение. И они, обращаясь ко мне, говорят о том, что в их жизни ничего не происходит.

В их жизни ничего не произойдет, поскольку их действия носят чисто внешний характер, подчас напоминая их монотонный будничный труд — в одиннадцать утра они словно бы идут на работу в офис, а в пять покидают его. Равнодушные и безучастные, они направляются в зал медитации и, посвятив медитации один час, покидают зал, равнодушные и безучастные. Медитация не проникла в их сердца.

Другая категория людей — это те, кто медитирует с любовью. Дело не в том, что вы что-то делаете. Дело не в количестве, а в качества, в степени вашей заинтересованности, в силе вашей любви и глубине наслаждения медитацией. Она не цель, не конец, не результат, а всего лишь тренировка.

Суфии говорят, что повторение имени Бога — повторение имени Аллаха — блаженство само по себе. Они продолжают повторять, и они получают наслаждение от того. Повторение имени становится смыслом их жизни.

Нанак говорит: Nam smaram — достаточно повторять имя. Ваше сердце переполняют воспоминания, когда вы едите, когда отправляетесь спать, когда принимаете свою ванну, всегда. Достаточно только повторять "Рам", или "Аллах", или что угодно, но не как слово, а как посвящение, как любовь.

Все ваше существо переполнено, и оно трепещет от избытка чувств, обретая глубину дыхания. Вы не можете жить без воспоминаний. Они порождают внутреннюю гармонию, музыку. Ваша душа наполняется гармонией. Рождается восторженное, трепетное чувство, гармоничная мелодия. И когда эта мелодия, постепенно проникая в вашу душу, наполняет ее своей сладостной гармонией, тогда всякое слово, сказанное вами, становится именем Аллаха, любое слово, сказанное вами, становится воспоминанием божественного.

Исполненная благоговейной набожности длительная тренировка, не прекращаемая ничем...

Это недоступно и сложно для человека с западным мышлением. Он может овладеть техникой тренировки, но ему недоступна благоговейная набожность. Ему недоступен язык религиозного экстаза, а без этого языка тренировка мертва.

Западные пилигримы приходят ко мне и говорят: "Все, что ты сказал, сбудется", и они в точности следуют тому, что было сказано мной. Но в то же время, пытаясь осмыслить мою духовную науку, они продолжают работать над ней, и в этом смысле их работа ничем не отличается от разработки нового, любого технического новшества. В их работе нет любви, нет безумной одержимости, нет духовных утрат. Но они продолжают свои разработки.

Они мастера, и они продолжают манипулировать техникой медитации точно в таком же смысле, как они манипулируют любым техническим устройством. Вы можете нажать на кнопку, приводящую в действие вентилятор, не испытывая благоговейной набожности ни перед кнопкой, ни перед вентилятором. В жизни вы делаете аналогичным образом все, но абхьяса требует иного отношения. Если ваша связь с абхьясой, тренировкой души, достаточно крепка, вы становитесь вторичными, а тренировка становится первичной, вы становитесь тенью, а тренировка становится душой, и вам начинает казаться, что вы не тот, кто занимается тренировкой. Но тренировка продолжается сама по себе, а вы, оставаясь ее составной частью, продолжаете совершать свои движения вместе с ней. Возможно, впоследствии она не потребует от вас затрат времени.

Глубокая набожность влечет за собой незамедлительные последствия, одно-единственное мгновение набожности может уничтожить многие жизни прошлого. В мгновение глубокой набожности вы можете стать совершенно свободным от прошлого.

Трудно объяснить, что такое благочестивая набожность. Это дружба, это любовь, это совершенно новое сочетание дружбы и любви, которое называют благоговейной набожностью. Дружба и любовь существуют между равными. Любовь возникает между людьми противоположного пола, дружба — между людьми одного пола, но на одном и том же уровне, так как вы равны.

Сострадание — полная противоположность благоговейной набожности. Оно рождается в верховье и умирает в устье, словно быстрая горная речка, устремившаяся с вершин Гималаев в океан. Будда — символ сострадания, которое изливается на всякого, приближающегося к нему. Благоговение же — полная противоположность состраданию. Подобно Гангу, повернувшему вспять свои воды, оно устремилось из низовий к истокам, из океанских глубин к далеким вершинам Гималаев. Любовь рождается между равными. Сострадание нисходит от высшего к низшему, благоговение восходит от низшего к высшему. Сострадание и благоговение рано или поздно исчезают, остается только дружба. Дружба без сострадания и благоговения, в пустом пространстве между несуществующими полюсами, погибает.

Если вы набожны, рано или поздно сострадание снизойдет на вас. Если вы набожны, к вам снизойдет одна из самых далеких горных вершин. Если вы не набожны, сострадание никогда не снизойдет на вас, ибо вы закрыты для него.

Благодаря абхьясе, непрерывной тренировке души, которая принадлежит низшей ступени, на вас нисходит высшее начало, которое переходит в низшую сущность. "Стоящие последними, станут первыми в моем Божьем царстве".

Станьте низшей сущностью, и вы станете последними. Став последними, вы сможете принять высшую сущность. Глубинный, нижний слой притягивает к себе высший слой, глубинное начало пытается привлечь высшее начало. Оно притягивает как магнит. Ваше благоговение превращает вас в низшую сущность. Вот почему буддисты предпочитают быть нищими, суфии предпочитают быть нищими, — людьми, стоящими у низшей черты. Но мы видели, что в душах этих нищих живо все самое высокое.

Они сделали свой выбор. Они живут в прошлом. Они остались позади всех — удалившись от жизни, от борьбы, они спустились в низину, в глубокую, самую глубокую низину.

Вот почему в старых высказываниях суфиев говорится: "Стань рабом Божьим" — всего лишь рабом, неустанно повторяющим его имя, возносящим ему бесконечную хвалу, исполненным безграничной благодарности и блаженства, которыми он осенил душу твою.

И с этой набожностью, с этим благоговением, посвяти себя абхьясе, непрерывной тренировке души.

Патанджали говорит, что у тех, кто посвятил себя вайрагье и абхьясе, иссякает разум. Они впервые обретают свое предназначение, становясь тем, кем всегда стремились стать.

Глава 8. ОСТАНОВКА.

Первый вопрос:

Патанджали подчеркнул необходимость отречения от желаний, и, тем самым, отказа от чувств и привязанности для того, кто ищет способы самопознания. Придет ли это отречение в начале или в самом конце пути?

Начало и конец не разные вещи. Начало всегда означает конец, и поэтому не следует разделять их, не следует применять к ним категории дуализма. Если вы хотите обрести молчание в самом конце, вы должны молчать с самого начала. В начале ваше молчание будет безмолвием семени, в конце оно уподобится безмолвию дерева. Но в самом начале дерево скрыто в семени, и поэтому начало есть само семя.

Какой бы ни была конечная цель, она должна быть скрыта здесь и сегодня, в вашей душе, в самом начале. Не имея цели в самом начале, вы не достигните ее в конце. Различие, естественно, сохраняется: если в начале эта цель бесконечно мала, как семя, в конце она бесконечно велика, как цветущее дерево. Возможно, вы не сможете осознать ее, пока она заключена в семени, но она внутри него, осознали вы это или нет. Таким образом, когда Патанджали говорит о необходимости отречься от чувств и привязанности в самом начале пути, он не упоминает о том, что эта необходимости отпадет в самом конце.

Но если отказ от чувств потребует немалых усилий в начале пути, в конце он будет естественным и непроизвольным. Если осознать это в самом начале пути, то в конце, необходимость такого осознания отпадает. Отречение от желаний и чувств станет вашей естественной потребностью.

В начале следует заняться тренировкой, которая поможет вам вступить в борьбу с вашим прошлым, с моделью ваших прошлых привязанностей, объявить бой прошлому. В конце, когда сражение затихнет, все противоречия сгладятся и выбор потеряет смысл. Когда улягутся страсти и улетучатся мечты, ваша внутренняя сущность узнает новое рождение.

Но помните, какой бы ни была цель, необходима серьезная тренировка для ее достижения. Первый шаг всегда последний. Если первый шаг сделан в верном направлении, можно делать второй шаг. Если вы не сделали первого шага, вы потеряли все.

Помните об этом, попытайтесь глубоко осознать, что многие высказывания Патанджали заключают в себе пессимистическую мысль о возможности конца. В его понимании, ненасилие есть конец, когда человек, исполненный сострадания и любви, отрекается от жестокости, перестает творить насилие. Любовь и ненасилие — это конец. И Патанджали рекомендует культивировать в душе эти ценные качества с самого начала.

Цель должна находиться в поле вашего зрения с самого начала. Первый шаг вашего путешествия должен быть посвящен единственной цели, направлен на цель, сделан в направлении цели. Она не может быть в начале абсолютной целью, и Патанджали не утверждает этого. Вы не можете не испытывать абсолютно никакой привязанности, но можете попытаться достичь этого. И вам поможет сама попытка.

Вы будете пытаться много раз, и вы будете снова и снова привязываться. Ваш разум обладает свойством привязываться, не испытывая чувства привязанности. Модель ваших чувств бессознательна, но, совершая усилие, сознательное усилие, вы постепенно обретаете сознательность. Но если вы начинаете испытывать страдание, вызванное вашими чувствами, ваши усилия будут лишними, ибо никто не хочет быть настолько несчастным, никто не хочет быть таким несчастным.

Мы несчастны оттого, что не знаем, что делаем, но каждый человек страстно стремится к счастью. Никто из нас не стремится к несчастью, но каждый ощущает его, ибо мы не знаем, что делаем. В наших желаниях мы можем двигаться по направлению к счастью, но модель нашего мышления такова, что мы в действительности движемся к несчастью. С первых дней жизни ребенку внушают неправильный способ мышления, неверный подход к жизни. Это делают люди, окружающие его. Это плохие люди, которые никогда не станут другими, которые не способны стать другими. Когда ребенок появляется на свет, в его сознании нет определенной модели восприятия. В нем живо страстное стремление к счастью, но он не знает, как его достичь, как обрести счастье. Он знает определенно только то, что должен обрести счастье. Он будет бороться всю свою жизнь. Но ему не известны средства и способы, с помощью которых он мог бы его достичь. Ему известно, где он мог бы его найти, куда он мог бы отправиться, чтобы найти его. Общество хочет научить его, как найти счастье, но оно учит его неправильно.

Ребенок хочет счастья, но мы не знаем, как научить его быть счастливым, ибо все то, чему мы учим его, приводит его на путь несчастья.

Например, мы учим доброте. Мы учим: не делать некоторые вещи и делать определенные вещи, не задумываясь о том, естественно это или неестественно то. Мы говорим: "Сделай это, не делай того". Наше "добро" может быть неестественным — и если то, чему мы учим, неестественно, мы создаем модель несчастья.

Например, ребенок плачет, он чем-то раздражен, и мы говорим ему: "Капризничать нехорошо".

Но гнев ребенка — естественное состояние, и когда мы говорим ему: "Нехорошо сердиться и впадать в гнев", мы не уничтожаем гнев, мы просто учим ребенка подавлению. Это делает его несчастным, так как любые подавляемые чувства действуют на психику ребенка как яд. Он проникает в химическую структуру тела, он токсичен, и если мы будем непрерывно поучать ребенка: "Не сердись, не впадай в гнев", мы научим его отравлять свой собственный организм.

Единственное, чему мы не учим его: не гневаться. Мы просто учим его, подавлять гнев. И мы можем заставить его это сделать, поскольку он находится в зависимости от нас. Он беззащитен и поэтому слушается нас. Если мы скажем ему: "Не плачь", он начнет улыбаться. Но это будет фальшивая улыбка. Даже если в его душе все будет кипеть от гнева, он будет улыбаться. Мы превращаем маленького ребенка в лицемера. Он становится лживым и раздвоенным. Он знает, что он фальшиво улыбается, когда в душе его все кипит от искреннего гнева, но он подавляет в себе все искреннее, давая выход всему фальшивому. Душа его раздваивается. Это раздвоение постепенно углубляется, и каждый раз, когда он улыбается, он улыбается фальшивой улыбкой.

И если он не знает, что такое подлинный гнев, значит, он не знает ничего, ибо это знание исключает все подлинное. Он не находит способа выражения для своей любви, он не находит формы выражения для своего экстаза, он боится подлинных чувств. Если вы отрицаете часть подлинного, значит, вы отрицаете все подлинное, поскольку подлинное неделимо, и ребенок не способен разделять.

Несомненно одно: ребенок понял, что его не принимают. Его не хотят принять таким, какой он есть. Все подлинное отвратительно. И это вынуждает его быть фальшивым. Это заставляет его пользоваться фальшивыми масками, надевать искусственные личины. Как только он научится этому, его жизнь войдет в ложное измерение. Все ложное оборачивается несчастьем, все фальшивое не приносит счастья. Только подлинное, аутентично; подлинное подарит вам экстаз, высшие эмоции жизни — радости, любви, медитации, множество других радостей.

Каждый из вас воспитывался по этому образцу, и поэтому все вы стремитесь к счастью, однако все, что вы делаете, приносит несчастье.

Чтобы приблизиться к счастью, необходимо, во-первых, принять самого себя, но общество не учит вас приятию. Оно учит вас самообвинению, внушает чувство собственной вины, отсекая все другие чувства. Оно калечит вас, а искалеченный человек не способен достичь своей цели. Мы — все до одного — искалеченные люди.

Привязанность делает ребенка несчастным, однако с первых дней жизни его учат привязанности. Мать говорит ребенку: "Люби меня, я твоя мать". Отец говорит ребенку: "Люби меня, я твой отец" — как будто бы мать или отец могут автоматически стать любимыми.

Быть просто матерью, само по себе, не значит ничего, быть просто отцом, еще ничего не значит. Быть отцом, значит подчиниться великой дисциплине. Человек должен быть любимым. Быть матерью не означает просто воспроизводить детей. Быть матерью — это постоянная тренировка, это постоянная внутренняя дисциплина. Человек должен уметь вызывать любовь.

Если мать мила и привлекательна, ребенок будет любить ее, не привязываясь к ней. Обнаружив милого и привлекательного человека, он проникается к нему любовью. Но матери лишены привлекательности, отцы лишены привлекательности, они никогда не думали о любви как о категории, подразумевающей некое качество. Вы должны создать его, вы должны стать привлекательным.

Вы должны непрерывно меняться. Только при том условии вы сможете вызвать любовь в других. Любовь не возникает по вашему требованию. Если вы требуете любви, она может стать привязанностью, перестав быть любовью. Таким образом, ребенок любит мать только потому, что она его мать. И мать, и отец становятся целью взаимоотношений, а это уже не любовь. Он привязывается к своей семье, которая становится разрушительной силой, но семья соседа, живущая отдельно, не мила ему, поскольку он не принадлежит к ней. Вы принадлежите своему обществу, своему народу... но соседнее государство — ваш враг.

Вы не можете любить все человечество. И основная причина коренится в вашей семье. Семья не смогла сделать вас любимым и привлекательным человеком, она не смогла сделать вас любящим человеком. Она навязывает силой определенные отношения. Привязанность — это определенная разновидность отношений, а любовь — состояние сознания. Ваш отец никогда не скажет вам: "Будь любящим", ибо, если ты любишь, ты можешь полюбить любого. Порой сосед может показаться вам более привлекательным, чем ваш собственный отец, но ваш отец никогда не смирится с тем, что кто-то может быть более привлекателен, чем он, только потому, что он ваш отец. Таким образом, необходимо учить отношениям, а не любви.

Это моя страна, вот почему я должен любить эту страну. Если меня учат просто любить, значит, я смогу полюбить любую страну. Но политики не хотят этого: ведь если я готов полюбить любую страну, если я люблю эту всю землю, значит, никто никогда не сможет вовлечь меня в войну. Поэтому политики учат: "Любите эту страну. Это ваша страна. Вы родились здесь. Вы принадлежите этой стране, ваша жизнь, и ваша смерть принадлежат этой стране". Таким образом, они приносят вас в жертву этой стране.

Общество учит вас отношениям, привязанности, но не любви. Любовь опасна, ибо она не знает границ. Она обладает свободой движения. И пусть ваша жена внушает вам: "Люби меня, ведь я твоя жена", пусть ваш муж внушает вам: "Люби меня, ведь я твой муж", но никто и никогда не заставит вас любить.

Однако жена, которую принуждают полюбить своего мужа, может сказать: "Но другой мужчина кажется мне более привлекательным, чем муж". Если бы свободная любовь реально существовала в жизни, роль мужа утратила бы всякий смысл, роль жены не значила бы ровным счетом ничего. В том смысл свободной любви. Но эта любовь опасна, общество не может позволить себе свободную любовь, семья не может позволить себе свободную любовь, религии не могут позволить себе свободную любовь. Именем любви общество, семья и религия проповедуют привязанность, которая делает всех несчастными.

Когда Патанджали говорит о непривязанности, он не проповедует не любовь. Отказ от привязанности означает естественную, свободно выраженную любовь, но не одержимую увлеченность. Пагубное увлечение — серьезная проблема, поскольку оно выливается в болезнь. Любовь, не позволяющая вам любить никого, кроме вашего ребенка — это пагубная любовь. Она делает вас несчастным. Ваш ребенок может умереть, и эта смерть прервет течение вашей любви. Но если ваш ребенок не умрет, он будет расти и развиваться. И чем быстрее он будет подрастать, тем более независимым будет себя чувствовать. Это принесет вам боль. Это заставит страдать каждую мать, каждого отца.

Ребенок станет взрослым, и он влюбится в какую-нибудь женщину. Это принесет страдания матери: у нее появится соперница. Страдания матери — следствие ее привязанности. Мать, которая по-настоящему любит своего ребенка, помогает ему стать независимым. Она помогает ему утвердиться в жизни и завязать как можно больше любовных контактов. Она знает: чем больше у человека любовных связей, тем полнее он реализует себя в жизни. Поэтому когда ребенок влюбляется в женщину, мать чувствует себя счастливой, она начинает танцевать от радости.

Любовь никогда не принесет вам несчастье, и если вы любите какого-нибудь человека, значит, вы разделяете его счастье. Если вы привязаны к какому-нибудь человеку, вы не можете разделить его счастье, поскольку вы любите только свой собственный эгоизм, вы заняты только своими собственными эгоистичными потребностями.

Фрейд сделал много открытий. Одно из них — это влечение к матери или к отцу. Он говорит, что самая опасная мать — та, которая может заставить ребенка любить ее с такой силой, что он утратит способность любить других. Он установил, что миллионы людей страдают от такого влечения. Почти все мужья, не меньше девяноста девяти процентов, хотят видеть в своих женах матерей. Естественно, вы не можете увидеть мать в вашей жене, ваша жена не может быть вашей матерью. Но, испытывая глубокое влечение к матери, вы недовольны своей женой, так как она не любит вас по-матерински. Точно так же каждая жена пытается найти отца в своем муже. И нет такого мужа, который мог бы стать для нее отцом. Муж не любит ее так, как отец, и такие отношения не удовлетворяют ее.

Такова сущность влечения. Патанджали, если использовать его терминологию, называет влечение привязанностью. Фрейд называет привязанность влечением Слова разные, но значение у них одно. Не фиксируйтесь на своем влечении, будьте более гибкими. Отрекаясь от привязанности, вы обретаете свободу. Ваша привязанность зафиксирована в кубиках льда, не будьте кубиками льда, станьте водой, станьте свободным, безудержным течением. Не превращайтесь в лед.

Всякая привязанность, замороженная в виде кусочков льда, умирает. В ней прекращается биение жизни, в ней замирает непосредственная реакция. Она утрачивает свою непрерывность, она зафиксирована. Например, вам понравился человек, и если в вашем сердце родилась любовь к нему, вы не можете предсказать, что случится в следующее мгновение. Предсказать это невозможно, ведь настроения меняются столь же мгновенно, как погода. Вы не можете представить, какие чувства будет испытывать к вам в следующее мгновение ваш возлюбленный. Возможно, в следующее мгновение он разлюбит вас. Но вам не дано предугадать это.

Если в следующее мгновение он не разлюбит вас, это хорошо, и вашим ответным чувством будет благодарность. Если в следующее мгновение он разлюбит вас, ничего не поделаешь, вы бессильны изменить это. Вам придется смириться с тем, что у него пропал любовный настрой. Рыдать и плакать бесполезно, он просто не в настроении! Вам придется принять ситуацию такой, как она есть. Вы не заставите любимого человека притворяться, ведь притворство далеко не безопасно.

Если я чувствую по отношению к вам нежность, я говорю: "Я люблю вас", но в следующую минуту я могу сказать: "Нет, я не чувствую в данный момент никакой любви". Таким образом, существуют только две возможности — вы должны смириться с моим равнодушием или заставить меня притвориться: "Неважно, любите вы меня или нет, покажите мне хотя бы, что вы меня любите". Если вы вынуждаете меня притворяться, мое чувство будет фальшивым, и наши отношения станут притворными, лицемерными. Мы не сможем быть честными по отношению друг к другу. А способны ли два человека, утратившие подлинность чувств, любить?

Отношения мужа и жены неподвижны, мертвы, четко определены. Они ведут себя по отношению друг к другу так, словно они вещи. Муж приходит домой и видит свою старую мебель, которая совсем не изменилась, ибо она мертва. Он видит свой старый дом, который не меняется, ибо он мертв. Наконец, он видит свою жену, но она не такая, как прежде, она изменилась, ибо она живой человек. Но если вы хотите видеть ее точно такой, какой оставили, покидая дом, значит, вы отождествляете ее с мебелью, вы отождествляете ее с вещью. Привязанность превращает людей в вещи, любовь же делает их более свободными, более независимыми, более честными. Однако истина находится в непрерывном движении, она никогда не замерзает.

Когда Патанджали говорит об отказе от привязанности, он вовсе не имеет в виду, что вы должны уничтожить свою любовь. Скорее наоборот, он говорит: "Уничтожьте все, что отравляет вашу любовь, уничтожьте все препятствия, сломайте все препятствия, убивающие вашу любовь. Только йог может быть нежным и любящим, только йог может быть преданным и верным. Мирской человек не может быть любящим, но он может быть привязчивым и верным.

Помните одно: привязанность означает фиксированное чувство, в котором нет ничего, кроме прошлого. Оно означает, что настоящее и будущее не несут в себе никаких перемен. А между тем жизнь всегда несет в себе перемены. И только смерть не заключает в себе никаких перемен.

Если у вас нет привязанности, ваше поведение ничем не ограничено. Каждое мгновение жизни приносит вам новое счастье и новые несчастья. Наступят долгие мрачные ночи, их сменят яркие солнечные дни, но ваше сознание останется открытым, поскольку оно не зафиксировано. И если ваш разум не зафиксирован, ситуация, чреватая несчастьем, не принесет вам несчастья, поскольку с вами не случилось ничего, с чем вы могли бы ее сравнить. Вы не ожидали ничего, что могло бы изменить ситуацию, и поэтому не разочаровались. Ваше разочарование — результат несбывшихся надежд. Вы надеялись, что, возвращаясь, домой, вы увидите жену, встречающую вас у порога. Но если жена не выйдет вам навстречу, это огорчит вас. Это принесет разочарование и несчастье. Вы требуете, а требование приносит несчастье. В свою очередь, требование порождается желанием и привязанностью. Вы не требуете ничего от людей, с которыми незнакомы. Требование возникает только одновременно с привязанностью. Вот почему все привязанности ведут в ад.

Патанджали учит избегать привязанности. Это означает, что человек принимает все, что дает ему жизнь. Не требуйте ничего от жизни. Жизнь не выполнит ваших требований. Вы не можете заставить жизнь соответствовать им. Лучше отдаться плавному течению реки, чем плыть против течения. Доверьтесь течению, и вы познаете большое счастье, иначе, вокруг вас будет много счастья, но вы не увидите его, ибо ваше зрение будет зафиксировано.

Отказ от привязанности в самом начале подобен семени. Отречение от привязанности в конце подобно отречению от желаний. Отказ от привязанности в начале означает свободные чувства, отказ от привязанности в конце означает отсутствие желаний. В начале нет требований, в конце нет желаний.

Но если вы стремитесь к концу без желаний, начните с начала, - без требований. Пользуясь формулой Патанджали, двадцать четыре часа в сутки воспринимайте жизнь. Отдайтесь течению жизни, не требуя ничего, на двадцать четыре часа. Будьте благодарны за все, что дает жизнь. Отдайтесь молитвенному состоянию души, хотя бы на двадцать четыре часа — не спрашивая ни о чем, не требуя, не ожидая ничего — и перед вами откроется еще один выход. Минует только двадцать четыре часа — и перед вами откроется еще одно окно, и вы ощутите божественный экстаз в своей душе.

Действуйте осознанно в самом начале, не надеясь, что сможете отречься от чувств и привязанности, поскольку такое отречение — естественный акт.

Второй вопрос:

Почему просветленный мастер посвящает себя целиком одному-единственному ученику, уподобляясь Будде, отдавшему всю душу свою Махакашьяпе? Согласно древней буддийской традиции, один ученик впитывает свет, согревавший восемь поколений. Закономерен вопрос: может ли группа учеников получить его?

Нет, эта возможность полностью исключена, поскольку группа не обладает душой, группа не обладает индивидуальностью. Только отдельная личность может быть реципиентом, получателем, поскольку только индивидуальная личность имеет сердце. Группа не есть личность.

Вы здесь, и я говорю с вами, но я обращаюсь не к группе, так как связь с группой невозможна. Я обращаюсь отдельно к каждому индивидууму. Вы собрались группой, но воспринимаете меня не как группа, вы воспринимаете меня как отдельные личности. Группа фактически не существует. Существуют только индивидуумы. Группа — всего лишь слово. Она не имеет реальности, она не имеет содержания. Она только обозначает коллектив.

Вы не можете проникнуться любовью к группе, к народу, к человечеству. И, тем не менее, есть люди, заявляющие, что они любят человечество. Они обманывают самих себя, поскольку нет человека, тождественного человечеству, есть только человеческие существа. Идите и ищите, вы никогда и нигде не найдете человечество.

В самом деле, это люди, заявляющие, что они любят человечество, это люди, которые не могут любить отдельных людей. Они не способны испытывать любовь к людям. Они заявляют, что любят человечество, народ, вселенную. Они могут даже любить Бога, но они не могут любить человека, поскольку любить человека нелегко. Это борьба. Вы должны стать другим. Любовь к человечеству не проблема — человечества нет, и вы одиноки. Правда, истина, любовь — все, что важно для человечества, принадлежит отдельной личности. Только отдельные личности могут быть реципиентами.

В присутствии десяти тысяч монахов Будда передал свою сущность Махакашьяпе, ибо группа была не способна принять ее. Группа не способна на это, поскольку сознание индивидуально, сознательность индивидуальна. Махакашьяпа вознесся к вершине, где он смог принять Будду. Другие индивидуумы тоже способны достичь вершины, но не группа.

По существу, религия остается индивидуалистичной, и она не может быть другой. Коммунизм и религия непрерывно спорят друг с другом. Коммунизм оперирует категориями групп, сообществ, коллективов, религия же пользуется такими понятиями, как индивидуальная личность, внутреннее я. Коммунизм считает, что общество можно изменить в целом, религия же полагает, что только индивидуумы могут изменять я. Общество невозможно изменить в целом, поскольку у общества нет души, и оно не трансформируется. Фактически, общества нет, есть только индивидуумы. Коммунизм говорит, что личностей нет, есть только общество. Коммунизм и религия абсолютно противоположны. И если коммунизм становится превалирующим общественным строем, индивидуальная свобода исчезает. И тогда общество начинает превалировать над личностью, подавлять личность. Личность может существовать, как часть целого, как спица в колесе. Ей не позволено быть собой, иметь собственное я.

Однажды мне рассказали поучительную историю. Один мужчина сообщил в московское отделение милиции о том, что у него исчез попугай. Его направили к соответствующему служащему. Служащий, уютно пристроившись за столом, что-то писал. Он спросил:

— А ваш попугай говорящий? Он умеет говорить?

Мужчина испугался, он выглядел озадаченным и смущенным. Он сказал:

— Да, он говорит, но политические взгляды, которые он высказывает время от времени — это его собственны политические взгляды!

Попугай! Мужчина боялся, что попугай, передразнивая его, выдаст его личные политические взгляды.

Вы не имеете права на индивидуальность. Вы не можете иметь собственное мнение. Мнение — это забота государства, группового разума. В свою очередь, групповой разум есть возможный низший уровень разума. Индивидуумы могут достигать вершин, но ни одна из групп не уподобилась Будде или Иисусу.

Свой жизненный опыт Будда дарит Махакашьяпе, ибо он не может поступить иначе. Он не может отдать его группе. Этого не может быть, это невозможно. Контакт и общение возникает между двумя людьми благодаря личному, глубоко личному доверию. Группа безлична. И помните, что с группой может многое случиться — она может быть охвачена безумием, но никогда не познает мудрости буддизма. Группа может быть безумной, но она не может быть просветленной.

Группа может действовать на низшем уровне, и это принесет многие социальные бедствия. Так, все великие грехи совершаются группой, а не отдельными людьми. Один индивидуум может убить несколько человек, но один человек не может стать фашизмом, он не может уничтожить миллионы людей. Фашизм уничтожает миллионы, не испытывая никаких угрызений совести!

После второй мировой войны, пытаясь снять с себя ответственность за совершенные преступления, все военные преступники заверяли, что действовали по приказу сверху, что были обязаны подчиняться, являясь только частью группы. Историки отмечают поразительный факт: Гитлер и Муссолини были утонченными любителями искусства. Гитлер охотно слушал музыку, он любил музыку. Иногда он рисовал, он любил живопись. Невероятно, что столь утонченный ценитель живописи и музыки, Гитлер, не испытывая ни малейших угрызений совести, ни душевного дискомфорта, уничтожал миллионы евреев. Он "не нес никакой ответственности". Он был только лидером группы.

Когда вас окружает толпа, вы начинаете совершать вместе с ней любые действия, доверившись ее воле, поскольку считаете себя частью толпы. Оказавшись в одиночестве, вы трижды взвешиваете, прежде чем что-то предпринять. Находясь в окружении толпы, вы освобождаетесь от ответственности, вы утрачиваете самостоятельное мышление, всю свою бдительность и проницательность. Слившись воедино с толпой, вы становитесь ее частицей. Толпы часто сходят с ума. В любой стране, в любой исторический период люди, объединенные толпой, сходили с ума и начинали совершать безумные действия. Однако никто никогда не слышал о просветленной толпе.

Высшего состояния сознания достигают наиболее сознательные личности, ощущающие более высокую ответственность, более высокую личную ответственность. Вы чувствуете себя более ответственным, вы чувствуете себя более сознательным, и это делает вас личностью.

Будда передает Махакашьяпе свой опыт молчания, свое безмолвие самбодхи, свое молчаливое просветление. Когда же и Махакашьяпа достиг своей вершины, своей высоты, две вершины могут, наконец, встретиться. И так будет всегда. Таким образом, если вы хотите достичь более высоких вершин, откажитесь от группового мышления, оперируйте категориями своей собственной индивидуальности. Группа может быть для вас полезной вначале, но, чем больше вы будете взрослеть, тем все меньше и меньше вам будет давать группа.

Когда группа уже ничего не сможет вам дать, вы останетесь один. Оказавшись в абсолютном одиночестве, вы познаете кристаллизацию своей души, своего Я.

Третий вопрос:

Тренировка есть способ сохранения на высоком уровне физической и духовной формы, и именно эта тренировка делает человека рабом общества. Но если это так, может ли тренировка Патанджали стать орудием освобождения?

Общество пытается сделать вас своим рабом, своим послушным членом, в связи с чем, возникает обоснованный вопрос: может ли непрерывное воздействие на разум сделать вас свободным? Этот вопрос возникает только потому, что вы путаете два типа воздействия.

Вы пришли ко мне, выбрав конкретную тропу, и, пустившись в обратный путь, вы пойдете той же дорогой. Вы можете спросить себя: "Сможет ли тропа, которая привела меня сюда, довести меня назад, та же самая тропа?" Тропа останется прежней, но направление вашего движения будет другим — совершенно противоположным. Пока вы двигались по направлению ко мне, ваше лицо было обращено в мою сторону, возвращаясь назад, вы повернетесь лицом в противоположном направлении — но тропа останется неподвижной.

Общество пытается сделать вас своим послушным членом, сделать вас рабом. Это только тропа. Чтобы обрести свободу, необходимо пройти по этой тропе, но в обратном направлении. Это верный способ освобождения.

Вспоминается мне одна мудрая притча. Однажды Будда, придя к своим монахам, собирался прочитать проповедь. Усевшись в своей излюбленной позе под деревом, он извлек из кармана носовой платок. Он сидел, созерцая носовой платок. Прихожане наблюдали за его действиями. Завязав на платке пять тугих узелков, он спросил:

— Что я должен сделать, чтобы развязать эти узелки? Что я должен теперь сделать?

Затем он задал вопрос, более многозначительный вопрос:

— Можно ли утверждать, что носовой платок, на котором не было узелков, идентичен платку с узелками, или это был другой платок?

Один монах, они бхикшу, сказал: — В некотором смысле это тот же самый платок, так как качество платка не изменилось. Даже с узелками это тот же самый, точно такой же платок. Его природа не изменилась. Но в определенном смысле он изменился, поскольку на нем появились узелки. Узелков не было, теперь узелки есть. На поверхности он изменился, но по существу остался прежним.

Будда произнёс:

— Такова сущность человеческого разума. Он связан узелками на поверхности, но глубоко внутри он не связан ничем. Становясь Буддой, просветленным, вы не обретаете иное сознание. Качество остается прежним. Разница состоит в том, что теперь вы - платок, завязанный узелками, ваше сознание связали с помощью нескольких узелков.

И второе, о чем спросил Будда:

— Что я должен сделать, чтобы развязать узелки? Один из монахов сказал:

— Если мы не будет знать, как ты завязал их, мы не сможем их развязать, так как для этого необходимо применить противоположный процесс. Прежде всего, нужно знать способ, каким они были завязаны, а затем в обратном порядке воспроизвести его, чтобы развязать.

Затем Будда говорит:

— Во-вторых, важно понять, как вы попали в это рабство. Необходимо понять, какие условия вас ограничили, и, чтобы снять ограничения, повторить процесс в обратном порядке.

Если привязанность — фактор ограничения, значит, отказ от привязанности — это фактор, снимающий ограничения. Если надежды приносят вам несчастье, значит, отречение от надежд станет отречением от несчастья. Если гнев создает ад в вашей душе, то сострадание сотворит рай. Приход несчастья подразумевает обратный процесс — приход счастья. Для того чтобы снять ограничения, вы должны понять феномен связанного узелками человеческого сознания, каков он есть. И когда вы поймете сложный комплекс узлов и развяжете их, устранив все ограничения, весь процесс йоги утратит смысл. Это не возврат в исходное состояние, помните это. Это устранение ограничивающих условий, это устранение отрицательности. Но если это будет возвратом в исходное состояние, тогда вы опять станете рабом — рабом нового типа в новом заключении. Помните эту разницу: это устранение ограничивающих условий, а не возврат в исходное состояние.

С другой стороны, это порождает множество проблем. Кришнамурти, по-прежнему, убежден в том, что все ваши действия непременно возвращают вас в исходное состояние. Следовательно, можно ничего не делать. Любое действие возвращает к исходному состоянию. Возможно, вы станете лучше, как раб, но вы останетесь рабом. Следуя совету Кришнамурти, многие прекратили действовать. Но они не стали свободными. Они не свободны. Они ограничены условиями. Они не возвращаются в исходное состояние. Следуя за Кришнамурти, они остановились, не возвращаясь в исходное состояние. Но они не пытаются снять ограничения. Они остаются рабами.

Я не выступаю за возврат в прошлое, как и Патанджали. Я не выступаю за устранение ограничений, и Патанджали также не выступает за снятие ограничений. Поймите сущность разума. Поймите сущность болезни, поразившей его, диагностируйте болезнь, затем действуйте в обратном порядке.

Приведу один актуальный пример. Вы ощущаете гнев. Гнев — ограничивающее вас условие, вы познали состояние гнева. Психологи говорят, что гнев — это познание, оно запрограммировано. Общество учит вас этому виду познания. Некоторые общества, существующие в наши дни, не знают гнева, члены этих обществ никогда не впадают в гнев. Еще существуют общества, небольшие родовые кланы, никогда не знавшие ни борьбы, ни войн.

На Филиппинах живет небольшое племя аборигенов. На протяжении трех тысяч лет оно не знало ни войн, ни убийств, ни самоубийств. Что было причиной этого? Аборигены, как известно — самые миролюбивые люди, самые счастливые из всех. С самого начала они не знали гнева, поскольку в обществе для него не было причин. Если вы житель этого племени и вам приснилось во сне, что вы совершили убийство, вы обязаны явиться с повинной и молить общество о прощении — даже во сне. Если в приступе сильного гнева вы бросились на кого-то с кулаками, на следующий день вы обязаны объявить всей деревне, что совершили ошибку. В присутствии всех жителей деревни, ученые мужи решат участь провинившегося и одарят мудрым советом всякого, признающего свою вину, даже неразумного малого ребенка.

Я охотно читаю анализы сновидений. Ученые мужи, написавшие их, нередко глубоко проникают в таинство снов. Например, маленькому ребенку снится сон. Он видит во сне соседского мальчишку, который чем-то очень опечален. Утром он рассказывает сон своему отцу:

— Мне приснился соседский мальчишка, я никогда не видел его таким грустным. Отец мысленно взвешивает его слова, закрывает глаза, медитирует и затем говорит:

— Если тебе приснилось, что мальчик грустит, это значит, что его грусть каким-то образом связана с тобой. Никому, кроме тебя, не приснилось, что он чем-то опечален, и таким образом, сознательно или бессознательно ты совершил действие, которое вызвало его грусть. Или, если ты не совершил его, ты сделаешь это в будущем. Таким образом, сон — это предсказание будущего. Тебя избаловали подарками, закормили сладостями, так отдай же часть своих сладостей и подарков мальчику и попроси у него прощения за то, что ты был так счастлив в прошлом, и за то, что тебя ожидает в будущем.

И мальчик идет, отдает свои фрукты, сладости, подарки и просит прощения, так как чувствует, что во сне он каким-то странным образом несет ответственность за его грусть. Таким способом детей воспитывают с первых дней жизни. И если племя без споров и раздоров, без войн, убийств и самоубийств прожило три тысячи лет, в этом нет ничего удивительного. Оно мыслит в других категориях, у него другой тип мышления.

Психологи говорят, что ненависть и гнев противоестественны. Любовь естественна, ненависть и гнев искусственны, они навязаны вам обществом, они создают препятствия для вашей любви. Какой смысл постоянно обвинять общество, которое навязывает вам ограничения, вы делали это неоднократно. Какой смысл возлагать на него ответственность — это вам уже не поможет. Вы уже сделали это. Сейчас — именно сейчас — вы можете устранить ограничения, навязанные обществом. Вскройте суть ваших проблем. Попытайтесь проникнуть в эту суть, сделав ее объектом своего анализа, и вы осознаете ее.

Существуют общества, которые не знают конкуренции. Например, в Индии, где еще живы туземные племена, нет никакой конкуренции. Естественно, мы не считаем эти племена развитым обществом, поскольку прогресс общества возможен только благодаря конкуренции. Они не знают никакой конкуренции. Они не конкурентоспособны, и поэтому не знают ни гнева, ни зависти, ни ненависти, ни жестокости. Они не надеются на многое, они счастливы и благодарны за все, что дает им жизнь.

Вы никогда не будете благодарны за то, что дает вам жизнь. Вы будете всегда разочарованы, поскольку вы всегда требуете большего. Вашим надеждам и желаниям никогда не будет конца. Если вы чувствуете себя несчастным, проанализируйте суть своего несчастья. Каковы факторы, создающие благоприятные условия для несчастья? Вы поймете это без труда. Если вы можете почувствовать себя несчастным, если вы способны почувствовать себя несчастным, вам будет нетрудно понять это. Если вы способны создать несчастье, вы сможете понять его.

Позиция Патанджали такова: познав суть несчастья, вы обнаруживаете, что человек несет ответственность сам. Он совершает определенные действия, создавая свое несчастье. Эти действия стали привычными, и он продолжает выполнять их. Они стали повторяющимися, механическими, действиями робота. Обретая сознательность, вы выпадаете из этого повторяющегося цикла. Вы можете сказать: "Я прекращаю действовать", но механизм будет продолжать работать без вас.

Предположим, кто-то обидел вас. Застыв в неподвижности, вы погружаетесь в глубокое молчание. Механизм останавливается, начинает действовать прежняя модель. Вами овладевает гнев, вас обволакивает дым, и вам кажется, что вы на пороге безумия. Не двигайтесь и внимательно взгляните на механизм. Колеса внутри колес, вращавшиеся во внутреннем механизме, неподвижно встали оттого, что вы прекратили свои движения.

Или, если вам кажется, что вы не сможете сохранить свою неподвижность, закрывшись в своей комнате, положите перед собой подушку и как следует избейте ее. Пусть подушка вызовет бурю гнева в вашей душе! И пока вы будете избивать подушку, вымещая на ней свой гнев и свое безумие, продолжайте наблюдать за тем, что вы делаете, что происходит, каким образом постоянно воспроизводится модель.

Если вы можете стоять спокойно, это лучше всего. Если вы чувствуете, что вам трудно устоять на месте, лучше всего уединиться в своей комнате и выместить на подушке ваш гнев. Подушка сделает ваше безумие зримым, она сделает его очевидным. А поскольку со стороны подушки ответной реакции не последует, вы можете спокойно наблюдать. Не существует никакой опасности, нет и проблемы безопасности. Вы можете наблюдать постепенное рождение гнева и постепенный спад гнева.

Наблюдайте первое и второе, попытайтесь уловить ритм. И когда ваш гнев иссякнет, вам больше не захочется избивать подушку. И когда вы начнете смеяться или почувствуете, как вы смешны, закройте глаза, сядьте на пол и медитируйте, думая о том, что произошло. Вас все еще мучает гнев на человека, оскорбившего вас, или вы выместили его на подушке? Вы непременно ощутите спокойствие, обнимающее вас. Вы перестанете гневаться на человека, оскорбившего вас. Скорее всего, вы почувствуете к нему сострадание.

Один юный американец покинул Америку в связи с тем, что его преследовала навязчивая идея убить своего отца. Его отец, по-видимому, был очень опасным типом, возможно, он издевался над мальчиком и притеснял его. Во сне мальчику снилось убийство, в грезах наяву он мечтал об убийстве своего отца. Он покинул родной дом, зная, что его отец не последует за ним. В противном случае, в любой день он мог совершить убийство. Мальчик страдал от психического расстройства, его безумие могло проявиться в любой момент. Когда он навестил меня, я сказал ему:

— Не подавляй в себе это.

И я дал ему таблетку, сказав,

— Это твой отец. Делай все, что тебе захочется.

Прежде всего, он начал дико хохотать, он смеялся как безумный. И он сказал:

— Это смешно. Я сказал ему:

— Пусть это выглядит смешно. Если навязчивая идея засела в сознании, пусть она выйдет на поверхность.

В течение пятнадцати дней он непрерывно бил и рвал в клочки подушку. На шестнадцатый день он явился с ножом. Я ничего не сказал ему. Но я спросил его:

— К чему этот нож? Он сказал:

— А теперь не останавливай меня. Позволь мне убить. Подушка перестала быть для меня подушкой. Она фактически стала моим отцом.

В этот день он убил своего отца. Весь день он кричал и плакал, слезы ручьем лились из его глаз. К вечеру он успокоился, расслабился и затем сказал:

— Теперь я ощущаю большую любовь к моему отцу, большое сострадание. Позволь мне теперь вернуться домой.

Сейчас он дома. Его отношение к отцу стало другим. Что же произошло? Просто мальчик освободился от механической, навязчивой идеи.

Если вы можете стоять спокойно, когда на вас воздействует старая модель, безраздельно завладевшая вашим сознанием, это хорошо. Если вы не можете стоять спокойно, исход событий, возможно, будет трагичен. И вы будете по-прежнему один, рядом с вами не будет никого. Каждый раз, приводя в действие свою модель, делайте это вместе с другими, и тогда возникнут новые реакции, и тогда возникнет замкнутый круг.

Самое важное — это пристально наблюдать за моделью, независимо от вашего состояния — вы можете стоять, сохраняя молчание, или открыто выплескивать свою ненависть и свой гнев, — пристально наблюдать, как она раскручивается медленно и неотвратимо. И если вы способны понять ее механизм, значит, вы сможете разобрать его на части.

Все шаги йоги — это уничтожение старого. Все старое отрицательно. Не нужно создавать ничего нового. Нужно лишь уничтожить все ложное, ибо истинное неистребимо. Не нужно делать ничего положительного, достаточно сделать что-то отрицательное. Положительное всегда скрыто. Это река, чье бурное течение прячется в сумрачной тени мощной скалы. Вы не творите этот поток. Он уже существует, он бьется волной о скалу, он жаждет освобождения, он устремлен к свободе. Его путь прегражден скалой. Она должна быть уничтожена. Она будет уничтожена, и мощное течение реки неудержимо устремится на свободу.

Счастье, радость, блаженство — поток волшебных чувств, обозначаемых этими чудесными словами, глубоко проник в ваше сердце. И только несколько скал встали препятствием и на его пути. Эти скалы — ограничения, обусловленные обществом. Устраните их. И если скала внушает вам чувство привязанности, попытайтесь обрести в себе непривязанность. Если скала вызывает ваш гнев, попытайтесь ощутить душой не гнев. Если от скалы исходит жадность, попытайтесь обрести в душе не жадность. Попытайтесь обрести противоположное чувство. Не подавляйте в себе жадность, но сделайте наоборот: пусть в ваших поступках не будет жадности. Не подавляйте в себе гнев: и пусть в ваших поступках не будет гнева.

В Японии бытует хороший обычай для тех, у кого случаются приступы гнева. Человек, испытывающий сильный гнев, должен немедленно подавить его не гневом. И тогда энергия, питавшая гнев, начинает преображаться в не гнев. Энергия нейтральна. Если какой-нибудь человек внушает вам гнев и вам хочется наотмашь ударить его по лицу, подарите этому человеку цветок и понаблюдайте за дальнейшим ходом событий.

Вам хотелось ударить его по лицу, вам хотелось причинить ему боль — это был гнев. Вложив цветок в его руку, понаблюдайте за своим внутренним состоянием — вы совершили нечто, движимые не гневом. И энергия, приводившая в движение вашу руку, будет вновь двигать вашей рукой. И энергия, питавшая ваше желание ударить его, будет по-прежнему двигать вашей рукой, укладывающей цветок в его руку. Но изменилось качество. Вы совершили некое действие. Энергия же всегда нейтральна. Если вы не делаете ровным счетом ничего, значит, вы подавляете свое желание, а всякое подавление противоестественно. Сделайте что-нибудь, но что-то противоположное. Это не ограничит вас ничем, а лишь устранит старые ограничения. Когда старое исчезнет, когда исчезнут узелки, отпадет необходимость в последующих действиях. Отдайтесь естественному течению событий.

Последний вопрос:

Вы сказали, что тяга к духовности может преследовать человека двадцать, в иных случаях тридцать лет, а подчас и всю его жизнь, и вы считаете это естественным. Но сознание западного человека, ориентированное преимущественно на результат, нетерпимо и слишком практично. Оно ориентировано на немедленный результат. Религиозные учения приходят на Запад и уходят, не оставив следа, как любые другие преходящие увлечения. Тогда считаете ли вы возможным внедрить йогу в западное сознание?

Мне не интересен ни западный, ни восточный тип сознания. По сути дела, это два типа сознания. Мне интересно сознание как таковое. Дихотомия Восток-Запад утратила свою былую значимость в наши дни. На Западе есть люди с восточным типом мышления, а на Востоке — люди с западным типом, и это непростая проблема. Сегодня Восток торопится жить столь же неудержимо, как и Запад. Восток, каким он был прежде, бесследно исчез.

По этому поводу уместно вспомнить одну даосскую притчу. Три даоса медитировали, уединившись в пещере. Прошел год. В позе безмолвного созерцания они по-прежнему медитировали, восседая на прежних местах. В один прекрасный день поблизости проезжал всадник. Взглянув на него, один из отшельников сказал:

— Лошадь, на которой он проехал милю, была белого цвета.

Двое других промолчали.

Прошел еще год. И второй отшельник произнес: — Лошадь была черной, а не белой.

Миновал еще один год. Третий отшельник сказал:

— Если вы собираетесь дискутировать, я покину вас. Если вы намерены пререкаться, я удаляюсь. Я оставляю вас! Вы нарушили мое молчание!

Имеет ли принципиальное значение белый или черный цвет лошади? Три года! Так протекало время на Востоке. Времени не было. Восток не придавал значения времени вообще. Восток жил в вечности, казалось, не замечая течения времени. Весь мир казался статичным.

Однако этот Восток больше не существует. Запад развратил всех и вся, Восток исчез. Благодаря западному образованию все стали мыслить по-западному. И только небольшая кучка людей, затерявшихся в океане на островке, остались восточными людьми, однако и они предпочитают жить то на Востоке, то на Западе, не ограничивая себя географическими рамками Востока. И все же мир в целом, весь земной шар, сегодня ориентируется на Запад.

Йога говорит — примите безоговорочно эту, безусловно, правильную мысль: чем выше степень вашего нетерпения, тем более продолжительного времени потребует ваше духовное преображение. Чем отчаяннее ваша спешка, тем замедленнее действия. Спешка вносит в ваши действия беспорядок, и в результате они замедляются.

Чем меньше вы будете спешить, тем скорее достигнете результата. В минуту бесконечного спокойствия вы начнете внутренне преображаться. Но если вы настроены ждать бесконечно, вы едва ли доживете до этой минуты, знаменующей начало вашей духовной трансформации. Как правило, последняя, обусловлена не временем, а качеством вашего сознания.

Бесконечное терпение. Если вы не стремитесь достичь результата, вы обретаете глубину. Спешка делает вас поверхностным. Вы спешите так упрямо, что можете утратить свою глубину. В данное мгновение вам важно не это конкретное мгновение, а то, что должно произойти в следующее. Вас интересует результат. В своем движении вы опережаете самого себя, ваше движение безумно. Возможно, вы много путешествуете, возможно, вам приходится много ездить, но ваши путешествия никуда не ведут, поскольку цель, к которой вы стремитесь, уже близка. Вам нужно лишь проникнуть в нее, вместо того чтобы путешествовать неизвестно куда. И этому будет способствовать ваше бесконечное спокойствие.

Мне хочется рассказать одну дзенскую притчу. Дзенский монах, пробирающийся через чащу леса, обнаружив преследующего его тигра, решил спастись бегством. Но он бежал по правилам бега дзен, в неторопливом, замедленном темпе. Он не спешил, в его беге не было безумия. Его бег был сбалансирован и гармоничен. Его бег был радостен. Монах думал: "Если тигр получает удовольствие от бега, почему и мне не порадоваться ему?

Пока тигр продолжал преследовать его, он приближался к обрыву. И чтобы избежать встречи с тигром, он, цепко ухватившись за ветку, повис над пропастью. Внизу, глубоко в долине, он увидел рассвирепевшего от голода льва. Тем временем тигр с вершины ближайшего холма готовился напасть на свою несчастную жертву сверху. Таким образом, монах, отчаянно цепляющийся за жизнь, повис между тигром и львом. Смертельная опасность исходила и снизу, и сверху. Его смех был неестественным, когда он внезапно обнаружил на своей спасительной ветке двух юрких мышек — белую и черную, готовых вот-вот перегрызть ее. Его смех звучал неестественно громко. Он сказал: "Такова жизнь. И днем, и ночью белые и черные мыши непрерывно подтачивают ее. Куда ни пойдешь — смерть везде поджидает тебя. Такова жизнь!".

Говорят, что он достигает сатори — первого проблеска просветления. Такова жизнь! Можно ни о чем не беспокоиться, ибо таков естественный ход вещей. Смерть везде поджидает тебя — куда бы ты ни устремился, день и ночь сокращают твою жизнь — если ты не стремишься никуда. Его смех звучит неестественно громко.

Теперь он может спокойно оглядеться, поскольку все определено. Когда смерть несомненна, можно не беспокоиться ни о чем. Только в неопределенности заключена тревога. Когда все определенно, тревога исчезает, определенность становится неизбежностью, судьбой. Несколько мгновений он осматривается в поисках источников наслаждения. На кончике ветки он обнаруживает несколько спелых ягод земляники. Сорвав несколько ягод, он съедает их. Это самые вкусные ягоды всей его жизни. Говорят, что, наслаждаясь ими, он достиг просветления.

Он стал буддой, ибо смерть приблизилась к нему настолько, что он перестал куда-либо спешить. Он может насладиться земляникой. Она сладкая! У нее сладкий вкус! И он благодарит Бога. Говорят, в это мгновение все исчезает — тигр, лев, ветка и он сам. Ибо, сам он становится космосом.

Это покой, абсолютный покой! Где бы вы ни находились, наслаждайтесь этим мгновением, не спрашивая себя о будущем. Не думайте о будущем, думайте только о настоящем мгновении, о настоящем моменте, и вы почувствуете удовлетворение. И тогда необходимость перемещения в пространстве отпадет. Где бы вы ни находились, именно с этого мгновения вы растворяетесь в океане, вы обретаете единство с космосом.

Но разум заинтересован не в данном мгновении и не в данном месте. Разум стремится к какому-нибудь результату когда-нибудь в будущем. Вот почему такой разум — и это довольно актуальный вопрос — было бы правильнее назвать современным разумом, а не Западным разумом. Современный разум непрерывно думает о будущем, о результате, а не о том, что происходит здесь и сегодня.

Можно ли приобщить тот разум к йоге? Этот разум можно приобщить к йоге, поскольку ориентация на будущее бесперспективна. Ориентация на будущее заставляет современный разум непрерывно страдать. Мы сотворили ад, но мы сотворили слишком большой ад. Современный человек или исчезнет с этой планеты Земля, или духовно трансформируется. Или все человечество погибнет, поскольку этот ад больше не может существовать, или всем нам придется пройти через медитацию.

Следовательно, йога может оказывать значительное влияние на современный разум, поскольку йога может его спасти. Она может снова научить вас присутствовать здесь и сейчас, забыть о прошлом, забыть о будущем, хранить всю силу духовной энергии в настоящем мгновении. И оно станет вневременным, оно станет вечностью.

Полагают, что значение идей Патанджали будет непрерывно возрастать. По мере приближения рубежа столетий способы духовной трансформации будут играть все более важную роль. Уже сегодня они вызывают живой интерес во всем мире независимо от того, как вы их назовете — наукой души йоги или Дзен, приемами суфиев или Тантры. Древние традиционные учения возрождались в разной форме во все времена. Они были нужны всегда и везде, всем мыслящим людям, которые стремились постичь феномен счастья и блаженства поколений прошлого.

Каким образом в прошлом, люди, которые родились в неблагоприятных исторических условиях, могли стать такими богатыми и почему мы, кто родился в благополучной ситуации, так бедны?

В этом заключается парадокс, в этом состоит парадокс нашего времени. Впервые на земле мы создали богатство, высокоразвитое общество, где процветают науки, однако оно имеет отвратительный и несчастный вид. И хотя в прошлом не было науки и техники, не было богатства и изобилия, и никто не знал, что такое комфорт, среда, окружавшая человечество, была мирной и спокойной. И люди были счастливы и благодарны за этот покой. Однако что же произошло с нами? Мы можем быть более счастливы, чем кто-либо, но мы утратили контакт с жизнью.

Мы живем этой жизнью здесь и сейчас, но наш беспокойный разум не может находиться в контакте с этой жизнью. Нетерпение сродни возбужденному состоянию сумасшедшего разума, которое движет вашим бегом. Увидев, что цель близка, вы не сможете остановиться, поскольку бег стал вашей привычкой. И даже приблизившись к цели, вы пропустите ее, вы пройдете мимо нее, так как вы не можете остановиться. Но если вы остановились, вы прекращаете искать цель.

Мастер Дао по имени Лао-Цзы сказал: "Ищите, и вы потеряете, не ищите, и вы сразу найдете. Стойте — ваша цель здесь. Бегите — она исчезает".

Глава 9. ПОЗНАНИЕ ВЫСШЕГО.

Сутра:

Первая стадия Вайрагьи, есть разумный отказ от желаний, терпимость к слабостям души, жаждущей чувственных наслаждений.

Последняя стадия Вайрагьи, есть отречение от желаний через познание сокровенного смысла Пуруши, высшего Я.

Абхьяса и вайрагья — это непрерывная тренировка души и неизбежная утрата желаний, это два краеугольных камня йоги Патанджали. Наши неустанные внутренние стремления, порожденные ложными привычками, уничтожают и разрушают сущность. Сущность рядом, готовая каждое мгновение просветить разум, слившись воедино с ним, но этому препятствует модель ваших ложных привычек. Модель ваших привычек образует преграду для проникновения сущности. Вы пытаетесь побороть ложные привычки. Но до тех пор, пока вы не избавитесь от них, сущность, ваша подлинная сущность, будет по-прежнему скована в своем течении, ограничена в своем развитии, в своем стремлении, достичь своего предназначения.

Итак, помните первое: эта борьба не нацелена против сущности. Эта борьба направлена против ложного воспитания, против ложных привычек. Вы не боретесь с самим собой, вы пытаетесь побороть некую сущность, которая находится в вашей душе. Поймите это правильно, иначе все ваши усилия окажутся напрасными. Начав борьбу с самим собой, вы определенно проиграете. Вам никогда не стать победителем в игре. Кто будет победителем, и кто окажется побежденным? — вы оба. Тот, кто борется, и тот, кого вы пытаетесь побороть — одно и то же лицо. Если робе руки мои начнут драться, кто победит? Достаточно начать борьбу с самим собой, и вы проиграли. Немало людей в своем стремлении к подлинной духовности, в своих поисках истины уже впали в эту ошибку. Они стали жертвой этой ошибки, они вступили в борьбу с собой. Сделав попытку побороть самого себя, вы постепенно утратите душевное здоровье. Вы будете все больше раздваиваться, вы будете все больше расщепляться. Вы станете шизофреником. Именно это происходит сейчас на Западе.

Христианство всегда учило — не Христос, а христианство — учило бороться с самим собой, обвиняя самого себя, отрицая самого себя. Христианство ввело разделение между низшим и высшим. Оно говорит о существовании низшего Я и высшего Я, или души и тела. Таким образом, христианство, введя это разделение, создало конфликт. И кажется, что этот конфликт, эта борьба бесконечны, порой, кажется, что они никуда не приведут. Конечным результатом станут только саморазрушение, шизофренический хаос. Именно это происходит на Западе.

Йога не делит сущность, но она создает конфликт в вашей душе. Этот конфликт не противоречит вашей сущности. Напротив, он соответствует ей. Вы аккумулировали в себе множество привычек, несущих в себе ложные модели жизней многих людей. Эти ложные модели, воздействуя на вашу сущность, не позволяют ей спонтанно развиваться, спонтанно проявлять себя и, наконец, достичь своего предназначения. Эти привычки необходимо уничтожить, поскольку, это только привычки. Вам, возможно, будет казаться, что они ваша сущность от природы, поскольку они прочно приросли к вам. Вы могли отождествить себя с ними, однако они — это не вы.

Необходимо помнить об этом различии, иначе вы можете неверно истолковать Патанджали. Все, что было заимствовано вами извне, должно быть уничтожено, и тогда все, что было впитано вами, достигнет расцвета, и будет успешно развиваться. Абхьяса, непрерывная тренировка души, уничтожает привычки.

И второе, второй краеугольный камень — это вайрагья, отречение от желаний. Оно тоже ведет вас в неверном направлении. И помните, это не правила, это только направления. Говоря, что это не правила, я имею в виду, что вы не обязаны неукоснительно выполнять их, словно вас преследует навязчивая идея. Вы должны осознать их — их смысл, их значимость. И тогда они наполнят смыслом вашу жизнь.

Каждый воспринимает этот смысл по-своему, следовательно, это не твердое правило. Вы не должны догматично следовать ему. Вы должны понять его значимость, глубоко впитать ее. Каждая личность расцветает по-своему. Таким образом, это не мертвые догматические правила, а только направления. Они указывают основное направление, упуская незначительные детали.

Помню, Мулла Насреддин как-то работал швейцаром в музее. В день своего назначения он потребовал правила, которые обязан соблюдать швейцар. Ему вручили инструкцию с перечислением его обязанностей. Он вызубрил их наизусть, стараясь не упустить ни одной детали.

В день, когда он вышел на службу, явился первый посетитель. Мулла велел ему оставить зонтик за дверью. Посетитель удивился этому и сказал:

— Но у меня нет никакого зонтика. В ответ на это Насреддин сказал:

— В таком случае ты должен вернуться. В соответствии с правилами ты должен принести с собой зонтик. Посетитель, не оставивший свой зонтик за дверью, не имеет права войти в музей.

Многие выполняют это правило так слепо, словно они одержимы навязчивой идеей. Патанджали не стремится к тому, чтобы дать вам готовые правила. Когда он говорит с вами, он ограничивается основными рекомендациями, которые не обязательно выполнять, но которые необходимо понять. Только понимание дает благоприятные последствия, а не наоборот. Если вы будете слепо следовать правилам, вы не сможете понять их, но если вы поймете правила, это автоматически повлечет за собой благоприятные последствия.

Отказ от желаний — основное правило Патанджали. Следуя ему, вы постепенно убиваете свои желания. Многие уже последовали ему, миллионы людей последовали ему. Согласно этому правилу они убивают свои желания. Это математически точное правило, это логически выверенное правило. Если вы хотите отречься от желаний, тогда самый лучший способ — убить все желания. Тогда в вашей жизни не будет желаний.

Но вы одновременно убиваете самого себя. Вы в точности выполнили правило, но, убив все желания, вы, как бы, убили самого себя, вы словно бы совершили самоубийство, поскольку ваши желания не просто желания, а поток жизненной энергии. Вы должны отречься от желаний, не убивая в себе ничего. Вы придете к тому отречению, сохранив жизнь, сохранив энергию в своей душе.

Вы, например, можете запросто уничтожить сексуальное начало, заставив тело голодать, поскольку секс и пища — вещи глубоко взаимосвязанные. Пища необходима для вашего выживания, для выживания индивидуума, а секс необходим для выживания расы, вида. Секс, в определенном смысле, тоже пища. Индивидуум не сможет выжить без пищи, а раса не сможет выжить без секса. Но главное — это выживание отдельной личности. Если отдельный человек не может выжить, значит, вопрос о выживании расы теряет смысл.

Если вы заставите голодать свое тело, если вы будете давать ему мало пищи, то энергия, производимая им, будет полностью использована в ежедневном, рутинном труде, в процессе вашего ежедневного движения и вашего ночного сна. Если вы не будете аккумулировать новой энергии, тогда секс исчезнет, поскольку секс возможен, если человек аккумулирует дополнительную энергию, значительно больше энергии, чем ему нужно для его выживания. В этом случае выживание тела — предпосылка для выживания расы. Когда ваша жизнь в опасности, ваше тело забывает о сексе.

Вот почему голодание так привлекательно — когда вы голодаете, исчезает секс, но это не означает, что вы отрекаетесь от своих желаний. Желания постепенно умирают, желания все больше и больше утрачивают свою жизненную силу. Монахи дзен в Индии непрерывно постились до тех пор, пока у них не исчезали все желания. Если вы будете непрерывно поститься и постоянно голодать, ваши сексуальные желания исчезнут, вы перестанете стремиться к духовной трансформации, к трансформации внутренней энергии. Вам поможет просто голодание.

Вы постепенно начинаете привыкать к голоданию. Через несколько лет вы забудете о том, что существует секс. Новая энергия не образуется, новая энергия не устремляется к сексуальному центру. Энергии нет, а значит, нет движения энергии! Человек продолжает существовать как мертвое существо. Секса больше не существует.

Это совсем не то, что имеет в виду Патанджали. Это не отречение от желаний. Это только состояние бессилия, в котором нет энергии. Дайте телу пищу... Если вы истязали голоданием свое тело тридцать или даже сорок лет — дайте ему хорошую пищу, и сексуальные эмоции вновь оживут. Секс скрывается в вашем теле, и ждет нового притока энергии. Он оживет на новой волне энергии.

Как сформулировать суть проблемы? Будьте живее, энергичнее, пусть энергия переполняет вашу душу, но отрекитесь от желаний. Вы ощутите прилив жизненной энергии лишь после того, как исчезнут ваши желания, и поймете, что сделали верный шаг. Если вы ощутили себя мертвой личностью, значит, вы выполнили условия, правила. Выполнить условия и правила нетрудно, ведь это не требует никаких умственных усилий. Последовать правилу нетрудно — достаточно выполнить элементарные действия. Пост — самый простой способ. Он не требует от вас особой мудрости, он не требует от вас ничего.

В Оксфорде провели один эксперимент. Группа, состоящая из двадцати студентов — молодых, здоровых юношей, голодала в течение тридцати дней. На семнадцатый-восемнадцатый день голодания у них пропал интерес к девочкам. Они оставались равнодушными к фотографиям обнаженного тела, которые им показывали. Это было не физическое равнодушие, то было равнодушие разума — мы знаем это, поскольку располагаем способами оценки разума.

Когда юноша, физически здоровый юноша, смотрит на фотографию обнаженной девушки, зрачки его глаз расширяются. Они раскрываются, чтобы вместить в себя обнаженную фигурку. Вы не можете контролировать свои зрачки, они расширяются непроизвольно. Вы можете сказать, что не интересуетесь сексом, но фотография покажет, интересуетесь вы или нет. Вы не можете действовать произвольно, вы не можете контролировать зрачки своих глаз. Они расширяются, когда перед ними появляется какой-нибудь интересный предмет, ставни раскрываются шире, для того, чтобы больше вместить. Нет, женщины не интересуются обнаженными мужскими телами, они интересуются маленькими детьми, и, когда им показывают фотографию красивого ребенка, их зрачки расширяются.

Все возможные способы проверки показали одно — отсутствие интереса. Интерес постепенно убывал. Во сне они больше не видели девушек, им перестали сниться сексуальные сны. К концу второй недели, на четырнадцатый или пятнадцатый день, они были похожи на живые трупы. Увидев красивую девушку, они уже не провожали ее взглядом. Если кто-нибудь отпускал грязную шуточку, они не смеялись. Они голодали тридцать дней. К тридцатому дню вся группа утратила сексуальные эмоции. В их теле, в их сознании не было секса.

Затем им снова начали давать пищу. В первый, после голодания день, они получили свою обычную пищу. На второй день у них восстановились сексуальные эмоции, которые на третий день стали навязчивыми, казалось, этому способствовал предшествовавший период голодания. Несколько недель они были одержимы сексом, думали только о девочках и больше ни о чем. Когда пища снова попала в их тело, девочки опять заняли важное место в их жизни.

Аналогичные случаи отмечались во многих странах мира. Верующие многих религиозных направлений соблюдали пост. Эти люди думали, что они возвысились над сексом. Возможно, вы стоите выше секса, но пост — не единственный способ победить секс. Это уловка. Вы можете достичь этого любым другим способом. Во время поста вы становитесь менее раздражительным, и, если пост стал вашей привычкой, из вашей жизни исчезнут многие вещи, поскольку исчезла их первопричина: пища.

Когда вы чувствуете прилив энергии, вы способны сделать множество дел. Когда энергия переполняет вас, она выливается во множество желаний. Желание есть не что иное, как выход для энергии. Различают два способа. Первый: ваше желание исчезает, но энергия остается; или - энергия уходит, а желание остается. Энергия может очень быстро исчезнуть. Вас могут оперировать, кастрировать, лишить половых признаков. Из вашего тела могут удалить некоторые гормоны. Это происходит во время поста — исчезает целый ряд гормонов, и вы становитесь бесполым.

Но то, не цель Патанджали. Патанджали говорит, что энергия должна остаться, а желание — исчезнуть. Когда желание исчезает, а энергия переполняет вас, вы достигаете блаженства, к которому стремится йога. Мертвая личность не достигает божественного. Мы приходим к божественному только через избыток энергии, через океан энергии, переполняющей душу.

Поэтому второе, о чем необходимо помнить постоянно — не уничтожайте энергию, уничтожьте желание. Это будет нелегко. Это будет очень трудно, очень сложно, это потребует полной трансформации вашей сущности. Патанджали выступает за нее. Он делит свою вайрагью, свое отречение от желаний на два этапа, формулируя это в сутре.

Первая стадия вайрагьи, есть разумный отказ от желаний, терпимость к слабостям души, жаждущей чувственных наслаждений.

Эта сутра многозначна и нуждается в особом толковании. Первое: что такое стремление к чувственным наслаждениям? Почему вы стремитесь к чувственным наслаждениям? Почему вы непрерывно думаете о них? Почему терпимость к собственным желаниям стала моделью ваших чувств?

Патанджали и все те, кто познал желания, видят причину в том, что вы лишены внутреннего блаженства, отсюда ваше стремление к удовольствиям. Сознание, ориентированное на удовольствия, делает вас несчастным в душе. Отсюда ваши непрерывные поиски счастья везде, где угодно. Человек, чувствующий себя несчастным — раб своих желаний. Желание есть намерение несчастливого сознания найти счастье. Естественно, что такое сознание нигде не находит счастья. Мимолетные проблески счастья — самое большее, что оно способно найти. Эти проблески несут в себе мгновения наслаждения. Наслаждение означает проблески счастья. Это сознание, которое непрерывно ищет удовольствия, полагает, что эти проблески счастья и это наслаждение исходят откуда-то еще. Но это заблуждение. Они всегда исходят изнутри.

Давайте попытаемся понять. Вы полюбили человека, и у вас появился сексуальный интерес. Секс дарит вам мгновения удовольствия, он дарит вам мгновения счастья. Все невзгоды исчезли, ваши душевные муки ушли навсегда. В данное мгновение вы здесь и сейчас, вы забыли обо всем. В это мгновение нет прошлого и нет будущего. А поскольку нет прошлого и нет будущего, и в данное конкретное мгновение вы находитесь здесь и сейчас — энергия исходит изнутри. Ваше внутреннее Я в это мгновение словно рождается заново. Вам видится проблеск счастья.

Вам кажется, что этот проблеск счастья исходит от партнера — от мужчины или от женщины. Но он не исходит от мужчины или от женщины. Он исходит от вас! Другой человек только помог вам попасть в настоящее, вырваться из будущего и прошлого. Другой человек только помог вам приблизиться к настоящему моменту.

Если вы способны приблизиться к настоящему, не испытывая сексуальных желаний, секс постепенно утратит свой смысл и наконец исчезнет. Он перестанет быть объектом ваших желаний. Если вы ищете удовлетворение в сексе, вы не должны испытывать сексуальных желаний. Секст перестанет быть навязчивой идеей, и вы утратите свою зависимость от него.

Сядьте под деревом ранним утром, желательно до восхода солнца, ибо только вместе с восходом ваше тело начинает пробуждаться, и это непреодолимый процесс. Вот почему на Востоке всегда медитировали перед восходом солнца. Эту медитацию назвали брахмамухурт — божественное время. И это правильное название, поскольку энергия рождается вместе с восходящим солнцем, и эта энергия питает ваше сознание, сформированное прошлым.

Только по утрам, когда солнце еще не проявилось на горизонте, природа спокойно спит — спят деревья, спят птицы, спит весь мир, и ваше тело спит внутри, и вы пришли, чтобы медитировать под деревом. Природа спит, погрузившись в глубокое молчание. Отдайте всего себя сиюминутному мгновению. Не делайте ничего, прекратите медитировать. Не предпринимайте ничего. Закройте глаза, не нарушая безмолвия, этого глубочайшего безмолвия природы. Мгновенное чувство, не менее сильное, чем сексуальное желание, а возможно, даже более сильное, более глубокое, осенит вас. Вы ощутите прилив энергии, льющейся изнутри. Теперь нет другого человека, который изменил бы вас, энергия, несомненно, исходит от вас. Она, безусловно, исходит изнутри. Вы сами вырабатываете ее, вы не получаете ее от других.

Вы создаете ситуацию глубокого безмолвия, не возбуждая своей энергии. Вы только присели под деревом, в полном бездействии, и вас осеняет мимолетное чувство. Оно не будет мгновением удовольствия, оно будет счастьем, поскольку теперь ваш взгляд устремлен в верном направлении, вы смотрите на нужный источник, оно поможет вам понять, что другой человек — только зеркало, вы только отражаетесь в нем или в ней. В свою очередь вы были зеркалом для другого. Вы помогали друг другу приблизиться к настоящему, отречься от мыслящего разума, чтобы обрести состояние, в котором нет мысли. Чем больше вы заполняете свой разум словесной мишурой, тем привлекательнее вам кажется секс. На Востоке секс никогда не был такой навязчивой идеей, таким одержимым желанием, каким он стал на Западе. Фильмы, рассказы, романы, поэзия, журналы — все стало сексуальным. Вы не сможете продать фильм или журнал, лишенный сексуальной привлекательности. Если вы хотите продать машину, вы сможете продать ее только как сексуальный объект. Если вы хотите продать зубную пасту, вы должны ее сексуально оформить. Вы ничего не сможете продать без секса. Временами кажется, что на рынке продается только секс, и больше ничего, что все остальное не имеет абсолютно никакого значения.

Секс придает смысл всему. Сегодня все одержимы сексом. Почему? Почему этого не было прежде? Секс — новое явление в истории человечества. Современный Запад считает: жить сегодня без секса невозможно. Секс — единственно возможная форма жизни.

Современный человек, занимаясь любовью, думает не о любви, а о посторонних вещах. Если, занимаясь любовью, вы продолжаете думать о другом — о своем счете в банке, о разговоре с другом, о чем-то постороннем, это значит, что секс уже не существует для вас. Он кажется вам скучным и утомительным. Причину следует искать в одном: сексуальная энергия перемещается так быстро, что процесс вашего мышления нарушается и в результате, секс берет верх. Энергия течет так быстро, так стремительно, что ваши привычные модели мышления прекращают действовать.

А вот история о Мулле Насреддине. Однажды Мулла, пробираясь сквозь чащу леса, споткнулся о череп. С присущим ему любопытством он спросил:

— Что вас сюда привело?

Он был удивлен, когда услышал:

— Меня привели сюда слова.

Мулла, не поверив этому, поспешил ко двору короля, чтобы заявить во всеуслышание: "Я видел чудо! В лесу, недалеко от нашей деревни, лежит череп. Этот череп — говорящий".

Новость вызвала недоверие и любопытство короля. В сопровождении придворных он проследовал в лес. Насреддин, приблизившись к черепу, повторил свой вопрос:

— Что привело вас сюда, сэр?

На этот раз череп промолчал. Он спрашивал снова, снова и снова, но череп хранил мертвое молчание. Король сказал:

— Я давно знаю о том, что ты, Мулла, лжец. Но на этот раз ты сыграл со мной коварную шутку, и тебе придется расплатиться за нее.

Он приказал страже отрубить ему голову и бросить ее рядом с черепом на съедение муравьям. Когда все ушли — король, его свита — череп заговорил снова. Он спросил:

— Что привело вас сюда, сэр? Насреддин ответил:

— Меня привели сюда слова.

Слова привели сюда человека — это типичная ситуация сегодняшнего дня. Человек, который болтает без перерыва, делает счастье невозможным, исключает всякую возможность счастья, поскольку только безмолвный разум способен проникнуть в суть вещей, только безмолвный разум способен услышать безмолвие — счастье, которое бьет ключом. Это счастье так зыбко, что шум разума заглушает его.

Только в сексе, шум время от времени замолкает. Я говорю "время от времени". Если секс вошел у вас в привычку, как у мужа и жены, значит, он никогда не прекратится. Акт совершается автоматически, независимо от сознания. Секс становится скучным занятием.

Все, что дарит мимолетное ощущение счастья, неудержимо влечет вас. Возможно, вам покажется, что этот проблеск счастья исходит извне, но он всегда исходит изнутри. Внешний мир может быть только зеркалом. Когда счастье, льющееся изнутри, отражается снаружи, его называют удовольствием. Согласно определению Патанджали, счастье, льющееся изнутри, отражается каким-нибудь внешним предметом, который действует как зеркало. И если вам кажется, что это счастье исходит из внешнего мира, вы можете назвать его удовольствием. Мы поглощены поисками счастья, но не поисками удовольствия. Таким образом, пока проблески счастья не осенят ваш разум, вы не прекратите искать счастье. Поиск удовольствий — это терпимость к своим желаниям.

Необходимо делать непрерывные усилия ради двух целей. Первая: каждый раз, ощущая мгновение удовольствия, трансформируйте его в состояние медитации. Каждый раз, испытывая радостное, счастливое блаженство, закройте глаза и взгляните внутрь себя, и вы увидите, что оно исходит изнутри. Не упустите то мгновение, оно драгоценно. Однако если вы не поняли этого, вы будете по-прежнему думать, что счастье исходит извне — таково заблуждение всего человечества.

Если вы вдумчивы и медитативны, если вы ищете подлинный источник счастья, то раньше или позже вы поймете, что оно исходит изнутри. Достаточно понять, что счастье всегда исходит изнутри, что оно есть нечто, чем вы уже обладаете, и вы утратите терпимость к своим желаниям, и это станет первым шагом на пути вашего отречения от желаний. И тогда вы перестанете искать счастье и стремиться к нему. Вы перестанете убивать свои желания, вы перестанете бороться с ними, ибо обретете нечто большее. Отныне желания уже не будут казаться вам чем-то важным. Они постепенно иссякнут.

Помните одно: не следует убивать и разрушать эти желания, они иссякнут сами. Вы можете забыть о них, ибо вы обладаете истинным источником желаний. Он, словно магнит, притягивает вас. Ваша энергия устремляется внутрь, и вы забываете о своих желаниях.

Вы уже не пытаетесь бороться с ними. Попытавшись побороть их, вы никогда не станете победителем. Ваши желания похожи на камешки, круглые разноцветные камешки, зажатые у вас в кулаке. Вдруг, в изумлении вы обнаруживаете алмазы, множество алмазов, густо усеявших землю вокруг. Ваши пальцы разжимаются, давая камешкам выскользнуть, чтобы освободить место для алмазов. Вы не пытаетесь бороться с камешками. Вы только спешите избавиться от них, заметив алмазы. Теперь они потеряли для вас свой смысл. Желания становятся бессмысленными. Если вы попытаетесь их побороть, они не утратят для вас своей значимости. Более того, начиная борьбу с ними, вы сделаете их более осмысленными. Вы сделаете их более значимыми. У тех, кто пытается побороть любое желание, оно концентрируется в мозге. Если вы попытаетесь бороться с сексом, он переместится в центр вашего сознания. Постепенно вы будете все больше и больше приобщаться к сексу, ваша сексуальная активность будет возрастать. Секс станет болезненной раной, кровоточащей от каждого шага, от каждого движения. Весь мир предстанет перед вами, как некое сексуальное действо, как глубокое чувственное начало.

Ваш разум заключает в себе механизм, древний механизм выживания. Он действует двумя способами: вы, или вступаете в активную борьбу, или пытаетесь избежать ее. Если вы сильная личность, вы способны бороться. Если вы слабый человек, вы попытаетесь ускользнуть от борьбы. Оба способа регулируются центром. Вы встаете на путь борьбы или спешите покинуть этот мир, рождающий тысячу желаний, - вы удаляетесь от мира, чтобы пожить отшельником в Гималаях. Эта жизнь — одна из форм борьбы, доступная слабым.

А вот еще одна история о Мулле Насреддине, который отправился за покупками в дальнюю деревню. Оставив ослика на улице, он вошел в магазин, чтобы что-нибудь купить. Покидая магазин, он пришел в ярость. Кто-то выкрасил его ослика в ярко-рыжий цвет.

— Кто посмел это сделать? — спросил он в ярости. — Я убью этого человека.

Маленький мальчик сказал ему:

— Это сделал мужчина, который только что зашел в пивную. Насреддин разгневался и поспешил туда. Он повторил свой вопрос:

— Кто это сделал? Какой дьявол выкрасил моего осла? Крепко сбитый, огромного роста мужчина сказал:

— Это сделал я. Ты чем-то недоволен?

— О нет! Спасибо, сэр. У тебя получилось очень красиво. Я пришел только сказать, что первый слой краски уже высох.

Если вы сильный человек, значит, вы готовы к борьбе. Если вы слабая личность, вы склонны искать спасения в бегстве. Но и в одном, и в другом случае вы не становитесь сильнее. В обоих случаях центром вашего сознания стал кто-то другой. Есть только два способа выживания — борьба или бегство, — и оба способа ложны, поскольку ни тот, ни другой не делают разум сильнее.

Патанджали говорит, что существует третья возможность: отказаться и от борьбы, и от бегства. Оставаться бдительным и сознательным. Что бы ни случилось, оставаться свидетелем. Не прекращать сознательных усилий. Продолжать поиск внутреннего источника счастья, и еще одно: сохранять модель старых привычек — не уничтожая, поддерживать ее.

Первая стадия вайрагьи, есть разумный отказ от желаний, терпимость к слабостям души, жаждущей чувственных наслаждений.

"Сознательное усилие" — ключевое слово. Необходимо сознание, и необходимо усилие. Усилие должно быть сознательным, хотя возможны и бессознательные усилия. Непрерывной тренировкой души вы можете побороть некоторые желания, даже не подозревая о том, что вы отреклись от них.

Если вы, например, родились в вегетарианской семье, вы будете кушать только вегетарианскую пищу. Невегетарианская пища для вас просто не будет существовать. Вы не отказались от нее сознательно. Но самосознание обретается в результате усилий. Если кто-то, не прилагая усилий, пытается навязать вам свою волю, она не повлияет на ваше самосознание.

Среди жителей Индии много вегетарианцев. Джайны, брамины и многие другие — вегетарианцы. Если вы родились в семье джайна, это ни о чем не говорит, а быть вегетарианцем, еще ничего не значит. Если вы вегетарианец, это не значит, что вы приложили сознательные усилия для того, чтобы стать им, вы ничего не сделали для этого. Если вы родились в невегетарианской семье, вы, соответственно, пристрастились к невегетарианской пище.

Без сознательных усилий ваша кристаллизация никогда не наступит. Вы должны действовать самостоятельно. Действуя самостоятельно, вы сможете чего-то достичь. Вы ничего не достигнете, действуя бессознательно, помните об этом. Это элементарная истина. Вы ничего не достигнете, действуя бессознательно! Вы можете стать идеально святым человеком, но, если вы не приложили к этому сознательных усилий, ваша святость будет бесполезной, тщетной. Вам придется бороться за каждый дюйм, и эта борьба потребует от вас высокой сознательности. Непрерывно культивируя в себе сознательность, вы станете более сознательными. И, наконец, наступит мгновение, когда вы обретете чистое сознание.

Первый шаг таков: Первая стадия вайрагьи, есть разумный отказ от желаний, терпимость к слабостям души, жаждущей чувственных наслаждений.

Каждый раз, когда вы испытываете наслаждение, которое дарит вам секс, пища, деньги, власть, начинайте медитировать. Попытайтесь определить, откуда исходит наслаждение, где его источник — в вашем сознании или где-то еще. Если источник наслаждения находится где-то еще, трансформация становится невозможной, поскольку вы остаетесь зависимым от источника.

К счастью, источник не где-нибудь еще, он внутри вас. Если вы медитируете, вы найдете его. Каждое мгновение он стучится изнутри: "Я здесь!" Если ваши ощущения говорят вам, что он каждое мгновение стучится изнутри — в то время как опыт подсказывает вам, что источник находится снаружи, что он каждый раз возникает во внешних ситуациях, это значит, что он может возникнуть вне всяких ситуаций. И тогда вы не будете зависеть ни от пищи, ни от секса, ни от власти, ни от чего. Вы будете довольствоваться самим собой. Если это ощущение осенило вас — ощущение довольства собой, терпимости к себе — то разум терпения, терпеливый разум — исчезает.

Это не значит, что пища уже не будет доставлять вам удовольствие. Она доставит вам еще больше удовольствия. Но теперь пища уже не сможет быть источником вашего счастья, поскольку источник — вы. Теперь вы утратили свою зависимость от пищи, вы утратили свою привязанность к еде.

Однако это не значит, что вы не сможете наслаждаться сексом, как прежде. Вы будете по-прежнему наслаждаться им, однако секс станет для вас забавой, игрой, он будет праздником. Теперь вы уже не зависите от него, он уже не источник. И как только два человека, двое возлюбленных, обнаруживают, что другой партнер не есть источник их наслаждения, они прекращают бороться друг с другом. Они начинают любить друг друга.

Вы не можете любить человека, от которого, так или иначе, зависите. Вы будете ненавидеть его как объект вашей зависимости. Вы не можете быть счастливы без него. Он владеет ключом, а человек, завладевший ключом от вашего счастья — это ваш тюремщик. Любовники вступают друг с другом в борьбу, ибо понимают, что другой владеет заветным ключом: "Он может сделать меня счастливым или несчастным". Достаточно осознать, что вы и другой составляют источник вашего собственного счастья, и вы уже сможете разделить его, это иное чувство, делающее вас независимыми друг от друга. Теперь вы сможете разделить его. Вы сможете отметить вместе свой праздник. Это есть любовь: праздник вдвоем, разделенный праздник — а не эксплуатация друг друга, не бегство друг от друга.

Эксплуатация не может быть любовью. Вы используете другого как средство, а тот, кого вы используете как средство, непременно возненавидит вас. Любовники ненавидят друг друга, так как они используют, эксплуатируют друг друга, и любовь, - величайший чувственный экстаз, - превращается в отвратительный ад. Достаточно понять, что вы источник собственного счастья и что никто другой не повинен в этом, и вы сможете свободно разделить это счастье. Теперь другой партнер уже не враг для вас, и даже не интимный враг. Впервые между вами возникает дружба, источник всех радостей.

И вы сможете насладиться этой радостью, только будучи свободным. Только независимый человек способен наслаждаться. Сумасшедший или одержимый едой не способен получать наслаждение. Он может набить до отказа свой желудок, но он не способен получить удовольствие от этого. В том, как он поглощает пищу, есть жестокость. Это разновидность убийства. Он убивает еду, он уничтожает еду. Точно так же и любовники, понимающие, что их счастье зависит друг от друга, вступают в борьбу, пытаясь подавить, убить, уничтожить друг друга.

Вы обретете способность больше наслаждаться, узнав о том, что источник внутри. Вся ваша жизнь станет игрой, праздником, длящимся бесконечно — из мгновения в мгновение.

Это первый шаг, требующий ваших усилий. Усилием и сознательностью вы достигаете отречения от всех желаний. Патанджали говорит, что это - первый шаг, поскольку даже усилие, и даже сознание подразумевают, что еще идет некая борьба, некая скрытая борьба.

Последняя стадия вайрагьи, есть отречение от желаний через познание сокровенного смысла Пуруши, высшего Я.

Прежде всего, вы должны понять, что вы источник любого счастья, которое вы можете встретить. Во-вторых, вы должны познать природу внутреннего Я.

Во-первых, источник — это вы. Во-вторых: "Что есть этот источник"? Во-первых, достаточно понять, что вы источник своего счастья. И, во-вторых, - что представляет собой этот источник, эта Пуруша, что есть это внутреннее Я: "Кто я?".

Если вы познали этот источник, вы познали все. Вся вселенная тогда окажется внутри, а не только счастье. И тогда все, что существует, будет существовать внутри — а не только счастье. Тогда Бог уже не будет сидеть где-то в облаках, он будет существовать внутри. И тогда вы станете источником, источником всего. Вы станете центром.

И если вы стали центром существования, если вы знаете, что - вы центр, все ваши несчастья уйдут в забвение. Процесс отречения от желаний станет спонтанным, сахадж. Никаких усилий, никаких стремлений, никакой борьбы. Все это уже не нужно, все это стало естественным. Вам уже не нужно, ни тянуть и не толкать. Моя "я", которое может тянуть и толкать, больше не существует.

Помните это: борьба творит эго. Если вы боретесь в жизни, это формирует ваше сильное эго: "Я тот, у кого есть деньги, престиж, власть". Если борьба идет в вашей душе, она формирует нежное эго: "Я чист, я свят, я мудр", но "Я" продолжает бороться. Вы - благочестивый эгоист, обладающий очень нежным эго. Вы неземной человек, вы из другого мира. Но вы продолжаете бороться. Вы достигли чего-то, и этот успех отмечен печатью вашего "Я".

Второй шаг, и последний шаг отречения от желаний для Патанджали — это полное исчезновение эго. Это поток природной энергии. Нет "я", а значит, нет сознательных усилий. Это не означает потери сознательности. Вы сохраняете полную сознательность, не прилагая для этого никаких усилий. Это не сознание "я", это чистое сознание. Вы принимаете самого себя и жизнь так, как есть.

Абсолютное приятие — это то, что Лао-Цзы называет Дао — рекой, несущей свои воды в море, легко, свободно, без видимых усилий, не торопясь достичь моря. И если даже она никогда не достигнет его, это не сломит ее. И если даже она достигнет его через миллионы лет, это будет благоприятный исход. Река течет в силу своей природы, - легко, не прилагая усилий. И она будет течь всегда.

Первое осознание желания приводит к возникновению усилия, едва уловимого усилия. Первый шаг — это первое слабое усилие. Вы пытаетесь осознать: "Где источник моего счастья?" Вы должны что-то предпринять, и тогда ваши действия сформируют эго. Вот почему Патанджали говорит, что это только начало, и вы должны помнить, что это не конец. В конце концов, исчезают желания, и одновременно исчезаете вы. Остается внутренняя сущность, которая течет и изменяется.

Это спонтанное течение — высший экстаз, ибо оно сметает все невзгоды на своем пути. Вы никого не ждете и ни на что не надеетесь, а значит, все, что с вами происходит — благо. Все, происходящее с вами — блаженство. Оно не сравнимо ни с чем. Оно не сопоставимо ни с прошлым, ни с будущим, а когда сравнение невозможно, происходящие с вами события уже не воспринимаются вами как невзгоды, несущие боль. Но если в той или иной ситуации боль неизбежна, сама ситуация не будет болезненной. Попытайтесь понять это, хотя это нелегко.

Иисус был распят. Христиане, которые подвергли Иисуса жестоким пыткам, рассказывали, что он ни разу не улыбнулся, вот почему в их церквях можно повсюду увидеть трагически печальную фигурку Христа. И эта печаль понятна каждому, ибо человек, которого подвергают распятию, должен быть глубоко опечален. Он должен быть охвачен внутренней агонией, он должен испытывать невыносимые муки.

Христиане по-прежнему говорят, что Иисус страдал за наши грехи — ведь он действительно страдал. Это абсолютно неверно! Спросите у Патанджали или у меня, и вы услышите, что это абсолютно неверно. Иисус не может страдать. Страдающий Иисус — нереальный образ. Ибо, если он страдает, он ничем не отличается от вас.

Он испытывает боль, но не страдает. Это кажется непостижимым, однако это именно так, и это легко объяснимо. Внешние события свидетельствуют о том, что над ним надругались и распяли, что его тело уничтожили. Иисус испытывает боль, но он не может страдать. Ибо, приняв распятие, Иисус не вправе просить. Он не вправе требовать. Он не вправе сказать: "Это несправедливо. Этого не должно быть. Я должен быть коронован, но не распят".

Если он убежден в несправедливости содеянного, он будет испытывать боль. Если он усомнился в будущей коронации, утратив надежду и конкретную цель, он обретет свою сокровенную сущность. Ибо иного не дано. Это единственное реальное мгновение — мгновение познания собственной сущности. Мгновение распятия — это акт коронации Христа.

Он не страдает, ибо всякое страдание, есть сопротивление. Вы должны сопротивляться, и тогда вы будете страдать. Примите распятие, как свое тягчайшее испытание, помня о бесчисленных маленьких распятиях, совершаемых изо дня в день.

Вы страдаете мучительной мигренью, вашу ногу пронзила нестерпимая острая боль. Вам неизвестен механизм той боли. Вы пытаетесь сопротивляться, волевым усилием побороть эту боль. Вы протестуете против боли. Головная боль и сознание сосуществуют в черепной коробке, разделенные незримой перегородкой. Это реальное противоречие, и его нужно устранить.

Откажитесь от борьбы, прекратите сопротивление, на мгновение, разотождествив себя с тупой болью, невыносимо сдавившей виски. Скажите себе: "Такова сиюминутная реальность. Таково печальное состояние моего черепа в данное мгновение, и это мгновение исключает все возможности". Если же вы мысленно устремляетесь в будущее, надеясь обрести в нем избавление от физических мук, то боль не отпускает. Не сопротивляйтесь более, отдайтесь ее властному течению, слейтесь воедино с ней. И в то же мгновение нежные волны непостижимого счастья, неизведанного прежде, исцелят вас своим прикосновением. Вы перестали сопротивляться, и ваша мучительная мигрень уже не кажется вам невыносимой. Борьба порождает боль. Но боль всегда порождает необходимость подавления боли — такова истинная боль.

Иисус проповедует приятие. Вот почему он закончил свою жизнь на кресте. Такова неотвратимость его судьбы. Такова неизбежность, которую на Востоке всегда называли судьбой, бхагья, кисмат. Это судьба, с которой бессмысленно спорить, с которой бессмысленно бороться. Вы не способны что-то изменить в ней, такова суть происходящего. Вам остается только выбрать — смириться с судьбой или вступить в борьбу с ней. Если вы начинаете бороться, вы впадаете в глубокое отчаяние. Если вы смиряетесь, ваше отчаяние не столь глубоко. Если вы безропотно смиряетесь, ваше отчаяние исчезает, ибо вы отождествили себя с течением судьбы.

Сделайте попытку, когда начинается мигрень. Сделайте попытку, когда вы чувствуете начало болезни. Сделайте попытку, если вы ощутили острую боль — сделайте попытку смириться с судьбой. И тогда вы познаете одну из сокровеннейших тайн жизни, и тогда боль сразу отпустит, достаточно лишь смириться с судьбой. Наконец, если вы смирились безоговорочно, ваша боль трансформируется в счастье.

В этом нет логики, требующей вашего понимания. Вы можете постичь это разумом своим, но в этом нет необходимости. Воспользуйтесь своим опытом. Взгляните на обычные ситуации, которые происходят каждый день. Каждую минуту совершается какая-нибудь ошибка. Обнаружив ее, вы поймете, можно ли трансформировать всю ситуацию, чтобы затем возвыситься над ней.

Будда никогда не испытывает боли, это невозможно. Только эго способно испытывать боль, таково его предназначение. И если ваше эго активно, вы можете трансформировать ваши удовольствия в боль, если эго пассивно, вы можете трансформировать вашу боль в удовольствия. Эго хранит в себе тайну вашей боли.

Последняя стадия вайрагьи, есть отречение от желаний через познание сокровенного смысла Пуруши, высшего Я.

Вы отрекаетесь от своих желаний через познание скрытой глубоко внутри сущности, Пуруши, внутреннего обитателя вашей души. Только через познание! Патанджали, Будда и Лао-Цзы полагают, что познание той сущности, приводит к исчезновению всех желаний.

Это непостижимо, и логический разум неизбежно задается вопросом, почему познание самого себя приводит к исчезновению всех желаний. Причина состоит в том, что познание самого себя обусловлено наличием всех желаний. Желания, есть незнание своей собственной души. Почему? Все, что может быть объектом ваших желаний, скрыто в глубине вашей души. Поэтому знание своей собственной души приводит к исчезновению желаний.

Вы, например, неудержимо стремитесь к власти. К власти стремится каждый человек. Жажда власти может сделать безумным любого из нас. История развития человеческого общества привела к тому, что в каждом из нас живет стремление к власти.

Ребенок рождается слабым и беззащитным. Ощущение своей беззащитности — это единственно чувство, которое никогда не покидает вас. Ребенок рождается совершенно беспомощным, поэтому у него появляется желание набраться сил. И это естественно, поскольку любой человек сильнее его. Мать, отец, братья — все члены семьи сильны и влиятельны, и только малыш чувствует себя совершенно беззащитным. Поэтому первое и естественное желание, которое у него возникает — это желание стать сильным и влиятельным. С этого дня он начинает овладевать способами приобретения влияния, становясь более гибким и хитрым.

Он начинает понимать, что его плач воздействует на окружающих. Он обнаруживает, что жалобные рыдания держат в напряжении всю семью. Он учится выразительно плакать. Женщины, давно вышедшие из детского возраста, продолжают плакать как дети. Они знают секрет воздействия плача, и они продолжают пользоваться им. Они продолжают плакать, чувствуя себя по-детски беспомощными. Они используют мощное средство воздействия на мир.

Ребенку известны способы создания беспорядков и волнений. И он способен внести в вашу жизнь такой беспорядок, который заставит вас принять его условия, пойти на компромисс. Каждое мгновение он чувствует, как важно влиять на окружающих. Он будет учиться, посещать школу, подрастет, влюбится, но в образовании и любви будет искать способ приобретения влияния, все большего влияния. Он будет использовать образование в целях расширения сфер своего влияния и обогащения. Всю свою жизнь он посвятит искусству влиять.

Но даже если вы влиятельный человек, что вы можете предпринять? Мечта вашего детства сбылась. Вы достигли вершин власти, став Наполеоном или Гитлером, но, к удивлению своему, обнаружили, что ваши усилия были тщетными. Сбылась ваша детская мечта, и больше ничего. Можете ли вы пустить в ход свое влияние? Способны ли вы использовать власть? Вы чувствуете разочарование независимо от того, сбылась ваша мечта или не сбылась. Мечты никогда не сбываются полностью, и нет человека настолько влиятельного, чтобы он мог сказать: "Я достиг всего". Такого человека не существует. Жизнь так сложна, что даже Гитлер временами ощущает свое бессилие, и даже Наполеону иногда казалось, что он бессилен, повлиять на ход вещей. Нет человека, который чувствовал бы себя абсолютно влиятельным, нет такой власти, которая могла бы вас удовлетворить.

Познающему собственную личность открывается первоисточник абсолютного влияния. Вы утоляете жажду власти, помня о том, что когда-то были королем, хотя считали себя нищим. Вы боролись за то, чтобы стать нищим, самым бедным нищим, в то время как были королем. Внезапно вы осознаете утрату своих желаний. Вы уже не беззащитны. Вы источник жизненной энергии, вы источник жизненной силы. Это детское ощущение беззащитности внушили вам в семье. Вы были воспитаны в порочном круге ощущений родителями, которые воспитывались в порочном круге своей семьи.

Ваши родители внушают вам ощущение беззащитности. Почему? Это позволяет им чувствовать себя влиятельными и сильными. Вам кажется, что вы очень любите детей. Но вы заблуждаетесь. Вы любите власть, и, когда у вас появляются дети, когда вы становитесь матерями и отцами, вы обретаете власть над детьми. Вы не обладаете влиянием в обществе, но в стенах своего дома вы властелин. В стенах своего дома вы тиран, который может истязать и мучить маленьких.

Взгляните на отцов и матерей: они тираны! Притворяясь любящими родителями, они истязают своих детей с таким искусным лицемерием, что вы не посмеете упрекнуть их: "Вы мучители". Они истязают детей "для их собственного блага", для "собственного блага детей". Воспитывая детей, они чувствуют себя всесильными. Психологи утверждают, что преподавательскую профессию выбирают люди, желающие ощутить свою власть. Дайте им класс, состоящий из тридцати учеников, и они почувствуют себя королями.

Известно, что Аурангае был заключен в тюрьму своим сыном. В тот день, когда его посадили, он сел писать письмо и сказал: "Достаточно выполнить мое единственное желание, и я буду, доволен и счастлив. Направьте в тюрьму тридцать учеников, и я смогу обучать их в моем заключении".

Известно, что сын сказал: "Мой отец был всегда королем, и он не должен терять своего королевства. Он просит прислать ему тридцать детей, чтобы учить их в тюрьме".

Взгляните на учеников, переступивших порог школы! Учитель, гордо восседающий на своем стуле — это символ абсолютной власти, повелевающей всем происходящим. Люди хотят иметь детей не оттого, что любят их. Те, кто действительно любят детей, видят мир совсем в ином свете. Если вы любите своего ребенка, мир покажется вам совсем другим. Вы не станете внушать ему чувство беззащитности, вы подарите ему столько любви, что он ощутит себя всемогущим. Если вы отдадите ему свою любовь, он никогда не узнает жажды власти. Он никогда не станет политическим лидером, его никогда не изберут на выборах. Он не будет копить деньги, и сходить из-за денег с ума, поскольку считает это бессмысленным — он чувствует себя всесильным благодаря любви.

Но если никто не посвятит ему своей любви, он займется созданием суррогатов. Все ваши желания — жажда власти, денег, престижа — свидетельствуют о том, что вас научили в детстве стремиться и желать, что в ваш биокомпьютер ввели некую программу. Вы реализуете эту программу, и она заключает в себе все ваши желания.

Глава 10. ПРИЧИНА ВАШЕГО НЕСЧАСТЬЯ.

Первый вопрос: Каким образом происходит так, что вы описываете жизнь, которая принадлежит нам, и которую вы превзошли, так точно и в таких деталях, в то время как мы находимся в таком невежестве о ней? Разве это не парадокс?

Это выглядит парадоксальным, но это не так, потому что вы можете понять лишь тогда, когда вы превзошли. Пока у вас действует определенное состояние ума, вы не можете понять это состояние ума, вы так в него вовлечены, вы так сильно отождествляете себя с ним. Для понимания нужно пространство, нужно расстояние, а расстояния нет. Когда вы возвышаетесь над определенным состоянием ума, лишь тогда вы можете понять его, потому что тогда возникает расстояние. Вы стоите на отдалении, вы отделены. Теперь вы можете смотреть, не отождествляя себя. Теперь у вас есть перспектива.

Пока вы любите, вы не можете понять любовь. Вы можете почувствовать ее, но вы не можете понять ее. Вы так сильно вовлечены в это. Для понимания необходимо чувство отдельности, отречения и отдельности. Для понимания вам нужно быть наблюдателем. Пока вы любите, наблюдатель теряется. Вы стали делателем. Вы — возлюбленные. Вы не можете быть свидетелями этого. Лишь когда вы превзойдете любовь, когда вы просветлены и возвысились над любовью, вы сможете понять это.

Ребенок не может понять, что такое детство. Когда детство потеряно, вы можете оглянуться обратно и понять. Молодость не может понять, что такое молодость. Лишь когда вы стали пожилыми и можете оглянуться назад, когда вы отделены, когда вы на расстоянии, вы сможете понять это. Все, что вы понимаете, вы понимаете, лишь благодаря отдельности. Трансценденция — это основа всего понимания. Вот почему это происходит ежедневно. Вы можете посоветовать, вы можете дать хороший совет кому-то тому, кто в беде. Но если вы сами испытываете те же трудности, вы не можете дать никому того же совета.

Когда кто-то другой в беде, у вас есть пространство для того, чтобы быть свидетелем, смотреть, наблюдать, вы можете давать хорошие советы. Но когда вы сами сталкиваетесь с теми же трудностями, у вас нет таких способностей. Вы можете добиться этого лишь тогда, когда остаётесь на расстоянии. Вы можете обрести такую способность тогда, когда, даже сталкиваясь с трудностями, вы смотрите на них так, как будто бы вы снаружи, на расстоянии от ваших трудностей. Как будто бы вы стоите на горе и смотрите вниз.

Любая трудность может быть решена, если хотя бы на одно мгновение вы можете выйти из нее, и посмотреть на нее как свидетель. Свидетельствование решает все трудности. Но когда вы глубоко в чем-то, вам трудно быть свидетелем. Вы так сильно отождествляете себя. Когда вы гневаетесь, вы становитесь гневом. Не остается позади ни одного человека, кто мог бы видеть, наблюдать, глядеть, решать. Никого не остается позади. Если вы занимаетесь сексом, вы полностью погружаетесь в него. Теперь в вас не остается центра, который не вовлекается.

В Упанишадах говорится, что человек, который наблюдает за собой, подобен дереву, на ветвях которого сидят две птицы. Одна птица наслаждается, ест, поет, а другая птица просто сидит на вершине дерева и смотрит на другую птицу.

Если у вас может быть свидетельствующая душа на вершине, которая продолжает смотреть на спектакль, - а этот спектакль разыгрывается внизу, в котором вы актер, в котором вы участвуете, танцуете, прыгаете, поете и говорите, и если вы думаете, что вы не вовлечены в это, если кто-то глубоко внутри вас может наблюдать за этим представлением, если вы можете находиться в таком состоянии, в котором вы одновременно играете на сцене и сидите в зрительном зале как наблюдатели, если вы можете быть одновременно и актерами и аудиторией, - тогда в вас вырастает свидетель. И этот свидетель приведет к тому, что вы сможете знать, понять, стать мудрыми.

Поэтому все выглядит парадоксальным. Если вы пойдете к Будде, он может погрузиться глубоко в детали ваших трудностей, и не потому, что он находится в тех же трудностях. Он может проникнуть в вас. Он может поставить себя на ваше место и, тем не менее, остаться свидетелем.

Поэтому те, кто находится в миру, не могут понять его. Те, кто могут возвыситься над миром, лишь те могут его понять. Поэтому если вы хотите понять что-то, вам нужно превзойти это. Таков парадокс. Если вы хотите узнать что-то, вам нужно возвыситься над этим. Лишь тогда знание к вам приходит.

Когда вы движетесь снаружи, вы можете собирать информацию, но вы не станете мудрым человеком. Вы можете постоянно практиковать это. Вы можете делать и то, и другое.

Когда вы гневаетесь, вы можете изменить ум. Это глубокое искусство, но если вы попытаетесь, вы можете сделать это. Какое-то мгновение вы можете гневаться. Потом отойдите в сторону, посмотрите на гнев, посмотрите на свое лицо в зеркало. Посмотрите, что вы делаете, посмотрите на то, что происходит вокруг вас, посмотрите на то, что вы сделали с другими людьми, как они реагируют. Посмотрите именно в это мгновение. Потом снова гневайтесь, погрузитесь в гнев. Потом снова станьте наблюдателями. Это может быть сделано, но для этого нужна очень глубокая практика.

Попытайтесь. Когда едите, на одно мгновение погрузитесь в этот процесс полностью. Наслаждайтесь едой, станьте едой, забудьте о том, что есть кто-то, кто может смотреть на процесс. Когда вы достаточно продвинулись, на единое мгновение отстранитесь от этого процесса. Продолжайте есть, но продолжайте смотреть на еду, на того, кто ест, и представьте, что вы стоите на возвышении и смотрите.

Вскоре вы научитесь, и вы сможете менять настроение ума и станете зрителями, а не актерами. Вы измените состояние ума с участника на наблюдателя. И потом это будет открыто вам. Вы поймете, что если будете только участвовать, вы никогда ничего не познаете. Только благодаря наблюдению вы можете раскрыть и понять что-то. Вот почему те, кто оставил мир, стали проводниками. Те, кто возвысился, стали мастерами.

Фрейд часто говорил своим ученикам. Для них это было очень сложно, потому что его ученики, психоаналитики, не превзошли. Они живут в мире, они просто работают. Но даже Фрейд посоветовал им, чтобы они, слушая пациента, - того, кто болен, умственно болен, - оставались в стороне. Чтобы они не вовлекались эмоционально. Фрейд сказал: «Если вы будете вовлекаться, ваши советы будут тщетными. Просто оставайтесь зрителями».

Это выглядит очень жестоко. Кто-то рыдает, плачет, вас это может тронуть, потому что вы люди. Но Фрейд сказал: «Если вы работаете психотерапевтом, вы должны оставаться не вовлеченными. Смотрите на человека, как будто бы он - есть эта трудность. Не смотрите на него как на человека. Если вы будете смотреть на него как на человека, вы немедленно почувствуете себя вовлеченными. Вы становитесь участниками, и тогда вы не сможете советовать. Тогда, чтобы вы ни говорили, будет лишь предрассудками. Вы не будете снаружи».

Это сложно, очень сложно, поэтому последователи Фрейда поступали так, используя при этом разные способы. Психоаналитики, последователи Фрейда не сталкивались с человеком лицом к лицу, потому что когда вы сталкиваетесь с человеком, очень сложно оставаться не вовлеченными. Если вы посмотрите в глаза человека, вы входите в него. Поэтому пациенты последователей Фрейда, лежали на кушетке за занавеской.

Это также очень важно. Потому что Фрейд понял, что когда человек лежит, а вы сидите или стоите, и не смотрите на него, существует меньше возможности того, что вы вовлечетесь. Почему? Потому что лежащий человек превращается в трудность, он подобен больному, лежащему на хирургическом столе. Вы можете расчленить его. И обычно этого никогда не происходит. Если вы будете разговаривать с человеком, он не будет делать этого лежа, если конечно, он не будет больным, если он не будет лежать в больнице.

Поэтому Фрейд настаивал, чтобы его пациенты лежали на кушетке. И тогда психоаналитик постоянно чувствовал, что его пациент больной, которому нужно помочь. Что он, на самом деле, не здоровый человек, а человек, у которого трудности. И психоаналитик чувствовал, что не должен вовлекаться в его трудности. Он не должен был смотреть в лицо пациента, он просто должен прячась за занавеску, слушать его. Фрейд говорил, чтобы вы не прикасались к пациенту, потому что если вы коснетесь его, если возьмете его руку в свою руку, существует возможность того, что вы вовлечетесь.

Эти предосторожности должны выполняться, потому что психоаналитики не просветленные. Но если вы пойдете к Будде, вам не нужно ложиться, не нужно прятаться за занавеской. Будде не нужно беспокоиться о том, чтобы не вовлечься, он не может вовлечься. Что бы ни происходило, он остается не вовлеченным.

Он может чувствовать сострадание к вам, но он не может испытывать к вам симпатию, помните об этом. И попытайтесь понять отличие между симпатией и состраданием. Сострадание идет из высшего источника. Будда может оставаться сострадательным к вам. Он понимает вас, понимает, что у вас трудности. Но он не испытывает к вам симпатии, потому что он прекрасно понимает, то, что именно из-за своей глупости, вы попали в такое положение. Именно ваша глупость привела к таким трудностям.

У него есть сострадание. Он будет пытаться помочь вам выбраться из ваших трудностей всевозможными способами. Но он не будет испытывать симпатий к вашим трудностям. И поэтому, в каком-то смысле, он будет очень теплым, а в каком-то смысле он будет очень холодным. Он будет теплым в сострадании, и будет совершенно холодным в том смысле, что не будет испытывать к вам никакой симпатии.

И обычно когда вы попадете к Будде, вы всегда будете чувствовать, что он очень холодный. Потому что вы не знаете, что такое сострадание, вы не знаете, что такое теплота сострадания. Вы познали лишь теплоту симпатии, но Будда не испытывает симпатии. Он выглядит жестоким, холодным. Если вы будете рыдать, плакать, он не будет плакать и рыдать вместе с вами. А если он будет плакать, он не сможет вам помочь. Он будет в таком же положении, что и вы. Он не может плакать, но вас это может ранить: «Я плачу и рыдаю, а он остается как статуя. У него нет сердца». Он не может симпатизировать вам. Симпатия охватывает сходные умы. Но сострадание исходит из высшего источника.

Он может посмотреть на вас. Вы видны ему, как на ладони, вы полностью обнажены. И он знает, из-за чего вы страдаете. Вы есть причина, и он попытается объяснить вам причину. Если вы сможете прислушаться к его словам, сам факт того, что вы слушаете, очень сильно вам поможет.

Это выглядит парадоксальным, но это так. Будда также жил, как и вы, если не в этой жизни, тогда, в какой-то предыдущей. Он прошел через ту же борьбу. Он был таким же глупым, как и вы, он страдал как вы. Многие, многие жизни он шел по тому же пути. Он знает все страдания, всю борьбу, все конфликты и несчастья, с которыми вам приходится сталкиваться. Он осознает, больше осознает, чем вы. Потому что теперь все прошлые жизни стоят перед его глазами, и не только его собственные жизни, но также и ваши. Он прожил все трудности, которыми может быть наполнен человеческий ум. Поэтому он знает. И он превзошел их. И теперь он знает, каковы причины, и также знает, как их можно превзойти.

И он постарается, - как может, - помочь вам понять, что вы сами причина ваших несчастий. Это очень тяжело. Это наиболее трудная часть: понять, то, что вы сами- причина ваших несчастий. Это глубоко ранит. Вы чувствуете себя ранеными. Когда кто-то говорит вам, что причина в другом человеке, что не вы виноваты, вы чувствуете себя хорошо. И этот человек вызывает вашу симпатию. Если он говорит: «Ты страдалец, ты жертва, другие тебя просто эксплуатируют, они разрушают тебя, совершают насилие по отношению к тебе», - вы чувствуете себя очень хорошо. Но это чувство не будет длиться долго. Это сиюминутное утешение, и оно очень опасно, потому что оно становится причиной вашего несчастья.

Поэтому те, кто смотрит на вас с симпатией, на самом деле, ваши враги. Потому что их симпатии помогают вам сохранять причину несчастий. Причины вашего несчастья усиливаются. Вы чувствуете, что у вас все в порядке, и что весь мир ошибается. Вы думаете, что ваши несчастья носят внешний характер.

Если вы пойдете к Будде, просветленному, он будет вынужден, быть суровым, потому что он заставит вас понять то, что причина кроется в вас самих. И когда вы начнете понимать, что вы причина того ада, в котором вы живете, кроется в вас самих, - преображение начнется. В то мгновение, когда вы почувствуете это, считайте что пол дела уже сделано. Вы уже на пути, вы уже начали двигаться. Великие изменения грядут.

Половина несчастий внезапно исчезнет, когда вы поймете, что вы — причина, потому что тогда вы не сможете сотрудничать с ними. Тогда вы не будете такими невежественными, и не будете усиливать причины, которые создают несчастья. Ваше сотрудничество нарушится. Несчастья все еще будут приходить к вам какое-то время, просто из-за старых привычек.

Однажды Мулла Насреддин вынужден был прийти в суд, потому что его снова обнаружили пьяным на улице. Судья сказал: «Насреддин, я помню, как часто приводили тебя сюда из-за этого порока. Не можешь ли ты дать какое-то объяснение этой скверной привычке?» Насреддин ответил: «Естественно, ваша честь. У меня есть объяснение моей привычки к пьянству. Объяснение таково: просто я по привычке испытываю жажду».

Даже если вы станете бдительными, привычка заставит вас на какое-то время погрузиться в то же самое измерение. Но это не может продолжаться долго. Энергии больше нет. Старая привычка может продолжать действовать как мертвая вещь, но постепенно она исчезнет. Ее нужно кормить ежедневно, ее нужно усиливать ежедневно. Нужно постоянное сотрудничество с вашей стороны.

Когда однажды вы становитесь бдительными к тому, что именно вы сами — причина ваших несчастий, сотрудничества больше нет. Поэтому все, что я говорю вам, лишь для того, чтобы вы поняли один единственный факт. В каком бы состоянии вы ни находились, именно вы причина этого. И не будьте пессимистами из-за этого. Наполнитесь надеждой. Если кто-то другой причина, тогда ничто не может быть сделано.

Из-за этого Махавира отказался от Бога. Махавира говорил, что Бога нет, потому что если Бог есть, ничто не может быть сделано. Тогда за все отвечает Бог, тогда, - что вы можете сделать? Тогда все становится безнадежным. Он создал мир, создал вас. Если Он творец, то лишь Он может разрушить. Если я несчастен, Он отвечает за это. Я не могу ничего сделать.

Поэтому Махавира говорит, что если бы был Бог, тогда человек был бы беспомощным. Поэтому он говорит: «Я не верю в Бога». И причина этого играет большой психологический фактор. Причина в том, что вы не должны делать кого-то другого в ответе за вас. Вопрос не в том, существует Бог или нет.

Махавира говорит: «Мне бы хотелось, чтобы вы поняли, именно вы за все в ответе». Это наполняет вас надеждой. Если причина в вас, вы можете изменить ситуацию. Если вы можете создать ад, вы также можете создать рай. Вы — хозяин положения.

Поэтому не чувствуйте себя беспомощными. Чем больше вы будете считать других ответственными за ваши несчастья, тем больше вы будете рабами. Если вы будете говорить: «Моя жена заставила меня гневаться», — тогда вы раб. Если вы будете говорить, что ваш муж доставляет вам трудности, вы рабыня. Даже если ваш муж причиняет вам трудности, именно вы выбрали себе такого мужа. И вам хотелось таких трудностей, именно таких трудностей. Это ваш выбор. Если ваша жена превращает вашу жизнь в ад, вы сами выбрали такую жену.

Кто-то спросил Муллу Насреддина: «Как ты познакомился с женой, кто познакомил вас?» Он ответил: «Это просто случилось. Я не могу обвинять в этом никого».

Никто не может никого обвинять. Это просто случилось. Это ваш выбор. Определенный мужчина выбирает определенную женщину. Случайностей не бывает. И он выбирает по определенным причинам. Если его жена умрет, он снова выберет такую же женщину. Если он разведется с женой, он снова женится на такой же женщине.

Вы можете продолжать менять жен, но до тех пор, пока муж не изменится сам, не будет никаких изменений. Будут меняться лишь имена, потому что у человека есть выбор. Определенному человеку нравятся волосы определенного цвета, определенная форма носа, ему нравятся определенные глаза, ему нравится определенное поведение.

Процесс сложный. Если вам нравится определенная форма носа, помните о том, что дело не просто в носе. Это означает гнев, эго… это несет с собой многое. Если вам нравится определенная форма носа, это означает, что вам может нравиться человек, который вызывает в вас гнев. У эгоистичных людей определенная форма носа. Он может казаться красивым. Он выглядит красивым лишь потому, что вы ищите кого-то, кто может создать настоящий ад вокруг вас. И раньше или позже, все так и случится. Вы, скорее всего не связываете такие вещи. Жизнь очень сложное явление. И вы так сильно вовлечены в нее, что не можете связать одно звено с другим. Вы сможете увидеть только тогда, когда превзойдете.

Представьте себе, что вы летите на шаре над Бомбеем. Вы видите весь Бомбей, всю архитектуру. Если вы живете в Бомбее идете по улице, вы не можете увидеть всего узора. Те, кто живет в Бомбее, не могут наблюдать всей архитектуру города в целом. Это могут наблюдать лишь те, кто летит сверху. Тогда вся архитектура видна как на ладони. Трансценденция означает возвышение над человеческими трудностями. Тогда вы можете войти и увидеть.

Я наблюдал за многими. Чтобы они ни делали, они не осознавали этого. Они осознавали лишь тогда, когда получали результат. Они продолжали бросать семена в почву, и не осознавали этого. Но когда они собирали урожай, они начинали осознавать. Они не могли связать звено причины со следствием.

Когда однажды вы понимаете, что вы причина, вы начали двигаться по пути. Теперь многое становится возможным. Теперь вы можете сделать что-то с трудностями жизни. Вы можете изменить жизнь. Просто изменив себя, вы можете все изменить.

Ко мне пришла одна женщина, которая принадлежит к очень богатой семье, к очень хорошей семье, культурной, образованной, утонченной. Она спросила у меня: «Если я начну медитировать, может ли это испортить мои отношения с мужем?» И до того, как я успел ответить, она сказала: «Я знаю, нет, не может испортить, потому что если я начну медитировать, это сделает меня более спокойной, наполненной любовью, я стану лучше, я буду тише. Так, как же это может испортить наши отношения?».

Но я сказал ей: «Ты ошибаешься. Отношения испортятся. Не важно, станешь ли ты лучше или нет. Ты изменишься. Когда меняется один из партнеров, отношения обязательно испортятся. В этом чудо. Если бы ты стала плохой, отношения бы не изменились так сильно. Но если ты станешь лучше и чище, отношения обязательно испортятся. Потому что, когда один из партнеров падает и становится хуже, другой чувствует себя лучше, потому что выигрывает в сравнении. Это не ранит его эго, но даже наоборот, удовлетворяет эго».

Поэтому жена чувствует себя лучше, если муж начинает пить, потому что теперь она становится проповедником морали. Теперь она больше властвует. Теперь, когда он приходит домой, он входит как преступник. И просто из-за того, что он пьет, все, что бы он ни сделал, становится неправильным. Этого достаточно, потому что его жена может воспользоваться тем аргументом снова и снова в любом случае. Она просто осуждает все, что он делает.

Но если муж или жена начинают медитировать, будут еще более глубокие трудности, потому что эго другого будет ранено, один стал выше, а другой попытается использовать все средства, чтобы не дать этому случиться. Он будет создавать всевозможные трудности. И даже если это случиться, он постарается не поверить в это. Он будет доказывать, что этого не случилось. Он будет продолжать говорить: «Ты медитировала годы, и ничего не происходило. В чем же смысл этих медитаций? Это бесполезно. Ты продолжаешь гневаться, ты делаешь то, или это, ты осталась такой же, как раньше». Другой будет пытаться доказать, что ничего не произошло. Это самоутешение.

И если на самом деле что-то случилось, если жена или муж на самом деле изменились, такие отношения не могут продолжаться. Это будет невозможно до тех пор, пока другой, также не будет готов измениться. Но подготовить себя к изменениям очень тяжело, потому что это ранит эго. Это означает, что бы вы ни делали, все не правильно. Лишь тогда в вас может возникнуть потребность измениться.

Поэтому никто никогда не чувствует потребности измениться. Вы думаете, что должен измениться весь мир, но только не вы. Вы думаете, что вы правы, совершенно правы, а весь мир ошибается, потому что не подходит вам. Все усилия всех будд были очень простыми. Они старались, чтобы вы поняли, что только вы причина того, какие вы есть.

Второй вопрос: «Почему так много людей на пути йоги принимают отношение борьбы, почему они так озабочены тем, чтобы следовать строгим правилам, почему они идут по пути воина? Разве это необходимо для того, чтобы быть настоящим йогином?

Это совершенно лишено всякого смысла, и не только лишено смысла, это создает разного рода препятствия на пути йоги. Отношение воина — это самое большое препятствие на пути йоги. Потому что нет никого, с кем следовало бы бороться. Внутри вы в одиночестве. Если вы начинаете бороться, вы расщепляете себя.

И это самая серьезная болезнь. Быть расщепленным, быть шизофреником. Вся борьба бесполезна, потому что она никуда не ведет. Никто не может выиграть. На обеих сторонах битвы находитесь вы. Поэтому самое большее, что вы можете сделать, это играть, поиграть в прятки. Иногда выигрывает А, иногда выигрывает В, потом снова А, потом снова Б. Так вы продолжаете двигаться. Иногда выигрывает то, что вы называете добром. Но когда вы боретесь со злом, с тем, что вы называете злом, добро исчерпывается, и зло набирает силу. И раньше или позже, зло торжествует, и так продолжается до бесконечности.

Но почему существует отношение воина? Почему большинство людей начинает бороться? В то мгновение, когда люди думают о преображении, они начинают бороться. Почему? Потому что вы знаете лишь один метод победы, он заключен в борьбе.

В этом мире, во внешнем мире, есть лишь один способ одержать верх — это бороться, бороться и уничтожать других. Это единственный способ того, чтобы одержать победу во внешнем мире. Вы жили во внешнем мире миллионы лет. Вы боролись, иногда вы проигрывали, если боролись плохо, иногда вы выигрывали, если боролись хорошо. Поэтому это вошло в вашу глубину, вам кажется, что вы должны хорошо бороться. Есть лишь один способ одержать победу — это хорошо бороться.

Когда вы двигаетесь внутрь, вы несете ту же самую программу, потому что вы знакомы только с этим. А в мире внутреннего, все происходит противоположным образом. Если вы будете бороться, вы потерпите поражение, потому что нет никого, с кем вы можете бороться. Во внутреннем мире очень важно отпустить себя, для того, чтобы победить. Метод — это сдача. Вы должны позволить внутренней природе течь, а не бороться. И это способ того, чтобы победить. Если вы позволите реке течь, если вы не подталкиваете ее, именно это становится методом для внутреннего мира. Все наоборот. Но вы знакомы только с внешним миром. Поэтому вначале все и будет происходить именно так. Тот, кто направляется внутрь, будет пользоваться тем же самым оружием, которым привык пользоваться, тем же самым отношением, - борьбой, - будет пользоваться той же самой защитой.

Макиавелли нужен для внешнего мира, но для внутреннего мира нужны Лао-Цзы, Патанджали, и Будда. Они учат другим вещам. Макиавелли говорит, что самое лучшее средство обороны — это нападение. Он говорит: «Не ждите. Не ждите, пока нападет ваш противник. Потому что тогда вы уже проиграли. Вы уже проиграли, потому что ваш противник начал. Он уже собрал силы. Поэтому лучше начать самому. Никогда не защищайтесь, всегда нападайте сами. Перед тем, как на вас нападет кто-то другой, нападите сами. И боритесь с вашим противником, используя все хитрости, какие только возможны. Применяйте нечестные способы, насколько только возможно. Будьте нечестными, хитрыми и агрессивными. Обманывайте, потому что это единственный способ». Вот какие способы предлагает Макиавелли. И Макиавелли — это честный человек. Вот почему он предлагает именно то, что нужно.

Но если вы спросите у Лао-Цзы, Патанджали, Будды, они будут говорить о совершенно другой победе. Они говорят о внутренней победе. Во внутреннем мире хитрость не поможет. Обман не поможет. Агрессия не поможет. Потому что, кого вы собираетесь обманывать? Кого вы собираетесь победить? Вы там только одни. Во внешнем мире вы никогда не остаетесь одни. Там присутствуют другие люди. Они — враги. Во внутреннем мире есть только вы. Других нет. Там нет ни врагов, ни друзей. Это совершенно другая ситуация, в которой вы оказались. Вы будете нести старое оружие, но именно это старое оружие станет причиной вашего поражения. Когда вы перейдете из внешнего мира во внутренний, вы должны оставить все, чему вы научились во внешнем мире. Это вам не поможет.

Кто-то спросил у Рамана Махарши: «Чему я должен научиться, чтобы стать молчаливым, чтобы познать себя?» Рамана Махариши ответил: «Для того чтобы научиться внутреннему бытию, тебе не нужно ничему учиться. Тебе нужно разучиться, учение не поможет. Оно помогает двигаться во внешнее. Поможет лишь, если ты разучишься».

Вам нужно разучиться от всего, чему вы научились, нужно забыть об этом, отбросить. Вам нужно погружаться внутрь невинно, как дети. Вам не нужен ум и хитрость, вам нужно детское доверие и невинность. Вы не должны думать о том, что кто-то другой может напасть на вас. Нет никого, поэтому не чувствуйте опасности, и не готовьтесь к обороне. Оставайтесь тонкими, восприимчивыми, открытыми. Вот что означает шраддха, - доверие.

Сомнения нужны во внешнем мире, потому что в нем есть другие люди. Они могут намереваться обмануть вас. Поэтому вам приходится сомневаться и быть скептически настроенными. Внутри у вас нет сомнений, вам не нужен скептицизм. Нет никого, кто бы хотел вас обмануть. Вы можете оставаться там так, как есть.

Вот почему каждый несет это отношение воина, но оно не нужно. Это препятствие, огромное препятствие. Отбросьте его и оставьте снаружи. Вы можете запомнить то, что все, что вам нужно во внешнем мире, станет препятствием во внутреннем мире. Это, - безусловно. Вы должны попытаться сделать противоположное. Если сомнения помогут вам во внешних поисках, тогда вера поможет вам внутри, в религиозных поисках. Если агрессивность помогает вам во внешнем мире власти, положения, тогда не агрессивность помогает вам в мире внутреннего. Если хитрость, вычисляющий ум помогает вам во внешнем мире, невинность, отсутствие вычислений, состояние ребенка помогут вам внутри.

Помните об этом: все, что помогает вам во внешнем мире, внутри приводит к совершенно противоположным результатам. Поэтому если вы читаете Принца Макиавелли, это поможет вам во внешнем мире. Это способ одержать победу во внешнем мире. Если же вы будете поступать противоположным образом, вы сможете достигнуть внутреннего мира. Просто переверните Макиавелли вверх головой, и он окажется Лао-Цзы, сидящим в ширшасане, в стойке на голове. Макиавелли, который стоит на голове превращается в Патанджали.

Поэтому читайте Принца. Это прекрасный способ одержать победу во внешнем мире. И потом почитайте Дао Дэ Дзин Лао-Цзы, сутры Патанджали, Дхаммападу Будды, проповеди Христа на Синайской горе. Они прямо противоположны.

Иисус говорит: «Блаженны кроткие, потому что они унаследуют землю». Слабые, кроткие, не сильные, ни в коей мере. «Блаженны бедные, потому что они войдут в царствие Божье». И Иисус делает это понятным: «нищие духом». Им не на что претендовать. Они не могут сказать: «У меня есть нечто». Они ничем не обладают: ни знанием, ни властью, ни положением. Они не могут претендовать: «Это мое».

Мы продолжаем претендовать: «Это мое. То мое. Чем больше я претендую, тем больше я чувствую, что я есть». Во внешнем мире, чем большую территорию занимает ваш ум, тем большим весом вы обладаете. И когда территория полностью исчезает, и вы становитесь нулем, тем более вы великие. Тогда вы побеждаете. Тогда к вам приходит победа.

Отношение воина, борьба, чрезмерная озабоченность следованием строгим правилам, предписаниям, вычисляющий ум, планирование — ум несет это внутрь, потому что вы научились этому и не знаете ничего другого. Вот почему необходим мастер. Иначе вы будете продолжать использовать старые способы, которые совершенно бесполезны во внутреннем мире.

Вот почему необходима инициация. Инициация означает кого-то, кто может показать вам путь, по которому вы никогда еще не путешествовали раньше. Она означает кого-то, кто может дать вам проблеск нового мира через себя, в то измерение, которое раньше вам было совершенно неведомо. Вы слепы к этому измерению. Вы не можете его видеть, потому что глаза могут видеть лишь то, к чему привыкли.

Если вы пришли сюда, и вы — портной, вы не будете смотреть на лица, вы будете смотреть на одежду. Для вас лица не значат много. Когда вы видите одежду, вы понимаете, что за человек перед вами. Это особый язык.

Если вы сапожник, вам даже не нужно смотреть на одежду, достаточно ботинок. И сапожник может продолжать смотреть на улицу, он сразу понимает, кто проходит по улице. Он понимает кто вы: великий лидер, или артист. Просто по обуви, он понимает: принадлежите ли вы к богемному кругу, или вы — хиппи, или богач; культурный ли вы человек, образованный, или необразованный; из деревни ли вы, или нет. Для этого достаточно посмотреть на ваши ботинки, потому что ботинки показывают это. Ему знаком этот язык. Когда человек идет победным маршем по жизни, его ботинки блестят по-особому. Если же человек проигрывает в жизни, его ботинки также проигрывают. Тогда ботинки печальны, о них не заботятся. И сапожник знает об этом. Ему не нужно смотреть на ваше лицо. Ботинки скажут все, что ему нужно знать.

Все, чему мы учимся, накапливается в нас. И потом мы смотрим через призму этого знания. Вы научились чему-то, и вы потратили множество жизней на то, чтобы научиться этому. И теперь это глубоко укоренено. Это стало частью клеток головного мозга. Поэтому когда вы движетесь внутрь, там просто тьма, там нет ничего, вы не можете ничего увидеть. Весь мир, который вы знаете, исчезает.

Представьте себе, что вы знаете один язык, и внезапно вы попадаете в место, в котором никто не понимает вашего языка, и вы также не можете понять других людей. А люди разговаривают, болтают. И вам кажется, что они просто сумасшедшие. Вам кажется, что они говорят тарабарщину. Вам кажется, что все просто шумят, потому что вы не можете понять. Вам кажется, что они говорят слишком громко. Если бы вы могли понять их, тогда все бы изменилось, вы бы стали частью этого. Тогда все перестает быть просто тарабарщиной, все наполняется смыслом.

Когда вы попадаете внутрь, вам знаком только язык внешнего мира. Внутри, вас окружает тьма. Ваши глаза не могут видеть, ваши уши не могут слышать, ваши руки не могут чувствовать. Нужен кто-то, чтобы дать вам посвящение, чтобы он взял ваши руки в свои руки и повел вас по этому неизвестному пути, пока вы не познакомитесь с ним, пока вы не начнете чувствовать, пока вы не осознаете какой-то свет, какое-то значение, нечто важное, что происходит вокруг вас.

Когда вы получили первое посвящение, все начинает происходить. Но первое посвящение — это сложное дело, потому что вам нужно сделать полный поворот. Внезапно ваш мир смысла исчезает. Вы попадаете в странный мир. Вы ничего не понимаете в нем, куда идти, что делать и что сделать с этим хаосом. Мастер - значит тот, кто знает. И этот хаос, внутренний хаос, это не хаос для него. Там все превратилось в порядок для мастера, стало космосом, и он может вести вас в него.

Инициация означает видение внутреннего мира, посредством чьих-то глаз. Без доверия это невозможно, потому что вы не позволите, чтобы вас взяли за руку. Вы не позволите, чтобы кто-то вел вас в неизведанный мир. И он не может дать вам никаких гарантий. Никакие гарантии тут не помогут. Что бы он ни говорил, вам придется принять всё на веру.

В древние времена, когда Патанджали писал эти сутры, доверять было просто. Потому что во внешнем мире также, особенно на востоке, в Индии, была создана подобная инициация. Например, определенные навыки работы, профессии, передавались по линии преемственности. Отец давал посвящение ребенку в профессию. И ребенок, естественно, верил в своего отца. Отец брал ребенка на ферму, если он был фермером, и давал посвящение ребенку, обучая его фермерскому искусству. Каким бы умением ни владел отец, он обучал этому ребенка.

На востоке, во внешнем мире также существовала инициация. Инициация существовала во всем. Вас обучал тот, кто знает. Это помогало очень сильно, потому что вы знакомились с инициацией. Кто-то вас вел. Поэтому когда приходило время для внутренней инициации, вы могли доверять.

А доверие, шраддха, вера была проще в таком мире, который был не технологическим. Технологический мир нуждается в хитрости, в вычислениях, в математике, в уме, а не в невинности. В технологическом мире, если вы будете невинными, вы будете выглядеть глупыми. Если вы будете хитрыми, вы будете выглядеть умными, разумными. Наши университеты делают ничто иное, как именно это. Они делают вас умнее, хитрее, учат вас вычислять. Чем больше вы вычисляете, чем более вы хитрые, тем более удачливыми вы будете в жизни.

На востоке, в прошлом, ситуация была совершенна противоположна. Если вы были хитрые, вы не могли преуспеть даже во внешнем мире. Только невинность принималась. Техника не слишком то много значила, но ценились внутренние качества.

Если человек хитрый, и он делал лучшие ботинки, никто не ходил к нему в лавку в прошлом, на востоке. Они ходили к невинному человеку. Он мог не уметь делать такие хорошие ботинки, но они все равно ходили к такому человеку, потому что ботинки не просто вещь, они несут качества того человека, который их изготовил. Поэтому, если были хитрые и умелые мастеровые, к ним все равно никто не ходил. И они страдали, они упускали клиентов. Но если это был человек с хорошими качествами, невинный, люди ходили к нему. Даже, несмотря на то, что его изделия были хуже, люди ценили его изделия выше.

Кабир был портным и оставался портным. Даже когда он обрел просветление, он остался портным. И он был таким экстатичным, что его изделия не могли быть очень хорошими. Он пел, танцевал и ткал! Он делал много ошибок, но его изделия были очень ценными, сверхценными.

Многие люди просто ждали, когда же Кабир принесет что-то, хоть что-то, даже какую-то безделицу, ведь это произведение было делом рук Кабира. Все эти вещи обладали внутренними качествами, они были в руках Кабира. Кабир прикасался к ним. И Кабир танцевал вокруг них по мере того, как ткал. И все это время он помнил о божественном, поэтому эти вещи, эта одежда, платья становились священными, святыми. Вопрос был не в количестве, а в качестве. Техническая сторона была вторичной, человеческая сторона была первичной.

Поэтому, даже во внешнем мире на востоке, они придумали способ, при помощи которого, когда вы поворачивались внутрь, вы не чувствовали себя полными незнакомцами. Что-то вы уже знали, у вас были какие-то ориентиры, какой-то свет у вас уже был в руке. Вы не двигались в совершенной тьме.

И это доверие во внешних отношениях присутствовало повсюду. Муж не мог поверить в то, что его жена ему не верна. Это было практически невозможно. И если муж умирал, жена умирала вместе с ним, потому что жизнь была таким объединенным явлением. При таком отношении бессмысленно жить без кого-то, с кем вы можете поделиться своей жизнью.

Позже все стало уродливым, но в начале это было одним из самых красивых явлений, которые только когда-либо случались на земле. Вы любили кого-то, и если этот человек умирал, вам хотелось исчезнуть вместе с ним. Жить без него, вам казалось хуже, чем умереть. Лучше выбрать смерть. Такова была вера, также и во внешние вещи. Отношения жены и мужа — это внешние вещи. Все общество крутилось вокруг доверия, веры, искреннего взаимообмена, тогда это помогало. Когда приходило время двигаться внутрь, все эти вещи помогали человеку легко получить внутреннюю инициацию, доверять кому-то, сдаться.

Борьба, агрессивность — это препятствия. Не несите их. Когда вы движетесь внутрь, оставьте их у двери. Если вы будете нести их с собой, вы упустите внутренний храм. Вы никогда не достигнете его. Вместе с этими вещами, вы не сможете двигаться внутрь.

Третий вопрос: разве вайрагьи, не привязанности или отсутствия желания не достаточно самой по себе для того, чтобы освободить нас от мирского рабства? Тогда к чему йогические дисциплины, абхьяса?

Вайрагьи достаточно, отсутствия желания достаточно. Тогда дисциплина больше не нужна. Но откуда взяться отсутствию желания? Его нет. Для того чтобы оно появилось, нужна дисциплина. Дисциплина нужна только потому, что отсутствие желания не пребывает во всей своей полноте внутри вас.

Если бы там было отсутствие желания, вопроса о практике бы не возникало. Дисциплина была бы не нужна. Вы бы не пришли сюда для того, чтобы слушать меня. Вы бы не стали читать Сутры Патанджали. Если отсутствие желаний полное, Сутры Патанджали бесполезны. К чему тратить свое время на то, чтобы читать Сутры Патанджали? Я бесполезен, так для чего же приходить ко мне?

Вы ищите дисциплину. Вы продолжаете искать какую-то дисциплину, которая может преобразить вас. Вы — это ученики, а ученики означают тех, кто ищет дисциплину. И не обманывайте себя. Даже если вы пойдете к Кришнамурти, вы ищите дисциплину, потому что тот, кому она не нужна, не пойдет искать. Даже если Кришнамурти говорит, что никому дисциплина не нужна, что никто не должен быть дисциплинированным, тогда почему вы пришли к нему? Тогда эти слова стали для вас дисциплиной. И вы создадите правила, и начнете следовать этим правилам.

Из-за того, что в вас есть желания, вы страдаете. Никому не нравится страдать, каждый хочет превзойти страдания. Но как это сделать? Именно в этом вам помоет дисциплина. Дисциплина означает лишь то, что вы готовитесь к прыжку, к прыжку, направленному в отсутствие желаний. Дисциплина означает подготовку.

Вы еще не готовы, ваш механизм очень грубый. Ваше тело, ваш ум очень грубы. Они не могут воспринимать тонкий мир. Вы не находитесь в гармонии. Для того чтобы воспринимать тонкое, вам нужно войти в гармонию. Ваша грубость должна исчезнуть. Помните об этом. Для того чтобы получать тонкое измерение, вы должны сами стать тонкими. Божественное может вас окружать, но такие, как вы есть, вы не можете соприкоснуться с ним.

Представьте себе, что в этой комнате есть радио, но оно не действует. Многого в нем не хватает, многие вещи неправильно соединены. Дисциплина означает сделать так, чтобы ваше радио действовало, чтобы оно было восприимчивым, чтобы оно находилось в гармонии. Божественные волны окружают вас повсюду. Когда вы однажды становитесь сонастроенными, они проявляются. И они могут проявиться только через вас. И до тех пор, пока они не проявятся через вас, вы не можете их познать. Они могут проявиться также через меня, они могут быть проявлены через Кришнамурти или через кого-то другого. Но это не приведет к вашему преображению.

Вы не можете знать, что происходит на самом деле с Кришнамурти или с Гурджиевым, что происходит у них внутри, какая гармония там присутствует, каким образом их механизм стал таким тонким, что он воспринимает самое тонкое послание вселенной. Как существование начало проявляться через них.

Дисциплина означает изменение механизма сонастройки, при которой он становится восприимчивым, выразительным инструментом. Иногда это может случиться также и без дисциплины. Со стола может упасть радио. Просто из-за того, что оно упало, просто случайно, какие-то схемы могут соединиться, а какие-то разъединиться. Просто из-за падения, радио может соединиться со станцией. И тогда оно начнет что-то выражать, но это будет хаотично.

Так происходило неоднократно. Иногда в результате несчастного случая, люди узнают божественное и чувствуют божественное. Но потом они сходят с ума. Потому что они не привыкли принимать такое великое явление. Они не готовы. Они такие маленькие. И такой великий океан падает на них. Это случалось. В суфийских системах таких людей называют сумасшедшими, больными божественной лихорадкой.

Многие люди, иногда без дисциплины, из-за какой-то случайности, через какого-то мастера, благодаря милости какого-то мастера, или благодаря присутствию какого-то мастера, приходят в гармонию. Весь механизм в целом не действует, но часть начинает действовать. И они сходят с наезженной колеи. Вы чувствуете, что они сумасшедшие, потому что они начинают говорить вещи, которые кажутся не относящимися к месту. И они могут это почувствовать, почувствовать то, что они говорят что-то не к месту. Но они ничего не могут с этим поделать. Что-то начало происходить в них. Они не могут этого остановить.

Они чувствуют определенное счастье. Вот почему их зовут блаженными, счастливыми. Но это состояние не есть состояние просветления, не есть природа будды. И говорится, что для юродивых, для блаженных, нужны великие мастера, потому что теперь они уже не могут ничего сделать. Они в смущении, они счастливы в этом состоянии, но в них все перемешано. Они не могут ничего поделать самостоятельно.

В старые времена великие суфийские мастера путешествовали по всей земле. Когда они слышали, что где-то объявился блаженный, они шли к нему и помогали ему войти в гармонию.

В этом столетии лишь Мехер Баба выполнял эту работу, великую работу саму по себе, редкую работу. Продолжительно, на протяжении многих лет, он путешествовал по всей Индии, и места, которые он посещал, были просто сумасшедшими домами. Потому что в сумасшедших домах живет много блаженных. Но вы не сможете их отличить, вы не сможете понять, кто сумасшедший, а кто блаженный. Кто на самом деле сумасшедший, а кто блаженный, кто сошел с ума просто по стечению божественных обстоятельств, из-за того, что произошла гармонизация по стечению случая. Вы не сможете этого отличить.

Есть много блаженных. Мехер Баба путешествовал и жил в сумасшедших домах, он помогал и служил блаженным, юродивым. И многие из них выходили из своего сумасшествия и начинали свое путешествие к просветлению.

На западе многие люди сидят в сумасшедших домах, сумасшедших лечебницах, многие из них не нуждаются в лечении, потому что психиатрическое лечение не может сделать их снова нормальными.

Они нуждаются в помощи кого-то, кто обрел просветление, а не в помощи психиатров, потому что они не больны. Если же их можно назвать больными, то это божественная болезнь. Ваше здоровье — ничто по сравнению с такой болезнью. Эта болезнь лучше; лучше потерять так называемое здоровье, чтобы заболеть такой болезнью.

Нужна дисциплина.

В Индии это явление не так сильно ценится, как в мусульманских странах. Вот почему у суфиев есть специальные методы для того, чтобы помочь таким юродивым, больным божественной лихорадкой.

Но Патанджали создал такую тонкую систему, что случайности исключаются. Эта дисциплина настолько научная, что если вы пройдете эту дисциплину, вы обретете природу будды, не сойдя с ума на пути. Это совершенная система.

Суфизм — это все еще не совершенная система. В ней не хватает многого, и не хватает именно из-за упрямства мусульманства. Мусульмане не позволяют ей достичь своей вершины, своего пика. А суфийская система вынуждена следовать правилам ислама. Из-за такого устройства мусульманской религии, суфийская система не может возвыситься над ней.

Патанджали не следует религии, он следует только истине. Он не делает никаких компромиссов ни с мусульманами, ни с индуистами, ни с кем-либо другим. Он следует научной истине. Суфии вынуждены были делать компромиссы, это продолжается, и по сей день. Но были такие суфии, которые не делали компромиссов. Например, Байязид из Биштама, или Ал Халладж Мансур. Они не делали никаких компромиссов. И они были убиты из-за этого, они были казнены.

Поэтому суфии начали прятаться. Они сделали свою науку совершенно тайной. Они говорили только о частях суфизма, только о тех частях, которые соответствовали исламу и его устройству. Все другие части прятались. Поэтому вся система целиком была неизвестна, она не работала полностью. Поэтому многие люди, знакомые лишь с частями, сходили с ума.

Система Патанджали полная, она требует дисциплины. Перед тем, как вы погрузитесь в этот неизведанный внутренний мир, вам нужна глубокая дисциплина, чтобы исключить случайности. Если вы будете двигаться без дисциплины, многое станет возможным.

Вайрагьи достаточно. Но этой, достаточной вайрагьи, нет в вашем сердце. Если бы она была в вас, не было бы вопроса. Тогда вам нужно было бы закрыть книгу Патанджали и отбросить ее. Она бы была совершенно не нужна вам. Но этой достаточной вайрагьи в вас нет. Лучше двигаться по пути дисциплины, шаг за шагом, чтобы не стать жертвой какой-то случайности. Случайности, - эта возможность не должна исключаться.

Многие системы есть в мире, но нет такой же эффективной системы, потому что ни одна страна не практиковала так долго. И Патанджали не первый, кто пользовался этой системой, он просто ее систематизировал. До Патанджали, тысячи лет, эта система развивалась. Многие люди трудились над ней. Патанджали просто подытожил тысячелетний труд.

Но он сделал это таким образом, что вы можете двигаться по этому пути в безопасности. Просто из-за того, что вы движетесь внутрь, не думайте, что вы движетесь в мир, в котором вам ничего не грозит. Он может и не быть таким безопасным. Он также опасен, вы можете потеряться в нем. И если вы в нем потеряетесь, вы сойдете с ума. Вот почему учителя, такие как Кришнамурти, настаивают, что не один учитель не нужен и даже опасен. Потому что вы можете после посвящения принять их точку зрения и можете начать двигаться по их указке.

Помните о том, что даже если ваши наручные часы движутся неправильно, у вас есть такая склонность, такое любопытство, которое досталось вам от обезьян, открыть часы и сделать что-то. Трудно сопротивляться этому позыву. Вы не можете поверить в то, что ничего не знаете. Вы можете быть владельцами, но если вы владелец, это еще не значит, что вы что-то знаете. Не открывайте их! Лучше отнести их к мастеру, который разбирается в этом. Часы — этот простой механизм. Ум — это такой сложный механизм, что никогда не открывайте его по-своему. Чтобы вы ни делали, будет неправильно.

Иногда происходит так, что ваши часы идут не правильно, вам просто надо потрясти их, и они начнут ходить как надо. Но это не наука. Иногда происходит так, что вы делаете что-то, и просто по случайному стечению обстоятельств, просто по удачному стечению обстоятельств, внезапно что-то происходит. Но вы не стали мастером. И если это случилось один раз, не пытайтесь сделать то же самое снова. Потому что если вы снова потрясете часами, они могут остановиться. Это не наука. Не двигайтесь по стечению случайных обстоятельств. Единственной гарантией станет дисциплина. Не отдавайтесь случаю. Идите вместе с мастером, который знает, что он делает. И он знает, что если что-то случиться не так, он сможет вернуть все в свое русло. Он осознает ваше прошлое, и также знает ваше будущее, он может соединить ваше прошлое и будущее.

Вот почему так много внимания уделяется мастеру в Индийских учениях. Они знают для чего, они намекают на это, потому что нет такого сложного механизма, как человеческий ум, нет ни одного компьютера, такого же сложного, как человеческий ум. Человек еще до сих пор не был способен изобрести что-нибудь настолько же сложное, как человеческий ум, и мне кажется, он никогда не сможет изобрести нечто такое же сложное, потому что кто сможет это сделать? Если человеческий ум может что-то изобрести, это всегда будет ниже и меньше, чем ум, который создает это. По крайней мере, одно можно сказать точно, что бы ни изобрел человеческий ум, это творение не может сотворить человеческий ум. Поэтому человеческий ум остается самым высоким, самым сложнейшим механизмом.

Не делайте что-то просто из любопытства, или просто из-за того, что кто-то другой делает это. Получите инициацию и двигайтесь с кем-то, кто хорошо знает путь. Иначе, в результате, вас ждет сумасшествие. И это происходило раньше. Это происходит со многими людьми прямо сейчас. Патанджали не верит в случайности. Он верит в научный порядок. И поэтому он преподнес все шаг за шагом. Он поставил в основание вайрагью, отсутствие желаний и абхьясу, постоянную, сознательную внутреннюю практику. Абхьяса — это средство, а вайрагья — это цель. Отсутствие желаний — это цель, а постоянная, внутренняя, сознательная практика — это средство. Но цель начинается с самого начала, и конец спрятан в начале. Дерево спрятано в семени, поэтому начало включает конец. Вот почему, он говорит, что отсутствие желаний необходимо также и в начале. Начало имеет конец, и конец имеет в себе также начало.

Поэтому когда даже мастер становится полным, тотальным, он продолжает практиковать. Это будет выглядеть нелепым для вас. Вы должны практиковать, потому что вы в начале и еще не достигли цели. Но даже тогда, когда цель будет достигнута, нужно будет продолжать практиковать. Теперь она становится спонтанной, но она продолжается. Она никогда не останавливается. Этого не может произойти. Потому что конец и начало — это не две отдельные вещи. Если дерево заключено в семени, то дерево снова становится семенем.

Кто-то спросил у Будды, один из его учеников, Пурнакашьяпа: «Мы видим, бханти, как Вы все еще следуете определенной дисциплине?».

Будда все еще следует определенной дисциплине. Он движется определенным образом, он сидит определенным образом, он остается бдительным, он ест определенную пищу, он ведет себя определенным образом. Кажется, что он делает все определенным образом. Поэтому Пурнакашьяпа спросил: «Ты стал просветленным, но мы чувствуем, что ты все еще продолжаешь соблюдать определенную дисциплину?».

Будда ответил: «Это настолько въелось в меня, что теперь я уже не следую, она сама следует за мной. Она стала моей тенью. Мне не нужно больше думать об этом. Она есть, все время есть. Она стала тенью».

Итак, конец в начале и начало в конце. Это не две отдельные вещи, но две полярности одного и того же явления.

Глава 11. СЕКРЕТЫ СМЕРТИ И КАРМЫ.

Сутра:

Совершая самьяму на два вида кармы: активную и дремлющую, на предсказания и предзнаменования, можно определить точное время смерти.

Совершая самьяму на дружелюбие, или подобные качества, вы обретаете великую силу в этом.

Совершая самьяму на силу слона, вы обретаете силу слона.

Управляя сверхфизическим светом, вы обретаете знание о тонком, спрятанном, отдаленном.

Совершая самьяму на Солнце, вы обретаете знание о Солнечной системе.

Я слышал одну прекрасную историю. Однажды жил великий скульптор, художник, великий художник. Его искусство было настолько совершенным, что когда он изготавливал скульптуры человека, трудно было отличить человека от статуи. Они были настолько наполнены жизнью, настолько живые, настолько были похожи на живого человека. Однажды астролог сказал ему, что приближается его смерть, что скоро он должен будет умереть. Естественно, он очень сильно испугался, и так как каждый человек стремится избежать смерти, он также хотел ее избежать. Он думал о ней, медитировал и нашел ключик. Он сделал свои собственной статуи — их было одиннадцать штук, и когда смерть постучалась в его дверь, и ангел смерти вошел внутрь, он стал среди этих одиннадцати статуй и перестал дышать.

Ангел смерти был озадачен и не мог поверить собственным глазам. Так еще раньше никогда не было. Это было необычно. Бог еще никогда раньше не создавал двух одинаковых людей, он всегда создавал неодинаковых людей. Он никогда не верил в конвейер. Он был совершенно против точных копий, и он создавал всегда только уникальные оригиналы. Что же случилось? Всего здесь было двенадцать человек, и они были совершенно похожими. Кого же теперь забирать с собой? Взять нужно было только одного. Смерть, ангел смерти не мог решить. Озадаченный, обеспокоенный, он начал нервничать и вернулся обратно. Он сказал Богу: "Что ты сделал? Там двенадцать человек, совершенно одинаковых, а я должен был привести тебе только одного. Кого же я должен выбрать?".

Бог засмеялся. Он позвал ангела смерти близко к себе и прокричал в его уши формулу, ключ к тому, как найти настоящего человека и отделить его от ненастоящего. Он дал ему мантру и сказал: "Просто иди и пой эту мантру в комнате, в которой художник прячется среди этих статуй".

Ангел смерти спросил: "Но как это подействует?" Бог ответил: "Не беспокойся, просто иди и попытайся".

Ангел смерти пришел в эту комнату, еще не веря в то, как эта мантра будет действовать. Но когда Бог сказал ему сделать так, он понял, что он должен слушаться. Он вошел в комнату, посмотрел вокруг и, ни к кому не обращаясь отдельно, сказал: "Сэр, все здесь совершенно, за исключением одного. Ты хорошо потрудился, но ты упустил одно, есть одна ошибка".

Этот человек полностью забыл, что он прячется. Он спрыгнул и сказал: "Какая ошибка?" И смерть засмеялась. Смерть сказала: "Я тебя поймала. Вот это и есть твоя единственная ошибка. Ты не можешь забыть о себе. Пойдем, следуй за мной".

Смерть — это ваше эго. Если эго существует, существует смерть. Тем не менее, когда эго исчезает, также исчезает смерть. Вы не умрете, помните об этом, но если вы будете думать, что вы есть, вы обязательно умрете. Если вы будете думать, что вы живы, то вы обязательно умрете. Это ложное отождествление себя с эго и собирается умереть, но если вы будете думать о том, что вас нет, о том, что вы не есть эго, то смерть будет далека от вас. Вы уже стали бессмертными. Вы всегда были такими, но теперь вы просто это поняли.

Художник был пойман, потому что он не мог исчезнуть. Он не мог раствориться в небытии.

Будда говорит в своей Дхаммападе: "Если вы можете увидеть смерть, смерть не может увидеть вас". Поэтому, если вы можете встретиться со смертью еще перед тем, как смерть придет к вам, тогда смерть не сможет прийти к вам, и вам не нужно будет изготавливать статуи. Это вам не поможет. Глубоко внутри вы должны разрушить одну статую. Вам не нужно лепить одиннадцать новых статуй, вы должны разрушить образ эго. Вам не нужно создавать новые статуи и новые образы. Религия в этом смысле разрушительна, в этом смысле она отрицательна. Она уничтожает вас, уничтожает вас полностью и совершенно.

Вы приходите ко мне с какими-то идеями о том, чтобы обрести какое-то удовлетворение, но я здесь для того, чтобы разрушить вас полностью. В вас есть своя собственная идея, а у меня есть мои идеи. Вам хочется стать удовлетворенными, вы хотите получить удовлетворение в своем эго. Мне бы хотелось, чтобы вы отбросили это эго, растворились, исчезли, потому что только тогда вы будете удовлетворенными. Эго всегда терпит поражение, оно никогда не удовлетворяется. По самой своей природе, по своей внутренней природе эго не может быть удовлетворенным. Когда вас нет, тогда приходит удовлетворение. Называйте это Богом или давайте другие имена. Патанджали, например, дает такое имя, как самадхи, достижение высшего. Но это приходит тогда, когда вы исчезаете.

Сутры Патанджали — это научный метод того, как раствориться, как умереть, как совершить истинное самоубийство. Я называю его истинным, потому что если вы уничтожите свое тело, то это будет не истинное самоубийство, но если вы уничтожите свое "я", это будет истинное самоубийство.

И это парадоксально. Если вы умрете, вы достигнете вечной жизни. Если вы будете цепляться за жизнь, вы умрете тысячу раз. Этот процесс будет продолжаться, вы будете постоянно рождаться снова, и снова умирать. Это колесо. Если вы будете цепляться, вы будете двигаться в колесе.

Отбросьте колесо жизни и смерти.

Как это сделать?

Это кажется невозможным, потому что вы никогда не думали о том, что вас нет. Вы никогда не думали о себе, как о пространстве, как о чистом пространстве, в котором нет ничего внутри.

Таковы сутры. Каждая сутра должна быть понята очень глубоко. В сутре очень много сконденсировано, сутра подобна семени. Вы должны принять ее глубоко внутри своего сердца, ваше сердце должно стать почвой для нее. И тогда это семя начнет прорастать и принесет свой смысл.

Я могу просить вас только о том, чтобы вы были открытыми, чтобы семя могло занять нужное место внутри вас, чтобы семя могло двигаться в глубокую тьму вашего небытия, и в этой тьме вашего небытия сутра начнет оживать. Сутра — это семя. Очень легко понять сутру интеллектуально, но для того, чтобы обрести смысл сутры в жизни, требуется большое мужество, и именно этого бы хотел Патанджали, и этого хочу я. Поэтому не будьте просто интеллектуалами. Вы должны находиться в гармонии со мной, в единении со мной. Вы не должны меня просто слушать, скорее, вы должны быть со мной. Слушание вторично, первично - бытие. В основании всего должно быть просто общение, общение со мной. Позвольте себе быть полностью здесь и сейчас со мной, в моем присутствии, потому что эта смерть случилась со мной. И она стала заразной. Я совершил самоубийство. Но если вы приблизитесь ко мне, если вы будете со мной в гармонии, хотя бы единое мгновение, вы получите проблеск этой смерти.

И Будда совершенно прав, когда он говорит, что если вы можете увидеть смерть, смерть не будет иметь над вами власти, потому что в то мгновение, в которое вы можете увидеть смерть, вы превзошли смерть. Тогда смерти для вас не существует.

Совершая самьяму на два вида кармы: активную и дремлющую, на предсказания и предзнаменования, можно определить точное время смерти.

Здесь нужно учитывать многое. Во-первых, почему беспокоиться о точном времени смерти? Как это вам поможет? В чем смысл? Если вы спросите у западных психологов, они назовут это ненормальной болезненностью. Почему так беспокоиться о смерти? Для чего избегать, и почему верить в то, что смерть не случится? По крайней мере, что она случиться не с вами? Почему вы всегда думаете о том, что она случается с кем-то другим? Вы видели, как люди умирают, вы никогда не видели, как вы сами умираете, поэтому, почему бояться? Вы можете стать исключением. Но никто не будет исключением. Смерть уже случилась вместе с вашим рождением, поэтому вы не можете избежать ее.

Рождение вне вашей власти. Вы не можете ничего с этим поделать. Это уже случилось, это уже в прошлом, это уже сделано. Вы не можете вернуть это обратно. Смерть еще должна случиться, и поэтому в отношении ее может быть кое-что сделано.

Вся восточная религия зависит от лицезрения смерти, потому что это та возможность, которая собирается случиться. Если вы знаете о ней заранее, то вам открываются возможности. Множество дверей открывается перед вами, вы можете умереть особой смертью. Вы можете умереть не своей смертью, и тогда вы можете не рождаться снова, и в этом весь смысл. Это не болезненность, это научное событие. Если каждый все равно умрет, то совершенно глупо не думать о смерти, не медитировать на смерть, не фокусироваться на нее, не попытаться глубоко понять ее как таковую.

Она случится. Если вы знаете об этом, то многое возможно.

Патанджали называет даже точную дату, час, минуту, секунду смерти. Он говорит, что они могут быть заранее определены. Если вы в точности знаете, что смерть идет, вы можете подготовиться. Смерть нужно встретить как великую гостью, она не враг. На самом деле, это благоприятный дар Божий, это великая возможность, через которую нужно пройти. Она может стать проходом. Если вы можете умереть бдительными, сознательными, осознанными, вы никогда не родитесь снова, и смерти больше не будет. Если вы упустите, вы снова родитесь. Если вы будете продолжать упускать, вы будете постоянно рождаться снова и снова до тех пор, пока вы не научитесь урокам смерти.

Позвольте мне сказать это так: вся жизнь — не что иное, как обучение смерти, подготовка к смерти, вот почему смерть приходит в самом конце. Она подобна вершине, крещендо, климаксу.

На Западе, особенно современные психологи опознали то, что в глубоком сексуальном акте можно достичь вершины, климакса, великого оргазма, который приносит необыкновенное удовлетворение, переполняет вас трепетом, экстазом. Вы чувствуете себя очищенными. Вы выходите из него обновленными, свежими, снова молодыми, снова живыми. Вся пыль исчезает. Вам кажется, что вы приняли энергетический душ. Но они так еще и не определили того, что секс — это только маленькая смерть, а тот, кто может достигнуть глубокого оргазма — это тот, кто может позволить себе умереть в любви. Это маленькая смерть, которая ничто в сравнении со смертью. Смерть — это величайший оргазм, который существует.

Интенсивность смерти такова, что практическим все люди становятся бессознательными во время смерти, они не могут столкнуться с ней лицом к лицу. Когда приходит мгновение смерти, вы настолько боитесь, настолько полны беспокойств, что для того, чтобы избежать этого, вы теряете сознание. Практически девяносто девять процентов людей умирает в бессознательном состоянии, и они упускают возможность.

Если вы знаете заранее мгновение своей смерти, это поможет вам подготовиться к ней. Когда смерть пришла, вы будете бдительными и осознанными. Вы будете ждать, готовые идти вместе со смертью, готовые сдаться, готовые обнять смерть. И когда вы однажды обнимете смерть, в осознанности, вы уже больше не будете рождаться, вы научились этому уроку. Теперь вам не нужно будет обратно возвращаться в школу. Эта жизнь — просто школа, это дисциплина, дисциплина, которая направлена на то, чтобы научиться смерти. Это не болезненность.

Все религии озабочены смертью, и если какая-то религия не озабочена смертью, то это не религия вообще. Это может быть социология, этика, мораль, политика, но это не может быть религия. Религия — это поиск бессмертия, но это бессмертие возможно только тогда, когда вы проходите через дверь смерти.

Совершая самьяму на два вида кармы: активную и дремлющую, на предсказания и предзнаменования, можно определить точное время смерти.

Восточный анализ кармы говорит, что есть три вида кармы. Постараемся это понять.

Первый вид кармы называется санчита. Санчита означает тотальное. Тотальная карма всех ваших прошлых жизней, все, что вы сделали, какие бы реакции ни происходили в вас в определенных ситуациях, какие бы мысли или желания ни приходили к вам, все ваши достижения, упущения — все, что вы делали, думали, чувствовали во всех жизнях, называется санчитой. Санчита — это слово означает все накопленное, целое.

Второй вид кармы известен как прорабда. Второй вид кармы — это та часть санчиты, которую вы должны исполнить в этой жизни, которую вы должны отработать в этой жизни. Вы жили множество жизней, вы очень много накопили, и теперь у вас есть возможность отработать часть этой кармы, высвободить ее, отстрадать, пройти через нее в этой жизни. Но это только часть, потому что эта жизнь имеет определенные ограничения. Это семьдесят, восемьдесят, может быть, сто лет. За сто лет вы не можете прожить все прошлые кармы санчита, накопленные кармы, а в этой жизни вы можете прожить только часть, и эта часть называется прорабдой.

Есть еще третий вид кармы, который известен как крияман. Это ежедневная карма. Сначала идет накопленная целая, потом небольшая часть, которая относится к этой жизни, а потом еще меньшая часть, которая относится к сегодняшнему дню или к этому мгновению. В каждое мгновение есть возможность сделать что-то или не сделать. Кто-то оскорбляет вас, вы гневаетесь. Вы реагируете, вы что-то делаете. Или, если вы осознаете, вы просто наблюдаете, вы даже не гневаетесь, вы просто остаетесь свидетелями. Вы не делаете ничего, вы не реагируете, вы остаетесь прохладными и собранными, вы остаетесь центрированными. Другие не могут ввести вас в состояние беспокойства.

Если вы беспокоитесь, если другие вас могут ввести в это состояние, вы реагируете, тогда крияман карма попадает в глубокий резервуар санчиты, и тогда вы снова накапливаете, вы накапливаете для будущей жизни. Если вы не реагируете, то ваша прошлая карма исчерпывается. Должно быть, вы оскорбили этого человека в какой-то прошлой жизни, и теперь он оскорбил вас. Вы закрыли счета, все кончено. Человек, который осознает это, будет чувствовать себя счастливым: по крайней мере, эту часть он отработал. Он стал немного более свободным.

Кто-то пришел и оскорбил Будду. Будда остался спокоен, он слушал внимательно, а потом сказал: "Спасибо". Этот человек был очень удивлен, он спросил: "Ты что, сошел с ума? Я оскорбил тебя, я тебя ранил. А ты просто говоришь: "спасибо". Будда ответил ему: "Да, потому что я ждал тебя. Я оскорбил тебя в прошлой жизни, и я ждал. До тех пор, пока ты не приходил, я не был полностью свободен, и теперь ты — последний человек. Все мои счета закрыты. Спасибо за то, что ты пришел. Ты мог бы еще подождать. Ты даже мог не прийти в этой жизни, и тогда мне пришлось бы ждать, пока ты ко мне придешь. Я тебе не скажу ничего в ответ больше, потому что достаточно — значит достаточно. Я не хочу создавать другое звено кармы снова".

Вот что такое крияман карма, ежедневная карма. Эта карма должна проживаться так чтобы больше ничего не добавлять в общий резервуар, чтобы этот резервуар становился меньше, чем раньше. То же самое касается прорабды. Это касается всей вашей жизни. В этой жизни вы продолжаете реагировать на события, вы накапливаете, резервуар делается все больше и больше. Вам приходится приходить снова и снова. Вы создаете слишком много звеньев, и вы находитесь в состоянии рабства.

Попытайтесь понять восточную концепцию свободы. На Западе свобода имеет отношение к политической свободе, а в Индии нас не волнует политическая свобода, потому что мы говорим о том, что до тех пор, пока вы не будете духовно свободны, не слишком-то важно, будет у вас политическая свобода или нет. В основе всего лежит духовная свобода.

Рабство создается кармой. Все, что вы делаете в бессознательности, превращается в карму. Любое действие, которое выполняется в бессознательности, становится кармой, потому что любое действие, которое совершается в бессознательности — это не действие, это реакция. Когда вы делаете что-то с полной осознанностью, это не реакция, это действительно действие, спонтанное, тотальное. Оно не оставляет следа, оно совершенно само по себе, в нем нет несовершенного. Если бы в нем было несовершенство, и если бы оно было незакончено, то однажды вы бы должны были закончить его, поэтому если вы в этой жизни остаетесь бдительными, прорабда исчезает, и ваш резервуар становится все более и более пустым. И если вы проживаете так несколько жизней, то ваш резервуар может стать совершенно пустым.

В этой сутре говорится: совершая самьяму над двумя видами кармы. Патанджали говорит о санчите и о прорабде, потому что криямана — это не что иное, как часть прорабды, поэтому он делит карму на две части. Что такое самьяма? Это тоже нужно понять. Самьяма — это величайший синтез человеческого сознания, синтез трех: дхарана, дхьяна и самадхи.

Обычно ваш ум постоянно перепрыгивает от одного объекта к другому. Ни единого мгновения он не сосредоточен на объекте, вы продолжаете прыгать. Ваш ум продолжает постоянно двигаться, и он подобен течению. В это мгновение что-то находится в фокусе вашего ума, а в следующее мгновение — что-то другое, в следующее мгновение — еще что-то другое. Это обычное состояние ума.

Первая ступень называется дхараной. Дхарана означает концентрацию, сосредоточение всего сознания на одном объекте. Вы не позволяете объекту исчезнуть, вы снова и снова переносите свое сознание на объект, так, чтобы бессознательная привычка ума - отклоняться - не могла воздействовать на вас, потому что если вы сможете отбросить эту привычку, - постоянно откликаться, вы обретете целостность, кристаллизацию. Если в вашем уме движутся постоянно огромное количество объектов, вы остаетесь многими. Поймите это. Вы остаетесь разделенными, потому что ваши объекты вас разделяют.

Например, сегодня вы любите одну женщину, завтра — другую женщину, а в третий день — третью, и это создает разделение в вас. Вы не можете быть едиными, вы будете многими, вы будете толпой. Вот почему Восток так настаивает на том, чтобы у вас была любовь на возможно больший период времени, насколько это возможно. На Востоке делались эксперименты, в которых супруги были супругами на протяжении нескольких жизней. Одна и та же женщина, один и тот же мужчина. На протяжении нескольких жизней это дает определенную целостность. Слишком много изменений расщепляет вас, разбивает ваше бытие, поэтому на Западе шизофрения превратилась в обыденность. Она перестала быть чем-то необычным, она стала естественной, повсюду распространенной. Все меняется.

Я слышал, что одна актриса в Голливуде вышла замуж в одиннадцатый раз. Она пришла домой и представила нового папу детям. Дети принесли тетрадку и сказали папе: "Пожалуйста, распишись здесь, потому что сегодня ты здесь, а завтра тебя может не быть. Мы собираем подписи, автографы наших пап".

Вы продолжаете менять дома, вы продолжаете менять все. В Америке среднее время работы на одном месте — три года. Вы постоянно меняете свою работу также. Дом и среднее время жизни в одном городе — также три года. Среднее время замужества — также три года. Почему-то три года кажутся очень значительными. У вас есть страх, что если проведете четвертый год с одной и той же женщиной, то вы осядете. Если вы останетесь на одной и той же работе больше чем три года, вы осядете, поэтому люди продолжают менять. Они превратились, практически, в бродяг, и это создает внутри вас разделение. На Востоке мы пытаемся сделать так, чтобы работа стала частью жизни человека. Если человек рождается в семье браминов, то он остается брамином. Это был великий эксперимент, который проводился для того, чтобы дать человеку стабильность. Если человек рождался в семье сапожника, то он оставался сапожником всю жизнь. Брак, семья, работа, город — люди рождались в одном и том же городе и умирали в том же городе.

Лао Цзы вспоминает: "Я слышал, что в древности люди не ходили дальше этой реки. Они услышали, как собаки лают на другом берегу, и они предположили, что там может быть город, потому что вечером они видели, как поднимается туман, какая-то дымка: должно быть, там люди что-то готовили. Они услышали, как лают собаки, но они не захотели туда пойти и посмотреть. Вот насколько гармонично оседлыми были люди в то время.

И эти постоянные изменения просто показывают на то, что ваш ум находится в постоянной лихорадке. Вы не можете должным образом сосредотачиваться на чем-либо, и тогда вся ваша жизнь становится чередой постоянных изменений. Она подобна дереву, которое все время выдергивают с корнями из почвы, выдергивают так часто, что оно не успевает пустить корни глубоко в землю. Это дерево можно назвать живым только с натяжкой. Оно никогда не сможет зацвести, потому что еще до того, как начнут расцветать цветы, оно будет вырвано с корнями из почвы, а корни, для того, чтобы дерево цвело, должны находиться в земле.

Поэтому концентрация означает возвращение вашего сознания к одному объекту и способность вашего сознания удерживаться на этом объекте. Если вы смотрите на розу, то вы должны постоянно на нее смотреть, снова и снова ваш ум пытается отклониться, он скитается туда и сюда, но вы должны возвращать его обратно. Вы должны впрячь свой ум точно так же, как вы впрягаете быка. Вы возвращаете его обратно к розе. Ум снова пытается отклониться, и вы снова его возвращаете, и постепенно ум начинает все меньше и меньше отклоняться и находиться с розой на все большие промежутки времени, и однажды, когда ваш ум остается с розой долгое время, вы сможете впервые узнать, что такое роза. Это не просто роза, в этом цветке расцвел сам Бог. Благоухание состоит не только из благоухания розы, это также благоухание божественного. В то время, как раньше вы этого никогда не замечали, потому что не могли долго на нее смотреть.

Сядьте с деревом и будьте с ним. Сядьте со своей подружкой или со своим другом, будьте с ним или с ней. Верните себя и делайте это снова и снова, иначе что происходит? Даже если вы занимаетесь любовью с женщиной, а думаете о чем-то другом, вы можете двигаться в совершенно другом мире. Даже в любви вы не сфокусированы, и вы упускаете очень многое. Двери открываются, но вас нет, чтобы увидеть. Вы возвращаетесь обратно тогда, когда двери закрыты.

В каждое мгновение есть миллионы возможностей увидеть Бога, но вас нет. Он приходит и стучит в ваши двери, но вас нет. Вас никогда нет на месте, вы продолжаете скитаться по всему миру, и эти путешествия нужно прекратить. Вот что означает дхарана. Дхарана — это первый шаг к великому синтезу, самьяме.

Вторая ступень — это дхьяна. Дхарана — это концентрация. Вы приводите ум в сосредоточенное состояние. Для вас важен объект. Вы должны возвращать снова и снова ваш ум, так, чтобы объект оставался в фокусе вашего сознания, и вы не теряли его след. Объект важен в дхаране. Вторая ступень — это дхьяна, медитация, это состояние, в котором объект больше не важен, он становится вторичным. Теперь поток сознания становится важным, само сознание изливается на объект. Для этого подойдет любой объект, но ваше сознание должно изливаться постоянно, не должно быть промежутков.

Вы наблюдали? Если вы переливаете воду из одного горшка в другой, то есть промежутки. Если вы выливаете масло из одного горшка в другой, то промежутков нет, потому что масло вязко связано друг с другом, а вода падает без непрерывности. Дхьяна означает медитацию, означает, что ваше сознание перетекает на какой-то объект концентрации без прерываний, иначе возникает мерцание. Если существует постоянное мерцание, то ваше соприкосновение не будет продолжительным. Иногда оно будет, а иногда оно будет исчезать, потом оно снова будет, потом снова будет исчезать. В дхьяне вы должны касаться объекта постоянно, это абсолютная продолжительность.

Когда сознание становится продолжительным, вы становитесь необычайно сильными. Впервые вы чувствуете, что такое жизнь, впервые отверстия в вашей жизни исчезают, впервые вы будете вместе, ваша совместность означает совместность сознания. Если ваше сознание подобно каплям воды, которые не связаны продолжительностью, вы не можете быть, на самом деле, там. Эти промежутки будут приносить беспокойство, ваша жизнь будет слабой и тусклой, в ней не будет достаточно силы, энергии, и когда сознание течет продолжительно, когда оно подобно текущей реке, вы становитесь водопадом энергии.

Это вторая ступень, самьяма, второй неотъемлемый элемент, но есть еще третий, высший, и это самадхи. В дхаране, концентрации, важен объект, потому что вы должны выбрать какой-то один объект среди миллионов других объектов. В дхьяне, медитации, важно сознание. Вы должны сделать свое сознание непрерывающимся потоком. В самадхи важен субъект, и этот субъект должен быть отброшен.

Вы отбросили множество объектов. Когда было множество объектов, вы были множеством субъектов, вы были толпой, более физическим существованием. В вас не было одного ума, у вас было множество умов. Люди приходят ко мне и говорят: "Мне бы хотелось принять саньясу, но... они приносят с собой много умов, а думают, что он у них один. Они не представляют собой единого ума. Им бы хотелось сделать что-то, и в то же время им бы хотелось не делать этого. Это два ума. Если вы наблюдаете за собой, вы обнаружите, что у вас есть множество умов, огромное скопление, как на рынке.

Когда есть слишком много объектов, есть слишком много умов, которые связаны с ними, но когда есть один объект, один ум сфокусирован, сконцентрирован, укоренен, он обладает основой, и вот теперь этот один ум должен быть отброшен, иначе вы будете оставаться как эго. Множественность должна быть отброшена сначала, а потом должно быть отброшено и то единое. В самадхи этот один ум также должен быть отброшен. Когда один ум отброшен, этот единственный объект также исчезает, потому что его больше не может быть. Они всегда существуют вместе.

В самадхи остается только сознание, чистое пространство.

Эти три состояния вместе называются самьяма. Самьяма — это великий синтез человеческого сознания.

Теперь вы сможете понять эту сутру. Совершая самьяму над двумя видами кармы, над активной и спящей, над предзнаменованиями и знамениями, вы можете определить точное время смерти.

Если вы будете концентрироваться, медитировать и попадете в гармонию с самадхи, вы сможете узнать точное время смерти. Если вы будете заниматься самьямой, этим великим синтезом сознания, у вас внутри возникнет великая сила, и если вы направите ее к смерти, вы сможете узнать точную дату вашей смерти.

Как это происходит? Когда вы входите в темную комнату, вы не можете видеть, что в ней. Когда вы входите со светом, вы можете увидеть, что в ней находится, и чего в ней нет. Практически всю свою жизнь вы движетесь во тьме, поэтому вы не знаете, сколько прорабды, кармы у вас есть. Прорабда — карма, которую вы должны исполнить в этой жизни. Когда вы занимаетесь самьямой, когда ваш свет начинает ярко гореть, когда вы вносите пламя, вы знаете, сколько прорабды осталось в этой жизни. Вы видите: весь дом пуст, но в углу еще осталось несколько вещей. Скоро они исчезнут, и вы можете увидеть, когда это произойдет, когда вы умрете.

Говорится, что Рамакришна очень сильно интересовался едой. Можно было сказать, что он был, практически, одержим едой. Это очень необычно. Даже его жена, Шарада, часто чувствовала себя смущенной, потому что он был великим святым, и у него был лишь один недостаток, и этот недостаток был в том, что он слишком интересовался едой. Он интересовался ей настолько, что во время сатсанга со своими учениками прямо посередине сатсанга он мог сказать: "Подождите, я сейчас приду". И он отправлялся на кухню и смотрел, что там готовят. Он просто заходил на кухню и спрашивал: "Что сегодня будет приготовлено?" А потом возвращался и продолжал сатсанг.

Его ближайшие ученики очень беспокоились из-за этого. Они говорили: "Нам кажется, что это выглядит не очень-то лицеприятным, Парамахамса. В вас все так прекрасно! Еще никогда не ходил по земле такой красивый, совершенный человек. Но есть один недостаток. Почему бы вам его не отбросить?" Он смеялся и ничего не отвечал.

Однажды его жена Шарада слишком настойчиво спрашивала его, и он сказал: "Хорошо. Если ты так настаиваешь, я скажу тебе причину. Моя прорабда закончилась, и единственное, при помощи чего я могу еще цепляться за эту жизнь — это еда. Если я отброшу ее, то я просто уйду из этого мира". Его жена не могла поверить в это, потому что женам очень трудно поверить в своих собственных мужей, даже если их муж Парамахамса, это не имеет для них отличия. Жена, должно быть, подумала, что он ее обманывает, что он как-то пытается объяснить свой недостаток. И, увидев это, Рамакришна сказал: "Посмотри, я вижу, что ты не доверяешь мне, но ты поймешь. В тот день, когда я должен буду умереть, за три дня до этого, за три дня перед смертью я перестану есть. Ты принесешь мне тали, но я отвернусь от него, и тогда ты поймешь, что через три дня меня больше здесь не будет".

В это тоже трудно поверить. Его ученики забыли об этом. Но за три дня перед тем, как Рамакришна умер, когда он отдыхал, Шарада принесла ему тали, его еду, и он отвернулся от нее и начал смотреть в другом направлении. Внезапно его жена осознала, она вспомнила, и тали упало из ее рук, и она начала рыдать. Рамакришна сказал ей: "Не плачь теперь. Теперь моя работа закончилась, мне больше не нужно цепляться за эту жизнь", и в точности через три дня он умер.

Он цеплялся за жизнь в сострадании, просто для того, чтобы создать зависимость, создать звено, за которое можно зацепиться. Его заключение закончилось, его тюрьма исчезла. Из сострадания он пытался зацепиться за жизнь, уцепиться за этот берег, чтобы помочь тем, кто собрался вокруг него. Но это сложно — понять Парамахамсу, очень сложно понять человека, который стал сиддхой, буддой, того, кто опустошил свою санчиту, накопленную карму. На него не действовала сила притяжения, поэтому Рамакришна цеплялся за скалу, и эта скала была его силой притяжения. Он цеплялся за скалу, чтобы находиться на этой земле дольше.

Когда у вас есть самьяма, полностью бдительное сознание, вы можете увидеть, сколько кармы у вас осталось. Это подобно тому, как приходит врач, прикасается к руке больного, измеряет его пульс и говорит: "Ему осталось жить два-три часа". Что он говорит? У него очень обширный опыт, и он знает прекрасно, как бьется пульс человека, который должен умереть. В точности так же у человека, который обрел бдительность, есть знание о том, сколько прорабды осталось, сколько еще осталось биться пульсу, и он знает, когда он должен уйти из этого мира.

Это можно сделать двумя способами. Сутра говорит, что вы можете либо фокусироваться на смерти и определить прорабду, карму, совершая самьяму над двумя видами кармы, над активной и спящей. Или над предсказаниями и знамениями. Вы можете определить точное время смерти. И это можно сделать двумя способами. Либо вы смотрите на прорабда-карму, или вы смотрите на определенные предсказания, знамения, за которыми можете наблюдать.

Например, перед тем, как человек умирает, в точности за девять месяцев до этого, происходит что-то важное. Обычно мы не замечаем этого, потому что мы не осознаем. Это явление очень тонкое. Я говорю, что, практически, за девять месяцев, потому что эти сроки немного отличаются, все зависит от времени, которое проходит между зачатием и рождением. Если вы родились через девять месяцев после того, как были зачаты в лоне, то это будет девять месяцев. Если вы родились через десять месяцев после того, как были зачаты в лоне, то это будет десять месяцев, а если вы родились через семь месяцев после того, как были зачаты в лоне, то это будет семь месяцев. Все зависит от количества времени между временем зачатия и рождением. Тот же промежуток определяет определенное событие, которое происходит перед смертью. Нечто находится в харе, в пупочном центре. Это должно находиться там, потому что между зачатием и рождением есть промежуток в девять месяцев. Девять месяцев понадобилось на то, чтобы развиться, и в точности то же самое время необходимо для того, чтобы умереть. Точно так же, как вы готовились девять месяцев в утробе матери для того, чтобы родиться, точно так же вам нужна подготовка в девять месяцев для того, чтобы умереть, и тогда цикл будет завершен. Что-то происходит в пупочном центре. Те, кто осознают, немедленно узнают, что что-то нарушилось в пупочном центре и что теперь смерть близка. Приблизительно это девять месяцев.

Или, например, есть другие предзнаменования и другие знамения. Человек перед тем, как умирает, за шесть месяцев перед тем, как он умрет, теряет возможность видеть кончик своего носа, потому что его глаза начинают смотреть внутрь. Это происходит постепенно, а во время смерти его глаза полностью обращаются внутрь. Но этот процесс — переворачивания зрения — обратного путешествия — начинается до смерти. Когда ребенок рождается, проходит примерно шесть месяцев, обычно на это уходит шесть месяцев, пока его глаза не сформируются. Если этого не произойдет, он родится слепым. Вот почему дети очень легко могут сосредоточить свой взор на кончике носа. Для них это очень просто, их глаза все еще расслаблены. В тот день, когда глаза ребенка перестают быть рассеянными, в этот день — а этот день наступает через шесть месяцев, или это может быть девять месяцев, десять или двенадцать месяцев. Но когда это произойдет, это в точности отмеряет тот промежуток времени, который происходит, когда перед смертью глаза начинают обращаться внутрь. Вот почему в Индии деревенские жители говорят, а они, должно быть, узнали об этом от йогинов: перед тем, как человек умирает, он перестает видеть кончик своего собственного носа.

Есть очень много методов, при помощи которых йогины постоянно наблюдают кончик своего носа. Они концентрируются на него. Люди, которые концентрируются на кончике носа, внезапно однажды осознают, что они больше не видят своего собственного носа, и тогда они понимают, что смерть приближается.

В физиологии есть семь центров в человеке. Первый — это центр гениталий, и последний — это сахасрара, головной центр. И между этими двумя центрами есть пять других центров, и когда вы умираете, вы умираете и выходите через определенный центр. Это показывает ваш рост, показывает то, что вы делали в жизни. Обычные люди проходят через центр гениталий, потому что всю жизнь они вращались вокруг сексуального центра, они постоянно думали о сексе, фантазировали о сексе и не делали ничего, кроме секса, как будто бы вся их жизнь сконцентрировалась вокруг сексуального центра. Эти люди во время смерти проходят через сексуальный центр. Если вы немного поднялись и достигли любви, если вы немного возвысились над сексом, то вы во время смерти выйдете через сердечный центр. Но если вы развились полностью, если вы стали сиддхой, во время смерти вы выйдете через центр сахасрары.

Тот центр, через который вы будете выходить во время смерти, должен полностью раскрыться, потому что вся ваша энергия должна высвободиться именно через него.

За несколько дней до того, как умерла одна йогиня, она попросила своего брата Вийоги ударить ее по голове, и это стало символом в Индии. Когда человек умирает, и его кладут на погребальный костер, его нужно ударить по голове. Это символично. Если этот человек обрел высшее, во время смерти его голова будет повреждена сама собой, но если человек не достиг этого состояния, то мы ударяем его по голове для того, чтобы повредить ему кожу на голове. Это символизирует нашу надежду и нашу молитву.

Точка высвобождения открывается при этом, и эту точку можно увидеть. Однажды, когда западная медицина осознает йогическую психологию, это станет частью доступного знания. Мы будем знать, как человек умирает. Сейчас медицина может определить только то, умер ли человек естественной смертью или его отравили, или убили, или он совершил самоубийство. Это совершенно обычные вещи. Но основное они упускают, об этом они не говорят, они не говорят о том, как человек умер, из какого центра он ушел — из сексуального центра, из сердечного центра или из сахасрары. Они не говорят, откуда он вышел, но такая возможность есть. Йоги очень много трудились над этим. Посмотрев на тело мертвого человека, можно в точности сказать, через какой определенный центр его душа покинула тело, потому что этот определенный центр будет нарушен. Это подобно тому, как разбивается яйцо, и что-то вытекает из него.

Когда кто-то достиг самьямы, за три дня перед тем, как он умирает, он осознает, через какой центр он выйдет, и практически всегда такой человек выходит из центра сахасрары. Определенная деятельность, определенные движения начинают происходить на верхушке головы за три дня перед тем, как он умирает.

И эти намеки могут дать вам возможность подготовиться, встретить смерть, если вы знаете, как встретить смерть и превратить это событие в великий праздник, великую радость. Если вы знаете, как превратить ее в восхищение, в танец, в экстаз, вы не родитесь снова. Ваш урок завершен, вы научились всему, чему должны были научиться на этой Земле. Теперь вы готовы к тому, чтобы перейти к высшей миссии, к большей жизни, к безграничной жизни, теперь вы готовы к тому, чтобы вас поглотил космос, целое. Вы заработали это.

Мне хотелось бы отметить еще одну вещь, которая относится к этой сутре. Крияман карма, ежедневная карма — это самая маленькая часть кармы, и в современной психологической терминологии мы называем ее сознанием. Потом идет прорабда, в современной психологической терминологии называют ее подсознанием. Но еще выше идет санчита, и современная психология называет ее бессознательным.

Обычно мы не осознаем ежедневную деятельность. Как же мы можем осознать прорабду или санчиту? Это невозможно, поэтому начните осознавать ежедневную деятельность. Когда вы идете по дороге, будьте бдительными. Когда вы едите пищу, будьте бдительными, оставайтесь наблюдательными, наблюдайте то, что вы делаете. Наблюдайте за своей деятельностью, не отклоняйтесь в стороны, не делайте что-то как зомби, не делайте что-то, как будто вы находитесь в глубоком гипнозе. Все, что вы говорите, говорите с полной бдительностью, чтобы вам не пришлось потом жалеть об этом. Когда вы говорите: "Я виноват, я сказал что-то, что не хотел сказать", это просто показывает на то, что вы спали, что вы не осознавали.

Когда вы говорите: "Я делал что-то, и я не знаю, почему я это сделал, я не знаю, — как это случилось. Я сделал это, несмотря на то, что не хотел этого делать", помните, что вы делали это во сне. Вы были подобны сомнамбуле, которая гуляет во время сна.

Станьте более и более бдительными. Это означает то, что вы должны быть здесь и сейчас. В настоящее мгновение вы слушаете меня, и вы можете быть просто ушами. В настоящее мгновение вы видите меня, вы можете быть просто глазами, полностью бдительными, ни одна мысль не протекает в вашем уме, в вас нет беспокойства, нет облаков внутри. Вы полностью сконцентрированы на мне, вы меня слушаете с полным вниманием, вы на меня смотрите с полным вниманием, вы просто здесь и сейчас, и это первый шаг.

Если вы сможете осуществить это, наступает второй шаг: вы можете погрузиться в подсознание. И тогда, когда кто-то вас оскорбляет, вы не осознаете это в том случае, если вы гневаетесь. Но если вы осознаете, то вдруг замечаете, как где-то в глубине вашего подсознания, в глубине вашего бытия немедленно возникает гнев, когда вас оскорбили. Это маленькая волна, очень тонкая. Если вы не очень чувствительны и не слишком осознанны, вы не заметите этого. Когда эта волна попадет в ваше сознание, только тогда вы заметите ее. И постепенно вы начнете осознавать все эти тонкие волны, тонкие тени ваших эмоций, и это будет прорабда, подсознанием.

Когда вы осознаете подсознание, наступает другой шаг, который вы можете сделать. Чем больше вы будете расти, тем больше станет возможным дальнейший рост. Вы сможете видеть, и теперь на третьей, окончательной ступени вы можете осознать санчиту, накопленное прошлое. Когда вы погрузитесь в бессознательное, это означает, что вы вносите свет сознания в самые глубокие уголки вашего бытия, вы становитесь просветленными. Вот что означает стать буддой. Тьмы не остается вообще, каждый, даже самый далекий, уголок наполнен светом и тогда вы живете, вы действуете, но вы не накапливаете н