«Если». 2011 № 12.

* * *

Роберт Шоу родился в Белфасте 31 декабря 1931 года, став наилучшим новогодним подарком своим родителям. После средней школы он окончил местную Высшую техническую с дипломом инженера, потом поработал некоторое время конструктором на заводе и в авиационной фирме. А затем переключился на журналистику, от которой оставался один шаг до литературного творчества. Любопытно: даже будучи профессиональным писателем, Шоу не сразу покинул родную фирму, еще некоторое время занимая в ней пост, который сегодня назвали бы «главой PR-службы».

Уехать в Великобританию с первой женой и детьми Боба Шоу вынудили причины не экономические, а политические. В середине 1970-х годов ситуация в Северной Ирландии, где не прекращалось противоборство между католиками и протестантами (за католическим меньшинством Ольстера стояла вся независимая католическая Ирландия, за протестантским большинством — Англия), накалилась до предела, и супруги почли за благо перебраться в последнюю. Но только кружным путем — для начала прожив несколько лет в Канаде.

Как и большинство писателей-фантастов, Шоу вначале был активным фэном. С середины 1950-х годов он начал сотрудничать с фэнзинами — писал все, в чем нуждались читатели любительских журнальчиков: статьи, прозу, стихи, байки… И, конечно, дневал и ночевал на бесчисленных конвентах — сначала как фэн, а уж потом как писатель и почетный гость.

Давний друг писателя Кристофер Прист вспоминал, что Шоу никогда нельзя было застать в одиночестве. Более того, стоило ему появиться в каком-то месте, как там начинал кучковаться народ, и скоро толпа вырастала настолько, что не протолкнуться. Особенно в барах: как всякий уважающий себя ирландец, носитель знаменитой фамилии был неразлучен с бокалом виски или пивной кружкой. Он не напивался, а просто старался всегда и везде быть душой компании. Прист не мог забыть, как Шоу, получив свою первую премию «Хьюго», прямо на сцене пустился в пляс, вызвав овацию. При том, что изяществом комплекции и особой пластикой никогда не отличался…

А еще легендой в британском фэндоме стали его «научные доклады» на конвенциях, проходившие под нескончаемый хохот. Они произносились и со сцены, и в тех же барах. По свидетельству очевидцев, когда начинался очередной «серьезный доклад», о выпивке забывали даже те, кто обычно полагал ее средоточием жизни. А если очередной спич произносился со сцены, то все близлежащие бары просто пустели.

Самое удивительное, впрочем, что этот записной хохмач, прирожденный тамада (или как там они называются у ирландцев), душа компании большую часть жизни пребывал в столь же типичной ирландской меланхолии, которая под конец жизни стала хронической депрессией и даже переросла в мизантропию.

К этому времени он уже пил по-настоящему. Не для поддержки тонуса в компании, а все более погружаясь в черную воронку, из которой уже не выбрался, — старость, болячки, разочарование, усталость, одиночество. Из-за глазной инфекции Шоу испортил зрение и до последних дней маниакально боялся ослепнуть. Он признавался тому же Присту, что смертельно боится темноты и спит с включенным светом.

Последнее десятилетие прошлого века стало финальным и в жизни Боба Шоу. В 1991 году он потерял жену, с которой прожил более сорока лет. А спустя два года сам перенес тяжелую онкологическую операцию («Представляешь, — рассказывал Шоу другу писателю и фэну Дэвиду Лэнгфорду, — на определенном этапе операции хирург мог просто видеть меня насквозь через проделанную им дыру!»), выбившую его из колеи на целый год. Затем писатель вроде бы вернулся к нормальной жизни. Снова побывал на нескольких конвенциях, всячески бодрился. Грозился написать-таки долгожданные сиквелы к полюбившимся читателям романам, даже побывал в Штатах, откуда привез домой в Манчестер новую жену…

Но все это оказалось лишь затянувшимся прощанием Боба Шоу с миром фэндома. Болезнь прогрессировала, и вечером 11 февраля 1996 года писатель в последний раз поужинал со старшим сыном и его семьей. Затем добрел до своего любимого паба и выпил с друзьями — по последней… И той же ночью тихо умер во сне.