«Если». 2011 № 12.

* * *

За городом Костик хотел разогнаться, но дорога была неважная. И настроение тоже. Костик всерьез переживал за товарища и не понимал его странного поступка. Если есть возможность бежать — надо бежать. Последние недели вся их жизнь заключалась только в бегстве, и лишь в нем было спасение.

Впрочем, Гордин все решил сам. Теперь следовало подумать о себе. Особых поводов для беспокойства у Костика не было — он хорошо подготовился. Помогли и знакомые, и связи отца, и деньги, унесенные из сейфа «Хиронекса».

Еще день-другой, и все кончится — самолет трансатлантических авиалиний унесет его в безопасное место.

Наконец пошла нормальная дорога, Костик разогнал машину и расслабился за рулем. Он не знал, что в километре от него Гоша, старший оперативник Чурова, подкрутил колесико бинокля.

— Коробочка на подходе, — сообщил Гоша в рацию.

— Точно он? — тут же отозвался Чуров.

— Метки на локаторе нет, но машина его точно.

— Останавливайте, — скомандовал Чуров.

— Опасно, быстро идет, — засомневался Гоша. — Может покатиться.

— Пусть катится! — в сердцах закричал Чуров. — Останавливайте! И сразу берите.

— Выполняю.

Гоша хлопнул по плечу оперативника, сидевшего рядом и наблюдавшего за приближавшейся «маздой» через прицел бесшумного автомата «Вал».

— Обожди, пусть поближе подойдет, — сказал Гоша, глядя в бинокль. — Там ямы на дороге, он сейчас притормозит.

— Поучи бабушку кашлять, — проворчал в ответ снайпер.

До машины оставалось не более ста метров, когда затвор приглушенно лязгнул, и три тяжелые девятимиллиметровые пули вспороли пыльную покрышку.

«Мазда» словно споткнулась — накренилась, завиляла по дороге, заскрипела тормозами и наконец уткнулась бампером в придорожный куст.

Костик выбрался из кабины, вполголоса матерясь. Быстро осмотрел лопнувшую покрышку, затем открыл багажник. Он уже доставал запаску, когда за спиной отчетливо прозвучала команда Гоши.

— Стоять, руки на машину! Не оборачиваться!

Костик застыл. Чуть наклонившись, он увидел в отражении заднего стекла два силуэта. Один с автоматом, у второго вроде пистолет. Оба угловатые, видимо, в бронежилетах.

Пятизарядный «Байкал» лежал у Костика буквально под рукой. Передернуть затвор — доли секунды…

Схватив ружье, он резко сорвался с места и побежал вверх по откосу.

— Стой, с-сука!

Грохнул пистолетный выстрел. Костик развернулся на ходу и, не целясь, от пояса, выстрелил в сторону преследователей. Тот, что был с автоматом, тут же покатился по откосу. Струя крови ударила из разорванной картечью шейной артерии.

— Стой!

Снова бабахнул пистолет. Костик почувствовал увесистый толчок в лопатку. Стало горячо, в ушах засвистело.

Почти сразу — еще выстрел. Костик упал на колени, выронил ружье. Но он продолжал ползти, цепляясь за траву, словно там, на верху дорожного откоса, его ждало спасение.

Пистолет продолжал стрелять.

Уже почти на самом верху Костик схватился за какой-то стебель, но пальцы вдруг разжались… С остекленевшими глазами он покатился вниз.

Черный угловатый джип Чурова остановился рядом с осиротевшей «маздой», агрессивно визгнув тормозами. Полковник выскочил на пыльную обочину и склонился над телом Костика.

С противоположной стороны подъехал черный микроавтобус с оперативниками.

— Что ж вы, уроды, аккуратно принять его не могли?! — закричал Чуров.

— Товарищ полковник… — проговорил Гоша, стараясь справиться со сбившимся дыханием. — Он стрелял… Алекса завалил.

— Какого Алекса? А, этого… — Чуров бросил мимолетный взгляд на убитого оперативника. Затем брезгливо толкнул ботинком ногу мертвого Костика.

— Что ж ты, Костенька? Умер и ничего не рассказал. Это не по-товарищески.

Чуров протяжно вздохнул и перевел взгляд на «мазду». В глазах его что-то блеснуло, он устремился в кабину. Какое-то время просто осматривался, открывал «бардачок», звенел мелочью между сиденьями, листал пустой блокнот на присоске. Наконец нашел квитанцию с АЗС и почему-то ею заинтересовался.

— Когда был последний сигнал с датчика? — спросил полковник у Гоши, уже стоящего рядом на изготовку.

Гоша щелкнул пальцами кому-то из оперативников и через полминуты положил на колени Чурова планшетку с распечатками показаний GPS-трекера.

— Здесь смотрите, — он подчеркнул ногтем какую-то графу.

— Ага… — Чуров взял авторучку, нацепил очки и зачем-то принялся переписывать показания спидометра.

— Двести шестьдесят… туда-обратно… — бормотал полковник. — Плюс семьдесят. Сорок два остается… Сорок шесть — пополам…

Сняв очки, он задумчиво посмотрел на Гошу и его помощников.

— Семьдесят шесть километров он накатал от последней точки без нашего присмотра. Очевидно, в оба конца, то есть тридцать восемь. Ищите, что здесь есть в тридцати восьми километрах!

Оперативники уже разложили на капоте карту и сосредоточенно водили по ней пальцами.

— Городишко один, Маклинск, — сообщил Гоша. — Ну, и пара деревушек.

— Маклинск! — Чуров многозначительно поднял палец. — Ну, что стоите? Быстро, быстро! Кстати, оденьтесь попроще. Вы в этих черных пиджаках в Маклинске будете как сборная по шпионажу.

Чуров, вытирая со лба пот, уселся к себе в джип. Водитель выжидательно глянул на него.

— Ну, что смотришь? — нервно вскрикнул полковник. — В Маклинск!

— Разрешите вопрос, товарищ полковник? — проговорил вдруг водитель.

— Только если не очень наглый.

— Вообще-то, немножко наглый, — водитель усмехнулся. — А к чему вся эта езда-беготня. Ведь вроде решили все. И с барышней договорились. Она вроде почти согласна…

— Послушай меня, пентюх ты неотесанный! — в голосе Чурова были усталость и досада. — Есть правила. Никогда не договаривайся с бабами. Никогда не надейся на баб. Никогда не верь бабам. Еще вопросы?

Водитель включил зажигание.

— Никак нет.

Перед тем как отъехать, Чуров высунулся в окно и прокричал оперативникам, готовящимся садиться в микроавтобус:

— Эй, вы что! Мусор-то хоть уберите за собой! — И кивнул на лежащие в траве трупы.