Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Жизнь до жизни: Исследование регрессий в прошлые жизни.

Рэймонд Моуди. 1. ЖИЗНЬ ДО ЖИЗНИ.

Рэймонд Моуди утверждает: каждый из нас уже прожил несколько жизней.  Американский психотерапевт Рэймонд Моуди стал знаменит своей книгой "Жизнь после жизни". В ней он рассказывает о впечатлениях человека,прошедшего состояние клинической смерти. Поразительно, что эти впечатления оказались общими для всех умирающих.

  Сегодня мы расскажем о новой книге всемирно известного врача. Она называется "Жизнь до жизни" и повествует о том, что наша жизнь - лишь звено в цепочке нескольких жизней, прожитых нами ранее.

  Новая книга Моуди вызвала подлинный скандал за рубежом. Она заставила многих людей заинтересоваться своим далеким прошлым. Она вызвала новое направление в лечении ряда серьезных заболеваний. Она поставила перед наукой ряд неразрешимых вопросов.

(с) Чудеса и приключения N 06/95.

На протяжении столетий люди пытаются решить вопрос: жили ли мы раньше? Может быть, сегодняшняя наша жизнь — лишь звено в бесконечной цепочке предыдущих жизней? Неужели духовная энергия наша полностью пропадает после нашей смерти, а сами мы, наше интеллектуальное содержание, всякий раз начинаем опять с нуля?

Этими вопросами всегда интересовалась в первую очередь религия. Есть целые народы, которые верят в переселение душ. Миллионы индусов верят в то, что мы, умирая, где-то рождаемся вновь в бесконечной смене смертей и рождений. Они даже уверены в том, что человеческая жизнь может переселяться в жизнь животного и даже насекомого. Более того, если вы вели жизнь недостойную, тем неприятнее будет существо, в облике которого вы вновь предстанете перед людьми.

Это переселение душ получило научное название «реинкарнация» и исследуется сегодня во всех областях медицины — от психологии до обычной терапевтии. И сам, кажется, великий Вернадский, строя свою «ноосферу», где-то вплотную подошел к этой проблеме, ведь энергетическая сфера вокруг планеты и есть своеобразное скопление бывших духовных энергий мириадов людей, населявших Землю.

Однако вернемся к нашей проблеме… Сохранились ли где-то в тайниках нашего сознания кусочки памяти, так или иначе подтверждающие существование цепочки предыдущих жизней?

Да, отвечает наука. Таинственный архив подсознания до предела забит такими «воспоминаниями», накопившимися за тысячелетия существования сменяющихся духовных энергий.

Вот, что говорит по этому поводу известный исследователь Джозеф Кемпбелл: "Реинкарнация показывает, что вы представляете собой нечто большее, чем привыкли думать, и в вашем существе есть неизвестные глубины, которые еще предстоит познать и тем самым расширить возможности сознания, охватить то, что не входит в ваше представление о самих себе. Ваша жизнь гораздо шире и глубже, чем вы думаете. Ваша жизнь — это только малая часть того, что вы несете в себе, того, что дает жизнь — ширину и глубину. И, когда вы однажды сумеете постичь ее, вы неожиданно для себя поймете суть всех религиозных учений".

Как же прикоснуться к этому глубинному архиву памяти, скопленному в подсознании? Оказывается, добраться до подсознания можно с помощью гипноза. Вводя человека в гипнотическое состояние, удается вызвать процесс регрессии — возвращения памяти к прошлой жизни.

Гипнотический сон отличается от обычного сновидения — это промежуточное состояние сознания между бодрствованием и сном. В этом состоянии полусна-полубодрствования сознание человека работает наиболее остро, обеспечивая ему новые мысленные решения.

Рассказывают, что знаменитый изобретатель Томас Эдисон пользовался самогипнозом, когда сталкивался с проблемой, которую не мог в данный момент решить. Он уединялся в своем кабинете, садился в мягкое кресло и начинал дремать. Именно в состоянии полудремы к нему приходило необходимое решение. И, чтобы не погрузиться в нормальный сон, изобретатель даже придумал хитроумную уловку. Он брал в каждую руку по стеклянному шарику и клал внизу две металлические пластины. Засыпая, он ронял из руки шарик, который со звоном падал на металлическую пластинку и будил Эдисона. Как правило, изобретатель просыпался с уже готовым решением. Мысленные картины, галлюцинации, которые появляются при гипнотическом сне, отличаются от обычного сновидения. Спящие, как правило, участвуют в событиях своих снов.

При регрессии человек отстраненно просматривает то, что показывает ему его подсознание. Это состояние у нормальных людей (появление картин прошлого) наступает в момент засыпания или под гипнозом.

Обычно гипнотические явления воспринимаются людьми, как быстроменяющиеся картины при просмотре цветных слайдов на диапроекторе. Знаменитый Рэймонд Моуди, будучи психотерапевтом и одновременно гипнотизером, проводя эксперименты над 200 пациентами, утверждает, что только 10 % подопытных не видели никаких картин в состоянии регрессии. Остальные, как правило, видели в подсознании картины прошлого.

Гипнотизер лишь весьма тактично, как психотерапевт, помогал им своими вопросами расширить и углубить общую картину регрессии. Он как бы вел испытуемого по образу, а не подсказывал ему сюжет обозреваемой картины.

Сам Моуди долгое время считал эти картины обычным сновидением, не обращая на них особого внимания. Но, работая над проблемой, которая принесла ему славу, над темой "Жизнь после жизни", он столкнулся среди многих сотен полученных им писем с описанием в ряде случаев регрессии. И это заставило Раймонда Моуди по-новому отнестись к явлению, которое показалось ему закономерным. Однако окончательно проблема привлекла к себе внимание уже всемирно известного психотерапевта после его встречи с Дианой Денхол — профессиональным гипнологом. Она ввела Моуди в состояние регрессии, в результате чего он вызвал из своей памяти девять эпизодов прошлой жизни.

Предоставим слово самому исследователю.

2. ДЕВЯТЬ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ЖИЗНЕЙ.

Мои лекции о переживаниях "на грани смерти" всегда вызывали вопросы о других паранормальных явлениях. Когда для слушателей наступало время задавать вопросы, они интересовались в основном НЛО, физическими проявлениями силы мысли (например, сгибанием железного прута мысленным усилием), регрессией в прошлые жизни.

Все эти вопросы не только не касались области моих исследований, но и просто ставили меня в тупик. Ведь ни один из них не имеет ничего общего с "переживаниями на грани смерти". Разрешите мне напомнить, что "переживания на грани смерти" — это глубокие духовные переживания, которые спонтанно возникают у некоторых людей в момент смерти. Обычно они сопровождаются следующими явлениями: выходом из тела, ощущением быстрого движения по тоннелю к яркому свету, встречей с давно умершими родственниками в противоположном конце тоннеля и взглядом назад, на свою прожитую жизнь (чаще всего с помощью светящегося существа), которая предстает перед ним как бы заснятой на кинопленку. Переживания "на грани смерти" не имеют никакой связи с паранормальными явлениями, о которых слушатели спрашивали меня после лекций. В то время эти области знаний меня интересовали мало. Среди интересующих аудиторию явлений была и регрессия в прошлые жизни. Я всегда предполагал, что это путешествие в прошлое является не чем иным, как фантазией испытуемого, плодом его воображения. Я считал, что речь идет о сновидении, или необычном способе исполнения желаний. Я был уверен, что большинство людей, успешно прошедших через процесс регрессии, видели себя в роли выдающейся или необыкновенной личности, например, египетским фараоном.

Когда меня спрашивали о прошлых жизнях, мне было трудно скрывать свое неверие. Так думал и я до тех пор, пока не встретил Диану Денхол, притягательную личность и психиатра, способного легко убеждать людей. Она использовала в своей практике гипноз — сначала для того, чтобы помочь людям отвыкнуть от курения, похудеть и даже найти потерянные предметы. "Но при этом иногда случалось что-то необычное", — говорила мне она. Время от времени некоторые пациенты рассказывали о своих переживаниях из прошлой жизни. Это в большинстве случаев бывало тогда, когда она вела людей по жизни назад, чтобы они могли снова пережить какие-то травмирующие события, уже забытые ими, — этот процесс известен под названием "терапия регрессией в ранние периоды жизни". Этот метод помогал найти источник страхов или неврозов, которые беспокоили пациентов в настоящем. Задача состояла в том, чтобы повести человека назад по жизни, «снимая» ее слой за слоем, чтобы открыть причину душевной травмы, подобно тому, как археолог счищает один слой за другим, каждый из которых откладывался в течение определенного исторического периода, чтобы откопать развалины на месте археологических раскопок.

Но иногда пациенты каким-то удивительным образом попадали гораздо дальше в прошлое, чем это представлялось возможным. Неожиданно они начинали рассказывать о другой жизни, месте, времени, причем так, как будто они видят все происходящее собственными глазами.

Такие случаи неоднократно встречались в практике Дианы Денхол во время проведения гипнотической регрессии. На первых порах эти переживания пациентов ее пугали, она искала свои ошибки в гипнотерапии или думала, что имеет дело с пациентом, страдающим раздвоением личности. Но, когда такие случаи повторялись еще и еще, она поняла, что эти переживания можно использовать для лечения пациента. Исследуя явление, она со временем научилась вызывать воспоминания о прошлых жизнях у людей, которые соглашались на это. Сейчас она в своей врачебной практике регулярно использует регрессию, которая подводит пациента прямо к сердцевине проблемы, нередко значительно сокращая длительность лечения.

Я всегда считал, что каждый из нас — предмет эксперимента для самого себя, и поэтому захотел сам испытать регрессию в прошлые жизни. Своим желанием я поделился с Дианой, и она великодушно предложила мне приступить к опыту в тот же день после обеда. Она усадила меня в мягкое кресло и постепенно с большим умением ввела в глубочайший транс. Потом она рассказывала, что я был в состоянии транса примерно час. Я все время помнил, что я — Рэймонд Моуди и нахожусь под наблюдением умелого психотерапевта. В этом трансе я побывал в девяти этапах развития цивилизации и видел самого себя и окружающий мир в разных воплощениях. И до сегодняшнего дня я не знаю, что они значили и значили ли вообще что-нибудь.

Я наверняка знаю только одно — это были потрясающие ощущения, скорее похожие на реальность, чем на сон. Краски были такие же, как бывают наяву, действия развивались в соответствии с внутренней логикой событий, а не так, как мне «хотелось». Я не думал: "Вот сейчас произойдет то-то". Или: "Сюжет должен развиваться так-то". Эти реальные жизни развивались сами по себе, как сюжет фильма на экране.

Теперь я опишу в хронологическом порядке жизни, через которые я прошел с помощью Дианы Денхол.

ЖИЗНЬ ПЕРВАЯ.

В ДЖУНГЛЯХ.

В первой версии я был первобытным человеком — какой-то доисторической разновидностью человека. Абсолютно уверенным в себе существом, которое жило на деревьях. Итак, я комфортно существовал среди ветвей и листьев и был похож на человека гораздо больше, чем можно было ожидать. Ни в коем случае я не был человекообразной обезьяной.

Я жил не в одиночку, а в группе подобных мне существ. Мы жили вместе в сооружениях, похожих на гнезда. При строительстве этих «домов» мы помогали друг другу и всячески старались сделать так, чтобы мы могли ходить друг к другу, для чего сооружали надежные настилы. Мы это делали не только для безопасности, мы осознавали, что в группе нам лучше и удобнее жить.

Вероятно, мы уже прилично поднялись по лестнице эволюции. Мы общались между собой, непосредственно выражая свои эмоции. Вместо речи мы вынуждены были пользоваться жестами, с помощью которых показывали, что мы чувствуем и что нам нужно. Я помню, что мы питались фруктами. Четко вижу, как ем какой-то неизвестный мне сейчас плод. Он сочный, в нем очень много маленьких красных семечек. Все было настолько реально, что мне казалось, будто я ем этот плод прямо на сеансе гипноза. Я даже чувствовал, как сок стекает по подбородку, пока я жую.

ЖИЗНЬ ВТОРАЯ.

ПЕРВОБЫТНАЯ АФРИКА.

В этой жизни я увидел себя мальчиком двенадцати лет, живущим в общине в тропическом доисторическом лесу — месте непривычной, чуждой красоты. Судя по тому, что все мы были чернокожими, я решил, что это происходило в Африке.

В начале этого гипнотического приключения я увидел себя в лесу, на берегу спокойного озера. Я что-то рассматривал в белом чистом песке. Вокруг селения вставал негустой тропический лес, сгущавшийся на окрестных холмах. Хижины, в которых мы жили, стояли на толстых сваях, их пол был поднят примерно на шестьдесят сантиметров над землей. Стены домов были сплетены из соломы, а внутри было только одно, но большое четырехугольное помещение.

Я знал, что мой отец в одной из рыбацких лодок ловит вместе со всеми рыбу, а мать занята чем-то поблизости на берегу. Я их не видел, я просто знал, что они близко, и чувствовал себя в безопасности.

ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ.

МАСТЕР-КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ ПЕРЕВОРАЧИВАЕТСЯ В ЛОДКЕ.

В следующем эпизоде я увидел себя со стороны мускулистым стариком. У меня были голубые глаза и длинная серебристая борода. Несмотря на старость, я все еще трудился в мастерской, где строились лодки.

Мастерская представляла собой длинное строение, выходящее к большой реке, причем со стороны реки оно было полностью открыто. В помещении стояли штабеля досок и толстых тяжелых бревен. Примитивные орудия труда висели на стенах и в беспорядке валялись на полу. Видимо, я доживал свои последние дни. Со мной была моя трехлетняя застенчивая внучка. Я рассказывал ей, для чего нужен каждый инструмент, и показывал на только что законченной лодке, как им работать, а она пугливо выглядывала из-за борта челна.

В тот день я взял внучку и вышел с ней покататься на лодке. Мы наслаждались спокойным течением реки, как вдруг поднялись высокие волны и опрокинули нашу лодку. Нас с внучкой разнесло водой в разные стороны. Я боролся с течением, изо всех сил стараясь схватить внучку, но стихия была быстрее и сильнее меня. В бессильном отчаянии глядя, как тонула малышка, и я перестал бороться за собственную жизнь. Я помню, как тонул, страдая от чувства вины. Ведь это я затеял прогулку, в которой моя любимая внучка нашла свою смерть.

ЖИЗНЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

ГРОЗНЫЙ ОХОТНИК ЗА МАМОНТАМИ.

В следующей своей жизни я был с людьми, которые с отчаянным азартом охотились на косматого мамонта. Я обычно не замечал за собой особой прожорливости, но в тот момент никакая дичь помельче не удовлетворила бы мой аппетит. В состоянии гипноза я все-таки заметил, что все мы отнюдь не были упитанными и пища нам действительно была необходима.

На нас были наброшены звериные шкуры, причем так, что они закрывали только плечи и грудь. Они мало защищали нас от холода и почти совсем не прикрывали гениталий. Но это нас нисколько не беспокоило — когда мы сражались с мамонтом, мы забывали о холоде и приличиях. В небольшом ущелье нас было шестеро, мы забрасывали мощное животное камнями и палками.

Мамонту удалось схватить одного из моих соплеменников хоботом и одним точным и сильным движением раздавить ему череп. Остальных охватил ужас.

ЖИЗНЬ ПЯТАЯ.

ГРАНДИОЗНАЯ СТРОЙКА ПРОШЛОГО.

К счастью, я отправился дальше. В этот раз я очутился среди огромной стройки, которой были заняты массы людей, в исторической обстановке начала цивилизации. В этом сне я был не царем или хотя бы монахом, но всего лишь одним из рабочих. Я думаю, что мы строили акведук или сеть дорог, но не уверен в этом, потому что с того места, где я находился, нельзя было увидеть всю панораму строительства.

Мы, рабочие, жили в расположенных рядами домах из белого камня, между которыми росла трава. Я жил с женой, мне казалось, что я живу здесь многие годы, потому что место было хорошо знакомо. В нашей комнате было возвышение, на котором мы лежали. Я был очень голоден, а моя жена буквально умирала от недоедания. Она тихо лежала, исхудавшая, истощенная, и ждала, когда в ней угаснет жизнь. У нее были черные, как уголь, волосы и выпуклые скулы. Я чувствовал, что мы вместе прожили хорошую жизнь, но недоедание притупило наши чувства.

ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ.

БРОШЕННЫЙ НА СЪЕДЕНИЕ ЛЬВАМ.

Наконец я попал в цивилизацию, которую смог узнать, — в Древний Рим. К сожалению, я не был ни императором, ни аристократом. Я сидел в львиной яме и ждал, когда лев отгрызет мне руку забавы ради.

Я наблюдал за собой со стороны. У меня были длинные огненно-рыжие волосы и усы. Я был очень худым, и на мне были надеты только короткие кожаные штаны. Мне было известно мое происхождение — родом я был из местности, которая сейчас называется Германией, где меня захватили в плен римские легионеры в одном из своих военных походов. Римляне использовали меня как носильщика награбленных богатств. Доставив их груз в Рим, я должен был умереть ради их развлечения.

Я видел себя с устремленным вверх взглядом на людей, обступивших яму. Наверное, я просил у них пощады, потому что за дверью рядом со мной ждал голодный лев. Я чувствовал его силу и слышал рев, который он испускал в ожидании трапезы.

Я знал, что сбежать невозможно, но, когда открыли дверь ко льву, инстинкт самосохранения заставил меня искать выход. Точка зрения в этот момент изменилась, я попал в это свое тело. Я слышал, как подняли решетку, и видел, как лев направляется ко мне. Я попытался защититься, подняв руки, но лев бросился на меня, даже не заметив их. К удовольствию публики, которая визжала от восторга, животное сбило меня с ног и прижало к земле.

Последнее, что я помню, — это как я лежу между львиными лапами, а лев собирается своими могучими челюстями раздавить мне череп.

ЖИЗНЬ СЕДЬМАЯ.

ИЗЫСКАННОСТЬ ДО КОНЦА.

Следующей моей жизнью была жизнь аристократа, и притом снова в Древнем Риме. Я жил в красивых, просторных комнатах, залитых приятным сумеречным светом, распространяющим вокруг себя желтоватое сияние. Я в белой тоге возлежал на ложе, по форме напоминающем современный шезлонг. Мне было примерно сорок лет, у меня были животик и гладкая кожа человека, который никогда не занимался тяжелым физическим трудом. Я помню чувство удовлетворения, с которым я лежал и смотрел на своего сына. Ему было лет пятнадцать, волнистые, темные, коротко подстриженные волосы красиво обрамляли его перепуганное лицо.

"Отец, зачем эти люди ломятся к нам?" — спросил он меня.

"Сын мой, — отвечал я. — На это у нас есть солдаты".

"Но, папа, их там много", — возразил он.

Он был настолько перепуган, что я решил встать, скорее из любопытства, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Я вышел на балкон и увидел горстку римских воинов, которые пытаются остановить огромную возбужденную толпу. Я сразу понял, что страх моего сына не беспричинный. Взглянув на сына, я понял, что внезапный испуг можно прочесть и на моем лице.

Это были последние сцены из той жизни. Судя по тому, что я почувствовал, когда увидел толпу, это и был ее конец.

ЖИЗНЬ ВОСЬМАЯ.

СМЕРТЬ В ПУСТЫНЕ.

Следующая жизнь занесла меня в гористую местность где-то в пустынях Среднего Востока. Я был торговцем. У меня был дом на холме, а у подножия этого холма находилась моя лавка. В ней я покупал и продавал драгоценности.

Я сидел там целый день и оценивал золото, серебро и драгоценные камни. А вот мой дом был моей гордостью. Это было прекрасное здание из красного кирпича с крытой галереей, на которой можно проводить прохладные вечерние часы. Задней стеной дом опирался о скалу — у него не было заднего двора.

Окна всех комнат выходили на фасад, из них открывался вид на далекие горы и долины рек, которые казались чем-то особенно удивительным среди пустынного пейзажа.

Однажды, возвращаясь домой, я заметил, что в доме непривычно тихо. Я вошел в дом и начал переходить из одной пустой комнаты в другую. Мне становилось страшно. Наконец я вошел в нашу спальню и нашел там жену и троих наших детей убитыми. Я точно не знаю, как они были умерщвлены, но, судя по количеству крови, они были заколоты ножами.

ЖИЗНЬ ДЕВЯТАЯ.

КИТАЙСКАЯ ХУДОЖНИЦА.

В своей последней жизни я был художником, и притом женщиной. Первое, что я помню, — это себя в возрасте шести лет и своего младшего брата. Родители повели нас на прогулку к величественному водопаду. Дорожка привела нас к гранитным скалам, из трещин в которых пробивалась вода, питающая водопады.

Мы замерли на месте и смотрели, как вода струилась каскадами и затем обрушивалась в глубокую расщелину. Это был короткий отрывок. Следующий относился к моменту моей смерти.

Я обеднела и жила в маленьком домике, построенном на задах богатых домов. Это было очень удобное жилье. В тот последний день своей жизни я лежала в постели и спала, когда в дом вошел какой-то молодой человек и задушил меня.

Просто так. Он ничего не взял из моих вещей. Он хотел то, что не имело для него никакой ценности, — мою жизнь.

Вот, как это было. Девять жизней, и за один час мое мнение по поводу регрессии в прошлые жизни полностью изменилось. Диана Денхол осторожно вывела меня из гипнотического транса. Я понял, что регрессия — это не сон и не сновидение. В этих видениях я многое узнавал. Когда я видел их, то скорее вспоминал, чем придумывал.

Но в них было что-то, чего нет в обычных воспоминаниях. А именно: в состоянии регрессии я мог видеть себя с разных точек зрения. Несколько жутких мгновений в львиной пасти я провел вне самого себя, наблюдая события со стороны. Но одновременно я оставался там, в яме. То же самое происходило, когда я был кораблестроителем. Какое-то время я следил за собой, как я мастерю лодку, со стороны, я в следующий миг беспричинно, не управляя ситуацией, опять оказался в теле старика и видел мир глазами старого мастера.

Перемещение точки зрения было чем-то таинственным. Но таким же загадочным было и все остальное. Откуда приходили «видения»? Когда все это происходило, меня ничуть не интересовала история. Почему же я проходил через разные исторические периоды, причем некоторые узнавал, а другие — нет? Были ли они подлинными, или я каким-то образом вызвал их появление в собственном сознании?

Не давали мне покоя и мои собственные регрессии. Я никак не ожидал увидеть себя в прошлой жизни, войдя в состояние гипноза. Даже предположив, что я что-то увижу, я не ожидал, что не смогу это объяснить.

Но те девять жизней, которые всплыли в моей памяти под действием гипноза, сильно меня удивили. Большинство из них происходили во времена, о которых я никогда не читал и не смотрел фильмов. И в каждой из них я был обычным человеком, ничем не выделяющимся. Это наголову разбило мою теорию о том, что в прошлой жизни каждый видит себя Клеопатрой или другой блестящей исторической личностью. Через несколько дней после регрессии я признал, что это явление для меня загадка. Единственный путь для разрешения этой загадки (или хотя бы попытки решения) я видел в организации научного исследования, в котором регрессии расчленялись бы на отдельные элементы и каждый из них тщательно анализировался.

Я записал несколько вопросов, надеясь, что исследование регрессий поможет найти ответы на них.

Вот они:

Может ли терапия с помощью регрессии в прошлые жизни влиять на болезненные состояния души или тела? Сегодня связь тела и души вызывает большой интерес, но ничтожно малое число ученых исследуют воздействие регрессии на течение болезней. Меня особенно интересовало ее воздействие на различные фобии — страхи, которые невозможно ничем объяснить. Я знал понаслышке, что с помощью регрессии можно установить причину этих страхов и помочь человеку преодолеть их. Теперь я сам хотел исследовать этот вопрос.

Чем объяснить эти необычные путешествия? Как истолковать их, если человек не верит в существование реинкарнации? Тогда я не знал, как ответить на эти вопросы. Я начал записывать варианты возможных объяснений.

Как объяснить таинственные видения, которые посещают человека в регрессии? Я не считал, что они строго доказывают существование реинкарнации (а многие люди, соприкасавшиеся с явлением регрессии в прошлые жизни, считали их доказательством), но должен был признать, что некоторые известные мне случаи нелегко объяснить иначе.

Могут ли люди сами, без помощи гипнотизера, открыть каналы, ведущие в прошлые жизни? Я хотел знать: можно ли с помощью самогипноза вызвать регрессию в прошлые жизни так же, как это можно сделать с помощью гипнотерапии?

Регрессия вызвала появление массы новых вопросов, которые требовали ответа. Моя любознательность встрепенулась. Я был готов погрузиться в исследование прошлых жизней.

3. ДОКАЗАНА ЛИ РЕИНКАРНАЦИЯ?

Рэймонд Моуди начал серьезные исследования явления регрессии, преподавая психологию в Государственном колледже в Западной Джорджии в Кероль-тауне.

Это учебное заведение в противовес многим другим американским институтам большое внимание уделяло изучению парапсихологических явлений. Такое положение позволило Моуди создать группу подопытных студентов в количестве 50 человек. Нелишне напомнить, что, изучая в семидесятых годах проблему "Жизнь после жизни", исследователь пользовался материалами двухсот пациентов, вышедших из смерти.

Но это были, естественно, разобщенные случаи. При регрессии Моуди проводил опыты с одновременным гипнотическим влиянием на коллектив. В этом случае группового гипноза видимые испытуемыми картины были менее яркими, как бы затуманенными. Бывали и неожиданные результаты, иногда два пациента видели одинаковые картины. Иногда кто-то просил после пробуждения вернуть его в прошлый мир, так ему интересно было в нем.

Моуди установил еще одну интересную особенность. Оказывается, гипнотический сеанс можно заменить древним и уже забытым способом самогипноза: непрерывным всматриванием в хрустальный шар.

Положив шар на черный бархат, в темноте, только при свете одной свечи на расстоянии 60 см, необходимо полностью расслабиться. Настойчиво всматриваясь в глубину шара, человек постепенно впадает в состояние своеобразного самогипноза. Перед его глазами начинают проплывать картины, поступающие из подсознания.

Моуди заявляет: этот метод приемлем и для экспериментов с коллективами. В крайнем случае хрустальный шар можно заменить на круглый графин с водой и даже зеркало.

"Проведя собственные эксперименты, — считает Моуди, — я установил, что видения в хрустальном шаре не выдумка, а факт… Они четко проецировались в хрустальном шаре, притом были цветными и объемными, как изображения в галографическом телевидении".

Каким бы методом ни вызывалась регрессия: гипнозом, всматриванием в шар или просто самогипнозом (и такое случается), при всех условиях исследователь смог выделить ряд особенностей при регрессии, родственных всем своей общностью:

— Визуальность событий из прошлой жизни — все испытуемые зрительно видят картины регрессии, реже слышат или чувствуют запах. Картины ярче обычных сновидений.

— События при регрессии происходят по своим законам, на которых испытуемый не может влиять — в основном он созерцатель, а не активный участник событий.

— Картины при регрессии в чем-то уже знакомы. С испытуемым происходит своеобразный процесс узнавания — у него ощущение, что то, что он видит, делает, он уже видел и делал когда-то.

— Испытуемый вживается в чей-то образ, несмотря на то, что все обстоятельства не совпадают: ни пол, ни время, ни окружающая среда.

— Вселившись в личность, испытуемый переживает чувства того, в кого он воплотился. Чувства могут быть весьма сильными, так что гипнотизеру приходится иногда успокаивать пациента, убеждая его, что все это происходит в далеком прошлом.

— Наблюдаемые события могут восприниматься двояко: с точки зрения стороннего наблюдения или прямого участника событий.

— События, которые видит испытуемый, часто отражают проблемы его сегодняшней жизни. Естественно, они преломляются исторически во времени и зависят от среды, где они происходят.

— Процесс регрессии часто может послужить улучшению душевного состояния испытуемого. В результате этого человек чувствует облегчение и очищение — находят выход накопившиеся в прошлом эмоции.

— В редких случаях испытуемые чувствуют после регрессии заметные улучшения физического состояния. Это доказывает неразрывную связь тела и духа.

— Каждый раз последующие введения пациента в состояние регрессии происходят легче и легче.

— Большинство прошлых жизней — это жизнь простых людей, а не выдающихся деятелей истории.

Все эти моменты, общие для многих процессов регрессии, говорят об устойчивости самого явления.

Естественно, встает главный вопрос: является ли регрессия действительно воспоминанием о прошлой жизни?

Стопроцентно и категорически ответить на этот вопрос при сегодняшнем уровне исследований — да, это так — невозможно.

Однако тот же Моуди приводит несколько убедительных примеров, когда между регрессией и реинкарнацией можно поставить знак равенства. Вот эти примеры.

Доктор Пауль Хансен из Колорадо увидел себя при регрессии французским дворянином по имени Антуан де Пуаро, жившим в своем имении под Виши с женой и двумя детьми. Было это, как подсказывает память, в 1600 году.

"В наиболее запомнившейся сцене мы с женой скакали верхом к нашему замку, — вспоминает Хансен. — Хорошо запомнил: жена была в ярко-красном бархатном платье и сидела в дамском седле".

Позже Хансен посетил Францию. По известной дате, имени и месту действия он соответственно документам, сохранившимся с прошлых столетий, а затем по записям приходского священника узнал о рождении Антуана де Пуаро. Это полностью совпадает с регрессией американца.

В другом случае рассказывается об известной трагедии, разыгравшейся в 1846 году в Скалистых горах. Большая группа переселенцев была застигнута поздней осенью снежными заносами. Высота снега достигала четырех метров. Женщины, дети, умирая от голода, были вынуждены прибегнуть к каннибализму… Из 77 человек отряда Доннера выжили всего лишь 47, в основном женщин и детей.

К доктору Дику Сатфенгу уже в наши дни явилась немка, лечившаяся от переедания. Во время акта регрессии она во всех подробностях видела под гипнозом страшные картины каннибализма на заснеженном перевале.

— Я была десятилетней девочкой в то время, и я помню, как мы съели дедушку. Это было страшно, но мать говорила мне: "Так надо, так хотел дедушка…".

Выяснилось: немка приехала в США в 1953 году, ничего не знала, да и не могла знать о трагедии, разыгравшейся сто лет тому назад в Скалистых горах.

Но что поразительно: описание трагедии из рассказа пациентки полностью совпадало с историческим фактом. Невольно встает вопрос: а ее болезнь — хроническое переедание — не «воспоминание» ли о чудовищных днях голода в прошлой жизни?

Рассказывают, что довольно известный американский художник пришел к психотерапевту и подвергся регрессии. Однако, вернувшись под гипнозом в прошлую жизнь, он вдруг заговорил по-французски. Врач попросил его перевести речь на английский язык. Американец с четким французским акцентом сделал это. Выяснилось, что в прошлом он жил в старом Париже, где был посредственным музыкантом, сочинявшим популярные песенки. Самым загадочным было то, что психотерапевт нашел в музыкальной библиотеке имя французского композитора и описание его жизни, совпадавшее с рассказом американского художника. Это ли не подтверждает реинкарнацию?

Еще более странным представляется рассказ Моуди об одном из его испытуемых. В состоянии регрессии он назвал себя Марком Твеном.

— Я никогда не читал ни его произведений, ни его биографию, — рассказывал испытуемый после сеанса. Но в своей практической жизни он во всем до деталей был пронизан чертами великого писателя. Он любил юмор, как Твен. Он любил сидеть на веранде в кресле-качалке, беседуя с соседями, как Твен. Он решил купить ферму в Вирджинии и построить на холме восьмигранную мастерскую — в такой же когда-то работал Твен в своем имении в Коннектикуте, Он пытался писать юмористические рассказы, в одном из которых описывались сиамские близнецы.

Поразительно, что такой рассказ есть и у Марка Твена. С детства пациент живо интересовался астрономией, в частности кометой Галлея. Известна страсть к этой науке и у Твена, который тоже изучал именно эту комету.

До сих пор загадкой остается этот удивительный случай. Реинкарнация? Совпадение?

Служат ли все эти короткие истории доказательством переселения душ. Что еще?.. Но ведь это единичные случаи, получившие проверку и то потому лишь, что мы встретились с людьми, достаточно известными. Приходится думать, что примеров мало, чтобы делать окончательные выводы.

Остается одно — продолжить изучать загадочные явления реинкарнации.

Однако можно твердо сказать: регрессия лечит больных! Когда-то в медицине не связывали состояние духа больного с заболеванием тела. Теперь подобные взгляды отошли в прошлое.

Доказано, что регрессия, безусловно влияющая на духовное состояние человека, с успехом лечит его. В первую очередь разные фобы — нарушение нервной системы, навязчивые идеи, депрессии. Во многих случаях излечиваются также астма, артрит…

Сегодня многие психотерапевты Америки, как говорится, уже взяли на вооружение новое направление медицины — регрессию. Известный психотерапевт Элен Вамбеч приводит интересные данные из этой области. 26 специалистов сообщили данные о результатах работы с 18 463 пациентами. Из этого числа психотерапевтов 24 занимались лечением физических заболеваний. У 63 % пациентов наблюдалось после лечения устранение хотя бы одного симптома болезни. Интересно, что из этого количества излеченных 60 % улучшили здоровье, поскольку пережили в прошлом собственную смерть, у 40 % улучшение произошло благодаря другим переживаниям. В чем здесь дело?

Рэймонд Моуди пытается дать ответ на этот вопрос. Он говорит: "Я не знаю точно, почему регрессия в прошлые жизни действует только на определенные заболевания, но это напоминает мне слова Эйнштейна, сказанные много лет тому назад: "Возможно, существуют излучения, о которых мы еще ничего не знаем. Помните, как смеялись над электрическим током и невидимыми волнами? Наука о человеке еще находится в пеленках".

А что же в этом случае сказать о реинкарнации — явлении, еще более глубинном?

Здесь позиция Моуди представляется более гибкой. Реинкарнация, говорит он в заключение своей книги, "настолько привлекательна, что способна вызвать нездоровые психические переживания. Нельзя забывать, что реинкарнация, если она существует, может быть совершенно не такой, как мы ее представляем, и даже совершенно непостижимой для нашего сознания.

Меня спросили недавно: "Если бы состоялось судебное заседание, на котором нужно было решить — существует ли реинкарнация или нет, что решил бы суд присяжных?" Я думаю, он вынес бы решение в пользу реинкарнации. Большинство людей слишком ошеломляют их прошлые жизни, чтобы они могли объяснить их иначе.

Что касается меня, то опыт с прошлыми жизнями изменил структуру моей веры. Эти переживания я больше не считаю «странным». Я считаю их нормальным явлением, которое может произойти с каждым, кто разрешит ввести себя в состояние гипноза.

Самое малое, что можно сказать о них, — то, что эти открытия происходят из глубин подсознания.

Самое большое — что они доказывают существование жизни перед жизнью".

Жизнь после жизни.

Раймонд Моуди. Жизнь после жизни.

Исследование феномена продолжения жизни после смерти тела.

Мне была оказана привилегия прочесть книгу д-ра Моуди «Жизнь после жизни» еще до выхода ее в свет. Я восхищена тем, что этот молодой ученый имел смелость избрать подобное направление для своей работы и вместе с тем сделать эту область исследования доступной для широкой публики.

С тех пор, как я начала свою работу с безнадежно больными пациентами, продолжающуюся уже на протяжении 20 лет, меня все больше и больше занимает проблема феномена смерти. Мы довольно много знаем о процессах связанных с умиранием, однако имеется еще много неясного относительно того момента смерти и переживаний наших пациентов в то время, когда они считаются клинически мертвыми.

Исследования, подобные тем, о которых рассказывается в книге д-ра Моуди, дают нам возможность узнать много нового и подтверждают то, чему нас учили в течение двух тысячелетий — что есть жизнь после смерти. Несмотря на то, что сам автор не претендует на исследование собственно смерти, из его материалов очевидно, что умирающие пациенты продолжают отчетливо осознавать то, что происходит вокруг них и после того, как их считают клинически мертвыми. Все это в большой степени соответствует моим собственным исследованиям сообщений пациентов, которые умерли и затем были возвращены к жизни. Эти сообщения были совершенно неожиданными и часто приводили в изумление искушенных, известных и безусловно компетентных врачей.

Все эти пациенты пережили выход из своего физического тела, сопровождающийся ощущением необычайного мира и полноты. Многие из них свидетельствуют об общении с другими лицами, которые помогали им в переходе в другой план бытия. Большинство были встречены людьми, которые их когда-то любили и умерли ранее, или же религиозными персонажами, которым они придавали серьезное значение при жизни и которые, естественно, соответствовали их религиозным верованиям. Было весьма отрадно читать книгу д-ра Моуди как раз в то время, когда я сама готова опубликовать свои собственные изыскания.

Д-р Моуди должен быть готовым к большому числу критических высказываний, в основном с двух сторон. Во-первых, со стороны духовенства, которое конечно будет обеспокоено тем, что кто-то осмелился проводить исследования в области, которая считается табу. Некоторые представители ряда религиозных групп уже выражали свое критическое отношение к такого рода исследованиям. Один священник, например, охарактеризовал их как «погоню за дешевой славой». Многие считают, что вопрос о жизни после смерти должен оставаться предметом слепой веры и не должен кем-либо испытываться. Другая группа людей, со стороны которых д-р Моуди может ожидать реакцию на его книгу — ученые и медики, которые сочтут исследования такого рода ненаучными.

Я думаю, что мы достигли некоторой переходной эры. Мы должны иметь смелость открывать новые двери и не исключать возможность того, что современные научные методы перестали соответствовать новым направлениям исследований. Я думаю, что эта книга откроет такие новые двери для людей с открытым сознанием и даст им уверенность и смелость в разработке новых проблем. Они увидят, что данная публикация д-ра Моуди вполне достоверна, так как написана искренним и честным исследователем. Полученные данные подтверждаются моими собственными исследованиями и изысканиями других вполне авторитетных ученых, исследователей и представителей духовенства, которые имеют смелость исследовать эту новую область в надежде помочь тем, кто хочет знать, а не просто верить.

Я рекомендую эту книгу всем людям с открытым сознанием и поздравляю д-ра Моуди с его смелым решением опубликовать результаты своих изысканий.

Элисабет Кюблер-Росс, д-р медицины. Флоссмур, Иллинойс.

Эта книга, по существу написанная о человеческом бытии, естественно отражает основные взгляды и убеждения ее автора. Несмотря на то, что я старался по возможности быть объективным и честным, некоторые факты обо мне по-видимому будут небесполезны для оценки некоторых необычных утверждений, которые встречаются в этой книге.

Прежде всего, я сам никогда не был при смерти, так что я не могу свидетельствовать о соответствующих переживаниях, исходя из собственного опыта, так сказать, из первых рук. В то же время я не могу на этом основании отстаивать свою полную объективность, поскольку мои собственные эмоции несомненно включились в общую структуру книги. Выслушивая так много людей, очарованных тем опытом, о котором рассказывается в этой книге, я чувствовал, что и сам как бы живу их жизнью. Я могу только надеятся, что такая позиция не скомпрометирует рациональность и уравновешенность моего подхода.

Во-вторых, я пишу как человек не изучавший основательно огромную литературу по парапсихологии и всевозможным оккультным явлениям. Я говорю это не с целью дискредитировать эту литературу, — напротив, я даже уверен, что более основательное знакомство с ней могло бы углубить понимание тех явлений, которые я наблюдал.

В-третьих, заслуживает упоминания моя религиозная принадлежность. Моя семья принадлежала к Пресвитерианской Церкви, однако, мои родители никогда не старались навязать свои религиозные верования и взгляды детям. В основном они старались по мере моего развития поощрять мои собственные интересы и создавать условия для благоприятного развития моих наклонностей. Таким образом, я рос, имея религию не как набор застывших доктрин, а скорее как область духовных и религиозных учений, взглядов, вопросов.

Я верю в то, что все великие религии человечества обращены к нам, чтобы сказать много правды, и я уверен, что ни один из нас не в состоянии осознать всей глубины истин, заключенных в каждой из них. В формальном отношении я принадлежу к Методистской Церкви.

В-четвертых, мое академическое и профессиональное образование довольно разнообразно, так что иные могли бы даже назвать его разрозненным. Я изучал философию в Университете в Вирджинии и получил докторскую степень по этому предмету в 1969 году. Область моих интересов в философии составляют этика, логика и философия языка. После трехлетнего преподавания философии в Калифорнийском Университете я решил поступить на медицинский факультет, после чего я предполагал стать психиатором и преподавать философию медицины на медицинском факультете. Все эти интересы и полученные знания в той или иной форме помогли мне в осуществлении настоящего исследования.

Я надеюсь, что эта книга привлечет внимание к явлению, которое является одновременно широко распространенным и в то же время весьма мало известным и поможет преодолеть предубеждение общественности в этом отношении. Ибо я твердо убежден, что данный феномен имеет огромное значение не только для теоретической и практической областей исследований, особенно для психологии, психиатрии, медицины, философии, богословия и пастырства, но так же и для нашего повседневного образа жизни.

Я позволю себе в начале сказать, то чему обстоятельные причины будут даны много позже, а именно, — я не стремлюсь «показать» что есть жизнь после смерти. И я вообще не думаю, что такое «доказательство» действительно возможно. Отчасти поэтому я избегал в приводимых рассказах идентифицирующих деталей, оставляя в то же время их содержание неизменным. Это было необходимо как для избежания огласки того, что касается отдельных лиц, так и для получения разрешения на публикацию рассказа о пережитом.

Думаю, что многие читатели найдут утверждения, которые даются в этой книге, невероятными, и первая реакция таких людей будет выкинуть все это из головы. Я не имею намерения кого-либо порицать за это. Несколько лет назад у меня должно быть была бы точно такая же реакция. Я не прошу о том, чтобы кто-либо поверил всему тому, что написано в этой книге и принял бы мою точку зрения из простого доверия ко мне как к автору. Действительно, как невозможности или неспособности возразить авторитетному мнению, я особенно прошу не делать этого. Единственное, о чем я прошу тех, кто не поверит тому, что прочтет здесь, это просто немного оглядеться вокруг. Я уже не раз обращался к своим оппонентам с этим призывом. И среди тех, кто принимал его, было много людей, которые будучи вначале скептиками, со временем начинали вместе со мной всерьез задумываться над подобными событиями.

С другой стороны, я не сомневаюсь, что среди моих читателей будет много таких, которые, прочтя эту книгу получат большое облегчение, так как обнаружат, что они не одиноки в том, что им пришлось пережить. Для таких людей — особенно для тех, которые, как это и бывает в большинстве случаев, не рассказывали о пережитом никому, за исключением нескольких доверенных лиц, — я могу сказать одно: я надеюсь, что моя книга придаст вам смелости рассказать об этом несколько свободнее, т. к. это прольет больше света на наиболее загадочную сторону жизни человеческой души.

ФЕНОМЕН СМЕРТИ.

На что похожа смерть? Этот вопрос человечество задает себе с момента своего возникновения. За последние несколько лет я имел возможность ставить этот вопрос перед значительным числом слушателей. Среди них были студенты психологических, философских и социологических факультетов, верующие, телезрители, члены гражданских клубов и профессиональные медики. В итоге, с некоторой долей осторожности, я могу сказать, что эта тема вызывает пожалуй наиболее серьезное отношение у всех людей независимо от их эмоционального типа или принадлежности к той или иной социальным группам.

Однако, несмотря на этот интерес, несомненно и то, что для большинства из нас очень трудно говорить о смерти. Это объясняется по крайней мере двумя причинами. Одна из них в основном психологического или культурного характера. Сама тема о смерти — табу. Мы чувствуем, по крайней мере подсознательно, что сталкиваясь со смертью в какой-либо форме, даже косвенно, мы неизбежно встаем перед перспективой нашей собственной смерти, картина нашей смерти как бы приближается к нам и делается более реальной и мыслимой. Например, многие студенты-медики, в том числе и я сам, помнят, что даже такая встреча со смертью, которую переживает каждый, кто в первый раз пересекает порог анатомической лаборатории медицинского факультета, вызывает весьма тревожное ощущение. Причина моих собственных неприятных переживаний мне теперь представляется совершенно очевидной. Как мне теперь вспоминается, мои переживания почти не относились к тем людям, останки которых я там видел, хотя, конечно, в какой-то мере я думал и о них тоже. Но то, что я видел на столе, было для меня главным образом символом моей собственной смерти. Так или иначе, возможно полусознательно, я должно быть подумал: «Это случится со мной».

Таким образом и разговор о смерти с психологической точки зрения может рассматриваться как косвенное приближение к смерти, только на другом уровне. Несомненно, что многие люди воспринимают любые разговоры о смерти как нечто такое, что в их сознании вызывает настолько реальный образ смерти, что они начинают ощущать близость собственной кончины. Чтобы уберечь себя от такой психологической травмы, они решают просто избегать таких разговоров, насколько это возможно.

Другая причина, из-за которой трудно разговаривать о смерти, несколько сложнее, поскольку коренится в самой природе нашего языка. В основном, слова, составляющие человеческий язык, относятся к вещям, знание о которых мы получаем благодаря нашим физическим ощущениям, в то время как смерть есть нечто такое, что лежит за пределами нашего сознательного опыта, потому что большинство из нас никогда не переживали ее.

Таким образом, если мы говорим о смерти вообще мы должны избегать как социального табу, так и языковой дилеммы, которая имеет основание в нашем подсознательном опыте. В конце концов мы приходим к эвфемистическим аналогиям. Мы сравниваем смерть или умирание с вещами, с которыми мы знакомы из нашего повседневного опыта и которые представляются нам весьма приемлемыми.

Вероятно, одна из аналогий такого типа — сравнение смерти со сном. Умирание, говорим мы себе, подобно засыпанию. Такого рода выражения имеют место и в нашем повседневном языке и мышлении, а также и в литературе многих веков и культур. Очевидно, такие выражения были обычны и в Древней Греции. Например, в Иллиаде Гомер называет сон «братом смерти», а Платон в своем диалоге «Апология» вкладывает в уста своего учителя Сократа, приговоренного Афинским судом к смерти следующие слова: «И если смерть есть отсутствие всякого ощущения, — что-то вроде сна, когда спящий не видит далее никаких снов, то она была бы удивительно выгодной. В самом деле, я думаю, если бы кто должен был выбирать такую ночь, в которую он так спал, что даже снов не видел и, сопоставив с этой ночью все остальные ночи и дни своей жизни, сообразил бы, сколько дней и ночей он прожил лучше и приятнее в сравнении со всеми остальными ночами и днями пересчитать легко.

Итак, если смерть такова, то я, по крайней мере, считаю ее выгодной, потому что все последующее время (с момента смерти) оказывается ничем не больше одной ночи». (Перевод взят из «Собрания Творений Платона». Петербург, «Академия» 1823 г., т. 1, стр. 81).

Та же аналогия используется и в нашем современном языке. Я имею в виду выражение «усыпить». Если вы приносите к ветеринару собаку с просьбой усыпить ее, вы обычно имеете в виду нечто совсем иное, чем когда вы просите анестезиолога усыпить вашу жену или вашего мужа. Другие люди предпочитают другую, но сходную аналогию. Умирание, говорят они, похоже на забывание. Когда человек умирает, он забывает все свои горести, исчезают все мучительные и неприятные воспоминания.

Как бы ни были стары и широко распространены эти аналогии, как с «засыпанием», так и с «забыванием», их все же нельзя признать вполне удовлетворительными. Каждая из них дает по-своему одно и то же утверждение. Хотя они и говорят это в несколько более приятной форме, тем не менее обе они утверждают, что смерть фактически есть просто исчезновение нашего сознания навсегда. Если это так, то тогда смерть в действительности не имеет ни одной из привлекательных черт засыпания или забывания. Сон приятен и желателен для нас, поскольку за ним следует пробуждение. Ночной сон доставляющий нам отдых, делает часы бодрствования, следующие за ним, более приятными и продуктивными. Если бы не было пробуждения, всех преимуществ сна просто не существовало бы. Сходным образом аннигиляция нашего сознательного опыта подразумевает исчезновение не только мучительных воспоминаний, но также всех приятных. Таким образом, при более тщательном рассмотрении ни одна из аналогий не является настолько адекватной, чтобы дать нам реальное утешение или надежду перед лицом смерти.

Существует, однако, другая точка зрения, которая не приемлет утверждение, что смерть есть исчезновение сознания. Согласно этой второй, возможно еще более древней концепции, определенная часть человеческого существа продолжает жить даже после того, как физическое тело прекращает функционировать и полностью разрушается. Эта постоянно существующая часть получила много названий — психика, душа, разум, «я», сущность, сознание. Но как бы она не называлась, представление о том, что человек переходит в какой-то иной мир после физической смерти, является одним из наиболее древних человеческих верований. На территории Турции, например, были обнаружены захоронения неандертальцев, насчитывающие около 100 000 лет. Найденные там окаменевшие отпечатки позволили археологам установить, что эти древние люди погребали своих умерших на ложе из цветов. Это позволяет предполагать, что они относились к смерти как к празнованию перехода умершего из этого мира в другой. Действительно, с самых древних времен захоронения во всех странах мира свидетельствует о вере в продолжение существования человека после смерти его тела.

Таким образом, мы имеем дело с противостоящими друг другу ответами на наш первоначальный вопрос о природе смерти. Оба они имеют очень древнее происхождение и тем не менее оба широко распространены и по сей день. Одни говорят, что смерть это исчезновение сознания, другие же утверждают, с такой же уверенностью, что смерть есть переход души или разума в другое измерение реальности. В повествовании, которое приводится ниже, я ни в какой мере не стремлюсь отвергнуть какой-либо из этих ответов. Я просто хочу привести отчет об исследовании, проведенном лично мною.

За последние несколько лет я встретился с большим числом людей, которые претерпели то, что я буду называть «предсмертным опытом». Я находил их разными путями. Сначала это произошло случайно. В 1965 году, когда я был студентом — дипломником по курсу философии в университете штата Вирджиния, я встретил человека который был профессором психиатрии в Медицинской школе. Меня с самого начала поразили его доброжелательность, теплота и юмор. Я был очень удивлен, когда позднее узнал о нем интересные подробности, а именно, что он был мертв, и не один раз, а дважды, с интервалом в 10 минут, и что он рассказывал совершенно фантастические вещи о том, что с ним происходило в это время. Позже я слышал, как он рассказывал свою историю небольшой группе студентов. В то время это произвело на меня очень большое впечатление, но поскольку я не имел еще достаточного опыта, чтобы оценивать подобные случаи, я «отложил его подальше» как в своей памяти, так и в виде перепечатанного конспекта его рассказа.

Несколько лет спустя, после того, как я получил степень доктора философии, я преподавал в университете штата Северная Каролина. В ходе одного из курсов мои студенты должны были прочесть «Федон» Платона, труд, в котором в числе других вопросов обсуждается также проблема бессмертия. В своей лекции я сделал акцент на других положениях Платона, предоставленных в этой работе и не стал останавливаться на обсуждении вопроса жизни после смерти. В один из дней после занятий ко мне подошел студент и спросил нельзя ли ему обсудить со мной вопрос о бессмертии. Его интересовала эта проблема потому, что его бабушка «умирала» во время операции и рассказывала потом об очень интересных впечатлениях. Я попросил его рассказать об этом и, к моему величайшему изумлению, он описал те же самые события, о которых я слышал от нашего профессора психиатрии за несколько лет до этого.

С этого времени мои поиски подобных случаев стали более активными и я начал в моих курсах философии читать лекции по проблеме жизни человека после смерти. Однако, я соблюдал осторожность и осторожность и не упоминал эти два случая переживания опыта смерти в моих лекциях. Я решил подождать и посмотреть. Если такие рассказы не просто случайность, предположил я, то, возможно, я узнаю больше, если просто подниму в общей форме вопрос о бессмертии на философских семинарах, проявив сочувственное отношение к этой теме. К моему изумлению, я обнаружил, что почти в каждой группе, состоящей примерно из тридцати человек, по крайней мере один студент обычно подходил ко мне после занятий и рассказывал собственный случай опыта близости к смерти, о котором он слышал от близких людей или перенес сам.

С того момента, как я начал интересоваться этим вопросом, меня поражало это огромное сходство ощущений, несмотря на то, что они были получены от людей, весьма различных по своим религиозным взглядам, социальному положению и образованию. К тому времени, как я поступил в медицинскую школу, я собрал уже значительное число таких случаев. Я стал упоминать о проводимом мной неофициальном исследовании в разговорах с некоторыми из моих знакомых медиков. Как-то раз один из моих друзей уговорил меня сделать доклад перед медицинской аудиторией. Затем последовали другие предложения публичных выступлений. И снова я обнаружил, что после каждого выступления кто-нибудь подходил ко мне, чтобы рассказать об известном ему самому опыте такого рода.

По мере того, как о моих интересах становилось все более известно, врачи стали сообщать мне о больных, которых они реанимировали и которые рассказали мне о своих необычных ощущениях. После того, как появились газетные статьи о моих исследованиях, многие люди стали присылать мне письма с подробными рассказами о подобных случаях.

В настоящее время мне известно примерно 150 случаев, когда эти явления имели место. Случаи, которые я изучил, могут быть разделены на три четкие категории:

1. Опыт людей, которых врачи считали или объявили клинически мертвыми и которые были реанимированы, 2. Опыт людей, которые в результате аварии либо опасного ранения или болезни были очень близки к состоянию физической смерти, 3. Ощущения людей, которые находились при смерти и рассказывали о них другим людям, находившимся рядом. Из большого количества фактического материала представленного этими 150 случаями, естественно был произведен отбор. С одной стороны, он был преднамеренным. Так, например, хотя рассказы, относящиеся к третьей категории дополняют и хорошо согласуются с рассказами двух первых категорий, я как правило не рассматривал их по двум причинам. Во-первых, это могло снизить число случаев до уровня, более пригодного для всестороннего анализа и, во-вторых позволило бы мне по возможности придерживаться лишь сообщений из первых уст. Таким образом, я опросил очень подробно 50 человек, опыт которых я могу использовать. Из них случаи первого типа (те, в которых имела место клиническая смерть) значительно более богаты событиями, чем случаи второго типа (в которых произошло лишь приближение к смерти).

Действительно, во время моих публичных лекций на эту тему, случаи «смерти» всегда вызвали значительно больший интерес. Некоторые сообщения, появившиеся в печати, были написаны таким образом, что можно было подумать, будто я имел дело лишь со случаями такого рода.

Однако, при подборе случаев, которые должны были быть представлены в этой книге, я избегал искушения останавливаться только лишь на тех случаях, в которых имела место «смерть», потому что, как будет видно дальше, случаи второго типа не отличаются; а скорее образуют единое целое со случаями первого типа. Кроме того, хотя предсмертный опыт сам по себе сходен, но в то же время, как обстоятельства, сопутствующие ему, так и люди, описывающие его, очень разнятся. В связи с этим, я попытался дать выборку случаев адекватно отражающих эту вариабильность. Опираясь на эти предпосылки, давайте теперь обратимся к рассмотрению тех событий, которые, насколько мне удалось установить, могут происходить, когда человек умирает.

ОПЫТ УМИРАНИЯ.

Несмотря на большое разнообразие обстоятельств, связанных с близким знакомством со смертью, а также типов людей, переживших это, все же несомненно то, что между рассказами о самих событиях в этот момент имеется поразительное сходство. Практически сходство между различными сообщениями настолько велико, что можно выделить около пятнадцати отдельных элемнтов, которые вновь и вновь встречаются среди большого числа сообщений, собранных мной. На основании этих общих моментов позволю себе построить краткое, теоретически «идеальное» или «полное» описание опыта, которое включает в себя все общие элементы в том порядке, в каком они обычно встречаются.

Человек умирает, и в тот момент, когда его физическое страдание достигает предела, он слышит, как врач признает его мертвым. Он слышит неприятный шум, громкий звон или жужжание, и в то же время он чувствует, что движется с большой скоростью сквозь длинный черный туннель. После этого он внезапно обнаруживает себя вне своего физического тела, но еще в непосредственном физическом окружении, он видит свое собственное тело на расстоянии, как посторонний зритель. Он наблюдает за попытками вернуть его к жизни, обладая этим необычным преимуществом, и находится в состоянии некоторого эмоционального шока.

Через некоторое время он собирается с мыслями и постепенно привыкает к своему новому положению. Он замечает, что он обладает телом, но совсем иной природы и с совсем другими свойствами, чем то физическое тело, которое он покинул. Вскоре с ним происходят другие события. К нему приходят души других людей, чтобы встретить его и помочь ему. Он видит души уже умерших родственников и друзей, и перед ним появляется светящееся существо, от которого исходит такая любовь и душевная теплота, какой он никогда не встречал. Это существо без слов задает ему вопрос, позволяющий ему оценить свою жизнь и проводит его через мгновенные картины важнейших событий его жизни, проходящие перед его мысленным взором в обратном порядке. В какой-то момент он обнаруживает, что приблизился к некоему барьеру или границе, составляющей, по-видимому, раздел между земной и последующей жизнью. Однако он обнаруживает, что должен вернуться обратно на землю, что час его смерти еще не наступил. В этот момент он сопротивляется, так как теперь он познал опыт иной жизни и не хочет возвращаться. Он переполнен ощущением радости, любви и покоя. Несмотря на свое нежелание, он, тем не менее каким-то образом воссоединяется со своим физическим телом и возвращается к жизни. Позднее он пытается рассказать обо всем этом другим, но ему трудно это сделать. Прежде всего ему трудно найти в человеческом языке адекватные слова для описания этих неземных событий. Кроме того, он сталкивается с насмешками и перестает рассказывать другим людям. Тем не менее, пережитые события оказывают глубокое влияние на его жизнь и особенно на его представление о смерти и ее соотношении с жизнью.

Важно заметить, что приведенное выше описание не является изложением опыта какого-либо определенного человека. Это скорее «модель», объединение общих элементов, встречающихся во многих рассказах. Я привожу ее здесь только для того, чтобы дать предварительное общее представление о том, что может переживать умирающий человек. Поскольку это модель, а не конкретное описание, я постараюсь в данной главе обсудить подробно каждый из элементов на основании многочисленных примеров.

Прежде чем это сделать, необходимо, однако, остановиться на некоторых моментах, чтобы ввести представленный обобщенный материал о предсмертном опыте в соответствующие рамки.

1. Несмотря на поразительное сходство между отдельными рассказами, никакие два из них не были совершенно идентичными (хотя некоторые весьма приближались к этому).

2. Я не встретил ни одного человека, в рассказе которого присутствовали все до одного элементы обобщенного опыта. Очень многие сообщаали о большинстве из них, примерно о восьми или более, а некоторые упоминают до двенадцати.

3. Не было ни одного элемента обобщенного опыта, который встретился бы в рассказах абсолютно всех людей. Тем не менее некоторые из этих элементов были почти универсальными.

4. В моей обобщенной модели нет ни одного элемента, который встретился бы всего лишь в одном рассказе. Каждый был обнаружен во многих независимых сообщениях.

5. Порядок, в котором умирающий человек проходит различные этапы, кратко перечисленные выше, может отличаться от того, который перечислен в моей «теоретической модели». Например, многие люди рассказывают, что они видели «светящееся существо» до того или одновременно с тем, как они покинули свое физическое тело, а не так, как это дано в модели, т. е. некоторое время спустя. Однако порядок, в котором этапы приведены в модели, является очень типичным и сильные отклонения от него редки.

6. Насколько далеко заходит умирающий в прохождении этапов гипотетической полной последовательности событий зависит от того, действительно ли он был в состоянии клинической смерти. Похоже на то, что люди, которые были «мертвыми» пережили более яркий и полный опыт чем те, которые только приблизились к смерти, а те, которые были «мертвы» в течение более длительного периода зашли дальше тех, которые были «мертвы» в течение короткого промежутка времени.

7. Несколько человек, с которыми я беседовал, были признаны умершими, реанимированы и в своем последующем рассказе не упоминали ни об одном из этих общих элементов. Фактически, они говорили, что они не могут вообще ничего вспомнить о своей «смерти». Весьма интересны случаи, когда мне приходилось беседовать с людьми, которые были признаны умершими неоднократно с разрывом в несколько лет. Они рассказывали, что не испытывали ничего в одном случае, но имели достаточно полный опыт в другом.

8. Необходимо подчеркнуть, что я пишу в основном о сообщениях, отчетах и рассказах, которые люди сообщили мне во время бесед. Таким образом, когда я говорю, что данный элемент обобщенного «полного» опыта отсутствует в данном сообщении, это не значит, что я обязательно подразумеваю, что он не имел места в опыте этого человека. Я всего лишь имею ввиду, что этот человек не говорил мне об этом элементе или, что из его рассказа нельзя сделать определенного заключения, что он его пережил. С учетом всех этих оговорок давайте рассмотрим некоторые основные этапы и события, имеющие место во время умирания.

НЕВЫРАЗИМОСТЬ.

Основа взаимопонимания при пользовании языком зиждется на существовании широкой сферы общечеловеческого опыта, к которому причастно большинство из нас. Это обстоятельство является источником существенных затруднений, осложняющих самообсуждение тех явлений, о которых речь пойдет ниже. События, пережитые теми, кто непосредственно приблизился к смерти, лежат настолько вне общечеловеческого опыта, что есть все основания ожидать определенных лингвистических трудностей при попытках выразить то, что с ними произошло. Именно так и происходит на самом деле. Люди, испытавшие это, все как один характеризуют свой опыт как не поддающийся описанию, то есть «невыразимый». Многие подчеркивают это. «Просто нет слов, чтобы выразить то, что я хочу сказать» или «Просто не существует прилагательных и превосходных степеней, чтобы описать это». Одна женщина описала мне это в очень сжатой форме так:

«Для меня настоящая проблема попытаться вам сейчас это объяснить, потому что все слова, которые я знаю являются трехмерными. В то же время, когда я это переживала, я не переставала думать: „Ну вот, когда я проходила геометрию, меня учили, что существуют только три измерения, и я всегда этому верила. Но это неверно. Их больше. Да, конечно, наш мир, тот, в котором мы живем сейчас живем, — трехмерный, но мир иной, совершенно определенно, не трехмерен. И именно поэтому так трудно рассказать вам об этом. Я должна описать вам это в словах, которые являются трехмерными. Это наилучший способ объяснить, что я имею ввиду, но и это объяснение не вполне адекватно. Практически я не могу передать вам полную картину.“».

СПОСОБНОСТЬ СЛЫШАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ.

Многие говорили, что они слышали, как врачи или другие присутствующие признавали их умершими. Одна женщина сообщила мне следующее:

«Я находилась в больнице, но врачи не могли установить, что со мной, поэтому д-р Джеймс, мой врач, направил меня вниз, к рентгенологу, сделать снимок печени, чтобы выяснить, в чем дело. Вначале препарат, который должны были мне ввести, проверили на моей руке, так как я подвержена аллергии к медикаментам. Но реакции не было. После чего мне стали вводить этот препарат. Однако после введения препарата у меня остановилось сердце. Я слышала, как рентгенолог, работающий со мной, подошел к телефону и набрал номер. Я слышала, как он сказал: „Доктор Джеймс, я убил вашу пациентку, миссис Мартин“, но я знала, что я не умерла. Я попыталась шевельнуться или дать им знать, но не могла. Когда они пытались реанимировать меня, я слышала как они обсуждали, сколько кубиков чего-то мне ввести, но я не чувствовала уколов от игл. Я совсем ничего не чувствовала, когда ко мне прикасались».

В другом случае у женщины, перенесшей несколько сердечных приступов, был приступ такой силы, что она чуть не умерла. Она рассказывает:

«Внезапно я почувствовала пронизывающую боль в груди, как если бы моя грудная клетка вдруг оказалась скованной железным обручем, который сжимался. Мой муж и наш друг услышали, как я упала и прибежали ко мне на помощь. Я очутилась в глубокой тьме и сквозь нее я слышала, как мой муж словно с большого расстояния говорит: „На этот раз все“. И я подумала: „да, все“».

Молодой человек, которого сочли мертвым после автомобильной катастрофы, рассказывает: «Я слышал, как одна женщина, находящаяся там, говорила: „Он мертв“, и кто-то ей ответил: „Да, он мертв“».

Сообщения такого типа очень хорошо согласуются с тем, что вспоминают врачи и другие присутствующие. Так, например, один врач мне сказал:

«У моей пациентки остановилось сердце как раз перед тем, как я с еще одним хирургом должен был ее оперировать. Я находился в этот момент рядом, и я видел, как ее зрачки расширились. В течение некоторого времени мы пытались вернуть ее к жизни, но безуспешно, и я сказал другому врачу, работающему вместе со мной: „Давай попробуем еще раз и после этого прекратим“. На этот раз ее сердце начало биться и она пришла в себя. Позже я спросил ее, что она помнит о своей „смерти“. Она ответила, что не помнит почти ничего, кроме моих слов „Давайте попробуем еще раз и после этого прекратим“».

ОЩУЩЕНИЕ МИРА И ПОКОЯ.

Многие люди описывают исключительно приятные ощущения и чувства во время первых этапов своего опыта. После тяжелой травмы один человек не проявлял никаких признаков жизни. Он рассказывает следующее:

«В момент травмы я ощутил внезапную боль, но затем боль исчезла. У меня было такое ощущение, словно я парю в воздухе в темном пространстве. День был очень холодный, однако, когда я находился в этой темноте, мне было тепло и приятно как никогда. Я помню, что я подумал: „Наверно, я умер“».

Женщина, которую вернули к жизни после сердечного припадка, отвечает:

«Я начала испытывать совершенно необычные ощущения. Я не чувствовала ничего, кроме мира, облегчения, именно покоя. Я обнаружила, что все мои тревоги исчезли и я подумала про себя: „Как покойно и хорошо и нет никакой боли“».

Другой человек вспоминает:

«У меня просто было огромное ощущение одиночества и мира… Оно было прекрасно, в душе у меня было такое чувство покоя».

Человек, который «умер» от ранения, полученного во Вьетнаме, рассказывает, что в момент ранения он испытал чувство «огромного облегчения». «Боли не было совсем и я никогда не чувствовал себя таким свободным, мне было легко и все было хорошо».

ШУМ.

Во многих сообщениях упоминается о разного рода слуховых ощущениях в момент смерти или перед ним. Иногда они крайне неприятные. Вот описание, данное человеком, который 20 минут был «мертв» во время полостной операции. «Очень неприятный жужжащий звук, шедший изнутри моей головы. Он очень раздражал меня… Я никогда не забуду этого шума». Другая женщина говорит, что когда она потеряла сознание, то услышала «громкий звон; его можно описать как жужжание. И я была как бы во вращающемся состоянии». Мне приходилось слышать также, что это неприятное ощущение характеризовали как «громкое щелканье, рев, стуки и как „свистящий“ звук, похожий на ветер».

В других случаях слуховые эффекты имеют, по-видимому, более приятное в музыкальном отношении выражение. Так, например, человек, который был признан умершим, но затем реанимирован, по прибытии в больницу рассказал, что во время своего предсмертного опыта он испытывал следующие ощущения: «Я слышал нечто похожее на колокольный звон где-то вдалеке, словно доносимый ветром. Это звучало как японские ветряные колокола… Это был единственный звук, который я слышал в этот момент».

Молодая женщина, которая чуть не умерла от внутреннего кровоизлияния, связанного с нарушением свертываемости крови, говорит, что в момент коллапса она «начала слышать какую-то музыку, величественную, действительно прекрасную музыку».

ТЕМНЫЙ ТУННЕЛЬ.

Часто, одновременно с шумовым эффектом, у людей возникает ощущение движения с очень большой скоростью через какое-то темное пространство. Для описания этого пространства используется много различных выражений. Мне приходилось слышать, что его рассматривали как пещеру, колодец, нечто сквозное, некое замкнутое пространство, туннель, дымоход, вакуум, пустоту, сточную трубу, долину, цилиндр. Хотя люди в этом случае пользуются различной терминологией, ясно, что все они пытаются выразить одну и ту же мысль. Давайте рассмотрим два рассказа, в которых идея туннеля четко выражена.

«Это случилось со мной, когда я был мальчиком девяти лет, двадцать семь лет тому назад, но это было настолько поразительно, что я никогда этого не забуду. Однажды я очень сильно заболел и меня срочно отправили в ближайшую больницу. Когда меня привезли, то врачи должны были дать мне наркоз, почему, я не знаю, так как был очень маленький. В те времена пользовались эфиром. Мне приложили тампон к носу и после этого, как мне потом рассказывали, мое сердце перестало биться. В тот момент я не знал, что случилось со мной, но во всяком случае, когда это произошло, у меня были определенные ощущения. Первое, что я услышал, — я хочу описать это в точности так, как все происходило, — был звенящий, очень ритмичный шум, нечто вроде: бррррр-ннннг-бррринг-бррррнннг. Затем я двигался, вы можете считать это чем-то сверхъестественным, — через длинное темное пространство. Оно было похоже на канализационную трубу или нечто в этом роде. Я просто не могу вам этого описать. Я двигался и все время слышал этот звенящий шум.».

Другой человек рассказывает:

«У меня была тяжелая аллергическая реакция на местную анестезию, и у меня остановилось дыхание. Первое, что произошло — это было действительно сразу же — я ощутил, что проношусь через темный, черный вакуум на предельной скорости. Я думаю, его можно сравнить с туннелем. Ощущение было такое, как если бы я мчался вниз на американских горках в Луна-парке…».

Человек во время тяжелой болезни был настолько близок к смерти, что его зрачки расширились и его тело стало остывать. Он рассказывает:

«Я был в чрезвычайно темной черной пустоте. Это очень трудно объяснить, но я чувствовал, словно я двигаюсь в вакууме, прямо сквозь темноту. Однако я все осознавал. Было так, словно я находился в цилиндре, не содержащем воздуха. Это было странное ощущение, будто находишься наполовину здесь, наполовину еще где-то».

Человек, который «умирал» несколько раз после ожогов и травм от падения, говорит: «Я находился в шоке около недели и в это время совершенно неожиданно я ушел в эту темную пустоту. Казалось, что я находился там длительное время, просто паря и кувыркаясь в пространстве. Я был настолько захвачен этой пустотой, что просто не мог ни о чем другом думать».

Один человек, до того как он пережил свой опыт, имевший место, когда он был ребенком, боялся темноты. Однако после остановки сердца, вызванной внутренними травмами, полученными в велосипедной аврии, он почувствовал следующее:

«У меня было ощущение, что я двигаюсь через глубокою, очень темную долину. Темнота была настолько глубокой и непроницаемой, что я не мог видеть абсолютно ничего, но это было самое чудесное, свободное от тревог состояние, какое только можно себе представить».

В другом случае женщина, болевшая перитонитом, сообщила: «Мой доктор уже вызвал моего брата и сестру, чтобы они повидались со мной в последний раз. Сестра сделала мне укол, чтобы облегчить мою смерть. Предметы в больничной палате стали все больше и больше отдаляться от меня. Когда они исчезли, я вошла вперед головой в узкий и очень темный коридор. Казалось, он был как раз по мне. Я начала скользить вниз, вниз, вниз».

Женщина, которая была близка к смерти, взяла сравнение из телевизионной постановки: «Было ощущение мира и покоя, совсем не было страха, и я обнаружила, — что нахожусь в туннеле, состоящем из концентрических углов. Вскоре после этого я смотрела телевизионную постановку, которая называлась „Туннель времени“, в которой люди возвращались в прошлое по спиральному туннелю. Так вот это самое близкое сравнение, которое я могу найти».

Еще один человек, находившийся на грани смерти, воспользовался другим сравнением, основанным на его религиозных представлениях. Он говорит:

«Внезапно я очутился в очень темной, очень глубокой долине. Было похоже, что там была тропа, можно сказать, дорога, и я шел по этой тропе… Позднее, когда я выздоровел у меня возникла мысль, что имеется в виду в Библии под выражением „долина тени смертной“, потому что я был там».

ВНЕ ТЕЛА.

Общеизвестно, что большинство из нас отождествляет себя со своим телом. Мы признаем (?), конечно, что у нас существует и разум, но большинству разум представляется чем-то значительно более эфемерным, чем тело. Разум, в конечном счете, может быть ничем иным, как результатом электрических и химических процессов, происходящих в мозге, который представляет собой часть физического тела. Многие люди просто не могут представить себе возможность существования себя в каком-либо ином состоянии вне физического тела, к которому это «я» привязано.

До своего опыта близости смерти люди, с которыми я беседовал, в целом, как группа, не отличались по своему отношению к этому вопросу от обычного среднего человека. Именно поэтому умирающий бывает так изумлен после того, как пройдет через темный туннель, потому что в этот момент он обнаруживает, что смотрит на свое физическое тело извне, как если бы он был посторонним наблюдателем, либо видят людей и события происходящими как бы на сцене или в кино. Давайте рассмотрим несколько таких рассказов, в которых рассматриваются случаи подобного сверхъестественного пребывания вне тела.

«Мне было одиннадцать лет и мы с моим братом работали в Луна-парке. Как-то днем мы решили поплавать. С нами было еще несколько молодых людей. Кто-то предложил: „Давайте переплывем озеро“. Я много раз это делал, но на этот раз почему-то стал тонуть почти на самой середине озера. Я барахтался, то опускаясь, то поднимаясь, и, вдруг, я почувствовал, что я нахожусь вдали от своего тела, вдали от всех, как бы сам по себе. Хотя я не двигался, находясь все время на одном уровне, я видел как мое тело, находящееся в воде на расстоянии трех или четырех футов, то опускалось, то поднималось. Я видел свое тело со спины и немного справа. В это же время я чувствовал, что у меня все еще есть какая-то телесная оболочка, хотя я и был вне своего тела. У меня было ощущение легкости, которое почти невозможно описать. Я казался себе двойником».

Рассказывает одна женщина:

«Примерно год тому назад меня положили в больницу из-за сердца, и на следующее утро, лежа в больничной кровати, я почувствовала очень сильную боль в груди. Я нажала кнопку вызова сестер. Они пришли и начали делать то, что было необходимо. Мне было очень неловко лежать на спине и я повернулась. Как только я это сделала, у меня прекратилось дыхание и перестало биться сердце. Я сразу же услышала, как сестры что-то закричали. И в этот момент я почувствовала, как я отдалилась от своего тела, проскользнула между матрасом и перилами с одной стороны кровати — в действительности было даже странно, что я прошла сквозь перила вниз, на пол. Затем я стала медленно подниматься вверх. Во время своего полета я видела, как еще несколько сестер вбежали в комнату — их было уже, наверное, дюжина. Мой врач, как раз в это время, делал обход и они позвали его, и я видела, также, как он входил. Я подумала: „Интересно, что он здесь делает“. Я переместилась за осветитель, я видела его сбоку и очень отчетливо, и там остановилась, паря под потолком и глядя вниз. Мне казалось, что я кусок бумаги, взлетевший к потолку от чьего-то дуновения.

Я видела, как врачи старались вернуть меня к жизни. Мое тело было распростерто на кровати прямо перед моим взором, и все стояли вокруг него. Я слышала, как одна из сестер воскликнула: „О, Боже! Она скончалась!“, в то время, как другая склонилась надо мной и делала мне искусственное дыхание рот-в-рот. Я смотрела на ее затылок, в то время, как она это делала. Я никогда не забуду, как выглядели ее волосы, они были коротко подстрижены. Сразу вслед за этим, я увидела, как они вкатили аппарат и стали действовать электрическим током на мою грудную клетку. Я слышала, как во время этой процедуры мои кости трещали и скрипели. Это было просто ужасно. Я смотрела, как они массируют мне грудь, трут мои руки и ноги и думала: „Почему они волнуются? Ведь мне сейчас очень хорошо“».

Один юноша мне рассказал:

«Это случилось окло двух лет тому назад, мне перед этим только что исполнилось девятнадцать. Я вез приятеля в своей машине. Когда я подъезжал к перекрестку в центре города, я остановился и посмотрел в обе стороны, но ничего не увидел. Я начал пересекать перекресток и, в этот момент, я услышал пронзительный крик моего товарища. Я посмотрел и увидел слепящий свет фар автомобиля, мчавшегося на нас. Я услышал этот жуткий звук и скрежет ломаемого автомобиля и, затем, был момент, когда я, как мне казалось, несся через темное замкнутое пространство. Это произошло очень быстро. Затем, я словно парил на высоте около пяти футов над улицей и примерно в пяти ярдах в стороне от машины. Я бы сказал, что я слышал, как звук скрежета замирает вдали. Я видел, как люди бежали и толпились возле машины и как из нее вытащили моего приятеля, судя по всему, в шоке. Я видел среди обломков свое собственное тело, окруженное людьми, и как они пытались вытащить меня. Мои ноги были все перекручены и повсюду была кровь».

Как можно легко себе представить, у людей, обнаруживших, что они попали в подобное положение, возникают совершенно непредсказуемые мысли и чувства. Многие считают возможность пребывания вне тела настолько невероятным, что даже пережив это, они испытывают полное смятение мыслей относительно этого события и в течение долгого времени не связывают его со смертью. Они удивляются, что с ними происходит, почему они вдруг видят себя со стороны, как посторонние наблюдатели.

Эмоциональная реакция на это состояние очень неодинакова. Большинство людей отмечают, что сначала они испытывают отчаянное желание возвратиться в свое тело, но не имеют ни малейшего представления, как это сделать. Другие рассказывают, что они испытали очень сильный панический страх. Некоторые, однако, описывают более положительную реакцию на это свое состояние, как, например в следующем рассказе:

«Я очень серьезно заболел, и врач отправил меня в больницу. В то утро меня окружал густой серый туман и я покинул свое тело. У меня было ощущение, словно я плыву в воздухе. Когда я почувствовал, что уже вышел из тела, я посмотрел назад и увидел себя самого на кровати внизу, и у меня не было страха. Был покой очень мирный и безмятежный. Я нисколько не был потрясен или испуган. Это было просто чувство спокойствия, и это было нечто, чего я не боялся. Я понял, что я, по-видимому, умираю и почувствовал, что если я не вернусь обратно в свое тело, то я умру, скончаюсь!».

Точно также, совершенно различно отношение людей к своему телу, которое они покинули. Обычно человек говорит о своих чувствах по отношению к своему телу. Молодая женщина, которая училась, чтобы стать медицинской сестрой, в то время, когда это с ней произошло, описывает вполне понятный страх:

«Я знаю, что это смешно, но нам все время старались внушить, что мы должны пожертвовать свои тела для науки. И вот, все это время, когда я смотрела, как мне делают искусственное дыхание, я продолжала думать: „Я не хочу, чтобы это тело использовали в качестве трупа“».

Я слышал рассказы двух других людей, которые испытали то же самое, когда обнаружили, что находятся вне тела. Любопытно, что оба они медики, один — врач, а другая — сестра.

В другом случае это отношение имело форму сожаления. Один человек, у которого после падения тело было сильно покалечено и остановилось сердце, рассказывает:

«В какой-то момент — хотя я знал, что лежал на кровати — я увидел и кровать и врача, который был занят мною. Я не мог этого понять, но я смотрел на свое собственное тело, лежащее там, на кровати, и мне было очень тяжело глядеть на него и видеть, как ужасно оно искарежено».

Несколько человек рассказывали мне, что они испытали чувство отчуждения по отношению к своему телу, как, например, в этом поразительном отрывке:

«Слушая, я даже не знал, что я так выгляжу. Знаешь, я привык видеть себя только на фотографиях или в зеркале, и в обоих случаях это выглядит плоско. Но, вдруг, оказалось, что я — или мое тело — было совсем другим, и я смог это увидеть. Я ясно увидел его целиком, с расстояния примерно пять футов. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы узнать себя».

В одном рассказе чувство отчуждения принимает довольно сильно выраженную и комическую форму. Этот человек, врач, рассказывает, как во время своей клинической смерти он находился рядом с кроватью, глядя на свой собственный труп, который уже принял уже пепельно-серый оттенок, свойственный мертвым телам.

В состоянии отчаяния и замешательства он пытался решить, что же ему делать. Наконец, он решил попробовать покинуть это место, так как у него было очень неприятное чувство. В детстве он слышал от своего дедушки истории о привидениях и, как это ни парадоксально, он «не хотел находиться возле этого предмета, так похожего на мертвое тело, даже если оно было мною».

Самым крайним случаем являются рассказы нескольких людей, которые говорили, что не испытывали совсем никаких чувств по отношению к своему телу. Так, например, одна женщина после сердечного приступа чувствовала, что она умирает. Она чувствовала, как она покидает свое тело, проходя сквозь темноту, и быстро удаляется от него. Она говорит:

«Я совсем не смотрела назад, на свое тело. О, я знала, что оно там, и я могла бы его видеть, если бы захотела. Но я не хотела смотреть, нисколько, потому, что я знала, что уже совершила все, что могла в этот момент жизни, и мое внимание было теперь обращено к иному миру. Я чувствовала, что смотреть назад на свое тело, было бы то же самое, что смотреть в прошлое, а я твердо решила не делать этого».

Девушка, чей опыт пребывания вне тела имел место после аварии, в которой она получила тяжелые травмы, говорит: «Я могла видеть свое тело в машине все искалеченное, среди людей, собравшихся вокруг, но вы знаете, я абсолютно ничего не испытывала по отношению к нему. Словно это был совсем другой человек, или даже предмет. Я знала, что это мое тело, но я ничего не чувствовала к нему».

Несмотря на всю сверхъестественность бестелесного состояния, человек оказывается в подобном положении настолько внезапно, что требуется некоторое время, прежде чем до его сознания доходит значение того, что он переживает. Он может какое-то время находиться вне тела, отчаянно пытаясь разобраться во всем, что с ним происходит и что проносится в его мозгу, прежде чем он осознает, что он умирает или даже умер.

Когда человек, наконец, понимает, что он умер, это может оказать на него колоссальное эмоциональное воздействие и вызвать поразительные мысли. Одна женщина помнит, как она подумала: «О, я умерла, как чудесно».

Другой человек говорит. что у него возникла мысль: «Это должно быть то, что называют „смертью“. Но даже тогда, когда человек осознает, что произошло, он все еще может сопротивляться или даже просто отказываться принять свое состояние. Так, например, по воспоминаниям одного человека он размышлял над библейским обещанием жить семьдесят лет и возражал, что он едва прожил двадцать.

Молодая женщина дала мне очень впечатляющее описание подобных ощущений:

„Я думала, что я умерла и не жалела об этом, но я просто не могла себе представить, куда мне следует идти. Мои мысли и мое сознание были такими же, как и при жизни, но я просто не могла себе все это представить. Я все время думала: „Куда мне идти? Что мне делать? Боже мой, я умерла! Я не могу поверить этому“. Никогда ведь не веришь в то, что умираешь. Это всегда нечто такое, что должно случиться с другими, и хотя вы знаете в глубине души, вы никогда в это по-настоящему не верите… Поэтому я решила просто подождать пока уляжется возбуждение и когда унесут мое тело, и затем уже представить себе, куда мне отсюда направиться“.

В одном из двух случаев, с которыми я познакомился, умирающие, чья душа, разум, сознание(или можете назвать это как то иначе) отделилась от тела, говорили, что после выхода они не чувствовали, чтобы у них вообще была какая-нибудь „телесная“ оболочка. По словам одного человека, у него было ощущение, что он „мог видеть все вокруг себя, в том числе и свое собственное тело, лежащее на кровати и при этом не занимал никакого места“, как если бы он был сгустком сознания. Еще несколько человек сказали, что они просто не могут вспомнить, было ли у них какое-нибудь „тело“ после того, как они покинули свое физическое тело, — настолько они были захвачены тем, что происходило вокруг них. Однако, подавляющее большинство моих собеседников утверждало, что они очутились в другом теле после того, как вышли из своего физического тела. Здесь мы, однако, вступаем в область, которую очень трудно обсуждать. Это „новое тело“ представляет собой один из двух или трех аспектов опыта, связанного со смертью, для которых неадекватность человеческого языка создает наибольшие трудности. Почти каждый, кто рассказывал мне об этом „теле“, в этом месте становился растерянным и говорил: „Я просто не могу это описать“ либо делал другое замечание в том же роде. Тем не менее описания этого тела сильно напоминают друг друга. Так, хотя отдельные люди используют различные слова и приводят разные аналогии, эти попытки выразить свою мысль сводятся, по-видимому, к одному и тому же. Я выбрал термин, который достаточно хорошо объединяет все свойства этого феномена и который был использован двумя моими собеседниками, и впредь я буду называть его „духовное тело“. Умирающие, во-видимому, первоначально осознают существование своего духовного тела из-за ограниченности его возможностей. Они обнаруживают, что находясь вне своего физического тела, они тщательно пытаются сообщить окружающим о своем состоянии, — никто, по-видимому, их не слышит. Это можно очень хорошо проиллюстрировать приводимым ниже рассказом одной пациентки. У нее наступила остановка дыхания и ее перенесли в другую комнату, где ее старались реанимировать. „Я видела, как они пытаются вернуть меня к жизни. Это было очень странно. Я находилась не очень высоко, было похоже, как если бы я была на пьедестале, но на небольшой высоте, а так, что могла глядеть поверх них. Я пыталась говорить с ними, но никто не мог слышать меня“. В дополнение к тому обстоятельству, что он, судя по всему, не может быть услышан людьми, находящимися вокруг него, человек, обладающий духовным телом, скоро обнаруживает, что он также невидим для окружающих. Медицинский персонал и остальные люди, находящиеся около его физического тела, могут смотреть прямо в том направлении, где он находится и не подавать ни малейших признаков того, что они его видят. Его духовное тело не имеет также плотности, похоже, что физические объекты, окружающие его, с легкостью проходят сквозь него, и он не может схватить какой-либо предмет или человека, к которым он пытается прикоснуться.

„Врачи и сестры массировали мое тело, стараясь оживить меня, а я все время пытался сказать им „Оставьте меня в покое, все, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. Перестаньте колотить меня“. Но они меня не слышали. Поэтому я пытался помешать их рукам бить по моему телу, но у меня ничего не выходило. Это было я не знаю, проходила ли моя рука сквозь их руки или мимо них или что-нибудь еще. Я не чувствовал никакого прикосновения их рук, когда я пытался отодвинуть их.

Или:

„Люди со всех сторон подходили к месту аварии. Я не мог видеть их я был в середине очень узкого прохода. Однако когда они шли, то казалось, не замечали меня. Они продолжали идти, глядя прямо перед собой. Когда они подошли совсем близко, я попытался повернуться, чтобы освободить им дорогу, но они просто прошли сквозь меня“.

Далее, неизменно отмечается, что это духовное тело невесомо. Большинство впервые замечают это, когда, в некоторых из приведенных выше отрывков, они обнаруживают, что взлетают к потолку или в воздух. Многие описывают „ощущение полета“, чувство невесомости“, „ощущение, будто плывешь“ в связи с новым своим телом. Обычно, то есть находясь в своем физическом теле, мы имеем много путей чтобы установить, где именно находятся в пространстве наше тело и его отдельные части и движутся ли они. Зрение и чувство равновесия здесь, конечно, важны, но есть и еще одно, связанное с этим чувство. Кинестезия является нашим чувством движения или напряжения наших сухожилий, суставов и мускулов. Мы обычно не осознаем импульсов, передаваемых посредством нашего чувства кинестезии, поскольку из-за практически постоянного использования этого чувства наше восприятие его притупляется. Я предполагаю однако, что если бы мы были внезапно лишены этого чувства, мы бы сразу же заметили его отсутствие. И действительно, по сообщениям нескольких человек, они находясь в духовном теле, осознавали, что они лишены ощущения веса, движения и расположения в пространстве. Эти свойства духовного тела, которые кажутся на первый взгляд ограниченными, могут с равным правом рассматриваться и как отсутствие ограничений. Можно представить себе это так: человек, обладающий духовным телом, находится в привилегированном положении по отношению к тем, кто его окружает. Он может видеть и слышать их, но они не могут видеть и слышать его. (Многие шпионы сочли бы такое положение завидным). Точно также, хотя дверная ручка судя по всему, проходит сквозь его руку, когда он прикасается к ней, это в общем-то не имеет никакого значения, поскольку он вскоре обнаруживает, что он может просто-напросто пройти сквозь двери. Путешествие в этом состоянии, как только он освоится с этим, делается крайне легким. Физические объекты не составляют никаких препятствий, а перемещение с одного места на другое может быть быстрым, почти мгновенным. Кроме того, хотя духовное тело и незаметно для людей, обладающих физическими телами, оно, по мнению всех, кто это пережил, есть нечто, хотя его и невозможно описать. Все соглашаются на том, что оно имеет форму или очертания (иногда округлую или в виде бесформенного облака, иногда существенно напоминающую очертания физического тела) и даже отдельные части (выступы или поверхности, аналогичные рукам, ногам, голове и т. д.). Даже в тех случаях, когда форма духовного тела описывается как более или менее округлая, часто отмечают, что оно имеет концы, верх, низ и даже упоминавшиеся выше „части“. Мне приходилось слышать много различных выражений для описания этого тела, но, как нетрудно увидеть, во всех случаях подразумевается одна и та же мысль. Среди слов и выражений, использовавшихся различными людьми, были такие как „туман“, „облако“, „подобие дыма“, „нечто прозрачное“, „цветное облако“, „что-то тонкое“, „сгусток энергии“ и другие со сходными значениями. И, наконец, почти все отмечают, что когда находишься вне тела, время не существует. Многие говорят, что хотя они и должны описывать свое пребывание в духовном теле в терминах времени (так как это естественно для человеческого языка), в действительности время не было одним из элементов их вне телесного опыта, в отличие от пребывания в физическом теле. Я привожу отрывки из пяти бесед с людьми, описывающими некоторые свойства духовного тела:

1. „На повороте я потерял управление автомобилем и он сорвался с дороги и взлетел в воздух, и я помню, как я увидел, что машина падает в канаву. В тот момент, когда автомобиль сошел с дороги, я сказал себе: „Я попал в аварию“. С этого момента я потерял чувство времени и ощущение физической реальности в отношении своего тела — потерял контакт со своим телом. Моя сущность или мое „я“ или мой дух, назовите это как хотите, — я почувствовал, что оно как бы выходит из моего тела, из меня вверх, через голову. Это не причиняло боли, просто оно словно поднималось и было надо мной. Моя сущность ощутила себя как некоторую плотность, однако все же не физическую плотность, скорее это походило на какую то волну или нечто сходное с ней. Я думаю, что это не было вполне физической реальностью, а напоминало некий, если хотите, заряд. Но это ощущалось как нечто вполне реальное… Оно было небольшим по объему и воспринималось как шар с нечеткими границами. Можно было бы сравнить это с облачком… Оно выглядело почти так, как если бы имело оболочку.

Когда оно вышло из моего тела, то казалось, что у него имеется две как бы вытянутости, — длинная спереди и короткая сзади… Оно ощущалось как очень легкое, очень. В моем физическом теле отсутствовало напряжение. Это ощущение полностью исчезло. Мое тело не имело веса… Самое поразительное из всего перенесенного мною опыта был момент, когда моя сущность остановилась над моей головой. Это походило на то, будто она решила“ — покинуть ли мое тело или вернуться в него. Казалось, что и тогда время еще не двигалось. В самом начале аварии и после нее все совершалось необычайно быстро, но в самый момент аварии, когда моя сущность находилась как бы над моим телом, а автомобиль летел через насыпь, казалось, что все это происходило довольно долго, прежде, чем автомобиль упал на землю. Все это время я действительно ощущал себя ни находящимся в машине, ни попавшим в аварию, ни даже связанным с моим собственным телом, я был только в моем сознании. Моя сущность не имела физических свойств, но я вынужден описывать ее в физических терминах. Я мог бы описать это многими способами, во многих словах, но, в действительности, никакие слова не соответствуют в полной мере тому, что происходило тогда со мной. Это очень трудно пересказать.

Наконец автомобиль упал на землю и покатился, но моими единственными повреждениями были растяжение шеи и ушиб ступни».

2. «Когда я вышла из своего физического тела, это выглядело так, как будто я действительно вышла из своего тела и вошла во что-то другое. Я не думаю, что это было просто ничто. Это было другое тело… но не настоящее человеческое тело. Оно было несколько иным. Оно не соответствовало в точности человеческому телу, и не было бесформенной массой. По форме оно походило на тело, но было бесцветным. И еще я знаю, что у меня было то, что можно было бы назвать руками.

Я не могу точно описать его. Я была больше всего поглощена тем, что меня окружало, — видом моего собственного физического тела и всего вокруг меня, так что я особенно не думала о том, в каком новом теле я нахожусь. И все это, казалось, проходило очень быстро. Время утратило свою обычную реальность, но в то же время оно и не исчезло совсем. События как будто начинают протекать значительно быстрее после того, как покидаешь свое тело.».

3. «Я помню, как меня привезли в операционную. В течении нескольких последующих часов мое состояние было критическим. За это время я несколько раз покидал свое тело и возвращался в него. Я видел свое физическое тело прямо сверху. В то же время я находился, тем не менее, в теле, но не физическом, а в ином, которое я, пожалуй, лучше всего могу охарактеризовать как некий вид энергии. Если бы мне было нужно описать его словами, я сказал бы, что оно прозрачно и духовно, в противоположность материальным предметам. В то же время у него определенно имелись отдельные части.».

4. «После того, как мое сердце перестало биться… я ощутил, будто я стал подобен упругому мячу или стал похож на маленькую сферу внутри мяча. Я просто не могу вам этого описать».

5. «Я был вне моего тела и смотрел на все с расстояния, примерно ярдов десять, но я ощущал себя также, как в обычной жизни. То, в чем помещалось мое сознание, по обьему было таким же, как и мое прежнее физическое тело. Но я не был в теле как таковом. Я мог ощутить местонахождение моего сознания как какую-то капсулу или нечто похожее на капсулу и обладающее, впрочем, отчетливой формой. Я не мог отчетливо разглядеть это, оно было как бы прозрачным или невещественным. Все выглядело так, что я именно там, в этой капсуле и находился, а она представляла собой просто сгусток энергии. В этом состоянии я не испытывал обычных телесных ощущений, например, температуры или чего-нибудь в этом роде.».

Другие люди в своих рассказах кратко упоминали о том, что их новое тело по форме походило на их физическое тело. Одна женщина рассказывала мне о том, что она ощущала в то время, когда она была вне своего физического тела:

«Я ощущала себя обладающей целостным телом, с руками, ногами и т. п., но при этом я была невесомой». Одна дама, наблюдающая за приемами реанимации ее тела, находясь как бы над телом, под потолком, рассказывает: «Я все же обладала телом, я вытянулась и смотрела вниз. Я могла двигать ногами и заметила, что одна из них теплее, чем другая».

Подобно передвижению, мышление в этом духовном состоянии, согласно нескольким воспоминаниям, также осуществляется совершенно беспрепятственно. Снова и снова мне приходилось слышать о том, что люди, пережившие такой опыт, несколько освоившись со своим новым положением, начинали мыслить яснее и быстрее, чем во время своего физического бытия. Например, один мужчина рассказывал мне, что было в то время когда он был «мертв»:

«Были возможны вещи, невозможные теперь. Ваше сознание совершенно отчетливо. Это было приятно. Мое сознание могло воспринимать все явления и сразу разрешать возникающие вопросы, не возвращаясь снова и снова к одному и тому же. Немного позднее, все, что я пережил в жизни, достигло такого состояния, когда каким-то образом стало иметь смысл».

Характер восприятия похож и не похож на восприятие физического тела. В некоторых отношениях духовное состояниях более ограничено. Как мы видели, (т. е. внутренне ощущение тела) как таковое отсутствует. В двух примерах пациенты говорили, что у них отсутствовали температурные ощущения, хотя многие рассказывали о том, что они чувствовали приятную теплоту. Никто из опрошенных лиц не говорил о вкусовых или обонятельных ощущениях.

С другой стороны, ощущения, которые соответствуют физическому слуху и зрению остаются неизменными и для духовного тела. Они даже становятся более совершенными по сравнению с физическим состоянием. Один мужчина говорил, что когда он был «мертв», его зрение было несравненно более острым. Вот его слова: «Я просто не мог понять, как я могу видеть так далеко». Женщина высказывающаяся о своем предсмертном опыте замечает: «Казалось, что это духовное зрение не знает границ. Я могла видеть что угодно и где угодно». Это состояние очень наглядно описано в следующем разговоре с одной женщиной, которая находилась в состоянии клинической смерти вследствие несчастного случая:

«Была необычайная суматоха, люди бегали вокруг санитарной машины. Когда я всматривалась в окружающих, чтобы понять, что происходит, то предмет сразу приближался ко мне, точно как в оптическом устройстве: и я как будто находилась в этом устройстве. Но в тоже время мне казалось, что часть меня, т. е. то, что я буду называть моим сознанием, оставалось на месте, в нескольких ярдах от моего тела. Когда я хотела разглядеть кого-либо, находящегося от меня на некотором расстоянии, то мне казалось, что часть меня, нечто вроде какого-то тела, притягивалось к тому, что я хотела бы видеть. В то время мне казалось, чтобы не происходило в любой точке Земли я при желании могла бы там быть».

«Слух», присущий духовному состоянию, очевидно может быть назван так лишь по аналогии с тем, что имеет место в физическом мире, так как большинство опрошенных свидетельствуют о том, что они на самом деле слышали не физический звук или голос. Скорее им казалось, что они воспринимают мысли окружающих их лиц, и, как мы увидим позже, этот же механизм непосредственной передачи мыслей играет очень важную роль на поздних стадиях опыта смерти.

Одна дама описывает это так:

«Я могла видеть окружающих меня людей и понимать все о чем они говорят. Я же слышала их так, как я слышу вас. Это больше походило на то, как если бы я узнала, что они думают, но это воспринималось только моим сознанием, а не через то, что они произносили. Я уже понимала их буквально за секунду до того, как они открывали рот, чтобы что-то сказать».

Наконец на основании одного уникального и очень интересного сообщения, можно видеть, что даже жестокая травма физического тела не оказывает каких-либо вредных последствий на ощущения духовного тела. В этом примере речь идет о мужчине, потерявшем большую часть ноги в результате несчастного случая после чего последовала клиническая смерть. Он знал об этом, так как отчетливо видел свое искалеченное тело с некоторого расстояния, так же как доктора, оказывавшего ему первую помощь. Однако, в то время, когда он был вне своего тела:

«Я мог ощущать свое тело так, как если бы оно было целым. Я ощущал себя целым и я чувствовал, что я весь так, т. е. в духовном теле, хотя это было не так».

Затем, следует указать на то, что в этом бестелесном состоянии личность как бы отрезана от себе подобных. Человек может видеть других людей и целиком понимать их мысли, но они не могут ни видеть, ни слышать его. Связь с другими людьми совершенно прерывается, даже при помощи осязания, так как его духовное тело лишено плотности. Поэтому неудивительно, что после некоторого времени нахождения в таком состоянии, человеком овладевает острое чувство изолированности и одиночества. Как рассказывал об этом один человек он мог видеть все, что происходит вокруг него в больнице, докторов, сестер и других людей, занимающихся своим делом, в то же время он никаким способом не мог контактировать с ними так что этот человек говорил: «Я был совершенно одинок».

Многие другие из опрошенных мною людей также говорили об остром чувстве одиночества, овладевшем ими в тот момент. «Все, что я видел и переживал в то время было так прекрасно что просто невозможно это описать. Мне хотелось чтобы другие тоже побыли там со мной, чтобы видеть все, что вижу я. И я уже тогда чувствовал, что никогда не смогу пересказать кому-либо увиденное мной. Я ощущал себя одиноким, потому что мне очень хотелось, чтобы кто-либо был рядом со мной и чувствовал то, что чувствую я. Но я знал, что никто другой не мог там быть. Я чувствовал в то время, что нахожусь в мире, совершенно изолированном от всего остального. И тогда мною овладело чувство глубокой подавленности».

Или: «Я не мог что-либо трогать или передвигать, не мог контактировать с кем-либо из окружающих меня людей. Это было ощущение страха и одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что я был совершенно одинок, только с самим собой».

И еще: «Я был просто поражен. Я не мог поверить, что это случилось, я совершенно не был озабочен или обеспокоен мыслями, вроде: „О! я умер, мои родители потеряли меня, какое это горе для них; я никогда их больше не увижу“. Ни о чем таком я не думал. Все это время я сознавал свое полное, абсолютное одиночество, как будто я был гостем из другого мира. Все связи оборвались. Я знаю это было так, как будто там не было любви или других чувств. Все было как-то механистично. Я в самом деле не понимаю, что все это означало». Однако, вскоре, чувство одиночества, охватывающее умирающего, рассеивается, по мере того, как он глубже и глубже погружается в это состояние. Дело в том, что перед умирающим начинают появляться другие лица с тем, чтобы помочь ему в этом переходном состоянии. Они воспринимаются как души других людей, часто тех, кто были близкими родственниками или друзьями умершего и которых он хорошо знал при жизни. В большинстве случаев, люди, которых я интервьюировал, рассказывали о появлении этих духовных существ, хотя рассказы эти весьма различны. В следующем разделе мы рассмотрим эти свидетельства.

ВСТРЕЧА С ДРУГИМИ.

Несколько человек рассказывали мне, что в тот момент, когда они умирали, — иногда это было в самом начале, иногда после других событий, связанных с умиранием, — они начинали осознавать близкое присутствие других духовных существ. Эти существа очевидно присутствовали рядом с ними с тем, чтобы помочь и облегчить умирающим переход в новое состояние. В двух случаях их присутствие имело целью сообщить умирающим, что время их смерти еще не наступило и что они должны вернуться в свое физическое тело.

«Я пережила этот опыт во время родов, которые были очень тяжелыми и я потеряла много крови. Доктор уже потерял надежду вернуть меня к жизни и сказал моим родным, что я умерла. Однако я очень внимательно за всем наблюдала и даже когда я слышала, как доктор говорил это, я чувствовала себя вполне в сознании. В это же время я поняла, что все присутствующие здесь люди, — их было довольно много, — парят под потолком комнаты. Это были все люди, которых я знала в моей жизни, но которые уже умерли. Я узнала свою бабушку и девочку, которых знала когда училась в школе, а также много других родных и знакомых. Это выглядело так, что я видела главным образом их лица и чувствовала их присутствие. Все они выглядели очень приветливыми. Было очень хорошо от того, что они были рядом. Я чувствовала, что они пришли, чтобы защитить или сопровождать меня. Было почти так, как если бы я пришла домой и они были здесь, чтобы встретить и приветствовать меня. Все это время меня не покидало чувство света и радости. Это был прекрасный и славный момент».

Один человек вспоминает: «За несколько недель до того, как я чуть не умер, был убит мой хороший друг, по имени Боб. И вот, в тот момент, когда я вышел из своего тела, у меня было ощущение, что Боб рядом со мной, справа от меня. Я мог видеть его в своем сознании и чувствовал, что он здесь, но это все было странно. Я видел его не как физическое тело. Я мог видеть предметы но не в виде физических форм, но я все видел так же отчетливо, как и его. Имело ли все это какой-то смысл? Он был здесь, но у него не было физического тела. Это было что-то вроде просветленного тела и я мог воспринимать каждую из его частей, — руки, ноги и т. д., но я не видел их в физическом смысле. Я не думал тогда, что это должно быть довольно странно, потому что у меня, на самом деле, не было необходимости видеть его глазами. Я, собственно, и не имел глаз в этом смысле.

Я спросил его: „Боб, куда я сейчас иду? Что случилось? Умер я или нет?“ Но он ничего не ответил мне, не сказал ни слова. Все время пока я был в больнице, он часто был возле меня, и я снова и снова спрашивал его: „Что происходит?“-но он так ничего и не ответил. И только в тот день, когда доктор сказал обо мне: „Он возвращается к жизни“, Боб исчез. Я больше не видел его и не чувствовал его присутствия. Это выглядело так, как будто он был рядом и ждал, когда я пройду через финал и тогда он расскажет мне подробно о том, что произошло».

В других случаях души людей встречаются с лицами, которых они не знали в своей физической сущности жизни. Одна женщина рассказывала о том, как во время своего не телесного опыта она видела не только свое собственное прозрачное духовное тело, но также духовное тело другого человека, умершего незадолго перед этим. Она не знала, что это был за человек, но сделала об этом очень интересное замечание: «Я видела этого человека, его дух, как не имеющий определенного возраста. Да я и сама не имела никакого чувства времени».

В очень немногих случаях опрашиваемые считали, что существа, которые их. встречали, были «духами-хранителями». Одному человеку такой дух сказал: «Я должен помочь тебе пройти эту стадию твоего бытия, но сейчас я собираюсь вернуть тебя обратно к другим».

Одна женщина рассказывала мне, что когда она покинула свое тело, она обнаружила присутствие рядом с собой двух других духовных существ, которые назвали себя ее «духовными помощниками».

В двух очень сходных случаях пациенты рассказывали, что они слышали голос, который говорил им, что они еще не умерли и должны будут вернуться обратно. Так, один из них рассказывает:

«Я слышал голос, но это не был человеческий голос, и его восприятие находилось за границей физических ощущений. Этот голос говорил мне, что я должен вернуться обратно, и я не чувствовал страха перед возвратом в свое физическое тело».

Наконец, духовные существа могут иметь и неопределенную форму. «Когда я был мертв и находился в этой пустоте, я говорил с людьми. Но я не могу сказать, что я говорил с людьми, обладающими определенным телом. Тем не менее, у меня было чувство, что вокруг меня были люди, я мог ощущать их присутствие и их движение, хотя я никого и не видел. Время от времени я говорил с кем-либо из них, но я не мог никого видеть. Когда я пытался узнать кто это говорит, я всегда получал мысленный ответ от кого-нибудь из них о том, что все в порядке, что я умираю, но что мне будет хорошо, так что мое состояние не беспокоило меня. Я непременно получал ответ на каждый вопрос, интересующий меня. Они не оставляли мое сознание одиноким в этой пустоте».

СВЕТЯЩЕЕСЯ СУЩЕСТВО.

Наиболее невероятным и, в то же время, наиболее обычным элементом во всех изученных мной случаях и, вместе с тем, оказавшем наиболее глубокое впечатление на людей, была встреча с очень ярким светом. Обычно, вначале, этот свет кажется довольно тусклым, он становится ярче, пока, наконец, не достигает неземной яркости. Однако, даже тогда, когда этот свет (характеризуемый как белый или «ясный») становится неописуемо ярким, многие отмечают, что он не причиняет боли их глазам, не ослепляет их и не мешает им видеть другие предметы, окружающие их (возможно, это происходит потому, что они не имеют физических глаз, которые могли бы быть ослеплены).

Несмотря на всю необычность этого видения, ни один из пациентов не сомневается в том, что это было существо, светящееся существо. Кроме того, это существо обладало личностью. Это определенно была какая-то личность. Любовь и тепло, которые исходят от этого существа, к умирающему, нельзя описать никакими словами. Умирающий чувствует, что этот свет окружает и влечет его, чувствует полное облегчение и тепло в присутствии этого существа. Он ощущает неотразимое влечение к этому свету и необъяснимым образом притягивается к нему.

Интересно, что в то время как приведенное выше описание светящегося существа изумительно постоянно, идентификация этого существа различными людьми различна. Она зависит главным образом от религиозной среды, в которой формируется человек, воспитания и личной веры. Так, большинство из тех, кто по вере или по своему воспитанию являются христианами, считают, что этот свет есть ни что иное, как Христос и иногда приводят библейские тексты в подтверждение правильности своего понимания. Евреи называют свет «ангелом», но в обоих случаях очевидно, что люди не имели в виду, что существо было с крыльями и играло на арфе или хотя бы имело человеческие формы и вид. Был только свет, и каждый старался объяснить, что воспринимал существо как посланника или проводника. Люди неверующие и прежде далекие от религиозной жизни, просто говорят, что видели «светящееся существо». Тот же термин употребила женщина-христианка, которая по-видимому не считала, что это должен быть обязательно «Христос». Вскоре после своего появления существо вступает в контакт с пришедшим человеком.

Следует отметить, что это прямая связь того же типа, с которой мы встречались раньше при описании того, как личность, находясь в духовном теле, может «улавливать мысли» тех, кто ее окружает.

В данном случае люди также утверждают, что они не слышали физического голоса или звуков, исходящих от существа и не отвечали ему слышимыми звуками. Скорее было засвидетельствовано, что происходила непосредственная передача мыслей, но в такой ясной форме, что какое-либо непонимание или ложь по отношению к свету были невозможны. Более того, это ощущение происходит даже не на родном языке человека, однако он прекрасно все понимает и воспринимает мгновенно. Он не может даже перевести происходящий во время предсмертного состояния обмен мыслями на тот язык, на котором он должен объясняться после своего возвращения к жизни. Следующий этап пережитого опыта ясно иллюстрирует трудность перевода этого беззвучного обмена мыслями. Светящееся существо почти тотчас же передает некоторую определенную мысль лицу, перед которым оно появилось при столь драматических обстоятельствах. Обычно люди, с которыми я говорил, пытаются сформулировать эту мысль в виде вопроса. Я слышал такие варианты их интерпретации: «Подготовлен ли ты к смерти?», «Готов ли умереть?», «Что сделал в своей жизни, что можешь показать мне?», «Что значительного было сделано в твоей жизни?».

Две первые формулировки, в которых подчеркивается «готовность», могут на первый взгляд показаться отличными от двух предыдущих, в которых ударение делается на том, что «достигнуто». Однако, я убежден, что просто каждый пытается по-своему выразить одну и ту же мысль. Это предположение имеет некоторое подтверждение в рассказе одной женщины, которая сообщила следующее:

«Первое, что он сказал мне, был своего рода вопрос, — „Готова ли я умереть?“ или „Что было сделано в моей жизни? На что бы я хотела указать ему?“».

Более того даже в случае, когда вопрос пересказывается как-то совсем по другому, он в конечном смысле, после разъяснений имеет тот же самый смысл. Например один мужчина рассказывал мне, что во время его «смерти»:

«Голос задал мне вопрос: „Стоит ли это, то есть моя жизнь, потраченного времени? То есть, считаю ли я, что жизнь, которую я прожил до этого момента, действительно была прожита не зря, с точки зрения того, что я узнал теперь?“».

Одновременно все настаивают на том, что этот вопрос, столь глубокий и подводящий итог, звучащий со всем эмоциональным напряжением, задается совсем без осуждения. Все согласны, что ни обвинения ни угрозы в вопросе нет: они все время чувствовали только всеобъемлющую любовь и поддержку, исходящую от света, вне зависимости от того каким может быть ответ. Скорее кажется, что содержание вопроса заставляет их подумать о своей жизни, вызвать их откровенность. Если вам угодно, это вопрос Сократа, который задается не для того, чтобы получить информацию, а для того, чтобы помочь человеку, которого спрашивают, чтобы повести его по пути правды о самом себе.

Обратимся теперь к нескольким свидетельствам об этом необыкновенном существе, полученным из первых рук.

1. «Я слышал, как врачи сказали, что я умер, и тогда я почувствовал, как я начал падать или как бы плыть через какую-то черноту, некое замкнутое пространство. Словами это невозможно описать. Все было очень черным и только вдалеке я мог видеть этот свет. Очень, очень яркий свет, но сначала небольшой. Он становился больше по мере того, как я приближался к нему. Я старался приблизиться к этому свету, потому что чувствовал, что это был Христос. Я стремился попасть туда. Это не было страшно. было более менее приятно. Как христианин, я тотчас же связал этот свет с Христом, который сказал: „Я свет миру“. Я сказал себе: „Если это так, если я должен умереть, я знаю что ждет меня в конце, там, в этом свете“».

2. «Я встал и пошел в другую комнату налить чего-нибудь выпить и именно в этот момент, как мне потом сказали, у меня было прободение аппендицита, я почувствовал сильную слабость и упал. Потом все как бы поплыло и я почувствовал вибрацию моего существа, рвущегося из тела, и услышал прекрасную музыку. Я парил по комнате и, затем, перенесся на веранду. И там казалось, что вокруг меня стало собираться какое-то облачко, скорее розовый туман, и тогда я проплыл прямо через перегородку, как будто ее там не было вовсе, по направлению к прозрачному, ясному свету. Он был прекрасен, такой блестящий, такой лучезарный, но он совсем не ослеплял меня. Это был неземной свет. По-настоящему я не видел никого в этом свете, и все же в нем была заключена особая индивидуальность. Это совершенно несомненно. Это был свет абсолютного понимания и совершенной любви. Мысленно я услышал: „Любишь ли ты меня?“ Это не было сказано в форме определенного вопроса, но думаю, что смысл сказанного можно выразить так: „Если ты действительно любишь меня, возвращайся и закончи в своей жизни то, что начал“. И все это время я чувствовал себя окруженным всепоглощающей любовью и состраданием».

3. «Я знал, что умираю и уже ничего не могу сделать, потому что никто не мог услышать меня… Я был вне своего тела, в этом не было никаких сомнений, я мог видеть его здесь, на операционном столе. Моя душа вышла! Вначале все это было очень тяжело, но затем я увидел очень яркий свет. Казалось, что сначала он был немного тусклым, но затем стал мощным сиянием. Просто множество света, ничего, кроме ярчайшего, сверкающего света. И тепло от него передавалось мне: я чувствовал душевную теплоту.

Свет был ярким, желтовато-белым, и больше белым. И необычайная яркость: он покрывал все и, однако, не мешал мне видеть все вокруг: операционную, врачей и сестер, все. Я отчетливо мог видеть, и он не слепил. Сначала, когда возник свет, я не совсем понимал, что происходит. Но потом он спросил меня, как бы задал мне вопрос, — готов ли я умереть? Было так, будто говоришь с кем-то, но не видишь с кем. Свет говорил со мной, этот голос принадлежал именно ему. Теперь я думаю, что голос, говоривший со мной, действительно понимал, что я не готов умереть. Видите-ли, для меня это была своего рода проверка, самая замечательная за всю мою жизнь. Я чувствовал себя по-настоящему хорошо — в безопасности и окруженным любовью. Любовь, исходящая от него — это что-то невообразимое, неописуемое. С ним было так легко. И, кроме того, у него было даже чувство юмора… Определенно было!».

КАРТИНЫ ПРОШЛОГО.

Первоначальное появление светящегося существа, испытания и вопросы без слов — прелюдия к самому поразительному и напряженному, во время которого светящееся существо показывает человеку картины, как бы обзор его жизни. Часто бывает очевидно, что светящееся существо знает всю жизнь человека и не нуждается в информации. Его единственное намерение — вызвать реакцию. Этот обзор можно описать только в терминах воспоминаний, так как он, по существу наиболее близок к ним, хотя некоторые черты отличают его от обычных воспоминаний. Прежде всего — необычайная скорость. Эти воспоминания, когда их описывают в наших обычных временных выражениях, следуют, как говорят, быстро одно за другим, в хронологическом порядке. Другие же совсем не ощущают никакой временной последовательности. Воспоминания были мгновенными, все картины прошлого одновременны, и человек мог охватить их все сразу, одним мысленным взором. И при всей их выразительности, все, пережившие этот опыт, полагают, что этот обзор прошлого совершился лишь за одно мгновение земного времени.

Надо сказать, что этот обзор, всегда описываемый как некий экран видимых образов, несмотря на его скорость, оказывается невероятно живым и реальным. С этим согласны все опрошенные мной свидетели. В некоторых случаях рассказывают, что картины были цветными, трехмерными и даже движущимися. Несмотря на то, что картины быстро сменяли друг друга, каждая из них отчетливо узнавалась и воспринималась. Даже эмоции и чувства, связанные с этими картинами, могли переживаться заново человеком, когда он их видел.

Некоторые пациенты, которых я расспрашивал, говорили, что хотя они сами не могут понять, как это могло произойти, но обзор включал все, что было в их жизни, от самых незначительных деталей до наиболее важных событий. Другие утверждали, что видели главным образом наиболее замечательные моменты своей жизни. Некоторые говорили мне, что после этого обзора они могли вспомнить события своей жизни в мельчайших деталях. Часть опрошенных характеризуют просмотр как попытку светящегося существа преподать урок. Во время просмотра светящееся существо как бы подчеркивало, что в жизни самыми важными являются две вещи: научиться любить других людей и приобретать знания. Вот свидетельство такого рода:

«Когда появился свет, первое, что он мне сказал, был вопрос, который можно сформулировать примерно так: „Что ты можешь показать мне из своей жизни? Что ты сделала в своей жизни?“ — или как-нибудь еще в этом роде. И, вдруг, в этот момент замелькали картины. „Что это?“ — подумала я, потому что все произошло совершенно неожиданно. Я вдруг очутилась в моем детстве. Потом я как бы шла год за годом через всю мою жизнь с раннего детства до настоящего времени. Было так странно, когда это началось: я была маленькой девочкой, играющей у ручья недалеко от дома, потом другие сцены из того же времени; переживания связанные с моей сестрой, наши соседи и знакомые места, где я бывала. Затем я попала в детский сад и мне вспомнилось время, когда у меня была единственная игрушка, которую я действительно любила, и как я сломала ее и очень долго плакала. Для меня это было действительно тяжелым происшествием. Картины сменялись, проходя через мою жизнь, и я вспоминала, как я была в группе девочек и ездила в лагерь, и много другого о годах, проведенных в начальной школе. Затем вспомнились старшие классы, как мне выпала большая честь быть выбранной в школьное научное общество, и я вспомнила как это было. Так я прошла через все старшие классы, окончание школы и первые несколько лет в институте, и так вплоть до настоящего времени. Сцены, которые возникали передо мной, шли в порядке моей жизни, они были такими живыми! Как будто проходишь и смотришь на них со стороны и видишь в трехмерном пространстве и в цвете. Картины были подвижными. Например, в момент, когда у меня сломалась игрушка, я видела все движения. Это было совсем по-другому, чем я могла бы видеть в то время. Как будто бы маленькая девочка, которую я наблюдала, была кем-то другим, как в кино, среди детей играет на детской площадке. И все же это была я. Я видела себя, то что я делала будучи ребенком. Когда я просматривала проходящие картины, я практически не видела света. Он исчез, как только спросил, что было мною сделано, и потом вспыхнули картины, и все же я знала, что он был здесь, все время со мной, он вел меня в этом просмотре, я чувствовала его присутствие, он отмечал некоторые события, старался показать мне что-то в каждой из этих сцен. Не то, чтобы он хотел увидеть, что было в моей жизни, он знал это, но он выбирал определенные сцены и показывал их мне, чтобы я вспомнила их.

Все время он подчеркивал важность любви. Моменты, в которых это наиболее сильно проявилось, были связаны с моей сестрой. Я всегда была очень близко связана с ней, и он показал мне несколько примеров, в которых я была эгоистична по отношению к моей сестре, а потом несколько случаев, где я действительно проявила к ней любовь. Он указал мне, что я должна стремиться помогать людям, стремиться быть лучше. Хотя ни в чем не было никакого обвинения, его единственное стремление было, чтобы я извлекла из этого урок.

Он, казалось, был также очень заинтересован в вопросах, касающихся знаний. Каждый раз отмечал события, связанные с учением и сказал, что я должна продолжать учиться, и что когда он придет за мной опять (к этому времени он уже сказал мне, что я вернусь обратно), стремление к учению останется. Он сказал, что это постоянный процесс, и у меня было чувство, что он будет продолжаться и после смерти. Я думаю, что он старался научить меня, когда мы просматривали сцены моей жизни.

Вся ситуация действительно была очень странной. Я была там, я в самом деле видела эти сцены, и я по-настоящему пережила это виденное, но это было так быстро. И все же достаточно медленно, чтобы я могла воспринять все. Я уверена, что промежуток времени был совсем небольшой. Казалось, возник свет, потом я пережила события моей жизни и свет вернулся. Как будто бы прошло менее пяти минут, а может быть чуть больше тридцати секунд, я не могу точно сказать.

Единственный раз я почувствовала испуг, когда представила, что не смогу завершить свою жизнь здесь. Но я испытывала радость, просматривая сцены моей жизни. Это было приятно. Как хорошо было вернуться в свое детство, я как бы вновь пережила это. Только так можно по-настоящему вернуться назад и увидеть свое детство, что обычно сделать невозможно».

Следует указать, что есть свидетельства, в которых упоминается просмотр предыдущей жизни, но светящееся существо не появлялось. Как правило, в тех случах, когда существо явно «ведет» просмотр, картины прошедшей жизни переживаются более глубоко. Но тем не менее картины обычно описываются как очень живые и быстрые и, строго говоря, их появление не зависит от появления светящегося существа и от того, что происходило с человеком, — была ли действительно клиническая смерть или только соприкосновение со смертью.

«И после вибрации и движения через длинное темное пространство, все мои детские мысли, вся моя жизнь были здесь, в конце туннеля, просто вспыхивали передо мной. Нельзя сказать, что это было в форме картин, скорее как мысли, не могу точно описать вам этого, но там просто было все. Все было сразу, я имею в виду не по отдельности в разные промежутки времени, возникающие и уходящие, но все было мгновенно. Я думал о матери, о том, как я неправильно поступал. После того, как я увидел свои незначительные проступки, которые делал ребенком, и думал о матери и об отце, мне захотелось, чтобы я не делал этого, и мне хотелось вернуться и исправить их».

В двух следующих примерах пациенты не находились в состоянии клинической смерти во время перенесенного ими опыта. В одном случае имело место состояние физиологического стресса, а в другом случае было тяжелое ранение.

«Все произошло совершенно неожиданно. У меня была легкая форма лихорадки и я около двух недель чувствовал себя неважно. Но в ту ночь я почувствовал себя гораздо хуже и, как я помню, пытался встать, чтобы пойти и сказать жене, что мне очень плохо, но отключился. Вслед за этим я обнаружил, что нахожусь в абсолютно черной пустоте и передо мной стали проноситься картины моей жизни. Они начинались с того момента, когда мне было шесть или семь лет, и я вспомнил своего хорошего друга, с которым мы дружили, когда я учился в начальной школе. Передо мной последовательно проходили картины того, как я учился в начальной школе, затем в средней школе, затем в колледже, в зубоврачебном училище, потом уже из моей работы стоматологом.

Я знал, что умираю, и я помню, что в тот момент я думал о том, что хотел бы обеспечить свою семью. Я буквально обезумел от горя, что вот, — я умираю, — и в то же время в моей жизни были такие вещи, в отношении которых я глубоко раскаиваюсь, и в том, что есть вещи, которые я оставляю незаконченными.

Этот мгновенный просмотр моей жизни проходил в форме умозрительных картин, но я должен сказать, что они были гораздо более живыми, чем обычно. Я видел только самые существенные моменты. Все это происходило так быстро, как будто я листал книгу собственной жизни и был в состоянии сделать это за несколько секунд. Это просто мелькало передо мной, как движущиеся картины, которые проносятся с огромной скоростью, и в то же время я мог их полностью видеть и вполне мог понимать происходящее. Однако просмотр этих картин не сопровождался эмоциями, так как для них не оставалось времени.

В течение этого времени опыта, пережитого мною, я не видел ничего другого вокруг себя. Меня окружала темнота, за исключением проносившихся передо мною картин. В то же время я отчетливо ощущал присутствие могущественного, вселюбящего существа, которое находилось рядом со мной на протяжении всего этого времени.

Это в самом деле необычайно интересно. Когда я пришел в себя, я легко мог любому подробно рассказать о каждом периоде моей жизни так, как я все увидел. Все было совершенно отчетливо, но это очень трудно объяснить, потому что все произошло так быстро, и все же, я все видел совершенно отчетливо».

Молодой ветеран так описывает то, что он пережил:

«Когда я служил во Вьетнаме, я получил тяжелое ранение и „умирал“ от него, однако, я точно помню все, что тогда происходило со мной. Я был ранен пулеметной очередью, в меня попало шесть пуль. Но когда это случилось, я как-то совершенно не сокрушался. Я помню, что даже почувствовал облегчение, когда был ранен. Я чувствовал полную легкость, и не было никакого страха. С момента ранения передо мной стали проноситься картины моей жизни. Мне показалось, что я вернулся обратно в то время, когда был еще ребенком, и картины сменяли друг друга показывая всю мою жизнь. Я не могу вспомнить, все было так живо. Они так отчетливо возникали передо мной. Они сменялись начиная с самых ранних воспоминаний, вплоть до теперешнего времени. Все это произошло за очень короткое время, в этом не было ничего плохого. Я как бы проходил через все эти видения, не ощущая никакой вины или унижения. Больше всего это было похоже на серию картин, наподобие слайдов. Как будто кто-то очень быстро показывал передо мной слайды из моей жизни».

И, наконец, приведем еще один случай, во время которого человек пережил эмоциональное потрясение и находился на краю гибели, хотя физически он не получил сколько-нибудь серьезных ранений. «Это случилось летом, после того, как я окончил первый курс колледжа. Я подрабатывал тогда в качестве водителя большого грузовика. В то лето я частенько едва не засыпал за рулем. Однажды утром, когда я вел машину по шоссе, я задремал. Последнее, что я помню, был какой-то дорожный знак, потом я отключился. После этого я услышал ужасный скрежет, — это лопнул правый баллон. Из-за того, что вся тяжесть грузовика приходилась теперь на левую сторону, лопнул и левый баллон. Машина упала на бок и юзом продолжала двигаться вниз по дороге, по направлению к мосту. Я видел, что грузовик несется прямо на мост и вот вот врежется в него. И вот за это время, что грузовик несся на мост, я передумал обо всем, что было в моей жизни. Я просто видел какие-то картины, в которых показывалось как бы самое основное, и это выглядело совершенно как в жизни. Вначале я вспомнил как я шел за моим отцом по берегу ручья, мне тогда было всего лишь два года. Потом было еще несколько сцен из моего раннего детства. Потом я вспомнил, как у меня сломалась новенькая красная машина, которую мне подарили на Рождество, когда мне было пять лет. Я вспомнил, как я плакал, когда в первый раз пришел в школу и как слезы капали на яркий желтый плащ, который мне купила мать. Я понемногу вспоминал о каждом из классов начальной школы. Я вспомнил всех учителей и кое-что из того, что выучили в каждом классе. Затем последовали юношеские годы, работа в бакалейной лавке, после чего память перенесла меня к ближайшему времени, лету перед началом второго курса колледжа. Все эти вещи и многое другое просто проносились в моем сознании, все это произошло очень быстро, буквально за доли секунды. Потом все прекратилось и я стоял рядом и смотрел на грузовик. Я думал, что я умер, и мне казалось, что я теперь что-то вроде ангела. Потом я начал ощупывать себя, чтобы понять жив ли я или я стал призраком, или еще чем-нибудь. Грузовик был совершенно разбит, но я не получил никаких повреждений. Я выпрыгнул из кабины через раму ветрового стекла, — все стекла в машине были разбиты. Немного успокоившись, я стал думать, что за странная вещь произошла со мной, — быть может, это что-то вроде долго хранящихся впечатлений, которые в критический момент пронеслись в моем сознании. Я и теперь могу вспомнить все виденное и восстановить в памяти каждую из промелькнувших тогда передо мною картин, но это наверное заняло бы не менее пятнадцати минут. Но тогда это произошло мгновенно, автоматически, менее чем за одну секунду. Это невероятно».

ГРАНИЦА ИЛИ ПРЕДЕЛ.

В некоторых случаях пациенты рассказывали мне, как во время своего предсмертного опыта они приближались к чему-то, что можно было бы назвать границей или каким-то пределом. В разных свидетельствах это явление описывается по-разному: в виде какого-то водного пространства, серого тумана, двери, ограды, тянущейся через поле, или просто линии. Думается, что можно сделать следующее, хотя и весьма спекулятивное предположение: не стоит ли за этими впечатлениями по существу один и тот же опыт или идея. Если это так, то тогда различные по форме рассказы представляют собой лишь индивидуальные попытки передать с помощью слов воспоминания об одном и том же переживании. Давайте ознакомимся с несколькими свидетельствами, в которых идея границы, или предела, играет заметную роль.

1. «Я „умерла“ от остановки сердца. Как только это случилось, я сразу же очутилась в середине какого-то волнующегося поля. Оно было прекрасно, и все было темно-зеленым, такого цвета я никогда не видела на земле. Вокруг меня все было в свете, прекрасном, восхитительном свете. Перед собой я увидела изгородь, которая тянулась через все поле. Я направилась к этой изгороди и по ту ее сторону увидела человека, который двигался ко мне навстречу, как бы для того, чтобы встретить меня. Я хотела подойти к нему, но почувствовала, как меня непреодолимо тянет обратно. Я увидела, что и этот человек также повернулся и стал удаляться от меня и от этой изгороди».

2. «Это произошло со мной во время моих первых родов. в течение восьми месяцев беременности у меня развивалось то, что врач назвал интоксикацией, и меня положили в больницу. Сразу же после выхода плода у меня началось сильнейшее кровотечение, которое доктору никак не удавалось остановить. Я поняла, что произошло, так как сама по профессии медсестра, поэтому я отчетливо понимала, какая опасность мне грозит. Я потеряла сознание, после чего услышала неприятное жужжание и звон. Затем я помню, как я оказалась на корабле или небольшой лодке, переплывающей на другой берег большого водного пространства, а на том берегу я видела всех, кого я любила в своей жизни, — мою мать, отца, сестер и других людей. Мне казалось, что они манили к себе, и в то же время я говорила себе: „Нет, — я не готова присоединиться к вам. Я не хочу умирать, я еще не готова“».

Теперь я понимаю, что это в высшей степени странное переживание, потому что все это время я видела всех врачей и сестер, видела также все, что они делали с моим телом. Как мне казалось, я была скорее в роли зрителя, чем больной, лежащей на столе в этом теле, которое доктора и сестры пытались привести в чувство. Я изо всех сил пыталась внушить доктору, — «Я не собираюсь умирать», но никто меня не слышал. Все, — врачи, сестры, операционная, лодка, вода и далекий берег составляли некий конгломерат. Впечатление было такое, как будто эти сцены накладываются друг на друга.

Наконец, моя лодка почти достигла того берега, но как раз перед тем чтобы пристать, она вдруг повернула обратно. Мне наконец, удалось сделать так, что доктор меня услышал, и я сказала: «Я не собираюсь умирать». Мне кажется, что именно в этот момент я пришла в себя, и доктор объясним мне, что случилось, — что у меня открылось послеродовое кровотечение и им едва удалось меня спасти, но что теперь уже все в порядке.

3. «Я был госпитализирован в очень тяжелом состоянии — почти неделю продолжалась кома. Мои врачи уже сомневались, останусь ли я в живых. И вот, когда я был без сознания, я вдруг почувствовал, как меня поднимает вверх, как будто у меня совсем не было физического тела. Яркий белый свет появился передо мною. Свет был таким ярким, что я не мог ничего видеть сквозь него, но в то же время в присутствии этого света было так спокойно, так удивительно хорошо. Я никогда не ощущал в моей жизни ничего подобного. До моего сознания дошел мысленный вопрос: „Хочешь ли ты умереть?“ Я ответил, — не знаю, так как я ведь ничего не знаю о смерти. Тогда этот белый свет сказал мне: „Перейди вот эту черту и будешь знать.“ Я почувствовал, что передо мной находится какая-то черта, хотя фактически я ее не видел. Как только я пересек это черту, на меня нахлынули еще более удивительные ощущения мира, спокойствия, никакой озабоченности».

4. «У меня был сердечный приступ. Я вдруг обнаружила, что нахожусь в черном вакууме и я поняла, что я покинула свое физическое тело. Я знала, что умираю, и я подумала: „Боже, я жила бы лучше, если бы знала, что это случиться сейчас. Пожалуйста, помоги мне“. И немедленно я стала выходить из этой черноты во что-то бледно-серое, и я продолжала двигаться, скользя в этом пространстве. Потом я увидела перед собой серый туман и направилась к нему. мне казалось что я двигаюсь к нему не так быстро, как хотелось бы, потому что я поняла, что приблизившись ближе, я смогу что-то увидеть сквозь него. За этим туманом я увидела людей. Они выглядели также, как и на земле, и я еще видела нечто, что можно было бы принять за какие-то строения. Все было пронизано удивительным светом, — живительным, золотисто-желтым, теплым и мягким, совсем не похожим на тот свет, который мы видим на земле. Когда я приблизилась, я почувствовала, что прохожу сквозь этот туман, это было удивительное, радостное ощущение. На человеческом языке просто нет слов, которыми можно было бы это описать. Однако мое время перейти за этот туман вероятно еще не наступило. Прямо передо мной я увидела дядю Карла, который умер много лет назад. Он преграждал мне путь, говоря: „Иди назад, Твое дело на земле еще на закончено. Сейчас возвращайся назад“: Я не хотела идти назад, но у меня не было выбора, и я тут же вернулась в свое тело. Я вновь ощутила эту ужасную боль в груди и услышала, как мой маленький сын плакал и кричал: „Боже, верни мамочку!“».

5. «Я была взята в больницу в критическом состоянии, они говорили, что я не выживу. Врач пригласил моих родных, потому что я могла скоро умереть. Они вошли и окружили мою кровать. В тот момент когда все решили, что я умерла, мои родные стали мне видны так, как если бы они стали удаляться от меня. Это на самом деле выглядело так, будто я не удаляюсь от них, а они начали уходить все дальше и дальше от меня. Становилось все темнее и темнее, но я видела их. Потом я потеряла сознание и не видела уже, что происходило в палате. Я находилась в узком У-образном туннеле, похожем на откинутую спинку вот этого стула. Этот туннель по форме соответствовал моему телу, мои руки и ноги, казалось, были сложены по швам. Я стала входить в этот туннель головой вперед. Там было темно, настолько, насколько вообще может быть темно. Я двигалась через это вниз. Потом я посмотрела вверх и увидела прекрасную полированную дверь без всяких ручек. Из-под краев двери я увидела очень яркий свет, лучи его выходили таким образом, что было ясно, что все там, за дверью очень счастливы. Лучи эти все время двигались и вращались, казалось, что там за дверью все ужасно заняты. Я глядела на все это и говорила: „Господи, вот я. Если ты хочешь возьми меня“. Но Хозяин вернул меня обратно, и так быстро, что у меня захватило дух».

ВОЗВРАЩЕНИЕ.

Очевидно, что все люди, с которыми я говорил, пережили возвращение обратно от какого-то момента их предсмертного опыта. В момент возвращения наблюдается интересное изменение их отношения к происшедшему. Почти все помнят, что в первые мгновения их смерти доминирует безумное желание вернуться обратно в тело и горестное переживание своей кончины. Однако, когда умерший достигает определенных стадий умирания, он не хочет возвращаться обратно и он уже сопротивляется возвращению в свое тело. Это особенно характерно для тех случаев, в которых имело место встреча со светящимися существами. Как очень патетически выразился один мужчина: «Я хотел бы никогда не покидать это существо».

Исключения из этого обобщения довольно часты, но по-видимому, не меняют существа дела. Несколько женщин, имеющие маленьких детей, рассказывали мне, что во время их предсмертного опыта они также предпочли бы остаться там, где они оказались, но они чувствовали, что обязаны вернуться назад, чтобы воспитывать детей.

«Я думала, — останусь ли я здесь, но потом я вспомнила о моих детях и муже. Теперь мне трудно точно изложить ему эту часть моего опыта. Когда я переживаю эти удивительные ощущения в присутствии света, я действительно не желала возвращаться. Но я всерьез помню о своей ответственности, о моих обязанностях по отношению к семье. Так что я решила постараться вернуться обратно».

В других случаях люди рассказывали мне, что несмотря на то, что они чувствовали себя очень хорошо и спокойно в этом бестелесном состоянии и даже были рады этому состоянию, они все же хотели вернуться к физической жизни, так как они сознавали, что у них есть очень много дел, которые остались не сделанными. В нескольких случаях это было желание завершить свое образование.

«Я окончил три курса колледжа и мне оставалось учиться только один год. Я подумал: „Я не хочу умирать сейчас“. Но я чувствовал, что если все это продлиться еще несколько минут и если я побуду около этого света еще немного, я совсем перестану думать о своем образовании, так как я, наверное начну узнавать о других вещах».

Факты которые я собрал, дают весьма разнообразную картину того, как происходит возвращение в физическое тело. Точно также по-разному отвечает на вопрос, почему это возвращение состоялось. Многие просто говорят, что они не знают как и почему они вернулись, или что они могут лишь строить те или иные предположения. Лишь немногие говорят, что они чувствовали, что решающим фактором было их собственное решение вернуться в свое физическое тело к земной жизни.

«Я находился вне моего физического тела и чувствовал, что должен принять решение. Я понимал, что не могу долго оставаться вот так, рядом с моим физическим телом, — мне очень трудно объяснить другим, но для меня тогда это все было совершенно ясно, — я понимал, что должен на что-то решиться, — либо двигаться прочь отсюда, либо вернуться обратно.

С другой стороны, все это было довольно странно и я отчасти все же хотел остаться. Было совершенно удивительным сознание того, что я должен буду делать на земле добро. Итак, я подумал и решил: „Да, я должен вернуться и жить“, после чего я вернулся в свое физическое тело. Я, можно сказать, почувствовал, как моя страшная слабость вдруг оставила меня. Во всяком случае, после этого события я стал выздоравливать.».

Другие чувствовали, что они «получили разрешение» на жизнь от Бога или от светящегося существа, данное им либо в ответ на их собственное желание вернуться к жизни (обычно потому, что это желание было лишено какой-либо корысти), либо потому, что Бог или светящееся существо внушил им необходимость выполнения некоторой миссии.

«Я находилась над столом и видела все, что люди делали вокруг меня. Я знала, что умираю, что именно это происходит со мной. Я очень беспокоилась о моих детях, думала о том, кто теперь будет о них заботиться. Так что я не была готова идти. Господь позволил мне вернуться к жизни».

Один мужчина вспоминает: «Я бы сказал, что Бог очень добр ко мне, потому что я умирал, а он позволил врачам вернуть меня с определенной целью. Эта цель состояла в том, чтобы помогать моей жене, потому что она страдала от запоев и я знал, что без меня она просто ничего не сможет сделать с собой. Сейчас она гораздо лучше, и я думаю, что во многом это благодаря тому, что мне пришлось пережить».

Молодая мать чувствовала, что: «Господь послал меня обратно, но я не знаю почему. Я несомненно чувствовала Его присутствие там, и я знаю, что Он узнал меня. Он знал, кто я. И все же он не позволил мне уйти на небо. Почему — я не знаю. С тех пор я много раз думала об этом, и я решила, что это случилось либо потому, что у меня двое маленьких детей, которых надо растить или же потому, что я еще не была готова к тому, чтобы идти туда. Я по-прежнему ищу ответа на этот вопрос, так как я не могу выбросить это из головы».

В нескольких случаях людям кажется, что молитвы или любовь других людей, их близких, могут возвращать их обратно, независимо от их собственного желания.

«Я была рядом с моей старой теткой во время ее последней болезни, которая была очень тяжелой. Я помогала ухаживать за ней. В течение всей ее болезни кто-нибудь из членов ее семьи молился о ее выздоровлении. Несколько раз она прекращала дышать, но мы как бы возвращали ее обратно. Как-то раз она посмотрела на меня и сказала: „Джоан, я должна уйти, уйти туда, там так прекрасно. Я хочу там остаться, но не могу, пока вы молитесь о том, чтобы я была с вами. Пожалуйста, не молитесь больше“. Мы перестали, и вскоре она умерла».

Одна женщина рассказывала мне: «Врач сказал, что я скончалась, но я была, несмотря на это жива. То, что я пережила было радостно, я совсем не испытывала неприятных ощущений. Когда я вернулась и открыла глаза, мои сестры и муж были рядом. Я видела их радость, — на глазах у них были слезы. Я видела, что они плачут от радости, что я не умерла. Я чувствовала, что вернулась потому, как-будто меня что-то притягивало. Этим что-то была любовь ко мне сестер и мужа. С этих пор я верю, что другие люди могут вернуть нас обратно».

В немногих случаях люди, вернувшиеся обратно, проходили с большой скоростью через тот же самый туннель, в котором они оказались в самом начале своего опыта. Один мужчина, например, вспоминает как в момент смерти он был влеком вперед, через темный туннель. Он уже чувствовал, как приближается к концу туннеля, как в этот самый момент он услышал свое имя, произносимое где-то позади него. После этого он начал двигаться обратно через это же самое пространство.

Имеется несколько примеров действительного обратного «вхождения» в собственное физическое тело. Большинство свидетелей просто говорят о том, что в конце своего опыта они заснули или потеряли сознание, а позже очнулись в своем физическом теле.

«Я не помню, как я вернулся обратно в мое физическое тело. Это было похоже на то, как если бы меня куда-то унесло, я заснул и затем проснулся уже лежащим на постели. Люди, которые находились в комнате, выглядели так же как и тогда, когда я их видел будучи вне своего тела».

С другой стороны, некоторые помнят, что они с некоторой скоростью переносились в свое физическое тело. Часто это сопровождалось толчками в конце их вне телесного опыта.

«Я находился под потолком, наблюдая за тем, как они возились с моим телом. После того, как они применили электрошок в области грудной клетки и мое тело резко дернулось, я сразу просто упал в свое тело, просто как мертвый груз. Следующее, что я помню, — я снова был в своем теле».

И: «Я решил, что должен вернуться обратно. После этого я почувствовал как бы толчок, который направил меня обратно к жизни, в мое тело. Я почувствовал, что в этот самый момент вернулся к жизни».

В очень немногих случаях, в которых момент возвращения вспоминается довольно подробно, возврат, как говорят, происходит «через голову».

«Моя „сущность“, как мне казалось имела два конца, — короткий и длинный. В конце аварии она просто стремилась остановиться над моей головой. Когда моя „сущность“ покидала тело то мне казалось, что она выходила длинным концом вперед, но возвращение, по-моему, началось с короткого конца».

Один человек вспоминает: «Когда я видел, как они поднимали мое тело и вытаскивали его из под рулевого управления, я чувствовал, что меня как-будто тащат через какое-то ограниченное пространство, что-то вроде воронки. Там было темно и черно, и я быстро двигался через эту воронку обратно к моему телу. Когда я был „влит“ обратно мне показалось, что это „вливание“ началось с головы, как если бы я входил с головы. Я не чувствовал что могу как-то рассуждать об этом, не было даже времени подумать. Перед этим я был в нескольких ярдах от моего тела и все события вдруг приняли обратный ход. Я даже не успел сообразить в чем дело, „я был вливаем в мое тело“».

Обычно ощущение и отношение к происходящему, связанные с данным опытом, несколько запаздывают по времени и осознаются тогда, когда кризис уже миновал.

1. «После того как я вернулся назад, я почти целую неделю проплакал от того, что я снова должен жить в этом мире. Я не хотел возвращаться обратно».

2. «Когда я вернулась назад, у меня сохранились некоторые удивительные ощущения по отношению ко всему окружающему. Они продолжались на протяжении нескольких дней. Даже сейчас я иногда ощущаю нечто подобное».

3. «Эти ощущения были совершенно непередаваемы. В некотором смысле они сохранились во мне и теперь. Я никогда не забываю об этом, я часто об этом думаю».

КАК РАССКАЗАТЬ О ПЕРЕЖИТОМ ДРУГИМ ЛЮДЯМ?

Необходимо сразу подчеркнуть, что люди пережившие опыт умирания, вообще говоря, нисколько не сомневаются в его реальности и важности. Интервью, которые я брал, неизменно содержат утверждения такого рода. Вот, например:

«Все время, пока я находился вне своего тела, я был совершенно изумлен тем, что со мной случилось. Я не понимал этого. Но все было совершенно реально. Я видел свое тело отчетливо и, в то же время, как издалека. Мое сознание было не в таком состоянии, чтобы я мог что-нибудь выдумывать. У меня не возникало никаких идей. Я просто был в совершенно неподходящем для этого состоянии».

И еще: «Это совершенно не было похоже на галлюцинацию. Однажды у меня были галлюцинации, когда мне в больнице давали кодеин. Но это было задолго до того, как произошел этот несчастный случай, во время которого я был в самом деле убит. В пережитом мною тогда опыте не было ничего похожего на галлюцинацию, совсем ничего».

Такие же замечания я слышал от многих людей, вполне отличающих сны и фантазии от реальности. Люди, которых я интервьюировал, были деятельными и вполне уравновешенные. Они не рассказывали бы о пережитом опыте, если бы это были всего-навсего сны, напротив, они считают что все, происшедшее с ними, было ничем иным, как действительным событием.

С другой стороны, несмотря на полную убежденность в реальности и важности того, что с ними случилось, они понимают, что наше современное общество просто не в состоянии отнестись к такого рода свидетельствам с пониманием и симпатией. Действительно, многие из лиц, опрошенных мною, говорили, что с самого начала они прекрасно понимали, что если они попытаются с кем-либо поделиться пережитым опытом, то скорее всего подумают, что у них помутился рассудок. Так что мои пациенты никому не рассказывали о своем опыте, за исключение нескольких, самых близких людей.

«Это было очень интересно. Но это что-то такое, о чем мне совсем не хотелось кому-нибудь рассказать. Люди просто подумали бы, что я сошла с ума».

Другое воспоминание: «Долгое время я никому не рассказывал этого. Я просто совсем не мог об этом говорить. Я чувствую, что это смешно, потому что я боялся, что мне никто не поверит и будут говорить: „Ну, ты все это придумываешь“.

Однажды я решил, — „Хорошо, посмотрим, как будут реагировать на это мои домашние“. Я рассказал им об этом, но больше никому. Но я думаю, что моя семья все-таки не верит мне».

Другие стремились сразу же рассказать кому-нибудь о том, что им пришлось пережить, но наталкивались на такое непонимание, что сразу же решили помалкивать об этом.

1. «Единственным человеком, кому я пытался рассказать об этом, была моя мать. Я говорил с ней вскоре после того, как это произошло. Но ведь я был всего лишь маленький мальчик, и она не обратила на это никакого внимания. Так что больше никому об этом не рассказывал».

2. «Я попробовал рассказать об этом своему пастору, но он сказал мне, что это была галлюцинация, после чего я молчу об этом».

3. «Я была очень общительна в начальной и средней школе, но я скорее следовала за всеми, чем придумывала что-нибудь новое. Я была последователем, а не лидером. После того, как это случилось, и я пыталась рассказать об этом подругам, они просто начинали считать меня сумасшедшей, — так мне казалось. Я снова рассказывала об этом и меня слушали с интересом, но потом я слышала как обо мне говорили: „Она действительно немного тронулась“. В тех случаях, когда я видела, что это замечание просто шутка, я старалась разъяснить все это. Я не пыталась поразить всех, — „Вот здорово, — смотрите, какая страшная штука произошла со мной!“ Я только хотела сказать, что нам необходимо больше знать о жизни, гораздо больше, чем знаю, скажем, я или мои знакомые».

4. «Когда я очнулась, я попробовала рассказать о случившемся сестрам, которые за мной ухаживали. Но они посоветовали мне не обсуждать всего этого, так как мне это, дескать, только привиделось».

Как говорит один из моих пациентов: «Очень быстро вы начинаете понимать, что люди не воспринимают ваш рассказ так, как вам хочется. Вы просто не в состоянии преодолеть какой-то барьер и рассказать обо всем этом». Довольно интересно. что только в одном случае из всех обследованных мною, врач обнаружил интерес к переживаниям, связанным с предсмертным опытом и даже выразил к ним определенную симпатию.

Одна девушка после перенесенного ею вне телесного опыта рассказывала мне:

«Моя семья и я просили доктора объяснить нам, что со мной произошло. Он сказал, что это довольно часто случается с людьми во время сильных болей и травм, потому что душа в этих случаях оставляет тело».

Если учесть скептицизм и почти полное непонимание с которым сталкиваются люди, пытающиеся обсудить пережитый ими предсмертный опыт, то неудивительно, что он в чем-то отклоняется от нормы, поскольку никто не переживал того, что случилось с ним. Как, например, один мужчина говорил мне: «Я был там где никто никогда не был».

Часто случалось, что когда после первого детального интервью о перенесенном опыте смерти я говорил этому человеку, что другие рассказывали мне о точно таких же событиях и ощущениях, то он переживал чувство огромного облегчения. «Это очень интересно узнать о том, что другие люди пережили такой же опыт, потому что я не понимал… Я действительно счастлив услышать об этом и узнать, что оказывается не я один прошел через это. Теперь я знаю, что я не сумасшедший. Для меня это всегда было чем-то совершенно реальным, но я никогда никому ничего не рассказывал. Я боялся, что обо мне будут думать: „Когда он отключился, то наверное повредился в уме и так у него это и осталось“. Иногда я думал о том, что, наверное, и другие переживали такой же опыт как и я, но едва ли мне удастся встретиться с кем-нибудь, кто знает о таком человеке, потому что я не думал, что кто-нибудь об этом расскажет. Если бы кто-нибудь пришел и рассказал мне об этом же до того, как я побывал там, то я вероятно тоже решил бы, что этот человек просто выставляется, потому что в нашем обществе это частенько бывает».

Однако, есть еще и другая причина из-за которой некоторые проявляют сдержанность в рассказах о своем опыте другим людям. Они чувствуют, что пережитое ими так трудно описать, это настолько выходит за рамки нашего языка, образа мышления и всего привычного существования, что просто бесполезно пытаться что-то объяснить.

ВЛИЯНИЕ НА ЖИЗНЬ.

По причинам, которые были только что изложены, ни один из моих пациентов не соорудил себе портативного аналоя и не пошел проповедовать денно и нощно о своем опыте. Никто не порывался убедить других или попытаться всех убедить в реальности того, что им довелось пережить. На самом деле, как я убедился, трудность состоит в совершенно обратном: люди обычно очень сдержаны в рассказах о том, что с ними произошло.

Пережитый опыт оказал на их жизнь очень тонкое умиротворяющее воздействие. Многие говорили мне, что после того, что произошло они чувствуют, что их жизнь стала глубже и содержательнее, так как благодаря этому опыту они стали гораздо больше интересоваться фундаментальными философскими проблемами.

«До этого времени, — это было до того как я окончил колледж — я рос в очень маленьком городке. Люди в нем не отличались широким кругозором и я был таким же как и они. Я был типичным школьником. Но после того, как это случилось в моей жизни я захотел знать больше чем я знаю. Хотя в то время я не думал, что есть еще кто-нибудь, кто знает что-либо об этом, так как я никогда не выходил за пределы того маленького мирка в котором я жил. Я ничего не знал ни о физиологии ни о чем-либо другом в этом роде. Все, что я знал, — было ощущение, что я как будто повзрослел за одну ночь после того как это случилось, потому что это открыло для меня целый новый мир, о существовании которого я даже не подозревал. Я думал: „Как много такого, что следовало бы узнать“. Другими словами, есть что-то большее в жизни чем футбол и танцы вечером в пятницу. И для меня стало очень важным знать то, о чем я раньше даже не подозревал. Я стал думать: „Где граница для человека и для его сознания?“ Происшедшее со мной открыло мне целый мир».

Другое свидетельство: «С того момента, как это случилось, я всегда думаю о том, что я сделал с моей жизнью и что должен буду с ней делать. Моя прошлая жизнь — я не удовлетворен ею. Я не думал, что миру что-либо нужно от меня, так как я в самом деле делал то, что мне хотелось и так, как мне хотелось: и я еще живу и могу делать что-то еще. Но после того, как я умирал, все переменилось, сразу после этого опыта. Я стал задумываться, когда я совершал те или иные поступки, совершал ли я их потому, что они были хорошими для меня? Раньше я реагировал на что-либо просто импульсивно, теперь же я вначале обдумывал то с чем мне приходиться встречаться хорошенько и не спеша. Мне кажется, что все должно проходить через сознание и перевариться в нем.

Я стараюсь делать вещи по возможности существенные и те, после которых мое сознание и моя душа чувствуют себя лучше. Я стараюсь избегать предубеждений и не осуждать людей. Я стараюсь совершать поступки, которые хороши сами по себе, а не только полезны лично для меня. И мне кажется, что я стал теперь гораздо лучше разбираться в жизни. Я чувствую, что обязан этим тому, что со мной произошло, то есть своему опыту смерти, тому, что я тогда увидел и пережил».

Другие сообщают о том, что у них изменилось отношение к физической жизни, к которой они вернулись. Одна женщина, например, очень просто говорит об этом: «Это сделало для меня жизнь гораздо более ценной».

Один человек говорил мне следующее: «В каком-то смысле это было благословенным событием, потому что до этого сердечного приступа я был слишком занят планированием будущего моих детей и постоянно переживал то, что произошло вчера, так что я утрачивал радость настоящего. Сейчас я совершенно иначе отношусь к жизни».

Некоторые упоминают о том, что благодаря тому, что они прошли через опыт смерти, изменился их взгляд на соотношение ценности физического тела и его разума. Это особенно ярко выражено в рассказе одной женщины, которая пережила вне телесный опыт во время своей близости к смерти.

«В тот момент я была гораздо больше сосредоточена на состоянии моего разума, чем физического тела. Наш разум гораздо более важная часть нас, чем вид и форма нашего тела. До этого в моей жизни было все как раз наоборот. Мое основное внимание и главные интересы были сосредоточены на моем теле, а то, что происходит с моим разумом меня как-то не занимало, — все шло само по себе.

Но после того, как это произошло именно состояние моего разума стало основным предметом моих забот, а уже на втором месте забота о теле, — оно просто нужно для поддержания разумной жизни. Тогда для меня не имело значения, — есть у меня тело или нет. Я не думала об этом. Самым главным тогда для меня был мой разум». В очень небольшом числе случаев пациенты рассказывали о том, что после пережитого опыта смерти им казалось, что они приобретали или замечали за собой интуитивные способности, находящиеся на границе психики.

1. «После этого опыта я ощущаю себя как бы духовно обновленным. С тех пор многие говорили мне, что я сразу оказываю на них умиротворяющее воздействие, когда они взволнованы. Мне кажется, что я теперь лучше чувствую людей, могу быстрее улавливать их состояние».

2. «Я думаю, что после моего опыта смерти у меня появилась одна особенность, — я чувствую, когда в жизни других людей происходят какие-то неприятности. Например, очень часто, когда я нахожусь среди людей, поднимающихся в лифте в учреждении, где я работаю, мне кажется, что я почти читаю по их лицам, что с ними происходит и могу сказать, что они нуждаются в помощи и в какой именно. Много раз я заговаривал с людьми, которые были чем-то расстроены. Я приглашал их к себе в кабинет, чтобы поговорить с ними и помочь им».

3. «После того, как я переболел, я чувствую, что могу улавливать мысли и чувства людей. Я хорошо чувствую, когда человек чем-то обижен. Я часто могу сказать, что человек хочет сказать еще до того, как он начинает говорить. Многие не поверят мне, но у меня было много действительно поразительных примеров. Однажды я был в компании и продемонстрировал свое умение. Несколько человек, которые меня до этого не знали, после этого встали и ушли. Они испугались, что я наверное колдун или что-нибудь еще в этом роде. Я не знаю появилась ли у меня эта способность в тот момент, когда я был мертв, или это свойство было у меня и раньше, но как бы дремало и я никогда не использовал его до того, как это со мной произошло».

Это хорошо согласуется с рассказами об «уроках», которые вынесли люди из темного соприкосновения со смертью. Почти все подчеркивают важность стремления в этой жизни к возвышенной любви к другим людям, любви исключительной и глубокой. Один человек, который встретил светящееся существо, чувствовал полную любовь и понимание даже в тот момент, когда жизнь его развернулась подобно панораме для того, чтобы светящееся существо могло ее увидеть. Он почувствовал, что вопрос, который задало ему светящееся существо, заключается в следующем, — может ли он таким же образом любить людей? Он чувствует, что теперь его обязанность на земле — учиться такой любви.

Кроме того, многие подчеркивают важность приобретенных знаний. В течение их опыта им было сообщено, что накопление знаний продолжается даже после жизни. Одна женщина, например, после опыта «смерти» стремиться использовать любой случай для того, чтобы улучшить свое образование. Другой мужчина дает следующий совет: «Неважно, в каком вы возрасте, не переставайте учиться. Я думаю, что обучение, — это процесс, уходящий в вечность».

Никто из опрошенных мной людей не говорил, что выходил из этого опыта с чувством морального «очищения» или совершенства. Никто не выказывал чувства превосходства, — «я святее, чем ты». По-существу, большинство вынесли впечатление, что они, напротив, должны еще к чему-то стремиться, чего-то достигать. Их видения поставили перед ними новые цели, новые моральные принципы и определенное указание жить в соответствии с ними, но без ощущения мгновенного спасения или непогрешимости.

НОВОЕ ОТНОШЕНИЕ К СМЕРТИ.

Как и следовало ожидать, этот опыт оказывает глубокое влияние на отношение переживших его людей к физической смерти, особенно тех из них, которые не думали, что есть что-либо после смерти. В той или иной форме все эти люди высказывали одну и ту же мысль, — что они больше не боятся смерти. Это, однако, требует пояснения. Во-первых, определенные виды смерти очевидно представляются нежелательными и, во-вторых, никто из опрошенных мной людей не ищет смерти, не желает ее. Все они чувствуют, что у них есть определенные задачи в этой физической жизни и все они, вероятно, согласились бы со словами одного человека, который говорил мне: «Я должен еще довольно много сделать в этой жизни, прежде чем уйти из нее». Например, все они безусловно отвергают самоубийство, как средство возвращения в ту реальность, в которой они побывали во время своего опыта. Просто теперь состояние смерти не представляется чем-то страшным, угрожающим. Давайте посмотрим несколько отрывков, в которых объясняется такое отношение к смерти:

1. «Я полагаю, что этот опыт что-то определил в моей жизни. Я был ребенком, мне было всего десять лет, когда это произошло, но и сейчас, то есть на протяжении всей моей жизни, я сохранил абсолютное убеждение в том, что есть жизнь и после смерти. У меня нет и тени сомнения в этом. Я не боюсь умереть. Некоторые люди, которых я знаю, так боятся этого, так запуганы. Я всегда улыбаюсь про себя, когда слышу людей сомневающихся в посмертном существовании или говорю им: „Когда умрете — увидите“. Про себя думаю: „Они действительно не знают этого“. В моей жизни мне пришлось пережить много всевозможных приключений. Однажды я был под угрозой револьвера, приставленного к моему виску. Но это не очень испугало меня, потому что я думал: „Ну что ж, если я действительно умру, если они убьют меня, я знаю, что я все равно буду жить где-то в другом месте“».

2. «Когда я был маленьким мальчиком, я бывало боялся смерти. Я просыпался по ночам, плакал и устраивал истерики. Мои мать и отец вбегали в мою комнату, чтобы узнать, что произошло. Я говорил им, что не хочу умирать, но я знаю, что это случиться со мной и просил их, чтобы они, если это возможно, спасли меня… Моя мать успокаивала меня, говоря: „Нет, просто это путь по которому мы все пойдем, все с этим встретимся“. Она говорила, что все мы должны идти туда в одиночку, и когда придет время все мы должны сделать это хорошо. Спустя много лет после того, как моя мать умерла, я говорил о смерти с моей женой. Я по-прежнему боялся этого, я не хотел, чтобы она приходила.

Но после этого опыта я не боюсь смерти. Это ощущение исчезло. Я больше не чувствую себя ужасно на похоронах. Я даже в каком-то смысле рад за умерших, потому что знаю, где находятся те, которые умерли.

Я верю в то, что Господь послал мне этот опыт, чтобы я таким образом узнал о смерти. Конечно, мои родители успокаивали меня, но Господь показал мне это, чего они конечно сделать не могли. Теперь я не обсуждаю эту проблему, но я знаю об этом и совершенно спокоен».

3. «Теперь я не боюсь умереть. Это не значит, что смерть для меня желанна или что я хочу умереть прямо сейчас. Я не хочу этого, потому что я полагаю, что должен жить здесь. Но я не боюсь смерти, потому что я знаю куда пойти после того как оставлю этот мир, так как я уже был там раньше».

4. «Последнее, что сказал мне свет перед тем, как я вернулся в свое тело обратно к жизни, — было, если выразить это кратко, — „я вернусь к тебе“. Он говорил мне, что сейчас я буду возвращен обратно к жизни и буду жить, но будет время, когда мы с ним снова встретимся, и что тогда я действительно умру. Так что я знаю, что снова встречусь с этим светом и с этим голосом, но я не могу сказать, когда это произойдет. Я думаю, что это будет очень похоже на то, что я пережил, но все будет лучше, так как я теперь знаю, что меня ожидает и я не буду так смущен как тогда. И все же я не думаю, что мне захочется вернуться туда в ближайшее время. Я хочу еще многое сделать в этом мире».

Как видно из приведенных примеров, основная причина из-за которой смерть перестает быть чем-то устрашающим, заключается в том, что человек, переживший подобный опыт, уже не сомневается в том, что жизнь не прекращается со смертью тела. Причем, для такого человека это уже не абстрактная возможность, а факт из его собственного опыта.

Давайте рассмотрим концепцию «аннигиляции», которую мы обсуждали в самом начале книги. Согласно этой концепции смерть представляется в виде «засыпания» либо «забывания». Люди пережившие «смерть» решительно отвергают такое сравнение. Они предлагают аналогии, согласно которым смерть есть переход из одного состояния в другое, или выход сознания на более высокий уровень бытия. Одна женщина, которая видела своих родных, явившихся встретить ее во время ее «смерти», сравнивает смерть с «возвращением домой». Другие говорят, что смерть подобна какому-то приятному событию, например, пробуждению, окончанию школы или освобождению из тюрьмы.

1. «Некоторые говорят, что мы не употребляем слова „смерть“ потому, что мы всегда стремимся избежать ее. Что касается меня, то это совершенно неверно. Я думаю, что если бы вы пережили то же самое, что и я, то вы бы сердцем знали, что нет другой такой же прекрасной вещи как смерть. Вы просто переходите из одного состояния в другое, как, скажем, из школы в колледж».

2. «Жизнь подобна тюремному заключению. Но в этом состоянии мы просто не понимаем, какой тюрьмой является для нас наше тело. Смерть подобна освобождению, выходу из тюрьмы. Это пожалуй самое лучшее с чем я мог бы ее сравнить».

Даже те люди, которые придерживались до этого тех или иных традиционных взглядов на природу посмертного существования, после своего столкновения со смертью в каком-то смысле начинают к этому относиться по-другому. Я не встретил ни одного человека, который в своем рассказе описывал распространенную мифологическую картину посмертного бытия. Ни один не упоминал о небесах, изображаемых на карикатурах, с жемчужными вратами, улицами, вымощенными золотом, и крылатыми ангелами, играющими на арфах. Так же ничего не говорилось об адском пламени и чертях с вилами.

Так что в большинстве случаев модель посмертной награды — наказания отсутствовала или отвергалась даже теми, кто до этого обычно думал в рамках таких понятий. К своему великому изумлению они обнаруживали, что даже тогда, когда в присутствии светящегося существа демонстрировались их несомненно ужасные и грешные поступки, они не чувствовали с его стороны никакой ярости или гнева, а только одно понимание и даже юмор.

Одна женщина рассказывает, что во время этого «фильма» о ее жизни в присутствии светящегося существа, она видела несколько сцен, во время которых она не проявила любви, а один лишь эгоизм. Тем не менее, она говорит: «Его (т. е. света) отношение к этим эпизодам, когда мы дошли до них, просто сводилось к тому, что те события были для меня уроком».

Вместо упомянутой нами старой модели многие как-будто приходят к новой модели, к новому пониманию существа потустороннего мира. Согласно этому новому взгляду, тот мир есть не односторонний суд, а, скорее, совместное развитие в направлении максимального самораскрытия, самореализации. Развитие души, особенно в отношении духовных способностей к любви и познанию, не прекращается со смертью тела. Напротив, оно продолжается и по другую сторону нашего бытия, возможно вечно или, во всяком случае, в течение какого-то периода, причем с такой углубленностью, о которой мы можем только догадываться, «как бы сквозь тусклое стекло». (1 Кор. 13, 12).

ПОДТВЕРЖДЕНИЯ.

Естественно возникает вопрос, — имеются ли какие-либо другие свидетельства, независимые от описаний, даваемых людьми, пережившими смерть, которые подтверждали бы реальность того, что мы называем опытом смерти. Многие люди сообщают о том, что когда они были вне своего тела, они видели события, совершающиеся в физическом мире.

Подтверждаются ли какие-нибудь из этих сообщений другими свидетелями, в отношении которых известно, что они присутствовали рядом. В отношении довольно большого числа случае на этот вопрос можно ответить абсолютно утвердительно — «да!» Более того, описания событий, которые содержатся в свидетельствах людей, переживших вне телесный опыт, отличаются весьма большой точностью. Несколько докторов говорили мне, что они просто не в состоянии понять, каким образом пациенты не имеющие никаких медицинских знаний, могли так детально и правильно описать процедуру реанимации, тогда как врачи проводившие реанимацию точно знали, что пациенты мертвы.

В нескольких случаях пациенты рассказывали мне о том, с каким изумлением встречали врачи и другие люди их рассказы о том, что происходило вокруг, пока они были «мертвы». Так, например, одна девушка рассказывала, что пока она была мертва и находилась вне своего тела, она прошла в другую комнату, где она увидела свою старшую сестру, которая плакала и шептала: «О, Кэтти, пожалуйста, не умирай!» Позже, ее сестра была крайне удивлена, когда Кэтти рассказала ей, где она ее видела и что та (сестра) говорила в это время. В двух следующих отрывках описываются сходные события.

1. «После того, как все уже было позади, доктор сказал мне, что мое положение в самом деле было безнадежным. Я сказала ему: „Да, я знаю об этом“. Он сказал: „Ну откуда ты можешь знать?“ На это я отвечала: „Я могу рассказать вам все, что происходило“. Он не поверил мне и я стала рассказывать все как было с того момента, когда я перестала дышать и до того времени, когда я как бы ходила вокруг по палате. Он был буквально шокирован, когда узнал, что я знаю обо всем, что случилось. Он совершенно не знал, что сказать, но после он еще несколько раз приходил ко мне и расспрашивал меня об этом».

2. «Когда я пришел в себя после несчастного случая, рядом со мной был мой отец. Я уже даже не стремился узнать, какую я получил травму или что случилось, или что думают врачи о моем состоянии. Все, что я хотел, это рассказать о пережитом мной опыте. Я рассказывал моему отцу, кто вытаскивал мое тело из дома, и даже о том какого цвета была одежда этого человека, о том, как они меня понесли и обо всем, что в это время говорили находившиеся там люди. Отец сказал мне: „Да, все это было на самом деле“. Однако мое тело в то время уже унесли, и я никак не мог ничего ни видеть ни слышать, если бы не находился вне своего тела».

Наконец, в нескольких случаях я смог получить независимые свидетельства, подтверждающие те или иные имевшие место события от других лиц. Однако, при оценке этих независимых сообщений возникают некоторые сложности. Во-первых, в большинстве случаев подтверждающие события удостоверялись только самими людьми, пережившими умирание или, в лучшем случае, одним-двумя близкими друзьями или родственниками. Во-вторых, даже в самых поразительных, хорошо подтвержденных случаях, которые мне удалось собрать, я давал обещание не открывать действительных имен. Но даже если бы я мог это сделать, я не думаю, что такие подтверждающие рассказы, собранные уже после самого случая, могли бы представлять собой доказательство, в силу причин, о которых будет сказано в заключительной главе.

Мы подошли к концу завершающего обзора тех стадий и событий, которые переживаются умирающими во время их опыта смерти. Я хочу в заключении этой главы привести отрывок из одного свидетельства, которое содержит большую часть тех эпизодов, которые обсуждались выше. Кроме того, в данном повествовании имеется один уникальный момент, о котором ранее ничего не говорилось: светящееся существо заранее говорит человеку о неминуемой смерти, но впоследствии решает сохранить ему жизнь.

«В то время, когда оно произошло, я страдал жестокими приступами бронхиальной астмы и эмфиземы; такие приступы у меня бывают сейчас. Однажды, во время сильного приступа кашля, я очевидно повредил позвонок в нижней части позвоночника. Через несколько месяцев я был на консультации у группы докторов в связи с мучительными болями, начавшимися у меня. Наконец, один из них направил меня к нейрохирургу, д-ру Уатту. Он осмотрел меня и сказал, что мне немедленно надо ложиться в больницу. Я согласился, и меня поместили в машину для перевозки.

Д-р Уатт знал, что у меня больные легкие, поэтому он пригласил специалиста по легочным заболеваниям, который сказал, что анестезиолог, д-р Колеман, будет присутствовать в качестве консультанта на случай, если придется давать наркоз. Таким образом, специалист-легочник готовил меня в течении двух недель, после чего передал меня в ведение д-ра Колемана. В понедельник д-р Колеман, наконец, согласился на операцию, хотя он был очень обеспокоен моим состоянием. Они назначили операцию на следующую пятницу. В понедельник вечером я заснул и спокойно проспал всю ночь. Но рано утром, во вторник, я проснулся от страшной боли. Я поворачивался с боку на бок, чтобы занять более удобное положение. Как раз в этот момент появился свет в углу комнаты, под потолком. Это был просто светящийся шар похожий на мяч, не слишком большой, не более 12–15 дюймов в диаметре, и как только он появился мной овладело странное чувство. Я не могу назвать его ощущением ужаса, нет, это было не так. Это было ощущение полного мира и невероятного облегчения. Я увидел руку, которую свет протянул мне. Как только он сделал это, я почувствовал, как меня что-то вытягивает и что я оставляю свое тело. Я оглянулся и увидел себя лежащим на кровати, в то время как я продолжал двигаться по потолку комнаты.

Теперь, когда я оставил свое тело, я принял ту же самую форму, что и свет. У меня было ощущение, — я буду употреблять свои собственные слова для описания всего этого, так как я никогда не слышал чтобы кто-нибудь говорил о чем-либо подобном, — что эта форма была, определенно, духовной природы. Это не было телом, скорее просто клуб дыма или пара. Это выглядело почти как облачко сигаретного дыма, каким мы его видим в тот момент, когда они плывут около лампы. Впрочем, эта форма была окрашена. Я различал оранжевый, желтый и еще не очень отчетливо, индиго и голубой.

Эта духовная сущность не имела формы, подобной форме тела. Она была более или менее округлой, но у нее имелось то, что я буду называть руками. Я помню это, потому что когда свет спустился ко мне, я мог взять его протянутую руку своей рукой. В то же время ладонь и рука, принадлежащие моему телу, оставались неподвижными, — я мог видеть их, когда поднимался к свету. Но тогда, когда я не пользовался этими духовными руками, мой дух опять принимал шарообразную форму.

Итак, я был привлечен в то же место, в котором находился свет и мы начали двигаться сквозь потолок и стену палаты в коридор, потом через коридор вниз, по этажам и так до нижнего этажа больницы. Мы безо всякого труда проходили двери и стены. Они как бы просто расступались перед нами, когда мы к ним приближались.

Все выглядело так, как будто мы путешествовали. Я знаю, что мы двигались, однако скорость была не слишком большой. В какой-то момент я вдруг понял, почти мгновенно, что мы достигли послеоперационной палаты. До этого я даже не знал, где находится эта палата в этой больнице, но мы были там и я опять находился под потолком комнаты, в углу. Я видел врачей и сестер, которые ходили в своих зеленых халатах, видел стоявшие там кровати.

Это существо сказало, вернее, показало мне: „Вот где ты будешь, когда тебя привезут после операции. Тебя положат вон на ту кровать, но ты не проснешься. Ты не будешь ничего знать, что происходит с тобой с того момента, когда тебя поместят в операционную и до тех пор, пока я не приду за тобой некоторое время спустя“. Я не хочу сказать, что все это было сказано словами. Это не был слышимый голос, потому что в таком случае находившиеся в комнате слышали бы его, но этого не было. Это было нечто большее, чем просто мое собственное представление. Все это было так живо, что я не могу сказать, что не слышал этого или не чувствовал. Это было нечто совершенно определенное, переданное мне. В то время, когда я был в этой духовной форме, я гораздо быстрее воспринимал все, что я видел, по сравнению с обычным состоянием. Я был весьма удивлен: „Вот то, что он хочет показать мне“. Я мгновенно понимал все, что он имел ввиду. Это несомненно было именно так. Я видел кровать, которая была сразу справа, как войдешь в палату, я понимал, что это именно та кровать, на которой я буду лежать и что он показывает мне все это с определенной целью. Потом он сказал мне зачем. Он показал мне все это потому, что не хотел, чтобы я боялся того момента, когда мой дух выйдет из тела, но он хочет, чтобы я знал, что ждет меня. Он хотел убедить меня, чтобы я не боялся, потому что он придет ко мне не сразу, что вначале я должен буду пройти через другие ощущения, но что он будет охранять меня и в конце концов будет со мной. Сразу же после того, как я присоединился к нему для этого путешествия в послеоперационную и сам стал духом, мы, в некотором смысле, слились в одно целое, но в то же время мы были и отдельны. Но, насколько я мог судить, он полностью главенствовал. Даже тогда, когда мы проходили сквозь стены и потолки, казалось, что мы так едины, что никакая сила не могла бы отделить меня от него. В то же время сохранилось ощущение мира, спокойствия и ясности, которого я никогда не испытывал раньше. Итак, после того как он сказал мне все это, он вернул меня обратно в мою палату. Я увидел мое тело, все еще лежавшее в том положении, в каком я его оставил, и то же мгновение вошел в него. Я полагаю, что был вне моего тела минут пять или десять, но обычное протекание времени не имеет ничего общего с тем состоянием. Я даже не помню, — думал ли я об этом в то время. Сейчас все это для меня так удивительно. Все это было так живо и реально, более реально, чем в обычной жизни. На следующее утро я уже совсем не болел. Когда я брился, я заметил, что мои руки не дрожат, как это было на протяжении шести или восьми недель до этого. Я знал, что умру, но это не огорчало меня и не пугало. Я не думал, скажем, „что бы мне такого сделать, чтобы избежать этого?“ Я был готов.

В четверг днем, то есть за день до операции, я был в своей палате, когда мной овладело беспокойство. У нас с женой был сын, и мы еще взяли на воспитание племянника, с которым у нас было довольно много хлопот. Так что я решил написать одно письмо жене и другое племяннику и изложить в них то, что меня беспокоило и спрятать письма так, чтобы они могли быть найдены только после операции. После того, как я исписал две страницы письма к жене, получилось так, как будто у меня открылось …………………. залился слезами. Впервые я рыдал так сильно. Я боялся, что своими рыданиями я привлеку внимание сестер и они прибегут узнать, что случилось. Но я не слышал, чтобы открывалась дверь. В этот раз я снова ощутил его присутствие, но на этот раз я не видел никакого света. До меня только доходили мысли или слова, как раньше. Он говорил мне: „Джек, почему ты плачешь? Я думаю, что тебе будет хорошо со мной“. Я ответил: „Да, я плачу. Я очень хочу идти к тебе“. Голос спросил: „Тогда почему же ты плачешь?“ Я ответил: „У нас довольно сложные отношения с племянником, вы знаете, и я боюсь, что моя жена не будет знать, как его воспитывать“. Я старался передать словами то, что я чувствовал, и как мне хотелось помочь жене воспитывать его. Я также говорил о том, что мое присутствие могло бы все поставить на место.

После этого ко мне пришли мысли от этого существа: „Поскольку ты просишь за другого и думаешь о других, Джек, я помогу тебе в этом. Ты будешь жить до тех пор, пока твой племянник не станет взрослым мужчиной“.

Я перестал плакать и порвал написанное письмо, чтобы жена случайно не нашла его. В тот вечер ко мне приходил д-р Колеман и говорил мне, что предстоит немало трудностей с наркотизацией, чтобы я не удивлялся, если во время операции я проснусь и увижу себя в окружении шлангов, труб, машин и т. п. Я не говорил ему ничего о моем опыте, поэтому я просто кивнул и сказал, что приму к сведению все сказанное им. На следующее утро меня оперировали. Операция заняла много времени, но прошла успешно. Когда я очнулся, возле меня был д-р Колеман. Я сказал ему: „Я точно знаю, где я сейчас нахожусь“. Он спросил: „На какой вы кровати?“ Я сказал: „На той, которая первая справа, как выйти из холла.“ Он рассмеялся, но, конечно, подумал, что я разговариваю, будучи в состоянии наркоза.

Я хотел рассказать ему о том, что со мной произошло, но как раз в этот момент вошел д-р Уатт и спросил: „Он проснулся. Что вы хотите сделать?“ Д-р Колеман ответил: „Это было за пределом моих возможностей. Я никогда в жизни не был так потрясен, как сейчас. Я был здесь со всем своим оборудованием, но ему все это было не нужно.“ Когда я смог подняться с кровати и оглядеть комнату, я увидел, что я был на той самой кровати, которую мне показывал свет несколько дней назад.

Это произошло три года назад, но я все помню так же живо, как и тогда. Это самая фантастическая вещь в моей жизни и я очень изменился после этого. Я рассказывал об этом только моей жене, моему брату, моему пастору и вот теперь вам. Я не стремлюсь к тому, чтобы произвести какой-то радикальный сдвиг в вашей жизни и я не хочу хвастать. Просто после этого случая у меня больше нет никаких сомнений. Я знаю, — есть жизнь после смерти.».

ПАРАЛЛЕЛИ.

События различных стадий умирания, чтобы сказать самое скромное, несколько необычны. Отсюда мое удивление, когда в течения ряда лет я наталкивался на большое количество параллельных свидетельств. Эти параллельные свидетельства встречаются в древних или высоко эзотерических писаниях совершенно различных цивилизаций, культур, районов.

БИБЛИЯ.

В нашем обществе Библия наиболее читаемая и обсуждаемая книга, касающаяся вопросов о духовной сущности человека и жизни после смерти. Но в целом Библия очень мало говорит о событиях, наступающих после смерти и о природе потустороннего мира. Это относится, главным образом, к Ветхому Завету. Согласно мнению некоторых специалистов по Ветхому Завету, только два текста во всем Ветхом Завете говорят о жизни после смерти.

Исайя, 26, 19: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряньте, торжествуйте поверженные во прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов».

Деян, 12, 2: «И многие из спящих во прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление».

Обратите внимание на то, что в обоих текстах говорится о воскресении физического тела и физическая смерть в обоих случаях сравнивается со сном.

Из предыдущей главы явствует, что очень мало людей пробовали описать со специфической библейской точки зрения то, что случилось с ними после смерти. Надо помнить, например, что один человек отождествлял темный проход, через который он проходил в момент смерти, с библейской долиной тени смертной. Двое упомянули слова Иисуса: «Я есть свет миру». Видимо, на основании этих слов они определили свет, который встретили, как встречу с Иисусом. Один из них сказал мне: «Я никого не видел в этом свете, но для меня этот свет был Христом, Его сознанием, Его единством со всеми вещами, Его всеобъемлющей любовью. Я думаю, что Иисус буквально говорил об этом, когда говорил, что Он свет миру».

Вдобавок я наткнулся на явные параллели, которых никто из опрошенных еще не цитировал. Самая замечательная параллель имеется в писаниях апостола Павла. Он преследовал христиан до своего знаменитого видения и откровения по дороге в Дамаск.

Деян, 26, 13–26: «Среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною. Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший на еврейском языке: Павел, Павел! Что ты гонишь меня? Трудно тебе идти против рожна.

Я сказал: „Кто Ты, Господи?“ Он сказал: „Я Иисус которого ты гонишь; но встань и стань на ноги твои, ибо я для того и явился к тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе“…

Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению… Когда он так защищался, Фест громким голосом сказал: „Безумствуешь ты, Павел! Большая ученость доводит тебя до сумасшествия.“ „Нет, достопочтенный Фест, — сказал он, — я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла“».

Этот эпизод напоминает некоторые встречи со Светящимся Существом людей, прошедших через клиническую смерть. Во-первых, существо наделено личностью, хотя физическая форма не видна, и голосом, который задает вопросы и от которого исходят наставления. Когда Павел пробует рассказать о своем видении, над ним смеются и издеваются, называя его безумцем. Тем не менее видение изменило течение всей его жизни. Он с тех пор стал ведущим проповедником христианства и вел жизнь, исполненную любви к людям.

Надо отметить и различия. Во время своего видения Павел не был близок к смерти. Следует отметить, что Павел был настолько ослеплен светом, что не мог видеть в течение трех дней. Это противоположно нашим свидетельствам, согласно которым свет, встречавший умирающих, хотя и был невероятно ярким, но ни в какой мере не ослеплял их и не мешал им видеть то, что происходило вокруг.

В обсуждении посмертной жизни апостол Павел отвечает, что за тело будут иметь мертвые.

1. Кор. 15, 35–52: «Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? И в каком теле придут? Безрассудный! То, что ты сеешь не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое. Но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело… Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничтожении, восстает во славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело духовное.

… Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг во мгновение ока, при последней трубе: ибо вострубит и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся…».

Интересно отметить короткое замечание Павла о природе духовного тела, которое прекрасно согласуется с сообщениями тех, кто оказался вне своего физического тела. Во всех случаях подчеркивается нематериальность духовного тела, отсутствие физической субстанции. Павел, например, говорит, что в то время, как физическое тело было искалеченным, духовное тело было цело. Имеется и другой пример, в котором духовное тело не обладало возрастом, то есть не было подвластно времени.

ПЛАТОН.

Философ Платон, который был одним из величайших мыслителей, жил в Афинах с 428 по 348 г. г. до н. э. Он оставил нам 22 философских диалога, большинство из которых включает учение его учителя Сократа, и несколько писем.

Платон твердо верил в необходимость разума и логического мышления для достижения истины и мудрости. Кроме того, он был великим ясновидцем, который говорил, что полная истина приходит как мистическое откровение и внутреннее озарение. Он считал, что имеются планы и разрезы реальности, в которых физический мир может быть понят только по отношению к другим, высшим планам реальности. Соответственно он был заинтересован главным образом сознательной частью человека, его душой, и рассматривал физическое тело лишь как временную оболочку души. Понятно, что он размышлял и о судьбе души после физической смерти, и что многие из его диалогов, особенно Федон, Конгресс и Республика обсуждают именно эту проблему.

Сочинения Платона полны описаний смерти, которые напоминают те, о которых говорилось в предыдущей главе. Платон определяет смерть как отделение внутренней части живого существа, т. е. души, от его физической части, т. е. тела. Больше того, эта внутренняя часть человека менее ограничена, чем его физическое тело. Платон указывает на то, что время является элементом лишь физического, чувственного мира. Другие явления вечны, и замечательная фраза Платона о том, что то, что мы называем временем, есть лишь «подвижный, нереальный отсвет вечности».

Во многих отрывках Платон обсуждает, как душа отделенная от тела, может встречаться и разговаривать с душами других и как она переходит от физической смерти к следующему этапу существования, и о том, как на новом этапе ее опекают «берегущие» духи. Он упоминает о том, что люди могут быть встречены в час смерти лодкой, которая перевезет их «на другой берег» их посмертного существования.

В Федоне в драматической интерпретации выражена мысль, что тело есть тюрьма души, и что смерть является освобождением из этой тюрьмы. В первой главе Платон определяет (устами Сократа) древнюю точку зрения на смерть как на сон и забытье, но делает он это только для того, чтобы окончательно отказаться и изменить ход рассуждений на 180 градусов. Согласно Платону, душа приходит в человеческое тело из высшего и более священного мира; рождение есть сон и забытье, поскольку душа, родившись в теле, переходит из глубокого познания к низшему и забывает истину, которую знала в преджизни. Смерть, напротив, является пробуждением и воспоминанием. Платон замечает, что душа, отделившаяся от тела, может думать и рассуждать более ясно, чем раньше, и различать вещи гораздо яснее. Более того, после смерти душа предстает перед судьей, который показывает человеку дела, как хорошие, так и плохие и заставляет душу смотреть на них.

В книге 10-й «Республики» мы встречаемся с наиболее интересными фактами. Здесь Платон рассказывает миф про Эра, греческого солдата. Эр сражался в битве, в которой множество греков было убито, и когда соотечественники пришли убрать трупы, тело Эра было среди трупов. Оно было положено с другими на жертвенник для сожжения. Через некоторое время его тело ожило и Эр описывает то, что он увидел во время своего путешествия под землю.

Эр сообщает, что когда его душа вышла из тела, он присоединился к другим душам и что там были тропинки, ведущие от земли в царство будущей жизни. Здесь Эр и другие души были остановлены и судимы какими-то священными существами, которые могли сразу увидеть все, что душа совершила за время своего земного существования. Эра, однако, не судили. Другие души сказали ему, что он должен идти обратно к людям, чтобы сообщить им, каков другой мир. Увидев многое, Эр был послан назад, он сказал, что он не знает, как он вернулся в свое тело. Он просто проснулся на погребальном костре.

Нужно помнить, что Платон предупреждает, что точное описание деталей мира после смерти является, в лучшем случае, вероятностью. Платон не сомневается в том, что мы переживаем физическую смерть, но он настаивает на том, что объяснить будущую жизнь нельзя, потому что мы ограничены своим физическим опытом. Зрение, слух, осязание, вкус и обоняние могут запутать нас. Наши глаза могут воспринять огромный предмет маленьким, если он расположен далеко, мы можем неправильно расслышать то, что кто-нибудь скажет нам и т. д.

В результате мы можем получить неправильное представление о природе вещей. Наши души не могут видеть реальность, пока они не освобождены от обманов и неточностей физических чувств.

Во-вторых, Платон считает, что человеческий язык не способен прямо выразить подлинные реальности. Слово скорее скрывает, чем раскрывает подлинную природу вещей. Это значит, что нет человеческих слов, которые могли бы прямо обозначить действительность. Это можно сделать только при помощи аналогии, в мифе и другими косвенными способами.

ТИБЕТСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ.

Эта замечательная книга составлялась в течение многих веков из учений мудрецов предисторического Тибета, передаваемых в устной форме. Она была, наконец, записана в VIII веке нашей эры, но даже и тогда ее тщательно скрывали, чтобы она не попала к случайным людям.

Форма, в которой составлена эта книга, определилась в соответствии с целями, для которых ее употребляли. Во-вторых, мудрецы, которые ее составляли, рассматривали умирание как искусство. Умирание могло принять должный или не должный вид, в зависимости от того, был ли подготовлен человек, чтобы хорошо умереть. Чтение этой книги было частью похоронной церемонии, или ее читали умирающему в последние секунды его жизни. Она осуществляла две функции. Первая — помочь умирающему пережить необычайное явление в момент самого умирания. Вторая — помочь тем, кто живет, правильно думать о смерти и не задерживать умирающего своей любовью и эмоциями, чтобы он мог уйти в правильном духовном состоянии, освобожденный от всех физических тревог. Для достижения этих целей, книга содержит пространные описания стадий, которые душа переживает после физической смерти. Соотношения между различными стадиями смерти поразительно похожи на то, о чем мне рассказывали люди, испытавшие клиническую смерть.

Во-первых, тибетская книга описывает мгновения, когда душа отделяется от тела. На какое-то время душа погружается в забвение и находится как-бы в пустоте, но не физической пустоте, хотя и сохраняет сознание. Умирающий может слышать тревожные и пугающие звуки, похожие на ветер и чувствовать себя окруженным серой, мутной атмосферой.

Он очень удивлен тем, что находится вне своего физического тела. Он видит своих родственников и друзей, рыдающих над его телом, которое они приготовляют к погребению. Но, когда он пробует отозваться, никто не видит и не слышит его. Он еще не осознает, что он мертв, и он смущен. Он спрашивает себя, — жив он или мертв, и когда он, наконец, осознает, что он умер, он недоумевает куда идти и что делать. Ненадолго он остается на том месте, где он жил.

Он замечает, что у него по-прежнему есть тело, называющееся сияющим телом, которое состоит из нематериальной субстанции. Он может подниматься на скалы, проходить сквозь стены, не встречая ни малейшего препятствия. Его движения совершенно свободны. Где бы он не захотел быть, он в тот же момент является туда. Его мысли и движения не ограничены. Его чувства близки к чудесному. Если он в физической жизни был слепым, глухим или искалеченным, он с удивлением чувствует, что его сверкающее тело усилилось и восстановилось. Он может встретить другие существа, находящиеся в таком же состоянии. Тибетская книга мертвых описывает чистый и ясный свет, от которого исходят только любовь и сочувствие.

Книга описывает также чувство безмерной радости и покоя, а также нечто вроде «зеркала», в котором отражается вся жизнь человека и все его дела, — дурные и хорошие. Существа, которые будят его, видят его жизнь в этом зеркале. Никаких ухищрений здесь не может быть: лгать о своей жизни становится невозможным. Короче говоря, хотя тибетская книга мертвых включает много более поздних стадий смерти, о которых мне не говорили мои соотечественники, живущие в XX веке, между их отчетами и этой древней рукописью очень много общего.

ЭММАНУЭЛЬ СВЕДЕНБОРГ.

Сведенборг, который жил с 1688 до 1772 г. г. родился в Стокгольме. Он был известен благодаря многим статьям по естествознанию. Его сочинения по анатомии, физиологии, психологии пользовались признанием современников. В конце жизни он пережил духовный кризис и стал рассказывать о том, как он вошел в контакт с духовными явлениями потустороннего мира.

Его последние работы дают описания того, что представляет собой жизнь после смерти. Удивительно необычайное совпадение между тем, что он пишет и тем о чем свидетельствуют другие лица, перенесшие клиническую смерть. Сведенборг описывает как он ощущал себя, когда останавливается дыхание и циркуляция крови.

«Человек не умирает, он просто освобождается от физического тела, которое ему нужно, когда он был в этом мире… Человек, когда он умирает, лишь переходит из одного состояния в другое».

Сведенборг утверждает, что он сам проходил эти ранние стадии смерти и ощущал себя вне тела. «Я был в состоянии бесчувственности по отношению к ощущениям тела, т. е. почти мертвым, но внутренняя жизнь и сознание оставались нетронутыми, так что я запомнил все, что со мной происходило и что происходит с теми, кто возвращается к жизни. Особенно ясно я запомнил ощущение выхода моего сознания, т. е. духа, из тела».

Сведенборг рассказывает о том, что он встретил существа, которых он называет ангелами. Они спрашивали его, — готов ли он умереть? «Эти ангелы спросили меня, чем была моя мысль и походила ли она на мысль тех умирающих, которые обычно думают о вечной жизни. Они хотели, чтобы я сосредоточился на мысли о вечной жизни».

Однако, общение Сведеборга с этими духами не было похоже на обычное земное общение между людьми. Это была почти непосредственная передача мыслей. Таким образом, здесь исключалась возможность неправильного понимания. «Духи общались со мной на универсальном языке… Каждый человек после смерти немедленно приобретает способность к общению на этом универсальном языке… который представляет собой свойство духа.

Речь ангела или духа, обращенная к человеку, звучит также отчетливо, как и обычная речь людей, но ее не слышат другие, находящиеся тут же, а только тот к кому она обращена, потому, что речь ангела или духа направлена непосредственно к сознанию человека…».

Только что умерший человек еще не понимает, что он умер, так как он еще находится в «теле», во многих отношениях напоминающем его физическое тело. «Первоначальное состояние человека после смерти сходно с его состоянием в мире, так как он продолжает оставаться в рамках внешнего мира… Следовательно, он еще не знает ничего, что он находится в привычном ему мире… Поэтому, после того, как люди обнаруживают, что они имеют тело с теми же самыми ощущениями, что и в мире… у них возникает желание узнать, что представляют собой небеса и ад». В то же время, духовное состояние менее ограничено, по сравнению с телесным. Восприятие, мысль и память более совершенны, а время и пространство не являются более ограничивающими обстоятельствами, как при физической жизни. «Все духовные дарования являются более совершенными, это относится как к ощущению, так и к осмысливанию и удержанию в памяти». Умирающий человек может встретиться с духами других людей, которых он знал в течение жизни. Они присутствуют для того, чтобы помочь ему в его переходе в иной мир. «Духи людей, отошедших из мира сравнительно недавно, присутствуют здесь, друзья умирающего узнают его, он встречается также с теми, кого он знал в земной жизни. Умерший получает от своих друзей, если можно так выразиться советы, относящиеся к его новому состоянию в вечной жизни…» Его прошлая жизнь может быть показана ему как видение. Он вспоминает каждую деталь прошлого и при этом нет никакой возможности для лжи или умолчания о чем-либо. «Внутренняя память такова, что в нее вписано все до мельчайших деталей, все, что человек когда-либо говорил, думал и делал, все, от его раннего детства до глубокой старости. В памяти человека сохраняется все, с чем он встречался в жизни, и все это последовательно проходит перед ним… Все, что он сказал и сделал, как при свете проходит перед ангелами, ничто не остается скрытым из того, что было в его жизни. Все это проходит как некие картины, представляемые в свете небесного рая». Сведенборг описывает также «свет Господа», который проникает в будущее, свет невыразимой яркости, который озаряет всего человека. Это свет истины и полного понимания.

Итак, в записях Сведенборга, так же как и в Библии и в сочинениях Платона и в Тибетской Книге Мертвых, мы находим много сходства с тем, что пережили наши современники, побывавшие на краю смерти.

ВОПРОСЫ.

Разумеется, у читателя возникает множество сомнений и возражений. В течение нескольких лет мне приходилось в частных и публичных обсуждениях данного предмета отвечать на множество вопросов. В большинстве случаев вопросы эти были более или менее сходны между собой, так что я имел возможность составить перечень тех вопросов, которые возникают чаще всего. В этой главе и в последующей я приведу эти вопросы и мои ответы на них.

«Хотите ли вы систематизировать эти вопросы?».

Нет, даже не пробую. хочу заняться преподаванием психиатрии и философии медицины, так что какие-либо мистификации на данную тему едва ли будут способствовать достижению этой цели.

По опыту я знаю, что каждый человек, который задает знакомым друзьям и родственникам, переживавшим подобные состояние, вскоре приходят к тому, что его сомнения рассеиваются.

«Не являетесь ли вы фантазером? Как часто происходят подобные вещи?».

Я первый должен признать, что не способен дать статистическую оценку этого явления. Но все-таки я должен сказать следующее: я читал публичные лекции на эту тему в самых различных аудиториях, и ни разу не было случая, чтобы кто-нибудь потом не явился рассказать свою собственную историю, а в некоторых случаях даже сообщить ее публично. Конечно, найдутся люди, которые скажут, что человек, переживший такой опыт, скорее всего сам бы прочел лекцию на эту тему. Однако, во многих случаях я замечал, что люди, пережившие такой опыт, даже не являлись на лекцию из-за ее темы. Например, я недавно обратился к группе в 30 человек. Двое из них испытали предсмертный опыт и просто пришли вместе со всеми. Ни один из них не знал заранее темы моей беседы.

«Если предсмертный опыт переживается так часто как вы говорите, то почему это не обсуждается широко?».

Имеется несколько причин. Главным образом, играет роль тот факт, что в наше время все предубеждены против мысли о продолжении жизни после смерти. Мы живем в эпоху, когда наука и технология сделали огромные шаги в понимании и победе над природой. Говорить о жизни после смерти кажется чем-то атавистическим и принадлежит скорее к предрассудкам прошлого, чем к нашему реалистическому настоящему. Поэтому люди, которые испытали нечто, лежащее вне науки, подвергаются осмеянию. Зная об этом, те, кто пережили подобный опыт, неохотно делятся об этом открыто. Я убежден, что огромная масса материала лежит скрытой в памяти людей, имевших подобный опыт. Но они из боязни быть объявленными «сумасшедшими» или фантазерами никогда не рассказывали об этом никому, кроме одного-двух близких друзей или родственников. Кроме того, общественный обскурантизм в отношении событий, связанных с предсмертным опытом, как будто заранее исключает такого рода феномены из сферы психологических исследований. Многое из того, что мы видим и слышим ежедневно, не фиксируется нашим сознанием. Если же наше сознание привлекается к чему-либо в силу драматичности ситуации, мы как правило, вспоминаем об этом позже. Многие вероятно, знакомы с тем, что когда узнаешь значение какого-либо нового слова, то на протяжении нескольких последующих дней это слово попадается ему постоянно. Объясняется это обычно тем, что это слово стали чаще произносить вокруг нас, или оно почему-то стало нам чаще попадаться. Причина скорее состоит в том, что ранее это слово в окружающей нас обстановке тоже присутствовало, но поскольку мы не понимали этого значения, то наше сознание просто пропускало его, не замечая. То же самое произошло на одной моей недавней лекции. Была объявлена дискуссия и первый вопрос был задан одним врачом. Он спросил: «Я долгое время работал в медицине, если то, о чем вы говорите, происходит так часто, то почему я об этом никогда не слышал?» Зная о том, что в аудитории обязательно найдется кто-нибудь, кто знает об одном или нескольких из таких случаев, я тут же обратился с вопросом к аудитории: «Слышал ли кто-нибудь еще о чем-либо подобном?» В этот момент жена этого врача подняла руку и рассказала об одном случае, который был весьма похож на то, о чем говорилось на лекции. Произошло это с близким другом этих супругов.

Чтобы привести другой пример, я расскажу об одном враче, который впервые узнал о подобных вещах, прочтя статьи в старых газетах, упомянутых мною на лекции. На следующий день к нему неожиданно приходит пациент и рассказывает случай, весьма сходный с тем, о чем он читал. Врач установил, что этот пациент ничего не знал о моих исследованиях. В самом деле, пациент поведал ему свою историю лишь потому, что он был испуган и расстроен тем, что с ним произошло, и пришел просто посоветоваться с ним как с врачом. В обоих примерах врачи, конечно, слышали о подобных случаях кое-что и раньше, но относились к ним как к каким-то странным исключениям, а не как к явлению широко распространенному и, таким образом, не обращали на это никакого внимания.

Наконец, в отношении врачей имеется еще один фактор, который помогает понять, почему столь многие из них незнакомы с предсмертными феноменами, несмотря на то, что большинство ожидает, что именно врачи должны больше всех других знать об этом. В процессе подготовки врачей на медицинских факультетах будущим докторам постоянно внушается, что они должны остерегаться сообщений пациентов о том, что он чувствует. Предполагается, что доктор должен больше обращать внимание на объективные «признаки» болезни, а не на субъективные ощущения (симптомы) пациента, которые, впрочем, также содержат зерна истины. Такое направление, конечно, вполне резонно, так как легче иметь дело с чем-то объективным. Однако, такой подход имеет следствием игнорирование предсмертного опыта больных, поскольку лишь очень немногие врачи спрашивают об ощущениях и переживаниях больных, которых они вернули к жизни после клинической смерти. Поэтому я и думаю, что именно вследствие такого подхода врачи, которые теоретически должны были бы больше всех других людей быть осведомлены об этом, фактически знают об этом немногим больше, чем все остальные.

«Обнаружили ли вы какие-либо различия в отношении данного явления для мужчин и женщин?».

Как мне представляется, никакой разницы ни в содержании, ни в типологии пережитого между мужчинами и женщинами нет. Я встречал как мужчин, так и женщин, описывающих наиболее характерные аспекты предсмертного опыта, которые уже обсуждались, и нет ни одной детали, которая занимала бы больше места в сообщениях, скажем, мужчин, по сравнению с опытом, пережитом женщинами. И все же различия между мужчинами и женщинами имеются. В целом, мужчины, пережившие предсмертный опыт, рассказывают об этом более сдержанно, чем женщины. Мужчины, гораздо чаще чем женщины, отвечали на мои письма лишь кратким описанием пережитого, или даже возвращали назад мои вопросы, когда я пытался получить более подробное интервью. Мужчины гораздо чаще, чем женщины, отвечали примерно следующее: «Я старался забыть это, подавить в себе». Часто они намекали на боязнь быть осмеянным, или даже они говорили о том, что ощущения пережитого ими столь необычны, что не хочется о них говорить. Я не могу привести какое-либо объяснение этому, скажу только, что не я один заметил эту особенность. Д-р Рассел Мур, известный психолог, сообщил мне, что и он сам и другие специалисты наблюдали то же самое. Примерно в три раза больше женщин, чем мужчин, приходит поделиться своими психологическими переживаниями. Другая интересная особенность состоит в том, что значительно большая часть таких случаев, чем можно было ожидать, происходит в период беременности, что также остается для меня совершенно непонятным. Единственно, что можно сказать, что беременность сама по себе есть состояние, сопряженное с повышенным риском для здоровья и многочисленными осложнениями. Если учесть, что только женщины переживают беременность, и что они более охотно рассказывают о пережитом опыте, то это в какой-то степени объясняет то, что упомянутые нами события чаще имеют место во время беременности.

«Как вы можете быть уверены в том, что все эти люди вас не обманывают?».

Для тех, кто не наблюдал, подобно мне, предсмертные состояния и ничего об этом не слышал, очень легко предположить, что все эти рассказы не больше, чем ложь. Однако, я нахожусь в совершенно ином положении. Мне приходилось беседовать с умудренными опытом, зрелыми, эмоционально устойчивыми людьми, как женщинами, так и мужчинами, которые были необычайно взволнованы и даже плакали, рассказывая о том, что с ними произошло за месяц до этого. В их голосе я слышал теплоту, искренность и такие чувства, о которых трудно рассказывать. Таким образом, для меня в такой ситуации, которую нельзя, к сожалению, адекватно передать другим, предположить, что все это лишь искусная ложь, едва ли возможно. В дополнение к моей личной уверенности имеются и другие весьма серьезные основания не соглашаться с гипотезой, согласно которой все эти рассказы сфабрикованы. Наиболее серьезным подтверждением правдивости является поразительное сходство столь большого числа свидетельств. Как могло случиться, что так много людей, с которыми мне пришлось встречаться лгали мне об одном и том же на протяжении восьми лет? Теоретически возможность сговора остается и здесь. Конечно, можно думать, что приятная пожилая дама из Северной Каролины, студент-медик из Нью-Джери, ветеринар из Джоржии и множество других лиц на протяжении нескольких лет поддерживали тайную связь между собой с тем, чтобы мистифицировать меня. Однако, я не думаю, чтобы это было сколько-нибудь вероятно.

«Даже если допустить, что собранные вами свидетельства не абсолютная ложь, все же нельзя исключить, что вы введены в заблуждение более тонким образом, разве нельзя допустить, что в течение ряда лет ваши корреспонденты тщательно разработали свои рассказы?».

Этот вопрос напоминает о хорошо известном психологическом феномене, когда какое-либо лицо начинает с совсем простого рассказа о каком-либо переживании или событии, но со временем этот рассказ развивается в целую историю. С каждым новым пересказом добавляются все новые подробности, в которые рассказчик начинает верить сам. В конце концов окончательный вариант уже становится весьма мало похож на исходное событие. Однако, я не верю, чтобы в изученных мною случаях присутствовало что-либо такое. Во-первых, рассказы лиц, которых я интервьюировал вскоре после того, как это с ними произошло, в некоторых случаях, еще во время пребывания в больнице, были совершенно схожи с теми, которые мне рассказывали люди, пережившие подобное десятки лет назад. Далее, в некоторых случаях лица, которых я интервьюировал, записали свои впечатления непосредственно после происшедшего, и во время нашей беседы они просто читали свои воспоминания. Эти описания также совпадали по типу событий с теми впечатлениями, которые рассказывались другими людьми, об их предсмертном опыте, имевшем место много лет назад. Кроме того, фактически, очень часто я был первым или вторым человеком, которому рассказывалось о происшедшем, и то с большой неохотой, даже несмотря на то, что с момента события минуло немало времени. Разного рода приукрашивания были либо невелики, либо отсутствовали совсем, так как даже те случаи, которые рассказывались их авторами довольно часто, не составляют отдельной группы. Наконец, вполне возможно, что во многих случаях имело место, напротив, уменьшение подробностей пережитого, то, что психологи называют «супрессией», представляющей собой сознательный процесс контролирования нежелательных воспоминаний, ощущений и мыслей или вытеснения их из сознания. Во многих случаях, в ходе интервью, опрашиваемый делал замечания, которые отчетливо свидетельствовали о наличии такого рода супрессии. Например, одна женщина, рассказывающая мне весьма четко о своих переживаниях во время ее «смерти», сказала: «Я чувствую, что со мной произошло гораздо больше событий, чем я рассказываю, но я не могу вспомнить всего. Я старалась подавить это в себе, так как я знала, что мне никто не поверит». Человек, у которого имела место остановка сердца во время операции, вызванной тяжелым ранением, полученным во Вьетнаме, очень горячо говорил о том, как трудно ему вспомнить о своем пребывании вне физического тела. «Даже сейчас я не могу говорить об этом без содрогания… Я чувствую, что там было много такого, о чем я не должен помнить. Я старался забыть это». Коротко говоря, можно с большой уверенностью утверждать, что приукрашивания не являются существенным фактором в формировании подобных рассказов.

«Были ли все эти люди религиозными до того, как это с ними произошло? И если это так, то не участвовали ли их религиозные верования и их среда в формировании пережитого ими?».

В какой-то мере. Как уже упоминалось ранее, упоминание о светящемся существе было неизменным, но определение его и описание варьировали несомненно в зависимости от религиозных взглядов лиц. Однако, в течение всего исследования я не слышал ни одного описания ада или рая, чем-либо напоминающее привычные картины, характерные для данной религиозной группы. В действительности многие лица напротив, подчеркивали как непохож их опыт на то, что они представляли себе в соответствии с их религиозными взглядами. Одна «умершая» женщина рассказывала: «Я всегда слышала, что когда умираешь, то сразу видишь и рай, и ад, но я не видела ни того, ни другого». Другая женщина, пережившая не телесный опыт после жестокой травмы, говорила: «Странная вещь! Согласно моим религиозным представлениям, я всегда думала, что в минуту смерти вы оказываетесь перед прекрасными жемчужными вратами. Но тогда я просто парила вокруг моего собственного физического тела, вот и все! Это было совершенно неожиданно».

Далее, в нескольких случаях я получил свидетельства от лиц, не придерживавшихся никаких религиозных верований до пережитого ими. Их рассказы по содержанию не отличаются заметным образом от рассказов людей глубоко религиозных. В нескольких случаях встречались люди, которые были когда-то религиозными, но впоследствии, еще до предсмертного опыта, отошли от религии. После пережитого ими, их религиозные переживания вернулись с еще большей глубиной. Другие говорили, что хотя они и читали некоторые книги религиозного содержания, например, Библию, они никогда не понимали многих вещей, о которых читали до тех пор, пока не пережили предсмертного опыта.

«То, что вы изучаете, имеет какое-либо отношение к возможности перевоплощения?».

Ни один из исследованных мною случаев не указывал на то, что перевоплощение имело место. Но следует иметь в виду, что ни один из них не исключает такой возможности. Если перевоплощение все же имеет место, очевидно, что между временем выхода из старого тела и вхождением в другое, новое, имеется какой-то промежуток, во время которого душа пребывает в другом измерении. Сама техника интервьюирования людей, вернувшихся после столь близкого контакта со смертью, не совсем подходящая модель для исследования перевоплощения. Другие методы могут и должны быть использованы для исследования перевоплощения. Некоторые используют, например, метод «воспоминания прошедшего»(«»). Некое лицо подвергается гипнозу и ему предлагается мысленно возвращаться во все более и более ранние этапы его жизни. Когда он достигает наиболее ранних впечатлений, которые он получил в своей настоящей жизни, ему предлагают вспомнить то, что было до этого! С этого момента многие испытуемые начинают подробно рассказывать о своей предыдущей жизни, происходившей в отдаленные времена, в совсем других местах. В некоторых случаях эти рассказы с замечательной точностью соответствуют действительным событиям. Это бывает даже тогда, когда было точно установлено, что испытуемый не мог каким-либо обычным способом узнать о событиях, лицах и месте, которые он так точно описал в своем рассказе. Наиболее известен случай Бриди Мерфи, но имеется много и других случаев, иногда не менее впечатляющих и хорошо документированных, но не столь хорошо известных. Для тех, кто желает ознакомиться с этими явлениями подробно, можно рекомендовать прекрасное исследование Иона Стевенсона «Двадцать случаев возможного перевоплощения». Необходимо также упомянуть о том, что Тибетская Книга Мертвых, в которой весьма подробно рассказывается о этапах посмертного существования, говорит о том, что перевоплощение имеет место значительно позже, то есть уже после тех событий, о которых рассказывают обследованные мною лица.

«Приходилось ли вам интервьюировать кого-либо, кто имел предсмертный опыт в связи с попыткой самоубийства? И если так, то отличались ли чем-либо их ощущения?».

Да, я знаю несколько случаев, в которых попытка самоубийства очевидно сопровождалась «смертью» (в том смысле, как мы здесь обсуждаем). Такого рода опыт единодушно характеризуется как весьма болезненный.

Как сказала одна женщина, «если вы покидаете этот мир со страдающей душой, ваша душа будет страдать и там». Короче, эти люди свидетельствуют о том, что конфликт, который они пытались разрешить путем самоубийства, остается и тогда, когда они умирают, но появляются новые трудности. В своем внетелесном опыте они уже ничего не могут сделать для решения своих проблем, и кроме того, им приходится видеть трагические последствия совершенного ими. Один человек, который был подавлен смертью своей жены, застрелился, «умер», но потом был оживлен. Он рассказывает: «Я не попал туда, где была моя жена. Я попал в ужасное место… Я немедленно увидел, какую ошибку я совершил… Я подумал, — я хотел бы, чтобы это не было сделано мною».

Другие, испытавшие это неприятное состояние говорили, что им казалось, что они обречены на долгое пребывание в таком положении. Они ощущали это как наказание за «нарушение правил», выразившееся в попытке преждевременно освободиться от жизни, некоего «задания», исполнения определенного жизненного назначения. Такого рода замечания хорошо согласуются с тем, что говорили мне некоторые другие люди пережившие «умирание» при других обстоятельствах. Тем не менее, они говорили о том, что им сказано, что самоубийство — большое несчастье, которое сопровождается жестоким наказанием. Один человек, который пережил предсмертный опыт во время несчастного случая, говорил следующее: «Пока я был там… я отчетливо ощущал, что есть две вещи, совершенно запрещенные для меня, — убить себя и убить кого-либо другого… Если бы я совершил самоубийство, это означало бы, что я швырнул бы Божий Дар Ему в лицо… Убить кого-либо другого, — означает помешать Божественному замыслу в отношении этого человека». Подобные чувства, которые я слышал во многих свидетельствах, содержатся в большинстве древних богословских и моральных аргументаций против самоубийства. Любой может в той или иной форме найти такие аргументы у таких различных писателей как св. Фома Аквинат, Локк или Кант. По мнению Канта, самоубийство есть действие, противоречащее Божественному, оно есть против своего Создателя. Св. Фома Аквинат высказывал убеждения, что жизнь есть Божественный дар, и что лишать ее есть божественная прерогатива, а не человеческая.

Впрочем, в данной дискуссии я не задавался целью осудить самоубийство. Я только сообщаю то, что мне говорили об этом люди, пережившие предсмертное состояние. В настоящее время я как раз занят подготовкой второй книги, посвященной переживанию предсмертного состояния, в которой данной теме будет уделено больше внимания.

«Имеются ли у вас свидетельства от лиц, принадлежащим к другим культурам?».

Нет, не имеются. Одной из причин является то, что мое исследование не было строго «научным», то есть я не использовал случайной выборки из всего человечества в целом. Мне было бы очень интересно узнать о предсмертном опыте эскимосов, индусов, навахо и т. д., но вследствие географических и других ограничений я не мог этого сделать.

«Имеются ли какие-либо исторические примеры предсмертных феноменов?».

Насколько я знаю, — нет. Однако, поскольку я был полностью сосредоточен на современных примерах, и просто не имел достаточного времени для обстоятельного исследования такого исторического вопроса. Так что я не удивлюсь, если обнаружится, что такого рода сообщения уже имелись в прошлом. С другой стороны, я склонен полагать, что сообщения о предсмертным опыте будут гораздо чаще встречаться в работах, вышедших в течение последнего десятилетия, нежели за более ранее время. Причина этого просто в том, что техника реанимации получила достаточное развитие лишь сравнительно недавно. Многие люди, которые были возвращены к жизни в наше время, ранее просто не выживали. В качестве примеров новейших медицинских достижений достаточно указать на такие приемы как инъекция адреналина в сердце, снятие сердечного шока, искусственное сердце, искусственные легкие.

«Исследовали ли вы медицинские данные относительно состояния ваших пациентов?».

Да, насколько это было возможно я это делал. В тех случаях, когда я получал приглашения для проведения соответствующего исследования, медицинские данные привлекались для подтверждения состояния больного (т. е. для подтверждения достоверности пережитой клинической смерти). В других случаях вследствие того, что прошло уже довольно много времени или смерти лиц, проводивших реанимацию, медицинские свидетельства отсутствовали. Сообщения тех лиц, клиническая смерть которых подтверждалась документально не отличались от тех, в отношении которых такие документы представить было невозможно. Во многих случаях, когда отсутствовали медицинские документы, я пользовался показаниями друзей, родственников или врачей пациента, чтобы удостовериться в том, что предсмертные события действительно имели место.

«Я слышал, что уже через пять минут после смерти реанимация невозможна, однако вы утверждаете, что в некоторых случаях ваши пациенты были „мертвыми“ в течение двадцати минут, как это могло случиться?».

Многие количественные данные, которые нам известны из медицинской практики имеют усредненный характер и не являются абсолютными. Данная цифра, — пять минут, о которой так часто можно слышать, является средней. В клинической практике существует неписанное правило, согласно которому не пытаются реанимировать больного, находящегося в состоянии смерти уже более пяти минут, так как после этого начинают повреждаться клетки мозга из-за недостатка кислорода. Однако, это всего лишь средняя величина, от которой возможны отклонения в обе стороны в отдельных случаях. Я лично знаком со случаем, когда реанимация имела место через двадцать минут после смерти и не было никаких указаний на повреждение клеток мозга.

«Были ли эти люди действительно мертвыми?».

Основная причина, из-за которой этот вопрос представляется довольно трудным, состоит в том, что он по существу семантический, то есть все зависит от того, какой смысл вкладываем мы в понятие «смерть». Разгоревшийся недавно спор по поводу трансплантации органов показал, что понятие «смерть» не является твердо установленным даже среди профессиональных врачей. Критерии смерти различны не только для врачей и не врачей, но различны даже и среди самих врачей, по разному они определяются и в разных клиниках. Рассмотрим и обсудим три определения «смерти».

1. «Смерть», как отсутствие клинически определимых признаков жизни. Некоторые полагают, что «мертвым» можно считать человека у которого остановилось сердце, прекратилось дыхание, давление крови упало до уровня, неопределимого приборами, зрачки расширились, температура тела начинает падать и т. п. Это клиническое определение смерти, которым на протяжении многих веков пользовались врачи и все остальные. По существу, большинство людей признавались мертвыми именно на основании этих критериев.

Разумеется, именно это клиническое определение подходило к состоянию тех людей, которых я в последствии расспрашивал. Как показания врачей, так и медицински отчеты одинаково свидетельствовали о том, что «смерть» в указанном смысле имела место.

2. «Смерть», как отсутствие мозговой активности. Развитие техники привело к созданию более чувствительной аппаратуры для определения течения биологических процессов, скрытых от непосредственного наблюдения. Электроэнцефалограф представляет собой прибор, который усиливает и регистрирует даже весьма слабые электрические потенциалы мозга. В последнее время имеется тенденция делать заключение о «действительной» смерти на основании отсутствия электрической активности мозга, о которой можно судить по появлению «плато» на записывающем устройстве при снятии электроэнцефалограммы. Несомненно, что во всех случаях реанимации, с которыми я имел дело, имело место критическое положение больного. Разумеется, не было времени для снятия электроэнцефалограммы, так как врачи все усилия направляли на то, чтобы вернуть пациента к жизни, так что некоторые могут утверждать, что «смерть» этих лиц остается недоказанной. Допустим на минуту, что для тех лиц, которые считались умершими и были реанимированными, было бы получено плато при снятии ЭЭГ. Было ли это необходимым добавлением для наших данных Я думаю, что нет. Причин этому три. Во-первых, реанимация всегда происходит в критической обстановке и не должна занимать более 30 минут. Доставка и установка оборудования для ЭЭГ довольно сложна, необходимо некоторое время для достижения оптимального режима прибора. В обстановке кризиса и спешки увеличивается возможность ошибочных показаний. Таким образом, даже если представить скептику ЭЭГ с плато, то все равно остается место для возражений, что ЭЭГ была снята недостаточно аккуратно. Во-вторых, если даже установку ЭЭГ удастся применить для подобных случаев вполне качественно, все равно нельзя безошибочно установить, — возможна реанимация или нет. Плато ЭЭГ получали и для лиц, которых в последствии удалось реанимировать. Повышенные дозы наркотиков, которые являются депрессантами нервной системы, также как и гипотермия (понижение температуры тела) приводят к появлению плато на ЭЭГ. В-третьих, если бы даже мне удалось исследовать случаи, для которых имелись качественные данные ЭЭГ, все равно остается место для возражений. Можно, например, сказать, что все это не показывает, что предсмертный опыт был пережит пациентом именно во время появления плато на ЭЭГ, а не до или после него. Так что я прихожу к выводу, что данные ЭЭГ не имеют существенного значения на настоящем этапе.

3. «Смерть» как необратимая утрата жизненных функций. Некоторые предлагают еще более строгое определение, согласно которому никто не может быть признан мертвым, независимо от того, есть или нет клинические признаки жизни, или же появилось или нет плато на ЭЭГ, поскольку последовала реанимация. Иными словами, «смерть»— это такое состояние, когда вернуть человека к жизни уже невозможно. Очевидно, что по этому определению ни в одном из описанных мной случаев нельзя признать, что у моих пациентов имело место смерть, поскольку все они были возвращены к жизни.

Итак, мы видим, что ответ на данный вопрос требует уточнения, — что именно мы понимаем под словом «смерть». Но необходимо сказать, что несмотря на то, что данный спор носит в основном семантический характер, все три определения имеют существенное значение. По существу, я до некоторой степени согласен с третьим, самым жестким определением. Даже в тех случаях, когда сердце перестало биться на какое-то время, ткани тела, в особенности мозга, еще продолжают жить (потребляют кислород и питающие вещества) довольно долгое время. Не обязательно, как могут подумать некоторые, у некоторых из таких случаев будут нарушаться биологические законы. Для того, чтобы реанимация стала возможной, некоторая степень остаточной биологической активности должна сохраняться в клетках тела, даже если ее и не удасться определить клиническими методами. Однако, в настоящее время, по-видимому, нельзя точно определить с какого момента возврат назад невозможен. Этот момент может быть различен для разных лиц и, кроме того, зависит от множества факторов. Несомненно, однако, что несколько десятилетий назад большинство людей, с которыми я беседовал, не могли бы быть возвращены к жизни. Также несомненно, что в будущем техника реанимации позволит возвращать многих из тех, кого мы не в состоянии спасти сегодня.

Итак, давайте допустим, что смерть есть отделение сознания от тела, и что с этого момента действительно переносится сознание в другое измерение бытия. Из этого следует, что существует некоторый механизм, посредством которого душа или сознание высвобождается при смерти. У нас нет оснований думать, что этот механизм работает в точном соответствии с теми явлениями, которые мы видим вокруг себя, как нечто произвольное, скажем, только после некоторой точки, после которой невозможен возврат. Мы также не можем предположить, что этот механизм в каждом случае работает более совершенно по сравнению с обычными процессами, происходящими в нашем теле. Возможно, что когда этот механизм начинает действовать еще до наступления критического состояния нашего физического тела, делая возможным для некоторых людей быть свидетелями кратких видений других реальностей. Данное допущение позволяет объяснить рассказы некоторых людей о том, как они увидели на одно мгновение свою прошлую жизнь, вне телесный опыт и предчувствие людей, что их убьют, возникающее задолго до реальной угрозы.

В итоге дискуссии мы видим, что в нашем контексте бесцельно искать точного определения понятия «смерти». То, что имеется в виду за этим возражением, по поводу предсмертного опыта, представляется более серьезным. Речь по существу идет о том, что поскольку в теле сохраняется возможность некоторой биологической активности, то именно благодаря этому возникают ощущения, которые мы называем предсмертными опытами.

Я, разумеется, согласен с тем, что во всех исследованных мною случаях остаточные биологические процессы имели место в телах моих пациентов в то время, когда они были признаны клинически мертвыми. Итак, вопрос о том, действительно ли имела место «реальная» смерть, сводится к более серьезной проблеме, — не был ли вызван предсмертный опыт остаточными биологическими процессами, протекающими в организме. Или другими словами:

Возможны ли другие объяснения того, что мы наблюдали (то есть отличающиеся от допущения, что жизнь продолжается после смерти тела)?

Рассмотрению этого вопроса и будет посвящена следующая глава.

ОБЪЯСНЕНИЯ.

Возможны, конечно, и другие объяснения предсмертных феноменов. По существу, чисто с философской точки зрения, для объяснения любого опыта, события или факта можно сконструировать бесчисленное множество гипотез. Так, можно вечно предлагать все новые и новые теоретически возможные объяснения для любого явления. То же самое происходит в отношении предсмертных феноменов. Предлагаются всевозможные варианты для их объяснения.

Из большого числа объяснений, которые теоретически могли быть предложены, я выбрал несколько, которые предлагались чаще всего в аудиториях, к которым мне доводилось обращаться. Соответственно я разберу теперь эти наиболее обычные объяснения, а кроме них также и те, которые хотя никем еще не предлагались, но могут тем не менее возникнуть. Несколько произвольно я разделил их на три типа: сверхъестественные, естественные (научные) и психологические.

СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ.

Очень редко кто-либо из аудитории предлагал «демоническое» объяснение предсмертного опыта, полагая, что он несомненно направлялся темными силами. В ответ на это объяснение я могу только сказать следующее: мне представляется, что лучший способ различить кем направляется получаемый людьми опыт, — Богом или дьяволом, — это посмотреть что говорят эти люди после того, что с ними произошло. Я полагаю, что Бог будет наставлять тех, кому Он явился, жить в любви и всепрощении. Дьявол же будет настраивать своих служителей идти путем ненависти и разрушения. Несомненно, те люди, с которыми мне довелось беседовать возвратились после своего необычайного опыта обновленные с решимостью следовать первым путем, а не вторым. В свете этих махинаций, которые гипотетический демон должен был бы принимать для того, чтобы обмануть свои несчастные жертвы (да и с какой целью?), он конечно потерпел полную неудачу, насколько я могу судить, если он посылает столь убежденных эмиссаров, но не для своей программы!

ЕСТЕСТВЕННЫЕ (НАУЧНЫЕ) ОБЪЯСНЕНИЯ.

1. Фармакологические объяснения.

Некоторые предполагают, что предсмертный опыт вызывается терапевтическими наркотиками, которые вводятся больному в момент кризиса. Внешнее правдоподобие этого мнения основано на нескольких фактах. Многими людьми, в том числе и врачами признается, например, что многие наркотики вызывают иллюзии и галлюцинации. Более того, мы живем в такое время, когда имеется повышенный интерес к злоупотреблению наркотиками и общество уделяет большое внимание борьбе с нелегальным употреблением таких наркотических средств как ЛСД, марихуана и другие, столь же сильные, вызывающие галлюцинации. Наконец, известно, что даже многие наркотики, использующиеся для лечения, могут вызывать такие состояния, которые сходны с предсмертным опытом. Например, наркотик пиклогексанон, который применяется как внутривенное анестезирующее вещество, в некоторых случаях производит действие, сходное с вне телесным опытом. Он классифицируется как «диссоциативный» (разделяющий) анастетик, так как после его введения пациент не реагирует не только на боль, но и на окружающую обстановку. Он чувствует себя отделенным не только от того, что его окружает, но и от частей своего тела, рук, ног и так далее. Некоторое время после того, как больной приходит в себя, у него еще могут сохраняться психологические нарушения, в том числе галлюцинации и очень яркие сновидения (заметим, что несколько человек для того, чтобы охарактеризовать свои ощущения во время вне телесного состояния употребляли именно это слово — «диссоциация» — разделение).

Кроме того, я собрал нескольло свидетельств от людей, которые во время анестезии переживают состояние, которое четко определяли как галлюциногенное видение смерти. Я позволю себе привести один пример:

«Это было довольно давно, мне тогда было лет двенадцать. Я была у дантиста и мне дали двуокись азота, чтобы запломбировать зуб: я немного нервничала, принимая его, так как боялась не проснуться. Когда анестезия начала действовать у меня было чувство, будто я двигалась по спирали. Это не то чтобы я кружилась, но кресло дантиста двигалось по спирали вниз и вверх. Все было очень ярко и бело, и когда я достигла верха спирали спустились ангелы, чтобы встретить меня и повести на небеса. Я употреблю множественно „ангелы“, потому что уверена, что их было больше, чем один. Однако, я не могу сказать точно, сколько. В это время дантист и сиделка говорили насчет какого-то другого лица и я слышала их. Но когда они кончали предложение, я с трудом вспоминала с чего оно начиналось. Но я точно знаю, что они разговаривали и что их слова подхватывало эхо. Казалось, что это эхо уходит куда-то далеко, как в горах. Хорошо помню, что я слышала их сверху, словно я двигалась к небу.

Это все, что я помню, кроме того, что я совсем не боялась смерти. В тот период я боялась ада, но когда это случилось, я не сомневалась, что я поднимаюсь в небеса. Позже я очень удивилась, что мысль о смерти не смущала меня, но в конце концов поняла, что в состоянии анестезии меня совсем ничего не смущало, не беспокоило. Интересно, что я была счастлива, потому что этот газ освободил меня от всяких забот. Я ругала его за это. Это такое неопределенное чувство, но больше я об этом не думала.».

Обратите внимание, что есть известное сходство между этим опытом и теми, которые были описаны как реальность людьми, пережившими их. Так эта женщина описывает сверкающий белый свет, осеняющий людей, которые пришли встретить ее и перевести на другую сторону и, кроме того, полное отсутствие огорчения о происшедшем. Имеется также два пункта, указывающие на вне телесное состояние. Во-первых, ее впечатление, что она слышала голоса сиделки и дантиста откуда-то сверху и ее ощущение, что она парила.

С другой стороны, другие детали ее рассказа не похожи на предсмертный опыт, который ощущается так, как будто все происходит в действительности. Сверкающий свет неопределим, и не заметно чувство мира и счастья от того, что произошло. Описание посмертного мира очень буквально и она определяет его в соответствии с ее религиозным восприятием. Существ, которые встретили ее, она называет ангелами, и она поднимается на небеса, которые где-то наверху. Она не видит своего тела, а просто чувствует кресло дантиста, так что причиной ее передвижения было не ее собственное движение, а движение «вместе с креслом». Она постоянно подчеркивает неопределенность своего опыта, который не имел никакого отношения к ее вере в будущую жизнь (действительно, у нее сейчас есть сомнение в будущей жизни).

Сравнивая опыт, вызванный наркотиками, с предсмертным опытом, о котором говорят как о реальности, надо отметить еще несколько пунктов. Прежде всего те немногие люди, которые сообщили мне о наркотическом опыте, более романтичны, полны воображения, умны и менее устойчивы, чем люди, рассказывающие о предсмертном опыте. Во-вторых, опыт с наркотиками очень неопределенный, в-третьих, эти рассказы различаются между собой, и уж во всяком случае, отличаются от рассказов о предсмертном опыте. Я бы сказал, что выбрав этот случай с анестезией, я сознательно избрал именно тот, который больше всего походит на предсмертный опыт. В заключении я скажу, что существует очень большая разница между двумя этими типами опыта.

Более того, имеется много дополнительных фактов, которые свидетельствуют против фармакологического объяснения предсмертных феноменов. Самое существенное состоит в том, что в большинстве случаев никаких наркотиков не применялось. В некоторых случаях лекарства применялись, но уже после предсмертного опыта. Многие люди настойчиво повторяли, что предсмертный опыт произошел прежде чем были приняты какие-либо лекарства. В некоторых случаях — задолго до того, как была оказана медицинская помощь. Даже в тех случаях, когда терапевтические лекарства использовались, то их было большое разнообразие, начиная с таких веществ как аспирин, антибиотики и гормональный адреналин, вплоть до местной и общей газовой анестезии. Большинство из этих лекарств не действует на центральную нервную систему и не вызывают психических последствий. Надо также заметить, что нет разницы между группами пациентов, получивших лекарство и теми, которые были совсем их лишены. Наконец, я хочу отметить, что одна женщина, которая умирала дважды в течение нескольких лет, утверждала, что отсутствие предсмертного опыта в первый раз было связано с анестезией. Во второй раз, когда она была совсем без лекарств, она имела очень сложный опыт.

Имеется одно предположение современной фармакологии, которое также разделяется огромным числом неспециалистов. Согласно этому мнению, психические эпизоды, вызываемые психическими лекарствами, представляют собой лишь результат действия этих лекарств на нервную систему. Отсюда предполагается, что психические события, следовательно, могут быть «иллюзорными», «галлюцинаторными», «обманчивыми», словом, «происходящими только в сознании». Следует, однако, помнить, что такой взгляд не общепринят. Имеется другая точка зрения на соотношение между наркотиком и тем результатом, к которому приводит его использование. Я имею в виду первоначальное и исследовательское использование тех наркотиков, которые мы называем «галлюциногенными». В течение веков люди использовали такие психоактивные вещества, чтобы достичь других состояний сознания и перенестись в другие планы реальности. (Живое и увлекательное изложение о современном использовании наркотиков для целей такого рода читатель может найти в книге «Естественное сознание» Эндрью Уила).

Таким образом, на протяжении истории лекарства использовали не только в медицинских целях или для борьбы с заболеваниями, но также и в религиозных культах и для достижения просветления. Например, среди американских индейцев, на западе Соединенных Штатов, обнаружен и хорошо изучен пейоте культ. Кусочки кактуса пейоте (содержащего вещество мескалин) проглатывается для достижения религиозных видений и просветления. Сходные культы встречаются по всему миру и участвующие в этих культах верят в то, что наркотические средства играют роль коридора для проникновения в другие планы бытия. Допуская правомочность такой точки зрения, можно предположить, что использование наркотических средств представляет собой лишь один из многих путей, ведущих к просветлению и к раскрытию других измерений реальности. Умирание, следовательно, возможно есть один из таких путей, этим по-видимому и объясняется сходство между опытом, получаемым при использовании наркотиков и предсмертным опытом.

2. Физиологические объяснения.

Физиология есть одна из ветвей биологических наук, которая исследует функционирование клеток, органов и всего живого организма, а также взаимодействие между этими частями. Физиологические объяснения предсмертных феноменов, которые мне часто приходилось слышать, сводятся к следующей гипотезе: поскольку во время клинической смерти или каких-либо других серьезных повреждений прекращается снабжение мозга кислородом, наблюдаемые явления, должно быть, представляют собой некоего рода последнее компенсаторное видение умирающего мозга.

Основная ошибка этого представления заключается в следующем: как можно легко увидеть из обзора предсмертного опыта, приведенного выше, в большом числе случаев переживание предсмертного опыта имело место еще до каких-либо физиологических повреждений, предполагаемых упомянутой гипотезой. В самом деле, в нескольких случаях в течение всего переживания предсмертного опыта не было никаких телесных повреждений, в то же время каждый отдельный элемент, который появлялся в случае жестоких травм, наблюдался также и в других примерах, в которых какие-либо травмы полностью отсутствовали.

3. Неврологические объяснения.

Неврология есть раздел медицины, посвященный обнаружению, диагнозу и лечению заболеваний нервной системы (то есть головного мозга, спинного мозга и периферических нервов). Явления сходные с теми, которые описаны в случаях предсмертного опыта, наблюдались также и при некоторых неврологических заболеваниях. Поэтому некоторые предлагают неврологические объяснения предсмертного опыта, причину которого они склонны видеть в повреждении нервной системы умирающих.

Я имел беседу с одним из пациентов неврологической палаты, который рассказывал мне об одной необычной форме нервного расстройства, когда перед ним промелькнули все события из его прошедшей жизни.

«Когда это случилось впервые, я смотрел на своего друга, находившегося в другом конце комнаты. Вдруг правая часть его лица стала искажаться. Но всего неожиданнее было вторжение в мое сознание сцен из моей прошлой жизни. Они выглядели очень живо, именно так, как и происходили в действительности, в цвете и в трех измерениях. Я почувствовал тошноту и был так испуган, что попытался избежать видения. С тех пор это происходило многократно, и я постепенно понял, что не стоит вмешиваться, а лучше позволять этим видениям идти своим чередом. Наиболее близкое сопоставление, которое я могу сделать для этих видений, это, пожалуй, фильм, который демонстрируется по телевидению на Новый Год. События, которые произошли за минувший год, проносятся на экране и когда вы их смотрите, они проходят, сменяясь другими прежде, чем вы сможете их четко осознать. Это совсем как в моих сновидениях. Я вижу что-то и думаю, — „о, я помню это“. Я хочу удержать видение в моем сознании, но прежде, чем я могу это сделать, оно уже сменяется другим.

Видения состоят из событий, которые действительно происходили. Ничто не меняется. Однако, когда видение заканчивается, то мне бывает очень трудно вспомнить, — что же именно я видел. Иногда видения повторяются, а иногда — нет. Когда какое-то видение появляется я вспоминаю: „О, это то же самое, что я видел раньше!“, но когда оно проходит, то почти невозможно вспомнить, что же это было. Все эти события не есть что-то особо значительное из того, что происходило в моей жизни. По-существу — ничего особенного, все очень тривиально. Они появляются даже не в том порядке, в котором они происходили в жизни. Они возникают совершенно случайно.

Когда эти видения возникают, я продолжаю видеть то, что происходит вокруг меня, но степень сознания несколько снижена, но не резко, впечатление такое, что половина моего сознания занята видением, а другая тем, что в действительности возникает вокруг. Люди, которые бывали рядом со мной во время таких видений, говорят, что они длятся всего лишь по несколько минут, но представляется, что проходят годы.».

Несомненно, есть черты сходства между этими видениями, которые несомненно вызваны локальным раздражением мозга и той панорамой воспоминаний, которая предстает перед людьми, которых я обследовал. Например, этот человек видел события несомненно жизненные, происходившие в трех измерениях. Далее, эти видения наступали независимо от его воли. Он также сообщает о том, что эти видения протекали с большой скоростью и он подчеркивал нарушение ощущений во время видений.

С другой стороны, имеются также и существенные различия. В противоположность тому, что человек видит в предсмертном опыте, видения памяти возникают не в том порядке, в каком они имели место в жизни и человек не видит их все сразу в едином видении.

Это не возвышенные и не сколько-нибудь значительные события жизни, в приведенном примере пациент подчеркивал тривиальность их. Таким образом, они не имеют значения правосудного или просветительного, в то время как многие пережившие предсмертный опыт указывали на то, что после их «обзорного» видения они могли вспомнить какие-то эпизоды из их жизни гораздо яснее и детальнее, чем до того, наш пациент утверждал, что он не мог вспомнить даже отдельных эпизодов из своих видений.

Для вне телесного опыта имеется и другая неврологическая аналогия в виде так называемых «аутоскопических» (т. е. видение самого себя) галлюцинаций, о которых рассказывается в замечательной статье Лукьяновича, опубликованной в журнале «Архивы неврологии и психиатрии.».

В этих необычных видениях субьект видит проекцию самого себя в собственном зрительном поле. Этот странный «двойник» подражает выражению лица и движениям тела своего оригинала, который совершенно смущен и расстроен от этого неожиданного видения самого себя на некотором расстоянии, обычно прямо перед собой.

Несмотря на то, что такого рода опыт в чем-то аналогичен описанным ранее вне телесным видениям, имеющим место во время предсмертного опыта, различий в этом случае все же значительно больше, чем сходства. Аутоскопический фантом всегда воспринимается как живой, иногда он числится субъектом, даже как нечто более живое и сознательное, чем он сам. Что же касается вне телесного опыта, описанного нами, то тело в таких случаях видится как совершенно безжизненное, просто как труп. Аутоскопический субъект может слышать как его двойник говорит с ним, дает ему наставления, говорит колкости и т. п. В то время как во вне телесном опыте человек видит все свое тело (если только оно не покрыто чем-нибудь, или не скрыто каким-нибудь другим образом), аутоскопический двойник чаще всего виден лишь по грудь, или только одна голова.

По существу, аутоскопические копии гораздо больше напоминают то, что я называл духовным телом, чем физическое тело, которое видят умершие. Несмотря на то, что аутоскопические двойники видны иногда в цвете, гораздо чаще они описываются как нечто неясное и бесцветное. Субъект может видеть свой собственный призрак проходящим сквозь двери или другие физические препятствия без видимых затруднений.

Я привожу здесь случай явный аутоскопической галлюцинации, о которой мне рассказывали. Уникальность ее состоит в том, что она включала одновременно два лица. «Однажды летним вечером, около одинадцати часов, это было еще за два года до того, как мы поженились, я приехал к ней домой на своей спортивной машине. Я поставил автомобиль на слабо освещенной улице, напротив ее дома. Мы оба были удивлены, когда одновременно обернулись и увидели обнявшиеся призраки нас самих. Они были видны до уровня талии, сидевшими рядом на большом дереве, которое росло на другой стороне улицы прямо против нас, на расстоянии примерно 100 футов. Призраки были темными, наподобие силуэтов, они были непрозрачны и были точными копиями нас. Мы оба без труда узнали в них нас самих. Они поворачивались вокруг, но не имитировали наших движений, так как мы просто сидели, наблюдая за ними. Они делали примерно следующее. Мой призрак раскрыл книгу и показывал в ней что-то призраку моей жены, после чего она наклонилась, чтобы поближе увидеть то, что было в книге.

Пока мы так сидели, я стал говорить жене о том, что я вижу и что делают наши призраки. То, что я рассказывал, абсолютно совпадало с тем, что видела моя жена. Потом мы поменялись ролями, — она стала рассказывать мне, что она видела и это совершенно совпадало с тем, что видел я. Мы так сидели довольно долго, по крайней мере минут 30, наблюдая за призраками и обсуждая то, что мы видели. Я думаю, что мы могли бы просидеть так всю ночь. Моя жена должна была идти, так что в конце концов мы просто встали и пошли вместе по лестнице, ведущей наверх дома. Когда я вернулся обратно, я снова увидел призраков, и они оставались на том же месте, когда я уезжал.

Не возможно, чтобы это было наше отражение в ветровом стекле машины, так как верх машины был опущен и мы смотрели значительно выше ветрового стекла все время, пока мы их видели. Ни один из нас не пил ни тогда, ни сейчас. И все это произошло за 3 года до того, как мы вообще узнали о существовании ЛМД и других наркотиков такого типа. Мы не были усталыми, хотя было позднее время, мы не спали и это не могло нам сниться. Мы были вполне бодры, встревожены и удивлены тем, что мы наблюдали и обсуждали все это друг с другом». Предположим, аутоскопические галлюцинации в некотором отношении напоминают вне телесный опыт, связанный с предсмертным состоянием. Однако, даже если мы будем рассматривать только черты сходства и полностью оставим в стороне различия, существование аутоскопических галлюцинаций все равно не объясняет природы вне телесных состояний. Причина этого заключается в том, что для наших аутоскопических галлюцинаций не имеется никаких объяснений. Невропатологами и психиатрами предлагались многочисленные и противоречащие друг другу объяснения, так что дискуссия по этому поводу продолжается и общепринятой точки зрения еще не существует. Таким образом, попытка объяснить вне телесные состояния, о которых сообщали обследованные мною пациенты, как вид аутоскопических галлюцинаций означает просто заменить одно загадочное явление другим.

Наконец, имеется еще один момент, о котором стоит упомянуть при обсуждении неврологических объяснений предсмертного опыта. В одном случае я обследовал пациента, у которого были остаточным неврологические нарушения, возникшие после клинической смерти. Нарушение состояло в частичном параличе небольшой группы мышц на одной стороне тела. Несмотря на то, что я очень часто спрашивал у обследованных лиц, не возникло ли у них остаточных нарушений, упомянутый здесь случай был единственным примером неврологического повреждения.

4. Психологические объяснения.

Психология еще далеко не достигла той строгости и точности, которая характерна для других современных научных направлений. Психология все еще разделена на соперничающие между собой школы, которые придерживаются различных исходных позиций, методов исследования, а также по-разному понимают основной вопрос о наличии и природе сознания. Соответственно и психологические объяснения предсмертного опыта широко варьируют в зависимости от того, к какому направлению принадлежит тот или иной ученый. Вместо того, чтобы рассматривать все возможные типы психологических объяснений, я остановлюсь только на тех из них, которые чаще всего предлагали при обсуждении данного вопроса и которые представляются мне наиболее серьезными.

Ранее я уже касался двух наиболее часто встречающихся типов психологического объяснения, а именно, что все рассказы о предсмертном опыте либо сознательная ложь, либо бессознательное приукрашивание. В настоящей главе я остановлюсь на двух других объяснениях.

1. Исследование последствий изоляции.

Ни на одной из публичных лекций, на которых я рассказывал о моих исследованиях никто не предлагал объяснений предсмертного опыта в терминах результатов последствий изоляции. Между тем, именно в этой молодой и быстро развивающейся области исследования поведения описаны явления, наиболее сходные с теми стадиями предсмертного опыта, о которых рассказывалось выше. Эти явления также наблюдали в лабораторных экспериментах по исследованию последствий изоляции.

При изучении изоляции исследователь ищет ответа на вопрос о том, что происходит с сознанием и организмом человека по тем или иным причинам оказавшийся в одиночестве, либо из-за полного отсутствия контактов с другими людьми, либо в результате каких-то однообразных продолжительных действий.

Такого рода данные были собраны различными путями. Много информации было получено от людей, перенесших опыт изоляции, одиночества при проведении полярных исследований, а также лиц, спасшихся после кораблекрушения. В течение нескольких последних десятилетий последователями делались попытки изучения сходных феноменов в лабораторных условиях. Одна из известных методик состоит в том, что доброволец помещается в танкер, наполненный водой, температура которой равна температуре тела. Это сводит до минимума температурные и гравитационные ощущения. Глаза и уши испытуемого также плотно закрыты, чтобы усилить впечатление от темноты и тишины в танкере. Его руки помещены в специальные трубки, так, что ими невозможно двигать. Таким образом, испытуемый лишен большинства обычных ощущений и движений.

В такого рода условиях или при других обстоятельствах, связанных с одиночеством, некоторые люди переживают необычные психологические явления, которые очень напоминают то, о чем рассказывалось во второй главе.

Одна женщина, которая несколько раз подолгу находилась в одиночестве на полярной станции, рассказывает о панорамных видениях событий своей жизни. Матросы, спасшиеся после кораблекрушения в маленьких лодках, и в течение многих недель странствовавшие в одиночестве, описывают галлюцинации, в которых они видели, как их спасали. Иногда это были сверхъестественные существа, напоминающие привидений или духов. Здесь имеется некоторая аналогия со светящимся существом или с видением духов уже умерших людей, о которых рассказывали многие из моих пациентов. Другие стадии предсмертного опыта, которые имеют аналогии с тем, что происходит при изоляции, состоят в следующем. Нарушение чувства времени, ощущение частичного отделения от тела, сопротивление против возвращения к цивилизации и чувство «единства» со вселенной. Кроме того, многие из тех, кто оказался в изоляции в результате кораблекрушения или других подобных событий, говорят, что после пребывания в одиночестве в течение нескольких недель они возвращались к цивилизации с чувством полной переоценки ценностей. Очевидно, что эта перестройка личности сходна с тем, о чем рассказывают многие, пережившие умирание.

Ситуации, при которых переживается предсмертный опыт, во многих отношениях также сходны с опытом и исследованиями изоляции. Пациенты, которые находятся при смерти, часто неподвижны, и их помещают в отдельные больничные палаты, часто в условиях тишины, ослабленного освещения и отсутствия посетителей. Может даже возникнуть вопрос, не являются ли психологические изменения, происходящие при умирании тела, результатом полного блокирования мозга от ощущений внешнего мира. Далее, как уже описывалось выше, многие из пациентов, переживших предсмертный опыт, рассказывали мне о горестном ощущении изоляции, одиночества и оторванности от контактов с людьми, которое угнетало их во время пребывания их вне тела. В действительности, можно ли основываться на том, что имеются пограничные случаи, в отношении которых невозможно сказать, — следует ли их относить к предсмертному опыту или к опыту изоляции. Например, один человек рассказал мне следующее о своем состоянии, которое он переживал, находясь в госпитале во время тяжелой болезни: «Я находился в госпитале и был тяжело болен, и в то же время, когда я там лежал, я видел картины, появлявшиеся передо мной на телевизионном экране. Это были люди. Я видел, как то одно, то другое лицо возникало в пространстве, вдали от меня, потом оно приближалось ко мне, проходило мимо, и на смену ему появлялось другое. Я совершенно отчетливо осознавал, что я болен и нахожусь в больничной палате, и я с удивлением наблюдал за происходящим. Потом я стал узнавать некоторых из появлявшихся людей, — это были мои родственники и друзья, но других я не знал. Неожиданно я понял, что все эти люди, которых я узнал, уже умерли».

Каким образом классифицировать данный случай, который имеет сходство как с предсмертным опытом, так и с опытом изоляции? Здесь имеются некоторые аналогии с предсмертным опытом, в течение которого имеет место встреча с душами уже умерших людей. В то же время, описанный случай не содержит явлений, характерных для предсмертного опыта. Интересно, что в одном эксперименте по исследованию изоляции, субъект, помещенный на продолжительное время в камеру, описывает галлюцинации, в которых он видел знаменитых людей, посещавших его. Итак, чем же объяснить описанный случай? Следует ли его отнести к числу тех, которые мы называем предсмертным опытом и, следовательно, он был вызван тяжелым состоянием больного. Или же причина заключается в тех условиях изоляции, в которые по необходимости поместили больного из-за его недуга? Это как раз вероятно и есть тот случай, когда невозможно предложить абсолютно точные критерии, чтобы отнести его к одной из двух рассматриваемых категорий явлений. По-видимому, это всегда будет иметь место в пограничных ситуациях.

Несмотря на некоторое перекрывание, результаты по исследованию изоляции не дают удовлетворительного объяснения предсмертному опыту. Во-первых, разнообразные явления, имеющие место во время изоляции сами по себе не могут быть объяснены ни одной из существующих теорий. Пытаться объяснить предсмертный опыт на основании результатов исследования изоляции также бесполезно, как и объяснение вне телесного опыта на основании аутоскопических галлюцинаций, то есть будет просто замена одной тайны — другой. Так что природу видений, которые имеют место в условиях изоляции, пытаются объяснить с двух совершенно противоположных позиций. Некоторые безо всякого сомнения относят эти видения к разряду «нереальных» и «галлюцинаторных». В то же время, на протяжении всей истории мистики и шаманы искали уединения в безлюдных местах для достижения просветления и откровения. Мнение о том, что духовное возрождение может быть пережито именно в уединении является общим местом религиозных систем многих культур. Об этом же говорят многие религиозные книги, в том числе и Библия.

Несмотря на то, что эта идея в основном чужда современной структуре верований на Западе, имеется еще достаточно много ее приверженцев, даже в нашем собственном обществе. Один из первых и наиболее серьезных исследователей изоляции Джон Лили недавно написал книгу, которая представляет собой духовную автобиографию, озаглавленную «Центр циклона». В этой книге автор убедительно показывает, что опыт, который он пережил в условиях изоляции, был реальным опытом просветления и откровения, а совсем не «фантазия» или «галлюцинация». Интересно также отметить, что он рассказывает о собственном предсмертном опыте, который очень сходен с тем, о котором написано в нашей книге, причем автор относит свой предсмертный опыт к той же категории явлений, что и опыт с изоляцией. Таким образом, мы можем с полным основанием рассматривать изоляцию наряду с галлюциногенными веществами и приближением к смерти как один из путей вхождения в новые измерения сознания.

2. Сны, галлюцинации, иллюзии.

Некоторые, по всей вероятности, считают, что предсмертный опыт всего лишь желанные сновидения, фантазии или галлюцинации, возникновение которых обусловлено различными факторами: в одном случае действием наркотиков, в другом — церебральной анестезией, в третьих — изоляцией и т. п. Иными словами, в этом случае предсмертный опыт рассматривается как иллюзия.

Я думаю, что против этой точки зрения имеется несколько возражений. Во-первых, имеется большое сходство в отношении содержания и протекания событий, о которых рассказывают лица пережившие предсмертный опыт, несмотря на то, что большинство рассказов не соответствуют тому представлению о посмертных событиях, которые характерны для людей нашей культуры. Кроме того, мы обнаруживаем, что события, переживаемые умирающими, согласно рассказам лиц, которых мы обследовали, необычайно точно совпадают с тем, о чем рассказывается в древних и экзотерических писаниях, совершенно неизвестных нашим пациентам.

Во-вторых, остается несомненным фактом то, что лица, с которыми я беседовал, не являются жертвами психоза. Они мне представляются как эмоционально устойчивые, нормальные люди, участвующие в жизни общества. Они имеют нормальную работу и занимают положение, исключающее безответственность. Они имеют устойчивые семьи и определенный круг родственников и друзей. Почти ни один из тех, с кем мне довелось беседовать, не переживал вне телесного опыта более одного раза в жизни. И, что наиболее существенно, наши информаторы, это все люди, которые могут четко различать опыт, полученный во сне и наяву.

В то же время, все эти люди утверждают, что то, что они пережили, находясь на краю смерти, было не сном, а действительно происходило с ними. Они почти неизменно уверяли меня во время наших бесед, что их опыт был не сном, а совершенно отчетливой реальностью. Наконец, имеется факт, что для многих сообщений о вне телесном состоянии имеются независимые подтверждения. Определенные обязательства перед моими пациентами исключают сообщение имен и идентифицирующих деталей, но я видел и слышал достаточно, чтобы утверждать, что я по-прежнему изумлен и обескуражен. Я считаю, что любой, кто начинает систематически знакомиться с предсмертным опытом, также обнаружит это странное, но несомненное соответствие. По крайней мере, я не сомневаюсь, что любой исследователь обнаружит достаточное число фактов, из которых он сам увидит, насколько предсмертный опыт далек от обычных сновидений и не может не принадлежать к совершенно другой категории явлений.

В заключение я позволю себе заметить, что любые «объяснения» не являются просто абстрактной интеллектуальной системой. Они, кроме того, являются проекцией личности того, кто их предлагает. Люди вступают в эмоциональный союз с канонами научных объяснений, которые они изобретают или принимают. В моих многочисленных лекциях о собранных мною рассказах о предсмертных событиях, мне было предложено множество типов объяснений. Люди для которых было свойственно физиологическое, фармакологическое или неврологическое мышление, рассматривают свою собственную систему взглядов как источник для объяснения того, что интуитивно представляется очевидным, даже в тех случаях, когда факты противоречат предлагаемым объяснениям. Те, кто являются сторонниками теории Фрейда, склонны видеть в светящемся существе проекцию отца данного субъекта, в то время как последователи Юнга видят в нем архитипы коллективного бессознательного, и так до бесконечности. Я хочу снова подчеркнуть, что я не предлагаю каких-либо новых собственных объяснений всего этого, я постарался лишь перечислить причины, из-за которых те объяснения, которые часто предлагают, представляются мне по крайней мере сомнительными. То, что я предлагаю, сводится по-существу к следующему: давайте, по крайней мере, оставим открытой возможность того, что предсмертный опыт представляет собой новое явление и мы еще должны найти новые пути для его объяснения и понимания.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ.

Работая над этой книгой, я сознавал, что мои цели и задачи весьма легко могут быть поняты неверно. В особенности мне хотелось бы заметить для читателей, мыслящих научными категориями, что я отчетливо понимаю, что то, что я сделал, не представляет собой научного исследования. А моим коллегам-философам я хочу сказать, что я вовсе не испытываю, будто я «показал», что есть жизнь после смерти. Исчерпывающее обсуждение этой проблемы вовлекло бы нас в дискуссию, выходящую за рамки этой книги, так что я ограничусь только несколькими короткими впечатлениями.

В специальных исследованиях, посвященных логике, праву или какой-либо научной проблеме такие слова как «вывод», «свидетельство» и «доказательство» являются техническими терминами и имеют более точное значение, чем при употреблении их в обычной жизни. В повседневном языке эти же самые слова употребляются куда более свободно. Достаточно даже поверхностного взгляда на многие сенсационные статьи в популярных журналах, чтобы увидеть, что почти любая малоправдоподобная история преподносится читателям, как несомненное «доказательство».

В логике то, что может или не может быть сказано на основании имеющихся предпосылок, не может носить случайного характера. Оно совершенно точно определяется определенными правилами, положениями и законами. Когда кто-то говорит, что он пришел к определенным «выводам», это означает, что любой исследователь, который будет исходить из тех же самых предпосылок, придет к тем же самым выводам, если только он не сделает никакой ошибки.

Это замечание объясняет, почему я отказываюсь делать какие-либо «выводы» из моего исследования и почему я говорю, что не пытаюсь конструировать доказательства очень древнего учения о том, что жизнь продолжается после смерти тела. И все же я знаю, что данные о предсмертном опыте имеют большое значение. Единственное, к чему я стремился при создании этой книги, — это найти некоторый средний путь для их интерпретации, путь, который с одной стороны не отрицает этого опыта на основании того, что для него не имеется логического или научного обоснования, а, с другой стороны, лишен сенсационных восклицаний о том, что «доказано», что есть жизнь после смерти.

В то же время, как мне кажется, следует допустить, что наша неспособность сформулировать такое доказательство связана не с ограничениями, накладываемыми собственно предсмертным опытом. Вероятно, это обусловлено ограничениями, присущими научному логическому мышлению. Не исключено, что в будущем наука и логика будут отличаться от современных. (Следует помнить, что исторически научная методология не представляла собой неизменную статическую систему, а была изменяющимся, динамическим процессом) Итак, я говорил в конце моей книги не о выводах и доказательствах, а о чем-то гораздо менее определенном, — об ощущениях, вопросах, аналогиях, удивительных фактах, нуждающихся в объяснении. По существу, правильнее, наверно, говорить не о выводах, которые я делаю на основании моих исследований, а о том, какое впечатление произвело данное исследование на меня самого. На это я могу ответить следующее. Есть что-то чрезвычайно убедительное в том, что видишь человека, рассказывающего тебе о том, что он пережил, но эту убежденность не так легко передать при написании книги. Для этих людей их предсмертный опыт был совершенно реальным событием, и благодаря моему знакомству с ними этот опыт стал реальным и для меня.

Конечно, я понимаю, что этот довод психологический, а не логический. Логика есть всеобщее достояние, а психологические доводы таковыми не являются. При одних и тех же обстоятельствах одно и то же событие произведет на одного человека одно впечатление, а на другого совершенно иное. Это зависит от мировоззрения человека, его темперамента и т. п. Я не хочу утверждать, что мое отношение к данному исследованию должно быть законом для всех остальных. В таком случае может возникнуть вопрос: «Если интерпретация этого опыта носит столь субъективный характер, то зачем исследовать эти явления!» В ответ на это я могу только еще раз указать на всеобщий интерес людей к вопросу о природе смерти. Поэтому я думаю, что любой свет, который может быть пролит на эту тайну, будет хорош. Освещение этого вопроса необходимо для людей многих профессий и академических исследований. Это необходимо и для врача, которому приходится встречаться со страхом и надеждой умирающего больного, и для священника, помогающего встретить смерть. Это необходимо также и для психологов и психиатров, так как для того чтобы выбирать подходящие и эффективные методы для лечения душевных заболеваний, им необходимо знать, что представляет собой сознание и может ли оно существовать отдельно от тела. Если нет, то в этом случае усилия по разработке методов психологической терапии должны быть направлены исключительно в сторону поиска физических методов — новых лекарств, электротерапии и т. п. Если сознание может существовать отдельно от тела, как нечто, живущее по своим особым законам, тогда лечение нарушений сознания должно быть совершенно иным.

Однако, здесь затрагиваются вопросы еще более важные, чем чисто академические и медицинские. Сюда относится проблема глубоко личная, ибо от того, что мы узнаем о смерти, зависит то, как мы будем жить. Если опыт, о котором рассказывалось в этой книге, реален, то он находится в безусловной зависимости от того, что каждый из нас делает в этой жизни. И в этом случае совершенно справедливо, что мы не можем достаточно полно понимать эту жизнь, если мы не можем уловить хоть проблеска из того, что лежит за ней.

ОБ АВТОРЕ.

Раймонд Моуди женат, имеет двух сыновей. Он активно изучил и преподавал философию, специализируясь в области этики, логики и философии языка.

В дальнейшем, после преподавания философии, он продолжил изучать медицину и решил стать психиатром для того, чтобы преподавать философию медицины в медицинской школе. Именно в это время он исследовал явление продолжения жизни после смерти тела, выступая с лекциями перед студентами и профессиональными медиками. Поскольку серьезные исследования данного явления оказались совершенно новыми, д-р Моуди не знал, что сходные исследования проводятся и другими специалистами. Так, в то время, когда рукопись книги «Жизнь после смерти» была уже в печати, он познакомился с д-ром Элизабет Кублер-Росс, которая проводила аналогичные исследования. Д-р Моуди и д-р Э. Кублер-Росс не встречались до февраля 1976 года.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА.

Книга Р. Моуди, по всей вероятности, есть одно из тех великих откровений, которые даны людям ХХ века. Душа большинства наших современников настолько порабощена подавляющим своей реальностью видимым миром, что почти утратила способность ощущать, что за величественными картинами природы есть еще некая невидимая реальность, изначальная и вечная. Мы почти перестали чувствовать, что на каждом явлении природы, не оскверненном человеком, лежит печать Божественной благости. Мы перестали понимать, что древние иконы, фрески и храмы, которыми мы не устаем восхищаться, появились не на пустом месте, а есть свидетельство духовной высоты их создателей, которые видели не только материальное измерение мира, но и его духовную первооснову.

И вот нам, людям ХХ века, привыкшим доверять лишь «объективным» показаниям приборов, лишь тому, что можно проверить и при аналогичных условиях воспроизвести, открывается опыт потусторонней жизни. Рассказывают о нем люди, которые лет 30 назад ничего не могли бы сообщить нам, так как в то время врачи не могли бы вернуть их к жизни. Эти люди, весьма различные по своим взглядам, характеру и уровню образования, согласно свидетельствуют об одном и том же: жизнь человека не прекращается со смертью тела.

Впечатление такое, будто Бог снисходит к нашему немощному духу и дает нам беспрецедентное свидетельство о реальности духовного мира. В то же время, как и всякое откровение, свдетельства людей, переживших клиническую смерть, остаются только свидетельствами. Их можно принять, но можно и опровергнуть, предложив тысячу всевозможных объяснений. Это не доказательства, так как в сфере духовной жизни «доказательств» вообще не существует. Если бы они были возможны, то свобода нашей воли, свобода выбора между признанием и непризнанием реальности бытия духовного мира, была бы по-существу утрачена.

Для людей верующих смысл этого откровения, пожалуй, совпадает со смыслом слов некоторого человека, о котором рассказывается в Евангелии от Марка (9, 17–24), — «верую Господи! помоги моему неверию». Наша вера становится лишь еще большей, когда Бог укрепляет наше упование свидетельством своей близости к нам. Быть может, в чем-то эти свидетельства изменяют наше привычное мироощущение, что-то в них даже может несколько нас шокировать. Но проходит время, и мы начинаем понимать, что поскольку такие данные существуют, то именно мы, христиане, должны первыми не только услышать, но и осознать то, что открывается людям, пережившим клиническую смерть.

Переводчику довелось слышать о подобном же опыте от человека, которого он хорошо знал. Опыт смерти, пережитый этим человеком в начале 60-х годов казался всем, кто о нем знал совершенно уникальным. Тем более интересным было узнать о том, что сходный опыт переживали многие другие люди в другой стране.

Книга Р. Моуди, вероятно, открывает новую страницу в познании человеком самого себя и окружающей реальности. Она яркий пример того, что наука не может входить в противоречия с религиозным восприятием мира. Это мнимое противоречие иногда имело место при рождении новых научных дисциплин. Но проходило время и люди вновь убеждались в справедливости того, что «малое знание уводит от Бога, а большое знание приводит к Нему».

Переводчик приносит глубокую благодарность всем, кто помог получить английский текст книги, перевести его на русский язык и перепечатать.

Каждый из нас уже прожил несколько жизней.

Моуди Рэймонд. Каждый из нас уже прожил несколько жизней.

Рэймонд Моуди.

Каждый из нас уже прожил несколько жизней.

Американский психотерапевт Рэймонд Моуди стал знаменит своей книгой "Жизнь поспе жизни". В ней он рассказывает о впечатлениях человека, прошедшего состояние клинической смерти. Поразительно, что эти впечатления оказались общими для всех умирающих. Сегодня мы расскажем о новой книге всемирно известного врача. Она называется "Жизнь до жизни" и повествует о том, что наша жизнь - лишь звено в цепочке нескольких жизней, прожитых нами ранее. Новая книга Моуди вызвала подлинный скандал за рубежом. Она заставила многих людей заинтересоваться своим далеким прошлым. Она вызвала новое направление в лечении ряда серьезных заболеваний. Она поставила перед наукой ряд неразрешимых вопросов.

1. ЖИЗНЬ ДО ЖИЗНИ.

На протяжении столетий люди пытаются решить вопрос: жили ли мы раньше? Может быть, сегодняшняя наша жизнь - лишь звено в бесконечной цепочке предыдущих жизней? Неужели духовная энергия наша полностью пропадает после нашей смерти, а сами мы, наше интеллектуальное содержание, всякий раз начинаем опять с нуля? Этими вопросами всегда интересовалась в первую очередь религия. Есть целые народы, которые верят в переселение душ. Миллионы индусов верят в то, что мы, умирая, где-то рождаемся вновь в бесконечной смене смертей и рождений. Они даже уверены в том, что человеческая жизнь может переселяться в жизнь животного и даже насекомого. Более того, если вы вели жизнь недостойную, тем неприятнее будет существо, в облике которого вы вновь предстанете перед людьми. Это переселение душ получило научное название "реинкарнация" и исследуется сегодня во всех областях медицины - от психологии до обычной терапевтии. И сам, кажется, великий Вернадский, строя свою "ноосферу", где-то вплотную подошел к этой проблеме, ведь энергетическая сфера вокруг планеты и есть своеобразное скопление бывших духовных энергий мириадов людей, населявших Землю. Однако вернемся к нашей проблеме... Сохранились ли где-то в тайниках нашего сознания кусочки памяти, так или иначе подтверждающие существование цепочки предыдущих жизней? Да, отвечает наука. Таинственный архив подсознания до предела забит такими "воспоминаниями", накопившимися за тысячелетия существования сменяющихся духовных энергий. Вот, что говорит по этому поводу известный исследователь Джозеф Кемпбелл: "Реинкарнация показывает, что вы представляете собой нечто большее, чем привыкли думать, и в вашем существе есть неизвестные глубины, которые еще предстоит познать и тем самым расширить возможности сознания, охватить то, что не входит в ваше представление о самих себе. Ваша жизнь гораздо шире и глубже, чем вы думаете. Ваша жизнь - это только малая часть того, что вы несете в себе, того, что дает жизнь - ширину и глубину. И, когда вы однажды сумеете постичь ее, вы неожиданно для себя поймете суть всех религиозных учений". Как же прикоснуться к этому глубинному архиву памяти, скопленному в подсознании? Оказывается, добраться до подсознания можно с помощью гипноза. Вводя человека в гипнотическое состояние, удается вызвать процесс регрессии возвращения памяти к прошлой жизни. Гипнотический сон отличается от обычного сновидения - это промежуточное состояние сознания между бодрствованием и сном. В этом состоянии полусна-полубодрствования сознание человека работает наиболее остро, обеспечивая ему новые мысленные решения. Рассказывают, что знаменитый изобретатель Томас Эдисон пользовался самогипнозом, когда сталкивался с проблемой, которую не мог в данный момент решить. Он уединялся в своем кабинете, садился в мягкое кресло и начинал дремать. Именно в состоянии полудремы к нему приходило необходимое решение. И, чтобы не погрузиться в нормальный сон, изобретатель даже придумал хитроумную уловку. Он брал в каждую руку по стеклянному шарику и клал внизу две металлические пластины. Засыпая, он ронял из руки шарик, который со звоном падал на металлическую пластинку и будил Эдисона. Как правило, изобретатель просыпался с уже готовым решением. Мысленные картины, галлюцинации, которые появляются при гипнотическом сне, отличаются от обычного сновидения. Спящие, как правило, участвуют в событиях своих снов. При регрессии человек отстраненно просматривает то, что показывает ему его подсознание. Это состояние у нормальных людей (появление картин прошлого) наступает в момент засыпания или под гипнозом. Обычно гипнотические явления воспринимаются людьми, как быстроменяющиеся картины при просмотре цветных слайдов на диапроекторе. Знаменитый Рэймонд Моуди, будучи психотерапевтом и одновременно гипнотизером, проводя эксперименты над 200 пациентами, утверждает, что только 10% подопытных не видели никаких картин в состоянии регрессии. Остальные, как правило, видели в подсознании картины прошлого. Гипнотизер лишь весьма тактично, как психотерапевт, помогал им своими вопросами расширить и углубить общую картину регрессии. Он как бы вел испытуемого по образу, а не подсказывал ему сюжет обозреваемой картины. Сам Моуди долгое время считал эти картины обычным сновидением, не обращая на них особого внимания. Но, работая над проблемой, которая принесла ему славу, над темой "Жизнь после жизни", он столкнулся среди многих сотен полученных им писем с описанием в ряде случаев регрессии. И это заставило Раймонда Моуди по-новому отнестись к явлению, которое показалось ему закономерным. Однако окончательно проблема привлекла к себе внимание уже всемирно известного психотерапевта после его встречи с Дианой Денхол профессиональным гипнологом. Она ввела Моуди в состояние регрессии, в результате чего он вызвал из своей памяти девять эпизодов прошлой жизни. Предоставим слово самому исследователю.

2. ДЕВЯТЬ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ЖИЗНЕЙ.

Мои лекции о переживаниях "на грани смерти" всегда вызывали вопросы о других паранормальных явлениях. Когда для слушателей наступало время задавать вопросы, они интересовались в основном НЛО, физическими проявлениями силы мысли (например, сгибанием железного прута мысленным усилием), регрессией в прошлые жизни. Все эти вопросы не только не касались области моих исследований, но и просто ставили меня в тупик. Ведь ни один из них не имеет ничего общего с "переживаниями на грани смерти". Разрешите мне напомнить, что "переживания на грани смерти" - это глубокие духовные переживания, которые спонтанно возникают у некоторых людей в момент смерти. Обычно они сопровождаются следующими явлениями: выходом из тела, ощущением быстрого движения по тоннелю к яркому свету, встречей с давно умершими родственниками в противоположном конце тоннеля и взглядом назад, на свою прожитую жизнь (чаще всего с помощью светящегося существа), которая предстает перед ним как бы заснятой на кинопленку. Переживания "на грани смерти" не имеют никакой связи с паранормальными явлениями, о которых слушатели спрашивали меня после лекций. В то время эти области знаний меня интересовали мало. Среди интересующих аудиторию явлений была и регрессия в прошлые жизни. Я всегда предполагал, что это путешествие в прошлое является не чем иным, как фантазией испытуемого, плодом его воображения. Я считал, что речь идет о сновидении, или необычном способе исполнения желаний. Я был уверен, что большинство людей, успешно прошедших через процесс регрессии, видели себя в роли выдающейся или необыкновенной личности, например, египетским фараоном. Когда меня спрашивали о прошлых жизнях, мне было трудно скрывать свое неверие. Так думал и я до тех пор, пока не встретил Диану Денхол, притягательную личность и психиатра, способного легко убеждать людей. Она использовала в своей практике гипноз - сначала для того, чтобы помочь людям отвыкнуть от курения, похудеть и даже найти потерянные предметы. "Но при этом иногда случалось что-то необычное",- говорила мне она. Время от времени некоторые пациенты рассказывали о своих переживаниях из прошлой жизни. Это в большинстве случаев бывало тогда, когда она вела людей по жизни назад, чтобы они могли снова пережить какие-то травмирующие события, уже забытые ими,- этот процесс известен под названием "терапия регрессией в ранние периоды жизни". Этот метод помогал найти источник страхов или неврозов, которые беспокоили пациентов в настоящем. Задача состояла в том, чтобы повести человека назад по жизни, "снимая" ее слой за слоем, чтобы открыть причину душевной травмы, подобно тому, как археолог счищает один слой за другим, каждый из которых откладывался в течение определенного исторического периода, чтобы откопать развалины на месте археологических раскопок. Но иногда пациенты каким-то удивительным образом попадали гораздо дальше в прошлое, чем это представлялось возможным. Неожиданно они начинали рассказывать о другой жизни, месте, времени, причем так, как будто они видят все происходящее собственными глазами. Такие случаи неоднократно встречались в практике Дианы Денхол во время проведения гипнотической регрессии. На первых порах эти переживания пациентов ее пугали, она искала свои ошибки в гипнотерапии или думала, что имеет дело с пациентом, страдающим раздвоением личности. Но, когда такие случаи повторялись еще и еще, она поняла, что эти переживания можно использовать для лечения пациента. Исследуя явление, она со временем научилась вызывать воспоминания о прошлых жизнях у людей, которые соглашались на это. Сейчас она в своей врачебной практике регулярно использует регрессию, которая подводит пациента прямо к сердцевине проблемы, нередко значительно сокращая длительность лечения. Я всегда считал, что каждый из нас - предмет эксперимента для самого себя,, и поэтому захотел сам испытать регрессию в прошлые жизни. Своим желанием я поделился с Дианой, и она великодушно предложила мне приступить к опыту в тот же день после обеда. Она усадила меня в мягкое кресло и постепенно с большим умением ввела в глубочайший транс. Потом она рассказывала, что я был в состоянии транса примерно час. Я все время помнил, что я - Рэймонд Моуди и нахожусь под наблюдением умелого психотерапевта. В этом трансе я побывал в девяти этапах развития цивилизации и видел самого себя и окружающий мир в разных воплощениях. И до сегодняшнего дня я не знаю, что они значили и значили ли вообще что-нибудь. Я наверняка знаю только одно - это были потрясающие ощущения, скорее похожие на реальность, чем на сон. Краски были такие же, как бывают наяву, действия развивались в соответствии с внутренней логикой событий, а не так, как мне "хотелось". Я не думал: "Вот сейчас произойдет то-то". Или: "Сюжет должен развиваться так-то". Эти реальные жизни развивались сами по себе, как сюжет фильма на экране. Теперь я опишу в хронологическом порядке жизни, через которые я прошел с помощью Дианы Денхол.

ЖИЗНЬ ПЕРВАЯ.

В ДЖУНГЛЯХ.

В первой версии я был первобытным человеком - какой-то доисторической разновидностью человека. Абсолютно уверенным в себе существом, которое жило на деревьях. Итак, я комфортно существовал среди ветвей и листьев и был похож на человека гораздо больше, чем можно было ожидать. Ни в коем случае я не был человекообразной обезьяной. Я жил не в одиночку, а в группе подобных мне существ. Мы жили вместе в сооружениях, похожих на гнезда. При строительстве этих "домов" мы помогали друг другу и всячески старались сделать так, чтобы мы могли ходить друг к другу, для чего сооружали надежные настилы. Мы это делали не только для безопасности, мы осознавали, что в группе нам лучше и удобнее жить. Вероятно, мы уже прилично поднялись по лестнице эволюции. Мы общались между собой, непосредственно выражая свои эмоции. Вместо речи мы вынуждены были пользоваться жестами, с помощью которых показывали, что мы чувствуем и что нам нужно. Я помню, что мы питались фруктами. Четко вижу, как ем какой-то неизвестный мне сейчас плод. Он сочный, в нем очень много маленьких красных семечек. Все было настолько реально, что мне казалось, будто я ем этот плод прямо на сеансе гипноза. Я даже чувствовал, как сок стекает по подбородку, пока я жую.

ЖИЗНЬ ВТОРАЯ.

ПЕРВОБЫТНАЯ АФРИКА.

В этой жизни я увидел себя мальчиком двенадцати лет, живущим в общине в тропическом доисторическом лесу - месте непривычной, чуждой красоты. Судя по тому, что все мы были чернокожими, я решил, что это происходило в Африке. В начале этого гипнотического приключения я увидел себя в лесу, на берегу спокойного озера. Я что-то рассматривал в белом чистом песке. Вокруг селения вставал негустой тропический лес, сгущавшийся на окрестных холмах. Хижины, в которых мы жили, стояли на толстых сваях, их пол был поднят примерно на шестьдесят сантиметров над землей. Стены домов были сплетены из соломы, а внутри было только одно, но большое четырехугольное помещение. Я знал, что мой отец в одной из рыбацких лодок ловит вместе со всеми рыбу, а мать занята чем-то поблизости на берегу. Я их не видел, я просто знал, что они близко, и чувствовал себя в безопасности.

ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ.

МАСТЕР-КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ ПЕРЕВОРАЧИВАЕТСЯ В ЛОДКЕ.

В следующем эпизоде я увидел себя со стороны мускулистым стариком. У меня были голубые глаза и длинная серебристая борода. Несмотря на старость, я все еще трудился в мастерской, где строились лодки. Мастерская представляла собой длинное строение, выходящее к большой реке, причем со стороны реки оно было полностью открыто. В помещении стояли штабеля досок и толстых тяжелых бревен. Примитивные орудия труда висели на стенах и в беспорядке валялись на полу. Видимо, я доживал свои последние дни. Со мной была моя трехлетняя застенчивая внучка. Я рассказывал ей, для чего нужен каждый инструмент, и показывал на только что законченной лодке, как им работать, а она пугливо выглядывала из-за борта челна. В тот день я взял внучку и вышел с ней покататься на лодке. Мы наслаждались спокойным течением реки, как вдруг поднялись высокие волны и опрокинули нашу лодку. Нас с внучкой разнесло водой в разные стороны. Я боролся с течением, изо всех сил стараясь схватить внучку, но стихия была быстрее и сильнее меня. В бессильном отчаянии глядя, как тонула малышка, и я перестал бороться за собственную жизнь. Я помню, как тонул, страдая от чувства вины. Ведь это я затеял прогулку, в которой моя любимая внучка нашла свою смерть.

ЖИЗНЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

ГРОЗНЫЙ ОХОТНИК ЗА МАМОНТАМИ.

В следующей своей жизни я был с людьми, которые с отчаянным азартом охотились на косматого мамонта. Я обычно не замечал за собой особой прожорливости, но в тот момент никакая дичь помельче не удовлетворила бы мой аппетит. В состоянии гипноза я все-таки заметил, что все мы отнюдь не были упитанными и пища нам действительно была необходима. На нас были наброшены звериные шкуры, причем так, что они закрывали только плечи и грудь. Они мало защищали нас от холода и почти совсем не прикрывали гениталий. Но это нас нисколько не беспокоило - когда мы сражались с мамонтом, мы забывали о холоде и приличиях. В небольшом ущелье нас было шестеро, мы забрасывали мощное животное камнями и палками. Мамонту удалось схватить одного из моих соплеменников хоботом и одним точным и сильным движением раздавить ему череп. Остальных охватил ужас.

ЖИЗНЬ ПЯТАЯ.

ГРАНДИОЗНАЯ СТРОЙКА ПРОШЛОГО.

К счастью, я отправился дальше. В этот раз я очутился среди огромной стройки, которой были заняты массы людей, в исторической обстановке начала цивилизации. В этом сне я был не царем или хотя бы монахом, но всего лишь одним из рабочих. Я думаю, что мы строили акведук или сеть дорог, но не уверен в этом, потому что с того места, где я находился, нельзя было увидеть всю панораму строительства. Мы, рабочие, жили в расположенных рядами домах из белого камня, между которыми росла трава. Я жил с женой, мне казалось, что я живу здесь многие годы, потому что место было хорошо знакомо. В нашей комнате было возвышение, на котором мы лежали. Я был очень голоден, а моя жена буквально умирала от недоедания. Она тихо лежала, исхудавшая, истощенная, и ждала, когда в ней угаснет жизнь. У нее были черные, как уголь, волосы и выпуклые скулы. Я чувствовал, что мы вместе прожили хорошую жизнь, но недоедание притупило наши чувства.

ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ.

БРОШЕННЫЙ НА СЪЕДЕНИЕ ЛЬВАМ.

Наконец я попал в цивилизацию, которую смог узнать,- в Древний Рим. К сожалению, я не был ни императором, ни аристократом. Я сидел в львиной яме и ждал, когда лев отгрызет мне руку забавы ради. Я наблюдал за собой со стороны. У меня были длинные огненно-рыжие волосы и усы. Я был очень худым, и на мне были надеты только короткие кожаные штаны. Мне было известно мое происхождение - родом я был из местности, которая сейчас называется Германией, где меня захватили в плен римские легионеры в одном из своих военных походов. Римляне использовали меня как носильщика награбленных богатств. Доставив их груз в Рим, я должен был умереть ради их развлечения. Я видел себя с устремленным вверх взглядом на людей, обступивших яму. Наверное, я просил у них пощады, потому что за дверью рядом со мной ждал голодный лев. Я чувствовал его силу и слышал рев, который он испускал в ожидании трапезы. Я знал, что сбежать невозможно, но, когда открыли дверь ко льву, инстинкт самосохранения заставил меня искать выход. Точка зрения в этот момент изменилась, я попал в это свое тело. Я слышал, как подняли решетку, и видел, как лев направляется ко мне. Я попытался защититься, подняв руки, но лев бросился на меня, даже не заметив их. К удовольствию публики, которая визжала от восторга, животное сбило меня с ног и прижало к земле. Последнее, что я помню,- это как я лежу между львиными лапами, а лев собирается своими могучими челюстями раздавить мне череп.

ЖИЗНЬ СЕДЬМАЯ.

ИЗЫСКАННОСТЬ ДО КОНЦА.

Следующей моей жизнью была жизнь аристократа, и притом снова в Древнем Риме. Я жил в красивых, просторных комнатах, залитых приятным сумеречным светом, распространяющим вокруг себя желтоватое сияние. Я в белой тоге возлежал на ложе, по форме напоминающем современный шезлонг. Мне было примерно сорок лет, у меня были животик и гладкая кожа человека, который никогда не занимался тяжелым физическим трудом. Я помню чувство удовлетворения, с которым я лежал и смотрел на своего сына. Ему было лет пятнадцать, волнистые, темные, коротко подстриженные волосы красиво обрамляли его перепуганное лицо. "Отец, зачем эти люди ломятся к нам?" - спросил он меня. "Сын мой,- отвечал я.- На это у нас есть солдаты". "Но, папа, их там много",- возразил он. Он был настолько перепуган, что я решил встать, скорее из любопытства, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Я вышел на балкон и увидел горстку римских воинов, которые пытаются остановить огромную возбужденную толпу. Я сразу понял, что страх моего сына небеспричинный. Взглянув на сына, я понял, что внезапный испуг можно прочесть и на моем лице. Это были последние сцены из той жизни. Судя по тому, что я почувствовал, когда увидел толпу, это и был ее конец.

ЖИЗНЬ ВОСЬМАЯ.

СМЕРТЬ В ПУСТЫНЕ.

Следующая жизнь занесла меня в гористую местность где-то в пустынях Среднего Востока. Я был торговцем. У меня был дом на холме, а у подножия этого холма находилась моя лавка. В ней я покупал и продавал драгоценности. Я сидел там целый день и оценивал золото, серебро и драгоценные камни. А вот мой дом был моей гордостью. Это было прекрасное здание из красного кирпича с крытой галереей, на которой можно проводить прохладные вечерние часы. Задней стеной дом опирался о скалу - у него не было заднего двора. Окна всех комнат выходили на фасад, из них открывался вид на далекие горы и долины рек, которые казались чем-то особенно удивительным среди пустынного пейзажа. Однажды, возвращаясь домой, я заметил, что в доме непривычно тихо. Я вошел в дом и начал переходить из одной пустой комнаты в другую. Мне становилось страшно. Наконец я вошел в нашу спальню и нашел там жену и троих наших детей убитыми. Я точно не знаю, как они были умерщвлены, но, судя по количеству крови, они были заколоты ножами.

ЖИЗНЬ ДЕВЯТАЯ.

КИТАЙСКАЯ ХУДОЖНИЦА.

В своей последней жизни я был художником, и притом женщиной. Первое, что я помню,- это себя в возрасте шести лет и своего младшего брата. Родители повели нас на прогулку к величественному водопаду. Дорожка привела нас к гранитным скалам, из трещин в которых пробивалась вода, питающая водопады. Мы замерли на месте и смотрели, как вода струилась каскадами и затем обрушивалась в глубокую расщелину. Это был короткий отрывок. Следующий относился к моменту моей смерти. Я обеднела и жила в маленьком домике, построенном на задах богатых домов. Это было очень удобное жилье. В тот последний день своей жизни я лежала в постели и спала, когда в дом вошел какой-то молодой человек и задушил меня. Просто так. Он ничего не взял из моих вещей. Он хотел то, что не имело для него никакой ценности,- мою жизнь.

Вот, как это было. Девять жизней, и за один час мое мнение по поводу регрессии в прошлые жизни полностью изменилось. Диана Денхол осторожно вывела меня из гипнотического транса. Я понял, что регрессия - это не сон и не сновидение. В этих видениях я многое узнавал. Когда я видел их, то скорее вспоминал, чем придумывал. Но в них было что-то, чего нет в обычных воспоминаниях. А именно: в состоянии регрессии я мог видеть себя с разных точек зрения. Несколько жутких мгновений в львиной пасти я провел вне самого себя, наблюдая события со стороны. Но одновременно я оставался там, в яме. То же самое происходило, когда я был кораблестроителем. Какое-то время я следил за собой, как я мастерю лодку, со стороны, я в следующий миг беспричинно, не управляя ситуацией, опять оказался в теле старика и видел мир глазами старого мастера. Перемещение точки зрения было чем-то таинственным. Но таким же загадочным было и все остальное. Откуда приходили "видения"? Когда все это происходило, меня ничуть не интересовала история. Почему же я проходил через разные исторические периоды, причем некоторые узнавал, а другие нет? Были ли они подлинными, или я каким-то образом вызвал их появление в собственном сознании? Не давали мне покоя и мои собственные регрессии. Я никак не ожидал увидеть себя в прошлой жизни, войдя в состояние гипноза. Даже предположив, что я что-то увижу, я не ожидал, что не смогу это объяснить. Но те девять жизней, которые всплыли в моей памяти под действием гипноза, сильно меня удивили. Большинство из них происходили во времена, о которых я никогда не читал и не смотрел фильмов. И в каждой из них я был обычным человеком, ничем не выделяющимся. Это наголову разбило мою теорию о том, что в прошлой жизни каждый видит себя Клеопатрой или другой блестящей исторической личностью. Через несколько дней после регрессии я признал, что это явление для меня загадка. Единственный путь для разрешения этой загадки (или хотя бы попытки решения) я видел в организации научного исследования, в котором регрессии расчленялись бы на отдельные элементы и каждый из них тщательно анализировался. Я записал несколько вопросов, надеясь, что исследование регрессий поможет найти ответы на них. Вот они: Может ли терапия с помощью регрессии в прошлые жизни влиять на болезненные состояния души или тела? Сегодня связь тела и души вызывает большой интерес, но ничтожно малое число ученых исследуют воздействие регрессии на течение болезней. Меня особенно интересовало ее воздействие на различные фобии - страхи, которые невозможно ничем объяснить. Я знал понаслышке, что с помощью регрессии можно установить причину этих страхов и помочь человеку преодолеть их. Теперь я сам хотел исследовать этот вопрос. Чем объяснить эти необычные путешествия? Как истолковать их, если человек не верит в существование реинкарнации? Тогда я не знал, как ответить на эти вопросы. Я начал записывать варианты возможных объяснений. Как объяснить таинственные видения, которые посещают человека в регрессии? Я не считал, что они строго доказывают существование реинкарнации (а многие люди, соприкасавшиеся с явлением регрессии в прошлые жизни, считали их доказательством), но должен был признать, что некоторые известные мне случаи нелегко объяснить иначе. Могут ли люди сами, без помощи гипнотизера, открыть каналы, ведущие в прошлые жизни? Я хотел знать: можно ли с помощью самогипноза вызвать регрессию в прошлые жизни так же, как это можно сделать с помощью гипнотерапии? Регрессия вызвала появление массы новых вопросов, которые требовали ответа. Моя любознательность встрепенулась. Я был готов погрузиться в исследование прошлых жизней.

Рэймонд МОУДИ.

3. ДОКАЗАНА ЛИ РЕИНКАРНАЦИЯ?

Рэймонд Моуди начал серьезные исследования явления регрессии, преподавая психологию в Государственном колледже в Западной Джорджии в Кероль-тауне. Это учебное заведение в противовес многим другим американским институтам большое внимание уделяло изучению парапсихологических явлений. Такое положение позволило Моуди создать группу подопытных студентов в количестве 50 человек. Нелишне напомнить, что, изучая в семидесятых годах проблему "Жизнь после жизни", исследователь пользовался материалами двухсот пациентов, вышедших из смерти. Но это были, естественно, разобщенные случаи. При регрессии Моуди проводил опыты с одновременным гипнотическим влиянием на коллектив. В этом случае группового гипноза видимые испытуемыми картины были менее яркими, как бы затуманенными. Бывали и неожиданные результаты, иногда два пациента видели одинаковые картины. Иногда кто-то просил после пробуждения вернуть его в прошлый мир, так ему интересно было в нем. Моуди установил еще одну интересную особенность. Оказывается, гипнотический сеанс можно заменить древним и уже забытым способом самогипноза: непрерывным всматриванием в хрустальный шар. Положив шар на черный бархат, в темноте, только при свете одной свечи на расстоянии 60 см, необходимо полностью расслабиться. Настойчиво всматриваясь в глубину шара, человек постепенно впадает в состояние своеобразного самогипноза. Перед его глазами начинают проплывать картины, поступающие из подсознания. Моуди заявляет: этот метод приемлем и для экспериментов с коллективами. В крайнем случае хрустальный шар можно заменить на круглый графин с водой и даже зеркало. "Проведя собственные эксперименты,- считает Моуди,- я установил, что видения в хрустальном шаре не выдумка, а факт... Они четко проецировались в хрустальном шаре, притом были цветными и объемными, как изображения в галографическом телевидении". Каким бы методом ни вызывалась регрессия: гипнозом, всматриванием в шар или просто самогипнозом (и такое случается), при всех условиях исследователь смог выделить ряд особенностей при регрессии, родственных всем своей общностью: - Визуальность событий из прошлой жизни - все испытуемые зрительно видят картины регрессии, реже слышат или чувствуют запах. Картины ярче обычных сновидений. - События при регрессии происходят по своим законам, на которых испытуемый не может влиять - в основном он созерцатель, а не активный участник событий. - Картины при регрессии в чем-то уже знакомы. С испытуемым происходит своеобразный процесс узнавания - у него ощущение, что то, что он видит, делает, он уже видел и делал когда-то. - Испытуемый вживается в чей-то образ, несмотря на то, что все обстоятельства не совпадают: ни пол, ни время, ни окружающая среда. - Вселившись в личность, испытуемый переживает чувства того, в кого он воплотился. Чувства могут быть весьма сильными, так что гипнотизеру приходится иногда успокаивать пациента, убеждая его, что все это происходит в далеком прошлом. - Наблюдаемые события могут восприниматься двояко: с точки зрения стороннего наблюдения или прямого участника событий. - События, которые видит испытуемый, часто отражают проблемы его сегодняшней жизни. Естественно, они преломляются исторически во времени и зависят от среды, где они происходят. - Процесс регрессии часто может послужить улучшению душевного состояния испытуемого. В результате этого человек чувствует облегчение и очищение находят выход накопившиеся в прошлом эмоции. - В редких случаях испытуемые чувствуют после регрессии заметные улучшения физического состояния. Это доказывает неразрывную связь тела и духа. - Каждый раз последующие введения пациента в состояние регрессии происходят легче и легче. - Большинство прошлых жизней - это жизнь простых людей, а не выдающихся деятелей истории. Все эти моменты, общие для многих процессов регрессии, говорят об устойчивости самого явления. Естественно, встает главный вопрос: является ли регрессия действительно воспоминанием о прошлой жизни? Стопроцентно и категорически ответить на этот вопрос при сегодняшнем уровне исследований - да, это так - невозможно. Однако тот же Моуди приводит несколько убедительных примеров, когда между регрессией и реинкарнацией можно поставить знак равенства. Вот эти примеры. Доктор Пауль Хансен из Колорадо увидел себя при регрессии французским дворянином по имени Антуан де Пуаро, жившим в своем имении под Виши с женой и двумя детьми. Было это, как подсказывает память, в 1600 году. "В наиболее запомнившейся сцене мы с женой скакали верхом к нашему замку,- вспоминает Хансен.- Хорошо запомнил: жена была в ярко-красном бархатном платье и сидела в дамском седле". Позже Хансен посетил Францию. По известной дате, имени и месту действия он соответственно документам, сохранившимся с прошлых столетий, а затем по записям приходского священника узнал о рождении Антуана де Пуаро. Это полностью совпадает с регрессией американца. В другом случае рассказывается об известной трагедии, разыгравшейся в 1846 году в Скалистых горах. Большая группа переселенцев была застигнута поздней осенью снежными заносами. Высота снега достигала четырех метров. Женщины, дети, умирая от голода, были вынуждены прибегнуть к каннибализму... Из 77 человек отряда Доннера выжили всего лишь 47, в основном женщин и детей. К доктору Дику Сатфенгу уже в наши дни явилась немка, лечившаяся от переедания. Во время акта регрессии она во всех подробностях видела под гипнозом страшные картины каннибализма на заснеженном перевале. - Я была десятилетней девочкой в то время, и я помню, как мы съели дедушку. Это было страшно, но мать говорила мне: "Так надо, так хотел дедушка..." Выяснилось: немка приехала в США в 1953 году, ничего не знала, да и не могла знать о трагедии, разыгравшейся сто лет тому назад в Скалистых горах. Но что поразительно: описание трагедии из рассказа пациентки полностью совпадало с историческим фактом. Невольно встает вопрос: а ее болезнь хроническое переедание - не "воспоминание" ли о чудовищных днях голода в прошлой жизни? Рассказывают, что довольно известный американский художник пришел к психотерапевту и подвергся регрессии. Однако, вернувшись под гипнозом в прошлую жизнь, он вдруг заговорил по-французски. Врач попросил его перевести речь на английский язык. Американец с четким французским акцентом сделал это. Выяснилось, что в прошлом он жил в старом Париже, где был посредственным музыкантом, сочинявшим популярные песенки. Самым загадочным было то, что психотерапевт нашел в музыкальной библиотеке имя французского композитора и описание его жизни, совпадавшее с рассказом американского художника. Это ли не подтверждает реинкарнацию? Еще более странным представляется рассказ Моуди об одном из его испытуемых. В состоянии регрессии он назвал себя Марком Твеном. - Я никогда не читал ни его произведений, ни его биографию,- рассказывал испытуемый после сеанса. Но в своей практической жизни он во всем до деталей был пронизан чертами великого писателя. Он любил юмор, как Твен. Он любил сидеть на веранде в кресле-качалке, беседуя с соседями, как Твен. Он решил купить ферму в Вирджинии и построить на холме восьмигранную мастерскую - в такой же когда-то работал Твен в своем имении в Коннектикуте, Он пытался писать юмористические рассказы, в одном из которых описывались сиамские близнецы. Поразительно, что такой рассказ есть и у Марка Твена. С детства пациент живо интересовался астрономией, в частности кометой Галлея. Известна страсть к этой науке и у Твена, который тоже изучал именно эту комету. До сих пор загадкой остается этот удивительный случай. Реинкарнация? Совпадение? Служат ли все эти короткие истории доказательством переселения душ. Что еще?.. Но ведь это единичные случаи, получившие проверку и то потому лишь, что мы встретились с людьми, достаточно известными. Приходится думать, что примеров мало, чтобы делать окончательные выводы. Остается одно - продолжить изучать загадочные явления реинкарнации. Однако можно твердо сказать: регрессия лечит больных! Когда-то в медицине не связывали состояние духа больного с заболеванием тела. Теперь подобные взгляды отошли в прошлое. Доказано, что регрессия, безусловно влияющая на духовное состояние человека, с успехом лечит его. В первую очередь разные фобы - нарушение нервной системы, навязчивые идеи, депрессии. Во многих случаях излечиваются также астма, артрит... Сегодня многие психотерапевты Америки, как говорится, уже взяли на вооружение новое направление медицины - регрессию. Известный психотерапевт Элен Вамбеч приводит интересные данные из этой области. 26 специалистов сообщили данные о результатах работы с 18 463 пациентами. Из этого числа психотерапевтов 24 занимались лечением физических заболеваний. У 63% пациентов наблюдалось после лечения устранение хотя бы одного симптома болезни. Интересно, что из этого количества излеченных 60% улучшили здоровье, поскольку пережили в прошлом собственную смерть, у 40% улучшение произошло благодаря другим переживаниям. В чем здесь дело? Рэймонд Моуди пытается дать ответ на этот вопрос. Он говорит: "Я не знаю точно, почему регрессия в прошлые жизни действует только на определенные заболевания, но это напоминает мне слова Эйнштейна, сказанные много лет тому назад: "Возможно, существуют излучения, о которых мы еще ничего не знаем. Помните, как смеялись над электрическим током и невидимыми волнами? Наука о человеке еще находится в пеленках". А что же в этом случае сказать о реинкарнации - явлении, еще более глубинном? Здесь позиция Моуди представляется более гибкой. Реинкарнация, говорит он в заключение своей книги, "настолько привлекательна, что способна вызвать нездоровые психические переживания. Нельзя забывать, что реинкарнация, если она существует, может быть совершенно не такой, как мы ее представляем, и даже совершенно непостижимой для нашего сознания. Меня спросили недавно: "Если бы состоялось судебное заседание, на котором нужно было решить - существует ли реинкарнация или нет, что решил бы суд присяжных?" Я думаю, он вынес бы решение в пользу реинкарнации. Большинство людей слишком ошеломляют их прошлые жизни, чтобы они могли объяснить их иначе. Что касается меня, то опыт с прошлыми жизнями изменил структуру моей веры. Эти переживания я больше не считаю "странным". Я считаю их нормальным явлением, которое может произойти с каждым, кто разрешит ввести себя в состояние гипноза. Самое малое, что можно сказать о них,- то, что эти открытия происходят из глубин подсознания. Самое большое - что они доказывают существование жизни перед жизнью".

Жизнь после утраты.

Рэймонд Моуди, Дайяна Аркэнджел - Жизнь после утраты.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Рэймонд Моуди и Дайяна Аркэнджел в своей новой книге показывают, как люди могут пройти через скорбь и стресс и не только восстановить свои силы, но и перейти на новый уровень восприятия мира. Осознание "величайшей тайны" человечества может облегчить боль утраты и позволит тем из нас, кто веруют в жизнь после жизни, преодолеть свой страх и горе, а также обрести духовное просветление. Немного существует на земле людей, которым незнакомы утраты. А если и так, то что ждет нас впереди? Эта книга может стать для всех нас бесценным другом в беде.

Необычайное сочетание внутреннего самовыражения и утешения, стратегических задач и обретенной мудрости, анекдотических подробностей и научных изысканий — все это изумляет своим разнообразием и пользой в чистом виде. Одновременно помогает и исцеляет.

Нил Доналд Уолш, автор серии «Беседы с Богом».

Эта книга, насыщенная яркими историями утрат и духовного роста, исполненная сострадательной мудрости, представляет собой достойное продолжение известного классического труда Р. Моуди «Жизнь, после жизни».

«Жизнь после утраты» продолжается с того места, на котором заканчивается «Жизнь после жизни», и насыщает нас внутренним видением и умением преодолевать свое горе и вновь обрести радость и полноту существования.

Кристиан Нортроп, автор книг «Женское тело», «Женская мудрость» и «Мудрость менопаузы».

Эта тонкая, превосходно написанная работа наделяет нас мудростью и дает направление личной трансформации. Жизнь неотделима от утрат, поэтому прочтите эту книгу и осознайте, как можно обратить конец жизни в ее начало, придав этому поистине серийный характер.

Берни Сиджел, доктор медицины, автор книг.

«Любовь, медицина и чудеса», «Правила для живых» и редактор-составитель продолжения книги Питера Кэлдера «Древние секреты источника молодости».

Все мы смертны и подвержены горю. В «Жизни после утраты» нам предлагаются идеи, рассказы и суждения, которые могут принести пользу многим, соприкоснувшимся с тяжким опытом утраты. Вероятно, самое большое достижение авторов — в их убеждении, что целительный духовный рост возникает из страданий.

Кэтлин Даулинг Сингх, доктор философии, автор «Благородства смерти».

Книге «Жизнь после утраты» предстоит стать классикой в сфере изучения горя и потерь. Авторы сочетали свой собственный опыт с обстоятельствами жизни своих пациентов; при этом расширяя и углубляя смысл постигшей человека утраты. Весьма полезное чтение для всех, кто испытал потерю — а кто их не испытывал?

Памела Кирхер, доктор медицины, врач хосписа и автор книги «Любовь как связь».

Какой чудный дар — придать законную силу урокам, извлеченным нами из утрат, вкупе с личным опытом, да еще снабдить все это драгоценными источниками!

Элен Стилвел, координатор-психолог, Роквилл-центр.

при нью-йоркской епархии, автор книги «Плодотворная память: вечный ангел».

 

 ПРЕДИСЛОВИЕ.

Исследуя захоронение неандертальского периода, которому минуло больше сорока пяти тысяч лет, археологи обнаружили следы цветочной пыльцы гиацинтов и штокроз — очевидно, остатки траурного венка, принесенного родственником усопшего. Эта находка — острое напоминание о том, что печаль, горе и утрата чрезвычайно давно являются частью человеческой жизни.

Кто-то может сказать, что скоро все изменится. Специалисты предсказывают в обозримом будущем значительное продление человеческой жизни. Чем глубже ученые проникают в тайны старения организма, тем больше кружат голову разговоры о возможности отложить смерть на неопределенный срок. Однако до сих пор статистика остается неумолимой — все умирают, исключений нет — и это значит, что мы едва ли можем избавиться от этого древнего чувства — чувства утраты.

Хотя смерть остается константой, наше отношение к ней меняется. Одним из самых замечательных результатов развития западной культуры в XX веке стало неуклонное стремление открыто противостоять смерти. Книги, посвященные смерти и умиранию, становятся бестселлерами. В медицинских училищах, больницах и иных организациях стали обычными предметами обучения такие курсы, как «наставничество в вопросах смерти» и сострадательная забота об умирающих. Забота об умирающих — это то, что помогает медицине восстанавливать связь со своими духовными корнями. Ведется много разговоров о «естественной», «хорошей», «мирной» и «благородной» смерти. Родившиеся сразу после Второй мировой войны — им уже за пятьдесят — как будто так недавно писали торжественное заявление о вступлении в брак, но теперь составляют завещания, чтобы дать указания близким относительно последствий своего ухода и облегчить скорбь тех, кого они покинут.

Одной из причин подобных перемен является осознание, что справиться с такими болезненными эмоциональными переживаниями, как горе и утрата, легче, полностью погрузившись в них, а не игнорируя или пряча их в глубинах подсознания. Буддисты говорят: «Прими все, что приходит к тебе, не отвергай ничего».

Именно такой подход отличает непревзойденную книгу Моуди и Аркэнджел «Жизнь после утраты». Нет лучшего практического руководства в том, как справиться с болью и преодолеть утрату. Опираясь на собственное видение и опыт, авторы достигли неисчерпаемой мудрости — и они делятся ею с другими.

В результате двухвекового господства материалистической науки мы привыкли отождествлять человеческое сознание с деятельностью мозга. А это значило, что с физической смертью тела и мозга сознание исчезает и происходит полное разрушение личности. Такие взгляды не только усугубляли горечь утраты для живых; они также напоминали каждому о собственном неминуемом разрушении. Но в наши дни появилось множество свидетельств, заставляющих пересмотреть предположение о равнозначности разума и сознания. Современная наука свидетельствует, что сознание способно на многие вещи, на которые не способен разум. Или еще проще: разум и сознание — не одно и то же.

Исследуя околосмертные состояния (ОСС), Р. Моуди выявил некоторые свидетельства того, что сознание может выйти за пределы физического тела и мозга. Поскольку Моуди — настоящий ученый, он стремится не переоценивать возможность сохранения сознания после смерти; однако надежда на это поистине витает в воздухе. Недавно коллектив британских врачей констатировал, что «возникновение ОСС при сердечных приступах поднимает множество вопросов, касающихся возможности дистанцирования между сознанием и мозговой деятельностью».

Мы рассуждаем о горе и утрате, но что в действительности утрачено? Физическое тело умирает, это очевидно, однако что же тогда происходит с сознанием? Джон Сирли, один из виднейших философов-исследователей проблем сознания, говорит: «На данном уровне понимания процессов сознания мы не знаем, как оно функционирует; поэтому необходимо учитывать самые разные возможности». Другой философ, Джерри Фоудор, заметил: «Ни у кого нет ни малейшего представления, как нечто материальное может обладать сознанием. Ни у кого нет ни малейшей идеи относительно того, как можно было бы иметь это отдаленное представление. И тем более — о философии сознания». Недавно сэр Джон Мэдокс, бывший редактор журнала «Nature», высказал трезвое суждение: «В список нашего невежества необходимо... включить понимание человеческого разума... Из чего состоит сознание - это загадка. И, несмотря на значительные успехи нейрологии на протяжении прошлого века, мы, похоже, все так же далеки от понимания... как и сто лет назад». Эти замечания показывают, сколь мы потрясающе невежественны в вопросах природы сознания, взаимосвязи мышления и мозговой деятельности, происхождения и предназначения сознания. Важно признать наше невежество; это сделает нас более открытыми новым идеям в области проблем сознания и, возможно, преодоления смерти.

Мы вступаем в эпоху оживления интереса к исследованиям работы сознания вне мозга. Так, например, существуют неоспоримые свидетельства лечения на расстоянии или целительной силы молитвы — и их становится все больше. Располагая множеством подобных свидетельств, мы начинаем понимать, что какой-то аспект сознания выходит за пределы физического мозга, и, по-видимому, не ограничен во времени и пространстве, то есть бесконечен, а следовательно — вечен и бессмертен.

Почему этим исследованиям придается такое огромное значение? Я считаю, что нет ничего важнее, чем лишить смерть ее всемогущества и освободиться от чувства утраты и скорби, приходящих со смертью близких.

Мне нравится неясность в названии этой книги — «Жизнь после утраты». Жизнь для кого? Для тех, кто остался в живых? Для ушедших? Мой ответ: и для тех, и для других.

Многие все еще полагают, что тяжелые утраты следует переживать в одиночестве и тишине. Эта книга показывает, что такое предположение неверно. Как считают авторы, облегчить боль утраты и скорбь можно с помощью вполне реальных действий.

Эта книга исполнена любви и участия, написать ее могли только люди, способные на глубокое сопереживание. Авторы заслуживают нашей общей благодарности — они подтолкнули нас к осознанию того, что, хотя мы не можем отменить смерть, она все же не последняя глава для оставшихся жить, а возможно и для ушедших.

Ларри Досси, д-р медицины.

 

 ВВЕДЕНИЕ.

Наша культура отрицает скорбь. С утратой близкого человека большинство людей прячутся от чувства потери в земных привычках и пристрастиях: работе, еде, выпивке, наркотиках, музыке, телевидении, спорте, сексе, книгах, покупках, Интернете — этот список можно продолжать до бесконечности. А почему бы и нет? Разве кому-то хочется испытывать боль? Чувствовать что-то, хоть отдаленно напоминающее об утрате любимых?

Представьте, что вы смотрите через глубокое устрашающее ущелье, за которым взгляду открывается чудесное место — высоко, на самой вершине прекрасной горы. Это место не только превосходит все, что вы могли нарисовать в своем воображении — там находится все, что мило вашему сердцу. Но между вами и этим замечательным местом лишь один связующий путь — через мост. Эта вершина — ваше совершенное «я» — та личность, которой вы можете стать. Ущелье — это обитель скорби, мост — олицетворение траура. Путь к вершине идет не через радость и великолепие, а через печаль и боль.

Мы видим этот мост на протяжении жизни множество раз — когда уходят друзья, нас покидает бабушка, кончаются каникулы, прекращаются отношения, упущены возможности, одно время года сменяется другим и т. д. Пересечь этот мост возможно, только испытав чувства любви, утраты и скорби по близкому для вас человеку.

Утрата может разбить сердце, она может стать разрушительной; вам может казаться, что всему пришел конец. Наш путь начался лет сорок назад в классных помещениях, библиотеках и церквах — там, где мы пытались осознать собственное горе и справиться с ним. Именно наши личные утраты стали причиной наших профессиональных исследований в сфере танатологии, науки о смерти и умирании и изучения феномена «жизни после смерти». Работая над проблемой, мы поняли, что другие перенесшие утрату искали того же, что и мы: утешения, надежды, уверенности в том, что наш разум и чувства «нормальны».

Мы предлагаем читателю эту книгу, но не как знатоки, поучающие людей, как пережить утрату. Каждый человек сам себе хозяин в собственном несчастье. Возможно, на этих страницах некоторые найдут свой способ справиться с горем; но мы не пытаемся дать готовые рецепты. В таком личном переживании, как горе, формулы неприменимы.

 

 История Томми.

Шестилетнему Томми страшно хотелось иметь наручные часы. Наконец на Рождество он получил желаемое, и ему очень хотелось показать подарок своему лучшему другу Билли. Когда он выходил из дома, мать напомнила ему:

— Теперь, Томми, у тебя есть часы, и ты можешь узнавать время. От Билли тебе идти домой две минуты, так что, пожалуйста, не опаздывай. Ты должен вернуться к ужину, к шести часам.

— Обязательно, — уверил ее Томми и выскочил за дверь.

Пробило шесть часов, а Томми все не было. В четверть седьмого его все еще не было, и мать начала злиться, в половине седьмого она была уже вне себя. Без десяти семь ее гнев сменился страхом. Только мать собралась на поиски сына, как входная дверь отворилась, и Томми тихонько вошел в дом.

— Томми! — стала бранить его мать. — Как можно быть таким непонятливым? Ведь ты же знаешь, что я волнуюсь? Где ты был?

— Я помогал Билли... — начал Томми.

— Помогал Билли в чем? — спросила мать сердито.

Мальчик опять попытался объяснить:

— Понимаешь, ему купили на Рождество новый велосипед, а он свалился и сломал его...

— Ну, Томми, — прервала его мать, — что может шестилетний мальчик понимать в починке велосипеда? Господи, ну неужели...

На этот раз перебил Томми:

— Нет, мама. Я не пытался его чинить, просто сидел с Билли рядом и помогал ему плакать.

Наша цель.

Как и у Томми, наша цель — не пытаться что-то «починить». Человеческое горе слишком глубоко, чтобы суметь что-то исправить. Но, хотя мы не можем посидеть рядом с каждым скорбящим, мы можем предложить ему слова утешения, надежды и вдохновить его на то, чтобы он прошел по своему мосту, собственным путем и в свое время. Так мы сможем быть на этом пути рядом с вами.

Лично для вас.

Книга «Жизнь после утраты» была написана для тех, кто скорбят об утрате любимых, но изложенные здесь мысли могут касаться и других потерь. Что-то из написанного окажется именно тем, что вам нужно, что-то — нет. Мы предлагаем вам взять то, что вам действительно нужно, а остальное оставить — быть может, чтобы вернуться к этому позже. Только от вас зависит, найдете ли вы утешение на этих страницах, — но следует иметь в виду, что эту книгу никоим образом нельзя рассматривать как заменитель лечения или профессиональной консультации.

 

Содержание книги.

Эта книга — попытка ответить на вопросы, которые задают нам наиболее часто: почему некоторые люди, пройдя через потери, становятся сильнее духом? Как выражать и принимать соболезнования? В чем разница между горем разрушительным и благотворным? Когда наступит конец моим страданиям? Как наладить свою жизнь после утраты? Как справиться со стрессом? В заключение мы рассказываем о молитве, которая приходит к нам с утратой.

По просьбе лиц, чьи истории использовались в книге, мы изменили их имена и некоторые детали личного свойства, общую канву их рассказов оставив при этом неизменной.

Глава первая.

 ПЕРВЫЙ ГОРЕСТНЫЙ ОПЫТ.

Плач ребенка в тишине ранит глубже, Чем ярость сильного мужчины.

Элизабет Баррет Браунинг.

Смерть любимого существа вновь пробуждает чувство, которое возникло у нас, когда мы впервые переживали разлуку и утрату. Те, кто становятся сильнее и взрослее, преодолевая утраты, стремятся исследовать свой самый первый опыт. В данной главе мы рассмотрим пять факторов, которые продолжают оказывать влияние на нас, уже взрослых: мир ощущений перед рождением, опыт рождения, привязанности и утраты, знакомство с понятием смерти и, наконец, представления о смерти, которые формируются в детстве.

Пренатальный опыт.

Раньше психологи отрицали наличие воспоминаний пренатального периода, аргументируя это тем, что внутриутробный плод слишком неразвит, чтобы какие-либо события этого времени отразились на будущем ребенка. Однако.

Многочисленные свидетельства утверждают обратное. Матери, очень горевавшие во время беременности, подтверждают, что их дети родились печальными. К подобным заключениям приходят и другие члены семьи, иногда и сами дети. История Дженни может служить примером, убедительно доказывающим возможность влияния пренатальных переживаний на взрослую жизнь.

«Мне кажется, будто я в ужасной темной комнате».

(история Дайяны).

Сколько Дженни (удачливая нью-йоркская манекенщица) себя помнит, она несла в душе глубоко затаившиеся боль и страх. Многие годы она безуспешно пыталась от них избавиться.

В разгар лета 1988 г. все, кто имел возможность, покинули Манхэттен — за исключением Дженни.

— Я пытаюсь справиться со своими эмоциональными затруднениями, — так сказала она при нашей встрече. — Я обращалась в различные консультации, даже прибегала к гипнотерапии, но всякий раз, когда врач предлагал мне вернуться в прошлое, я чувствовала, что нахожусь в смертельно опасной темной комнате, и впадала в истерику. Я непрерывно ощущаю ноющее беспокойство. Я не понимаю, чем оно вызвано, и очень устала от того, что оно осложняет мои взаимоотношения с людьми. Я боюсь того, что может в результате открыться, но с этим необходимо что-то делать. Вы можете мне помочь, Дайяна?

Два проведенных нами сеанса гипнотерапии привели к уже знакомым Дженни результатам.

— Я нахожусь в абсолютно темном помещении, — описывала свои ощущения Дженни, — здесь нет даже намека на свет. Голоса... снаружи слышны громкие, но чем-то приглушенные голоса. Я слышу, кто-то кричит... похоже на голос моей матери. Меня бросает в разные стороны, мне здесь так страшно... кто-то... мама...

Дженни дрожала крупной дрожью, поэтому я напомнила ей:

— Мы вместе. Ты в безопасности. — Когда она успокоилась, я спросила: — Что там происходит?

Она постаралась определить, что происходит за пределами ее убежища, и ответила:

— Не знаю. Похоже, кто-то... кто-то причиняет боль моей матери... а сейчас я... я в опасности... в совершенном одиночестве... в темноте... меня толкает во все стороны... все такое... — при этих словах тело Дженни обмякло в кресле, дыхание замедлилось.

— Что сейчас происходит? — спросила я.

— Я все еще там, — отвечала Дженни.

— Сколько тебе лет?

— Не знаю, я маленькая, очень маленькая.

— Кто там еще?

— Я очень стараюсь, но не могу ответить. — Она издавала лишь отдельные неясные звуки, ее тело оставалось неподвижным. Затем к Дженни пришло спокойствие, расслабленность и наконец ее объяло какое-то неестественное умиротворение.

— О, — воскликнула она, открыв глаза, — теперь я яснее осознаю то, что произошло! Я себя чувствовала маленьким ребенком, возможно двух-трех лет от роду, и пряталась в стенном шкафу. Я была совсем беспомощна! Я слышала, как кто-то пытается причинить боль моей матери. Но почему мне казалось, будто меня толкают? В этом нет смысла; мне надо разобраться, что же со мной было.

На следующей неделе Дженни отправилась домой, чтобы разузнать у родителей о своем детстве, но в ответ на ее вопрос мать вдруг расплакалась. Отец гневно сказал Дженни: «Никогда больше не задавай этих вопросов!» Затем Дженни пыталась выведать хоть что-то у бабушки по материнской линии, но и та осудила ее любопытство.

— Так что поездка моя ни к чему не привела, — докладывала Дженни, — и ответов на свои вопросы я не получила. Но теперь хотя бы знаю: там что-то действительно произошло.

Преследуемая навязчивыми воспоминаниями, Дженни была полна решимости раскрыть тайны прошлого и терпеливо дожидалась, когда вся семья будет в сборе.

Некоторое время спустя такой момент наступил: на свадебном торжестве ее кузена должна была присутствовать вся семья. В потоке навеянных алкоголем воспоминаний ее вопросы были вполне уместными. Во всяком случае, тетка Дженни приподняла завесу над покровом тайны.

Много лет назад ревнивая любовница ее отца ворвалась к ним в дом с ножом для разделки мяса и бросилась в спальню. Мать Дженни, на восьмом месяце беременности, проснулась и увидела подкрадывающегося к ней человека. Злоумышленница бросилась к кровати, изрыгая проклятия и замахиваясь ножом на будущую мать. Мать Дженни боролась отчаянно, защищая себя и свое еще не рожденное дитя. Она отражала наскоки обезумевшей фурии, пока в комнату не ворвался муж. Будучи мужчиной физически сильным, он сумел схватить преступницу сзади и выволочь из спальни. Обессилевшая мать Дженни благодарила Бога, что все обошлось.

История с нападением объясняла те ощущения, которые Дженни испытывала во время гипнотических сеансов, — чувство, будто ее бросает во все стороны, темное замкнутое пространство, окружающее ее, громкие и невнятные голоса, испытанное чувство ужаса и, наконец, полное расслабление.

«Это было поистине чудо, — писала мне Дженни по электронной почте спустя 10 лет после наших совместных сеансов. — Я знаю, что Божественное Провидение создало все эти события — мое беспокойство, гипнотерапию, яркие вспышки памяти и встречу всей семьи. Полученный опыт научил меня тому, что Господь дарует нам не дух, исполненный страха, но ясный разум и сильную, любящую душу, — это стало смыслом моей жизни. Я вернулась в колледж и теперь являюсь дипломированным работником медицинской социальной службы, занимаюсь разработкой программ духовного роста для детей в Соединенных Штатах и за границей. Никогда еще я не была так спокойна и счастлива».

Практикующие врачи и исследователи собрали достаточно свидетельств того, что события, происходящие, когда младенец еще находится внутри утробы матери, могут оставить заметный след. Иными словами, вы могли пережить ваш первый горестный опыт еще до вашего рождения.

Последствия процесса рождения.

Процесс появления на свет является для новорожденных стрессовым как в психологическом, так и физиологическом отношении. Самое первое расставание с матерью может вызвать чувство тревоги и страха, которое останется на всю жизнь. Некоторые психологи полагают, что у всех людей сохраняется скрытое стремление вернуться в материнское чрево.

Другие ученые считают, что жизнь начинается с tabula rasa, т. е. с «чистого листа», и что впечатления о жизни и окружающем мире начинают формироваться лишь с момента появления на свет. Соответственно, такие ученые утверждают, что младенцы еще недостаточно развиты для такого сложного переживания, как страх расставания, возникающего во время родов.

Сочетание подобных взаимоисключающих точек зрения создает возможность практического понимания. Вполне разумно предположить, что утрата уютного внутриутробного существования может породить стресс. После месяцев, проведенных в темной, теплой и постоянной окружающей среде ребенок внезапно оказывается в совершенно ином мире. Младенцы пугаются яркого света, громких голосов, больших помещений и холодного воздуха. Их передают из рук в руки, чтобы помыть, похлопать, потискать. Кроме того, сам процесс рождения может быть болезненным, как это произошло с Сайласом, трехлетним внуком Дайяны, о чем он рассказал ее дочери, а потом — и ей самой.

«Мне было так больно».

(История Дайяны).

В родильном отделении столпились человек двадцать медицинского персонала. После девяти месяцев тяжелой беременности и шестнадцати часов родовых схваток пациентку К'Энни подвергли кесареву сечению, и Сайлас наконец появился на свет.

— Три года назад, в этот самый миг, ты родился, — объявила К'Энни Сайласу, показывая на циферблат часов.

— Мне было так больно, — тут же заявил Сайлас, потупясь.

—То есть? — переспросила мать.

— Мне действительно было больно, очень больно. Мне хотелось там остаться, — хмуро говорил он.

Появившись у меня дома, К'Энни (терапевт со вторым, психологическим образованием), потащила меня на кухню и, повторив содержание разговора с сыном, спросила:

— Не может же он в самом деле помнить?

— Не знаю. Звучит это невероятно. Хочешь, я спрошу его об этом?

Когда семья собралась за ужином, я задала Сайласу вопрос: «Ты помнишь день, когда родился?» Он повторил мне то же, что и матери.

Всем нам пришлось покинуть чрево матери и, независимо от того, помним мы об этом или нет, эта первая значительная утрата играет фундаментальную роль в развитии нашей психики.

ПЕРВАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ, РАЗЛУКА И ГОРЕ.

Мы приходим в этот мир полностью зависимыми существами. Мы нуждаемся в еде, тепле, убежище, защите и любви. Чувства привязанности и потери являются первичными и инстинктивными. Привязанность, а затем расставание вызывают неослабевающую боль — как у людей, так и у животных.

 Привязанность, разлука и горе у животных.

Многие животные, как и люди, страдают от чувства разлуки. Нередко домашние животные после смерти своих хозяев умирают от горя. Даже если разлука временная, животные могут впасть в такое отчаяние, что отказываются поддерживать свою жизнь. Немало ветеранов рассказывали о том, что, когда они уходили на войну, их питомцы отказывались от пищи и воды и умирали от голода.

Некоторые стадные животные (например, слоны) остаются вблизи от погибающего соплеменника, не желая его покинуть. Подобный случай оказал сильное воздействие на жизнь Джо.

«Что я наделал?».

В десять лет Джо получил в подарок от отца ружье. К двенадцати годам мальчик привык в одиночестве бродить по полям и лесам. Когда заняться было нечем, он стрелял во все, что двигалось, без особой цели, просто чтобы поупражняться в меткости, Джо с печалью вспоминает свой последний охотничий опыт.

В тот день не было ничего необычного — пока Джо не подстрелил чайку. Когда красивая белая птица с криком упала в пруд, множество других чаек бросилось ей на помощь. Они кружили над смертельно раненным товарищем, и их плавный полет контрастировал с горестными криками. Вскоре со всех сторон слетелись другие чайки — казалось, их не меньше сотни. Высокие и печальные птичьи голоса разносились вокруг, в них были страдание и протест.

Никогда прежде Джо не посещало такое чувство. Что же я наделал... что я наделал? — повторял он. Невиданное количество птиц несло скорбную вахту подле своей соплеменницы, даже после того, как она окончательно затихла. Джо отвернулся, не в силах больше выносить этот безнадежный и благородный обряд птичьего прощания.

«Я сожалел о содеянном, — объяснял он впоследствии, — и сбежал оттуда в надежде, что все это останется позади. Однако этого не произошло. Та скорбящая стая заставила меня осознать значимость жизни одной маленькой чайки, осознать то, что каждое живое существо обладает правом на жизнь. Я поклялся никогда больше не причинять вреда живому существу».

Хотя время и расстояние в конце концов заглушили назойливые крики чаек, скорбь, свидетелем которой он стал, запечатлелась в памяти Джо. Пережитое в тот день запомнилось на всю жизнь. У него возник интерес к проявлениям привязанности и к проблеме потери. Джо утверждает, что все живые существа (люди и животные — как дикие, так и домашние) страдают от утраты. Испытывать горечь потери так же естественно, как желать утолить голод и жажду.

 

 Первые привязанности и огорчения.

Младенцы очень зависят от своей привязанности, ведь благодаря ей они выживают. Обычно маленькие дети сильно привязаны к матери и горестно плачут, когда их разлучают. Даже если это временная или воображаемая разлука, возникшее чувство может быть поистине опустошительным. Чувство утраты приводит в действие шаблонные модели поведения значительно сильнее, чем какое-либо другое из чувств. Эти модели не исчезают, даже когда детство осталось далеко позади. Вместе со способом поведения и чувствами, которые развиваются с годами, взрослые люди продолжают испытывать те же чувства и вести себя так же, как в первый год своей жизни.

 Развитие моделей поведения, вызванных горем.

Младенцы недостаточно развиты, чтобы различать свои переживания — это разлука, а это горе. А если бы даже и понимали, то не смогли бы сказать об этом. Как следствие, эти эмоции переходят на следующую стадию развития.

В этот период — на втором или третьем году жизни — дети начинают понимать, что именно они чувствуют, и развивают свои способности к выражению переживаний. В это время реакция на горестные события становится более явной. К несчастью, мало кто понимает, что у детей сохраняется неподдельная потребность в привязанности, что им необходимо выражать свою грусть, рожденную.

 

Расставанием. Большинство взрослых отвечают такими словами: «Перестань кричать!», «Большие дети не плачут!», «Нечего плакать!» или «Будешь плакать, я тебе задам!». Приведенные ниже примеры показывают, как развиваются модели поведения, вызванные горем.

 «Мы не хотели, чтобы дети поднимали шум».

У Эмили и двух ее сестер было шестеро детей: все в возрасте от года до четырех. Все три матери договорились разделить между собой обязанности нянь. Чтобы дети не плакали, когда мамы уходят из дома, сестры разработали определенную систему. Например, Эмили не говорила детям, что те должны остаться на несколько часов со своей тетей. Когда они приходили в теткин дом, то собирались в гостиной. Когда же для Эмили наступало время уходить, кто-то из взрослых отвлекал детей играми. Но всякий раз, когда дети Эмили возвращались в комнату, где видели маму в последний раз, они впадали в панику. «Мамочка... мамочка...», — кричали они и плакали, стуча по двери и требуя ее возвращения. Эти ощущения покинутости, предательства и горя пресекались недовольством их тети: «Что с вами такое? Вы же знаете, что она вернется».

Теперь уже вполне взрослые дети Эмили вновь испытывают при каждой утрате те же чувства покинутости, предательства и горя, хотя и научились от них избавляться — как их и учили с самого детства. Правда, одна из племянниц после смерти матери попыталась проникнуть в свое прошлое. «О чем вы все думали тогда?» — спросила она свою тетку. «Да просто не хотели, чтобы вы поднимали шум», — таков был ответ.

Постигнув, как шло развитие ее ощущений, племянница Эмили объяснила нам: «Я готовлю своих детей, я целую их на прощание и напоминаю, что через некоторое время вернусь. Они, наверное, погрустят немного, когда я уйду, но не станут ощущать себя покинутыми и потерянными — так, как это было со мной».

«Опять эта похоронная процессия».

(история Дайяны).

С самого раннего детства, когда мои родители уходили на работу, со мной оставалась бабушка. Когда мне исполнилось пять лет, мы с родителями и старшей сестрой переехали из Хот-Спрингс, штат Арканзас, в Хьюстон, штат Техас, а бабушка осталась на прежнем месте. И, хотя мы часто ее навещали, всякий раз наше прощание перед отъездом домой в Техас заканчивалось одинаково.

Мама и сестра прощались с бабушкой еще в доме и торопились сесть в машину. Тогда-то мы с бабушкой давали волю своим чувствам. В последние прощальные минуты в бабушкином доме я пыталась запомнить аромат свежеиспеченного домашнего пирога, капельки из протекающего крана на кухне, выцветшие цветы на обоях и, конечно же, крепкие бабушкины объятия.

Пока мы прощались, мама терпеливо сидела за рулем, а сестра, откинувшись на подушки сиденья, постукивала наманикюренными ноготками по боковому стеклу. Спустя некоторое время мать заводила мотор, тем самым давая понять, что пришла пора уезжать. Когда из-за скрипучей двери в обнимку и в слезах появлялись мы с бабушкой, сестра начинала громко жаловаться: «О Господи! Опять эта похоронная процессия».

Забравшись на переднее сиденье, я судорожно вертела ручку, чтобы поскорее опустить стекло, отделявшее меня от бабушки. Когда автомобиль устремлялся вперед, я посылала прощальный поцелуй. Бабушка утирала слезы хорошеньким сшитым ею самой передником. Казалось, ее сердце разрывается, но она тоже поднимала свою морщинистую руку к губам, чтобы послать мне ответный поцелуй. Я высовывалась из машины по самые плечи, в надежде подольше видеть обожаемую бабушку. Но вскоре между нами оказывалось множество зданий. «Ох, милая, пожалуйста, перестань плакать. Ты можешь заболеть, оттого что так плачешь», — молила меня мама.

Маленькой девочке не позволяли проявлять свои чувства, но так происходит с большинством детей. А мой разум прибавил еще одно слагаемое к материнскому предупреждению. Мой дедушка скончался от неизвестной болезни; поэтому я составила такое уравнение: если я стану плакать, то заболею, если я заболею, то умру. Плач = болезнь = смерть. Слезы становились противоположностью жизни, и бороться с этим можно было лишь одним способом — удержать их, чего бы это ни стоило.

Лет тридцать спустя, после смерти моих родителей, я чувствовала, что сердце мое тонет в слезах. Перед глазами проходили мои первые утраты и то, как я с ними справлялась. Я стала исследовать — что такое плач, как он воздействует на иммунную систему, каковы другие реакции на горестные события. С одной стороны, я понимала, что мать хотела сохранить мое здоровье, и я ей за это благодарна. С другой же стороны — я узнала больше, чем было известно ей. То, что сдерживаемые страдания никому не идут на пользу, то, что слезы выводят из организма токсины. И теперь, вместо одной-единственной неосознанной реакции, я могу сознательно выбирать, как вести себя при расставании.

 

«Я горевала всю свою жизнь».

28 июня 1922 г. семнадцатилетняя девушка родила в приюте Форт-Уорта (Техас) девочку. Спустя три дня у новорожденной появились двадцатилетние приемные родители, и черноволосая крошка с носиком-пуговкой обрела любящую мать, прекрасный дом и имя Леона.

«Я помню, что жизнь была такой прекрасной, — рассказывала Леона о своих ранних годах, — но потом моя мама заболела, ей нужно было делать операцию, но случилось так, что она умерла на операционном столе. И я в трехлетнем возрасте вновь осиротела. В семье мы никогда об этом не говорили, — продолжала Леона со вздохом, — я просто молча горевала, и мое горе лишь накапливалось во мне. Это было ужасно. Я ходила в школу, училась, вышла замуж, рожала детей, стала бабушкой, но грусть оставалась неизменной. Я плакала по ночам, и для этого совсем не нужен был повод. Теперь я понимаю, что всю свою жизнь горевала».

История Леоны показывает, что подавленная грусть может возвращаться и не только в момент тяжелой утраты; любое сильное желание может вызвать изначальную боль.

ЗНАКОМСТВО С ПОНЯТИЕМ СМЕРТИ.

Обычно к двум годам дети сталкиваются с понятием смерти. В прежние времена люди не избегали этого — напротив, смерть воспринималась как естественное завершение жизненного пути. С пришествием же новой культуры, сконцентрированной на молодости, тема смерти сделалась запретной, и теперь мы знакомимся со смертью главным образом посредством телевидения. К сожалению, частые сцены насилия ничему хорошему о смерти не учат. Смерть не выглядит настоящей, поэтому никакого сочувствия понесшие утрату не вызывают.

Первые детские впечатления о смерти часто оказываются самыми яркими и остаются такими всю жизнь. Для одних это может быть найденная мертвая птичка, а для.

Других — смерть любимого домашнего животного или члена семьи. Многие знакомятся с понятием смерти, когда умирают их дедушки или бабушки. Грусть так могущественна, что может передаваться от человека к человеку, о чем и пойдет речь в следующем примере.

 

Грусть через поколения.

(история Дайяны).

Лучи утреннего солнца превращались в радугу, преломляясь в кубке из цветного стекла, подаренного мне одним из пациентов хосписа. Я брала его в руки, лишь когда мне надо было поднять настроение, а в тот день я действительно в этом нуждалась. Моему старому коту Каддлзу было уже двадцать лет, он чувствовал себя плохо. Ветеринар позвонил и сказал, что анализ крови указывает на почечную недостаточность.

Каддлз теребил своими белоснежными лапками край моего платья, когда зазвонил телефон. На сей раз это была моя дочь. «Привет, давай-ка отметим сегодня день рождения! Сайласу исполняется шесть месяцев», — сказала она. Мне было не до праздников, но и не хотелось, чтобы кто-то заметил мою грусть. По некотором размышлении я решила, что выход на люди даст мне передышку и я постараюсь не вспоминать о больном коте. И, как цирковой клоун для выступления, надела самую яркую одежду и придала лицу беспечнейшее выражение.

Когда я ступила на порог их дома, в ответ на мое обычное веселое приветствие раздался радостный вопль внука. Издали он протягивал ко мне свои маленькие ручки, готовый обнять бабушку. Сайлас — обладатель широко распахнутых голубых глаз и улыбки во весь свой беззубый рот — готов был перебраться от мамы ко мне. Но, когда расстояние между нами сократилась до нескольких футов, радостное выражение лица мальчика совершенно изменилось. Оказавшись у меня на руках, он всем своим видом отражал глубочайшую печаль: его сияющие глазенки померкли, а уголки губ опустились. Сайлас просто и мягко приложил ладошки к моему лицу и пристально посмотрел на меня. Потом обнял меня и уткнулся лицом в шею. И, словно этих проявлений грусти было недостаточно, он несколько раз жалобно всхлипнул. «Он понимает... он понимает», — подумала я. Сайлас не ослабил объятий, я отнесла его на диван, где мы оба устроились и сидели в молчании. Наконец я глубоко вздохнула и рассказала Сайласу о смертельной болезни кота.

Многие дети интуитивно ощущают первую потерю, чувствуя скорбь взрослых; эта грусть безмолвно передается от родителей к детям, а затем — к внукам. В случае с Сайласом моя грусть передалась ему, минуя посредников. Этот пример доказывает, что даже самые маленькие дети способны чувствовать и выражать горе. Хотя Сайлас вряд ли вспомнит об этом раннем переживании, но его влияние поможет ему справиться с будущими утратами.

Иногда люди не только помнят свое первое знакомство с понятием смерти, но и остаются под глубочайшим влиянием этого опыта. Рэймонд Моуди мог бы стать не отцом-основателем исследований околосмертных состояний, а отцом нескольких детей, жить где-нибудь по маршруту доставки почты (в детстве он мечтал стать почтальоном), если бы не удивительное знакомство со смертью.

«Бедный малыш Фриски умер».

(история Рэймонда).

В Портердейле, штат Джорджия, не было разделения на районы; городок с населением в две тысячи человек представлял собой один-единственный район. Горожане могли пойти в одном из двух направлений: вверх или вниз по склону. Вниз — в сторону аптеки Блэки, где торговали в основном содовой, мороженым, комиксами и грампластинками. Вверх по склону — к огромным дубам и скромным жилищам, выстроенным вдоль узких улочек. Сидя на крыльце, хозяева приветствовали соседей, прогуливающихся мимо. В 1945 г. Портердейл олицетворял простоту и невинность, словно сошедшие с картин Нормана Ро-куэлла.

У моего дяди Фэрли была маленькая собачка, по виду напоминавшая карманного белого чихуахуа. Фриски был таким свободолюбивым маленьким песиком, что принадлежал всем сразу. Мы с ним были настолько привязаны друг к другу, насколько это возможно между собакой и ребенком. Когда он видел, что мать идет со мной гулять, он тявкал, подпрыгивал и тащил свой поводок, напрашиваясь к нам в компанию. Всю дорогу он трусил рядом с моей синей коляской на больших колесах, отказываясь подпускать к ней еще кого-нибудь. Любой взгляд, брошенный в сторону пребывающего в коляске драгоценного груза, встречал оскал и рычание Фриски. Напряженная стойка довершала угрожающий вид. Фриски был очень маленьким, но воображал себя гигантским свирепым сторожевым псом.

Как-то утром (мне было около полутора лет) собачка попала под машину и вскоре издохла. Дядюшка Фэрли отнес безжизненное тельце Фриски на городскую свалку, что в то время в Джорджии было совершенно обычным способом похоронить животное. В Портердейле это был день печали; и хотя моя семья не выказывала никакой скорби (как обычно), я все же подслушал их перешептывания о том, что «бедный малыш Фриски умер».

Ровно через три дня, к великому удивлению всех и каждого, Фриски прибежал домой. Что с ним стряслось в действительности, мне никогда уже не узнать, но он прожил еще многие годы. Мне же казалось абсолютно нормальным, что мой компаньон пересек «грань» и вернулся обратно.

Так мое первое знакомство со смертью оказалось аналогичным тому опыту околосмертных состояний, который мне предстояло изучать; но подлинную взаимосвязь этих явлений я стал осознавать лишь по прошествии пятидесяти лет, когда мы начали писать эту книгу. Были бы созданы новые термины вроде околосмертною состояния, увлекся бы я этой темой, если бы Фриски не «воскрес из мертвых»? Этот случай оказал сильное влияние на мою жизнь и все еще воздействует на мое отношение к проблеме смерти самым сильным образом. Само происшествие частично остается за пределами моего сознания, но последующие впечатления сохранились совершенно отчетливо.

В ожидании прихода отца с работы я время от времени выглядывал из-за угла нашего домика в деревенском стиле. Наконец папа появился на дороге. Я отчетливо помню его белую рубашку и короткую стрижку, то, как он неторопливо шел мне навстречу. А потом наклонился и спокойно объяснил:

— Я задержался. Когда я собрался уходить из больницы, у человека случился сердечный приступ прямо у меня на глазах. У него остановилось сердце, и мне пришлось вскрыть грудную клетку и провести прямой массаж сердца, чтобы заставить его биться.

Я был в шоке. Чтобы убедиться, что правильно понял, я задал вопрос:

— Ты хочешь сказать, что он был мертв, а ты его вернул к жизни?

— Именно так, — отвечал отец.

Тот человек был мертв, а теперь живет снова! — стучало у меня в голове.

Мои первые встречи со смертью вызвали во мне интерес к жизни после жизни и до сих пор оказывают влияние на мой способ переживать потери. К сожалению, семейная модель стоического отношения к горю осталась для меня прежней; подобно звеньям в цепочке из поколения в поколение передается семейный подход — пока кто-нибудь один эту цепь не прервет.

Я заинтересовался околосмертными состояниями в 1965 г. и стал расспрашивать людей, посещавших мой дом. Как все жители Юга, где вращающиеся двери моментально создают дружеские связи, мы с женой от рождения гостеприимны. Появление на свет двух сыновей способствовало возникновению еще более дружелюбной атмосферы. Сидя на расшитых цветами подушках огромного дивана, друзья рассказывали о своих околосмертных переживаниях, а Эвери и Сэм зачарованно слушали, устроившись у них на коленях.

Из этих воспоминаний получилось вот что. Сэм и Эвери подобающим образом познакомились с проблемой смерти. Мы с женой всегда поощряли детей к выражению своих чувств и мыслей об услышанном. Сыновья росли в доме, где обсуждались вопросы продолжения жизни после телесной смерти, к тому же в эти годы проблемы околосмертного опыта широко освещались в прессе.

Оба наших сына недавно пережили смерть трех дедушек и бабушек. Не стыдясь и не сдерживаясь, они проливают слезы, воспоминая об ушедших. У меня становится тепло на душе, когда я наблюдаю за таким открытым проявлением скорби, ведь это также доказательство того, что разрушена прежняя нездоровая семейная модель поведения перед лицом утраты.

Первое знакомство оставляет след.

Изучив сообщения, истории болезни и проведя надежные исследования, мы приходим к выводу, что первое знакомство с понятием смерти оказывает длительное влияние на отношение человека к смерти, утратам и горю. Мы рассмотрели четыре фактора, влияющих на способность переживать подобный опыт: опыт до рождения, во время рождения, привязанность и первые знакомства со смертью. Попытаемся понять, имеет ли какое-то влияние раннее осознание смертности?

Личное существование.

Некоторые психологи полагают, что человеку от рождения присущ страх перед небытием. Поэтому дети, столкнувшись со смертью, переживают экзистенциальный кризис; они ошеломлены мыслью о том, что тоже когда-нибудь умрут.

Дети нередко усваивают основные понятия, касающиеся смерти, во время похорон и затем используют это знание, исследуя вопрос прекращения собственного существования. Исследования показали, что люди, страдая от тяжкой утраты, слишком эмоционально разбиты, чтобы, присутствуя на церковной службе по ушедшему, понять и принять хотя бы что-то из того, что говорит священнослужитель. Но, как оказалось, дети из опрашиваемой группы через четыре месяца могли повторить, что было сказано о сущности бытия. Через два года дети помнили подробности наиболее важных положений. Более того, спустя годы после похорон дети все еще помнили важнейшие понятий. Заинтересованность вопросом смерти переходит и во взрослую жизнь; об этом свидетельствует, в частности, наше отношение к животному миру.

 Символы существования.

Животные являются символами жизни и смерти. Основные чувства и верования относительно смерти становятся явными, когда умирает животное. Более значимой, чем смерть животного вообще, является смерть животного-друга. Ведь любая смерть домашнего любимца подсознательно воспринимается как собственная гибель.

 

«Мне показалось, что я умираю».

(история Дайяны).

Пока мужа Бетти принимали в стационарное отделение хосписа, мы с ней беседовали в «семейной» гостиной хосписа. Недавно Бетти продала свой процветающий магазин подарков, чтобы посвящать больше времени четырем внукам и мужу, умирающему от рака.

— Дайяна, мне 64 года. Ведь большинство моих сверстников уже ушли на пенсию, не так ли? — сказала она. — Моя жизнь была обычной, и это просто очередной шаг.

А затем, кивнув в сторону комнаты, где находился ее муж, попросила:

— Передайте ему, что я пошла в кафе, куплю что-нибудь перекусить. Я сейчас вернусь.

В эмоциональном отношении она казалась сильной, но, когда я передала сообщение Бетти, ее муж, к моему удивлению, сказал:

— Я тревожусь, как она справится под конец. Просто не представляю, что она будет делать, когда я умру. У нее шок даже при виде мертвого животного. Ее тошнит, когда она видит лежащего у дороги оленя или мертвую птичку во дворе. Дважды у нас гибли домашние животные, и она так переживала по поводу их смерти, что падала в обморок и несколько дней не вставала с постели. Но тогда ей было хотя бы с кем поговорить. Когда я вспоминаю, как она горевала тогда, понимаете... — он умолк, затем откашлялся и продолжил: — Мы прожили вместе больше сорока лет, и я просто боюсь за Бетти. Вы не могли бы с ней поговорить, когда мы вернемся домой, может быть, это поможет?

— Хорошо, — ответила я, — я выполню вашу просьбу.

Когда на следующей неделе я подъезжала к их дому, шел проливной дождь, с которым не справлялись даже дворники моей машины. Я едва могла разглядеть «скорую помощь», отъезжающую от дома. Жар и боль у мужа Бетти превысили опасную черту, и больного увезли в больницу хосписа. В полном душевном смятении от осознания его близкого конца, Бетти спросила, не могу ли я заглянуть к ней на минутку. Мы разговаривали, ее печальная речь звучала вполне нормально — пока я не спросила, что же случилось с их собаками.

— Не могу об этом говорить, — произнесла она, прижимая руки к груди. — Это слишком больно. Мне даже думать об этом трудно.

Мы надолго замолчали, а Бетти сидела и вспоминала. Нарушив тишину, она рассказала, как по нелепой случайности отравила одну из собак. Внезапно Бетти побледнела.

— Я сейчас потеряю сознание, — проговорила она.

— Можно мне задать вам вопрос? — спросила я, придвинувшись к ней поближе. — О чем вы подумали, прежде чем почувствовали слабость?

— Ну, я... я, право, не знаю, — запинаясь, ответила она, — просто мне показалось, что я умираю. Почему?

Проанализировав свои мысли и чувства, Бетти пришла к выводу, что в тот момент, когда умирали ее питомцы, она переживала собственную смерть.

— Сколько себя помню, — прошептала она, покусывая нижнюю губу, — у меня был этот страх — перестать быть. Собственно, я над этим не задумывалась, пока не погибла моя собака. Я лежала в постели и пыталась представить себе, как будет выглядеть эта комната, когда я умру. Иногда поднимусь и брожу по дому, пытаясь постичь непостижимое. Невозможно представить, что я могу не быть нигде или — что этот дом будет все так же стоять, когда меня уже в нем не будет.

Бетти осознала, что выбрала не наилучший способ бороться с горем, и стала искать разрешение ситуации, читая книги о жизни после смерти. Вдобавок к этому она создала группу поддержки, где можно было обсудить тревожащие вопросы. Бетти смогла ухаживать за мужем до самого конца, а несколько лет спустя мирно и достойно встретила свою смерть.

«Она больше любила ту собаку, чем собственную мать».

Эстелла, худая, но крепкая и энергичная женщина, была опорой семьи. Одаренная богатым воображением и легкая на подъем, в шумных играх она легко доводила до изнеможения своих юных племянников. Казалось, ничто не сможет выбить ее из колеи. Однако семья полагала, что Эстелле будет нелегко перенести смерть матери, ведь обе женщины были необычайно близки. «Но после того, как мать Эстеллы умерла, Эстелла продолжала оставаться нашей опорой, даже после кончины ее любимого дядюшки», — заметил один из родственников.

Еще через несколько месяцев одна из принадлежавших Эстелле собачек неожиданно заболела и сдохла. И только тогда родственники услышали, что эта сильная женщина плачет от горя. От потрясения она впала в глубокую депрессию. «Как могла она оставаться такой спокойной, когда хоронили ее мать и дядю, и так убиваться из-за животного?» — с отвращением говорили домочадцы. Когда бедная женщина совсем разболелась от горя, эти родственники в гневе заключили: «Она больше любила ту собаку, чем собственную мать».

В истории Эстеллы важно подчеркнуть три момента. Во-первых, то, что ее реакция отнюдь не являлась «ненормальной» или необычной — просто смерть домашнего любимца повергла ее в экзистенциальный кризис: она была вынуждена задуматься о собственной смерти.

Во-вторых, гибель собаки выпустила наружу глубоко спрятанную скорбь. Как вода в запруде, сдерживаемые слезы накапливались, душили Эстеллу изнутри, пока произошедший кризис не прорвал эту плотину.

В-третьих, способ героини нашей истории переживать утрату был особым, индивидуальным, как ее манера говорить или походка. Ведь семья ожидала, что Эстелла будет скорбеть точно так же, как они, а в результате женщина не получила той любви, поддержки и успокоения, в которых нуждалась.

В заключение напомним, что Бетти и Эстелла были взрослыми людьми, которые столкнулись с экзистенциальным кризисом. Что же в этой ситуации происходит с детьми?

РЕАКЦИЯ РЕБЕНКА.

Первый детский опыт, касающийся горя, иногда может очень помочь нам, но может и сделать бремя утрат еще тяжелее. Возможно, находясь в чреве матери, вы пережили что-то горестное, потом к этому добавилась родовая травма. Знакомство с понятием смерти и первые расставания создали в вашей психике запутанный способ приспосабливаться к утратам. Более того, как и большинство людей, вы храните в душе первые переживания по поводу собственной смерти.

Следы детских переживаний остаются заметными. Вы никогда не замечали проявление детских реакций у взрослых, выражающих глубокое горе, — дрожащие губы, неловкие движения рук или ног, сбивчивую речь? Сегодняшняя утрата может оживить ваше детское поведение.

КОРРЕКТИРОВКА МАЛЕНЬКОГО РЕБЕНКА.

Закончим эту главу хорошими новостями: детские проблемы, связанные с расставанием, утратой и горем, можно разрешить. Первый шаг на пути к этому — осознание ранних переживаний. Постарайтесь понять, что служит вам на пользу, а что нет. Следующим вашим действием должно стать создание благоприятных методов, позволяющих вам справляться с огорчениями (об этом читайте в гл. 7). Главное помнить, что вы научились определенным моделям поведения; а все, что можно выучить, можно и забыть. Нас научили избегать моста скорби, но гора на той стороне ущелья все еще ждет.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

СТРЕСС КАК СЛЕДСТВИЕ ГОРЯ.

Секрет здоровья и счастья лежит в умении безупречно приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям существования на нашей планете; наказанием за ошибки в этом великом адаптационном процессе становятся болезни и несчастья.

 Ханс Селье.

С момента возникновения письменности в любой цивилизации есть упоминания о том, что после тяжелой утраты некоторые люди начинают болеть и даже умирают в результате пережитого. Но лишь за последние сорок лет мы сумели понять, в чем состоит эта связь: горе вызывает стресс, а затянувшийся стресс может вызвать болезни и смерть.

«Личный опыт стресса, вызванного горем».

(история Дайяны).

Как бы ни были заняты члены нашей семьи, за ужином мы собирались вокруг стола и не торопясь обсуждали события дня. И даже когда я была совсем маленькой, мои проблемы тоже становились частью этих важных для всех бесед. «Ну что ж, когда я был маленькой девочкой вроде тебя, — частенько говорил мне отец, не в силах сдержать улыбку, — я тоже испытывал похожие проблемы».

«Как же ты с этим справлялся, папа?» — спрашивала я, хихикая в предвкушении ответа. Отцовский смешок говорил о том, что сейчас отец выдумает какую-нибудь душераздирающую историю. Но, если он отодвигал в сторону тарелку, это значило, что грань реальности не будет нарушена. В любом случае его отклики всегда были забавны, поучительны и заставляли задуматься. Нередко он заканчивал разговор словами: «Солнышко, все меняется. Ничто не длится вечно». А я всегда выходила из-за стола, преисполненная уверенности в том, что я, как и каждый человек, смогу справиться с проблемами своим собственным путем, в свой срок.

Мать всегда утверждала, что моя «беспечная» натура — подарок природы, а не результат воспитания. «Ты родилась, уже имея такой свободный от борьбы дух, — поясняла она, — поэтому ничто тебя не может привести в уныние. Ты всегда была невозмутимой, что бы ни происходило». Когда я училась в колледже, психологические тесты свидетельствовали о моей легкой адаптации к переменам и об отсутствии склонности к стрессу, неподверженности страхам и перепадам настроения. Но в возрасте 38 лет эти мои свойства подверглись небывалому испытанию.

Год 1984 был вполне обычным, за исключением одного: в связи с гинекологическим заболеванием я должна была подвергнуться гистерэктомии. Распаковывая сверток с новыми тапочками для больницы, я вдруг заявила:

— У меня есть машина, поэтому я сама поеду в медицинский центр, — удивив этими словами даже саму себя.

— Это же просто нелепо, — попыталась вразумить меня подруга.

— Не знаю, в чем тут дело, — упорствовала я, — но у меня такое чувство, что приближается опасность и мне может срочно понадобиться автомобиль.

Я и сама не понимала смысла своих предчувствий, но настояла на своем и, преодолев 25 миль, добралась до Хьюстона.

Операция была назначена на 7:30 утра. В 6:45 в палату вошла медсестра с двумя санитарами, толкавшими каталку.

— Вот, возьмите, — резко произнесла сестра, протягивая мне чашку.

— Что это? — спросила я.

— Валиум, — ответила она. — Он подготовит вас к операции.

— Спасибо, не надо, — поблагодарила я.

— Но вы должны его принять, — настаивала сестра. — Пациенты боятся даже входить в хирургический блок, поэтому все должны принимать успокоительное.

— Спасибо, но я в порядке, — ответила я и добавила: — Я хочу полностью контролировать свои чувства.

Мы пререкались до тех пор, пока нас не прервал добродушный санитар:

— Давайте, давайте. Пора. Мы не можем задерживать уважаемого доктора.

В этот момент зазвонил телефон. Выслушав сообщение, суровая медсестра с большой неохотой передала мне трубку со словами:

— Это из госпиталя Сент-Джозеф в Хот-Спрингсе. Ваш отец находится в кардиологическом отделении, и хирург хочет с вами поговорить.

Не удивляясь, что где-то еще развивается кризисная ситуация, я взяла трубку.

Монотонный мужской голос поведал: «Состояние мистера Дэвидсона критическое. Сегодня утром он перенес сердечный приступ. Возможна остановка сердца. Сейчас его готовят к операции, но весьма сомнительно, что он скоро покинет госпиталь. Даже если ему посчастливится, он все равно не сможет полностью вернуться к прежней жизни».

Бросив трубку медсестре, я вскочила с каталки, и, впопыхах набросив на себя одежду, помчалась к машине. Доктор был прав, сказав, что в любом случае отец будет уже не тот, но и моя жизнь никогда не станет прежней.

К тому времени, как я примчалась в госпиталь в Хот-Спрингс, операция закончилась. Увидев отца, я лишилась дара речи: свежие швы на его груди выглядели так, словно его терзал орел. Еще ужаснее было видеть, с каким трудом он дышит. А поскольку он всегда сохранял оптимизм, то его слова «Похоже, я умираю» меня просто перепугали.

— Зачем ты так говоришь? — спросила я, пытаясь предотвратить это страшное пророчество.

— Пришло мое время, дорогая, — промолвил отец сквозь подступившие слезы.

Господи, помоги нам, — молило мое сердце, а я смотрела, как отец засыпает. Потом нашла телефон и позвонила своему мужу Джо в Хьюстон, детально объяснив положение. Полная тревоги и совершенно обессиленная, я опустилась в кресло в зале ожидания и уставилась перед собой невидящим взглядом. Прошло несколько минут, прежде чем я осознала, что звонит телефон.

Джо проконсультировался с известным врачом из техасского медцентра, и бригада неотложной помощи уже готовилась к нашему прибытию. Пока я выписывала отца из больницы Св. Джозефа, два физиотерапевта установили в моей машине кислородный аппарат и специальную кровать. Вскоре мы мчались по шоссе №20 по направлению к Хьюстону. Все восемь часов пути мой взгляд метался между видом дороги и отражением отца в зеркале заднего вида. Охваченная невообразимой тревогой, я боялась не довезти его живым до больницы.

Наконец, в 2 часа утра, впереди показались светящиеся красные буквы «Скорая помощь». Как спасатели, готовые к погружению в неведомые глубины, медицинская бригада окружила нашу машину, едва мы подъехали к нужному входу. «Джо Дэвидсон?» — спросили они, открыв все двери. Затем переложили отца на каталку и повезли в приемное отделение, а оттуда на экстренную операцию шунтирования. Операция прошла успешно, с хорошим прогнозом — полное восстановление. Однако это еще не значило, что все именно так и произойдет.

Примерно через полтора месяца, 3 июня, случилось двойное торжество. Был день рождения отца, и мы уже разрезали торт, когда вошли его врачи. «Отлично, мы как раз вовремя, у нас тоже подарок для вас! Вы можете собираться домой завтра-послезавтра»,— объявили они. Мы ужасно обрадовались, а затем подумали, нельзя ли выписать отца в тот же день. Врачи уже ушли, поэтому мы обратились к медсестре. Та ответила, что «у мистера Дэвидсона есть одна проблема; прежде чем выписаться, ему необходимо хорошенько отоспаться, так как сейчас у него день смешался с ночью — он просыпается среди ночи, начинает разговаривать, писать или что-нибудь делать».

— Мой отец — баптистский священник, — пыталась я ее вразумить, — таков его образ жизни. Обычно он поспит несколько часов, а после полуночи встает и готовит проповеди. Просто такой у него распорядок.

— Мы его не выпишем, пока он не будет спать спокойно всю ночь, — заключила медсестра и удалилась.

В смятении молила я других дежурных врачей и сестер, но, когда и это не помогло, я оставила записку папиному лечащему врачу.

— Первое, что я сделаю завтра утром, — это увезу тебя отсюда, — уверила я отца, — и никто меня не остановит.

Наутро в больнице меня встретила старшая медсестра, администратор больницы, папины хирурги и анестезиолог. «Вчера вечером произошел несчастный случай, — начал администратор, — в 9:30 и в 10:30 медсестра дала вашему отцу полную дозу валиума, а потом еще и в полночь».

Анестезиолог, нахмурившись, сокрушенно покачал головой: «Таким количеством можно убить молодого здорового двадцатилетнего человека; я удивляюсь, как ваш отец еще жив».

Когда я вошла в палату к отцу, меня охватил настоящий ужас. Его лицо сковала агония — он наверняка осознавал, что происходит, но был не в силах что-либо предотвратить. Спустя восемь мучительных дней, 22 августа, в 3:30 утра его силы окончательно иссякли. Зазвонил телефон, и я услышала страшную весть: «Мне очень жаль, но ваш отец только что скончался».

И только начала увядать черно-красная роза на длинном стебле у портрета отца, как опять в 3:30 утра раздался пугающий телефонный звонок. И вновь ужасная новость: моя невестка Пегги покончила с собой.

До этого момента слово стресс не имело для меня какого-либо значения, но сейчас оно эхом зазвучало со всех сторон. «Ты пережила слишком много стрессовых ситуаций», «От этих стрессов ты можешь заболеть раком», «От таких стрессов можно умереть». Мать, врачи, друзья, сотрудники дополняли свои предупреждения душераздирающими историями.

Я похудела. Когда мой вес уменьшился до 83 фунтов, один из моих коллег предложил как бы невзначай:

— Слушай, Дайяна, в этом семестре начинается новый предмет: «Стресс 101». Давай, запишись на него!

— Кто, я?

— Я вполне серьезно, — настаивал он, протягивая мне расписание весенних занятий, — тебе стоит его прослушать.

Хотя я не чувствовала такой потребности, но достаточно уважала точку зрения коллеги, чтобы послушаться.

Первое занятие оказалось достаточно необычным. Преподавательница обратилась к слушателям с просьбой:

— Пусть каждый из вас представится, а затем одним предложением попытается ответить на вопрос:

Что из происходящего в вашей жизни в данный момент порождает у вас наибольший стресс?

И потекли слова о горе, тяготившем многие сердца.

— Меня зовут Фэй, — начала молодая мать, глотая слезы, — мой пятилетний сын в больнице, он умирает от лейкемии.

Сидевшая рядом с Фэй женщина продолжила горестный список:

— Меня зовут Юлия, шесть недель назад мой муж умер от рака.

— Меня зовут Грег, — заговорил первый спортсмен колледжа, — мой друг разбился на мотоцикле.

— Мой брат пострадал от удара током... — едва смогла вымолвить двадцатилетняя девушка, вся в слезах от горя.

К концу вступительной беседы стало ясно, что каждый из собравшихся испытывал горе — из-за чьей-то смерти либо в ожидании нависшей смерти близкого человека.

Очень тихо миниатюрная преподавательница присела на уголок стола. Ее шелковая юбка легла на угол, как дорогая скатерть.

— Обычно я не начинаю занятий подобным образом, — произнесла она и на мгновение замолчала, оглядывая аудиторию. Затем продолжила, слегка наклонившись к слушателям. — Но поскольку все вы знаете, что такое потерять дорогого человека, что же, ваше понимание будет более глубоким. В тот момент, когда вы слышите ужасную весть, ваш мозг вырабатывает сильнодействующие химические вещества. Они достигают каждой клеточки вашего тела; нескольких минут достаточно, чтобы весь организм оказался пораженным — вплоть до молекулярного уровня. Чтобы вывести эти токсины, вашему телу потребуется около шести недель. Если же в течение этого периода случается другой кризис, ваш мозг выделит новую порцию токсинов. Первая реакция мозга — это только начало.

В течение семестра она рисовала диаграммы и описывала динамику стресса, и я наконец поняла. Хотя у меня были месяцы, чтобы подготовиться к смерти отца, в момент, когда я услышала: «Сожалею, ваш отец только что скончался», в моем мозгу произошел резкий выброс токсинов, которые распространились по всему организму. Второй «удар» я получила, узнав, что моя невестка покончила с собой. Прежде чем первая порция веществ полностью ушла из организма, новые обстоятельства спровоцировали второй выброс. Хотя я догадывалась, что мои разум и душа противятся подобным переменам, но то, что мое тело находится в состоянии постоянного стресса, оказалось новостью. Сердце и щитовидная железа подвергались серьезному воздействию.

Эти занятия сильно изменили мою жизнь, ведь до тех пор я игнорировала само понятие стресс. Более того, я привыкала к беспорядку, воцарившемуся в моем теле; как и большинство людей, я не обращала на это должного внимания. Но, осознав происходящее, я начала преобразовывать все стрессовые обстоятельства в положительный.

Движущий фактор. Если бы тогда существовала эта книга, я избежала бы многих проблем со здоровьем.

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ СТРЕССА.

Стресс — это рефлекторная, врожденная, биологическая функция организма. Посредством стресса тело и разум приспосабливаются к любым изменениям либо противостоят им. Как поворот ключа заводит двигатель машины, так любое изменение окружающей среды вызывает в вашем организме стресс.

   

ЦЕЛЬ СТРЕССА. УРОВНИ СТРЕССА.

Цель стресса такова: он посылает внутренний сигнал тревоги: произошло изменение, начинайте приспосабливаться. Каждое изменение и адаптация к нему происходят на соответствующем уровне интенсивности. Эти уровни можно разместить на некоей универсальной шкале.

На нижней ступени этой шкалы находятся изменения окружающей среды, заставляющие организм бессознательно приспосабливаться: например, изменения уровня освещенности вызывают расширение зрачков, температурные колебания воздействуют на дыхательную систему и т. д.

Уровнем выше стоят такие стрессовые факторы: неожиданные телефонные звонки, незваные гости, автомобильные пробки.

На следующем уровне находятся отмененные встречи, срыв контрольных деловых сроков, опоздания на встречи и пр.

Стресс более высокого уровня могут вызвать проблемы с отпуском или серьезные юридические проблемы.

Выше на шкале расположены ваши болезни или болезни членов семьи, смена работы, увольнение, уход на пенсию, изменение местожительства и т. п.

На втором сверху уровне стресса — разводы, расставания и тяжелые болезни.

Верх шкалы занимает смерть близких.

ШКАЛА УРОВНЕЙ СТРЕССА.

• Смерть близких.

• Развод, расставание, тяжелые болезни.

• Болезни, смена работы или местожительства.

• Проблемы с отпуском, юридические проблемы.

• Дорожные пробки, неожиданные звонки.

• Рефлекторные изменения в организме.

Хотя шкала стрессов считается универсальной, любой из нас мог бы предложить собственную модель. Например, кто-то может поместить автомобильную пробку на нижнюю позицию, а у другого она окажется на более высоком уровне. Для кого-то срыв рабочих сроков окажется сильным стрессом, тогда как другого затронет в гораздо меньшей степени. Человек, у которого есть юридические проблемы, но имеется и хороший адвокат, страдает от стресса в меньшей степени, чем тот, кто лишен соответствующей юридической помощи. Реакция на смерть близких тоже бывает очень разной. Никто — даже однояйцевые близнецы — не поведут себя в этом случае одинаково.

Что касается персональной реакции, то к сказанному следует добавить: один и тот же человек по-разному отреагирует на каждую потерю, ибо каждая утрата — уникальна. Так, ожидаемая смерть отца Дайяны, о которой мы рассказали в этой главе, не была настолько ошеломляющей, как внезапная кончина матери, которая случилась позже.

Обычно смерть близких вызывает наивысший уровень стресса по ряду причин. Утрата вызывает шок — физический, эмоциональный, духовный, душевный и социальный. Оставшиеся сталкиваются с глубокими изменениями и проблемами. При этом стресс не всегда исчезает просто по прошествии времени. Младенцы зависят от тех, кто о них заботится, они выживают благодаря этим людям, поэтому любая разлука представляется угрозой для жизни. Мы превращаемся в зрелое и независимое существо, но наши инстинктивные реакции на потерю сохраняются. В зрелом возрасте мы страдаем, потеряв дорогого человека, так же как и в детстве, и это страдание порождает первую фазу стресса.

 

ТРИ ФАЗЫ СТРЕССА.

Стресс проходит три фазы развития. Первая фаза — тревога — начинается, как только мозг осознает возникшую проблему. Несколько секунд — и тело полностью готово бежать или сражаться. Сердцебиение и дыхание учащаются, кровообращение и потоотделение возрастают, напрягаются мышцы — высвобождается энергетическая мощь организма.

ПЕРВЫЕ РАСПОЗНАВАЕМЫЕ.

СИМПТОМЫ СТРЕССА, ВЫЗВАННОГО ГОРЕМ.

• депрессия, снижение концентрации, утрата интереса к делу;

• преувеличенная тревога, головная боль, повышенная рассеянность;

•повышенная раздражительность, психическая усталость, забывчивость, колебания настроения;

• навязчивые мысли, нарушение сна, боли церебрального характера.

Первым выраженным признаком стресса нередко служит неспособность к привычным ментальным функциям. Когда первые симптомы еще не осознаются, стресс иногда даже преувеличивают. «Я в каком-то тумане», «Я такая рассеянная», «Не могу четко мыслить», «Просто ничего не могу делать» — жалуются люди, пережившие утрату.

Ошеломленные беспорядком в мыслях и сильными чувствами, многие из них опасаются за свой рассудок: «Я, должно быть, схожу с ума». Можем вас уверить, что путаница в мыслях и эмоциях, хотя и кажется странной или ненормальной, в действительности нормальна для фазы тревоги. Следует помнить, что происходит работа двух мощных сил: разум пытается осознать реальность смерти, и в то же время мозг (как орган человеческого организма) реагирует на биологическом уровне.

С точки зрения биологии человеческий организм обычно возвращается к норме за шесть-восемь недель. Те, кто испытали потерю близких, особо чувствительны к другим драматическим событиям. Нередко они переживают конфликты, возникающие в процессе похорон. В исследовании Скотта и Уайта (1994-97) 43 % респондентов, переживших утрату, отметали наличие «негативных» обстоятельств в ходе траурных мероприятий. В течение того же 6-в-недельного периода стресс могут вызвать и другие события (праздники, свадьбы, дни рождения, болезни либо еще чья-то кончина).

Если стресс имеет более длительный характер либо повторяется, фаза тревоги переходит в следующую стадию — сопротивление. Части любого механизма либо приспосабливаются к переменам, либо противостоят им и ломаются. Такой механизм, как человеческое тело, не составляет исключения. К первой годовщине смерти близкого человека более 90 % респондентов заявили, что обращались за медицинской помощью в связи с возникшей аллергией, приступами удушья, болями в спине, коронарной сердечной недостаточностью, головными болями, повышенным давлением, нарушениями функций щитовидной -1железы, иммунными расстройствами, приступами раздражительности, мигренями и кожными заболеваниями. Медики - профессионалы считают, что от 75 до 90 % пациентов обращаются за помощью в связи с заболеваниями, вызванными стрессовыми обстоятельствами.

При усугублении стресса вторая фаза переходит в третью — истощение. Даже надежные механизмы изнашиваются при длительной чрезмерной нагрузке. Человеческий организм — не исключение.

СИМПТОМЫ ФАЗЫ ИСТОЩЕНИЯ.

 

Физические симптомы: аллергия, расстройство аппетита, боли в спине, повышение кровяного давления, расстройства дыхательной системы, стеснение в груди, обезвоживание, нарушение пищеварения, головокружение, сухость во рту, нарушения зрения, обмороки, усталость, головные боли, учащение и усиление сердцебиения, простуды и инфекционные заболевания вследствие слабой сопротивляемости организма, бессонница, нарушения менструального цикла, мышечные боли, нервный смех, нервозность, ночные кошмары, повышенная чувствительность к шуму, онемение и дрожь конечностей, ухудшение прежних медицинских показателей, сыпь, общее беспокойство, утрата чувствительности, одышка, проблемы со сном и с речью, потливость, злоупотребление успокоительными препаратами, общая напряженность, зубовный скрежет, мочеполовые инфекции, изменения голоса, тошнота, изменение веса.

Поведенческие симптомы: хмурость, гримасничанье, стиснутые зубы, поникшая голова, жалобы, негативный подход к действительности, нервозность (человек притопывает ногами, барабанит пальцами, кусает ногти и т. п.), изменения привычных поз, покачивание, вздохи, плохое настроение, изменение скорости ходьбы и речи.

Эмоциональные симптомы: возбужденность, вспышки гнева, тревога, приступы плача, подавленность, отсутствие уверенности в себе, приступы ужаса, страхи, разочарованность, беспомощность, чувство безнадежности, повышенная чувствительность, раздражительность, безрадостность, изменчивость настроения, ночные кошмары, появление навязчивых или болезненных стремлений, подверженность панике, несдержанность, слезливость, эмоциональная недостаточность, беспокойство.

Интеллектуальные симптомы: скука, навязчивые мысли, невозможность сосредоточиться, спутанность мышления, трудности в принятии решений, бессвязность мышления, увеличение количества ошибок, забывчивость, нерешительность, нелогичное мышление, раздражительность, несдержанные неглубокие суждения, недостаток внимания, речевые ошибки, провалы памяти, негативные мысли, нездоровые мысли, рассеянность, поглощенность мыслями, низкая продуктивность, низкая самооценка.

Социальные симптомы: обвинения в адрес других, критика, недоверчивость, уединенность, нетерпимость, изолированность, ревность, недостаток интимных отношений, бешенство, одиночество, стремление манипулировать другими, придирчивость, разрыв прежних связей, стремление избежать воспоминаний, злопамятность, эгоцентризм, сексуальные дисфункции, отдаление.

Духовные симптомы: апатия, цинизм, неверие, сомнение, эгоцентризм, опустошенность, осуждение других, отсутствие целенаправленности, потеря цели, чувство мученичества, злопамятность.

Смерть от стресса.

Кратковременный стресс может перейти в долгосрочный. Люди могут не осознавать, какое бремя несет их организм и насколько это серьезно, пока истощение организма не достигнет критической черты.

Рассмотрим истории трех разных семей, которые оставили происходящее без внимания.

«Какого черта, все в порядке!».

После смерти жены Эрни, прежде цветущий мужчина и усердный труженик, сократил рабочее время и разорвал все дружеские связи. Хотя вся его многочисленная семья пыталась его поддержать, Эрни оставался безутешен. Единственной отдушиной для него были медиумы-спириты (Эрни уверял, что они пребывают в контакте с покойной супругой).

— Папа, тебе надо обратиться к врачу, — стали настаивать дети, заметив, что отец похудел, стал раздражителен и утратил интерес к работе.

— Любой похудеет на моем месте, — ворчал Эрни. — Какого черта, все в порядке.

— Но ты так переживаешь!

— Отстаньте от меня! — отвечал Эрни. — Для человека, который потерял жену после тридцати трех лет счастливой совместной жизни, я очень даже в порядке.

За полгода физическое и душевное состояние Эрни ухудшилось настолько, что он совсем прекратил работать. Его семья и друзья снова встревожились и стали выражать озабоченность, однако Эрни отмахивался:

— Не волнуйтесь обо мне. Я все еще горюю, мне нужно время. Как вы не понимаете, что это нормально?

Эрни это в самом деле казалось нормальным — ведь, подобно многим, пережившим утрату, он свыкся со своими симптомами.

Как-то вечером, сидя на крыльце, он вдруг вспомнил о корреспонденции в почтовом ящике. Шагнув на траву, Эрни вдруг упал на колени. Попытался выпрямиться — и не смог. Сосед довез его до больницы скорой помощи. При осмотре оказалось, что давление и частота сердечных сокращений у Эрни превысили опасный предел. Хотя всем очевидно, насколько расстроено его здоровье, сам вдовец отказывался в это верить. Подлечив, Эрни выписали из больницы, а месяц спустя, в первую годовщину смерти жены, у него наступила остановка сердца. Сразу после полуночи он воссоединился с любимой супругой.

Хотя стресс очевиден для родственников и друзей, как было в случае Эрни, иногда о нем предпочитают умалчивать, о чем речь пойдет в следующей истории.

   

«Ну, с папочкой все в порядке».

(история Рэймонда).

Отставного генерала ВВС Джима можно было легко узнать по уверенной походке, даже издали он излучал здоровье. Регулярное участие в марафонских забегах сделалось частью его души и тела настолько, что и в обыденной жизни он вел себя так, будто вот-вот пересечет финишную ленточку. После смерти супруги для постороннего взгляда вид Джима оставался неизменным.

«Ну, с папочкой все в порядке», — с радостью заявляли мне его дети.

Однако генерал испытывал проблемы с пищеварением и попросил меня провести медицинский осмотр. На следующей неделе прогулочным шагом он вошел в мой кабинет. На нем был полный генеральский мундир, под которым Джим пытался скрыть свою скорбь. То же повторилось и во второй визит. На третий раз генерал был в штатском, и его бравое поведение превратилось в полную опустошенность. Все уловки были отброшены. Джим находился в фазе истощения от стресса, его иммунная система была разрушена. Некоторое время спустя он скончался от болезни, вызванной стрессом.

 

«Она все время хандрила».

Смерть Бетти наступила внезапно, на другой день госпитализации. Ее семья стала искать причину. «Она утратила вкус к жизни после того, как умер папа, — рассказывал сын. — Она ела с прежним аппетитом и физически казалась здоровой, но мы ни к чему не могли привлечь ее интерес. Она просто все время хандрила. Это было так на нее не похоже — ведь она всегда была полна жизни».

«Я повела мать к врачу на полное обследование, — объясняла дочь Бетти. — Результаты анализов были отрицательные. Доктор сказал, что у нее просто депрессия, и прописал антидепрессант, но мама боялась его принимать». «Врач посоветовал ей найти себе хобби или заняться чем-нибудь приятным, — добавил сын. — Мы говорили об этом утром за несколько дней до ее смерти, и никто, включая врачей, не подозревал, что конец так близок».

Теперь дети пытаются совладать с горем, глядя на отпечаток материнской руки, оставшийся на большой хрустальной чаше для пунша, и размышляют, как разбитое сердце могло стать причиной смерти. Родные забрали из больницы медицинскую карточку, где была запись о внезапной дисфункции щитовидной железы. «Мог ли стресс, на который не обращали должного внимания, вызвать прекращение функции щитовидной железы? — спрашивают родственники. — Могло ли горе стать причиной смерти матери?».

Пережившие утрату действительно рискуют умереть. У каждого из нас имеется предрасположенность к той или иной болезни; история семейных болезней может помочь определить, какой орган наиболее уязвим и какому заболеванию подвержен. Но болезнь не будет развиваться, пока длительный и сильный стресс не ослабит организм. Поэтому не само горе вызывает смерть, организм убивает хронический стресс, вызывая сердечные приступы, инсульты, склоняя к самоубийству, насилию, иногда порождая онкологическое заболевание. Организм изнашивается вплоть до полного разрушения.

Следует изменить прежнее утверждение о том, что горе не должно длиться больше года. Учитывая статистику заболеваемости среди переживших утрату, сформулируем это положение так: стресс в результате утраты не должен длиться больше года.

К счастью, существует множество способов избавиться от стресса. Стресс, вызванный горем, освобождает огромное количество энергии. Именно она наилучшим образом может преобразовать стресс.

   

ПРЕОБРАЗУЮЩАЯ СИЛА СТРЕССА.

Сегодня мы знаем, что стресс является связующим звеном между горем и смертью. Далее мы увидим, что сложность состоит не в стрессе как таковом, а в том, как мы с этим стрессом справляемся. В отношении контрольных сроков должна быть мотивация; старение и болезни могут вести к большей заботе о своем здоровье. Утраты можно рассматривать как катализатор собственного роста и самопознания. Нет более мощного трансформирующего фактора, чем пережитое горе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

 

ГОРЕ, ВЫЗЫВАЮЩЕЕ СИЛЬНЫЕ ЧУВСТВА.

Любовь не знает своей глубины, покуда.

Не наступит час расставания.

 

Калил Джебран.

Чувство и переживание боли утраты — столь же существенная часть жизни, как и переживание радости любви.

Алан Волфелт.

Наше общество отрицает смерть, и потому не удивительно, что горе может обрести столь сильную, сложную и запутанную форму и совершенно лишить нас равновесия. Однако подобно тому, как маяк рассеивает ночную мглу, так и свет знания проникает в долину утрат. В этой главе мы сосредоточимся на эмоциональной составляющей утрат и начнем с определений.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГОРЯ, ТРАУРА И ТЯЖЕЛОЙ УТРАТЫ.

Горе* является инстинктивным следствием утраты; этот процесс питает чувства. Свежее горе чувствуется постоянно, то есть наполняет организм, разум и душу круглые сутки, в течение многих дней или недель.

Траур** учит; с его помощью мы пробиваемся сквозь горечь утраты. Это внешнее выражение горя — то есть любое действие, которое помогает нам адаптироваться к утрате. Выражение траура зависит, во-первых, от культуры среды, в которой мы росли, и, во-вторых, от культуры, в которой мы пребываем во взрослом состоянии.

Тяжелая утрата*** — это состояние, вызванное смертью близких людей.

 

* Grief (англ.) — горе, печаль.

** Mourning (англ.) — печаль, горе, скорбь, плач, рыдание, траур.

*** Bereavement (англ.) — тяжелая утрата, потеря, лишение. Мы указываем здесь все значения этих трех понятий, ибо конкретные значения предложены из контекста, а автор мог учитывать в данных случаях разные оттенки смысла этих слов. — Прим. ред.

ПОЗИТИВНАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ.

НАПРАВЛЕННОСТЬ.

Подобно тому, как каждый человек устроен по-разному и имеет свое жизненное предназначение, так и каждая эмоция обладает своей структурой и назначением. В функциональном отношении эмоция призвана сигнализировать о том, что может нам нравиться или не нравиться. Обрати внимание! — взывает эмоция. Каждое чувство генерирует свой собственный электрический заряд, срок жизни которого менее минуты в случае, если чувство выражено естественным путем. Рассмотрим это на примере.

«Сай ужасно сердится».

(история Дайяны).

«Еще!» — попросил он, подняв руки, испачканные краской. Сайласу было почти два года, и он уже начинал строить предложения.

«Мы с тобой израсходовали все краски», — ответила я, поднимаясь и убирая набор для рисования.

«Назад, назад! Мими!» — закричал он, показывая, чтобы я села опять.

«Давай поделаем что-нибудь еще», — предложила я, убирая краски в ящик.

Он вскочил на ноги, сложил руки на груди, повернулся ко мне спиной и проговорил:

«Сай сердится».

«Ну конечно, ты сердишься», — согласилась я, опустившись рядом с ним на колени.

Он повернулся боком и, поглядев на меня исподлобья, ворчливо сказал:

«Сай ужасно сердитый сейчас», — и надул губы.

«Ну да, я вижу, что ты ужасно сердитый», — ответила я.

Тогда, подняв руки и плечи, как страшилище-Франкенштейн, он прямо посмотрел на меня, нахмурил брови и прорычал:

«Сай сердитый монстр!».

«Да-да, ты сердитый монстр».

После этого он опустил руки, поднял голову и мелодичным голосом попросил:

«Давай играть в кукольный театр?».

 

***

Когда детям позволяют выражать свои эмоции, чувства их улетучиваются быстро и незаметно. Большинству из нас в детстве (а порой и уже взрослым) повторяли «Не сердись», «Нельзя так себя вести», «Это нехорошо» и т. п. Нас учили подавлять чувства, на что энергии уходило больше, чем на их выражение. Мало того, подавленные чувства застревали в глубине души и подвергались искажению. Таким образом, гнев мог вылиться в ярость, горе в горечь, ревность в ненависть. Осознавая же свои чувства, мы в состоянии справиться с ними, прежде чем те достигнут патологической стадии.

ПОКИНУТОСТЬ.

Это чувство ужасающего одиночества, оно посылает нам внутренний сигнал — тот, в ком ты нуждаешься, покинул тебя. В раннем детстве его может вызвать облик матери, уезжающей от твоей школы, или уходящего из дома приятеля.

Подобно детям, взрослые испытывают чувство покинутости при смерти близких. «Я злюсь на него оттого, что он оставил меня одну, — часто говорят вдовы. — Но разве можно сердиться на него, зная, что это не его вина? Он ведь этого не хотел». Подобное чувство оставленности может быть иррациональным, но, если оно пустило корни, то может возникать вновь и усиливаться с очередной утратой. Пока источник этого чувства скрыт, люди пребывают в замешательстве, испытав подобное.

ГНЕВ.

Мы испытываем гнев, когда кто-то или что-то дорогое для нас подвергается насилию. Гнев посылает нам внутреннее предупреждение: Стоп! Так дальше дело не пойдет. Вот вам пример того, что может произойти со всяким.

«Да плевать я хотел!».

(история Дайяны).

Я сдавала свои вещи в химчистку, которой пользовалась уже более десяти лет и всегда рекомендовала другим. И в этот раз один из двух ее владельцев, Дэйв, произнес, как обычно: «Будет готово сегодня после обеда».

«Я уезжаю и буду через неделю, — предупредила я, — так что можете не торопиться».

Однако он противился: «Ну, может, вы будете проезжать мимо нас попозже сегодня, так что я на всякий случай их приготовлю».

«Нет, я буду не раньше чем через неделю; спешить некуда».

Спустя неделю я заехала забрать свою одежду. Дэйв был занят с другим клиентом, и ко мне из-за стеклянной перегородки впервые вышел его напарник.

«Хотите что-то забрать? — проворчал он, подбоченившись. А потом, швырнув передо мной пластиковый пакет, гаркнул: — И где это вас носило в прошлый вторник?».

«То есть?» — недоумевала я.

Он оторвал что-то от пакета и бросил мне через прилавок. «Видите эту красную бирку? — заорал он, стукнув по ней кулаком. — Мы так торопились это вычистить, а вы не соизволили зайти за, ними целую неделю! Где это вы были, интересно знать?».

Я вновь попыталась спокойно объяснить, кивая на Дэйва: «Я же ему говорила, что меня неделю не будет. Он сам решил, что все равно все вычистит сразу».

Дэйв, поглядывая на нас, в разговор не вмешивался.

«Да плевать я хотел! Здесь не было бы этой наклейки о срочности, если бы вы не настояли на этом!».

Я почувствовала, как во мне начинает вскипать гнев. Последнее замечание задевало мое самоуважение и понятия о порядочности. Кроме того, я не заслужила такого обращения, ведь я ясно дала понять Дэйву, что неделю меня не будет.

«С этим надо кончать! — просигнализировал мой мозг. — Ты не должна позволять ему обходиться с тобой так неуважительно!».

Я осознавала причину своего гнева и обдумывала возможную реакцию, прежде чем ответить. Можно было снова попробовать разъяснить обстоятельства, предложить выяснить ситуацию с Дэйвом либо поговорить с ним наедине. Находились и альтернативные варианты; однако в тот день я решила «голосовать ногами». Молча и бесстрастно заплатила приемщику, не поднимая на него глаз и не побуждая ни словом, ни жестом к дальнейшим нападкам. А выходя, просто спокойно попрощалась. Было ясно, что сюда я больше не приду, и это успокоило мой гаев. Ведь я понимала, что грубиян меня никогда больше не обидит.

Эта простая история иллюстрирует то, что гнев является естественным сигналом при насилии. Осознавая это, мы сможем разрешить проблему наиболее рациональным способом.

 Гнев, связанный с горем.

По ряду причин гнев, связанный с горем, имеет более сложный характер. Мышление затруднено, а эмоциональное состояние неустойчиво и легко нарушается. В результате скорбящие, не в силах обдумать ситуацию, предаются лишь своим чувствам.

Гнев нередко является чем-то запретным в культурном смысле, что в дальнейшем усложняет дело. Многим детям, пытающимся выразить свой гнев, говорят: «Это нехорошо». И поэтому, уже будучи взрослыми, они полагают, что всякое проявление гнева нарушает моральный запрет и указывает на утрату контроля. Подавление гнева вызывает ненужное страдание, ведь чувства можно выражать по-разному. Может быть, мы и опустимся ниже по нашей шкале ценностей, но зато проявим такие качества, как честность и целостность.

Еще большие сложности возникают, когда источник гнева представляется недостижимым. К примеру, при выражении гнева в адрес покойного или Бога может возникнуть чувство вины. Иногда мы в обиде и ярости восклицаем: «Господи, где же Ты был? Почему не отозвался на мои мольбы?».

Вы путаетесь в гневных ощущениях, когда не в силах определить их источник. Обычно дело проясняется, когда пережившие стресс начинают его обсуждать. «Рак — это ужасно», говорят они и тем указывают на источник проблемы. «Я очень сержусь на докторов», — выявляют еще одну причину. Однако мы сами можем послужить источником собственного гнева: «Я так зол на себя за то, что ушел». Наша смертность, скрытая в высказывании «смерть несправедлива», тоже является причиной гнева.

Необходимо высвобождать свой гнев, в противном случае он выльется в ярость, горечь, возмущение и ненависть. Примером послужит случай миссис А.

 

 

 Когда копится гнев.

Первоначально миссис А. испытывала гнев по отношению к покончившей с собой дочери, но при этом отказывалась вникнуть в свои эмоции. Гнев, сверкавший в ее глазах, стал пугать маленьких внуков. Затем все более частые проявления ярости и невольная замкнутость в себе разрушили ее брак; родня из опасений попасть ей под горячую руку перестала с ней общаться. Новые объекты для гневных излияний миссис А. отыскала в лице психиатра покойной дочери и ее друзей, якобы доведших ту до гибели. Далее настал черед учителей, школьной системы и всех жителей города в целом. Наконец ее начальник потребовал, чтобы она пошла к специалисту-психологу. Последний обратился к нам после того, как миссис А. в ярости вылетела из его кабинета. Однако женщина более не вернулась ни к нему, ни на работу. Очевидно, гнев ее приобрел разрушительный характер.

Ныне она изливает свою ненависть и горечь на всякого, кто подвернется. Она меняет работу, местожительство и нигде не находит умиротворения. Травматическая потеря делает нас добрее или озлобляет — выбор здесь зависит от каждого отдельного человека.

ТРЕВОГА И ПАНИКА.

Тревога и паника идут рука об руку с утратой; если их оставлять без внимания, они могут перерасти в приступы паники или панические расстройства. Давайте рассмотрим, что такое тревога, паника, приступы паники и панические расстройства.

Тревога.

Тревога — это нервозное состояние чувств. При этом посылается сигнал типа Это может повлиять на мое будущее. Многие время от времени испытывают тревожное состояние — например, в ожидании важной встречи или телефонного звонка. Тревога также возникает при необычных обстоятельствах вроде беременности, родов, серьезного заболевания и тяжелой утраты.

Скорбящие сознают, что их эмоции связаны с постигшей их утратой. Вдовцы, например, понимают, что их тревожное состояние вызвано опасением провести очередную ночь в одиночестве.

 Паника.

Тревога может сопровождаться внезапными короткими и резкими приступами паники. Подверженные таким приступам, равно как и подверженные тревоге, осознают причину этого несчастья. В то время как вдовцы тревожатся о своем одиночестве, вдовы испытывают моменты паники, чувствуя, что подвергается испытанию их личная безопасность и благополучие.

 Приступы паники.

Приступы паники, связанные с горем, сложнее по своему характеру, чем просто паника, поскольку они случаются без видимых причин и внезапно, при этом возникает ощущение близкой гибели или сумасшествия. Исследования в сфере панических приступов продолжаются, но о трех факторах уже можно сказать с очевидностью: возникновение их связано с биологической сущностью человека, а не с его личными свойствами; несомненным фактором является стресс от горя. Приступы более вероятны, когда чувства не выражаются открыто.

Когда лишаешься присутствия духа.

(история Рэймонда).

Я никогда не выставлял напоказ свое горе; дома меня учили держать его в себе, и, став взрослым, я продолжал это чувство подавлять. После кончины моего новорожденного сына я пытался вести себя как обычно.

Спустя два месяца, находясь в веселой дружеской компании, я вдруг почувствовал, что начинаю задыхаться. Казалось, тело и душа поддались стрессу. У меня возник приступ паники. И, хотя я пытался в этом разобраться, явной причины найти не сумел.

Однако позже я понял, что все мое существо изо всех сил старалось подавить горе. Когда я осознал, что подоплекой моей паники стала смерть сына, я постарался предупредить новый приступ. И, хотя я знал о важности внешнего проявления чувств, я стремился, так сказать, идеологизировать, мысленно пережить свою утрату, борясь с горем единственным доступным мне способом. Если б я позволил вылиться скорби в момент кончины сына, подобный приступ не возник бы, но я сдерживал себя, как и в детстве.

Со времени постигшей Рэймонда утраты и до возникновения приступа паники прошло два месяца. В других случаях подобные события могут разделять целые годы — как это видно на примере Джона Пола.

 

«По крайней мере.

Я мог бы выбрать время и место».

Джон Пол, весьма почтенный джентльмен в возрасте шестидесяти лет, во время Второй мировой войны служил в армейской авиации бортовым стрелком. Война закончилась, и он вернулся к прежней жизни. Через сорок лет кассирша нашла его на мраморном полу в коридоре банка; он задыхался и судорожно хватался за грудь. Когда женщина принялась звать кого-нибудь на помощь, Джон Пол попросил ее не делать этого, и она просто сидела с ним, пока он не пришел в себя.

«Не понимаю, что случилось, — наконец сумел выговорить он. — Мне вдруг показалось, что стены здания готовы на меня рухнуть. Я не мог дышать и думал, что у меня сердечный приступ, я был в шоке и очень ослаб. Сейчас мне надо только посидеть и собраться с силами».

Из опасения, что приступ может повториться, Пол прошел сеанс психотерапии, во время которого понял, что приступ мог быть вызван подавленным горем. «Я никогда никому не рассказывал о гибели людей, которую мне довелось видеть во время войны в Европе», — вздыхал он, скорбно покачивая головой.

Пережившие утрату люди, которые в конце концов дают выход своим чувствам, предупреждают тем самым и возникновение новых приступов — так было и в случае с Джоном Полом. «Я не мог контролировать себя. Мой приступ явился как бы наложением трагедии на трагедию, — пояснил он. — Мне бы погоревать еще тогда, в то самое время и в том самом месте».

Некоторые аспекты горестных ощущений вполне очевидны, и одно можно утверждать наверняка: подавленное горе может проявиться в любой момент и любым образом.

Симптомы приступа паники.

Американская психиатрическая ассоциация (АПА) насчитывает среди симптомов приступов паники такие, как стеснение в груди, удушье, обмороки, страх кончины или сумасшествия, потеря контроля над собой, состояние нереальности, учащение сердцебиения, озноб или жар, тошнота или расстройство желудка, потливость, покалывание, дрожь и головокружение.

Если одновременно проявляются четыре и более симптома и у человека возникает ощущение сердечного приступа или психического нездоровья, то это расценивается как классический приступ паники. Если хронические приступы паники не лечить, то они переходят в стадию панических расстройств.

 Расстройства (болезни), возникшие под влиянием паники.

Расстройства (болезни) могут возникнуть под влиянием паники, если в течение месяца приступ паники повторяется. По данным АПА своевременное лечение таких заболеваний приводит к полному выздоровлению девяти из десяти пациентов; с другой стороны, если этой проблемой пренебречь, могут развиться другие психологические расстройства. Вот вам один такой пример.

 

«Я просто хочу вернуть маму с папой».

Когда Сара слышала стук колес и свисток паровоза, она всегда бежала смотреть на поезд. Ей нравились поезда, она счастливо жила на ферме, но ее безмятежную жизнь омрачила гибель родителей в результате автокатастрофы. Ее приютили родственники, жившие в большом городе; и хотя, как им казалось, они хорошо заботились о девочке, однако они никогда не разрешали ей говорить о родителях, сельском доме и даже о поездах.

В первую же неделю школьных занятий Сару обуял приступ паники. «Да это все просто из-за наступивших перемен — переезд в большой город и все такое прочее, — стали говорить дома. — Не обращай внимания, и ничего такого не повторится». Однако приступы продолжались, становясь все сильнее и чаще. Учась в старших классах, Сара проводила все свободное время дома, и к ее эмоциональным проблемам добавились соматические. Были приглашены психиатры, один из которых предложил лечение в стационаре. Когда же семья воспротивилась этому, было решено провести домашнее лечение силами бригады профессионалов.

На первом же сеансе Сара поведала своему психологу-консультанту: «Я хочу вернуть маму с папой». В основе горя лежало желание вернуть любимых людей, и, когда Сара наконец задела эту чувствительную струну, болезнь стала поддаваться. В конечном счете ей удалось справиться с приступами паники, и ныне она наслаждается полноценной жизнью как жена, мать и медицинская сестра.

ДЕПРЕССИЯ.

Испытывая тяжесть утраты, совершенно естественно испытывать и чувство подавленности. Большинством она описывается как волнообразный процесс с приливами и отливами — особенно сильный, когда пробуждаются воспоминания. Чувство подавленности после утраты отличается от клинической депрессии. Ключевыми факторами здесь являются сила и длительность. Такая «подавленность» не сравнима ни по силе, ни по продолжительности с клинической депрессией.

Страдающие от обоих типов депрессии имеют внешне схожие проявления. У таких пациентов монотонная, тихая и замедленная речь. В разговоре они менее внимательны, тематика их бесед не слишком оптимистична. Сидят они в расслабленной позе, движения их вялы, голова часто опущена. В целом вид у них подавленный.

Ощущение «погружения на дно», которое многие испытывают в тот момент, когда слышат о смерти близких, может вернуться дни или недели спустя. Люди со всех концов земли сообщали, что, изнемогая в борьбе с волнами печали, они пытались найти убежище, в котором боль уменьшалась.

«Когда боль подобна содержимому раковины».

Доктор П. преподавал в Соединенных Штатах, когда его настигла грустная весть о кончине отца. После этого просто встать утром с постели и отправиться на работу стало для него пыткой. Спустя несколько месяцев он отправился на родину в Индию, чтобы быть рядом с матерью, братьями и сестрами, но и там не мог справиться с депрессией. Через несколько лет он решил предпринять поездку в Дхарамсалу к Далай-Ламе, чтобы получить его благословение. Вот что он об этом говорит:

«Его святейшество сказал: «Иногда боль подобна содержимому раковины, и единственный способ от нее избавиться, — это выдуть ее оттуда». И я направился к постели своего отца, свернулся там калачиком и стал плакать. Через сутки я поднялся. —Он рассмеялся. — Мне стало скучно, я встал, оделся, вернулся на работу, и грусть по отцу уже больше никогда с такой силой не возвращалась ко мне».

«Это все хандра».

Казалось, Марк стал свыкаться со смертью матери, как вдруг по прошествии двух месяцев безо всякой видимой причины ему захотелось плакать. «Просто это все хандра», — подумал он.

— Однако моя грусть не проходила, — рассказывал он, — и я пошел к специалисту, который объяснил, что нас, английских детей, учат «стискивать зубы». Он предложил, чтобы я дал волю своим слезам, и я решил больше не ходить к нему. Однако на следующий день я вновь почувствовал депрессию и попробовал применить его совет. Мне полегчало, и я до сих пор с ним консультируюсь.

На примерах доктора П. и Марка видны три важных различия между чувством подавленности и клинической депрессией. Испытывающие подавленность после утраты с большей охотой обращаются за помощью, остаются более открытыми и расценивают оказанное им содействие как благоприятное.

ДОСАДА.

Практически каждая утрата несет в себе элементы досады. При этом в мозг поступает сигнал: Все кончено. Ничего теперь не поделаешь. Скорбящие часто заявляют: «Мне так досадно, что я не повидался с ней перед смертью», «Мне досадно, что все так обернулось», «Плохо, что ее сына не было на похоронах». Но, независимо от обстоятельств, при осознании причины досады обычно наступает облегчение.

   

СТРАХ.

Страх подразумевает осознание чего-то опасного или неприятного. Чувство страха сигнализирует вам: Предупреждение! Надвигается опасность. Обычно во время тяжких переживаний человека могут одолевать разного рода страхи; люди боятся забыть какие-либо специфические особенности покинувших их близких — облик, голос, манеры. Они опасаются забыть шутки, звучавшие из их уст; секреты, которыми те делились; какие-то особые детали взаимоотношений. Многие упорствуют и сдерживают свои горестные чувства из опасения, что, если дадут им волю, то вместе с ними улетучится и память.

Для тех, кто видел тяжелую смерть или длительную болезнь, справедливо и обратное — они опасаются, что в памяти их будут преобладать тяжкие воспоминания.

Кроме того, имеют значение и проблемы самоконтроля; некоторые полагают, что, дав волю хоть одной слезинке, они безвозвратно утратят контроль над собой и будут рыдать до изнеможения. Мужчины особенно стараются сдерживать свои эмоции, боясь, что плач выдаст их слабость.

Помимо того, что из-под контроля, кажется, уплывает наш маленький личный мирок и весь мир представляется искаженным, горе пробуждает многие новые реальности — в том числе и ту, что земная жизнь оказывается конечной.

ФРУСТРАЦИЯ (РАССТРОЙСТВО).

Неспособность в течение длительного периода к выполнению какой-либо задачи может привести к фрустрации. Это сигнал типа Вы увязли в этом, надо разрешить проблему. С разрешением ситуации или проблемы фрустрация исчезает.

Тот же характер имеет фрустрация, возникшая в результате смерти близких. Для церемонии похорон надо выбрать соответствующие гроб, одежду, музыку и т. д. Невозможность связаться с родней, опоздания на самолеты, поломка средств связи также усиливают чувство фрустрации. Причем, когда самые трудные ситуации разрешаются, менее важные вещи могут остаться в прежнем состоянии и даже усугубиться, как явствует из следующего примера.

«Да какая разница?».

Это была матриархальная семья, состоящая преимущественно из вдов. Самой старшей была 98-летняя мать, жившая в родной деревушке в Аризоне; естественно, ее родня и соседи полагали, что там она и будет похоронена. Они и не знали, что ее единственный сын, живший в четырехстах милях, уже договорился о похоронах и поминальной службе недалеко от своего дома.

Когда старая женщина скончалась, сын известил окружающих о своем решении, и те стали жаловаться: «Но это же бессмысленно, никто из нас не способен на такую поездку в августовскую жару».

«Да какая разница? — ворчал он по телефону. — Она ведь ничего не узнает».

Не желая еще больше усугублять ситуацию, небольшой караван с родственниками проделал долгое скорбное путешествие, и по возвращении домой они успокоились. Однако те, кто не смогли сопровождать покойницу в последний путь, оставались неутешны, их фрустрация нарастала: они постоянно плакали и жаловались; и тогда приходский священник предложил провести траурную службу тут же, на месте. Собравшиеся друзья и родные почтили память покойницы, выразили скорбь, поплакали друг у друга на плече близ ее любимого места на берегу ручья — и этим был положен конец их фрустрации.

ГОРЕ.

Каждый человек испытывает горести — хотя бы в связи с небольшими повседневными неприятностями. Причем горе — это не эмоции, а процесс, вовлекающий различные чувства. В горе коренится глубокая печаль и стремление вернуть назад близкого человека.

Основным средством выражения горя является плач, но некоторым он представляется признаком слабости. Подобно многим мужчинам, Рэймонд полагал, что плач лишает его мужественности, поэтому не позволил себе проронить и слезы при кончине своего сына в 1970 г. И хотя теперь он всем советует поплакать для облегчения души, самому ему это сделать по-прежнему нелегко.

ВИНА.

Вина подразумевает раскаяние, смирение, грусть и гнев, направленные на самого себя. Это сигнал к самооправданию: Ты совершил ошибку, так сделай из этого выводы, чтобы не повторить ее.

Когда люди рассматривают смерть как ошибку, поражение, неудачу, они стараются найти то, что можно было бы поправить. Список таких «если бы» весьма обширен — «Если бы я только остался», «Если бы я позвонил пораньше», «Если бы мне знать». Обратимся в связи с этим к истории Сью.

«Если бы я вызвала "скорую"».

Как только муж Сью стал жаловаться на боли в груди, она вызвала «скорую помощь». Та приехала и отвезла их в маленькую больницу поблизости от дома. Муж выздоровел, но Сью все равно сердилась. «Дурак-водитель, — говорила она, — отвез нас в эту бедную и плохо оборудованную больницу».

Прошло время, и мужа настиг второй сердечный приступ. Сью отвезла его в солидный медицинский центр в 45 минутах езды от дома. Когда наутро он умер, Сью стала обвинять себя: «Если бы я отвезла его в ближайшую больницу, если бы вызвала «скорую», если бы... если бы... если бы...».

Когда Сью считала, что тот, прежний водитель «скорой помощи» допустил ошибку, гнев ее был направлен вовне. Когда же она стала сознавать собственную оплошность, то сосредоточилась на своем внутреннем мире. И хотя родные утешали ее и уверяли, что она все делала правильно, Сью так и не могла обрести покоя.

Смерть близких нередко приносит чувство вины от ошибок в ваших взаимоотношениях — это и споры, ложь, адюльтер, предательство и т. п. Человек вспоминает и чувствует вину за пренебрежение отношениями.

В крайнем своем проявлении многие испытывают чувство вины лишь потому, что они остались в живых.

СТЫД.

В то время как чувство вины мы взваливаем на себя сами, стыд приходит извне; это знак общественного и культурного позора, сигнал о том, что «Они переносят свои ценности на тебя». Отдельные личности могут испытывать или вину, или стыд, либо то и другое вместе. Однако не следует забывать о различии: вина возникает изнутри, стыд — снаружи.

Как явствует из вышеприведенного случая со Сью, она испытывала чувство вины при мысли «Мне надо было вызвать «скорую». Если бы кто-то еще подтвердил ее умозаключение («Тебе надо было вызвать "скорую"»), к чувству ее вины добавился бы еще и стыд.

Мысли, внушающие стыд, могут быть типа «Скажи спасибо, что она не страдала», «Ему бы не понравилось, что ты так плачешь», «Радуйся, что вы так долго прожили вместе», «Ты не одна на свете вдова» и т. д. Подобные сентенции уменьшают чувство утраты и подразумевают, что скорбящие не вправе так скорбеть. Даже в отсутствие вербальных подверждений те, чьи близкие скончались от суицида, убийства и СПИДа, нередко испытывают стыд. Действительно, бывает стыдно испытывать стыд.

Изоляция.

Разлука с близкими и разрыв привычных связей порождают чувство изоляции. В нормальном своем виде этот сигнал значит: Ты теперь совершенно один. Глубина переживания утраты доступна лишь пережившему утрату. Никто иной не в состоянии вникнуть в эти чувства, мысли, уровень стресса и адаптивные механизмы.

Чувство изоляции особенно тяжело для мужчин и лиц интравертного типа. Большинство мужчин привязано к своим женам как к друзьям, партнерам и поверенным во всех делах. Сходным образом — интраверты часто связаны отношениями всего лишь с одним-двумя людьми. Поэтому уход близкого человека лишает их даже малой поддержки, а ведь основным средством, помогающим справиться с потерей, остается помощь окружающих.

Во избежание путаницы уточним, что чувство изоляции представляет собой эмоцию. Сама изоляция — это поведенческий фактор; скорбящим необходимо время, чтобы на время уединиться и пережить свою утрату.

ЗАВИСТЬ.

Зависть означает желание по типу я этого тоже хочу. Когда, например, осиротевший сын видит своих друзей с матерями, он, естественно, им завидует — ведь ему тоже хочется быть со своей матерью. Зависть часто идет рука об руку со сравнением и отстранением — вот вам один такой пример.

«Она бы тоже сейчас ходила».

(история Дайяны).

Моя мать и ее лучшая подруга были беременны в одни и те же сроки. Ребенок матери, Жозефина, умер при рождении; подруга же разрешилась здоровенькой голубоглазой блондинкой по имени Мэри. Всякий раз, когда мать видела Мэри, ее посещали мысли: «И Жозефина могла бы так же встречать Рождество. И она бы тоже сейчас ходила. И она бы сегодня пошла в школу» и т. д. Мать годами избегала общения с подругой, так как Мэри всякий раз пробуждала у нее болезненные воспоминания. Наконец она свыклась со своей утратой, чувство зависти стихло, и дружеские отношения возобновились.

Большинство испытавших утраты родителей испытывают зависть по отношению к другим, счастливым родителям. При этом, если одни просто отворачиваются, скрывая свою боль, другие стараются избегать мест скопления родителей с детьми. Обычно со временем зависть проходит.

 

ЛЮБОВЬ.

Любовь затрагивает многие сферы нашего бытия: духовную, эмоциональную, физическую и интеллектуальную.

Для большинства любовь не представляется равнодействующей этих четырех сфер, преобладает какой-то один уровень. Так, известная мать Тереза разделяла эмоциональную любовь с умирающими (разделяя их горе), физическую (поддерживая их) и интеллектуальную (отвечая на их вопросы), но прежде всего ее любовь была духовного свойства. Уровень и степень нашей любви соответствуют также уровню и степени нашей скорби.

Альтруистическая любовь.

Альтруистическая любовь представляется духовной, самоотверженной и безусловной. Примером этому могут служить мать Тереза и Далай-Лама; проявляемая ими любовь редкого свойства, ее трудно осознать; такова же и их скорбь.

«Твоё стремление угождать раздражает».

(история Дайяны).

В период наших занятий под руководством Элизабет Кюблер-Росс один из коллег бросил мне фразу: «Дайяна, твое стремление угождать раздражает» — и продолжал еще некоторое время в том же духе. Я ничего не сказала в ответ, потому что со мной такое уже случалось.

Мне повезло, что задолго до меня многие психологи были практикующими учениками Далай-Ламы и Геше Йеше Фелджи. Когда я стала учиться буддизму, в первую же неделю я заметила, что монахи услужливы в отношении других людей. Они предлагают пищу со своих блюд тем, кто уже съел свою порцию, они бросают свои дела ради помощи ближнему и т. д. Их поведение можно было счесть участием или «угождением». «Если бы я вела себя таким образом, то подверглась бы порицанию своих коллег. А вы их превозносите, — шепотом расспрашивала я психологов. — Мне это непонятно». Однако в ответ они тихо отвечали: «Присматривайся к ним, ведь они пребывают на ином, более высоком уровне бытия. Объяснить это нельзя, к этому можно прийти лишь своим собственным путем».

Надо полагать, до некоторой степени это можно объяснить. Большая часть людей проявляет доброту из эгоистических побуждений — они хотят чего-то добиться. Альтруистическая же любовь есть дар бескорыстный, участие, идущее от души и во благо тому, на кого оно направлено. Собственная личность здесь исчезает.

 Эмоциональная любовь.

Любовь между близкими родственниками и друзьями включает в себя эмоциональную привязанность. Расставание очень болезненно для такой любви. Может быть, художник и учитель Джек Мак-Глендон лучше пояснит это на своем опыте.

«Мать, держащая на руках ребенка, являет собой образ здоровой любви, — говорил он, показывая свою картину, — она нежно обнимает его, аккуратно поддерживая, но не стискивая чрезмерно. Придет время, и он будет ползать, ходить и в конце концов навсегда оторвется от нее. Она будет страдать от каждого его шага, все больше отдаляющего его от нее, но все равно будет продолжать любить его. Матери не понимают, что, давая своим детям жизнь и любовь, они не получают права владения ими. Любовь — это не право собственности на взаимоотношения; здесь необходимо соблюсти баланс между тем, как удержать и как отпустить».

Эмоциональная любовь создает столь сильную привязанность, что нередко скорбящие относятся к своему горю как к способу удержать эту привязанность (подробнее об этом см. в гл. 7 «Как привыкнуть к утрате»).

 Физическая любовь.

Любовь, основанная на физической привлекательности, обычно страстная, сексуальная и кратковременная. «Это не любовь, а похоть» — поддразнивают таких людей. Однако это тоже представляет собой форму любви, и обычно она сопровождается своей собственной формой скорби.

«Рэймонд, я серийный однолюб».

(история Рэймонда).

Список его связей был обширен, он подшучивал: «Рэймонд, я серийный однолюб». Теперь, в свои 40 лет, он находился в связи с женщиной намного моложе его и восклицал как обычно: «Это любовь всей моей жизни». Когда через полгода она погибла в автомобильной катастрофе, он сильно горевал. А вскоре представил свою новую приятельницу и вновь провозгласил: «Это любовь всей моей жизни».

Интеллектуальная любовь.

Некоторые придумывают для себя правила в любви и в горе. Чарльз — тоже из их числа.

«Я не могу жениться на ней:

А вдруг она станет похожей на свою мать».

(история Дайяны).

Мой приятель Чарльз был интеллектуалом; сколько я его помню, он всегда предъявлял длинный список качеств, необходимых девушке, дабы пробудить в нем интерес. Она должна быть умной, хорошенькой и преданной; должна обладать приличной фигурой, безупречными манерами и родословной, чувством юмора и так далее. Как-то, на выпускном курсе колледжа Чарльз позвонил мне поздно вечером. «Я сегодня встретил одну, — доложил он, — и, по-моему, это то, что надо. У нас в пятницу свидание. Ты ведь не откажешься посмотреть?» У нас были совершенно братские отношения, и обычно он мне как «члену семьи» первой представлял свой очередной объект. По дороге к ее общежитию он постоянно сверялся со своим списком и повторял, что эта девушка отвечает всем нужным критериям, и еще раз отметил ее качества, когда мы отвезли ее домой после встречи. Я с ним соглашалась — девица во всех отношениях была хороша.

Чуть ли не ежедневно он звонил, чтобы обсудить и проанализировать их беседы и отношения. И вдруг за неделю до Дня Благодарения заявил: «Подумываю о том, чтобы познакомить ее со своей семьей, и, если все будет хорошо, собираюсь сделать ей предложение». Все в точности так и произошло, он получил семейное благословение, сделал предложение, и она согласилась.

Через неделю он позвонил домой, и тут его мать спросила: «Будущая невестка мне нравится, а вот как насчет ее матери? Тебе она нравится? Ты бы хотел на ней жениться? Хотел бы сидеть с ней каждый день за обеденным столом? Учти, с годами дочери становятся похожими на своих матерей».

Чарльз недолюбливал мать невесты, и тут наши с ним разговоры полностью переключились на эту тему, причем он постоянно повторял: «Да, ее матушка — не мисс Вселенная». И после двухдневных дебатов определился окончательно: «Я не смогу жениться на ней, вдруг она станет похожа на свою мать». И разорвал помолвку. Он постоянно рассуждал на тему матери и повторял, что иного выбора, как прервать связь, у него не было.

В крайнем своем проявлении интеллектуальная любовь представляется довлеющей, требовательной, навязчивой, собственнической и ненасытной. По прекращении навязчивых любовных отношений наступает столь же назойливая грусть, что влечет за собой потенциальную несчастливость.

«Я должен вернуть ее любовь».

(рассказывает Рэймонд).

Слиму было около тридцати лет, когда его родители стали проявлять тревогу. Любовь Слима приобрела столь навязчивый характер, что его подружка порвала с ним отношения, и тогда он стал преследовать ее. Спустя некоторое время его родители решили проконсультироваться с психиатрами, в том числе и со мной. В ходе психотерапевтических сеансов Слим повторял свою мантру: «Я должен вернуть ее любовь, доктор Моуди. Я должен вернуть ее любовь». Осознав же, что она никогда к нему не вернется, он покончил с собой. Думается, в подобном случае своевременная профессиональная поддержка могла бы исправить ситуацию.

 Всепоглощающая любовь.

Это редкая форма любви, непреходящая со временем. Она часто затрагивает все сокровенные сферы в физическом, эмоциональном, интеллектуальном и духовном плане. Связь между любящими здесь самая сильная. Поскольку двое нередко ощущают себя единым целым, смерть может стать поистине разрушительной — тому примером послужит история Отиса.

«Мы были так близки, что мне приходилось.

Уверять приятелей, будто она — моя сестра».

(рассказывает Рэймонд).

Их любовь развивалась поэтапно — от товарищей по играм до лучших друзей. «Я им говорил, что она моя сестра — столь тесными были наши отношения», — так объяснял он. У них были нежные отношения в старших классах, а затем они поженились. Будучи бездетными, безраздельно отдали все свое внимание друг другу и своей ферме, никогда не расставаясь надолго.

При первом знакомстве Отис, который мог похвастаться густыми черными волосами и отсутствием морщин, выглядел гораздо моложе своих шестидесяти лет. Однако его жена представляла совершенно иное зрелище — она находилась на последней стадии ракового заболевания. Хотя ни один из них не говорил о неминуемой кончине, они, тем не менее, готовились к ней и вспоминали минувшее. И все же последнее испытание оказалось для Отиса чудовищно тяжелым.

«Кажется, что ушла моя физическая половина», — говорил он на похоронах жены. И за период, истекший с тех пор, он сильно исхудал и постарел. Отису пришлось особенно трудно в этот мрачный период, ведь он был лишен поддержки друзей — они с женой были слишком замкнуты друг на друга.

Немногие могут сохранять непреходящие любовные отношения, которые еще и распространяются на все четыре упомянутых уровня.

СОЖАЛЕНИЕ.

Сожаление характерно для незаконченных дел или незавершенных отношений. Оно сигнализирует: Если бы все было по-другому! Что такое незавершенные отношения? Это постоянный душевный дискомфорт. Когда фотография человека, его имя или напоминание о нем вызывают беспокойное чувство — независимо от того, жив он или скончался, — это и есть незавершенность чего-либо.

В основе завершения всех незаконченных отношений лежит одно или несколько следующих высказываний: Спасибо. Я прощаю тебя. Прости меня. Я прощаю себя. Я люблю тебя. Прощай. На самом деле все незаконченное завершилось. Просто такой конец вам не нравится. Но никогда не поздно мысленно вернуться назад, даже после того, как любимые люди умерли.

Глен приводит пример из своей жизни.

«Спасибо, папа».

(рассказывает Дайяна).

«Отец являлся моей ролевой моделью, — рассказывал Глен. — Он всегда был сострадателен и очень нас любил; так с чего бы мне испытывать неловкость при взгляде на его фотографию?» Поскольку он пустился в воспоминания, я отметила одно важное обстоятельство (им упущенное) и поэтому спросила: «А что бы вы хотели сказать ему?».

«Поблагодарить его. Я не поблагодарил его за множество вещей, — ответил он, а потом глядя на портрет отца, произнес: — Папа, большое тебе спасибо. Спасибо за то, что сделал для меня; за то, что учил меня играть в мяч; за то, что помогал мне делать уроки; за то, что говорил мне, как ты гордишься мной; за то, что сделал мою жизнь интересной и насыщенной; за то, что научил меня водить машину и...» — он продолжал говорить слова признательности.

Вслед за внезапной кончиной может последовать сожаление о том, что отношения не завершены. Нередко отмечены случаи, когда субъекты, пережившие утрату, заявляют о том, что выплеск эмоций в письменной форме либо ведение дневника помогает выразить чувства и решить проблемы. Стоит, однако, напомнить и о том, что люди крайне нуждаются в человеческом сочувствии, которое помогло бы им справиться с горем.

УТЕШЕНИЕ.

В ходе тяжелой и неизлечимой болезни, которая сопровождается страданиями, кончина пациента обычно представляется присутствующим Божьим даром. Но в некоторых случаях подобное состояние наступает с некоторой задержкой, как это случилось с Дот, женщиной, чей сын скончался после долгой борьбы с онкологическим заболеванием. Дот возмущалась, когда ей говорили: «Ну, он теперь ангел на небесах». И лишь спустя несколько лет она достаточно успокоилась, чтобы признать: «Да, ныне он на небесах, он играет, и ему не больно».

СМИРИТЬСЯ ИЛИ ПРИНЯТЬ.

Большая часть переживших утрату склонны скорее к смирению, чем приятию. Пассивное смирение посылает сигнал: Это конец, ничего не поделаешь. К. этому добавляется чувство безнадежности и беспомощности.

С другой стороны, приятие происшедшего облегчает, умиротворяет и облагораживает наше существование. Здесь явным образом выявляются такие понятия, как: Это еще не конец; это всего лишь конец текущего порядка вещей. Чувство согласия обычно сопровождается приятием прошлого и верой в будущее. Особенно восприимчивы к этому субъекты, которые верят, что воссоединятся со своими близкими, когда придет их конец.

«Интересно, а что же будет дальше».

(рассказывает Дайяна).

Тетушка Лу, молоденькая и мягкая, примирилась со смертью отца. «Конечно, это ужасно, но смерть — это часть жизни, — сказала она мне со вздохом. — Тут уж ничего не поделаешь». И сорок лет спустя у нее были такие же мягкие манеры, но она уже стала светской дамой. «Я не боюсь смерти, — однажды высказалась она, когда мы все вместе встречали Рождество, — ибо надеюсь на встречу с родителями и со всеми поколениями родственников. Любопытно, как это произойдет. Наверно, на небесах мы устроим славную вечеринку», — заключила она со смехом.

Таким образом, мы с вами рассмотрели некоторые характерные признаки поведения людей, переживших утраты: осознанный ими первичный опыт продолжает оказывать влияние на их реакции в связи с постигшей утратой — они сознают последствия стресса, но не отказывают себе в проявлении эмоций. Теперь стоит обратиться к индивидуальным особенностям утраты.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

МНОГОЛИКОСТЬ УТРАТ.

Все перемены чреваты утратами, так же.

Как все утраты требуют перемен.

 

Роберт А. Нимейер.

 

На свете не найдется даже двух одинаковых снежинок, упавших с зимнего неба; сходным образом по-разному реагируют на утрату перенесшие ее. Даже близнецы скорбят о смерти матери каждый по-своему, потому что мыслят, чувствуют, веруют по-разному и разные отношения связывали их с покойной матерью. Разумеется, каждый из них может попытаться проникнуть в суть переживаний другого, но полностью их так до конца и не поймет.

Не только каждый человек по-разному выражает свою скорбь, даже один и тот же человек по-разному реагирует на каждую утрату. Ведь всякий раз встречаются различные жизненные обстоятельства. Кроме того, людская натура подвержена переменам.

Явные различия характера скорбящих часто ведут к путанице понятий. Попробуем же классифицировать их по таким характеристикам, как возраст, жизненные обстоятельства и обстоятельства, связанные с кончиной близкого человека, история развития семейных отношений, характер, личные взаимоотношения с покойным, значение утраты, социальная поддержка и здоровье.

ВОЗРАСТ БЛИЗКОГО ЧЕЛОВЕКА.

Со смертью наших родителей и других старших родственников приходит ощущение утраты нашей истории и наших связей с прошлым. Не к кому больше обратиться с вопросами вроде: «А почему вы меня так назвали? А была ли у меня ветрянка? А что, кузен М. был приемышем? Был ли у кого-то в нашей семье диабет? Сколько было лет бабушке, когда у нее обнаружили рак? Наступила ли тогда ремиссия? Почему дедушка уехал из Италии?».

Став взрослыми и осиротев, мы ощущаем на себе бремя семейного наследия. И хотя испытываем грусть, все же понимаем: все в природе закономерно, старшие уходят первыми.

Однако со смертью ребенка душа приходит в смятение: «Как же так, — вопрошают люди, — ведь юным полагается жить?».

Пережившим утрату родителям трудно справиться с гнетущей потерей отчасти оттого, что с такой утратой уходит и их будущее. Ведь столько надежд, мечтаний и планов было разбито! Ни родители, ни бабушки и дедушки не ожидают, что им придется хранить память о любимых детях и внуках. После кончины одного из супругов вдовами и вдовцами нередко овладевает ощущение утраты прошлого, настоящего и будущего одновременно; жизнь их прекращает свой ход. Где я был? Куда иду сейчас? Что теперь делать? — вопрошают они.

 

ВОЗРАСТ ПЕРЕЖИВШИХ УТРАТУ.

Большинство детей лет до двенадцати не воспринимают реальность и неизменность кончины, которая приключится и с ними, но тем не менее проявляют горе. Попеременно они то играют, то грустят, потом опять играют и снова грустят и т. д. Если детям разрешают выражать свою скорбь, они обычно свыкаются с утратой. Способность быстро восстанавливать душевное равновесие — привилегия юности, но лишь при наличии должной поддержки.

Со временем эта способность восстанавливать душевные силы иссякает; для большинства людей, умудренных возрастом, способность к адаптации уменьшается по мере накопления стрессов. Одно только это уже настоятельно заставляет нас учиться преодолевать утраты.

ЖИЗНЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА.

В СВЯЗИ С УТРАТАМИ.

Наши жизненные утраты начинаются с рождения, и каждая утрата воздействует на последующую, то есть текущие утраты как бы подготавливают к очередным.

«Во второй раз моя скорбь.

Приняла иной характер».

В 1989 г. Роджер пережил кончину дочери, а в 1995 г. последовала смерть сына от аналогичных врожденных дефектов. «После смерти дочери я стал другим человеком. Факт смерти изменил меня, но я не мог это контролировать. Тогда я поклялся, что никогда больше не допущу такого беспомощного состояния и смогу одержать победу. Я перечитал всю специальную психологическую литературу, ходил на лекции и занятия. Смерть сына не стала для меня легче, но во второй раз характер моей скорби изменился; я стал лучше понимать, что происходит в моей душе, и лучше с этим справился. Во многих отношениях я вырос».

ДУШЕВНОЕ, ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ,

ФИЗИЧЕСКОЕ И ДУХОВНОЕ ЗДОРОВЬЕ.

Основными факторами, помогающими нам справиться с утратой, служат наше душевное, эмоциональное, физическое и духовное здоровье. Люди, пребывающие в критической ситуации (например, накануне сложной операции, страдающие от тяжелой болезни или в период осложненной беременности), могут отдалить свою глубокую скорбь до того времени, когда их состояние стабилизируется. В некоторых обстоятельствах пережившие утрату могут и не достичь состояния, способствующего адаптации. При этом, однако, внешний облик не всегда служит точным барометром — примером тому может служить история Гая.

 

«После смерти матери.

Мы не заметили в нём перемен».

Гай жил в маленьком городке, где все друг друга знали. Он страдал умственной неполноценностью, но тем не менее работал газонокосильщиком при университете и подрабатывал по выходным в местной церкви. После кончины матери большинству соседей его вид казался прекрасным, некоторые из них выражали даже опасения по этому поводу: «Мы не заметили в нем никаких перемен, он живет так, словно бы ничего не случилось». Медсестра из университетской больницы привела Гая к врачам, где его подвергли всестороннему медицинскому и психиатрическому освидетельствованию.

По стандартному тесту IQ умственные его способности оказались ниже нормы, в беседе же с ним выяснилось, что его духовная составляющая норму значительно превысила. Он был уверен, что мать его жива, говорит с ним и любит его, хотя тело ее умерло. Надо отметить, что отдельные индивидуумы с пониженными умственными способностями нередко компенсируют свое состояние довольно развитой духовной сферой. Гай был признан здоровым и на сегодняшний день является вполне уважаемым членом своей общины.

ВЛИЯНИЕ КУЛЬТУРЫ.

Лица, воспитывавшиеся в различной культурной среде, могут выражать скорбь самым неожиданным образом.

Так, супружеская чета буддистов, живущая в Соединенных Штатах, настаивала, чтобы их умершего младенца кремировали у них на глазах. Руководство крематория уверяло их, что по законам штата кремационная камера должна быть закрыта, чтобы не травмировать присутствующих; после длительных дискуссий было предложено техническое решение этой проблемы. Служащие, однако, были шокированы при виде родителей, уставившихся на крошечное тельце в печи.

Один тибетский монах, отправленный в ссылку вместе с Далай-Ламой, так объяснял ситуацию: «Не видеть — значит избегать смерти, — говорил он, прикрывая лицо ладонями, и, опуская руки, заключал: — Но видеть необходимо».

В некоторых регионах Африки горестные события вовлекают массы людей, которые выражают свои эмоции в весьма бурных ритуалах. Наши коллеги, наблюдавшие такого рода действа, находили, что их эффект способствовал духовному подъему; однако представителей других культур туда не приглашают, поскольку их такие буйные проявления чувств могут испугать.

Конфликты часто могут возникать при столкновении двух контрастных культур в одной семье; особым случаем таких культурных различий могут послужить, к примеру, сочетание приверженцев «свидетелей Иеговы» и католиков.

РАЗВИТИЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ.

Каждый член семьи играет свою роль: отец может быть авторитарным владыкой, мать — заботливой опекуншей, тетушка — семейным архивариусом, а брат несет образ мученика; и почти неизменно кто-нибудь да пребывает в роли звезды этого семейного шоу. Особенно отчетливо эти семейные ролевые функции могут проявиться в дни траура.

Авторитарный владыка выступает как режиссер-постановщик, занимаясь организацией похорон и всякими сопутствующими мероприятиями. Опекунша следит за выполнением повседневных обязанностей, мученик исходит стенаниями, а звезда стремится утвердить себя в наиболее выигрышном положении.

В разыгрываемых ролях таится и изрядная доля скорби. Режиссер столь поглощен руководством, в том числе «должным» уровнем траура, что может не успеть прочувствовать уровень своей утраты или позволить прочувствовать это остальным. Опекунша так занята делами других, что не осознает своих собственных потребностей. Мученик так занят своими заботами, что других знать не хочет, да и звезда слишком одержима стремлением продемонстрировать свое горе. Возможно, эти примеры несколько утрированы, суть их должна быть вам понятна.

Пережитая утрата особо сказывается на динамике семейных отношений: смерть родственника пробивает в этой системе брешь. Обычно в большинстве случаев роль, которую играл покойный, переходит к другому члену семьи, заставляя систему продолжать функционировать. Например, обычно один из родителей занимает доминирующую позицию, и на годы устанавливается соответствующий негласный порядок, а после смерти старшего его место занимает следующий по значимости родственник.

В семье Дайяны место главного «историографа» принадлежало тетушке Лу, ей надлежало сохранять и передавать будущим поколениям семейные британско-шотландские традиции. После кончины тетушки Лу на ее место заступили Дайяна и ее кузен Тод. Таким образом, прежние тетушкины функции были поделены на двоих. Осознание значимости семейных ролевых отношений помогает распределить функции среди членов семьи. Рассмотрим это на примере семьи Сью.

«Ведь он знает,

Я всего лишь бедная старая вдова».

Сью — престарелая вдова и мать троих детей — представлялась себе мученицей. Она часто жаловалась дочерям: «Ваш брат просит у меня денег, а ведь он знает — я всего лишь бедная старая вдова». Дочери всегда спешили ей на помощь с утешениями и защитой. Брат был в курсе дела, но не желал нарушать покой старой матери «грубыми» семейными сценами. Так и шло время.

Со смертью Сью эта система рухнула. Мученица ушла, и стало некого защищать и некому покровительствовать. Прежде чем одна из дочерей смогла примерить роль покойной матери, брат собрал их вместе, и было решено прежнюю систему отношений предать забвению.

Сознательно или бессознательно, но, если динамика семейных отношений сохраняется, кому-то надлежит взять на себя роль ушедшего члена семьи. Иногда это процесс желательный и благотворный, и система продолжает исправно функционировать, пока в семье царит мир и согласие.

Взаимоотношения.

Система взаимоотношений никогда не прерывается — просто на нее навешиваются разные ярлыки. В чашу кладут конфеты и называют ее конфетницей; если туда же наливают суп — тогда та же посуда становится супницей, а помести туда собачью пищу — и это уже будет миска для домашнего питомца. То есть один и тот же предмет многофункционален. Так и взаимоотношения могут функционировать в различных аспектах — в соответствии с приданными ролями. Один такой пример нам предлагает Гейл.

 

«Теперь он мною движет».

Вначале работодатель Гейл был ее «боссом». Затем в течение двух месяцев к этим функциям добавились черты «друга». И наконец, он стал ее «возлюбленным». Они поженились, и он обрел новые роли: мужа, делового партнера, садовника, шофера, консультанта по налогам, программиста, семейного фотографа. В свою очередь, Гейл также примерила на себя новые роли: жены, делового партнера, кухарки, работника соцобеспечения, домохозяйки и опекуна. Он дважды в неделю вывозил мусор, а она относила вещи в химчистку.

Подобно многим, вплоть до кончины мужа Гейл не осознавала значимости ролевых отношений в семье. Для понимания этого и для того, чтобы свыкнуться с утратой, потребовалось время. В первую годовщину его смерти Гейл заявила: «Наши отношения не исчезли, они просто изменились. Я не хочу умереть от сердечного приступа, как он, поэтому занялась спортом, ем овощи и фрукты и принимаю витамины. Больше я не думаю о нем как о своем деловом партнере — теперь он мой партнер по бегу трусцой, моя движущая сила, побуждающая меня вести здоровый образ жизни».

Большинство родителей, переживших утрату, заявляют о том, что смерть ребенка —сильнейшая из переживаемых утрат. История миссис Стюарт составляет исключение и проливает свет на некоторые уже отмечавшиеся моменты. Во-первых, все люди скорбят по-разному. Близнецы, сестры и братья, родители, вдовы и вдовцы — у каждого горе протекает по-своему. Во-вторых, каждая утрата по-своему уникальна для отдельного человека. И в-третьих, на характер переживаний сильно воздействуют сложившиеся взаимоотношения.

«Большей тяжести в моей жизни не было».

(рассказывает Дайяна).

У миссис Стюарт, матери четырех детей, была нелегкая жизнь. Две ее дочери умерли — одна во младенчестве, другая, уже подросток, от лейкемии. Спустя годы скончалась ее мать, а потом младший сын — «маленький принц», как она его называла.

«Как же вы справляетесь?» — спросила я ее при встрече.

«Ну, вы ведь знаете, мы, англичане, умеем стискивать зубы, — ответила она, и глаза ее наполнились слезами. — Но смерть мамочки выбила меня из колеи, я никогда не думала, что такая потеря станет самой тяжелой для меня, большей тяжести в моей жизни не было. Ведь мама всегда была со мной в самые трудные периоды моей жизни, я привыкла быть за ней как за каменной стеной, она неизменно была со мной. Я понимала, что мои дети когда-то уйдут от меня, но мама должна была остаться. Я без нее не представляла своей жизни. Теперь я вспоминаю ее ежедневно и буду страдать до конца моих дней».

ПОЛ.

Научные данные свидетельствуют о том, что мужчины и женщины реагируют на утраты по-разному. Женщины сразу же дают волю чувствам, рыдая и оплакивая своих близких. Мужская скорбь имеет скорее длительный или отложенный характер: мужчины загружают себя работой, хобби и разными делами.

Скорбящие матери кричат своим мужьям: «Ты просто не любил нашего ребенка, иначе ты бы тоже горевал». На что мужья отвечают: «Просто ты слишком эмоциональна, чтобы мыслить разумно». Проходит год, и отцы мысленно возвращаются к своей потере и обращаются к женам за поддержкой. Но к тому времени женская боль утихает, и жены мстительно отвечают: «А тогда-то ты мне не помог...».

Долгое время полагали, что эти половые различия в проявлении скорби вызывают напряженность в супружеских отношениях. Считалось, что число разводов среди родителей, переживших утрату, выше среднего показателя. В 1997 г. организация под названием «Сочувствующие друзья», объединявшая таких переживших утрату родителей, заказала проведение независимого исследования по всей стране, в ходе которого обнаружилось, что из 15 тысяч опрошенных пар, переживших утрату, развелось лишь 12 %. Таким образом, средний показатель разводов среди переживших потерю супругов оказался даже ниже среднего уровня.

Многие мужья отмечают, что их горе столь же сильно, как и у их жен, просто они предпочитают не проявлять его открыто — хотя бы для того, чтобы еще больше не отягощать состояние своих жен. В общем, родственники стараются прятать друг от друга боль своей утраты.

Мужчины и женщины в биологическом и культурном аспектах различны в проявлениях скорби, но ведь все люди отличны друг от друга. Попытка классифицировать всех под один стереотип здесь проблематичны, поскольку всегда будут встречаться исключения. Кроме того, со временем изменяются и поведенческие модели скорби.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА КОНЧИНЫ.

Обстоятельства кончины — ожидаемой, внезапной или насильственной — оказывают значительное влияние на проявление скорби.

 

Ожидаемая утрата.

Не вызывает удивления смерть очень старых людей или лиц, длительное время страдавших от неизлечимых заболеваний вроде онкологических или болезни Альцгеймера. С одной стороны, у родственников и друзей есть время попрощаться с близкими и подготовиться к их уходу. С другой — на последнем этапе те, кто заботились об умирающих, остаются физически и эмоционально выдохшимися; им остается только выдержать как следует похоронный обряд.

 

 Внезапная кончина.

При внезапной кончине друзья и родные с большей энергией поддерживают друг друга в трауре. Скорбь их проявляется с большей силой по трем причинам. Они не успевают попрощаться с близкими и испытывают сильную скорбь и сожаление. Кроме того, им не на кого излить свою энергию (ведь их близким больше не доведется почерпнуть от них силу, мысли и чаяния).

 Насильственная кончина.

Каждая утрата своеобразна, но насильственная кончина особенно отличается от всех других типов утрат. Когда близкие уходят в результате убийства или самоубийства, жизнь в полном смысле переворачивается так, что те, кто не пережили такую трагедию, даже не могут себе ее представить. Так случилось и с Дайяной, нашедшей убитую подругу и коллегу в ее темном доме.

«Вот что, Дайяна, у нас тут возник вопрос».

(рассказывает Дайяна).

Джуди, родом из Японии, была ниже 5 футов ростом, но обладала весьма достойным характером, что возвышало ее в наших глазах. Моему мужу Джо и мне нравилось работать с ней в химчистке, которой мы совместно владели. По выходным мы с нетерпением ждали, когда она со своей собакой зайдет к нам. В субботу вечером Джо заметил: «Странно, что-то Джуди давно не видно».

«Мне тоже так показалось, — ответила я, — но я ей не звонила — подумала, может, ей захотелось отдохнуть».

Наутро она не появилась, что было для нее необычно, и я стала ей звонить. Телефон не отвечал, мы с мужем встревожились и поспешили к ней домой. Там мы нашли припаркованную машину; я стучала и звонила в дверь, но никто не выходил. Тогда мы решили войти без спроса.

В доме было темно и безмолвно, меня же пронзила дрожь. Я стала звать ее по имени — в ответ не было ни звука. Ступив внутрь, я инстинктивно почуяла запах смерти и, оглядевшись, заметила ее забрызганные кровью сандалии подле тахты и кровавые пятна. Прочь! Прочь отсюда! — скомандовал мне внутренний голос, но душа побуждала заняться поисками. Кровавые следы вели в холл, а оттуда в ванную. Там-то мы и нашли на полу ее тело. Тут Джо произнес совершенно незнакомым мне голосом: «Звони в полицию».

Тело мое двигалось рефлекторно, я дошла до телефона, взяла трубку, но не могла вспомнить номер полиции (тогда единой службы 911 еще не было). Джо взял у меня трубку и забормотал: «Да что же это... я тоже не могу вспомнить номер. Нам нельзя здесь оставаться, здесь произошло преступление». Мы попытались достучаться до соседей, но никто не отвечал, и мы были вынуждены позвонить из дома Джуди.

Через несколько минут раздался вой полицейской сирены. Появился первый полисмен и, увидев нас в таком шоке, предложил присесть и выпить воды. Затем второй полицейский офицер быстренько отделил меня от мужа, в разных машинах нас доставили в участок, чтобы допросить каждого отдельно.

Я чувствовала себя прескверно, но охотно согласилась рассказать все, что знала о Джуди и о том, что мы обнаружили нынешним утром. Однако мой шок приобрел угрожающие очертания, когда часа в три дня следователь сказал: «Вот что, Дайяна, у нас тут возник вопрос. Показания ваши и вашего мужа различаются. Придется нам начать все сначала».

Допрос возобновился, причем следователи сменяли друг друга. Один был настроен особенно враждебно. «Ваши с Джо ответы не совпадают», — говорил он, нависая надо мной. Так, мое замечание, что я увидела ее лежащей на полу, а Джо велел звонить в полицию, он парировал словами: «Так вы первой ее увидали? А ваш муж говорит, что первым был он».

До этого дня мне удавалось остаться вне поля зрения американской юстиции, теперь же в голове стали возникать мысли о невинно осужденных и наказанных за преступления, которых они не совершали. Вконец измотанная, я могла лишь подтвердить, что мои показания отличаются от ответов мужа лишь незначительными деталями, что удостоверили и полицейские, прежде чем нас отпустить.

Последствия этого дела привели к тому, что дома меня обуял страх. Мозг сверлила навязчивая мысль, а не поджидает ли кто-нибудь внутри, чтобы наброситься на меня?

Спустя неделю судьба сделала новый виток. Приехав с работы, я увидела, что агент по недвижимости снимает свои объявления с соседской лужайки. Слишком дорогой и из-за этого пустовавший годами дом был продан за день.

«Что случилось?» — крикнула я ей.

«Покупатели хотят немедленно въехать, — закричала она в ответ. — И, скажу вам, заплатили за это хорошую цену».

Вечером пришли знакомиться новые жильцы. «Мы жили на Оук-стрит, — объяснила жена, — через дорогу от убийцы. Сначала-то он просто подглядывал, а потом стал преследовать женщин в нашем квартале, включая Джуди, даму, которая была убита на прошлой неделе. Детективы нашли его очки и сигареты у нее под окном. По-видимому, он подглядывал за ней, а когда она его заметила и закричала, запаниковал и убил ее. Поэтому мы и решили уехать оттуда».

Теперь, когда дело Джуди близилось к завершению, я могла оплакать свою потерю. Волею обстоятельств нас испытывала жизнь, и с этой точки зрения мы уже не могли вернуть себе прежнюю наивность.

 Самоубийства.

В 1998 г. в США было совершено 30575 зарегистрированных самоубийств, вследствие чего свыше 4 млн. человек нуждались в социальной поддержке. К сожалению, многие из них таковой не получили, стыдясь или опасаясь некоей социальной отверженности. Один из нас получил в 1985 г. такой личный опыт.

 

«Никому не хочется болеть».

(рассказывает Дайяна).

После того как моя невестка покончила с собой, я столкнулась с приятельницей. Та одним духом выпалила, что на похороны не пойдет и быстро направилась к двери.

«Подожди. Почему ты не пойдешь?» — спросила я ей вслед.

«Мой приход означал бы, что я одобряю самоубийство», — заявила подруга, «Ну, хорошо, а если бы она умерла от рака?».

«Разумеется, кому же охота болеть и умирать от болезни», — высказалась она с дурацкой усмешкой.

«Но ведь никто не хочет болеть или страдать умственными расстройствами, а ведь это служит основной причиной самоубийств», — настаивала я.

«Ну, мне просто не хочется идти на похороны самоубийцы. Это может навести на мысль и других людей».

«Какие мысли? Каких людей?».

«Любой, кто пойдет, может подумать, что это нормально, и проделать то же самое».

«Может, тебе полечиться?» — вышла я из себя.

За последние сорок пять лет количество самоубийств в мире возросло на 60 %; на земном шаре в текущем году покончит с собой примерно миллион человек. Подобная статистика побуждает к исследованию природы и предотвращению самоубийств, а также связанных с ними стыда и отверженности обществом.

В большинстве случаев (90 %) причины коренятся в химическом дисбалансе организма и депрессии. Собрана масса сведений о тех, кто подвержен суицидальным настроениям, и о том, как предотвратить суицид. Под влиянием образования постепенно исчезают социальные последствия акта самоубийства и связанные с этим стыд и страх.

Так, выходит из употребления устаревшая формулировка «совершить самоубийство», которая возникла еще в Древнем Риме и Англии, когда полагали, что кто-то убивает себя, дабы избежать уплаты налогов (криминальное деяние). Вместо этого стали говорить «покончил с собой» или «умер от суицида».

В наше время существует огромное количество данных по этому вопросу в различных источниках — библиотеках, книгохранилищах и сети Интернет. Громадный объем данных накоплен во многих специализированных организациях вроде Американской ассоциации суицидологии, Национального центра по предотвращению и последствиям суицида, Австралийского института по исследованию и предотвращению суицида, Всемирной Организации Здравоохранения и пр.

По мере прояснения этого вопроса исчезает сформировавшееся вокруг него негативное социальное отношение. Лицам же, пережившим самоубийство близких, предлагается поддержка. Горе от такой формы утраты может быть несравнимо, но столь же несравним и потенциал роста для переживших потерю.

СМЫСЛ УТРАТЫ.

«Почему?» — этот вопрос вырывается из тайников души; но многие профессиональные медики не советуют своим пациентам задаваться им. «Не спрашивайте почему, иначе рискуете сойти с ума. Это пустая трата времени, и ответа вам все равно не найти», — уверяют они. Мы с этим не согласны; на многих перенесших утрату благотворно воздействует сам процесс поиска ответа на вопрос — знание освобождает от морального груза.

«Господи, почему?».

(рассказывает Дайяна).

Отец, хотя и сохранял разум, был прикован к постели и не мог говорить. Четыре месяца он лежал в техасском медицинском центре и полностью зависел от посторонней помощи. Я была не в состоянии осознать первопричину его страданий. Он был баптистским священником, преданно помогал людям, и я вопрошала Бога: почему, Господи, Ты допускаешь такое с преданным Тебе, который так славно потрудился во славу Твою? Почему Ты наделяешь его такими страданиями и заставляешь мучительно умирать? Почему?».

Сколько помню, отец всегда повторял: «До последнего дня мне необходимо сохранять физическую, душевную и финансовую независимость». Он был столь беспомощен и ему так претила зависимость от посторонних людей, что даже любимое Рождество было не в радость. На мой вопрос «Папа, чего бы тебе хотелось на Рождество?» он всегда отвечал, поглаживая меня по голове: «Купи себе красивое платье или еще что-нибудь. Это и будет мой подарок». Если все же каким-либо образом ему вручались подарки, он тут же краснел; его желание независимости доходило до крайней, причудливой степени.

«Почему? Ну почему его настигла такая смерть?» — плача, вопрошала я после его кончины. Но как-то утром поднялась с ощущением удивительной ясности: в памяти всплывало отчаяние отца, когда медперсонал обслуживал, кормил его и т. д. На лице его явственно проступало напряжение, и это было видно всем — медсестрам, врачам, родным и друзьям. Однако в последние недели дискомфорт этот стал, по-видимому, исчезать. За день до смерти выражение его лица при виде людей смягчалось. Наконец-то он научился смиряться и одолел свой великий страх. И, подобно многим, пережившим утрату, я также испытала облегчение, ответив на свой вопрос «почему?».

Поиск ответа на вопрос «почему?» играет важную роль для многих переживших утрату, но не для всех. Некоторые родители говорят, что не понимают ни того, зачем их дети пришли в этот мир, ни почему они умерли именно таким образом; но тем не менее обретают в своих утратах некий смысл. Вот что написала нам одна мать.

«Я не задавалась вопросом — "почему?"».

Мы с мужем очень хотели ребенка. Как счастливы мы были, когда у нас появился сын! Когда он умер, души наши были опустошены. Это было ужасно. И даже когда у нас появились другие дети, та душевная пустота все еще сохранялась. В каждую годовщину его смерти меня охватывала такая депрессия, что появлялись мысли о самоубийстве. Из-за моих депрессий страдали муж и дети. Лишь спустя десять лет моя скорбь и депрессия исчезли. Я не задавалась вопросом, почему мой сын явился на этот свет и почему ушел от нас. Просто я знала, что он здесь был, и от этого муж, дети и я стали лучше. Я благодарна за то, что он присутствовал в нашей жизни. И сегодня я продолжаю думать о Нем, но не испытываю скорби, а лишь чувствую признательность.

ЛИЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ.

Со всякой последующей утратой вновь пробуждаются чувства, касающиеся предыдущей потери. Если мы не научимся эффективно справляться с проблемой смерти, наше личное отношение будет порождать новые проблемы. Благо здесь состоит в том, что как вчерашний день влияет на сегодняшний, так и нынешний день будет иметь последствия в дне завтрашнем. По прочтении этой книги у вас выработается более здоровое отношение к себе и своим близким.

ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ.

Индивидуальная реакция на утрату зависит от личностных особенностей индивидуума. Некоторые люди склонны к пессимизму, у них формируются стойкие привязанности, и всякая разлука вызывает глубокую и сильную скорбь. Нам неведомо, имеет ли она врожденный или приобретенный характер; но такого рода личности привыкают к потере с трудом.

По-разному относятся к утрате люди интравертного и экстравертного типа. У первых обычно есть один-два близких друга, тогда как вторые собирают их вокруг себя в большом количестве. Поэтому люди экстравертного склада могут ощутить большую поддержку, которая значительно облегчает им борьбу с утратой.

Подобный же контраст проявляется между стоиками и противоположными им «драматическими» натурами. Представители стоического темперамента проявляют мало эмоций, ограничиваясь краткими сентенциями типа «жизнь продолжается...». Люди же драматического склада характера чувства проявляют ярко и даже могут падать в обморок со словами: «Я этого никогда не переживу». Что, впрочем, может и не отражать их истинных чувств. Парадоксальным образом иногда отдельные стоики действительно не в состоянии пережить потерю, а жизнь продолжается как раз для ярко выраженных «дра-матиков».

Некоторые индивидуальности сильно привязаны к вещам — они больше страдают от поломки автомобиля или неудачи в делах, чем от утраты взаимоотношений. Однако со смертью близкого человека у них нередко происходит переоценка ценностей, и человеческие отношения начинают превалировать над «миром вещей». Со временем многие представители такого психологического типа возвращаются к прежнему образу мышления, однако предугадать их поведение в трудной ситуации нелегко.

МАТЕРИАЛИЗМ.

Материализм и страх смерти идут рука об руку. Чем большего благосостояния достигает человек и чем больше ему приходится терять, тем сильнее он отторгает возможность утраты или потери, включая скорбь и горе. Исключение составляют те, у кого духовное и материальное сочетается гармонично.

РЕЛИГИЯ.

В сумятице горя люди нередко обращаются к помощи религии. Помимо молитв и проповедей они ищут надежду и сострадание, утешение со стороны своей религиозной общины. К сожалению, иногда вместо этого скорбящие ощущают страх и отверженность.

На протяжении всей человеческой истории отмечались случаи преследования на религиозной почве, и многие страдали от этого в период, когда более всего нуждались в сострадании. Религиозное верование становится эмоциональным, интеллектуальным и духовным наказанием, когда индивидуума лишают свободы воли.

Как свидетельствует Джери Колоззи Уитала, духовное вспомоществование можно обрести как внутри, так и вне религиозных рамок.

«Мною больше двигало любопытство,

Чем страх».

После трагической кончины дочери Хезер, Джери захотелось побольше узнать о жизни после смерти. Она понимала, что такую трактовку Библия запрещает, и потому спросила разрешения у старших членов своей религиозной общины. Те указали, что чтение мистической литературы противно их вере, и велели воздержаться от подобного чтения под страхом церковного отлучения. Однако Джери поняла, что ее интерес больше, чем страх, и решила обойтись без благословения святых отцов.

Таким образом, понесенные утраты могут либо усилить, либо уменьшить силу религиозного чувства.

Нас часто спрашивают: «А религиозен ли я? Ведь я верую в Бога, но не посещаю церковь». Всякий, кто участвует в деятельности какой-либо религиозной организации или самостоятельно практикует какое-либо учение, может считаться человеком религиозным. Сюда же подпадают и те, кто предпочитают или принуждены волею обстоятельств (например, по болезни) отправлять религиозные обряды у себя дома.

Еще люди задают такой вопрос: «Поможет ли посещение религиозных учреждений — церкви, синагоги, храма, мечети и т. п.?» Результаты соответствующего исследования показали, что для людей, посещающих религиозные службы и свято верующих, переживание утраты представляет меньшие трудности по сравнению с теми, кто уклоняется от посещения храмов и не придерживается духовной веры. Между этими двумя категориями находится промежуточная группа, состоящая из тех, кто посещают церковь, не будучи убежденными в своей истинной вере, а также те, кто веруют искренне, однако в церковь не ходят.

ДУХОВНОСТЬ.

Духовность принадлежит нам по праву рождения — ведь мы приходим на землю как создания духовные. Духовность служит нам напоминанием о существовании чего-то большего, чем наше физическое бытие. Духовно просветленные ведут образ жизни, исполненный сострадания, благоговения, осознанности и безмятежной радости. Они веруют в то, что мировое развитие идет по правильному пути — то есть находятся в мире с собой, своим окружением и своей личностью. Жизнь, смерть и скорбь для них предстают на разных уровнях — как это описано в случае с Ди.

«Вы ведь верующая, не так ли? — спросил ее врач. — Потому-то вы и перенесли так стойко смерть сына. Верующие справляются с этим лучше».

«Нет, я не посещаю церковь», — ответила она. Ее духовная вера покоилась на осознании того, что существует нечто большее, чем ее физическое бытие, идущее из глубины души и творящее благо.

Со временем духовность может быть утрачена, либо ею могут пренебречь, как это случилось с Бэйб.

 

«Что Богу делать с такой старой грешницей, как я?».

(рассказывает Дайяна).

Не из трусости, но из желания разобраться в своих ощущениях, Бэйб попросила, чтобы ее посетил специалист из хосписа. Она умирала от рака легких и спрашивала: «Дайяна, что Богу делать с такой старой грешницей, как я? Я никогда не ходила в церковь. Когда муж оставил меня, я была занята тяжким трудом ради пропитания своих детей и крыши над головой. Ни на что, кроме семьи, у меня не хватало времени. По глупости стала курить и вела дурной образ жизни. Что со мной станется после моей смерти? — и, прежде чем откинуться на подушки, спросила: — Видит Бог, я никогда никому не желала зла, но что делает Господь с такими, как я?».

Она лежала, глядя на меня, а я тем временем думала: Ты сделала все, что могла. И тут же она подняла руку и прошептала: «Я сделала все, что могла».

В течение последующих недель мы много разговаривали. Чувство юмора и сила духа Бэйб были гораздо больше растущей слабости ее маленького тела. «Мне надо прожить еще месяц, потому что мой сын должен вернуться из Голландии», — сипела она. Дотянуть до этого она вряд ли могла. Состояние ее стремительно ухудшалось, и конец мог наступить ежечасно.

Рано утром на следующий день меня вновь вызвали к ней. «Дайяна! Идите скорее сюда!» — позвал меня дружеский голос, как только я вошла в комнату. Я едва могла поверить своим глазам — Бэйб говорила легко и свободно. «Посреди ночи я почувствовала, что мне нечем дышать. Я понимала, что это оно, но ведь я еще не повидалась с сыном, и стала звать на помощь, негромко, вы же понимаете. Я просто молила: «Пожалуйста, ну, пожалуйста, мне еще нельзя умирать». И тут увидала что-то, прямо вот здесь, — и она сделала жест влево, — появилась огромная рука и подняла меня вверх, и легкие мои наполнились воздухом, вот так. — Она даже продемонстрировала этот вдох. — Рука поддерживала меня сзади и отпустила, когда я смогла дышать самостоятельно. Это была длань Господа, Он спас меня и выполнил мое последнее желание, — лицо ее расплылось в улыбке. — Господь ведает, что я прожила правильно, и теперь я знаю — Он примет меня к себе».

Через несколько недель сын ее вернулся из Амстердама, вся семья собралась вместе, и она мирно закончила свои дни.

Духовный аспект можно упустить из виду, его также могут заглушить сильные эмоции. Доводилось ли вам в ярости читать торжественную молитву? Прощение, как и молитва, представляет собой духовное деяние.

«Я больше не могла считать его виноватым».

Тэмми не могла простить своего мужа. Тогда они с дочерью поссорились, и дело закончилось тем, что девочка-подросток направила свою машину в морскую пучину. Тэмми годами подавляла свой гнев, который сменился негодованием и горечью. Наконец она прошла курс недельный психотерапии, где кричала и изрыгала проклятия. «Это явилось поворотным пунктом в моей жизни, — признавалась она впоследствии. — Я больше не могла считать его виноватым в происшедшем. Да, он сыграл определенную роль в ее гибели, но ведь она сама была за рулем. С этим мне было очень нелегко примириться».

В семейной жизни бывают разногласия. Родители и дети, так же как мужья и жены, отстаивают свои интересы, но кончать из-за этого с жизнью ненормально. Прощение может наступить и для тех, кто этого не вполне заслуживают. Но, простив, мы способны принять то, что произошло, и двигаться дальше.

Как и сдерживаемый гнев, потоки слез могут остановить духовное созревание, что и доказывает пример Эллен.

«Я не живу, а только существую».

(рассказывает Дайяна).

«С кончиной мужа моя жизнь лишилась всякого смысла, — говорила Эллен. — Я не живу, а лишь существую. Я не плакала, когда он ушел; в нашей семье это не принято». Я протянула ей подушку и спросила: «Что бы вы хотели сказать ему?» Она зарылась лицом в подушку и зарыдала: «Я хочу, чтобы ты вернулся, вернулся!» Спустя несколько месяцев я получила открытку с благодарностью за «беседу в подушку». Так ее духовный кризис миновал, и Эллен зажила новой жизнью.

СОЦИАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА.

Большая утрата требует социальной поддержки. Люди бросаются в воспоминания и снова и снова повторяют одну и ту же историю. Типичный пример являет нам история бабушки Рэймонда.

«Рэймонд, твой дедушка Уодлтон умер».

(рассказывает Рэймонд).

В городке Портердейле соседи жили как одна семья. «Рэймонд, твой дедушка Уодлтон умер», — как-то поутру этими словами разбудила меня мать. Мне было 11 лет, но я все хорошо помню. Миссис Кроуэлл и миссис Дэй приняли на себя часть домашних обязанностей, чтобы бабушка могла предаться своей печали. Вся округа навещала нас, приносила еду, выслушивала рассказы-воспоминания и делилась своими.

Поскольку таких местечек уже почти не осталось, теперь ради поддержки люди собираются в группы или обращаются за профессиональной помощью. В этой сфере работают немало квалифицированных специалистов, и все пережившие утрату могут получить от них ту или иную помощь.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА.

Слово Facilitate происходит от французского facile — «легче». Фасилитаторы, «специалисты по облегчению горя», помогают людям в их скорбном путешествии, обучая и помогая им разбираться в своих чувствах и мыслях. Мы предлагаем вам воспользоваться советом тех, кто работает методом «от противного». Так, если вы проявляете яркие эмоции, вас научат более рациональному мышлению. Напротив, интеллектуалу предстоит сконцентрироваться на своих эмоциях. Духовный рост будет предопределяться поставленной задачей. Некоторые нуждаются в вызове, но разработку этого аспекта лучше оставить профессионалам. А все это приводит нас к важной составляющей процесса переживания утраты — общению. Давайте рассмотрим следующую тему — выражение сочувствия и прием соболезнований.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

ВЫРАЖЕНИЕ СОЧУВСТВИЯ.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

 

 Евангелие от Матфея 5:4.

Джилл сидела на пляже и наблюдала, как у ее ног набегают на пляж волны; поодаль у берега в волнах играла маленькая девочка. Растроганная ее беззаботной радостью, Джилл приветливо помахала ей рукой. Та отозвалась и также поприветствовала ее, спросив: «А что вы тут делаете?».

«Просто смотрю на море. А ты?».

«У меня каникулы», — отвечала девочка, болтая руками.

«Сколько тебе лет?».

«Четыре», — ответила девочка, показывая четыре пальца руки.

«А когда будет пять?».

«Хм, — девочка задумалась и затем, положив ладони на бедра, ответила: — Когда кончатся четыре года».

«Ну, да, конечно», — засмеялась Джилл. Конечно, конечно, думала она.

Колин Кэффел рассказывал эту историю о своей знакомой Джилл на занятиях Э. Кюблер-Росс по теме «Жизнь, смерть и переходный период». Он обращал внимание на то, что в нормальном мире все осознают временный характер жизни— и траурная печаль, подобно старению, следует своим естественным путем. Во многих культурах, однако, скорбь подавляется. Переживших утрату спрашивают: «Когда ты прекратишь горевать? Когда снова станешь бывать на людях? Когда назначишь свидание? Когда заведешь еще одного ребенка?».

«Не раньше, чем когда прекращу горевать об утрате», — следует ответ.

В этой главе мы рассмотрим способы общения между людьми после пережитой потери, и начнем с сочувствующих. Последние почти всегда действуют из благих побуждений, однако и их слова могут обидеть и ранить. Это может произойти из-за несвоевременности или неуместности высказывания, поскольку они проецируют свои собственные чувства на скорбящих.

СВОЕВРЕМЕННОСТЬ.

Своевременность настоятельно необходима как в отношении обстоятельств, так и в отношении психологического состояния пережившего утрату.

Учет обстоятельств.

В активный, или острый период скорби эмоции сохраняют свою свежесть. Пережившие утрату переносят свою скорбь обычно «на ногах». На занятиях в группах поддержки мы советуем: встречая пережившего утрату, не пытайтесь сами задавать вопросы о потере. Например, столкнувшись с таким человеком в кафе, помните, что, возможно, он не желает, чтобы ему напоминали о его горе. Здоровайтесь с ними как обычно и предоставьте таким людям самим выбирать тему разговора. Следующий пример иллюстрирует, как можно избежать неправильных действий.

«Мне не хотелось говорить».

(рассказывает Дайяна).

Дарлин буквально ворвалась ко мне в кабинет и с силой хлопнула дверью. «Мне нужно с вами поговорить, — сказала она, захлопывая дверь ногой. — Я разговаривала с кем-то в церкви, когда туда явилась Сью. (Сью и Дарлин состояли в группе поддержки хосписа.) Она уставилась на меня пронзительным взором, — продолжала Дарлин, — и принялась трещать: «И как это все случилось? Они поймали того, кто убил вашего сына?» Я ее просто возненавидела. Мне об этом тогда не хотелось говорить, но я не знала, что сказать. Поэтому стояла там и рассказывала все, что ей хотелось узнать».

Порядочность и воспитание диктуют нам правила поведения не только в отношении лиц, только что перенесших утрату. Несвоевременные проявления всегда представляются вторжением в частную жизнь, как явствует из следующего примера.

«Эй! Дайяна!».

(рассказывает Дайяна).

Проведя целый день среди безнадежных больных и их родственников, я испытывала настоятельную потребность в отдыхе. И потому зайдя в больничную столовую, взяла поднос с едой и пошла в дальний угол. Но в этот самый момент меня через весь зал окликнул знакомый голос — это была бывшая участница нашей группы поддержки. Я была рада услышать ее и обернулась в ту сторону. Однако женщина закричала, указывая на своих собеседниц: «Я им говорила о смерти вашего отца и о том, какой вы извлекли из этого урок. Идите сюда и расскажите сами».

«О нет, только не сейчас», — только и сумела отозваться я и поспешила от них укрыться.

«Не хочется, чтобы кто-то задавал вопросы.

О моей утрате».

Некоторые друзья и родные говорят нам: «Хорошо, что вы напишете о нашей истории, но только не хочется, чтобы кто-то задавал вопросы о нашей утрате. Вы просто измените имена, пол, род занятий, местоположение и все прочее, чтобы гарантировать нам анонимность». В любом случае, мы не включаем в наш текст материалы слишком личного или компрометирующего характера. Все люди заслуживают права на частную жизнь.

 Понимание психологии.

Мы рекомендуем лицам, испытавшим утрату, быть осторожнее со своими собеседниками в течение нескольких недель после перенесенной потери — ведь большинство людей не знают психологических особенностей того, как протекает этот тяжелый период. К примеру, немногие из числа сочувствующих осознают необходимость оказания немедленной физической и эмоциональной помощи пережившим утрату. Больше всего ценятся те, кто оказывают в это время практическую поддержку — например, возят родных на машине, помогают по дому, заботятся о домашней живности или просто находятся рядом с горюющими людьми. Однако и умудренные люди могут попасть впросак — об этом рассказывает следующая история.

«Прощаний больше не будет».

(рассказывает Дайяна).

«Это была последняя утрата, — говорил мне духовник моей матери вскоре после ее смерти, — больше вы с ней не будите прощаться, Дайяна, потому что теперь вы неразделимы. Теперь она всегда с вами». Эти слова меня разочаровали, ведь мне-то как раз хотелось прощаться еще и еще. Видеть маму, высунувшуюся из кухонного окна, когда я отъезжаю от дома; — да это же был для меня целый мир. Я жаждала видеть ее на этом, физическом уровне. С годами я вспомнила и оценила в должной мере слова священника. Суждения его были справедливы, но преждевременны. Я бы восприняла их гораздо лучше по прошествии времени, когда уже свыклась со своей утратой.

Подытоживая сказанное, можно утверждать, что коммуникативные проблемы возникают реже, когда сочувствие выражено своевременно и уместно и соответствует психологическому состоянию пережившего утрату. Ключевым понятием здесь может быть тонкое сочувствие по отношению к лицу, перенесшему потерю.

 

НЕУМЕСТНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ.

Неуместные и докучливые выражения сочувствия обычно являются следствием благих намерений. Осознание того, что это делается не со зла, может несколько уменьшить боль. Нередко переживших утрату ранят те, кто не испытывали потерь, — вот один такой пример.

«Какой чудесный день».

Прекрасный летний день, свежий ветерок и лужайка с цветами наполнили душу Роберта радостью. Он сорвал цветок и поднес его бабушке со словами: «Какой чудесный день, бабушка»;

«Нет в нем ничего чудесного», — проворчала она, продолжая шагать, опустив голову и не замечая грусти на лице юного внука. Ее супруг скончался, так что никакой красоты, по ее мнению, в природе существовать просто не могло. Разумеется, горечь утраты была слишком свежа, чтобы оценить благие намерения Роберта, хотя было ясно, что он лишь хотел ее утешить; в конце концов, похороны ведь необязательно проходят только в мрачный дождливый день, как это показывают в кино.

Испытывающие свежую душевную травму ощущают момент, когда их боль становится чрезмерной. Тогда они начинают изыскивать способы, чтобы избежать этого, и погружаются в деловую активность, начинают делать ремонт дома, разбираются в шкафах или заканчивают проекты. Некоторых увлекает работа в саду. Дайяне пришлось сочетать оба этих способа.

«Как вам не стыдно».

(рассказывает Дайяна).

В январе в Техасе наступает время сажать розы. Мы с мамой купили шесть розовых кустов для нашего сада, а через сутки она скончалась. После похорон, бесцельно бродя по дому, я вдруг вспомнила про розы. Мне показалось, что ощущение земли на руках и завершение нашего дела послужат мне утешением, пошла за инструментами и занялась посадками. (Испытавшие утрату инстинктивно ощущают свои потребности.) Впервые после кончины матери я ощущала мир и покой.

Только я посадила последний куст, как появилась моя соседка — молодая женщина, довольно грубая особа, и не упустила своего случая. Возвышаясь надо мной и широко расставив ноги, она укорила меня: «Вам должно быть стыдно, что вы не сделали этого еще при жизни вашей матери». Слава Богу, что я не похоронила соседку в своем саду и не заявила о ее исчезновении.

Во всякой ситуации всегда во благо себе и окружающим вначале хорошенько подумать, а уж потом реагировать. В данном случае было понятно, что та женщина страдает отсутствием такта, и я не собиралась завязывать с ней никаких отношений. Мне лишь хотелось сохранить душевный покой; поэтому, постояв немного, я просто ушла обратно в дом.

ПРОЕКЦИЯ.

Проекция означает перенесение своих собственных представлений на других. Те, кто это делают, полагают, что и другие мыслят и чувствуют аналогичным образом. Сочувствующие тем, кто испытал утрату, часто ощущают свою вину. «Я понимаю» или «Ваши чувства Мне так понятны», — говорят они. Но это не так. Невозможно познать внутренний мир другого человека, никому не дано познать страдания и тяжесть утраты другого. Сочувствующие отдаляют от себя тех, кому хотят оказать поддержку, выражениями типа «Я знаю» или «Я понимаю».

«Я понимаю».

Мать Дженни умерла в возрасте 50 лет после непродолжительной болезни. Через несколько месяцев Дженни пришлось присутствовать на похоронах престарелой матери своей подруги. «Мне очень жаль, — говорила ей Дженни. — Потерять мать — это так тяжело. Я понимаю и представляю, как ты себя чувствуешь».

«Нет, это не так, — отвечала подруга. — Мама страдала все эти годы и без конца попадала в больницы. Она была несчастна, и теперь я испытываю благодарность за то, что ее несчастья наконец завершились. И сожалеть здесь не о чем».

Даже выражая сочувствие, но судя других по себе, можно вызвать обиду и разочарование.

 

Вовремя остановленная проекция.

(рассказывает Рэймонд).

Собираясь на похороны, я выглянул в окно и увидал, что за ночь вся округа покрылась снегом. «О Господи! — обратился я к жене. — Вот и первый снегопад. Бедняга Билл — снегопад в день похорон его дочери. Должно быть, ему с женой станет невыносимо горько». По дороге на кладбище жена рассуждала о трагической гибели их маленькой дочери в автокатастрофе, а я все сокрушался по поводу снегопада.

И, когда мы стояли у могилы, снег все валил; я же пытался найти нужные слова участия и соболезнования, собираясь упомянуть и ужасную погоду. Но, прежде чем я раскрыл рот, жена Билла воскликнула: «Какой чудесный день! Как раз для Эмили — ей так хотелось увидеть снег, и вот, пожалуйста, он тут как тут». Видите, как что-то кажущееся неуместным одному, может принести пользу другому. Выражение сочувствия требует выйти из своего мирка и войти в чужой.

ПОНЯТЬ ДРУГОГО.

В конце XX века вокруг утраты сформировались новые нормы поведения в выражении скорби. Сочувствующим рекомендовалось единственно подходящее выражение: «Мне очень жаль». В результате оно, как и простое «здравствуйте», нередко отражает не подлинное сочувствие, а лишь благовоспитанность, и не всегда удовлетворяет требованиям момента.

«Не говори так».

(рассказывает Дайяна).

Когда я впервые встретила Линду, она вернулась, чтобы закончить курс психотерапии и преодолеть последствия кончины мужа. «Мы так любили друг друга, — плакала она, — после шестнадцати лет счастливого замужества я теперь испытываю такое одиночество! Он умер три года назад, и мне никогда не справиться с этим. Он был удивительный человек».

Линда усердно занималась на протяжении четырех семестров и настолько оправилась, что в один прекрасный день мы услыхали от нее ошеломляющую весть: «Я встретила потрясающего мужчину и через две недели мы поженимся. Я пришла попрощаться с вами».

Миновали лето и осень, и Линда появилась снова. Она постояла в дверях и потом медленно двинулась ко мне с поникшей головой. «Дайяна, в воскресенье случилось самое ужасное, — зашептала она, нагнувшись через стол. — Мужа настиг удар, когда мы занимались любовью. Я вызвала «911», но все было бесполезно; он умер практически мгновенно».

Помня, как Линда горевала после кончины первого мужа, и зная, что способность к адаптации с годами понижается, я допускала, в каком она потрясении. Поэтому душа моя потянулась к ней. «Мне так жаль», — сумела выговорить я.

Линда же радостно воскликнула: «Не говорите так, Дайяна! Он умер, когда занимался тем, что ему нравилось. И потом, я вспоминаю старую поговорку, что мужчины умирают раньше женщин — ведь женщины заслуживают еще несколько хороших лет жизни. И еще скажу вам — большую часть жизни я была замужем и устала от этой связанности. Отныне я хочу быть предоставлена самой себе».

Тогда почему же "произошло самое ужасное"?» — поинтересовалась я.

«Сначала просто был шок от такой его кончины, — ответила она, покусывая губы. — Потом надо было объясняться с врачами. А теперь люди спрашивают меня об обстоятельствах его смерти, и это меня смущает. Ну, то есть вы только представьте себе— люди задают вопросы, и это ужаснее всего, — она слабо улыбнулась, — и все же это была хорошая смерть».

Таким образом, мы пролили свет на некоторые существенные факторы: как обстоятельства кончины влияют на испытываемое горе; насколько своеобразна всякая утрата; как по-разному реагирует на очередную утрату перенёсший ее; как и испытавший утрату, и сочувствующий ему могут быть застигнуты врасплох непредсказуемостью испытания; и, наконец, как не всегда уместно выражение типа «Мне очень жаль». История Линды привела нас к следующей теме — я пыталась сопереживать и проникнуть в ее мир, а ей хотелось проявления симпатии и сочувствия. В чем же здесь разница?

Сочувствие или сопереживание (симпатия или эмпатия)?

Сочувствующие одаривают заботой и состраданием. «Ах, бедняга, — говорят они, — вы себе дверью прищемили пальчик». Те же, кто проникается вашим горем, сопереживают ему, ощущают боль как свою собственную. «Ой! Как больно!» — восклицают они и дуют на палец.

Применительно к перенесенной утрате можно сказать, что «те, кто сопереживают», берут на себя часть вашей утраты; при этом они претерпевают изменения и растут духовно. Не всякому это по силам, да и не всякий, перенесший утрату этого хочет или в этом нуждается. Выбор — сочувствовать горю или сопереживать его — зависит от обеих сторон.

ТЕРМИНОЛОГИЯ.

Исследования пережитых утрат и соответствующее обучение ведут к лучшему пониманию психологии горя. Однако как и во многих новых областях, новые теории порождают и новые проблемы. Позже мы рассмотрим некоторые вопросы, связанные с недопониманием и искажением теорий, связанных с горестными переживаниями, пока же остановимся на вопросе коммуникации. В то время как выражение «Мне очень жаль» характерно для сочувствующих, термин заживление* является ключевым словом для профессиональных психологов.

 

 Завершение.

* Closure (англ.) — заживление раны, но и ЗАВЕРШЕНИЕ. — Прим. ред.

Глубокая открытая рана очень болезненна и подвержена инфицированию. Поэтому врачи стремятся как можно быстрее закрыть поврежденную зону, тем самым защищая здоровую ткань и способствуя своевременному выздоровлению. Психологи-консультанты заимствовали слово заживление из профессиональной медицины; вначале оно служило эффектной метафорой. Когда вследствие утраты возникает глубокая брешь, душа требует защиты от дальнейшего повреждения, требуется собрать распавшиеся части воедино; для процесса же восстановления необходимо драгоценное время.

С каждой новой утратой пережившим ее необходим опыт заживления.

 

Траур по Джуди.

(рассказывает Дайяна, продолжение).

С того времени как наши новые соседи описали обстоятельства убийства моей приятельницы Джуди и опознали ее убийцу (см. гл. 4), я почувствовала, что моя открытая рана стала заживать. Больше я не испытывала страх и уязвимость и впервые после гибели Джуди смогла поплакать о своей потере. Несколько лет спустя я испытала новый прилив этого чувства при известии о поимке ее убийцы.

Термин заживление не используется как синоним некоего «завершения горя» — по аналогии с тем, как закрывается дверь. Тем не менее некоторые люди пользуются им в этом смысле — либо неверно его интерпретируют; многие пережившие утрату испытывают ужас при этом слове. Так, один врач употребил его в разговоре с матерью недавно умершего младенца: «Что ж, подошло время закрыть это дело».

Подлинное сочувствие требует проникновения во внутренний мир другого человека без оценок, суждений и советов однако термин «заживление», или «завершение», включает в себя все три этих аспекта. Многие клиницисты теперь пользуются этим термином лишь в своем профессиональном кругу.

 

СОЧУВСТВИЕ, ВЫРАЖАЕМОЕ В ПИСЬМАХ.

Много можно рассказать о собственноручно написанной и лично врученной корреспонденции. Многие пережившие утраты числят такого рода послания в память ушедших родных и друзей среди самых ценных своих вещей.

С появлением электронной почты многие сочувствующие воспользовались ее возможностями взамен прежних соболезнований с помощью традиционных почтовых сообщений. Когда сочувствующие получают известия о болезни или кончине от скорбящих по электронной почте — это нормальный процесс. Если двое находятся в постоянном электронном общении, такая форма коммуникации может стать важным источником поддержки в случае утраты.

Мы же предлагаем выразить вначале свое сочувствие письмом или открыткой, а затем установить связь по электронной почте или по телефону.

ПОДДЕРЖКА С ПОМОЩЬЮ ИНТЕРНЕТА.

На протяжении многих лет страждущие отмечали, что пишущие машинки приносили им громадное облегчение. Нашествие персональных компьютеров сильно продвинуло этот процесс. В своем домашнем уединении люди, пережившие потерю, могут излить свою скорбь на клавиатуру и одновременно получить социальную поддержку. За истекшие годы во всемирной сети появилось множество доменов в пользу переживших утрату. Например, сайт Тома Голдена «Кризис, Горе и Излечение» (www.webhealing.com), созданный им в честь покойного отца. Ежемесячно на него заходят до полумиллиона человек со всего земного шара.

Создаются также сайты в память близких людей — такие, как Связь для Света (www.1000deaths.com). «Дети-Ангелы», «Место Памяти», GriefNet также предоставляют возможности для обмена мнениями, поддержки по электронной почте, справочники и иные услуги.

Область распространения здесь подобна всякой другой: среди имен уважаемых и известных людей тут числятся и менее заметные. Следует помнить и о дороговизне он-лайновых услуг; среди перечисленных в этой книге есть бесплатные или с минимальной оплатой (на момент написания книги) и с тем же качеством, что другими провайдерами предоставляются за непомерную плату.

ДЕРЖИТЕСЬ ПРОЩЕ.

Простота - признак хорошего вкуса, что, безусловно, относится и к выражению сочувствия. Простое и незаметное присутствие может принести большое облегчение. Скорбящие долго вспоминают друзей, которые находились рядом с ними в их горе.

Их тихое присутствие.

(рассказывает Рэймонд).

После смерти нашего младенца к нам зашла соседская супружеская пара. Они не присылали цветов, а сами занесли и вручили нам чудесный букет. Мы были так растроганы их дружеским жестом и молчаливым сочувствием, что я даже поинтересовался — не переживали ли они подобное горе. Ведь нелегко сохранять молчание тем, кто сам в этом не нуждался.

«Она спала».

«После похорон мужа, — рассказывала Эллен, — мне позвонила одни из прихожанок нашей церкви, чтобы осведомиться о моем состоянии. Когда я расплакалась, она сказала: «Я сейчас приду» — и сидела у моего изголовья, покуда я не изнемогла от рыданий и не уснула. Наутро я обнаружила ее спящей на кушетке. Это было одно из ярчайших проявлений доброты, и теперь я поступаю так же в отношении других вдов».

«Дайяна, вы только что сделали это».

(рассказывает Дайяна).

Док более двадцати лет служил проповедником в большом соборе, а теперь, находясь в качестве пациента в нашем хосписе, регулярно просвещал меня. В тот день он сильно страдал от боли в ноге. Когда я собралась уходить, мы пожали друг другу руки, и я сказала ему на прощание: «Я благодарю вас за то, как мы провели сегодня время, и буду думать о вас».

«А я — о вас»; — отвечал он.

«Хотите, я прочту молитву, прежде чем уйти?» — спросила я.

«Вы только что прочли ее, Дайяна», — ответил он. Вполне очевидно было, что наши обоюдные мысли и чаяния не требовали особого выражения.

 

ПРАКТИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ.

Сочувствие может быть реализовано и в практических делах. После похорон матери Дайяны вернувшиеся домочадцы нашли газон около дома подстриженным, и до сих пор гадают, кто бы мог совершить это благое дело. Присмотр за вашими детьми, ответы на телефонные звонки, подготовка дома к приему гостей, водительские обязанности при перевозке родственников из аэропорта и обратно — все это можно счесть выражением сочувствия.

Хотя общественная поддержка предстает необходимым аспектом при горестных переживаниях, сочувствующие могут переступить некие грани. Давайте посмотрим, как отвечать на неуместные выражения сочувствия.

РЕАКЦИЯ НА НЕУМЕСТНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ.

Неуместные высказывания могут быть столь ранящими, что пребывающие в трауре могут с гневом им воспротивиться. Когда же сочувствующие пытаются объясниться или защититься, это еще более усугубляет дело. И в результате отношения дают трещину либо даже полностью нарушаются.

«Отношения не восстановишь».

Джерри был хорош собой, обаятелен и наслаждался жизнью наподобие Элтона Джона; однако еще более интересным, Чем его внешний вид и таланты общения, был его характер. Его человеческая сущность проявлялась в том, как он обходился с непрошеными гостями. Как бы плохо Джерри ни чувствовал себя, он неизменно оделял вниманием незваных посетителей и таким же манером отвечал на телефонные звонки.

Перед смертью, наступившей от СПИДа, Джерри поделился с матерью своим жизненным опытом, когда та расстроилась, разбив драгоценный хрусталь. «Ерунда, — сказал он, — ты только запомни, суть жизни — во взаимоотношениях, а не в вещах. Ты можешь починить или купить новую вещь, а вот испорченные отношения сколько ни поправляй, прежними уже не станут. И их уже не заменить».

Взаимоотношения зависят от наличия или отсутствия таланта общения. К несчастью, сочувствующие могут допускать столь оскорбительные высказывания, что в тот момент лица, к которым они обращены, желают лишь одного — избавиться от них. Поскольку многие отношения могут завершиться на такой ноте, важно осознавать намерения того, кто соболезнует, и того, кто принимает сочувствие.

 

НАМЕРЕНИЯ СОЧУВСТВУЮЩИХ.

Каждый человек испытывает горести. И тем не менее многие при этом сохраняют наивное отношение к жизни либо некую житейскую неискушенность в отношении постигших их утрат.

Те, кто сочувствуют и допускают неуместные высказывания, бессознательно молят: Не горюй, это невыносимо. Их цель — избавиться от собственного дискомфорта, вызываемого опасениями (что их горе также выплывет наружу), воображением (утрат, могущих возникнуть в будущем), озабоченности (собственной смертностью) и собственным простодушием (из-за недостаточного опыта отношений).

«Ну, ты еще молода и снова выйдешь замуж», «У вас есть и другие дети», «Да заведи себе другую собаку» — слышится отовсюду, словно ушедшие близкие подобны запчастям. Клишированные фразы наподобие «Она ведь больше не страдает», «Радуйся, что он прожил так долго», «Радуйся, она сейчас у Бога», «Твои раны залечит время», «Ах, да не плачь -—ему бы это не понравилось» лишний раз унижают и, кроме того, привносят чувство стыда. Это сигнал: Горевать — нельзя. Вспомните при этом — чем громче они об этом говорят, тем сильнее хотят избавиться от собственной боли. По большей части сочувствующие высказывают то, что сами хотят услышать.

«Тебе надо относиться к этому проще», «Надо поменьше работать», «Занимайся спортом» и т. п. — все это проекции, в которых люди, их высказывающие, выражают свои чаяния. Нам не дано знать, в чем нуждается другой человек, поэтому точнее было бы выразиться так: «Я хотел бы, чтобы ты воспринимал это проще», «Желательно, чтобы ты работала поменьше», «Я думаю, тебе надо заняться спортом» и т. д.

Когда сочувствующие говорят: тебе надо продолжать свою жизнь, тебе надо почаще выходить, тебе надо кончать с трауром — они просто выражают свои собственные потребности. Это им самим необходимо продолжать свою жизнь, чаще выходить или прекратить плакать, поскольку в их душе коренится подсознательное стремление жить своей собственной жизнью, чаще выходить и прекратить горевать.

НАМЕРЕНИЯ СКОРБЯЩИХ.

Реакция скорбящего на обидные замечания зависит от его намерений. Хочет ли он сохранить отношения с сочувствующим? Если да, то отношения какого рода? И стоят ли они ваших усилий? Следующий странный случай иллюстрирует пример того, как отсутствие общения выливается в отсутствие каких бы то ни было отношений.

«Вы должны извинить ее».

(рассказывает Дайяна).

Как-то на собрании ко мне обратилась со вкусом одетая дама: «Здравствуйте, Дайяна, меня зовут Таня. Извините, что так получилось, но мне необходима помощь в подготовке рождественских мероприятий для школы. Мне это поручили в последнюю минуту. Не могли бы вы уделить мне завтра немного времени и помочь со всем этим?».

«Разумеется, с удовольствием помогу, — отвечала я, — в промежутке между двенадцатью и тремя часами».

Назавтра мне особенно понравился цветник у ее дома, колокольчики и дверной звонок, наигрывавший известную мелодию. Еще больше мне понравилось здесь, когда Таня вышла, улыбаясь, на порог и приветливо позвала за собой внутрь дома. «Как это мило с вашей стороны! Заходите!» Она указала мне на складные стульчики и столик в гостиной и предложила сесть, пока она приготовит нам что-нибудь попить и принесет нужные вещи.

Окна были прикрыты шторами, но света от небольшой лампы было достаточно, чтобы разглядеть на обоях места, где некогда висели фотографии. Мрачность интерьера столь разительно контрастировала с наружным обликом дома, что мной стала овладевать тревога.

Таня вернулась с кусочками ткани и стала властным тоном наставлять: «Это нетрудно, просто требует времени. Нам только требуется все это наклеить». Не отрывая взгляда от материала, она продолжала методично рассказывать, что ей хочется сделать. Мы принялись за работу, я было затеяла разговор, но, видя, что ее это не интересует, прикусила язык и отдалась трудам. Так прошел час, а потом Таня вдруг бросила на меня взгляд и выпалила: «Моего сына убили». После ее путаного рассказа я сказала: «Как это ужасно! И почему с хорошими людьми случаются такие страшные вещи?» При этих словах она встала и вышла из комнаты.

Она все не возвращалась, а я стала размышлять. Наверное, она ищет что-то нужное нам для работы, а может, ей захотелось найти фотографию сына и показать мне. Потом пробило три часа, мне пора было уходить. Я была обеспокоена ее долгим отсутствием и думала, не расстроили ли ее мои слова. Собрав свои вещи, я хотела позвать ее, как отворилась входная дверь.

«Здравствуйте, Дайяна, — это был ее муж, — я гляжу, вы здесь. А где Таня?».

«Не знаю, мне надо уходить, а я хотела с ней попрощаться».

«Подождите минутку, я погляжу, где там она застряла, — сказал он и вышел. А через пару минут вернулся и прошептал: — Вы должны извинить ее».

«Боюсь, я ее обидела», — сказала я, выходя на улицу.

«О, ничего», — уверил он, провожая меня к машине.

«Пожалуйста, скажите ей, что я с удовольствием помогу ей закончить работу».

«Да, конечно, спасибо», — и с этими словами он со мной распрощался.

Таня неделями не выходила у меня из головы. Может, ее одолели слезы, и она поспешила уединиться в спальне; или нашла фотографии, и это стало последней каплей, думала я. И еще мне вспоминался ее пресыщенный скептик-супруг. И надо всем этим царил один вопрос: обидели ли ее мои высказывания? Мне был 21 год, я уже имела опыт многих утрат, но не столь значительных, как эта. Я понимала, что во мне еще немало наивности и неискушенности, и если я допустила промах, то хотела получить шанс исправиться. Мне хотелось научиться большему, повзрослеть, подружиться с этой женщиной, но мне так и не довелось ее больше увидеть.

Мне случалось встречать ее мужа» и он всегда останавливался перекинуться со мной словом. Иногда я спрашивала его, как там Таня? Он же всегда отвечал пожатием плеч: «Ну, вы же понимаете». Но я не понимала; в ее жизни я была лишь случайностью.

Многие отношения прерываются из-за промахов в общении; поэтому, прежде чем резко отвечать тому, кто выражает вам свое неумелое сочувствие, необходимо понять, желаете ли вы впредь общаться с этим человеком, и если да, то насколько близко.

 

ТРИ ОСНОВНЫХ ТИПА ОТНОШЕНИЙ.

Существует три основных типа отношений. Случайные (прохожие), с которыми вы ненадолго встретились. Со знакомыми делятся мыслями и думами. Большей глубиной обладают межличностные связи; если такие взаимоотношения благоприятны в эмоциональном, духовном, физическом и интеллектуальном отношении, обе стороны должны общаться друг с другом открыто и честно.

Реагировать соответственно обстоятельствам.

Когда мы пребываем в трауре, на нашем пути попадаются некоторые лица, выражающие нам сочувствие (больничный персонал, работники почты, цветоводы, душеприказчики и т. д.). Это лица нам незнакомые, поэтому они могут выразить лишь формальные и нередко» неуместные соболезнования. Если мы согласны с их преходящей, временной функцией, тогда в состоянии запечатлеть в памяти их учтивость и далее позволить им следовать своим путем.

Иного рода знакомые (сотрудники, учителя, работодатели и служащие, приятели студенческих лет, друзья покойного, духовенство и пр.). С ними наша связь теснее, чем с предыдущими, но и от них можно ждать неуместных высказываний типа «Ей пора было уйти», «Не грустите» или «Он теперь на небесах». Если мы намереваемся сохранить с ними отношения, то можем принять их добрую волю и поблагодарить за попытку поддержать нас в трудный час: «Спасибо за ваше участие».

Гораздо большее значение имеют межличностные связи; все они очень индивидуализированы. Сюда относятся отношения с родителями, супругами, детьми, внуками, близкими друзьями — словом, со всеми; с кем у нас сложились тесные эмоциональные связи. И хотя эти люди хорошо с нами знакомы, их сентенции вроде «Не плачь», «У вас будет еще ребенок», «Ей бы не хотелось, чтобы ты плакала» могут также сильно вас задеть.

Утраты подразумевают возможность духовного роста; если мы хотим, чтобы наши близкие отношения развивались, наши родные и близкие должны развиваться вместе с нами. Наши ответы вроде «Но я грущу и мне необходимо выплакаться», «Может, у меня еще и будет ребенок, но совсем другой», «Это страшный удар для меня, и я заслуживаю права на скорбь из-за этой утраты» дадут им возможность осознать глубину нашей утраты, ее влияния на нас и того, в какой мере они нас способны поддержать. Межличностные отношения требуют взаимного доверия и открытости.

 

«Твое поведение безобразно».

Глории позвонили из больницы другого штата и сообщили, что ее сын серьезно пострадал, катаясь на лыжах, и находится в критическом состоянии. Он может не выжить, а если выживет, то станет инвалидом. Глория была в шоке и поспешила к своей приятельнице Нэнси, которая много лет назад пережила большую потерю. Заливаясь слезами, Глория принялась посвящать подругу в свое горе, как та вдруг закричала на нее: «Прекрати сейчас же! Твое поведение безобразно! Ты должна мыслить позитивно».

«Но я боюсь того, что произошло. Даже если он выживет, он уже не будет прежним, а ведь он был таким хорошим».

«Прекрати! — прервала ее Нэнси. — Современная медицина творит чудеса. Ты не должна так безобразно себя вести. Соберись».

«Вначале Нэнси меня ошеломила, — позже вспоминала Глория, — и потом, чем больше я говорила, тем сильнее она раздражалась. У Нэнси были еще слишком свежи воспоминания о собственном ребенке, поэтому она была не в состоянии выслушивать новости о моих несчастьях. На обратном пути я размышляла над старой поговоркой: мы не можем выразить те чувства, которых не знаем сами. И я поняла, что не знаю людей, способных переступить через свое горе. К кому же было мне обращаться?».

«И как вы намереваетесь вести себя в отношении Нэнси?» — поинтересовался психолог.

«Я все еще надеюсь на дружеские отношения, но тесной дружбы уже не будет, ведь она не дала мне возможности поделиться с ней своим горем».

Ключевым фактором в сохранении взаимоотношений является открытость общения. Однако в некоторых случаях сохранение таких отношений противоречит интересам сторон.

Осознавайте, когда приходит пора.

 отойти от прежних отношений.

Значимые отношения обладают взаимным и укрепляющим характером. Горе вносит в них перемены, порою весьма болезненные. Если пережившему утрату становится очевидно, что характер отношений препятствует его развитию, тогда, может быть, ему придется завершить такие отношения, хотя бы временно.

То же самое справедливо в отношении выражающего сочувствие или оказывающего поддержку. В каком-то смысле вы можете осознавать, что сделали все, что было в ваших силах, но это никогда не удовлетворит человека, перенесшего потерю. Запомните, это процесс взаимного свойства. Скорбящие в горе порой должны пройти через изрядный гнев, ненависть, горечь; они неосознанно надеются, что другие люди наполнят их энергией. Если вы запутались в своих чувствах, то вы тоже втягиваетесь в этот процесс. Вам следует отступить на время или на неопределенный срок в сторону. Благотворная скорбь поможет всем вовлеченным в этот процесс, и это подводит нас к очередной теме: горе бывает благотворным и разрушительным.

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ.

И РАЗРУШИТЕЛЬНОЕ ГОРЕ.

Плач смягчает силу горя.

Шекспир.

 «Король Генрих Шестой». Ч. 3.

Перенесенная утрата вызывает столь широкий и разнообразный спектр горестных ощущений и симптомов, что специалисты не в силах точно определиться с терминологией. Вот лишь часть определений, применяемых по отношению к последствиям перенесенного несчастья: аномальные, вызывающие страдание, нетипичные, отягощающие, хронические, комплексные, сложные, конфликтные, длительные, разрушительные, расстраивающие, дезорганизующие, дисфункциональные, продолжительные, повреждающие, неадаптируемые, патологические, невротические, болезненные, проблематичные, стойкие, незаконченные, вредоносные и неразрешимые.

Мы воспользуемся терминами дисфункциональная, или разрушительная, так как благотворная скорбь обладает функцией, позволяя перенесшим утрату понять, признать, прочувствовать и интегрироваться с тем, кого они любили и кого более нет с ними. Вредоносная скорбь причиняет новые страдания, мешает нормальной жизнедеятельности либо лишает жизнь ее полноты. Давайте теперь рассмотрим некоторые симптомы дисфункциональности.

 

ФИКСАЦИЯ НА ГОРЕСТНЫХ ОЩУЩЕНИЯХ.

Благотворная скорбь представляет собой плавный, естественно длящийся процесс, хотя в ходе его возможны остановки, передышки и переоценка. Фиксация же горестных чувств заставляет людей оставаться прикованными к какому-то одному моменту».

Например, сразу после перенесенной потери люди отрываются от повседневных обязанностей ради срочных дел: организации похорон и сопутствующих мероприятий, выполнения юридических и финансовых процедур и т. п. Если одним для возврата к привычному жизненному графику требуется неделя, другим времени может понадобиться гораздо больше. Проблемы здесь возникают, когда перенесшие утрату продолжительное время пребывают в состоянии нездорового отчуждения.

Перенесших потерю также может одолевать пристрастие к рассказам о своих несчастьях. Скорбь хочет выговориться. Люди сами иногда не осознают своих эмоций, пока не выговорятся, поэтому чем больше они дают выход своим чувствам, тем быстрее нормализуется их состояние. К сожалению, бывает и так, что некоторые высказываются, не выражая своих эмоций. Преодоление утраты зависит от того, какой выход дается чувствам.

 

«Почему ты не рассказала все?».

(рассказывает Дайяна).

По прочтении этой рукописи друзья спрашивали: «Дайяна, почему ты не рассказала все об ужасной кончине твоего отца — пролежнях, лихорадке, о том, что он знал, что их ошибка убьет его, и ничего не мог сделать, а только лежал? Почему не сказала о том, что врачи информировали тебя о чрезмерной дозе снотворного средства лишь после того, как об этом сказал его сосед по палате? Почему не сказала о... и т. д.».

На это я отвечала: «Шестнадцать лет назад мне самой требовалось разобраться в своих чувствах. Теперь в этом нужды нет, да и читателям это пользы не принесет. Спасибо, что вы позволили мне излить свои чувства, ведь некоторые из переживших в свое время тяжелую потерю до сих пор говорят и говорят об этом. Вместо того чтобы их горе двигалось вперед — они сами движутся по друзьям, знакомым и родственникам.

Никогда не недооценивайте целебную возможность послушать самих себя с целью понять свои чувства: «Я так сердит на них за это», «Мне так грустно без нее» или «Я разочарован их поведением». Те, кто остаются зацикленными на своих несчастьях, не выражают сопутствующих им эмоций.

ОТРИЦАНИЕ.

Люди справляются с психическими травмами разными путями, и весьма часто — способом отрицания. Данная функция представляет собой психическую защиту от кризиса, который вначале слишком тяжело постичь. Когда удар вследствие смерти близкого человека слишком силен, включаются защитные фильтры организма, «отрицающие» или смягчающие всю силу этого несчастья. Однако со временем приходит чувство реальности, и в конечном счете утрата полностью принимается, а тело и душа сохраняют равновесие. На первоначальном этапе скорби отрицание имеет благотворный характер, но при длительном действии оно становится дисфункциональным.

Отрицание защищает от душевной боли и дискомфорта в сознательной или бессознательной форме. Вначале рассмотрим первую из них.

   

СОЗНАТЕЛЬНОЕ ОТРИЦАНИЕ.

Когда отрицание сознательно, мы намеренно искажаем истину. Ребенок отводит взгляд от осуждающего взора матери и восклицает: «Я не ел печенья!» Преступник яростно отвергает свою вину: «Я не совершал этого!».

Так и скорбящие защищаются от правды, и здесь коренится источник проблем. То есть наше подсознание поглощает мысли и высказывания и не способно различить реальность и воображение. Осознанный обман вызывает неосознанное отрицание, а это может обратиться в неадаптивную манию.

 

«Его убили».

После того как ее муж покончил с собой, Рут стала говорить, что «его убили». Она продолжала говорить людям, что его убили, и постепенно ее сознательный обман принял бессознательную форму (неверие в реальность ситуации). При этом она сочинила целую историю и донимала полицию, чтобы там открыли уголовное дело. Приглашенный священник мягко порекомендовал ей обратиться в группу поддержки жертв последствий суицида, где она получила необходимую помощь и поддержку и в конечном счете смирилась со своей утратой.

 

«Нет, д-р Моуди, она поехала в Огайо.

К родственникам».

(рассказывает Рэймонд).

Недееспособному обитателю дома для престарелых Дугласу был поставлен диагноз болезни Альцгеймера. Психиатры направили пожилого человека в клинику гериатрии, где я работал. Там бригада специалистов провела дополнительные исследования и пришла к заключению, что Дуглас здоров, признаки болезни отсутствуют. Тем не менее лечащие врачи вновь поставили ему диагноз: болезнь Альцгеймера — на основании того, что «пациент неспособен вспомнить прошлые события и вследствие его социальной отчужденности». Просматривая его историю болезни, я наткнулся на указание, что вдовец утверждал, будто его жена уехала в Огайо, тогда как та скончалась за полгода до описываемых событий. Я решил навестить больного.

Открыв дверь, я увидел почтенного джентльмена, стоящего перед открытым окном. На лице его отсутствовало привычное для такого типа больных безразличие, глаза искрились, он глядел на меня с улыбкой. Я осторожно поинтересовался его именем из опасения, что не туда попал, и получил Подтверждение, что он и есть тот самый Дуглас. Он пригласил меня присесть.

Я постарался тщательно проверить симптоматику по болезни Альцгеймера. Лежавшая на столике газета давала превосходный повод проверить его краткосрочную память. При этом он продемонстрировал абсолютную ясность мысли и припомнил все последние события. Тогда я перешел на более давние происшествия и был поражен тем, что порой его память превосходила мою. Наконец я спросил: «Ну, а здесь вам нравится?», и он ответил, что все нормально, хороший уход и питание.

«А как ваша семья?» — поинтересовался я.

«Они, навещают меня здесь чаще, чем раньше», — усмехнулся он.

«Я так полагаю, ваша жена скончалась», — спровоцировал я его».

Он взметнул брови и наклонил голову; он столь же явно был удивлен моим вопросом, как и я его ответом: «Нет, доктор Моуди. Она гостит у родни в Огайо». Завершая осмотр, я убедился, что Дуглас уходил в себя, чтобы избежать вопросов о покойной жене, и единственным проявлением отклонения в его здоровье является отказ признать ее кончину.

Дело его закончилось положительным образом. Диагноз был изменен на «сложные горестные ощущения», а пациенту рекомендовалась групповая терапия. И постепенно факт реальной кончины жены пробил броню его отрицания. Последний раз я видел Дугласа в окружении его друзей, и эта картина — одна из дорогих в моей памяти.

Случай с доктором Б. отличен от примеров Рут и Дугласа. Здесь обстоятельства были столь болезненны и имели столь личностный характер, что лучше было отказаться от обсуждения, чем искажать истину.

«О некоторых вещах я никогда не смогу говорить».

(рассказывают Рэймонд и Дайяна).

На протяжении ряда лет мы вели «Курс психологии поддержки для работников здравоохранения». В течение трех дней осваивался дидактический материал, частью которого служили личные истории участников обучения. Каждый курс начинался с трех вопросов к присутствующим: «Как вас зовут?», «Где вы живете?» и «Что вас привело сюда?». На последний слушатели обычно отвечали перечислением понесенных утрат, которые и подвигли их на эти занятия.

Перед прибытием очередной группы мы обнаружили в ее списке имя выдающегося психолога, перенесшего горе, и сообща пришли к заключению, что присутствие д-ра Б. послужит на пользу нашим занятиям. Когда мы вошли в учебный класс, стучал по крыше дождь, служивший аккомпанементом нашему знакомству. Последним стал говорить д-р Б. Он представился и после некоторой паузы, будто погружаясь в свой заветный внутренний мир, произнес: «И есть вещи, о которых я никогда не говорю». А затем стал отвечать на вопросы, не выходя за установленные им самим рамки.

Каждая учебная группа по-своему уникальна. В тот день тон задавал д-р Б. — проявленной им силой, честностью и самоуважением. Он значительно углубил наше видение — но не тем, что разделил с нами свою утрату, а тем, что поделился своим мужеством. Действительно, существуют такие вещи, которые слишком трудно обнародовать или для этого не подходят ни время, ни место. Уважение к частной жизни всегда действует благотворно.

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ ОТРИЦАНИЕ.

Бессознательное отрицание подразумевает забвение, побег от реальности или неверие в нее. Каждому свойственно забывать некие события на секунды, минуты или часы. Мы забываем, что порезали палец, пока не возьмем в руки вилку, чтобы есть, и вскрикиваем: «Ой! Совсем забыл!» Открытые раны закрывают и защищают повязки.

Подобно наложенной повязке, действует и отрицание. Если сила утраты такова, что душа ее отторгает, человек выбирает пребывать в тумане неверия и восклицает: «Нет! Этого не может быть!» Некоторых настигает оцепенение и опустошенность, и они вопрошают: «Отчего я ничего не чувствую? Отчего внутри меня пустота?» Защитная система живых распадается на кусочки. Рассмотрим очередные примеры.

«Нет! Ты не можешь оставить отца!».

Церемония военных похорон закончилась, и американский флаг с гроба Джузеппе сняли и вручили его первенцу Джозефу. Джозеф пробыл с матерью несколько дней, а затем покинул маленький городок в Нью-Мексико, где та жила, и вернулся к себе в Техас, где и предался своему чувству скорби сообразно своему возрасту, личности и прочим жизненным обстоятельствам.

Как-то спустя несколько месяцев он был занят делами в офисе, когда раздался настойчивый телефонный звонок — это была его мать, которая сообщала о своем желании переехать в Техас. Она продолжала что-то говорить, а его пронзила ужасная мысль: Нет! Ты не можешь оставить отца! На пару секунд Джозеф был лишен чувства реальности, потом, тут же вспомнив, что отец мертв, содрогнулся при мысли о таком наваждении. «Это было жутко».

«Что ты делаешь?».

Совершив покупки и навестив друзей в Дублине, Терри отправилась на поезде в обратный путь. Дома она, как обычно, приготовила еду и выставила на стол два прибора. Наливая Чай в чашку мужа, она вдруг услышала его голос: «Девочка, что ты делаешь?» Откинувшись в кресло, Терри зарыдала впервые с момента его кончины, происшедшей четыре месяца назад. В эту ночь она спала спокойно. «С меня было словно снято бремя», — объяснила она приятелю-психотерапевту на следующий день.

Случаи отрицания могут поставить пережившего утрату в неловкое положение, а случайные свидетели приходят в замешательство, как это случилось с Орой.

«С вами все в порядке?».

Ора стояла в очереди перед кассой; она овдовела лишь три месяца назад, и нынешний свой поход в магазин заканчивала точно так же, как и все истекшие тридцать лет, — ей надо было купить сигареты мужу. Опустив взор, она увидала в своих руках блок сигарет и подумала: Так вот как сходят с ума!

Она погрузилась в воспоминания и очнулась, только когда ее окликнул служащий магазина, давнишний приятель покойного супруга: «Эй! С вами все в порядке?» Ора обнаружила, что очередь рассеялась, а он уставился на сигареты. «А...а, так у вас... сигареты», — пробормотал он. Лицо Оры при этом вспыхнуло.

 Отрицание глубины потери.

Люди часто отвергают глубину утраты с помощью сравнения. Особенно уязвимы перенесшие выкидыш — родители связаны узами с неродившимся ребенком. Их надежды и чаяния утрачены вместе с выкидышем, однако некоторые задаются вопросами типа «Почему я скорблю, если ребенок даже и не родился?». Они сравнивают себя с другими родителями, испытавшими потерю детей: «Могу ли я жалеть себя, когда их уже подросший любимый ребенок погиб?» или «Они теперь совсем одни, ведь других детей у них нет». Подобным же образом пытаются снизить величину утраты сочувствующие, когда заявляют «У вас будут другие дети», «Было бы хуже, если б вы уже привыкли к ребенку» либо «У вас еще остались дети».

Перенесшие утрату часто сравнивают свои несчастья: «По крайней мере мой брат не погиб в ужасной катастрофе», «Ее муж долго и мучительно умирал», «Я-то прожил с женой всего три года, а вот мой дядя — тридцать» или «Но он был сильнее привязан к отцу». Нередко сочувствие выражают и так: «Не вы один потеряли жену», «Вы не единственная здесь вдова», «Я-то лишился матери в два года, а вы были рядом со своей все это время».

Всякую боль следует принимать в расчет; духовный рост человека обретает силу при осознании им глубины чужого горя.

   

«Вы должны быть счастливы».

Ее сын умирал в хосписе. «Как он?» — спросил ее знакомый (перенесший потерю отец). Они немного поговорили, и тут мать расплакалась. «Ну, ваш-то сын еще жив, он ведь еще с вами», — стал говорить ей мужчина. На том их отношения прекратились.

Другим показателем дисфункциональности утраты может служить состояние, когда смерть считают обратимой.

 

ОБРАТИМОСТЬ УТРАТЫ.

«Он проснется», — часто говорят маленькие дети; для них смерть, как и сон, имеет временный характер. Но и многие взрослые испытывают моменты веры в то, что их близкие вернутся,

«Ох, он вот-вот вернется».

Смотря выпуск теленовостей, вдова вдруг подумала: Ох, он вот-вот вернется — и, вскочив со стула, поспешно приготовила ужин и села ждать его возвращения. Вечер тянулся как всегда, и вдруг она осознала: А ведь он никогда не придет; он умер месяц назад. Большинство перенесших утрату осознают необратимость кончины, в противном случае постигшее их горе может принять разрушительный, дисфункциональный характер.

ВОСПОМИНАНИЯ.

То, как мы обходимся с вещами наших близких, выражает отношение к нашим жизненным ценностям, постигшему горю и связям с покойным. Рассмотрим здесь четыре типа предметов: промежуточные (переходные), памятные, жизненно важные и отвергнутые.

 Промежуточные предметы.

«Промежуточные» предметы хранятся временно. Работать в саду в папиной старой рубашке, ездить в маминой машине, носить кольцо сына — все это укладывается в норму, поскольку эти предметы напоминают нам о нашей привязанности. Здесь важно сохранять знакомые вещи и избегать резких перемен. Так, проживание в старом жилище помогает вдовам, вдовцам и родителям, потерявшим детей, справиться со своей утратой.

Помимо личных вещей близких нам людей, хранятся также и другие предметы. Во многих хосписах на постели умершего оставляют красную розу. По традиции участники похорон приносят цветок с венка.

Гвоздика.

(рассказывает Дайяна).

Медсестра поставила гвоздику в хрустальную вазочку на прикроватном столике моего отца. Спереди на вазе была прикреплена записка с написанной ею молитвой. Когда три недели спустя он умер, цветок все еще сохранял аромат и цвет. После я долго хранила этот значимый для меня символ.

Промежуточные предметы, составляя часть психологического процесса свыкания с утратой, утешают скорбящих. Но если это предметы временные, то другие составляют подгруппу памятных.

 

 Памятные предметы.

Памятные предметы сохраняются всегда. Фотографии, документы, драгоценности, предметы домашнего обихода нередко обеспечивают людей, которых постигло горе, некоей физической связью с прошлым. Многие с удовольствием украшают свои жилища портретами предков и едят на фамильном серебре; и всему этому предназначено перейти и к их потомкам. Подобные вещи имеют большое значение для всей родни.

Столь же значимы памятные предметы и для владельцев домашних животных. Правда, всякая мелочь потом куда-нибудь теряется, но фотографии, надгробные камни и усыпальницы нередко служат зримой связью человеческих созданий с их любимыми меньшими братьями.

Жизненно важные предметы.

Когда скорбящие вкладывают слишком много чувства в свои памятные предметы, те обретают жизненно важное значение и тогда уже не могут приносить благо скорбящему. Предметы начинают считаться «жизненно важными» при трех условиях: будучи сохраняемыми для покойных, которые «могут возвратиться»; они сами олицетворяют покойных (в воображении скорбящих); либо когда эмоциональная составляющая столь велика, что утрата этих вещей приравнивается к настоящей человеческой утрате. Иллюстрацией этому послужат истории Джорджии и Джен.

 

«Джеймс тут как живой».

Обычно подчеркнуто внимательная и заботливая Джорджия держалась на похоронах мужа стоически. Через несколько дней домашние заметили, что она забрала все фотографии мужа в рамках к себе в комнату. Тогда это не показалось чем-то из ряда вон выходящим. Однако еще через неделю она вытащила все мужнины фотокарточки из альбомов и сложила их стопкой на столе, а потом развесила по стенам. Спустя некоторое время ее галерея пополнилась газетными вырезками, паспортными фотографиями и рисунками покойного супруга — словом, коллаж приобрел не слишком нормальный вид.

Когда родные стали ее спрашивать, Джорджия, скрестив на груди руки, сердито процедила: «Мне нужно, чтобы они здесь были. Джеймс тут как живой».

«Джэн жаждет мумифицировать дом».

Перед появлением Джэн на свет ее отец находился за границей. Джэн составляла единственную привязанность матери, и та кормила ее грудью до четырех лет. По возвращении отца у этой пары родилось еще четверо детей, но Джэн сохраняла теснейшую связь с матерью.Джэн продолжала жить с матерью и после своего замужества и рождения троих детей. Сыновья выросли и стали подростками, но жилище оставалось прежним. Потом Джэн вынуждена была купить новый дом, однако она приобрела его тут же, рядом с матерью. Женщины пребывали вместе от рассвета до заката.

Матери Джэн было уже за семьдесят, когда она неизлечимо заболела. На смертном одре она велела своему сыну (брату Джэн) взять себе небольшую картину. Это было его собственное произведение, написанное им в период обучения в художественной школе. Однако Джэн рассвирепела, она вопила, потрясая кулаками: «Без этой картины дом уже не тот, верни ее на место».

Сразу после похорон Джэн выкупила дом матери у родни, удостоверясь, что все там осталось как при жизни матери: Потом она тщетно принялась искать копию того произведения, что забрал брат, и опять стала приставать к нему: «Ты украл картину. Повесь ее назад, в гостиную. Там ее место». Она настаивала, чтобы он вернул «украденное».

«Джэн жаждет мумифицировать дом», — сказал тогда брат родственникам.

До сего дня Джэн так и не обрела полностью функционального и независимого человеческого статуса. Жизненно важные предметы позволили ей сразу же вступить в роль, которую исполняла покойная, надеть материнскую одежду и даже присвоить себе ее личные качества. Вместо того чтобы передать потомству ценное семейное наследие, она передала разрушительные его качества — ныне Джэн неразлучна со своей дочерью, обе они охраняют свой дом и свое имущество. То же самое они пытались проделать и с внучкой Джэн, но юная особа сочла их жизненные ценности неприемлемыми и отказалась им следовать.

Нас часто спрашивают: «Что мне делать, если памятные предметы так важны для меня?» На это следует ответить контрвопросом: «Какую цель преследует хранение этих предметов? Каковы мои ощущения при взгляде на них? Что этот предмет мне говорит? Какая часть меня самого вложена в эти вещи? Будет ли пропажа или кража этих вещей иметь разрушительный характер?».

В некоторых случаях многие перенесшие утрату осознают, что только любовь связывает их навеки, Это единственное, что никогда не может быть утрачено, украдено или разрушено.

 Отвергнутые предметы.

Если отношения были напряженными или факт кончины привел скорбящих в полное расстройство, люди иногда выбрасывают все предметы, которые могут напомнить им о былом. Правда, позже они могут захотеть вернуть эти вещи обратно. Когда в подобных обстоятельствах нам задают вопросы, стрит ли выбрасывать памятные вещи, мы задаем встречные вопросы: «С какой целью я избавляюсь от вещей? Что буду я чувствовать, сохраняя эти предметы? И что произойдет, когда они исчезнут? А если я захочу получить их впоследствии вновь?» Сохранность этих предметов оставляет людям возможность сделать выбор в будущем.

ПРИСВОЕНИЕ КАЧЕСТВ ПОКОЙНОГО.

Присвоение себе качеств покойного является еще одним способом сохранения связи скорбящих со своими близкими. Включение позитивных качеств ушедшего в наше собственное «Я» называется интеграцией — объединением одного лица с другим. Обратимся к следующим трем примерам.

«Прощаний больше не будет».

(рассказывает Дайяна, продолжение).

«Прощаний больше не будет, Дайяна. Отныне вы с ней навсегда нераздельны». Так сказал мне священник на похоронах матери. Слова эти меня расстроили, потому что я хотела быть с ней на физическом плане. Мне не хотелось испытывать печаль по множеству вещей, о которых я буду сожалеть и которые мне не вернуть назад.

Моя мать могла на швейной машинке выстрочить план здания, тогда как я не в состоянии была прострочить всего лишь прямой шов. Спустя три года после маминой кончины мне потребовалось подшить новую юбку, и я уселась за машинку в полной уверенности, что потрачу кучу времени и сил. Однако к моему удивлению, стоило мне нажать на педаль, как из-под моих рук вышла замечательно прямая строчка. Я даже захлопала в ладоши от радости: «Вот оно! Мы снова вместе!» В первый раз я почувствовала преимущество того, что мы больше «не расстаемся».

 

«Мне не терпелось показать тебе это».

Бен, крепкий дородный человек, часто носил шорты, и на его левой ноге явственно виднелось родимое пятно в форме бабочки. Мы росли вместе с его внуком Биллом и крепко дружили. При этом могу засвидетельствовать, что ни Билл, ни кто иной из его семьи не был отмечен такими знаками. После смерти Бена Билл, которому уже исполнилось пятьдесят лет, как-то вечером зашел ко мне. «Мне не терпелось показать тебе это, Рэймонд», — заявил он, задирая левую штанину. Непостижимым образом на его.

Левой икре оказалось такое же родимое пятно, похожее на бабочку.

 Усы Фреда.

Университетский преподаватель Фред испытывал отвращение ко всякого рода растительности на лице, считая ее негигиеничной, — в это число входили и усики его отца. Спустя две недели после смерти отца Фред мыл руки в туалете и, посмотрев в зеркало, был потрясен, увидев на своем лице точно такие же усы. Он неосознанно присвоил себе частицу своего отца — то, что прежде находил безвкусным, и говорил, смеясь: «Теперь волосяной покров на лице не кажется для меня недостатком».

Эти три случая демонстрируют упомянутую интеграцию. Впитывание в себя свойств умершего человека может послужить скорее стимулирующим, чем дисфункциональным фактором. Однако следующий пример характеризует нездоровую интеграцию.

Воспроизведение медицинских симптомов.

Люди, перенесшие утрату, способны воспроизводить болезненные состояния ушедших. В большинстве случаев они имеют кратковременный и невозвратный характер. Но, если это симптомы длительного свойства, они могут породить проблемы.

После того как брат Тома скончался от сердечного приступа, Том стал страдать сильными болями в груди и одышкой. Медицинское обследование не выявило никакой патологии, однако боли нарастали и становились интенсивнее. Том в отчаянии бросился к психотерапевту, и выяснилось, что он так и не оплакал своего брата. Как только он научился выражать свою глубокую скорбь, болезненные проявления полностью исчезли.

ПОИСКИ УШЕДШЕГО.

Бессознательный поиск нормально характеризует пережившего утрату. Страдающие от недавней потери постоянно готовы встретить своих близких — в супермаркете, бакалейной лавке, церкви, аэропорту и в других местах.

«Кого вы ищете?».

Как-то несколько вдов натолкнулись в супермаркете на одну женщину из их группы поддержки, высматривавшую кого-то в толпе. Когда они поинтересовались, кого она ищет, она призналась, что не в силах прекратить поиски своего покойного супруга, и тут они припомнили, что и сами поначалу точно так же выискивали своих мужей в толпе.

     

«Это скверный признак».

После смерти мужа Марджи посетила художественный факультет местного колледжа и поговорила с мистером Мак-Клендоном, его главой (и психотерапевтом по совместительству). Марджи хотелось узнать, не будет ли при обучении помехой ее возраст. Директор уверил, что ее с радостью встретят наравне с другими студентами, у которых уже выросли дети.

Марджи поступила в класс скульптуры и на первом же занятии запаслась громадным количеством глины. Когда м-р Мак-Клендон поинтересовался, зачем ей столько, она ответила, что всегда хотела создать скульптуру в полный рост.

«А вы прежде работали с таким материалом?» — спросил Мак-Клендон и был повергнут в изумление, узнав, что она и понятия не имеет о работе скульптора, но тем не менее стремится создать реалистичную фигуру покойного мужа. «Отчего бы вам не начать с простого предмета поменьше, наподобие этой чаши?» — спросил он вновь.

«Но это единственная вещь, которую мне хочется сделать», — ответила она, продолжая лепить.

«Ну что ж, — ответствовал директор со вздохом, — я навсегда запомню студентку, которая начала с самого трудного».

Обезопасив себя от м-ра Мак-Клендона, Марджи к концу семестра добилась успехов в своем деле. Она продолжила обучение и в дальнейшем и выполнила другие похожие копии, изображающие ее покойного супруга. На третьем курсе она пригласила преподавателей и учащихся на День Благодарения к себе домой. Там они увидали статуи ее покойного супруга под окнами ее дома. «Это скверный признак, — проворчал Мак-Клендон, — она зациклилась на поисковой фазе горя», — и принялся расспрашивать хозяйку.

«Я испытывала тоску по мужу, — призналась она, — и думала, что его скульптура в доме вернет мне его обратно. Этого не произошло, но мне нравилась скульптура там, под окном гостиной. Снаружи могло показаться, что он смотрит телевизор. Потом я сделала еще одну и поместила ее с другой стороны дома в спальне. Это служило хорошей защитой — прохожие могли подумать, что внутри сидит мужчина. Тогда я вернулась в класс и создала новую скульптуру для черного хода. А сегодня мне хотелось бы выразить вам свою благодарность и попрощаться, потому что больше я не нуждаюсь в защите. Последняя скульптура, над которой я сейчас тружусь, предназначена вам».

«Я приму ее с радостью, — ответил Мак-Клендон со вздохом облегчения, — и поставлю в моем кабинете, чтобы всякий раз, глянув на нее, вспоминать вас».

В случае с Марджи следует подчеркнуть несколько моментов. Во-первых, функциональные переживания шли естественным путем. Как и многие испытавшие горе, со временем она прекратила поиски близкого человека. Во-вторых, социальная поддержка. Преподаватель-искусствовед, сам не зная того, послужил важным источником утешения для своей студентки. И наконец, никому не дано судить о несчастье другого по внешнему облику. Мак-Клендону казалось, что скульптуры отражают нездоровые, дисфункциональные симптомы несчастья, тогда как они послужили нормальными вехами на пути Марджи к жизни после утраты.

ОШИБОЧНОСТЬ СУЖДЕНИЙ.

Пережившие утрату нередко принимают посторонних за ушедших близких им людей. Они видятся им в людных местах — в залах ожидания аэропортов, в проезжающих автомобилях и т. д. Если потеря была особенно горькой, люди, сходные с покойными, могут встречаться ежедневно — сегодня это служащий магазина, завтра — стюардесса, на следующий день вам просто покажется знакомым голос, прозвучавший по внутриофисному телефону. Каждый подобный эпизод длится не более мгновения, но нахлынувшая после него волна грусти оставляет после себя долгий след.

Во многих случаях некоторые пережившие утрату сообщали, что это были не случайные совпадения, а некие мистические события. Им казалось, что их близкие на какой-то миг перевоплощались в чужой образ или, иными словами, дух близкого человека материализовался в облике постороннего человека. Правда, скептики противятся этому мнению: «Это магическое ощущение наподобие реинкарнации. Люди так страстно желают воссоединиться со своими близкими, что создают правдоподобные сценарии подобных событий».

СКРЫТЫЕ ЭМОЦИИ.

Иногда люди бессознательно используют смерть близких, чтобы скрыть свои истинные чувства. Рассмотрим следующий случай.

«Что с тобой?».

После долгой борьбы с раковым заболеванием Дот находилась в околосмертной коме в доме своей младшей дочери Пэм. Последняя на протяжении всей жизни заботилась о матери, всегда исходя из ее интересов. Когда врачи спросили, выводить ли ее из клинической смерти, если такая случится, Пэм обратилась за советом к близким друзьям и священнику. И все сообща решили, что старая женщина достаточно настрадалась и попытки продлить ее существование лишь усугубят ее страдания. Поэтому Пэм подписала все необходимые документы и отказалась от дальнейших медицинских мероприятий.

Конец приближался, родные собрались вокруг смертного одра Дот. И вдруг в комнату ворвалась другая дочь и накинулась на собравшихся: «Что вы тут делаете с моей матерью? Да как вы смеете! Я вам не позволю и требую соответствующей медицинской помощи! Пэм, как ты бессердечна! Что с тобой? Совесть у тебя есть?» Эта женщина жила далеко, виделась с матерью дважды за последние пятнадцать лет и никак не заботилась о ней. Теперь она хотела скрыть свою вину за небрежение к семье, разыгрывая безутешное горе. Присутствующие, однако, разгадали ее игры.

РЕАКЦИИ НА ГОДОВЩИНЫ.

Годовщины памятных дат (дни рождения, даты кончины, праздники и пр.) могут вызвать мягкие проявления печали и депрессии. В некоторых случаях могут встретиться и более резкие реакции и необъяснимые феномены, как явствует из следующего примера.

«Что произошло в тот день?».

(рассказывает Рэймонд).

Четверо неженатых и незамужних братьев и сестер в возрасте около шестидесяти лет жили вместе на семейной ферме. Когда у младшего из братьев появилась одышка и боли в грудине, его доставили в отделение скорой помощи. Бригада медиков обследовала его и не нашла никаких физических аномалий, поэтому врачи предположили, что причины кроются в сфере психиатрии, и вызвали меня.

Я написал на опросном листе дату — 12 декабря 1965 г. — и начал осмотр. Однако никакой психопатологии у этого почтенного джентльмена выявлено не было, и я беспомощно уставился в его медицинскую карту. И тут то же самое число «12 декабря» попало в поле моего зрения — той же датой был отмечен предыдущий безуспешный визит сюда и с теми же самыми симптомами. Собрав всех членов семьи у его кровати, я задал им вопрос: «Что произошло 12 декабря?».

«В тот день умерла мама», — ответили они мне хором.

В данном случае пережившие утрату могли забыть о своей реакции на смерть близкого человека, посторонним же нередко удается распознать существующую здесь взаимосвязь.

«С приближением годовщины ее гибели все изменилось».

(рассказывает Дайяна).

Грег и Пэт были невероятно близки, они расставались, только когда уходили на работу. Как-то утром Грега подозвали к рабочему телефону. Новость ошеломила: его ненаглядная Пэт погибла в пылающем автомобиле, когда по пути на службу попала в аварию.

Грег пытался справиться с горем, погрузившись в хлопоты похоронного обряда. Он сам взялся копать ей могилу — друзья позже писали мне: «Он провел там целый день, долбя и раскапывая тяжелую глинистую, каменистую почву мотыгой, лопатой, руками. Однако он заявлял, что это его личный долг. Затем его первоначальный шок обернулся глубокой депрессией. Казалось, он все время пребывает в потустороннем мире вместе с покойной женой. Но с течением времени грусть проходила, он вновь занялся привычными делами и потерял самообладание лишь однажды, когда ему сообщили о положенной страховке в миллион долларов. Он громко возмущался аварией, но гнев его быстро прошел.

С приближением первой годовщины ее гибели все изменилось. Он утратил ко всему интерес, в том числе и к ожидаемой страховке. И в годовщину гибели жены сам погиб в странной автокатастрофе по пути на работу. Мы до сих пор не уверены — был это несчастный случай или самоубийство».

Мне приходилось консультировать Грега, и было трудно примириться с тем, что этот ветеран подобным образом расстался с жизнью. Я затребовал полицейский отчет и поговорил с его родственниками. По всему выходило, что Грег пытался избежать аварии, но был ли это несчастный случай, суицид или виток судьбы — в точности неизвестно.

Данный пример подводит нас к вещам необъяснимым, которые, кстати, можно исследовать с исторической точки зрения. Томас Джефферсон и Джон Адамс умерли в один день 4 июля 1826 г., в пятидесятую годовщину подписания ими Декларации Независимости. Причем известно, что накануне кончины каждый из них вспоминал о другом.

Помимо записей о таких загадочных событиях в государственных архивах, интересные факты могут встретиться и в истории вашей собственной семьи. Работая над генеалогическим древом для своей дочери, Джен обнаружила, что некоторые члены ее семьи рождались и умирали в один месяц; так, бабушка родилась и умерла в декабре, другие родственники в июне и т. д. Данное обстоятельство было малоутешительно для тех, у кого приближался день рождения!

Родственники часто делятся с нами фактами о тех, кто умирали в одно и то же время и одинаковым образом, хотя и в разные годы. Одна вдова, например, рассказывала, как ее муж и сын погибли с интервалом в год в одинаковых несчастных случаях и на одном и том же месте. Подобным же образом внук поведал о своей бабушке-вдове, скончавшейся от сердечного приступа точно в то же время и на том же месте, что и ее муж, умерший ранее также от сердечной недостаточности.

«Ровно через 24 года после смерти моего сына».

(рассказывает Рэймонд).

Мой первенец родился 3 июня 1970 г., однако был так мал, что смог прожить лишь 36 часов. Моя мать видела его в этот короткий промежуток времени и была с ним в момент смерти. Она сильно скорбела по своему первому внуку — ребенку, которого так ждала на протяжении девяти месяцев. И 4 июня 1994 г., ровно через 24 года после смерти моего сына, моя мать скончалась.

К этому следует добавить следующее. Исследования родственных связей указывают на то, что первый ребенок идентифицируется с отцом, второй — с матерью, третий с обоими родителями и четвертый — со всей семьей в целом. Начиная с пятого ребенка цикл повторяется. Мой брат Рэнди был третьим и идентифицировался с обоими нашими родителями. Он то и дело повторял: мама и папа то, мама и папа это... Его существование всецело концентрировалось на родителях.

Рэнди был стойким ветераном полиции с 20-летним стажем, но никогда не усомнился во власти нашего отца. Собственно, он никогда и не отделялся от родителей. Он был однажды женат, развелся и вновь вернулся домой.

В день кончины матери на лице Рэнди читались скорбь и отчаяние. Через год, в тот же самый день его настиг сильный сердечный приступ. После трехмесячной госпитализации и шунтирования пяти сосудов он вернулся домой. Здесь он и умер, не дожив двадцати минут до третьей годовщины смерти нашего отца. «Что значит этот двадцатиминутный разрыв? — недоумевали родные, и я в том числе. — Почему Рэнди не дождался точного совпадения во времени кончины с отцом?». А потом всем все стало ясно: Рэнди всегда уступал отцу; и если бы умер в одно время с ним, то претендовал бы на равноправие.

 Подготовка.

Даты годовщин могут вызывать проблемы, но для них существуют разные решения. И в том числе — осознание и подготовка. Многие перенесшие утрату предчувствуют трудности и планируют мероприятия так, чтобы смягчить проявления утраты — например, отправляются в дальние поездки, в места с иной культурой.

   

«Я решила слетать в Лас-Вегас».

«На Рождество я решила слетать в Лас-Вегас», — заявила одна вдова из сельского местечка. Мне хочется попробовать совсем другой образ жизни. Я все время думала о самоубийстве, так, может, огни Лас-Вегаса отвлекут меня на 24 часа. И это оказалось превосходной затеей: когда я плакала, никто не обращал на это внимания, а этот сумасшедший город пробудил во мне душевные силы. Я вернулась домой в совершенно новом настроении».

Кое-кто из перенесших потерю предпринимает путешествия за границу. «Моя жена и я очень много путешествовали, — рассказывал один вдовец, мне всегда хотелось поработать на археологических раскопках, но жену эта идея не увлекала. После ее кончины каждое лето я впадал в ужасное душевное состояние и оплакивал сам себя. А вот в прошлом июне поработал на раскопках в Мексике, и это все изменило».

После смерти матери Дайяна решила побывать на земле своих предков — в Англии, Шотландии и Уэльсе. Побывав во многих местах и поговорив с самыми разными людьми, она узнала много нового о своих предках.

Также весьма полезной может стать работа волонтеров. Например, в преддверии первого Дня Благодарения без супруги пожилой вдовец пошел поработать в приют для бездомных. В течение трех дней он помог приготовить более пятисот обеденных порций из индейки. И в этот период его одиночество и добропорядочность помогли многим людским душам раскрыться перед ним. После этого он так воодушевился, что подвиг на подобные акции и других своих домочадцев.

Существует множество способов помочь страждущим нести их бремя. Даже просто разговоры и письма проясняют понимание ситуации и помогают дифференцировать свои эмоции. Имеют значение и дни памяти. На Рождество во многих хосписах и группах поддержки скорбящих возжигают церемониальные свечи и устраивают соответствующие мероприятия. И во многих случаях всеобъемлющее осознание и подготовительные мероприятия помогают людям пережить трудное время.

 

ПОВТОРЕНИЕ УТРАТЫ.

Пережитое горе утраты может позднее повториться; так, смерть дедушки или бабушки может пробудить воспоминания о других ушедших; в трауре по родственнику возникают воспоминания о других ушедших близких.

Люди, которые сильно привязались к своим домашним питомцам и потеряли их, так же сильно могут горевать и о других животных — ведь данная потеря будит воспоминания обо всех ушедших ранее.

Повторная (или воспроизведенная) утрата может быть особо тяжела, если первоначальная потеря не была оплакана должным образом. Так, гибель Джона Кеннеди-младшего вызвала эмоциональный всплеск по всей Америке. Почему? Многие граждане вспоминали о кончине его отца — утрате, о которой нам не разрешали горевать. Особенности такой утраты — вкупе с прочими — будут рассмотрены в следующей главе.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

 

КАК ПРИВЫКНУТЬ К УТРАТЕ.

 

Но не стоило стыдиться слёз, ибо они.

Служат свидетельством высшего муже-

Ства мужчины, мужества страдать.

Виктор Франкл.

 

Придет ли моя жизнь снова в норму? Когда я перестану испытывать эти чувства? Можно ли ускорить мое исцеление? Обрету ли я снова полноту бытия? Какой будет моя жизнь?

Ответы на все эти вопросы зависят от того, насколько вы сможете адаптироваться к утрате.

Для кого-то из переживших утрату понятие адаптация означает необходимой научиться сосуществовать с горем. Другие, напротив, постепенно предают пережитое несчастье забвению. Попробуем разобраться в обоих случаях и начнем со знаменитостей — семейства Кеннеди и принцессы Дианы. Затем обратимся к проблемам похорон, теории страдания, равновесия, стресса и связанных с этим ритуалов.

ПОСЛЕДСТВИЯ УБИЙСТВА КЕННЕДИ.

22 ноября 1963 г. люди смотрели по телевидению кавалькаду машин, шедшую по улицам Далласа. Потом им показали толпы людей, собравшихся на лужайке перед госпиталем Парклэнд, и наконец они услышали трагическую весть: президент Джон Фицджералд Кеннеди в расцвете лет и на вершине власти пал беззащитной жертвой убийцы.

Тысячи людей заполонили улицы, множество их сгрудилось у черно-белых телевизоров, чтобы наблюдать траурный кортеж, везший накрытый флагом гроб с телом убитого президента. И под цоканье копыт к ним приходило осознание реальности: его уже нет с нами.

В ту пору возник новый образ страдалицы в лице одной из популярнейших женщин мира — Жаклин Кеннеди. Черная вдовья вуаль прикрывала лицо, на котором не было заметно слез: в конце концов Кеннеди не плачут. «Образец для подражания... сила и храбрость пред ликом смерти... вот с кого следует брать пример скорбящим... превосходная ролевая модель для всех, пребывающих в горе» — такими текстами были заполнены газеты. Средства массовой информации неистово восхваляли ее «достоинство» и «благородство», явленные в дни скорби по убитому супругу.

Как только мы начинаем осознавать важное значение активно проявляемой скорби — и особенно, во время траурных церемоний с обилием социальной поддержки, — тут же в памяти возникает образ Жаклин Кеннеди, который был повсюду — на телеэкранах, в газетах, журналах и книгах. Она превратилась в икону, ролевую модель для претерпевших несчастье — и лишила нас возможности горевать.

Со временем многие образы приобретают законченную форму. Вероятно, одним из самых известных стал облик маленького Джона Кеннеди, отдающего честь перед гробом своего отца. И сам мальчик, и этот образ стали катализатором, выдвинув скорбный ритуал на новый уровень.

17 июля 1999 г. исчез в полете самолет Джона Кеннеди-сына. Спустя шесть дней в морских глубинах обнаружили его тело, а также тела его жены и сестры. Траурная церемония на море имела абсолютно частный характер, сюда не были допущены ни пресса, ни общественность, ни даже духовенство.

Гроб с телом олицетворяет для нас трансцендентальный переход из прошлого в будущее, заставляя скорбящих сконцентрироваться на своем горе. В случае с Джоном Кеннеди-младшим публики не было вовсе; поэтому сочувствие общества сосредоточились лишь на прошлом. И снова внимание было приковано к трехгодовалому Джону Кеннеди третьему, салютующему отцовскому гробу. Вновь всплыли на поверхность давние эмоции, но на сей раз СМИ показывали прошлые события.

Наконец-то, спустя 35 лет после убийства мужа, борьба Жаклин Кеннеди со смертью была оглашена. Говорят, свидетелем тому был лишь один океан. Вдали от любопытных взоров овдовевшая женщина не раз уходила на частной яхте в море и там стенала и плакала. Кроме того, ее беспокоило, что и сын может попасть в силки образа Кеннеди. Поэтому она отдала Джона-младшего под опеку Эрика Эриксона, известного психиатра, который побуждал своих пациентов раскрывать чувства. Позднее, повредив колено на лыжных соревнованиях, Джон услышал от своего дяди фразу «Кеннеди не плачут». «А этот Кеннеди плачет», — в слезах ответил Джон, держась за ногу. Также общеизвестна его скорбь по ушедшей матери.

Последствия его кончины повлияли на траурные ритуалы Америки. В еще более широком смысле такое же сильное влияние оказала гибель принцессы Дианы.

ПОСЛЕДСТВИЯ ГИБЕЛИ ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ.

Полная драматических событий жизнь и смерть Дианы тронула сердца множества людей всех слоев общества. Обычная молодая особа с кучей собственных проблем сумела сделать многое. Целая когорта людей призвана были защищать и обеспечивать ее безопасность; и они же все дело провалили. Диана являла собой образ надежды и идеала, поэтому ее уход сопровождался таким количеством грусти и разочарования.

В обществе, где не слишком принято выставлять напоказ свои слезы, кончина ее вызвала невиданный доселе у британцев траур. Проявив стоицизм, королевская семья настроила людей против себя, чему также прецедентов в прошлом не наблюдалось. Англичанам выражали сочувствие во всем мире. Реальный человек и сказочная принцесса Диана стала олицетворением всемирной мученицы.

Похороны Дианы и Кеннеди — масштабные примеры того, как можно задать тон трауру и как похороны влияют на нашу способность к адаптации.

 

ПОХОРОНЫ.

Похоронный обряд предоставляет людям возможность выразить их отношение к тому, как на них повлияла жизнь покойного, оплакать то, что они потеряли, осознать, какое самое дорогое воспоминание останется с ними, и получить поддержку. Этот ритуал - краеугольный камень предстоящего траура.

«Все это лишь фальшивые рыдания».

(рассказывает Дайяна).

В юном возрасте мне хотелось, чтобы на похоронах меня утешили, но таких слов доводилось слышать немного. Священники бубнили евангельские отрывки, невнятно поминали ушедших, жали руки родственникам и уходили. Таков был мой опыт до того момента, когда убили дочь моей подруги Анджелу. Поминки и похороны в маленьком афро-американском сообществе отличались эмоциональностью и отзывчивостью.

Мне и моей маме хотелось сходным образом почтить жизнь и смерть отца. Мы попросили руководить траурной церемонией весьма уважаемого и чтимого бывшего баптистского проповедника. Однако накануне похорон моя сестра заявила: «Никаких открытых гробов и прочего — все это лишь фальшивые рыдания. Ты ведь знаешь, Дайяна, я этого терпеть не могу, и участвовать в этом не стану». В ходе церемонии, которую свели к короткой службе у могилы на кладбище, все вели себя наилучшим образом. Когда мы покидали кладбище, меня потянул в сторону человек, бывший другом нашей семьи на протяжении пятидесяти лет. «Странные у вас, белых, похороны, - поделился он со мной, — когда же вы плачете? И кто поддерживает вас?».

«Прости, Джонни, — отвечала я, — это был не мамин выбор и не мой».

Когда через год умерла наша мать, семья вновь по требованию сестры ограничилась самой простой кладбищенской церемонией. Но на этот раз я устроила еще и обряд с участием родных и друзей, цветами, открытым гробом и всяческими излияниями чувств. Мы как бы сочетали нашу скорбь с прославлением жизни.

И я ощутила великую пользу от содеянного, и подтверждения этому последовали вскоре, когда мне пришлось поработать с Соней.

«Каким он вам помнится?».

(рассказывает Дайяна).

Эта женщина поистине несла в себе божественную сущность; Соня превосходно выполняла в хосписе свою духовную роль. Она посещала семьи, где перенесли утрату и хотели поделиться воспоминаниями. «Что вам запомнилось больше?», «Какое ваше лучшее воспоминание?», «Что вам больше всего нравилось делать вместе?» — спрашивала она. Во время похорон она обращалась к каждому присутствующему, выслушивая дорогие для тех эпизоды из совместного с покойным прошлого. При этом ей удавалось воссоздать жизненный облик и охарактеризовать привязанности ушедшего. Кроме того, людей весьма трогало такое проявление чувств и то, что к ним возвращались памятные для них моменты жизни. И всегда Соня воздавала должное как живым, так и ушедшим. Для скорбящих такого рода обряды становились лучом света во мраке горя.

 

ТЕОРИИ.

Ценный вклад в наше проникновение в сущность процесса адаптации вносят теоретические знания и моделирование, основанные по преимуществу на оригинальной модели, разработанной известным психиатром Элизабет Кюблер-Росс. Попробуем рассмотреть эту модель и некоторые искаженные представления, возникшие в результате ее непонимания.

 Пять стадий утраты по Э. Кюблер-Росс.

Первая модель горя представлена автором в известной книге «О смерти и умирании»*, где предложена классификация индивидуального опыта по пяти естественным реакциям, связанным с утратой, которые она назвала стадиями: отрицание и изоляция, гнев, торговля и соглашение, депрессия, смирение. Эта теория пяти стадий приобрела международную известность с точки зрения познания утраты. К сожалению, некоторые специалисты стали применять ее, вообще не читая или не слишком понимая труды автора, — в результате теория попала под огонь профессиональной критики, что было вызвано тремя соображениями.

Главное возражение вызвало предположение некоторых профессионалов о том, что перенесшие утрату в буквальном смысле проходят пять последовательных стадий. То есть определяется, на какой стадии пребывает пациент в текущий момент и, соответственно, делается попытка направить его через остающиеся стадии в «линейном порядке». Например, пациенту указывают: вы сейчас находитесь в стадии отрицания, значит, следующим этапом будет гнев; либо: вы долго пробыли в стадии соглашения, пора переходить к депрессии, за которой последует приятие. Таким образом, каждый человек помещается в отведенное ему место скорби с соответствующим ярлыком.

Э. Кюблер-Росс разрабатывала свою теорию, исходя из психиатрического опыта. При тщательном рассмотрении ее трудов становится очевидным ее стремление представить указанные стадии как механизм управления ситуацией (способ, по которому люди справляются с травмой или жизненным кризисом). К сожалению, определенную путаницу вносит семантика, но это затруднение можно преодолеть заменой термина стадии на более гибкое понятие состояния.

Люди испытывают различные состояния горя, которые могут существовать наравне с другими состояниями, их можно полностью избежать, они могут возникать попеременно или повторяться.

Во-вторых, критики жалуются на то, что пятистадийная модель упускает из виду фактор уникальности или своеобразия всякого несчастья. Иными словами, называют теорию «шаблонной». В защиту автора следует сказать, что сама она признает высокую вариабельность процесса скорби. Собственно говоря, единый стандарт не только нельзя применить ко всем перенесшим потерю, но представляется нереалистичной и единая стандартная модель по отношению к одному человеку.

Третье возражение по поводу данной теории исходит от специалистов-психологов, которые считают разработанную модель излишне пассивной. По их мнению, со смертью близкого человека приходит чувство утраты контроля, которое теория стадий усугубляет по типу «сначала меня постигла смерть, а теперь — горе». Автор разъясняет: процесс страдания находится в непрерывном развитии, что предполагает потенциал для роста. Правда, специальных методов для достижения этого роста Э. Кюблер-Росс не указывает.

Теории Кюблер-Росс необходимо избавить от возможности недопонимания и ошибочного употребления. Тем не менее Элизабет Кюблер-Росс заслуживает всяческого уважения, ибо ее работы продолжают помогать многим людям. Кроме того, с ее помощью развивается танатология (наука о смерти и умирании).

После выхода книги «О смерти и умирании» в образовательных учреждениях стали организовывать курсы по изучению смерти. Так, к 1978 г. только в США действовало 938 специализированных курсов по этой тематике. Причем спрос на них был максимальный, и многие записывались в очередь, чтобы попасть в следующий поток. Американцы вырвались вперед, чтобы заглянуть в заветные врата смерти, — и отпрянули назад, захлопнув эти врата за собой. Им не хотелось испытывать ужас неизбежного конца. Ныне, спустя четыре десятилетия, уже новое поколение учащихся стремится на обновленные и.

Модернизированные курсы, и исследования в сфере жизни после смерти процветают. И вновь студентам предстоит ознакомиться с новаторскими трудами Э. Кюблер-Росс.

АКТИВНЫЙ ПОДХОД.

Специалистами разработана методика активного подхода к проблеме преодоления последствий утрат. Здесь предусмотрено целенаправленное поэтапное моделирование возврата к жизни после утраты. Одной из первых методик стала модель задач Уильяма Уордена — она и до сих пор считается основополагающей.

Четыре задачи периода скорби.

У. Уорден предложил решение для слишком пассивной позиции по пяти стадиям модели Э. Кюблер-Росс. Если теория последней базируется на эмоциях, то Уорден предполагает более сознательный подход, который требует выполнения четырех заданий.

На первом этапе перенесшим утрату следует принять реальность утраты, то есть осознать постоянный и необратимый характер смерти. Задача номер два — преодоление эмоциональной боли; при этом автор напоминает, что легче перенести боль в момент утраты, чем тащить ее за собой в будущее.

Третья стадия для перенесших утрату — необходимость отрегулировать отношения с окружением. Для того чтобы осознать утрату, требуется время. Так, жена могла выполнять обязанности семейного водителя или бухгалтера, муж — садовника или повара. И степень их зависимости друг от друга не осознается ими до тех пор, пока один из них не уйдет в небытие. В процессе привыкания нередко смещаются социальные связи, меняются интересы и увлечения. Многие вдовы и вдовцы жалуются, что они не только утратили своих супругов, но и разрушился круг их прежних друзей. Так, например, родители, потерявшие детей, лишаются общения со школой, спортом, музыкальными репетициями и другими видами деятельности.

Последний этап — необходимость двигаться вперед. Пережившие утрату признают и интегрируют свое прошлое и далее идут вперед, чтобы жить в сегодняшнем и завтрашнем дне.

 Проблемы целенаправленной скорби.

Некоторые типы личностей требуют структурирования и направленности. Люди такого рода никогда не станут делать фотоснимки, пока не изучат фотодело или, как минимум, — инструкции. Когда же они переживают утрату, то предпочитают организованные поэтапные процедуры.

Однако и целенаправленные подходы не лишены проблематичности. Так, главной проблемой является сконцентрированность на утрате. Человеческие побуждения можно свести к одной из двух основных целей: либо что-то получить, либо что-то отдать. Или мы движемся по направлению к чему-то, или по направлению от чего-то. При целенаправленном подходе те, кто жаждут дистанцироваться от своей утраты, постоянно должны помнить о ней — а именно этого они и стараются избежать. Если же люди стремятся к идеалу, тогда их интересы фокусируются на будущем: то есть на том, каким станет это будущее.

Другая проблема целенаправленных процессов состоит в том, что многие находят в них слишком много ограничений. Всякая цель требует систематических шагов и планирования, сконцентрированных на конечном результате. Завершается один этап, наступает другой, и так проходит весь процесс.

Универсального способа пережить горе не существует. «Невозможно следовать схеме» — говорят прошедшие свою часть пути по мосту горя. Независимо от приобретенного знания у каждого индивидуума горестные ощущения протекают по-своему.

Давайте рассмотрим наиболее гибкий и творческий метод.

ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС.

Такой процесс ведет к будущему идеалу. Люди констатируют свои намерения типа «Я перестрою свою жизнь, «Я перенесу эту утрату», «Моя сила и благородство возрастут», «Я придам жизни смысл», «Я стану поддерживать равновесие в своей жизни». И они пускаются в поход по жизни, а та раскрывается перед ними во всей полноте. Это путешествие по мосту через долину скорби завершится достижением конечного результата на вершине.

БАЛАНС.

Жизненный баланс сохраняется при удовлетворении наших физических, эмоциональных, интеллектуальных, социальных и духовных потребностей. Телу требуется питание, отдых и нагрузка. Чувства следует обнаруживать и давать им выход. Нашему мозгу необходима интеллектуальная стимуляция. Сами мы нуждаемся в социальных связях и взаимодействии с другими людьми. Духовный рост приходит вместе с творческой активностью, игрой, расслаблением, музыкой, исполнением ритуалов, молитвами, медитацией и т. п. Утраты воздействуют на все пять аспектов нашего бытия; однако большинство людей один-два из них упускают из виду. Одна из целей правильной адаптации — это сохранение равновесия нашей жизни.

Рэймонд справлялся с утратами посредством рационального мышления (идеологизации). Он сознает, что его рациональная составляющая перевешивает эмоциональную; поэтому он рекомендует всем скорбящим: «Плачьте — это для вас благо».

Дайяна составляет ему противоположность. Она живет чувствами и духом, поэтому обращается к бихевиоризму и познанию в попытке сохранить душевное равновесие во время жизненных испытаний. Временами ее голова столь перегружена, что начинает болеть.

Хотя и немногие в состоянии сохранять свое душевное равновесие наилучшим образом, но даже стремление в этом направлении помогает облегчению горя.

КАК СПРАВИТЬСЯ СО СТРЕССОМ, ВЫЗВАННЫМ ГОРЕМ.

Стресс, возникший в результате перенесенного горя, влияет на все стороны нашего бытия. Освободиться от такого рода стресса можно посредством «экзорцизма» — физического воздействия при помощи звуков или слов. Экзорцизм необходим в случае, когда переживания запрятаны столь глубоко, что требуются определенные шаги, чтобы выпустить заблокированную энергию, когда недостаточно только проявления человеческой воли. Каждый из нас способен научиться освобождаться от вызванного горем стресса своим собственным способом.

«Мне нужно найти выход своим чувствам».

(рассказывает Дайяна).

Среди первых моих пациентов в хосписе был пожилой джентльмен, напоминавший мне отца. Заботиться о нем мне было особенно приятно. Как-то раз я застала его жену и дочь, застывших в дверях палаты и бывших не в силах преодолеть несколько шагов до его постели. «Милый, мне так не хватает тебя», — словно в забытьи, говорила жена, растягивая слова на южный манер, как и моя мама. Гладя его по лицу, она ворковала над ним, в точности, как это делала моя мама. Дочь поддерживала свою мать под руку, стараясь удержаться от слез. Этот эпизод явился отражением моего прошлого: пациент был моим отцом, его жена — моей матерью, а дочерью была я сама. Стресс, переполнивший меня, был очень силен. Я должна найти возможность реализовать это чувство, — промелькнуло у меня в голове, и я поспешила в служебную столовую. Там схватила тряпку и принялась яростно тереть столы, давая выплеск своей энергии и бормоча: «Мне ужасно больно, папа, что ты скончался таким образом. Как ужасно, что мы были одиноки в своем страдании. Если бы только мы тогда знали про хоспис» и т. п. Когда со столами было покончено, я с тем же рвением взялась за зеркала, высвобождая свои чувства и энергию. Когда наконец я совсем успокоилась, помещение было вычищено до блеска.

После этого я вернулась в палату и принялась выполнять необходимые обязанности. Мой способ борьбы со стрессом состоял в той активности, которая помогала мне выплеснуть энергию. Если бы в тот данный промежуток времени обстоятельства не позволили бы это сделать, я все равно занялась бы этим при первой же возможности.

Ключевым при освобождении от горестного стресса является слово намерение. Любое физическое действие будет бесплодным, если к нему в той или иной форме не присоединяется эмоциональное высвобождение.

Физические действия при экзорцизме.

(рассказывает Рэймонд).

В период моего детства в маленьком городке Портердейл (штат Джорджия) все ходили пешком. Уже в девять лет всякий раз, когда я испытывал тревогу, то принимался бежать. Бег трусцой стал моим обычным способом борьбы со стрессом с тех пор, как я узнал это состояние. С возрастом пришлось беречь колени, и я снова перешел на ходьбу, к чему очень привык. При этом меня не останавливает ни погода, ни местоположение. Даже бывая в поездках, я сдвигаю мебель в номере отеля, включаю погромче телевизор и принимаюсь яростно вышагивать по комнате. Подобно многим, пережившим утрату, я убежден, что такие спортивные занятия помогают мне преодолеть стресс и справиться с утратой.

Сообщают о случаях, когда люди бегают трусцой на кладбище и плачут при этом; смотрители и посетители не обращают на них внимания. Кто-то увлекается гольфом, теннисом или баскетболом. Важным элементом здесь является мяч, который скорбящие идентифицируют с источником их стресса. «Я представляю, что в мячике заключены мои проблемы, — говорят вдовы, — поднимаю его и высказываю все, что думаю о своем несчастье, потом бью по нему ракеткой и наблюдаю с радостью, как он отлетает. Много раз я испытывала это победное ощущение — как прежняя пагубная энергия покидает меня».

Людям, пережившим горе, могут принести пользу новые виды спорта — например, BI RAC IT — игра с ракетками в каждой руке. Такая игра стимулирует взаимодействие левого и правого полушария головного мозга, а также оказывает благотворное влияние на химические процессы в мозге и на центральную нервную систему. Так что это не только способ дать выход стрессу, но и эффективный метод модификации поведения. Такая игра ведет к перенастройке поведения, что способствует обучаемости. А поскольку процессу переживания горя обучаются, то, по-видимому, БИ РЭК ИТ помогает интегрировать те изменения организма, что появляются после утраты.

Экзорцистские действия подразумевают не только спортивные мероприятия. Во многих кинофильмах показаны мужья, яростно бранящиеся при рубке дров, или жены, выплескивающие свой гнев при выбивании ковров. У некоторых стресс пропадает, когда они работают на гончарном круге, иные предпочитают копаться в саду или заниматься музицированием. Почти всякая физическая активность, сопровождаемая словами, освобождает от гнета. Помните только о своем намерении и время от времени проверяйте, насколько эффективен ваш метод борьбы со стрессом.

Теперь посмотрим, к каким еще способам прибегали люди, чтобы адаптироваться к утрате и справиться со стрессом.

ТАЙМ-АУТ.

Дети еще не умеют принуждать себя; когда они болеют, то остаются в постели, что сильно сокращает процесс выздоровления. Кроме того, малыши берут тайм-аут у горя, то есть попеременно то грустят, то играют. Взрослые же, наоборот, постоянно принуждают свой организм действовать против собственного блага. Тайм-аут (перерыв) может благотворно сказаться на процессе переживания горя.

Одним из способов передышки представляется социальное отчуждение (уход в себя). В ходе нашей жизни мы нуждаемся в уединении для того, чтобы поразмышлять, расслабиться и набраться сил. Одни при этом предпочитают уткнуться в книжку, другие смотрят видеокассеты, слушают музыку, принимают теплые ванны, лежат на пляже. В любом случае — перерывы в ходе стресса или переживания горя настоятельно необходимы.

 

ПОДПИТКА ДУШИ.

Душа, полная юмора, игривости и творчества, при переживании горя нуждается в восстановлении сил. Особенно целебным может стать роль искусства. Психолог Колин Кэффелл предлагает своим пациентам глину и призывает их «вывернуть свою душу наизнанку». Таким образом, люди выражают внутреннее через внешнее, и то, что они создают, является визуальным представлением их горя. Многие участники таких занятий признавали, что, кроме лечебного фактора, занятия лепкой просто доставляли им радость.

Однако тех, кого недавно постигло несчастье, возникающее вокруг них веселье может коробить, а собственный смех — вызывать чувство вины. Они сомневаются в своей способности вновь научиться радоваться жизни.

Однако передышки от горя просто необходимы душе. Дайяна, например, как-то в несчастье пробовала восстановить нормальное состояние души, сидя с пакетом попкорна и смотря комедии с участием Бетт Мидлер.

Кое-кто из переживших утрату возвращается к любимым детским развлечениям —'рисованию, музицированию или просмотру мультиков — все с целью восстановить душевное равновесие. Рэймонд до сего дня предпочитает в таких случаях уединиться с детскими комиксами про Дональда Дака и Дядюшку Скруджа — ему еще в детстве читала их бабушка.

Другие пробуют восполнить то, что было недополучено в детские годы. «Родители запрещали мне есть мороженое и всякие чипсы, — рассказывал один психолог, — просить — значило напрашиваться на неприятности. И после смерти отца я пошел в «Макдональдс» и заказал сидящему внутри себя ребенку детский обед со стаканчиком мороженого на десерт. Так, почти сорок лет спустя я наслаждался тем, чего жаждал все эти годы». Потакание своим детским прихотям тоже может лечить душу.

СОЗДАНИЕ РИТУАЛОВ.

Ритуализация жизни дает нам ощущение преображения. Посредством ритуалов мы реализуем наше стремление к более высокой цели. Ритуалы не обязательно делать сложными или кому-то рассказывать о них; они могут быть нашими собственными обрядами прощания с ушедшими.

 

«Живи этим моментом!».

После гибели сына в автокатастрофе жизнь Терри Хубер стала невыносимой. Ей нужен был жизненный ориентир, и тогда она придумала мантру. Живи этим моментом! — повторяла она себе в тяжелое время. Кроме того, члены ее семьи начали делать записи, и на их собственное удивление, получилась хорошая книга в помощь претерпевшим несчастье родителям.

Многие пережившие горе начинают писать: стихи, рассказы, письма или дневники. Их душевный стресс исходит из тела и через руки перетекает на бумагу, а чернила на бумаге визуально воспроизводят то, что оставалось в тайниках сердца. Иные предпочитают рукописям клавиатуру компьютера, находя ритм, звук и ощущение клавиш более эффективным средством экзорцизма.

Ритуалы могут создаваться и спонтанно, по ходу дела.

«Я воспользуюсь моментом и подумаю об отце».

(ритуал Дайяны).

Мои родители построили дом в предгорье Озаркских гор; за лесом неподалеку находилась федеральная тюрьма. После побега оттуда нескольких заключенных отец приобрел пистолет «Смит и Вессон» 38-го калибра; в нашей семье это было первое оружие. Даже при упоминании о нем лицо папы бледнело, и все же он научился им владеть.

«Что нам с этим делать? — спросила меня мама после отцовских похорон. — Мне даже вытащить его из ящика боязно». — «Мне тоже», — ответила я, и больше мы к этому вопросу не возвращались — во всяком случае, до осени.

На занятиях в группе поддержки нам посоветовали: «Один из способов справиться с утратой — это преодолеть ваш самый большой страх». Я боялась этого маленького пистолета, да, собственно, и всякого огнестрельного оружия. Я его ненавидела. А в тот день заметила на стенде полицейского участка объявление о начале работы учебного женского класса по овладению оружием.

Когда я заявила, что иду туда, мать была в шоке. Она притаилась в уголке, мы обе ужасно трусили. Я открыла шкаф, завернула пистолет в толстое полотенце и поехала в полицию на занятия. Когда я приехала, то боялась развернуть его, поэтому и решила тогда изобрести целый ритуал.

«Всякий раз, беря в руки этот пистолет, — сказала я сама себе, — я воспользуюсь моментом и подумаю об отце и о том, как он преодолел свой страх. И поблагодарю себя за те усилия, которые предпринимаю, чтобы свыкнуться с жизнью без него». К моему удивлению, мой ритуал стал приносить мне радость, и я стала делать на занятиях успехи. «У вас прирожденные способности к стрельбе, — заявил мне преподаватель-полицейский после шестинедельного курса, — через месяц мы устраиваем соревнования и были бы рады вашему участию».

Папа, ты можешь в это поверить? — стучало у меня в голове после такого приглашения.

В день соревнований я стеснялась и чувствовала себя не в своей тарелке. Многие участники прибыли в автомобилях, похожих на маленькие арсеналы. Они принялись заряжать оружие, надевать специальные перчатки и очки и говорили на каком-то неслыханном мною доселе профессиональном жаргоне. Они перепробовали множество видов всяческого оружия, и наконец останавливались на «магнумах 357» с оптическим прицелом или еще на чем-нибудь более мощном.

Однако мой дискомфорт исчез, как только я обратилась к своему ритуалу, заняла позицию, готовясь к первому выстрелу и доставая папин пистолет. Страха я не испытывала. От радости мне не терпелось отпраздновать это событие, но из уважения к учителям, стоявшим вокруг меня, я осталась до конца соревнования. А мое второе место, которое я заняла благодаря папиному пистолету, стало вишенкой на торте моих жизненных вех.

Ритуалы помогают нам пережить переходный период. Ритуал Терри утвердил ее выбор на жизнь; мой собственный стал наградой моему отцу и мне. Ритуалам не нужны фанфары и публика; в них должен быть смысл.

А мы летим на юг.

(рассказывает Дайяна).

Надвигались первые осенние холода и ливни. Я спешила по шоссе, так же торопясь в пункт назначения, как и стаи птиц высоко над головой. Меня восхищал их свободный полет и их сильные крылья. С каждым часом и каждой стаей я замечала, как к основной стае прилеплялись сзади и сбоку новые их сородичи, и те, что оставались сзади, выстраивались в цепочку. Наконец впереди на горизонте на фоне вечернего неба показался Хьюстон, а мимо ветрового стекла пролетела последняя уставшая птица. Я свернула на обочину и понаблюдала, как та, хлопая крыльями, безуспешно пыталась догнать свою стаю, пока наконец не приземлилась среди вечнозеленой растительности. Молодец, — подумала я. — Твой полет не был столь легок и грациозен, и ты не догнала других, но попытку совершила и пришла к цели.

То же происходит и с пережившими утрату; путь их может быть гладким, а может быть медленным и трудным, но так или иначе большинство из нас добираются до цели. Мы восстанавливаем силы — или даже наращиваем их.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

ПРЕОДОЛЕНИЕ УТРАТЫ.

То, что не может меня разрушить,

Придает мне силы.

Ницше.

Смерть близкого человека обычно причиняет огромные страдания. Как мы идем вперед после утраты, совершенно не важно: хорошо или плохо, правильно или неправильно. Для качества жизни главное, что мы движемся вперед. В большинстве случаев люди в конце концов или восстанавливают свои силы, или возрождаются духовно. Чтобы продемонстрировать эту разницу, рассмотрим процесс переживания горя в схематичном виде.

 

ГРАФИК ПЕРЕЖИВАНИЯ УТРАТЫ.

На протяжении жизни сохраняется стабильность личности — то есть наши мнения и концепции могут изменяться, но представления об основных ценностях и убеждениях остаются неизменными. До момента смерти близкого человека каждый из нас движется в своем персональном пространстве (континууме) — что представлено на рисунке буквой х.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.рождение смерть.

x x x.

личность нормально движется в своем континууме.

 Возникновение утраты.

 

Со смертью близкого человека это совокупное жизненное пространство прерывается, и личность человека, переживающего несчастье, подвергается изменению. Таким образом, начинается переходный период, длительность которого обычно составляет от 4 до 6 лет.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

 

  x.

Возникшая утрата.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти. Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти. Начало момента переживания горя; континуум прерывается.

 Раннее переживание утраты.

С постигшей утратой личность человека претерпевает изменения: мы сталкиваемся с горестными ощущениями либо осмысливаем их; они могут трансформироваться в гнев, горечь, отрицание, фобии и т. д.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

X.

Начало переживания.

 Изменения личности пережившего утрату.

 в течение переходного периода.

 Максимальная глубина переживания.

Чем сильнее выражаются чувства перенесшего утрату в ходе процесса переживания, тем сильнее духовный рост этой личности. В середине этого процесса переживание достигает своего максимума.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Х.

 

Середина процесса переживания.

 Жизнь начинает восстанавливаться.

 Завершающая стадия переходного периода.

Пройдя половину пути в ходе этого процесса, личность вступает в завершающую стадию. При этом могут меняться, порой значительно, личностные концепции и мнения.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Х.

Переходный период.

Близится к завершению.

 Жизнь начинает восстанавливаться.

Стабилизация личности.

 

Средний срок переходного периода 4—6 лет; у некоторых, впрочем, он может длиться год, а у других растягивается на десятилетие и более. Но в итоге личностные изменения обретают завершенность; перенесшие утрату восстанавливают свою жизнь до практически нормального состояния. Поскольку сохраняются их основные ценности, представления и идеалы, личностная модель мира для них остается неизменной.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

  x.

Стабилизация личности.

 В основном переходный период завершен; функции перенесших.

 утрату восстановлены до определенной формы нормального уровня.

 Их личности в основном сохранили прежнее содержание, а жизнь возродилась.

 Трансценденция.

В то время как многие перенесшие утрату заново отстраивают или в конечном счете восстанавливают свою жизнь, некоторые претерпевают процесс трансценденции, или духовного возрождения. Этот процесс требует глубочайшего проникновения в скорбь, что не каждый может или хочет.

Трансценденция в середине процесса.

Хотя те, кто сумел преобразиться, восстанавливают некоторые стороны своего прежнего бытия, их базовые личностные особенности подвергаются постоянным изменениям. Значительно углубляются их жизненные ценности, убеждения, идеалы, а мысли и понятия расширяются. Их видение мира обогащается, жизнь, пришедшая к новой, более высокой нормальности, получает качественное развитие. Такие люди растут и продолжают расти духовно, превысив свой средний личностный уровень на момент утраты.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

 х.

Трансценденция в середине процесса.

 В этой точке перенесшие утрату часто ощущают, словно бы их погребли вместе с ушедшими близкими, —

 это феномен трансценденции.

Преодоление утраты.

Люди, преодолевающие глубину своей утраты, начинают ощущать, что возвысились над своим прежним состоянием. Они становятся мужественнее, добрее по отношению к себе и другим и сильнее ценят жизнь. Они обретают мудрость. Сострадание, понимание и бескорыстная любовь возрастают. Преобразившиеся чувствуют, что возвысились над своим прежним состоянием.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.х.

Трансценденция.

Их глубинные ценности, представления и идеалы, получают.

качественное развитие. Они обретают новую нормальную жизнь, которая качественно богаче.

ТРАГЕДИЯ ОЖЕСТОЧИВШЕГОСЯ СЕРДЦА.

Наряду с теми, кто перенесли утрату и при этом стали лучше, существует и некоторое количество ожесточившихся сердцем. К несчастью, для них нормальное состояние характеризуется пропастью отчаяния, гневом, горечью или печалью. Во многих случаях такие человеческие типы испытывают недостаток духовной веры, смысла жизни или умения адаптироваться. Кроме того, они боятся собственной кончины, страдают от продолжительного стресса или предстают личностями, подверженными приступам печали. Другие после утраты могут начать болеть или постоянно подвергаться воздействию несчастья.

 

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

х.

Фиксация на горе.

Горюющие остаются в «долине».

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ.

Пережившие утрату навсегда меняются после кончины близких. Каждый из нас определяет свое будущее посредством создания индивидуальной личной модели переживания.

Так, мы — авторы книги, обладаем совершенно разными типами личности и установок. Рэймонд — рационально мыслящий мужчина; Дайяна — эмоциональная женщина с развитой интуицией. И процесс трансценденции мы познали каждый по-своему.

ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ.

(рассказывает Рэймонд).

Моя модель трансценденции отличается от Дайяниной и может весьма отличаться от вашей. Хотя одни мои утраты были ожидаемы, а другие — совершенно внезапны, в целом мой способ справляться с ними оставался одним и тем же.

На первом рисунке (ниже) воспроизводится процесс переживания в связи с кончиной моего первенца 4 июня 1970 г. Весь кружок олицетворяет всю мою сущность, а заштрихованная часть внутри — это моя скорбь. Обратите внимание, что скорбь почти полностью заполнила кружок.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

 

Июнь 1970 г.

Моя личная модель скорби 4 июня 1970 г. Круг, почти целиком заполненный горем, представляет мою человеческую сущность. Лишь малая часть слева осталась незатронутой фактом кончины новорожденного младенца.

К 1990 г. я размышлял о своей утрате в рамках внутреннего и внешнего кружков, как показано на втором рисунке. Внутренний кружок заключает мою скорбь; внешний, олицетворяющий меня в целом, вышел за пределы моей прежней сущности. То есть кончина моего сына утратила свое первоначальное довлеющее значение и стала лишь одной из составных частей моей натуры, наряду с другими утратами и событиями жизни.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Моя модель персональной трансценденции 1990 года.

Внутренний кружок, воспроизводящий мою скорбь, остался таким же, как и в день смерти новорожденного сына, хотя стал светлее и не так четко ограничен. А вокруг этой.

утраты вырос внешний круг, олицетворяющий всю мою сущность целиком.

Как и у большинства людей, при каждой новой утрате я испытывал эффект приливной волны. По мере того как мое прошлое всплывало в памяти, скорбь моя увеличивалась. Так, в январе 1996 г. когда мой брат Рэнди испустил последний выдох, память отбросила меня на пятьдесят лет назад.

Я снова был маленьким и глядел на светло-голубое одеяльце, в которое был завернут мой новорожденный брат, и видел его покрытую светлым пушком головенку и уши. В моем воображении всплыли образы родных мест и той чудесной жизни в Портердейле, Джорджия, которой, казалось, не будет конца. Оплакивая смерть Рэнди, я всем сердцем устремлялся к тем замечательным людям из моего детства.

И другие обстоятельства могут усилить мои переживания. Так, когда мои сыновья заканчивали учебу, я вспоминал их брата — каким бы он мог стать. Потом, в преддверии свадьбы Эвери в мае 1999 г., приближалась годовщина смерти новорожденного сына. Среди многих потерь, гнездившихся в моей памяти, оставался распавшийся брак с его матерью. На следующем рисунке воспроизведено мое состояние в тот период.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти. Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Май 1999 г.

Моя боль в мае 1999 г. По мере подготовки к свадьбе Эвери приближалась годовщина смерти моего первого сына. Я испытывал большую горечь в этот момент, чем в день его кончины. Кроме маленькой зоны слева, интенсивная скорбь заполняет внутренний кружок.

Скорбь по моему первенцу навсегда составит часть моего психологического образа. В норме моя грусть (представленная во внутреннем кружке) выражена менее четко; вся моя сущность (представленная во внешнем кружке) продолжает расти и расширяться.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Мой процесс трансценденции: август 2000 г.

 Внешний кружок (моя полная сущность) стал больше,

 чем прежде. Мой духовный рост продолжается и уводит меня.

 от пережитой утраты.

Все утраты различались, но я справлялся с ними, «анализируя» их, держа эмоции под контролем, а также применяя интенсивную ходьбу. Это общий метод для многих, но не для всех. Некоторые поступают подобно Дайяне; их трансцендентный процесс базируется на чувствах, духовности, и горе уменьшается.

Трансценденция.

(рассказывает Дайяна).

Живое сердце горя питается за счет стремления к воссоединению с ушедшим. Моя трансценденция произошла, когда это стремление было реализовано. Мои представления об утрате и трансценденции представлены в одном круге.

У нас с матерью была прочная и здоровая взаимосвязь, мы были не просто мать и дочь, но еще и лучшие друзья. Мы не боялись раскрывать друг перед другом свои самые глубокие тайны и привыкли выказывать наши сокровенные мысли, чувства и желания. Я посвящала матери массу времени, сил, дум и эмоций. Наши отношения представлялись как круг, на одной стороне которого находилась я, на другой — моя мать. Даже когда мы не были вместе, мы всегда оставались связаны крепкими узами.

 

МамаЖизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

 
Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Я.

До кончины матери наши отношения представлялись.

 в виде бесконечной окружности, которую обоюдно подпитывали.

 энергия, время, мысли и чувства — мои в отношении матери.

 и ее в отношении меня.

Со смертью матери в этом круге возникла брешь; мое тело, разум и душа продолжали вырабатывать энергию, но ее некуда было направить — по ту сторону круга уже не было матери, которая получала и возвращала эту энергию.

ЯЖизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

После смерти матери в нашей круговой связи, которую.

 поддерживали взаимные энергия, время, думы, чувства, надежды и мечты, образовалась брешь.

Мало что может сравниться по силе с узами, связывающими близких людей. Чем крепче эти узы, тем прочнее связи. Когда такой круг ломается, утрата представляется невыносимой. Энергия, которую некуда приложить, лишается смысла — так, как становится бессмысленным пустой патрон без лампочки при включенном свете.

Как и для многих, переживших утрату, моя жизнь казалась.

 мне бессмысленной. В отсутствие точки приложения мои время, любовь и энергия крутились во мне и вокруг меня.

Когда я осознала ситуацию, процесс моей трансценденции сделал скачок вперед. Во-первых, я задумалась о своих связях с ушедшими родными и близкими; если жизнь продолжается после смерти тела, значит, их сознание сохраняется и может устремляться к разным делам, местам и людям. Моя привязанность к ним в духовном смысле лишала их выражения свободы воли.

Мне пришел в голову образ ребенка, несущего щенка, держа его за шею. Если объятия будут слишком прочными, животное может лишиться жизни. То же самое происходит и с духом. Привязанность или упорное удержание наших дорогих покойников лишает их жизненной силы, они лишаются свободы существования в своей новой реальности. И для них, и для меня лучше всего будет отпустить их дух на волю. Я же смогу поддерживать свою связь с ними посредством любви и памяти, и, если буду жить полной жизнью, тогда и их наследие проявится во мне.

И в тот момент, когда мое желание удерживать при себе своих близких исчезло, все мы освободились. При этом я посещала занятия на психологических курсах и предавалась печали. Не находящую выхода энергию я по мере возможности направляла в сторону моей скорби. Затем я обратилась к скульптуре — увлечению детских лет. Это не только помогло мне справиться с моим горем, но и забрало у меня избыток времени, энергии и любви.

Скульптура.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Я.

Мое увлечение скульптурой создало новый круг энергии, времени, мыслей и чувств.

Постепенно занятия скульптурой сменились исследованиями в сфере танатологии. Сейчас, когда я пишу эти строки, к рамке моего компьютера крепятся изображения, вырезки из полицейских отчетов, заметки, письма, открытки и небольшие сувениры, что визуальным образом представляет тех людей, которым требуются написанные мной.

Слова. И на вас, мой читатель, направлены сейчас мое время, энергия, мысли и чувства.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.
Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти. Вы.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Я.

Другие пережившие утрату также нашли аналогичный способ процесса трансценденции — примером этому служит история Альберта.

 

«Я обрел интерес в жизни.

И получил новый шанс».

«Я был очень близок со своим отцом, и, хотя нас разделяло большое расстояние, мы почти ежедневно перезванивались. И вечно строили планы съездить в то или иное место. Но все это оставалось разговорами, так как у меня всегда не хватало времени. Мне всегда казалось, что впереди у нас его еще предостаточно.

Затем отец внезапно и неизлечимо заболел, его подключили к системе жизнеобеспечения. Врачи говорили, что его мозговая деятельность прекращена, но я не был в этом уверен, поскольку всякий раз, когда шептал ему что-то, его жизненные показатели улучшались. Причем я предпринимал такие попытки ежедневно, пока аппаратура не была отключена. Папа скончался через несколько месяцев, и я практически неотлучно находился подле него. И в течение этого периода понял, что на работе прекрасно справляются и без меня. Мне пришлось пожалеть, что я так и не нашел времени на запланированные нами с отцом путешествия.

Смерть отца пробила в моей жизни огромную брешь, и я впал в глубокую депрессию. Я скорбел по нему и горевал по старым добрым временам. Жизнь моя продолжалась лишь благодаря поддержке моей жены, но я всего лишь влачил каждодневное существование, утратив ко всему живой интерес. Но тут, спустя три года после смерти отца, у меня родился внук, и брешь в моей жизни каким-то образом заполнилась. Я обрел интерес в жизни и получил новый шанс. Только на этот раз я не строю планов, а просто провожу с ребенком как можно больше времени.

Я столько не успел сделать при жизни моего отца, что всякий раз при мысли об этом меня посещает грусть, но приступы ее со временем становятся все менее значительными».

МОГУТ ЛИ ПЕРЕНЕСШИЕ УТРАТУ ПРЕКРАТИТЬ ГОРЕВАТЬ?

Этот вопрос постоянно обсуждается в нашей среде. Можно ли перестать горевать? Человеческий мозг столь сложен, что едва ли кто-то в состоянии поделиться опытом утрат из тайников своей души. Все мы, наверное, несем в себе какую-то боль.

Однако многие испытывают такую глубокую скорбь, что просто невозможно представить себе, как на протяжении одной человеческой жизни преодолеть последствия этой трагедии. Наша знакомая Кэрол Пул, чей сын скончался от рака, делится с нами своими воспоминаниями (из книги, над которой она сейчас работает).

«Для солдат война не заканчивается, а лишь преодолевается».

«Мой муж работал за границей, и мы с моим единственным сыном Джоном постоянно находились рядом. Мы были с ним на редкость близки, поэтому посттравматический стресс вследствие кончины столь близкого человека очень силен. Говорят, для солдат война не заканчивается, а только лишь преодолевается. Так и я пребывала в своей личной битве, и, хотя временами старые раны дают о себе знать, со временем они зарастают, насколько это возможно».

Некоторые залечивают свои раны после других утрат, как это произошло с художницей из Мичигана Льюэнн Уокнер.

«После трагедии настала победа».

Я совершенно оцепенела от шока, когда наш первенец Натан умер через сутки после рождения. И до сего дня, хотя прошло уже двадцать пять лет, мне все еще трудно касаться этого момента, который тогда принес невыразимую боль. Само горе вспоминается с трудом, но зато помнится то, как я прошла через него.

Нас с мужем консультировал хороший специалист из неонатального центра. Он призывал нас не винить себя или друг друга в смерти ребенка, говорил, что из-за подобных вещей распадаются многие браки. Мы решили обсуждать все друг с другом и не позволить разрушить наш союз. Если мы преодолеем это, то сумеем преодолеть и все остальные жизненные невзгоды.

Мы горевали и вместе, и по отдельности — ведь порой горе требует сочувствия, а иногда нуждается в одиночестве. Казалось, тогда время остановилось. Я не заглядывала и не в состоянии была заглядывать в будущее; моя боль удерживала меня в рамках отдельно прожитого дня. Иногда горе казалось столь всеобъемлющим, что грозило испепелить мою душу; в другие дни я в буквальном смысле каменела, и все мои чувства мертвели.

Постепенно весна сменялась летом, и с течением времени сознание мое стало проясняться. Но это не происходило молниеносным образом, напротив, происходящее раскрывалось передо мной шаг за шагом — в форме осознания божественной любви. В тот момент я жаждала быть лишь матерью, хотя сын покинул меня. До тех пор Бог в моей жизни занимал вполне абстрактное место, с утратой же нашего сына Он поистине стал Отцом Небесным, который лично разделяет со мной мою боль. Я-то не желала отказываться от своего сына, а ведь Господь возжелал отдать Своего. В своем невысказанном горе мне представлялся Небесный Отец, жертвующий своего Сына человечеству. В своем горе я узрела горе Господа, а в нем ощутила любовь и сострадание, которые помогли и мне.

После трагедии наступила победа. То, что представлялось невыносимым, стало возможно терпеть, и я свыклась со своей утратой. Горе подобно шторму, его надо претерпеть, а после шторма наступает затишье, и душа будет успокоена Господом, если мы впустим Его в свою душу. Ныне я не испытываю скорби по Натану, а думаю о нем лишь с любовью».

Как оставить грусть позади.

(рассказывает Дайяна).

Я знала многих, кто перестали испытывать грусть и боль после смерти близких. Прежде Мне и в голову не приходило, что и я могу оказаться в их числе, однако теперь я уже больше не грущу по своим родителям, убитой подруге и другим, кого любила и кого потеряла. Я все еще испытываю грусть по моей покончившей с собой невестке и по недавним утратам.

В результате перенесенных мною утрат и по итогам многолетних исследований среди переживших потери я пришла к убеждению, что преодоление горя зависит от определенных факторов. Во-первых, утраты не столь травматичны, чтобы люди не могли двигаться вперед. Во-вторых, те, кто подверглись процессу трансценденции, находят свое горе невыносимо тяжким и потому собирают все свои силы и мужество, чтобы пройти через него. И наконец, пережившие утрату сохраняют бесконечную духовную веру, которая связывает их с ушедшими и с чем-то гораздо более значимым, чего на земле не найти.

При этом то, что нас оставила скорбь по ушедшим близким, еще не значит, что сожаление по поводу этих людей когда-нибудь не возникнет вновь. Это также не подразумевает того, что мы справились со всеми утратами или что не будем скорбеть по свежим потерям. Это значит, что после долгого пути по долине скорби и мосту надежды мы можем вспоминать своих близких и улыбаться им.

Горе всегда необъятно; и, хотя мы можем задвинуть его в самый дальний угол, оно все равно останется таким же. С другой стороны, если мы станем вновь чувствовать его, говорить о нем и делиться им с другими, вполне вероятно, что оно станет уменьшаться, съеживаться или просто исчезнет. Когда горе служит своей цели, мы в состоянии признать, сколь многие блага были нам дарованы.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ, ПОЛУЧАЕМОЕ ОТ УТРАТЫ.

Пока мы существуем, они тоже будут.

Существовать и любить, ибо покуда.

Мы их помним, они являются частью нас.

Врата молящего.

Ушедшие, но обретающиеся в сердце.

Нашем, не умирают.

Томас Кэмпбелл.

Я научилась ценить дар каждого дня.

И каждого мига.

Г-жа Д.Коннолли.

Люди, испытавшие духовный рост после постигшей их утраты, в конечном счёте признают то благословение, что пришло вместе с потерей. С духовным ростом мы обретаем благополучие, силу и мудрость, и это движет нас вперед. Так каковы же некоторые из этих дарованных благ?

 

ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА.

Испытанное горе высвечивает в нас человеческие качества. Все мы, представители рода человеческого, вышли из одного источника и когда-нибудь туда возвратимся. И, подобно солнцу, луне, звездам и растениям, все мы имеем право пребывать здесь.

 

ПРАЗДНУЕМ НАШИ РАЗЛИЧИЯ.

Чем больше перенесшие потерю преодолевают свою утрату, тем больше они ценят инакость в других. Как уже отмечалось, имеется некое противоречие в том, как одни в горе восклицают: «Те, кто говорят, что свободны от горя, отрицают его», тогда как другие выражают противоположную точку зрения: «Те, кто продолжают горевать, просто не желают избавиться от горя». Подобные упрощенные суждения никому не служат на пользу, ведь абсолютных понятий не существует. Мы и написали эту книгу совместно, будучи противоположными натурами.

«Я бы никогда не смог переносить горе так, как вы».

(рассказывает Дайяна).

«Знаете, я никогда бы не смог переносить горе так, как вы, — как-то заявил мне Рэймонд на курсах, которые мы проводили в 1995 году. — Мне хотелось бы позволить себе такие эмоции, но я никогда не мог и сейчас не могу этого сделать».

«Да, могу припомнить, — по некотором размышлении отвечала я, — когда я встретилась с Элизабет (Кюблер-Росс) на занятиях, все вокруг меня рыдали. Мне тогда подумалось: я бы так никогда не смогла, это не в моем духе. Но Элизабет стала руководить мною и высказалась так: маленькой девочке внутри вас нужно выплакаться. Меня словно бы ударили. Я ни за что не вернусь к детским горестям, — думала я тогда.

А потом, поздно вечером готовясь ко сну, я вдруг осознала: я устала носить в себе эту тяжесть. Это чувство ужасно и может меня погубить. А я не желаю умереть с таким чувством. И с этой мыслью перевернулась и зарыдала. Пять дней я проливала слезы по той маленькой девочке, которую увезли от бабушки, и по взрослой сироте, которой я стала. Чтобы пройти через это, мне потребовались годы трудов.

Процесс преодоления горя нелегок, не очень прост и не так красив и скор, зато теперь я сознаю, как прекрасно чувствовать себя свободной от страданий. Это был мой путь, но такой, какого я никому не предлагала».

В процессе трансценденции высоко ценится любой человек. Не вынося оценок и суждений мы приветствуем то, что как нет двух одинаковых людей, так нет и двух одинаковых типов горя.

БЛАГОДАРНОСТЬ,

ОЦЕНКА ПО ДОСТОИНСТВУ ВОЗРАСТАЮТ.

Утрата позволяет нам выше оценивать наших ушедших близких. До тех пор пока они были живы, большинство людей воспринимали ежедневные события (такие, как приветствия или телефонные разговоры) как само собой разумеющиеся. Горе же заставляет нас ценить утраченных.

Вспомните историю Джерри — молодого человека, обладавшего уникальной способностью уделять каждому максимум внимания, невзирая на свою неизлечимую болезнь. Почти все, собравшиеся на его похоронах, были согласны в том, что сознавали этот его дар, но не ценили его в то время должным образом.

В дальнейшем утраты учат нас ценить наших оставшихся близких, да и всю нашу жизнь в целом.

ОЧИЩЕНИЕ СЕБЯ.

Наши подлинные свойства раскрываются после постигшей утраты, мы раскрываем глубины своей души, классифицируем наши истинные ценности и представления и выделяем соответствующие приоритеты.

ОБОГАЩЕНИЕ ДУШИ.

Наши души питаются сильными чувствами; наша жизнь зависит от них. Уход близкого человека выводит чувства на новый уровень. Многие перенесшие утрату выстраивают новые приоритеты, уделяя больше времени своим близким. Новообретенные чувства обогащают нашу жизнь и помогают облегчить состояние других.

 

ЖЕЛАНИЕ СЛУЖИТЬ ДРУГИМ.

Многие пережившие потерю испытывают сильное желание помочь другим людям. После убийства Адама Уолша его родители Джон и Рив Уолши предприняли усилия ради принятия федерального закона о пропавших детях и основали национальный центр пропавших и эксплуатируемых детей. В августе 1987 г. Джон Уолш стал ведущим телепрограммы «Самые разыскиваемые в Америке», способствующей воссоединению похищенных детей с их семьями. Затем эта программа расширила свои рамки и обратилась к проблеме преступности, в результате чего были привлечены к ответственности 671 беглый преступник (на 1 июня 2001 г.). Семья Уолшей получила множество наград, а телекомпания Си-Би-Эс включила Дж. Уолша в число «100 американцев, изменивших ход истории».

После смерти сына Айрис Болтон основала некоммерческий консультативный центр, а также национальный центр по предотвращению самоубийств и их последствий. Две эти замечательные организации помогли тысячам людей.

Один из выдающихся психологов-танатологов Алан Уолфелт начал свою деятельность в возрасте 14 лет после гибели близкого друга. Д-р Уолфелт посвятил свою жизнь оказанию помощи другим с целью осознать и пережить свою утрату. Мы сами направляем в его центр многих обратившихся к нам пациентов, особенно детей.

Помимо Уолша, Болтон и Уолфелта, в мире существуют тысячи людей, перенесших утрату, которые помогают другим. Рассказами об их успехах можно заполнить множество страниц.

РАЗВИТИЕ ТАКТА.

Перенесшие потерю обычно тоньше ощущают чувства других, так как утрата учит состраданию. Ко многим из нас приставали с неуместными выражениями сочувствия; поэтому мы глубоко разрабатываем проблему межличностной коммуникации.

КОНЕЧНОСТЬ ЖИЗНИ.

Смерть напоминает нам о непостоянстве жизни; наше бытие, как и бытие наших близких, конечно. Когда мы осознаем текучесть времени, то еще больше ценим каждый миг бытия.

     

НЕДОЛГОВЕЧНОСТЬ ТЕЛА.

Смерть близких выявляет, как удивительно и недолговечно тело человека. Наши тела — не механизмы, а сложные и уязвимые живые организмы, которые могут перестать функционировать.

СМИРЕНИЕ.

Горе учит смирению. Будучи человеческими существами, мы не обладаем неограниченной силой; мы не всеобъемлющие и всезнающие божества. Многое находится вне нашей власти, и смерть в том числе.

СНИЖЕНИЕ ПРИВЯЗАННОСТИ.

К МАТЕРИАЛЬНОМУ.

Прошедшие процесс трансценденции становятся менее материалистичными и больше сосредоточиваются на жизни, жизненных связях и духовности. Мы обращаемся сами к себе, совершенствуем свою внутреннюю сущность, а затем выходим вовне, чтобы улучшить наши взаимоотношения.

ИЗВЛЕЧЕННЫЕ УРОКИ.

Горе учит нас лучше всякой школы. Среди извлеченных уроков присутствует понимание того, что мы утратили и что приобрели и как совместить одно с другим. Главным же уроком становится осознание того, что лишь при познании, любви и утрате в отношении наших близких достигнем мы своего высшего потенциала.

СВЯЗУЮЩАЯ СИЛА ЛЮБВИ.

Еще одним благом представляется осознание того, что любовь больше нашего физического тела и связывает двух людей в вечности.

ЛИЦОМ К СМЕРТИ.

Смерть близких подвигает нас к рассмотрению собственной смертности. Человек опасается того, что не в состоянии понять, и, хотя смерть всем не по нраву, знания о ней уменьшают наши опасения. Справляясь с неизбежным, мы живем более полноценной жизнью.

УЛУЧШЕНИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ.

Скорбь ведет к самораскрытию и, когда мы обретаем свой подлинный облик, то больше уважаем самих себя. Степень нашей любви к самим себе, самоуважения и самооценки равнозначна тому же в отношении других.

Некогда полагали, что наши старшие сограждане утрачивают взаимосвязи, так как они пережили свои семейства и сверстников. Однако дело не только в этом. С каждой новой утратой люди становятся более пристрастными в отношении своих близких — то есть прекращают отношения с теми, кто им не интересен и укрепляют связь с теми, кто интересен и важен для их духовного роста.

Помимо указанных отношений с самим собой и с другими людьми, улучшается и связь индивидуума с Богом. В момент утраты наш гнев может вылиться на Господа. «Где же Ты был?» — вопрошаем мы. Чувства в отношении других указывают на наличие существующей связи; поэтому обращенный на Бога гнев свидетельствует о сохранении взаимоотношений.

 

РОСТ ДУХОВНОСТИ.

Утрата подвигает скорбящих к поискам духовности; одни изучают возможность души пережить телесную смерть, другие озабочены вопросами реинкарнации души. Но независимо от результата общим открытием следует считать такое: я обладаю единственной возможностью жить в данном мне теле, в эту эпоху, при данных обстоятельствах и взаимоотношениях. Случившееся на протяжении этого периода не всегда является следствием моего выбора, но от меня зависит, что я получу взамен.

ОБРЕТЕНИЕ МУДРОСТИ.

Если бы вам пришлось писать автобиографию, в ней содержались бы самые разные события, темы и черты характера. Последние могут подвергаться изменениям, а какие-то из них могут быть по ходу жизни утрачены. И, хотя каждый человек и каждое событие внесут лепту в ваше сочинение, самыми сильными страницами там будут записи о ваших потерях. С жизненным опытом приходит мудрость.

Нередко родители, пережившие утрату, утверждают, что были счастливы предоставить своим детям возможность посетить этот мир. Некоторые из них веруют в карму и полагают, что их детям предписано было совершить здесь то, что осталось невыполненным в их прежней жизни. Кто-то считает, что их ушедшие дети выполняли некую миссию — возможно, приходили на Землю как учителя; и по завершении ее их предназначение было реализовано. В подобных случаях люди были счастливы, что помогли детям выполнить их предназначение.

Так, Дайяна стала более умудренной, когда осознала, почему ее отец скончался именно такой смертью и что удержание ею его духа несправедливо по отношению к остальным близким.

 

ОЩУЩЕНИЕ БЕССМЕРТИЯ.

В детстве смерть представляется нам далекой, как звездное небо; и с этой перспективой мы продолжаем существовать. Однако став взрослыми, мы начинаем ощущать ограниченность нашего физического существования. Те, кто перенесли трансценденцию, совмещают обе эти перспективы. В самом деле, наше телесное существование.

Конечно, но мы продолжаем существовать, подобно луне и звездам.

В своем бытии мы несем частицу каждого встреченного нами на жизненном пути. Они, вместе со своим жизненным опытом, продолжают существовать внутри нас. Влияют они на нас по-разному, но все так или иначе затрагивают наше бытие. Точно так же какая-то часть вас самих остается в душах встреченных вами людей. Все мы обитаем друг в друге и в этом смысле достигаем некоего бессмертия.

ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ.

Хотя утраты чрезвычайно болезненны, в итоге они побуждают нас к духовному росту. Таким образом, трансценденция, в ходе которой мы возвышаемся над самим собой после перенесенной утраты, являет собой не конечный результат, а бесконечный процесс. Подвергшиеся трансценденции ощущают радость в результате своего духовного роста и становления.

И, помимо всего прочего, возможно, величайшим даром от перенесенной утраты станет уверенность в том, что жизнь продолжается и после телесной кончины; эта тема будет рассмотрена в следующей главе.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

МЫ СНОВА УВИДИМСЯ С НИМИ.

Тайна небес хранима веками.

 Оливер Уэнделл Холмс.

Большинство людей, которые становятся сильнее в результате перенесенной утраты, веруют в то, что жизнь продолжается в той или иной форме и после кончины. Одни черпают свои представления, исходя из веры, другие обращаются к научным данным. Хотя до сих пор наука не представила определенных доказательств этого, существует множество сведений, указывающих на то, что сознание действительно продолжает свое существование и вне тела. Попробуем рассмотреть некоторые из этих свидетельств.

Околосмертный опыт.

(рассказывает Рэймонд).

Многие, будучи при смерти, впоследствии припоминают специфические подробности пережитого.

В 60-х годах я прочел или услышал о двух таких случаях. Первый представлял собой описание Платоном некоего Эра — солдата, которого объявили погибшим на поле битвы. Когда тело его перенесли на погребальный костер, дух Эра воспарил к небесам по особым путям; при этом перед ним промелькнула вся его жизнь, а затем божественные создания велели ему вернуться на землю.

Через несколько лет я был повергнут в шок, услыхав о сходном с Эром опыте д-ра Джорджа Ритча, психиатра с факультета психиатрии Вирджинского университета.

Получив в 1969 г. докторскую степень, я стал преподавать философию в университете в восточной Каролине, и как-то раз после занятий один студент спросил меня — почему мы не затрагиваем тему жизни после смерти именно в философском аспекте, особо подчеркивая слово философский, словно это было мое упущение.

«А почему вы заговорили об этом?» — спросил я, предполагая завершить эту тему.

«Год назад я пострадал в тяжелой автокатастрофе, — доверительно сообщил он мне, — и врачи уже сочли меня мертвым. Однако тогда я испытал нечто такое, что полностью изменило мою жизнь, но не мог об этом рассказать». Польщенный таким доверием, я позвал его в свой кабинет, где, к моему изумлению, он поведал мне подробности, аналогичные тем, что описаны в случаях с Эром и доктором Ритчем.

Резюмируя эти три случая, я счел вероятным, что должны быть и другие, и потому, начиная в следующем семестре лекцию о Платоне, задал вопрос: «Может ли сознание жить после телесной смерти?».

«Да!» — воскликнул студент и рассказал, как был сбит машиной и как в промежуток времени, когда он был под колесами, перед ним отчетливо предстала вся его жизнь.

С этого времени всякий раз, начиная говорить о Платоне, я затрагивал тему жизни после смерти, и в каждом семестре один-два студента описывали аналогичный случай. Когда они стали известны ректору университета, отставному полковнику ВМС, он предложил мне прочесть лекцию в своей церкви. По мере моих публичных выступлений коллекция моя ширилась и особенно возросла через год, когда я поступил на работу в медицинскую школу.

Развенчание мифа.

«Бедного д-ра Моуди так преследовали коллеги за исследования посмертного опыта, что этого чудака пришлось даже уволить» — таков мог быть финал той фазы мой карьеры, однако же это было далеко от истины. Я пребывал в окружении медиков-профессионалов, и, невзирая на свою веру или неверие в жизнь после смерти, врачи были заинтересованы в изучении этого феномена, поскольку сходные суждения слышали от многих своих пациентов.

Их поддержка побудила меня написать статью для журнала «Atlanta Cjnstitution», а затем привела и к написанию книги «Жизнь после жизни»*. Когда выдающийся специалист в этой сфере Элизабет Кюблер-Росс согласилась написать к ней предисловие, она подтвердила, что ее результаты были схожи с моими — то есть предсмертный опыт был весьма характерным случаем.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

* См.: К.: «София», 2002 г.

Характеристика предсмертного опыта.

Как было изложено в моей книге «Жизнь после жизни», впервые опубликованной в ноябре 1975 г., я рассматривал предсмертное состояние при наличии одного из трех условий: (1) пациенты подвергались реанимации после того, как их объявляли умершими; (2) пациенты были близки к смерти в результате происшествий, травм или заболеваний; (3) пациенты делились своим опытом при свидетелях до своей последующей кончины.

Каковы же особенности этого предсмертного опыта? Обычно начиналось с того, что пациенты слышали, как врачи объявляли их умершими, и вслед за тем они испытывали чувство умиротворения по мере того, как они сами поднимались над своим собственным телом. Далее у них возникало ощущение, будто они попадают в некий туннель, видят впереди яркий свет и встречают некую божественную сущность, небесные создания или ранее умерших близких им людей. После того как перед их глазами проходила вся их жизнь, эти люди с неохотой возвращались обратно в свои тела.

Последствием пережитого являлась громадная духовная трансформация (многие после этого становились священниками или служили в хосписах), невыразимое воспоминание о своем предсмертном опыте и стремление к новым знаниям (многие возвращались к обучению в колледже). И, хотя пережившие это уже более не испытывали страха смерти, они рассматривали жизнь как драгоценный дар, который следовало сохранять и защищать.

 Развитие темы в последующий.

 25-летний период.

Бурный эффект вызвала вторичная публикация книги «Жизнь после жизни» летом 1976 г. Внимание научных и медицинских кругов, а также общественности сосредоточилось на феномене предсмертного опыта. Вновь привлекли внимание и более ранние свидетельства, в том числе самая первая публикация на эту тему — Ежегодник швейцарского альпийского клуба (1892), изданный цюрихским профессором-геологом Альбертом фон Сент-Галлен Хаймом. Наряду со своими собственными ощущениями, испытанными при падении со скалы в Альпийских горах, Хайм включил сюда и рассказы тридцати других участников подобных событий. Среди прочих изданий аналогичного характера одно, изданное в Лондоне и датируемое 1911 г. (опубликовано в «Санди экспресс» 26 мая 1935 г.); другое — из Франции времен Первой мировой войны и третье — южноафриканское 1920 г., т. е. периода бурской войны. Затем в начале 70-х гг. в университете Айовы Росс Нойс с коллегами опубликовали данные, которые отнесли к предсмертному опыту в качестве «деперсонализации перед лицом смертельной опасности».

 Брюс Грейсон: поворотный пункт.

 в изучении проблемы смерти.

Поворотным пунктом в изучении проблемы смерти стал июль 1976 года. Брюс Грейсон преподавал на отделении психиатрии Вирджинского университета, когда я поступил туда на работу. Брюс сообщил мне, что его коллега д-р Иен Стивенсон, признанный авторитет в изучении паранормальных явлений, собрал свыше тридцати свидетельств предсмертного опыта. Под влиянием Грейсона и Стивенсона научные исследования в этой области и получили свое название предсмертного опыта, побуждая новых участников к проведению исследований.

Д-р Грейсон интенсивно разрабатывал этот вопрос, специализируясь на попытках самоубийств. Одним из самых значительных его открытий явилось то, что если сама по себе попытка самоубийства сильно увеличивает риск последующей попытки, то попытка самоубийства с последующим предсмертным опытом столь же сильно уменьшала аналогичный риск. Испытавшие это состояние обнаруживали смысл в жизни, которому суицид не давал раскрыться. Кроме того, Грейсон выявил и тот факт, что предсмертное состояние при попытках самоубийства сходно с таковым же при клинической смерти, вызванной другими причинами.

В дело вступает Майкл Сэйбом.

Работой «Жизнь после жизни» заинтересовалась работник психиатрической социальной службы Сара Крёцигер.

— «Не пригласить ли нам доктора Моуди на беседу?» — предложила она своему напарнику по изучению Библии Майклу Сэйбому.

«Эта книга — фикция», — отвечал тот. Будучи кардиологом в госпитале при университете Флориды, Сэйбом реанимировал многих пациентов, но никогда не слышал о подобных вещах.

«А ты когда-нибудь спрашивал их?» — спросила его Сара. И когда он признался, что нет, предложила ему проделать это.

Сэйбом принялся опрашивать пациентов, и уже третий по счету опрашиваемый сообщил весьма характерные факты о процессе своей реанимации после сердечного приступа с использованием специального оборудования. К этому добавились сведения от других пациентов, причем сюда были включены подробности происходившего в то время, когда сами эти люди находились в бессознательном состоянии. Когда Сэйбом сравнил их показания с другими медицинскими свидетельствами, он страшно этим заинтересовался и удвоил усилия в своих изысканиях.

Сэйбом опубликовал многочисленные статьи и работы по данному предмету, в последней из них «Жизнь и Смерть: удивительные сведения о предсмертном опыте, полученные одним врачом» описан случай с женщиной, у которой нашли неоперабельную аневризму в основании головного мозга. Тем не менее ее перевезли из дома в Атланте в неврологический институт Бэрроу в Фениксе, штат Аризона. В этом заведении, оснащенном новейшим по тому времени оборудованием, производили опасную процедуру — так называемую гипотермическую циркуляторную блокаду. Опасность здесь представляло то, что пациенты, лишенные нормального кровоснабжения, обычно не могли прожить более нескольких минут, тогда как на операцию требовалось от сорока минут до часа.

Обычно хирургическое вмешательство протекало следующим образом: врачи направляли кровоток пациента через ледяную ванну, а затем возвращали его в тело. При охлаждении тела до 60° по Фаренгейту обмен веществ замедлялся, что позволяло пациенту, у которого мозг был лишен кровоснабжения, прожить намного дольше. На этом этапе хирурги наклоняли операционный стол и спускали всю кровь из головы пациента (остатки ее могли вызвать разрыв аневризмы). Затем производились трепанация черепа и удаление аневризмы. В течение сорокашестидесятиминутной операции пациент по медицинским критериям пребывал в состоянии клинической смерти — отсутствовали мозговая деятельность, пульс и дыхание.

В ходе операции у пациентки из Атланты возникли осложнения, и врачам пришлось потратить времени больше, чем планировалось; поэтому они стали нагревать ее тело быстрее обычного. В результате у пациентки дважды останавливалось сердце. Лишенная дыхания, сердечной и мозговой деятельности в течение продолжительного периода, она все же выжила. Придя в себя, женщина описала множество подробностей по ходу операции, включая возникшие осложнения, музыкальный аккомпанемент и даже специальный медицинский инструментарий. Кроме того, она сообщила и о туннеле с ярким свечением и встреченных ею родственниках, давно к тому времени уже покойных.

 

 Научные исследования Кеннета Ринга.

Я представлял свою книгу «Жизнь после жизни» как обзор феномена предсмертного состояния, но Кеннету Рингу (профессору психологии Коннектикутского университета в Сторрсе и специалисту по социальной психологии) требовались более солидные научные данные. Он опросил свыше сотни пациентов различных медицинских учреждений и опубликовал эти статистические сведения в своей первой книге «Жизнь на пороге смерти: научное исследование предсмертного опыта». Последствия этого опыта были представлены им в новом труде «В направлении Омеги: поиск смысла предсмертного опыта». Профессор Ринг продолжает совершать открытия — например, он исследовал впечатления слепых и обнаружил, что они обретают зрение в ходе предсмертного опыта.

Все эти исследования и открытия возбудили интерес общественности к этому явлению. В 1980 г. по опросам Института Гэллапа следовало, что более восьми миллионов взрослых американцев испытали подобные ощущения.

 Исследования Мелвина Морс.

 в области детского предсмертного опыта.

Педиатр из Сиэтла Мелвин Морс занялся опросом детей и выявил совпадение тех же особенностей и последствий, что встречались и у взрослых. В его коллекции хранятся детские рисунки, в которых изображены плавающие в воздухе тела, туннели и пр. Сведения д-ра Морса уникальны, поскольку он сумел проследить состояние детей после предсмертного опыта. Собранные им данные свидетельствуют о том, что те же лица, став взрослыми, сохраняют необычный внутренний мир, доброту и участливость.

 

Итоги.

За более чем 25-летний период наши знания о явлении феномена предсмертного опыта получили подтверждения и существенно расширились. В целом это состояние характерно, естественно, для умирающих. Но прежнее мнение о том, что данный феномен встречается лишь у душевнобольных, ныне отвергнуто — это состояние равным образом было зарегистрировано среди всех групп населения.

Более того, не было представлено доказательств в защиту суждений о том, что это явление вызывалось недостатком кислорода или иными химическими изменениями в организме. Многолетние исследования выявили среди последствий предсмертного состояния пожизненные психологические и духовные изменения. Желающим продолжить исследования могут быть предоставлены многие возможности.

Полагаться на достоверное.

Широкий интерес к этому явлению породил и непроверенные сведения, поэтому наше первое предложение — полагаться на достоверные источники. Джордж Ритч описал свои подлинные ощущения в книге «Приказано вернуться». Множество работ вышло из-под пера Элизабет Кюблер-Росс, Кеннета Ринга, Майкла Сэйбома и Мелвина Морса. Ранние труды (1982) Гроссо, Харальдсона, Моуди, Нойса, Осиса, Ринга и прочих можно найти в книге Крейга Лундала «Сборник работ по исследованию предсмертного состояния: научные сведения из опыта лиц, побывавших в состоянии клинической смерти».

Издается «Журнал исследований предсмертного состояния», являющийся основным и достоверным источником сведений. Его стала распространять группа серьезных исследователей университета Вирджинии, основавшая в 1977 г. соответствующую ассоциацию (ныне Международная ассоциация исследований предсмертного состояния). Содержащиеся в журнале сведения поистине обескураживают — и все они подлинные. Редактором журнала Брюсом Грейсоном собрано более 2 тыс. документальных свидетельств. В 1984 г. он вместе с Чаком Флинном опубликовал антологию лучших произведений на эту тему в книге «Опыт предсмертного состояния: проблемы и перспективы». Грейсон с коллегами заняты сравнением прежних сведений, поступивших до 1975 г., и новых данных; вскоре должен выйти их труд, посвященный изменениям в этой сфере за истекшие десятилетия.

Помимо литературы, не следует пренебрегать и личными данными, полученными от друзей и родственников. Одно то, что они раскрывают свои впечатления, еще не означает, что им не доводилось испытывать данное состояние. По многим причинам некоторые свидетели предпочитают держать эти сведения при себе.

Одной из таких причин является чрезвычайно глубокая духовная сущность испытанного предсмертного опыта; просто не находится нужных слов для его описания. Кое-кто из свидетелей считает этот опыт слишком интимным, чтобы им делиться. Другие опасаются, что их сочтут умалишёнными. Наконец, большинство перенесших это состояние людей полагают, что никто другой не в состоянии полностью охватить глубину этого явления; многие, правда, обращаются за советом, когда чувствуют, что им искренне стремятся помочь.

Лишь когда эта проблема будет осознана полностью, наступит время перейти в другую реальность. Что же готовит нам будущее с точки зрения изучения проблемы смерти?

Прежде чем перейти к атому вопросу, рассмотрим явление, называемое чувством смерти.

ЧУВСТВО СМЕРТИ.

 

Термином чувство смерти мы пользуемся, когда «интуитивно постигаем утрату». Многие свидетельствовали о том, как просыпались среди ночи с ощущением, что только что умер кто-то близкий; а наутро убеждались в этом воочию. Матери ощущали миг, когда их дети погибали вдали от них. Друзья и родня чувствовали, когда их близкие погибали на войне; так это случилось с Гэри.

 

«У меня даже волосы встали дыбом».

С трудом подбирая нужные слова, Гэри тихо поведал: «Я разговаривал с друзьями, как вдруг почувствовал сильный толчок, заставивший меня выпрямиться. Знаете, как это показывают в мультиках — при ударе током тело выпрямляется... а руки и ноги... выбрасывает в стороны? У меня даже волосы на голове встали дыбом. — Гэри надолго прикрыл лицо руками. — Не знаю почему, но я в тот момент мог думать только о своей жене Пэм, которая работала электриком на большом нефтеперегонном заводе. Телефон у нее на работе не отвечал, и я понял, что что-то случилось. Наконец, один из ее коллег сообщил мне страшную весть: «Гэри, мне очень жаль... Пэм по ошибке напряжением пять тысяч вольт. У нее не было никаких шансов». Тогда я понял, почему ощутил тот удар. Мы с Пэм были так близки, что мое тело отреагировало вместе с ней, хотя я и находился на расстоянии трехсот миль».

Некоторым людям случается испытывать и другие совпадения, связанные с предсмертным состоянием.

 

СОВПАДЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С СОСТОЯНИЕМ.

ОКОЛОСМЕРТНОГО ОПЫТА.

Феномен смерти рассматривается все чаще в основном благодаря двум связанным социальным факторам: «детскому буму» 50-х и 60-х гг. и профессиональной практике. Дети, родившиеся в указанный период, все чаще переживают смерть родителей. Кроме того, теперь друзьям и родне позволено пребывать у одра умирающих в хосписах. Отсюда и проистекают те совпадения, что упомянуты в подзаголовке.

Словарь определяет это понятие как «примечательное событие, происходящее в связи с чем-то более значимым». Совпадения, связанные с предсмертным состоянием, случаются, когда друзья или родственники сопровождают близкого им человека в момент перехода его в новую реальность, а затем возвращаются в свой телесный образ. То есть в момент такого опыта они переступают порог небытия.

ХАРАКТЕРИСТИКА СОВПАДЕНИЙ,

СВЯЗАННЫХ С ПРЕДСМЕРТНЫМ СОСТОЯНИЕМ.

Особенности совпадений, связанных с предсмертным состоянием, аналогичны стандартным и характерным особенностям ОСС: выход из собственного тела, видение всей сцены под собой, чувство покоя и возвращение к своему - телесному облику. Здесь же присутствуют и прочие сходные детали: свечение и туннель, промелькнувшие события жизни, видения ушедших близких и личная трансформация.

 

Свет и туннель.

В большинстве случаев при совпадениях, связанных с предсмертным состоянием, присутствуют образы свечения или туннеля, либо оба вместе. Вот типичный пример Джоан. Она спала подле смертельно больного мужа, и ей виделось, как они идут по тропе, через луг, и попадают в темный туннель. Внутри же туннеля они были окутаны мягким и ярким свечением, освещавшим им путь. Муж сказал ей: «Теперь тебе надо вернуться, Джоан», а она ощущала удивительную любовь и умиротворение. Вначале она проигнорировала слова мужа и продолжала свой путь, но он потянул ее за руку, и она оглянулась. К своему удивлению, у него был здоровый спортивный вид, и на нем не было очков — совсем как в юности. «Тебе надо вернуться, — повторил он, — твое время еще не настало. Когда оно придет, я вернусь за тобой». Джоан чувствовала, что дошла до той точки, откуда нет возврата, и повернула в сторону выхода, и тут же шум за окном заставил ее пробудиться. Она открыла глаза и увидела, что ее любимый муж уходит в небытие.

«По какой-то причине я не была так подавлена горем, как можно было предположить,

— говорит Джоан. — Это совместное путешествие смягчило удар».

 

 Жизнь, проходящая перед глазами.

 

Не все, кто сопутствуют своим близким в их уходе, свидетельствуют о том, как перед их взором прошла вся их прошлая жизнь; те же, кому довелось это испытать, подчеркивают, сколь это ощущение грело им душу. В двух случаях, независимо друг от друга, матери рассказали одинаковые истории. Каждая из этих женщин в момент кончины своего взрослого сына видела его тело в мерцающем свете и вместе с ним наблюдала всю его жизнь. Обе эти матери говорили, что преисполнились тогда чувства духовной свободы.

 

 Видения в образах близких.

Совпадения, связанные с ОСС, стали встречаться так часто, что почти в каждой группе хотя бы один человек испытывал это состояние.

 

«Во мне царило счастье умиротворения».

(рассказывает Дайяна).

 

Среди собравшихся на небольшую вечеринку была женщина по имени Рут, которая в ходе разговора поинтересовалась моей профессией. И когда я ей ответила, та воскликнула:

— А, хоспис. У меня три недели назад в хосписе умер отчим, и это было удивительно.

— Расскажите, — откликнулась я.

— Да, все это было поистине удивительно. Я стояла рядом с его кроватью и вдруг почувствовала глубокое умиротворение, словно бы попала в иное измерение. В воображении возникла некая черта, по ту сторону которой отчима ждали двое людей. Одним из них был его сын Джон, умерший задолго до этого в возрасте 30 лет. Он подпрыгивал как ребенок и кричал: «Сюда, папа! Иди сюда!» Как и тогда, на нем была защитного цвета одежда. Рядом с ним была незнакомая мне женщина с темными волосами, в синей юбке и свитере. Она вела себя очень достойно, дожидаясь отчима. Я сказала ему: «Когда ты будешь готов, тебе останется лишь протянуть руку». И в этот момент он покинул нас; это был удивительный и красивый уход.

Когда я рассказала обо всем этом одной нашей родственнице, она заявила, что та женщина была его первой женой. Одно меня поразило — то, что уже взрослый Джон вел себя как маленький ребенок. Я была очень близка с отчимом, но не испытывала сильного горя, ведь во мне царило такое счастье умиротворения».

Рут была одной из многих, с кем нам случалось встретиться в гостях, в самолетах, на конференциях и в иных местах. Ее рассказ представляется типичным в том отношении, что она не могла опознать всех, кого увидела. И еще одно отличие от классического совпадения — ее отчим скончался не в тот вышеописанный момент, тогда он впал в многочасовую кому, завершившуюся кончиной.

 

Контрастные черты.

Многие особенности совпадений, связанных с предсмертным состоянием, аналогичны особенностям самих этих состояний; однако существуют и отличия. Совпадения могут дезориентировать, быть коллективными, происходить вдали от умирающих и иметь иную направленность.

 Дезориентация.

В сравнении с классическим ОСС связанные с ним совпадения имеют более дезориентирующий характер: сопутствующие обычно понимают, что их близкие умерли, но на осознание этой ситуации в душевном смысле требуется время, что иллюстрирует следующий пример.

 «Она стояла рядом со мной».

Д-р Эш, профессор-терапевт, испытывал неловкость в ходе реанимации своей матери, лежащей на больничной койке. Безуспешно пытаясь вернуть ей жизнь, он почувствовал, как выходит из своего тела и возносится вверх над своими коллегами. Должно быть, у меня шок, — подумал он. Оглянувшись, он заметил стоявшую рядом с ним мать. «Вид ее отличался от того старческого тела внизу, — пояснял он позже. — Она снова была молодой и здоровой». Д-р Эш сердечно побеседовал с матерью, и они попрощались. «Я видел, как она исчезает в туннеле, откуда исходило умиротворяющее сияние, и по мере того как она исчезала там, ко мне автоматически возвращался мой телесный облик».

«Господи, это же я!».

(рассказывает Рэймонд).

Медсестра Луиза, человек живой и остроумный, помогала мне разбираться в бумагах, как вдруг ее лицо внезапно изменилось. Казалось, она ушла куда-то далеко — в далекое прошлое, переживая вновь кончину отца.

Ее отца, умиравшего в последней стадии рака, окружали домочадцы. Луиза, счастливая тем, что он умирал спокойно, взяла его за руку. «И тогда, — рассказывает она, — я почувствовала, как он прошел сквозь меня — его сила прошла сквозь его руку в мою и вышла наружу. Я постаралась собраться с мыслями, как вдруг увидела высокую худую блондинку, вставшую передо мной. Как неприлично, что эта женщина стала между ним и мной в тот момент, когда он умирает! — подумала я. — Кто она? Женщина продолжала стоять между отцом и мной и глядела на его тело.

«Господи, это же я!» — наконец дошло до Луизы. И тут до нее донесся смех отца; она обернулась и увидала его, стоящего рядом и совсем молодого. — Папа обхватил меня, и его объятие было таким радостным, теплым и любящим. И в то же время от него ко мне перешло какое-то несказанное чувство — одним взглядом он передал мне все, что знал о жизни, любви и смерти. А потом нас уносило в какой-то пустоте к проходу, ведущему в бесконечность. Некая мягкая магнетическая сила влекла нас к сиянию, обретавшему человеческие формы. Не каждого мне удалось узнать, но я сумела различить многих покойных родственников. Но папа, видимо, знал их всех, потому что устремился к ним. Он оказался в их окружении, а они все сгрудились вокруг него, выказывая ему всю свою любовь.

Отец и остальные родичи исчезли в свечении, туннель стал принимать круговую форму, словно отверстие фотообъектива, а Луиза в этот момент обрела свой прежний вид. — Мне хотелось кричать от радости, но, когда я увидала больничную палату и оставшихся там в горе людей, поняла, что не смогу сделать этого».

«До того случая, — продолжила Луиза, — я не понимала, что такое предсмертное состояние или жизнь после смерти. Теперь я убеждена, что что-то там есть». Позже она поинтересовалась, испытывали ли подобное остальные родственники. «Припоминаю, — говорит она, — что и у других, собравшихся тогда у смертного одра, были просветленные лица». Если бы кто-то еще из них испытал это состояние, можно было бы говорить о коллективном опыте.

Коллективный опыт.

В отличие от ОСС, совпадения, с ним связанные, могут встречаться и среди групп людей. Коллективным признается случай, когда умирающему сопутствуют более одного человека. Вот пример одного из наших семейств.

 

Коллективный опыт.

(рассказывает Рэймонд).

Накануне Дня матери в 1994 г. мы с Дайяной рассказывали о случаях совпадений, связанных с ОСС, группе исследователей. После воскресной работы мы заехали в местный торговый центр, откуда я позвонил, чтобы поздравить мать с праздником. В ответ она сообщила, что ее только что доставили в больницу, так как ее тело внезапно покрылось какой-то странной сыпью. В приемном отделении это сочли неопасной крапивницей, но предложили ей вернуться на следующей неделе для полного обследования. И когда это произошло, к ее ужасу выяснилось, что это последняя стадия злокачественной лимфомы. Жить ей оставалось не более двух недель.

Мы с женой прибыли в Джорджию и сидели у ее постели. В течение нескольких дней мама пребывала в бессознательном состоянии. Наконец, когда собрались все близкие, в последние мгновения жизни мама открыла глаза и пристально вгляделась в каждого из нас. И будучи на последнем издыхании, внятно и с теплым чувством произнесла: «Я люблю лас, люблю».

В течение нескольких мгновений я и другие члены семьи испытали явственное ощущение чьего-то духовного присутствия — как будто здесь побывал наш отец, умерший за полтора года до этого. Потом я ощутил вход в спиралевидный туннель и некий неземной свет. «Ты чувствуешь?» — прошептал мой зять-священник со слезами на глазах.

Обдумывая это позже, я понял, что не покидал своего тела, потому что сосредоточился на лице матери. Прежде мне не случалось испытывать внетелесный опыт, теперь же я понимаю, как легко можно воссоединиться с умиротворяющим сиянием. Я убежден, что смог бы покинуть свою телесную оболочку, если бы пошел на это.

 Совпадения вдали от умирающих.

Совпадения, связанные с предсмертным состоянием, могут встречаться и вдали от умирающего. Подтверждением тому три случая, рассмотренные ниже.

«Меня вдруг тряхнуло».

Отец Эми ощущал признаки гриппа, и его положили на обследование. «Я находилась рядом с ним в течение двух суток, — рассказывала Эми, — потом наконец собралась домой немного отдохнуть. Дома вздремнула, и вдруг меня словно тряхнуло, и я вскочила на ноги. При этом утратила ориентацию и ощущала, будто нахожусь в каком-то благостном сиянии, а отец находится рядом. Я была как бы оторвана от реальности, потом мне удалось собраться, и я поехала в больницу». Прибыв туда, Эми узнала, что ее отец скончался точно в тот миг, когда она испытала свои необычные ощущения.

Совпадения часто случаются во сне. О них сообщают и дети, о чем свидетельствует следующий пример.

«Дедушка! Дедушка!».

Как-то раз мать и тетка Энди сидели на крылечке дома, как вдруг их переполошил крик, раздавшийся изнутри дома. Поспешив в спальню, они обнаружили там полусонного четырехлетнего ребенка, показывающего куда-то на потолок.

«Проснись, милый, тебе что-то приснилось», — успокаивала его мать.

«Дедушка! Дедушка! — закричал мальчик, открывая глаза. — Он упал на пол возле раковины — вот так, а потом появился свет и женщина, которую он звал Сара, с рыжими волосами».

«Тетя Сара», — воскликнули женщины в унисон и в тревоге заторопились к телефону позвонить старому отцу. Но тот не отвечал, и тогда они кинулись к нему домой, где обнаружили его безжизненное тело точно в том положении, как описал его внук. «Тетя Сара, папина сестра, умерла несколько лет назад и пришла встретить его», — позже объясняли эти женщины.

Совпадения могут происходить и с профессиональным медперсоналом.

«Ничего, вы же были здесь».

(рассказывает Дайяна).

Пациенты, помещенные в хоспис, могут страдать неизлечимыми заболеваниями, грозящими кончиной в течение полугода. Однако из-за улучшившегося качества жизни они проживают год и больше. Так случилось и с Родни.

Хотя этому пациенту поставили диагноз: рак в конечной стадии, он не проявлял никакой физической или духовной немощи с тех пор, как поступил под опеку хосписа. Круглолицый, розовощекий Родни всегда пребывал в хорошем настроении и был похож на Санта-Клауса. Вместе со всей своей многочисленной семьей он ежедневно смотрел телевизор и делился воспоминаниями. Навещать его было одно удовольствие, что мне и доводилось делать каждую неделю на протяжении почти двух лет.

Перед тем как уезжать из Хьюстона, я обычно сообщала об этом коллегам и пациентам, однако на сей раз не сделала этого, поскольку уезжала на короткий срок, да и никто вроде бы в мир иной в ближайшее время не собирался.

Мне нравился Нью-Йорк в его рождественском веселье. День заканчивался, энергия моя била через край, и я подумала, что, наверное, буду бодрствовать всю ночь напролет, однако снежинки, прилепившиеся снаружи окна моего гостиничного номера, навеяли на меня какую-то сладкую дремоту.

Однако мой спокойный сон нарушил ночной кошмар. Мне привиделся Родни в своей постели, покрытый потом и боровшийся со смертью. Стоя подле него, я безошибочно ощущала смерть. В его доме царила паника и суматоха. Ни Родни, ни его семья, ни персонал хосписа не ожидали такого внезапного оборота событий.

Меня пронзило холодом. Что же это такое? — думала я, привстав в постели и пытаясь осмыслить причину видения. Простыни были мокрыми от пота — Как же так? Ведь в комнате так холодно. Потом я вспомнила Родни. Это только сон, — старалась уверить я себя и посмотрела в окно, чтобы удостовериться, что пребываю в Нью-Йорке. И все же на душе у меня было тягостно. Я откинулась на подушку в уверенности, что не засну, однако быстро задремала и опять очутилась у смертного одра Родни. И почти шепотом извинилась перед ним: «Простите, Родни. Я думала, что буду здесь, когда придет срок».

Вскоре его борьба сменилась покоем; все было кончено. Суета в его комнате прошла, люди стали плакать. Где-то за моей спиной знакомый голос произнес: «Ничего, Дайяна, вы же были здесь». Я повернулась и увидела Родни, стоявшего рядом. «Я приду за ней», — сказал он, указывая на свою побледневшую жену.

Шум городского утра заставил меня открыть глаза. Родни! — была моя первая мысль. — Интересно, как там... Потом рассудок прошептал мне: да полно, это был всего лишь дурной сон. Назойливые и гнетущие думы о Родни заставили меня сократить намеченные планы и поспешить домой в Хьюстон. По приезде туда я услышала на автоответчике ошеломляющую весть от своего коллеги: «Дайяна, Родни только что скончался. Мы все в шоке. Пожалуйста, приезжай как можно быстрее».

Это совпадение заставило меня вернуться к делам его семьи и обязанностям в хосписе. Правда, грусть моя была облегчена тем, что я услышала о подробностях его кончины; смерть его наступила именно так, как это представилось мне. Я продолжала встречаться с женой Родни, но, к сожалению, никогда не говорила ей о своем ночном видении.

Почему возникают такие совпадения?

 

Цель совпадений.

Кеннет Ринг в своей книге «В направлении Омеги» приходит к выводу, что конечной целью ОСС является эволюционный переход на высшую ступень сознания для всего человечества. По большому счету, знания о таких совпадениях предоставляют населению Земли возможность подобной трансформации.

В более же мелком, личностном масштабе этот феномен имеет три основные функции.

Во-первых, облегчить для сопутствующих процесс разлуки и кончины.

Во-вторых, уменьшить боль и длительность горя.

И наконец, пережитый опыт вселяет надежду.

Не только вера в жизнь после смерти предстает ключевым фактором при адаптации к утрате, но и уменьшается страх смерти в целом. А это приводит нас к проблеме выживания.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО СУЩЕСТВОВАНИЯ.

ПОСЛЕ ТЕЛЕСНОЙ СМЕРТИ.

Люди, испытавшие ОСС и связанные с этим совпадения без сомнения уверены в том, что сознание продолжает существовать и после физической смерти тела. С этим согласны многие исследователи.

Оппоненты же утверждают, что ОСС не может считаться доказательством жизни после смерти, так как испытавшие это состояние остаются живы. «Лишь истинно мертвый мог бы сообщить нам о потустороннем мире, а до сих пор этого не произошло», — такое возражение высказывается ими. Однако давайте задумаемся: а если бы испытавшие ОСС умерли до изобретения современных методов реанимации — они бы остались покойниками. И в этом смысле подобные индивидуумы являются ожившими покойниками. И критики точно так же заявляли бы, что совпадения с ОСС не обеспечивают свидетельств о жизни после смерти.

Нас, авторов, часто спрашивают о нашем личном отношении к этому предмету, и мы кратко его выскажем.

Рэймонд: мне бы хотелось его высказать, однако я не пришел ни к какому выводу, так как наука еще ничего не доказала.

Дайяна: я не знаю наверняка — сколь долго может существовать сознание и куда оно уходит, но уверена, что оно продолжает функционировать после телесной кончины. Это убеждение исходит из моего личного опыта и из множества объективных свидетельств.

Возможно, наличие потустороннего мира и не подразумевает научных доказательств. Если так, то бессмертие человеческого духа всегда будет основано на смеси веры и науки. Тем не менее вера в то, что наши близкие продолжают свое существование в иной форме, облегчает нам процесс переживания нашего горя. И мы можем обрести утешение, зная, что когда-нибудь, по естественном завершении нашего бытия на этой земле, мы вновь увидимся с ними.

 СЛОВАРЬ.

 Верующий — тот, кто состоит в религиозной общине или искренно исповедует некую доктрину.

 Врожденные (свойства) — внутренние биологические свойства, присущие от рождения, которые не приобретаются и которым нельзя научиться (например, привязанность и скорбь являются врожденными и природными свойствами в противоположность тем, которые можно приобрести).

 Дисфункциональность скорби — процесс, при котором постигшее несчастье препятствует духовному росту; длительные страдания, мешающие нормальной жизнедеятельности и лишающие жизнь ее полноты.

 Духовность — вера в существование божественной сущности или Высшей Силы; проявление сострадания, уважения, совестливости, радости и покоя; вера в то, что мир развивается естественным путем.

 Заживление — процесс «зарастания раны», когда минует первоначальная боль утраты. Осложнение (перенесенного несчастья) — процесс, при котором скорбные ощущения сохраняют свою силу и продолжительность, что служит помехой нормальной жизнедеятельности.

 Переживание — процесс адаптации (привыкания) вслед за кончиной близкого человека.

Предваряющая скорбь — печаль, испытываемая в преддверии фактической утраты, например, в присутствии пожилых или безнадежно больных людей.

 Привязанность — врожденное свойство глубокой связи с другим человеком; ощущение взаимосвязи между близкими людьми.

 Проекция — перенесение на других своих собственных суждений, чувств и мыслей, внутренних ощущений, представлений или ценностей.

 Разъединение — процесс, при котором сознание частично отделяется от тела.

 Скорбь — процесс, в который вовлечено множество чувств и поведенческих мотиваций; в основе его грусть и страстное желание.

 Совладать с горем — поведенческая реакция, которой можно научиться; способ справиться с постигшим несчастьем.

 Стрессовый фактор — обстоятельство, создающее стресс.

 Танатология — наука о смерти и умирании.

 Траур — внешнее выражение скорби; адаптация к утрате.

 Трансценденция — переход на высший уровень или подъем над прежним уровнем; подвергшиеся этому процессу ощущают свой духовный рост по сравнению с тем, что они имели в момент утраты.

 Фаза изнеможения — конечная стадия стресса; при сильном и продолжительном стрессе возникает полное истощение организма.

 Фаза сопротивления — вторая стадия стресса, когда сопротивление наступившим изменениям выливается в расстройство организма.

 Фаза тревоги — первая стадия стресса с первоначальными признаками кризисных явлений или изменений.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти.

Все о встречах после смерти.

P. Моуди. П. Перри. ВСЁ О ВСТРЕЧАХ ПОСЛЕ СМЕРТИ.

Для человеческой природы страдание идеей новой — одно из величайших.

Вальтер Багехот.

Тоска по ушедшим в мир иной близким — одно из самых мучительных страданий человека. Иногда горечь-потери настолько подчиняет себе его дальнейшую жизнь, что она становится непереносимой. Желание вновь воссоединиться с умершим близким человеком становится единственным смыслом жизни.

Бывает, что это желание исполняется в форме видений или появлений призраков умерших, испытываемых, как сообщают, вполне четко в грезах.

Это пробуждающие интерлюдии, во время которых живое присутствие умершего живо и как кажется — безошибочно — воспринимается чувствами или разумом. Такие эпизоды, как правило, убедительны. Даже у того, кто, переживая их, может не остаться сомнений в том, что свидание реально, и возникнуть убеждение, что действительно существует жизнь после смерти.

Всеобщий характер таких явлений отражен в языках и фольклорах разных культур по всему миру со времен, предшествующих письменной истории. И сегодня тоже зрительные встречи с умершими обычны. Множество опубликованных в медицинских журналах статей и другие источники знаний свидетельствуют, что многие люди, глубоко переживающие смерть близких, встречаются с ними в видениях. Исследования показывают, что около 65 % вдов видят призраки своих умерших мужей.

Вдовы стали предметом настоящего исследования по той простой причине, что женщины преимущественно живут дольше мужчин. Вдов больше, и поэтому они лучше подходят ДАЯ исследований. Клинический опыт свидетельствует, что свидания с привидениями умерших обычны и среди других групп людей, переживающих смерть близких: среди детей, родителей, родственников, друзей умерших. Например, до 75 % родителей, чьи дети умерли, испытывают тот или иной вид взаимодействий с этими детьми в течение года после смерти. Эти взаимодействия большинству родителей приносят облегчение и уменьшают горечь потери.

Определенная форма «свиданий с привидениями» обычна и среди людей, имеющих опыт умирания. Они рассказывают, что при входе в царство света их встречают духи родственников и друзей, умерших ранее. Этот опыт часто «трансформативен», то есть сохраняется с возвращением в земную жизнь, и нередко имеет положительные последействия.

Если бы удалось воссоздавать такие переживания для людей в добром здравии, то это можно было бы использовать в терапии.

Привлекательность этой идеи для публики продемонстрировал популярный голливудский фильм «Флэтлайнерс» («Безжизненные рейсы»), о том, как студенты-медики останавливают сердце друг у друга, пытаясь достичь знания о загробном мире. Такой метод отправки на тот свет годится для съемки интересного фильма. Но в здравом уме никто не будет использовать такие фокусы.

Тем не менее у меня сохранился интерес к воссозданию околосмертельного опыта получения знаний о потустороннем мире, особенно о том, что личность видит своих умерших любимых. И хотя встречи с умершими любимыми представляют лишь малую часть «потусторонних» знаний, я почувствовал, что, вызвав искусственно именно эти видения, удастся изучить загробный опыт как целое. Увы, я не знал, как этого добиться.

Но однажды ответ буквально свалился на меня. Случилось это осенью 1987 года. Однажды в магазине подержанных книг я просматривал издания по искусству, и вдруг с полки упала к моим ногам книга.

Наклонившись, чтобы поднять ее, я отметил название: «Пристальное смотрение в кристалл». Первое мое чувство было — брезгливость. «Смотрение в зеркало» (это более точное название такой практики) всегда ассоциировалось с мошенничеством — цыганкой, обманывающей клиентов, или с предсказателем фортуны, которому нужно добавить денег, прежде чем он сможет как следует разглядеть явление в прозрачном шаре. Я поставил бы книгу на полку, но вспомнил свой разговор с доктором Вильямом Роллом, пионером исследований паранормальных явлений, который утверждал, что люди и в самом деле видят видения в прозрачной глубине зеркал. Из любопытства я пролистал несколько страниц и затем начал читать первую главу. Автор, Норткот Томас, оказался дотошным и серьезным исследователем. Он обсуждал некоторые методы наблюдения в зеркалах и вкратце рассматривал их психологические аспекты.

Возможно, самой интересной частью книги было введение, написанное Эндрю Лангом, уважаемым ученым. Сообщества и психологов, и ученых ужаснулись бы, писал он, если бы кто-нибудь из их среды предпринял попытку рационального рассмотрения зеркальных видений. И не замедлил отметить, что такая реакция несправедлива, ибо она удерживает исследователей от рассмотрения мистерий ума. Он также постарался рассеять страхи, которые могут возникнуть у профессионалов — медикбв и ученых.

«Всего лишь анализируя «Смотрение в зеркало», мы становимся на границу области знахарства и обмана, слепой веры, алчных надежд и страхов подозрительности. Нет никаких сомнений в том, что если эта граница пересекается, то даже практикующие в естественных науках умы часто оказываются неспособными оставаться научными или разумными… Так мы можем объяснить нерасположенность людей науки к рассмотрению явления — явления в действительности не более неприятного, нежели дневные или ночные грезы. Это явление человеческой природы, упражнения человеческих дарований и, будучи таковым, заслуживает исследования. Уклонение от него не свидетельствует о смелости».

Эта книга удивила меня. Я изучал способы, посредством которых разные культуры создавали и использовали измененные состояния сознания. Я сталкивался с множеством записей, когда вызывались видения умерших к живым людям. Наиболее примечательными были так называемые «психомантеумы» греческих оракулов мертвых, куда люди отправлялись консультироваться с духами умерших. Записи, сохранившиеся с тех отдаленных времен, ясно указывают, что людям действительно казалось: во время этих визитов они видят умерших и контактируют с ними. Эта книга и дополнительные изыскания убедили меня, что видения умерших любимых гораздо более доступны, нежели полагали ранеЬ. Я приступил к рассмотрению ряда вопросов, на которые «пристальное смотрение в зеркало» (далее СЗ) могло бы ответить.

Объясняет ли это, почему так много людей видит духов? Встреча с духами или привидениями — исключительное явление. Ряд тщательно выполненных исследований указывает, что не менее четверти американцев и не менее трети европейцев признают, что по меньшей мере однажды. видели духов.

Люди, которым довелось это испытать, не только видят, но могут слышать, чувствовать, а иногда даже ощущать запах умерших. Все эти встречи — напоминания нам о том, насколько глубоко внедрены наши любимые в подсознание разума. В действительности так глубоко, что не слишком рискованным представляется думать о непрекращающемся общении с ними в той или иной форме.

Карл Саган из Корнелльского университета, астроном и писатель, рассказывал в журнале «Парад» о своем личном опыте: «Наверное, десятки раз со времен смертей моих отца и матери я слышал, как она или он произносили мое имя. Они часто произносили мое имя, пока мы жили вместе. Мне же так сильно не доставало их, что ясное воспроизведение мозгом их голосов не казалось странным».

Меня это тоже не удивляет. Хотя физическое тело и исчезло, дух умершего продолжает занимать живую и важную часть мозга. Возможно, единственное, что нам необходимо сделать, чтобы быть с ними, это найти путь в наш безеоэнательный разум. Я думаю, что СЗ может быть таким путем.

Может ли СЗ открыть возможность исследования видения «духов» в лабораторных условиях? Как уже указывалось, миллионы людей сообщают, что видели умерших близких, видели спонтанно, не прикладывая к этому усилий. Эти видения, похоже, случаются сами по себе, люди вовсе не настраивают себя на соответствующий лад.

Вследствие такой спонтанности, изучение видений с того света по большей части является изучением рассказов и россказней людей, которые видели духов и готовы поделиться с исследователями своим опытом. В прошлом не удавалось принудительно вызвать такие явления тем более воспроизвести их в лабораторных условиях. Единственный способ изучать их заключался в сборе информации о духах и выявлении похожих деталей в этих историях.

Я заинтересовался, возможно ли с помощью СЗ вызвать видения в контролируемых условиях, где исследователь мог бы наблюдать видящего духа. Это было увлекательное дело, поверьте мне.

Возможно ли использовать воссоединение с умершими близкими, чтобы помочь людям преодолеть горе? Горе — одна из самых труднопреодолимых человеческих эмоций. Этим вопросом я особенно интересовался. Возможно, СЗ позволит людям видеть призраков своих близких и эти видения смогут утешить их.

В пыльном книгохранилище я размышлял о том, что мне предстоит потратить годы на исследования необычных и пока скрытых возможностей. Я чувствовал, что мне удастся увести СЗ из «области, граничащей с шарлатанством» — как ее определил Лэнг — и сделать его ценной и доступной частью психологии.

Я решил потратить некоторое время на честное изучение этого забытого искусства и стал искать в библиотеках исторические и литературные ссылки на СЗ.

Я также решил провести неофициальное исследование, пропустив несколько человек через процесс СЗ. Результаты оказались столь неожиданными, что я решил использовать любую возможность для проведения сессии СЗ. Мне нужно было набрать побольше случаев для исследования. Из этих сессий я заключил, что СЗ можно использовать для следующих целей:

•для доступа личности к по-настоящему увлека-тельному, но мало известному измерению наших умственных жизней: большая часть того, что происходит в уме человека, занимает место и в подсознании; возможно, что СЗ делает реальность подсознания доступной и в определенном смысле видимой;

•как инструмент психолога и психиатра для понимания внутреннего мира пациента: наибольшие возможности здесь открываются в диагностике эмоциональных трудностей и, возможно также, в диагностике психических болезней, хотя последнее утверждение все-таки сомнительно;

•как инструмент образования психологов, демонстрирующий чудеса человеческого ума — не следует недооценивать роль развлечения в общении; забавы СЗ могут разбудить спящий интерес студентов;

•как средство раскрытия творческих способностей: писатели, ученые, люди бизнеса и др. имеют возможность использовать состояние транса, необходимое для СЗ, чтобы разблокировать свои созидательные способности (я приведу позже примеры использования в творчестве Томасом Эдисоном, Чарлзом Диккенсом, Рене Декартом и другими приемов, похожих на СЗ);

•ключ к пониманию некоторых обескураживающих исторических событий: изучение СЗ проливает свет на мир древних, которые часто принимали важные решения после консультации с духами родственников. В книге описаны подобные случаи использования СЗ. Этим случаям иногда трудно дать четкое объяснение. Я думаю, это происходит потому, что СЗ было весьма обычным для древних, и они не всегда отмечали его в своих записях. Это считалось столь же излишним, как сегодня выглядело бы описание современным писателем телефонной связи.

Если увлекаетесь историей, СЗ, вероятно, прольет свет на древние мистерии. СЗ может помочь лучше понять изречения пророков и провидцев. Способ исследовать склонность человечества верить в оккультные сущности и сверхъестественные силы.

Понимая СЗ, можно не только изучать паранормальные явления, но и воспроизвести их в лаборатории.

Такое утверждение никогда ранее не делалось. И проблема для науки заключается в том, что паранормальные явления, а особенно явления привидений не удавалось воссоздать в лаборатории. А поскольку явление не воспроизводится в лаборатории, наука не способна исследовать его эффективно. Кроме того, если явление не воспроизводится, наука часто отметает его как ложное.

Не вдаваясь в спор о справедливости такого подхода, позвольте лишь заметить, что СЗ дает возможность людям видеть духи умерших родственников практически в любое время по их, людей, желанию. Это означает, естественно, что опыт может изучаться в лабораторных условиях. Впервые ученый может наблюдать, как подопытный «видит» духа. Ученому теперь не нужно дожидаться спонтанного проявления события и пытаться изучать его «задним числом». Способность видеть образы умерших родственников сулит, возможно, наибольшую пользу из всех других возможностей. Горе некоторых людей не знает границ, когда они теряют своих близких. СЗ позволяет перенесшим тяжелую утрату в некотором смысле утешиться Думаю, это свойство СЗ — наибольшая награда, ибо такое горе представляет собой одну из самых тяжких психологических болей.

ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ.

Если вы, как и я, читаете книги о паранормальных явлениях, то, бесспорно, время от времени задаетесь вопросом: «Почему же я не пережил нечто подобное?» Я представляю вашему вниманию еще и другую книгу о паранормальных явлениях, но настоящая имеет отличие. Используя описанные здесь приемы, многие из вас смогут зрительно осуществлять воссоединение с любимыми, которых отняла смерть. Первое, что я порекомендую любому, кто будет искать воссоединение таким путем, это изучить книгу в целом, чтобы понять процесс в деталях.

Я хочу также подчеркнуть, что эта работа не имеет ничего общего с медиумическими путешествиями, или «сеансами». Медиумы заявляют об обладании экстраординарной способностью, позволяющей им контактировать с духами умерших от имени клиентов и передавать послания в обе стороны. Клиент же должен принять на веру, что такой. талант существует, и существует именно у данного медиума. Медиумизм, в лучшем случае, обеспечивает взаимодействие «из вторых рук». В самом деле, само слово медиум означает, что общение осуществляется через третьего участника.

Описанная в этой книге процедура действует по другому, она позволяет субъекту осуществить личное взаимодействие с привидением и вынести собственное суждение о реальности опыта.

Нам, людям, всегда досаждают разные тревоги, но одну из них мы никогда не преодолеваем: это страх смерти. Страх смерти есть наша личная и величайшая тревога. Это граница, которую мы никогда не можем перейти.

Как общество, мы устроились вполне комфортно, поставив смерть на место. Мы создали кладбища так, чтобы убрать смерть из поля зрения. У нас есть фильмы ужасов, чтобы напоминать нам об ужасе смерти. И, в общем, мы мало рассуждаем о смерти, за исключением случаев, когда это абсолютно необходимо.

Все эти ограничения нацелены на то, чтобы убедить нас: есть мир живых и мир мертвых, и находящимся в одном мире, в другой не проникнуть никогда.

Тем не менее из моего опыта следует, что существует промежуточная область между двумя этими мирами. Что не подлежит сомнению, так это то, что определенные проявления живого сознания указывают: мы, похоже, выживаем в смерти. К таким проявлениям относятся: опыт умиравших, но выживших; видения привидений умерших; путешествия шаманов в мир духов. Все эти проявления постигаются как переход между жизнью и смертью, и какимто образом он — переход — относится к каждому из состояний и в то же время ни к одному. Короче, его определяют как то, что может быть названо Срединной областью.

Существование этой Срединной области не поддается научному доказательству. И тем не менее достоверно, что значительная часть людей в здравом уме и со здравыми суждениями испытала то, что убедило их: называемое нами «смерть» есть лишь переход в иное измерение действительности, которое называют «жизнь после смерти».

СЗ определенно может быть одним из способов проникновения в Срединную область, и при том способом безопасным.

Теперь я расскажу вам о том, что стало для меня приключением на всю жизнь. Я провел много людей через эти живые зрительные взаимодействия, называемые «наведенные свидания с привидениями» (далее НСП). Они видели своих ушедших в мир иной близких, разговаривали с ними и осознали мистерии Срединной области, о которой ранее лишь читали. Я тоже имел такие НСП. Я разговаривал с моей умершей бабушкой, которая выглядела настолько реальной, насколько это может вообще быть. Я также открыл новый смысл у некоторых классиков литературы и науки и путешествовал в таинственных древних сооружениях двухтысячелетней давности, построенных для свиданий людей с их умершими родственниками. Ниже следует интригующая мистерия.

ПРИРОДА ВИДЕНИЙ.

Я иногда определяю фантазию как нечто, что мне рассказывали, но что я.

Никогда сам не видел.

Майкл Харнер.

Научная литература предала забвению несколько исследований, посвященных воссоединению с умершими.

Первое из таких исследований, в котором я уверен, это «Смысл галлюцинаций», проведенное в 1894 году. При выполнении этой работы, руководимой Генри Сиджвиком, членом Общества Психических Исследований Англии, семнадцати тысячам людей задали следующий вопрос: «Было ли у вас когда-нибудь в бодрствующем состоянии ясное впечатление видения или ощущение прикосновения живого существа или неживого объекта? Слышали ли вы голос? Причем эти впечатления и ощущения не были вызваны внешней физической причиной».

На эти вопросы утвердительно ответили более 2000 человек. Когда выявились очевидные случаи бреда и сна, осталось 1684 человека, действительно испытавших видения.

Эти рассказы описывали свидания как благотворные и краткие, обычно они продолжались менее минуты. Многие из видений проявлялись в среде, похожей на зеркало. Ниже приведен случай «Миссис В», записанный в 1885 году. Она обсуждает свое видение верхней половины мужчины с «очень бледным лицом, темными волосами и усами»:

«Однажды вечером, приблизительно в 8 30, я зашла в гостиную, чтобы взять что-то из буфета, когда, повернувшись, увидела, это же самое лицо в окне выступа комнаты перед закрытыми ставнями. Я опять видела только верхнюю часть тела, которое, казалось, было в немного согнутом положении. Свет в этом случае шел из столовой и холла и не падал непосредственно на окно, но я могла прекрасно рассмотреть лицо и выражение глаз… В обоих случаях я находилась в 8 или 10 футах от него».

Люди, которые собирали эти истории, объяснить их не могли. Однако теории у них были. Одна из теорий заключалась в том, что умершая личность оставляет «нечто» в определенном месте, и чем бы это нечто ни было, оно способно некоторым образом общаться с живыми. Другая теория утверждала, что эти видения призраков ничто иное как галлюцинации здоровых, яркое создание ума. Как бы то ни было, Общество психических исследований сделало вывод, что ясных свидетельств существования «посмертных действий» нет.

Исследователи заявили, что нет иного выбора, кроме как назвать эти видения галлюцинациями, поскольку они не оставляют физических следов.

Они не рассматривали возможность, которую позже выдвинул Эндрю Лэнг: некоторые галлюцинации случайны и пусты, — писал он в «Грезах и Духах».

Но между ними и грезами спящих существует вид галлюцинаций наяву, которые некоторые люди могут вызвать сознательно. Таковы видения при рассматривании [в зеркале]».

ОПЫТ ВИДЕНИЙ.

Случаи видений призраков натолкнули меня на мысль, что они относятся к области паранормальных явлений, известных как «видения». Видение Христа на дороге в Дамаск Святому Павлу — один из таких примеров. Другой пример — голоса ангелов, услышанные Жанной д'Арк. Такие явления называются спонтанными видениями, что означает, что люди испытывают их, не прикладывая сознательных усилий. Спонтанные видения умерших часто возникают в зеркалах или других отражающих поверхностях, иногда — ночью на фоне стены или в темноте на открытом воздухе.

Одна женщина рассказывала мне, что видела призрак бабушки, возникший из зеркала в конце холла. Призрак прошел половину холла по направлению к ней, затем через открытую дверь в другую комнату и исчез. Другая женщина рассказывала мне, что она, случайно взглянув вверх на подвески канделябра в своей столовой, увидела в одной из подвесок беседующих между собой людей.

Такие видения происходили со многими людьми на протяжении всей истории. Абрахам Линкольн, например, увидел себя в зеркале в своем доме в Спрингфилде, штат Иллинойс, в двух образах: один — он лежит на кушетке, другой — он бледен и похож на тень, подобно умершему или умирающему человеку. Меня поразило вовсе не само видение президента Линкольна, а то, что он с охотой говорил о нем. Разговоры о таких вещах сегодня были бы гибельны для политической карьеры президента Соединенных Штатов, а вот Линкольн свободно рассказывал о своих грезах и видениях, Анатоль Франс рассказывал, что у его «двоюродной бабушки» было в зеркале видение Робеспьера, умирающего приблизительно в то же самое время, когда ему выстрелили в челюсть. Ночью 27 июля 1794 года она смотрелась 81 зеркало и вдруг закричала; «Я вижу его! Я вижу его! Как он бледен! Кровь течет из его рта! Его зубы и челюсть раздроблены! Слава Господу! Кровожадный негодяй не будет больше пить кровь, кроме своей собственной», 3атем она разрыдалась и упала в обморок.

Иногда сообщалось о коллективных видениях умерших в зеркалах. О многих (задокументированных) таких случаях известно от исследователей паранормальных явлений, которые весьма дотошны в подборе фактов.

Одним из таких исследователей был сэр Эрнст Беннетт- первый секретарь английского Общества психических исследований. Он был заинтригован необъяснимой природой многих паранормальных явлений, особенно тех, которые происходят спонтанно. Он много писал для научных журналов об этом и тщательно документировал случаи изучения паранормальных событий.

В его данных есть случаи коллективных видений, то есть таких, при которых более одного человека испытывают видение той же личности и в то же время. Ниже следует один из изученных им подобных случаев, в котором присутствует похожая на зеркало поверхность. 3 декабря 1885 года.

5 апреля 1875 года. Отец моей жены, капитан Таунс, умер в своей резиденции в Крэнкбруке, Роуз Бэй, вблизи Сиднея, Н.С. Уэллс.

Приблизительно шесть недель спустя после его смерти моя жена часов в 9 зашла в одну из спален. Ее сопровождала юная леди, миссис Вертхон, и когда они вошли в комнату — а газ горел все время, — они были поражены при виде отражения (именно так это было) на полированной поверхности гардероба образа капитана Таунса. Это была едва ли половина тела: голова, плечи и верхняя часть рук; фактически это было похоже на обычный медальонный портрет, только таких размеров, как при жизни. Лицо выглядело изнуренным и бледным, каким оно было перед его смертью, и одет он был в серый жакет из фланели, в котором имел обыкновение спать. Удивленные и отчасти встревоженные увиденным, они подумали вначале, что в комнате висит портрет, а то, что они видят — есть его отражение; но там не было такого рода картины.

Пока они разглядывали и удивлялись, сестра моей жены, мисс Таунс, вошла в комнату и, прежде чем кто-либо из них мог заговорить, воскликнула: «Слава Богу! Вы видите папу?» Одна из служанок была в этот момент внизу, ее позвали и спросили, видит ли она что-нибудь, и она ответила:

«Ox, мисс! Хозяин!» Затем послали за Грэхемом — старым личным слугой капитана Таунса, и он тоже немедля воскликнул: «Господи, спаси нас!

Миссис Летт, это капитан!» Позвали дворецкого, няньку моей жены, и они тоже сказали, что видят его. В заключение послали за миссис Таунс, и, увидев призрак, она приблизилась к нему с простёртыми руками, как будто желая к нему прикоснуться. И, когда ее руки прошли над панелью гардероба, изображение постепенно растаяло и никогда снова не появлялось, хотя в комнате регулярно проживали долгое время после этого.

ПРЕОБРАЗОВАННЫЕ ВИДЕНИЕМ.

Сообщение было подписано «К. Е. Летт», зятем капитана, оно пришло с подтверждениями других свидетелей.

В этом случае Беннетт не стал интересоваться действием видения на людей, наблюдавших призрак, но я полагаю, что эффект был весьма сильным и глубоким. Многие из людей, с которыми я работал, говорили, что видения облегчали их горе или позволяли избавиться от страданий совсем. На людей, которым я помог пережить этот опыт, видения действовали прежде всего исцеляюще, при этом отношения с умершими улучшались. Полученный опыт не пугает и не расстраивает. Я считаю этот факт восхитительным в свете того, что фильмы и книги учат всех нас бояться духов. Древние истории о привидениях, как правило, довольно страшные, а вот современные свидетельства о них другого рода. В них нет ничего ужасного. Загадочно и удивительно? — Да, тех, кто видел призраки, вовсе не охватывает панический страх. Типичным представляется следующее спонтанное видение, происшедшее, когда вдова совершенно случайно пристально вгляделась в отражение в окне гостиницы. Снаружи было темно, и стекло отражало рассеянный слабый свет, шедший изнутри комнаты, создавая ясную глубину на блестящей поверхности.

«Это случилось со мной вскоре после гибели мужа в автомобильной катастрофе. Было раннее утро, я лежала в кровати, уставившись на окно. Было еще темно, и я ничего не могла видеть; окно выглядело как черный квадрат. Не помню, чтобы что-нибудь особенно занимало мой ум, я просто глядела на окно.

Внезапно я увидела человека, бежавшего ко мне. Он был в купальном костюме, его волосы были влажными, как если бы он бежал с пляжа. Я была взволнована, ибо узнала моего умершего мужа! Он подбежал ко мне и улыбнулся. Я вдыхала его запах и знаю, что почувствовала бы его влажные волосы, если бы дотронулась до них.

«Здесь все прекрасно», — с улыбкой сказал он. Он был счастлив, и это сделало счастливой меня. Этот случай помог мне справиться с горем, потому что меня сильно беспокоила боль, которую он, должно быть, испытал, когда разбилась машина.

Женщина избавилась от страданий, увиДев, что ее муж не страдает после жизни. Ее встреча с призраком, подобно многим другим, подействовала на нее положительно, потому что позволила преодолеть горе. Очевидно, планируемые видения призраков будут иметь больший положительный эффект.

ЕСТЕСТВЕННАЯ СВЯЗЬ.

Есть много форм видений и много способов вызвать их, тем не менее они по-прежнему остаются наиболее экстраординарными проявлениями человеческого ума. Возможно, еще более странное явление — то, что мало кто из психологов изучает.

Многим из нас с детства известны сказания о библейских видениях. Кого из нас не изумляло колесо Иезекииля или лестница Иаковэ, да и вся книга «Откровения»? Некоторые считают, что эти древние люди, имевшие опыт видений, обладали редкой и чудесной способностью общаться с Божественным.

В наши дни многие склонны относить видения к патологии. Они полагают, что люди, рассказывающие о своих видениях, или шизофреники, или находятся в бреду, или даже социально опасны. Такое восприятие только начинает меняться вследствие того, что возрастающее количество демографических изысканий убеждает в том, что опыт видений вполне обычен. Множество людей имеют подобный опыт, просто неохотно упоминают об этом из-за страха, что их заклеймят безумцами.

Видения призраков представляют собой зрительный опыт, мы рассмотрим некоторые формы видений, особенно те из них, которые могут быть вызваны известными методами. Последнее замечак-ие сводит область рассмотрения к четырем видам: парейдолии, инкубации грез, гипногогии и «пристальному» смотрению в зеркало.

Некоторые люди способны видеть лица в облаках. Этот вид иллюзий называется «парейдолией». Классифицируется он как иллюзия потому, что к наблюдаемому внешнему стимулу — облакам — добавляется интерпретация, и это создает значимый образ на небе.

Если я взглянул на облака и увидел образ Джорджа Вашингтона, то стоящий рядом со мной человек, скорее всего, увидит то же самое. Отличие парейдолии состоит в том, что эта иллюзия не исчезает, когда мы пристально разглядываем ее.

Поскольку парейдолии вызваны внешними стимулами, они могут быть увидены и другими лицами. Этим объясняются некоторые коллективные иллюзии, когда множество людей внезапно видят лица Христа на стене церкви или Девы Марии на корпусе нефтехранилища на Среднем Западе. Если кто-нибудь может интерпретировав некую структуру как лицо Христа (или любое другое лицо), то и другие могут это сделать.

И практически невозможно убедить людей, что исходная структура была там всегда. Для знакомых с этим местом людей виденное как бы материализуется из ниоткуда. «Двадцать лет я почти каждый день проезжал мимо резервуара с водой, — возразит человек, — и если бы Дева Мария была там прежде, я увидел бы ее. Я знаю, она только что появилась!».

Подобные миражи не ограничиваются религиозными темами. Отложения соды и остатки древней растительности покрывают кое-где египетскую пустыню, в таких местах видятся каменные леса. Путешествующие по этим местам сообщают, что видели остатки мумифицированных великанов или огромные плывущие корабли.

В парейдолии есть несколько форм обращения к сверху; естественному. На Гавайях кахуны формулируют интересующие их вопросы и затем пристально вглядываются в облака, ожидая, что увиденное ими на небе даст ответ на них. Капномагия, то есть пристальное вглядывание в дым, все еще практикуется среди коренного населения Центральной Америки. В средневековой Европе эта практика была обычной для матрон и юных девушек. — тение чайного листа точно так же зависит от способности рассматривающих его увидеть во фрагментах листа значимые образы.

Случается, что парейдолия служит основой видений ушедших в мир иной близких. Например, удивительное видение предков явилось генералу Джорджу Паттону на поле боя во Франции. В мемуарах «Прежде чем растают цвета», записанных его племянником Фредом Айером, есть такой эпизод:

«Я уверен, что твои предки всегда с тобой. Они наблюдают за тобой. Они ожидают от тебя черт знает чего». Я спросил: «-то вы имеете в виду?».

«Ну это нечто, что ты знаешь, или не знаешь. Но иногда можешь даже видеть. Однажды во Франции огонь крупнокалиберных немецких пулеметов прижал нас к земле. Я лежал, распластавшись на животе в смертельном страхе, боясь поднять голову. Но в конце концов я ее поднял и взглянул на стаю облаков, в лучах почти закатившегося солнца они были красноватыми. И тут настолько ясно, насколько это может быть, я увидел их головы: головы моего деда и его братьев. Их 1убы не двигались; они ничего не говорили мне. Однако они пристально смотрели на меня, и взгляды их выражали не столько огорчение, сколь несчастье. Я мог читать их взгляды, они говорили мне:

«Джорджик, Джорджик, ты огорчаешь нас, лежа прижавшись к земле. Вспомни как много Паттонов было убито, но среди них не было ни одного труса».

Я поднялся, достал свой пистолет, отдал команду «вперед». Полковник Джордж и другие все еще оставались там, где и были, но они улыбались. Естественно, мы победили в том бою».

Генерал Джордж Паттон — один из наиболее уважаемых и победоносных генералов в американской военной истории — не сомневался в существовании духов. — астично эта убежденность была обусловлена тем, что на полях боев его часто посещал умерший отец. Он рассказывал Айеру: «Отец обычно приходил по вечерам в мою палатку, усаживался поговорить и убедить меня, что я все делаю верно и буду действовать смело в предстоящем на следующий день бою. Он был столь же реален, как в кабинете своего дома в Лейк Виньярд».

ИСЦЕЛЕНИЕ ИНКУБАЦИЕЙ ГРЕЗ.

Всем вам знаком таинственный кадусеус — эмблема медицинской профессии. Обвившись вокруг крылатого жезла, змеи — двойняшки глядят на нас с дверей санитарных машин, больничных стен, плакатов в кабинетах докторов. Однако не многим известен смысл этого символа. — тобы узнать его, нужно вернуться назад, в древнюю Грецию, к замкам — инкубаторам грез Асклепия. Асклепий был реальной личностью, весьма уважаемым врачом, которого после смерти возвели в священный сан. Повсюду на его родине были возведены в его честь храмы. Всего их было три сотни, самый почитаемый находился в Эпидаурусе, и был этот храм своего» рода Главной Клиникой замков — инкубаторов грез.

В этих замках для исцеления использовались фантастические видения. Люди, страдающие болезнями, которые не мог вылечить никакой лекарь, отправлялись в замок Асклепия. Там больные погружались в грезы и видения, которые, как они надеялись, избавят их от страданий. Пациенты, которым сопутствовала удача, могли даже проконсультироваться с самим легендарным врачом.

Главный центр исцеления в Эпидаурусе имел достаточно возможностей, чтобы разместить и накормить толпы людей, всегда ожидающих своей очереди. Центральную часть комплекса занимало огромное здание, называемое абатон, которое окружало двор. Когда наступало их время, пилигримы входили во двор и там спали до тех пор, пока к ним не являлась греза, в которой одетый в меховую накидку, держа кадусеус, Асклепий приглашал их в абатон.

Тогда страждущий мог войти в замок — огромнйй холл, уставленный узкими лежанками, которые назывались клинис. Эти лежанки выглядели как викторианские кушетки, причем одна их сторона была приподнята приблизительно на 45 градусов, так что голова и торс лежащего располагались несколько выше его бедер и ног. От этих клинис произошло современное слово «клиника».

Полагали, что по ночам Асклепий приходил в абатон, чтобы исцелять, вероятно, он был одет в ту же меховую накидку и держал кадусеус. Во многих случаях его медицинские рецепты и процедуры приводили в результате к выздоровлению.

Благодарные пациенты платили резчикам по камню, которые высекали на вертикальных столпах истории болезней, подробности видений и исцелений, чтобы и другие смогли ознакомиться с этими процессами. Сегодня, когда прошло более двух тысячелетий, эти зафиксированные клинические случаи предстарляются очень любопытными.

Мужчина с парализованными пальцами обратился за помощью к Богу. Рассматривая таблички в Замке, он выразил недоверие к их содержанию и насмехался над надписями. Но во сне ему было видение. Привиделось ему, что, когда он играл в кости у Замка и как раз собирался кости бросить. Бог явился, вспрыгнул на его руки и выпрямил его [пациента] пальцы.

Когда Бог ступил в сторону, показалось ему [пациенту], что он согнул свою руку и распрямил все свои пальцы, один за одним. Когда он выпрямил их все. Бог спросил его, по-прежнему ли он не доверяет надписям на табличке в Замке. Он ответил, что доверяет. «С этих пор, поскольку прежде ты не верил излечениям, а они этого не заслуживали, то в будущем, — сказал Он, — твое имя будет «Недоверчивый». Когда день занялся, он вышел здоровым.

Амброзия из Афин была слепа на один глаз. Она пришла за помощью к Богу. Прохаживаясь по Замку, она со смехом читала таблички: невозможно, чтобы хромой и слепой излечились всего лишь видением грезы. Во сне ей было видение. Бог стоял рядом с ней. Он сказал, что вылечит ее, но в оплату она должна посвятить Замйу серебряную свинью в память о ее неверии. Сказав это. Он рассек пораженное глазное яблоко и закапал в него лекарство. Когда день пришел, она вышла здоровой.

Мужчине пригрезилось, что он умер от удара мечом в живот и что удар этот нанес ему сам Асклепий; очнувшись, мужчина обнаружил, что избавился от абсцесса в животе, при этом на боку у него был шрам.

Пандарус из Фессалины имел отметину на лбу. Когда он спал, ему было видение: Бог замотал отметины повязкой, а затем удалил ее, когда покидал абатон. В последствии Пандарус принес ее в дар Замку. Когда день пришел, он поднялся, снял повязку и увидел свое лицо чистым от отметин; и он посвятил Замку повязку со знаками, которые были на его лбу.

Инкубация грез была известна не только в Греции. Она отмечена во многих культурах мира, таких как древние Египет, Месопотамия, Ханаан, Израиль. Самый прозрачный библейский сюжет — это греза Соломона на холме захоронений Гаваон, где он сделал жертвоприношение.

Господу. Господь явился Соломону во сне ночью и спросил: «Что дать сыну Давидову?» «Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим?» В этом свидании с Богом родилась мудрость Соломона, правившего всем Израилем.

Обряд инкубирования грез был весьма популярным в Японии, там он сохранялся и в пятнадцатом столетии. Пилигримы, мучившиеся от неразрешимых проблем, отправлялись в священные места в надежде, что им будет дарована Божественная греза, которая покажет решение проблем.

Сохранилось много записей об этих обрядах, они оказывались идентичными греческим. Некие сущности появлялись в видениях страждущим и исцеляли их, причем, как и в абатоне, в видениях происходило и хирургическое вмешательство.

Этот обычай восходит к очень ранней эре Японии, к четвертому и пятому столетию до н. э. В те времена лишь императору разрешалось поддерживать связь с другими измерениями, и инкубация составляла важный аспект его духовных обязательств. В его замке в инкубационном холле стояла специальная кровать «камудоко».

Еще в недавние времена церемония посвящения нового императора предполагала наличие кровати, называемой шинза, идентичной по конфигурации клинис Асклепия. Император не использовал кровать во время ритуала, ее истинное назначение было забыто. Без сомнения, в давние времена кровать находилась там для целей инкубации.

Сторонники современной глубинной психологии считают, Х что эти «посещения» есть не более чем эпизоды внутреннего общения с высшим «Я» инкубирующегося, однако тогда невозможно понять многие загадки инкубации грез.

Сами страждущие отличали эти посещения от обычных снов. Многие из инкубантов (по древнегреческим источникам) настаивали, что видения приходили в состоянии между засыпанием и пробуждением. Это ведет нас к другому волнующему типу «виденческого состояния», в которое некоторые индивидуумы могут входить сознательно.

РЕАЛЬНОСТЬ ГИПНОГОГИЧЕСКОГО СНА.

Гипногогию традиционно рассматривают как некое двойственное состояние, между сном и нормальным бодрствованием. При гипногогии личность видит то, что приготовлено ее подсознанием. Иногда это могут быть просто яркие цветные вспышки или последовательность живых картин, в других случаях эти более чем живые образы имеют иной, весьма глубокий смысл.

Гипногогическое состояние может наступить, когда человек просто прогуливается или занят обычными делами. Проявлением гипногогии объясняют сообщения о встречах на прогулках с «маленькими людьми» в Ирландии и встречи с феями в других частях света. Ею же объясняют.

Причудливое явление, получившее название «Исчезающий человек», когда человек видит другого человека, идущего по направлению к нему по ночной улице, и этот последний внезапно исчезает. Чарлз Диккенс, знаменитый английский писатель, сообщал об одном таком событии. Он рассказывал другу, что однажды ночью, идя по улице в Лондоне, услышал позади себя конский топот. Он обернулся и увидел всадника, пытавшегося сдержать лошадь, которая становилась неуправляемой. Диккенс, чтобы увернуться от лошади, ступил в дверной проем. Когда он обернулся, ни лошади, ни всадника не было. Не было вообще никого. Многие люди «видят» яркие изображения в момент засыпания. Иногда это цветные образы, иногда сюрреалистически искаженные события.

Гипногогические состояния использовались для решения проблем творческими гениями. Один из них — Томас Эдисон, который частенько подремывал в своем кабинете, когда не мог найти решения.

Проблема, с которой он при этом столкнулся, заключалась в том, что из гипногогического состояния ученый легко погружался в сон. А во сне можно забыть пришедшие образы. — тобы этого не произошло, Эдисон дремал, держа в каждой руке по стальному шару. С каждой стороны своего кресла он разместил металлические лотки. Когда сознание начинало ускользать от него, шары выпадали из рук и клацали по лоткам. Он просыпался, сохраняя память о гипногогическом опыте.

Мой Личный Опыт СЗ.

Проведя множество сессий СЗ, в которых индуцировались «видения призраков», я решил испытать это на себе. В результате личный опыт полностью изменил перспективу моей жизни.

Вначале я колебался, допустимо ли мне самому быть предметом эксперимента. Вдруг я не смогу после этого быть достаточно объективным. Если я ограничусь ролью исследователя, рассуждал я, то смогу оценить сообщения других с более нейтральных позиций.

С другой стороны, искушение испытать это самому было весьма велико, потому что с детства я всегда жаждал узнать, что же это такое — «видение призраков».

Прослушав несколько сообщений моих подопытных, я поддался искушению и решил предпринять собственное путешествие в Срединную область.

Самой трудной загадкой этих свиданий с привидениями представлялось то, что подопытные были уверены, что их зрительные воссоединения-реальны, а не фантастичны. Это ставило меня в тупик, особенно потому, что я намеренно отобрал очень основательных и разумных людей в.

Качестве подопытных. Я полагал, что любой из них способен сказать, было ли свидание реальностью. Я ожидал от нцх сообщений о том, что видение напоминает в некотором роде образы, приходящие к ним в дреме, но верным оказалось совсем противоположное. Один за другим подопытные, имевшие визуальные свидания, настаивали на том, что их умершие.

Родственники действительно присутствовали. «Я знаю, это была моя мама», — говорил один из них. Практически все описывали как совершенно реальное то, что с ними было.

Я был убежден, что если сам испытаю «видение призраков», то докажу, что это не так. Если подобный опыт будет и у меня, я не позволю одурачить себя утверждением о его реальности.

Я решил попытаться «увидеть» бабушку по матери. Я родился во время второй мировой войны, мой отец был за океаном в день, когда я появился на свет. Он вернулся лишь через восемнадцать месяцев, поэтому мама моей мамы взяла на себя многие родительские обязанности. Я всегда считал ее ласковым, мудрым и понимающим человеком, согревшим своим удивительным теплом часть моей жизни. Мне часто недоставало бабушки после ее сМЬрти, и я с радостью встретился бы с нею вновь, какие бы формы это свидание ни приняло.

Однажды днем я много часов готовился к зрительному воссоединению с ней. Я восстановил в уме дюжины воспоминаний, разглядывал ее фотографии, вспоминал ее доброту.

Затем я пошел в то место, которое называл «будкой видений призраков», и в сумеречном свете комнаты уставился в глубину большого зеркала. Я провел так по меньшей мере час, но не почувствовал и намека на ее присутствие. Наконец, я отказался продолжать эксперимент, посчитав, что у меня иммунитет к зрительным воссоединениям.

Но позже в моей жизни произошло событие, которое стало одним из тех, что кардинально изменит жизнь.

Случившееся почти полностью изменило мое понимание действительности.

Этот опыт нес невыразимое качество, и это означает, что его трудно и даже невозможно облечь в слова. Тем не менее, я хочу описать свой опыт зрительного воссоединения, ибо нахожу важным представить его читателю из первых рук.

Я сидел в комнате один, когда в нее вошла женщина. Едва увидев ее, я почувствовал, что знаю ее. Но все произошло очень неожиданно, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и вежливо поприветствовать ее. Потребовалось еще некоторое время, должно быть, меньше минуты, прежде чем я опознал женщину как мою бабушку по отцу, которая умерла несколько лет назад. Я, помнится, поднял руки к лицу и воскликнул: «Бабуля!».

В этот момент я смотрел прямо в ее глаза в благоговейном страхе. Очень мягко, с любовью она назвала себя и обратилась ко мне по прозвищу, которым только она называла меня в детстве. Как только до меня дошло, кто же эта женщина, поток воспоминаний хлынул в мой мозг. Отнюдь не все из них были доброй памятью. Многие были отчетливо неприятны. Если мои воспоминания о бабушке по матери позитивны, то память о бабушке по отцу совсем другого рода.

Одно из ворвавшихся в мой ум воспоминаний касалось ее противной.

Привычки объявлять: «Это мое последнее Рождество!» Она произносила эту фразу каждые каникулы в последние двадцать лет жизни. Бабушка также постоянно предупреждала меня молодого, что я отправлюсь в ад, если нарушу любой из наложенных Господом запретов — в ее собственной интерпретации, естественно. Однажды она промыла мылом мой рот за то, что он изрек слово, которое она не одобряла. В другой раз она говорила мне, ребенку, вполне серьезно, что грешно летать на самолете. Она была недоброжелательна и эксцентрична.

Теперь же, глядя в глаза этому привидению, я прочувствовал, что стоящая передо мной женщина изменилась в очень положительную сторону. Я ощущал исходившие от нее тепло и любовь, эмоциональность и сострадание, и это было выше моего понимания. Она определенно была с юмором, и вокруг нее разливались тихий покой и радость.

Причина, по которой я не сразу узнал ее, заключалась в том, что она выглядела гораздо моложе, чем когда умерла, и даже моложе, чем когда я родился. Не помню, чтобы мне попадались ее фотографии в возрасте, на который она походила в этот свидание. Однако это и не имеет значения, ибо я узнал ее не только по физическому облику. Скорее, я опознал эту женщину через ее несомненное присутствие и через многие воспоминания, о которых мы говорили и которые обсуждали. Короче, это была моя скончавшаяся бабушка. Я узнал бы ее где угодно. Я хочу подчеркнуть, сколь завершенной и естественной была эта встреча. Она ни в коей мере ни причудлива, ни сверхъестественна. На самом деле это было наиболее нормальное и приносящее удовлетворение общение, которое у меня с ней когда-либо было.

Наша встреча касалась исключительно наших отношений. Я не переставал удивляться, что нахожусь в присутствии человека, который уже покинул мир, но это никак не мешало нам. Она была предо мной, и сколь бы ни был поразителен сам факт, как таковой, я принял его и разговаривал с ней.

Мы говорили о старых временах, об особых случаях из моего детства. Она напомнила мне о некоторых забытых мной происшествиях. Она также обнаружила знание коечего очень личного о моей семейной ситуации, что было для меня сюрпризом, но в ретроспективе это имеет большой смысл. Вследствие того, что главные действующие лица еще живы, эту информацию я держу при себе. Скажу лишь, что ее откровенность на многое в моей жизни позволила взглянуть по-другому и что я чувствую себя значительно лучше, услышав это от нее. Я говорю «услышав» почти в буквальном смысле. Я слышал ее голос четко, единственное отличие состояло в том, что в нем присутствовал треск электрического свойства, что, казалось, делало голос четче и громче, чем он был до ее смерти.

Другие люди, имевшие подобный опыт, описывали общение как телепатическое, или «из ума в ум». У меня похожее впечатление. Хотя большая часть разговора осуществлялась посредством речи, время от времени я мгновенно угадывал ее мысли, и, могу утверждать, что то же верно и для нее.

В нашем воссоединении она ни в коей мере не выглядела прозрачной или похожей на духа. Она казалась целой и крепкой, не отличалась от любого другого человека, за исключением того, что она, казалось, была окружена неким сиянием или находилась внутри полости в пространстве, как если бы была отделена от ее физического окружения.

По какой причине бабушка не позволяла мне прикоснуться к ней? Два или три раза я пытался дотянуться до нее и обнять, и каждый раз она поднимала руки и отстраняла меня. Она так решительно отвергала попытки прикосновения, что я отказался от них. Не имею понятия, как долго длилась наша встреча. Кажется, очень долго. Я был полностью поглощен событием, и мне не приходило в голову взглянуть на часы. Судя по мыслям и чувствам, которыми мы обменялись, прошло, пожалуй, пару часов, но меня не покидает ощущение, что, вероятно, все это произошло быстрее, чем в «реальном» времени.

И как же завершилась наша встреча? Я был настолько всем переполнен, что просто сказал: «До свидания». Мы условились снова встретиться, и я просто вышел из комнаты. Когда я вернулся, ее нигде не было. Привидение моей бабушки исчезло.

Произошедшее в тот день исправило наши отношения. Впервые мне доставил удовольствие ее юмор, прояснился смысл некоторых борений, через которые она прошла в жизни. Теперь я по-своему даже любил ее, не так, как при ее жизни. Опыт привел меня к твердому убеждению: то, что мы называем смертью, не есть конец жизни. Я понял, почему некоторые считают «видения призраков» галлюцинациями. Как человек, переживший измененное состояние создания, я могу утверждать, что мое зрительное воссоединение с бабушкой полностью когерентно с ординарной реальностью бодрствования, в которой я нахожусь всю свою жизнь. И если я посчитаю свое свидание галлюцинацией, тогда я должен считать галлюцинацией и всю мою жизнь тоже.

СВИДАНИЕ КАК ЕГО БАЗИС.

Я понял, почему искатели «свидания с привидением» необязательно видят именно ту личность, с которой они решили встретиться. Я, на основании собственного опыта, полагаю, что подопытные видят того, кого им нужно увидеть.

Мои отношения с бабушкой по матери были гладкими, чего не скажешь об отношениях с бабушкой по отцовской линии. Вероятно, воссоединения с людьми, с которыми отношения были трудными при их жизни, более полезны.

И еще: я хочу принести публичные извинения моему старому другу доктору Элизабет Каблер-Росс. В 1977 году Элизабет рассказала мне о ее свидании с умершей знакомой. Насколько я помню, Элизабет однажды шла по холлу к своему офису, когда вдруг заметила стоящую в коридоре женщину.

Женщины заговорили, и Элизабет пригласила посетительницу в свой офис.

Ерез несколько минут Элизабет в изумлении наклонилась к женщине и сказала: «Я знаю вас!» Она опознала в ней миссис Шварц, пациентку, с которой была накоротке и которая скончалась несколько месяцев назад. Миссис Шварц подтвердила это, и обе продолжали разговор еще какое-то время. Когда Элизабет рассказывала мне об этом, я, помнится, запротестовал. «Погоди, Элизабет! — сказал я. — Если это был кто-то, кого ты хорошо знала, как могло случиться, что ты не опознала ее с самого начала?».

Теперь, спустя годы, я могу сказать, что понимаю. Мой опыт и опыт других дает мне право подтйердить, что «привидения» скончавшихся не выглядят в точности так, как перед смертью. Странно, а возможно, и нет, — они моложе и менее напряжены, но вполне узнаваемы.

Результаты моих и более ранних экспериментов позволяют заключить, что СЗ служит естественной связью между спонтанными и наведенными «видениями призраков».

Последующие исследования убедили меня, что в исторические времена СЗ использовалось с поразительными результатами. Именно исторические свидетельства побудили меня еще глубже изучить проблему СЗ.

ПОДАВЛЕНИЕ СЗ.

Мои исследования и личное участие привели меня к пониманию того, что, пройдя снова частокол вековых запретов и профанаций, СЗ выжило сегодня только как напоминание о живой социальной реальности, которой оно когда-то являлось. Это эхо далекого прошлого, отвергаемое теми, кто назвал СЗ суеверием, вместо того, чтобы постараться понять его притягательность и мощь.

Трагическая история практиковавшего СЗ Кеннета МакКензи иллюстрирует опасность этого занятия. В пятнадцатом веке в Шотландии он был известен как выдающийся эксперт по СЗ, королева наняла его пошпионить за мужем, часто посещавшим континентальную Европу/Мак-Кензи поглядел в свой прибор и увидел короля, веселящегося и развлекающегося с другой женщиной.

Увиденное оказалось правдой, но Мак-Кензи совершил ошибку, открыв ее королеве. Она пришла в такую ярость, что приказала казнить его. Мак-Кензи бросили головой в котел с кипящей смолой. Вот что случалось с практикующими СЗ. В процессе моего исследования удалось установить по меньшей мере семь причин, побуждающих общество подавлять СЗ. Ниже я приведу и рассмотрю эти причины, прежде всего с точки зрения их соответствия — или несоответствия — индивидуальному и/или общему здравому смыслу.

СТРАХ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО.

Похоже, есть уровни разума, которые в обычной жизни мы не осознаем. Фрейд, Юнг и другие пионеры в психологии обозначили множество таких областей, и процесс этот, несомненно, продолжится. Многое нам еще предстоит узнать относительно разума человека.

Одно из известных явлений — это частое проявление беспокойства, когда неприятные мысли, воспоминания, импульсы угрожают из подсознания перейти в сознательное знание. Фрейд называл это распространенное явление «сигнальной тревогой».

Одна из причин, почему на СЗ накладывается табу, заключается в страхе перед прорывом бессознательного содержания разума в сознание. Если бессознательные воспоминания или чувства выйдут на свет, то — и именно этого люди страшатся — случится нечто ужасное. Некоторые люди опасаются, что их переполнят эмоции, будет утерян контроль над собой или они сами себе создадут необратимые трудности.

Мысли из подсознания, конечно, выходят на поверхность при СЗ, но это ни в коем случае не является ужасным происшествием, как некоторые воображают. Обычно это приносит пользу и способствует росту и развитию.

Некоторые отвергают СЗ, потому что оно провоцирует мысли и импульсы угроз и опасностей, но из моего опыта следует, что СЗ за это следует благодарить. Мой подход хорошо иллюстрирует история, которую привел в изданной в 1973 году книге «Божества греков» ученый У.Р.Халлидэй. Это единственная информация, которую мне удалось раскопать за семь лет исследований СЗ, когда психологическое событие с личностью, происшедшее в связи с СЗ, было бессмысленным.

Халлидэй называет СЗ суеверием и заявляет, что его «эксплуатировали с более серьезными и трагическими результатами среди необразованных классов, не обладавших достаточными возможностями для распознавания».

«Манчестер Гардиан» от 28 октября 1909 года сообщала о судебном дознании по поводу самоубийства. Жена почтальона в Кардиффе отравилась газом. Ее свекор свидетельствовал, что, вернувшись от предсказателя за неделю до смерти, она заявила: «Когда он попросил меня поглядеть в кристалл, я увидела, что сижу в кресле и сознательно убиваю себя газом». Халлидэй из этого случая сделал вывод, что не следует посещать практикующих СЗ. Я уверен, что большинство профессионалов сознают: не видение при СЗ было причиной самоубийства этой женщины, как, кажется, подразумевает Халлидэй. Причинные связи здесь прямо противоположны: и ее видение, и, судя по всему, ее визит к предсказателю были следствием депрессии. Ее депрессия достигла точки, когда возможно самоубийство еще до посещения предсказателя. Увиденное в зеркале было всего лишь отражением мыслей в подсознании женщины.

Из сообщения Халлидэя можно заключить, что СЗ потенциально является методом обнаружения и диагностики эмоциональных и умственных расстройств, в данном случае депрессии.

ТЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ.

Чиновники от религии веками запрещали СЗ, потому что СЗ якобы включает действие демонических сил. Длинный перечень церковных установок усиливал это верование. К примеру, еще в пятом веке возглавляемый Святым Патриком синод декларировал, что должно предавать анафеме любого христианина, полагающего возможным видеть духов в зеркале. Его следует отлучить от церкви до тех пор, пока он (или она) не откажется от заблуждения и не покается. Хинмарус, архиепископ во Франции девятого века, запрещал гидроманию, то есть смотрение в воду с целью вызвать видение. В 1398 году Парижский Теологический факультет объявил странствующих специалистов по СЗ (назвали их «спекулярии») агентами сатаны.

Графа Калиостро посадили в тюрьму римские чиновники Инквизиции прежде всего за его пользование СЗ. Такие запреты были и в наше время. По сообщениям прессы, в 1979 году двух женщин отлучили от баптистской церкви в Индепенденсе, Миссури, за предсказания по прозрачному шарику.

Само существование религиозной элиты в значительной мере зависит от твердости идеологических установок для верующих относительно тела, ума и духа последних. Это включает и отвлечение верующих от исканий собственного духовного опыта. В конце концов, психологи церковной общины, сами ищущие свои тайные царства, вполне могут сделать открытия, которые едва ли вписываются в официальные доктрины. Что касается намеков кое-кого из клерикалов, что дьявольские силы хотят завладеть нами через СЗ, я рассматриваю их или как попытку подчинить нас идеологическому конформизму, или как неприличное проповедывание страха перед бессознательным разумом. Я уверен, что относительно дьявола мое слово не последнее. И я вполне серьезно утверждаю, что не намерен неуважительно относиться к мыслителям, спорящим о существовании объективного дьявола. Могу лишь.

Сказать, что возникают серьезные теологические аномалии, когда церковные власти связывают СЗ с демонической практикой, ибо, по крайней мере, одна из самых священных личностей Библии, скорее всего, использовала СЗ для общения с Божественным.

Иосиф практиковал СЗ на серебряной чаше, которую он носил с собой. Здесь приведены не менее пяти библейских цитат, в которых запрещается вызывать умерших, в трех случаях эти слова отнесены к самому Богу. Вот эти отрывки:

«Не обращайтесь к вызывающим мертвых, и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь, Бог ваш». (Левит, 19:31).

[Господь сказал] «И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их: то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее». (Левит, 20:6).

«Мужчина или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти; камнями должно побить их, кровь их на них». (Левит, 20:27).

Невозможно ошибиться в смысле этих слов. — итая эти выдержки в контексте двух глав, в которых они появляются, у меня возникло чувство, что я не столько нарушаю Слово Господне, сколько обнаружил еще одну из областей, в которых древние ценности сталкиваются с современностью. Вот эти выдержки в их более широком контексте:

«И сказал Господь Моисею говоря: Уставы Мои соблюдайте: скота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян; в одежду- из разнородных нитей, из шерсти и льна, не одевайся. (Левит, 19:19)… Не стригите головы вашей кругом и не порти края бороды твоей. (Левит, 19:27)… И не накалывайте на себеписьмен. Я Господь. (Левит, 19:28)…

Не обращайтесь к вызывающим мертвых и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь, Бог ваш. (Левит, 19:31)…

Не делайте неправды в суде, в мере, в весе и в измерении. (Левит, 19:35). Да будут у вас весы верные, гири верные, ефа верная и чин верный… (Левит, 19:36).

…И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их: то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее. (Левш, 20:6).

…Если кто будет прелюбодействовать с женою замужнею; если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего: да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка. (Левит, 20:10)».

И так далее. Когда фундаменталисты приводят библейские высказывания о «привидениях и духах», я тут же достаю Библию и читаю им в соответствующем контексте цитируемые ими отрывки. Поучения, выраженные в таком виде, указывают, что истинному последователю не следует носить одежду из смешанного материала, стричь волосы, брить бороду, носить татуировку, сеять более одной культуры на участок земли и так далее.

ШАРЛАТАНЫ СЗ.

СЗ ассоциируются с обманом и подделкой, и исторические записи не оставляют сомнений, что было и это. Ясно, что некоторые шарлатаны сознательно обманывали людей ради собственной выгоды.

Эта тема отражена и в популярной литературе. Кто забудет поддельного предсказателя фортуны в «Колдуне из Оза», производящего шум и пар, из будки которого за занавесом исходила злость? «Я — колдун», — вопил этот простой смертный, в то время как на огромном экране появлялся его кинообраз, крупный и пугающий.

Подобное проделывал и католический священник Ипполит. Е.Р.Доддс писал:

«Ипполит имел в своей коллекции колдовских трюков котел с водой и стеклянным дном, который помещался над маленьким люком, и смотрящий в котел видел [возможно, и слышал?] в его глубине демонов, которыми на самом деле манипулировал маг, — сидя в нижней комнате».

Из-за таких казусов общество сочло уместным ввести законы для защиты людей от недобросовестных «глядетелей в зеркала», но это никак не может оправдать запрет на СЗ.

В действительности же факт дезинформирования публики о природе СЗ лишь облегчает шарлатанам задачу одурачивания своих жертв. Шарлатаны попросту получают возможность присваивать необычную способность, «производя» это явление.

Между прочим, ко мне приходили люди, считавшие СЗ чушью, но имевшие мужество принять участие в эксперименте. Их усилия были вознаграждены.

Например, после моей лекции на данную Тему в Сиэттле скептически настроенный медик заявил, что СЗ есть просто результат настроя. Он утверждал, что «думающие серьезно» люди видений не испытывают. Я пригласил его в свой номер в гостиницу, закрыл занавески и пригасил свет в комнате. Я усадил его в углу у зеркала так, чтобы ощущалась чистая глубина. Я заставил его расслабиться, пока он пристально смотрел в зеркало. Несмотря на свой скепсис, он оказался превосходным объектом. — ерез несколько минут он сообщил об облаках в приборе, за которыми проглядывались какие-то геометрические формы. Когда появились лица, он приостановил сеанс. «Я понял, что вы подразумеваете, — сказал он. — Это работает».

КОНФЛИКТ С СОВРЕМЕННОЙ ТЕХНОЛОГИЕЙ.

Наш современный ежедневный быт так связан с техникой, что большинство, наверное, и не выживет без машин. Техника ускорила темп жизни, который сто лет назад даже невозможно было представить. Ускоренный темп отвратил людей от наслаждений измененными состояниями сознания, многие из которых требуют замедления и инакомыслия в сравнении с тем, к чему мы привыкли.

Развитие техники устранило некоторые ранние применения СЗ. Желание и необходимость проникнуть в бессознательный разум для развлечения и внутреннего понимания себя ныне заместили телевизор, телефон и профессии вроде психиатрии. СЗ требует внутренних установок, отличных от наших ежедневных стереотипов. Вот почему подготовка к нему включает замедление темпа жизни и, если хотите, попытку действительно войти в обрамление иного времени.

Я создал такие условия, которые уводят людей из двадцатого столетия назад, во времена более замедленные и совместимые с измененным состоянием сознания, которое мы пытаемся индуцировать. Вы должны сделать то же с вашим окружением, чтобы как следует обеспечить «видения призраков».

НЕНАУЧНОСТЬ СЗ.

Суть научного метода заключается в специальной манере думать, мыслить, мотивировать. Это требует бдительного, сконцентрированного и рефлекторного состояния ума. — Большинство современников воспитано на научном методе, неудивительно, что официально санкционируется именно научное мышление. Немало людей считают, что любые другие способы думать ошибочны или сомнительны.

Однако общепринятый сегодня научный взгляд, как и положено, опирающийся на критическую мысль, пренебрегает измененными состояниями сознания. Большинство ученых полагают, что рефлекторно-критическое сознание является истинным, тогда как другие его уровни «нереальны», «обманчивы», даже «иллюзорны» или «галлюцинационны». Поскольку СЗ основано на гипногогическом восприятии, ученые предпочитают не углубляться в его изучение.

Тщательный же анализ прогресса науки показывает множество случаев, в которых ученые черпали вдохновение из гипногогического состояния. Среди них Томас Эдисон, Кекуле, Рене Декарт. Последний явился автором того, что называют научным методом, с помощью которого и были проведены научные эксперименты в области живых грез! Эти Декартовы грезы дивный пример объединения возможностей бессознательного разума с интерпретирующим интеллектом.

В первой грезе ветер почти сбивал с ног Декарта, который с трудом пробирался по улице к церкви, чтобы помолиться. Он заметил, что прошел, не поздоровавшись, мимо знакомого и попытался вернуться, но ветер воспрепятствовал этому. Затем у церкви он увидел человека, который сказал, что другие друзья Декарта ожидают в церкви, чтобы дать ему дыню. Декарт проснулся и заключил, что дьявол наслал на него эту грезу. Он помолился Богу, прося о защите, и отправился спать.

В следующей грезе он услышал громкий звук, который принял за раскат грома. Тотчас же пробудившись, он увидел в комнате тысячи огненных искр.

В третьей грезе он нашел на своем столе словарь и рядом сборник стихов под названием «Поэтический корпус». Открыв эту книгу, он прочел строчку «Какой тропой идти мне в жизни?» — еловек, которого он не знал, приветствовал его виршами, начинавшимися словами «да» и «нет».

Когда Декарт проснулся, то заключил, что все три грезы исходят от Бога. Две первые остерегают его относительно его образа жизни до этого дня, 10 ноября 1619 года.

Третья — символ, побуждающий его к исполнению жизненной миссии:

Направить науку к знанию. Теперь становится понятным, что имел в виду Декарт, когда писал: «Я в один день решил сделать себя тоже объектом изучения». Для Декарта научный метод явился «естественным светом причины».

СЗ И «ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ».

Хотя мы осознаем, что у каждого своя реальность, тем не менее существует и концепция реальности, «официально» санкционированная.

Великие философы и ученые, чьи мысли сформировали. наше современное видение мира, прочертили четкую границу между «реальным» и «нереальным». В подавляющем большинстве случаев эта граница работает, но возникают проблемы, если что-либо ее пересекает. Грезы, к примеру, большинство мыслителей считали классическим примером нереального. Соответственно и детей, по мере взросления, убеждают, что грезы нереальны.

Я полагаю, что СЗ и подобные явления приводят людей в замешательство потому, что подвергают сомнению присущее нашей культуре понимание реального и нереального. Поэтому люди, испытавшие на себе СЗ или подобные явления, недоумевают: что происходит? Однако, обдумав их, они находят значение и смысл увиденных образов. Как и грезы, СЗ имеет глубокий смысл. Реальность каждого уникальна. По моему разумению, СЗ не относится к нереальному. Скорее, это средство более эффективно проникнуть в истинную реальность.

Сегодня СЗ рассматривается как игра или развлечение. Эти малоприятные впечатления не дают достаточных оснований для отторжения СЗ, которое в лучших своих проявлениях является ценным инструментом терапии преодоления горя и самопознания. Это вполне легальная форма рекреации и захватывающее упражнение, если рассматривать его даже просто как игру, времяпрепровождение.

Я полагаю, что, совершенствуя искусство СЗ, удастся демократизировать процесс видений. Тогда не потребуются долгие часы терапии для решения психологических проблем, происходящих из бессознательного разума. А искушенный в искусстве СЗ терапевт сможет докопаться до глубочайших эмоций.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ПЕРВОПРОХОДЦАМ.

Если вы намерены покопаться в этой области, советую вам подготовиться к негативным реакциям со стороны окружающих. Я столкнулся с этим совершенно неожиданно. Хотя меня часто хвалили за смелость, как полагали совершенно необходимую для изучения и описания явлений, касающихся смерти, скептики — ученые и врачи — никогда не высмеивали меня, и мое раннее исследование обошлось без нападок.

Все изменилось, когда дело коснулось настоящей работы. Я сказал одному психологу о моих планах исследования и услышал: «Это угробит твою карьеру!» Моя приятельница, интеллигентная женщина, охарактеризовала проект как «дурацкий и смешной» и даже запретила говорить о нем в ее присутствии.

Но один случай был для меня самым знаменательным. В декабре 1991 года в госпитале я обследовался по поводу очень высокого уровня гормона тироида — нарушения, известного как гипертироидизм.

Почему это произошло, остается для меня тайной. Я принимал пилюли тироида с 1985 года, когда обнаружилось, что мое тело производит недостаточно этого жизненно важного гормона. По неизвестной причине дозировка оказалась слишком большой для меня и наступила белая горячка.

Я лег в больницу, чтобы доктора смогли подобрать дозу синтроида — синтетической формы тироида.

И тут я допустил промах, попросив доктора фотокопировать тезисы доклада по СЗ. Я собирался представить результаты моего изучения членам международного института по образованию, и требовалась копия моей речи для подготавливаемого бюллетеня ораторов.

Вернувшись от копировальной машины, врач выразительно заметил, что сделал копию и себе. Он сказал, что тезисы ясно доказывают: я «дошел до ручки». Несмотря на известную историю моего тироидизма, теперь он поставил диагноз маниакальной депрессии и прописал литий!

Я отказался от нового лечения, за несколько дней уровень тироида вернулся к нормальному, и пропали симптомы. Через несколько месяцев я сделал доклад, сообщение было принято очень хорошо.

Тогда-то я понял, что фундаменталистами являются те, кто испытывает страх и отвращение, когда дело доходит до идей, подобных СЗ. Фундаменталисты любого пошиба, будь то христиане, иудеи, психиатры или психологи, — это люди, которые пригвождены к познанной структуре, это догматики. Они отвергают новые идеи или изобретения, которые хоть как-нибудь не вписываются во внутренние жесткие структуры. Фундаменталисты от религии повторят свой старый рефрен: «Это дело Сатаны!» Фундаменталисты от психологии также имеют свой рефрен: «Я никогда этого не видел, следовательно, это не может быть правдой».

Для меня ясно, что за таким отношением стоит желание безопасности. Вместо того, чтобы открать разум и стараться искать ответы, фундаменталисты лихорадочно идеологизируют проблему, как бы защищая себя от сомнений и неопределенностей. Они отказываются признавать, что существуют тонкости человеческой психики, о которых мы знаем очень мало. И определенно, они не желают, чтобы людям было известно, каким увлечением для них может стать психология, особенно такая, как СЗ, которая предоставляет им возможность решать свои проблемы, развлекаясь.

ОБОЮДООСТРЫЙ МЕЧ.

Вы можете подумать, что специалисты по паранормальным явлениям приветствовали мою работу об искусственных зрительных видениях. Это не совсем так. Немало их выразили относительно нее сомнения. Возможно, они считали, что исследования, обещающие подтвердить «видения призраков», могут, наоборот, их опровергнуть. Такое отношение неверно. Исследователям паранормальных явлений следует с поднятым забралом встречать серьезные проверки оккультных доктрин, а они весьма возможны, коль скоро «видения призраков» умерших уже контролируются в лабораторных условиях.

Многие ученые предпочитают, чтобы измененные состояния сознания вообще не исследовались. Люди, которых Алдус Хаксли назвал «спорщиками, опасающимися ужасных последствий», утверждают, что, давая малейший кредит доверия таким понятиям, как СЗ, мы идем на страшный риск воскресить магическое мышление во всех его видах, что чревато гигантским скачком назад, в Темные века. Однако причины для этого нет. Когда дело касается такого сложного, впечатляющего и вызывающего беспокойство явления, как СЗ, только непредвзятый анализ может привести к успеху. Кроме того, дальнейшие изыскания убедили меня, что СЗ в исторические времена использовалось с поразительными результатами. Именно эти исторические свидетельства побудили меня еще глубже изучать СЗ.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД.

Знай себя.

Древний Афоризм В Замке В Дельфах.

Древние греки были героическими и искушенными навигаторами Срединного Царства, но очень немногие превосходили в этом деле мудрого и почитаемого Салмокса. Это был человек, который явился после смерти в виде призрака!

Салмокс жил в Траце более 500 лет до нашей эры. В молодости он по неизвестным причинам стал рабом. Ему повезло попасть в услужение к Пифагору, который был одним из величайших мыслителей древности. Пифагор полагал, что числа — изначальные элементы Вселенной. Он также верил в жизнь после смерти.

Известно, что он много говорил об этом предмете со своим рабом. Когда Салмокс стал свободным, он также проявил себя твердым сторонником этой концепции. Салмокс на несколько лет покинул Трац и вернулся богачом.

Первое, что он сделал по возвращении, — это построил театр, спектакли в котором имели отношение к магии. Учитывая драматическую склонность Салмокса, я не сомневаюсь, что его театр был неким «театром разума».

Салмокс читал лекции о жизни после смерти. Он убеждал людей, что нет причины опасаться смерти. Жизнь после смерти есть, повторял он, приводя доводы о существовании души.

Горожане любили Салмокса, и он любил их. Он стал достопримечательностью сообщества. Салмокса узнавали повсюду, и ни в одной из немногочисленных летописных записей об этом человеке нет худого слова.

О жизни после смерти он рассказывал много лет. И все время копал подземную камеру, а на самом деле — подземный дом. Возможно, он поставил свое обиталище под журчащим родником, запасся огромными чанами с оливами, свитками с текстами мудрецов и свечами, при которых их можно было читать.

Когда подземный дом был готов, Салмокс публично заточил себя в нем. Сделал он это, скорее всего, церемониально и с большой помпой. Хотя записей о самом событии не сохранилось, можно предположить, что Салмокс в конце выступил с лекцией о «жизни после жизни» и затем вошел в рукотворную копию Подземного Мира, куда, по верованиям, мы попадаем после смерти. Ужас и горе овладели толпой, когда вход был закрыт каменной плитой. Это выглядело, как если бы большой друг горожан умер.

Под землей Салмокс оставался долго, по летописи Геродота, возможно, три года.

А люди продолжали печалиться, поминать его плачем. Некоторые день за днем приходили в его театр и молили богов о его возвращении. Мне кажется, что все это выглядело как длинная-длинная мыльная опера. «Жив ли он? Может ли он оставаться столь долго там, внизу? — наверное, вопрошали горожане. — Увидим мы его когда нибудь вновь? Как вы думаете, он еще жив там?».

Они поминали его как умершего. И великое провидение Салмокса заключалось в том, что разлука есть смерть.

Наконец, через три года, он восстал. Он вышел из-под земли к радости горожан Траца и воссоединился с обществом.

Геродот, первый известный историк, писал об этом, подобном воскрешению Лазаря, событии так: «И вот так он доказал им истину, о которой он говорил. Смерть не причина для беспокойства».

С рациональной точки зрения это утверждение выглядит абсурдом. Но если мы экзаменуем его эмоционально, оно истинно. Да, Салмокс показал, что «смерть не причина для беспокойства».

Будучи свидетелями социальной смерти Салмокса, люди прошли через процесс поминания, как если бы он действительно умер. Одни отказывались признать, что он умер действительно, другие долго гневались, что потеряли хорошего друга. Некоторые даже дали обещания богам, чтобы выторговать его назад из Подземного Мира.

Когда он вернулся, все их печали разрешились. После этого горожан Траца невозможно было убедить, что в смерти есть что-либо, о чем стоит беспокоиться.

Салмокс замкнул горестный круг для людей. Он сделал то, что может сделать и СЗ, только другим образом. Он пересек срединную зону, которая существует между жизнью и смертью.

ПЛОДОТВОРНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В СЕБЯ.

Древняя культура представляла собой площадку для старта в фантастические внутренние путешествия. Летописи рассказывают, что греки считали возможным вызывать духов умерших и взаимодействовать с ними при соблюдении определенных условий.

Для этого они имели психомантеумы, или оракулов умерших.

Гомер оставил нам описание церемонии вызова умерших, не требующей особых принадлежностей, и ритуала оракулов мертвых. Следуя рецепту колдуньи Кирки, Одиссей приплыл к оракулу, посвященному в эти дела. Здесь отважный путешественник вырыл неглубокую яму, наполнил ее кровью жертвенных барана и овцы и, пристально глядя в этот бассейн, общался с духами.

«Затем души умерших, которые уже прошли, выступили толпой от Эреба:

Молодые юноши и невесты, многострадальные старики и чувствительные девочки, не знавшие печали, другие, погибшие в битве воины в окровавленных доспехах. Вся эта толпа теснилась у ямы со всех сторон с ужасающим великим шумом, я побледнел от страха». Тогда же Одиссей получил свидание с матерью, которая умерла в далекой стороне. Одиссей думал, что смерть матери была насильственной или от продолжительной болезни, но она опровергла обе версии. «Не болезнь заставила меня зачахнуть, — сказала его мать. — Мне так недоставало тебя, твоих умных шуток и веселья, что жизнь перестала доставлять мне радость, и я умерла».

«Услышав это, я протянул свои руки, чтобы обнять ее за шею, — говорит Одиссей. — Три раза я пытался обнять духа, три раза она ускользала из рук, как тень или мечта». Я полагаю, что кровь имела отражающую поверхность, в которой Одиссей и видел умерших. В Гомеровские времена его людям была знакома такая практика, и они сразу же поняли бы, что делает Одиссей. У Гомера, рассказывающего героическую историю Одиссея, необходимости описывать процесс СЗ было не больше, чем у современного новеллиста описывать современному читателю, как смотрят телевизор.

РАСКОПКИ ОРАКУЛА МЕРТВЫХ.

Существенно, что у Гомера это событие происходило на реке Ахерон, вблизи города киммерийцев. Геродот писал об оракуле мертвых, который располагался в том же месте. Это учреждение, известное также как психомантеум, располагалось в городе Эфир, или Эпир, в западной Греции.

Страбон, древнегреческий географ, также утверждал, что эти оракулы мертвых управлялись киммерийцами. Он говорил, что они селились в подземных глиняных домах, соединенных туннелями. По обычаю предков те киммерийцы, которые жили по соседству от оракула, никогда не выходили на дневной свет, покидая свои пещеры только ночью. Гомеру, должно быть, их житие представлялось довольно мрачным, он пожалел их, сказав:

«Отвратительная ночь навсегда распростерта над этими несчастными смертными».

В конце 1950-х годов греческий археолог Сотир Дакар обнаружил это место и начал раскопки. Оракул оказался сложным подземным комплексом келий и лабиринтов, сходящихся, в конце концов, к протяженной пещере-холлу, где и происходили свидания с приведениями.

В этом холле Дакар нашел остатки гигантского бронзового котла, обнесенного перилами. Он рассудил, что перила не позволяли посетителям оракула приближаться слишком близко, и заключил, что управлявшие этим сооружением священнослужители прятались в котле и играли роль духов, которых ожидали увидеть посетители.

У меня другая интерпретация. Обычай использовать для вызова духов котлы, чашки, кувшины, тазы и другие сосуды, наполненные жидкостью, как приборы для СЗ, распространен во многих цивилизациях. Сделанные из металла, как этот котел, и хорошо отполированные, они становились весьма эффективным средством для СЗ.

Моя версия заключается в том, что внутренность этого котла была отполирована и привидения можно было наблюдать на отражающей поверхности воды, заполнявшей котел. Круглая форма позволяла нескольким людям окружать его и одновременно вглядываться в прозрачную глубину. Большие размеры котла создавали огромные, в натуральную величину видения.

Филипп Ванденберг описывал тщательную и интенсивную подготовку посетителей оракула. Существенно, что месяц они находились под землей, затем их проводили по темным коридорам и кельям, и лишь потом они попадали в камеру видений. После долгого одиночества в темноте посетителей ошеломляли мерцающие огни, отбрасывающие феерические тени на стены. Эта продуманная подготовка людей, пришедших в пещеру на свидание с привидениями, служит еще одним подтверждением, что котел вовсе не наполнялся обманщиками-жрецами.

После всматривания в котел и, вероятно, свиданий с привидениями, искателей этих встреч окуривали серой, традиционно использовавшейся для очищения людей, имевших контакт с мертвыми. Затем их выводили на дневной свет вниз, к реке, для ритуального купания.

ВЛИЯНИЕ ПЛАТОНА.

Если утверждения Ванденберга правильны, то у меня возникает занятное предположение: а что если Платоновская аллегория могилы в действительности является пародией на Оракула Мертвых в Эфире? В «Республике» знаменитый философ писал об ограниченности человеческого знания и о нашем общем пренебрежении реальностью. Это то же самое, что жить в могиле и не знать, какие чудеса происходят сверху, на поверхности земли. — тобы это показать, он и использовал аллегорию. В Оракуле Эфира подобных сравнений тоже немало. Люди содержатся в подземных кавернах, тени ложатся на стены от мерцающих огней, прислужники склоняются и убеждают клиентов в реальности теней, а когда этих пленников, наконец, освобождают, их ведут сначала на поверхность земли, а затем к воде.

Платон был искусным пародистом, и особенно проявил этот талант в своих средних диалогах. Некоторые из философов — приятелей Платона — известны сегодня только благодаря его карикатурным пасквилям.

Оракул Мертвых в Эфире определенно функционировал при жизни Платона, и, несмотря на его отдаленность от оживленных путей, существует убедительное свидетельство, что люди стекались туда во множестве.

Без сомнения, хорошо информированный Платон все это знал; у нас нет оснований сомневаться и в том, что популярность оракула лила воду на его мельницу.

Не может ли быть так, что именно Оракул Мертвых в Эфире использован Платоном в VII книге «Республики»? Рассмотрите этот отрывок:

«Позвольте мне фигурально показать, насколько наше естество просвещенное, или неосвещенное: — Задержись! — еловеческие существа, живущие в подземелье, открывают рот на свет и постигают все через это подземелье; здеоь они находятся с детства, их ноги и шеи в цепях, так что они не могут двигаться и могут смотреть только перед собой, потому что цепи не позволяют им повернуть головы. Над ними и сзади них блестят на расстоянии огни, и между заключенными и огнями проложен путь; и вы увидите, если приглядитесь, низкую стену, построенную вдоль пути, подобно экрану, перед которым актеры показывают кукол».

Признаю, что эта удручающая аллегория в какой-то мере пародирует Оракул Мертвых в Эфире. В обоих случаях есть кое-что общее: странные обитатели подземного мира никогда не видят дня, анонимные служители склоняют узников к вере в реальность танцующих на стенах пещеры теней, вызванных колеблющимся пламенем. Узников в конце освобождают и ведут сначала на солнечный свет, а затем к воде.

В тексте есть намеки, что это сатира Платина на Оракула Мертвых. Ранее, в «Республике», Сократ намекает на инцидент, в котором Периандр посылает делегацию в Эфир для вызова своей жены из Подземного мира.

Большинство анализов аллегории фокусируется на бедных узниках, Сократ же упоминает других обитателей могилы, а именно служителей, которые производят тени, чтобы одурачить заключенных. Я полагаю, что эти служители — гиды, сопровождавшие искателей привидений, а узники представляют самих искателей. Возможно, что гидами были киммерийцы, которые по обычаю всю жизнь проводили в темноте.

Подозреваю, что Платон держал в уме Оракула Мертвых в Эфире при написании своего знаменитого мифа. К несчастью, многие вопросы остаются без ответа вследствие тревожных событий, охвативших Эфир.

В 280 году до н. э. Пирр, царь Эфира, героически выступил с армией в двадцать пять тысяч человек и разбил армию римлян. Год спустя он снова разгромил римлян, но потерял в битве очень много воинов, и его армия была почти уничтожена. «Еще одна победа, — заметил Пирр, — и мы побеждены». Так родилось выражение «Пиррова победа», означающая, что можно победить, все потеряв.

Победы Пирра обозлили Рим, и, столетие спустя, римляне захватили Эфир и превратили в руины семьдесят городов. Разрушен был и Эфир. Руины оракула все еще существуют, но записи о событиях, происходивших внутри, погибли. Нам, живущим в XX столетии, остались собственно руины, очень немногие разрозненные исторические, литературные и антропологические источники — все они весьма интересны, но не больше, чем эхо прошлого.

РУКОВОДСТВО ПУТНИКАМ В СРЕДИННУЮ ОБЛАСТЬ.

Те, кто увлекся настоящим предметом, могут пожелать увидеть Оракула Мертвых в Эфире. Он и сегодня далек от дорог — в гористом районе Греции. В античные времена путешествие к Оракулу Мертвых требовало неправдоподобного рвения. Подразумевалось, что это и должно быть тяжким испытанием, дабы долгое путешествие усилило предвкушение у искателей видений.

Путешествуя по Греции в марте 1993 года, мы с женой преодолели немало трудностей, чтобы найти и провести день в Оракуле Мертвых — первом в цивилизации признанном психомантеуме. Чтобы попасть туда из Афин, мы сначала отправились самолетом на север, в город Иоаннина. После ночевки мы поехали автобусом в Превезу, а сразу после этой двухчасовой поездки — снова автобусом в городок Каналики.

Эти автобусные поездки — не для слабонервных. Значительную часть пути дорога вьется крутыми спиралями, и у пассажиров, глядящих в окно на бездонные каньоны, аж дух захватывает.

Однако поездка предлагает больше, чем страхи. Там прекрасная местность и живописные виды.

Наконец, в Каналики мы наняли такси до некромантеума, так называют его местные жители. Он находится приблизительно в четырех милях от города, высоко на вершине примечательного холма с Византийской часовней, построенной в средние века, наверное, для того, чтобы скрыть оракул Христианской постройкой. Остатки оракула сотни лет покрывала грязь. Недавно он был раскопан, и теперь большая часть руин видна.

Водитель высадил нас в нескольких футах от железной ограды, которой были окружены древние руины. Мы попросили его вернуться за нами через некоторое время. Кроме нас с женой, других посетителей не было. Итак мы были на том самом месте, которое обессмертили Одиссей и Орфей и которое посещали тысячи людей, чтобы увидеть умерших близких. С. благословения Сократа, смотрителя оракула в течение двадцати пяти лет и джентельмена с юмором, мы свободно прогуливались среди останков этого раннего убежища духов.

Крыши у сооружения нет, поэтому лабиринт коридоров и комнат, по которым скитались страждущие в ожидании прохода в камеру видений, обнажен. Все части оракула еще просматриваются. Мы присели в жилом квартале — психопомпе — жрецов, управлявших этим учреждением. По стандартам древности их комнаты были большими, но не больше, чем десять на десять футов. Оставив жилища жрецов и кружа по лабиринту коридоров, я пытался представить это место две тысячи лет назад, когда в нем было темно как в могиле. — то делали люди в течение проведенных здесь недель? О чем думали? Хотя я люблю одиночество, мне стало не по себе при мысли о столь длительном пребывании здесь.

Камера видений была самой большой комнатой в лабиринте, с высокими стенами. Я представлял, какое смятение чувств происходило при входе в комнату после почти месяца проведенного в полутьме. В этой волшебной камере, должно быть, на стенах мерцали отсветы свечей, когда одетые в мантии жрецы вели искателей видений к полированному котлу. Стоя у обода котла, страждущие должны были пристально глядеть в мерцающий металл, чтобы увидеть то, ради чего они пришли.

Я находился в центре комнаты, где, по-видимому, помещался котел, и воображал, чему же были свидетелями жрецы, когда один за другим люди переживали свои видения. Я представил, какой радостью и удивлением от волшебных видений озарялись лица пришедших сюда людей. Стоя над руинами, я осознал, каким архитектурным подвигом был этот психомантеум для древних. Они построили его с такими великими тщанием и прочностью, что он выстоял до наших дней, как памятник той важной роли, которую в их культуре играло общение с умершими.

ОТ РЕЛИГИИ ДО КОРОЛЕВЫ ЕЛИЗАВЕТЫ.

Существующие источники по СЗ скудны, и поэтому не удается выстроить историческую линию без провалов. Не в пример истории, скажем, химии или философии, здесь не прослеживается непрерывной традиции. СЗ проявляются то тут, то там и вновь исчезают. Самое большее, что я могу сделать — это собрать сюжеты, когда СЗ играло роль в человеческой истории. Эти сюжеты взяты из литературы, мифов, религии, политики и обычной жизни. И хотя во времени они перепрыгивают сотни лет, становится ясно, что заклинание духов с помощью СЗ играло существенную роль в жизни людей с младенческих времен человечества. И роль эта такова, что ни церкви, ни государству не удавалось подавить СЗ.

Свидетельство обращения к духам есть в Ветхом Завете, в 1-й Книге Царств Библии. Царь Саул приказал изгнать всех волшебников и гадалок из Израиля и ввел смертную казнь для любого, кто посмеет заклинать духов. Но когда у него возникла нужда посоветоваться с последним царем Самуилом, он, переодевшись, чтобы не быть узнанным, отправился в Аэндоре к известной волшебнице, и та неохотно, но вызвала дух Самуила. Слово Аэндор означает «фонтан Дора». Деревня была расположена на холме, сплошь изрытом могилами. Как мы скоро увидим, фонтаны нередко ассоциируются с заклинанием духов.

Дух Самуила разоблачил маскировку Саула, и женщина вскрикнула: «Зачем ты обманываешь меня? Ты — Саул!» Только получив уверения Саула, что никакого вреда он ей не причинит, женщина вывела дух Самуила на Саула.

Увидев последнего царя, Саул пал на землю и обратился к Самуилу: «Тяжело мне очень, — сказал он. — Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня и более не отвечает мне ни через пророков, ни во сне: потому я вызвал тебя, чтобы ты научил меня, что мне делать».

Самуил ответил ужасным пророчеством, оказавшимся истинным: «Для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим? Господь сделает то, что говорил через Меня; отнимет Господь царство из рук твоих и отдаст его ближнему твоему, Давиду. Так как ты не послушал гласа Господня и не разделил Его гнев на Амалика, то Господь и делает это над тобою ныне.

И предаст Господь Израиля вместе с тобою в руки филистимлян; завтра ты и сыны твои будут со мною; и стан Израильский предаст Господь в руки филистимлян». (1 Цар. 28:16,17,18,19) Что же за волшебница эта женщина, вызвавшая дух Самуила? Хотя ее метод заклинания духов в Библии не упомянут, она могла использовать в качестве прибора — спекулума — блестящий предмет, который имитировал зеркало для изображения видения. Возможно, именно в ясной глубине такого отражателя царю Саулу было печальное видение.

Слуга Иосифа имел в виду серебряную чашу как инструмент СЗ, когда говорит: «Это не то ли самое, из чего мой господин пьет и за счет чего предсказывает?» В другом месте, ниже, превознося свои таланты, Иосиф говорит: «Ты не знаешь, что такой человек, как я, может предсказывать?» Антропологи и другие исследователи первобытных племен сообщают о сходных с ветхозаветными способах консультироватьря с духами.

ТРАДИЦИЯ ШАМАНСТВА.

В Сибири, например, шаманы тунгусов вызывают духов с помощью медных зеркал. В их языке слово «зеркало» происходит от слова «душа», «дух», и, следовательно, зеркало считается вместилищем духа. Утверждается, что, пристально глядя в зеркало, шаманы способны видеть духов умерших.

Между прочим, само слово «шаман» пришло из племени тунгусов. Назначение шамана заключается в разрешении вопросов обыденной жизни индивидуального и коллективного характера.

Одно время жители Мадагаскара, малагаси, вызывали духов в инсценированных групповых церемониях. У них было принято обсуждать «видения призраков» умерших близких, равно как и свои столкновения с духами. Шаманы племени инициировали эти ритуалы, контактируя с духами в зеркалах.

В Северной Америке индейцы Пауни, как и в Гомеровском описании видения Одиссея, использовали кровь для «пристального вглядывания». Их метод СЗ схож с греческим. Кровь животного сливали в сосуд, и дети должны были смотреть в свое отражение при лунном свете. Видеть себя с седыми волосами означало долгую жизнь; нечеткая и темная картинка означала болезнь и смерть ребенка; отсутствие изображения — смерть от руки врага. Африканцы Феза используют для этих целей сосуд с водой. В современном Египте блюдце с чернилами применяют почти так, как Одиссей использовал кровь. Дее Халде, путешественник, посетивший Китай в начале восемнадцатого столетия, записал, как таоистские пророки, глядя в котел с водой, узнавали о событиях во всей империи. Зулусы считают священным сосуд, который наполняется водой и используется для предсказаний. Шаманы на севере экваториальной Африки ставят медицинские диагнозы, пристально вглядываясь в чайник с водой.

Весьма интригующим образом применяет СЗ племя Нкомис. Это происходит на мысе Лопез в ритуале возмужания. После долгого поста посвящаемого затворяют в хижине, в которой находится деревянная статуя. Горсть костей кого-либо давно умершего помещается у подножия статуи, а перед ней — зеркало.

Посвящаемый должен пристально вглядываться в зеркало до тех пор, пока увидит лицо мужчины. Когда, наконец, это случится, его просят описать это лицо. Если он преуспевает в описании мужчины, чьи кости лежат у статуи, то он переходит к следующей ступени ритуала возмужания.

В недавней книге о лечебных свойствах растений Ричард Эванс Шултерс и Альберт Хоффман, открывший ЛСД, обсуждают применение в западноафриканском племени особого растения и зеркала для поддержания контакта с умершими родственниками. Растение ибога потребляется в больших количествах людьми, которые затем вглядываются в зеркало. Члены племени Бвити говорили антропологам, что комбинация растения и зеркала «раскалывает и открывает голову», так что их дух может быть унесен в страну мертвых. Один из членов племени сочинил короткую поэму о своем опыте, которая объясняет происходящее настолько хорошо, насколько это словесно возможно: Это взяло меня. Я увидел себя в дремучем лесу на длинной дороге, с барьером черным, железным в конце. Барьер пройти не могла, как и я, толпа черных людей, я их видел. За барьером, вдали… было очень светло… Воздух был в многоцветье, я видел… Вдруг отец мой возник сверху, птицей. Мне он имя присвоил Эбока мое и позволил лететь вслед за ним за барьер из железа.

ЗЕРКАЛО АЛАДДИНА, НИМФЫ НУМА.

Тема вызова духов из зеркал вдохновляла воображение не только греческой цивилизации. Для меня очевидно, что в нескольких арабских сказках «Тысячи и одной ночи» описываются зеркальные видения, например, в сказке об Аладдине и его лампе. В отличие от моей работы, речь там идет не о душах умерших, а о духах другого сорта — джиннах. Эти страшилища способны исполнять желания людей, которым повезло потереть лампу и выпустить их из заточения.

Первой потерла лампу в «Тысяче и одной ночи» мать Аладдина, которая чистила ее песком, готовя для продажи.

В процессе чистки возник гигантский джинн, столь же ужасный, сколь и огромный: «Скажи мне, что ты желаешь, госпожа, — прогремел он. — Я- твой раб и принадлежу тому, у кого лампа».

Мать Аладдина так испугалась, что молила сына: «Ради молока, которое ты всосал от меня, выброси лампу и кольцо».

Понятно, что, когда мать Аладдина полировала металлическую лампу, она сделала отражающую поверхность, в которой джинн мог появиться как зеркальное видение. А затем оказалось, что видение покинуло отражающую поверхность и возникло в физическом мире.

В древности лампы использовались для предсказаний, это называлось лампадомания. У меня есть старая бронзовая лампа из Индии, и мне понятно, почему эта традиция может воскреснуть. Я обнаружил, что полированная лампа служит прекрасным инструментом для СЗ.

Все это привело меня к заключению, что сказка о джинне в бутылке, скорее всего, возникла из зеркальных видений. Подобные сущности, называемые нимфами, упоминаются в древнем мифе о втором короле Рима, Нуме. Он, как и все римляне, верил в водяных фей, возникающих из кристально чистой воды фонтанов.

При чтении комментария Святого Августина становится ясно, что Эгерия была зеркальным существом. В «Городе Бога» он пишет: «Сам Нума, не имея инструкций от пророков Господа, оказался слаб и подвержен гидромании, заставляя появляться своих богов (или, скорее, дьяволов) в воде и поучать его в его религиозных воззрениях».

МИФ СЕЛТИКА.

Датированный двенадцатым столетием манускрипт Селтика рассказывает о приключении короля Британии Ллудда, когда вглядывание в котел использовалось для борьбы с драконами. Драконы испускали ужасный крик, и «мужчины теряли свои цвет и силу, у женщин случались выкидыши, мальчики и девочки теряли разум, а все животные, и деревья, и земля, и воды становились бесплодными». Этим драконы угрожали будущему владений Ллудда, и тот должен был выискать способ избавиться от них. Он консультировался со своим братом, королем Франции, и тот подсказал, что драйонов можно вызвать в лохань с медовым вином и заключить в шелковую ткань.

Брат сказал Ллудду: «Затем ты сразу заверни их в сукно и схорони в каменном сундуке и покрой его сверху землей в самом недоступном месте твоего королевства, которое сыщешь».

Ллудд сделал как сказано. Покрыв медовое вино шелковой тканью, он пристально вглядывался в него до появления видения драконов. И когда они были замотаны в шелк, Лудд избавился от них.

Сказ о Ллудде нашел свое отражение в шекспировском «Макбете», в сцене, когда три ведьмы варят в котле седой напиток и выводят привидения из пузырящейся влаги.

В средневековых источниках описаны ритуалы, с помощью которых вызывали духов и выведывали у них тайную информацию. Юные мальчики «пристально глядят» и видят духов, выдающих информацию. Процедуры вызова духов умерших включались иногда в медицинские сборники, что указывает на возможность их использования врачами. Остается лишь догадываться, служило ли это утешению горя.

В великом произведении Гете в легенде о Фаусте обнаруживаются методы СЗ: и для нахождения вора, и для внетелесного путешествия, и в диагностике болезни, и для вызова девяти воздушных духов путем пристального всматривания в стакан с весенней водой.

В действительности доктор Фауст жил в восемнадцатом столетии и назывался графом Калиостро. Он произвел мировую сенсацию, когда учил людей глядеть и видеть в отражающей поверхности образы. Некий писатель делился впечатлениями о духе Калиостро и о том, как он возник и разговаривал с ним в «кристалле и под стеклянным колоколом».

ПРИСТАЛЬНЫЙ ГЛЯДЕТЕЛЬ 007.

Удивительна история Джона Ди, известного ученого и новатора Елизаветинской Англии. Он родился в 1527 году. Решив посвятить свою жизнь науке, он занимался каждый день, и так все годы, начиная с десятого. Увлеченность его была вознаграждена. В двадцать с небольшим лет он читал лекции во многих университетах, особенно во Франции, где приветствовалась его эксцентричность.

Он был и изощренным изобретателем, что иногда доставляло ему неприятности. Когда его студенты ставили комедию Аристофана, Ди решил усилить постановку с помощью специальных эффектов и построил гигантского жука, который, похоже, летал.

Насекомое позабавило многих, но некоторых и испугало. Суеверные зрители вскакивали и кричали «Колдун!», когда аппарат работал.

Обвинения в колдовстве преследовали Ди всю жизнь. Однажды преследования так разъярили его, что он потребовал немедленного суда, чтобы решить вопрос раз и навсегда. Как он писал в петиции королю, суд утихомирит этих «умоповрежденных, безрассудных, подозрительных и презрительных сограждан», которые делают его жизнь столь жалкой». Он даже заявил, что с радостью перенесет битие камнями, если будут доказаны обвинения в колдовстве или заклинании дьявола.

Как ученый, он в свои двадцать лет получил международное признание и был экспертом в навигационной технике и оборудовании. Он написал учебник по математике и изобрел прибор для чтения морских карт.

Ди был личным агентом Королевы Елизаветы. Говорят, она восхищалась его глазами и так и прозвала его — «Глаза». Подписывая свои секретные послания к ней, он рисовал рядом два кружочка и делал пометки сверху и за ними, что напоминало цифру 7; возможно, это было знаком его приязни к этому счастливому числу. Получалась подпись, похожая на 007 — кодовое имя Джеймса Бонда, известного шпиона и тоже сотрудника секретной службы Ее Величества. Изучая привезенные испанцами из Мексики предметы, Ди нашел зеркало из обсидиана. Очевидно, это зеркало использовалось ацтеками для прорицаний. К удивлению своему, он видел в зеркале образы и вскоре стал использовать это открытие в работе для королевы. Она даже пришла однажды в его дом, чтобы ознакомиться с этим необычным инструментом.

Жилище его было чем-то вроде музея, библиотеки и центра исследования сознания одновременно. В доме было множество редкостей и прекрасное, одно из лучших в стране, собрание книг. Несмотря на связь с королевским домом и высокое положение в академическом мире, необразованные лондонские массы по-прежнему считали его колдуном. Завистливые члены Королевского суда спровоцировали этих суеверных на мятеж против Ди. Пока он был за границей, они напали на его дом и сожгли его. Сохранилась запись об этом событии, где говорится, что Ди наблюдав сожжение своих книг в образах обсидианового зеркала. Там же сказано, что принял он это стоически, потому что сделать ничего не мог.

В разрушенном доме у Ди была камера для зеркальных видений. Он не жалел труда, детально фиксировал свои видения в манускрипте, только часть которого сохранилась. Он описывал духов, которые сначала появлялись в зеркале, а затем возникали как бы в камере.

Один из этих духов — молодая женщина Мадими — появлялась регулярно и, казалось, разгуливала по комнате. Ди также записал, что эти сущности разговаривали с ним. Например, одна из таких сущностей (Ди назвал ее ангелом) донесла до него такую всепланетную мудрость: «Невежество было необходимо, чтобы мучить вас, и первой Бедой, свалившейся на человека, было желание Науки… Желание Науки препятствует вашему знанию себя».

Ученые долго не воспринимали всерьез сообщения Ди, отвергая их как невозможные, а мне думается, что он вызывал мудрость и сущности из глубин безсознательного разума.

Ди, кстати, думал не так. Большой ученый задействовал все возможное в стремлении к Богу. Он надеялся через общение с ангелами воссоединить католиков и протестантов в одной христианской вере. Пренебрегая угрозами лидеров обеих церквей быть судимым как еретик, Ди продолжал пропагандировать свои общения с ангелами.

То, что Ди общался с ангелами через обсидиановое зеркало, не принесло ему добра при королевском дворе. Елизавету в 1603 году наследовал Джеймс 1, а он был очень чувствителен ко всему, что смахивало на колдовство. Памятуя, что Ди верно служил королеве Елизавете, новый король игнорировал обвинения в волхвовании, которое выдвигали церковники, но от королевского двора он его отлучил.

Подвергнутый остракизму коллегами-учеными, Ди умер в 1608 году. Последние дни о нем заботилась дочь, вынужденная периодически продавать его драгоценные книги ради пищи. После смерти, его тщательно подготовленная рукопись по СЗ исчезла на десятилетия и обнаружилась в рыбном магазине, где торговец заворачивал рыбу в ее листы. Манускрипт был бы потерян навсегда, если бы не академик, кому случилось прочесть листок, в который была завернута его покупка.

ЗЕРКАЛЬНОЕ ВИДЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА.

И к президентам приходит просветление через зеркальные видения. В ночь судьбоносных выборов 1860 года Авраам Линкольн прилег, обессиленный, на кушетку. И вдруг в ближайшем зеркале он увидел свое изображение, один образ — действительный, другой — бледный как привидение.

Об этом Линкольн рассказал своей жене, Мэри. Первая Леди это видение объяснила так, что Линкольна изберут на второй срок и он умрет затем в своем кабинете. И видение, и его интерпретация оказались пророческими.

Странно, если помнить об универсальности желания воссоединиться с дорогими умершими, что искусство СЗ почти исчезло. Похоже, что причина тому в вынужденном засекречивании профессионалами СЗ своей техники.

Факт окуривания и ритуальная ванна вслед за событием СЗ в Эфире указывают, что ведущие СЗ, кем бы они ни были, знали, что искателей привидений следует подготовить к возвращению в действительность. О том же свидетельствует и трогательное предложение женщины из Аэндоры покормить Саула перед его уходом. Она тоже понимала, что он нуждается в заботе.

Было и религиозное давление. Религиозные организации с жесткой идеологией имели свой интерес отваживать людей от опытов духовной реальности из первых рук. Поскольку практика СЗ дает людям доступ к их духовной вселенной, лидеры различных религий (не только христианства, в равной мере и других главных религий тоже) загнали эту практику в подполье. Многие религии декларировали свою любовь к человеку, сжигая во имя ее нарушителей или исключая их другими путями.

Необходимо отметить, что общество всегда сурово обходилось с нарушителями всеобщего согласия. Очень немногие принципы человеческой жизни, познавательной или социальной, священны и неприкосновенны более, чем нравоучение о непроходимой пропасти между миром живых и царством мертвых. Тех, кто эту границу пересекает, ждет суровое наказание.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ФАЛЬШИВКА.

Очень вероятно, что ложные сведения подавались как факт и распространялись, чтобы удержать людей от посещения мест, где вызывают духов умерших. Или (возможно и это) неумелые «вызыватели», не в силах освоить технику дела, пытались подделать ее. Намек на это содержится в.

Выдержке из работы римского епископа II века Ипполита, который писал в осуждение разных оккультных ересей: «Также не могу умолчать о мошенничестве этих колдунов, которое состоит в предсказаниях посредством котла. Сооружая закрытые камеры и покрывая потолок цианусом (темноголубая краска), они вносят сосуды с цианусом и выливают их вперед и вверх. Котел же, полный воды, помещен в середине, и отражения циануса, падающего на него, дает ощущение небес. Но в полу тоже скрыто отверстие, на которое установлен каменный котел с прозрачным дном. Под котлом, однако, есть незаметное зрителям помещение, в котором собираются исполнители, показывая оттуда фигуры богов и демонов, которых колдун хочет представить».

По многим причинам некоторые люди — особенно люди определенных профессий — хотели бы подавить СЗ.

Я далек от заблуждения, что только честные души «пристально вглядывались в зеркала», и только с добрыми < намерениями. Здесь было столько же обмана, сколько и в любой другой области, от медицинской профессии до водопроводчика.

Следует ли отвергать что-либо полезное из-за того, что несколько людей это полезное дискредитируют или оно идет против главного течения? Я думаю, не следует. История доказала ценность СЗ точно так же, как и его недостатки. Она доказала также готовность некоторых отстаивать то, во что они верят.

На ум приходит стойкий и вызывающий Джон Ди. Он бросил вызов гражданам Англии, потребовав судить его как колдуна. Он даже шесть месяцев был в заключении за «бесстыдную и пустую практику вызова духов». Тем не менее он продолжал пристально вглядываться в свое обсидиановое зеркало, мужественно фиксируя в записях сообщения духов, с которыми он общался.

Можно лишь удивляться, почему такой видный интеллектуал Англии времен королевы Елизаветы рисковал своей репутацией. Не сделало ли это его жизнь более трудной? Да, сделало. Но он жаждал полного знания и потому хотел узнать о себе и об окружающем мире как можно больше. Осмеяние мало что значило для человека, записавшего в дневнике: «Я могу и должен прежде всего открыто признать, в Правде и в Искренности, что цель, которую я предлагаю себе, состоит не в удовлетворении любопытства, а в делании добра».

СОВРЕМЕННЫЙ ПСИХОМАНТЕУМ.

Те, кто дремлет днем, познают многие вещи,

Которые ускользают от дремлющих только ночью.

Эдгар Аллан По.

Изучив историю СЗ, я решил попытаться инициировать зрительные свидания с умершими на греческий манер.

Я выносил процедуру, которая, по моему разумению, может вызвать «видения» умерших у живущих людей. Оставался вопрос безопасности такой процедуры. Доктор Уильям Ролл, один из ведущих экспертов мира по моей теме, сообщил, что ему ни разу не встретился случай, когда бы привидения навредили кому бы то ни было. Напротив, в отличие от художественной литературы и фильмов ужасов, в его практике эти опыты всегда были полезны тем, что смягчали горе или даже снимали его.

Первое, что было нужно для осуществления процедуры, так это особая внешняя среда. Я превратил верхний этаж моей старой мельницы в Алабаме в современный психомантеум. Это была модернизированная версия древнегреческого устройства, и назначение у него было то же — видение призраков умерших.

В сторонке была комната, служившая камерой видений. В одном конце комнаты на стене было закреплено зеркало в четыре фута высотой и три с половиной фута шириной. Нижний край зеркала отстоял от пола на три фута.

Легкое удобное кресло могло быть отрегулировано так, чтобы макушка головы находилась в трех футах над полом. Кресло располагалось приблизительно в трех футах от зеркала и было немного отклонено назад. Это делалось и для удобства, и чтобы «пристальный глядетель» не видел в зеркале своего отражения. Угол наклона кресла обеспечивал ясный глубокий обзор зеркала, которое отражало только темноту позади вглядывающегося. В результате в зеркале было видно только кристально чистое пространство темноты.

Это пространство темноты обеспечивалось черным бархатным занавесом. Ткань висела на изогнутом стержне, это позволяло окружить ею зеркало и задрапировать кресло, что и образовывало камеру. Внутри этой камеры видений, непосредственно за креслом, размещался небольшой светильник из окрашенного стекла с лампочкой в пятнадцать ватт. Внешний свет задерживали ставни и плотные оконные занавеси, и когда светильники в комнате выключались, только эта лампочка и освещала комнату.

Простая, едва освещенная комната, затемненное окружение, ясная глубина зеркала — это была идеальная внешняя среда для СЗ. Я был готов проверить свои теории.

НАЧАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ.

Первый вопрос был такой: могут ли привидения умерших близких быть инициированы нормальными, здоровыми людьми? Чтобы ответить на этот вопрос, я собрал десять человек, которые готовы были уделить эксперименту необходимое время.

Как и в большинстве экспериментов такого рода, подопытные должны были соответствовать определенным критериям: они должны быть зрелыми людьми, интересующимися человеческим сознанием; они должны быть эмоционально устойчивы, скрупулезны и уметь выражать свои мысли; никто из них не должен иметь умственных или эмоциональных расстройств, которые могли бы уменьшить вероятность отрицательной реакции на процедуру; никто из них не может иметь склонность к оккультной идеологии, ибо такая склонность усложнила бы анализ результатов.

Я контактировал со многими известными мне-людьми, которые отвечали этим критериям. Среди них были адвокаты, психологи, медицинские работники, студенты и люди других профессий.

Каждого я детально знакомил с проектом. «Мы пытаемся вызвать видение призраков умершей личности, с которой вы были близки и которую были бы рады снова увидеть», — говорил им я. Я просил их подобрать несколько памятных вещей, принадлежавших умершей личности и напоминающих о ней. Эти вещи им следует взять с собой в психомантеум в день инициации видения.

Затем я составил расписание сессий, так чтобы работать только с одним подопытным. Каждому было предложено прибыть в десять часов утра в назначенный дейь и захватить с собой памятные вещи, а если возможно, и фотоальбом. Я просил их также одеться в свободную одежду и обуть комфортную обувь.

Я не возражал против легкого завтрака, попросил их воздержаться в тот день от кофе, чая или других содержащих кофеин напитков.

По прибытии подопытного, мы совершали неторопливую прогулку на природе. Во время ее мы разбирали мотивацию попытки увидеть замершего. Я предупреждал, что гарантии увидеть призрак нет. Это, конечно, была правда, обещать видение не было ни малейшей возможности. Кроме того, я хотел полностью снять давление обязательности видения. Такое давление могло вызвать беспокойство и тем самым снизить шансы на успех.

После прогулки мы съедали легкий ленч, состоящий из супа, салата, фруктов и фруктового сока, усаживались и беседовали. Мы долго и скрупулезно обсуждали личность умершего и отношения между ними двумя. Мы разбирали тип личности умершего, внешность, привычки — практически все.

Обычно подопытный приносил важные предметы памяти. В разговоре эти вещи были как раз между нами, и мой собеседник часто к ним прикасался.

Некоторые вещинапоминания были очень трогательны. Сын принес рыболовные снасти отца. Женщина принесла шляпу сестры. Один из моих сотрудников сделал очень комфортную.

Наклонную лежанку с наушниками. Она очень подходила для релаксации под музыку. Мелодия пронизывала тело подопытного благодаря проводимости костей, и я использовал это приспособление в работе, наверное, с половиной моих подопытных, чтобы углубить их расслабление.

Подготовительный этап длился до сумерек, а затем подопытного отводили в камеру видений, выключали все освещение, кроме маленького светильника. Подопытному предлагали пристально вглядеться в зеркало, расслабиться и освободить свой мозг от всего, кроме мыслей об умершем. Вглядывающийся мог оставаться в камере сколько захочет, но его просили снять часы, чтобы исключить желание узнать время. В соседней комнате находился мой помощник, готовый оказать любое необходимое содействие. Когда подопытный выходил из камеры, проводилось длительное собеседование о происшедшем. Позволялось дать волю чувствам и обсуждать ощущение опыта до тех пор, пока ничего не оставалось необсужденным.

Эти сессии продолжались иногда более часа, но я взял за правило не вмешиваться и не поторапливать подопытного. Именно он решал, когда закончить собеседование.

Я ВИДЕЛ РЕАЛЬНУЮ ЛИЧНОСТЬ.

Типичным был случай с мужчиной, желавшим увидеть свою мать. Он пришел ко мне, услышав в Нью-Джерси мое сообщение о возможностях СЗ.

Он рассказал, что мать умерла в прошедшем году, и это большая потеря для него. Отец скончался, когда он был маленьким, и все заботы достались матери. В результате у мужчины сформировалась необычайно сильная привязанность к матери, и он сильно горевал после ее ухода. Я проверил его данные. Ему было за сорок, он занимал высокий пост в фирме в Нью-Иоркском Сити, никогда не лечился по поводу психологических расстройств.

Я решил, что он является превосходным объектом, ибо и желает участвовать, и может понять процесс, и соответствует сформулированным мною критериям.

Я был очень взволнован, когда он сообщил, что готов провести со мной день. Мы все делали по приведенному выше распорядку. Утро мы провели в длительной прогулке на природе и беседе о мотивах его желания увидеть мать. Я всегда находил это удивительно полезным для раскрепощения ума человека. Некоторые психологи прогулки и пробежки включают в свои обычные методы лечения.

«Она сильно болела в конце жизни, — говорил мужчина. — Я думаю, что хочу увидеть ее, чтобы убедиться, что она счастлива там, где сейчас находится. Это одна из причин».

После ленча мы просматривали фотоальбом, снимок за снимком, год за годом — он и его мать. С ранних фотографий на нас смотрела крепкая и счастливая женщина, а вот на фото в конце альбома была измученная возрастом и болезнями женщина. На некоторых снимках мать и сын щеками прижимались друг к другу. И хотя сын улыбался, было ясно, что болезненное состояние матери тревожит его.

Мы посмотрели принесенные им памятные вещи: свитер, который она носила в конце жизни, и шляпку, которую она носила в молодости.

«Одежда имеет память, — объяснил он. — Я хотел захватить с собой то, что напомнило бы мне, как она себя чувствовала и даже как она двигалась».

Вечером я повел мужчину в комнату видений, объяснил ему процедуру и оставил одного. Он появился приблизительно через час, улыбающийся, но слезы катились по его щекам. Он ликовал. Мы уселись в моем офисе, и мужчина рассказал об увиденном:

«Вне всякого сомнения личность, которую я видел в зеркале, моя мать! Я не знаю, откуда она пришла, но уверен, что видел реальную личность. Она смотрела на меня из зеркала. Я не могу сказать, во что она была одета, но могу сказать, что ей было за семьдесят лет, приблизительно тот же возраст, в котором она скончалась. Однако выглядит она более здоровой и счастливой, чем в конце своей жизни.

Ее губы не двигались, но она говорила со мной, и я ясно слышал ее слова. Она сказала: «У меня все прекрасно», и счастливо улыбнулась.

Я оставался, насколько мог, расслабленным и просто смотрел на нее. Мои руки подрагивали, и я чувствовал, как ускоряется сердцебиение. Затем я решился поговоритЬ с ней и сказал: «Рад увидеть тебя снова». «Рада увидеть и тебя тоже», — ответила она: Это все. Она просто исчезла».

Опыт успокоил его относительно смерти^ матери. «Из того, что я видел и слышал, я могу понять, что ей больше не больно, как было в ее последние дни, — говорил он. — Это само по себе намного облегчает мою жизнь».

Подопытный не сомневался, что в зеркале действительно была его мать, но не был готов ответить, откуда явился ее образ. Он мог быть и некой формой памяти, и действительно духовным телом матери, считал мужчина. Но каким бы ни был ответ, дать его он был неспособен. «Я не знаю точно, чем это вызвано, но знаю точно, что видел свою маму».

УДИВИТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ.

До начала сессий СЗ я полагал, что привидения увидят очень немногие подопытные — возможно, один из десяти. Я также полагал, что возникнет неопределенность относительно реальности свиданий и подопытные будут не уверены, произошло ли свидание «в их уме» или в действительности.

Из опыта, однако, возникла картина, драматически отличавшаяся от воображаемой мною вначале. Проведя через процесс инициации видений всего несколько человек, я осознал, что обычный человеческий опыт «видения» умерших можно воспроизводить. Из десяти участников пятеро «видели» умерших родственников. Позже, улучшив технику проведения и оборудование сессий, я проводил инициацию видений еще успешнее. Но, оглядываясь назад, не перестаю изумляться первым исследованиям.

ИЗВЕСТИТЕ МАМУ, ЧТО У МЕНЯ ВСЕ В ПОРЯДКЕ.

Одним из моих первых подопытных был врач с Западного Берега, желавший воссоединиться со своей тетей. Вместо этого произошло неожиданное воссоединение с племянником, которое поставило его в неловкое положение. Свидание было чисто слуховым, тем не менее врач был убежден, что разговаривал с подростком. Вот его рассказ:

«Я не планировал встречаться с моим племянником в комнате видений. Я был там, казалось, долго. Ничего значительного не происходило, пока я сидел и пытался вызвать призрак. Тогда я прекратил свои попытки, откинулся назад и расслабился. «Ладно, я не способен на это», — решил я. Именно в этот момент возникло ощущение присутствия покончившего с собой племянника. Я был близок с этим племянником, которого назвали в честь моего отца и меня. Чувство его присутствия было очень сильным, я слышал его голос очень четко. Он поприветствовал меня и передал очень простое послание. Он сказал: «Извести маму, что у меня все в порядке и что я очень ее люблю».

Воздействие было очень глубоким. Я знаю, он был со мной. Я ничего не видел, но чувствовал его присутствие. Голос его не был точно таким, как когда-то. Я не могу сказать точно, что это было, но могу сказать, чем это не было. Это форма общения. Я был уверен, что я общался с моим племянником». Это свидание поставило врача перед дилеммой. Он чувствовал абсолютную уверенность в действительности присутствия умершего племянника. Он также чувствовал себя обязанным выполнить обещанное, то есть передать сестре послание ее сына. Он не представлял реакции сестры на эту новость и опасался, что она сочтет его умалишенным.

Он сказал мне, что предварительно решил сообщить сестре новость как о своем исключительно живом сновидении. А восемь месяцев спустя решился поведать сестре правду о том, как происходило свидание. Она с пониманием отнеслась к опыту брата.

«ОН ОБНИМАЛ МЕНЯ».

Женщина пришла на свидание с умершим дедом. У нее был с собой фотоальбом, и она рассказывала мне о своей любви к нему, показывая снимки. Она ушла в комнату с зеркалом в надежде увидеться с дедушкой, но никто не был готов к тому, что случилось. Она не только виделась и разговаривала с дедушкой; когда женщина начала плакать, тот вышел из зеркала и успокаивал ее.

«Я была так счастлива видеть его, что начала плакать. Сквозь слезы я все еще видела его в зеркале. Затем мне показалось, что он приблизился и, должно быть, вышел из зеркала, потому что я помню, как он держал меня и обнимал меня. Было ощущение, будто он сказал что-то вроде: «Все в порядке, не плачь». Прежде чем я могла осознать это, он ушел. Я все еще чувствую его прикосновение. Я также ощущаю тепло, как если бы меня обнимали.

Это было изумительно, снова увидеть его. Он был счастлив, и это хорошо. И хотя мне не достает его, приятно знать, что он счастлив там, где он находится».

Меня удивило, что она почувствовала объятия дедушки, хотя в парапсихологических исследованиях взаимодействия с духами через осязание обычны: до 13 % контактов с умершими относится к этому типу, то есть контактирующие чувствуют дух. Вдовы чувствуют своих умерших мужей, обычно лежа в постели, ночью или утром. Из научной литературы я знал об исследованиях «ощущения» духов, однако не ожидал, что такое случится с участниками моего исследования. В последующем это повторялось и с другими подопытными.

«ТЫ НА ПРАВИЛЬНОМ ПУТИ».

Слуховое свидание было у южноамериканки, пришедшей в психомантеум в надежде увидеть привидение своего умершего мужа. Он скончался годом раньше от сердечного приступа в сорок лет.

Утром его с сильнейшими сердечными болями отправили в госпиталь. Там провели стандартные медицинские тесты, но ничего в сердце не нашли, в тот же день его выписали домой. Несколько часов спустя, когда вся семья собиралась обедать, он схватился за грудь и замертво упал на пол.

Для жены потеря мужа была полной неожиданностью. Внезапно она оказалась единственной кормилицей четырех детей.

Мы говорили о том, что бы она хотела полнить от свидания. По ее словам, она прежде всего желала убедиться, что с мужем все в порядке «после жизни». Она хотела также знать, одобряет ли муж, как она ведет семейные дела. Ее жизнь превратилась в сплошную лихорадку, потому что ей приходилось много работать. От напряжения ее лицо подергивалось, когда она рассказывала о своей вдовьей жизни.

«Я не знала, правильно ли я поступаю, но мне некогда было даже об этом подумать, — говорила она. — Я также не могла расслабиться. Я ходила к консультантам и докторам, но они не смогли помочь мне снять напряжение».

После обычной процедуры я проводил подопытную в камеру видений. Вот что случилось, по ее словам, там.

«Я видела множество облаков и огней, перемещавшихся от одного края зеркала к другому. Цвет огней в облаках изменялся. На мгновение я подумала, что вот-вот увижу его. Но случилось это иначе. Вместо этого я внезапно почувствовала его присутствие. Его я не видела, но знала, что он стоит рядом. Затем я услышала его. Он сказал мне: «Подбодрись, ты на верном пути, и ты правильно растишь детей».

Затем мы стали смотреть в кристалле события нашей совместной жизни. Мы вновь переживали их. Мы увидели нас в больнице, когда он пришел туда в связи с рождением одного из наших детей. Я так радовалась ему, когда это случилось, а здесь мы как будто переживали это снова вместе. Я видела многое, что мы совершили вместе, и я была так же счастлива видеть это, как тогда.

Пугало ли это меня? Вовсе нет. Наоборот, со времени его смерти я не была настолько раскрепощена. Я знала, что ничего худого не может случиться. Я была вместе с мужем, как же может случиться что-нибудь плохое?

Я чувствовала, что весь этот последний год он был с нами. Я знала — он умер, потому что видела это, но я действительно чувствовала, что он с нами. Но я никогда не воспринимала его присутствие таким образом. Мы переживали то же, что было при его жизни.

Теперь я хочу повторить этот опыт. Я чувствую его ближе и хочу еще усилить это ощущение с помощью комнаты видений».

На следующий день мы повторили эксперимент. На этот раз процедура релаксации была более глубокой и результаты оказались лучше. Женщина услышала голос мужа спокойный и ясный. И хотя она как следует его не видела, но чувствовала его присутствие.

«Я увидела больше из нашей совместной жизни, но сегодня это было иначе. В зеркале я видела его несколько раз и слышала очень четко, как он разговаривал со мной. Казалось, он находился в комнате, я мысленно спрашивала, а он отвечал.

Он сожалел, что у меня такая трудная жизнь. Однако сказал, что я делаю то, что и должна сейчас делать, и что мне не следует воспринимать жизнь так тягостно. Я так радовалась. Я хотела потрогать его, но знала, что это невозможно. И все же это прекрасно — знать, что он с нами, когда мы в нем нуждаемся».

Сразу после этих двух свиданий женщина стала спокойнее. Почти совсем исчезло напряжение. До СЗ она совсем не улыбалась, после сессии улыбалась счастливо.

Женщина убедилась, что боли не мучают ее мужа и что он вполне доволен. «Я знаю, ему хорошо, — говорила она. — Он сказал мне при нашем свидании, что ему хорошо». Ей было важно это знать особенно потому, что смерть его была внезапной. Ей был необходим счастливый конец жизни мужа, и эти опыты помогли ей в ее горе.

Контакт с мужем подтвердил, что как мать она действует правильно. После кончины мужа женщине пришлось рабо-тать в двух местах и одной воспитывать четырех детей. Она постоянно беспокоилась: одобрил бы муж ее усилия? Теперь она получила это одобрение: в каждой из сессий СЗ муж поддержал и ее усилия и методы воспитания детей.

«Теперь я могу не сомневаться в том, в чем не была уверена, — говорила она. — Я убеждена — он со мной. Он старается помочь мне каждое мгновение».

Подопытная покинула психомантеум, чувствуя огромное облегчение.

У МЕНЯ ВСЕ ХОРОШО, И Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Другой подопытный, хирург, искал воссоединения с умершей в 1968 году матерью. Все эти годы он тосковал по ней и часто размышлял, как сложилась бы его жизнь будь мать жива. С желанием просто увидеть свою мать снова мужчина отправился в камеру видений. Вот его рассказ:

«Я вошел в камеру с некоторой опаской, не будучи уверен в успехе. Я долго там сидел, стараясь расслабиться и войти в подходящее состояние. В конце концов я так расслабился, что, думаю, начал подремывать.

В этот момент, когда я взглянул в зеркало, по нему прошла как бы пелена, дымчатая субстанция. Затем из этой пелены стала формироваться фигура, сидящая на какой-то софе. Вначале я видел лишь общий контур, никаких деталей. Затем, попозже, может быть, через минуту, стали проявляться некоторые черты. Они не появлялись сразу целиком. Они больше походили на компьютерные картинки, которые вы видите по телевизору. Лицо как бы наполнялось сверху вниз, и скоро я понял — это мама.

«Как ты?» — спросил я. Ее губы не двигались, но ментально мы были связаны. «У меня все хорошо и я люблю тебя», — ответила она.

Я задал еще вопрос: «Было больно, когда ты умерла?» «Вовсе нет. Переход к смерти легок». Вначале я задавал вопросы вслух, произнося их четко и громко. Но прежде чем я проговаривал несколько вопросов, ответы уже приходили мне в голову. Звука ее речи не было, я просто знал, что она говорит.

Я задал ей еще несколько вопросов мысленно. «-то ты думаешь о женщине, на которой я собираюсь жениться?» — спросил я. «Это хороший выбор.

Тебе следует беречь отношения и.

Не быть себялюбивым. Постарайся стать более понимающим».

Я задал ей, наверное, вопросов десять, а затем она растаяла, и я больше не мог с ней разговаривать. Я очень старался ее вернуть, но нахлынуло столько чувств, что я не сумел это сделать. Я был очень растроган».

ОШЕЛОМЛЕННЫЙ РЕЗУЛЬТАТАМИ.

Первые результаты ошеломили меня. Хотя миллионы людей ежегодно «видели» умерших близких, ученые придерживались мнения, что видения спонтанны, их нельзя заставить произойти. Визуальные свидания «случаются, когда они случаются», заявляло большинство исследователей, инициировать их невозможно.

Я, хотя и с сомнением, но тоже думал, что это правда. Теперь же мне удалось вызвать их в клинических условиях.

Подобно древним грекам, я создал психомантеум, куда люди могут прийти на консультации с умершими.

Я нахожу это и полезным, и волнующим. Люди, переживающие потерю близких, могут теперь сами облегчить свое горе. Вместо того, чтобы рассказывать врачу, что они чувствуют в связи с потерей (упруга или ребенка, они имеют возможность переговорить с любимым непосредственно.

Изучая процесс умирания, я понял, что встреча с любимыми — сильнейшее терапевтическое средство. Встреча с умершими родственниками является одним из элементов опыта умирания, который исключает страх и травмы при этом событии. Исследования доказали, что пережившие смерть люди меньше боятся ее и тем самым преображают свою жизнь. Страх уходит потому, что люди убеждаются — их родственники счастливы после жизни.

Преодоление горестного состояния происходит и при свиданиях с призраками, и в опыте умирания — это одна из их общих черт. Визуальные свидания с умершими близкими не несут в себе пугающих элементов, а, наоборот, положительна влияют на людей, давая им и надежду, и понимание, что их дорогие чувствуют себя уютно, счастливы и духовно по-прежнему с ними.

Житель Пенсильвании потерял любимую дочь. Она пошла с друзьями на озеро купаться и утонула. Мужчина пришел к озеру и стоически ждал, когда ныряльщики вытащат тело на берег. Затем он сопроводил тело дочери в морг и выполнил все, что необходимо для похорон. — ерез два дня, готовясь к прощальной церемонии, он завязывал галстук перед зеркалом в ванной комнате, когда рядом с ним внезапно появилось видение дочери. Она была в мокром купальнике, как будто ее только что вытащили из озера. Девушка постояла рядом с отцом, затем положила руку ему на плечо, поцеловала в щеку, сказала: «Гуд бай» — и исчезла.

Эту историю рассказала мне другая дочь этого человека, утверждавшая, что плечо и место поцелуя были влажным», когда он вышел из ванной комнаты и сообщил семье о случившемся.

«Он рассказывал эту историю до самого дня смерти, — говорила женщина. Люди спрашивали, не испугался ли он, но этого не было. Ему было очень приятно еще раз увидеть ее».

Возможности, которые открывало СЗ, побудили меня продолжать исследования.

ТЕАТР РАЗУМА.

Узнав то, над чем насмехаешься, преврати его в желанный предмет исследований.

Источник Неизвестен.

Весной 1990 года, как я уже отмечал, для дальнейших исследований по СЗ потребовались оборудованные помещения, и я решил соответствующим образом преобразовать мою старую мельницу. Я назвал это помещение Театром Разума.

В Театре сочеталось множество элементов: искусство, музыка, игры, творческая активность, релаксация, физические упражнения, иллюзии, интеллектуальная стимуляция. Все это позволяло создать естественную, стимулирующую изменение состояния сознания среду.

Этот многоликий Театр одновременно и замок, и приемная предсказателя судьбы, центр духовного отдыха, музей искусств и школа, библиотека и дом развлечений. И еще он включает такие давно забытые институты, как греческий оракул мертвых, инкубатор грез Асклепия; и Музеон — прообраз наших музеев — куда люди приходили искать вдохновения у Муз. Все это сочеталось таким образом, чтобы стимулировать визуальные свидания.

ФАКТОРЫ, СТИМУЛИРУЮЩИЕ ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ (ИСС).

Моя стратегия заключалась в том, чтобы использовать как можно больше известных факторов, облегчающих переход в ИСС. Конечные цели Театра Разума включали: образование, развлечение, духовное развитие, терапию горестных состояний через ИСС. Переходу в ИСС способствуют следующие факторы.

КРАСОТА ПРИРОДЫ.

Чудеса природы могут быть вызваны мистическими и другими подобными событиями. Что-то очень глубокое в человеческом естестве мощно откликается на природную красоту.

Театр Разума расположен в сельской местности в Алабаме. Дикие животные населяют берега ручья и густой зеленый лес вокруг. Клиенты чувствуют себя здесь оторванными от цивилизации.

ИЗМЕНЕНИЕ ЧУВСТВА ВРЕМЕНИ.

Люди, испытавшие ИСС, часто сообщают о нарушении чувства времени.

Чтобы помочь подопытным «потеряться» во времени, я прошу их не носить часы и тщательно слежу, чтобы часов не было на виду. Иногда я устанавливаю во дворе солнечные часы — как напоминание о раннем примитивном методе времяисчисления.

Старинная мебель и большая библиотека из стереоскопических карт девятнадцатого столетия создают атмосферу давно прошедших времен.

Все это вместе с мельницей, построенной в 1839 году, действует дезориентирующе на сознание людей. Им кажется, что они перенеслись на машине времени в прошлое.

ИСКУССТВО И ИСС.

Любое искусство может вызвать изменение состояния сознания. Итальянский психиатр идентифицировал то, что он назвал синдромом Стендаля. Это причудливое нарушение сродни нервному срыву, он случается, когда на людей воздействуют великие произведения искусства.

Чаще всего синдрому Стендаля подвержены туристы, приезжающие в Италию из стран со строгой трудовой этикой. Эмоции подавляют их, когда они рассматривают великие творения. С некоторыми случаются даже нервные мини-срывы. Поправляются они после нескольких дней лечения. Красота искусства после чувственного голода и тяжелой работы некоторым образом перегружает мозг.

Пианист Эрик Пигани сообщал об изменении восприятия реальности среди музыкантов. Многие знаменитые исполнители испытывают необычайный духовный подъем во время концертов, некоторые говорили, что они купаются в свете.

Сам Пигани заинтересовался ИСС среди музыкантов после своего внетелесного опыта восприятия, когда он во время концерта вдруг обнаружил, что парит над сценой и наблюдает за своей игрой.

Я полагаю, что искусство и музыка стимулируют многие ИСС, подобные внетелесному восприятию.

В Театре Разума я попытался помочь изменению сознания с помощью искусства. Вниманию клиентов представлены картины и рисунки, книги по искусству.

Предметы искусства, декорации отбирались так, чтобы вызвать удивление, шок, чувство неуместности. Обычные вещи Театру не годились, ибо гармонирующие предметы создают ощущение обыденности, предсказуемости и стабильности. Посуда вся была разная. Тарелка могла быть из простого фарфора, а керамическая чашка — с гроздью больших голубых виноградин. В жилой комнате высокий деревянный индеец стоял рядом с лампой Тиффани. Среди картин были плакаты ангелов Максвелла Парриша и карикатурные классические сцены Дональда Дуксе. Все это заставляло подопытных Постоянно удивляться и занимало их умы.

СТИМУЛЯЦИЯ ЗНАНИЕМ И ЮМОРОМ.

Я собрал большую библиотеку по ИСС, паранормальным явлениям и спиритуализму. Поскольку знание представляет важный путь в поиске духовности и просветления, я поощрял подопытных читать эти книги.

Но я тщательно следил, чтобы интеллектуальные аспекты программы были одновременно и развлекательными. В конце концов юмор прямо связан с творчеством. Безудержный смех сам по себе можно классифицировать как ИСС, ибо приходящее с ним чувство наслаждения оказывает расслабляющее действие.

Юмор снимает напряжение ожидания эксперимента встречи с умершими близкими, позволяет лучше понять себя, свой внутренний мир.

СОЗДАНИЕ ИГРОВОЙ АТМОСФЕРЫ.

Некоторые рассматривают игру как этап, который мы проходим на пути взросления. Многие взрослые забыли, как играть, и выработали серьезно-разумный подход к жизни. У таких людей при входе в ИСС часто возникают трудности. Им не удается увидеть связь между игрой и паранормальными явлениями. Я установил, что парапсихология и паранормальность соотносятся с реалиями игры, юмора и развлечения по меньшей мере так же, как с реалиями научного расследования.

Делая это заявление, я отнюдь не намереваюсь принизить или осмеять парапсихологию. На самом деле я думаю, что если эту концепцию принять, то многое может быть привнесено в изучение этой области. Несмотря на старания некоторых мрачных типов преумножить роль юмора, игры и развлечений, они остаются наиболее значимыми занятиями людей. Кроме того, созидающая игра — одна из важнейших движущих сил открытия.

По моему мнению, признание внутренней связи развлечения и парапсихологии раскрепостит последнюю, позволит ей служить людям. Различные виды искусства — будь это поэзия, музыка, рисование, скульптура — в конце концов формы развлечения, но давно служат развитию духовной жизни человечества.

Парапсихология есть в действительности систематическое расследование паранормальных явлений. Как и искусство, парапсихология может оказывать мощное влияние, пробуждая чувства благоговения, изумления, надежды, помогая нам вновь вернуться к ценностям вселенной, в которой мы живем.

Именно то, что изучение паранормальных явлений является развлечением, может объяснить, почему фундаменталисты приемлют эту область исследований.

Понимая, что игры и паранормальные явления связаны, я ненавязчиво использовал это обстоятельство в процессе СЗ. В жилой комнате, где происходили мои встречи с клиентами, подопытные усаживались в подобное гамаку кресло, подвешенное к потолку. Если в нем было неудобно, они могли расположиться яа соломенных подушках, разбросанных на полу.

Везде были привлекающие взрослых, равно как и детей, игрушки, калейдоскопы, головоломки, волшебные трюки, книжки с цветными картинками и многое другое.

Зеркала были в каждом помещении театра, символизируя приглашение к самопознанию. В то же время зеркала часто фокусируют суеверие, поскольку их наличие вызывает реверберации на примитивном уровне ума.

Взгляд в зеркало может помочь понять себя, свою душу. В Театре Разума были и комнаты смеха. Зеркала в них искаженно отражали тела и тем самым способствовали ослаблению привязанности клиентов к обыденному восприятию реальности.

ВОРОТА В ПСИХИКУ.

Такая обстановка создавалась не для того, чтобы развеселить и раскрепостить участников экспериментов, а с намерением открыть им путь в собственную психику, помочь разведать другие измерения ума. «Это похоже на переход в другой мир через какой-то временной барьер, будто время нереально», — сказал один из подопытных.

Создание Театра Разума, где большая роль отведена искусству, природе, развлечениям и игре, увеличило количество и улучшило качество свиданий с призраками. Этот успех убедил меня, что настроение имеет огромное значение в лечении людей, и особенно их психики. Что касается СЗ, то настроение создается обстановкой, которую можно счесть ритуальной, поскольку она устанавливает правила поведения, ведущие к очень глубокой релаксации.

Только после достижения такой релаксации подопытные отправлялись в камеру видений.

Я проводил исследование СЗ в Театре Разума с 1990 года и непосредственно обследовал более трехсот человек.

В большинстве случаев СЗ использовалось с намерением инициировать видение умерших. блиэких (это основная тема настоящей книги). Однако проводились и другие СЗ, как часть новаторской психотерапии, с целью помочь людям понять себя. Об этом я расскажу позже. А пока хочу остановиться на некоторых наиболее удивительных открытиях, связанных с воссоединением с умершими близкими.

Много подопытных имели свидания не с теми умершими, кого они готовились «увидеть». Каждый из участников собирался встретиться с определенной личностью. Но около четверти из них увидели другого умершего родственника.

Свидания с призраками не всегда происходили в самом зеркале.

Приблизительно в каждом десятом случае привидение рыходило из зеркала. Подопытные часто говорили, что оно прикасалось к ним или что чувствовалось его близкое соседство. Мне следовало ожидать этого, поскольку доктор Ди писал о появляющихся из зеркала привидениях. В одном случае, однако, видение умершей совершенно определенно запретило подопытному прикасаться к ней.

Случалось также и наоборот. Около десяти процентов подопытных сообщали, что они сами отправлялись в зеркало и там происходили свидания с умершими.

ОН ВЫШЕЛ ПРЯМО ИЗ ЗЕРКАЛА.

Об этих явлениях, то есть о свидании с неожиданной личностью и о выходе привидения из зеркала, рассказывал бизнесмен, который себя характеризовал как «интересующегося скептика». В Театр Разума он пришел для визуального. воссоединения с отцом, умершим, когда сыну было двадцать лет. Отца своего бизнесмен обожал и говорил, что с чувством одиночества после смерти отца ему удалось както справляться лишь в последнее время.

Мы провели весь день в подготовке к воссоединению, перебирая фамильные фотографии и разглядывая фотографии мебели, изготовленной отцом. Там были трогательные напоминания о посещениях в детстве парка, о поездках в загородный бабушкин дом. Вечером бизнесмен пошел в камеру видений.

Вышел он из нее с потрясающей историей:

«Я некоторое время сидел в камере, прежде чем приспособился к ней. Как вы и говорили мне, если пытаешься заставить это произойти или думаешь о том, случится ли это, оно не случится. Я уже собирался встать и уйти, но вдруг подумал: «Останусь-ка я еще немного». Полагаю, что именно мое решение и запустило «это». Как раз в тот момент, когда меня больше не занимало, произойдет ли «это» — оно и началось.

Я увидел дымку там и, сказать по-правде, подумал, что вам нужно звонить пожарным, потому что мне это показалось дымом. Я наконец сообразил, что это в зеркале. Затем я увидел в зеркале цветные россыпи света и начал видеть сцены. Некоторые были из моего детства. Они были очень реалистичны. Трехмерные сцены были всюду вокруг меня. Некоторые были событиями из моей жизни, другие — нет.

В одной из них мой отец сидел на ступеньках крыльца. Я помню тот давнишний случай, так что это просто память, но память четкая — как раз передо мной. Я почти могу коснуться ее. Во всяком случае, я чувствую, что могу. Но я не чувствовал, что он там; в зеркале была просто память.

Я видел также места, в которых никогда не бывал и которых не видел. Очень приятные места. Я не знаю, где они или что это было, но я ощутил, что сцены вокруг меня, а я в зеркале.

В том месте, где я вошел в зеркало, я почувствовал себя освеженным, как будто я стал новым собой. Я знал, что ктото там со мной, но понятия не имел — кто.

Потом я увидел некие очертания, в зеркале формировался человек. В каждый момент я мог видеть «чуточку его». Казалось, он движется на свет.

Это прозвучит странно, но я думал, что я — в зеркале, а он — выходит из комнаты видений.

Определенно это был мужчина. Мгновение я думал, что я — в зеркале, но затем я вернулся в комнату видений, и этот мужчина, как раз с меня ростом, тоже был в ней, со мной.

Он плавно выдвигался на свет из зеркала в комнату. Я же двигался взад и вперед, «в» и «из» зеркала с минуту, пока опять не водворился в комнате, в своем кресле.

Я, должно быть, подпрыгнул, когда понял, кто же этот мужчина: им оказался мой старый деловой партнер. Он примерно на два года моложе меня, вместе мы работали лет пятнадцать. Однажды его жена, придя домой, нашла его в душевой мертвым. Он скончался от сердечного приступа. Ему было тридцать восемь лет, у него было четверо детей. Занятно, но пока мы работали вместе я не воспринимал его как близкого друга. Мы были только деловыми партнерами. Но когда он скончался, я впал в депрессию. Жена моя рассказывала позже, что все были обеспокоены и собирались положить меня в больницу.

Как бы там ни было, он вошел в комнату видений. Я ясно его видел. Он был примерно в двух футах от меня. Удивление было так велико, что я даже не думал, что же делать. Это был он. Такой же человек, как я. Все было при нем, он не был призрачным. Он перемещался, я видел движения его головы и рук, все в трех измерениях.

Он выглядел так же, как перед смертью, возможно, чуть моложе. Казалось исчезли все его недостатки, он был очень оживлен.

Он был счастлив йидеть меня. Я был изумлен, а он нет. Он знал, что происходит — таким было мое впечатление. Он хотел подбодрить меня, говорил, чтобы я не беспокоился, что ему хорошо. Я читал его мысль, что мы снова будем вместе. Его жена тоже умерла, и он послал мне мысль, что она с ним, но по какой-то причине не предполагалось, что я ее увижу.

Я не слышал слов или шумов. Все происходило в мыслях, которые передавались друг другу. Я задал несколько вопросов. Хотел узнать кое-что о его дочери, которая всегда заботила меня. Я поддерживал отношения с тремя его детьми и помогал им. Но с его второй дочерью были трудности. Она обругала меня за его смерть. Когда она подросла, то сказала, что мы чересчур напряженно работали. Поэтому я просил его совета, и он дал мне полные разъяснения относительно того, что я хотел знать.

Когда это закончилось, он быстро исчез, и я встал с кресла.

Меня немного трясло от возбуждения. Я чувствовал — это не сон. Я точно помню ощущение его присутствия.

Я не чувствовал и намека на присутствие там отца, но мой партнер был там точно. Я не мог думать о том, что делать или как себя вести. Но я определенно чувствую, что заключил мир с моим партнером».

Мужчина настаивал, что призрак в камере вовсе и не был видением, что это был его партнер. Он обосновал свое восприятие ответами, которые получил на некоторые вопросы. Эти ответы он искал годами. Наконец, за несколько мгновений, проведенных с привидением своего партнера, он их получил.

«Я по-прежнему хочу видеть отца, — говорил он. — Но, очевидно, увидеть старого товарища по бизнесу более важно, чем я думал». Через несколько месяцев мужчина говорил мне, что опыт в психомантеуме продолжает мощно действовать на него. Он повторил, что это позволило ему «заключить мир» с партнером, и сказал, что его отношения с семьей партнера стали спокойнее.

Он по-прежнему часто раздумывал о своем визите в психомантеум и пребывал в полной уверенности: в тот день он действительно встречался с другом.

Состоялся разговор. Ни разу за время исследования мне в голову не приходила мысль, что подопытные могут общаться с сущностями, которых они посещают в психомантеуме. Однако почти в половине случаев сообщалось о комплексном общении. Это могли быть несколько.

Подбадривающих слов или слов любви и продолжительные сложные общения, даже обмен рассказами.

Примерно 15 % подопытных говорили, что действительно слышали голос умершего. Я не имею в виду, что они слышали так, как можно слышать собственные мысли. Я подразумеваю, что слышали так, как если бы голос был звуковым. Другие сообщали о некоем телепатическом общении, как если бы «видения привидений» и подопытные взаимно мгновенно понимали мысли и чувства и не имели необходимости говорить.

Привидения появляются позже. Около 25 % пациентов, ищущих воссоединения, достигали его, уже покинув психомантеум. Это значит, что они встречались с умершими близкими по возвращении в гостиничный номер, домой или, как в моем случае, перейдя в другую комнату. Обычно такое воссоединение случалось в течение суток.

«Я ОСОЗНАЛА, Я ВИДЕЛА ПРИЗРАК».

Например, вполне респектабельная журналиста шестидесяти с небольшим лет пришла в Театр Разума с надеждой «увидеть» сына, покончившего с собой годом раньше. Встретилась же она с ним после того, как покинула психомантеум.

«Я увидела призрак сына через несколько часов после того, как покинула камеру видений, и по сей день я могу «видеть» его так же ясно, как вижу кофейник, на который смотрю сейчас. Я «вижу» лицо. Если бы я была художником, то смогла бы его нарисовать.

Вернувшись в гостиницу, где я остановилась, я позвонила домой. Я очень переволновалась за день в Театре Разума, прилегла отдохнуть и уснула.

Я не знала точно, когда проснулась, но, когда это случилось, я почувствовала чье-то присутствие в комнате. Это был молодой человек, он находился между телевизором и кухонным шкафом и смотрел на меня.

Вначале я не четко видела его. Я очень испугалась, мое сердце бешенно стучало. Хорошо, что я лежала в королевских размеров кровати, иначе, думаю, я бы свалилась с кровати, так я была ошеломлена.

В голове пронеслось: «О Боже, должно быть, здесь есть другой вход в комнату!» Настолько реален он был.

Это не было грезой. Я совсем проснулась. Я видела его ясно, всего, за исключением ног. Я смотрела на него, и он смотрел на меня. Не знаю, сколько это длилось, но достаточно долго, чтобы я испугалась, а я не из пугливых.

А затем я осознала, что это привидение моего сына. Вначале я не узнала его, но осознала, что это он. Сын выглядел как лет десять назад. После этого я успокоилась. Я вполне убедилась, что с сыном все в порядке, что он любит меня. Это было важно для меня. Замечательный был опыт».

Воссоединение воспринимают как действительное. К моему удивлению выяснилось, что зрительные воссоединения воспринимаются как реалии, а не фантазии или грезы. До сих пор почти все подопытные утверждают, что их воссоединения реальные, что они действительно ощутили живое присутствие умерших.

Опыт сильно действует на тех, кто его получил. Хотя подобные эксперименты проходили в клинических условиях, я думаю, подопытные приобретали положительный и преобразующий духовный опыт.

Мои наблюдения и интуиция указывают, что происходящие с личностью, которая прошла СЗ, изменения сродни изменениям личности, имеющей опыт умирания. Такие люди становятся мягче, более понимающими, меньше боятся смерти.

Я ЧУВСТВОВАЛА ТАКОЕ СЧАСТЬЕ, Я ХОТЕЛА КРИЧАТЬ.

Двадцатипятилетняя женщина пришла искать воссоединения с любимой тетей Бетти. Как и других в семье, ее беспокоило, что та умирала в одиночестве, страдала и не была в состоянии попросить помощи в свои последние часы. «Я чувствовала нервозность там {в комнате видений].

Вначале, но быстро успокоилась. Признаться, я не ожидала, что это сработает в моем случае. Видите ли, такого рода происшествия всегда случаются с кем-то, но не с вами. Но знаете, это началось сразу. Видение, если это было оно, казалось простым как день. Там не было ничего нереального, но это определенно трудно объяснить. Сначала я увидела это в зеркале, да, вначале цветные россыпи и маленькие яркие мигания вспыхивающих искр. Я видела, как дымка заполнила все зеркало, как густой туман, а потом эта смесь стала ярким светом. Я видела свет вдалеке… и пейзажи, маленькие короткие сценки, а затем мое внимание привлекла тропинка, и я знала, что должна идти по ней.

Я и пошла. Не могу сказать, что я вошла в зеркало, потому что не заметила этого, но я была уверена, что нахожусь в другом измерении. Свет и разные сценки были повсюду, но я не обращала на них внимания, потому что знала, что должна пройти этот коридор.

Я шла и шла и увидела трех людей, стоящих чуть слева от меня, приблизилась к ним. Это была моя бабушка, любимая тетя Бетти, которые умерли, и еще какая-то женщина. Я не опознала ее.

Тетя Бетти как-то сказала мне, что это моя прабабушка Харриет, и тогда я узнала ее, потому что видели ее фотографии. Она, правда, не выглядела так, как на снимках. Она умерла очень старой. А здесь была еще молодой. Еще маленькой девочкой я часто слышала разговоры о ней.

Я была так счастлива, мне хотелось кричать от радости, что вижу Бетти и бабушку. Казалось, они знают что-то такое, что не знаем мы — живые. Вы понимаете, что я имею в виду.

Всю встречу меня переполняла радость. Я была так счастлива. Никто не должен сомневаться, что они были там, что я видела их, и это было так же реально, как встретиться с кем угодно. Прикоснуться к ним там, где я находилась, было невозможно.

Они говорили, что все в порядке, что им хорошо. Это было истинным облегчением для меня. Теперь я могу сказать, что не беспокоюсь за нее. Она действительно спокойна. Со мной никогда не случалось ничего подобного. Если бы я могла описать вам тот свет… Я не дошла до света. Я все видела с небольшого расстояния. Я не слышала голосов, а просто знала, что они пытаются сказать мне. Это больше похоже на чтение мыслей.

Я немного побыла и со своей бабушкой. Я — одна из первых ее внучек, так что у нас особая связь. Она тоже говорила, что у нее все хорошо. Это было счастливое воссоединение.

Все они выглядели как обычные люди. Я видела их ясно, довольно близко. Я знала, что не могу оставаться с ними, но поняла, что они еще живы и что я увижу их снова. Я не видела их ног, только вверх от колен.

Длилось это недолго. Затем я вернулась в кресло, и видение в зеркале быстро растаяло. Вы определенно дали мне многое, над чем следует поразмышлять. Я никогда не верила подобным рассказам. Но теперь знаю — это реальность. Они были там, передо мной, именно они». Через четырнадцать месяцев эта женщинахюобщила мне, что у нее были еще два коротких свидания с привидением тети Бетти. Они не были такими детальными, как в психомантеуме, но в каждом она чувствовала присутствие тети Бетти. Визит в психомантеум изменил ее отношение к паранормальным явлениям. Она теперь уверена в существовании жизни после смерти.

Долго ли сохранится эта трансформация? Необходимо долгие годы наблюдать за людьми, прошедшими СЗ, чтобы ответить на этот вопрос. Пока я могу лишь утверждать, что успешные инициирования видений приводят к преобразованию личности на короткий срок.

РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ.

Анализ различных явлений и Ьценка инициированных визуальных свиданий проводились постепенно, цо мере прихода в психомантеум посетителей. Мне это запомнилось как непрерывный поток примечательных встреч с чувствительными и достойными людьми.

Интересно было слушать рассказы разумных людей о том, что им представляются реальными события чрезвычайно необычной природы. Это невозможно забыть.

ОНИ КОГО-ТО ЖДАЛИ.

Одним из первых подопытных был мужчина семидесяти с небольшим лет, по профессии психотерапевт. Я упоминаю это для того, чтобы подчеркнуть его острое понимание человеческого ума.

Мы готовились весь день, питая надежду, что вечером он «увидится» с умершим три десятилетия назад отцом. Вместе мы рассматривали нечеткие фотографии и старые документы. Мы обсуждали его приятные и не очень воспоминания об отце. В сумерках я проводил его в камеру видений. Вернувшись часа через полтора, он выглядел измотанным и счастливым от своего удивительного путешествия в Срединное Царство.

«Я был там некоторое время, не знаю как долго, прежде чем это началось. Вскоре мне показалось, что зеркало заволакивает пелена. Только это исчезло, я увидел какието формы, геометрические конструкции. Я чувствовал какое-то подергивание или сотрясение, vertigo, как если бы у меня начиналось головокружение.

Я двигался вперед, без какого-либо покачивания, плавно, почти скользил. Я вошел прямо в зеркало и продолжал двигаться.

Очень скоро я увидел некую дорогу в темноту. Но это не сплошная темнота. Все было освещено, просто вдали было ярчайшее пятно, так что все остальное по контрасту выглядело затемненным. Я все двигался через это не очень светлое место к свету и по мере приближения к нему начал различать, что это как будто некое сооружение. Я не могу сказать, что это было. Я просто видел «это», но не могу описать словами.

Это было похоже на платформу или сцену. Я думал о платформе на вокзале, где встречающие ждут прибытия поезда и все освещено этим мягким, ярким, желтовато-белым светом. Я все еще двигался по платформе, пытаясь понять, что же это такое и что, черт возьми, происходит, когда увидел этих двух людей на платформе, вглядывающихся вдаль, будто в ожидании кого-то. Затем, приблизившись, я узнал моего кузена Генри, с которым я был близок, и Рут.

Вдруг оказалось, что я иду, или я почувствовал, что я иду с дороги на платформу; и тогда они подошли ко мне, но не очень близко. Я не знаю, как сказать, но между ними и мной всегда было нечто вроде баррикады, или какой-то защиты. Я не видел ничего, но чувствовал там преграду. Видимо, предполагалось, что я, как и они, не должен ее переходить.

Они оба узнали меня сразу. Похоже, они кого-то ждали, когда я первым увидел их, но возможно, что они ожидали меня. Они не сказали «привет», но приветствие определенно было. Они очень хорошо знали, что я — там.

Я был очень рад. Выглядели они моложе, чем когда умерли, скорее, как в наши молодые годы, когда все мы были хорошими друзьями. Однако были и различия. Они выглядели чуть по-другому, здоровее, как будто имели избыток энергии.

Они говорили, что у них все хорошо, что они рады видеть меня, что когда-нибудь мы снова будем вместе. Но я не слышал слов. Это было мысленное общение.

Я был счастлив и знал, что они тоже счастливы. Затем неожиданно меня потащило назад, я увидел их снова удаляющимися и обнаружил себя опять сидящим в кресле». Я спросил его, как ощущается свидание, и услышал, что в нем нет ничего общего с грезой. Ему оно представлялось реальным, он был убежден, что находился в присутствии своего кузена. По меньшей мере дважды он отметил, что, когда впервые взглянул на них, ему показалось, что его ожидали.

У этой истории печальный конец. Через несколько месяцев со мной связался его друг и сообщил, что этот человек погиб в автомобильной катастрофе. Я не мог не задуматься, не было ли ожидание его кузеном предзнаменованием, неким предсказанием кончины.

Я ВИДЕЛА ЕГО БЛИЗКО.

Женщина, желавшая «увидеть» умершего отца, сообщала о свидании, которое типично для внезеркальных опытов, когда образ возникает из зеркала и входит в камеру видений.

«Войдя в комнату, я была чуть-чуть испугана. Почему — я не знаю, так как ожидала этого дня больше месяца; возможно, именно из-за того, что время, наконец, пришло.

Когда мы в кабинете рассматривали памятные вещи отца, я почувствовала определенную уверенность, уже тогда я знала, что увижу его. Я как будто всегда знала, что он будет там. Когда я показывала им шкатулку для драгоценных камней, которую он смастерил к моему дню рождения, чувствовала, что это обязательно случится.

Но в комнате видений я немножко напугалась. В конце концов странно, что я это делаю. Люди в офисе, где я работаю, никогда не поверят, что я сделала что-либо подобное. Я и сама едва верила. Только уж очень многое оборвалось со смертью отца, я постоянно думала о нем. Войдя в комнату, я не рассчитывала долго ждать начала.

В зеркале я увидела разноцветные блики, потом диковинные облака, а затем мимолетную сценку.

Маленькая деревушка, похожая на английскую, а может быть, и французскую, очень древняя. У меня было чувство, что я вглядываюсь в даль времен.

По дороге шли одетые в старинные одежды люди. Думаю это было в средневековье или до него. Я видела, как один мужчина прошел рядом со мной, как раз перед моими глазами; он гнал стадо коров, и лицо у него было беспокойное. Я понятия не имею, откуда все это, я не деревенская.

Все эти сценки быстро исчезли, но, когда мой отец пришел в зеркало, все изменилось. Он не спешил, как другие. Он просто внезапно появился, и я смотрела прямо в его лицо.

Он говорил со мной как всегда, весело подшучивая. Он спросил: «Ради всех святых, зачем ты ищешь разговора со мной, девочка?».

Я не могу сказать, что слышала его голос, как слышу вас, но это было сильнее, чем мысли. Мы не нуждались в словах.

Он был вспыльчив, но как-то забавно. Он всегда шутил, часто рассказывал смешные истории. Так что это было похоже на него.

Отец широко улыбался, когда я увидела его. Как ни странно это звучит, он был в комнате, со мной; я знаю это точно.

Сначала он был футах в трех от меня, затем еще приблизился. Я не видела его в зеркале: я видела его очень близко перед собой.

Мы поговорили об очень личном: главным образом, о маме, но и о других семейных делах тоже. Это казалось абсолютно естественным, ну как наши обычные разговоры в гостиной, когда я была подростком или позднее, уже замужней женщиной. Только теперь он был мертв!

Я видела его голову, грудь, верхнюю часть живота, так как вижу вас.

Тем не менее я чувствовала что там между нами — энергия или что-то в этом роде. Я это говорю к тому, что опасалась: он уйдет, если я попытаюсь коснуться его.

Мы долго пикировались с ним. Он, казалось, чуточку забавлялся, как будто думал, что я нетерпелива в своем желании побеседовать с ним сейчас, вместо того, чтобы дождаться своей смерти. Это был переворот, потому что всегда прежде я была терпелива, а он спешил и хотел всего и сразу. Когда я обдумываю это, мне кажется, что он поддразнивал меня за нетерпеливость, как я дразнила его. Мы беседовали долго, минут тридцать. Но они прошли так быстро. Напоследок он сказал мне: «Теперь иди и наслаждайся жизнью». Мне стало так хорошо от этих слов. Они принесли мне облегчение. Не думаю, что когда-либо после его смерти я чувствовала себя так же хорошо. Как будто что-то завершилось, и боль потери утихла. Затем он исчез, осталось просто зеркало».

В некотором смысле свидание этой женщины аналогично наведенному видению, описанному другой женщиной. Обратите внимание на общее в этих рассказах.

«МОЯ МАМА ВЫШЛА ИЗ ЗЕРКАЛА».

«Я видела призрак матери задолго до опыта с СЗ. Она покончила с собой в 1975 году. Мой дед, ее отец, был министром. С детства я знала, что самоубийство — непростительный грех. Так что, когда мать умерла, я была раздосадована утратой, но более была расстроена тем, что мать потеряна навсегда.

На похоронах я очень горевала об этом. Но тихий голос — я назвала его тихим гласом Господним — говорил со мной, и я взглянула вперед и вверх; там, у потолка, было видение Христа и матери, рука об руку они уходили от меня. Видение было цветным и естественным как жизнь. Оба оглянулись через плечо, улыбнулись мне и исчезли.

Так вот начался мой духовный поиск. Именно в тот момент я осознала, что многое из внушенного мне неверно.

Не прошло и года, как был убит мой муж Билл. Мы прожили с ним десять лет. С тех пор я на духовном пути.

Я подолгу медитировала и пыталась достичь глубоких уровней медитации, чтобы пообщаться с мужем, поэтому в камеру видений я собиралась совершенно спокойно.

Не знаю, как долго я там находилась до того, как это началось; возможно, десять или пятнадцать минут, а может, и меньше, но вскоре я потеряла из поля зрения зеркало и вместо него увидела мать. Вначале я увидела вдали только се лицо. Она подходила все ближе и ближе и становилась все больше похожей на духа, но это не подавляло. Она не была ни светлой, ни плотной. Вокруг нее была некая дымка.

Она улыбнулась и назвала меня Бирди — так, как звала меня в детстве.

«Бирди, — сказала она, — я пришла к тебе на свидание, потому что Билл не может прийти. Я немного больше могу, чем он, а ему еще многому следует научиться. Он занимается. Но с ним все в порядке, он очень любит тебя» и ему хорошо».

Именно в этот момент она будто вышла из зеркала. Меня поразило выражение ее лица. Оно излучало.

Мне стало тепло, то ли из-за моей взволнованности, то ли от окружавшей ее энергии. Голос был не таким, каким мы с вами говорим. Я много лет работала оператором телефонной компании на трансокеанских линиях связи. Когда мы связывались через спутники, качество звучания менялось. Вот так было и с голосом; лучше я описать не могу.

Случившееся не было воображением. Оно было реальным и очень благоговейным.

Забавно, мать была достаточно близко, чтобы ее коснуться. Не знаю, что бы произошло, попытайся я это сделать. Я была так занята разговором, смыслом ее слов и зрительным контактом, что и не думала прикоснуться к ней. Теперь я хотела бы попытаться, чтобы посмотреть, что произойдет.

Не думаю, что говорила с ней вслух. Я думаю, что просто проговаривала что-то в уме, но полной уверенности в этом нет. Она отвечала мне столь же быстро. Преимущественно это походило на односторонний разговор ее со мной. Я словно пребывала в некоем мистическом состоянии, состоянии благоговения главным образом, и обучалась всему происходящему.

В камере я находилась тридцать или сорок минут. К концу видение превратилось в легкий туман, и она исчезла».

Этот опыт изменил жизнь женщины к лучшему. Она стала более раскрепощенной и приятной в общении. В периоды стрессов она видит мать в медитациях. «Я обычно вижу маму во время трудностей. Она успокаивает меня: «Ничего, обойдется, или все у тебя будет в порядке». Так приятно пообщаться с ней».

«ВСЕ ОНИ ВЫГЛЯДЕЛИ ВЕСЬМА ЖИВЫМИ».

Молодой человек двадцати шести лет, которого окружили привидения умерших родственников, пытался прикоснуться к ним. Он пришел в психомантеум с надеждой увидеть умершую сестру. Вот его история.

«Я сидел в комнате, но вдруг три человека вошли в нее и обступили меня. Выглядело это так, будто они вышли из зеркала, но я чувствовал, что этого не может быть, и поэтому был шокирован. — то последует, я не знал.

Я даже подумал, что вы пытаетесь разыграть меня. Поэтому я резко потянулся, пытаясь коснуться их, и моя рука дотронулась до занавеса.

Я все еще видел их. Я посмотрел на всех троих. Это были моя сестра Джил, мой друг Тодд и бабушка. Все выглядели вполне живыми и смотрели на меня.

Я не слышал голосов и не общался с ними. Все случилось так внезапно, я был шокирован. Они ничего не говорили, но смотрели доброжелательно, и я чувствовал, что они пытаются донести до меня, что у них все прекрасно.

Свет вокруг них был другим, не похожим на обычный. Они были подсвечены. Они казались счастливыми. Я чувствовал их присутствие. Они как будто были со мной в комнате».

Этот мужчина вполне мог бы выразить Одиссеево недоумение, когда тот безуспешно пытался обнять мать. Его заинтересовало, как протекало бы свидание, не пытайся он коснуться привидений. Теперь он планирует повторить свой опыт, позволив видению идти своим чередом.

ОТЛОЖЕННЫЕ ВИДЕНИЯ.

Сорокачетырехлетняя женщина пришла в психомантеум, чтобы увидеть умершего два года назад мужа. Мы готовились целый день, обсуждая их отношения. Вечером она вошла в камеру видений. — асом позже она вернулась разочарованная. Бледное видение чего-то, что она приняла за мужчину, быстро исчезло. Общения не было.

Интересно не то, что произошло с этой подопытной в камере Подобно некоторым другим, ее свидание с привидением было отложено на другое время. Вот ее рассказ:

«Будучи там, я все время думала, что вижу что-то справа от меня в зеркале. Когда — я взглянула в зеркало, пытаясь рассмотреть это, образ исчез. Затем я снова стала просто смотреть и увидела что-то, как будто у моего правого плеча.

Я повернулась, чтобы посмотреть — но все пропало. Вроде бы это был человек, но кто именно — не могу сказать.

Затем я увидела другой образ. Я знаю, это был мужчина, но не имею понятия — кто. По правде говоря, я вначале подумала, что это вы пришли проведать меня.

Этот мужчина появлялся внутри и вне зеркала. Именно поэтому я повернулась, чтобы взглянуть направо. На отражение это не походило. Это была реальная форма, выходящая из зеркала, но когда я снова повернулась, чтобы посмотреть, она исчезла.

В этот момент я сдалась и покинула камеру — решила что со мной это не работает.

Я отправилась домой. В ту ночь я начала ощущать, что рядом кто-то есть. Я засыпала — и чувствовала кого-то в комнате. Я просыпалась — и чувствовала, что кто-то здесь, со мной, но по-прежнему не могла определить — кто.

На вторую ночь я проснулась с определенным чувством присутствия в комнате отца. Могу утверждать, что он пытался заговорить со мной, но не могу объяснить, что он пытался сказать. Проснувшись, я уже не могла уснуть.

Следующей ночью это повторилось. Это была уже третья ночь подряд, в которые я засыпала и просыпалась, чувствуя чье-топрисутствие в комнате. В этот раз я проснулась и почувствовала запах лосьона после бритья, которым пользовался отец.

Это не было грезой, это было очень конкретно, здесь и сейчас.

Я оглянулась, отец стоял у двери спальни. Я встала с постели и подошла к нему. Я была в четырех шагах от него. Он выглядел совсем другим, не таким как перед смертью.

Тело его было более плотным. Он выглядел благополучным.

Я не слышала его голоса, но понимала, что он говорит. Он не хотел, чтобы я беспокоилась. У меня было ясное ощущение — он говорит мне, что все в порядке.

Меня очень беспокоило, что папа умер в одиночестве. Никого не было рядом. У меня было много вопросов относительно его смерти, например, хватало ли ему кислорода, чтобы дышать ночью. Я очень переживала, я единственный ребенок, мама и папа разошлись.

Но, увидев его в ту ночь, я действительно получила ясное впечатление, что у него все в порядке, что мне не следует волноваться за него, что все прекрасно. Я просто знала его мысли, и он знал мои.

А затем он ушел. Я бодрствовала довольно долго после этого. Я чувствую, будто действительно побывала в его присутствии, и терять этого не хочу».

Женщину случившееся сбило с толку. Она приготовилась «увидеть» скончавшегося мужа, а вместо него увидела призрак отца. Она решила, что, возможно, СЗ не позволяет ей самой выбирать, с кем увидеться.

Взаимодействия такого типа, напоминающие инкубацию грез, происходили у многих посетителей психомантеума, обычно с теми, у кого ничего или мало что получалось в камере видений; то есть совпадения происходили по возвращении домой.

РЯДОМ С КРОВАТЬЮ БЫЛА ДОЧЬ.

Подобное свидание произошло у шестидесятилетнего мужчины, который пятью годами раньше при очень трагических обстоятельствах потерял дочь. Он пришел в мое заведение, потому что оказался неспособным преодолеть горе.

В психопантеуме он ее не видел. Однако через два дня он позвонил мне и описал восхитительное свидание, случившееся предыдущим вечером.

«Я отправился в постель в одиннадцать тридцать, сразу после телевизионных новостей, и заснул, едва голова коснулась подушки. Следующее, что я знаю — я проснулся и, выпрямившись, сел в кровати. Я знал, что дочь в комнате. Я глянул на часы и отметил — два тридцать семь утра.

Джейн была рядом с кроватью. У меня было такое же чувство, как раньше, когда она возвращалась домой поздно из института и заходила в нашу комнату. Как будто она вернулась из института и просто заскочила сказать «привет».

Она замечательно выглядела. Она сияла, просто блистала красотой. Она была счастлива и искрилась. Она настойчиво повторяла мне: «Тебе следует успокоиться. Успокойся сию же минуту».

Я не слышал ее голоса, ни малейшего звука. Она направляла эти мысли мне, и они были столь сильными, что воспринимались почти как свои. Через ставни проникал свет с улицы, и я не мог хорошо ее рассмотреть. Должен сказать вам, что я все время бодрствовал. И вы знаете, я не из тех, кто воображает разное.

Это была моя дочь. Она говорила мне, что все в порядке, ей хорошо. Я понял, или она сказала, что смерть совсем не похожа на то, что я думаю. Она была счастлива и улыбалась. Она продолжала повторять:

«Успокойся. Я не могу быть здесь долго, но беспокоиться не о чем. Мне хорошо». И это все. Она сказала «пока» и ушла». Свидание длилось четыре минуты. Мужчина был убежден, что это никакое не привидение, а настоящая его дочь. «Это была не греза, это был обычный опыт, который вы можете иметь с любым человеческим существом, — говорил он. — Не сомневаюсь, что со временем увижу ее снова».

ФОРМЫ СВИДАНИЙ С ПРИВИДЕНИЯМИ.

Я решил информировать посетителей психомантеума о возможности появления привидений по возвращении их домой. На практике с каждым новым сеансом я все больше узнавал об инициации видений умерших.

Я также объяснял посетителям, что спонтанные видения приходят в разных обличьях и могут задействовать все восприятия. Большинство из них — зрительные, когда человек действительно видит привидения усопшего. Бывают слуховые свидания с привидениями (27 % согласно одному исследованию) и осязательные (13 %).

Следующие три случая являются примерами слуховых опытов.

«ОН СЛИШКОМ СМУЩЕН, ЧТОБЫ РАЗГОВАРИВАТЬ».

Женщина-психиатр пришла в психомантеум в надежде увидеть отца, который в последние годы жизни оскорблял и обвинял членов своей семьи.

Для пробуждения памяти о нем она принесла отцовские поделки и семейные фотографии. Отец умер три года назад, и несколько лет до его смерти отношения между ними были очень напряженными и конфликтными. В свете этих плохих отношений результаты ее СЗ были весьма интригующими:

«Я немного просидела там, прежде чем это началось. Я видела разные образы, формы и цвета в зеркале, большей частью отрывочные. Я удивилась, услышав бабушку, вдруг начавшую говорить со мной. Я отчетливо слышала ее голос. Я спросила: «Бабушка, это ты?».

И она ответила: «Да, я». Затем она сказала: «Я здесь с Говардом и Кэтлин (мои усопшие тетя и дядя), и твой отец здесь тоже».

Я спросила: «Может он подойти поговоришь со мной?» «Нет, — ответила она, — он слишком смущен, чтобы разговаривать».

Я определенно чувствовала, что отец смущается из-за своего холодного отношения к детям в последние восемь лет жизни. Я также думаю, что им владела параноидальная идея относительно своих близких. Он полагал, что мы собираемся избавиться от него.

Из разговора с бабушкой мне стало ясно: он знает, что был не прав, и, вероятно, смущен тем, как себя вел и что говорил, а говорил он ужасные вещи.

О самом опыте. Я достаточно наслушалась шизофреников, болтающих о голосах, но они часто говорят о голосах, отдающих команды, или о бормотании и жужжании. Голос бабушки ничего общего с такими голосами не имел. Он звучал точно как ее голос. Похоже, она была близко. Я вовсе не ожидала встретить ее, но чувствовала, что она рядом со мной в камере».

«Я ЕЕ НЕ ВИДЕЛ, НО УВЕРЕН, ЧТО ОНА БЫЛА ТАМ».

Другим посетителем моего оракула мертвых, слышавшим сверхъестественный голос, был молодой человек лет двадцати пяти, пришедший «увидеться» с подругой, погибшей, когда им обоим не было двадцати лет. Хотя он не видел девушку, тем не менее опыт принес ему удовлетворение.

«Минут через пять я услышал голос подруги, погибшей во время аварии на орабле. Было очень похоже, что она оворит со мной. Я не говорю здесь о мыслях, грезах наяву, воображении. Я никогда не слышал ничего подобного.

Она просто разговаривала со мной и сообщила, что там, где она теперь находится — прекрасно. Я четко слышал каждое ее слово. В разговоре было что-то от эхо, как будто она говорила в жестяную трубу. Хотя, определенно, это был ее голос.

Мне было плохо после ее смерти. Всем нашим друзьям было плохо. Никто из моих друзей или семьи до этого не умирал, так что это было первое несчастье для меня. Я хотел сказать ей, что очень сожалею.

Это был замечательный опыт, очень убедительный. Я ее не видел, но уверен, что она была там».

«ЭТО БЫЛ ПРЯМОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОНТАКТ».

Я особенно волновался при наведенном видении следующей подопытной, так как она была первой, имевшей опыт умирания, из тех, с кем я работал. История ее печальна. — ерез несколько месяцев после гибели младшей сестры в автомобильной катастрофе она и сама едва не погибла, тоже в автокатастрофе.

В результате этой катастрофы она и приобрела опыт умирания, во время оторого видела усопшую сестру. Контакт произошел, когда она покинула вое тело, и принес глубокие эмоциональные переживания, неизвестные ей анее. Она описывала их так: «Я обнаружила, что физическое тело в действительности задерживает эмоции. Когда я нахожусь вне своего тела, мои эмоции обнажены. Когда я вне тела, то мои эмоции как бы встречаются с ее эмоциями. Это прямой эмоциональный контакт».

Меня очень интересовала возможность вызвать «видение» у этой подопытной, чтобы сравнить результаты СЗ с опытом умирания. Она описывала свой опыт наведенного видения так:

«Сначала я видела, как зеркало поднимается. Затем я увидела выходящие образы в форме каких-то очертаний и вспышек света. Потом я увидела красный свет с зеленым туманом в центре. И услышала, как моя маленькая сестричка сказала: «Я здесь».

Я произнесла мысленно: «Хочу увидеть тебя». И она ответила: «Так я здесь».

Тогда я постаралась расслабиться, но так и не сумела физически ее увидеть. Но я чувствовала ее! Я ощущала ее поцелуи в щеку, она при жизни всегда делала так же. Я слышала ее слова: «Я здесь».

Я не могла ее видеть, но знала — она там. Я чувствовала любовь в ее присутствии. Передо мной пронеслись короткие отрывки из прошлого. Я видела нас, сидящих в ее комнате и слушающих музыку.

Я чувствовала любовь в этот момент, такую же любовь я чувствовала, когда происходили действительные события».

Я попросил подопытную сравнить СЗ с ее предсмертным опытом. Тогда она идела свою сестру, в камере видений она е только слышала и ощущала. Но на уровне чувств различия невелики, сказала она. «Я могла слышать, как она говорит. Будто она наклонилась и говорит мне в ухо».

РАДИ ГОРЕСТИ И ЗНАНИЯ.

Слово «психомантеум» в буквальном смысле означает вызов духов умерших как способ предсказания, то есть духам можно задавать вопросы о будущем или о скрытом знании. Пуритане будут брюзжать, что созданный мною для настоящего исследования комплекс не является психомантеумом, ибо наша цель не в том, чтобы разбудить духов для прорицаний. Люди приходили (и приходят) в надежде удовлетворить потребность в общении с теми, кого унесла смерть. Какое бы ни было различие в намерениях между этими двумя институтами — древним и построенным мною современным, — я подозреваю, что они очень похожи, пока дело касается их ежедневного функционирования.

Мои исследования позволили мне осознать, какое важное место может занимать горе в жизни людей. У греческого историка Плутарха есть трогательная история по этому поводу. Достойного и состоятельного человека, Елисея, преследовала навязчивая идея, будто его умерший младший сын был отравлен. Измученный Елисей отправился в психомантеум в нынешней южной Италии, в котором определенно практиковали и инкубацию грез. Выполнив предписанные ритуалы, Елисей уснул. Ему явился отец.

Елисей рассказал ему все, что случилось, и попросил его установить причину смерти мальчика. За отцом Елисея следовал молодой человек. Елисей поначалу не узнал своего сына, но скоро убедился, что юноша — действительно его сын, тот уверил отца, что смерть его была естественной.

Я полагаю, что причины, побудившие нас и древних греков интересоваться зрительным воссоединением, не отличаются друг от друга. Уверен: тогда и сейчас большинство в психомантеуме искали не знания, а приключения, понимания, завершения и утешения.

ПУТЬ К САМОПОЗНАНИЮ.

Казалось, я иду по миру духов И чувствую себя, как грезы тень.

Алексей Толстой.

Лихорадочный темп жизни привел нас к ослаблению и потере чувства самосознания. Постоянная борьба за то, чтобы удержаться на плаву, обусловила трудности людей в контактах с их внутренним «я». Именно здесь может помочь СЗ. Зеркальные видения, возникающие при свободном «вглядывании» (речь в данном случае не идет о наведенных видениях), иногда позволяют проникнуть в наши сокровенные глубины, известные как бессознательный разум.

Сорокачетырехлетняя женщина, которую я приобщил к СЗ, продолжала экспериментировать сама. Годами она искала ключ к своей психологической дилемме в традиционной психотерапии. После нескольких сессий СЗ она восстановила память, а это привело к значительным успехам в самопонимании. Вот ее история:

«Экспериментируя СЗ, я обнаружила бурные чувства. Стало ясно, что я коснулась некоторых эмоций, обычно блокированных моим сознанием.

Я чувствовала непреодолимый страх и не знала — от чего. Бывало, я буквально вскакивала и уходила, потому что боялась того, что собиралась увидеть.

Я поняла, что это — страх идти своим путем и заботиться самой о себе.

Я также панически боялась неудачи.

Видела я разные лица и разные ситуации. И везде мне показывалось, как меня сжирает страх.

Во время одной сессии я увидела стереотип моего отношения к людям. Это началось в детстве и связано с тем, что я была старшим ребенком в семье, в мои обязанности входило заботиться о младших.

Я видела себя до рождения братьев, когда была центром внимания для каждого. Затем родились мои братья, и все переменилось. Внимание родителей переключилось на них. — тобы получить одобрение отца, я стала заботливой. Я видела, как я купаю братьев, а родители сидят в гостиной.

Я всегда ставила себя на второе место в отношениях с мужчинами. Если нужно было спасать отношения, именно я прикладывала усилия. Я видела случаи, когда я что-то делала против своего желания, лишь бы доставить удовольствие мужчине.

Затем я видела событие, происходившее в моей семье. Приближалось девяностолетие моей двоюродной тети, и мать с братьями планировали устроить по этому случаю вечеринку. Я видела в зеркале, как я вмешалась в это и приняла заботы на себя. Я видела, как звоню матери и говорю, что принесу обед к вечеру в пятницу.

Эти образы причинили мне боль. Я осознала, что так называемые друзья и родственники приходили ко мне не ради общения со мной, а за какой-нибудь помощью. — ерез СЗ я осознала, что чрезмерно обременена заботами и не имею никаких удовольствий.

Эта женщина после СЗ многое изменила в своей жизни. Она перестала добровольно принимать на себя обязанности, которые не находила приятными. Вместо того, чтобы вмешиваться и брать на себя заботы о семейных праздниках, она предоставила это другим, сама же развлекалась. Так же она поступила со своими детьми, за которых раньше принимала многие решения. Она не мешает детям совершать собственные ошибки. «Теперь я не указываю им что делать, я просто делаю предложения — и все».

СИМВОЛИЧЕСКИЕ ВИДЕНИЯ.

Выше описаны опыты в «реальных», не символических образах. В них мало то остается для интерпретации. Труднее понять символические видения, акже возникающие при СЗ. Они могут быть столь же полезны, как и идения без символического содержания. Иногда они даже больше вознаграждают, чем «реальные» видения, ибо допускают свободу толкования событий в жизни человека.

Вы можете убедиться, сколь богато символическим содержанием следующее видение:

«Я очень боюсь змей. Во время моего «вглядывания» они появлялись несколько раз.

В одном из моих видений дом, который я построила, атаковала змея, почти такая же большая, как дом. Она поднималась, шипела, высовывала язык, как будто собиралась ужалить. Затем появилась другая змея, такой же величины. Она отличалась от первой. Эта — была голубая, с прекрасными голубыми глазами, и она улыбалась.

Поглядев на нее, я подумала: «Как хороша!» Но затем я почувствовала страх и убежала. Я не верю им». Когда видение закончилось, мы обсудили его. К удивлению, женщина почти без колебаний заявила, что образы в зеркале связаны с доверием.

«Это похоже на то, чего я опасаюсь: люди представляются хорошими, а затем плохо поступают по отношению ко мне, — говорила она. — Я не верю людям. Я чувствую себя обманутой».

«Я ВИДЕЛА ПАВЛИНА!».

О другом символическом зеркальном видении рассказала женщина, интересовавшаяся СЗ ради любопытства: «Что из этого выйдет?» Я с радостью помог ей, потому что очень заинтересован в видениях людей, не ищущих что-либо конкретно. Такие случаи открывают прекрасную возможность оценить результаты СЗ у людей, заинтересованных просто в самопознании.

Этой женщине было двадцать три года, она оканчивала университет. Она заявляла, что не имеет прочной духовной основы, как не имеет и особого интереса к предмету СЗ. Я, однако, полагаю, что она искала нечто духовное, и основываю свое мнение на содержании ее видения. Вот оно:

«Я села в кресло [в камере видений], глубоко подышала и расслаблялась, наверное, минут пять. Затем я увидела только раму зеркала и темноту в нем. На некоторое время я уставилась на это, а затем начался танец теней. Тени вышли из зеркала и танцевали в камере со мной!

Вскоре видение в зеркале посерело и затуманилось. Затем зеркало начало двигаться посегментно. Часть сегментов удалялась от меня, часть приближалась. Я больше не видела раму зеркала и поняла, что зеркало меня поглотило. Я была внутри зеркала!

Затем я увидела павлина и была ошеломлена его окраской. Он расправлял оперение. Оно было огромным!

Казалось, у него человеческое лицо, хотя я не могла видеть, какое оно. Затем я увидела еще что-то за павлином. Это было похоже на черного человека на жертвенном алтаре. — еловек лежал, его голова и руки свешивались по сторонам алтаря, и он выглядел мертвым. Лицо его было обращено ко мне, но закрыто волосами, поэтому я не могла видеть его черты.

Затем зеркало вновь придвинулось ко мне. Я могла видеть лишь большой треугольник, подобный колоколу, и небольшой предмет из металла, похожий на тот, которым ударяют по колоколу. Колокол зазвонил. Звонил он как церковный колокол, минуты две, я действовал очень расслабляюще — я почти заснула. Но, прежде чем это случилось, я обнаружила, что танцую с Иисусом Христом! А когда я осмотрелась, оказалось, что я танцую с ним на Тайной Вечере! Мы танцевали вокруг стола, а потом пришла черная женщина и увела меня».

Как и многие подопытные, женщина нашла свой опыт СЗ едва ли не самым раскрепощающим из всех, что ей довелось испытать. И хотя она говорила, что не понимает смысла видения, полагаю, что она пыталась понять роль религии в своей жизни. Павлин, например, — древний символ Христа.

Ее описание павлина как «огромного» и невероятной красоты подразумевает, по-моему, что она тянется к христианской любви, лежащей в основе многих отвергаемых ею доктрин. В дополнение к этому, образ Христа как религиозной личности, с которой она может танцевать, раскрывает ее веру в его доороту и тепло. Черный человек на алтаре может символизировать гонения. Так как черный человек появляется вместе с образом павлина (Христа), я могу предположить, что он представляет преследования христиан. — ерная женщина, которая увела ее с Тайной Вечери, возможно, ее нянька (в детстве у нее была няня).

Женщина, вероятно, ищет большей духовности, и ее притягивают наиболее доброжелательные аспекты христианской религии.

Два приведенных примера показывают, как СЗ преобразует бессознательное в сознательное, раскрывая мысли и чувства. Эго делает и обычная психотерапия. Преимущество же СЗ заключается в том, что оно, похоже, требует меньше времени и обычно гораздо более наглядно демонстрирует, что происходит в глубинах разума.

ВГЛЯДЫВАЯСЬ В БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ.

СЗ может помочь психотерапевтам выяснить, что происходит в подсознании пациента.

Фрейд полагал, и многие согласны с ним, что грезы — «королевская дорога в бессознательное». Он считал, что грезы раскрывают мотивацию, которая определяет наши побуждения и действие которой дезавуировано бессознательным умом, когда мы бодрствуем.

Я считаю, что СЗ также дает ключ к содержанию бессознательного разума. Так как наблюдаемые в зеркале образы созданы по большей части умом смотрящего, они составляют то, что можно назвать «тестом проекции», который в некотором смысле аналогичен знаменитым картам Роша или тесту чернильных клякс. Такой тест был бы весьма полезен при оценке состояния ума пациента.

Занимаясь СЗ с подопытными, мне удавалось диагностировать многие расстройства, включая депрессии, супружеские проблемы, специфические беспокойства.

Для этого я просил подопытных выполнить определенную процедуру, как, должно быть, делали и жрецы Древней Греции при инкубации грез. За день до СЗ я просил подопытных «сформировать мысли». Например, если кого-то заботили отношения с матерью, я просил думать о матери в разные периоды времени в течение дня. Приступая собственно к СЗ с такой подготовкой, воображение подопытного, как правило, кружится вокруг предмета мыслей. Как и при инкубации грез, возникающие образы «живее живых реалий» и более символичны, нежели обычные мысли.

Не в пример грезам, о которых психотерапевту рассказывают часами и днями, причем пациент может и не помнить их как следует по прошествии времени, зеркальные видения, во всяком случае потенциально, у пациента могут быть в назначенное время и открывать доступ к бессознательному материалу, с которым можно работать немедленно.

ОСТРОВНОЙ ЧЕЛОВЕК.

Примером использования СЗ в качестве терапевтического средства является случай с одним студентом. Молодой человек заявил, что натура у него не слишком тонкая и что родители у него такие же.

Когда мы проводили сессию СЗ, он все еще жил с родителями и рассказывал об этом равнодушно бесцветным голосом. Но в конце сессии он признал, что проблемы дома есть. Вот его рассказ: «Я видел группу людей на пляже. Они что-то готовили на костре, наверное, рыбу. Я не столько интересовался пищей, сколько людьми и местом.

Мы были на острове, не очень большом. Подняв голову, я увидел холмы на острове позади нас. У меня было чувство, что я могу обойти островок за короткое время.

Мы были в очень яркой цветной одежде, сделанной из похожего на бумагу материала. Когда люди ходили вокруг, их юбки шуршали, как полоски бумаги. Одежда контрастировала с сочной зеленью деревьев и ярко-красными цветами.

В следующей сценке я с некоторыми из этих людей бегал по мелководьям, мы собирали рыбу, попавшую в ловушки при отливе. Мы были счастливы. На острове было множество вкусных и сытных фруктов.

Среди людей царил племенной дух. Не было ощущения, что кто-либо мои отец или мать, мы все были единое целое. Поразительно то, что я не мог сказать: мужчина я или женщина. Я был просто молодым.

Был человек, с которым я имел близкие отношения. Это был старик, добрый, с большим животом и черными курчавыми волосами. Он был пристанью в моей жизни. Я помню, как мы сидели и толковали с ним на пляже, и было очень уютно, но не помню, о чем мы говорили».

Меня заинтересовало то, что в видении студент жил на острове и не взрослел. Это представлялось определенным отражением его жизни, в которой его родителей беспокоило, что их сын бывает «вне гнезда» и занимается непонятными им делами. Он изложил их позицию так: «Они всегда стараются затащить меня назад, в болото», что на его языке означало попытки родителей удержать его дома, как малого ребенка.

Старик в племени, с которым студент был близок, не являлся его отцом:

Студент не слишком уважал отца. Это не мог быть и дед, так как оба деда умерли до его рождения. Молодой человек заключил, что старик на пляже был добрым полицейским общины, к которой принадлежала его семья. Полицейский был другом его детства.

Единственная сессия помогла этому пациенту осознать проблемы своей жизни. — ерез СЗ мы вместе с ним добрались до сути дилеммы.

Он несколько раз беседовал со мной о значении символического видения и решился оставить отчий дом и жить самостоятельно.

СЗ КАК ИНСТРУМЕНТ ОБУЧЕНИЯ.

Как профессор психологии я убедился, что СЗ является эффективным средством демонстрации бессознательных умственных процессов моим студентам. Демонстрации не ставили цели воссоединения с умершими родственниками или анализа бессознательных эмоций студентов. Они должны были лишь показать, что бессознательный ум активен, даже когда думают, что это не так. Я часто проводил групповые (до сорока человек одновременно) «смотрения в зеркало». Такие демонстрации в классе всегда начинались со скептицизма. Но затем студенты, буквально задыхаясь, рассказывали о том, что видели в отражающей поверхности. Они поражались тому, что сделали и видели. Один студент сказал, что «это напоминает видик».

Другая студентка удивлялась, что ее воспоминания выглядят как «трехразмерное кино».

Эти групповые СЗ всегда пробуждали в студентах удивление, которое тонизировало их весь семестр. Я привык к мистериям СЗ, однако некоторые из этих сессий удивили и меня, напомнив еще раз, сколь много предстоит узнать о бессознательном уме.

Во время одной групповой демонстрации я наблюдал, как один из студентов глубоко дышал, чтобы расслабиться. По мере того как он вглядывался в зеркало, его глаза расширялись. Позже он рассказал мне, что увидел:

«Я старался принудить видение прийти. Затем я расслабился, и мне стало все равно. Как только это произошло, я вдруг ощутил некоторое преобразование, будто я повернулся на сто восемьдесят градусов, сижу в зеркале и уставился туда, где я же сижу. Я был ошарашен, но я был там, в зеркале.

Затем пришло видение. Я помню поле, заполненное ковбоями и индейцами. Я видел раскраску в цвета войны и цветные одежды. В этой сцене индейцы и ковбои скакали по равнине вокруг меня. Я действительно был «в сцене»».

Пришли ли эти образы с американского Запада? Они не были чудесами для увидевшего их. «Ковбойская культура» Старого Запада преследовала его с детства. Все его детские воспоминания вполне совместимы с собственным образом в ковбойской шляпе или с револьвером на поясе.

В тупик его поставило то, что видение было реальнее, чем сны, и доставляло большее удовольствие. «Я бодрствовал и находился в центре событий, — говорил он. — Сны не идут с этим ни в какое сравнение».

Были и другие удивительные события. Однажды семь студентов в разных местах классной комнаты описали одно и то же событие. Почему семеро из тридцати увидели человека в тюрбане, я не могу понять. В другой раз два студента, сидящие за разными столами, увидели в своих зеркалах танцора балета. Был случай, когда студент видел воспаленный зуб. Когда он рассказал об этом классу, сидевшая рядом с ним студентка вздохнула и сказала, что ей утром удалили инфицированный зуб.

Ни в одном из этих случаев не было подсказок или предварительных обсуждений, которые могли бы навести на такие видения.

Значение этих демонстраций в том, что они показывают студентам-психологам и другим людям, что бессознательное — не абстракция, а действительный уровень человеческого ума, содержащий глубинные мысли. Научив студентов СЗ, я сумел привести их к пониманию.

Этой трудной концепции. Как сказал один из них: «До сих пор я не знал, откуда приходят эти образы. Я всегда знал, что бессознательные образы не подделка. Но теперь я знаю, сколь они реальны».

РЕКА ЗНАНИЯ.

Уильям Джеймс назвал подсознательный разум «рекой, всегда текущей.

Через сознательные часы бодрствования человека». От этого определения захватывает дух, когда понимаешь, как мало мы знаем о содержании этой реки. Возможно, именно СЗ, с его способностью прикоснуться к этой невидимой реке знаний, позволит сделать зримыми наши сокровенные мысли и напрочь забытые воспоминания. Если это так, тогда СЗ может стать инструментом психологического обследования, который существенно сократит время, затрачиваемое пациентом на такой анализ.

СОЗДАВАЯ ВАШ ПСИХОМАНТЕУМ.

Озеро — самая первая и выразительная часть ландшафта.

Это око Земли, глядя в которое, человек измеряет глубины своей природы.

Генри Давид Тхорне.

СЗ является средством познания себя. Как и в любом поиске, только будучи в здравом уме и хорошо снаряженным, можно надеяться на успех.

Занимаясь СЗ, я, по существу, повторил устройство исторических психомантеумов. С самых ранних времен человечества было ясно, что контролировать видения можно лишь в особой среде, полностью изолированной от мира; только при этом условии может проявиться драма бессозна-. тельного ума.

Именно необходимость такой среды побудила жрецов психомантеума в Эфире к созданию подземного комплекса.

В этой путанице пещер и едва освещенных комнат становился видимым бессознательный разум, когда искателей привидений приводили, наконец, в камеру видений, чтобы «вглядываться» в полированный котел, наполненный водой.

В доме Джона Ди была специально оборудованная комната, а лучще сказать, камера видений, где он общался с ангелами. Она была комфортабельной, едва освещалась, и в ней было множество приспособлений СЗ: от знаменитого обсидианового зеркала до обычных зеркал. Камера Ди ничем не отличалась от камер предшественников. Все искатели привидений, во всех цивилизациях, от древнегреческой до английской при Елизавете, пытались вызвать духов в тщательно спланированных и оборудованных помещениях.

Архитекторы и операторы всех этих учреждений знали нечто, что в конце концов стало очевидным и для меня. Они осознавали, что такие эмоционально и духовно насыщенные свидания следует проводить в обстановке, соответствующей определенным физическим, психологическим и эстетическим принципам. Для этого есть основания: личность, переживающая преобразующий духовный опыт, заслуживает того, чтобы делать это в приятной и возвышающей атмосфере; среда может быть организована так, чтобы на находящихся в ней людей низвергались измененные состояния сознания (ИСС). Проиллюстрировать эти факторы можно на примере греков, которые строили свои оракулы во впечатляющих местах, считавшихся местами соприкосновения миров земного и следующего. Полагали, например, что Оракул в Эфире расположен вблизи входа в Подземный Мир.

В Эфире требуемый эффект состояния «между измерениями» достигался путем гармонизации многочисленных способов изменения сознания с простым унифицированным пространством. Например, подземное расположение само по себе достаточно, чтобы странным образом подействовать на психику. С тем же намерением в племени Нкоми использовали сенсорное подавление и социальную изоляцию; в племени Бвити — интоксикацию и лишение сна. И всюду использовали СЗ как средство увидеть духов.

СОЗДАНИЕ НАСТРОЕНИЯ.

При создании своего усовершенствованного психомантеума я решил задействовать разносторонний подход, уделив особое внимание подтверждению родства между игрой и паранормальностью. Я всячески поощрял смех как составную часть программы не для того, чтобы искусить участников фривольностью или избыточным весельем. Делалось это с намерением помочь им безопасно и без напряжения приглушить некоторые их привычки и тем самым повысить шансы входа в ИСС. Видеопросмотр комедий или чтение комиксов не делало легковесным опыт, к которому они готовились, то есть к заклинанию духов усопших родственников. Нет, наоборот, это облегчало им восприятие того, что должно было вот-вот произойти. Для некоторых людей юмор в определенном смысле служил воротами в паранормальное.

Стратегия заключалась в том, чтобы задействовать в окружающей среде как можно больше факторов, облегчающих переход в ИСС. Помимо юмбра, эти факторы включают: природу, дезориентацию чувства времени, искусство, интеллектуальную стимуляцию и, естественно, прозрачные поверхности, такие как зеркала.

В предыдущих главах я уже упоминал, как все это было задействовано в Театре Разума. Но если вы интересуетесь, как вам самим создать необходимый для инициации видений настрой, если вы собираетесь сами проводить СЗ, позвольте мне еще раз вернуться к необходимым компонентам и кое-что предложить.

Природа. Так как Театр Разума расположен в сельской местности на юге, не было проблем с погружением моих подопытных в естественную отвлекающую среду. Мы окружены лесом и полянами, и там приятно гулять. Ручей, протекающий у моей преобразованной мельницы, заполнен черепахами и змеями и убаюкивает своим журчанием.

В более урбанизированных поселениях такие места найти трудно. Но можно попробовать искусственно воссоздать природные явления. В большинстве универсальных магазинов продаются магнитофонные записи природных звуков, например, плещущих у берега волн или дождя в тропическом лесу. Слушая эти записи во время прогулок по парку, а то и на городской улице, я убедился, что они способствуют достижению глубокой релаксации.

Изменения чувства времени. В Театре Разума подопытных просили не носить часов. Повсюду была старинная обстановка и не было часов, что позволило вернуть клиентов в те давние времена, когда люди меньше полагались на технологию. Такая среда напоминает нам об истории, о многих поколениях, пришедших и ушедших прежде нас. Она также напоминает, что люди прекрасно себя чувствовали- в менее суетном окружении.

Если вы не располагаете старинной мебелью или соответствующей комнатой, можно настраиваться на такой лад, рассматривая старые фотографии, иллюстрации о прежней жизни. Если вы твердо решили переместиться назад во времени, поищите в магазинах старинный стереоскопический бинокуляр, к нему всегда прилагаются и картинки. Этот забытый метод рассматривать фотографии приоткроет вам окошечко в давно прошедшие времена.

Закройте циферблаты имеющихся часов; это и усилит иллюзию воссоединения с прошлым, и ослабит чувство времени. При необходимости отмечать ход времени, я предлагаю во время занятий СЗ делать это с помощью песочных часов.

Искусство. Искусство само по себе инициирует ИСС у многих людей. Выше упоминался синдром Стендаля, форма нервного расстройства, которым страдают многие, подвергшиеся воздействию великого искусства.

Упоминалось также, что некоторые музыканты сообщают о своем паранормальном опыте, включая внетелесное восприятие, при исполнении классических музыкальных произведений.

Я использовал и музыку, и искусство, чтобы повернуть разум людей к ИСС. Произведения искусства демонстрировались повсюду в здании, и не просто «приятные» произведения. Выбиралось то, что удивляет, шокирует, веселит, расстраивает, все, что стимулирует ум в непривычном для него направлении.

Такого же действия искусства нетрудно добиться и дома. Возможно, на стенах вашего жилища висят какие-нибудь картины — замените их на произведения другого стиля. Можно и не вводить себя в расходы и заботы, а просто полистать книги по искусству и добиться того же эффекта. Цветные репродукции работ Сальвадора Дали, Макса Эрнста, Пабло Пикассо вполне доступны и прекрасно действуют на психику большинства людей. Я нахожу, что прекрасно взбадривают карикатуры и мультипликации, особенно работы Карла Баркса, нарисовавшего Дядюшку Скруджа — Доналда Дакка.

Утешение красотой — только часть того, что рационально взять у искусства, готовясь к СЗ. Важно, чтобы возникали ощущения удивления, шока, даже определенного сдвига. Эстетическое восприятие само по себе есть определенный вид изменения сознания. Нам нужно добиться, чтобы возникло чувство удивления миром.

Интеллектуальная стимуляция. Знания всегда были важным источником духовного наставления и просвещения. Уже упоминалось, что в Театре Разума было обширное собрание книг по ИСС, паранормальным явлениям и духовности. Не составляет труда собрать такую же библиотечку: большая часть книг всегда имеется в продаже в крупных магазинах.

Но интеллектуальная стимуляция приходит не только при чтении. СЗ — все-таки зрительное явление, и некоторые предпочитают искать интеллектуальную стимуляцию, тоже визуальную, в какой-либо промежуточной среде, предоставляющей уму возможность удивляться.

Одна из возможностей — наблюдения в микроскоп. Я недавно установил простой в использовании анатомический микроскоп, чтобы мои подопытные имели возможность совершать умопомрачительные экскурсии в микрокосмические царства.

Возможности существуют и в макрокосмосе. Один астроном недавно рассказывал мне о статье в астрономическом журнале, в которой сообщалось, что многие астрономы испытывают внетелесное восприятие или другие глубокие внутренние приключения, когда вглядываются через свои телескопы в бесконечные межпланетные и межзвездные пространства.

Уже одно это указывает мне на единство природы Вселенной и разума. Тесный контакт с ней может чудесным образом влиять на все наши мысленные чувствования.

Памятные вещи. Наконец, если вы намереваетесь увидеть любимого вами усопшего, важно, чтобы его личность прочно запечатлелась в вашем мозгу. Это не слишком трудно. Фотографии весьма эффективное средство для этого. Заполненные воспоминаниями семейные альбомы расшевелят как бессознательный, так и сознательный разум. То же делают семейные кино-и видеофильмы.

Другой способ сентиментального настроя связан с памятными вещами умерших близких. Люди приносили ассоциирующиеся в их сознании с близким человеком предметы одежды, рыболовные снасти, инструменты, шахматы, трубки, очки, старые письма и многое другое. Все, что связано с любимым человеком, предоставляет хорошие возможности освежить воспоминания и чувства.

Объединение факторов. Все, о чем говорилось, имеет целью изменить вашу привычку смотреться в зеркало и создать настрой, облегчающий вход в другие уровни разума.

Я хотел бы уметь составлять расписание, чем и как долго нужно заниматься — но не умею. Для кого-то час, проведенный в общении с природой, слишком много, а получаса рассматривания фотографий слишком мало. Проводя сессии СЗ, я обычно ориентируюсь на уровень энтузиазма, когда предлагаю сменить способ настроя.

Если вы готовитесь сами, мой совет вам прост: не мучайте себя. Если вы рассматриваете картины и через пятнадцать минут чувствуете, что с вас достаточно — так тому и быть. Если вам хочется часок погулять на природе — непременно погуляйте. Так же и с памятными вещами. Если вы полчаса разглядываете старые фотографии и больше не хотите — наверное, и не нужно. До тех пор, пока вам не надоело ваше занятие, все в порядке.

С видениями ассоциируется «размягченное» состояние ума. Состояние напряженного ожидания почти наверняка заблокирует опыт. С другой стороны, спокойная и уверенная надежда на возникновение видения, похоже, увеличивает их вероятность.

Управляющий фактор здесь — степень релаксации.

Сделав все необходимое и чувствуя себя в готовности, можете приступать непосредственно к СЗ.

ЗЕРКАЛЬНЫЕ ПРИБОРЫ.

Множество различных предметов и объектов использовалось для СЗ. Некоторые упомянуты в настоящей книге: это прозрачные шары, зеркала, полированный металл, кувшины и чаши с водой, полированные лампы, озера и многое другое. Годится почти все, что обеспечивает чистую глубину.

В стародавние времена люди считали, что зеркальные видения производит волшебная энергия, присущая самому объекту, в который вглядываются. Такие верования сохранились и до наших дней. Время от времени можно услышать, как продавец доверительно объясняет, что для СЗ прозрачные шарики из настоящего кварца лучше всего, потому что в них заключается магическая сила.

Вызывать различные чувственные ассоциации. Скажем, гидромания, которая на протяжении веков была распространенной формой СЗ, вызывает в памяти мифологию, связанную с водой; вода же — один из наиболее общих символов бессознательного разума. Кристалл — общий бессознательный образ себя самого. А камни, которые иногда полируют и используют для СЗ, вызывают бессознательный образ постоянства. Они также связаны с духовным и интеллектуальным поисками человечества: утверждают, что Христос построил свою церковь на скале, паломники мусульмане отправляются к священному камню в Мекке, камень Розетты был ключом к древним языкам, и Джон Ди ссылался на свое зеркало из обсидиана как на священный камень.

В таком смысле выбор того или иного объекта для СЗ имеет определенное значение. Нередко эти объекты становятся символом «Я». В пятнадцатом веке шотландец Кеннет Мак-Кензи, занимавшийся СЗ, утверждал, что его камень видений свалился ему на грудь во время сна. Джон Дй настаивал, что камень передали ангелы. Многие современники дают аналогичные объяснения относительно своих приспособлений.

К объектам, отражающим внутреннюю сущность личности, естественно, начинают относиться как к части своего «Я», и такое отношение тем вероятнее, чем глубже самоисследование. Объект становится символом самопознания. Еще одно свидетельство символического единства «Я» и прозрачного шара дают юмористы: они утверждают, что шарик «дефектен», если консультирующий их предсказатель видит не устраивающий их образ.

В конце концов, не оккультная сущность предмета для СЗ, а именно разум глядящего есть базис зеркальных видений. Прозрачная же среда в действительности — зеркало души. Собственно, СЗ является фактором, сообщающим неопределенной атмосфере завершенность опыта. Колдовская же аура обязана пространственной локализации мозговых процессов в объекте для СЗ. Взвесив все, я. полагаю, что важно в качестве объекта вглядывания использовать то, что для вас удобно. Я предпочитаю зеркало. Вы можете предпочесть тот или иной из названных объектов. Не важно, что именно вы предпочтете, важно, чтобы это работало.

АКТ ВГЛЯДЫВАНИЯ.

Позаботьтесь, чтобы никто не беспокоил вас во время СЗ. Найдите уединенное место, отключите телефон, повесьте на дверь табличку «Не беспокоить», если это необходимо. Важно, чтобы вам было комфортно и вы могли бы понастоящему расслабиться.

Сядьте в удобное кресло, которое поддержит сзади голову, даже если вы глубоко расслабитесь. Поставьте зеркало и кресло так, чтобы вам не пришлось напрягать глаза.

Неяркий подсвет сзади обычно лучше всего, но вам придется поэкспериментировать, прежде чем вы найдете правильное освещение. Можно использовать, особенно вначале, свечи или электрические лампочки в виде свечей. Многие считают, что лучшее время для СЗ — это сумерки; похоже, что у многих людей именно это время инспирирует ИСС. Позже, приобретя опыт, вы сможете проводить СЗ и при ярком свете.

Техника собственно СЗ очень проста. Сядьте удобно, расслабьтесь и смотрите внимательно в чистую глубину зеркала, не пытаясь что-либо увидеть. Некоторые сравнивают это со взглядом вдаль. Как следует расслабьтесь, ваши руки должны ощущать тяжесть, а кончики пальцев чуточку подрагивать, как при раздражении слабым электрическим током. Это подрагивание — покалывание почти всегда сигнализирует о начале гипногогического состояния.

Ваш объект вглядывания скорее всего затуманится. Некоторые говорят об образе, напоминающем небо в облачный день. Другие замечают, что зеркало стало темнее. — то бы ни было, но изменения в ясности вашего объекта сигнализируют вам, что видение на подходе.

ПУСТЬ ОНО ТЕЧЕТ.

Люди часто спрашивают, что лучше: задавать интересующие их вопросы при возникновении видения или пассивно наблюдать, как оно разворачивается. Общее правило — не следует управлять видением, особенно в первых опытах. Позвольте им течь свободно.

Попытки вести образы добавляют еще один уровень сложности, тем самым снижая вероятность возникновения видения. Когда вы несколько адаптируетесь к СЗ, полезно задать в уме конкретные вопросы, но обязательно перед входом в транс, особенно если вы намерены.

Исследовать и понять себя. Попытки направлять образы после того, как они возникли, обычно приводят к их исчезновению. Я не совсем уверен, однако полагаю, что сознательная мысль выводит вас из гипногогического состояния ума, в котором возникают видения.

Сколько времени живут образы? Обычно менее минуты, особенно у тех, кому не удается оставаться в релаксации. Некоторым из моих подопытных удавалось с первой попытки удерживать образы до десяти минут. По мере вашего совершенствования в СЗ продолжительность видений будет увеличиваться.

Иногда вы ничего не будете видеть, но будете слышать голос или ощущать прикосновения ваших близких. Некоторые могут всеми органами восприятия чувствовать определенную личность или ее местоположение и при этом ничего не видеть. Как вы знаете из этой книги, у вас может возникнуть чувство, что вы вошли в ваш объект для СЗ или что образы вышли из него наружу. — то бы ни случилось, все станет очевидным после того, как визуальное свидание начнется и закончится.

ЗАПИСЫВАЙТЕ ОПЫТЫ.

Я рекомендую вам делать записи немедленно по окончании опыта. Записывайте мельчайшие подробности. Записывайте ощущения, приведшие вас к видению, что вы видели или чувствовали во время вашего опыта, как и почему оно закончилось.

Тщательные постоянные записи помогут вам предвидеть содержание вашего следующего зеркального видения. Они покажут вам разницу между сессиями СЗ и научат, каким образом извлечь максимум из опытов СЗ.

Записи помогут вам помнить, какими были ваши эксперименты. Записывайте природу ваших видений, кого или что вы видели и слышали, и даже как вы себя чувствовали с развитием событий. Поступая так, вы подготовитесь к проведению точных последующих опытов.

НЕ ПЕРЕСТАРАЙТЕСЬ.

Если в вашей сессии видение не состоялось, необходимо рассмотреть возможные причины неудачи.

Наиболее распространенная причина отсутствия видения — излишнее старание. Подопытные часто сообщали, что видения чудесным образом начинались после того, как они прекращали попытки что-либо увидеть или, по крайней мере, начинали развлекаться мыслями типа «будет — не будет».

Однажды я проводил СЗ с восемью выздоравливающими алкоголиками. Только к двоим из них пришло видение во время сессии. Возможная причина неуспеха в том, что алкоголиков «контролирует каприз», вследствие чего им сложно расслабиться и настроить ум на рассеянный лад. Я предложил им в следующий раз просто «не прилагать усилий» и посидеть там чуть подольше, так как сама идея «оставить работу» способна расслабить их.

В некоторых отношениях состояние ума для визуальных опытов противоположно его состоянию, когда мы сознательно пытаемся что-либо делать. И в то же время уверенное ожидание способствует приходу видений. Степень умственной релаксации, похоже, является здесь управляющим фактором.

Отвлечения — другая обычная причина отсутствия видений. Отвлечь могут посторонние шумы и физический дискомфорт. Возможно, в комнате излишне тепло или слишком холодно, или слишком шумно. Некоторые люди после приема тяжелой пищи совершенно не способны к визуальным опытам, хотя легкая еда рекомендуется, так как повышает содержание сахара в крови, и поэтому голод вас не отвлекает. Кофеин также возбуждающе действует на нервную систему людей. Существует положительная связь между богатой калием диетой и эффективным воображением. С другой стороны, потребление в больших количествах кальция затрудняет визуальные опыты. Поэтому за день до СЗ следует ограничить потребление молочных продуктов и есть побольше овощей и фруктов.

Хочу подчеркнуть, что физические упражнения составляют важную часть релаксации. Большинство людей даже после очень легкой физической нагрузки гораздо глубже расслабляются, что доказывают замедление сердцебиения и понижение кровяного давления. Если у вас трудности с релаксацией или настроем ума на рассеянный лад при СЗ, возможно, что.

Это вызвано отсутствием физической нагрузки. Я обнаружил, что упражнения — наилучший путь вызвать глубокое мускульное расслабление, что в свою очередь подготавливает вхождение в «визуальное состояние». Естественно, прежде чем приступить к тренировкам, посоветуйтесь со своим врачом.

Еще одна причина неудачных СЗ — это физическая боль. Боли в спине особенно затрудняют нахождение в сидячей позе, не говоря уже о релаксации и собственно СЗ. Ничего худого не случиться, если в этом случае СЗ вы будете осуществлять л^ка.

Иногда требуются длительное время или несколько попыток для успешных зрительных экспериментов. Вы можете быть в полной готовности и тем не менее не испытать видений. Предлагаю вам не отступать и несколько раз повторить попытки. В моих опытах с первого раза это удалось только половине людей. Немалое число из оставшихся имели видения со второй, третьей и даже четвертой попытки.

Почему люди, потерпев неудачу, повторяют свои попытки? Ответ, вероятно, кроется в других удовольствиях СЗ. Многие говорили, что никогда прежде не испытывали столь глубокой релаксации. Некоторые даже занимаются СЗ преимущественно ради релаксации, считая видения не больше чем интересным дополнением.

ИГРАЙТЕ.

Если все это больше кажется игрой, нежели наукой, то я считаю свою задачу выполненной.

В своем развитии парапсихология стала абстрактной и интеллектуализировалась и, похоже, забыла о своей связи с душой. Она старается быть серьезной наукой и поэтому часто неспособна утешить тех, кто обращается к ней во время личных потерь и горестей.

Современная парапсихология опирается на сходство с наукой. Я предлагаю рассмотреть ее сходство с развлечением, юмором и игрой.

Юмор и игра являются одними из наиболее значительных занятий человека. В столкновении с жизнью совершенно необходимо утешение, которое они представляют, не говоря уже о том, что творческая игра — непременный спутник открытия.

В лучших своих проявлениях парапсихология может пробудить удивление и интерес к непредсказуемой природе Вселенной и к бесконечности сознания.

В действительности парапсихология дирижирует определенными методами и средствами систематического поиска, будучи на службе у духовности. Она может возбудить достойные чувства благоговения и удивления. Она не может предложить нам доказательства жизни после смерти, но оставляет нам надежду.

Я никоим образом не имею в виду, что парапсихологи (занимаясь СЗ, вы тоже причислены к ним) согласны на что-то меньшее, нежели точное соответствие истине. Вы обязаны почитать истину столь же глубоко, как и ученые, пусть вы и не имеете возможности выполнить систематичесХ кое исследование, как это делают ученые.

В ПОИСКАХ ГРАНИЦ.

Все элементы СЗ в их взаимодействии имеют цель открыть окошко в другие измерения ума. Поэтому приятно слышать подтверждения посетителей: это как «ступить в другой мир».

Следуя разработанной мною технике, люди регулярно сообщают о явлениях, традиционно считавшихся паранормальными. Однако все это происходит в условиях, где не остается места метафизике, во всяком случае пока.

Искатели сами определяют реальность и значимость своих опытов. Вы можете предпринять путешествия в самые далекие глубины человеческого сознания — и сделать это в своей, созданной вами дома окружающей среде.

ПРИМЕНЕНИЯ СЗ В БУДУЩЕМ.

В возвышенной жизни есть окна для внешнего взгляда и двери для входа,

Которые бесконечно расширяют область слова истины.

Уильям Джеймс.

Существует множество областей потенциального применения СЗ. Эти применения способны обогатить понимание возможностей и ограничений человеческого ума. Помимо психологии, СЗ может привести к более глубокому пониманию истории и литературы.

Вначале рассмотрим роль СЗ в психологии человека. Для занимающихся исследованием разума наибольшую пользу, наверное, принесет свойство СЗ открывать доступ к ИСС. Если наведенные видения умерших близких неотличимы, что доказано, от самопроизвольных, следовательно,

Распространенное и рассматриваемое многими как паоаноомальное явление стало доступным для изучения в контролируемых обстоятельствах.

Под «изучением» я подразумеваю отнюдь не сбор сообщений людей, имевших паранормальный опыт. Я имею в виду, что СЗ в конце концов позволит исследовать ИСС в лабораторных условиях. Это будет большой прорыв в психологии. Это будет означать, что подопытных можно опросить сразу после — или даже во время — ИСС.

Во время опыта видений можно снять электроэнцефалограммы и выполнить позитронную томографию, так что наука сможет, наконец, картировать метаболическую активность мозга в процессе развития видений.

Невозможность исследовать ИСС в лаборатории позволяла скептикам утверждать, что имеющие паранормальный опыт, как и те, кто его изучает, переоценивают происходящее, а то и фабрикуют сам опыт.

Скептики редко принимают во внимание огромные массы людей, которые видели духов, имеют опыт умирания или даже покидали свои тела. И хотя мы говорим буквально о миллионах людей только в этих трех категориях, находятся циники, называющие их лжецами и помешанными и отвергающие опыт, который для этих людей реален.

ОБИТЕЛИ ПРИВИДЕНИЙ.

Инициация видений в психомантеумах позволяет предложить объяснение появления привидений в определенных местах. Иногда это длится веками, особенно если среда не нарушена. Некоторые наиболее известные места расположены в замках, церквях или соборах Европы и в диких местностях. Такие «местные» привидения, как правило, связаны с внезапной смертью, убийством или другой жестокой смертью.

Ниже приведен типичный случай «местного привидения», взятый из исследовательских архивов Гарднера Мерфи и Герберта Клемме.

«3 октября 1963 года в Университете Веслейн, штат Небраска, Дин Сем Дал попросил свою секретаршу, миссис Колин Батербаух, доставить письмо коллеге — профессору Мартину (псевдоним) — в его офис, неподалеку, в С.С. Уайт Билдинг. Приблизительно в 8 часов 50 минут утра миссис Батербаух вошла в это здание и двинулась по его обширному холлу. Из расположенных по сторонам холла музыкальных комнат до нее доносились звуки, производимые студентами. Войдя в первую комнату, миссис Батербаух сделала четыре шага, и ее вдруг остановил очень сильный запах — затхлый непереносимый запах. Подняв глаза, она увидела фигуру очень высокой темноволосой женщины в рубашке и в юбке до колен, которая протягивала правую руку к верхним, расположенным справа, полкам в старом музыкальном кабинете. Мы продолжаем сообщение миссис Батербаух ее словами:

«Когда я вошла в комнату: все было нормально. Это случилось через четыре шага внутрь, когда сильный запах остановил меня. Когда я говорю «сильный запах», я подразумеваю, что он просто останавливает вас, вы почти задыхаетесь. Я смотрела вниз, на пол, и как только меня остановил этот запах, я почувствовала чье-то присутствие в комнате. И сразу же осознала, что в холле все тихо. Все было смертельно спокойно. Я подняла глаза, и что-то повлекло мой взгляд вдоль стены к кабинету в следующей комнате. Я взглянула повыше — там была она. Она стояла спиной ко мне, пытаясь достать одну из полок кабинета правой рукой. Она совсем не чувствовала моего присутствия. Пока я наблюдала за ней, она не шевельнулась. Она не была прозрачной, но я знала, что она нереальна. И вдруг она исчезла — не по частям, а все тело сразу.

Вплоть до ее исчезновения я не чувствовала присутствия кого-нибудь еще в комнате, но как раз в этот момент я почувствовала, что все еще не одна. Слева от меня был стол, и у меня возникло ощущение, что за ним сидит мужчина. Я повернулась туда и никого не увидела, но я по-прежнему чувствовала его присутствие. Я понятия не имею, когда это ощущение улетучилось, потому что как раз в этот момент я взглянула в окно сзади стола, испугалась и покинула комнату. Не знаю, вышла я из комнаты или выскочила. Когда я взглянула в окно, за ним не было ничего современного. Не было ни улицы, которая сейчас менее чем на полквартала отстоит от здания, ни нового Виллард Хауз. И тут я осознала, что эти люди не из моего времени, что я-в их времени».

Зачем и откуда все эти «местные» привидения? Почему так много разных людей видят одних и тех же духов, даже те, кто ничего не знает ни об их истории, ни о том, что место «обитаемо»? Используя наведенные видения, можно подвергнуть эти вопросы тестированию и, быть может, получить ответы, столь долго ускользающие от исследователей.

КОЛЛЕКТИВНЫХ ВИДЕНИЯ.

С помощью настоящего метода можно инициировать коллекпшное видение, когда несколько подопытных одновременно стараются вызвать дух одной и той же умершей личности. Спонтанные коллективные зеркальные видения усопших документированы, и записи древних греков подтверждают, что они имели место в психомантеумах. Это дает мне уверенное»», что такое направление исследований принесет свои плоды.

Однако его я оставляю другим исследователям, ибо так случилось, что у меня лучше получаются взаимодействия один на один. Я не намерен продолжать это направление. Надеюсь, что мои более профессиональные коллеги поддержат этот проект, успех которого прояснит динамику коллективных видений.

ТЕРАОИЯ ГОРЕСТЕЙ.

Изучение наведенных видений может помочь проникновению в психологию горестных переживаний. Известно, что внимание людей в глубокой печали часто полностью занято образами усопших. Они часто разглядывают фотографии утерянных близких. Если бы удалось концептуально связать видения усопших близких с определенными свойствами ума, эта работа способствовала бы лучшему пониманию процесса горестных переживаний — и тем самым уменьшению боли от них.

Страдания тех, кто испытал самопроизвольные видения умерших близких, обычно облегчались или полностью прекращались. И это вполне созвучно с тем, что описывают испытавшие такие же видения в психомантеумах. Многие находят также, что опыт видений улучшает отношения.

ПСИХОЛОГИЯ ИСТОРИИ.

Я планирую продолжить свое исследование в трех направлениях. Сейчас я сообщаю дополнительный исторический материал о классических оракулах мертвых. Я поеду в места их расположения, чтобы лучше понять среду и методы, которые использовали древние для вызова мертвых.

Например, многие люди, впервые услышав о шаманах, полагают, что это либо шарлатаны, либо умственно больные люди, или что они обладают экстраординарной способностью, которой мы лишены. Шаманы, по их утверждениям, способны отправляться в духовный мир посредством своих волшебных зеркал, где они и видят духи умерших. Вы теперь знаете из книги, что внутренний мир этих древних племенных практиков доступен и всем нам.

Древние обряды понятнее, если вы знакомы с СЗ. Знание СЗ проливает свет на жизнь многих исторических фигур, оно же проясняет смысл некоторых ключевых институтов Древней Греции.

Нам понятнее теперь связь «виденческих» состоянии с повышением.

Творческих способностей. Теперь ясно, что.

Томас Эдисон в гипногогическом состоянии использовал свои бессознательный разум для многих изобретений. То же самое можно сказать о многих ученых, изобретателях, мыслителях. То, что чудеса бессознательного разума случались с великими людьми, означает, что они могут проявиться и в других случаях и, вероятнее всего, их можно заставить случиться снова.

ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ КХОСА.

История демонстрирует нам, какие леденящие душу события может вызвать это явление, когда оно возникает вдруг в культуре, не подготовленной к его пониманию. Вы можете себе представить, что СЗ, превратившись для некоторых людей в манию, управляло их жизнями. Невероятно. Но такое бывало в истории, и самым свежим примером является национальное самоубийство народности Кхоса в Южной Африке.

Документы об этой трагедии XIX века описывают спонтанное возникновение психомантеума в примитивной культуре. Следствием этого было превращение СЗ в манию, что привело к нереалистичным ожиданиям и полному уходу от действительности.

Народ Кхоса был деморализован. Кхоса воевали с европейскими колонистами с 1778 года и позже — с британцами в первой половине XIX века.

Оружие каменного века не могло соперничать с огнестрельным оружием европейцев. Они терпели поражения во всех битвах. Самое бесчеловечное поражение в 1850 году в трехлетней войне унесло 16 тысяч жизней Кхоса.

Британцы, победив, не сумели остановиться. Один из колониальных правителей принудил некоторых вождей Кхоса целовать свой ботинок в ознаменование поражения.

Кхоса были превосходными скотоводами, уважали и берегли свой скот. Были времена, когда они даже поклонялись животным, посвящали им специальные церемонии. Животным давали имена, Кхоса сочиняли о них стихи и пели песни. Кхоса идентифицировали себя со своими любимыми животными почти так же, как американцы идентифицируют себя со своими автомобилями. Разница лишь в том, что пропитание людей Кхоса зависело исключительно от их скота. Без него они бы умерли.

Осенним вечером 1856 года девочка по имени Нонгкуази запыхавшись прибежала в стойбище и сказала, что видела десять черных странников в пруду рядом с рекой. Так как ее дядя был шаманом племени и пророком, решили, что ее видение имеет особенное значение.

В спешном порядке ее дядя сам отправился к реке и увидел людей в пруду. Удивлен он был тем, что в группе оказался его умерший брат.

Один из стражников сказал ему, что они посланцы «оттуда», и что у них есть к нему сообщение. Затем они исчезли. В последующие несколько недель Нонгкуази регулярно посылали к пруду, и стоя по пояс в воде, она разговаривала с зеркальными сущностями. Молва о чуде распространилась, и вскоре молодаяй провидица и ее дядя стали водить почтенных вождей на эти опыты. Некоторые сами видели призраков. Наконец Крели, великий царь Кзвэва, посетил пруд, чтобы понять, что происходит. И он тоже вскоре увидел призрак своего умершего сына.

Собственный опыт сильно подействовал на царя Крели. Он стал пророком.

Не все верили его пророчествам, особенно в отдаленных местностях страны Кхоса, где люди чувствовали себя обделенными из-за того, что предки предпочли являться в месте столь удаленном от их деревень. Они дали знать, что желают видеть своих умерших родственников у себя.

Это произошло девять месяцев спустя. Одиннадцатилетняя дочь местного шамана стала встречаться с зеркальными сущностями в пруду вблизи своей деревни. Она объявила, что видится с духом умершего Кхоса, очень любимого всем народом. Она слышала, как он говорил. Он сказал, что духи вернуться к жизни, если скот будет забит.

Вот такая была атмосфера, когда начался великий убой скота. Скелеты животных валялись всюду. Британские колониальные власти пытались остановить это безумие, арестовав прорицателей, но было поздно. Последовавший массовый голод в десять раз сократил численность Кхоса, но ни одна душа не восстала из мёртвых, как было обещано.

Британские власти не понимали психологии, стоявшей за явлением, которое развязало бойню животных. Но теперь мы знаем, что бедствие древнего народа обусловила комбинация низкого уровня его уверенности в себе и «виденческой» обстановки.

Катастрофа Кхоса должна напомнить нам, что следует удержать СЗ от культовой практики. Вдумчивый аналиа позволит сохранить «виденческие» опыты для помощи человеческим существам и не допустит их превращения в причины действий людей.

ИСС и ИСТОРИЯ.

ИСС способны пробуждать интерес к истории, к новому ее пониманию и даже, как в случае Арнольда Тойнби, подвигнуть на исследования ее.

В десятом томе монументальной книги «Изучение истории» Тойнби посвящает одну главу событиям, которые вдохновили историков на их лучшие работы. Большинство историков, которых он обсуждает, в историческую науку привели великие войны. Среди исключений есть два примечательных: Эдвард Гиббон н сам Тойнби, обоих вдохновил виденческий опыт. Гиббон написал «Закат и падение Римской империи». Мистический опыт он обрел, когда сидел на ступенях дворца Юпитера и слушал, как босонопне монахи поют свои молитвы. Внезапно город превраггился в руины, а затем снова воскрес. Это видение физического распада вело его по следам падения, возможно, величайшей империи истории. Суммируя опыт Гиббона, Тойнби прекрасно описывает природу таких опытов:

«Этот опыт воображения был вспышкой вдохновения, которое всегда посещало Гиббона. Без него этот замечательный гений мог бы и не расцвести никогда, его имя могло бы не сохраниться бы в истории человечества Историческое событие, имевшее столь важные последствия заняло не более доли секунды в жизни этого человека; и все же его бдительная муза не промахнулась, увидела и схватила мимолетную возможность добраться до ума, который обычно был непроницаем для ее дивных подсказок под панцирем внутреннего скептицизма, который по необходимости упрочился в слишком соглашательском, в целом, интеллектуальном климате Запада восемнадцатого столетия».

Затем Тойнби пишет о собственном опыте. В сумерках он сидел на склоне холма и оглядывал Спарту, после изнурительного дня путешествия. Он размышлял об этом городе и о том, был ли прежде на этом месте другой город. На ум приходили слова из Библии: «Город, который на холме, нельзя спрятать» и «Я подниму глаза на холмы, оттуда придет ко мне помощь».

«Вдруг, — пишет Тойнби, говоря о себе в третьем лице, — наблюдатель увидел на склоне Еврота, как раз напротив мест 1 Спарты и II Спарты, монумент. Этот монумент указывал ему положение догреческого собрата франкской и оттоманской цитадели, чьи бастионы он разглядывал».

Вероятно, Тойнби ненадолго заглянул — даже путешествовал — в прошлое. Он лелеял свое видение. Он даже утверждал, что вряд ли бы написал монументальное «Изучение истории», не будь его. Он писал о себе в третьем лице: «Тойнби, возможно, не справился со своими историческими томами, если бы этот конспективный вид не развернул себя перед его глазами с вершины Мистры 23 мая 1912 года в сугубо личном опыте».

Представляется, что СЗ может разъяснить мотивы историков писать историю. Многие авторы, поглощенные детальным изучением исторических личностей, сообщают, что их посещают духи этих личностей. Эти факты подсказывают мне, что биографы могут «встретиться» со своими историческими персонажами в контролируемых условиях психомантеума. Неисключено, что внутренняя игра сознательного и бессознательного позволит лучше понять историю.

Может показаться вначале странным, но свидетельства Тойнби указывают на связь бессознательного разума и ИСС с изучением истории.

Даже Тойнби с этим соглашается. Он признает значение работ Карла Юнга для своего исторического труда.

«К.Г. Юнг открыл мне новые измерения царства Жизни. Восхитительная всеохватность, с которой Юнг привлекает для доказательства своих положений материалы из самых несхожих областей, позволила мне найти свой путь в «терраинкогнито» пучины бессознательной психики, продвигаясь от известного к неизвестному… Повторное всплытие, после подводного плавания, осколков сознательной психической жизни, которые были погружены в подсознание, равноценно возникновению вновь».

Тойнби хвалит Платона за то, что тот советовал будущим историкам взять то, что им достоверно известно, и отправиться в мир воображения. Он писал:

«Платон, например, научил меня не стыдиться пользоваться моим воображением наряду с моим интеллектом. Он научил — меня, не колеблясь, в воображении отправляться в стратосферу на крыльях мифов…

Я приглашаю интересующихся такой возможностью историков испытать СЗ. Такой вояж из известного в неизвестное непременно принесет интересные результаты. Это может иметь значение и в тех случаях, когда не удается связать концы с концами в событиях, не поддающихся традиционным методам исследований.

Бессознательный ум — мощное орудие понимания. В этой волшебной области разума события проясняются и проблемы решаются задолго до момента их входа в соэнацре. Для желающих связаться с прошлым СЗ открывают большие возможности достичь этой богатейшей материнской жилы информации.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРИМЕНЕНИЯ.

До сих пор никто не понимает вполне, каким образом в определенной культуре вдруг рождаются фантастические истории. Однако ясно, что элементы СЗ присутствуют и играют важную роль во многих мифах, легендах, сказках и суевериях, в религиозной практике, исторических событиях и даже личных путешествиях. Ниже приведен перечень элементов, присутствующих во многих таких историях.

Наличие отражающей поверхности или объекта. Котел Ллуда, медная бутыль рыбака, заполненный кровью ров Одиссея, обсидиановое зеркало доктора Ди — везде присутствует отражающая поверхность, необходимая для СЗ.

Эта поверхность или объект могут характеризоваться как особые и даже волшебные. Например, Кеннэт Мак-Кензи в Шотландии проснулся однажды в полдень от шлепка — и нашел на своей груди камень для СЗ. Он говорил, что камень положили ангелы и лелеял его пуще всех других своих объектов для СЗ.

Сила объекта для СЗ обычно проявляется после магических или ритуальных актов. В мифологической литературе, множество таких примеров. Один из самых известных — злая мачеха Белоснежки. «Ты мне, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее?», чтобы зеркало вынесло свое суждение. И Аладдин должен был полировать поверхность своей лампы, чтобы ее сияющая, чистая гаубина выпустила джинна.

Ритуалы всегда играли в СЗ ведущую роль. Несомненно, что почищенная поверхность улучшает свойство объекта для СЗ, но цель ритуала еще и в том, чтобы лодротовить смотрящего к видению. Исполнение старинных ритуалов убеждает человека, что он заслужил это видение.

С объектом для СЗ ассоциируются опреяемнные сущности. В объекте для СЗ почти всегда «приисутствствуют духи — злые или добрые. Это видим и в театрах, и в действительной жизни. У меня были подобные явления привидений которые выходили из зеркала. Джинн Аладдина выскакивал из лампы, как и дракончики Ллуда из Селтика. Человек может войти в зеркальную область. Мы теперь знаем из моих экспериментов, что вхождение человека в зеркальную область через объект для СЗ обычное явление. Оно объясняет фантастические путешествия Алисы в книге Льюса Кэролла «Зазеркалье». Оно же может объяснить опыт Одиссея, когда он глядел в мир духов через мерцающей кровью ров.

Литературные примеры такого рода часто представляются забавными и непостижимыми. Понимая, что такие преобразования составляют часть СЗ, легко представить себе, что и в литературе опыты СЗ сыграли свою роль.

Переход между обычным миром и областью, населенной зеркальными сущностями, может быть равно рискованным для людей и зеркального народца. Так как у джинна из бутылки на уме убийство, рыбак должен обмануть его, чтобы вновь заключить в бутылку. С другой стороны, пьяных от медовухи драконов в Селтике ловят вне зеркала. История нимфы Нума представляет промежуточный вариант: нимфа трансформируется в тот самый фонтан, из которого вышла.

В реальной жизни заниматься СЗ столь же рискованно. Опасность исходит не из зазеркалья, а от окружающих людей. Джон Ди был преследуем обвинениями в колдовстве всю свою долгую жизнь. Калиостро считался шарлатаном (им он тоже был). А бедный Мак-Кензи был погребен головой вперед в кипящей смоле за открытую королеве правду о ее флиртующем супруге, которого он увидел с другой женщиной в своем зеркале для СЗ.

Смерть и печаль играют большую роль в легендах. Как и в видениях реальных людей, смерть, печаль, обездоленность присутствуют в большинстве этих повествований. Отец Аладдина умер, как и мать Белоснежки. Одиссей отплыл в Эфир сразу после смерти своего товарища Элфенора. Вглядываясь в ров с кровью, он узнал о кончине матери, Антиклеи.

И снова мифы и реальности идут вместе, потому что именно печаль мощно подвигает людей искать зеркальных видений. И как мифические, так и живые личности находят утешение в своих горестях, увидев усопших любимых.

Акцент на разлуке супругов, домашней дисгармонии, социальных волнениях. Одиссей отправился в Оракул Мертвых в Эфире, чтобы узнать, сможет ли он вернуться домой к жене, Пенелопе. Мачеха завидовала прелести Белоснежки и поэтому пыталась убить ее. И семью Аладдина, конечно же, очень беспокоил джинн из лампы.

РЕШЕНИЕ ЗАГАДКИ ЯЩИКА ПАНДОРЫ.

Миф о ящике Пандоры, возможно, из всех мифов самый таинственный, теперь можно проиллюстрировать зеркальными видениями.

В наиболее известной версии легенды о Пандоре первая земная женщина открыла ящик, из которого на человечество напустились неприятности всех сортов. Мы говорим «ящик», потому что следуем записи Эразма Роттердамского, ученого четырнадцатого века.

Однако в более раннем источнике греческого поэта Хесиода, у Пандоры не было ящика. А все духи вырвались из особого вида сундука, который называли «пиксис». Это был большой многоцелевой контейнер. В «Мифологии» Булфинга история выглядит так:

«Первую женщину звали Пандора. Ее сделали на небесах, и каждый бог внес свой вклад, «чтобы улучшить ее. Венера дала ей красоту. Меркурий убедительность, Апполон — музыку и т. д. С таким снаряжением ее отправили на землю и представили Эпимету, с радостью принявшему ее, несмотря на предупреждение брата остерегаться Юпитера и его даров. В доме Эпимета был сундук, в котором содержались некоторые вредные вещи и до которого у него руки не доходили. Пандору охватило любопытство — что же содержит этот сундук, — и однажды она сдвинула крышку и заглянула вовнутрь. Тотчас выскочило множество бедствий для несчастного человека, таких как подагра, ревматизм и колики — для его тела и зависть, злость и месть — для его ума, которые разнеслись повсюду. Пандора поспешила закрыть крышку! Но, увы! Все содержимое сундука ускользнуло, за исключением одной только вещи, которая лежала на дне. Это была надежда. Потому и по сей день, чтобы ни случилось, надежда никогда не покидает нас совсем, и пока она у нас есть, никакие болезни не могут испортить нас полностью».

Думаю, что история Пандоры непосредственно связана с зеркальными видениями. Для начала она активизировала сундук, сдвинув крышку, что определенно напоминает ршуальное действие, необходимое, чтобы привести объект для СЗ в наилучшее состояние. Здесь есть сущности, которые возникают из котгейнера, когда Пандора открыла и заглянула в него. Греческое название этих сущностей «керес» — маленькие надоедливые духи. Их побег напоминает жаждущего убийства джинна в бутылке и драконов, нарушивших мир в вотчине Ллуда.

Представляется, что каждому судьбой предписано получить удовлетворение от СЗ, но Пандора страдает от неодобрения; Пандора представлена в мифе как злодейка. Домашние неурядицы, вызванные тем, что она открыла крышку, — центральная тема мифа. Ее самовольный поступок принес в мир широко распространившиеся беспорядки и болезни.

В миф встроена и ассоциация со смертью, которую читатель древних времен уловил бы сразу. Связь эта — в самом сундуке, «пикисе», который представлял собой очень большой контейнер и часто заменял гроб при захоронении бедняков. Принадлежавший мужу Пандоры, Эпимечу, сундукв некотором смысле особый, но в каком именно, остается тайной.

В пользу связи истории Пандоры и СЗ свидетельствует и ршуал, существовавший в древнем Риме, несколько сотен лет спустя после возникновения легенды о Пандоре. Он очень похож на «вглядывание в сундук», и я не могу не думать, что существует связь между греческим мифом и реальностью.

В Древнем Риме был круглый шурф, его называли «мундус». Обычно шурф был закрыт большой крышкой из драгоценного голубого камня, который мы знаем как лапис. Шурф был заполнен жидкостью, скорее всего, водой или вином. Трижды в году: 24 августа, 5 октября и 6 ноября, крышка сдвигалась во время ритуала, ассоциировавшегося с духами.

Римский историк Варра писал, что «когда открыт мундус, ворота к скорбным богам подземного мира открыты».

Так что, надеюсь, я по своему открыл сундук Пандоры. Только из этого модернизированного сундука будут, без сомнения, выпрыгивать хорошие вещи, такие как надежда и любовь.

Ученые могут решить, что зеркальные видения вышли из наших великих мифов и легенд. Должен сказать, что такая версия, наверное, никогда не возникала у тех, кто изучал источники этих сказаний. — итая древнюю литературу, я находил все больше указаний, что СЗ влияло на истории, сделавшие свой вклад в цивилизации.

Изучение этого явления может проходить в разных направлениях. Я же этим занимаюсь в клинике, так как я могу проводить самые смелые и загадочные эксперименты.

В заключение я хочу рассказать еще об одном случае. Однажды ко мне обратилась за помощью женщина. Сын ее умер за два года до ее прихода в психомантеум. Он умер от рака, с которым боролся несколько лет. Рак ремиссировал, и, когда казалось, что он побежден, он снова набрасывался на жертву. Наконец, после нескольких рецидивов сын сдался.

Женщина тосковала страшно. Она пришла в психомантеум в надежде увидеть его еще раз только для того, чтобы понять, ушла ли боль.

Мы готовились к свиданию весь день, и затем я проводил ее в камеру видений. Опыт ее был вполне удовлетворительным. Она видела много живых картин из детства сына. Она сообщила, что сильно ощущала присутствие сына в камере. «Он сидел там со мной, — говорила она по возвращении. — Мы вместе наблюдали события нашей жизни». Через несколько дней я получил от нее невероятный звонок. Несколько дней спустя после визита в мою клинику она очнулась от глубокого сна. Она не просто проснулась, она стала «гипербодрствующей». Гораздо более проснувшейся, чем нормально.

Там, в ее комнате, стоял сын. Она села на кровати и посмотрела на него. Метастазы исчезли. Он выглядел здоровым и счастливым, как до болезни.

Женщина была в состоянии экстаза. Она встала перед сыном и заговорила. Она оценивает продолжительность разговора в несколько минут, достаточное время для нее, чтобы уяснить, что он теперь избавлен от боли и счастлив.

Они говорили о многом, даже о ремонте в доме после его смерти. Она провела его по комнатам, чтобы показать, что было изменено.

В конце концов до нее дошло, что происходит — она говорит с привидением ее сына. «Я не могла поверить, что это он, — сказала она мне. — Поэтому я спросила, можно ли прикоснуться к нему».

Ни мгновения не колеблясь, это привидение сына ступило вперед и обняло ее. Затем, говорила женщина, он поднял меня с пола выше своей головы.

«То, что случилось, было так же реально, как если бы он стоял там, — рассказывала мне женщина. — Я чувствую теперь, что могу оставить смерть сына позади и полностью заняться своей жизнью».

Побуждаемый видениями, подобными этому, я тоже поспешу.

Оглавление.

Жизнь до жизни. Жизнь после жизни. Все о встречах после смерти. Жизнь до жизни: Исследование регрессий в прошлые жизни. Рэймонд Моуди. 1. ЖИЗНЬ ДО ЖИЗНИ. 2. ДЕВЯТЬ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ЖИЗНЕЙ. ЖИЗНЬ ПЕРВАЯ. ЖИЗНЬ ВТОРАЯ. ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ. ЖИЗНЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЖИЗНЬ ПЯТАЯ. ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ. ЖИЗНЬ СЕДЬМАЯ. ЖИЗНЬ ВОСЬМАЯ. ЖИЗНЬ ДЕВЯТАЯ. 3. ДОКАЗАНА ЛИ РЕИНКАРНАЦИЯ? Жизнь после жизни. Раймонд Моуди. Жизнь после жизни. ФЕНОМЕН СМЕРТИ. ОПЫТ УМИРАНИЯ. НЕВЫРАЗИМОСТЬ. СПОСОБНОСТЬ СЛЫШАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ. ОЩУЩЕНИЕ МИРА И ПОКОЯ. ШУМ. ТЕМНЫЙ ТУННЕЛЬ. ВНЕ ТЕЛА. ВСТРЕЧА С ДРУГИМИ. СВЕТЯЩЕЕСЯ СУЩЕСТВО. КАРТИНЫ ПРОШЛОГО. ГРАНИЦА ИЛИ ПРЕДЕЛ. ВОЗВРАЩЕНИЕ. КАК РАССКАЗАТЬ О ПЕРЕЖИТОМ ДРУГИМ ЛЮДЯМ? ВЛИЯНИЕ НА ЖИЗНЬ. НОВОЕ ОТНОШЕНИЕ К СМЕРТИ. ПОДТВЕРЖДЕНИЯ. ПАРАЛЛЕЛИ. БИБЛИЯ. ПЛАТОН. ТИБЕТСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ. ЭММАНУЭЛЬ СВЕДЕНБОРГ. ВОПРОСЫ. ОБЪЯСНЕНИЯ. СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ. ЕСТЕСТВЕННЫЕ (НАУЧНЫЕ) ОБЪЯСНЕНИЯ. ВПЕЧАТЛЕНИЯ. ОБ АВТОРЕ. ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА. Каждый из нас уже прожил несколько жизней. Моуди Рэймонд. Каждый из нас уже прожил несколько жизней. Жизнь после утраты. Все о встречах после смерти. P. Моуди. П. Перри. ВСЁ О ВСТРЕЧАХ ПОСЛЕ СМЕРТИ. ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ. ПРИРОДА ВИДЕНИЙ. ОПЫТ ВИДЕНИЙ. ПРЕОБРАЗОВАННЫЕ ВИДЕНИЕМ. ЕСТЕСТВЕННАЯ СВЯЗЬ. ИСЦЕЛЕНИЕ ИНКУБАЦИЕЙ ГРЕЗ. РЕАЛЬНОСТЬ ГИПНОГОГИЧЕСКОГО СНА. Мой Личный Опыт СЗ. СВИДАНИЕ КАК ЕГО БАЗИС. ПОДАВЛЕНИЕ СЗ. СТРАХ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО. ТЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ. ШАРЛАТАНЫ СЗ. КОНФЛИКТ С СОВРЕМЕННОЙ ТЕХНОЛОГИЕЙ. НЕНАУЧНОСТЬ СЗ. СЗ И «ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ». ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ПЕРВОПРОХОДЦАМ. ОБОЮДООСТРЫЙ МЕЧ. ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД. ПЛОДОТВОРНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В СЕБЯ. РАСКОПКИ ОРАКУЛА МЕРТВЫХ. ВЛИЯНИЕ ПЛАТОНА. РУКОВОДСТВО ПУТНИКАМ В СРЕДИННУЮ ОБЛАСТЬ. ОТ РЕЛИГИИ ДО КОРОЛЕВЫ ЕЛИЗАВЕТЫ. ТРАДИЦИЯ ШАМАНСТВА. ЗЕРКАЛО АЛАДДИНА, НИМФЫ НУМА. МИФ СЕЛТИКА. ПРИСТАЛЬНЫЙ ГЛЯДЕТЕЛЬ 007. ЗЕРКАЛЬНОЕ ВИДЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА. ИСТОРИЧЕСКАЯ ФАЛЬШИВКА. СОВРЕМЕННЫЙ ПСИХОМАНТЕУМ. НАЧАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Я ВИДЕЛ РЕАЛЬНУЮ ЛИЧНОСТЬ. УДИВИТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. ИЗВЕСТИТЕ МАМУ, ЧТО У МЕНЯ ВСЕ В ПОРЯДКЕ. «ОН ОБНИМАЛ МЕНЯ». «ТЫ НА ПРАВИЛЬНОМ ПУТИ». У МЕНЯ ВСЕ ХОРОШО, И Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ОШЕЛОМЛЕННЫЙ РЕЗУЛЬТАТАМИ. ТЕАТР РАЗУМА. ФАКТОРЫ, СТИМУЛИРУЮЩИЕ ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ (ИСС). КРАСОТА ПРИРОДЫ. ИЗМЕНЕНИЕ ЧУВСТВА ВРЕМЕНИ. ИСКУССТВО И ИСС. СТИМУЛЯЦИЯ ЗНАНИЕМ И ЮМОРОМ. СОЗДАНИЕ ИГРОВОЙ АТМОСФЕРЫ. ВОРОТА В ПСИХИКУ. ОН ВЫШЕЛ ПРЯМО ИЗ ЗЕРКАЛА. «Я ОСОЗНАЛА, Я ВИДЕЛА ПРИЗРАК». Я ЧУВСТВОВАЛА ТАКОЕ СЧАСТЬЕ, Я ХОТЕЛА КРИЧАТЬ. РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ. ОНИ КОГО-ТО ЖДАЛИ. Я ВИДЕЛА ЕГО БЛИЗКО. «МОЯ МАМА ВЫШЛА ИЗ ЗЕРКАЛА». «ВСЕ ОНИ ВЫГЛЯДЕЛИ ВЕСЬМА ЖИВЫМИ». ОТЛОЖЕННЫЕ ВИДЕНИЯ. РЯДОМ С КРОВАТЬЮ БЫЛА ДОЧЬ. ФОРМЫ СВИДАНИЙ С ПРИВИДЕНИЯМИ. «ОН СЛИШКОМ СМУЩЕН, ЧТОБЫ РАЗГОВАРИВАТЬ». «Я ЕЕ НЕ ВИДЕЛ, НО УВЕРЕН, ЧТО ОНА БЫЛА ТАМ». «ЭТО БЫЛ ПРЯМОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОНТАКТ». РАДИ ГОРЕСТИ И ЗНАНИЯ. ПУТЬ К САМОПОЗНАНИЮ. СИМВОЛИЧЕСКИЕ ВИДЕНИЯ. «Я ВИДЕЛА ПАВЛИНА!». ВГЛЯДЫВАЯСЬ В БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ. ОСТРОВНОЙ ЧЕЛОВЕК. СЗ КАК ИНСТРУМЕНТ ОБУЧЕНИЯ. РЕКА ЗНАНИЯ. СОЗДАВАЯ ВАШ ПСИХОМАНТЕУМ. СОЗДАНИЕ НАСТРОЕНИЯ. ЗЕРКАЛЬНЫЕ ПРИБОРЫ. АКТ ВГЛЯДЫВАНИЯ. ПУСТЬ ОНО ТЕЧЕТ. ЗАПИСЫВАЙТЕ ОПЫТЫ. НЕ ПЕРЕСТАРАЙТЕСЬ. ИГРАЙТЕ.