За краем мира (Хроники Эльрика из Мельнибонэ - 4).

Майкл МУРКОК.

ХРОНИКИ ЭЛЬРИКА ИЗ МЕЛЬНИБОНЭ IV.

ЗА КРАЕМ МИРА.

Глава 1.

На полубаке в одиночестве стоял высокий мужчина. Рукой с длинными пальцами он машинально поглаживал голову демона, искусно вырезанную из темно-коричневой лиственницы. Красноватые, как у всех альбиносов, глаза морехода не отрывались от тумана, клубившегося прямо по курсу. Корабль шел с огромной скоростью и не нуждался в усилиях команды.

Издали накатывал вал звуков, чуждых даже для этого безымянного, лежащего вне времени моря. С каждой минутой вопли предсмертного ужаса становились отчетливее, и корабль летел прямо в эпицентр этой дикой какофонии звуков, замешанной на боли и отчаянии.

Эльрик слыхал подобное разве что в камере, созданной изощренным воображением кузена Йиркуна. Какой-то поклонник черного юмора назвал ее комнатой удовольствий. Было это еще в те дни, когда Эльрик пытался править остатками Мелнибонэйской империи.

Так могли кричать люди, чьи души попали в западню, и смерть для них - не избавление, а вечно рабство у самого страшного из хозяев мира. Так кричали люди, когда Бурезов, черный рунный меч Эльрика, его проклятие и благословение, пил их души.

Эти звуки никогда не доставляли Эльрику удовольствия. Он повернулся, собираясь спуститься на главную палубу, и едва не столкнулся с Отто Блендекером. С того времени, как принц Корум покинул друзей, Блендекер остался последним из тех, кто рука об руку с Эльриком бился с могучими чародеями Агаком и Гагаком.

На иссеченном шрамами лице Блендекера явственно читалась озабоченность. Бывший ученый прикрывал уши широкими ладонями.

- Ради двенадцати символов причинности, Эльрик, объясни, что это за дьявольский шум? Похоже, мы слишком близко подошли к вратам ада.

Принц Эльрик из Мелнибонэ пожал плечами.

- Я согласен никогда не узнать, какие земли лежат у нас прямо по курсу, лишь бы корабль смог отвернуть. Но ты же видишь, курс не меняется, и скоро нам предстоит выяснить, почему они так кричат.

- Знаешь, мне в общем-то неинтересно, с чего эти бедняги так развопились, - проворчал Блендекер. - Может, поговорить с капитаном?

- Думаешь, он знает, куда идет его собственный корабль? - попытался пошутить принц Эльрик.

- Не иначе, как он опять собрался втравить нас в битву...

- Я больше не сражаюсь за него, - мрачно ответил Эльрик. Рука его непроизвольно сжала рукоять меча. - Дай мне только добраться до твердой земли, и у меня найдется достаточно собственных дел.

Над морем пронесся порыв ветра. В тумане образовалась прореха. Теперь Эльрик видел, что корабль идет по воде цвета ржавчины. Странный свет разливался под ее гладью.. Казалось, в морских глубинах реют какие-то громадные существа. На миг Эльрику привиделось белое лицо со знакомыми мелнибонэйскими чертами. Он тут же отвел глаза, пытаясь справиться с приступом дурноты.

Впервые с тех пор, как он оказался на Черном Корабле, ему удалось оценить размеры судна. Два огромных колеса возвышались над бортами; возле одного из них хлопотал штурман, брат-близнец капитана. Исполинская мачта несла туго натянутый черный парус. В двух палубных надстройках располагались две каюты. Одна из них пустовала, вторую занимали они с Блендекером. Эльрик перевел взгляд на штурмана и в очередной раз задумался: а управляет ли кто-нибудь вообще Черным Кораблем? Штурман постоянно был чем-то занят на палубе и очень редко спускался к себе, в кормовую каюту. Капитан занимал каюту на носу и, наоборот, крайне редко показывался на палубе. Эльрик и Блендекер не раз пытались "разговорить" штурмана, но он, казалось, был настолько же глух, насколько его брат слеп.

Резные криптограммы покрывали деревянную обшивку корабля. Клочья тумана не то липли к ним, не то сочились из них, так что Эльрик задумался: не сам ли корабль создает пелену, окутавшую его. Пока принц смотрел, знаки окрасились в тона бледно-розового пламени, словно на них заиграли отсветы красной звезды, неотступно следовавшей за кораблем.

Снизу послышались шаги. Из каюты вышел капитан. Его длинные рыжие волосы бились на ветру. Эльрик удивился; сам он уже некоторое время не ощущал ни дуновения. Обруч из синего камня, который капитан носил на лбу как диадему, приобрел в красноватом свете фиолетовый оттенок. Тот же отблеск озарил тунику и серебристые сандалии капитана.

Эльрик уже не первый раз всматривался в загадочное слепое лицо, столь же мало похожее на человеческие лица, как и его собственное, и размышлял, откуда взялся тот, кто возглавлял экипаж этого странного судна.

Словно исполняя беззвучную команду, туман плотнее окутал корабль. Так кокетливая женщина кутается в меха. Свет красной звезды ослабел, но вопли впереди слышались по-прежнему отчетливо.

Может, капитан и вправду услышал их только сейчас, а может, просто пожелал изобразить удивление. Слепое лицо напряглось, ладонь протянулась к уху. Некоторое время он вслушивался, а потом удовлетворенно пробормотал: "Ага!" - и повернул голову.

- Эльрик?

- Я здесь, - отозвался альбинос.

- Мы почти на месте, Эльрик. Капитан нащупал поручень трапа и начал взбираться наверх.

Эльрик встретил его на верхней палубе.

- Там битва...

Лицо капитана было загадочным и язвительным.

- Может, была, а может, еще будет...

- ., но мы не собираемся в ней участвовать, - решительно закончил альбинос.

- Это не та битва, - заверил его капитан. - Те, кого ты слышишь, пропащие. Они потерялись в будущем... Я полагаю, тебе в твоем нынешнем воплощении придется прожить его до конца.

Эльрик досадливо отмахнулся:

- Ты меня весьма обяжешь, капитан, если прекратишь эти глупые розыгрыши. Я устал от них.

- Я и не думал тебя разыгрывать, - удивился капитан. - Я просто рассказал о том, что вижу вдали.

Капитан обошел Эльрика и Отто Блендекера, встал у релинга и долго молчал, вслушиваясь в неясный гомон впереди. Потом, явно удовлетворенный, кивнул:

- Скоро покажется земля. Если вы хотите сойти на берег, чтобы поискать собственный мир, я бы посоветовал заняться этим прямо сейчас. Ближе к вашему миру мой корабль вряд ли когда-нибудь подойдет.

Эльрик дал волю долго сдерживаемому раздражению. Он смачно выругался, припомнив имя Ариоха, и схватил слепца за плечо:

- Так ты отказываешься вернуть меня в мой мир?

- Слишком поздно, - судя по тону, капитан действительно сожалел о каких-то упущенных возможностях. - Корабль пойдет дальше. Нам осталось странствовать совсем недолго. Наша цель близка.

- Интересно, и как же я буду искать мой мир? Я не умею пересекать рубежи. А теперь и демоны отказываются мне помочь!

- Здесь неподалеку есть один проход в ваш мир, - сказал капитан. - Поэтому я и предлагаю тебе высаживаться немедля. Дальше таких проходов не встретится вообще. Здесь ваша сфера пересекается со сферой этого мира.

- Но ты сказал, что этот мир и мой разделяет еще и время? Здешний мир по отношению к моему живет в будущем...

- Не сомневайся, ты вернешься в свое собственное время. Здесь ты вообще вне времени. Вот почему не можешь вспомнить, что с тобой было. Ищи Пылающие Ворота - это проход, он темно-красный и возникает в море неподалеку от острова.

- Какого еще острова?

- Как раз того, к которому мы приближаемся. Эльрик заколебался:

- А куда пойдет корабль после того, как ты высадишь нас?

- В Танелорн, - спокойно ответил капитан. - У меня там кое-какие дела. Мы с братом перевозим грузы, пассажиры па борту - редкость. Теперь многие попытаются остановить нас, потому что боятся нашего груза. Опасность очень велика, но другого выхода просто нет - мы должны добраться до Танелорна во что бы то ни стало.

- Выходит, мы бились с Агаком и Гагаком не в Танелорне?

- Это был всего лишь отголосок сна о Танелорне, Эльрик.

Мелиибоиэец понял, что больше от капитана ничего не добьется.

- Не больно богатый выбор: невесть зачем идти с тобой навстречу неведомым опасностям и никогда больше не увидеть свой мир или высаживаться на острове, населенном проклятыми и теми, кто за ними охотится!

Слепые глаза капитана уставились в сторону Эльрика.

- Я знаю, - тихо сказал он. - Но, тем не менее, это лучшее из того" что я могу тебе предложить.

Вой, мольбы, вопли ужаса приблизились, но теперь они уже не сливались в многоголосый шум. Краем глаза Эльрик заметил несколько рук с оружием, мелькнувших над водой; вода здесь имела неприятный красноватый оттенок, в пене волн то и дело показывались обломки корабля, потерпевшего кораблекрушение: изломанные шпангоуты, обрывки ткани, лоскутья флагов и одежд, обломки оружия и.., трупы. Множество трупов.

- Но где же сама битва? - прошептал Блендекер, завороженный мрачной картиной.

- Она идет на другой плоскости, - отозвался капитан. - Эти обломки просто снесло из одного мира в другой.

- Так это потусторонняя битва? Капитан снова улыбнулся:

- Я не всеведущ. Однако полагаю, что без вмешательства сверхъестественных сил дело не обошлось. Здесь, в морском бою, сошлись воины, по крайней мере, половины миров. Исход битвы решит судьбу многомерной Вселенной. Это есть - или будет - одна из решающих битв, которая определит и судьбу рода человеческого, и назначение человека в следующем Цикле.

- Кто же в ней участвует? - невольно спросил Эльрик, хотя только что решил не задавать вопросов. - И ради чего они сражаются?

- Со временем ты, наверное, узнаешь и это, - капитан снова повернул незрячее лицо в сторону моря.

Блендекер принюхался.

- Гарь! Ну и вонь!

Эльрика тоже беспокоил тошнотворный и все усиливающийся запах. То здесь то там по воде перебегали сполохи пламени; в огне мелькали лица тонущих. Некоторые из них судорожно цеплялись за почерневшие обломки. Эльрик с удивлением понял, что далеко не все лица здесь человеческие, хотя некоторое человекоподобие и объединяло их. Твари с бычьими и свиными мордами тянули руки к Черному Кораблю и жалобно взывали о помощи, но капитан не обращал на них внимания, и штурман ни разу не изменил курс.

Огни распались, и вода зашипела. Дым смешался с туманом. Эльрик, прижав рукав ко рту, радовался про себя, что туман и дым заволокли гиблое место. Трупы на воде все больше напоминали ему рептилий, чем людей: из бледных, как у ящериц, распоротых животов вытекала какая-то тягучая жидкость. Уж, во всяком случае, это была не кровь.

- Если это и мое будущее, - заявил Эльрик капитану, - то я предпочитаю остаться на борту.

- У тебя, как и у меня, есть долг, - тихо отозвался тот. - Будущее требует служения не меньше, чем прошлое и настоящее.

- Я плюнул на свой долг перед империей, потому что искал свободы, - сказал альбинос. - И теперь мой долг - только свобода.

- Нет, - пробормотал капитан. - Так не бывает. Не сейчас. И не для нас. У нас впереди еще много дорог, и пока мы не пройдем их все, вряд ли начнем хотя бы догадываться, что такое свобода. Цена свободы, о которой толкуешь ты, может оказаться тебе не по карману. Сказать по правде, сама жизнь очень часто и есть та самая цена.

- Уходя из Мелнибонэ, я надеялся избавиться от проклятой метафизики, заявил Эльрик. - В моем мире у меня осталось достаточно и земли, и имущества. Ладно, если повезет и я отыщу твои Пылающие Ворота, готов согласиться на опасности и мучения, но пусть они будут, по крайней мере, знакомыми.

- Только этот выбор у тебя и был, - капитан повернулся к Блендекеру. - Ну а ты, Отто Блендекер? Что намерен делать ты?

- Мир Эльрика - не мой мир, а эти вопли мне и подавно не нравятся. Что предложишь мне, капитан, если я пойду дальше с тобой?

- Ничего, кроме хорошей смерти, - ответил капитан, и в голосе его, похоже, было искреннее сожаление.

- Смерть караулит каждого из нас с самого рождения. А хорошая смерть лучше, чем плохая. Я пойду с тобой.

- Как хочешь. Может быть, ты поступаешь мудро, - капитан вздохнул. - Тогда я должен попрощаться с тобой, Эльрик из Мелнибонэ. Ты хорошо сражался, пока служил мне, прими мою благодарность.

- За кого я сражался? - спросил Эльрик.

- Ну, скажем, за человечество. Или за судьбу. Можешь назвать это мечтой или идеалом - как тебе больше нравится.

- Я когда-нибудь получу прямой ответ?

- Только не от меня. По-моему, их вообще не бывает.

- Ну и во что же тогда верить человеку, - проворчал Эльрик, поворачиваясь к трапу, - а самое главное - как?

- С верой дела обстоят так же, как и со свободой, Эльрик. Есть два вида веры. Первый легок, но не стоит усилий. А второй.., второго достичь непросто.

Эльрик уже спускался по трапу. Он вдруг почувствовал искреннюю симпатию к слепому капитану и рассмеялся:

- Всю жизнь я полагал, что склонен к двусмысленностям, но ты превзошел меня, капитан.

Он заметил, что штурман оставил штурвал и собирается спускать на воду шлюпку.

- Это для меня? - осведомился Эльрик.

Штурман кивнул.

Эльрик зашел в каюту. Он решил взять лишь то, с чек вступил на борт. Правда, с тех пор одежда его изрядно истрепалась, а в мыслях поубавилось уверенности.

Принц без лишних раздумий собрал вещи, закутался в тяжелый плащ, затянул ремни и застегнул пряжки. Уже через несколько минут он снова был на палубе. Капитан махнул рукой, и Эльрик различил сквозь туман береговую линию.

- Видишь землю, Эльрик?

- Да.

- Тогда тебе пора.

- Я готов.

Эльрик спустился в шлюпку. Она несколько раз качнулась на талях и ударилась о борт корабля. Звук получился как от большого погребального барабана. Теперь над водой, укрытой туманом, нависла мертвая тишина. Никаких обломков, никаких трупов, лишь тяжело колышущаяся хлябь.

- Удачи, друг! - Блендекер отсалютовал ему на прощание.

- И тебе, мастер Блендекер.

Блоки поскрипывали. Шлюпка коснулась воды, ее туг же сильно качнуло, и Эльрик тяжело плюхнулся на банку. Как только он освободил тросы, течение тут же подхватило суденышко и понесло прочь от Черного Корабля. Эльрик достал весла и вставил их в уключины.

Уже гребя к берегу, он все еще слышал голос капитана, что-то говорившего ему, но туман съедал слова, и Эльрик так и не узнал, предостерегал его капитан или просто напутствовал. Впрочем, это его уже не заботило. Шлюпка легко скользила по воде. Туман начал рассеиваться, но одновременно почему-то становилось темнее.

Внезапно туман исчез, и над головой Эльрика раскинулось чистое сумеречное небо. Солнце недавно село, звезды с каждой минутой горели все ярче. Прежде чем принц добрался до берега, стемнело. Луна не показывалась. В полной темноте Эльрик с трудом причалил к плоским валунам, выбрался на берег и отошел подальше от кромки воды, чтобы его не застиг прилив.

Выбрав на ощупь местечко, он прилег и почти сразу уснул.

Глава 2.

Эльрик грезил.

Он грезил не просто о конце своего мира, по о конце целого цикла в истории Вселенной. Во сне он был не только Эльриком из Мелнибонэ, но и множеством других людей, оказавшихся заложниками каких-то непостижимых обстоятельств. Сумеречное сознание почему-то уверилось, что и Черный Корабль, и Танелорн, и Атак с Гагаком лишь снятся Эльрику, на самом деле упавшему в изнеможении где-то на границе Пикарейда. Проснувшись, он поздравил себя с богатым воображением. Но полностью отделаться от ощущения двойной реальности, оставленного сном, ему так и не удалось.

Ему показалось, что за ночь берег переменился. У Эльрика даже мелькнула мысль, что его, спящего, захватили в плен, перетащили куда-то в другое место и бросили, решив, что добыча не стоит труда. Однако это объяснение никуда не годилось. Надо осмотреться, тогда он скорее поймет, что произошло.

Наверное, он проспал без малого сутки, потому что на берегу опять наступили сумерки. Эльрик огляделся.

Он находился на темной, выглаженной морем известняковой поверхности, покрытой сотнями глубоких трещин. Море с каждым вздохом наполняло их, и вечернюю тишину оживлял только звук бегущей меж камней воды.

Помогая себе мечом в ножнах, Эльрик поднялся на ноги. Он прикрыл глаза и попытался вспомнить последовательность событий, приведших его сюда: побег из Пикарейда, смятение и чувство безнадежности, охватившее его тогда, не то вещие, не то бредовые сны... Он все еще был жив - значит, преследователи потеряли его...

Открыв глаза и оглядевшись, он отметил странный синий оттенок неба (вероятно, проделки местного солнца, прятавшегося за облаками), отчего ландшафт выглядел призрачным, а море приобретало тусклый металлический отлив.

Высокая терраса, вздымавшаяся из моря, сияла, как полированный свинец. Эльрик потрогал камень. Ему нравился странный цвет здешних скал. Эльрик улыбнулся и прислушался к своим ощущениям. Усталости не осталось и в помине, он чувствовал бодрость, как будто прекрасно выспался в собственном замке после хорошего пира. Эльрик решил подняться наверх, чтобы сообразить, в каком направлении ему двигаться.

Известняк только на первый взгляд выглядел ненадежно, и подъем оказался нетрудным. Эльрик радовался, что быстро набирает высоту, но лишь к полудню сумел достичь вершины и встал на краю скалистого плато. Дальше было только небо. Здесь ничего не росло, кроме коричневатой травы, и похоже, нога человека никогда не ступала на эту дикую землю Эльрик впервые подумал, насколько безжизненные места его окружают. Ни одна птица не оживляла воздушный простор, ни одно насекомое не стрекотало в траве. Над веем плато висела неестественная тишина.

После длительного подъема мышцы, к его удивлению, не просили отдыха, поэтому Эльрик не стал тратить времени и направился к противоположному краю плато, надеясь высмотреть сверху какое-нибудь поселение. Пока он не чувствовал ни голода, ни жажды.

Вскоре, однако, выяснилось, что он неверно оценил расстояние.

Солнце уже клонилось к горизонту, а до края плато все еще оставалось довольно далеко. Небо приобрело фиолетово-синий оттенок, и редкие облака окрасились в тот же цвет. Эльрик заметил, что само солнце было неестественных размеров и края его диска светились темным пурпуром. Поневоле опять подумалось, не спит ли он до сих пор.

Плато довольно ощутимо поднималось; идти приходилось с некоторым усилием. Но еще до того, как свет окончательно погас, он оказался на крутом откосе, спускавшемся к широкой долине. Склон зарос густым кустарником. Наступала ночь. Эльрик позволил себе короткий отдых и решил поискать реку или ручей. Тогда он, по крайней мере, будет избавлен от жажды, да и тропа вернее отыщется возле воды. Луны снова не было, и еще два или три часа он прошел в полной темноте, время от времени поскальзываясь на камнях, пока почва не стала более ровной. Наверное, он достиг дна долины. Путь отнял немало сил, и теперь уже вовсю давали знать о себе и голод, и жажда. Эльрик размышлял, продолжать ли ему поиски или отложить их до утра, и тут, к огромному своему изумлению, увидел костер.

Впрочем, поразмыслив, Эльрик не нашел ничего особенного в том, что кто-то сидел возле огня. Это вполне мог оказаться торговый караван, и тогда он мог бы наняться охранником и дальше путешествовать вместе с людьми. Ему не впервой зарабатывать на жизнь подобным образом. Однако привычка к осторожности заставила альбиноса неслышной тенью скользнуть между кустами и скалами, и вскоре он стоял в густой тени, разглядывая стоянку.

На небольшой поляне вокруг костра расположилась группа из пятнадцати-шестнадцати человек. Они были увлечены какой-то сложной азартной игрой. То и дело в руках игроков мелькали кости и тонкие пластинки с номерами. Эльрик вскоре заметил, что на кон ставились огромные суммы. Золото, бронза и серебро сверкали и буквально ослепляли игроков, иначе кто-нибудь из них давно заметил бы наблюдателя. Возле костра сидели вовсе не купцы. Это были опытные воины, одетые в потрепанные кожаные доспехи и увешанные боевым, истертым в сражениях оружием. Эльрик сразу определил их принадлежность к той дикой армии, которая существовала во всех мирах, где ему доводилось странствовать. Он набрел на лагерь разбойников.

Однако более странного сборища ему еще не доводилось видеть. Сидевшие вокруг костра принадлежали чуть ли не ко всем расам и самым разным периодам истории Молодых Королевств. Ближе всех к Эльрику, не снимая руки с топора, сидел воин из поздней Лормирианской республики, прекратившей свое существование около двух сотен лет назад. Рядом с ним лежал лучник-чалалит, который вполне мог оказаться современником Эльрика. Рядом с чалалитом сидел насквозь пропыленный илмиоранин-кавалерист из прошлого века. Следующим был филкхариании в варварских одеждах, выходец из весьма древних времен. Собравшихся объединяли, пожалуй, только жестокость и страсть к наживе, наложившие единый отпечаток на лица.

В других обстоятельствах Эльрик предпочел бы обойти этот сброд стороной и двинуться дальше, но он уже давно не встречал людей и решил не обращать внимания на явную опасность. Он продолжал наблюдать за игрой. Вот один из игроков, поспокойнее, чем все остальные, в одежде жителя Пурпурных городов, достал огромную мелпибонэйскую золотую монету. От неожиданности Эльрик едва не выдал себя.

Даже в Мелнибонэ к настоящему времени оставалось всего несколько таких монет. А за пределами империи их и вовсе не было. Эти монеты никогда не использовались для торговли с Молодыми Королевствами. Они считались признаком достоинства благородных родов Мелнибонэ. Эльрику подумалось, что лысый игрок мог добыть такое сокровище только силой и только у какого-нибудь мелнибонэйского паломника. Ни один из соотечественников Эльрика по доброй воле не расстался бы с подобной ценностью.

Монета настолько заинтересовала Эльрика, что он решился покинуть свое убежище и шагнуть в освещенный круг. В первый момент его появление вызвало замешательство, но уже через мгновение большинство разбойников оказалось на ногах и при оружии. Эльрик невольно коснулся рукояти меча и сделал широкий жест, свидетельствующий о добрых намерениях:

- Простите за вторжение. Я всего лишь усталый воин. Мне нужно купить еды, если у вас есть излишек, и выяснить кое-что.

Теперь, когда люди стояли вокруг костра, они производили еще более отталкивающее впечатление. Многие переглядывались с ухмылками. Учтивость Эльрика, похоже, не произвела на них никакого впечатления. Один из них, в шлеме с перьями, как у моряка-пантангианина, склонил к плечу голову на длинной шее и произнес:

- Не могу сказать, что кто-нибудь из нас любит ночных демонов. Кое-какие излишки, как ты выражаешься, у нас действительно есть, но вот по карману ли они тебе?

Эльрик вспомнил антипатию, с которой относились в южных провинциях, особенно в Пан-Танге, к мелнибонэйцам.

- У меня есть немного денег.

- А если есть, так давай их сюда! - пантангианин сунул грязную ладонь прямо к лицу Эльрика. - Давай их сюда и убирайся.

Эльрик сдержанно улыбнулся, словно услышал шутку. Однако пантангиаиин, видимо, был высокого мнения о собственном чувстве юмора. Он расхохотался от души и оглянулся на своих товарищей в поисках одобрения. Громовой хохот был ему ответом, и только лысый бородач не присоединился к общему веселью. Он отступил, в то время как все остальные двинулись вперед. Пантангианин угрожающе надвигался на Эльрика. Вблизи стало заметно, что борода и волосы у него полны вшей. Однако Эльрик не отодвинулся и отвечал все так же сдержанно:

- Дайте мне немного еды, если она у вас есть, и я с радостью отдам вам все свои деньги.

Разбойники глумливо загоготали, но Эльрик упредил новую вспышку веселья, закончив:

- Но если вы собираетесь забрать у меня все деньги и оставить меня ни с чем, тогда мне придется защищаться.

- А ты часом не заметил, что нас немножко больше? Альбинос спокойно ответил:

- Я учел сей очевидный факт, но это меня не интересует, - он выхватил черный клинок еще прежде, чем кончил говорить.

Разбойники кинулись на него всем скопом, но тело пантангианина, рассеченное пополам, рухнуло первым. Рунный меч, взяв первую душу, уже не мог остановиться. Следующим умер чалалит, прыгнувший с ножом прямо на подставленный клинок. Бурезов глухо загудел от удовольствия, но полностью пробудился, лишь отрубив голову здоровенному копьеносцу. Черное пламя заметалось по лезвию, черные руны засверкали.

Только теперь разбойники поняли, что схватились с чародеем, и стали более осторожными. Эльрику пришлось использовать всю магическую мощь меча, чтобы отбить их натиск. Первая волна нападавших накатилась и полегла у ног альбиноса, однако в живых осталось еще с десяток врагов. В какой-то момент Эльрик даже засомневался, сможет ли справиться с такой когортой, но тут лысый воин, с мечом в одной руке и топором в другой, прыгнул в освещенный костром круг и неожиданно атаковал тех, кто находился ближе к нему.

- Благодарю вас, сударь, - произнес Эльрик, используя короткую передышку. Для более пространного выражения благодарности времени не было. Схватка закипела с новой силой.

Лормирианина не спас хитрый ложный выпад - он рухнул, рассеченный почти надвое; филкхарианин, которому надлежало умереть еще четыре сотни лет назад, упал, обливаясь кровью. Трупы громоздились один на другой. А Бурезов все пел зловещую песню битвы, не забывая делиться с хозяином своей грозной силой, так что каждая следующая смерть придавала Эльрику новую мощь. , Те, кто к этому времени еще оставался в живых, успели пожалеть, что так необдуманно вступили в схватку. Яростные проклятия и угрозы постепенно сменились стонами и мольбами о милосердии; страшные разбойники, еще недавно похвалявшиеся подвигами, теперь рыдали, как малые дети, но Эльрик, охваченный древней яростью битвы, не щадил никого.

Человек из Пурпурных городов тоже не терял времени даром. Меч и топор без всякого волшебства уложили троих недавних спутников лысого воина. С каждым взмахом он все больше входил в раж, и видно было, что ратное дело для него не в новинку.

- Э-хой! - вопил чернобородый. - Славная бойня!

А потом кипение битвы как-то разом стихло, и Эльрик осознал, что в живых остались только он сам и его новый союзник. Лысый опирался на боевой топор, тяжело дыша и скаля зубы, как гончая над добычей. Окровавленным рукавом он смахнул пот с лица и весело воскликнул:

- Вот уж верно говорят: не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Эльрик убрал в нежны меч и в очередной раз ощутил его сопротивление. Рунный клинок с неохотой покидал поле брани.

- С чего ты бросился помогать мне, приятель? Решил прибрать к рукам их золото? - спросил Эльрик. Чернобородый расхохотался:

- За ними был должок, вот я и выбирал подходящий момент, чтобы стребовать его. Это - негодяи с пиратского корабля. Они взяли нас на абордаж, перебили всю мою команду и меня бы прикончили, если бы я не выразил желания присоединиться к негодяям. Теперь я отомстил. А золото. Оно и так мое и моих погибших соратников. Оно пойдет их детям и вдовам, когда я вернусь в Пурпурные города.

- Но как же ты сумел убедить их не убивать тебя? - поинтересовался Эльрик, выискивая возле костра хоть что-нибудь съестное. Найдя кусок сыра, он тут же отправил его в рот.

- У них не имелось ни капитана, ни штурмана. Да они и моряками-то не были, так, каботажные крысы. Болтались вокруг этого острова. Они, видишь ли, сели здесь на мель, и им пришлось промышлять пиратством, но выходить далеко в море они не решались. Во время стычки мы потопили их корабль, но мои люди полегли в бою.

Захватив мое судно, они направились к ближайшему берегу, чтобы пополнить запасы. У них, видишь ли, не хватало духу выйти в море с пустыми трюмами. Поэтому, когда я заявил, будто знаю этот берег - я готов душу отдать, лишь бы никогда больше не видеть его - и отведу их к жилью, где они смогут достать провизию, мне легко поверили Сами-то они здешних мест не знали. Я наплел им про деревеньку в тайной долине просто потому, что надеялся отомстить. Согласен, надежда была плохонькая, но ведь получилось по-моему! Видят боги, в этом нельзя не усмотреть перст судьбы. Как ты считаешь?

Он бросил на альбиноса внимательный взгляд, и Эльрик понял, что его неожиданный помощник не уверен, как примут его предложение о сотрудничестве. Мелнибонэйцы славились надменностью и высокомерием. Эльрик и сам не раз оказывался в подобной ситуации и прекрасно представлял, о чем сейчас думает его новый спутник. Поэтому он широко улыбнулся и хлопнул чернобородого по плечу.

- Ты ведь и мою жизнь спас, друг. Это удача для нас обоих.

Лысый с облегчением вздохнул и закинул топор за спину.

- Да, удача - то самое слово. Вот только не изменит ли она нам?

- Ты совсем не знаешь острова?

- Я и здешнего моря не знаю. И вообще не понимаю, как мы оказались в этих местах. Зачарованные воды, одно слово. Ты обратил внимание, какого цвета солнце?

- Да, - кивнул Эльрик.

- Ну еще бы. Похоже, о волшебстве и чародействе ты знаешь куда больше меня, - заявил моряк, деловито освобождая труп паитангианина от кулона на шее. - Ты-то как оказался здесь, мелнибонэец?

- Сам не знаю. Я спасался от преследователей и в конце концов оказался на берегу - дальше бежать было некуда. Потом долго спал, а проснулся уже на этом острове.

- Наверное, какие-нибудь духи, твои союзники, перенесли тебя сюда, подальше от врагов, - предположил чернобородый.

- Вполне возможно, - согласился Эльрик. - У нас немало союзников среди духов стихий. Меня зовут Эльрик, я по своей воле оставил Мелнибонэ, потому что рассчитывал поучиться кое-чему у народов Молодых Королевств. Я владею некоторыми магическими навыками, впрочем, ты видел...

Чернобородый ткнул себя в грудь большим пальцем.

- А я - граф Смиорган Лысый, в недавнем прошлом морской владыка Пурпурных городов. Я командовал торговым флотом. А может, и сейчас еще командую. Это я выясню, если вернусь.

- Что ж, Смиорган, давай объединим усилия. Думаю, нам следует как можно скорее убраться с этого острова.

Возле костра, втоптанные в грязь, валялись игральные кости вперемешку с золотом и серебром. Эльрик поворошил эту кучу, разыскал и поднял мелнибонэйскую монету. Она была величиной почти с его ладонь. В давние времена такие монеты встречались только в сокровищницах мелнибонэйских королей.

- Это твое, друг? - спросил он у Смиоргана. Лысый, стоя на коленях, сноровисто обшаривал трупы, собирая добро.

- Да, - кивнул он, не вставая. - Хочешь взять себе?

Эльрик пожал плечами.

- Я догадываюсь, откуда это. Как она к тебе попала?

- Не думай, я ее не украл. Это действительно мелнибонэйская монета?

- Да.

- Я так и подумал.

- От кого ты ее получил?

Смиорган выпрямился, окончив поиски. Он рассмотрел свою добычу и ответил:

- Монета - плата за проезд на моем корабле, еще до того, как мы потерялись среди миров, ну и до того, разумеется, как на нас напали.

- Это был мелнибонэец?

- Возможно, - неуверенно проговорил Смиорган. Он явно не хотел продолжать разговор.

- Воин?

Смиорган улыбнулся в бороду:

- Нет. Монету дала мне женщина.

- Но как она оказалась твоей пассажиркой? Смиорган продолжал собирать разбросанные деньги.

- История долгая, но вполне обычная для любого купца. Мы искали новые рынки сбыта для наших товаров и снарядили целый флот. Моя доля была самой большой, поэтому я принял командование, - он уселся возле трупа огромного чалалита и начал пересчитывать деньги. - Ну что, хочешь послушать, или я тебя уже утомил?

- Я слушаю. Мне действительно интересно.

Смиорган отобрал у покойника флягу с вином и предложил Эльрику. Тот отхлебнул изрядный глоток. К его удивлению, вино оказалось неплохим, и принц не сразу вернул флягу Смиоргану.

- Это тоже из нашего судового запаса, - пояснил Смиорган. - Богатый букет, верно?

- Превосходный, - согласился Эльрик. - Итак, вы вышли в море из Пурпурных городов...

- Да, и взяли курс к Молодым Королевствам. Недели две мы шли строго на восток, и, должен тебе сказать, таких унылых берегов я никогда раньше не встречал, а потом еще с неделю мы не видели берегов вообще. Так мы и попали в море Ревущих скал. Такая же область у побережья Шараза называется Змеиными клыками, но море Ревущих скал намного больше и страшнее. Представь себе огромные утесы, будто взлетающие из воды, а вокруг них все кипит и бурлит, как в огромном котле. Короче говоря, наш флот разметало, а четыре корабля так и остались на этих проклятых скалах.

Мы вырвались из этого ужаса, но сбились с курса. Поискали остальные корабли, не нашли и дали зарок никогда больше не ходить через эти гиблые места. Провизия уже подходила к концу, когда мы наконец заметили землю: зеленые холмы, спокойное побережье, явные признаки возделанной земли - в общем, обжитые места. Мы бросили якорь в маленьком рыбачьем порту и кое-как убедили местных жителей (языка их я не знаю и никогда прежде не слышал) в своем дружелюбии. Вот тогда к нам и прибилась женщина.

- Мелнибонэйка?

- Может, и так. Во всяком случае, она была хороша собой. Я уже говорил, у нас кончилась еда, купить ее было практически не на что, поскольку рыбаков наш товар не очень-то интересовал. Словом, мы двинулись на запад, к дому.

- А женщина?

- Она хотела попасть в Молодые Королевства, но согласилась сначала добраться до Мения, порта нашей приписки. За проезд она расплатилась двумя такими монетами. Одну пришлось истратить на покупку провизии в городе. Насколько я помню, город назывался Градин. Пополнив запасы, мы вышли в море.

- Но до Пурпурных городов так и не добрались?

- Нас преследовали шторма, и я тебе скажу - странные это были шторма. От путеводных камней не было никакого толку. Мы оказались в еще более безнадежном положении, чем раньше. Некоторые говорили, что мы уже вышли за пределы нашего мира. Кое-кто начал обвинять во всем женщину, дескать, она колдунья и вовсе не хочет в Мений. Но я ей верил. И вот настала ночь, которая длилась необыкновенно долго, а когда она все-таки кончилась, взошло синее солнце.

Мри люди были в панике - а их не так-то легко испугать, - и тут мы наконец увидели остров. Но, кроме пиратов, мы никого не нашли.

Боги, что у них было за корыто! Самое место ему - на дне океана, а оно еще как-то держалось на поверхности. Я видел рисунки таких кораблей на древней крепостной стене в Таркеше. Как только они ткнулись к нам в борт, посудина пошла ко дну, но пиратам это только прибавило прыти. Они давно голодали и теперь жаждали крови. Мы устали от долгого пути, но сражались храбро. Во время боя женщина куда-то пропала. В живых остались только я да еще один матрос, впрочем, уже на следующий день он скончался от ран. Вот тогда я и решил отомстить во что бы то ни стало.

- Имя-то у женщины было?

- Она не назвала его. Позже, поразмыслив на досуге, я решил, что она нас просто использовала. Может быть, ей не нужны были ни Мений, ни Молодые Королевства. Может быть, она стремилась именно сюда, в этот мир, и волшебством перетащила наш корабль через рубеж.

- Так ты полагаешь, это не наш мир?

- А тебе мало здешнего солнца? Вы, мелнибонэйцы, куда опытнее в таких вещах - сам-то ты как думаешь?

- Наверное, что-то подобное я подозревал, - неохотно признался Эльрик, но продолжать не стал.

- Большинство пиратов думали так же, как и я, - они были из разных времен Молодых Королевств. Это-то я понял сразу. Одни считали своими первые века нашей эры, другие были нашими современниками, третьи вообще явились из будущего. Такие во все времена жаждут найти сказочный край с огромными богатствами, и он у них всегда лежит по другую сторону древнего рубежа, посреди океана. Но пираты тоже угодили в ловушку, таинственные Ворота почему-то не хотели пропускать их обратно. Многие, наверное, были раньше неплохими людьми, но на острове нечего есть, вот они и превратились в волков, охотившихся на случайные корабли, проходившие через Ворота.

Эльрик вспомнил отрывок из своего сна.

- Никто из них не упоминал о Пылающих Воротах?

- Кое-кто называл их именно так.

- И все же твоя теория не выдерживает критики, - заявил Эльрик. - Ты уж прости мой скептицизм. Тот, кто прошел через Ворота Тени в Амерон...

- Так ты тоже знаешь о других мирах?

- Об этом, в котором мы с тобой находимся, никогда не слыхал. Но я действительно кое-что смыслю в подобных вещах. Вот почему твои предположения не кажутся мне убедительными. Но зато становится понятен один мой сон...

- Сон?

- Да так, пустяки. Мне часто снятся сны, я уже не обращаю на них внимания.

- Но ведь мои предположения строятся на мелнибонэйских представлениях о мире. Согласись, Эльрик, что мелнибонэец скорее признал бы мою правоту, усмехнулся Смиорган. - Это мне надлежит сомневаться в твоих словах.

Эльрик задумчиво поворошил угли костра обломком копья.

- Древние чародеи из Мелнибонэ предполагали, что наряду с нашим существует бесконечное множество миров. Да и мои последние сны только об этом и твердят! - он заставил себя улыбнуться. - Откровенно говоря, я не очень-то верил древним сказкам. Всегда предпочитаю полагаться на собственный опыт.

- Подожди рассвета, - пожал плечами Смиорган. - Взойдет солнце - вот тебе и доказательство...

- ..того, что мы оба, возможно, спим, - закончил его фразу Эльрик.

Запах смерти над поляной усиливался с каждой минутой. Альбинос оттащил трупы подальше от костра и начал устраиваться на ночлег. Смиорган что-то напевал себе под нос. Голос у него был приятный, пел он на каком-то диалекте, но Эльрик сумел разобрать некоторые слова.

- Ты поешь о победе над врагами? - уточнил он.

- Нет, друг Эльрик, я отгоняю духов. Души тех, кого мы убили, наверняка рыщут поблизости.

Перед тем как заснуть, Эльрику почудилось далекое конское ржание. Он хотел спросить у Смиоргана, были ли у пиратов кони, но не успел - заснул.

Глава 3.

Эльрик плохо помнил свое путешествие на Черном Корабле, поэтому для него оставалось загадкой, как же сам он оказался в мире, в котором находился сейчас. Много лет спустя он будет вспоминать большую часть своих приключений как сны, да и сейчас действительность как-то неуловимо переплеталась для него со сновидениями.

Спал он беспокойно, а проснувшись на рассвете, увидел над головой тяжелые облака, отливающие все тем же странным свинцово-синим цветом, хотя солнце еще скрывалось за горизонтом. Смиорган Лысый из Пурпурных городов был уже на ногах. Заметив, что Эльрик проснулся, он назидательно воздел палец и торжественно произнес:

- Ну, теперь-то ты убедился, Эльрик из Мелнибонэ!

- Пока я уверился только в странных особенностях здешнего освещения. Возможно, какие-то неизвестные свойства этой местности окрашивают воздух в синий цвет, потому и солнце выглядит синим, - ответил Эльрик.

Он с неприязнью посмотрел на следы вчерашней бойни. Трупы производили отвратительное впечатление. Впрочем, ни жалости, ни сожаления альбинос не испытывал. Просто жатва смерти всегда вызывала у него смутную неприязнь. Смиорган сардонически усмехнулся:

- Ладно, друг скептик. Предлагаю вернуться к побережью и отыскать мой корабль. Другие предложения есть?

- Не возражаю, - согласился альбинос.

- Ты далеко ушел от берега, прежде чем наткнулся на эту стоянку?

Эльрик подумал и рассказал, как шел ночью по скалам. Смиорган улыбнулся:

- Выходит, ты появился как нельзя более кстати. У меня могли бы возникнуть серьезные неприятности, если бы сегодня мы вышли к морю, так и не добравшись до деревни, обещанной моим друзьям пиратам. Я не забуду твоей любезности, Эльрик. Я - граф Пурпурных городов, и в качестве такового обладаю немалым влиянием. Если по возвращении смогу чем-нибудь удружить тебе, только скажи.

- Спасибо, - мрачно отозвался Эльрик, - но сначала надо вернуться.

Смиорган уже собрал провизию, набив две дорожные сумки. У Эльрика не хватило духу завтракать рядом с трупами, поэтому он просто перекинул торбу через плечо.

- Я готов, - сказал он.

- Тогда идем.

Эльрик двинулся следом за Смиорганом. Пересохшая земля хрустела у них под ногами. Крутые склоны долины вздымались с обеих сторон. Синее солнце окрашивало скалы в неприятные мертвенные цвета. На берегу узкой и быстрой реки путники отдохнули и перекусили. Оба были рады смыть с себя засохшую кровь и грязь.

Купание оказалось весьма кстати, потому что скоро им пришлось оставить реку позади и начать подъем. Оба молчали. Приходилось беречь дыхание. К полудню они выбрались из ущелья. Перед ними лежала равнина, весьма похожая на ту, которую Эльрик пересек недавно. Лишь теперь альбинос сообразил, на что походит остров. Видимо, он представлял собой срезанную вершину исполинской горы, а посередине плато лежала недавно оставленная ими долина. Его снова неприятно поразило полное отсутствие признаков жизни. Граф Смиорган тоже признал, что до сих пор не видел ни птицы, ни рыбы, ни зверя.

- Это голый крохотный мирок, друг Эльрик. Горе мореходу, который потерпит крушение возле его берегов.

Они двинулись дальше и шли, пока вдалеке, на горизонте, не показалось море. Эльрик первым услышал позади странный звук и некоторое время спустя узнал тяжелый топот копыт. Однако, оглянувшись, он не увидел ни коня, ни всадника. Принц решил, что из-за усталости слух изменяет ему. Должно быть, он принял за топот далекий раскат грома. Смиорган как ни в чем не бывало шагал вперед, хотя, без сомнения, должен был слышать то же, что и Эльрик.

Звук послышался снова. Эльрик обернулся и опять ничего не увидел.

- Смиорган, ты слышишь: кажется, за нами кто-то скачет?

Смиорган продолжал идти не оглядываясь.

- Возможно, - проворчал он.

- Ты слышал топот раньше?

- Я не раз слышал его с тех пор, как оказался здесь. И пираты тоже говорили об этом. Между прочим, некоторые считали, что это возмездие. Ангел смерти, который надумал воздать им за все злодейства.

- И ты не знаешь, что это?

Смиорган помедлил, потом остановился, а когда повернулся, лицо у него было мрачным.

- Раз или два мне показалось, что я вижу коня. Мощный, белый, в богатой сбруе, но никакого всадника на нем не было. Да не обращай ты на него внимания. Здесь на каждом шагу загадки, что толку забивать ими голову?

- Похоже, ты его боишься, Смиорган?

- Ну ладно, признаю, он внушает мне опасения, - признался Смиорган. - И что из того? Бойся не бойся, думай не думай, он от этого не исчезнет. Пойдем дальше.

Эльрику пришлось согласиться с графом. Однако когда примерно час спустя звук послышался снова, он не смог удержаться и оглянулся. Ему почудилось, что он заметил огромного белого жеребца в полной сбруе, но, возможно, сознание просто подсказало ему образ коня, о котором говорил Смиорган.

Заметно холодало, в воздухе возник странный горьковатый запах. Эльрик обратил на него внимание Смиоргана и выяснил, что тому приходилось встречаться и с этим.

- Запах становится то сильнее, то ослабевает, но если принюхаться, ты поймешь, что он здесь витает все время.

- Похоже на серу, - заметил Эльрик. Смиорган расхохотался так, словно Эльрик удачно пошутил.

- Точно, точно. Именно сера.

Когда они приблизились к побережью, топот за спиной стал громче. Теперь уже оглянулись оба и увидели коня. Он был оседлан, поводья свободно болтались, а с гордо посаженной белой головы смотрели на путников умные черные глаза.

- Ты по-прежнему будешь отрицать, что здесь замешано волшебство, друг Эльрик? - с удовлетворением спросил Смиорган. - Конь был невидим, а теперь проявился, - и он поудобнее перехватил боевой топор. - Либо это колдовство, либо он передвигается из одного мира в другой с такой легкостью, что мы успеваем услышать только топот его копыт.

- В таком случае, - задумчиво проговорил Эльрик, разглядывая жеребца, - он вполне мог бы доставить нас назад в наш собственный мир.

- Ага, значит, ты признаешь наконец, что нас забросило в какой-то иной мир?

- Ну хорошо, я просто не отрицаю и такой возможности.

- А ты не можешь каким-нибудь волшебством поймать эту скотину?

- Я не люблю волшебства, поэтому оно мне нелегко дается, - объяснил альбинос.

Переговариваясь, они все ближе подходили к коню, но он их не подпустил. С громким фырканьем конь отпрянул назад, сохраняя прежнюю дистанцию между собой и людьми.

В конце концов Эльрик сказал:

- Мы теряем время, граф. Поспешим-ка лучше к твоему кораблю и побыстрее забудем все эти синие солнца и волшебных коней. На борту я наверняка смогу помочь тебе парой заклинаний. Без них нам просто не управиться.

И они пошли дальше, а конь отправился вслед за ними. Перевалив невысокую гряду скал на краю плато, они увидели узкий залив, в котором стоял на якоре израненный корабль. У него были высокие изящные обводы, как у всех купеческих кораблей из Пурпурных городов, но на палубе громоздились кучи какого-то хлама, фальшборт в нескольких местах был разбит. Сломанная рея беспомощно повисла, как крыло подбитой птицы. С первого взгляда стало ясно, что кораблю крепко досталось от штормов и сражений. Оставалось лишь удивляться, как он еще держится на плаву.

- Прибраться на палубе недолго, - задумчиво протянул Смиорган, - а вот с парусами придется повозиться. Впрочем, нам вдвоем, кроме грота, больше ни с чем не справиться. Интересно, осталось ли что-нибудь из провизии...

Эльрику показалось, что он заметил какое-то движение на полуюте.

- Кажется, ты говорил, что пираты никого не оставили на корабле? - спросил он у Смиоргана.

- Никого.

- И сам ты на корабле с тех пор никого не видел?

- Тут со зрением могут происходить всякие фокусы, - проворчал Смиорган. Наверное, из-за этого проклятого синего цвета. Крысы наверняка уцелели, вот они и бегают.

- Возможно, - Эльрик оглянулся. Конь щипал коричневую траву и, казалось, не обращал на них ни малейшего внимания. - Что ж, пора заканчивать путешествие.

Они спустились по крутому скальному уступу и скоро оказались на берегу. Шлюпки не оказалось, и пришлось довольно долго брести по мелководью, а потом еще и проплыть немного, прежде чем по скользким свисающим канатам они смогли подняться на борт.

- Вот теперь, наконец, я чувствую себя в некоторой безопасности, - сказал Смиорган. - Этот корабль так долго был моим домом... - он отправился на поиски и довольно скоро обнаружил уцелевший винный кувшин. Сбив печать, он протянул его Эльрику.

Эльрик ощутил в руках приятную тяжесть и с удовольствием отхлебнул из горлышка. Когда кувшин перешел к графу Смиоргану, Эльрик снова краем глаза заметил движение на полуюте и отправился проверить, что же там такое прячется.

Уже через пару осторожных шагов он явственно расслышал судорожное дыхание. Так дышит человек, когда боится, что его обнаружат. Звук был едва уловим, но слухом природа наделила альбиноса куда щедрее, чем зрением. Он положил руку на рукоять меча и, крадучись, сделал еще несколько шагов. Смиорган последовал за ним.

Эльрик уже заносил руку, чтобы схватить того, кто скрывался за углом надстройки, но его опередили. К борту метнулась девушка и застыла, затравленно переводя взгляд с одного мужчины на другого. Волосы тяжелыми грязными прядями падали на плечи. Эльрик успел заметить бледное лицо, руки, безвольно опущенные вниз, и рваное, все в пятнах платье. Когда он приблизился, девушка упала на колени.

- Возьмите мою жизнь, - произнесла она униженно, - но я молю вас, не отдавайте меня Саксифу Д'Аану. Наверное, вы его слуга или родственник...

- Это она! - в крайнем изумлении вскричал Смиорган. - Должно быть, она все это время пряталась где-то.

Эльрик шагнул вперед и приподнял подбородок девушки, чтобы заглянуть ей в лицо. В нем угадывались мелнибонэйские черты, но, видимо, она все же родилась в Молодых Королевствах, поскольку ей не хватало главного: гордости, присущей мелнибонэйским женщинам.

- Повтори-ка еще раз имя, которое ты назвала, - попросил он мягко. - Ты действительно упомянула графа Саксифа из Мелнибонэ?

- Именно так, мой повелитель.

- Не бойся, я не его слуга, - успокоил ее Эльрик. - Хотя родственником с некоторой натяжкой меня, наверное, назвать можно. Он был моим предком по материнской линии, точнее, родней моей прабабушки. Но он должен был умереть, по крайней мере, две сотни лет назад.

- Нет, - девушка затрясла головой. - Он жив, мой повелитель.

- И находится на этом острове?

- Нет, его дом не здесь. Но он на этой же плоскости. Я пыталась спастись от него через Пылающие Ворота. Я бежала через рубеж на ялике и смогла добраться до города, где меня подобрал граф Смиорган. Но едва я взошла на корабль, как сила Саксифа Д'Аана вновь притянула меня сюда. А вместе со мной и корабль графа Смиоргана... Я должна извиниться перед вами, граф. Это из-за меня с вашим кораблем и людьми приключилось несчастье. Он по-прежнему ищет меня. Я чувствую его присутствие, значит, скоро он появится здесь сам.

- Он что, невидимка? - внезапно спросил Смиорган. - Может, это он ездит на белом коне?

- Вот видите! Значит, он близко, - заволновалась девушка. - Иначе зачем бы коню появляться на этом острове?

- Так это его конь? - спросил Эльрик.

- Нет, нет, он боится коня почти так же, как я боюсь его самого. Конь преследует графа.

Эльрик достал мелнибонэйскую золотую монету.

- Ты взяла это у графа Саксифа Д'Аана?

- Да.

Альбинос нахмурился.

- Эльрик, кто этот человек? - спросил Смиорган Лысый. - Ты говоришь о нем как о давно умершем, однако он живет в этом мире. Что ты о нем знаешь?

Эльрик задумчиво подкидывал на ладони тяжелый золотой кругляш. Потом спрятал монету в кошель и, глядя на море, заговорил:

- В Мелнибонэ о нем слагали легенды. Его история - часть нашей литературы. Он был великим чародеем, одним из самых могущественных. И вот он влюбился. Мелнибонэйцы довольно редко испытывают любовь в общепринятом понимании этого слова. Но еще реже они питают подобное чувство к человеку другой расы. Девушка, в которую угораздило влюбиться Саксифа Д'Аана, была мелнибонэйкой лишь наполовину. Она происходила из страны, которая в те дни относилась к мелнибонэйским владениям. Из какой-то западной провинции недалеко от Дхариджора. Он купил девушку вместе с другими рабами, которых собирался использовать для какого-то колдовского эксперимента, но избавил ее от той участи, которую уготовил остальным. Он был внимателен к ней и дал все, чего только можно пожелать. Ради нее он забросил свои опыты, оставил свет, столицу... Думаю, что в конце концов и она начала испытывать к нему какую-то привязанность, хотя, похоже, так и не полюбила его. В этой истории был замешан некий молодой человек по имени Каролак. Тоже наполовину мелнибонэец, принц из Шазаара, любимец тамошнего двора. Оказывается, девушка была обещана Каролаку перед тем как ее похитили...

- Она любила его? - перебил граф Смиорган.

- Она должна была выйти за пего замуж, - продолжал Эльрик. - Итак, в конце концов Каролак, далеко не последний человек в Шазааре, поклялся освободить ее. Он набрал отряд, добрался до Мелнибонэ и с помощью волшебства обнаружил дворец Саксифа Д'Аана. Потом нашел и девушку. Саксиф выстроил для нее сказочные покои. Каролак пробрался туда, заявил, что пришел за ней как за своей невестой, и намерен спасти ее. Как ни странно, девица отказалась. Она попыталась объяснить, что слишком долго пробыла рабыней в мелнибонэйском гареме и вряд ли сможет привыкнуть к жизни при шазаарском дворе. Каролаку было наплевать на ее слова. Он попросту перекинул ее через седло и поскакал в сторону побережья, где ждали его люди. Вот тут-то Саксиф и настиг беглецов. Каролака не то убили, не то наложили на него заклятье, точно не помню, а Саксиф Д'Аан помешался от ревности. Он был уверен, что девица хотела сбежать с любовником, и обрек ее на жуткую смерть. Есть такое страшное орудие пытки Колесо Хаоса. Его устройство чем-то напоминает вот эту монету. Во время пытки кости и суставы ломаются под самыми невозможными углами, и продолжаться это может бесконечно долго. Много дней Саксиф Д'Аан наблюдал за мучениями своей жертвы. С нее неторопливо сдирали кожу, а граф лично присматривал за соблюдением всех тонкостей. Скоро стало ясно, что ни наркотики, ни волшебство, которые поддерживали ее жизнь, больше не действуют, и тогда Саксиф приказал снять ее с Колеса Хаоса и уложить на кровать. "Ну вот, - сказал он, - ты наказана за то, что предала меня. Я удовлетворен. Теперь можешь умереть". И тут он увидел, что ее губы, страшные, запекшиеся от крови, что-то прошептали. Он нагнулся, пытаясь разобрать эти последние слова.

- Она поклялась отомстить? - не выдержал Смиорган.

- Перед смертью она попыталась обнять его, и слова, которые слетели с ее губ, были теми самыми, которых он так долго добивался от нее. Снова и снова до последнего вздоха она твердила: "Я люблю тебя, я люблю тебя..." А потом умерла.

Смиорган вцепился в собственную бороду.

- О боги! И что было потом? Что сделал твой предок?

- Он познал раскаяние.

- Ну еще бы!

- Для мелнибонэйца это редкость, поверь. Мучимый угрызениями совести, граф Саксиф Д'Аан покинул Мелнибонэ, чтобы никогда не возвращаться туда. Считается, что он умер в какой-то отдаленной местности, пытаясь докупить вину перед тем единственным существом, которое любил всем сердцем. Видимо, он и Пылающие Ворота нашел только потому, что считал, будто они открываются в ад.

- Но почему он преследует меня? - закричала девушка. - Я же не та девушка! Меня зовут Васслис. Я дочь купца из Джархора и отправлялась в гости к дяде в Вилмир, когда наш корабль потерпел крушение. Уцелевшие спаслись на лодке, но в открытом море на нас обрушился шторм. Меня выбросило за сорт, я начала тонуть, а потом... - она задрожала, - потом его корабль подобрал меня. Тогда я была ему благодарна...

- И что было дальше? - Эльрик отвел от ее лица спутанные волосы и налил ей немного вина.

- Он привез меня в свой дворец и заявил, что женится на мне. Что я буду править вместе с ним. Но я так испугалась... В нем было такое страдание и.., такая жестокость. Я подумала, что он все равно рано или поздно уничтожит меня. И как только подвернулся случай, я взяла деньги и лодку и убежала через рубеж, о котором он рассказал мне.

- Ты сможешь найти этот рубеж? - спросил Эльрик.

- Наверное. Я кое-что понимаю в морском деле. Меня учил отец... Но это же не поможет! Он снова найдет нас и притянет обратно. Я уже сейчас чувствую его приближение.

- Я тоже владею кое-каким волшебством, - заверил ее Эльрик. - И если придется, пущу его в ход против Саксифа Д'Аана, - он повернулся к Смиоргану:

- Мы сможем быстро поднять парус?

- Вполне.

- Тогда давай поторопимся. Я должен найти способ провести нас через Пылающие Ворота. Этот мертвый мир мне порядком надоел.

Глава 4.

Смертельно бледный Эльрик, тяжело дыша, сел на палубу. Граф Смиорган и Васслис из Джархора со страхом смотрели на него. Первая попытка волшебства в этом мире провалилась и совершенно вымотала самого мага.

- Я все больше убеждаюсь, - хрипло сказал Эльрик Смиоргану, - что мы действительно оказались на другой плоскости бытия. Обычно заклятия давались мне гораздо легче.

- А здесь они, похоже, вообще не сработали. Эльрик с трудом поднялся.

- Попробую еще раз.

Он поднял лицо к небу и закрыл глаза. Вытянул вперед руки. Когда Эльрик снова начал произносить заклинания, по телу его пробежала волна напряжения. Голос становился все громче, все выше, пока не стал напоминать завывания бури.

Он забыл, где он находится. Забыл, кто он. Забыл тех, кто был с ним рядом. Он предельно сосредоточился и послал призыв за пределы мира, на ту плоскость, где обитали духи стихий, откуда все еще можно было вызвать странных существ сильфов, повелителей ветра, шарнахов, живших в бурях, и самых могущественных из всех них - х'хааршанов, духов ураганов.

Минута проходила за минутой, и наконец Эльрик стал различать ответный зов. Некоторые из тех, кто раньше подчинялся его предкам, все еще готовы были послужить и ему. Парус корабля начал медленно наполняться ветром. Шпангоуты заскрипели. Смиорган поспешно поднял якорь, и корабль пошел прочь от острова, в открытое море, все под тем же странным синим солнцем.

Скоро море под кораблем выгнулось огромной волной, которая приподняла корабль и понесла его вперед. Граф Смиорган и девушка потеряли дар речи, глядя, с какой скоростью проносится пена за бортом, а Эльрик с широко открытыми красными незрячими глазами продолжал призывать своих невидимых союзников.

Скоро остров скрылся с глаз, и девушка, определив их местоположение по солнцу, смогла объяснить Смиоргану, в какой стороне лежат Пылающие Ворота.

Выставив курс и закрепив штурвал, Смиорган направился к Эльрику. Альбинос отрешенно мерил шагами палубу. Смиорган потряс его за плечо:

- Эльрик, ты так себя угробишь. Хватит. Теперь мы и сами справимся. Отпусти своих друзей.

Ветер тут же стих, волна разошлась, а Эльрик без сил рухнул на палубу.

- Здесь это гораздо труднее, - с трудом выговорил он. - Здесь мне словно приходится кричать через такие пропасти, о которых я и не подозревал раньше, с этими словами Эльрик уснул.

Он лежал на койке в прохладной каюте. Через иллюминатор лился рассеянный синий свет. Эльрик принюхался, ощутил запах горячей еды и, повернув голову, увидел рядом с собой Васслис с миской бульона в руках.

- Выпей, - попросила она. - Тебе надо подкрепиться. Мы приближаемся к Пылающим Воротам. Море здесь всегда неспокойно, тебе понадобится вся твоя сила.

Эльрик ласково поблагодарил ее и принялся за еду.

- Ты очень похож на Саксифа Д'Аана, только ты тверже, но вместе с тем и мягче, - сказала она. - С ним невозможно просто говорить, как с тобой. Я понимаю, почему та девушка так и не смогла сказать, что любит его.

Эльрик улыбнулся:

- О, история, которую я рассказывал, - не больше чем предание. Твой Саксиф Д'Аан может оказаться совсем другим человеком. Он может быть просто обманщиком, который присвоил это имя, или чародеем. Некоторые из них берут себе имена умерших волшебников; они думают, что это придаст им чудодейственную силу.

Откуда-то издалека послышался крик. Эльрик пожалел о своих словах. Девушка вздрогнула и, не сказав Эльрику ни слова, выбежала из каюты. С трудом поднявшись, альбинос последовал за ней. Граф Смиорган стоял у штурвала и показывал на горизонт за кормой.

- Что ты об этом скажешь, Эльрик?

Эльрик вгляделся и ничего не увидел. Зрение часто подводило его. Девушка с тихим отчаянием вымолвила:

- Это золотой парус.

- Ты узнаешь его? - спросил Эльрик.

- Да, конечно. Это корабль графа Саксифа Д'Аана. Он обнаружил нас. А может быть, просто поджидал здесь, зная, что нам все равно некуда деваться.

- Сколько еще до Ворот?

- Я точно не знаю, В этот момент откуда-то из-под палубы донесся ужасный шум, словно кто-то тяжелой кувалдой колотил в борта.

- Это в трюме! - закричал Смиорган. - Эльрик, дружище, посмотри, что там еще за напасть?

Эльрик осторожно откинул люк и заглянул вниз. Грохот продолжался, и когда его глаза привыкли к мраку, он понял причину.

Там был белый конь. Увидев Эльрика, он заржал почти приветственно.

- Как он оказался на борту? - спросил Эльрик. - Я ничего не видел и не слышал.

Девушка выглядела почти такой же бледной, как и Эльрик. Она опустилась на колени, спрятав лицо в ладонях.

- Он нашел нас!

- Мы еще можем добраться к Пылающим Воротам вовремя, - попытался успокоить ее Эльрик. - В моем мире я вполне готов потягаться в колдовстве с Саксифом. Думаю, там я сумею защитить вас.

- Нет! - воскликнула девушка. - Слишком поздно. Иначе здесь не было бы белого коня. Он знает, что Саксиф Д'Аан скоро доберется до нас.

- Ладно. Но графу придется иметь дело со мной, прежде чем он коснется тебя, - пообещал ей Эльрик.

- Ты не видел его команду, господин. Это отъявленные головорезы, отчаянные и жестокие, как волки. Вам лучше бы сразу отдать меня Саксифу и спастись самим. Вы ничего не добьетесь, если станете защищать меня. А я.., а мне нужно совсем немного...

- Ну что ты еще придумала?

- Дайте мне любой кинжал, чтобы я могла покончить с собой, как только увижу, что вы в безопасности.

Эльрик рассмеялся и поднял ее на ноги.

- Вот уж не ожидал от тебя такой паники. Мы еще повоюем. Может, и сторгуемся с Саксифом Д'Ааном.

- У тебя есть что ему предложить?

- Не так много, как хотелось бы, но зато для него это будет неожиданное предложение.

- Имей в виду: кажется, он может читать мысли. Он великий волшебник!

- А я - Эльрик из Мелнибонэ. И, между прочим, тоже не без способностей.

- Ты тоже волшебник, господин, но ты не можешь подчинить всего себя одной идее, как граф Саксиф. Он вбил себе в голову сделать из меня свою соправительницу...

- Многих девушек подобное предложение привело бы в восторг. Недурно править, имея мужем мелнибонэйского графа-волшебника, - пошутил Эльрик.

- Вот почему я его так боюсь, - пробормотала Васслис, не обращая внимания на его иронию. - Если я хоть на миг утрачу свою решимость, то могу и поддаться на его уговоры. И уж тогда мне точно конец. Он уничтожит меня. Должно быть, та девушка тоже понимала это.

Глава 5.

Васслис и Смиорган с тревогой наблюдали за стремительно приближавшимся сияющим кораблем. Его паруса и борта были вызолочены так, что казалось, за ними годится само солнце. В бледно-синем свете золотой корабль производил впечатление неимоверной мощи. От высокого форштевпя расходились огромные пенные валы. Эльрик из последних сил пытался призвать духов-союзников, но безуспешно.

Граф Смиорган Лысый деловито достал из чехла боевой топор и проверил, легко ли вынимается из ножен меч. Васслис беззвучно плакала.

Эльрик тряхнул головой, его длинные белые волосы на мгновение вспыхнули в лучах чужого солнца. Красные глаза альбиноса разглядывали корабль. Он чем-то напоминал военные суда из Мелнибонэ. Эльрик подумал и пришел к выводу, что на борту вполне может оказаться граф Саксиф Д'Аан, разыскивающий Пылающие Ворота. В отличие от своих спутников, Эльрик не испытывал ни страха, ни особого беспокойства, зато его одолевало любопытство. Завидев огненный шар, выпущенный катапультой золотого корабля, он ностальгически вздохнул и даже машинально взглянул вверх, ожидая увидеть дракона. Именно при помощи драконов и позолоченных боевых машин, подобных настигающему их кораблю, мелнибонэйцы когда-то завоевали мир.

Огненный шар упал в воду в нескольких футах перед их кораблем. Но это был не промах, а явное предупреждение.

- Не останавливайтесь! - закричала Васслис. - Нам будет лучше, если мы погибнем в огне. Смиорган быстро взглянул на парус.

- У нас не осталось выбора. Посмотрите. Похоже, он перехватил ветер.

Действительно, парус их корабля безвольно обвис. Эльрик мрачно улыбнулся. Теперь он знал, что чувствовали жители Молодых Королевств, когда его предки использовали подобную тактику.

- Эльрик! - повернулся к нему Смиорган. - Этот человек из твоего народа, а этот корабль может быть только мелнибоиэйским.

- Как и его методы, - отозвался Эльрик. - Во мне течет кровь королей Мелнибонэ. Даже сейчас я могу претендовать на трон. Может быть, этот граф признает мои права, несмотря на то, что является моим предком? Мы, жители Драконьего острова, народ консервативный.

Пересохшие губы Васслис с трудом шевельнулись:

- Он признает только власть владык Хаоса, которые помогают ему.

- Все мелнибонэйцы признают эту власть, - шутливо откликнулся Эльрик.

Из-под палубы снова послышались топот и ржание белого коня.

- Кругом чары! - в сердцах воскликнул Смиорган. - Эльрик, ты же принц! Неужто тебе нечего им противопоставить?

- Кажется, нечего.

Золотой корабль уже нависал над ними. Эльрик видел его фальшборт высоко над головой. На палубе толпились головорезы не менее отчаянные, чем те, с которыми ему пришлось схватиться на острове. Команда золотого корабля, видимо, тоже была составлена выходцами из разных времен и народов. Длинные весла в последний раз ударили по воде и взлетели вверх, освобождая место абордажным крючьям. В следующий миг железные когти впились в борта кораблика Смиоргана, и толпа наверху радостно заорала, насмехаясь над ними и потрясая оружием.

Васслис кинулась было бежать, но Эльрик успел поймать ее за руку.

- Умоляю, не останавливай меня, господин! - закричала она. - Лучше прыгай вместе со мной за борт. Утонуть не так страшно, гораздо хуже - попасть в плен.

- Ты полагаешь, что смерть спасет тебя от Саксифа Д'Аана? - спросил Эльрик. - Если он действительно повелевает силами, о которых ты говорила, то, погибнув, ты тут же угодишь к нему в лапы.

Девушка вздрогнула и, когда с высокой палубы золотого корабля донесся крик, застонала и обмякла в руках Эльрика. Потерявший последние силы в своих чародейских упражнениях, Эльрик не смог даже удержать ее легонькое тело и опустил Васслис на палубу. Голос хозяина золотого корабля перекрыл крики всей его команды. Он оказался неожиданно чистым, мелодичным и насмешливым и принадлежал, несомненно, мелнибонэйцу, хотя тот изъяснялся на вульгарном наречии Молодых Королевств.

- Не позволит ли капитан этого корабля спуститься к нему на борт?

Граф Смиорган крикнул в ответ:

- Вы захватили нас, сударь. Чего же еще?

- Буду считать, что получил ваше позволение! Эльрик наблюдал, как с золотого корабля перекидывают сходни. На верхнем конце трапа появилась высокая фигура. У человека были тонкие черты лица, присущие представителям мелнибонэйской знати. На корабль начал спускаться стройный мужчина с гордой осанкой, в роскошных золотых одеяниях, в золотом с черным шлеме, из-под которого вились длинные каштановые кудри. Серо-голубые глаза смотрели твердо; кожа была покрыта легким загаром. Насколько мог разглядеть Эльрик, он шел безоружным.

Граф Саксиф Д'Аан держался с достоинством. Однако изящество капитана резко контрастировало с разбойным видом его команды. Он смотрел прямо перед собой, они же рыскали глазами по сторонам, ухмылялись при мысли о легкой победе. Их одежду словно специально долго валяли в грязи, но зато каждый был вооружение менее чем тремя видами оружия и с головы до ног увешан всевозможными побрякушками.

- О боги! - пробормотал Смиорган. - Не часто мне доводилось встречать подобный сброд вместо команды, хотя в морях я всякого навидался. Как знатный человек может выносить это общество?

- Возможно, у него такое чувство юмора, - предположил Эльрик.

Капитан золотого корабля спустился к ним на палубу, остановился, внимательно оглядел каждого и слегка поклонился. Он прекрасно владел собой, и только в глазах бушевала буря. Во всяком случае, именно глаза выдали пришельца, когда он взглянул на девушку, лежавшую на палубе у ног Эльрика.

- Я - граф Саксиф Д'Аан из Мелнибонэ, житель островной империи, в настоящее время расположенной по ту сторону Пылающих Ворот. У вас есть кое-что, принадлежащее мне. Мне бы хотелось вернуть свою собственность.

- Вы говорите о Васслис из Джархора? - голос Эльрика был почти так же тверд, как и голос Саксифа Д'Аана.

Граф Саксиф, казалось, лишь теперь заметил Эльрика. На миг он нахмурился.

- Она моя, - сказал он. - И вы могли убедиться, что я не причинил ей никакого вреда.

Эльрик знал, что рискует многим, когда в следующий момент заговорил на Вышнем Наречии Мелнибонэ. Этим языком пользовались только при королевском дворе.

- - История твоей жизни заставляет меня усомниться в искренности твоих слов, Саксиф Д'Аан Капитан золотого корабля напрягся, в серо-голубых глазах снова блеснул огонь.

- Кто ты такой, чтобы изъясняться на наречии королей? Кто ты такой, чтобы претендовать на знание моего прошлого?

- Я - Эльрик, сын Садрика, четыреста двадцать восьмой император народа Р'лин К'рен А'а, высадившегося на Драконьем острове десять тысяч лет назад.

Я и твой император, граф Саксиф Д'Аан, и я требую покорности, - Эльрик поднял вверх правую руку, на которой все еще сияло кольцо с камнем Акториоса Кольцо Королей.

Граф Саксиф Д'Аан уже полностью овладел собой и, заговорив, ничем не выдал своих чувств.

- Власть императора не простирается за пределы его мира. Но я готов приветствовать тебя как собрата-монарха, - он раскинул руки, так что длинные рукава его одежд зашелестели. - Этот мир - мой. Я правлю всем, что лежит под синим солнцем. Ты нарушил границы моих владений. Я могу поступить с тобой так, как сочту нужным.

- Обычная пиратская болтовня, - пробормотал граф Смиорган, который не понял из разговора ни слова, но по тону догадался о его содержании. - Что он сказал, Эльрик?

- Он как раз и убеждал меня в том, что не является пиратом. Он считает себя правителем всего этой плоскости. Поскольку других претендентов нет, нам остается лишь признать его права.

- Боги! Тогда пусть и ведет себя, как подобает монарху, и позволит нам убраться из его вод. Ничего другого мы не хотим.

- Он позволяет, если мы отдадим ему девушку. Граф Смиорган покачал головой.

- Не могу, Эльрик, она моя пассажирка, и я за нее отвечаю. Я скорее умру, чем предам ее. Таков кодекс чести повелителей острова Пурпурных городов.

- Я знаю, для тебя это важно, - кивнул Эльрик. - Я же, в свою очередь, взял девушку под защиту и как наследственный император Мелнибонэ не могу позволить себе отступить.

Они разговаривали вполголоса, но Саксиф Д'Аан каким-то образом расслышал их.

- Должен сообщить вам, - сказал он на обычном языке, - что эта девушка принадлежит мне. Вы ее украли. Подобает ли это императору?

- Она не рабыня, - возразил Эльрик, - а дочь свободного купца из Джархора. У тебя нет на нее прав.

- Тогда я не смогу открыть для вас Пылающие Ворота. Вам придется остаться в моем мире навсегда, - спокойно произнес граф Саксиф.

- Ты закрыл рубеж? Разве это возможно?

- Для меня - да.

- Ты знаешь, что девушка скорее умрет, чем вернется к тебе, граф Саксиф? Неужели тебе доставляет удовольствие мучить ее?

Капитан золотого корабля поглядел прямо в ,лаза Эльрику, словно бросая вызов, суть которого была известна только им двоим.

- Дар страданий всегда ценился нашим народом. Разве не так? Но у меня есть для нее и другой дар. Она называет себя Васслис из Джархора, но она не знает себя. Только я знаю, кто она на самом деле - Гратейша, принцесса из Фуйэм-Омейо, и она будет моей женой.

- Но как же она может не знать собственного имени?

- Это - перевоплощение. Я же хорошо знал ее душу и плоть в прежней жизни. Я долгие годы ждал ее, император. И теперь меня не обмануть.

- Но два века назад, в Мелнибонэ, тебе уже случилось ошибиться...

- Как бы язык твой не стал твоим врагом, братец монарх, - тон графа Саксифа был куда более зловещим, чем сами слова.

- Что ж, - -Эльрик пожал плечами, - ты сильнее. Мои заклинания плохо работают в твоем мире. Твои головорезы превосходят нас численностью. Тебе не составит труда отнять у нас девушку.

- Ты должен отдать ее мне. Тогда ты сможешь вернуться в свой мир и в свое время. Эльрик улыбнулся:

- Так я и думал. Здесь замешано волшебство. Она - не перевоплощение. Ты, наверное, вернул дух твоей погибшей возлюбленной из небытия и собирался вселить его в тело этой девушки. Разве я не прав? Вот почему она Должна попасть к тебе добровольно, иначе волшебство обратится против тебя, а рисковать ты не хочешь.

Граф Саксиф Д'Аан впервые за время разговора отвернулся и посмотрел на море.

- Она - та самая девушка, - упрямо произнес граф на Вышнем Наречии. - Я знаю", что это она. Я просто хочу вернуть ей память.

- Патовая ситуация, - хладнокровно заметил Эльрик.

- Разве ты не уважишь своего брата по крови? - тихо проговорил Саксиф Д'Аан, все еще избегая смотреть на Эльрика.

- Ты не заслужил моего уважения, граф Саксиф. Если ты принимаешь меня как своего императора, тогда должен согласиться с моей волей. Девушка останется под моим покровительством, или тебе придется забрать ее силой.

- Гордость не позволит мне применить силу.

- Подобная гордость всегда убивала любовь, - сочувственно произнес Эльрик. - И что теперь, король чистилища? Что ты намерен делать с нами?

Граф Саксиф как раз раздумывал над ответом, когда из-под палубы снова послышались топот и ржание. Граф буквально вытаращил глаза. Когда он перевел взгляд на Эльрика, на лице Д'Аана читался ужас.

- Кто у тебя в трюме?

- Конь, только и всего, - равнодушно сказал Эльрик.

- Конь? Обыкновенный конь?

- Ну, разве что белый. Такой, знаешь, крупный жеребец, оседланный и взнузданный, но без всадника.

И тогда граф Саксиф закричал своим людям срывающимся голосом:

- Немедленно поднять этих троих на борт! А проклятую посудину потопить! Быстро!

Эльрик и Смиорган стряхнули руки матросов, которые попытались схватить их, и направились к сходням, ведя девушку между собой. Смиорган пробормотал: "По крайней мере, мы все еще живы, Эльрик. Но что же нас ждет дальше?".

Эльрик покачал головой:

- Остается надеяться, что нам и дальше удастся играть на гордости графа Саксифа. Хотя только богам известно, как долго мы сможем продержаться.

Граф Саксиф Д'Аан уже шел по сходням впереди них.

- Быстрее! - крикнул он. - Убирайте трап. Готовьте катапульты! Потопите это корыто немедленно!

Шум под палубой корабля Смиоргана все усиливался. Ржание коня далеко разносилось над волнами. Удары мощных копыт наконец разнесли переборку - и конь неожиданно вырвался на свободу. Гордо выгнув шею, с раздувающимися ноздрями и пылающими глазами он стоял на палубе, словно бросал вызов.

Саксиф Д'Аан больше не пытался скрывать своего ужаса. Он метался по палубе и кричал на матросов, обещая им кары земные и небесные, если они не выполнят его приказ тотчас же. Вскоре катапульты были снаряжены, и огромные свинцовые ядра рухнули на палубу корабля Смиоргана, пробивая корпус, словно стрелы пергамент. Несчастный корабль начал быстро погружаться в пучину.

- Рубите абордажные крючья! - закричал Саксиф Д'Аан и, не дожидаясь исполнения команды, выхватил клинок у ближайшего матроса и сам перерубил трос.

Корабль Смиоргана стонал и рыдал, как тонущее животное. Потом он завалился на борт, опрокинулся - и конь исчез.

- Поворачивай! - кричал Саксиф Д'Аан. - Назад в Фолигарн! А не то я скормлю ваши души демонам.

Высокое тонкое ржание донеслось из бурлящей воды, когда корабль Смиоргана выпустил огромный пузырь воздуха и пошел ко дну. Эльрику показалось, что среди клочьев пены мелькнула белая грива. Похоже, копь не собирался тонуть.

- Спускайтесь в каюту! - приказал Саксиф Д'Аан. - Конь может учуять девушку и тогда уже не отстанет от нас.

- Почему ты так боишься его? - спросил Эльрик. - Это ведь просто конь.

Саксиф Д'Аан горестно расхохотался.

- Ты уверен в этом, брат мой монарх? Спускаясь по трапу вместе с девушкой, Эльрик хмурился, пытаясь припомнить окончание легенды о жестоком Саксифе, о несчастной девушке и ее неудачливом спасителе, принце Каролаке. Последнее, что он слышал, был крик чародея на палубе: "Больше парусов!".

А потом они оказались в великолепных мелнибонэйских покоях, богато украшенных драпировками, золотом и прочими изысками. На взгляд Смиоргана, все здесь было слишком помпезным. Эльрик первым делом обратил внимание на запах.

- О, здесь пахнет могилой. Сырость и плесень. Однако ничего не гниет. Не странно ли это, друг Смиорган?

- Я ничего не замечаю, Эльрик, - в большой каюте голос Смиоргана звучал приглушенно. - Но в одном я должен с тобой согласиться: мы действительно оказались в могиле. Сомневаюсь, доживем ли мы до того, чтобы выбраться из этого мира.

Глава 6.

Уже около часа они находились на борту золотого корабля. Дверь заперли снаружи, а Саксиф Д'Аан, похоже, был слишком занят мыслями о белом коне, чтобы вспомнить о своих пленниках.

Через иллюминатор Эльрик мог видеть место, где утонул их корабль. Они отошли уже на несколько лиг, однако время от времени Эльрику казалось, что он различает над волнами голову и спину плывущего жеребца.

Бледная как смерть Васслис сидела на кушетке и дрожала.

- Что ты еще знаешь об этом коне? - спросил ее Эльрик. - Постарайся вспомнить любую мелочь, она может нам сильно пригодиться.

Она покачала головой.

- Саксиф Д'Аан мало говорил об этом, но мне кажется, он боится всадника даже больше, чем коня.

- Так я и думал, - нахмурился Эльрик. - Ты когда-нибудь видела всадника?

- Ни разу, господин. Думаю, и граф никогда его не видел. По-моему, он убежден, что встретит свою судьбу, когда появится всадник на белом коне.

Эльрик улыбнулся про себя.

- Почему ты так много расспрашиваешь об этой кляче? - поинтересовался Смиорган.

- Инстинкт, только и всего, - пожал плечами Эльрик. - И смутные воспоминания. Но я не буду ничего говорить и даже думать постараюсь как можно меньше, потому что Саксиф, как и предположила Васслис, умеет читать мысли.

Еще через некоторое время послышался лязг отодвигаемого засова, и в дверях появился Саксиф Д'Аан, вернувший себе прежнее самообладание.

- Надеюсь, вы простите ту поспешность, с которой я увлек вас на свой корабль. Опасность была слишком велика, ее следовало избежать любой ценой. В результате я, наверное, вел себя не слишком безупречно...

- Опасность для нас или для тебя, граф Саксиф? - уточнил Эльрик.

- Для всех, уверяю тебя.

- Кто скачет на лошади? - в упор спросил Смиорган. - И почему ты его боишься? Граф Саксиф ничем себя не выдал.

- А вот это уже вас не касается, - сказал он. - Не согласитесь ли отобедать со мной?

Девушка закашлялась, и граф Саксиф пронзительно взглянул на нее.

- Гратейша, ты, наверное, хочешь привести себя в порядок? Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили такую возможность.

- Я не Гратейша, - прошептала она. - Я Васслис, дочь купца.

- Ты вспомнишь, - тяжело проговорил граф, - со временем ты все вспомнишь, - в его голосе звучали такие уверенность и властность, что даже Эльрик на мгновение поверил ему. - Тебе принесут все необходимое. Ты можешь пользоваться этой каютой, как своей собственной, пока мы не вернемся в мой дворец в Фолигарне. Милостивые государи... - он сделал приглашающий жест, показывая, что им следует покинуть каюту.

- Я не оставлю ее, Саксиф Д'Аан, - заявил Эльрик. - Ты же видишь, она слишком напугана.

- Она боится только правды, брат мой.

- Она боится тебя и твоего безумия. Граф Саксиф пожал плечами:

- В таком случае я выйду первым. Не будете ли вы так любезны присоединиться ко мне?

С этими словами он вышел из каюты. Им оставалось только последовать за ним.

- Васслис, можешь рассчитывать на мою защиту, - сказал Эльрик, оглянувшись через плечо на пороге каюты, и закрыл за собой дверь.

Саксиф Д'Аан стоял на корме, подставив лицо мелким брызгам. Корабль двигался с невероятной скоростью.

- Ты назвал меня сумасшедшим, принц Эльрик? Но ведь ты сам сведущ в волшебстве?

- Конечно. Во мне течет королевская кровь. По крайне мере, в своем мире я считался знающим магом.

- А здесь? Как твое волшебство действует здесь?

- Не буду спорить, плоховато. Пространства между плоскостями, кажется, увеличиваются.

- Несомненно. Но я связал их. У меня было время выяснить, как это делается.

- Ты намекаешь, что сейчас ты сильнее меня?

- А ты сомневаешься?

- Уже нет. Я просто не думаю, что нам придется улаживать наши дела в магическом поединке.

- Согласен. Но если тебе когда-нибудь захочется использовать против меня колдовство, ты дважды подумаешь, не так ли?

- Полагаю, такая попытка могла бы стоить мне жизни?

- Верно. Ты, я вижу, понятлив. Значит, мы сможем решить наш спор более простыми средствами.

- Предлагаешь дуэль? - удивился Эльрик. Граф Саксиф рассмеялся.

- Конечно же, нет. Твой меч одинаково силен во всех мирах.

- Я рад, что ты понимаешь это, - сказал Эльрик со значением.

- А кроме того, - добавил граф Саксиф Д'Аан, и его золотые одежды шевельнулись, когда он облокотился о поручень, - ты не убьешь меня, потому что только я знаю, как тебе покинуть этот мир.

- Ну что же, может быть, я надумаю остаться, - сказал Эльрик.

- Тогда вам придется стать моими вассалами. Да нет, вряд ли тебе это понравится. Я сам изгнал себя и уже не смогу вернуться обратно, даже если бы захотел. Пришлось бы слишком дорого заплатить: я лишился бы всех своих знаний. Лучше я дам начало новой династии здесь, под синим солнцем. А для этого мне нужна жена, принц Эльрик, мне нужна Гратейша.

- Ее зовут Васслис, - упрямо напомнил Эльрик.

- Это она так думает.

- Значит, так оно и есть. И я, и граф Смиорган обещали ей защиту. И мы будем ее защищать. Тебе придется убить нас обоих.

- Вот-вот, именно это я и имел в виду, - оживился граф Саксиф, словно наставник, подталкивающий двух нерадивых учеников к единственному решению. Именно так. Я убью вас обоих. Ты просто не оставляешь мне выбора, принц Эльрик.

- Что же даст тебе наша гибель?

- Ну, мало ли... По крайней мере, я заполучу в свое распоряжение весьма могущественного демона. Правда, наверное, ненадолго...

- С нами не так просто справиться.

- У меня много людей. Рано или поздно они справятся с вами. Не умением, так числом. Разве нет? А я помогу им волшебством. Всех вам все равно не одолеть.

Казалось, Эльрик не слушал его. Он смотрел через плечо графа на море. Он был уверен, что белый конь не отстанет так просто. И еще он понимал, что Саксиф Д'Аан тоже знает об этом.

- А если мы отдадим девушку?

- Тогда я открою для вас Пылающие Ворота. Вы станете моими почетными гостями. Я присмотрю, чтобы вас благополучно переправили в ваш мир и дальше, в какое-нибудь гостеприимное королевство. Пройти Ворота - это еще не все. Опасности на этом не кончаются. Возле Ворот по обе стороны всегда шторма...

Эльрик сделал вид, что размышляет.

- У тебя осталось мало времени на раздумья, принц Эльрик. Я надеюсь вскорости достичь моего дворца в Фолигарне. После этого ты мне уже не понадобишься. Давай решайся. Ты знаешь, что я говорю правду.

- Ты ведь тоже знаешь, что и в твоем мире я могу воспользоваться кое-каким волшебством.

- Ха! Ну, призвал ты себе на помощь нескольких духов стихий. Вспомни, чего это тебе стоило! Неужто ты решишься потягаться со мной в этом искусстве?

- Наверное, с моей стороны это было бы неразумно, - с видимым смирением согласился Эльрик. Смиорган подергал его за рукав.

- Кончай эту бесполезную болтовню. Мы же дали девушке слово, нам теперь все равно придется сразиться с ним.

Граф Саксиф Д'Аан вздохнул. В его голосе слышалось искреннее сожаление:

- Ладно. Если вы так уж настроены расстаться с жизнью...

- Мне все-таки интересно, почему ты так торопишь нас с решением? - спросил Эльрик. - Почему мы не можем отложить это дело до Фолигарна?

Граф Саксиф Д'Аан словно прикидывал что-то в уме. Потом он снова взглянул прямо в красные глаза Эльрика.

- Я думал, ты знаешь, - ответил он едва слышно. Эльрик покачал головой.

- Кажется, ты переоцениваешь мои умственные способности.

- Может быть.

Эльрик знал, что Саксиф Д'Аан пытается прочесть его мысли; он мгновенно сосредоточился, очистил сознание и понял, что успел вовремя, поскольку уловил слабую волну разочарования, исходящую от чародея.

В тот же момент, не теряя ни секунды, альбинос прыгнул на своего соотечественника. Его пальцы сомкнулись на горле графа. Саксиф Д'Аан был захвачен врасплох. Он попытался крикнуть, но рука Эльрика так сдавила ему горло, что ни звука не вырвалось наружу. Коротким взмахом Эльрик нанес жестокий удар, и граф как подкошенный рухнул на палубу.

- За мной, Смиорган, - крикнул Эльрик и ловко начал карабкаться вверх по вантам.

Ошеломленный Смиорган замешкался лишь на мгновение и последовал за ним. Перед Марсовой площадкой Эльрик выхватил меч. Марсовый погиб, даже не успев удивиться.

Не теряя времени, Эльрик перерубил грот-фал, удерживавший тяжелый парус. По вантам, словно стая обезьян, уже карабкались матросы. Золоченый парус вздохнул, пошел складками и рухнул, накрыв нескольких пиратов. Их тела грянулись о палубу. Эльрик, запрокинув голову, стоял в "вороньем гнезде" над трупом впередсмотрящего. Меч он держал в поднятых руках, словно грозил синему солнцу. Смиорган цеплялся за ванты несколькими футами ниже. Он взглянул вверх и вздрогнул, услышав странный тихий напев. Альбинос снова звал кого-то нездешнего.

Снизу наседали матросы, и некоторое время Смиорган с удовлетворением орудовал мечом, сбрасывая то одного, то другого. Позиция у него была превосходная; скоро уже около дюжины нападавших выбыли из строя, разбившись о палубу или пропав в волнах за кормой.

Граф Саксиф с трудом сел. Видно было, что он еще не вполне оправился после удара Эльрика. Запрокинув голову, он впился взглядом в оцепеневшую фигуру с воздетым мечом.

- Дурак! - закричал Саксиф. - Не смей! Но никто не понял, кого он имел в виду. Голос Эльрика перешел в ритмичные пронзительные завывания. Меч отдавал ему силу, взятую у убитого. Красные глаза альбиноса приобрели какой-то новый оттенок. В их глубине словно пылали багровые угли. Тело содрогалось, а напряженное горло рождало чуждые для человеческого уха звуки.

Заклинания лились сплошным потоком, и скоро голос Эльрика начал странно и страшно вибрировать. Смиорган, отмахиваясь сразу от нескольких пиратов, почувствовал, как его пробирает неземной холод.

- Ты не смеешь! - кричал снизу граф Саксиф. Он вскочил на ноги и стремительно начал чертить в воздухе перед собой магические знаки. Потом мелнибонэец произнес заклинание, и Смиорган с изумлением увидел, как в нескольких футах под ним обретает формы сотканное из дыма существо. Демон плотоядно облизнулся, разинул в улыбке рот и потянулся к Смиоргану. Смиорган поджал ноги и ткнул мечом страшную чешуйчатую лапу.

- Эльрик! - крикнул он, забираясь еще выше. До края марсовой площадки оставалось совсем немного. - Эльрик, посмотри, он наслал на нас демонов.

Эльрик не слышал его. Сознание его находилось в другом мире, еще более темном и тусклом, чем Мир Синего Солнца. Сквозь серый туман принц уже различал контуры человека. Он назвал его имя на Вышнем Наречии. "Приди! - и снова повторил:

- Приди!".

Смиорган Лысый выругался, увидев, каким неожиданно материальным оказался демон. Красные клыки лязгали, зеленые глаза, каждый с блюдце величиной, таращились на него. Коготь царапнул по сапогу. Ударов меча демон, казалось, не замечал вовсе.

Смиорган едва пристроился на внешнем ободе марсовой площадки и придерживался рукой за ее поручни. Он кричал не переставая, уже не надеясь на помощь, а Эльрик продолжал творить заклинания.

- Эльрик, помоги!

Лапа демона схватила Смиоргана за лодыжку.

- Эльрик!

Над морем прокатился гром. Шар, сотканный из сотен молний, мелькнул в небе и пропал. Словно из ниоткуда послышался топот копыт, и далеко окрест разнесся торжествующий клич.

Эльрик привалился спиной к мачте. Он очнулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как демон отдирает Смиоргана от поручней, собираясь сбросить вниз. Собрав остатки сил, принц метну лея вперед, перегнулся за ограждение и взмахнул Бурезовом. Рунный меч вошел точно в правый глаз демона. Кошмарная тварь взревела, выпустила Смиоргана и заколотила лапами по мечу, который с урчанием поглощал энергию, породившую монстра. Сполохи света струились вверх по клинку и вливались в ладонь Эльрика. Альбинос улыбнулся так жутко, что Смиорган растерялся. Он не знал, кого ему теперь больше бояться: демона или недавнего друга, неузнаваемо преобразившегося. Демон начал терять очертания, меркнуть, пытаясь хотя бы таким способом уйти от меча, лишавшего его последней жизненной силы. Он выбыл из боя, но на смену ему уже спешили, размахивая клинками, головорезы графа Саксифа.

Эльрик спустился на несколько футов по вантам, утвердился на раскачивающихся канатах и с древним боевым кличем принялся разить нападавших. Смиоргану оставалось только смотреть. Он-то и заметил, что Саксиф Д'Аан покинул палубу, не иначе как отправившись в каюту Васслис. Лысый тут же предупредил Эльрика.

Эльрик в упоении крошил пиратов. Те уже не помышляли о нападении, а только пытались спастись от страшного разгулявшегося меча. Наиболее сообразительные предпочли броситься в море. Когда с нападавшими было покончено, двое друзей быстро спустились на палубу.

- Чего он испугался? Почему не воспользовался своим волшебством? задыхаясь, спросил Смиорган, когда они бежали к своей каюте.

- Я призвал всадника, - ответил Эльрик. - У меня совсем не было времени, я даже тебе ничего не мог сказать. Саксиф тут же прочитал бы в твоем сознании, что я задумал.

Двери каюты оказались заперты изнутри. Эльрик пустил в дело меч, но дверь не поддавалась, хотя никакое дерево не могло устоять против рунного клинка.

- Это затворяющее заклятие! - воскликнул Эльрик. - У меня нет времени распутывать чары Саксифа.

- Он не убьет ее?

- Не знаю. Скорее попытается перенести на какую-нибудь другую плоскость. Мы должны...

По доскам палубы прогрохотали копыта, и перед ними вырос белый конь. Только теперь он нес всадника, одетого в пурпурный плащ и золотистые доспехи. Всадник был молод и высок, но на лице виднелось несколько старых шрамов. Темно-синие глаза смотрели спокойно и прямо, густые светлые волосы вились по плечам. Всадник натянул поводья, останавливая коня, и пристально посмотрел на Эльрика.

- Это ты, мелнибонэец, открыл мне путь?

- Да.

- Тогда я благодарю тебя, хотя вряд ли смогу вернуть долг.

- Ты уже отплатил мне, - сказал Эльрик и отодвинул Смиоргана в сторону.

Всадник послал коня прямо в закрытую дверь и прошел сквозь нее так, словно она была прикрыта кисейной занавесочкой.

Послышался вопль, и на палубу, путаясь в золотых одеяниях, вылетел граф Саксиф Д'Аан. Он вырвал меч из руки поверженного пирата, метнул на Эльрика взгляд, полный не столько ненависти, сколько предсмертной тоски, и повернулся к белокурому всаднику.

Всадник вышел из каюты, ведя коня в поводу и обнимая дрожащую Васслис. Он сурово произнес:

- Ты причинил мне величайшее зло, граф Саксиф Д'Аан, но Гратейше ты причинил зло бесконечно большее. Пришло время расплатиться за содеянное.

Граф Саксиф помедлил, перевел дыхание и когда снова поднял глаза, Эльрик понял, что самообладание вернулось к нему.

- Ты хочешь, чтобы я заплатил за все? - спросил он.

- За все.

- Да, это твое право, - вздохнул Саксиф Д'Аан. - Много лет я избегал встречи со своей судьбой, но не мог убежать от памяти о своем преступлении. Она любила меня, ты же знаешь, - меня, а не тебя.

- Она любила нас обоих, но тебе вместе с любовью она отдала душу. Я бы не потребовал такого ни от одной женщины. Ты так и не узнал, сколь сильно она любила тебя.

- Узнал. Только.., только потом...

- Мне жаль тебя, граф Саксиф Д'Аан, - молодой человек передал поводья девушке и обнажил меч. - Мы с тобой странные соперники, не правда ли?

- Ты так и провел все эти годы в этом мире, куда я изгнал тебя из моего сада в Мелнибонэ?

- Да, и долгие это были годы. Лишь белый конь мог следовать за тобой. Конь Тендрика, моего отца. Он тоже был мелнибонэйцем и чародеем.

- Да... Если бы я знал это, то просто убил бы тебя и отослал Коня.

- Ревность застила тебе разум, граф Саксиф. Но теперь мы сразимся так, как должны были сразиться тогда - один на один, сталь на сталь, за руку той, которая любит нас обоих. Это больше, чем ты заслуживаешь.

- Намного больше, - согласился чародей и тут же сделал выпад. Молодой человек легко отразил его. Смиорган Лысый только теперь понял, что перед ним принц Каролак собственной персоной.

Исход поединка был предрешен. И Саксиф Д'Аан знал это. Он прекрасно владел оружием, не хуже любого знатного мелнибонэйца, но ему было далеко до навыков воина, не раз и не два сражавшегося на поле боя.

Соперники кружили по палубе, а пираты, разинув рты, смотрели на дуэль, которая должна была состояться двумя веками раньше. Здесь же стояла и девушка, которую оба противника, очевидно, считали воплощением Гратейши. Васслис следила за боем, затаив дыхание. Наверное, так же смотрела когда-то Гратейша на Саксифа Д'Аана, налагавшего в дворцовом саду чары на принца Каролака.

Саксиф Д'Аан сражался умело, а Каролак - благородно. Ему уже несколько раз предоставлялась возможность поразить графа, но он придерживал клинок до тех пор, пока наконец Саксиф Д'Аан не отбросил меч с криком: "Довольно! Ты имеешь право отомстить, принц Каролак. Ты имеешь право взять девушку. Но свое милосердие оставь при себе. Мою честь тебе не взять".

Каролак кивнул, и в тот же миг его клинок метнулся вперед и ужалил Саксифа Д'Аана точно в сердце. Граф должен был умереть мгновенно, но почему-то этого не произошло. Он еще сумел проползти по палубе до основания мачты и привалиться к ней спиной. Кровь толчками вытекала из пробитого сердца. Саксиф Д'Аан слабо улыбнулся.

- Похоже, - слабым голосом проговорил он, - я так долго поддерживал свою жизнь с помощью чар" что теперь не могу умереть. Наверное, я больше не человек.

Граф поморщился не то от боли, не то от того, что последняя мысль не понравилась ему самому. Принц Каролак подошел к нему, постоял над раненым и обнадежил:

- Ты умрешь. Теперь уже скоро.

- Как ты поступишь с Гратейшей?

- Ее зовут Васслис, - настойчиво вмешался Смиорган Лысый. - Она дочь купца из Джархора.

- Она решит сама, - сказал Каролак, не обратив внимания на слова Смиоргана.

Граф Саксиф повернул голову и отыскал взглядом Эльрика.

- Я должен благодарить тебя, - сказал он. - Ты призвал того, кто принесет мне мир, хотя я и боялся встречи.

- Наверное, поэтому твои чары и оказались слабы, - сказал Эльрик. - Просто тебе хотелось, чтобы Каролак пришел и освободил тебя от твоей вины.

- Может, и так. Кое в чем ты мудрее меня, принц Эльрик.

- А как быть с Пылающими Воротами? - забеспокоился Смиорган. - Ты сможешь открыть их, граф Саксиф? Тебе еще хватит сил?

- Думаю, да, - из складок запятнанного кровью одеяния чародей извлек огромный кристалл, похожий на рубин. - Вот, возьми. Он проведет через Ворота. Только я должен предостеречь вас... - Саксиф Д'Аан закашлялся. - Корабль, прошептал он, с трудом отдышавшись, - корабль, как и мое тело.., держался волшебством, поэтому... - его голова поникла. С огромным усилием он приподнял ее и перевел взгляд на девушку, которая все еще держала поводья белого коня. Прощай, Гратейша, принцесса из Фуйэм-Омейо, я любил тебя.

Он больше не отводил взгляда, но глаза его были уже мертвы. Каролак обернулся и тоже посмотрел на девушку.

- Как ты называешь себя теперь, Гратейша?

- Меня называют Васслис, - звонко, незнакомым голосом ответила она и улыбнулась. - Вот так они называют меня теперь, принц Каролак.

- Ты знаешь, кто я?

- Теперь я знаю тебя.

- Ты пойдешь со мной, Гратейша? Станешь ли ты моей женой в новых землях, которые я открыл за рубежами этого мира?

- Пойду, - просто сказала она. Он подсадил ее на спину белого коня и сам легко вскочил в седло. Потом склонился к Эльрику:

- Я хочу еще раз поблагодарить тебя, друг чародей, хотя, признаюсь, я никогда не рассчитывал на помощь мелнибонэйца, да еще королевской крови.

- В Мелнибонэ говорили, что у меня не самая чистая кровь, - с улыбкой отозвался Эльрик.

- Может быть, злые языки имели в виду способность к милосердию?

- Возможно.

Принц Каролак прощально поднял руку.

- Надеюсь, ты найдешь свой мир, принц Эльрик, так же, как я нашел свой.

- Боюсь, как бы мой мир не оказался похожим на тот, который обрел граф Саксиф, - вздохнул Эльрик. - Однако спасибо на добром слове, принц Каролак.

Каролак со смехом заставил коня броситься через фальшборт и исчез. Над палубой повисла тишина. Уцелевшие пираты неуверенно переглядывались. Эльрик обратился к ним:

- Смотрите, вот ключ от Пылающих Ворот, и только я знаю, как им пользоваться. Помогите мне справиться с кораблем и получите свободу от этого мира.

- Командуй" капитан, - сказал старый беззубый пират и ухмыльнулся. Лучшего предложения мы не слышали уже лет сто.

Глава 7.

Первым Пылающие Ворота увидел Смиорган Лысый. Сжимая в руке огромный красный камень, он показывал вперед:

- Вон там, Эльрик. Саксиф Д'Аан не подвел нас. Еще недавно спокойную морскую поверхность избороздили тяжелые беспорядочные волны. Большой парус все еще лежал на палубе. Корабль шел под веслами. Команда работала слаженно. Возможность спастись из Мира Синего Солнца заставляла их не щадить себя, и огромные малиновые столбы медленно приближались.

Столбы вздымались из серой воды, бросая на ревущие волны странный отсвет. Они казались призрачными и в то же время незыблемыми. Море вокруг них словно сходило с ума, невиданная толчея волн вызывала оторопь.

- Остается надеяться, что проход шире, чем кажется, - сказал Эльрик. - В такую щель нелегко попасть и по спокойной воде, не то что в этом безумии стихий.

- Пойду-ка я встану за штурвал, - граф Смиорган протянул Эльрику камень, поднялся и отстранил испуганного рулевого.

Эльрику оставалось только смотреть, как Смиорган разворачивает огромное судно навстречу волнам. Граф был опытным рулевым и старался держать корабль на гребнях волн, но время от времени палуба уходила из-под ног так стремительно, что у Эльрика захватывало дух. Вокруг громоздились водяные горы, одна из них обрушилась на палубу. Эльрик мгновенно вымок. Здравый смысл подсказывал, что лучше бы спуститься вниз, но вместо этого принц, вцепившись в поручень, продолжал смотреть, как Смиорган ловко и уверенно направляет корабль прямо в Пылающие Ворота.

А потом Палубу залило красным светом, и Эльрик почти ослеп. Потоки воды хлынули отовсюду. Послышался жуткий скребущий звук, затем треск ломающихся весел. Корабль задрожал и попытался развернуться Поперек прохода, но Смиорган удержал его, и внезапно свет неуловимо изменился, хотя море ревело, как и раньше. Эльрик каким-то шестым чувством понял, что высоко за тяжелыми облаками снова сияет желтое солнце.

Отчаянный скрип и треск обшивки перекрыл все остальные звуки. Запах могилы, который Эльрик почувствовал еще в каюте, резко усилился, стал почти невыносимым.

Смиорган бросил штурвал и сбежал по трапу.

- Эльрик, корабль разваливается! - крикнул он и тут же вцепился в ближайший канат. Огромная стена воды накрыла судно и сорвала часть обшивки с палубы. - Проклятое корыто расползается на части!

- Саксиф Д'Аан предупреждал нас! - крикнул Эльрик ему в ответ. Волшебство поддерживало не только его жизнь, но и прочность корабля. А ведь судно одряхлело еще до того, как Саксиф переправил его в моря Синего Мира. Теперь мы дома, чары больше не действуют. Смотри сам, - он отковырнул кусок поручня и размял гниющую древесину в пальцах.

- Надо бы посмотреть, не осталось ли хоть чего-нибудь поновее.

В этот момент на палубу рухнула рея и подкатилась к ногам Эльрика. Альбинос тут же попробовал ее ножом на прочность.

- Эта, кажется, подойдет. Бери пояс - или что там у тебя есть - и привязывайся.

Ветер свистел в щелях расползающейся обшивки. Волны с каждым ударом проламывали все новые дыры в бортах.

Команду охватила паника. Матросы попытались спустить на воду шлюпки, но те успели рассыпаться в прах, пока пираты разворачивали шлюп-балки. Кое-кто лег ничком, на палубу и молился всем богам, которых мог вспомнить.

Эльрик привязал себя к длинному обломку реи. Смиорган последовал его примеру. Следующая волна накрыла корабль целиком, сорвала остатки фальшборта и унесла почти всех, кто был на палубе.

Эльрик набрал побольше воздуха и крепко сжал губы, чтобы не наглотаться воды. По краю сознания скользнула ироничная мысль. Похоже, после всех передряг умереть ему предстояло самой прозаической смертью - он просто утонет в море. Вскоре чувства оставили его, и он отдался на волю бурлящих морских хлябей.

...Очнулся Эльрик от прикосновения чьих-то рук. Он попытался оттолкнуть их, но сил для этого не хватило. Рядом кто-то добродушно рассмеялся.

Ни грохота воды, ни воя ветра не было и в помине. Эльрик чувствовал легкую качку и слышал, как волны мягко оглаживают борта. Без сомнения, он находился на каком-то корабле. Эльрик открыл глаза и тут же зажмурился - в иллюминатор било теплое желтое солнце. Над ним склонился краснощекий моряк-вилмирианин.

- Везет же тебе, братец, - сказал он.

- А мой друг? - Эльрик поискал глазами Смиоргана.

- Ему досталось меньше, чем тебе. Он сейчас в каюте герцога Эвана.

- Герцог Эван? - Эльрик помнил имя, но никак не мог сообразить, кому оно принадлежало. - Вы подобрали нас?

- Да, вас выловили вместе с обломком реи, покрытой такими чудными узорами, каких я отродясь не видывал. Должно быть, корабль был мелнибонэйский?

- Да, только очень старый, - Эльрик улыбнулся, широко зевнул и провалился в спокойный сон без сновидений.