Загадка пернатого змея.

Я посвящаю эту книгу тем, кто знаком с намерением.

Меня имя Армандо Торрес, и это мой отчет о той практике, которой я занимаюсь, будучи связанным с группой целителей из восточной части гор Сьерра-Мадре, в Мексике. Тем, кто побудил меня следовать по этому пути, был знаменитый антрополог Карлос Кастанеда — автор дюжины бестселлеров, описывающих его собственное обучение в невероятном искусстве магии.

Карлос утверждал, что его книги являлись результатом полевой работы, которую он проводил под влиянием могущественного шамана дона Хуана Матуса — индейца из племени Яки. В течение тринадцати лет Карлос занимался исследованием мира магии, в который его ввел дон Хуан и его соратники.

Взаимодействие Карлоса со своим учителем сначала выглядело как обычные встречи с шаманом-травником, использующим, как и многие другие шаманы, различные галлюциногенные растения, с целью вызова у ученика необычных состояний сознания. Однако в итоге это оказалось чем-то совершенно другим.

Карлос поддерживал двусторонние отношения с доном Хуаном и другими магами. С одной стороны это были отношения в обычном повседневном состоянии сознания, где они играли для него роль индейских учителей и информаторов. С другой стороны, в состоянии повышенного осознания он получал от них важную информацию как ученик магии.

Начиная с его пятой книги, после ухода Хуана Матуса и его партии, история принимает неожиданный оборот, когда Карлос начинает вспоминать все, что с ним происходило в состоянии повышенного осознания.

В этом необычном состоянии сознания он обнаруживает, что его учитель не был обычным этническим шаманом, но принадлежал к традиции практиков, берущей свое начало в глубокой древности. Более того, он узнает, что дон Хуан был «нагвалем», то есть лидером группы магов, посвятивших свою жизнь достижению абсолютной свободы как абстрактной цели.

Способность ученика ориентироваться в состоянии повышенного осознания являлась одним из основных элементов формирования из него нового воина в партии магов. Маги вызывали это состояние путем перемещения положения точки сборки ученика в другие области его светимости. Результат таких изменений был весьма схожим с результатами, получаемыми при употреблении растений силы, однако преднамеренная манипуляция измененными состояниями сознания давала над ними больший контроль, то есть развивала способность продлевать их на продолжительное время.

Повышенное осознание может быть описано множеством способов, но пожалуй, лучше всего говорить о нем в терминах точки сборки. В соответствии с представлениями магов-видящих, точка сборки является центром восприятия, различимым как область повышенного свечения, и находящаяся на периферии энергетического поля, окружающего физическое тело человека, на высоте лопаток и примерно на расстоянии вытянутой руки.

Маги научились перемещать эту светящуюся точку. Путем экспериментов они выяснили, что существуют различные способы манипуляции ее положением. И то же самое они научились делать у других. Они увидели, что вне зависимости от того, куда перемещается точка сборки, она каждый раз оказывается в новом месте. И также они увидели, что эта ее особенность может служить ключевым элементом при обучении магическому искусству, поскольку она развивала у обучаемых способность к неограниченной концентрации в том, чем им предстояло заниматься.

Таким образом, учителя магии использовали этот маневр в целях обучения, а весь опыт, полученный в этом измененном состоянии сознания, оставался скрытым для ученика. В то же время, в соответствии со своей природой, полученная информация трансформировалась в перцептивный блок повышенной интенсивности, что являлось серьезным препятствием для восстановления пережитых событий.

Опыт, полученный в состоянии повышенного осознания, впоследствии забывался и сохранялся в определенной области целостного существа человека, но не в мозгу. Это как если бы ученик был помещен в состояние глубокого гипноза и в нем получал инструкции, вспомнить которые он смог бы только оказавшись в особой ситуации или с помощью ключевого слова как пост-гипнотической команды.

Пытаться вспомнить повышенное осознание — это то же самое, что пытаться вспомнить сон — чем сильнее вы стараетесь это сделать, тем более эфемерным становится воспоминание. Чтобы вспомнить такой опыт, нужно запасти достаточное количество энергии. Это невозможно сделать посредством обычного линейного ума. Только обладая необходимой энергией можно переместить точку сборки в то же самое место, где она находилась во время переживания нужного опыта.

В этих особых состояниях сознания Карлос из первых рук узнает многие тайны магов. Он узнает, что все в мире является энергией, и что эту энергию можно использовать и управлять ей. Маги обладали этим знанием на протяжении тысяч лет, передавая его из поколения в поколение тем, кого выбирала безличная сила — та же самая, которая необъяснимым образом формирует всю Вселенную.

То, чем занимаются маги, непостижимо с точки зрения обычного человека. Их действия выходят за рамки повседневного разума, и это на протяжении всей их истории порождало слухи о том, что они обладают особой властью и способны контролировать сверхъестественные силы, что люди обычно ассоциируют с участием злых духов.

По мере продвижения в своем обучении, молодой студент-антрополог, даже не понимая до конца того, чем занимается, глубоко погрузился в эту странную систему познания. Он обнаружил, что магия является не набором абсурдных занятий, состоящих из ритуалов и заклинаний, а очень древней философской системой, осуществляемой в высшей степени дисциплинированными практиками.

Связав свою судьбу с партией нагваля, Карлос обнаружил, что дон Хуан и его соратники являются последними представителями древней линии знания, существовавшей на территории Мексики и частично Центральной Америки, — уникальной культуры людей, одержимых разгадкой тайны существования. Эти люди были также известны под именем Тольтеков.

Тольтеками называли всех тех, кто практиковал искусства, ведущие к «знанию». Они занимались исследованиями в области самопознания, самоконтроля, а также манипуляций неорганическими существами, которых называли «союзниками».

К настоящему времени, по всей стране разбросаны последователи этих древних линий знания, продолжающие дело своих предшественников. Одной из таких групп является группа целителей — традиция, к которой я принадлежу, и о которой рассказывается в этой книге.

Благодаря своим наставникам, я смог в значительной степени убедиться в реальности вызовов учения, описанного Карлосом. И хотя я все еще нахожусь в фазе перепросмотра своих прошлых отношений, я смог добиться восполнения своего энергетического тела и освободиться от человеческой формы. Это открыло мне дверь в удивительные миры.

* * *

На первом этапе своего ученичества Карлос неуклонно следовал традиции и оставался совершенно недоступным для внешнего мира, ни с кем не встречаясь и даже не давая интервью по поводу выхода своих новых книг. Но, с течением времени, он начал проявлять все большую открытость. Сначала он проводил небольшие частные встречи, а позже начал давать публичные лекции.

Мне повезло присутствовать на нескольких таких конференциях. Более того, несколько раз я непосредственно разговаривал с ним, пользуясь удачной возможностью разобраться со своими сомнениями.

Я помню, что когда только начиналось мое обучение, я думал, что у меня все идет по плану и я уже определился со своим будущим. Моей целью было закончить выбранную специальность, затем найти работу и создать семью — в то время я был помолвлен с одной чудесной девушкой, мы любили друг друга и собирались пожениться. Когда я рассказал ему о своих планах, Карлос сумел отговорить меня от этой затеи. Он дал мне понять, что в жизни существует намного больше, чем только возможность родиться, продолжить свой род и умереть. Он сказал мне:

— Ты ведь еще не рассмотрел все возможности. Ты действуешь механически, согласно тому, как был запрограммирован. То, что все мы делаем, это повторяем жизни наших родителей, снова и снова, не отдавая себе отчет, что для нас действительно существует другой выбор. Со мной было то же самое — больше всего я хотел обзавестись семьей, думая, что иначе просто не выживу. Дон Хуан избавил меня от этого настроения, и посмотри на меня — я все еще здесь, живой и здоровый!

Главным поводом для создания семьи нам служит не только биологическая потребность. Нами также движут скрытые мотивы, связанные со страхом остаться в одиночестве — наша крайне эгоистичная и малодушная озабоченность тем, чтобы о нас, несчастных, в итоге было кому позаботиться.

Еще с нашей первой встречи Карлос предупредил меня, что его энергетические возможности не позволяют ему брать учеников, поэтому наши отношения не имели стандартной формы взаимодействия учителя и ученика. Скорее, он относился ко мне как к другу, и наше общение происходило именно в этом ключе.

Однажды он сказал мне, имитируя северный акцент:

— Тебе придется самостоятельно чесать себе спину, дружище. Ты должен сам взять ответственность за свой путь, потому что, с моей точки зрения, для тебя нет другого выхода. Как я уже говорил тебе, я не могу брать учеников — моя энергия не позволяет мне этого. Все, что я могу для тебя сделать — это указать тебе направление, а остальное будет зависеть целиком от тебя самого.

И добавил, с досадой в голосе:

— Я безуспешно старался достучаться до людей и внушить им чувство безотлагательности, которое передал мне дон Хуан. Но дело в том, что никто не воспринимает мои слова всерьез!

Я решил, что он обращается ко мне лично, и начал уверять его в обратном, но он остановил меня жестом:

— Не нужно ничего обещать. Только время покажет, сможешь ли ты следовать тем путем, который я указал, или нет.

* * *

Тот путь, о котором говорил Карлос, начался для меня неожиданно, годы спустя, когда, к моей большой удаче, он в итоге представил меня группе целителей. Этим он оказал мне такую услугу, за которую я навсегда останусь перед ним в долгу. Без сомнения, это был самый чудесный подарок, который я когда-либо получал в своей жизни.

Моя связь с ним была необычной с самого начала, так как позже он сообщил мне, что получил знак Духа, и в соответствии с ним, он выбрал меня как вестника для правила трехстороннего нагваля. Он предупредил, что я должен буду опубликовать правило только спустя четыре года после его ухода, чтобы у меня было время организовать полученную информацию.

В процессе публикации передо мной встал вызов не только описать правило, но и обобщить весь свой опыт общения с Карлосом на нескольких страницах. Эта работа, погрузившая меня в глубокое состояние перепросмотра и сновидения, в котором я снова переживал скрытые воспоминания, в итоге вылилась в книгу «Встречи с нагвалем».

Кастанеда имел обыкновение пользоваться журналистским литературным стилем, создавая в своих книгах атмосферу репортажей. В этой книге я предпочел освещать свою историю в повествовательной форме и в форме рассказов. Преимущество использования такого формата в том, что он оставляет мне больше пространства для выбора нужных слов и идей. Но важно понимать, что использование мной такого способа описания отнюдь не связано с тем, что описываемое является вымыслом.

На пути знания мне доводилось испытывать настолько невероятные опыты, что любая попытка рассказать о них формально, в виде отчета, выглядела бы нелепостью, бессмыслицей или ложью для тех, кто никогда не имел дела с такими вещами, с чем нередко сталкивался сам Карлос Кастанеда.

Обычно маги весьма неохотно разговаривают о своем знании, потому что они знают, насколько все это противоречиво выглядит. Более того, это нелегко объяснить главным образом потому, что у людей не хватает минимальной для понимания энергии, или им трудно признать достигнутые магами возможности. По этой причине, чтобы донести свои знания, маги нередко прибегают к уловкам в виде историй и метафор.

Видимо, именно это и являлось причиной множества обвинений и упреков в адрес Карлоса, когда тот давал противоречивую информацию о себе и своей личной истории. Похоже, что старая поговорка «вы замечаете муравья, но пропускаете слона» как раз применима к тем людям, кто зацикливается на деталях описываемых событий, но теряет в них самое важное послание.

Вначале я также не очень понимал того, о чем мне говорили мои старые учителя, когда объясняли свои знания. Иногда они использовали термины, которые даже не имели точного перевода в нашем языке. Поэтому моим первоначальным побуждением было отвергать всю эту мистически-религиозную тарабарщину, которую я считал невежественными предрассудками.

Что в итоге помешало моим резким суждениям, так это способность перевести концепции, которым обучали меня старики, в ту терминологию, которую использовал Кастанеда. Только благодаря тому, чему я научился у Карлоса, я смог понять все то, что мне объясняли целители.

Так что, строго говоря, я могу сказать, что являюсь продуктом двух видов наставлений: группы целителей, с одной стороны, и Карлоса Кастанеды, с другой, поэтому иногда я неизбежно смешиваю обе терминологии. Но я должен отметить, что для удобства читателей я постарался привести эту работу в большее соответствие с терминологией нагвализма, используемой в книгах Карлоса.

Я обнаружил, что оба пути преследуют одну и ту же цель. Фактически, единственное, в чем они отличаются — это в методе сталкинга, применяемого к описанию мира, и в некоторых техниках, которые в случае целителей являются весьма своеобразными, но не менее эффективными.

Когда маг передает свое знание последователю, то последователя называют его «сыном» и говорят, что маг «сделал сына». В этом смысле Карлос сделал миллионы потенциальных «сыновей» по всему миру, сделав доступным знание своего учителя посредством своих книг. Настоящее наследие, которое он оставил будущим поколениям — это вызов превзойти роль обычных читателей и самостоятельно добраться до всех тех тайн, которые открыли маги.

* * *

Интенсивная работа, в которую я вовлечен, вынуждает меня избегать излишних социальных отношений, которые только увеличивают эго. Так что, принимая во внимание предостережение нагваля, и для того, чтобы не наделать ошибок, которые могут стоить мне жизни и даже моей свободы, я решил стать доступным, но в то же время держаться в тени. Участвовать без участия. Я предлагаю свои истории и надеюсь, что они будут полезны тем, кто их прочитает.

Я посвятил большую часть своей жизни своей цели, и было бы катастрофой потерять из-за малейшей небрежности все, что было достигнуто такими усилиями. Поэтому я надеюсь, что мне простят мое отсутствие, поскольку я занят той работой, которая выше меня.

Причиной появления этой книги послужила серия знаков, которые было очень трудно разгадать. Мои трудности заключались в том, что раньше я уже принимал решение не публиковать больше ничего сверх того, что уже написано. По этой причине я упускал из виду полное значение тех указаний, которые давал мне Дух, полагая, что происходящее имеет отношение только к моему непосредственному окружению, но потом обнаружил, что это не так. И таким образом, я принял решение поделиться опытом своего пребывания в мире целителей.

Часть I.

Пробуждение намерения.

В тот день мы встретились возле Дворца изящных искусств города Мехико. Карлос сказал, что он ищет кое-какие редкие книги и предложил мне вместе с ним пройтись по магазинам подержанных книг. Мы пересекли сад и в молчании пошли по улицам исторического центра в сторону центральной площади. Он заходил в каждый магазин старых книг, который нам попадался, но пока ничего не покупал.

— Обычно, я не встречаюсь с кем-либо персонально, — вдруг сказал он мне, — но твой случай не совсем обычный.

Я спросил его, в чем заключалась эта необычность.

— Ветры указывают на тебя, — ответил он, загадочно улыбаясь.

Неудовлетворенный этим ответом, я настаивал, чтобы он рассказал мне, почему я удостоен этой привилегии. Он не отвечал. Его уклончивой репликой было то, что однажды мы еще поговорим на эту тему.

Я пролистывал какие-то книги, когда вдруг он схватил меня за руку, показывая на одну из книжных полок.

— Только посмотри на это! — его лицо выражало крайнее возмущение.

Я ничего не видел.

— Ну вон там! — сказал он, указывая на группу книг.

Я напряг зрение и различил его имя на обложке одной из его книг, под названием «Отдельная реальность». Похоже, что причина его возмущения была в том, что книгу разместили в категории научной фантастики.

Мы рассматривали полки с современной поэзией, когда я сказал ему, что мне нравится слушать магические истории, и было бы здорово, если бы он что-нибудь рассказал. Услышав мою просьбу, он посмотрел на меня сияющими глазами, с таким выражением лица, будто что-то вспомнил. Затем он прошептал мне драматическим тоном:

— Тебе будет поручена задача.

Он сказал мне, что готовит одну важную работу и ему необходима кое-какая информация, но его многочисленные дела не оставляют ему времени на ее поиски. Глядя на меня, он добавил:

— Может быть, ты сможешь мне помочь.

Я помню, что почувствовал в его глазах нечто настолько интенсивное, что на какое-то мгновение пришел в замешательство. Но затем он отвернулся и продолжил изучать книжные полки.

Тема пристального взгляда являлась знаковой в работах Карлоса. Это была техника, с помощью которой маг умел своей волей останавливать внутренний диалог собеседника в одно мгновение.

После того как я пришел в себя, я сказал ему, что буду счастлив помочь ему, чем смогу. Его лицо оживилось, и широко улыбаясь, он ответил мне:

— Так как ты собираешься стать журналистом, — сказал он, имея в виду мою учебу, — то я хочу, чтобы ты посетил мир древних магов и убедил их рассказать тебе свои истории. Репортаж силы, вот что я от тебя хочу.

Его предложение было полной неожиданностью, и я не знал, что ответить. Я даже подумал, что это была шутка. Он говорил очень серьезно, но его глаза подозрительно блестели.

Я попытался расспросить его об этом задании, но он сказал, что сейчас не лучшее время и место для обсуждения данного вопроса. Мне оставалось только теряться в догадках, размышляя о том, что он имел в виду.

* * *

В другой раз, когда мы сидели на скамейке в парке Аламеда, я воспользовался появившейся возможностью и снова заговорил о задании, которое он мне поручил. Он ответил:

— Я хочу, чтобы ты посетил мир, где находятся древние видящие, и задал им несколько вопросов, список которых я подготовлю и дам тебе позже.

Но тебе придется быть очень осторожным, — продолжал он, — потому что они испорченные темные маги, живущие в состоянии перманентной войны, и они захотят тебя убить. Чтобы выжить, ты должен будешь предложить им что-то, что заинтересует их. Единственной возможностью остаться невредимым будет добиться, чтобы они тебя выслушали.

— И что же я могу им предложить? — спросил я, стараясь не выдать своего испуга.

— Они заинтересованы только в дальнейшем укреплении своего эго. Они настолько поглощены своей личной важностью, что все их магическое искусство сосредоточено исключительно в этой направлении. Это позволяет им проникать в особые миры, которые характерны тем, что в свою очередь вынуждают их любой ценой искать специальную энергию, позволяющую подпитывать свое ненасытное эго.

Чтобы заинтересовать их, ты должен будешь предложить им что-то, что поднимет эту их важность до невообразимых высот. Что-то вроде разновидности поклонения или культа, чем они гарантированно смогли бы подпитаться. Тебе нужно убедить их, что они только выиграют от того, что отпустят тебя и позволят тебе сохранить твою энергию.

Следовательно, ты можешь пообещать им такой репортаж, в котором они и их истории играли бы центральную роль. Если ты сделаешь это, ты мог бы с ними договориться.

— А почему именно разновидность культа? — спросил я. — Это единственный способ их заинтересовать?

— Да, — ответил он. — Тебе нужно поймать их на этом!

Эти маги развили нездоровые аспекты своих личностей, такие как приверженность ритуалам, фиксацию, самосожаление и жажду преклонения. Склонность их характера мы бы назвали «мистической», потому что они все время отчаянно борются за поддержку целостности своего существования.

Единственный способ вызвать их живой интерес — это предложить им целое нагромождение болезненных пристрастий, которые они любят даже больше, чем какую-нибудь временную жертву энергии, потому что это означает для них непомерное увеличение их будущих возможностей.

Ритуализованное и религиозное поведение является единственным способом произвести то количество энергии, которое требуют их наклонности для реализации их темных намерений.

Его слова потрясли меня. Мной вдруг овладел глубокий страх, но в то же время я был весьма заинтригован. В те дни мои взгляды колебались между тремя различными мировоззрениями: христианскими верованиями, унаследованными моей семьей, научным подходом, которому я научился в школе и которому придавал большое значение, а так же определенными восточными концепциями, которые всерьез меня заинтересовали.

Я пошутил, что у меня нет машины времени, чтобы выполнить его задание.

Он терпеливо пояснил, что необязательно путешествовать во времени, чтобы встретиться с древними видящими. Видя мое замешательство, он объяснил:

— Называть их «новыми» или «древними» — это только способ указать на различие между типами магов. Дон Хуан называл новыми видящими тех, кто предан исключительно борьбе за свободу.

Новые видящие отбросили все отклонения в традиции и устремились к самому источнику. Но это не значит, что поблизости не обитают те маги, которые все еще идут старыми путями, и ты можешь многому у них научиться. В мире магов ничего не дается даром. Если тебе нужны истории силы, то отправляйся за ними!

Он легко подтолкнул меня, как бы приглашая отправиться вниз по улице, затем похлопал по плечу и добавил:

— Только тот, кто готов рисковать, сможет раскрыть тайны, ожидающие нас в этой Вселенной.

Я был полон мрачных предчувствий, думая о том, что он пошлет меня в какое-то опасное путешествие, чтобы встретиться с какими-то зловещими магами, но в действительности прошло еще много лет, прежде чем мы опять заговорили на эту тему. Я практически забыл об этом. Только гораздо позже, во время одного из своих занятий перепросмотром, я обнаружил, что в тот день Карлос, фактически, указал мне направление. Это был тот самый момент, когда он представил меня намерению.

Разжигая личную важность.

Я познакомился с работами Карлоса в решающий период своей жизни, когда только собирался определиться с ее главной направляющей идеей. К нашей первой встрече я уже прочитал несколько его книг, но многие из описанных в них концепций ускользали от меня, хотя несмотря на это, их значения были одновременно неясными и провокационными.

У него был уникальный стиль обучения — он был способен разжечь у других личную важность с помощью одного только взгляда. Некоторые люди приходили в такое замешательство от контакта с ним, что испытывали взрывы эго, доводящие их до расстройства желудка.

У нас с ним всегда были очень хорошие отношения, хотя были периоды, когда мы подолгу не виделись и не разговаривали. Таким образом нагваль давал мне временные перерывы — периоды отчуждения, достаточные, чтобы я мог усвоить его уроки.

Карлос буквально требовал от меня соблюдения абсолютной секретности относительно наших отношений, вплоть до угроз прекращения наших встреч в том случае, если я нарушу это условие. Его позиция была предельно ясной:

— Никому не говори об этом ни слова.

В то время, хоть я и не понимал причин его требования, мне было довольно легко ему следовать, потому что моя склонность к уединению создавала мне идеальные условия для этого.

Другим его требованием было вести систематические конспекты наших бесед. Он утверждал, что однажды они могут мне пригодиться, что удивляло меня, поскольку несколько раз на его лекциях я слышал от него, что мы не нуждаемся в руководствах. В данном случае мне сильно помогал мой академический опыт.

Я помню, как он подшучивал над людьми, утверждая, что все мы являемся неизлечимыми эгоманьяками, взрывающимися от малейшего раздражения. Он рассказывал, что некоторые были настолько задеты его словами, что приходили в бешенство и наговаривали ему совершенно бессвязной чепухи. Было весело наблюдать, как он умирает от смеха, комментируя все те глупости, которые ему доводилось слышать.

Одна из проблем, которая всерьез его волновала — это те люди, кто, по его словам, занимается искажением учений. В качестве примера он привел мистера Санчеса, который бесстыдно эксплуатировал его имя и организовывал курсы по своим книгам вплоть до штата Идальго, с целью извлечения прибыли. Ему даже пришлось нанять адвокатов, чтобы по закону преследовать тех, кто некорректно использовал его имя, либо без разрешения цитировал его книги. Он утверждал, что идеи являются магией тех, кто ими владеет, и поэтому их нужно уважать.

Он говорил, что мы должны быть благодарны за то, что он так терпеливо и методично изложил знание магов, и что если бы мы попали в руки дона Хуана, то он не колеблясь засунул бы нас в мешок и колотил бы до тех пор, пока бы мы не выучили главный урок: у нас совершенно нет времени.

Что меня особенно интриговало, так это то, что временами он комментировал различные слухи с такими подробностями, что меня начинали одолевать сомнения — откуда он мог все это узнать? Когда я спросил, были ли у него шпионы среди его поклонников, он ответил, что на самом деле многие люди и так рассказывают ему о том, что происходит, но его уверенность приходит из другого источника. Он рассказал, что может воспринимать мысли других людей, и что эмиссар в сновидении рассказывает ему все о каждом человеке, на котором он фокусирует внимание.

Я спросил, известно ли ему о чем я думаю. Глядя на мое встревоженное лицо, он улыбнулся и весело сказал, что я — влюбленная душа. Я покраснел как ребенок, которого поймали за каким-то запрещенным занятием.

Также он рассказал мне о людях, которые приходят к нему, чтобы потом хвастаться перед другими тем, что встречались со знаменитостью. Этих легко узнать по тому, что в первую очередь они просят у него автограф. Другие пытаются выжать максимум из общения с ним, чтобы потом привлекать учеников в свои собственные школы. Были и такие, кто приходит в надежде, что он откроет их таланты и признает в них своих учеников. У меня были припадки смеха, когда он по-собачьи имитировал их просящие глаза, как бы говорящие: «Пожалуйста, посмотрите на меня — вот же Я!».

— Да, именно так. Когда им в итоге так и не удавалось доказать свою исключительность, они обижались и уходили, осыпая ругательствами не только меня, но и всех нас, — сказал он, имея в виду своих спутниц.

Единственная внешняя помощь, которую мы можем принять.

В одном из наших очередных разговоров, наставляя меня на путь воина, он говорил мне:

— Жалость к себе и личная важность являются настоящими тиранами, мешающими нам трезво смотреть на вещи. Поэтому, если ты хочешь что-то сделать с собой, начинай сегодня — начинай прямо сейчас бороться с этими врагами!

— Но что мне нужно делать для этого?

— Быть вдумчивым, быть бдительным, отдавать себе отчет в каждом поступке, мысли и чувстве, которые к тебе приходят. Неустанно выслеживать себя и контролировать все свои слабости.

Он продолжал:

— Если ты начнешь сейчас, ты сделаешь первый большой шаг. Это может потребовать от тебя годы борьбы, но это уже не будет ленивым бездействием.

Под моими слабостями он имел в виду все те уступки, которые мы себе позволяем, когда говорим, например, «я просто не могу жить без того-то» или «я хочу приобрести эту дорогую игрушку», или же наше старое доброе оправдание, когда мы говорим «я это заслуживаю».

Постоянно отслеживать каждую свою мысль, слово и действие, оказалось, без сомнения, огромным вызовом, и только чтобы сделать этот первый шаг, как он и говорил, мне потребовались годы работы. Для меня это был постепенный процесс. Когда в итоге я обнаружил, что уже не руководствуюсь самосожалением в своих поступках, я почувствовал огромное облегчение от этого тяжелого бремени. Самым удивительным было то, что раньше я даже не замечал его присутствия.

Это настоящая битва, двадцать четыре часа в сутки, которую воин ведет с самим собой против своей собственной важности и жалости к себе, что, в конечном счете, является борьбой против собственной глупости.

Чтобы вести эту борьбу, приходится отслеживать все свои отвлечения и все время поддерживать осознанность, потому что если вы ослабляете бдительность хотя бы на мгновение, вы тут же становитесь беззащитными перед атаками эго.

Теперь я хорошо понимаю то, что пытался сказать Карлос, когда утверждал, что мы не нуждаемся в учителях. Он говорил, что это похоже на принятие душа — вы должны заниматься этим сами, потому что это слишком личное дело. Борьба идет против собственного эго, и никто не сможет это делать за нас.

Выходит, что единственная внешняя помощь, которую мы можем принять от других — это та, которая заставляет нас осознать наши собственные слабости. Однако здесь возникает другая проблема, связанная с тем, что мы всегда склонны рассматривать тех, кто выявляет наши недостатки, как наших противников или врагов, когда в действительности они те, кого мы должны благодарить, поскольку они являются нашими бенефакторами.

Привлекая намерение.

Наш разговор с Карлосом коснулся темы намерения, и я решил использовать возможность спросить о том, что в действительности скрывается за этим вопросом. Он ответил мне:

— Это предмет, о котором невозможно говорить, и не потому, что не хочется. Просто, любое словесное выражение, к которому мы придем, обязательно останется неполноценным. Точно также нельзя передать вкус мороженого. Нужно испытывать это непосредственно, и не получится это описать.

— Но может, ты мог бы тогда прояснить, как вызывать намерение, — настаивал я на продолжении темы.

— Существует столько же способов, сколько и практикующих. Похоже на то, что каждый индивидуум устанавливает с ним связь уникальным образом, хотя маги обнаружили, что существуют определенные методы привлечения намерения.

— И как можно привлекать намерение?

— Оставаясь безупречным, но это немного тебе говорит, не так ли? — он смотрел на меня с насмешливой улыбкой, как бы говоря «я как-то был там».

— Маги имеют обыкновение совершать акты щедрости и самоотреченности, что является одним из способов стать доступным намерению, другой способ — это особые движения глазами, помогающие установить связь с Духом.

— И как нужно ими двигать?

— Дон Хуан обучал меня различным техникам, которые были описаны в моих книгах, разве ты не обратил внимание?

Я не понял, о чем он говорит, и попросил его привести мне пример.

— В моих книгах, к примеру, описана техника вращения глазами по кругу, с целью намеревать изменение, техника скашивания глаз, с целью воспринимать необычные явления в повседневном мире, техника сощуривания и прикрывания глаз, с целью намеревать внутреннее безмолвие, и другие подобные вещи.

Овладев каждым из этих упражнений, воин приобретает особое сияние в своем взгляде — чувство, которое трудно описать, и которое нужно испытать самостоятельно. Именно с этим чувством привлекается намерение.

Эффективность и результативность.

Однажды, разговаривая с Карлосом, я рассказал ему о том, что добился определенной дисциплины: я вставал в пять часов утра, принимал холодный душ и затем занимался упражнениями, которым он нас учил. Я думал, что Карлос поздравит меня с этим достижением, но он воспринял мои признания без энтузиазма. Он сказал, что все, чем я занимаюсь — это лишний раз подвергаю себя риску заработать пневмонию.

Он добавил:

— То, что ты делаешь, не является чем-то действительно эффективным или результативным. Насильно заставлять себя делать одни и те же монотонные действия, значит впустую растрачивать свои силы.

Я почувствовал угрозу своим рутинам и постарался сменить тему. Я сказал ему, что концепции эффективности и результативности, которые он только что упомянул, выглядят избыточными для меня.

Тогда он объяснил мне, что для магов вопрос огромной важности состоит в том, чтобы не путать средства с целями. На первый взгляд эти концепции могут выглядеть не отличающимися друг от друга, но они отличаются. В действительности между ними пролегает пропасть, и единственным узким мостом через эту пропасть является безупречность пути воина.

Путь воина — это искусство баланса. Результативность заключается в способности достигать своих целей, эффективность же, с другой стороны, — это способность достигать их с наименьшими затратами энергии.

Например, маг является результативным, когда он добивается «видения», и эффективным, когда это достижение не отнимает у него всю жизнь, когда эта сила используется для развития осознания, а не чувства собственной важности.

Древние «видящие» были весьма результативны в овладении силой, но при этом они злоупотребляли полученным даром в целях контроля над другими. Когда пришел момент истины, они все оказались пойманными в мире неорганических существ, не сумев им ничего противопоставить. Они были очень результативными, это верно, но в тоже время гораздо менее эффективными.

Обучаясь сталкингу, воин учится оттачивать свой уровень эффективности. Каждая частица энергии идет в счет, малейшее движение является решающим. Разница между путями воина-тольтека и мага-шарлатана в том, что для первого все детали имеют предельную важность.

Красота его искусства открывается на каждом шагу. Для него жизнь — это осуществление стратегии, в то время как другие люди обычно захвачены идеей результативности, то есть своими личными интересами, на которые они бросаются сломя голову подобно мухе, бьющейся об стекло, и в общем, ничего не добиваясь. Их жизнь не является произведением искусства.

Эффективность воина зависит от того, насколько он предан своему пути, но он никогда не должен позволять знанию ослепить себя. Ему необходимо быть терпеливым, постепенно накапливая свою силу, подобно тому, как постепенно заряжается батарейка. Только таким образом можно противостоять ослепительному воздействию ясности.

Обычное дело, когда ученик магии интересуется у своего бенефактора, почему обучение различным вещам занимает так много времени, видя, какими маленькими каплями поступает к нему знание. Это потому, что он еще не научился быть терпеливым. Он еще не знает, что самый короткий путь — это следовать по прямой линии.

Управление эффективностью осуществляется посредством искусства сталкинга. Когда ты научишься планировать каждый свой шаг, оставаясь достаточно гибким, чтобы импровизировать в каждый момент, тогда ты поймешь, о чем я говорю.

Умение создавать стратегии имеет огромное значение на пути воина. На определенном этапе пути я стал настолько одержим стратегиями, что даже перестал контактировать с людьми.

— Как же ты пришел к этому? — спросил я.

— Я не делал ничего специально — изменения пришли сами. В определенный момент у меня появилась странная уверенность в себе — я почувствовал, что смогу сделать все, что захочу.

Цель воина в том, чтобы ослабить ограничения, которые мы накладываем на свое восприятие. Чтобы добиться этого, он использует все доступные техники, добавляя к каждой свою собственную решимость и воображение.

Следовательно, величайшее достижение воина состоит не в том, чтобы сместить точку сборки, потому что мы и так все время это бессознательно делаем, а в том, чтобы закрепить новую позицию посредством дисциплины. Поэтому я могу утверждать, что для мага эффективность заключается в том, чтобы добиться контроля над своим телом сновидения и путешествовать в этой бесконечности, которая нас окружает.

Запечатанные единицы энергии.

На другой его лекции, рассказывая о светящемся яйце, Карлос утверждал, что все мы являемся запечатанными единицами энергии. Мне показалось, что это противоречит тому, что он говорил до этого — что личная важность отбирает нашу энергию. Когда мне представился подходящий случай, я попросил его объяснить этот момент.

— В этом нет абсолютно никакого противоречия, — ответил он, — это просто еще одно недопонимание, вызванное ограниченностью лексикона. Если к этой неразберихе ты добавишь еще и обычный набор трудностей, возникающих при описании энергетических феноменов, то поймешь, как сложно бывает это все объяснить. Проблема в том, что в наших языках не существует слов, способных объяснить определенные моменты в магии, отчего и возникают неверные интерпретации.

Для частичного решения проблемы я позаимствовал слова из разных языков и даже придумал несколько новых, однако этот вопрос куда серьезнее, чем может показаться. Для современного человека, если что-то нельзя объяснить, то этого просто не существует.

Чтобы показать мне, что далеко не все можно передать посредством языка, он привел несколько слов, не имеющих буквального перевода и требующих долгих объяснений для понимания. К примеру он взял восточное понятие энергии «ци», которое лишь частично передает его более обширное значение, как еще один пример он указал на изначальное отсутствие в английском языке разницы между значениями испанских глаголов «ser» и «estar», оба значения которых выражаются в нем с помощью глагола «to be». Еще он добавил, что в некоторых северных странах не существует эквивалента слову «страсть», и таким образом, их жители, даже испытывая это чувство, не могут его объяснить.

С помощью всего этого он дал мне понять, как легко заблудиться в лабиринтах слов и их значений, что в итоге и приводит к той путанице, о которой он говорил. Он продолжал объяснять, что в момент рождения мы все получаем свой базовый запас энергии, являющийся суммой всей той страсти, которая была у наших родителей в момент зачатия.

— Эта энергия становится запечатанной как часть нашего дара жизни — это весь наш капитал и все, чем мы являемся. И в дальнейшем всецело от нас самих зависит все то, что мы сможем или не сможем с ней сделать.

В процессе жизни происходит преобразование этой базовой энергии в побочный продукт — восприятие, которое, в свою очередь, генерирует опыт, откладывающийся в памяти. В совокупности они производят постоянную потребность в самосознании.

Уровень осознания индивидуума измеряется его способностью быть внимательным к себе и к тому, что его окружает. Внимание, таким образом, является ключевым элементом в обогащении и преобразовании грубой энергии в утонченное осознание.

Цель магов состоит в развитии своего осознания, и для этого они постоянно тренируют свое внимание. Они специально разрабатывают упражнения, помогающие им бороться с отвлечениями, и таким образом значительно повышающие их способности к концентрации.

Он рассказал мне, что в свое время для тренировки внимания ему оказались очень полезны занятия скульптурой, с помощью которых он смог понять, что когда останавливается внутренний диалог, мы начинаем делать все лучшее, на что только способны, чем бы ни занимались.

— Каким образом происходит развитие осознания? — спросил я у него.

— Каждый человек по-разному в течение жизни обращается со своей базовой энергией. Понимая то, насколько жизненно важно быть экономными, воины сохраняют и накапливают свою энергию через акты безупречности. Для них, базовая энергия подобна семени, которое спит и видит сны о своем расцветании, в которых оно освобождает свой огромный потенциал и становится деревом, приносящим плоды. Точно так же они знают, что их энергия обладает потенциалом развиться и преодолеть свои границы.

Теоретически не существует пределов развитию осознания, и в общем-то, оно может расти и расти, все время, быть может до бесконечности. Все, что для этого требуется — это безупречность. В этом и состоит причина непрерывной борьбы магов за поддержание безупречности — они борются за то, чтобы быть все более осознанными.

Но не забывай, что энергия также может покидать нас, до тех пор, пока ее совсем не останется!

Он объяснил, что энергия может неосознанно тратиться, как это обычно происходит с большинством людей, когда они поддаются побуждениям своего эго и проводят все свое время в растратах эмоций на всевозможные отношения, в которые вовлекаются.

Маги, вместо того, чтобы проводить всю жизнь, растрачивая личную силу на бесплодные отношения, обнаружили, что ее можно накапливать через акты трезвости и безупречности. По этой причине они используют искусство сталкинга — для выслеживания самих себя, а не для одурачивания других.

Он произнес это с оттенком сарказма, так как знал о моих скромных потугах в этой области. Затем продолжил:

— Для видящих, осознание выглядит как прозрачная и очень яркая вязкая смола, формирующая покрытие вокруг светящегося яйца, — нечто вроде сияния, которое окружает его. Это свечение должно иметься у нас в избытке, но на самом деле почти отсутствует у нашего вида. Причина этого в том, что осознание, вырабатывающееся просто самим фактом нашего существования, постоянно разрушается под воздействием рутины и повседневности. Это та плата, которую взимает с нас хищническая Вселенная за предоставленный нам дар жизни.

Я смотрел на него с желанием узнать побольше, и он продолжал:

— Тем средством, которое использует Вселенная для того, чтобы заставить нас платить эту дань, являются летуны — хищническая сторона энергии космоса. Для них мы являемся чем-то вроде куриц, и они рассматривают нас точно так же, как мы рассматриваем наш собственный скот — как источник пищи. И аналогично тому, как мы используем других живых существ, летуны тоже безжалостно выдаивают и истощают нас.

Ты никогда не задумывался о том, почему у людей происходят эмоциональные подъемы и спады, трудности припоминания снов и иногда даже деталей повседневных событий? Это все работа хищника, который выжимает из нас все самое лучшее.

Я спросил у него, как много энергии остается у человека после того, как он «выдоен», и он ответил:

— Насколько я могу судить, в целом, уровень сознания у людей не превышает высоты пальцев ног. Мы можем оценить уровень энергии у человека по тому, как долго он способен поддерживать концентрацию внимания. Ты можешь и сам это проверить — понаблюдай за людьми, которые тебя окружают, и ты увидишь, что почти никто не в состоянии сосредоточиться на более-менее продолжительное время. Вот так мы все испорчены, как вид!

Даже если кто-то старается быть внимательнее, он сталкивается с невероятными трудностями, поскольку накапливающееся в процессе жизни осознание все время подрезается летунами. Свечение осознания не может вырасти просто потому, что летуны не дают ему этого сделать. Разум летуна постоянно советует нам быть идиотами, каждую секунду, и именно в этом причина того, что мы проводим всю свою жизнь, расходуя энергию на умственные спекуляции и бесполезные вспышки эго.

Ты думаешь, почему никто не может остановить свой внутренний диалог? — задал он риторический вопрос. — Для таких сознательных существ, как мы, это не должно быть так уж трудно. Просто есть хищник, который нами питается, и который оставляет нам ровно столько, сколько необходимо для выживания.

— И как нами питаются? — спросил я его, почувствовав в горле ком.

Имитируя сдавленный тон моего голоса, он насмешливо произнес.

— Нами питаются с помощью вилки и ножа, — потом засмеялся и более серьезным тоном добавил, что они поглощают нашу энергию каждый раз, когда она проявляется в форме чувств и эмоций.

— Любых типов эмоций?

— Любых. Эмоции служат катализаторами выбросов энергии, которую всегда поджидают летуны, кружащие неподалеку.

Вне зависимости от типа испытываемых эмоций, будь то любовь или ненависть, доброта или отвращение, — заряды энергии испускаются волокнами светящегося яйца наподобие волн. Каждый раз, когда у человека возникает вспышка гнева, ты можешь не сомневаться, что неподалеку находится летун, готовый поживиться этой растратой.

То же самое происходит, когда возникают выбросы сильных эмоций в различных состязательных соревнованиях, или когда мы ходим в кино или театры, где можем чувствовать страх, печаль, любовь, гнев и так далее. Эти эмоции точно также привлекают паразитов. Именно поэтому маги рекомендуют инвестировать энергию, а не тратить.

Мы действительно находимся под перекрестным огнем. Социум — наша система существования — устроен таким образом, чтобы можно было постоянно нас доить. Мы постоянно реагируем на окружающий мир, и тем самым истощаем всю светящуюся массу энергии осознания, которой обычно остается ровно столько, чтобы можно было только продолжать существовать. День за днем.

Поэтому люди живут так, как живут. Они похожи на роботов: просыпаются, идут на работу, продают время своей жизни за максимальную цену в обмен на средства к продолжению существования, с единственной целью — продолжать работать, чтобы производить энергию, которой они в итоге даже не воспользуются. Это по-настоящему жуткий порочный круг, который очень трудно разорвать.

Отвечая на мой вопрос, могут ли обычные люди прийти к осознанию своего положения, он сказал, что теоретически возможно добиться состояния эмоциональной отрешенности, размышляя и делая правильные выводы относительно наших энергетических приоритетов, но на практике — это почти фантастика, чтобы обычный человек, со своей испорченной и запутанной светимостью, смог что-то предпринять вовремя.

— Ему никогда не будет хватать энергии. И он всегда будет находиться на шаг позади необходимого действия, — подвел он итог.

— И что же тогда мы можем сделать? — пробормотал я.

— Поскольку мы можем полагаться только на собственные силы, нам остается только одно — сохранять всю ту энергию, которую мы получили от рождения. Безупречные воины не нуждаются в том, чтобы их кто-то вел, потому что сохранять энергию — это нечто само собой разумеющееся для тех, кто развивает свое осознание.

— Получается, что летуны питаются нашей базовой энергией? — вернулся я к началу разговора.

— То, чем питаются летуны — это не базовая энергия сама по себе, а уже обработанная энергия, ставшая чувствами и эмоциями. Это то, что испускается из энергетической массы, когда мы генерируем свои эмоции, а базовая энергия остается все там же, как корень дерева нашей жизни, потому что, как я уже сказал, эта энергия запечатана.

Мы помолчали какое-то время — у меня кружилась голова из-за астрономических противоречий в его словах. Видимо, прочитав мои мысли, он сказал:

— Энергия дана нам для того, чтобы использовать ее. Ее можно сравнить с пламенем однажды зажженного огня — все, что тебе остается — это использовать его, либо растратить. Безупречность заключается в том, чтобы использовать энергию для развития своего осознания, и в этом процессе воин всегда выбирает те дороги, где он наслаждается своим путем, где он живет интенсивно каждую минуту, потому что знает, что пламя жизни не может гореть вечно.

Мы действительно живем в мире, полном тайн, где самое большое из всех удовольствий — это разгадывать эти тайны одну за другой, как тогда, когда мы были еще детьми и все было для нас новым и вибрирующим. Именно накопленная энергия позволяет нам прыгать, как детям, понемногу наращивая амплитуду, до тех пор, пока мы, в конце концов, не взлетаем.

Для тех, кто смог сохранить свою энергию, открываются поистине невероятные возможности, поскольку она позволяет нам достигать таких уровней осознания, которые непостижимы для обычного человека. Посредством этого, фактически, существует даже возможность достичь абсолютного осознания.

Колесо времени.

Однажды я рассказал ему, что недавно путешествовал в область Больсон де Мапими — место, известное также как «Зона молчания», в северной Мексике. Он ответил, что тоже бывал там, и добавил, что причина, по которой в этом месте возникают необъяснимые феномены, заключается в том, что там имеет место мощная концентрация эманаций Орла.

Он сказал:

— Это слияние эманаций является причиной известного феномена возникновения помех в навигационных приборах и других электронных устройствах, и еще вызывает зрительные и слуховые галлюцинации у тех, кто посещает эту местность.

Наш разговор перешел к очень интересной теме — к тому, что он называл «колесом времени».

— Время является сущностью эманаций Орла, — говорил он. — Живые существа воспринимают эманации в виде времени.

Он объяснил, что время является субъективным ощущением, которое мы все разделяем под воздействием эманаций Орла.

— Маги видят время как непрерывный поток, похожий на гигантскую волну, гребнем которой мы все захвачены и которая заставляет нас всех двигаться в унисон. Благодаря этому мы ощущаем время как что-то реальное и неизменное.

Если бы мы воспринимали все сразу и одновременно, мы бы чувствовали время не как что-то проходящее, а как нечто абсолютное — как переживание бесконечности. Однако природа наших органов чувств такова, что мы избираем для восприятия только небольшой пучок из всех эманаций, и это создает у нас ощущение линейно проходящего времени.

Маги обнаружили, что время не является чем-то застывшим. То, каким образом мы его воспринимаем, зависит от того, как мы фиксируем свою точку сборки. Все человечество в его текущем состоянии является пойманным в коллективной позиции, колеблющейся около области рациональности, где время воспринимается линейно и постоянно движется по кругу, снова и снова, не приводя ни к каким изменениям.

Однако все мы мечтаем о том, чтобы разорвать эту линейность. По этой причине появляются фантастические рассказы о путешествиях во времени. В глубине души мы все понимаем, что ощущение времени, с которым мы живем, является иллюзией, разделяемой всеми, кто находится в этой специфической области эманаций Орла.

Маги, путем фиксации своих точек сборки в других положениях, учатся переживать другие опыты времени, где оно может течь быстрее или медленнее или же в нескольких направлениях одновременно. Этот всенаправленный поток маги назвали «превосходящим колесом времени».

Исходя из своего опыта в лабиринтах времени, древние маги пришли к выводу, что время имеет циклическую природу. Не существует прямых линий в последовательности событий. И по сути, все существа и все события являются циклическими, поскольку время от времени все повторяется, ввиду того, что в энергии существуют определенные паттерны или шаблоны.

Также они увидели, что циклы могут накладываться друг на друга, необъяснимыми способами взаимодействуя, смешиваясь и формируя новые циклы. Поэтому все живые существа связаны между собой, как бусинки четок, и все, что существует, в абсолюте составляет часть самой ткани эманаций Орла. Для магов это является первичным законом взаимосвязи во Вселенной.

Хотя я не до конца понял то, что он рассказал, я был поражен его объяснением и одновременно впечатлен тем уровнем осознания, которым оперируют маги. Чтобы сказать хоть что-нибудь, я прокомментировал, что ученые тоже делают серьезные открытия относительно природы пространства и времени.

Он прокомментировал:

Физики-теоретики являются солидными исследователями, использующими математическую логику для изучения Вселенной, однако даже они чувствуют, что это ненадежный и ограниченный инструмент, о чем говорит хотя бы то, что они не могут прийти к общему соглашению даже между собой, а все их единые теории получаются фикциями, которые ничего не объясняют.

Существуют настоящие, осязаемые миры, где время течет не так, как мы привыкли. Я знаю это, потому что был там.

Здесь, на Земле, эти аномальные зоны, где эманации изменяют свою структуру, воспринимаются магами как места силы. В таких местах энергия ведет себя весьма необычным образом. Восприимчивый человек, в состоянии умственной тишины, может извлечь из этих мест огромное количество информации о тайнах Вселенной.

Я спросил его, знает ли он какое-нибудь место силы, которое мог бы мне порекомендовать. Он ответил уклончиво:

— В мире имеется множество подобных мест, особенно в этой местности, потому что здесь происходят такие завихрения эманаций Орла, какие я больше нигде не встречал. Трудность состоит не в том, чтобы найти такие места, а в том, чтобы суметь их распознать и правильно использовать.

На самом деле любое место может стать местом силы, для того, кто смог достичь безмолвия. Обычно мы настолько ослеплены миром вокруг нас, что нам становится очень трудно осознать постоянное присутствие едва заметной вибрации, которая чувствуется в состоянии безмолвия. Это и есть эманации Орла — то самое время, которое проходит.

Древние хорошо понимали, что Вселенная может быть объяснена только частично, но не целиком, потому, что в ее полноте нет ничего поддающегося объяснению. Единственно правильное, что имеет смысл делать с эманациями Орла — это использовать их.

Маги очень практичны. Они воспринимают секреты колеса времени не как какое-то теоретическое знание, а как инструкции к действию. Они разрабатывают практики, которые позволяют им, фактически, путешествовать через время, но только не через линейное время, в котором мы все живем, а через реальное время эманаций.

— Какое практическое применение у этого знания? — спросил я у него.

— Маг, который научился использовать эманации Орла, знает, как можно использовать текущий момент — слиться с ним и бесконечно распространиться в любом направлении, в котором пожелает. В этом заключается свобода восприятия — наше настоящее предназначение как светящихся существ.

Борьба, которую ведут маги, чтобы сбросить человеческую форму и избавиться от своего эго, направлена на то, чтобы стать одним целым с эманациями времени и течь вместе с ними. Их цель — установить глубоко личные отношения со временем — гармоничные отношения, позволяющие плыть с эманациями в совершенном равновесии, когда воля человека и воля Орла становятся одним и тем же.

Перефразируя что-то, что он сам когда-то писал, он сказал мне, что знание о времени становится доступным только тем, кто преднамеренно исследует его.

Я спросил его, в чем заключается это исследование, и он ответил:

— Чтобы течь вместе со временем, ты должен учиться встречать его приходящим к тебе. Точно так же делает птица, которая для того, чтобы взлететь, поворачивается к ветру, который приходит, и никогда к ветру, который уходит.

Аналогично, чтобы встречать приходящее время, ты должен избавиться от склонности видеть самого себя в конце последовательностей событий, как фигуранта в своей персональной и коллективной истории. Это все не более чем иллюзии — прошлого и будущего не существует. Все, что у тебя действительно есть — это настоящий момент.

Чтобы иметь дело с приходящим временем, ты должен иметь смелость жить в настоящем. Течь со временем, значит жить интенсивно каждое мгновение, принимая или отклоняя те вызовы, которые возникают на твоем пути, учась и экспериментируя каждый день в своей жизни.

Жить в настоящем, значит не упускать свой кубический сантиметр удачи и обладать достаточной скоростью, чтобы схватить его в ту же секунду, когда он возникнет, не позволяя разуму вмешиваться. Таким образом мир может становиться другим в любой момент, открывая нам самые захватывающие возможности. И таким образом ты начинаешь осознавать все, что происходит вокруг тебя.

Жить настоящим, значит не игнорировать переживания прошлого, а учиться видеть их тем, чем они на самом деле являются — вневременными событиями в потоке космического намерения. Это позволяет извлекать из них нужные уроки и даже позволяет тебе в нужной мере изменять их, для чего и используется перепросмотр, посредством которого ты можешь буквально вторгаться в поток энергии прошлого.

Маг, который научился манипулировать колесом времени, может сознательно вмешиваться в события в той мере, в какой ему позволяет его личная сила, и изменять будущее по своему желанию. Тем самым он может ставить себя в наиболее благоприятные условия для решения своих задач.

Наиболее драматический эффект, оказываемый колесом времени на опыт мага, проявляется тогда, когда он обнаруживает, что в реальности не существует «здесь» и «там», поскольку пространство и время не являются абсолютными, какими мы их привыкли считать.

Параллельные линии.

Я как раз заканчивал перечитывать про его прыжок в пропасть, когда узнал, что Карлос появился в городе. Я тотчас позвонил в отель, где он обычно останавливался, и мне подтвердили, что он действительно появился, однако в данный момент отсутствовал.

Обычно, когда Карлос наносил в город визит, он распространял об этом слухи среди заинтересованных лиц, так что после некоторых расспросов я выяснил, что он проводит лекцию в одном эзотерическом центре, принадлежащем его другу.

Я пришел туда в назначенное время, сел на одно из дальних мест и приготовился слушать наставления нагваля. Карлос имел обыкновение маскировать подаваемую информацию отвлеченными шутками и анекдотами, однако те, кто понимал, о чем он говорит, всегда могли распознать скрытые уроки.

Тем вечером он рассказывал нам о том, что называл «потребностями среднего класса». Он говорил, что система нашего времени делает людей постоянно в чем-то нуждающимися — «людьми с потребностями». Он открыто высмеивал лишенный смысла образ жизни, который ведут люди среднего класса для того, чтобы достичь вожделенной покупательной способности, чтобы затем приобретать массу бесполезного барахла, которое они в итоге сваливают где-нибудь у себя в гараже до тех пор, пока однажды не устают от нехватки места и не выбрасывают все на свалку.

Я помню, что он классифицировал себя как пролетария, очевидно, не имея в виду нехватку средств, а потому что ни в чем не нуждался. Он говорил, что бедность — это не когда у вас мало денег, а когда вы постоянно нуждаетесь в каких-то вещах.

К концу его лекции, проводя обычные ритуалы прощания со слушателями, он сделал мне глазами знак, чтобы я попозже нашел его. После этого я направился в его отель и нашел его сидящим в ресторане, где он пригласил меня присесть и заказал себе суп из тортильи. Я заказал то же самое. Когда мы заканчивали есть, я спросил его о том, что же на самом деле случилось тогда, когда произошел описанный им прыжок в пропасть, признавшись, что не очень хорошо понял метафору.

— Это не метафора! — прервал он меня категорическим тоном.

Затем объяснил:

— В некоторых магических традициях маги выполняют этот прыжок, когда отправляются в свое последнее путешествие. Предпринимая эту попытку, ученики бросаются вместе с вершины скалы, и если они проходят испытание, то исчезают из этого мира. Кто его не проходит, тот разбивается насмерть и остается лежать у подножия.

Испытание, которому подвергнул меня дон Хуан, было на самом деле только подготовкой к тому, что еще ожидало впереди. То, что осуществило этот прыжок в тот день, было прежде всего моим восприятием, а следом за ним — полнотой моего существа. В итоге я пришел к неизбежному заключению, что мы не являемся твердыми существами — мы являемся чувством — осознанием, заключенным в описание, которое называем своим телом.

По достижении определенного уровня осознания, у нас заканчивается уверенность в том, что мы являемся существами с твердыми границами, окруженными миром объектов. Начиная с этого момента, мы воспринимаем мир совершенно иначе.

Как пример, он привел мне упоминание в его книгах о пересечении границ между двумя состояниями сознания, которые назывались «параллельными линиями». Он сказал, что другой способ описать это достижение магов — говорить о перемещении точки сборки из одной определенной позиции в другую, что позволяет воину мгновенно воспринимать другой мир.

Он сказал, что процесс перехода из одного мира в другой воспринимается в виде стены тумана — пустынной области восприятия, вызываемой самим движением точки сборки во время настройки другого описания. Это место маги между собой также называют «лимбом», «местом между параллельными линиями» или «областью желтых дюн».

Физическое ощущение, возникающее во время настройки этого другого мира, похоже на разрывание бумажной ограды, которая оказывает незначительное сопротивление и воспринимается как стена из тумана. Чтобы настроить другой мир, необходимо преодолеть этот барьер. Этот переход телесно воспринимается как хруст в основании шеи, похожий на треск сухой ветки, и сопровождается колокольным звоном в ушах.

Маги заставляют своих учеников повторять левой стороной тела каждое движение, которое они делают правой стороной. Для левшей, соответственно, наоборот. Цель этого упражнения в том, чтобы помочь преодолеть физический барьер, существующий внутри нас, а после того, как он преодолен, становится гораздо проще перемещать точку сборки и входить в сновидение.

Для того чтобы подстегнуть ученика не ослаблять свою борьбу как воина, маги используют метафору ограничительной линии. Пересечение этой границы означает вход в другой мир или преодоление параллельных линий, а это означает, ни много ни мало — перемещение точки сборки.

— А что подразумевается под параллельным существом?

— Это существо, которое является зеркальной копией нас самих. Оно существует в мире одновременно с нами, представляя собой противоположную сторону нашей энергии, поскольку все существующее имеет две стороны. Если параллельное существо человека умирает, то он тоже внезапно заболевает и умирает без видимых причин.

Те воины, которые были настолько удачливы, что смогли найти свое параллельное существо, находясь еще в этом мире, обрели в нем источник молодости, радости и вдохновения, потому что оно нас дополняет. Однако лишь очень немногие смогли совершить такой подвиг. В книге «Второе кольцо силы», которая никогда не должна была выйти, я писал про донью Соледад, которая была одной из этих немногих.

— Почему ты говоришь, что эта книга никогда не должна была выйти? — поинтересовался я.

Он помедлил с ответом некоторое время. Он пригладил волосы и я заметил у него небольшое облысение спереди, которое успешно скрывалось, если он причесывался наперед. Было видно, что он не очень хочет говорить об этом, однако он ответил:

— В то время я как раз передал своему издателю в Нью-Йорке только что законченную рукопись, но донья Флоринда, ознакомившись с ее содержимым, сказала, что люди еще не готовы к такого рода откровениям, и заставила меня вернуться и забрать ее, когда та уже пошла в печать. Было очень трудно убедить издателя не публиковать ее — я должен был пообещать, что через четыре недели предоставлю ему другую рукопись. Так и появилось «Второе кольцо силы».

Распираемый любопытством, я спросил его:

— И о чем была та книга, которую тебе запретила публиковать донья Флоринда?

Я думал, что он не станет отвечать, но к моему удивлению, он ответил:

— Она была о мире сновидений и о наших отношениях с неорганическими существами и летунами. Поэтому одно из обсуждавшихся названий было «Проходя через глаз хищника».

Дело в том, что мне никогда не нравилась эта замена одной книги на другую. У меня был уговор с доном Хуаном, что я не буду писать о других учениках. Поэтому я все больше сожалею об этой публикации.

Я начал его уверять, что мне очень понравилась эта книга, и что, по моему скромному мнению, нам всем очень повезло, что к нам попал такой ценный материал, потому что он позволил нам лучше узнать об образе жизни и поведении учеников магии.

Он пожал плечами, как бы говоря — «и это так важно?».

Купол нагвалей.

Когда я рассказал своим соратникам, что решил опубликовать в новой книге некоторые из пережитых опытов, Атокайо предостерег меня об опасностях известности и славы. Он сказал, что очень важно позаботиться о том, чтобы мое желание помочь другим не превратилось в конечную цель моего пути.

— Многие предали свое намерение свободы, — сказал он, — либо в погоне за богатством, либо желая стать известными, чтобы их любили и восхищались ими. Настоящий воин должен испытывать неутолимую жажду свободы и бесконечную любознательность относительно всего, что его окружает, и потому он постоянно находится в процессе изучения и экспериментирования. Это поддерживает прямоту его пути и делает его смиренным перед лицом той необъятности, которая окружает нас.

Даже когда он делится с другими своими достижениями, воин не становится пленником паутины личной важности, просто потому, что не может терять свое время. Он слишком хорошо знает, что смерть преследует его, постоянно наступая на пятки, поэтому он с безотлагательностью экспериментирует и наслаждается этим миром.

Также он добавил, что если я решил принять этот вызов, то я должен занимать предельно отстраненную позицию. И сверх того, он обязал меня никогда не раскрывать их личности в своих книгах.

— Публичность стоит очень дорого, — сказал он и привел в качестве примера самого Карлоса. — Хоть он и был прекрасным воином, он заплатил своей жизнью, а может быть и своей свободой за то, что стал доступным.

Он сказал, что по словам некоторых видящих, поддерживавших с ним контакты в другом мире, у Карлоса имелся своего рода «план эвакуации». Как только его физическое тело начало распадаться, он присоединился к другим видящим своей линии, находящимся на «кладбище магов».

* * *

Карлос и раньше касался темы кладбища магов, но очень поверхностно, никогда не раскрывая полностью значения этого туманного термина, и я долго ждал подходящего момента, чтобы расспросить его об этом.

Тем вечером, после того как он закончил свои дела, мы встретились в небольшом ресторане с открытой верандой. Закончив есть, мы решили прогуляться в близлежащем парке. Когда мы пришли туда, я на какой-то момент был очарован созерцанием воды, которая падала из небольшого источника и образовывала прозрачный купол. Сделав сознательное усилие, я прервал гипнотическое состояние, которое вода оказывала на меня.

Мы присели на ближайшую скамейку, и я немедленно спросил у него:

— Карлос, в чем состоит истинная цель магов?

Когда он начал говорить, я обнаружил, что забыл свой блокнот в ресторане, но решил ничего не сообщать ему, чтобы не сбивать с мысли. Он сказал, что дон Хуан оставил ему одну задачу, в детали которой он не хотел посвящать меня раньше. И добавил, что его учитель пообещал ему, что если он не сможет выполнить эту задачу, то тот постарается прийти и найти его, где бы сам в это время ни находился.

Должно быть, у меня было напряженное выражение лица, потому что он прочитал мои мысли и спросил:

— Где ты оставил свои заметки?

Я признался, что оставил их в ресторане, и спросил разрешения сходить за ними. Быстро сбегав в ресторан, я без проблем нашел их там же, где оставил. Когда я вернулся, я попытался восстановить нить разговора и спросил у него:

— И где, ты думаешь, сейчас находится дон Хуан?

— Я уверен, что он и его воины присоединились к другим видящим нашей линии в куполе нагвалей, — ответил он мне. Видя мой вопросительный взгляд, он добавил:

— Когда мы встречались последний раз, я видел, как все они взлетели и растворились в воздухе. Дон Хуан выбрал вершину высокой скалы, чтобы оттуда отправиться в свое окончательное путешествие. На том месте я и другие ученики попрощались с ним.

После его ухода начались годы неопределенности, когда я не знал куда идти и что делать. Со временем я начал вспоминать все то, что происходило раньше. Еще несколько лет у меня ушло, чтобы понять все то, что я вспоминал. Даже сегодня мы все еще продолжаем извлекать все новые воспоминания о том времени, когда нами руководил нагваль Хуан Матус.

Одно время я пребывал в постоянном замешательстве от возникающих противоречий. Ты можешь себе представить, что значит иметь два разных воспоминания об одном и том же событии? Я доходил почти до безумия, пока в конце концов не находил нужные ответы, и только спустя годы борьбы мне удалось навести определенный порядок в хаосе своих воспоминаний.

Если ты читал внимательно, то мог заметить, что в моих книгах происходившие со мной события описываются с разных уровней осознания. Это потому, что в каждом состоянии я по-разному видел и воспринимал все, что со мной происходило. В этом заключается загадка повышенного осознания — в эти моменты ты живешь с такой интенсивностью, что потом требуются годы, чтобы снова настроить свою память.

Продолжая рассказывать, он говорил мне:

— Однажды дон Хуан взял меня в одно удаленное место в горах и там дал мне еще раз раскурить свою трубку. Пока я находился под действием силы дымка, он показал мне колонию небольших красных насекомых. После этого меня начали посещать странные видения, которые на тот момент не вызывали у меня никаких эмоций. В какой-то момент перед моими глазами возник белый купол громадных размеров.

Гораздо позже дон Хуан мне объяснил значение всего этого. Он сказал, что древние видящие создали убежище в мире сновидения, основываясь на структурной организации мира тех насекомых. Он сообщил мне, что когда они покинут этот мир, он и его группа собираются отправиться в это место.

Я пребывал в изумлении, слушая, как Карлос говорит все это. До этого дня я считал, что его учитель и другие маги его группы отправились в третье внимание. У меня сразу появилась тысяча вопросов, только я не знал с чего начать. На какое-то время я ушел в себя, размышляя обо всех этих невероятных вещах, услышанных от него.

Должно быть, он заметил мое состояние, потому что изобразил на лице смешную гримасу, передразнивая мое удивление. Затем добавил, улыбаясь:

— Я тоже сидел с разинутым ртом, когда слушал все это.

Дон Хуан говорил, что древние совершенно случайно обнаружили жизненную формацию тех насекомых, когда занимались одной из своих практик созерцания. Они тщательно исследовали их и настолько заинтересовались, что в итоге начали перемещать свои точки сборки в позицию этих созданий, становясь одними из них. Они обнаружили, что социальная организация, созданная этими существами, была практически совершенной. И тогда они решили создать копию этой структуры в особом месте другого мира.

Я поинтересовался у него, как и когда древние создали это место.

— Маги древности, — сказал он, отвечая на мой вопрос, — рассказывали, что в эпоху, которая была древней даже для них самих, на Земле жила пара могущественных нагвалей. Говорили, что они были основателями. Эти маги были такими мастерами сновидения, что в конце концов они обучили этому искусству множество других людей.

Рассказывали, что со временем все эти люди стали настолько искусными сновидящими, что для них исчезла всякая разница между сном и бодрствованием. Они могли с одинаковым контролем действовать в любом состоянии.

Под руководством той пары нагвалей, эти сновидящие смогли воссоздать свои города в области своего коллективного сновидения, и когда пришло время, они выбрали поселиться в созданном ими мире. Однажды они просто взяли и исчезли с лица Земли.

Рассказывая все это, он внимательно смотрел на меня, как бы оценивая мою реакцию на свои слова. Я был заворожен информацией, которую он сообщал, и хотел только одного — чтобы он говорил дальше. Спустя мгновение, он продолжил:

— Со временем, для многих магов достижение этого места стало приоритетной задачей. Там собирались вместе целые магические линии, и таким образом, для многих это место стало известно как «пристанище» или «укрытие».

По мере увеличения количества резидентов, это сообщество превратилось в гигантский комплекс коллективного сновидения, который поддерживается вплоть до сегодняшнего дня намерением огромного количества магов, одновременно фиксирующих свою точку сборки в этой определенной позиции.

— Где находится это место?

— Оно находится где-то там, в этой бесконечности вокруг нас, — сказал он, и сделал рукой жест, описывая бесконечное пространство. — Те сновидящие, которые достигают этого места, видят его в форме огромного белого купола.

— Может быть, они находятся на другой планете?

Он широко улыбнулся, прежде чем ответить.

— Как я тебе уже сказал, они находятся в другой позиции точки сборки. Постепенно они превратили это место в некую фантастическую базу, где хранят свои ресурсы. Используя все преимущества существования в виде неорганических существ, они отправляются оттуда в путешествия по всему космосу, исследуя, таким образом, самые невероятные возможности восприятия.

Для них это возможно, потому что в тех условиях, в которых они находятся, время течет по-другому, и законы пространства-времени, к которым мы привыкли, на них не действуют.

Именно таким образом они эффективно решают проблему изнашиваемости нашего биологического существования и остаются живыми по настоящий день, по той простой причине, что смогли установить прямую связь с осознанием Земли, и это позволяет им существовать почти бесконечно — до тех пор, пока существует наша планета.

— Но почему они делают это?

— Их цель состоит в том, чтобы выжить любой ценой и преодолеть свою смерть, выбрав стать специфической разновидностью неорганических существ. Однако хорошо понимая, какие там царят хищнические порядки, они приняли решение построить это убежище на территории другого мира.

Смотря мне прямо в глаза, он добавил:

— Ты уже знаешь, что Вселенная, в сущности, является огромным хищником. Попадая в другой мир, ты начинаешь жить в согласии с теми законами и неорганическими порядками, которые там господствуют. Иногда там развязываются целые войны за осознание населяющих его существ.

Создав этот «улей», маги добились того, что могут поддерживать довольно высокий уровень независимости, и хотя это не освобождает их полностью от неорганического влияния, они, по крайней мере, не находятся в рабстве.

Выбор магов.

В другой раз, я попросил Карлоса более обстоятельно объяснить мне то, что он называл «выбором магов». Насколько я смог понять из его книг, с приходом смерти те люди, которые не смогли достичь абсолютной свободы, становились пищей Орла и заканчивали свой путь.

Он ответил мне:

— В действительности для умирающих существует широкий спектр возможностей, начиная от полного распада осознания в момент смерти и заканчивая способностью поддерживать его в течение определенного периода времени. Смерть, также как и жизнь, затрагивает всех нас, однако она неодинакова для всех нас. Занимаясь своими исследованиями, маги смогли найти способы максимально продлить существование индивидуального осознания.

— Ты хочешь сказать, что они стали бессмертными?

— Ни в коем случае. Я говорю только о том, что маги смогли найти способ придержать свою смерть, но не отменить ее. Для них смерть означает не то же самое, что для остальных. Для них, противоположностью смерти является не бессмертие, а продолжение существования. Фокус здесь заключается в понимании, что оставаться живым не обязательно означает оставаться организмом, но в первую очередь сохранять осознание.

Во все времена, для видящих это было вопросом невероятной важности, потому что их интересовало истинное предназначение нашего существования. Чтобы исследовать этот вопрос, они использовали свое видение, и обнаружили, что энергия принимает материальную форму для того, чтобы таким образом эволюционировать.

Следующее открытие магов состояло в том, что хотя биологической жизни отведено небольшое время, после которого она прекращает свое существование, — та энергия, которая движет материей, является вечной. Они увидели, что посредством дисциплины и самоконтроля существует реальная возможность натренировать формирующий нас конгломерат энергии и сделать его самосознающим.

Объединив эти два открытия, эти маги-видящие вознамерились увековечить свое осознание. Именно это имеется в виду, когда говорят о достижении свободы. То, что маги действительно стремятся сделать — это продлить существование своего индивидуального осознания настолько, насколько это возможно.

Это неописуемая битва, в которой пламя осознания каждое мгновение самоотверженно борется за то, чтобы продолжать свое горение. Как уже говорилось — это похоже на свет одной свечи в огромной Вселенной, освещенной миллиардом великолепных звезд.

Те, кто сделал этот выбор, остаются живыми и в настоящее время, однако в конце концов все равно наступит момент, когда им придется расстаться со своим осознанием и вернуть весь полученный опыт в изначальный источник. По этой причине они называют это место «кладбищем магов», поскольку вне зависимости от того, насколько они продлят свое существование, однажды им все равно придется умереть.

Последний маневр.

В следующий раз, когда мы встретились с ним, я сказал ему, что много думал о том, что он говорил в последний раз, и у меня опять появились вопросы. Он вопросительно посмотрел на меня и приподнял брови, как бы говоря: «Выкладывай их».

Мой интерес был относительно образа жизни тех, кто претерпел трансформацию в неорганическое существо, и того, какого рода активностью они занимались. Я спросил его, каким образом они добиваются этой трансформации.

— Это крайне личный вопрос, — ответил он. — Каждая магическая линия имеет свои собственные цели и свои собственные методы ее достижения. Существуют маги, которые выбирают стать деревом, или которые закапывают себя заживо, с целью бросить вызов смерти. Существуют также группы, которые считают свое тело помехой, и по этой причине избавляются от своей физической составляющей в момент перехода. Дон Хуан и его группа не оставили после себя ни пылинки — они ушли целиком, вместе со своими ботинками, самым элегантным способом — просто растворившись в воздухе.

Воины абсолютной свободы, с другой стороны, — это те, кто выбирает слиться с эманациями целиком и окончательно исчезнуть, сгорев в огне изнутри. Никто никогда больше ничего о них услышит — это всегда путешествие в один конец.

Некоторые полагают, что даже в том состоянии существует возможность поддерживать чувство индивидуальности. Другие считают, что это является не абсолютной свободой, а всего лишь абсолютной смертью. Никто в действительности не знает, что происходит. Существует несколько историй о воинах, которые приняли решение противостоять этому финальному маневру — нагваль Хулиан Осорио был одним из таких.

Однако подавляющее большинство выбирает другие пути, менее окончательные, к примеру, войти непосредственно в мир неорганических существ, понимая, что такое решение имеет серьезные недостатки, поскольку в том мире, так же как и здесь, индивидуум служит коллективным целям. И в итоге они заканчивают тем, что разменивают возможность развития своего осознания на продолжение рабства.

Другая очевидная возможность, как я тебе уже говорил, это попытаться достичь купола нагвалей.

Карлос утверждал, что во всем космосе ведется ожесточенная битва за осознание, которую, в определенной степени, можно сравнить с теми мелочными войнами, которые часто происходят в нашем мире из-за денег и материальных благ. Он говорил, что эта грандиозная битва, которая идет в целях эволюции и доминирования, имеет место на всех уровнях существования с одинаковой интенсивностью ожесточения. Даже внутри нас самих в этот самый момент ведется эта война.

Воин осознает все это и организует стратегию своей жизни наилучшим возможным образом, с целью избегать опустошений. Оставаясь все время алертным, он не становится жертвой внезапных атак, и одновременно накапливает значительное количество энергии.

План нагваля.

На одной из наших последних встреч он в шутливом тоне признался мне, что все еще чувствует себя немного больным и ждет то лекарство, которое я отправился искать для него несколько лет назад. Мы оба с удовольствием посмеялись над этим, особенно когда он признался, что в тот день, когда он звонил мне, его даже не было в Мексике.

Используя редкую возможность поговорить с ним лично, я спросил его о том, по какой причине сейчас взимается плата за семинары, поскольку хорошо знал, что он не нуждается в этом. Я понимал, что даже если этого не было видно явно, у нагваля всегда имелся замысел за всем, что он делал.

Он ответил мне:

— Как ты знаешь, в другие времена нагвали вроде меня могли переносить на другую сторону целые города, где они и остаются вплоть до настоящего времени. Я не хотел говорить об этом открыто, но в этом заключается наша цель — подготовить как можно большее количество воинов за как можно меньшее время, с целью осуществить этот переход.

Ты свидетель, Армандо, на протяжении многих лет я предлагал знание бесплатно, не требуя ничего взамен. Однако сейчас обстоятельства изменились. Нагваль является поставщиком, и он должен заботиться о том, чтобы члены его партии ни в чем не нуждались. С другой стороны, мы приняли это решение в связи с предзнаменованиями, указывающими на необходимость передавать другим наследие свободы, оставленное нам доном Хуаном. Именно по этой причине семинары стали платными.

Когда мы обучаемся намерению в сновидении, наши возможности становятся безграничными. Мы заинтересованы в создании собственного места в другом мире, свободного от неорганических существ и от груза традиций древних магов. Мы собираемся установить там наиболее демократические отношения с минимумом ритуалов и процедур — место, где уважаются индивидуальные права, и, что важнее всего, где никто не является ничьим рабом.

Мы думаем, что можно сделать современный вариант того, что сделали древние маги, однако на наших собственных условиях. Флоринда и другие ведьмы вместе способны создать то, что мы называем «космическим влагалищем» — своего рода трещину в пространстве-времени. Мы собираемся оставить мир через этот проход.

Многие ученые смеются, когда я говорю об этом, точно так же, как в свое время они смеялись над Христофором Колумбом, когда он рассказывал о том, что мир круглый, и что неизвестные цивилизации лежат по ту сторону морей.

Несомненно, что придется заплатить огромную цену — накопить энергию, необходимую для отказа от рациональности. Однако эта цена не является невозможной, а магические практики сейчас доступны каждому. Все, что нам нужно — это несгибаемое стремление в своем поиске.

Я понимаю, насколько это дерзко с нашей стороны — попытаться перенести тысячи воинов на другую сторону. Каким огромным потрясением это стало бы в наше время, с теми средствами массовой информации, которые сейчас существуют! Ты можешь себе представить? Тогда мои противники точно бы поверили мне!

Дон Хуан учил нас этому, и я смог убедиться в этом сам, что Вселенная состоит из множества слоев, или измерений, если предпочтешь их так назвать. Существуют такие возможности, что действительно жалко провести всю нашу жизнь в одном исключительном видении мира. «Существуют целые миры, ждущие, чтобы современные Колумбы исследовали их, и их столько, сколько вмещает в себя бесконечность».

Часть II.

Мир мага-целителя.

Наша с ним совместная телефонная история произошла за несколько лет до этого, когда однажды утром Карлос позвонил мне и сообщил, что приехал в город, но чувствует себя очень плохо.

Несмотря на его огромную силу, его здоровье было довольно хрупким, что было следствием, по его словам, чрезмерного употребления растений силы под руководством дона Хуана. Так что для меня стало сюрпризом, но я не был особенно удивлен, когда он позвонил мне и попросил о помощи, сказав, очень нездоровым голосом, что чувствует сильнейшую боль в желудке. Он попросил меня отправиться в близлежащую деревню за одним лекарством, которое готовит для него один его друг-знахарь. Я немедленно согласился помочь и отправился в указанное место.

Когда я прибыл туда, все пошло немного не так, как я предполагал, и в итоге мне пришлось отправиться к находящимся невдалеке холмам, где можно было собрать растения, необходимые для приготовления лекарства. Несмотря на предупреждение о том, что бродить там может быть очень опасно, я углубился довольно далеко вглубь зарослей, пока искал то, что мне нужно.

В тот момент, когда я как раз занимался сбором небольшого количества этих редких растений, внезапно появились очень мрачные и мускулистые субъекты, вооруженные винтовками и мачете, которые начали грубо обвинять меня в том, что я вторгся на их земли для того, чтобы воровать их урожай.

Я попытался договориться с ними и объяснить, что мне действительно нужны эти растения, я попробовал предложить им свои часы и деньги, но когда я сказал, что собираю растения для дона Эладио, они рассвирепели и начали избивать меня. Удары были настолько сильными, что я решил мне конец. Когда все закончилось, меня оставили там, и я лежал без сознания еще неизвестно сколько времени. Я был настолько изранен, что не мог даже пошевелиться, и в конце концов даже смирился с тем, что мне придется умереть среди этих холмов. Однако, благодаря моей счастливой звезде, меня нашла одна местная целительница, которая забрала меня и вылечила мои раны.

Этой целительницей была донья Сильвия Магдалена, со временем ставшая моим учителем. У нее я научился искусству целительства и еще очень многим вещам. Пока я был под ее присмотром, мы подолгу разговаривали и она рассказывала мне истории, которые заставляли меня рыдать от смеха, что причиняло мне сильную боль вследствие моих ран. Безусловно, я привязался к ней. Я действительно наслаждался тем временем, даже несмотря на то, что был в таком тяжелом состоянии.

По ее словам, когда она нашла меня, я был уже почти мертв. Она рассказала, что сама бы никогда не набрела на то место, однако она заприметила знак в виде небольшого вихря, который и привел ее ко мне. Когда она отыскала меня, я лежал там голый и весь в крови, и в итоге она принесла меня в свой дом и выхаживала еще три месяца. Используя свои знания, она вылечила мои раны и, следуя полученным знакам, взялась обучать меня своему искусству.

* * *

Как-то раз, я лежал под тем окном, где мне было постелено, и опять смотрел на полную Луну, сверкающую во всем великолепии. Обычно я мог проводить часы в созерцании звезд. Со своего положения я каждую ночь наблюдал проплывающее по небу созвездие Медведицы, которое, подобно большой колеснице, постепенно убаюкивало меня и погружало в глубокий исцеляющий сон.

Той ночью мне приснился очень странный сон, я даже подумал, что ко мне вернулись мои старые ночные страхи, переходящие в повторяющиеся кошмары. Я в ужасе проснулся и, при свете луны, увидел, что на подоконнике открытого окна сидит огромный койот и с любопытством меня изучает. Мое резкое движение спугнуло животное, и койот удрал, а моя истерическая реакция еще больше усилилась, разбудив донью Сильвию, которая тут же поспешила ко мне на помощь.

Я все еще не мог оправиться от пережитого кошмара. Сбивающимся от волнения голосом я рассказал ей о том, что видел, однако она не придала значения происшедшему, сказав, что это был всего лишь ночной кошмар, и добавила, что приготовит мне липовый чай, который служит успокаивающим средством и поможет мне снова заснуть.

Пока она раздувала огонь и подбрасывала дрова в печь, чтобы приготовить чай, я все еще находился в шоке от произошедшего. Спустя какое-то время, я понемногу успокоился, но все еще не мог поверить, что все увиденное происходило только во сне, хотя увидеть койота, сидящего в окне со скрещенными лапами, так, будто он был человеком, было действительно чем-то выходящим за все рамки.

На следующий день я снова решил расспросить донью Сильвию о том, что случилось ночью, и к моему удивлению, она ответила, смеясь как ни в чем не бывало, что по всей видимости, ко мне приходил нагваль.

Я был поражен. До этого момента я относился к ней как к обычной местной знахарке, однако то, что она произнесла слово «нагваль», меня бесконечно заинтриговало, поскольку это был первый раз, когда я слышал этот термин вне контекста книг Карлоса. Полный любопытства, я спросил ее:

— Что вы знаете о нагвале, донья Сильвия?

Она посмотрела на меня широкими глазами, словно испугалась, драматически перекрестилась и произнесла сдавленным шепотом:

— Нагваль — это демон!

В довольно театральной манере она рассказала, что нагваль часто появляется в этих местах, чтобы унести с собой кого-нибудь из больных, и мне очень повезло, что я выжил после встречи с ним.

Наш разговор зашел не туда, куда я ожидал, и мне захотелось сменить тему. Я сказал ей, что, похоже, она была права, когда говорила прошлой ночью, что это был всего лишь сон. Однако она продолжала упорно отстаивать свою точку зрения, утверждая, что ко мне приходил нагваль, и даже принялась искать в оконной раме какие-нибудь остатки шерсти животного, которые могли бы служить доказательством, что все произошло на самом деле.

Довольно продолжительное время она пугала меня как бы случайными комментариями о том, что ходят слухи о разных людях, однажды унесенных нагвалем. Она утверждала, что нагваль был демоном, который мог убить кого угодно, и который мог отыскивать людей даже в их собственных снах.

Со смертельно серьезным выражением лица, она сказала мне:

— Ты должен быть предельно внимательным с тем, что происходит у тебя во сне. Если ты почувствуешь что-нибудь странное, когда будешь видеть сон, ты должен сообщить мне немедленно.

С раннего детства я страдал ужасными кошмарами, в которых, помимо всего прочего, мне иногда снилось, что я падаю в бездонную пропасть, или что меня преследует жуткий монстр, который всегда был в паре шагов позади меня, и хотя я никогда не мог его разглядеть, я каким-то образом всегда знал, что он ужасен и собирается причинить мне вред.

Когда мне снилось, что я падаю в пропасть, то я внезапно просыпался и кричал от страха, но если мне снилось, что меня преследует монстр, то проходили мучительные часы в паническом стремлении убежать и спрятаться, при этом я все время пытался проснуться, но никогда не мог этого сделать. В этом случае я в итоге заканчивал тем, что падал в какую-то беспросветную черноту, после чего просыпался страшно утомленным и весь в поту, будто участвовал в длительном забеге.

Общее состояние слабости, в котором я находился, равно, как и окружающая сельская атмосфера, произвели на меня свой эффект, и комментарии доньи Сильвии, которым в другое время я не придал бы никакого значения, начали всерьез меня тревожить и подливать масла в огонь моих ночных страхов. Я дошел до того, что боялся заснуть и проводил целые ночи с открытыми глазами, однако вследствие моей усталости это неизбежно происходило и, как будто только ожидая этого, кошмары возвращались с еще большей интенсивностью, чем прежде.

Иной раз приступы бывали настолько сильными, что мои крики будили всех в доме. В один из таких случаев я начал пересказывать ей свой кошмар, но она не захотела меня слушать, сказав только, что я должен оставаться бдительным во избежание худшего.

Когда все уже казалось для меня потерянным, я вдруг встретил в одном из своих снов саму донью Сильвию и она начала давать мне инструкции, которые помогли мне позабыть про все свои страхи.

Другое, что я забывал — это сами эти сны. У меня оставались только смутные воспоминания о том, что мне снилась донья Сильвия и другие люди, однако по пробуждении эти события почти немедленно рассеивались в памяти. Это происходило так, словно туман окутывал мой разум, мешая мне последовательно думать о том, что снилось еще только мгновение назад, пока я спал. В то время у меня еще не было устойчивого контроля над образами снов, и я легко терялся в потоке воспоминаний.

Со временем я осознал, что если следую простому совету удерживать сцену с помощью внимания, образы остаются в фокусе гораздо дольше. Более того, я научился пользоваться техникой возврата в исходное состояние, чтобы начинать сначала каждый раз, когда чувствовал, что теряю контроль. И таким образом я был постепенно вовлечен в сферу деятельности, которая находилась за пределами всякого понимания.

Дон Габинито.

Помимо хижины среди холмов, у доньи Сильвии имелся еще один дом, находившийся на обширном участке за поворотом дороги на окраине очень маленького городка. Он был окружен множеством деревьев, которые почти целиком скрывали его. С левой стороны от него росло большое дерево, отбрасывающее очень хорошую тень, под которым стояло несколько скамеек, грубовато сконструированных из деревянных чурбанов и досок.

С задней стороны дома находилась рамада — навес, сделанный из ветвей, возле которого росли какие-то вьющиеся растения, которые в определенные сезоны обильно покрывались очень красивыми цветами. В этом месте мы часто сидели и разговаривали теплыми вечерами, пока занимались размалыванием кукурузы или другой работой.

Пока я был еще больным, моим ежедневным заданием было исцеление своих ран и, как она говорила, «очищение от грехов». Она объяснила мне, что наиглавнейшая ответственность, которую мы все несем перед Духом, состояла в том, чтобы исцелить самих себя.

Она говорила:

— Для нас, главное — это следовать по пути, который делает нас сильными, счастливыми и целостными. Для этого нам в первую очередь необходимо очистить себя. Люди настолько привыкают быть в плохом состоянии, что уже не замечают того, что они больны, обращая на это внимание только в крайних случаях, но мы, как целители, смотрим на все совершенно по-другому. Мы постоянно поддерживаем свое здоровье, потому что это грех — причинять вред телу, которое дал нам Бог. Путь исцеления требует, чтобы мы перестали грешить, потому что никто не сможет попасть на небеса, если его тело не будет в идеальном состоянии.

— А почему это так? — спросил я у нее.

— Потому, — отвечала она, — что пока тело тратит свои ресурсы на излечение, ему негде взять энергию для того, чтобы заниматься другими вещами. Цена, которую приходится платить за невнимательность к своему здоровью — очень высока. Ее приходится платить не только болезнями и собственной смертью, но еще и тем, что из-за этого мы никогда не сможем собрать энергию, необходимую для нашего спасения.

* * *

Пока я залечивал свои раны, передвигаясь с помощью импровизированного посоха, служившего мне костылем, я не мог не обратить внимания на постоянное движение в доме целительницы. Вначале я не особенно различал людей, которых там видел, однако, спустя какое-то время, я начал отличать обитателей дома от тех, кто приходил за помощью или наносил случайные визиты.

Среди больных, местных обитателей, и тех, кто иногда наносил визиты, я подружился с одним очень странным старичком, который говорил, что страдал от язвы желудка, по его словам, «из-за злоупотребления алкоголем и всяким другим дерьмом».

Так вышло, что к дону Габинито, как звали этого старичка, все относились как к дворовой собаке, всегда говорили о нем с пренебрежением и, похоже, хотели, чтобы он убрался отсюда. Однако, по какой-то причине, мне нравилась его компания — мне было жаль его.

Донья Сильвия как-то раз даже предупредила меня, что мне не стоит слишком хорошо к нему относиться, потому что таким образом мы никогда от него не избавимся.

Я спросил:

— А почему вы хотите от него избавиться?

— Ах, Бино просто невыносим. Просто ему негде жить, вот он и застрял здесь у нас. Он пришел сюда больной малярией, все время бредил и был почти при смерти, ну мы его вылечили, а так как ему некуда было идти, то он здесь и остался. Представь себе, что однажды он совсем тронулся головой и начал ко мне приставать, вот только черта с два ему! Я врезала ему прямо по морде, да так, что сразу он отстал и быстренько протрезвел.

— Мне трудно поверить, что дон Габинито мог сделать такое. Он всегда такой мягкий и тактичный со всеми, и к тому же, всегда во всем помогает, — сказал я ей, и я честно так думал.

— Никогда не давай внешнему виду обмануть себя, всегда будь настороже! Помни, что волки иногда притворяются овцами, — она вдруг рассмеялась до слез над собственными словами.

Мне показалось, что она использовала какие-то библейские цитаты, чтобы указать на недостойное поведение старика, имея в виду в данном случае, что нужно всегда оставаться бдительным для того, чтобы противостоять плохому.

Дон Габинито все время был чем-то занят. Он активно заботился о больных, помогал им освоиться, приносил им воды или какой-нибудь лимонад, пока они ждали своей очереди. Он всегда обращался со всеми вежливо и деликатно, однако, если вдруг начинал говорить, то ни у кого не оставалось ни малейшего сомнения, что он совершенно свихнулся.

Много раз он даже начинал буйствовать, поэтому мы все предпочитали, чтобы он молчал, но когда был спокоен, дон Габинито обладал такой ясностью ума, от которой я приходил в восторг. Мы могли разговаривать обо всем — о науке, о религии, о культуре, — он был невероятно эрудирован, хотя иногда, по какой-то причине или без всякой причины, он мог внезапно потерять всю свою вменяемость и снова начинал бормотать какую-то бессмыслицу.

* * *

У дона Габинито имелась специальная наклонная доска на расчищенном месте у задней части дома. Однажды я спросил его о предназначении этой доски, и он пригласил меня встретиться с ним на этом месте ночью.

Снаружи дома стояла непроглядная темнота, так что до места нашей встречи мне пришлось идти на ощупь, продвигаясь вперед с помощью рук с максимальной осторожностью. Когда я пришел туда, там никого не было, и мне вдруг стало не по себе, однако почти сразу появился дон Габинито с керосиновой лампой в руках. Он был, как всегда, очень любезен, и спросил меня:

— Ты когда-нибудь занимался созерцанием звезд? — он с оживленным видом показал пальцем на мириады светящихся точек. Так как я всегда был большим любителем ночного неба, я ответил ему, что да, мне это очень нравится.

Тогда он продемонстрировал мне свое приспособление, у которого можно было менять как угол, так и направление, обеспечивая подвижность в триста-шестьдесят градусов. Я спросил у него, каким образом он использует эту наклонную доску, и он предложил мне ее опробовать, то есть на минутку расположиться на этом «обсерватории», как он ее называл.

Я прилег на деревянную доску — положение было довольно удобным. Направление, которое он установил, предоставляло великолепный обзор большого молочно-белого пятна Луны в бескрайнем небе. В тот раз мы говорили до поздней ночи, и он демонстрировал свои обширные познания в картографии звездного неба.

Для меня стало обычным делом встречаться с доном Габинито по ночам. Он научил меня определять положение звезд, о которых я до этого даже не слышал. Мои визиты к нему стали такими частыми, что он сконструировал для меня еще один наблюдательный пункт, и так мы проводили много ночных часов, разговаривая о звездах и о жизни.

Пока я с упоением созерцал красоту ночного неба, он учил меня распознавать созвездия и группы звезд, формирующие знаки зодиака, которые я знал по их популярным, научным и древним названиям. Каждую ночь мы могли часами заниматься идентификацией звезд. С его помощью я научился выделять очень редкие их группы, к примеру, одна из них, по его словам, представляла собой луч смерти, другая являлась орлом-стервятником в полете. Таким образом он давал самые невероятные и экзотические названия для нескольких особых звездных групп, которые хотел, чтобы я запомнил.

Однажды ночью мы разговаривали о созвездии Стрельца, и я спросил у него, верит ли он в гороскопы.

— В эти, которые печатают в газетах? — спросил он с изумлением. — Честно скажу, я может и сумасшедший, но не полный идиот. Хотя целители, которые живут здесь, верят, — добавил он, показывая на дом.

— Они верят в то, что пишут в газетах?

— Они верят во всякую разную чепуху, которую им только расскажут, — ответил он, едва сдерживая смех, но чуть позже пояснил:

— Ну ладно, они может и не читают газет, но они верят в то, что звезды влияют на людей. Это то знание, которое они унаследовали от своих предков.

— А вы знаете, откуда взялось это знание? — поинтересовался я.

— Только то, что они сами об этом рассказывали. — И он в поучительной манере представил мне знание древних, описывая характеристики звезд в форме историй и мифов о мистических персонажах, которых брал из литературы или традиционных преданий или, быть может, выдумывал самостоятельно.

Он рассказал мне о влиянии, которое оказывает Луна на нашу планету, и о том, каким образом она воздействует на всех живых существ, включая людей. В качестве примера он привел довольно широко известную закономерность, что в полнолуние происходит больше преступлений и несчастных случаев. Также до сих пор считается загадкой, что женщины больше склонны рожать в то время, когда Луна находится в восходящей фазе, ближе к полнолунию.

Понимание отношений между нами и Вселенной, и того, как в целом на нас влияют ее эманации, является жизненно важным условием для достижения гармонии с нашей окружающей средой и с нашими собратьями.

Согласно тому, что объяснял мне дон Габинито, в космосе существуют законы притяжения и отталкивания. Он утверждал, что энергия постоянно течет из одного места в другое, в соответствии с определенными регулярными циклами, и что крайне важно понимать, как на нас влияют все эти колебания энергии.

Я спросил его, каким образом я могу осознать это влияние, и он ответил, что целители рекомендуют своим ученикам завести для себя дневник соответствия. Я не понял, о чем он говорит, и он объяснил мне, что я могу вести специальный журнал, чтобы регистрировать в нем свои эмоциональные состояния, а затем соотносить их с фазами Луны. По его словам, в этот дневник также можно заносить описание общего уровня энергии, физическое состояние, уровень умственной ясности, периоды повышенной раздражительности и так далее.

Каждую ночь, после того, как все ложились спать, я с большим удовольствием встречался с доном Габинито, чтобы опять смотреть на небо и разговаривать. Иногда я был уверен, что он не придет, потому что в эти дни он доходил до пика своего сумасшествия, но он все равно появлялся, как будто с ним никогда ничего не происходило. Когда я был с ним, время летело так быстро, что иной раз я не успевал опомниться, как уже начинало светать.

Когда я пытался расспросить его обо всех этих радикальных сдвигах сознания, он на минутку становился спокоен и начинал что-то объяснять, однако затем терял всякий контроль над собой, так что я решил больше не волновать его этим вопросом.

Тем не менее, собрав по фрагментам из того, что он говорил сам, и того, что рассказывали о нем другие, я смог составить примерную картину того, что с ним произошло. Он рассказывал истории о существах с других планет и говорил, что сам он однажды был похищен инопланетянами. Больше всего его огорчало то, что никто не верил в его истории, и некоторые даже открыто смеялись над ним, когда он их рассказывал.

— А как вы думаете я заболел малярией? А? А? — спрашивал он в своей обычной, недовольной и настойчивой манере. — Просто те, кто меня похитил, обошлись очень плохо со мной, они бросили меня прямо посреди амазонских джунглей, и я должен был идти несколько месяцев. Я ел только корешки и дикие ягоды и встречал все виды опасностей, которые я все преодолел, вот только комары… ах, эти проклятые маленькие комары, вот это была уже проблема! Когда я все-таки встретил первые признаки людей, я уже был очень плох, и это правда, могу вам поклясться, я был очень далеко от людей, и я должен был идти очень долго, чтобы вернуться назад.

У меня было все в порядке с головой, — рассказывал он, — просто они были очень подлыми, кто проделал это со мной. После всего этого я еще годы вспоминал, кто же я есть, и даже сейчас я все еще могу съезжать с катушек, — говорил он, имея в виду свои постоянные приступы сумасшествия. Затем он снова становился возбужденным, начинал бормотать бессвязности, а его лицо превращалось в лицо жуткого психопата.

Истории его похищения были хорошо известны местным жителям, которые иногда в открытую хохотали над его болтовней, при этом он зачастую мог окончательно спятить, начинал пускать слюну на рубашку, нести околесицу, и иногда даже внезапно нападал на людей.

Один раз в него вселился дух собаки и он укусил одного из посетителей, после чего помчался в заднюю часть дома и еще несколько часов там неистово лаял и рычал.

* * *

Однажды ночью, в новолуние, я не на шутку перепугался за свою жизнь. Я услышал, как дон Габинито завывает где-то неподалеку, и движимый любопытством, решил подобраться поближе и поискать его. Издалека я различил его силуэт, едва заметный при слабом свете звезд, но когда я приблизился, я внезапно разглядел в темноте очертания огромного волка. Я мгновенно развернулся и отпрыгнул так, как никогда раньше не делал в своей жизни, снова почувствовав боль от ран, которые почти залечил. Я помчался как сумасшедший, в одну секунду достиг двери и забежал в дом. Мое сердце колотилось со страшной силой. Тут я увидел донью Сильвию, которая с тревогой спросила у меня, что со мной случилось. Я не хотел признаваться ей, что наблюдал за доном Габинито, и сказал, что просто забежал в дом и больше ничего.

Она рассмеялась, сказав, что я бледен как свеча, будто увидел привидение или что еще похуже. Продолжая смеяться, она добавила, что видела, как я подбирался к Бино, и тогда я ответил ей, что это правда, и описал то, что увидел в темноте. Она сказала, что я опять столкнулся с нагвалем.

Мне показалось, что она снова ошибочно использовала слово «нагваль». Больше всего я был одержим тем описанием нагвализма, которое слышал от Кастанеды, что само по себе было для меня помехой в восприятии этого учения и заставляло отбрасывать все, что не умещалось в знакомые категории.

Фанатизм похож на своеобразную болезнь разума, когда больной прикладывает массу усилий для того, чтобы и дальше оставаться таким же. Личная важность и боязнь признавать свои ошибки постоянно заставляют человека вести себя как робот, который видит и воспринимает только то, на что запрограммирован.

Одна из самых благородных черт, которая присуща как современной науке, так и нагвализму, заключается в том, что оба мировоззрения способны признавать свои ошибки и учиться на них. Возбуждение, испытываемое от сделанного открытия, настолько же велико, насколько велико оно от полного поражения.

* * *

Здесь я сделал подборку всех интересных случаев, произошедших с участием дона Габинито. Однажды у нас убежала небольшая белая коза, которая была очень пугливой. Узнав об этом, дон Габинито вытащил откуда-то из своей комнатушки целую козлиную шкуру, у которой было все на месте — даже голова с парой великолепных рогов. Вместо глаз ей вставили стекла, придававшие ей довольно зловещий вид.

Замаскировавшись под козлиного самца, дон Габинито с блеянием побрел через кусты в ту сторону, куда ушла коза. Мы не были сильно удивлены, когда, спустя какое-то время, он вернулся вместе с пропавшей козой, которая даже не была привязана и покорно шла рядом с ним.

В другой раз дон Габинито отправился с одной из пациенток искать какие-то травы в холмах неподалеку. Случилось так, что во время этой прогулки эту девушку укусила гремучая змея. Сумасшедший старик несколько дней ухаживал за ней среди холмов и вылечил не только от укуса ядовитой змеи, но и от болезни, от которой она страдала.

Спустя какое-то время я узнал, что тем средством, которое требовалось этой больной для ее лечения, был как раз змеиный яд, и что на самом деле именно для этого дон Габинито повел ее в те холмы. Он рассказал нам, что перед этим разговаривал со змеей и попросил ее о помощи. Змея дала свое согласие, и после этого он привел к ней больную.

Он рассказывал, как договаривался со змеей:

— Сеньора Коатль, помогите мне, пожалуйста, вылечить одну больную девушку, которой нужно немного вашего яда, но нужно совсем-совсем немного, потому что от большого количества она может и умереть.

И змея ответила ему:

— Доверься мне, старик, — я всегда знаю, что делаю.

И вот, когда пришел нужный момент, змея сделала инъекцию своего яда, достаточную для того, чтобы вылечить больную, но не убить ее.

В насмешливом тоне и с сумасшедшими глазами он говорил:

— А эта кучка хвастунов, разве они могут признать это? — спрашивал он, имея в виду целителей. — Конечно, нет! Они говорят, что это было чистое совпадение, и смеют утверждать, что девушку вылечили только те микстуры, которые они давали. А ведь я умею лечить не хуже, просто никто не хочет принимать меня всерьез!

* * *

В другой раз, в целях нашего обучения, мы собирались взойти на одну довольно высокую сопку, и дон Габинито, в своем привычном тоне, начал жаловаться одному из учеников, что он очень болен и не сможет забраться наверх, однако очень хочет пойти с нами и было бы так чудесно, если бы тот понес его на себе. В итоге молодой человек согласился и дон Габинито залез ему на спину. Он тащил его всю дорогу и уже почти валился с ног, отдуваясь и потея как загнанная лошадь, когда мы, наконец, достигли вершины, где дон Габинито с ловкостью акробата спрыгнул на землю и скрылся среди валунов и кустов, которые нас окружали. Мы поискали его какое-то время, но начинало темнеть и нам пришлось сделать экстренную стоянку на самой вершине холма.

Эта была сумасшедшая ночь и нас все время донимали странные силы. Сначала мы слышали хлопанье крыльев и какой-то жуткий вой прямо над нашими головами, что создавало у нас пугающее впечатление гигантской птицы, однако мы так ничего и не разглядели. Затем нас внезапно атаковала орда каких-то невидимых обезьян, из-за которых мы даже забыли про свой страх этого летающего существа и, несмотря на полную темноту, в панике убежали оттуда, остановившись только тогда, когда достигли равнины у подножия.

Мы — то, что мы едим.

Как-то раз я сопровождал донью Сильвию на городской базар, где у наших друзей была лавка для торговли лекарственными растениями. Случилось так, что пока она разговаривала с какими-то людьми, я решил купить прохладительный напиток и пару галет. Я уже собирался начать есть, когда она вдруг заметила это, немедленно подошла ко мне и сказала сердитым тоном:

— Ты собрался прикончить себя, тупица!?

Я посмотрел на нее с удивлением, не понимая причин ее недовольства, заметив, что окружающие люди посмеиваются надо мной.

Показывая на мою еду, она продолжала:

— Ты собираешься отравиться? Или ты думаешь, что быстрее выздоровеешь, поедая всякую дрянь?

Она потребовала, чтобы я выбросил все, что купил. Затем мы покинули рынок и пошли через площадь мимо церкви. Я был все еще в удивлении от ее реакции, но она перешла на добродушный тон и начала рассказывать мне о том, что называла «правильным способом питания».

— Целители едят все, — говорила она, отвечая на один из моих вопросов, — однако они всеми силами избегают промышленную еду. Сколько энергии может содержаться в пище, которая обработана машинами и которой никогда не касалась рука человека? В наше время люди руководствуются тем, что им показывают по телевизору, они питаются субпродуктами, химией и отходами производства, и поэтому все время остаются больными.

Если те, кто рекламирует какую-либо еду, затем должны сообщать, что необходимо есть фрукты и овощи, так это потому, что такая еда причиняет вред. Точно так же с теми, кто по закону обязан сообщать о возможном развитии рака или содержании того или иного химиката.

Для нас еда всегда должна быть свежей. Не лежалой. Если мясо или курица — то убитая в тот же самый день, если фрукты — то свежесобранные. Мы не едим всю эту замороженную чепуху и трупы животных, мертвых уже бог знает сколько времени.

Она изобразила на лице странную гримасу, от которой меня пробрала дрожь. Со сверкающими глазами и понизив голос, она добавила:

— Если возможно, то маги пьют кровь животных, которых приносят в жертву. Они берут максимум от той жизни, которую обрывают.

Я почувствовал, как у меня екнуло в желудке, представив, что мне придется пить кровь животных. Однако ее строгий голос вернул меня обратно:

Более того, никогда нельзя наедаться до отвала, как тот безнадежный сукин сын, который живет только для того, чтобы есть. Некоторые дурачки переносят все свои неудачи, страхи и прочие эмоциональные комплексы на еду — они становятся зацикленными на ней и, даже когда не голодают, они все равно продолжают есть и есть как те боровы, у которых больше нет никаких других занятий.

Вдобавок нужно время от времени давать отдых кишечнику. Изредка нужно проводить несколько дней без всякой пищи и пить только чистую воду. В наше время для наиболее полного очищения своей пищеварительной системы иногда нужно проводить промывочные и рвотные процедуры.

После такого очищения ты должен стать весьма осмотрительным и начинать есть не тогда, когда вкусно, и даже не ради утоления голода, а для того, чтобы получить энергию от того, что употребляешь в пищу.

Она незаметно указала мне на группу людей, которые толпились возле лавки, где продавались карнитас (жареное мясо).

— Ты уже видел, какое количество жира могут порой нарастить люди, которые злоупотребляют своей едой?

Я должен был согласиться, с определенной долей сожаления, что действительно привык есть все подряд.

Она кивнула мне на кого-то и сказала:

— Посмотри на него! Разве он не похож на свинью, которая поедает все, что видит перед собой? — она говорила о чрезмерно растолстевшем сеньоре, который проходил напротив нас, с другой стороны сада.

В другом направлении шла какая-то сеньора, тоже немало располневшая, которая поприветствовала ее. У нее в руках был полный пакет булочек, и она с трудом перемещала свое грузное тело. Покачав головой, донья Сильвия с неодобрением щелкнула языком и сказала:

— Ты только взгляни на это! А потом она будет удивляться тому, что так растолстела и страдает от плохого артериального давления. Люди привыкают злоупотреблять мучной едой до тех пор, пока не становятся больными, а потом плачут и просят, чтобы о них позаботились.

Я спросил у нее:

— А разве то же самое не относиться к тортильям (кукурузным лепешкам), которые мы едим?

— Нет! — ответила она категорически. — Тортилья делается из кукурузы, которая в этот момент размалывается руками людей, ее готовящих, и поэтому она очень хорошо сохраняет уровень энергии. То же самое относится и к другой пище, которую мы принимаем — все, что было собрано и отобрано с целью предоставить максимальную пользу и силу.

Она объяснила мне, что существуют холодные, горячие и нейтральные разновидности пищи, которые в свою очередь подразделяются по уровню предоставляемой энергии. После того, как она объяснила мне разницу между различными типами еды, с целью проверить, как я усвоил это знание, она привела мне несколько видов мест общественного питания и попросила классифицировать те виды пищи, которые там подаются, согласно представленной энергетической схеме. Мне пришлось констатировать, что, за редким исключением, в той еде, которую люди там едят, не было никакой пользы.

После этого я начал обращать большое внимание на то, что ем, до такой степени, что мое тело само научилось чувствовать то, что ему нужно, когда нужно и в том количестве, которое нужно.

Другой важный урок, который я получил у целителей, относился к поддержанию своего общего состояния в течение дня с помощью специальных упражнений. Когда я почувствовал себя лучше, я присоединился к ним на их утренних занятиях. Я понял, что подобный вид активности позволяет мне чувствовать себя хорошо на протяжении всего остального дня.

Если мы занимаемся собой и поддерживаем себя в сильном и здоровом состоянии, то это позволяет нам принимать решения, требующие значительных сил для своей реализации. По этой причине, тем людям, кто занят умственным трудом и проводит весь день в сидячем положении, очень важно практиковать ежедневные тренировки, или, в противном случае, они становятся подверженными ревматизму, всевозможным болезням и недомоганиям.

Обряд инициации.

Время в доме целительницы пролетело почти незаметно для меня с тех пор, как, вдобавок к моим ежедневным задачам по исцелению ран и очищению, я получил огромное количество информации о медицинских растениях и методиках целительства. Сначала я считал все это второстепенной информацией, предназначенной мне просто на заметку, однако со временем понял, что за всем этим стоит намного больше.

Под очищением донья Сильвия понимала освобождение от огромного эмоционального бремени, которое мы все носим. Она утверждала, что только такими преднамеренными актами, какими являются техники перепроживания, очищения и укрепления тела, мы можем в итоге добиться своего освобождения.

Общая религиозная атмосфера в придачу к историям, которые мы слушали каждую ночь, способствовали созданию во мне отдельного, почти фантастического мира, который мало-помалу все больше захватывал мой разум. У меня всегда было слишком развитое воображение, поэтому я довольно быстро начал разделять с ними все эти потусторонние представления, которые еще совсем недавно посчитал бы полной чепухой.

Понимание обычаев и образа мыслей целителей, возможно, не такая простая задача, как может показаться. В дневное время, обычные люди принимали их за своих и относились к ним с большим уважением, благодаря милосердию и набожности, которые проявляли целители. Однако, с наступлением ночи, на поверхность выходила скрытая сторона их жизни посредством зловещих, почти еретических историй, в которых участвовали мистические персонажи из древних традиций и забытые временем боги. Их сюжеты были наводнены призраками, демонами и другими ужасными созданиями, которые, по их словам, обитали в лесах и окрестностях гор.

Я считал, что меня никогда не проймут все эти «страшилки», до тех пор, пока с удивлением не обнаружил, что начинаю вести себя крайне восприимчиво по отношению к вещам, существование которых не имело никакого рационального основания. Целителям определенно удалось посеять во мне ростки сомнений.

С самого начала, когда я только у них появился, моя замкнутость заставляла меня держаться в стороне от других, что они использовали как идеальное условие для всевозможных жутких розыгрышей. Одна из их самых болезненных шуток произошла тогда, когда однажды я нашел пару старых сандалий, брошенных рядом с кучей мусора, которые, судя по всему, никому не принадлежали. Я подобрал их, подумывая привести в порядок, чтобы потом носить, так как мои ботинки были не очень удобными.

Я принес их и положил в углу комнатки, которую мне отвели в дальнем конце дома. После этого я решил прилечь и немного отдохнуть, решив заняться ими попозже. Уже почти уснув, я вдруг услышал какой-то странный шум. Сначала мне показалось, что это было во сне, однако затем шум усилился и я, опасаясь, что это может быть крыса или еще какое-нибудь животное, проснулся как раз вовремя, чтобы увидеть самую страшную вещь в своей жизни. В полутьме я разглядел, как сандалии самостоятельно ходят по комнате. Походив какое-то время, они развернулись и направились куда-то наружу, пройдя через дверь. Все мое тело покрылось гусиной кожей. Я думаю, что потерял тогда сознание от ужаса, потому что следующим, что я помню, была донья Сильвия, приводившая меня в чувство с помощью мокрого полотенца и тазика с водой.

Я рассказал ей все, что увидел, и она засмеялась, шутливо прокомментировав, что вероятно, мне опять что-то привиделось. Однако я отклонил ту версию, что это была всего лишь галлюцинация и что я упал в обморок просто из-за своей общей слабости. Позже я убедился, что сандалии действительно пропали.

* * *

Другая история, заслуживающая упоминания, произошла в то время, когда везде стояла сильная засуха и пересох даже тот колодец, из которого мы всегда брали воду, что заставляло нас ходить за ней за три километра от дома.

Я помню, что в то время предавался размышлениям о непостижимом противоречии, состоящем в реальной возможности путешествовать по всему космосу в своем энергетическом теле, а затем, мгновение спустя, снова оказываться на Земле, в повседневном мире, и снова подчиняться его законам и порядкам.

Однажды случилось так, что когда я шел с полными ведрами воды, внезапно появился нагваль и преградил мне дорогу. Он предстал передо мной в форме отвратительного животного, у которого было по два уха с каждой стороны, пара громадных рогов, глаза разъяренного быка и пасть, полная кривых и острых зубов. Это чудовище издавало такие утробные и нечеловеческие звуки, что я побросал свою воду и, сломя голову, бросился бежать что было сил. Я бежал так долго, что похоже, в итоге потерял сознание, потому что вплоть до сегодняшнего дня я совершенно не помню как попал домой. Когда я пришел в себя, я увидел двух целителей, хлопотавших надо мной.

* * *

Однако вершиной стратегии целителей, без сомнения, была церемония инициации, которую они приготовили для меня, когда пришло время окончательно принимать меня в ученики. На этой церемонии были по полной программе использованы разнообразные демонические элементы, и хотя мне не советовали относиться к этому слишком серьезно, внутри я по-настоящему дрожал от страха.

Это был хороший пример того, как они использовали мой страх в целях обучения. Это случилось спустя некоторое время после того, как я, наконец, вылечил свои раны и принял свою роль среди них. Однажды донья Сильвия сообщила мне, что в ближайшее полнолуние для меня будет проведен обряд инициации. Я с энтузиазмом воспринял эту новость, так как считал, что это будет большой честью для меня.

Тем не менее, она предупредила меня, что те, кто принимал участие в таких церемониях, менялись после этого навсегда и уже никогда не становились прежними. Помнится, я не придал особого значения этим словам и больше был озабочен самой церемонией. Меня интересовали процедуры, из которых она состояла, однако меня не посвящали ни в какие детали и ничего не рассказывали о том, что там будет происходить.

Той ночью мы вместе вышли из дома и, пройдя довольно долгий путь в темноте, пришли на место, где вокруг костра уже собрались какие-то люди. Когда мы приблизились, она сказала мне, что я должен сесть на камень, по форме напоминающий стул и стоявший у одного из краев поляны вблизи от костра.

Я заметил, что плотные облака закрыли свет полной Луны, которая еще совсем недавно освещала нам путь до места назначения. Это придавало происходящему еще более зловещий вид. Вблизи от нашего места находился водопад, производящий характерный шум падающей воды, и вдобавок ко всему, я мог различить пение каких-то ночных птиц, гармонично завершающих всю эту сцену, которая выглядела так, будто была скопирована из еще одного мистического триллера.

При свете костра все присутствующие были похожи на сборище призраков, возникших из другого времени. Я смог разглядеть среди них несколько учеников целительницы, а также был немало удивлен, когда узнал некоторых больных и даже соседей, которых встречал в ее доме. Группа состояла как из стариков, так и из молодых людей — всего было чуть более дюжины человек. Я заметил, что все они с любопытством разглядывают меня, и почувствовал себя не в своей тарелке — я не очень любил находиться в центре внимания.

Это был первый раз, когда я участвовал в церемонии подобного рода. Тревожные предчувствия переполняли меня. Участники принялись что-то напевать очень низкими голосами. Я не мог разобрать слов, однако ритм песнопения гипнотизировал и заставил меня почувствовать какую-то особую печаль, смысла которой я не понимал.

Мне показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем глубокая тишина была внезапно нарушена характерным шумом барабанов и горнов. Ритм становился все более исступленным, и тут, словно ниоткуда, из темноты выскочил человек, одетый в шкуру волка. Он сделал несколько оборотов, выполняя какой-то причудливый танец, пару раз перекувыркнулся и затем приблизился к огню. Судя по его манерам и поведению, я понял, что это был шаман.

В следующее мгновение этот человек направился в мою сторону. Не говоря ни слова, он протянул свою руку так, будто собирался поприветствовать меня. Я начал поднимать правую руку, чтобы ответить на его приветствие, однако он схватил меня за левую и с невероятной скоростью сделал глубокий надрез у меня между пальцами, вызвав обильное кровотечение. Меня обуял ужас вперемешку со злостью. Я бы убежал от этого сборища сумасшедших, но я не мог этого сделать из-за глубокого страха, парализовавшего меня.

В этот момент какое-то оцепенение нашло на меня. Я почувствовал, что в глазах у меня темнеет, и понял, что сейчас потеряю сознание, однако немедленно сделал усилие и пришел в себя. Этот шаман подошел ближе и странным, хриплым и низким голосом, похожим на загробный, приказал мне подняться и снять с себя всю одежду, добавив, что я должен оставаться с закрытыми глазами. В его словах была столько силы и власти, что я беспрекословно выполнил все, что от меня требовалось.

Необычность ситуации не давала мне почувствовать смущение от того, что я стоял там совершенно голым перед всеми этими людьми. В этот момент я ощутил, как он слабо дует на мою кожу и растирает меня какими-то пахучими травами, бормоча и произнося что-то непонятное. Таким же образом он очистил меня с помощью дыма и огня — я почувствовал, как он несколько раз провел туда-сюда факелом, едва касаясь моей кожи.

В следующий момент я ощутил, как какая-то теплая и густая жидкость пролилась на мою голову и полностью залила все тело. Ощущение было довольно приятным, как будто меня укрывала защитная мантия. Когда, наконец, он сказал, что я могу открыть глаза, я сделал это и содрогнулся от увиденного — я был весь красным, покрытым кровью, а рядом на камне лежал труп убитого животного. Мне захотелось запротестовать, однако торжественность происходящего препятствовала этому.

После этого меня отвели к водопаду, где сначала провели крещение водой, а затем я выполнил ритуальное водное очищение. Вода была холодной, но так как все мое тело горело от жара, она оставляла очень приятное ощущение. Затем я смыл кровь, которая окрашивала меня в красный цвет, высох, оделся и вернулся, чтобы снова занять свое место возле огня. Как только я сел, участники принялись передавать друг другу корзины, наполненные батончиками с пейотом.

Я знал о пейоте из литературы, главным образом из книг Карлоса, и хотя я испытывал огромный интерес к этой теме, мне никогда не приходило в голову самому экспериментировать с ним. Страхи и предубеждения переполняли меня, но в то же время меня разбирало любопытство. Когда мне передали корзину, меня все еще одолевали сомнения. Я взял ее и поставил перед собой, подумывая о том, чтобы отказаться, и одновременно желая поэкспериментировать. Не задерживаясь слишком долго на опасениях, я схватил один батончик и принялся жевать. У него был ужасный горький вкус и жесткость, затруднявшая его проглатывание. Желудок оказался наиболее чувствительной частью и яростно протестовал, как будто являлся независимой единицей.

Каждый взял себе по батончику и жевал его в полной тишине. Довольно долгое время мы сидели и жевали эти батончики. С течением времени некоторые вставали и отходили, потому что их начинало рвать, другие разбредались кто куда, третьи оставались просто сидеть с закрытыми глазами. Я сидел и напевал себе под нос очень низким голосом, когда вдруг почувствовал мощное действие растения.

Все мое существо заполнил световой поток, и в этом потоке я разглядел человека или что-то, напоминающее по форме человека, которое жестами приглашало меня приблизиться. Я не чувствовал страха, так как знал, что это видение вызвано принятием растения, мне стало любопытно, и я подошел поближе. То, что я увидел, оказалось весьма необычным существом — оно было зеленого цвета, состоящее как будто из зефирообразной субстанции, однако больше всего поражали его глаза. Оно говорило и его слова как будто сразу возникали в моих ушах. Я чувствовал, что оно было другом, которому я могу доверять. Оно сказало мне свое имя и начало рассказывать мне о моей жизни и о том, как научиться прощать, чтобы стать свободным. Затем оно начало напевать мне какую-то песню, которую я запомнил и до сих пор храню в памяти.

Я увидел, как это существо начало распадаться. Оно стало похожим на сгусток зеленоватого свечения, которое начало рассеиваться среди окружающей растительности пока не исчезло совсем. Постепенно я начал осознавать происходящее вокруг меня.

Уже начинало светать, и в этот момент, шаман, одетый в шкуру волка, подошел ко мне и снял свою маску. Это был тот самый призрак, которого я встретил тогда в склепе! Только необычайность того состояния, в котором я находился, помогла мне избежать нервного потрясения. В этот момент я был сбит с толку как никогда. Я был испуган, но в то же время у меня было чувство, что я очень хорошо его знаю. Я вспомнил, что он появлялся в моих сновидениях.

Шаман представился мне. Он сказал, что его зовут Мельчор Рамос, что он знает о том, что я был принят Хикури, и они приветствуют мое появление среди них. Затем он начал давать мне указания, говоря, что я должен смотреть на огонь до тех пор, пока дьявол Шолосток не возникнет передо мной. Некоторые из участников выложили огромную спираль из раскаленных углей костра, на которую я должен был смотреть.

С некоторой тревогой я начал делать то, что было сказано. Я чувствовал себя так, будто находился во сне. Пока я смотрел на угли, я либо вошел в сновидение, либо потерял сознание, потому что следующее, что я почувствовал, было падением в черную бездну. Внезапно я оказался в устрашающих размеров пещере, высотой порядка нескольких километров, где я мог различить огромные сталактиты и сталагмиты, напоминающие скульптуры существ из другого мира. Стены испускали какое-то призрачное, зеленоватое и фосфоресцирующее свечение, а вверху было что-то совсем невероятное — свод пещеры сиял мириадами звезд. Их было столько и они находились так высоко, что у меня не осталось сомнений, что все это могло быть только сновидением либо сильной галлюцинацией.

Пока я в экстазе созерцал это место, в полумраке походившее на сцену с другой планеты, я думал, что я нахожусь тут один, однако постепенно я начал различать других людей. Внезапно я узнал донью Сильвию и других целителей, как будто возникших из ниоткуда. Было так, словно сам акт моей фокусировки на них заставлял их материализовываться.

Пока я смотрел, голос, похожий на голос дона Мельчора, сообщил мне, что мы находимся в совместном сновидении, и это является самым важным этапом моей инициации. Я смог сконцентрировать свое внимание и увидел, как дон Мельчор говорит со мной. Он сказал, что отвечает за то, чтобы провести меня к тайнам целителей, и что сегодня, как подарок в честь моего появления среди них, он собирается научить меня одному приему входа в сновидение.

Он сказал, что единственное, что действительно требуется для входа в сновидение — это самое страстное желание этого. Пока он говорил, он совершал странные движения глазами, как будто хотел этим дать понять что-то, чего не мог выразить словами. Он продолжал говорить, что эта техника состояла из концентрации и умственного безмолвия, и что, с целью помочь мне, он собирается сделать мне подарок силы. Он протянул руку в воздухе, как это делают фокусники в цирке, и выхватил из пустоты красивое белое перо, переливавшееся зеленоватым свечением этого места.

— Сейчас ты находишься в сновидении, потому что энергия Хикури помогла тебе осуществить переход, на первый раз. Но чтобы сопровождать нас в дальнейшем, ты должен будешь добиваться этого своими собственными средствами. И это поможет тебе, — сказал он, передавая мне сверкающее перо.

Моему восторгу не было конца в ту невероятную ночь. Все, о чем я только мог думать, так это о том, что группа магов-целителей была без всяких преувеличений группой непревзойденных сновидящих.

В тот раз меня научили очень многим вещам. Все они по очереди обучали меня, давали мне практические советы, учили меня маневрам входа и выхода в тот мир. Даже сегодня я все еще не могу вспомнить тот момент, когда вернулся назад. Когда я проснулся, солнце было уже довольно высоко над горизонтом. И я увидел, что белое перо все так же находится у меня в руках.

* * *

После этого обряда я несколько раз разговаривал с доном Мельчором, однако всегда только небольшими урывками. В то время у меня еще сохранялось впечатление, что они являются членами религиозного сообщества, которое жило целительством. Хотя «жили целительством» — это только способ говорить, поскольку они не взимали никакой платы за свои консультации и приемы.

Они жили очень скромно, но тем не менее, никогда ни в чем не нуждались. Они работали на полях и получали подношения, и этого было достаточно, чтобы вести нормальную жизнь и ни в чем не нуждаться.

Мне было довольно сложно общаться с доном Мельчором. Он вызывал какой-то непонятный страх или благоговение, которые мешали поддерживать с ним долгие разговоры. Все в его мире было прямолинейным и сводилось к чистому действию. Все вопросы разрешались методом взлома, если необходимо. С ним не было никаких полумер — если он узнавал, что вы не умеете плавать, он тут же бросал вас в воду. Рядом с доном Мельчором мы были максимально осторожными.

Он часто повторял следующие слова:

— Мы все движемся к своей смерти, и это не подлежит никакому пересмотру. Это является всего лишь вопросом времени, а вас уже можно считать приговоренными. Что вам тогда остается терять? Если вы посмотрите с этой точки зрения, весь мир станет вашим.

Когда он наставлял нас, он говорил:

— Жизнь — это кратковременный инцидент в вечном потоке энергии, смысл которому может придать только смерть. Путаница современного человека в том, что он считает органическую жизнь и осознание одним и тем же. В этом состоит его заблуждение, причина которого в недостатке сновиденного опыта.

Учение целителей основывается на принятии того факта, что мы все принципиально уже можем считаться мертвыми. Одно только принятие этой истины помогает нам жить сильной жизнью и принимать окончательные решения.

Как-то раз он сказал мне:

— Смерть реальна. Она является тем, что инициирует нас. Ты должен всегда помнить о том, что уже являешься мертвым. Ты уже умер однажды в тот день, когда на тебя напали и избили в тех холмах, и сейчас ты должен вести новую жизнь.

Существуют два типа людей — те, кто верит в свое бессмертие, и те, кто знают, что они умрут. Нельзя тратить ни секунды на ерунду. Наберись смелости посмотреть в глаза своей неизбежной смерти! Нужно просыпаться сейчас или никогда.

Я долго искал возможности обратиться к дону Мельчору со своими вопросами, не желая прерывать его в неподходящий момент. Однажды утром я встретил его в хлебном амбаре, где он занимался починкой деревянных ящиков. Я подошел и спросил его, не будет ли он так любезен ответить на некоторые вопросы.

Он сказал мне:

— Я уже говорил тебе несколько раз, что ты можешь спрашивать меня все, что захочешь, и нет нужды в этих формальностях.

В то время все мои вопросы крутились вокруг обряда, через который я прошел. Похоже, что никто не хотел говорить об этом. Еще я сгорал от любопытства, желая узнать, был ли он тем самым призраком из собора на центральной площади. Также меня интересовали символизмы, которые были использованы в обряде, включая договор с дьяволом.

В тот раз я хотел спросить его о призраке, но вместо этого я сказал:

— Дон Мельчор, я хотел бы узнать побольше о том обряде, через который прошел.

Он усмехнулся:

— Об этом нам действительно стоит поговорить, — сказал он и отодвинул в сторону инструменты, с которыми работал. Мы уселись на пустые ящики из-под помидоров. — Я думаю, что игра зашла уже достаточно далеко. Важно, чтобы у тебя не оставалось никаких плохих и неверных истолкований. Обряд, который мы провели, был приготовлен специально для тебя, — сказав это, он испытующе посмотрел на меня.

То, что он говорил, не было для меня новостью, поскольку меня уже информировали о том, что этот ритуал предназначен для того, чтобы ввести меня в их мир.

— Этот ритуал был уникальным, — добавил он. — Он был разработан исключительно для тебя.

— Я не понимаю. Но ведь все проходят через такой обряд инициации, разве не так?

— Нет, — ответил он. — Это был единственный раз, когда мы делали что-то подобное.

— Но почему для меня? — спросил я, пораженный. — Я думал, что вы поклонники дьявола, которые маскируются под христиан.

Дон Мельчор зашелся от смеха. Он сказал, что они разыграли это представление для того, чтобы помочь мне избавиться от своих предубеждений, и взяли за основу темную и ритуализованную часть моей личности.

— Видишь ли, — сказал он, — в твоем ритуале инициации было гораздо больше глубины, чем ты можешь осознать в данный момент. В ту ночь мы использовали твой страх для того, чтобы толкнуть тебя в сновидение, и это сработало. Во время ритуала я сказал тебе, что ты должен встретить Шолостока. Я был уверен, что ты ничего не знаешь о значении этого слова, но почувствуешь его интуитивно. Важно было дать толчок твоему телу, и это получилось очень хорошо. Мы достигли своей цели.

— Что вы хотите сказать этим? — спросил я у него.

Он ответил мне:

— То, к чему мы стремились, это поместить тебя в состояние абсолютной алертности, и нет лучшего средства для этого, чем страх. Как только ты был открыт, посредством ритуальных действий и растений силы, ты был готов ко входу в другой мир, однако тебе требовался последний толчок и это произошло, когда я сказал, чтобы ты смотрел на огонь. Ты помнишь?

Все эти манипуляции нужны для того, чтобы открыть ученика. Использование растений силы, а также страха и тревожности, вызванных ритуальными действиями, приводят к движению точки сборки и открывают тебе магический мир напрямую, без необходимости в предварительной подготовке.

* * *

Мне потребовались годы, чтобы вспомнить все эти события, которые оставались скрытыми за пеленой моего повседневного сознания. В повседневном мире я продолжал заниматься своими обычными делами и думал, что во время инициации я встречался с демонами и получил то перо в дар от своего союзника как защитный талисман.

Более того, я считал, что это перо помогало мне в моей битве не на жизнь, а на смерть, против демонов, которые нападали на меня и стремились помешать мне стать целителем. Со временем я понял, что демоны, которых я считал, что видел, были моими собственными демонами. Это видение было вызвано тем жалким состоянием, в котором я находился.

Спустя какое-то время, когда однажды мы прогуливались с доном Мельчором в сторону холмов, я вдруг заметил, что на нем обуты те самые старые сандалии, которые я нашел тогда возле кучи мусора. Я понял это, потому что узнал маленькую металлическую застежку крепления, поломанную на правом сандалии.

Становление помощником целителя.

Вначале, даже когда я получил уже большое количество уроков по искусству целительства, я все еще не мог считать себя одним из них. Я приходил в уныние из-за своей глупости и нерасторопности в понимании и применении того знания, которому меня обучали. Я чувствовал себя бестолковым, и это выводило меня из себя. Каждый раз, когда меня просили обслужить кого-то, у меня неизбежно начиналось какое-то странное напряжение, которое я могу описать только как тревожность, нервозность или даже страх.

Заметив мое состояние, донья Сильвия посоветовала мне:

— Перестань забивать голову ерундой. Научись получать удовольствие от того, что делаешь. Если в какой-то момент работа начинает тебя утомлять, то оставь ее пока в стороне и займись чем-нибудь другим. Ты увидишь, что в какой-то момент ты опять сможешь продолжать то, что делал.

Когда я рассказал ей о своей нервозности, она ответила, что я должен научиться оставаться с этим чувством. Оказалось, что это была своего рода техника контакта с Духом, ведущим всех целителей. Сам я описал бы это как способность уступать возникающему напряжению и осознавать его, не пытаясь подавить, но, в конечном счете, речь шла о стремлении слиться с Духом, ведущим всех целителей, или, другими словами, настройке на эманации, которые воспринимают все маги.

Один раз, когда я путешествовал в близлежащие холмы и собирал там медицинские растения, в меня неожиданно ударила молния и, что самое невероятное, со мной абсолютно ничего не случилось, если не считать моего шока. Донья Сильвия, которая наблюдала за мной издали, была на какое-то мгновение поражена, когда увидела, что со мной все в порядке. Тогда она радостно улыбнулась и прокомментировала, что теперь я действительно обладаю способностью исцелять. Она сказала мне:

— Ты увидишь, как начиная с сегодняшнего дня ты будешь совсем по-другому относиться к процессу лечения.

И это была чистая правда. После того случая, когда мне приходилось лечить пациентов, у меня появилась удивительная способность чувствовать их изнутри, если это можно так описать.

* * *

Еще с самого начала моего пребывания среди целителей я обратил внимание, что они обожали разрешать всевозможные загадки. Они развлекались тем, что кто-то загадывал загадку, а другие должны были ее разгадать.

Однажды кто-то из присутствующих загадал:

— Кто может ходить даже после смерти?

— Это ботинки, — отвечала донья Сильвия, — и загадывала другую:

— Кто имеет ноги, но не ходит, однако все равно передвигается? — спрашивала она с вызывающим видом.

Помимо загадок они могли вести интересные беседы по каким-нибудь вопросам, касающимся целительства, или на какую-нибудь другую тему учения. В тот раз она говорила о болезни, называемой «элефантиазис» (слоновья болезнь), которую можно было успешно лечить с помощью определенных чаев, особых лечебных ванн и терапевтических массажей с использованием масличных мазей, и заканчивая перевязыванием больной ноги компрессом из особой растительной смеси.

— Настоящая проблема с этой болезнью — это кровообращение. Чтобы привести его в порядок, приходится принимать очень много чая и очень много воды.

В конце беседы, когда никто так и не смог разгадать ее загадку, она со смехом говорила:

— Это же стул, олухи! У него четыре ноги, но он не ходит, и его всегда передвигают, когда используют.

В одном из наших последующих разговоров я спросил ее о смысле всех этих загадок, и она ответила мне:

— В жизни все является загадкой. Фактически, вся Вселенная — это загадка, которая только и ждет тех, кто ее разгадает.

Она рассказала, что загадки были тем средством, с помощью которого древние постигали этот мир.

— Знаешь ли ты, что у каждого целителя есть собственная загадка? Что у тебя есть твоя собственная, что она есть у нашей группы и даже у всей нашей линии?

Я ничего не знал об этом и мной немедленно завладело любопытство. Я не ожидал, что пустяковая игра окажется чем-то бесконечно более серьезным, и спросил ее, в чем заключалась моя собственная загадка. Она ответила, что я должен буду самостоятельно выяснить это.

Тогда я спросил ее о той загадке, которая, по ее словам, была у нашей группы, и она загадала:

Индюк, поворачивающий Землю в поисках пропитания;

Крестьянин, который ранит Землю и кладет в рану семя;

Сколько раз должна повернуться Земля?

Сколько семян необходимо, чтобы засеять кукурузное поле?

Я не понял, что означают все эти слова, и попросил ее объяснить. Она засмеялась и сказала, что потому они и являются загадкой, которую мне предстоит разгадывать.

После некоторого молчания она спросила, не интересно ли мне, какая загадка у нашей линии целителей-видящих.

— Конечно же, мне интересно! — ответил я, осознав свою медлительность. И она выложила:

Улама проникает в священный круг;

Обращаю свои глаза на стену храма;

Созерцаю красивый сверкающий цветок, распускающийся утром;

Развожу огонь, чтобы приготовить себе пищу;

Я сказал ей, что эта загадка еще более непонятна для меня, чем предыдущая. Она опять засмеялась и согласилась со мной. Она сказала, что эта загадка является очень сложной и банальное истолкование здесь ничем не поможет.

Правила целителя.

Истории являются прекрасным средством обучения — они действуют как лазутчики, как инструменты Духа, поскольку готовят нас к непосредственному опыту. В определенном смысле они напоминают строительную взрывчатку, которая создает новые проходы в нашем осознании и тем самым расширяет наше восприятие мира.

Чтобы суметь задействовать свой уровень энергии, нам требуется динамическая — далеко идущая вера, подобная той, какую демонстрирует крестьянин, засевающий семена и ожидающий в будущем увидеть всходы. Этот особый тип веры заставляет нас постоянно совершенствовать себя, чтобы суметь непосредственно воспринять энергию, которую мы собираемся использовать.

Святой Августин говорил, что вера и понимание дополняют друг друга, а не противоречат друг другу. По его словам, мы должны «верить, чтобы понимать, и понимать, чтобы верить».

Такую же уверенность демонстрирует ребенок, когда он верит, что ветер будет дуть и поддерживать в воздухе его бумажного змея. Та сила, которая отвечает за воздушные потоки, находится вне его контроля, но тем не менее, он поддерживает ожидание того, что это будет именно так, и живет им. Точно так же и с динамической верой, которая является чем-то обитающим в сферах Духа, и все, что от нас требуется — это тренировать себя и верить, что наши усилия дадут всходы.

Как пример, можно привести широко известное упражнение для пробуждения «чувствительности» энергии, что иногда еще называют «магнетизацией». Оно начинается с быстрых движений руками, от головы к ногам пациента, всегда в направлении сверху вниз. После дюжины или более таких движений можно приниматься за то лечение, которое показано для этого больного, будь то особый чай, мышечный массаж, растяжение или еще какая-нибудь процедура.

Мы являемся энергетическими существами, и рассматривать нас как-то иначе противоречит уже даже современной науке, которая начинает делать первые шаги в понимании того, что мы не являемся всего лишь грудой сознательной материи. С помощью специального оборудования ученые уже смогли сфотографировать некоторые аспекты человеческих эмоций, которые определенно проявляются на фотографиях в виде цветных всполохов.

Несомненно, что впереди еще долгий путь, но первые шаги уже сделаны и не вызывает сомнений, что во все времена будут существовать любознательные исследователи, готовые оставить в стороне устоявшиеся предрассудки и обратить свое внимание на те вопросы, которые обычно проходят незамеченными. О таких обычно потом рассказывают, что «некто имел неизлечимую болезнь, и все врачи, которых он посещал, признали его безнадежным. А потом оказалось, что у него самого был талант к целительству, и в итоге он сам себя и вылечил».

Кто никогда не слышал что-нибудь подобное? Но печально здесь то, что все это немедленно вызывает такие же подозрения, какие вызывают различные маги-шарлатаны, когда что-то утверждают и рассказывают свои истории. В этом разрезе обе традиции выглядят одинаково, потому что никогда не смогут удовлетворить рассудок только посредством разумных объяснений того, что действительно происходит.

В то же время у целителей всегда имеется одно преимущество, которое состоит в результатах, получаемых и очевидных для каждого, кто обладает необходимой дисциплиной и готов потратить свое время на поиски. Путь целительства требует серьезности, самоотдачи, собранности и преданности своей цели.

Другое базовое упражнение, которое может использовать каждый — это энергетизация рук, достигаемая посредством их растирания до тех пор, пока они не начинают излучать тепло. Эта сконцентрированная энергия затем может быть направлена на решение различных задач или использована для какой-либо части тела, которая в ней нуждается, например, для энергетизации глаз, ушей или гортани. Также она может применяться в процессе лечения, для облегчения боли, снятия усталости и для многих других целей.

Секрет заключается в том, что во время растирания рук маг в безмолвии направляет свое намерение на то, что собирается сделать. Таким образом обычное растирание рук становится актом магии.

От целителей я узнал, что одним из наиболее эффективных средств исцеления является вода, и что если использовать ее специальным образом, то она может стать не только чудесным лекарством, но и средством перемещения, связывающим нас с другим миром.

Однажды я решил расспросить об этом дона Габинито. Несмотря на его приступы сумасшествия, большую часть времени он находился в здравом рассудке, и мне доставляло массу удовольствия разговаривать с ним.

Дон Габинито сказал, что знание о воде и ее свойствах было секретом силы, и что я должен ждать, когда наступит мое время узнать его. Было похоже, что таким ответом он отделался от меня в деликатной, но действенной форме. Я решил ждать, когда придет мое время, однако, проводя в одиночестве целые дни, в итоге я все равно не выдержал, подошел к донье Сильвии и вкрадчиво попросил ее научить меня приемам работы с водой.

Она посмотрела на меня взглядом, от которого я съежился, затем повернулась ко мне и сказала, что научит двум основным манипуляциям с водой.

Она сказала:

— Воду можно использовать как настоящий источник здоровья. Эта процедура доступна каждому и приносит телу огромную пользу. Лечение заключается в том, что мы принимаем один стакан заряженной воды перед отходом ко сну и один по пробуждении. Процедура зарядки предельно проста, как всегда: наполняешь стакан водой, растираешь руки, пока они не нагреются, и кладешь их на стакан. Затем принимаешь эту заряженную воду. Можно по желанию говорить какую-нибудь установку, пока заряжаешь ее, например, «заряжаю эту воду целебными вибрациями от той или иной болезни» или «для того, чтобы осуществить такую-то конкретную цель».

Другая техника, о которой рассказала донья Сильвия — это лечение с помощью угля. При этом нужно взять тлеющий уголек из костра и положить его в стакан с водой, который потом нужно дать выпить больному. Она утверждала, что это чудесное лекарство, которое помогает почти от всего.

Сначала я думал, что она подшучивает надо мной, однако спустя какое-то время я понял, что если мы используем намерение, то все становится возможным. То, что целители предлагают больному — это, фактически, возможность ухватиться за все, что угодно, чтобы исцелить себя.

Нагваль Хуан Матус говорил: «Нужно исходить из того, что все в мире является энергией, потому что в противном случае жесткость физического мира всегда будет нас притеснять и диктовать свои условия».

Чтобы выполнить эти простые упражнения, необходимо начать осознавать энергию, которую можно почувствовать, но нельзя увидеть. Этот первый шаг является очень важным в общем намерении осознания и восприятия энергии, и здесь-то в игру и вступает та самая строительная взрывчатка, которую если мы только захотим использовать, то результаты не заставят себя долго ждать.

Человек должен дать себе возможность приобщиться к идеям магов-целителей, открывшись их историям и целительским методам. Он должен исходить из предпосылки, что является больным и нуждается в исцелении, и он должен быть готов потратить свое время и ресурсы на поиски этого исцеления. Здоровье является чем-то первичным, забота о себе — чем-то предельно важным. Когда наше физическое тело становится совершенной действующей единицей, только тогда приходит все остальное.

Безусловно, наилучшее лечение — это предупреждение болезни. Для этого первым делом нужно упорядочить и организовать свою жизнь, учась поддержанию внутренней и внешней чистоты. Я смог понять на собственном опыте насколько это важно, поскольку таким образом практикующий не только решает свои текущие проблемы со здоровьем, но и учится предупреждать будущие, которые, вероятно, уже запрограммированы его генетической обусловленностью.

Начиная экспериментировать с применением магических техник, ученик может иногда чувствовать определенную скованность, какую испытывает, например, тот, кто пытается разговаривать с растениями. Если он преодолевает это чувство и продолжает свои поиски, он развивает в себе особую, необычную уверенность, которая помогает ему на последующих этапах его пути.

Первое, что требуется от целителя в его поисках — это чистота его побуждений — то, что иногда еще называют искренностью или состраданием к ближнему. Несмотря на некоторую неточность, эти определения хорошо иллюстрируют участие и внимание целителей к чужим бедам. Как противоположный пример, можно сказать, что побуждения многих людей являются испорченными или искаженными, но это ни в коем случае не относится к целителям.

Сострадание — это нечто такое, что либо имеется у человека, либо отсутствует. Конечно, человек может притворяться сострадательным, но это будет фальшью, потому что здесь имеет значение особое чувство, которое трудно объяснить, и которое служит связующим звеном с Духом. Несмотря на это, даже наш собственный эгоизм может быть успешно использован в процессе применения над собой целительских техник, и причем, с поразительными результатами.

Настроение — это второе правило целителей, и оно подразумевает то желание, время и дисциплину, которые человек готов посвятить своему пути. Тех, кто принимает решение встать на этот путь, впереди ждет огромный вызов, состоящий в поддержании пламени намерения. Этот вызов принимают те, кого выбирает Дух, и известно, что эта борьба намного труднее, чем даже забота о здоровье.

Практика — это третье правило в обучении целительству. Здесь, очевидно, подразумевается обучение и подготовка, проводимые под руководством наставников и учителей целителя. Эти учителя не являются учителями в общепринятом смысле слова — теми, кто часами что-то объясняет, в то время как другие сидят и смотрят на них. Напротив — это живые примеры для подражания, которые всему учат на практике во время конкретной работы.

Быть помощником целителей, или, как они говорят, быть их учеником — это огромная честь и самая невероятная удача, которая только выпадала мне в жизни. Практика целительства открыла мне мир возможностей, которые до этого я даже представить был не в состоянии.

Целители очень часто приводят такую цитату из Библии: «Много званых, а мало избранных». Это можно объяснить тем, что они всегда остаются открытыми и готовыми помочь каждому, кто в этом нуждается и кого они встретят на своем пути. Они делают это как жест для Духа, потому что знают, что каждое живое существо является частицей изначальной творческой силы, и для них, помогать — это минимально безупречное, что они в состоянии сделать. В то же время, решение о том, кто становится их учеником, а кто нет, всегда находится вне их контроля. Только сила решает это.

Существуют линии магов, члены которых не вмешиваются в дела посторонних, и даже если они встретят умирающего человека, они абсолютно ничем ему не помогут. Однако линия целителей к таким не относится. Для них жизнь является ценностью, и поэтому должна оберегаться.

Принятие правил целителей, в сущности, очень похоже на принятие обета бедности, который принимают некоторые религиозные братства, но, в то же время, это не то же самое, потому что и богатый человек может стать целителем, если захочет этого. Однако это почти нереально, чтобы богатый человек оставил свои амбиции ради того, чтобы посвятить себя целительству.

Это также не означает, что целители являются этакими добряками-аскетами с обритыми головами. Напротив — они труженики, работающие в самых разных сферах деятельности повседневного мира. А когда у них ищут помощи от какой-нибудь болезни, они помогают всем с большим мастерством, благими намерениями и совершенно бесплатно.

Они считают, что нельзя требовать оплаты с усталого и страдающего от жажды странника, который стучится вам дверь и просит у вас стакан воды. Это недостойно человеческого духа. То же самое можно сказать относительно целительской силы, которую человек получает как дар и которую нельзя использовать в целях собственной выгоды.

Таким образом, четвертое правило целителей заключается в том, что нельзя взимать никакой платы за приемы и консультации. Делая так, целитель развращает себя, и, сам того не замечая, уже находится в одном шаге от превращения в черного мага.

Те, кто делает бизнес на сострадании, потом, вероятно, жалеют об этом, поскольку лечение от болезни сравнимо с просвещением чужого духа — оно никогда не может служить коммерческим целям. Кто так делает, навсегда портит себя и теряет все дары, полученные к тому времени, оставаясь только при собственных иллюзиях.

Многие люди поддаются давлению славы и богатства — для мага очень легко творить чудеса и тем самым обзавестись массой преданных поклонников, жаждущих его присутствия и ловящих каждое его слово. Но это печально известный факт, что те, кто смешивает свои личные интересы с интересами к Духу, в итоге терпят немыслимые бедствия. Учитывая все вышесказанное, я бы хотел сделать одно предостережение, какое однажды было сделано мне:

«Если ты чувствуешь, что твои амбиции становятся выше твоего сострадания к ближним, тебе лучше сойти с пути мага-целителя, потому что если человек отклоняется от своей цели, он неизбежно приходит к самоуничтожению.

Путь целителя должен оставаться предельно незапятнанным. Не должно быть никаких скрытых мотивов и никакой раздвоенности. Любое вожделение похоже на рак, который начинается с очень маленькой опухоли, но постепенно разрастается и пожирает все тело.

Существует много историй о людях, которые смогли овладеть техниками целительства, внешне демонстрируя свои самые лучшие побуждения, однако внутри оставаясь полными потребностей и тяги к признанию.

Например, рассказывают об одном человеке по имени Галиндо Орнела, который долгие годы целеустремленно проходил все необходимые ступени становления целителем. Когда он почувствовал, что достиг вершины, он превратился в целителя-торговца и даже открыл клинику в своем городе, где брал деньги и подарки от местных жителей. Это продолжалось до тех пор, пока однажды его не свалила какая-то загадочная болезнь, от которой он так и не смог себя вылечить.

Человек может быть наказан многими бедами, неудачами, болезнями и даже собственной смертью, если преступает правила целителей, но, тем не менее, даже все это еще не является худшим, что может с ним произойти. Самое худшее, по словам стариков, еще ожидает его в будущем. Они рассказывают, что во время развоплощения испорченного целителя захватывает некий вихрь, из которого он уже никогда не сможет выбраться. Это становится его проклятием за попытку использовать надличностные силы для собственной выгоды.

Таким образом, когда ученика наставляют, ему постоянно напоминают обо всех этих опасностях, которые становятся вполне реальными, если он принимает решение заниматься целительством. Это делается для того, чтобы каждый, кто получает эти наставления и принимает решение использовать их, смог прежде разобраться в своих целях и убедиться в их серьезности, или, в противном случае, для него же будет лучше отказаться от всего этого».

Иной взгляд на мир.

Ученик магии может узнать с самого начала, без тени сомнения, что является членом группы настоящих магов, по тому простому признаку, что погружается в загадочный мир. Он все время находится в прямом контакте с силой и магией. Весь мир становится для него чем-то удивительным, неописуемым, фантастическим. Даже самым упрямым из них в определенный момент становится ясно, что здесь происходит нечто совершенно экстраординарное.

Печально видеть то, как некоторые оппортунисты используют знание не для того, чтобы достичь просветления или свободы, а для извлечения личной выгоды и для вознесения собственного эго, но самое худшее, что их обман обескураживает простых искателей, заставляя их разочаровываться в своих поисках. Однако в связи с этим можно сказать, не боясь ошибиться, что шарлатаны служат эффективным фильтром, отсеивающим тех, кто не обладает несгибаемым стремлением к свободе. Таким образом они отделяют зерна от плевел — тех, кто идет дальше в своем поиске, от тех, кто остается на уровне интеллекта.

Шарлатаны, хоть и способны иногда разговаривать умными словами, в действительности не имеют никакой силы, а все их слова — не более чем банальное отражение того, что они читали или слышали до этого, не подкрепленное никакими реальными результатами. И передать своим ученикам они могут только то, что получили сами — слухи.

Вообще, сами по себе встречи между практикующими не являются нежелательными. Проблема возникает тогда, когда кто-нибудь старается взять контроль в свои руки и начинает использовать других. Все это приводит к тому, что воины свободы превращаются в простофиль или клоунов. Дон Мельчор обычно говорил: «Если кто-нибудь пытается как-то использовать тебя, остерегайся! Только дурак может спутать искреннюю дружбу, происходящую от энергетической связи, от той, которую предлагает торговец, ожидающий от тебя только выгоды».

* * *

Видение мира, на которое мы запрограммированы, является крайне специфическим и исключительным. По этой причине мы воспринимаем только то, что удовлетворяет его очень узким параметрам. Точно так же, как нам нужна тренировка для понимания и использования машин, нам так же необходима тренировка для того, чтобы использовать определенные скрытые возможности, которые мы все имеем, но которые остаются незадействованными на протяжении всей жизни, просто потому, что никто никогда не рассказывал нам, что они у нас есть, и что мы можем их использовать. Это напоминает ту басню про орла, который был высижен курицами, и поэтому так и не узнал о своем настоящем предназначении.

Мы обладаем огромными скрытыми возможностями, которые только и ждут того, чтобы быть открытыми, но для этого нам сначала нужно осознать, что эти возможности реально существуют. Чтобы сделать это, мы должны открыть себя историям силы, поскольку они помогают нам создать нужный прецедент в нашем видении мира. Когда однажды мы узнаем об осуществимости того, о чем раньше даже не осмеливались подумать, тогда эта возможность становится реальной и для нас. Это относится и к дару исцеления, которым все мы обладаем в той или иной степени.

В этом случае все, что нам необходимо, это намерение помочь ближнему с полной самоотреченностью. Фактически, самая трудная задача во всем целительстве — это добиться самоотреченности, достаточной для того, чтобы стать проводником энергии исцеления. При этом из области живота начинает исходить сила, которую, возможно, кто-нибудь описал бы как искреннее желание помочь человеку и исцелить его. Вероятно, та же самая энергия исходит из рук целителя. В других случаях больного просто подвергают разнообразным процедурам, необходимым для лечения его болезни.

Целители-видящие воспринимают энергетическое поле человеческого существа таким же образом, как это описывал дон Хуан — как светящееся яйцо, с тем лишь дополнением, что они больше склонны концентрироваться на балансе и функциональности органически-энергетической взаимосвязи.

Дон Мельчор однажды сказал:

— Вы должны понять, что так же, как для поддержки костра необходимо топливо в виде дров, для нашего светящегося тела, которое является нашей истинной сущностью, необходимо физическое тело как первичный источник энергии. Следовательно, чем более совершенным и настроенным будет ваше физическое тело, тем большими будут ваши возможности на энергетическом уровне.

Таким образом, целители, посредством концентрации на энергии, добиваются излечения первопричины болезни, а не смягчения ее поверхностных проявлений, как это делают западные доктора, которые, как правило, стремятся устранить симптомы болезни, но не заботятся о ее реальной причине.

Безусловно, если мы заглушим тревогу снаружи здания, которое охвачено огнем, это не решит проблемы пожара внутри него. Болеутоляющие средства могут справиться с головной болью, но тем самым избавляют нас только от симптомов, а сама проблема продолжает существовать в скрытой форме. К сожалению, многие врачи скорее заинтересованы в исследовании кошельков своих пациентов, нежели их здоровья.

Всем медикам следовало бы очень серьезно отнестись к той известной клятве, которую они дают, когда заканчивают свои институты, где говорится о честности и добросовестности. В реальной жизни доходит до того, что некоторые врачи с течением времени консультации даже повышают свои ставки, по принципу таксиметра, а другие даже устанавливают скидки на свои услуги, чтобы привлечь побольше клиентов, как будто работают обычными продавцами.

Целительство является священным искусством, которое, к сожалению, в руках современной медицины превратилось в супермаркет здоровья, где огромное большинство студентов этой науки занимаются ей не из призвания или преданности, а из-за своих финансовых интересов и ради социального статуса, которого они достигают, получая звание докторов. Это главная причина, по которой многие люди с ограниченным достатком умирают во многих больницах.

Западным врачам ничего или почти ничего неизвестно об энергии. Из-за этого они склонны относятся к человеку как к объекту — органической материи, которая подвергается дисфункции, причины которой всегда исследуются со строго рациональной точки зрения. Почти никто не предполагает энергетические проблемы как истинные причины болезней, по той простой причине, что никто не видит и не чувствует энергию.

Один из моих соратников, индеец-целитель из племени Сауки, однажды рассказал:

— Когда мы впервые узнали о том, как восточные целители используют метод иглоукалывания для лечения болезней, мы загорелись этим и решили его перенять. Наши предки использовали шипы агавы, которые очень хорошо подходят для этой практики. Но тут нужно быть очень осторожным. Существуют многие, кто пытается применять иглы даже не будучи целителем, и иногда они даже могут угадывать правильное их положение, однако в большинстве случаев они промахиваются, потому что не «видят» и не в состоянии точно определить правильное место укола. Чтобы быть настоящим иглотерапевтом, нужно в первую очередь быть «видящим».

Он сказал, что карты акупунктуры, имеющиеся в широкой продаже, идентифицируют точки по их именам и дают лишь приблизительное описание их положения, но так как эти крошечные точки изменяют свое положение от человека к человеку, то для правильного использования игл очень важно «видеть» течение энергии.

Иглотерапия, несомненно, один из самых ценных методов, используемых целителями при лечении больных. Любопытно здесь то, что современная медицина признаёт ее как полезную практику, но не потому, что она ей по нраву, а потому, что она не может отрицать получаемые ей результаты. В то же время медицина не в состоянии объяснить, как работает иглотерапия, поскольку отказывается рассматривать человеческое существо как конгломерат энергетических полей, невидимых и нераспознаваемых ее инструментами.

Это будет прекрасный день, когда современная наука оставит в стороне свои предубеждения и воспользуется знаниями целителей, что станет возможным только посредством культурной революции и глубокого принятия в наших университетах понятия энергии. Но к сожалению, этого не произойдет, пока главной мотивацией человека будут оставаться его финансовые интересы.

Крупные лаборатории, занимающиеся коммерциализацией лекарственных средств, зачастую настоящие сборища негодяев. Помимо прямого покровительства докторам, они манипулируют здоровьем общества, занимаясь не только производством препаратов, но также созданием новых болезней, чтобы потом наживаться на продаже лекарств.

Нельзя также отрицать многие положительные достижения современной медицины и фармацевтики, которые помогают многим больным при выздоровлении и в вопросах профилактики. Однако те же самые результаты можно достигать гораздо более простыми и дешевыми методами, с использованием естественных средств и без противопоказаний. Для этого можно использовать травы, минеральные соли, массажи, процедуры очищения, энергетической балансировки и многое другое. Остается только вопрос подбора наиболее подходящего лечения для каждого случая.

Когда человек научится заботиться о себе самостоятельно, это изменит абсолютно все. Людям, обладающим самосознанием и умеющим исцелить себя, уже не будут нужны доктора, а количество болезней сведется к минимуму, просто потому, что на первом месте будет их предупреждение, а также избегание вредных привычек, сбалансированное питание и адекватная активность тела. Это будет настоящей революцией, как это случилось в свое время с появлением уборных, гигиены тела и регулярного мытья рук.

Было бы просто чудесно, если бы в школах, вместо обучения массе бесполезных вещей, в качестве базовой дисциплины преподавали бы функционирование тела и уход за телом. Уже только такими простыми мерами можно было бы предотвратить бесчисленное количество заболеваний.

Самоисцеление является вопросом самосознания. По мере увеличения нашей осознанности увеличивается наш уровень энергии и способность действовать самостоятельно, что в свою очередь подпитывает нашу энергию и, в конечном счете, самосознание, замыкая таким образом круг.

Целительство является практикой здравого смысла. Стремление заботиться о себе — это признак нормальности, а не экстраординарности. Принятие ответственности за собственное здоровье должно быть чем-то предельно очевидным для любого человека.

В одной из наших бесед донья Сильвия говорила:

— Люди часто проживают всю жизнь, постоянно испытывая разные недомогания тут и там, но почти ничего не предпринимая для решения проблемы. Только когда болезнь становится невыносимой, тогда они начинают беспокоиться и искать помощи, а некоторые и тогда бездействуют и в результате становятся хронически больными. И все виды несчастий обрушиваются на них как результат небрежности, с которой они относились к своему телу.

То, что люди обычно приводят в оправдание такой небрежности — это высокая стоимость врачебных консультаций и слишком дорогие медикаменты. На это им можно возразить, что существует большое разнообразие альтернативных методов лечения, которые могут быть очень эффективны. Многие из них почти ничего не стоят и могут использоваться почти каждым человеком. Вовремя принимая коррективные меры, можно остановить и даже полностью обратить развитие болезни.

— В чем заключаются эти коррективные меры? — спросил я.

— Это зависит от типа дисфункции. Основная задача практики учеников целителей состоит в том, чтобы развить у них способность точно диагностировать любой тип болезни, будь она связана с нервной системой, кровеносной системой, костной, пищеварительной или деятельностью органов в целом.

Видение требует серьезной работы, — говорила она. — Ученик должен уподобиться хорошему слесарю, который знает свое дело настолько, что начинает «видеть» механизм замка. Таким же образом целитель сначала представляет и оценивает состояние органов, мышечной, костной и нервной системы, затем он начинает чувствовать их, и, в конечном счете, он их «видит» — так, будто обладает рентгеновским зрением. Здесь громадную роль играет воображение — все начинается с воображения, а заканчивается «видением».

В человеческом теле существует неисчислимое количество всевозможных каналов со своими узлами, которые не так трудно локализовать. Нужно только прочувствовать, откуда берут свое начало и где замыкаются кровеносные потоки, нервные сигналы и так далее. Когда эти точки полностью установлены в теле, они становятся теми местами, где нам следует прикладывать намерение.

Точно так же, как физическое тело реагирует на окружающий его мир, энергетическое тело, хоть и подчиняется другим законам, тоже реагирует на свою окружающую среду. Поэтому мы можем с огромной пользой использовать растения, являющиеся настоящими природными лекарствами и истинным благом для организма человека, а использование вибраций дружественных растений аналогичным образом помогает исцелять энергетическое тело.

— А как исцеляется энергетическое тело? — спросил я ее.

— Посредством очищения. А что мы, по-твоему, делаем, когда лечим тело больного с помощью трав? Именно таким образом мы используем вибрации растений для исцеления его светимости.

Нетрудно согласиться, что она была права, когда рассказывала о том, что практически каждое растение обладает собственными активными свойствами. Однако в мои цели не входило делать из этой книги руководство по прикладному целительству; заинтересованные в этом смогут найти множество информации по использованию растений и других методов альтернативного лечения в специальных библиотеках, справочниках и других источниках.

Ткань жизни.

Как-то раз утром я решил пойти поздороваться с доньей Сильвией. Я увидел ее под навесом, где она занималась ткачеством, и решил незаметно подкрасться походкой силы, чтобы понаблюдать за тем, как она работает.

Не оборачиваясь, она произнесла:

— Чего ищешь, Пепито?

Ее слова заставили меня подскочить, так как я был уверен, что она не могла меня увидеть и услышать. Со смущением я признался, что думал, она не заметит меня. Она подтвердила, что не видела меня, но ее энергетическое тело почувствовало мое приближение.

Она сказала, что использует свой ткацкий станок как своего рода катапульту в другой мир. Во время работы она прекращала разговоры с собой и начинала воспринимать все с позиции другого мира. И поэтому она могла почувствовать, как я подходил, несмотря на то, что находился у нее за спиной.

Она пригласила меня присесть рядом, объясняя, как работает над своей тканью. Пока мы разговаривали, появилась донья Хеновева — ее подруга и целительница из другого города. Прервав разговор, донья Сильвия объяснила ей, что я тоже умею ткать, засмеялась и попросила меня, чтобы я рассказал донье Хеновеве о том, что однажды со мной произошло в связи с этим.

Она имела в виду один из самых пугающих эпизодов, который когда-либо происходил со мной. Я сразу вспомнил, что одной из первых вещей, которым меня научила донья Сильвия в то время, пока я еще залечивал свои раны, было ткачество. Я проводил бесконечные часы, занимаясь тем, что «ткал свое внимание», как она называла это занятие, которое преподносила как средство для укрепления внимания. Она сама научила меня, как изготовить лечебный пояс и повязку для сновидения. Под ее присмотром я также изготовил рюкзак для хранения предметов силы и других вещей.

Событие, о котором она попросила рассказать, произошло тогда, когда однажды я решил уйти от них. Я был утомлен и подавлен монотонностью своей работы, до того, что в один день просто все бросил и ушел куда глаза глядят, без всякой цели. Прошло несколько дней, пока я не достиг какого-то маленького безымянного городка, затерянного среди гор.

Случилось так, что проходя мимо того места, я вдруг заметил какую-то пожилую сеньору, которая сидела и что-то ткала рядом со своей хижиной. Я обратил внимание, что для ткачества у них все еще используется старый ручной станок из девяти палочек. Меня заинтересовала ее работа и я решил подойти и поговорить с ней, хотя что-то подсказывало мне, что не стоило этого делать.

Приблизившись, я извинился, что прерываю ее, объяснив, что мне стало любопытно посмотреть, как работает ее старинный станок. Очень любезным тоном она пригласила меня подойти поближе и начала объяснять, что ткала одно особое одеяло. Она производила впечатление малограмотной крестьянской женщины, но я был очарован тем, как она объясняла свое ремесло. По ее словам, эта ткань должна была стать одеялом для привлечения хороших сновидений.

Мы довольно долго проговорили с этой женщиной, и по тому, как она себя вела, я довольно быстро понял, что она является магом. Несмотря на нарастающее ощущение тревоги, я продолжал слушать ее объяснения. Я был действительно околдован ее работой и тем, что она рассказывала.

Она сказала, что искусство ткать состоит в упорядочивании «основы», или вертикальных ниток, и «утка́», или поперечных ниток, таким образом, что в результате они составляют определенный рисунок или кружево.

В своей старомодной манере она объясняла мне:

— Посредственный ткач создает обычную ткань, которая не имеет никакой ценности, однако искусный мастер умеет расположить нитки таким образом, что они начинают зарождать дополнительную ценность — красоту.

Пока она говорила, ее руки двигались с неописуемой скоростью и гармонией — мне на ум пришло сравнение с ловкостью пианиста-виртуоза. Это был удивительный танец, выполняемый обеими руками, когда они продевали нитки и прижимали их деревянной гребенкой, создавая на ткани изумительный рисунок.

Она говорила:

— Мы все живем в ткани наших отношений. Мастера ткацкого искусства говорят, что ткацкий станок олицетворяет собой Вселенную, где «основа» представляет собой сообщество человеческих существ, а «уто́к» является отношениями, которые выстраивают человеческие существа.

Она продолжала делать экстравагантные сравнения между ткачеством и социальными отношениями, приписывая различные значения цветам и узорам, которые использовала. Я чувствовал, что своим голосом она увлекает меня в какую-то бездну, однако то, что она говорила, было так интересно, что я не мог оторваться и продолжал слушать как последний идиот.

Она продолжала объяснять:

— Согласно нашим ощущениям, мы живем в реальном мире, но он не так реален, как кажется. Например, это одеяло похоже всего лишь на совокупность ниток, составляющих его, но если ты посмотришь поближе, ты сможешь увидеть, что оно является чем-то большим.

Пока она говорила, я смог отдать себе отчет, что все глубже и глубже погружаюсь в хитросплетения этой ткани, до такой степени, что уже не в состоянии отвести от нее взгляда. Вначале это казалось даже приятным ощущением, но через какое-то время я вдруг почувствовал себя полностью захваченным и скованным ее искусством и ее словами.

Я ужаснулся и бросился бежать, но было уже поздно. Я как будто застрял посреди болота, и очень медленно продвигался еще несколько дней. Когда я засыпал, я все время видел во сне старую ведьму, продолжавшую ткать свое одеяло.

Я чувствовал себя настолько зачарованным, что даже не осознал, когда вернулся в дом доньи Сильвии. Я рассказал ей о том, что случилось, и впоследствии только благодаря вмешательству целителей я смог избавиться от оков той колдуньи, которая держала меня на привязи и чуть не лишила всей энергии.

Донья Сильвия подтвердила, что это действительно была грандиозная битва. Только благодаря точному следованию инструкциям целителей я смог освободиться и пойти дальше.

Тоналаматль.

Донья Сильвия была отъявленной гадалкой. Чтобы делать свои предсказания, она советовалась со своими священными обручами, или, с «колесом судьбы», как она называла круги из картона, которые изготовила самостоятельно, и которые были раскрашены символами Тоналаматля, больше известного в наше время как календарь Ацтеков.

Перемещая кольца, соединенные между собой на манер часового механизма, она рассказывала людям о том, что их ждет. Она всегда начинала сеансы такими словами: «Так говорится голосами всевышних! Так предопределено в космическом танце! Мамечиуа!».

После воззвания к божественным силам она спрашивала у человека такие вещи, как его имя, место и время рождения, и некоторые другие обстоятельства из его жизни. Узнав всю эту информацию, она делала какие-то расчеты, затем закрывала глаза и сообщала свои предсказания.

Иногда она даже рассказывала о прошлом людей, объясняя им, как и когда они запутались в жизни, или указывая им на тот момент, когда они пошли ошибочным путем, что явилось причиной их проблем в настоящем. Затем она давала советы, говоря, что им следует сделать для того, чтобы разрешить их.

Тоналаматль для доиспанских людей был примерно тем же, чем сегодня Библия является для христиан. В то время он являлся основой их социального устройства, их образом жизни, их наукой и религией. Вся жизнь тогда управлялась в соответствии с движением звезд и посредством календарных символов.

Ацтеки выгравировали эти символы на камне, который известен сегодня как «Камень Солнца» и выставлен в Национальном музее антропологии города Мехико. В древности люди совершали паломничества и поклонялись, однако не самому камню, а тому, что он собой олицетворял. В наши дни это загадочное произведение искусства продолжает притягивать множество людей, которые с интересом рассматривают его, даже не понимая его предназначения.

* * *

Во время одного из сеансов предсказания донья Сильвия пришла к выводу, что клиента ожидают несчастья, болезни и лишения. По окончании сеанса человек спросил у нее, как она может быть уверена в той картине будущего, которую описывает.

Она ответила:

— Внешний вид человека всегда отражает его внутреннего состояние. Достаточно бросить один поверхностный взгляд, чтобы узнать больше половины о жизни кого угодно. Более того, с помощью календаря можно легко предсказывать возможности развития событий для любого человека. Это очень хорошо работает.

— Но вероятно, календарь может иногда ошибаться, или нет? — продолжал расспрашивать этот человек.

— Иногда могут происходить отклонения в развитии событий, — признала она. Затем объяснила:

— Так как силы, которые управляют судьбами всех живых существ, являются непредсказуемыми и находятся в постоянном движении, ничто не является определенным раз и навсегда. Тем не менее, чаще всего события развиваются более или менее последовательно и предсказуемо, поэтому вычислить их исход не так уж трудно.

Глядя на наши вопросительные лица, донья Сильвия привела пример:

— Можно легко понять, что у человека, который злоупотребляет алкоголем или табаком, гораздо выше возможность заболеть циррозом печени или раком, чем у тех, кто не злоупотребляет всем этим. Точно так же можно легко угадать последствия других привычек для людей, которые им подвержены.

Мы все внимательно слушали ее объяснения, заметив, как клиент был подавлен при этих словах. Она продолжала:

— Все наши привычки безжалостно обличают нас, они как язвы самосожаления, которые могут принимать самые разные формы, но, в конечном счете, все имеют одинаковую самоубийственную тенденцию. Совсем несложно видеть людей насквозь — если вы сконцентрируетесь на самой их сущности, то они раскроются перед вами как цветы.

Один из учеников насмешливо добавил: «А некоторые как зловонные цветы», и все засмеялись.

* * *

Поддавшись на наши уговоры, однажды она вытащила свои гадательные круги из ящика, где хранила их, и объяснила нам их значение и принцип действия:

— Большой круг — это Вселенная, которая вокруг нас. Он означает большую спираль эволюции, в которой мы находимся, и в которой времена постоянно обращаются по кругу. Как только они совершают один круг, все вещи повторяются заново, и благодаря этому можно относительно легко предсказывать будущее. Лишь очень немногое действительно меняется под солнцем.

Меньший круг, который находится внутри, символизирует пространство, в котором все вещи взаимодействуют, где все мы живем, сражаемся и переживаем свои успехи и неудачи. Это пространство было создано богами, которые посвятили себя тому, чтобы давать нам пример и указывать путь, поэтому оно всегда остается в тучах и молниях, то есть в битвах, победах и поражениях.

В самом центре находится Солнце в виде лица с высунутым языком. Оно символизирует движущую силу Вселенной и центр мироздания. Это не то физическое Солнце, которое мы видим каждый день, а духовное Солнце — огонь жизни, который приводит все в движение. Через его рот мы можем войти в другой мир. Его язык похож на нож, который находится у входа как предупреждение для тех, кто стремится к знанию, но не обладает чистыми помыслами.

Продолжая, она объяснила нам значение каждого из двадцати символов, пока мы полностью не уяснили себе их значения. После этого она добавила:

— Нужно понимать, что абсолютно все существующее во Вселенной, как видимое, так и невидимое, взаимосвязано между собой. Если даже мельчайшая песчинка оказывает влияние на остальные вещи, то представьте себе тот эффект, который производят Солнце, Луна и другие планеты.

По этой причине древние так тщательно изучали небо. Они обращали внимание на то, каким образом движутся звезды, и находили в этом движении ответы на свои вопросы. Они видели движение Вселенной как космический танец, который оказывает на нас влияние посредством языка ритма, пропорций и гармонии.

Наши предки обладали огромным терпением и внимательностью. Они постоянно наблюдали за приходом и уходом все вещей и явлений, и устанавливали скрытые отношения между ними. Они хорошо знали, как ставить правильные вопросы, чтобы получать правильные ответы относительно предметов своих исследований.

Они не были сумасшедшими подобно современному человеку, который все, что видит — это самого себя в центре мироздания. Куда бы он ни смотрел, он везде находит только свое собственное отражение.

Наши предки знали, как видеть самих себя и окружающие вещи в их истинном измерении. Они обнаружили, что тот клочок земли, по которому мы ходим, является лишь крошечной частью гигантского самосознающего существа, и они научились входить в контакт с его осознанием.

Они также узнали, что существует реальная возможность перемещаться посредством световых лучей, приходящих от Луны или более далеких звезд и планет. За эти лучи можно цепляться и в буквальном смысле достигать их источников.

Они очень хорошо понимали, что Земля является чем-то большим, чем просто круглой каменной глыбой, плывущей в бесконечном пространстве, и что Солнце является чем-то большим, чем просто огненным шаром. Они знали, что все существующие звезды и планеты являются живыми сознательными существами, потому что умели общаться с ними. Они спрашивали у них все, что хотели узнать, и получали ответы.

Нужно быть полностью сумасшедшими, чтобы идти против мироздания. Когда мы перестаем жить в согласии со своими циклами, тогда и появляются проблемы, болезни, безумства, гнев и уныние.

Обучаясь искусству целительства, человек учится сливаться и течь со всем, что его окружает, и это является настоящим учением. Все остальное, все нагромождения разумных учений современного человека бесполезны, потому что не учат нас главному — как жить в единстве с миром, в котором мы находимся.

Она объяснила нам, что танец звезд постоянно порождает разнообразные колебания и вибрации, и что в каждом из нас запечатлена определенная конфигурация этих вибраций, имевшая место в момент нашего рождения, и это действительно влияет на всю нашу жизнь.

Она говорила:

— По этой причине мы все попадаем в одну из категорий, присутствующих на колесе судьбы. Почему никто не задумывается о том, каким образом люди формируют группы, классы и подклассы? Именно благодаря тем вибрациям, которыми были отмечены, люди разделяют вкусы, склонности и даже физические характеристики.

Она также рассказала нам про определенные особенности и сходства различных типов лиц, рук, глаз и других частей тела, объяснив, что все эти сходства в определенной мере влияют на характер и на жизнь людей.

Когда мы спросили ее о том, по какой причине целители уделяют так много внимания этому знанию, она ответила:

— Зная родственную им гармонию вибраций, воины делают все возможное, чтобы жить и резонировать с ней в унисон. Таким образом они достигают своего максимума как человеческие существа.

* * *

Все это было понятно очень хорошо, однако было кое-что в описании календаря, чего я не мог увязать. С одной стороны, целители всегда настаивали на необходимости быть свободными и принимать собственные решения, однако, в то же время, они утверждали, что в мире существуют силы, которые контролируют нас, и что наша судьба зависит от того тоналя, которым мы обладаем, то есть от того, в какой день мы были рождены, согласно этому календарю. Я был не в состоянии примирить оба этих утверждения.

Я решил обратиться к дону Мельчору с этим вопросом. Его объяснение было кратким, как я и ожидал. Он сказал:

— Здесь нет никакого противоречия. Это только ты сам видишь самого себя так, будто живешь в отдельности от всего остального. Ты должен запомнить, что мы являемся двойными существами — мы являемся тоналем и нагвалем.

Слушая его объяснения про тональ и нагваль, я чувствовал, как использование целителями определенных концепций, описанных еще в книгах Карлоса, действительно обновляло их и придавало им глубины.

Он продолжал:

— Мы все необъяснимым образом соединены со всем существующим вокруг нас — мы являемся частью гигантского симбиотического организма, который взаимодействует на самых разных уровнях. В мире нагваля ничто не является последовательным и имеющим смысл. В мире тоналя наоборот, все является взаимосвязанным, подобно бамбуковой соломке, из которой сплетена эта корзина. Все имеет к тебе отношение и ты имеешь отношение ко всему, поэтому ты неизбежно подвержен любым влияниям, как благоприятным, так и неблагоприятным.

Я был свидетелем того, что предсказания доньи Сильвия действительно всегда сбывались, но не таким образом, каким мы этого ожидали. Это происходило так, что в конечном счете складывалось впечатление, будто всех нас несет какой-то непостижимый вихрь, и хотим мы того или нет, каждый из нас в итоге встречается со своей судьбой.

Донья Лукреция.

Однажды вечером мы нанесли визит донье Лукреции, которая была одной из целительниц нашей группы, но жила в другом городе. Пока мы с ней разговаривали, она вдруг начала рассказывать о битве магов и о том, каким образом я сам был в нее вовлечен. Я загорелся любопытством и захотел узнать побольше, однако дон Мельчор сделал ей едва заметный знак, и она в самой непринужденной манере сменила тему разговора.

У доньи Лукреции была мрачная внешность классической ведьмы. Помимо перекошенного взгляда, у нее имелась бородавка на носу, и вдобавок ей недоставало зубов. Мои товарищи уже предупредили меня о ее сумасшедшем и весьма эксцентричном характере.

Одна из ее странностей, о которой нам рассказывали, заключалась в том, что она имела обыкновение посещать каждую похоронную службу, происходившую в ее городе. Временами она даже ходила на похороны в соседние селения. Когда ее спросили, зачем она это делает, она объяснила нам, что еще с раннего детства обладала способностью общаться с мертвыми, и ей очень нравилось с ними разговаривать, пока они были недавно умершими.

Один из учеников спросил ее, чем они так ее интересовали.

— А почему нет? — спросила она с угрозой. — Вы думаете, живые чем-то важнее мертвых?

После развоплощения они обладают большими возможностями по поддержанию своего осознания в том мире, точно так же, как и мы. К сожалению, сила их памяти со временем засоряется подобно тому, как наше сознание засоряется проблемами повседневной жизни. Когда я начинаю говорить им об их возможностях, они игнорируют это, запутываются в своих воспоминаниях и постепенно рассеиваются, до тех пор, пока от них ничего не остается.

Я помогаю многим из них найти дорогу к свету, но большинство, когда достигают ее, забываются, становятся потерянными, как курица без головы, и уже ничего не понимают. Некоторые забредают не туда и забывают о том, кто они такие и откуда пришли. Другие начинают переживать свои фантазии.

— Какие фантазии они переживают? — спросили ее.

Она ответила:

— Когда люди умирают, им бывает очень сложно оставить мир живых. Они продолжают цепляться за разные вещи. Они полны идей и фантазий о том, как все должно происходить после смерти. Поэтому, когда они там оказываются, они именно это там и видят — только то, что ожидают найти. В отличие от них, видящие, когда посещают это место, видят только пустоту, которая парализует их.

Она сказала, что в том месте присутствует множество осознаний, остающихся неподвижными подобно зомби. Видящие говорят, что они заново переживают все свои воспоминания и последний раз пересматривают свой опыт. По их словам, именно так выглядит процесс поглощения осознания Орлом.

Тем же самым вечером она рассказала об одной из своих самых необычных встреч с умершими, объяснив нам, что многие из них по возможности пытаются снова взаимодействовать с повседневным миром. Она рассказала нам историю об одном молодом человеке, который безумно любил одну девушку, и который погиб в аварии на мотоцикле.

— Когда я пришла на его похороны, я увидела, что молодой человек бродит среди присутствующих, все еще одетый в свою черную кожаную куртку. Никто его не видел, однако можно было заметить, что когда он к кому-нибудь приближался, этому человеку становилось неуютно и он старался покинуть свое место. Довольно долгое время я наблюдала за ним, а когда он понял, что я вижу его, то подошел поговорить со мной.

Сначала я притворилась, что не слышу его, а затем вышла наружу, чтобы найти более укромное место, и спросила у него, что ему нужно. Он попросил меня поговорить с его невестой и рассказать ей о том, как он ее любит.

Я рассердилась и сказала ему, что даже после смерти он все еще остается придурком. Мы долгое время общались с ним и даже подружились, я рассказала ему о магах и о том, как они используют свое знание, чтобы продолжать существование на другом уровне осознания. Он оставался со мной еще несколько лет, и я научила его всему, что нужно, для повышения возможностей выживания в том жестоком мире.

Одна из женщин спросила ее об Аните, и она ответила, что с ней все хорошо и она продолжает развивать свои способности.

Мы спросили ее о том, кто такая Анита. Она ответила, что это маленькая девочка — ее дочка, но вышедшая не из ее матки. Она рассказала:

— Я встретила ее как-то раз на похоронах и удивилась тому, что она тоже способна видеть умерших. Поговорив с ней, я заметила, что она крайне одарена и у нее очень текучее восприятие. Я спросила ее, могу ли я ей чем-нибудь помочь — было похоже на то, что ее потеряли родители.

Малышка рассказала мне, что оставила свой дом, следуя за Духом, и он привел ее в это место. Довольно часто так случается, что злые духи уводят маленьких детей, с целью причинить им вред или даже убить их, но к счастью, это был не тот случай.

Она сказала мне, что ее зовут Анита. Я поинтересовалась, знает ли она как вернуться домой. Она наклонила голову и безразлично пожала плечами, как бы спрашивая «какая разница?».

Тем вечером я привела ее к себе домой, подумывая о том, чтобы вернуть на следующий день родителям. Однако я расспросила всех в городе, но никто ничего о ней не знал. Я даже обратилась в полицию, но они знали еще меньше, чем остальные. И в итоге она осталась у меня. Я обучаю ее, развиваю ее способности, и постепенно она становится очень сильным магом, хоть и остается ребенком.

Когда представилась наиболее благоприятная возможность, то, движимый любопытством, я начал снова расспрашивать донью Лукрецию о битве магов. Она сказала мне, что если я как-нибудь навещу ее у нее дома, то она расскажет мне все, но я еще ни разу там не был.

* * *

Из всех соратников доньи Сильвии, донья Лукреция была, несомненно, самой зловещей. Среди учеников ходили легенды об ее темных делах, и даже поговаривали, что она могла не только исцелять, но и вызывала болезни или даже смерть.

Однажды вечером она сама рассказала нам о том, как помогла одному умирающему уйти из этого мира, объяснив, что тот больной слишком много страдал и для него уже не оставалось никакой надежды. В итоге она произнесла заклинание, призывающее смерть, смерть пришла и положила конец его агонии.

Один из присутствующих с опаской в голосе спросил ее, что это было за заклинание. Сначала она не хотела об этом говорить, однако потом что-то заставило ее передумать и она объяснила нам, что данное заклинание происходит от очень древнего заклятия на языке ее предков, добавив, что оно настолько опасно, что его даже нельзя произносить как оно есть. Для этого нужно поменять слово «Miquiztli», означающее «Смерть», на «Тесу1оt1», которое переводится как «Сова». Объяснив все это, она прочитала с большим вдохновением:

Eahh Tecolotl, xihuallauh! Nican ce icnopiltzin. Ma amo cocoliz! Ma nican mahnozo! Ye axcan yez. Tla xihuiqui nota tlaca tecolotl.
Ma tlaocoya in amoyollo In icnopiltzintli. Amo semicac momacehual. Nana mamatlapal Ma xitlacuania in mictlan.
Tecolotl, xiccaqui! Huallauh ye axcan yez. Xiccaqui nonotza, Mictlantecuhtli!
Nehuatl, itonatiuh pilli imetztli pilli. Nehuatl, in teteo tlahtoani, Nehuatl, in tlaloque cale. Nehuatl nimitztlalia xihuallauh Ma nican mahnozo!

Что переводилось как:

Эй сова! Ты, которая обитает в области тьмы, Приди же! Забери этого несчастного, этого страдающего. Прекрати его мучения! Приди и сделай, что должно! Не медли больше! Приди же! Эй, сова, приди же!
Пожалей этого несчастного, что мучается! Больше нет причин оставлять его здесь! Унеси его с собой на крыльях своих! Унеси его во владения тьмы!
Эй, сова! Послушай, что я говорю тебе! Приди, наконец! Не медли больше! Слушай ту, что призывает тебя, о, сова!
Я дитя Солнца и Луны! Я та, кто говорит с богами! Я та, кто повелевает духам! Я та, кто приказывает тебе! Чтобы пришла ты и выполнила свой долг!

Она предупредила нас, что это очень сильное заклинание, и оно может использоваться не только с целью помочь умереть кому-нибудь, у кого уже нет надежды. С определенными модификациями, которые она не стала раскрывать, его можно использовать и для расправы с врагами.

В шутливом тоне она сказала одному из учеников, что если он не выполнит обещание вскоре прийти и навестить ее, то она вызовет для него смерть. Мы все рассмеялись, с некоторой нервозностью.

* * *

В другой беседе донья Лукреция рассказывала:

— Точно так же как в той притче про девственниц, которые готовятся к прибытию своего сеньора, так же и целители готовят себя для самого главного из всех событий, ожидающих нас впереди — встречи с собственной смертью.

Чтобы иметь дело со смертью, человек должен достичь своего предельного состояния бытия, простирающегося далеко за границы фиксации в этом мире.

Она утверждала, что смерть священна, и что она является единственным советчиком, который всегда ведет нас в правильном направлении. Все мы в состоянии воспринять ее, если найдем время уделить ей внимание. Она говорила, что даже обычные люди могут чувствовать ее время от времени.

— Это обычное дело, когда в больницах врачи понимают, что человек собирается вскоре «протянуть ноги», если он вдруг начинает видеть своих умерших родственников или друзей. Это естественно, поскольку близость смерти ослабляет нашу фиксацию и позволяет даже наименее подготовленным ухватить отблески другого мира.

Жители древней Мексики иносказательно представляли опыт перехода в другой мир посредством одного мифа, где говорится о драгоценных нефритовых камнях, которые клались в рот умершим и олицетворяли собой копии их жизней. Человек, которому не хватало их, чтобы заплатить сторожевому псу преисподней, должен был самостоятельно пересекать реку забвения, и он никогда не достигал другого берега.

Она объяснила нам, что этот обычай отражал то, каким образом маги смотрят на вещи. Он напоминал живым, что умереть означает быть поглощенным темным морем осознания, а чтобы избежать этой судьбы, люди должны оплатить свой долг перед Духом. Этим долгом являлся наш жизненный опыт, а оплатить его означало освободиться от каждого чувства и каждой эмоции, которую мы испытывали в течение жизни. Это становится возможным только посредством их безупречного и исчерпывающего перепроживания.

Она говорила:

— Вместо того, чтобы коллективно поминать своих умерших в установленный день, как это делают обычные люди, маги вспоминают о том дне, когда умрут они сами. Этот день является точно таким же определенным, как и любой другой, и гораздо более важным, чем любая другая дата, которую мы отмечаем.

Жить вместе со смертью, значит стать с ней одним целым и научиться принимать ее настолько, что она становится нашим другом. И когда она приходит к нам, чтобы забрать в долину теней, мы уже не боимся этого, потому что готовы пересечь реку забвения. Только так мы можем преодолеть свою смерть.

Донья Лукреция зловеще улыбнулась, дьявольски взглянула на нас и пугающим тоном произнесла: «Я пришла, чтобы вас забрать!». Мы все засмеялись, с чувством беззаботности и тревоги одновременно.

Истории на кухне.

По вечерам мы имели обыкновение собираться вокруг дровяной печи в доме доньи Сильвии, чтобы слушать истории, рассказывать свои сновидения, описывать свои опыты и обсуждать другие интересовавшие учеников вопросы. В начальной фазе своего пребывания среди них я полагал, что они являются чем-то вроде религиозного братства, потом какое-то время считал, что они родственники. Только гораздо позже я осознал, что их связь гораздо сильнее.

В один из таких вечеров нас посетил дон Мельчор и с ним еще два других весьма необычных старика. В свете керосиновой лампы эти гости отбрасывали очень странные тени. Я мог заметить это с того места, где сидел. Сначала было похоже на то, что они колеблются из-за всполохов пламени, но приглядевшись, я понял, что они двигаются не так, как все остальные тени в доме.

Пока все были заняты разговором, я вдруг почувствовал, что как будто осознав мое пристальное внимание, эти тени придвинулись и угрожающе набросились на меня. Я невольно вскрикнул, чем переполошил всех собравшихся. Меня обступили и начали расспрашивать о том, что произошло. Постепенно я пришел в себя и извинился, сказав, что мне что-то пригрезилось, чем насмешил всех присутствующих.

После этой встречи я решил поговорить с некоторыми участниками относительно того, что увидел. Оказалось, что я был единственным, кто видел тех двух стариков. Я спросил об этом дона Мельчора, и он сухо констатировал, что это были его союзники.

Когда я в первый раз посетил дом дона Мельчора в штате Веракрус, я был поражен его убранством — это был огромный и очень добротный особняк, который полностью контрастировал с тем домом, что был у них в штате Морелос. Я начал расспрашивать его об этом, но он неверно истолковал мое любопытство, решив, что я хочу узнать, откуда у них столько денег на все это. И он рассказал мне одну весьма необычную историю.

Он рассказал, что однажды его посетило одно неорганическое существо — призрак, который сообщил ему, что когда был живым, он работал у одного богатого землевладельца. Однажды его господин подозвал его и еще одного его товарища и попросил их отнести один тяжелый сундук в одно очень далекое место вблизи от островерхой скалы. Хозяин приказал им вырыть большую яму, затем осторожно опустить на дно ямы сундук и закопать его. Когда работа была наполовину закончена, старик вдруг вытащил пистолет и застрелил их обоих. Жадному богачу не хотелось оставлять свидетелей.

Дон Мельчор рассказал мне, что по словам призрака, когда старик засыпал их землей, он наложил заклинание, чтобы они оставались там и охраняли его сокровища до конца времен. С тех пор души этих работников были прикованы и не могли освободиться от своего заклятия.

В конце концов они явились дону Мельчору и открыли ему секрет закопанных сокровищ, чтобы с его помощью сломать заклятие и освободиться от рабства. Он сказал, что нашел то место, на которое указал ему этот дух, начал копать там, и на небольшой глубине обнаружил останки людей, а затем, на еще большей глубине, откопал уже подгнивший сундук, набитый золотыми дублонами.

Я уже слышал до этого похожие истории, но никогда не верил в них ни единому слову, однако на этот раз передо мной имелись ее физические подтверждения и не поверить было трудновато. В то время, допустить реальность таких вещей для меня было равносильно тому, чтобы поверить в существование другого мира, где обитали духи умерших. Это наводило на меня какой-то потусторонний страх, и я старался думать о чем-нибудь другом.

Я захотел сменить тему и объяснил ему, что задал предыдущий вопрос потому, что мне стало интересно, по какой причине они поддерживают настолько различные образы жизни. Он сделал понимающее лицо, засмеялся и ответил мне, что маги-целители должны всегда оставаться непривязанными и текучими. По его словам, простая жизнь среди холмов была частью их стратегии, помогавшей им поддерживать текучесть и смирение.

Скромность правителя.

Спустя какое-то время после моего появления у них, донья Сильвия обратила мое внимание на то, что мои волосы слишком отросли и мне не помешала бы хорошая стрижка, добавив, что может помочь мне с этим. Я посмотрел на нее с недоверием, но она на полном серьезе объяснила мне, что именно она подстригает большинство наших соратников.

В то время я с большой заботой относился к своей прическе. Фактически, это был важный элемент моей самоидентификации. Для большей уверенности я переспросил ее, действительно ли она хорошо это делает, и она заверила меня, что является экспертом парикмахерского искусства. После этого, все еще с некоторым недоверием, я разрешил ей подстричь меня.

Как только она принялась за работу, я вдруг почувствовал, как она сделала ножницами один большой срез, и на пол упала большая прядь волос. Донья Сильвия вскрикнула и призналась, что сделала ужасную ошибку. Я бросился к зеркалу, но тут вспомнил, что в их доме не было зеркал. В отчаянии, я побежал к зеркалу заднего вида старого разобранного фургона, служившего нам импровизированным курятником, и посмотрел на свое отражение. Я увидел, что она отстригла огромную прядь, оставив большую проплешину на самом видном месте.

Я был вне себя от досады и расстройства, однако больше ничего не оставалось, кроме как позволить ей продолжать и в конце концов постричь меня налысо. Ходить полностью лысым для меня было все равно, что ходить голым. Сначала мне было очень плохо и я ощущал себя крайне неестественно с самим собой, однако прошло немного времени и урок возымел свой эффект. Я смог понять, насколько это глупо — связывать свое внутреннее состояние со своим внешним видом.

* * *

Большинство историй, которые рассказывали нам целители, предназначались для того, чтобы преподать нам различные аспекты лечения болезней. Но временами мы также слушали различные легенды из местного фольклора, у которых всегда имелась некая мораль относительно пути воина или жизни в целом.

Тем вечером донья Сильвия рассказала нам историю, связанную с пирамидой, стоявшей на вершине холма, которую хорошо было видно из города. Она объяснила нам, что люди древности построили ее для того, чтобы прославить одного правителя, который правил теми землями в старые времена.

— В то время власть находилась в руках видящих и мудрецов, которые были настоящими светилами и проводниками народа. Все было не так, как в наши дни, когда любой мошенник может стать правителем. Но об этом поговорим в другой раз.

Тоном заправского рассказчика историй, она продолжала:

— Рассказывают, что в стародавние времена жила одна молодая девушка, которая была так же прекрасна внешне, как и внутренне. У нее были черные, гладкие и длинные волосы, а ее глаза были темны и лучисты. Когда она появлялась, всем казалось, что наступила весна: птицы начинали петь ей свои песни, цветы распускались и благоухали всеми ароматами, только заслышав звук ее шагов.

Она жила в одной из здешних долин, в том направлении, — донья Сильвия показала на окно, выходящее на юг. — Ее звали Чимали.

Случилось так, что однажды эта молодая красавица отправилась за водой к реке, протекавшей неподалеку от ее дома. Она решила пойти тропинкой через рощу, и по пути неожиданно встретилась с лесным духом. Дух был очарован ее красотой и лучистым взглядом, и подарил ей камешек из обсидиана, рассказав, что он приносит удачу. После этого он исчез, а она продолжила свой путь. Достигнув реки, она наполнила свой кувшин кристально чистой водой и отправилась обратно.

Камешек, который ей подарил лесной дух, она спрятала под языком во рту, но получилось так, что в какой-то момент она задумалась и нечаянно проглотила его. Однако потом она поняла, что это был магический камень, и что благодаря ему она забеременела.

Мудрецы, правившие в этом городе, увидели свечение Чимали и пришли к выводу, что она говорит правду, и ее беременность была результатом вмешательства Духа. Они восприняли происшедшее как знак.

Когда пришло время, она произвела на свет мальчика, который со временем стал править этим городом. Его имя было Тепоцтеко, и он был настолько мудрым правителем, что его слава распространилась далеко за пределы страны. Люди из самых разных мест приходили только для того, чтобы послушать его мудрые слова.

Рассказывают, что однажды великий правитель был приглашен на торжественный банкет в королевском дворе города Теночтитлана. Этот город находился там, где сейчас стоит современный Мехико.

Он пришел туда, будучи одетым как обычно, в своей набедренной повязке и скромных кожаных сандалиях, но его остановили и не разрешили войти. Тогда он вернулся к себе домой, надел на себя самые красивые одежды, драгоценности, золотые украшения и красивые перья, а потом вернулся на праздник. В этот раз его впустили и усадили вместе с другими благородными гостями.

Во время трапезы правитель Тепоцтеко испугал всех присутствующих, когда вдруг начал рассовывать и размазывать еду по своей одежде и украшениям. Когда его спросили, почему он это делает, он ответил, что сам он не был приглашен на банкет, но зато были приглашены его одежды и драгоценности. Всем стало очень стыдно.

Мораль этой истории в том, что нам следует смотреть гораздо дальше поверхностной стороны вещей. Не так, как наш лысый дурень, — показала она на меня, — который только своими внешними данными озабочен.

Современный человек променял свое благоразумие на тщеславие и превратился в марионетку законов моды. Он ведет себя как клоун и при этом ни на секунду не ощущает свою нелепость. Нетрудно заметить, что люди слепо следуют рекламе и пропаганде, совершенно ни о чем не задумываясь и позволяя различным скрытым силам безжалостно собой манипулировать.

Если мы начинаем акцентировать какой-либо аспект нашего эго, мы расплачиваемся тем, что неизбежно попадаем в его ловушку. Недостаток самосознания заставляет людей вести себя стереотипно, подобно механическим куклам, глядя на которые уже не знаешь, смеяться или плакать.

Истории пациентов.

Регулярной темой наших вечерних разговоров были наши больные — бывшие и новые. Время от времени целители обсуждали их болезни и то, как удалось достигнуть облегчения или выздоровления в каждом случае, какие при этом применялись методы и техники. Таким образом остальные не только выслушивали истории, но также могли узнать что-то новое относительно целительской практики. Каждая такая история, в конечном счете, являлась уроком, а не только описанием процедур лечения.

Здесь я приведу случай одной сеньоры по имени донья Марианна, которая страдала бесплодием. Она состояла в браке уже пять лет, но все еще не могла произвести на свет потомство.

После тщательного осмотра выяснилось, что у этой женщины были почти перекрыты маточные трубы из-за психологической травмы, которую она перенесла еще в детстве, в возрасте примерно десяти лет. Оказалось, что она была изнасилована собственным отцом.

Целители подвергли ее процедуре глубокой регрессии и перепросмотра того события. Несмотря на то, что полное восстановление произошедшего стоило ей больших усилий и множества сеансов кропотливой работы, донье Марианне в итоге удалось освободить свои чувства и припомнить каждую подробность инцидента, жертвой которого она стала.

По ее словам, это случилось тогда, когда однажды ее отец опять пришел домой пьяным. Когда это происходило, в их доме начинались жуткие скандалы, которые обычно заканчивались физической агрессией против ее матери или кого-нибудь еще из членов семьи.

Она рассказала, что в тот злополучный вечер, когда она увидела, что ее отец опять пришел домой нетрезвым, она постаралась отвести его в комнату в задней части дома, в надежде предотвратить их обычные конфликты. Она собиралась положить его спать и затем вернуться к своим делам на кухне, но отец заставил ее остаться и лечь рядом с ним. Она не сразу поняла, что он делает и сначала подумала, что он хочет с ней поиграть, но когда вдруг почувствовала боль, ей овладело состояние глубокого ужаса, и в итоге она замкнулась в себе. Вследствие отрицания этого тяжелого опыта у нее развилась прогрессирующая амнезия и энергетическая блокировка репродуктивного механизма, которая со временем привела к почти полному закрытию фаллопиевых труб и, следовательно, к бесплодию.

Только благодаря тщательному перепросмотру этого опыта, в сочетании с телесными манипуляциями, включающими как массажи, так и лечебные чаи для восстановления функций яичников, она выздоровела, и сейчас она счастливая мать двух здоровых детей.

Как ясно видно из данного случая, техника перепросмотра может служить не только воинам для их задач. Даже обычные люди могут извлечь из нее колоссальную пользу. Занимаясь практикой перепросмотра своей жизни, человек может добиться массы положительных результатов, начиная от улучшения памяти и заканчивая увеличением самосознания и осознания мира вокруг себя. Он может разобраться со своими энергетическими конфликтами и возвратить себе то, что у него было отнято.

Сексуальное насилие против детей является причиной возникновения большого количества различных болезней и психологических отклонений в дальнейшей жизни. И единственное, что можно сделать в связи с этим — это бороться за повышение общего уровня человеческой культуры, пропагандируя взятие ответственности за свои действия. Таким образом можно разорвать тысячелетнюю цепь причин и следствий, поскольку очевидно, что подвергнутый насилию ребенок потом становится взрослым, склонным делать то же самое.

Припадки сеньора Саласа.

Другой очень интересный случай, записанный у меня в дневнике, был связан с человеком по имени сеньор Салас. Проблема этого больного заключалась в том, что он страдал постоянными приступами иррационального страха. Врачи диагностировали у него глубокую шизофрению, и в результате он все время находился под действием сильнодействующих лекарственных препаратов.

Когда родственники сеньора Саласа привели его к донье Сильвии, то первое, что она сделала — это заставила его прекратить принятие таблеток. Потребовалось множество сеансов только для того, чтобы добиться этого, потому что какая-то часть пациента упорно сопротивлялась лечению, основанному на чаях и лечебных травах.

Его также подвергли глубокой регрессивной терапии, из которой выяснилось, что этот человек совершил в своем городе несколько преступлений вплоть до убийств. Из-за этого он полагал, что его преследовали духи убитых людей, доводя его до сильнейших конвульсий и приступов сумасшествия, из-за которых он временами даже пачкался в собственных экскрементах.

Клинические доктора не понимали, что с ним происходит, и по этой причине они только пичкали его таблетками, которые не давали ничего, кроме того, что все время держали его в растениеподобном состоянии.

Донья Сильвия объясняла нам, что целители-видящие способны воспринимать поле энергии человека, и поэтому, вместо того, чтобы отвлекаться на поверхностные проявления проблем, они концентрируют свое внимание на функциональности и балансе органически-энергетической взаимосвязи. Таким образом они добиваются устранения первопричины проблемы.

Поскольку они не обнаружили никакой органической или энергетической причины болезни, им пришлось обратить внимание на другую сторону вопроса. Они вошли в другой мир, чтобы установить контакт с духами, преследовавшими сеньора Саласа. Никакое другое средство здесь уже не помогало.

Оказалось, что духи не хотели отпускать его — они подпитывались ненавистью, которую испытывали к этому человеку. В то же время было очевидно, что в таких условиях они не смогут обрести покой и будут существовать в состоянии перманентной агонии. Целителям пришлось объяснить им реальное положение вещей, а также рассказать им об их возможностях развития и поддержания осознания в том мире.

В конце концов они согласились оставить сеньора Саласа, когда им объяснили, что в противном случае он очень быстро умрет, и что без необходимых знаний и дисциплины он будет сразу поглощен пустотой и забвением, что станет для него вечным наказанием.

Но даже в этом случае духи поставили условие, чтобы его нещадно избивали еще в течение двадцати одного дня, и если после этого он выживет, то они оставят его с миром. И с позволения его родственников это было исполнено. На протяжении трех недель сеньору Саласу наносили такие побои, от которых он едва оставался жив, но только для того, чтобы все то же самое повторялось на следующий день.

Сеньор Салас все-таки прошел это испытание, и духи отпустили его, однако из-за бремени своих поступков он все равно не смог достичь полной гармонии в своей жизни.

Целители говорят: «Пока ты не вернешь все свои долги, ты не сможешь попасть в небесное царство». Тем самым они хотят сказать, что человек может войти в другой мир только тогда, когда он восстановит всю свою разбросанную энергию, и достигается это только посредством перепросмотра жизни во всех подробностях.

Энергетический паразит.

Как-то раз отец Грациано, приходский священник из соседнего города, привел к нам на прием одну очень богатую и образованную женщину, иностранку, страдавшую от внезапных обмороков. О ней говорили, что она не доверяла альтернативным методам лечения, однако согласилась прийти на прием от безысходности. Перед этим она посетила самых лучших специалистов, которых только могла найти, но никто из них не смог найти объяснения тому, что с ней происходит, и в чем причина этой болезни.

Ее появление у нас вызвало большой ажиотаж. Почему-то всем хотелось осмотреть ее поближе. Меня тоже разбирало любопытство, но поскольку в то время я был еще совсем новичком, то когда я увидел ее, я не рассмотрел ничего особенного.

Позже донья Сильвия объяснила мне, что той вещью, которая их всех так шокировала, был паразит, присосавшийся к ее энергии. Этого паразита, которого в терминах Карлоса, вероятно, можно было бы охарактеризовать как «детеныш летуна», видящие воспринимали в виде темного пятна, прилепленного к правому боку. Он пожирал несчастную женщину так основательно, что едва не доводил до смерти, периодически ослабляя хватку для того, чтобы она могла немного восстановиться, а затем нападая снова. Это и вызывало периодические обмороки.

Ей понадобилась процедура тотального очищения, с использованием растений и дымных ванн, которые удерживали ее закрытой в своего рода карантине, до тех пор, пока она, наконец, не смогла освободиться от этого паразита.

Женщина была настолько восхищена, как самим процессом лечения, так и полученным результатом, что захотела расплатиться с доньей Сильвией деньгами, но донья Сильвия отказалась их принять. Вместо этого она сказала ей, что если та действительно хочет выразить благодарность, то пусть лучше сделает пожертвование для церкви отца Грациано, который опекает множество бездомных детей. Так и было сделано.

Игрок в мяч.

Все началось тогда, когда одна из наших пациенток принесла новость, что один из жителей города был несправедливо арестован мексиканской полицией, что у многих вызвало негодование, поскольку все знали о той непомерной коррупции, которая царила среди силовых структур. Более того, блюстители порядка фактически являлись разновидностью мафии, которая держала всех в заложниках и поддерживала свою власть с помощью оружия. Это событие окончательно вывело население из себя и закончилось массовыми столкновениями между городскими жителями и силами правопорядка.

Этой же самой ночью, когда мы обсуждали происходившие события, донья Сильвия рассказала нам еще одну из своих историй, которая в итоге стала моей любимой. В ней рассказывалось о нагвале, который принадлежал нашей линии, и которого звали Шо́лотль.

— В очень давние времена, — говорила она, переходя на свой привычный тон рассказчика, — задолго до того, как сюда явились чужеземные дьяволы, в этом же самом городе происходили столкновения между отдельными войсками ацтеков. Похоже, что история склонна к повторениям, не так ли? — спросила она с иронией в голосе.

— Эти столкновения назывались «шочияолотль» или «цветочные войны». В то время все верили, что во избежание гнева богов необходимо постоянно совершать им человеческие жертвоприношения. Ради этой цели, и с коллективного согласия всех племен, они регулярно проводили эти войны.

Цветочные войны были явлением, которое исследователи не могут понять вплоть до настоящего времени, и они никогда этого не поймут, если не оставят в стороне свою надменную манеру категоризировать одни культуры людей через призму других культур людей.

Я рассказал ей, что читал кое-что об этих видах ритуальных войн, которые проводились с целью захвата пленных и их последующего принесения в жертву. Но она сделала мне повелительный жест рукой, попросив, чтобы я замолчал, потому что не знаю, о чем говорю.

— Чтобы понять то особое видение мира, которым обладали те люди, прежде всего необходимо понять ту глубокую связь, которую они поддерживали со своими богами. Они жили в постоянном и очень строгом контакте с могущественными силами, которые определенно влияли на всю их жизнь.

Характерной чертой тех древних воителей была огромная сила их веры и убеждений. Для них война являлась священным действием. Они использовали ее не только с целью захвата власти, но еще и как метод духовной практики, поскольку считали, что таким образом они готовят себя к встрече с другим миром. И для таких воинов было большой честью пожертвовать своей жизнью во благо других. Они верили, что те, кто погибает в битве, немедленно занимают свое место за одним столом с богами.

Рассказывают, что по этому обычаю, те, кто был побежден и захвачен в плен в этих битвах, считались избранными и удостаивались чести быть принесенными в жертву, поскольку было хорошо известно, что для богов, самая желанная кровь — это кровь отважных воинов.

Вышло так, что Шолотль, который принадлежал братству воинов-оцелотов, был захвачен во время одного из таких столкновений, несмотря на то, что сражался с такой невиданной отвагой, что вызывал восхищение даже у своих врагов.

По окончании битвы его и других пленных привели в великий город Теночтитлан, чтобы принести в жертву богу Тлалоку и попросить у него дождя, поскольку в то время стояла большая засуха. Обычай требовал, чтобы люди приносили кровавые подношения тем силам, которые властвуют над погодой, если хотели быть услышанными.

В течение долгих часов пленные шли под беспощадным летним солнцем, опалявшим все вокруг своими лучами как огненными стрелами. Наконец они достигли освежающей тени, которую отбрасывала большая пирамида, предоставив долгожданный отдых их разгоряченным телам.

Донья Сильвия объяснила нам, что в случае Шолотля было решено сделать небольшое отступление от привычных процедур. Вместо того чтобы немедленно принести его в жертву, жрецы решили, что принимая во внимание ту небывалую отвагу, которую он проявил на поле боя, он заслуживает вознаграждения. Хозяева пирамиды предоставили ему возможность сыграть в последнюю игру в мяч, пообещав, что в случае его победы они отпустят его на свободу.

«Улама» — доиспанская игра в мяч, почти целиком забытая в наши дни. В ней использовались два каменных обруча, вертикально прикрепленные примерно на высоте четырех метров на двух противоположных стенах, отстоящих друг от друга метров на двадцать. Поле для игры было длиной метров пятьдесят и было похоже на широкий коридор или проулок с высокими стенами и с каменными обручами на обеих стенах.

Мяч для игры представлял собой плотный каучуковый шар, весивший более трех килограмм. Согласно правилам, для битья по мячу игрокам разрешалось использовать любые части тела, кроме рук и ног — колени, локти, и, в особенности, бедра. Целью игры было, поддерживая мяч в постоянном движении, в конечном итоге забросить его в обруч противника.

Следуя сюжету истории, донья Сильвия рассказывала нам в театральной манере:

— В день игры стадион был забит людьми до отказа, все кричали и аплодировали своим любимым игрокам, стоял всеобщий шум и крики. Все стихло только тогда, когда послышались удары барабанов, возвещавшие о начале розыгрыша партии.

Для Шолотля ставкой в игре была его жизнь, и в конце концов он победил. Однако судьи, в роли которых выступали сами жрецы, собиравшиеся принести его в жертву, не захотели признать его победу, нечестно ссылаясь на определенные нюансы в правилах игры.

Церемонию жертвоприношения было запланировано провести в следующее полнолуние, которое уже скоро наступало. И тогда Шолотль принял решение сбежать и порвать таким образом со всеми кодексами чести, которыми был связан, будучи воином-оцелотом. Несмотря на это, он считал, что правда была на его стороне.

Когда после множества злоключений он добрался-таки до своей деревни, его собратья отвергли его, избили и забросали камнями, не желая оставлять его среди них как труса. Но, будучи уже почти при смерти, он умудрился снова сбежать, и на этот раз он решил укрыться в пещерах, которые были известны тем, что в них обитали опасные заклинатели. Он решил, что будет там в безопасности, потому что никто в здравом уме не стал бы наведываться в эти жуткие места.

Как будто во сне он видел, как подходит к окрестностям тех пещер. Он понял это по насаженным на кол головам и другим страшным фетишам, которые встречались повсюду вдоль дороги. Все расплывалось перед глазами, а сам он обильно истекал кровью из-за ран, нанесенных его захватчиками и старыми товарищами.

Он сделал еще несколько шагов и затем потерял сознание, придя в себя только тогда, когда почувствовал, что кто-то совершает какие-то манипуляции с его телом. Это был какой-то мужчина с темной, почти черной кожей, и с жесткими чертами лица. Он заметил, что этот человек разжевывает листья и прикладывает их к его ранам, но больше всего его поразили глаза этого человека. Они обладали каким-то странным сиянием, какое он никогда прежде не встречал.

Его появление было воспринято как знак, потому что с самого начала маги увидели, что этот воин, пришедший умирать у входа в пещеру нагваля, являлся двойным существом. Излишне говорить, что они вылечили его раны и приняли как своего. И со временем он стал нагвалем Шолотлем — одним из величайших магов-целителей, живших в то время. После него осталось множество историй, повествующих о нем как о самом удивительном нагвале нашей линии.

Легенда влюбленного воина.

Один из помощников целителей влюбился в одну девушку из города, из-за чего испытывал мучительные затруднения, оказавшись на распутье, где должен был выбирать между путем целителей и жизнью отца семейства. Донья Сильвия использовала этот случай, чтобы преподать нам еще один урок посредством еще одной истории.

Тем вечером она попросила дона Мельчора рассказать нам «настоящую историю Попо и Исты», и он начал свое повествование, используя такой же тон рассказчика, которым пользовалась донья Сильвия.

— Хорошо известно то, что в мексиканской культуре история о воине и его любви увековечена именами двух огромных вулканов, которые в ясный день видны даже из города Мехико, и которые носят имена Попокатепетль и Истаксиуатль.

Однако менее хорошо известно то, как эту легенду рассказывают целители, — произнес он с заговорщическим видом, волнообразно подвигав бровями. Подобными ужимками он добивался значительного повышения интереса со стороны слушателей. В такие моменты мы могли оценить то мастерство, с которым они могли повернуть любую ситуацию в нужное русло.

— Эта история восходит к очень древним временам, — продолжал он. — Рассказывают, что тогда, в районе города Амеки, который назывался так в те времена, хотя в настоящее время он называется Амекамека, или «другая Амека», и уже является новым городом, построенным на месте прежнего, после того как тот был разрушен извержением вулкана.

И вот, в те времена, предшествовавшие извержению, когда этот город еще звался Амека, в той области жил один великий целитель, у которого были очень глубокие связи с горными духами.

Рассказывают, что этот маг заключил соглашение с духом горы, и в соответствии с задуманным, привел в пещеру беременную женщину, чтобы она родила там ребенка. Как только это случилось, то согласно преданиям, в новорожденного вселился дух, и так на свет появился воин Попокатепетль.

Много историй сложили о похождениях этого воина, а самая известная из них повествует о его любви к одной прекрасной принцессе, жившей во враждебном городе, что, разумеется, делало эту любовь невозможной. Согласно популярной версии этой истории, влюбленные решили попытать счастья и убежали вдвоем, однако их заметили, и им пришлось спасаться от погони. Не имея другого выхода, они поднялись на вершину горы и бросились оттуда в пропасть, но так и не достигли дна, потому что превратились в птиц и вместе улетели оттуда навстречу солнцу.

Версия целителей, однако, повествует, что Попокатепетль был сыном великого целителя, и согласно этой истории, он решил пойти дорогой своего отца. С раннего детства он чувствовал в себе это призвание и прилежно проходил все необходимые этапы пути воина. Он уже почти стал магом, как и его отец, однако судьбе было угодно, чтобы Попо однажды посетил ежегодный городской праздник и встретил там прекрасную Истаксиуатль, в которую он страстно и безоговорочно влюбился.

Молодые влюбленные позабыли про весь мир и целиком посвятили себя своей любви. Поскольку они проживали этой местности, они часто гуляли вдвоем в прекрасных лесах, окружавших окрестные горы.

Рассказывали и до сих пор рассказывают истории об опасностях, которые поджидают в определенных районах этих гор. Старики говорят, что никто и никогда не мог подняться и проникнуть в определенные пещеры, находившиеся там, поскольку они являлись обителями духов.

Легенда рассказывает, что во время одной из прогулок, которые двое влюбленных совершали в горах, населявшие эту местность духи заманили их в ловушку. В тот день они вдвоем далеко забрались куда-то по крутым склонам, и больше никто никогда о них не слышал. Некоторые полагали, что они просто погибли, сорвавшись с обрыва, или, что они заблудились в пещерных лабиринтах. Другие считали, что они прошли в другой мир через трещину между мирами, которая время от времени возникала в тех местах естественным образом.

Эта история демонстрирует нам то, насколько легко мы можем сбиться с пути, поддаться силе своих чувств и быть захваченными миром повседневности. Чтобы быть воином, человек должен обладать несгибаемой устремленностью.

Он говорил это, внимательно глядя на того ученика, который терзался такой же проблемой. Тот опустил голову, чтобы избежать беспощадного взгляда дона Мельчора.

После момента неловкой тишины, он продолжил:

— Теперь, что касается той вероятности, что возлюбленные могли войти в ту пещеру и совершить переход в другой мир. Это тоже не исключено, однако такой маневр требует слишком много энергии. Переход в другой мир следует совершать будучи бесстрастным и «непривязанным», если можно так выразиться. Без необходимой подготовки переход такого рода обычно заканчивается смертью.

Один из учеников спросил его, действительно ли существовали или еще существуют подобные места. Он ответил:

— Мы можем спросить об этом нашего Мануэля, которому в свое время довелось побывать даже Волчьей пасти и выбраться оттуда невредимым. Верно, Мануэль?

— Примерно так, — отвечал дон Мануэль. — Много лет назад, во времена моей молодости, я отправился на поиск этих пещер вместе со своими товарищами. Мы разбили лагерь рядом с тем местом и ожидали три дня, пока не открылась эта самая Волчья пасть. Как нам тогда рассказывали, она являлась проходом в другой мир.

Стояла полночь, когда мы решили войти туда, считая, что уже достаточно подготовлены для этого. Однако нас сразу же затянуло в ужасающую пустоту. Я смог избежать этого только потому, что в последний момент осознал, что не мы не выдержим это испытание, и собрав всю свою силу, выскочил назад.

Мой бенефактор был вне себя от гнева на наше безрассудство и непослушание. Он потерял двух учеников — тех, которые шли передо мной. Я так никогда и не узнал, удалось ли им там уцелеть, или же их разорвало от огромного напряжения.

Дон Мануэль добавил к своему рассказу:

— Некоторые верят, что ключом к открытию этой двери является любовь между двумя людьми, и что пройти в другой мир можно только вдвоем, как это было в случае с Попо и Истой.

История короля-поэта.

Среди правителей древнего Теночтитлана был и такой, который писал стихи. Его звали Несауалькойотль, и он прославился тем, что поднял до огромных высот уровень культуры своего народа. Времена его правления были отмечены многими достижениями, как духовными, так и материальными, когда были построены храмы, акведуки, мостились улицы, и царило всеобщее благополучие как продукт успешной торговли между городами.

Рассказывают, что этот правитель был великим завоевателем, однако его завоевания лежали не столько в области сражений против врагов, сколько в области Духа. Он постоянно стремился идти по пути просветления и эволюции. Вечерами на кухне доньи Сильвии время от времени кто-нибудь читал его стихотворения, сначала на языке оригинала, а затем на испанском, для тех, кто не понимал древнего языка. Однако было очевидно, что при переводе одних слов в другие часть передаваемых ощущений неизбежно терялась.

Это было одно из моих любимых:

Cuicatl anyolque Xochitl ancueponque Antepilhuan Ni zacatimaltzin in tochihuitzin Ompa ye huitze xochimecatl
Auh tocnihuane tla xoconcaquican In itlatol temictli Xoxopantla techemitia In teocuitlaxilotl techonituitia Tlauhquecholetotl Techoncozquitia in ticmati ye Ontlaneltoca toyollo tocnihuan!

Мы были в восторге от того, что можем слышать слова и прикоснуться к знанию тех, кто уже так давно покинул этот мир. Нам казалось, что они разговаривают из далекого прошлого с нами лично. Перевод этих необыкновенных слов был таким:

О властители, жившие будто в песне, О властители, взращенные как цветы. Я Точиуицин, плетущий из трав, И здесь расстилаю свой цветочный ковер!
О, друзья, как отрадно слышать эти словесные сны, Весной нас наполняют жизнью эти золотистые всходы, Нам придают сил эти побеги цвета огня, Но наивысшая драгоценность, о которой мы знаем — Это преданное сердце наших друзей!

Нам очень нравилось слушать, распознавать и обсуждать глубокий смысл, заложенный в стихах, что позволяло извлекать из них важные уроки. Я стал таким поклонником вдохновляющих строк короля-поэта, что решил составить подборку и записал практически все, которые только смог найти. Делая это, я невольно углубился в тонкости языка древних, и постепенно, с удовольствием и почти без усилий, смог его выучить.

На одном из таких поэтических вечеров мне выпала честь прочитать предварительно подготовленное стихотворение, и решив удивить стариков, я прочитал его на языке древних, чему все весьма обрадовались и в конце даже аплодировали.

В тот раз, я помню, что прочитал вот этот красивый стих:

Quin oc tlamati noyollo Niccaqui in cuicatl nicitta in xochitl Maca in cuatlahuia in tlalticpac!
Nihuinti nichoca nicnotlamati Nicmati niquitoa niquelnamiqui: Maca aic nimiqui maca aic nipolihui! Incan ahmicohua incan ontepetihua In ma oncan niauh. Maca aic nimiqui, maca aic nipolihui!

Который переводился таким образом:

Я вдруг понимаю,  Когда вижу эти цветы и слышу все эти песни, О, если бы только они не увядали, Если бы только они не устаревали!
И я чувствую превыше всяких чувств, и плачу, Я расстроен и захвачен мыслями, Я что-то говорю и что-то вспоминаю.
О, если бы только я никогда не умер, если бы только никогда не сгинул! И оказался бы там, где нет места смерти, И ушел бы туда, где нет поражений, О, если бы только я никогда не умер, если бы только никогда не исчез!

Насладившись богатым вкусом теплого кукурузного атоле, и вдохновленные этими прекрасными словами, мы постепенно расходились и ложились спать. И было похоже на то, что каким-то магическим образом эти стихи готовили нас и помогали входить в сновидение.

Часть III. Наставления целителей.

Встреча в склепе.

Эта работа посвящена событиям, которые происходили со мной после того, как я был вовлечен в группу практикующих целительство и магию. В мои намерения не входило описание обычных повседневных дел, То, что я постарался здесь собрать, это происшествия и необычные случаи, где я смог чему-то научиться или испытать нечто особенное.

Мой первый контакт с магическим миром произошел благодаря самому Карлосу, который заманил меня в нечто вроде ловушки и таким образом косвенно представил меня этой традиции магов.

Я помню, что в тот раз, перед тем как оставить меня одного в Кафедральном соборе Мехико, он сказал мне, что я должен спуститься вниз, в катакомбы, и встать с закрытыми глазами в центре выгравированного на полу круга, повернувшись на юго-восток. Сначала я был озабочен тем, как узнать правильное направление в подвале собора, но потом увидел, что на гравировке обозначены все четыре стороны света.

Я сделал то, что мне было сказано. Спустя какое-то время, пока я стоял там, у меня возникло странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как какой-то человек, одетый в индейскую одежду, с невероятной быстротой спрятался в конце коридора. Взволнованный, я подошел поближе, но обнаружил, что там никого нет. Я был крайне напуган этим происшествием и классифицировал его как встречу с привидением. По крайней мере, довольно продолжительное время я так считал.

* * *

Мы были уже довольно долго знакомы с доном Мельчором, когда однажды, во время одной из наших прогулок в окрестных горах, я использовал возможность задать ему вопрос, уже давно не дававший мне покоя.

С нашей самой первой встречи у меня было устойчивое ощущение, что он был тем самым призраком, которого я встретил в склепе несколько лет назад. Уже долгое время я хотел поговорить с ним об этом, однако что-то, непонятно что, все время мешало мне поднять эту тему. Я думал, что это из-за моей робости или уважения, которое я испытывал. Но в тот день я все-таки собрался с духом и спросил его:

— Дон Мельчор, это вы были тем призраком, которого я видел в склепе Кафедрального собора Мехико?

Услышав это, он подозрительно засмеялся и спросил меня, о чем это я говорю. Я рассказал ему, что случилось в тот день, и добавил, что он сильно похож на того самого призрака.

Он смеялся так, будто не верил тому, что я говорю.

— Это вы были тем самым призраком? — повторил я свой вопрос.

— Нандо, — это была уменьшительная форма обращения ко мне, которую они иногда использовали. — Тебе не мешало бы знать, что мы уже довольно давно знакомы. Ты не помнишь об этом только потому, что наша встреча происходила в другом мире.

Я не понял его заявлений. Мой разум занимал только один вопрос — был ли он тем самым призраком или не был.

— Ну значит, это были вы или нет?

Он рассказал мне, что в тот день, когда Карлос познакомил нас в склепе, между нами троими произошло весьма обширное взаимодействие. Затем он начал объяснять мне, что происходило, и самым странным было то, что по мере того, как он говорил, в моей памяти восстанавливались все детали пережитого опыта. Это происходило так, будто его слова служили своего рода фонарем, освещавшим воспоминания, еще секунду назад остававшиеся в полной темноте.

И таким образом он помог мне вспомнить, что в тот раз, когда по просьбе Карлоса я спустился и встал внизу собора, произошло что-то необычное, потому что я вдруг увидел, как ко мне приближается Карлос и какой-то другой сеньор в индейской одежде. Я воскликнул:

— Карлос, а я думал, что ты ушел!

Смеясь, он похлопал меня по спине и, показав на сеньора, объяснил, что когда выходил, встретил своего друга и решил меня с ним познакомить. Он сказал, что того зовут дон Пабло, и он является очень сильным магом. Я поздоровался с ним и сказал свое имя.

Дон Пабло сердечно обнял меня. Теперь я отчетливо помнил все это, хотя долгие годы этого события попросту не существовало в моей голове. Обняв, он вдруг с неожиданной силой сжал меня, и я почувствовал себя так, будто был вытянут или выдавлен через макушку головы. Образ, который пришел мне в голову — это зубная паста, которую выдавливают из тюбика вверх. Мне показалось, что я потерял сознание, однако постепенно я пришел в себя и отметил, что во мне произошло странное изменение. Все стало похоже на сон, в котором я видел смеющихся Карлоса и дона Пабло. Я понял, что нахожусь в другом состоянии сознания, потому что все окружающее обладало каким-то необычным свечением.

На какой-то момент я даже воспринял нечто вроде световой паутины, покрывавшей все вокруг. Это был первый раз, когда я испытывал что-либо подобное, однако вместо замешательства у меня было ощущение восторга — как будто я знаю обо всем на свете! Пока я был в этом состоянии, я также успел заметить, что в том месте находятся существа из другого мира.

Я вспомнил, что в тот день между нами действительно происходили обширные взаимодействия. Дон Пабло давал мне советы относительно того, как управляться со своей повседневной жизнью, а также рекомендовал определенные чаи, которые, по его словам, помогут мне в самоочищении.

По завершении нашей встречи Карлос сказал мне, что я должен снова встать с закрытыми глазами в кругу в центре склепа и дать силе того места вернуть меня в повседневное осознание. Я сделал это и почувствовал, что как будто проснулся. Следующее, что я помнил, это возникшее ощущение, что на меня кто-то смотрит.

Воспоминание о нашей встрече в тот день вызвало у меня состояние эйфории, похожее на опьянение, и я спонтанно сместился на другой уровень осознания. Дон Мельчор использовал эту возможность, чтобы преподать мне новые уроки, которые затем также исчезли из моей обычной памяти, оставив только странное ощущение, что я о чем-то забыл. Когда я, наконец, пришел в себя, мы уже находились на вершине холма, но я совершенно не помнил, как мы туда добрались.

Сталкинг дона Мельчора.

Мое обучение у целителей чем-то походило на запрыгивание в поезд на полном ходу. С ними не оставалось никакого времени на скуку и усталость — мы всегда были заняты чем-нибудь крайне важным или «совершенно неотложным», как они обычно говорили, будь то лечение какого-нибудь больного или долгая прогулка к отдаленным холмам, нередко с единственной целью совершения самой прогулки.

«Кто ничего не хочет делать, тому и нечего здесь делать», — любили повторять они известную поговорку. Они всегда давали какие-нибудь задания всем, кто их окружал, эффективно избавляясь таким образом от лентяев, которые приходят просто поболтать или убить время.

События, которые происходили во время этого начального этапа моего обучения, оставили во мне глубокий след. В то время происходило множество необычных происшествий и неожиданных уроков, которые развивали мое состояние алертности и прививали ощущение, что в любой момент жизни может произойти что-то совершенно невообразимое.

Когда я считал, что пыль уже осела, если так можно выразиться, и что я уже начинаю что-то понимать в том, что происходит среди этих людей, — я получал другой впечатляющий урок, на этот раз — в искусстве сталкинга.

Время от времени я пытался поговорить с доном Мельчором на тему предметов силы, но не получал от него сколь-нибудь значимой информации. Но однажды он сам подозвал меня и сказал, что собирается показать мне одно место в горах, и что если нам повезет, мы сможем найти там какой-нибудь предмет силы.

Сказав это, он заговорщически потряс головой, как бы подбивая на очередную авантюру. Затем предупредил меня:

— Нам предстоит долгое и опасное путешествие, поэтому тебе стоит хорошо подготовиться. — Он попросил, чтобы я собрал большой рюкзак с припасами, вероятно, необходимыми для совершения многодневного перехода.

Прогулка была действительно изнуряющей. Мы шли уже два дня и еще даже не приблизились к той горе, на которую собирались подняться. Жара и насекомые еще больше усугубляли положение. Ближе к полудню, когда мы подходили к скальной гряде, он решил, что настал подходящий момент немного отдохнуть, и я согласился с ним. Затем он намекнул мне, чтобы я могу отойти в ближайшие заросли и справить свои потребности, если мне нужно.

После этого мы снова отправились в путь. Когда мы забирались по крутому откосу и пересекали овраг, дон Мельчор, шедший впереди, протянул мне руку, чтобы помочь. Схватив ее и забравшись вслед за ним, я поднял глаза и чуть не наложил в штаны от внезапного испуга — я держал за руку дона Габинито!

Я был шокирован и какое-то время даже не мог пошевелиться. Дон Габинито повел себя крайне участливо и сказал, что подобное иногда происходит и не нужно воспринимать это так близко к сердцу. По моей просьбе мы присели на камни, так как я чувствовал себя не очень хорошо. Я был в растерянности и в каком-то полусне. Какое-то время я даже не был уверен, где я нахожусь, и с кем я вообще отправился в путешествие.

Пока я там сидел и пытался собраться с мыслями, дон Габинито начал обиженно протестовать, обвиняя меня в том, что я не реагирую на его вопросы. Его актерская игра вывела меня из саморефлексии. Затем он сообщил, что пожалуй, следует позвать дона Мельчора назад. Я хотел остановить его, но он не обратил на меня внимания, начал кричать «Чон, эй, Чон, иди сюда!» и направился в сторону ближайших валунов. Как только он скрылся за ними, с другой стороны показался дон Мельчор с хитрой улыбкой того, кто только что совершил какую-то проделку.

У меня было четкое ощущение, что они вдвоем разыгрывают со мной какую-то шутку. Я отчаянно пытался успокоить свой разум, говоря себе, что вполне вероятно, дон Габинито прятался среди камней, а когда они решили испугать меня, он вылез, чтобы схватить мою руку, а дон Мельчор тут же занял его место. Однако в глубине души я чувствовал, что все не так. Тем более, дон Габинито был одет в ту же самую одежду, что и дон Мельчор.

После этого случая я сделался крайне подозрительным и научился безмолвно наблюдать за каждой деталью происходящего. Именно после того случая мне впервые пришло в голову, что я еще никогда не видел дона Мельчора и дона Габинито одновременно.

И только гораздо позже я прочувствовал весь размах маневра дона Мельчора. Когда он был доном Габинито, он менялся так радикально, как физически, так и психологически, что становился действительно другим человеком, убеждая в этом всех окружающих. Даже после того, как я узнал секрет его превращений, я все равно автоматически вел себя с доном Габинито одним образом, а с доном Мельчором — другим.

Выполнять минимальное.

Мы нередко принимали участие в литургиях, составляющих часть религии нашей группы, где нас обучали различным сторонам католической веры. Вначале я был крайне недоволен этим, полагая, что уже прошел этот этап в своей жизни, и мне не хотелось тратить время на глупости. Однако мне предложили рассматривать эту задачу как вызов, и в итоге я согласился ее принять.

Я помню, что читал в одной из книг нагваля о том, что в нашей битве за безупречность идет в счет делание не того, что нам нравится, а того, что нам не нравится. Быть воином в идеальных условиях, значит быть бумажным воином. Это значит, что бумажные воины при встрече с неожиданными ситуациями, выходящими из-под их контроля, становятся неуклюжими людьми, до абсурда обнажающими свою личную важность.

Каждый раз, присутствуя на мессах или молитвах, которые регулярно проводились в домах верующих, мы обсуждали различные вопросы веры. Один раз мы присутствовали на проповеди о десяти заповедях закона божьего, а когда вернулись домой, целители преподали нам свою версию этих заповедей и объяснили, как они их интерпретируют. Дон Мельчор говорил:

— В первую очередь необходимо выйти за пределы привычного человеческого понимания Бога, которое унаследовано от европейской цивилизации. Это слишком инфантильно — представлять бога в виде бородатого человека, сидящего на троне на манер средневековых королей. Верить в такое — это все равно, что верить в детские сказки, как например, в историю о Санта Клаусе, которую рассказывают детям в раннем возрасте, и которая в определенный момент становится первым большим разочарованием для человека. Не столько из-за того, что Санта Клауса не существует, сколько из-за того, что родители его обманывали. В этот момент ложь становится частью его жизни, и именно в этот момент ребенок теряет свою невинность.

Чтобы понять Бога, необходимо вернуть себе свою изначальную невинность, как тогда, когда мы еще верили в Санта Клауса. Единственный способ понять Бога — это абстрагировать его, поскольку все представляет собой вибрирующую энергию, а когда мы осознаем, что являемся частью этой самой энергии, тогда мы становимся одним целым с Богом.

Если представить все те миллиарды галактик, которые существуют во Вселенной, каждая со своими триллионами солнц, каждое солнце со своими планетами, вращающимися вокруг нее, и подумать о том, как слаженно все это работает, то даже атеистам становится очевидно, что существует некая громадная сила, создающая и поддерживающая весь этот мир. Даже атеисты чувствуют, что все существующее является проявлением чего-то неизмеримого, непостижимого, и именно это люди назвали Богом. В каждой религии и в каждой культуре у этой бесконечности имеется свое имя.

Ученые называют эту безымянную силу гравитацией, не понимая того, о чем они говорят. Мы используем названия, которые достались нам от древних, однако, в конечном счете, названия и имена не имеют значения. Имеют значение только те усилия, которые мы прикладываем, чтобы войти в контакт с этой силой — с Богом.

В противоположность учениям, пришедшим вместе с конкистадорами, где Бог представлен в виде человека, нас учили тому, что он является безличной силой, которая содержится абсолютно во всем существующем.

Как уже говорилось, «Эту силу совершенно не интересует человечество как вид, и еще меньше ее трогают отдельные индивидуумы. Человеческая часть Орла слишком незначительна, чтобы затронуть целое».

Тем не менее, маги знают, что существуют способы соединиться с этой силой, и наша цель, как целителей, состоит именно в этом — соединиться с Богом — с намерением всех вещей.

Я постоянно испытывал нервозность и раздражение, вызванные необходимостью строго соблюдать все церковные заповеди. Первое время я был сбит с толку этими требованиями, однако позднее, по мере того как я все больше работал над собой, я понял, что за ними стоит нечто большее. Прилежное соблюдение десяти заповедей помогают воину достичь наиболее желанного состояния мага — безупречности, или «выполнения минимального», как выражались целители.

Мы участвовали на проповедях, собраниях и мессах, где нас постоянно учили церковным законам, заповедям и порядкам, пока мы не выучили их все. Трудно описать, насколько я был раздосадован этим процессом.

К счастью, когда после всех этих собраний мы возвращались домой, старики начинали прояснять нам все эти вопросы, истолковывая все с точки зрения целителей и открывая нам то, что стоит за всеми словами, которые теряют свой смысл, если их только механически повторять.

Тем вечером на кухне донья Сильвия взяла в качестве примера первую заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего превыше всего», и сказала, что если судить поверхностно, то звучит так, будто Богу необходима любовь своих верующих больше, чем они сами. Однако, согласно интерпретации целителей, эта заповедь резюмирует всю битву воина, поскольку для них это подразумевает те обязательства, которые они заключают, с целью найти источник жизни и осознанно воссоединиться с ним.

Цель всех живых существ, знают они об этом или нет, заключается в сохранении своего осознания. И поэтому смерть и даже сама идея смерти вызывает такой страх. Смысл жизни состоит в приобретении опыта, наполнении знаниями и осознанием — пищей Орла. Только маги осознают возможность преодолеть зов смерти и утрату осознания, потому что они постоянно практикуют перепросмотр.

Затем мы перешли к разбору второй заповеди. Она сказала так:

— Почитание имени Его как священного — это то, что обычно заканчивается мистификацией и приводит к известному состоянию «богобоязненности». Но воин умеет правильно истолковать этот вопрос. Ему известны секреты силы слова, и он использует их в своих целях, оказывая почтение Богу — той силе, которая охватывает все вокруг, зная, как обращаться с ней, и приближаясь к ней только в состоянии силы и смирения.

Мы поинтересовались у нее, что имеется в виду под силой слова. Она ответила нам, что это значит, что все слова идут в счет, поэтому следует быть весьма осторожными с тем, что и как мы говорим.

— Но об этом как-нибудь потом, — продолжала она. — Сегодня мы говорим о заповедях.

Продолжая разбор заповедей, она цитировала:

— «Почитай отца своего и мать свою». К сожалению, существует множество людей, которые не любят и не признают свои собственные корни, а затем они переносят свою озлобленность на все, что их окружает, включая ту самую Землю, которая дает им убежище.

Эта изначальное неприятие является причиной очень многих болезней. Воины всегда помнят о том, какой огромной ценой оплачена их жизнь, и в предельно непривязанной форме они оказывают должное почтение и уважение всем тем, кто им ее подарил. Только так они могут улететь свободными.

И так мы после каждой проповеди продолжали слушать эти наставления, до тех пор, пока не познакомились с глубинным смыслом каждой заповеди. Когда я понял, о чем в них действительно идет речь, мне стало гораздо проще заниматься своим обращением в религию. Помнится, донья Сильвия дала нам задание записать все десять заповедей на листке бумаги и повесить в своей комнате на видное место, пока мы их полностью не заучим.

Я считал, что уже знаю их все, но когда попытался записать по памяти, то не смог их вспомнить хорошо. Поэтому мне пришлось снова открыть первоисточник и переписать на листок бумаги:

Возлюби Господа Бога твоего превыше всего.

Не произноси имени Бога твоего напрасно.

Помни, что ты должен святить день субботний.

Почитай отца своего и мать свою.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай жены ближнего твоего.

Не желай имущества ближнего твоего.

(Исход (20, 1-17) И Второзаконие (5, 6-21)).

Помимо заповедей, нам также пришлось выучить семь смертных грехов, которых всегда нужно избегать: чревоугодие, лень, алчность, тщеславие, высокомерие, похоть и зависть.

* * *

На одной из наших последующих встреч нам долго рассказывали о той ситуации, в которой находится современный человек, о том, что общество сбилось со своего пути из-за чужеродных побуждений, глубоко укоренившихся в умах людей. Говорили о том, что существуют скрытые враждебные силы, которые препятствуют эволюции человека и активно затуманивают его разум, постоянно уводя нас от цели, для которой мы были созданы. Из-за всего этого, древние заповеди, основанные на морали и нравственности, были подменены заповедями человеческими, трансформировавшись примерно таким образом:

В первую очередь думай о себе, и во вторую очередь думай о себе.

Возлюби все свое имущество и привяжись к нему.

Обманывай и вводи в заблуждение ради достижения своих целей.

Удовлетворяй все свои желания, неважно каким образом.

Любой ценой стремись к выгоде и прибыли.

Всегда добивайся собственного благополучия.

Используй других.

Подавляй слабых.

Уничтожай то, чего не можешь заполучить.

Если не можешь что-то сделать, не позволяй и другим сделать это.

* * *

В продолжение темы следовало наставление о том, как смотрят на мир целители и каковы их собственные десять заповедей. Для проведения этого урока мы отправились на экскурсию в огромные реликтовые пещеры, внутреннее пространство которых напоминало своды готического храма. Там нам рассказали о десяти заповедях целителей, или заповедях энергии, которые звучат следующим образом:

Будь чистым.

Будь честным.

Будь нравственным.

Будь искренним.

Будь безупречным.

Будь терпеливым.

Будь непривязанным.

Делай добро.

Культивируй энергию.

Культивируй безмолвие.

Дон Мельчор добавил, что заповеди целителей можно рассматривать как своего рода карту, которая помогает воинам накапливать энергию.

Сила слова.

Помимо наших задач в обучении целительству, нас также наставляли на путь воина, который назывался у них «Шиуйолотль отли», что переводилось как «путь знания» или «путь сердца». Но вне зависимости от используемой терминологии, на деле цель оставалась все той же — установление связи с Духом.

Современный человек отказался от мира магии ради разума, и сделав это, был «изгнан из рая» — потерял свою связь с намерением. Первый шаг для возвращения в это естественное состояние, поэтому, состоит в том, чтобы захотеть этого всем своим существом. Затем, через практику пути воина, человек шаг за шагом начинает очищать и оживлять свою изначальную связь с Духом.

Энергия накапливаема. Каждое действие, в котором участвует воля и выбирается безупречное поведение, поддерживает и облегчает последующие шаги, до тех пор, пока наше связующее звено не начинает функционировать снова. Таким образом мы постепенно приходим к восстановлению этой утраченной связи.

Нам объяснили, что мир создается посредством нашего внимания и поддерживается посредством нашей воли. Мы все говорим, что вещи являются такими или другими, что мы считаем так или иначе, уверяем себя, что все происходит тем или иным образом. Делая все это, мы, по словам магов, объявляем весь мир и устанавливаем его параметры.

Донья Сильвия объяснила нам этот момент, когда говорила:

— Объявление похоже на засевание семян намерения, с целью в дальнейшем увидеть их всходы.

Она хотела сказать этим, что если мы прикладываем свое намерение к чему-то определенному, то со временем это становится реальностью. Поэтому следует быть предельно осмотрительными с тем, о чем мы думаем и что говорим. Пока мы не обладаем контролем над своими словами, нас ведет слепое намерение.

Она предупреждала нас:

— Нужно быть предельно осторожными, когда мы объявляем о чем-то, поскольку наши объявления работают в обоих направлениях. С одинаковой силой можно объявлять о любви или ненависти, о прощении или о мести. Те, кто акцентируется на плохом, выносят приговор сами себе, потому что наши команды связаны с нами. Все, что мы объявляем, со временем возвращается к нам же.

Дело здесь не в существовании двух типов намерений, а в последовательности нашего объявления. Преднамеренное объявление будущего — это объявление того, что в конечном счете должно произойти. Чтобы добиться этого, нужно задействовать намерение, а для этого маги, помимо прочих техник, также используют особые движения и слова. Важно, чтобы после объявления намерения воин сохранял безмолвие и терпеливо ждал появления результатов.

Будучи связанным всеми своими привычками, пороками и эмоциями, обычный человек объявляет свои перспективы неосознанно. Единственный способ прервать эту цепь — объявлять противоположное.

— Можно ли привести какой-нибудь пример того, что является объявлением? — попросил ее один из помощников.

— Объявлять — это не просто машинально говорить себе, что вещи являются теми или другими, — ответила она. — Объявлять, значит дать себе команду и сделать все возможное и невозможное, чтобы выполнить ее. Сначала это может быть нелегко, но по мере того, как мы раз за разом поддерживаем свое решение, мы добиваемся того, что наше слово становится законом.

Дать себе команду, значит дать себе приказ. Это не обещание, не попытка и не проверка. Это приказ, которому нужно подчиниться. Нечто намного более серьезное, чем просто желание.

Однажды данное слово, однажды установленное соглашение — запускают те самые силы, которые создают и формируют этот мир. Таким образом мы связываем свою волю с волей других, но если мы по какой-то причине нарушаем свое слово, то мы ослабляем свою волю и загрязняем свою связь с намерением. Если мы хотим идти по дороге, нам нужно переставлять по ней ноги — здесь не существует никакой альтернативы.

— Давай возьмем тебя самого как пример, — сказала она тому ученику, который задавал ей вопрос. — Ты жалуешься, что не можешь добиться входа в сновидение, тогда как все, что ты должен сделать — это просто дать себе приказ. Убедить себя самого, что ты уже сновидящий. Что ты уже там.

Мы являемся тем, что мы говорим себе, и это действует как в положительном, так и в отрицательном направлении. Если мы хотим что-то изменить в себе, мы должны начать снова и снова повторять это желаемое изменение. Вначале, даже если используемые утверждения не оформились полностью — это не так важно. Со временем они приобретают все большую устойчивость. Мало-помалу наши собственные команды становятся командами Орла.

Наши объявления работают в каждый момент, в каждом решении, которое мы принимаем, хотим мы этого или нет. Поэтому маг задается вопросом: «Если я в любом случае должен делать свои объявления, почему мне тогда не делать этого осознанно и не выбирать именно то, что больше всего мне подходит?».

Таким образом они эффективно искореняют из своего словаря негативные и деструктивные мысли, слова и идеи, которые вредят их целям и замедляют их продвижение по пути воина.

Когда мы принимаем решение, даже если оно совершенно незначительное, мы освобождаем огромные невидимые силы, которые очень легко могут привести нас к нашей собственной смерти. Каждое наше решение идет в счет, потому что в мире, где смерть охотится за нами, ничто не может считаться более важным, чем что-либо еще. Чувство безупречности приходит от понимания того, какое решение принимать и когда его принимать.

Как-то раз одному из учеников срочно потребовалось о чем-то сообщить одному из наших соратников, который как раз в этот момент отсутствовал, и не было никакой возможности с ним связаться.

Донья Сильвия сказала:

— Подождите меня здесь.

Затем она вышла из дома и издала пронзительный свист. Мне показалось, что она использовала какое-то приспособление, помещаемое руками в рот, чтобы воспроизвести этот звук, но затем я убедился, что у нее ничего не было. Она повторила это несколько раз, затем возвратилась в дом и сказала нам:

— Теперь остается только ждать.

Мы вопросительно переглянулись. Она объяснила:

— Целители владеют особой техникой пересечения, которая заключается в простом приложении воли на пересечении путей. Таким образом они добиваются решения множества разных задач, включая лечение больных.

— Что за технику вы имеете в виду? — спросил я ее.

— Чтобы говорить об этом, я прежде должна рассказать вам об искусстве вмешательства, — сказала она и попросила всех перегруппироваться.

— Я должна предупредить вас, что то, о чем я вам расскажу, обладает огромной важностью. Это знание влечет ответственность. Некоторые относятся к нему как к секретному, но мы хорошо знаем, что только те, кто смог накопить достаточно силы, смогут использовать все то, о чем я вам собираюсь рассказать.

Понимая, что мы соединены со всем, что нас окружает, сначала мы должны смиренно принять свое место среди всех вещей. После этого мы с осторожностью исследуем, где одно соединяется с другим, а когда находим это ключевое звено, мы должны только приложить туда свою волю, если хотим повлиять на ход вещей. Некоторые маги для продолжительного поддержания внимания используют ритуалы, однако со временем и практикой это становится ненужным. Мы просто объявляем эту необходимую непрерывность. Чтобы повлиять на что бы то ни было, нужно в первую очередь объявить это.

Она посмотрела на нас, как бы оценивая нашу реакцию. Затем продолжила:

— Я собираюсь научить вас одной магической формуле — заклинанию, которое вам нужно выучить и повторять каждый вечер, чтобы знать как «Аве Марию». Говорить нужно так, — и она сложила свои руки как в молитве:

Я вкладываю в свою волю.

Свое непреклонное намерение.

Однажды приняв решение — выполнить его,

Даже если это будет стоить мне жизни.

И никогда не свяжу себя ни с чем, что идет против моей воли.

Она закончила свое заклинание, осенив себя крестным знамением. Затем сказала:

— Когда слова произносятся с целью и с намерением, они несут в себе огромную силу. Мир магии закрыт для обычного человека только потому, что он никогда не следует своему слову.

Воины знают, что слова непосредственно связывают нас с намерением, поэтому их нужно использовать целенаправленно. Они предельно внимательны со всем, что говорят. Обычные же люди привыкают говорить не думая, и тем самым все время себя подставляют.

Воин использует те же самые техники, какими мы делаем из себя идиотов, но только для того, чтобы перестать быть таким. Он создает свои собственные команды, вместо того, чтобы бессознательно повторять шаблонные, преднамеренно выбирая именно те, которые хочет акцентировать.

Воин никогда тратит силы на вредные установки, идущие от зависти, озлобленности, ненависти и прочего негатива. Он устраняет их своим безмолвием, давая им спокойно погаснуть.

— Что это значит?

— Это значит, что воин избегает произносить фразы с негативным подтекстом относительно своих целей, несущие безнадежность, нелюбовь и нетерпимость к разным вещам. Избегая подобных команд, воин постепенно очищает себя и освобождается от идей, которые ослабляют его.

Заметьте, — продолжала она, — что идея состоит в укреплении позитивного и ослаблении негативного аспектов. Говоря себе, что не нужно делать, мы в действительности акцентируем это как то, что нужно делать. Такова уж наша человеческая природа, поэтому так важно культивировать свой разум идеями силы и красоты, чтобы смотреть на мир с правильных позиций. Если мы заучиваем новое слово, его значение становится действующей частью наших возможностей, следовательно нам нужно осознанно выбирать слова порядка и силы, помогающие выковать такой характер, который соответствует жесткости битвы воинов.

По этой причине целители преднамеренно выбирают такие утверждения, которые укрепляют их. Они включают в свой повседневный обиход слова хорошего самочувствия, счастья, жизни и здоровья — те слова, которые помогают им прекрасно себя чувствовать с самими собой.

Один раз, когда я занимался своими делами, я неосознанно напевал одну популярную песню, и донья Сильвия обратила мое внимание на ее слова, дав мне понять, что мы все время предписываем себе различные команды, которые даже толком не осознаем.

Слово загрязняется, когда начинает приобретать значения, ослабляющие его сущность и отклоняющие его намерение. Оно перестает быть безупречным и больше не может служить правильным утверждениям. Воины избегают использовать подобные слова или фразы.

Существуют как слова сильные и новые, так и слова старые и поизносившиеся. Когда слово теряет свою силу, его нужно заменить. Например, слово «любовь» стало настолько коммерциализированным, что почти утратило свое первоначальное значение, однако те, кто действительно умеет любить, знают, что скрыто за ним. Они знают, что под любовью подразумевается полное устранение эго. Следует быть крайне осторожным с использованием слов — если вы хотите, чтобы слова сохраняли свою силу, вы должны поддерживать свое намерение.

В качестве упражнения нас попросили составить список всех своих непроизвольных самоповторений, чтобы мы могли их осознать, а затем научили тому, как поменять или перенаправить в позитивное русло все их негативные аспекты, так, чтобы в итоге их нейтрализовать.

В первую очередь необходимо взять ответственность за все свои автоматизмы и самоповторения, понять, почему мы их делаем, и осознать, к чему приводят слова, которые используются непреднамеренно, и какой вред они могут нанести. К примеру, если кто-нибудь невинно заявляет о том, что умирает из-за того-то, или утверждает, что заболеет от того или от другого, то он неосознанно программирует себя на то, чтобы все это становилось реальностью.

В составлении этого списка мне очень пригодилась помощь других членов нашей группы, поскольку, в отличие от нас самих, другие обычно всегда замечают со стороны все наши автоматизмы.

Следуя программе, предложенной нам доньей Сильвией, мы посвятили себя задаче осознания своих привычек к самоповторениям. В соответствии с этим, берется каждое слово или фраза, которая часто используется, и подвергается обработке фиксацией. Необходимо размышлять над ними и много раз непрерывно повторять, иногда даже в шутливом тоне. При этом слова полностью утрачивают свое изначальное значение, поскольку перестают нами командовать. Когда мы обращаем на них свое внимание, весь груз их подсознательных значений автоматически рассеивается.

Другое интересное упражнение, которым мы занимались, и которое давало прекрасные результаты — это брать слова и назначать им произвольные значения. Еще можно составлять списки определенных важных слов, требующих изучения, и приклеивать их куда-нибудь на видное место.

Существуют также определенные типы слов, совокупность значений которых глубоко укоренилась в нашей личности, и которые не так легко освободить от нашей фиксации. С такими словами нужно обращаться как с конкретным жизненным опытом — посредством тщательного перепросмотра.

Среди целителей часто повторялись следующие утверждения: «Вся наша жизнь является суммой нашего намерения. Какой вы ее объявляете, такой она в итоге становится. Слово является настолько мощным средством, что способно само по себе приводить в движение точку сборки. Именно это происходит, когда на массы людей оказывают влияние различные харизматичные лидеры, не лишенные дара красноречия, а потом это называют массовым гипнозом».

Быть счастливыми — это огромное достижение воинов. Для этого они культивируют хорошее самочувствие, оттачивают искусство не принимать себя всерьез, и учатся использовать силу слова для привлечения счастья, смеха и благополучия.

Наш разговор был неожиданно прерван появлением отсутствующего товарища. Донья Сильвия засмеялась и добавила с широкой улыбкой:

— Никогда не подводит.

Отли некуапалли.

Когда дон Мельчор обучал нас поддержанию плотности своих слоев энергии, он среди прочего рассказывал о практике, название которой на их языке означало «распутывание основ», а переводилось как «генетический перепросмотр». Он утверждал, что единственный способ оживить нашу врожденную энергию и целиком направить ее на цели осознания — это уплотнить ее, а для достижения этого в первую очередь нужно подвергнуть ее кропотливому исследованию на самых элементарных уровнях.

Я вспомнил, как Карлос тоже затрагивал эту тему. На одной из своих лекций он утверждал, что для нас фундаментально важно осознать свои энергетические возможности, для чего необходимо выяснить то, каким образом мы были зачаты и рождены.

На одной его публичной конференции, на которой я тоже присутствовал, он говорил:

— Исследуя то, в каком эмоциональном состоянии находились наши родители в момент нашего зачатия, мы можем с уверенностью сказать, был ли акт, благодаря которому мы появились на свет, пропитан этическими или религиозными тревогами и предубеждениями. Имела ли в нем место страсть или нет. Если ее не было, то половой акт был скучным и не дал нам достаточно силы.

Карлос классифицировал самого себя как продукт скучного совокупления. Он учил, что из-за нашей социализации, фактически, лишь очень немногие люди являлись результатом страстных отношений. Он говорил, что его учитель рекомендовал ему предельно аккуратно пользоваться своей энергией, поскольку излишества ему были противопоказаны. Дон Хенаро иногда даже посмеивался над ним, говоря, что его член предназначен только для того, чтобы писать, после чего можно стряхнуть только два раза, так как третий уже считается мастурбацией.

Для него было обычным делом иллюстрировать свои поучения шутливыми комментариями и анекдотами. В тот раз, затрагивая эту тему, он рассказал нам, как еще до недавнего времени испанцы в момент совершения полового акта даже боялись раздеваться. Идея греховности была настолько сильной, что боясь наказания за участие в таком нечистом действе, они становились на колени возле своей кровати и старательно его замаливали:

— Делаю это не из похоти и не для развращения, а только, чтобы предоставить сына к вам в услужение.

Он проговорил это с преувеличенным кастильским акцентом, вызвав волну хохота по всей аудитории.

После этого он добавил, уже с большей серьезностью:

— С подобным отношением легко предугадать, какой уровень энергии будет у ребенка, который потом появится на свет.

Он рассказал, что в нашем персональном случае есть два способа выяснить детали своего зачатия: непосредственно расспросить своих родителей или же использовать особую форму перепросмотра, в детали которой он не стал вдаваться в тот раз.

Отвечая на один из вопросов, он говорил:

— Правильный перепросмотр никогда не заканчивается. Он может перенести нас к моменту нашего рождения и даже еще дальше. Поскольку отношения в парах обычно трансформируются в некие обязательства, которые должны выполняться только каким-то определенным образом, то постепенно они становятся рутинным и скучным занятием, огонь страсти в которых угасает и уступает место повседневной рутине. А расплачиваются за все это дети, которые появляются с очень низким уровнем энергии, как будто родились уже стариками.

В связи с этим Карлос однажды рассказал, что одному человеку из их группы повезло быть внебрачным ребенком. Он объяснил, что в таких типах отношений, по крайней мере, имеется возможность получить достаточно страсти во время дающего нам жизнь акта. Несомненно, именно благодаря этому тот человек обладал более высоким уровнем энергии, чем у других.

* * *

Последователи традиции магов-целителей имеют дело с точно таким же знанием. Как-то раз один рассказчик комментировал нам один библейский стих, где утверждалось, что для того, чтобы попасть в небесное царство, мы должны родиться заново. Немного позже дон Мельчор более обстоятельно затронул этот вопрос, объяснив, что в данном утверждении содержится огромная истина.

Он говорил:

— Это не метафора, а буквальное знание. Если мы сможем распутать события нашей жизни вплоть до той элементарной вибрации, с которой она началась, мы будем в состоянии реализовать настоящее энергетическое чудо. Вернувшись к самому началу, мы можем собрать и уплотнить энергию, вовлеченную в тот изначальный акт сотворения, и таким образом восстановить свою целостность.

Маги очень серьезно относятся к перепросмотру, поскольку он не только позволяет нам освободиться от груза, навязанного повседневной жизнью, но также может избавить нас от истинного первородного греха — появления на свет без энергии. Это похоже на отслеживание уже пройденного пути и помогает нам в самой глубокой форме, позволяя менять вещи с самых основ. Мы являемся не только тем, что объявляем сознательно или бессознательно. Когда мы рождаемся, нам передается наследственность от всех предыдущих поколений.

Перепросматривая и нейтрализуя нежелательные установки, мы можем влиять на свою базовую структуру и изменять свой характер по собственной воле. Только так мы можем покончить с бессознательными самоповторениями, и только так можно предотвратить возникновение тех болезней, которые, возможно, уже заложены в нас как часть наследственности от наших предков.

Только достигнув наших основ, мы можем устранить любой дефект, который мог образоваться в процессе формирования нашего существа. Это достигается путем декомпозиции этих основ на их наиболее элементарные проявления, а затем, с помощью намерения, воин повторно восстанавливает из них свою целостность, уже свободный от внешних команд.

Безусловно, сам по себе перепросмотр наших первоисточников не способен нейтрализовать акта нашего зачатия, но он определенно помогает восстановить нашу полноту как светящихся существ. Для магов формирование энергетического тела является работой над произведением искусства, полное завершение которого обычно требует всей жизни. Поэтому они весьма скрупулезны во всех аспектах этого вопроса.

Я спросил его, как можно пересмотреть то, что происходило еще до нашего рождения, и он ответил:

— В данном случае маги обращаются не к рациональной памяти, которую мы используем в повседневной жизни, а к другому типу воспоминаний, связанному со временем нашего появления, когда у нас еще не имелось никакого описания мира. Тем не менее, наши базовые компоненты, или другими словами, те волокна энергии, которые сформировали нас, очевидно, уже существовали, и в них уже содержалась вся информация.

Продолжая свою мысль, он пояснил:

— Я имею в виду не столько физический аспект, сколько точный момент нашего возникновения как некое объединение светимости. Речь идет о волокнах света, слияние двух частей которых в определенный момент образует искру индивидуального осознания.

Для нашего энергетического тела не существует хода времени, поэтому нет ничего невозможного в том, чтобы активизировать те самые волокна, которые были задействованы в момент нашего создания. Это является настоящим подвигом воинов, совершив который, мы даже можем воспринимать самих себя тем, чем в действительности являемся: самосознающими светящимися эманациями.

Он продолжал:

— Раскрытие потенциала каждого человеческого существа, включающего все возможности воина, является только лишь вопросом его активизации. Все начинается с первичного акта воли, а затем, если мы неуклонно продолжаем свои действия, мы добиваемся оживления своей связи с Духом.

Таким образом, воин — это тот, кто в буквальном смысле перерождается, и более того, он создает себя заново, как будто был зачат по-другому, в полной и страстной форме, свободной от оков социализации.

В наших основах хранится вся история наших предков. Восстановление этой истории — это акт силы, посредством которого мы окончательно уничтожаем иллюзию своего «я».

Эта история состоит не из слов или образов, хотя любое слово или образ вполне возможно пересмотреть, когда мы совершаем свое путешествие к истокам.

Дон Мельчор продолжал объяснять:

— Воспоминания, к которым мы получаем доступ посредством генетического перепросмотра, являются впечатлениями такого рода, которые сотрясают полноту нашей светимости, заставляя нас осознать то, почему мы являемся тем, чем являемся, и почему реагируем на все так, как обычно реагируем. Генетический перепросмотр приводит нас к контакту с огромным грузом, запечатанным в нас как наследие наших предков.

В результате такого перепросмотра мы попадаем в уникальное измерение, где чувства играют первичную роль по отношению к разуму, и это позволяет нам воспринимать внешние силы, которые влияют на нас.

Каждое осознающее существо во Вселенной связано с определенной линией энергии. Действие фокусировки на какой-либо из этих линий можно назвать «настройкой». Таким образом, настраивать, значит оживлять определенный опыт, настоящий или прошедший, содержащийся в громадном океане осознания.

Один из слушателей спросил, в чем цель всего этого, поскольку очевидно, что достижение всего этого требует огромной работы.

Он ответил:

— Невозможно оценить результаты этой работы, если вы лично не преданы ей. Не так уж сложно понять, что ее практические результаты обладают невероятной важностью, потому что имеют дело с самим смыслом нашего существования, состоящем в поддержании пламени осознания.

Каждое живое существо во Вселенной, даже если не понимает этого, постоянно борется само за себя. Это похоже на большую космическую игру, где вперед продвигаются только те, кому удается преодолеть каждый эволюционный этап.

Перепросмотр, по идее, должен являться самым главным занятием в жизни любого человека. Человек не может узнать, что он теряет, если ему не с чем сравнивать.

Обычные люди не имеют ни малейшего представления о том, каким образом на них оказывает влияние полученная наследственность. Из-за этого они все время остаются уязвимыми.

Он привел нам пример передачи характеристик через наследственность, добавив, что этот феномен происходит не только вертикально — от родителей к детям, но может проявляться и горизонтально, благодаря разнообразным способам социального взаимодействия. То, как на нас повлияли посторонние люди — хороший этому пример.

Он сказал, что по этой причине поговорка «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» представляет собой неопровержимую истину.

Он объяснил:

— Когда происходит взаимодействие нашей и чужой энергии, мы получаем что-то от них и другие получают что-то от нас. И этот обмен волокнами должен быть обязательно восстановлен, что можно сделать только посредством хорошего перепросмотра. Понимая это, воины, с целью сохранения своей энергии, идут на очень серьезные меры и строго избегают участия в такой деятельности, которая способна истощить их личную силу.

Он привел как пример отношения между магом и обычными людьми:

— Чтобы избежать порабощения социальными отношениями, мы можем иметь дело с обычными людьми только используя искусство поведения. — Под искусством поведения он имел в виду искусство сталкинга, которое Карлос описывал в своих книгах.

Он сказал, что взаимодействуя с людьми и занимаясь их лечением, целители шли на рассчитанный риск, и поэтому для них было обычным делом время от времени исчезать, чтобы перепросмотреть свои действия. Если однажды мы вдруг не могли обнаружить кого-либо из группы, то говорили о том, что он «в уединении», и его ни в коем случае нельзя беспокоить. Таким образом все понимали, что данный человек занят своим перепросмотром.

Дон Мельчор говорил:

Только так мы можем достигнуть целостности. В противном случае мы тонем под давлением взаимоотношений и заканчиваем тем, что ведем себя как обычные люди. Энергетический обмен является очень сильной вещью.

Кто-то спросил о том, как это влияет на отношения между детьми и родителями.

Он объяснил, что в момент акта зачатия происходит слияние энергии обоих родителей. Каждый из них со своей стороны жертвует часть своих световых волокон для образования новой жизни. Чудо зачатия состоит в том, что небольшая часть свободной энергии Вселенной оказывается пойманной в новообразовавшийся светящийся кокон, и благодаря этому начинает формироваться новая жизнь.

Он добавил:

— Когда на свет появляется новое существо, энергия родителей и ребенка остается неразрывно связанной, поскольку одно берет начало от другого и является его частью. Но даже в этом случае перепросмотр приносит громадную пользу, так как позволяет минимизировать эту потерю.

Затем он рассказал нам об одном из древних обычаев, который все еще сохранялся в некоторых деревенских общинах. Он заключался в том, что ребенка никогда не переносили спереди. Его перетаскивали, усаживая на бедра или на спину, но тщательно заботились о том, чтобы не обнимать и не держать его спереди. Дон Мельчор сказал, что эта практика позаимствована у магов, а возникла она по той причине, что на самом деле родительская любовь к детям происходит от чувства привязанности и озабоченности, которое энергетически истощает родителей. Удерживание детей спереди увеличивает это истощение, поэтому они предпочитают носить ребенка привязанным к спине или сидящим сбоку.

Он добавил:

— К тому же такая практика полезна и для самих детей, потому что помогает им сохранять самодостаточность и быть менее зависимыми.

Нужно беречь каждую частицу энергии, какую только возможно. Это можно сравнить с соблюдением определенной диеты, и это доступно каждому. Все, что нам нужно — это договориться с самими собой. К сожалению, как в том, так и в другом случае, первичным условием является дисциплина, поскольку смена даже самого простейшего решения требует дополнительных затрат энергии. Большинство людей даже не находятся в тех условиях, когда могут поставить себе такую задачу.

Когда вы говорите им, что нужно пересмотреть те аспекты мира, с которыми у них самые сильные связи, они отворачиваются или откладывают этот вопрос на потом. Что? Мне, остаться одному? Мне, бросить курить? Вы с ума сошли!?

Если мы добиваемся решения проблемы своей энергии, то мы совершаем огромный шаг. Мы входим в другой мир. Но кто из нас готов заплатить нужную цену?

* * *

Я помню, как во время наших тренировок нам давали одно очень необычное упражнение, состоящее в хождении задом наперед, ступая точно на свои следы. Сначала я думал, что это будет легким заданием, но когда я попытался выполнить его, то понял, что оно намного труднее, чем кажется. Требуемый уровень концентрации и физического контроля был таким, что не оставалось места ни для малейшей ошибки.

Прошли месяцы тренировок, прежде чем мы смогли воспроизводить упражнение с достаточной сноровкой. После одного такого дня изнурительных занятий, дон Мельчор однажды подошел к нам и рассказал о том, каким образом нужно использовать это упражнение в его наиболее тонкой форме. Он сказал, что в действительности оно представляло собой одну из магических задач, которая называлась «отли некуапалли» или «прослеживание пути».

Улыбаясь, он повернулся ко мне и, указывая пальцем вверх, в манере учителя, объясняющего ученикам что-то важное, добавил, что Карлитос называл это «пе-ре-про-смо-тром».

Все обернулись ко мне и засмеялись. Он продолжил объяснение:

— Маги-целители тоже практикуют его, но они добавляют к нему свои собственные техники, например, признание в грехах перед костром предков. В некоторых случаях практикующий должен совершить обратное путешествие — он должен вернуться в те же самые места, где происходили требуемые события, чтобы там, с помощью соответствующего дыхания, восстановить свою энергию.

Вы уже знаете, что целители совершают обратное путешествие для того, чтобы проследить свой путь. Это происходит в буквальном смысле — они приходят в каждое место, где когда-то побывали и где рассеяли свою энергию. Они подбирают все, что разбросали по дороге — каждую крошку.

Этот процесс требует тщательной подготовки. Это как если вы собираетесь побывать на очень важном событии, фактически, на самом важном из всех — восстановлении собственной полноты. Поэтому воин сначала настраивается на это восстановление, а когда возвращается в нужное место или встречает людей, вовлеченных в те события, он использует нужные техники и возвращает себе потерянную энергию.

— И как он возвращает потерянную энергию? В чем заключаются эти техники? — расспрашивали дона Мельчора.

— Для этого используется намерение. Когда воин оказывается в том месте, где завязла его энергия, он должен предрасположить себя к тому, чтобы привлечь ее назад.

Используемый нами метод состоит в сгибании кистей рук на манер когтистой лапы и хватании за те эмоции, которыми осталось пропитано это место, одновременно поддерживая сильное или спокойное дыхание, в зависимости от конкретного случая. Чтобы отделаться от нежелательной энергии, оставленной в нас, мы совершаем движение отталкивания, отводя ее от середины груди и делая выдох.

В случае возвращения энергии, оставленной в другом человеке, все, что нужно сделать — это дотронуться до человека один раз левой рукой, чтобы вернуть собственную энергию, или правой рукой, чтобы отдать оставленную в нас чужую энергию.

— Есть ли какое-то особое место на теле, которого нужно касаться? — спросили его.

Он ответил:

— В большинстве случаев достаточно обычного сжимания руки, хотя иногда необходимо дотрагиваться до груди человека.

Я смог самостоятельно проверить эффективность этого метода, и таким образом, могу смело утверждать, что использование обычного перепросмотра совместно с практикой возвращения в места, где происходили события, ощутимо увеличивает его силу.

В моем персональном случае у меня была возможность почувствовать его результаты, когда я занимался прослеживанием своего пути относительно истории своей семьи. В итоге я вернул себе каждое волокно своей энергии и смог, таким образом, оценить эффективность данного метода.

В другой раз, когда я лично разговаривал с доном Мельчором, он говорил мне:

— Когда мы принимаем вызов стать воинами, то первым делом мы должны проследить свой путь, так как это даст нам дополнительную энергию, необходимую для дальнейших изменений. Это единственное, что может дать ученику понимание того, что он делает. Если он намерен стать целителем без перепросмотра, он потеряется в бесконечных сомнениях и нерешительности.

Спустя момент молчания, он добавил:

— С помощью перепросмотра можно даже изменять свой внешний вид.

— Что вы имеете в виду, дон Мельчор?

— Я имею в виду, что маги могут полностью менять свою личность по собственному желанию. Дон Габинито является примером этого. Я говорю тебе об этом, потому что ты часто спрашиваешь, как достигаются такие трансформации. Теперь я могу тебе ответить, что все начинается с перепросмотра.

* * *

В другой раз, я рассказал донье Сильвии о том, что столкнулся с определенными трудностями в своих занятиях перепросмотром, и попросил ее помочь мне. Она ответила мне, приведя в пример свое ткацкое искусство:

— Наша жизнь похожа на эту ткань. Прослеживая свой путь, мы начинаем осознавать то, каким образом заплетена в нее наша энергия. Если мы добиваемся понимания запутанности нашей жизни, нам становится намного проще ее распутать.

В тот день она представила мне совершенно отличную технику от той, которую я использовал в своем перепросмотре. У этой системы не было названия, однако я полушутя называл ее «перепрожиганием», в связи с необходимостью выжигать детали воспоминаний на древесной коре. Эти листья коры затем подвергались исцелению ветром, а после этого сжигались на коллективных или частных обрядах.

Она говорила:

— Прослеживание пути способно не только избавить нас от травм. Оно также является мощной техникой, помогающей жить счастливо. Каждый должен делать это, следуя общей дисциплине воина. Преимущества этого упражнения варьируются от того, что помогают нам улучшить свою память и повысить осознание себя и окружающего мира, до того, что возвращают нам нечто важное, что было отобрано у нас через многочисленные энергетические атаки, как от других людей, так и от враждебных горных духов.

В одном из наших путешествий наш путь пролегал к дереву, которое местные жители считали магическим. Это была огромная сейба, около сорока метров высотой, которую многие считали праматерью всех остальных сейб, растущих в этой долине. Поговаривали, что она была очень старой и ее возраст составлял не менее тысячи лет.

Истории силы об этом дереве рассказывали даже странники, который приходили из очень далеких мест только для того, чтобы попить воды из расположенного рядом живительного источника. Целители тоже время от времени приходили туда для того, чтобы наполнить этой чудесной водой свои тыквенные фляги. Однако, по их словам, это было не самым главным. Главным подарком этого дерева была его чудесная кора, которую можно было использовать для записи деталей перепросмотра.

Во время одного из наших походов к дереву, донья Сильвия говорила мне:

— Много лет назад могущественный маг выбрал это дерево в качестве своего жилища и остался в нем. Его дух действительно все еще бродит здесь.

Она предложила мне присесть под тенью дерева и самостоятельно убедиться в его силе. Я сделал, как она сказала, и, то ли благодаря ее внушению, то ли еще по какой-то причине, я действительно смог почувствовать, что нахожусь внутри какого-то сознательного поля, обладающего необычной энергией.

Пока мы находились там, она объясняла мне подробности новой техники:

— Каждое дерево сейбы является священным для местных индейцев. Не только благодаря своему источнику или потому, что является вечнозеленым. Но прежде всего потому, что каждое такое дерево постоянно отслаивает свою кору, служащую отличным средством для записывания наших болезней и грехов. Оно помогает нам избавиться от мусора, и поэтому оно священно.

Затем она добавила:

— Это именно то, что ты должен сделать. Тебе нужно собрать побольше листьев коры этого дерева и записать на них всю свою жизнь.

Я собрал большую охапку листьев коры и записал на них все серьезные происшествия из своей жизни, которые только смог припомнить. Меня удивило то, как много важных вещей я уже успел позабыть. Под конец, когда я решил, что уже достаточно просмотрел свою жизнь, мы провели ритуальный обряд сжигания всех моих древесных записей.

Искусство поведения.

Однажды мы присутствовали на одной театральной постановке доиспанского периода, проходившей в соседнем городе. Когда мы вернулись с представления, дон Мельчор сказал мне:

— В нашей традиции тоже практикуется искусство сталкинга, о котором писал Карлитос. Но у нас оно называется «искусство играть» или «искусство поведения».

Существуют как хорошие, так и плохие актеры. Хорошие — это те, кто полностью отдается своему искусству и заставляет тебя чувствовать и переживать вместе с ними. Плохие же — это те, по которым всегда видно, что они играют. Как, например, те, которых мы сегодня видели.

Я с любопытством спросил его, каким образом они применяют это искусство на практике.

— Ты играешь роль даже в данный момент, — он посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовал себя неудобно и ответил ему, что не понимаю, что он имеет в виду.

Он объяснил:

— Хотим мы того или нет, мы все используем маски. И мы рассуждаем таким образом: если я все равно должен носить маску, то тогда я выберу ту, которая мне больше всего подходит.

В то же время, маги имеют множество различных масок. По одной на каждый случай, — сказал он и засмеялся.

— О каких масках вы говорите, дон Мельчор?

— О личностях, — ответил он. — Мы всегда представляем себя другим людям тем или иным образом, согласно тому, что нам удобно. Осознавая это, воины выбирают быть безупречными.

От практикующего ожидается, чтобы он был актером. Маги-целители придают большое значение этому вопросу, но я не смогу тебе здесь ничем помочь. Ты должен разрешить этот вопрос самостоятельно.

Задача самостоятельно разрешить вопрос сталкинга сделала меня подозрительным и невольно вогнала в дурное расположение духа. Я настойчиво старался следить за остальными. Это привело меня к закрытости от других и заставило осуждать всех, кто меня окружал.

Однажды я сообщил всем, что собираюсь сходить в город за одеждой и другими вещами. Мою идею одобрили, однако, когда я вернулся, меня заставили сжечь все, что я принес, и вдобавок, выбросить купленный мной радиоприемник. Когда я беспрекословно выполнил это, мне подарили новую одежду, и, что самое удивительное — она идеально мне подошла.

Загружая меня работой, целители поставили мне задачу избавиться от самого себя. Было невероятно трудно справиться с этим заданием. Они помогали мне не только лечить мое физическое тело, но и застарелые внутренние травмы. Меня учили, что только имея дело с неразрешимыми вопросами своей жизни, я могу полностью избавиться от личной истории.

Мне было довольно легко окутать себя туманом и оставить всех, кто хорошо меня знал. Однако понять и простить тех, кто причинял мне в прошлом обиды, было уже другим делом. Меня душило злопамятство, и из-за этого я не мог продвигаться вперед. Чтобы выполнить свое задание, мне было жизненно необходимо освободиться от всех старых ран. Поэтому мне пришлось совершить долгие путешествия в конкретные места, где происходили все эти неприятные события, и таким образом я смог в итоге вернуть каждую частицу энергии, которая еще оставалась связанной.

* * *

Однажды, без предварительной договоренности, дон Мельчор пригласил меня куда-то с ним отправиться. Я думал, что мы пойдем в холмы, однако мы сели на автобус и поехали в другой город, где я еще ни разу не был. Там мы пришли к какому-то дому, окруженному высокими стенами. Во дворе росли такие высокие деревья, что сам дом был едва различим среди них.

Он сказал, чтобы я постучал во входную дверь, которая находилась на довольно приличном расстоянии от входных ворот, подчеркнув, что нужно сделать это посильнее. Беспокоясь о том, что тут могут быть злые собаки, я осторожно подошел к входной двери и постучал так сильно, как только мог, а затем бегом вернулся к дону Мельчору.

После довольно продолжительного ожидания вышел хозяин дома, который очень вежливо поприветствовал дона Мельчора. Было видно, что он очень рад его видеть. Дон Мельчор представил его мне, сказав, что это его друг Бернардо, и он занимается театральными постановками.

— Для друзей — просто Берна, — добавил тот, улыбаясь.

У дона Берны была слегка припухшая верхняя губа, как будто он только что закончил брить усы. Его возраст был примерно таким же, как у дона Мельчора, но у него был более добродушный и жизнерадостный вид.

После короткого разговора дон Мельчор извинился и сказал, что его ждут кое-какие дела, добавив, что пока оставит меня с доном Берной и позже за мной вернется.

Дон Берна являл собой образец гостеприимного хозяина. Любезность и обходительность были его фирменным знаком. Я спросил его, ставит ли он какую-нибудь пьесу в данный момент, и он ответил:

— Нет, но я собираюсь вскоре начать одну новую постановку. Ты не хотел бы поучаствовать?

Его вопрос застал меня врасплох. Я сказал ему, что в последнее время у меня много дел, и лучше обсудить этот вопрос как-нибудь в другой раз.

С таким лицом, будто выдает какой-то секрет, он сказал, что ему поручено обучить меня актерскому искусству, и добавил, с улыбкой:

— Последователи Кастанеды называют это искусством сталкинга, — и спросил, все еще улыбаясь, — так чем, ты говоришь, занят в последнее время?

Дон Берна был действительно особенным человеком. В течение последующих месяцев он обучал меня этому ремеслу. Вначале я искренне полагал, что он учит меня только лишь драматическому искусству, однако со временем смог убедиться, что за всем этим стоит гораздо больше.

* * *

Одна из множества задач, полученных мной от дона Берны, состояла в том, чтобы выполнить целый список различных поступков и действий. Одни были не более чем простым анализом и принятием определенных фактов, другие были практическими упражнениями, которые требовали стратегии и продуманного подхода.

Однажды он сказал мне:

— Если ты возьмешь под контроль свои чувства и эмоции, ты возьмешь под контроль свою жизнь. Только так ты сможешь стать свободным.

— Свободным от чего? — спросил я воинственным тоном. Я чувствовал угрозу от самой идеи устранения своих чувств. Я даже бросил ему в лицо, что не заинтересован в подавлении того, что чувствую.

Он только рассмеялся и больше ничего не сказал, но я еще долго размышлял над этим. В один из последующих визитов я решил вернуться к теме свободы разума. Он обвинил меня в том, что мой разум закрыт, и я весьма негибок в своих драгоценных представлениях.

Естественно, что я опять начал защищаться. Я сказал ему, что считаю себя очень рассудительным человеком, с открытым умом, и что я всегда готов воспринять и выучить новые концепции.

— Вот видишь? — сказал он мне с упреком. — Ты все время все искажаешь. Внутренняя свобода — это нечто большее, чем постоянная готовность научиться новому. Чтобы достичь свободы разума, ты должен стать хозяином своих эмоций и своих суждений.

Смотри на это так, будто разум — это необъезженная лошадь, с которой не так-то легко справиться. Только тогда ты можешь сказать, что достиг свободы разума, когда ты обуздаешь ее и начнешь править ей по своей воле. В противном случае ты всегда будешь оставаться рабом своих эмоций.

Я сказал ему, правда, без особого убеждения, что всегда считал себя хозяином своих эмоций.

Он понимающе засмеялся и ответил:

— Люди часто путают понятие чувствительности с эмоциональностью или даже сентиментальностью.

Я с недоумением посмотрел на него и сказал, что для меня эти два слова означали одно и то же. Тогда он начал объяснять:

— Очень важно не путать эти понятия, потому что иначе ты попадаешь в каждую ловушку разума и растрачиваешь энергию как порванный водопроводный шланг.

Чувствовать, — продолжал он, — это неотъемлемое свойство всего живого. Все живое чувствует, и ты можешь проверить это на животных или насекомых. Если ты угрожаешь им, то они чувствуют страх, если ты относишься к ним хорошо, то они чувствуют привязанность или даже любовь.

— Тогда что такое эмоции? — спросил я в полном замешательстве.

— Эмоции, с другой стороны, являются результатом мыслительных процессов, когда мы используем свою память, чтобы вызывать у себя определенные эмоциональные состояния.

Он смотрел на меня, как будто ожидая моих комментариев, но я не знал, что сказать, и он продолжил:

— Нетрудно понять, что наши эмоции — это не что иное, как обычные ментальные мастурбации. Мы барахтаемся как свиньи в своих собственных экскрементах и называем это чувствительностью. Я хочу сказать, что это абсолютно не является чувствительностью, скорее — это постыдное потакание своим привычкам.

Я был ошеломлен значением того, о чем он говорил, чувствуя, что он прямо указывает на мои недостатки. Я ощущал себя в опасности, исходящей от чего-то, что не мог определить с ясностью.

— Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать, — продолжал он. — Тебе пришлось бы умереть, чтобы перестать чувствовать. Однако если для того, чтобы что-то почувствовать, ты используешь свою память, тогда ты вовсе не являешься чувствующим. То, что ты переживаешь в этом случае — это подержанные, второсортные чувства, потерявшие свою силу после обработки разумом.

— Но как мне тогда контролировать эмоции? — спросил я его, осознавая те периодические всплески, которым мы все подвержены.

Он ответил мне:

— Оставаться осознанным, не предаваться своим порокам, и кроме того, предельно важно следовать определенной цели во всем, что делаешь. Только дураки идут по жизни, постоянно реагируя на все, что их окружает, не обладая над собой ни малейшим контролем. Они как марионетки попадают на каждый крючок, который только встречают на своем пути.

Я спросил, что он подразумевает под словом «крючок».

Он ответил:

— Под крючками я имею в виду все те приманки, которые нам в изобилии предлагает современная жизнь. В обществе потребления, в котором мы живем, трудно пойти куда-нибудь, чтобы кто-нибудь не попытался тебе что-то продать, как-то тебя использовать, что-то с тебя заполучить. В городе нельзя даже посмотреть в какую-нибудь сторону, чтобы не наткнуться на рекламу. Все это продумано с той целью, чтобы ты постоянно реагировал на окружающую среду. Такими способами доминирующие силы удерживают людей в своей скорлупе.

Чтобы достичь эмоциональной свободы, тебе необходимо оставаться кристально чистым. Если ты почувствуешь, что волна эмоций захватывает тебя, ты должен дернуть за поводья и осадить эту необузданную лошадь. Если будешь действовать таким образом, ты сохранишь громадное количество энергии.

Я подумал, что он прав и я понимаю его наставления. В большинстве случаев, всегда, когда я разговаривал с самим собой, я вызывал чувства, которые просто следовали за моими мыслями. И я отдал себе отчет, что при этом действительно тратится очень много энергии.

* * *

Один раз, когда я пришел к нему, дона Берны не было дома, и я отправился на рынок, где у него была лавка для торговли различными изделиями. Там я встретил его во время продажи щенка одной бродячей собаки, специфической для Мексики породы, которая характерна почти полным отсутствием шерсти. Эти собаки непривлекательно выглядят, на первый взгляд, однако после знакомства с ними становится ясно, что они — лучшие друзья, которых только можно найти.

Спустя какое-то время, по окончании сделки, он подошел ко мне и пригласил прогуляться по площади. Наш разговор зашел о необходимости работать, чтобы зарабатывать на жизнь.

— Очень важно достичь экономической свободы, — сказал он. — Маг, который не может жить самостоятельно, не имеет права называться магом. Существует масса людей, которые находятся в зависимости от других и живут под постоянным давлением из-за недостатка кругозора и инициативы.

Я не говорю о том, что ты должен посвятить себя обогащению, вовсе нет! Я имею в виду, что по крайней мере ты должен иметь достаточно средств, чтобы ни от кого не зависеть. Кроме того, ты должен подойти стратегически к этому вопросу, чтобы у тебя оставалось время и для твоей практики. Как видишь, это не такая простая задача, как может показаться.

Я почувствовал себя скверно при этих словах. Я решил, что он говорит это, потому что я живу со стариками, и хоть я и помогал им в повседневных делах, у меня не было никакого другого источника дохода. Я решил поговорить об этом с доньей Сильвией, но она заверила меня, что не стоит беспокоиться из-за этого — они не нуждаются в том, чтобы я платил им за то, что живу с ними.

Однако я не мог так просто расстаться со своими тревогами. При следующей встрече с доном Берной я спросил его, что я могу сделать, чтобы разрешить эту проблему.

Он с удовольствием рассмеялся, услышав мой вопрос. Затем сказал мне:

— Я хочу, чтобы ты составил список всех прибыльных дел, которые тебе подходят, и показал мне его в следующий раз, когда снова придешь ко мне. А пока я преподам тебе основы торгового ремесла.

Тебе нужно принять во внимание то, что абсолютно все можно купить и продать, и каждый из нас, хочет он того или нет, является как покупателем, так и продавцом.

— Я не могу согласиться с вами. Как насчет работника в компании, который, очевидно, не является продавцом, — возразил я ему с убеждением.

— Конечно, является! — ответил он. — Работник продает своему работодателю самую дорогую вещь в мире — время своей жизни! Он обращает в товар свое мастерство в определенной области, а в обмен на это работодатель платит ему зарплату, которая позволяет ему покупать то, что ему необходимо, чтобы продолжать свое существование, продолжать работать и дальше поддерживать этот круговорот купли и продажи.

Я молчал какое-то время, обдумывая то, что он сказал. Затем спросил его:

— Что я могу сделать, если у меня нет ничего, что я могу продавать?

Он сказал комичным тоном, что те, кому нечего продавать, в итоге заканчивают тем, что продают свою задницу, и захохотал своей шутке. Затем добавил, более серьезным тоном:

— Если ты не в состоянии даже решить проблему повседневных средств к существованию, как ты думаешь тогда решить проблему своей свободы? — он говорил это почти с упреком в голосе.

Я был шокирован тем, куда зашел наш разговор. Значение того, о чем он говорил, было монументальным для меня.

Он продолжал:

— Люди зависят от того, чтобы все время что-то покупать. Фактически, люди ходят за покупками, даже не зная толком, чего они хотят. Им нужен продавец, который мог бы их убедить, что именно его товар им более всего необходим. Если продавец играет свою роль достаточно убедительно, то в итоге заключается сделка. В противном случае он получает отказ, но это никогда не расстраивает хорошего продавца, потому что он знает, что за отказом всегда приходит согласие, поэтому он продолжает действовать.

Мне потребовалось серьезно потрудиться, чтобы выполнить его задание. У меня действительно не имелось ничего, что я мог бы продавать. Тогда я вспомнил один рассказ, где главный герой охотился и зарабатывал продажей птицы. Я тоже решил попробовать стратегию охоты на птиц для их последующей продажи.

Спустя какое-то время, я смог скопить достаточно денег, чтобы приобретать у местных крестьян их урожай, а после реализации урожая у меня появилось еще больше, и я смог вкладывать в другие сферы. И так, постепенно, одно следовало за другим, пока, в конце концов, следуя указаниям дона Берны, я не смог за довольно короткое время заработать неплохой капитал. Все деньги я полностью передал целителям, чтобы они покупали все необходимое.

* * *

По мере моего продвижения в искусстве играть, я был поражен огромным количеством аспектов и вопросов в этой теме, которые никогда раньше не рассматривал, и более того, о существовании которых даже не догадывался. В какой-то момент я даже начал думать, что вся Вселенная укладывается в их параметры.

Искусство сталкинга, если рассматривать его с точки зрения воина, является средством для повышения своего уровня энергии. Выслеживая самого себя, воин начинает отдавать себе отчет в своих привычках, защитных механизмах эго и бесполезных тратах энергии. Осознавая все это, воин играет и действует таким образом, чтобы заткнуть все дыры.

Хорошим практическим примером была история одного нашего товарища, который тоже боролся за то, чтобы остановить собственную растрату энергии. Когда он только появился у нас, он был диким, сильным как бык, и с характерным отношением к людям: «убирайся, пока я тебя не раздавил». Но занимаясь упражнениями целителей, он смог осознать то, какое количество энергии тратил на поддержание этого образа себя. В итоге он самостоятельно разработал такую стратегию, где сконцентрировал всю свою ярость на выполнении своей задачи, и в конечном счете смог экспоненциально увеличить свой уровень энергии.

Кроме этого, с доном Берной я научился искусству выживания среди холмов. Я помню, что как-то раз он проводил параллели между выживанием среди природы и среди бетонных джунглей. Он говорил, что одно не сильно отличается от другого, и что техники скрытности, алертности и маскировки, которым я научился, одинаково применимы к обоим мирам.

* * *

В процессе моего обучения с доном Берной он говорил мне, что мы пойдем уже проверенным путем. Следуя его программе тренировок, мы подвергли анализу громадное количество различных деталей человеческого характера. Когда я считал, что уже готов, мы переходили к наиболее тонким аспектам человеческого поведения, а затем он заставлял меня практиковать каждый тип изученной личности. Он часто приводил меня на рынок и другие людные места, чтобы я мог взаимодействовать с людьми в повседневной жизни.

— Практикуй, пока не почувствуешь себя естественно, — обычно говорил он.

Прошли годы тренировок, прежде чем мне удалось ухватить самую сущность этого искусства. В конце концов я научился без всяких проблем менять свое состояние, за какие-то секунды переходя от радости к печали, от смеха к плачу, и так далее.

Он научил меня создавать себе различные «я», которые я должен был играть, будто они являлись персонажами одной театральной пьесы. И он сам руководил моей работой по созданию того, что называл своим шедевром, называвшимся «роль безупречного воина».

Он помог мне создать внешний вид и тело для этого персонажа, мы дали ему имя, личность, и даже придумали личную историю. И однажды, к общему веселью, мы провели обряд крещения для созданного персонажа.

Все это я воспринимал скорее как шутку, думая, что это такое развлечение или игра, до тех пор, пока однажды с удивлением не обнаружил, что чаще веду себя как мой театральный персонаж, обладавший, очевидно, гораздо большими ресурсами, чем мое старое знакомое «я».

Как сказал дон Мельчор, в определенный момент я «сменил лошадь», перестав действовать как слабое существо, каким являлось мое привычное «я», и заменив его новым, преднамеренно созданным как персонаж театральной постановки, с которым я чувствовал себя гораздо лучше.

По ту сторону сновидения.

Каждое утро донья Сильвия обычно спрашивала меня:

— Что тебе снилось сегодня ночью?

Сначала мне казалось, что она начинает так обычные неформальные беседы, поэтому отвечал ей набором нескольких незначительных сюжетов, которые казалось, что мне приснились, или которые я придумывал только что.

В этот раз, прервав мои разглагольствования жестом руки, она сказала мне:

— Засыпать, значит впадать в бессознательное, поэтому воин никогда не спит. Пока он остается бодрствующим, он осознает сам себя, а когда он засыпает, он входит в сновидение, и следовательно, он никогда не теряет над собой контроль.

Она использовала любую возможность, чтобы обратить мое внимание на практику сновидения. Зная о моих трудностях в определенных вопросах целительства, однажды она сказала:

— Воин знает, что его цели и возможности играют против него, однако он не впадает в уныние, скорее наоборот, он собирает всю свою силу и бросается в бой, в состоянии эйфории, потому что знает, что борется за свою свободу.

Если ты хочешь получить ответ на что-то, что тебя волнует, ты должен сформулировать свою проблему перед тем, как ложишься спать, а затем ждать, когда решение придет само собой. Наше тело сновидения знает такие вещи, которые ты даже представить не можешь.

Однажды она рассказала мне об одном из основных требований для сновидения. Она утверждала:

— Пищевые привычки оказывают огромное влияние на возможность входить в сновидение, особенно для новичков. То, что ты ешь после шести вечера, серьезно влияет на это, поэтому лучшее, что здесь можно посоветовать — это ничего не есть перед отходом ко сну.

* * *

Чтобы помочь мне с моими кошмарами, однажды донья Сильвия показала на мою лежанку и сказала:

— Ложись спать прямо сейчас.

Укладываясь, я заметил, что она возвращается в свою комнату, чтобы сделать то же самое.

Пока я жил с ними, я заметил, что маги, даже если жили парами, никогда не спали вместе в одной и той же постели. По их словам, это запутывает светящиеся волокна и поэтому влияет на сновидение. Они утверждали, что для того, чтобы пара магов могла спать и сновидеть вместе, им необходимо было достигнуть очень трудного состояния энергетического равновесия.

Выполняя ее указание, я начал укладываться спать. Хотя было еще довольно рано, тем не менее, я очень быстро заснул, как будто только что таскал тяжелые камни.

В моем сновидении я увидел, что донья Сильвия стоит рядом, сбоку от меня. Мы находились на центральной площади города Мехико. Это был первый раз со мной, когда я по своей воле вошел в сновидение, хотя тут, вероятно, сыграла роль ее помощь. В этом сне мы вошли в центральный собор, который был странно пустым. Как будто при «дежа вю», меня не отпускало специфическое чувство, что все это со мной уже происходило.

Донья Сильвия все время вела меня, и если бы не давление, которое создавалось ее ладонью, держащей мою руку, меня наверняка затянуло бы в один из множества вихрей, возникавших повсюду вокруг нас.

Она продемонстрировала мне, что этот мир может быть очень изменчивым. Стоило мне только подумать о каком-нибудь предмете или месте, которые она подсказывала, как нас куда-то переносило, иногда мгновенно, и эта вещь или место тут же появлялись.

Просыпаясь после каждой сессии с доньей Сильвией, я знал, что сновидел вместе с ней, но, сколько ни старался, я не мог вспомнить свои сны. Должны были пройти годы, прежде чем мне удалось восстановить их в своей памяти. В этом смысле, как сновидение, так и сталкинг, весьма напоминают друг друга, поскольку обе практики приводят нас во второе внимание, но в обоих случаях мы забываем весь пережитый опыт.

Например, просыпаясь, ученик почти немедленно забывает все то, что ему снилось. Как будто слои тумана заволакивают его разум, осознававший сновиденное еще только мгновение назад. В случае сталкинга ситуация даже еще хуже, поскольку он мгновенно забывает о том, чем занимался. Он внезапно оказывается стоящим в каком-то месте, не понимая, как пришел туда, и это, безусловно, приводит в замешательство.

* * *

Я помню, что проходили годы в летаргическом состоянии, когда я совершенно не мог понять, что со мной происходит. В определенный момент я начал уже думать, что страдаю от амнезии или еще от какой-то проблемы с памятью, однако на другом уровне осознания я прекрасно все понимал. Что мне помогало не выходить из себя, так это доверие, которое я испытывал к донье Сильвии, в придачу к захватывающему ощущению вовлеченности в нечто экстраординарное.

В моих начальных попытках сновидеть меня неизменно затягивало потоками видений, которые вихреобразно возникали передо мной. Это было так, будто я погружался в кинематографическую проекцию, а оттуда переходил к другой, затем к следующей, и так все время, до тех пор, пока не просыпался. Следуя указаниям доньи Сильвии, я научился поддерживать более продолжительные периоды осознанности между отдельными снами.

Чтобы настроить мое внимание, она посоветовала мне каждый вечер, не отвлекаясь, смотреть на пламя свечи. Она сказала, что нужно увеличивать время созерцания до тех пор, пока я не смогу непрерывно смотреть на пламя с момента его загорания до полного угасания.

С помощью доньи Сильвии и других целителей я приготовил свои ловушки для сновидения. Для достижения моих целей они рекомендовали мне пользоваться всем, чем только возможно. Я приготовил себе шапку и повязку для сновидения, а также изготовил себе пояс для поддержания камней в пупочной области. У меня была масса амулетов, помогавших мне в моей практике, которые я стратегически хранил сбоку от изголовья кровати.

В качестве специального средства, я приготовил спальный мешок для сновидения из бараньей шкуры, и использовал его исключительно в своей практике сновидения. Был период, когда я проводил в нем почти все свободное время. Именно такими действиями привлекается намерение для входа в другой мир.

Также она научила меня, что очень важна та позиция, с которой мы начинаем входить в сновидение. Она объясняла, что сначала предпочтительнее практиковать с сидячего положения, и только по достижении определенной степени самоконтроля можно начинать с любой позиции, включая лежачую.

Она говорила:

— Опытный маг добивается входа в сновидение даже в бодрствовании, переходя туда прямо из повседневного состояния сознания. Именно таким образом создается двойник.

Я спросил ее, как это делается, и она ответила:

— Когда ты закрываешь глаза, ты можешь видеть дальше тех образов, которые проецирует мозг. Это может быть точка света, иногда очень яркая, иногда не очень, но главное, что если тебе удастся направить на нее внимание, ты сможешь воспринимать мир сновидения, даже оставаясь в бодрствовании.

С опытом становится возможным перемещаться в другой мир даже без необходимости проходить через засыпание и сон. Эти вещи являются рудиментом той техники, которую используют маги для входа в сновидение из бодрствования.

В качестве вспомогательной меры для входа в сновидение, донья Сильвия заставила меня сориентировать мое спальное место в моем направлении. По ее словам, у каждого из нас есть свое благоприятное направление, которое всегда поддерживает нас в хорошей форме. Я последовал ее указаниям и расположил свою лежанку нужным образом.

Однажды она сказала мне:

— Мы можем вспоминать и обычные свои сны, если захотим, маленькие дети обычно не имеют с этим никаких проблем. Вспоминание сновидений является первым серьезным шагом в развитии их преднамеренного самоконтроля. Если нам снятся повторяющиеся сны, им также следует уделить большое внимание.

Я помню, как был встревожен, когда донья Сильвия сказала, что я должен специально искать свои ночные кошмары. Но к счастью для меня, первым делом она помогла мне понять и принять причины своих страшных снов. В итоге, в один прекрасный день я обнаружил, что больше не боюсь своих ночных видений. Когда они приходили, я просто рассматривал их, без всяких эмоций. Единственное, что я испытывал, было любопытное ощущение, что я забыл сделать что-то важное.

* * *

Однажды, когда моя энергия, наконец, достаточно раскрылась, я смог осознать себя в своих сновидениях. Я обнаружил, что сновидение является тем же, что и наши обычные сны, с той лишь разницей, что находится под контролем.

Мало-помалу, у меня накопилась уверенность, и я начал исследовать мир сновидения самостоятельно. Обычно мои ночные путешествия были короткими, и я не слишком далеко уходил от знакомых областей. Когда я входил в сновидение, я чаще всего попадал в те сны, которые уже происходили раньше. Но однажды у меня случился необычный сон, где я начал преследовать светлячка, похожего на зуб светящегося льва.

Я не знал, сколько времени уже занимаюсь его преследованием, но когда вдруг отдал себе в этом отчет, я уже потерялся в этом другом мире. Благодаря частым предупреждениям доньи Сильвии, возможность потеряться в своих снах превратилась в один из моих самых больших страхов.

Светящееся пятно, похоже, понимало мою проблему, потому что тоже остановилось и начало парить на таком коротком от меня расстоянии, что я смог рассмотреть его в подробностях. Внезапно ее свет стал более интенсивным, она начала надуваться, растягиваться и разворачиваться, пока вдруг не возник размытый образ человеческого существа. Я не мог определить, какого пола было увиденное мной существо. Не двигая ртом, существо заговорило со мной, и я почувствовал «голос» внутри себя.

— Почему ты остановился?

Это был первый раз в моих сновиденных прогулках, когда я повстречал сознательное существо с другой стороны. Я был ошеломлен. Из-за чувства изумления мой рациональный ум активизировался, и я начал просыпаться в своей кровати. Я тут же использовал техники возвращения в образ сновидения, которым научился у доньи Сильвии, и остановил пробуждение.

Когда я вернулся в сновидение, образ человеческого существа исчез, но я все еще мог видеть пятнышко света. Контекст сновидения тоже изменился. На этот раз мы находились в одном из мест силы, куда меня приводили маги, и здесь я чувствовал себя гораздо увереннее. Я сделал сознательное усилие, чтобы передать световой точке свою мысль:

— Я боюсь потеряться в этом мире.

Световое пятно ответило таким же образом:

— Не бойся. Я буду вести тебя.

Эта встреча стала началом нашей дружбы. Для меня стало обычным делом встречаться с Блор — моей подругой в сновидении. Я называл ее так, потому что это напоминало ощущение, возникавшее у меня, когда я был в ее компании — «блооор!».

В наших последующих встречах я узнал, что Блор являлась сновидящим существом из другого мира, у которого были тесные отношения с группой целителей. Я узнал, что фактически, сама донья Сильвия попросила Блор помочь мне переместиться в другой мир и начать там действовать.

Помимо этого перемещения, я научился с ней еще очень многим вещам. На одной из наших встреч она научила меня оставаться незаметным, передвигаясь в той области сновидения. Она называла эту технику «плащ-невидимка» и утверждала, что это обязательная техника для выживания в том мире.

Блор научила меня конструировать нечто вроде купола из энергии, в котором сновидящий может очень эффективно прятаться. Она обратила мое внимание на определенные свойства некоторых эманаций Орла, продемонстрировав, что этот специфический тип энергии очень отзывчиво реагирует на намерение формировать их. Я сделал так, как она мне показала, и смог убедиться, что они действительно подстраиваются под мои команды.

Здесь шла речь о складывании энергии посредством воли, что позволяло создавать нечто вроде стога сена. Чтобы понять это, нужно принять во внимание, что структура другого мира является очень податливой, и это его свойство позволяет использовать волю для перемещения масс эманаций с места на место. Таким образом, создав нагромождение световых волокон и скрывшись среди них, сновидящий может оставаться невоспринимаемым теми бесчисленными сущностями, которые там встречаются, многие из которых отнюдь не являются дружественными.

Другая техника, которой я у нее научился, и которую можно было использовать в случае опасности, заключалась в сгибании и принятии позы зародыша, но без засыпания. Этот прием мог быть использован, когда требовалось избежать грозных хищников, во множестве обитающих в тех областях. Этих существа известны магам также как «грабители».

Я был очень благодарен Блор за то, что она поделилась со мной настолько полезными знаниями и техниками, обладавшими несомненной ценностью по ту сторону нашего мира.

* * *

Одним из наибольших приключений для магов-сновидящих является установление контакта с существами из других миров. Чаще всего эти существа приходят из соседнего с нами мира, но иногда можно встретить и тех, кто приходит из очень удаленных уголков Вселенной. Существовала определенная закономерность, что чем дальше находилась область их происхождения, тем выше был риск их враждебности. Я убедился, что эти лазутчики из других миров действительно устрашающи — они сияли очень яркими цветами и производили такое ощущение, что находятся под ужасным давлением, как будто вот-вот взорвутся.

Как-то раз Блор даже познакомила меня со своим собственным миром. Эти существа совершенно отличаются от нас, они даже не являются такими же плотными, как мы. Они больше напоминали желеобразных особей, и тот мир, в котором они жили, обладал аналогичными характеристиками, по крайней мере именно таким я его воспринимал.

Я увидел, что понятия мужского и женского точно так же относятся к их миру. Эти существа занимаются тем, что мы назвали бы «сексуальными актами», даже без всякого прерывания. Для них более естественно оставаться в постоянном контакте.

Блор рассказала мне, что в своем мире она чувствовала себя отделенной от своих собратьев, что даже не позволяло ей нормально выполнять свои социальные функции. Я обратил внимание на то, что положение Блор в ее мире в определенной степени напоминало положение Карлоса Кастанеды здесь, на Земле. В этом смысле их мир походил на наш, поскольку под влиянием хищников там тоже никто не верил, что сновидение является чем-то возможным.

Очень печально, что лишь очень немногие представители обоих видов осознают эту грандиозную возможность. Как в нашем, так и в том мире, стоит кому-либо заговорить на тему сновидения, как он тут же становится объектом насмешек.

Я уже несколько лет не встречался с Блор. Последний раз, когда я видел ее, она попрощалась со мной и сказала, что собирается предпринять одно очень опасное путешествие. Она собиралась пересечь определенную территорию мира сновидения, контролируемого крайне свирепыми неорганическими существами. Я пытался отговорить ее от этой авантюры, однако она доверяла своей способности прятаться и в конце концов все равно отправилась в свое путешествие. После этого я больше ничего о ней не слышал. Может быть она и достигла своей цели, но возможно и то, что осталась в плену у грабителей.

Из дневника сновидений.

Однажды моя наставница спросила меня:

— Как идут дела с твоими сновидениями?

Я ответил ей, что скрупулезно записываю каждое сновидение. Она засмеялась, сказав, что это правильно, и добавила, что в самом вначале именно ведение дневника моих сновидений облегчало мне задачу увидеть во сне свои руки.

В определенный момент вопрос сновидения стал настолько важным для меня, что я занялся им с неудержимой страстью. Я считал его подлинной областью самостоятельного исследования.

Еще до входа в первые врата сновидения я обнаружил, что записывание своего опыта, будь то обычные сны или кошмары, избавляла от огромного количества навязчивых идей и неуверенности. Кроме того, сновидение становилось гораздо проще для меня по мере продвижения в занятии перепросмотром.

Мои наставники постоянно повторяли: «Для воинов перепросмотр не является вопросом выбора — он является их обязанностью».

* * *

В то утро я помогал донье Сильвии перемалывать сухие кукурузные початки. Я должен был использовать кожаные перчатки, чтобы не поранить свои руки во время этой работы. Пока мы занимались этим, она сказала, что я уже готов приступить к следующей фазе обучения.

С большой серьезностью, но без особой формальности, она сказала:

— Я говорю об одном приеме, который выполняется в мире сновидения. Ты уже научился перемещаться в другой мир и уже добился неплохого самоконтроля. Теперь наступило время начать новый этап: ты начнешь перепросматривать в сновидении.

Этот аспект упражнения был неизвестен для меня, мне еще никогда не приходилось использовать сновидение для перепросмотра. Я отложил свои перчатки в сторону и принялся записывать ее указания:

— Если ты сможешь совместить практику перепросмотра и сновидения, ты увидишь, что со временем опыт и того и другого будет становиться все более схожим, одно будет поддерживать другое, до тех пор, пока между ними не останется никакой разницы.

Занятие перепросмотром во время сновидения является одной из самых важных задач во всем обучении. Что делает эту задачу такой особенной, так это тот факт, что таким образом ты не просто вспоминаешь событие, но оживляешь его целиком и во всей полноте.

Я принялся за это задание. Вначале было сложно, но когда я заранее выбрал то, что собирался вспомнить, все изменилось. В моем сновидении возникла одна сцена, которую я предварительно запрограммировал, и было просто поразительно, насколько детально она прояснилась. В этих видениях начали проявляться такие вещи, о существовании которых я никогда раньше не подозревал.

Когда полнота нашей жизни раз от разу начинает проходить через фильтр вспоминания, начинают проступать новые детали, образы поведения, жесты, истории. В конечном счете мы приходим к пониманию, что наше повседневное восприятие жизни является далеко не таким полным, как мы всегда полагали.

Мы начинаем осознавать, что позади каждой вещи, с которой сталкивались, всегда существует что-то намного большее. Таким образом мы начинаем воспринимать те события, которые казалось, что никогда не происходили, однако они происходили, но только в других состояниях сознания.

По мере продвижения в этом упражнении, я постепенно добился того, что начал перепросматривать не только повседневный мир. На сцену вышли все сновидения, которые случались со мной в течение жизни. Это магическая практика, которая, по мере ее прохождения, заканчивается воссоединением физического тела и тела сновидения. В конечном итоге воину, который доходит до этой стадии, уже нет необходимости отходить ко сну, чтобы сновидеть, — он делает это из бодрствования.

Часть IV. Загадка пернатого змея.

По дорогам богов.

Когда я только появился среди целителей, я считал, что они являются группой весьма необычных религиозных людей, составляющих особое братство. У меня создалось впечатление, что я попал к невероятно набожным католикам, с предельной серьезностью относящимся к своей вере.

Если бы они не придавали особого значения практике целительства, то, по моему мнению, они могли бы легко сойти за Капуцинских монахов, разве что не носивших рясы. У доньи Сильвии имелся даже свой алтарь, заставленный изображениями ее святых покровителей, и более того, для них было совершенно обычным делом участвовать в новеннах (девятидневных молитвах) по Розарию.

Кроме того, они регулярно посещали мессы и участвовали в религиозных праздниках. Мы даже ходили на празднования в соседние города. Несмотря на то, что все это не доставляло мне особого удовольствия, я воспринимал это как нечто само собой разумеющееся, поскольку в то время все еще считал их крайне набожными людьми.

Целители были в очень хороших отношениях с отцом Игнасио Рохасом, очень приятным человеком небольшого роста. Самым лучшим было то, что он весьма положительно относился к занятию целительством и временами даже присылал пациентов на консультации. В свою очередь, донья Сильвия и другие женщины группы, которые представлялись людям как родственники, делали свою часть работы по уборке и поддержанию его церкви в хорошем состоянии.

Однажды целители сообщили мне, что являются приходскими паломниками и хотят, чтобы я сопровождал их во время странствий. Я возразил им, что хоть я и чувствую себя гораздо лучше, я все-таки еще не до конца выздоровел.

Тогда они пояснили мне, что если я хочу оставаться с ними, мне придется перенять их обычаи. Среди магов нередко повторялось, что в мире ничего не дается даром, и если ты хочешь учиться, тебе придется основательно поработать.

С большой неохотой я начал участвовать в их религиозных событиях — они не оставляли мне другого выбора. Временами я чувствовал себя как трудный ребенок, которого каждое воскресенье родители тащат на мессу.

Всегда, когда я сопровождал их в этих путешествиях, они в первую очередь обращали мое внимание на христианский аспект религиозного события. В конце концов, прошло еще много времени, прежде чем я полностью понял все то, что действительно происходило на этих праздниках.

В то время, хоть я и был свидетелем множества традиционных обрядов, я рассматривал их исходя из предпосылки, что все это являлось просто отдельными вариациями того, что признано католической церковью.

Тем не менее, в один день все изменилось, на очередном празднике, проходящем в другом городе, куда мы пришли после долгого путешествия. Пока проходили церемонии, я не мог не заметить, что в этом месте совершаются явно не христианские обряды, а ритуалы какой-то древней культуры, довольно отличные от стандартных. Я сильно сомневался, что такие практики были одобрены церковью. После этого случая я начал подозревать, что там происходило что-то действительно чуждое.

Долгие церковные службы и длинные переходы были временами слишком утомительны. Пока я участвовал в этих паломничествах, мне не составило большого труда обнаружить, что позади внешней преданности католичеству участники нашей группы находились под серьезным влиянием доиспанской культуры.

Я мог видеть, что их практики насыщены элементами древности. И даже не только по тому, как они взывали к четырем направлением или очищали присутствующих дымом от копаловой смолы. Помимо этого, я заметил, что их молитвы также варьировались. На испанском языке они восхваляли христианских святых, а на языке древних восхваления были адресованы их древним богам.

Несмотря на то, что сначала они объясняли мне эту деятельность как «фольклорные традиции», мне было легко заметить аборигено-индейскую направленность группы. Все их одеяния и церемонии несли с собой формы, цвета и дух, идущий из древности.

Участвуя в этих действах, я, не ставя себе преднамеренно такую задачу, выучил большое количество песен и молитв из обоих языков, даже несмотря на то, что в то время еще не понимал полностью значения слов, которые повторял. Пока я впитывал их песни и слушал их истории, в меня постепенно проникал тот смысл, который они придавали составляющим их мир элементам. Процесс изучения каждого из них привел к появлению во мне совершенно иного описания мира, где значение вещей перестало быть тем, каким оно всегда было в моем обычном мире.

Когда я спросил дона Мельчора об этой религиозной путанице, он сказал, что все идет таким образом, как и должно. Похоже, этим ответом он сказал мне все, что хотел, поэтому я не настаивал на продолжении разговора. Однако, спустя несколько дней, он опять вернулся к этой теме.

Он начал рассказывать мне, что война кончерос (*ацтекские ритуальные танцовщики, прим. перев.) с религией еще не закончена. Что каждый год они повторяют свои танцы перед церквями, чтобы напомнить всем, что несмотря на то, что захватчики ограбили их земли, им не удалось подчинить их дух. И поэтому битвы еще не закончены и война продолжается.

Он говорил:

— Суровость той эпохи заставила выживших присоединиться к католической церкви, и сделав это, они, вероятно, спасли тысячи жизней. Именно в церкви индейцы нашли прибежище от массовых расправ, которые устраивали захватчики.

Наши предки решили следовать этой стратегии по той причине, что в течение сотен, или пожалуй, тысяч лет, они занимались практикой течения с энергией, и они не собирались так просто расставаться со своими традициями. В итоге, чтобы иметь возможность продолжать свой путь, они приняли новую религию и передали ее нам. Но это совершенно не мешает нашим практикам, скорее наоборот — это их дополняет.

Я сказал:

— Я думал, что все было иначе. Я считал, что приняв новую религию, они потеряли собственные корни.

— Это неверно, — сказал он, — подтверждение успешности этой стратегии в том, что даже в наше время ты все еще можешь встретить этих индейских танцовщиков на каждом религиозном событии, происходящем в Мексике.

— Вы имеете в виду, что все танцовщики являются магами?

Он медленно покачал головой и ответил, с оттенком грусти:

— Нет, это не так. К сожалению, почти все, кого я знаю, утратили свое знание. Лишь очень немногие еще понимают то, о чем говорят. Однако существуют и те, кто до сих пор поддерживает знание в неизменном виде.

На самом деле многие даже не знают, почему они делают то, что делают, когда собираются на этих праздниках. Но это совершенно не важно, поскольку то, что они делают — это продолжение древней традиции пути святого креста, что в действительности является путем энергии.

Сегодня совсем немногие помнят свою изначальную цель. С годами остается все меньше тех, кто понимает, почему мы совершаем эти паломничества, и почему мы собираемся в этих местах. Фактически, помнят об этом только немногие из нашего племени и еще несколько человек из Уичоли.

Он продолжал объяснять:

— Во времена конкисты, тлатоани (*индейские правители у некоторых племен, прим. перев.) того времени смогли убедить священников-миссионеров построить свои церкви и христианские святыни непосредственно в тех местах, где, согласно их знанию, в определенное время года возникали потоки энергии.

Христианские священники того времени были впечатлены проявлениями религиозности и набожности коренных жителей, занимавшихся строительством храмов и часовен для того, чтобы почитать святых из канонического списка католической церкви, о существовании которых те священники даже сами не знали.

Это было стратегией, которой следовали маги-сталкеры, известные в то время как «ладины» или «трамперо». В конце концов это позволило им продолжать свои практики без особых помех. Чтобы сохранить их, им приходилось постоянно и тщательно их скрывать, и христианство они приняли не как религию, а как способ продолжать свои традиции.

Единственное, что имело значение для тех магов, следовавших течению энергии, так это чтобы выбранное место соответствовало желаемому времени возникновения потоков. Вдобавок к этому они назначили новые имена всем своим богам.

— Какие им дали имена? — поинтересовался я.

— Их заменили именами святых, позаимствованных из католического календаря. Например, Кецалькоатля они представляли как апостола Сантьяго, богиню Коатликуэ как деву Марию, Тескатлипоку как Иисуса из Чальмы, и так далее. И таким бесцеремонным образом они поменяли имена своих божеств на имена каждого святого или блаженного, день которого, по католическому календарю, совпадал с тем днем, когда, согласно календарю древних, концентрировались потоки энергии.

Судя по всем внешним признакам, они отказались от своих древних богов ради поклонения новым. Однако всем последователям традиции было хорошо известно, что изменились только их имена.

* * *

Иногда, выполняя религиозную миссию нашей группы, нам приходилось путешествовать к различным святыням, находящимся как в соседних городах, так и в довольно отдаленных селениях, дойти до которых занимало, порой, несколько дней.

На этих праздниках традиционно происходило разнообразное общение и взаимодействие между участниками, которые разговаривали, обменивались травами и рецептами, рассказывали различные истории болезней и о том, каким образом достигались соответствующие исцеления. В течение этого времени для нас было привычным делом останавливаться в доме у кого-нибудь из местных жителей, где к нам относились как к хорошим знакомым.

Во время празднований, помимо визитов в христианские церкви, дон Мельчор также водил нас к церемониальным центрам древних. Я думаю, что в итоге мы посетили все археологические центры и пирамиды в стране.

Как-то раз нам потребовалось два дня, чтобы посетить один скромный жертвенник, находящийся посреди пустыни. Этот монумент представлял собой всего лишь груду камней и был совершенно изолирован от всяких поселений и дорог. Тем не менее, когда мы пришли туда, это место было заполнено людьми, и весь жертвенник был заставлен подношениями.

Я шепотом спросил дона Мельчора о том, почему древние построили это здесь, где-то в заброшенном месте посреди пустыни.

— Потому что здесь происходят концентрации энергии, — ответил он очень тихим голосом.

— Что происходит в тех местах, где концентрируется энергия?

Он сделал мне знак помолчать. Когда закончилась церемония, мы присели на камни и тогда он ответил на мой вопрос:

— Дело в том, что маги древности открыли как факт, что в определенных местах время от времени происходит пересечение линий мира и образование энергетических вихрей. Они увидели, что это циклически повторялось год от года, и в итоге они создали карту, на которой отметили, где и когда происходят эти концентрации энергии.

Это знание в итоге положило начало древней системе паломничества, которая сохраняется и в настоящее время. Путешествия по специальным маршрутам происходили в прошлом и продолжают происходить сейчас. Многие до сих пор посещают эти места силы.

До сегодняшнего дня этот древний обычай частично сохраняется среди жителей Мексики, которые, даже не понимая этого, продолжают следовать теми же самыми путями, по которым ходили древние. Например, те, кто из года в год посещает Теотиуакан или Чичен-Ицу, по сути, продолжают следовать традиции древних охотников за энергией.

Я должен был признать, что хоть раньше мне и не нравились все эти путешествия, но когда я оказывался этих местах, я всегда чувствовал прилив оптимизма, уверенности и силы. Объяснение дона Мельчора помогло мне понять, в чем здесь дело.

Полет Кецаля.

Мне нравилось сопровождать донью Сильвию в ее походах в близлежащие поля для сбора диких цветов, насекомых и медицинских растений. Однажды, когда мы проходили по южным долинам в поисках каких-то трав для приготовления лекарства, мы стали свидетелями полета кецаля — священной птицы для древних, которая считалась уже вымершей в тех местах.

Ее большой хвост и волнообразная траектория полета создавали впечатление летящей змеи. Я заметил это и хотел прокомментировать удивительное зрелище, но донья Сильвия не дала мне ничего сказать. Она приложила указательный палец к губам, дав мне понять, что нужно хранить молчание.

Позже, в тоне почтения, она сказала мне, что я должен благодарить свою счастливую звезду. Для меня было загадкой, что она имеет в виду, и я решил, что она говорит это, потому что незадолго до этого я нарушил какие-то неуловимые эмоциональные связи. Я шел почти расстроенный, в то время как она читала мне наставления о преимуществах возможности быть свободным. Я думал, что она говорит это в связи с тем, что согласно установленным фактам, эта птица не размножалась в неволе.

Когда мы вернулись в дом, донья Сильвия наказала мне ни с кем не обсуждать то, что мы видели, потому что этот эпизод был знаком силы, и теперь я должен осознать то, что произошло. Она добавила, что моим персональным заданием будет сохранить это воспоминание на всю жизнь. Мне же показалось, что это было просто еще одно проявление ее эксцентричности.

Должно быть, она рассказала об этом эпизоде другим, потому что я отметил постепенное изменение общего отношения ко мне с их стороны. Со мной начали разговаривать даже те, кого я раньше встречал в доме, но кто никогда даже не смотрел в мою сторону.

Однажды, после того как дон Мельчор закончил ремонтировать курятник, находившийся позади дома, мы отправились с ним куда-то в долгое путешествие среди холмов. В конце концов мы пришли в какое-то место, где я еще ни разу не был. Когда мы достигли плоской вершины средних размеров холма, почти незаметного из-за других холмов большего размера вокруг него, я увидел там выложенный из камней большой круг. Было похоже на то, что иногда его использовали в качестве места для собраний.

Дон Мельчор собрал немного ветвей и положил их поверх небольшого кольца из камней, расположенного в центре большого круга. После этого он произнес какие-то слова на языке древних. Я снова отметил их обычай — перед тем, как разжечь костер, вставать на колени и предлагать пламя всем четырем направлениям.

Подбородком он указал мне сесть на один из камней круга, а затем он сам сел рядом со мной и повесил свое сомбреро на мачете, который воткнул сбоку от камня. Мы оставались в тишине еще долгое время. В том месте стояла отчетливая атмосфера мира и завершенности.

Нарушив тишину, он неожиданно сказал мне:

— В связи со знамением, которому ты был свидетелем, я собираюсь посвятить тебя в секретное знание пернатого змея.

Несмотря на то, что я с ясностью услышал его слова, я не понял, о чем он говорит. Он продолжал объяснять:

— То, что кецаль выбрал тебя в свидетели своего полета, было очень важным знаком для нас. Прошло уже довольно много времени с тех пор, когда мы последний раз встречали его в этих местах. Это было хорошее предзнаменование, и в соответствии с ним, ты выбран для того, чтобы получить знание о нашей настоящей религии.

Я смотрел на него с совершенным непониманием. После всего проведенного с ними времени, когда я множество раз наблюдал с их стороны потрясающие акты веры, я считал, что, вне всяких сомнений, они были самыми ревностными католиками, которых я когда-либо встречал. Я с недоверием смотрел на него, пытаясь понять, какая же еще могла быть их истинная вера.

— И какова тогда ваша настоящая религия? — спросил я его.

— Мы все являемся частью круга пернатого змея, — ответил он. — И мы имеем собственное направление взгляда.

Я был поражен этим откровением и с волнением приготовился к тому, что он начнет рассказывать мне секреты, но тут он внезапно сменил тему беседы. Я начал протестовать, говоря, что это нечестно — сначала разжигать мое любопытство разговорами о передаче мне каких-то секретов, а затем вдруг менять тему разговора.

Дон Мельчор засмеялся и ответил:

— Конечно, мы собираемся учить тебя в соответствии с путем змея, но это делается не посредством разговоров и не достигается за одну ночь. Так что ты лучше запасись терпением и заодно повторяй себе, что терпение является одним из важнейших условий для того, чтобы стать частью культа Кецалькоатля.

Это был первый раз в моей жизни, когда я слышал, как кто-то всерьез говорит о каком-то «культе пернатого змея». Я считал, что такого рода вещи прекратили свое существование много столетий назад.

Я рассказал ему о том, что учил в школе, говоря, что кое-что знаю об этом, поскольку исследовал этот вопрос и интересовался им лично, но он не дал мне договорить. Он сказал:

— Можешь забыть обо всем, что ты где-то там выучил. Большая часть того, что об этом рассказывают обычные люди, давно искажено и перекроено на свой лад под влиянием конкистадоров. Эти глупости не заслуживают внимания.

Существуют даже истории, в которых рассказывается, что Кецалькоатль — это был сам Христос, который пришел, чтобы принести иудейскую веру нашим предкам, и описывают его при этом как белокурого старика с бородой и голубыми глазами. А ну поклонились мне, черт вас побрал! — со смехом добавил он, изображая обиду.

Затем он добавил:

— Прежде всего, придержи свои суждения и позволь мне представить тебе настоящее знание наших предков. Подожди, пока полностью не узнаешь тайны пернатого змея, а потом уже составляй свое мнение.

Он был абсолютно прав! То, чему я научился у них, было невообразимо далеко от всего того, что я знал или слышал об этом раньше.

С того момента мне потребовалось почти десять лет, чтобы полностью влиться в то, что называлось «сообществом пернатого змея». В течение этого времени я продолжал свою обычную практику ученика целителей, и таким образом, пока они посвящали меня в эту религию, я обучался их техникам и учился применять их знания на практике.

* * *

Следствием того знамения с птицей кецаль стали серьезные изменения в моих отношениях с целителями. С того дня, когда мне разрешили участвовать на собраниях, к которым раньше не допускали, для меня полностью изменился смысл всех религиозных событий. В течение последующих лет они шаг за шагом представили мне свое знание.

С каждым разом мне проясняли все больше деталей того, что в действительности означали все эти церемонии. Иногда они происходили явно и на виду у всех, однако в такой завуалированной и иносказательной форме, что никто на самом деле не мог понять, что там действительно происходит.

Я осознал, что было совсем немного тех, кто действительно принадлежал обществу пернатого змея. Они являлись чем-то вроде тайного общества, находящегося внутри другого, тоже весьма закрытого. Таким образом, большинство людей, участвовавших в этих событиях, в действительности не знали того, что происходит за кулисами, являясь только лишь своего рода статистами.

Для меня кульминация всех этих событий произошла во время празднеств, посвященных Сан Хосе — покровителю города Толлан, в настоящее время известного как Тула. В течение третьей ночи бодрствования мы проводили в этом месте силы свои церемонии, как делали это обычно, выполняя ритуалы, напевая песни, танцуя и причащаясь к плоти Хикури (пейота).

На рассвете, когда только начинало вставать солнце, ведущий церемонии выполнил серию жестов и воззваний к божествам, господствующим во всех четырех направлениях. После этого он начал призывать пернатого змея, делая это с таким вдохновением и чувством, как будто разговаривал с очень дорогим существом. Мои глаза наполнились слезами, но не из-за печали, а из-за нахлынувшего ощущения неописуемой любви.

Он говорил такие слова:

Nimitznotlatlautilia in ti Amilpampa.

Nimitz notlatlautilia in Cihuatlampa:

Nimitz notlatlautilia in ti Mictlampa.

Nimitz notlatlautilia in ti Tlahuiztlampa.

Nimitznotlatlautilia inti Xiuhtecuhtli, inti Tociatl,

Inti Tonantzintlalli, inti Tlaloqueh.

Ninotza notlazotla Quetzalcohuatl.

Tlaxihuiqui tocinocalaqui.

Tehuantzitin mopipiltzitzin.

Tinotza tehunatzitzin tlahuinextini.

In huehuetlamatiliztli, in colnonotza.

Tlahuizcalpantecutli!

Titechmaca mopetlacalli.

Titechititia moyelohuayan.

Которые переводились следующим образом:

С позволения всех четырех направлений,

С позволения всех четырех ветров,

С позволения древней стихии огня,

С позволения древней стихии воды,

С позволения нашей возлюбленной матери Земли,

С позволения невидимых духов воздуха,

Мы взываем к великому Татауари Кецалькоатлю.

Приди на наш зов, мы твои дети, мы те, кто призывает тебя,

Мы те, кто ищет знание своих предков,

Прояви себя, о, властитель света!

Посвяти нас в свои тайны, перенеси в свои владения.

Пока он произносил свое заклинание, остальные очень низкими голосами издавали какие-то бормотания. Я не понял тогда, было ли это следствием физического изнурения из-за голодания и продолжительного бодрствования, которые мы поддерживали, но в какой-то момент их голоса, показавшиеся мне небесным хором, вдруг превратились для меня в гипнотический проводник, увлекающий в бесконечный тоннель, и следом за этим я спонтанно вошел в глубокое состояние сновидения. Переход был весьма необычным — это был первый раз, когда со мной произошло нечто подобное.

В тот момент я мог шаг за шагом отследить переход от обычного осознания к состоянию сновидения. Больше всего мое внимание захватило то понимание, что мы все и всегда находимся в этом состоянии, но никогда не отдаем себе в этом отчета.

Внезапно я оказался в центре круга излучающих свет людей. Я мог видеть их светящиеся коконы. В тот момент я в совершенстве понимал, что нахожусь в сновидении.

Когда я понял, что вошел в сновидение, я сразу же попытался установить точку отсчета, поскольку мое внимание сновидения в то время было еще слишком неустойчивым. В этот момент я почувствовал, что мое внимание ослабевает, однако тут мы все взялись за руки и я сразу же ощутил внезапный прилив энергии. Я вдруг явственно почувствовал, что сформированный нами круг вибрирует и излучает силу.

Находясь в этом состоянии, я мог слышать, что они говорят, притом, что они не произносили ни слова. Мне показалось, что они таким же способом могут слышать мои собственные мысли. Неожиданно голос одного из них в моей голове сообщил мне, что в этом измерении нет необходимости произносить слова, и легче просто думать о том, что хочешь сказать другим.

Я сконцентрировал свое внимание на исследовании того, что меня окружало. В зависимости от акцента фокусировки внимания, я мог воспринимать участников двумя способами — либо как физические тела, либо как светящихся существ. Было похоже на то, что у ведущего церемонии над головой находится очень яркая световая капилья[1]. В этот момент он выполнял определенные движения, которые следом за ним повторяли остальные.

Свет сделался еще ярче, он удлинился и начал описывать круги, летая над нами, затем начал становится все плотнее, и неожиданно перед нами вырос дракон, наподобие тех китайских драконов, какие можно увидеть на праздниках.

Тут мое восприятие обострилось, и вдруг я понял, без тени сомнения, что это был Кецалькоатль — пернатый змей — то самое существо, которое я столько раз встречал в форме каменных изваяний на всех этих бесчисленных археологических памятниках, разбросанных по всей стране.

Я был поражен. Даже с учетом понимания того, что нахожусь в сновидении, — это было нечто, чего я совершенно не ожидал. Мое изумление было таким, что я вышел из сновидения, но только затем, чтобы убедиться, что сияние все еще продолжается. Если я снова фокусировался на нем, я снова мог воспринимать фигуру парящего змея над нашими головами.

Этот пронзительный свет затронул самую глубину моего существа и заставил меня осознать, в чем состоит истинная цель пути пернатого змея. То событие стало настоящим подарком силы, которое я запомнил и поместил среди других памятных событий своей жизни.

Мне потребовались годы, чтобы восстановить это и другие подобные воспоминания и в конце концов понять, что со мной тогда произошло. Даже сегодня я все еще продолжаю добавлять новые фрагменты и детали к этой головоломке. Однако сегодня я, по крайней мере, могу объяснить — тем, кто понимает, о чем я говорю, — что секрет последователей культа Кецалькоатля заключается в особом движении точки сборки.

Магическая линия Тикис.

На стене врачебной комнаты в доме доньи Сильвии висела в рамке картинка с изображением позвоночного столба и с различными анатомическими описаниями. Кроме того, сбоку от каждого позвонка рукой были подписаны загадочные корреляции с соответствующими названиями из древнего языка.

Эти знаки были окутаны особой секретностью среди целителей. Она называла эту диаграмму «лестницей в небо», рассказав, что она представляет собой ступени мастерства в их магической линии. Отказываясь раскрывать их значения, они создавали нестерпимую атмосферу таинственности, которая заставляла меня лезть на стену от любопытства.

Когда я еще был помощником целителей, меня учили тому, что позвоночный столб является центром здоровья человека. Мое обучение искусству целительства, фактически, основывалось на этих тридцати трех ступенях здоровья и благополучия человеческого существа. Согласно традиции Тикис, эти ступени соответствовали позвонкам, каждому из которых соответствовали свои собственные уроки и практические задания, дававшиеся ученику целительства на протяжении всего обучения.

Я должен был познакомиться с ними и выучить каждый. Сначала меня обучали анатомии в согласии с тем, как она преподается в школе, а затем, годы спустя, когда я уже достаточно продвинулся в культе пернатого змея, мне раскрыли секретное знание о позвоночном столбе.

Как-то раз дон Мельчор упомянул это изображение позвоночного столба, сказав, что Тикис, которых еще называли врачевателями древности, для схематического изображения движения энергии из одного центра в другой использовали лестницу и рассматривали это как правило.

— Видящие говорят, что у нас есть восемь основных энергетических центров. Согласно правилу, мы должны начинать с самого низа — с первого центра, затем пройти через второй, и так, шаг за шагом, до тех пор, пока не достигнем последней ступени. Таким постепенным образом достигается «видение».

Энергия поднимается по позвоночному столбу — бум, бум, центр за центром, до тех пор, пока не раскрывается весь потенциал, которым мы все обладаем как светящиеся существа.

— А куда движется энергия, — спросил один из учеников.

— Как мы уже видели раньше, — отвечал он, — у людей нет ничего, кроме сексуальной энергии. Эта энергия может быть либо растрачена, как это происходит с обычными людьми, либо аккумулирована и переведена на другой уровень.

Наш вызов состоит в преобразовании этой энергии — перемещении ее из центра в центр до полного замыкания цепи. Это являлось главной целью Тикис. Если они не могли достигнуть такой интеграции, то пытались замкнуть эту цепь в парах. По этой причине Тикис всегда образуют пары.

— Каким образом можно перемещать энергию из одного места в другое? — спросил я его.

— Достижение этого требует выполнения всех практик и упражнений Тикис. Помимо прочего, необходимо тренировать визуализацию перемещения энергии из центра в центр. Прохождение всех этих шагов может занять у нас годы, хотя известны случаи воинов, у которых эти центры открывались очень быстро.

* * *

Оказалось, что для последователей культа намерение достичь осознания Кецалькоатля, или осознания «пернатого змея», состоит, как я уже сказал, в особенном движении точки сборки, когда воин посредством своего несгибаемого намерения перемещает эту точку за пределы границ светящегося яйца, таким образом, что оно в конечном счете растягивается и превращается в тонкую световую полосу с точкой сборки в одном конце, как будто та является змеиной головой. Внешнему наблюдателю это видение напоминает парящего в небе светящегося змея.

«Люди змея», как их иногда еще называли, — это те воины, кому удалось совершить такой маневр. Это те, кто в одиночестве, в паре или в группе смогли растянуть свое светящееся яйцо и превратить его в светящуюся полосу. Они являются магами, достигшими уровня пернатого змея и ставшими вечными путешественниками в океане осознания. Они являются исследователями, которые когда-то были такими же людьми, как и мы.

В этом заключался огромный секрет магической линии Тикис. Цель этих воинов состояла в замыкании своих концов — «кусании себя за хвост», чтобы таким образом сформировать замкнутую — циркулярную цепь. Однако большинство из тех, кто намеревался это сделать, никогда не достигли своей цели.

Тем не менее, возникли новые поколения видящих, которые, продолжая эту традицию, закончили тем, что начали намеревать это парами. Следуя этому намерению, «один маг кусает за хвост другого», формируя таким образом большую энергетическую цепь и большую точку сборки. Если они добиваются этого, то данный маневр позволяет им увеличить свое осознание до совершенно невообразимых уровней.

Магическая линия целителей определенным образом продолжила эту древнейшую традицию, хотя и в несколько измененной форме, поскольку целители уже не занимаются превращением себя в световые полосы, но тем не менее, они все еще поддерживают традицию в циркулярной форме.

Правило для циркулярных партий.

Однажды мы с доном Мельчором посещали столицу штата, чтобы приобрести там одно очень редкое медицинское растение, которое порекомендовал ему его друг, занимавшийся торговлей на рынке Соноры.

Оттуда мы направились вдоль центральных улиц в сторону одной из станций системы метрополитена, чтобы увидеть находящуюся там пирамиду Тлалока — бога дождей и ураганных ветров.

Проходя среди шумного, наплывающего волнами потока людей, мы приблизились к этому древнему святилищу. Он указал мне на определенные знаки на этом древнем монументе, которые я никогда бы не заметил без его помощи, объяснив, что то, что мы здесь видим, является всего лишь вершиной пирамиды, а основная часть этого строения остается под землей.

— Что это значит? — спросил я у него.

— Змея, которая окружает эту пирамиду, олицетворяет элемент воды, — ответил он, — четырехсторонняя пирамида соответствует элементу земли, округлое строение на вершине соответствует воздуху, а крыша, которая обычно является непрочной структурой, сконструированной из дерева и соломы, — относится к элементу огня.

Пока мы стояли в этом месте среди множества людей, он объяснил мне, что только вершина этой пирамиды обладает округлой формой. Отвечая на один из моих вопросов, он рассказал, что в наши дни осталось очень мало пирамид округлой формы, однако все еще существуют маги, которые следуют этой практике.

Оттуда мы отправились по длинному подземному переходу с книжным рынком, выходящему прямо к центральной площади города, где мы подошли взглянуть на каменный диск Койольшауки. Он рассказал, что этот камень являлся символом смерти, и над ним совершались четвертования девственниц.

Я не знал, правда это или нет, но своим нутром почувствовал панический ужас тех девушек, и в своем воображении увидел, каким образом использовался этот камень. Я признался дону Мельчору, что мне хотелось бы уйти оттуда, и он согласился, добавив, что я уже достаточно открыт для того, что будет дальше.

Я спросил его, о чем он говорит, но он только приложил палец к губам, призывая хранить молчание. И тут мое внимание привлекло что-то в небе, очень высоко над кафедральным собором. Сначала я не мог ничего рассмотреть, но затем что-то настроилось и мои глаза, наконец, увидели — то, о чем мне так часто рассказывали — огромную черную тень, похожую на деформированный воздушный шар, зловеще нависшую над городскими зданиями.

Дон Мельчор тут же схватил меня за руку и сказал, чтобы я успокоился и не выказывал страха или удивления. Он называл это просто «тенью», но я понимал, что вижу на самом деле. Эта «тень», о которой он говорил, являлась ни больше, ни меньше — скоплением тех самых летунов, о которых рассказывал Карлос Кастанеда.

Это был первый раз, когда я сам увидел их. Меня трясло с головы до ног. Я почувствовал тошноту и меня даже вырвало. Дон Мельчор терпеливо подождал, пока я приду в себя, а затем сообщил, что я еще не готов.

— Не готов к чему? — спросил я.

— К тому, что ждет тебя впереди, — ответил он и рассмеялся так, будто обыграл меня в какую-то игру.

Затем он добавил:

— Каждая магическая линия ищет свой собственный проход к свободе. Это единственная стоящая цель жизни, и чтобы достичь ее, нагваль использует все возможные средства и ресурсы.

Если бы не было чувства собственной важности, следовать за нагвалем было бы детской игрой. Чего нам действительно всем не хватает, так это любви к свободе и готовности ко всему ради ее достижения.

* * *

В другой раз, когда прошло уже довольно много времени после того визита на центральную площадь, мы посетили с ним пирамиду Куикуилько, которая находилась вблизи от университетского городка, и тоже в федеральном округе.

Пока мы подходили к этому загадочному сооружению — одной из немногих остававшихся округлых пирамид, — дон Мельчор рассказал о том, что намерение этой пирамиды принадлежит воинам партии пернатого змея. Он сказал мне, что я прилежно следовал учению, и что, наконец, пришло мое время, когда я уже готов встретиться с тем, что меня ждет.

— И что же меня ждет, дон Мельчор?

— То, что тебя ждет — это знание, — ответил он. — И это знание является силой. Если ты сможешь ухватиться за смысл того, что я скажу тебе, то сила поведет тебя, и может быть, ты последуешь за ней и будешь следовать за ней всю свою жизнь. Если ты будешь продолжать это, ты, возможно, в итоге отправишься в свое последнее путешествие.

Он добавил, что это место являлось самым священным среди целителей, и я спросил его, почему.

— Потому что здесь сконцентрировано намерение наших предков. Это место является символом нашей культуры. Здесь собрано намерение тысяч магов, которые следовали пути пернатого змея.

И следовательно, это самое подходящее место для того, чтобы передать тебе знание, которое ты так долго ждал. Фактически, все целители, принадлежащие традиции змея, когда-то приходят в это место, чтобы получить или передать это знание. Возможно, что однажды ты сам придешь сюда затем, чтобы передать его кому-то еще. Можешь назвать это академической традицией, если хочешь.

Чтобы достичь своей цели, воины следуют правилу нагваля, которое представляет собой не придуманный человеком закон, а построения силы, воспринимаемые только через «видение».

— Когда возникло это правило? Кто описал его? — начал расспрашивать я.

— Видящие древности, стремясь упорядочить хаос того, что они видели, пришли к соглашению о необходимости организации групп воинов согласно тем принципам, которые формируют структуру самой Вселенной.

Посредством своего видения они исследовали структуру Вселенной и обнаружили, что в ней имеют место энергетические шаблоны эманаций, генерирующие геометрические формы, которые, в свою очередь, самопроизвольно группируются и образуют своего рода пучки. Эти пучки объединяют в себе все те элементы, которые мы воспринимаем как известный нам мир.

Эти объединения энергии являются именно энергетическими пучками — или гроздьями, которые после долгого процесса снятия сливок становятся для нас нашим физическим миром.

Тогда они скопировали форму увиденных ими структур и на основе своего видения начали создавать свои группы воинов. Из-за ее устойчивости они выбрали для этих групп пирамидальную структуру, и начиная с того времени, эти группы следовали путем четырех направлений. Эта организация позволяет им выживать на протяжении тысяч лет.

Как я тебе уже объяснял, одновременно с намерением пирамидальных групп существовали группы видящих, которые выбрали другую — циркулярную форму.

В нашей традиции рассказывают, что видящие древности увидели, что изначальная структура Вселенной является циркулярной, или, скорее, сферической, которая поддерживает свою форму благодаря пирамидальным шаблонам. Таким образом, что вся Вселенная, с ее тысячами миллионов галактик, находится в одном-единственном гигантском пузыре, пересеченном мириадами световых лучей, которые, в свою очередь, пересекаются друг с другом и формируют бесчисленные пирамидальные шаблоны.

Проанализировав свое видение, видящие группы Тикис решили скопировать не базовую пирамидальную структуру, а самую общую — сферическую, которая является прародительской для всех остальных структур. И так начались первые попытки организации циркулярных партий. В действительности они являются сферическими партиями, поскольку в этих группах, когда скопления воинов объединяются вместе с парой нагвалей в центре, то становятся похожими на огромные, плывущие в бесконечности пузыри осознания.

Первоначальным намерением этих древних воинов являлось объединением концов. Эти группы стали загадкой даже для пирамидальных магов, которые с течением времени все больше интересовались властью над себе подобными, нежели поисками свободы.

— Каким образом формируются эти группы?

— Согласно фундаментальной структуре правила для циркулярных групп, такая партия должна состоять минимум из двух воинов — одного мужчины и одной женщины, которые представляют собой, так сказать, голову змея. Длина змея зависит от силы обоих нагвалей. По мере увеличения количества членов, к телу змеи добавляются дополнительные сегменты. Они формирую все остальные части: сердце, живот, хвостовую часть, и далее, в полном соответствии с силой нагвалей.

Правда заключается в том, что формирует группу только пара нагвалей. Остальные являются только дополнением и поддерживаются энергией этих двоих. Эти двое представляют собой основу творения, сущность всего, извечное мужское и женское начало. Не существует другой эволюционной схемы. Таково правило.

— Какое количество воинов составляют такие партии?

— Как я уже сказал, минимальное количество равняется двум, и теоретически не существует предела числу участников. Все зависит от силы пары нагвалей, образующих группу. Тем не менее, все добавочные воины должны всегда идти в парах.

— Как функционирует такая партия? — спросил я.

— Змеиная формация состоит из двух продольных частей: правая половина является мужской, левая является женской. Это очень гибкая организация и она функционирует самым естественным образом. Для этих типов групп не существует фиксированных правил, как в случае других структур. В ней все управляется посредством знаков.

Он скрестил большие и указательные пальцы обеих рук, придав им форму круга, однако затем поменял пальцы, перемещая их по окружности, которая в итоге стала символом бесконечности. Пока он манипулировал пальцами, он говорил:

— Каждый привносит свою энергию, помогая таким образом стабилизировать группу и вкладывая собственные качества в общий рост и развитие.

Сила его жеста в сумме с интонацией, с которой он произнес эти слова, заставила меня почувствовать все то, о чем он сказал.

Он продолжал свое объяснение:

— По мере увеличения их количества, древние воины пути змея формировали новые группы силы, следуя все той же структуре, от которой происходили сами. Все участники одного змеиного тела назывались семействами, каждое семейство представляло собой одно поколением магов, а все они в совокупности являлись одной линией силы.

Я спросил его, может ли любой, кто ищет знания, стать членом группы нагваля. Он ответил мне:

— Нет способа купить билет в нагвализм. Как в прошлом, так и в настоящее время, выбор тех, кто может быть частью партии, а кто нет, всегда определялся указаниями Духа. Однако не существует правила, которое запрещало бы намереваться кому угодно. Те, кто будет это делать самостоятельно, безусловно, столкнутся с грандиозными вызовами, поэтому никто даже не думает об этом. Тем не менее, всегда существовали те, кто готов рискнуть всем перед лицом смерти, как на корриде.

То, что объединяет воинов — это не только несгибаемое стремление к свободе. Помимо этого, семейства магов опираются на общие черты и склонности, которые имеют место среди их участников.

Целью семейства Тикис была трансформация в единицу чистого восприятия. Чтобы добиться этого, мужчина и женщина нагвали превращались в линию энергии — становились светящимся червем, к которому подключались все остальные воины.

Присоединяясь к намерению этой пары, эти воины совмещали свои точки сборки, так, чтобы приобрести единство и однородность. Их можно сравнить с куколками, эволюционировавшими и превратившимися в новое существо, которое древние видящие называли пернатым змеем — космическим существом, отправляющимся исследовать Вселенную.

Таким образом было открыто правило для циркулярных партий, называемое еще «правилом змея». В этих партиях объединение мужского и женского начала происходит не от сексуальных отношений, а от намерения сформировать звено чистого восприятия, в котором мужская и женская энергия объединяются и дополняют друг друга.

В согласии с правилом, своим решающим действием пара нагвалей сцепляются друг с другом, формируя бесконечную замкнутую энергетическую цепь. В этот же момент, воины, которые связали себя с их судьбой, соединяются с этой цепью. И в итоге группа окончательно исчезает из этого мира, создавая силу, увлекающую их в бесконечность.

* * *

По мере того, как я обучался деталям культа пернатого змея, дон Мельчор время от времени объяснял мне различные особенности этой линии воинов. Он говорил:

— Очень важно, чтобы ты проник в самую сущность наших представлений, если собираешься посвятить им свою жизнь.

Я ответил ему, что чувствую себя готовым идти в обучении дальше, но он только усмехнулся и сказал, что только Дух может решить, действительно ли я готов или нет.

— Ты должен понимать, — говорил он, — что данная традиция подчиняется древнейшему правилу, которое участники еще иногда называют космической паутиной. Согласно ему, обязанность каждого воина состоит в том, чтобы войти с правилом в индивидуальный контакт и обучаться всем его хитросплетениям.

Как ты можешь догадаться, с течением времени начали формироваться сообщества воинов, которые стремились добиться «кусания себя за хвост». Они трансформировались в магические линии и выбрали круг за основу правила своей партии. Они даже начали строить округлые пирамиды, с целью выразить свое намерение.

Для них оно является методом подготовки к возможности совершить эволюционный скачок. Правило похоже на карту — оно является запутанным набором указаний и техник, повышающих наши возможности достичь успеха в поисках свободы.

Все устоявшиеся линии следуют общему — универсальному правилу. Интерпретации его деталей для правила каждой партии или для персонального правила отдельного воина являются актами видения, накапливаемыми на протяжении жизни каждого участника.

После принятия правила, воин приступает к своим собственным поискам и исследованиям, подтверждая и подкрепляя свою собственную часть правила. Воины имеют обыкновение коллекционировать и делиться с другими теми аспектами правила, которые смогли подтвердить самостоятельно.

Важнейшей частью правила является соглашение между участниками группы. Чтобы стать частью группы, в первую очередь необходимо следовать общему намерению. Кроме того, каждый участник обязательно должен предварительно войти с правилом в контакт и принять все его положения. Кто их не принимает, тот остается за бортом — тут все просто.

* * *

Однажды я спросил дона Мельчора о деталях правила, описанного в книгах Карлоса:

— Вы можете рассказать мне что-нибудь об этих группах? — с любопытством поинтересовался я, вспомнив, что Карлос довольно открыто говорил на эту тему.

Он объяснил мне:

— В стремлении не подчиняться команде Орла, предписывающей умереть всем без исключения живым существам, видящие организовались в группы исследователей и тщательно изучили все доступные им возможности.

Они увидели, что эта команда окончательна и не подлежит пересмотру, однако, исследовав вопрос более детально, они узнали, что в умирании имеет место этап перехода из этого мира в другой, после чего происходит полная дезинтеграция «я» и его слияние со всем.

В своих дальнейших исследованиях они обнаружили, что существует возможность обмануть смерть и сохранить свое осознание в целости. Перепросмотр помогает добиться этой цели посредством вспоминания.

Как ты уже знаешь, Вселенная сама по себе является огромной коллективной памятью, содержащей в своей полноте все, что существовало, существует и будет существовать. Мы же являемся чем-то вроде ее нейронов или, пожалуй, даже еще меньшим — некой частицей, вращающейся вокруг ядра. И самое удивительное, что этот атом, или чем бы он там ни был, внезапно обретает самосознание, и по мере понимания своего места в общей схеме мироздания, начинает выполнять свою функцию настолько безупречно, что в итоге достигает своей свободы.

Он засмеялся над своей аналогией и добавил, что задача перепросмотра действительно является самой важной для нас, поскольку только это гарантирует сохранность осознания после того, как заканчивается наше органическое время.

Обширность их знаний всегда поражала меня. Для меня целители были самыми информированными людьми на свете. Дон Габинито даже выписывал научные журналы и был в курсе всех современных достижений.

Относительно традиционных партий он рассказывал следующее:

— Их правило представляет собой пирамидальную структуру, поэтому, четырехсторонние нагвали руководствуются квадратной основой: четыре стороны со своими четырьмя направлениями и с соответствующими им четырьмя ветрами. Отсюда, в соответствии с интересами каждой пирамиды воинов, они производят все виды своих интерпретаций.

— Нельзя ли рассказать побольше об общем правиле? — попросил я.

Он ответил:

— Правило проявляет себя во всем, что нас окружает. В цветах, в звуке, в науках — в математике, в геометрии, в астрономии, в генетике — во всем! Мы называем современных ученых «исследователями правила», поскольку именно этим занимается современная наука — изучает аспекты универсального правила.

Он рассказал, что правило нагваля имеет несколько разных частей, и перечислил различные области, которые затрагивает правило в специфических случаях внутри партии.

— Существуют части правила для каждого отдельного воина, согласно его направлению или склонности; мы уже обсудили части правила для нагвалей; вдобавок к этому существуют свои правила для планет сновидящих и сталкеров; они имеются для партии, для магической линии, одним словом, правило присутствует в каждом минимальном аспекте процесса, начиная с самого зарождения первых партий. Существует даже правило, описывающее поведение воинов.

— И в чем заключается правило для поведения? — поинтересовался я.

— Быть безупречным, — ответил он.

Я пожаловался ему, что это ничего мне не объясняет. Я ожидал некий список вещей, которые можно и которые нельзя делать.

— Вполне объясняет, — возразил он. — Безупречность — это нечто вроде универсального инструмента, подходящего для любого случая. Например, между хорошим и отличным воин всегда выбирает все самое наилучшее, и если ему, к примеру, приходится выбрать между плохим и худшим яйцом, он стратегически выберет то, которое причинит ему наименьший вред.

Его рассмешили собственные слова, а затем он добавил:

— Безупречность — это проявлять в себе все самое лучшее, каждую секунду, во всем, что ты делаешь, — даже тогда, когда ситуация складывается самым неблагоприятным для тебя образом.

Я попросил его объяснить подробнее, но он ответил, что я должен буду самостоятельно разобраться с этим, поскольку моя связь с ними обязывает меня изучать каждую грань правила.

* * *

— Что целители говорят о трехсторонних нагвалях? — спросил я.

Дон Мельчор ответил:

— Трехсторонние нагвали представляют собой необходимую аномалию в цикле нагвалей святого креста, но они появляются очень редко, а когда появляются, то это признак того, что вся магическая линия этой партии вскоре выполнит свое предназначение.

— Что это означает?

— Согласно правилу, каждая партия занимается разрешением своей задачи. Каждый воин получает свою задачу, которую он должен решить, и которая составляет часть его индивидуального пути к свободе. Таким же образом каждая группа и каждая линия тоже должны выполнить свои собственные задачи.

Задача воина должна быть разрешена в течение его жизни, или же он погибает, пытаясь сделать это. То же самое относится и ко всей партии воинов. Время, отведенное им на этой Земле — это их единственная возможность разгадать тайну своего существования.

Партия воинов только тогда достигает полного успеха как группа, если каждый из ее участников смог разгадать и разрешить свою собственную задачу.

Если же говорить о расшифровке загадки магической линии, то ее период составляет пятьдесят два поколения или партий воинов. Тем не менее, линия только тогда достигает завершения, когда все составляющие ее партии добиваются своей цели. В противном случае цепь обрывается и им приходится начинать заново.

Таким образом, когда магическая линия достигает своего максимума и подходит к своему завершению, появляется трехсторонний нагваль, но уже не для того, чтобы продолжить ее. Он заканчивает одну главу и открывает новую.

В это время начинается распространение знания. В прошлом это было крайне опасным занятием, так как нагвали и их группы постоянно преследовались и уничтожались. Но сейчас обстоятельства изменились. Распространение знания может поспособствовать появлению новых магических линий, вместе с которыми процесс пойдет заново.

* * *

Я помню, что Карлос Кастанеда рассказывал про особенности своего энергетического состояния и говорил, что его случай исключительный, поскольку он является трехсторонним, а не четырехсторонним нагвалем.

— Я варюсь по другому рецепту, — обычно говорил он.

Однажды он рассказал мне, что его учитель, даже когда узнал о его необычном состоянии, ничего не сообщал ему об этом. Предваряя мои расспросы, Карлос сказал:

— Дон Хуан не сообщил мне сразу о своем открытии, поскольку это шло вразрез с требованиями его собственного правила.

— Почему?

— Согласно правилу для четырехсторонних нагвалей, нагвали должны быть с самого начала проинформированы о своей будущей ответственности лидеров партии. Они получают эту информацию в обоих состояниях осознания. Но меня дон Хуан инструктировал только в состоянии повышенного осознания. В нормальном же состоянии он разыгрывал со мной грандиозный спектакль, а настоящее учение я смог вспомнить только спустя много лет.

Задача нагваля, по мере становления его группы, заключается в изучении правила и адаптации его к своим специфическим условиям, то есть в трансформации общей интерпретации в индивидуальную. Тем не менее, для трехсторонних нагвалей правило используется по-другому.

— Как трехсторонний нагваль может войти в состав четырехсторонней группы? — спросил я его.

— Он не входит в нее. Моя энергетическая особенность позволяет мне создавать только трехсторонние группы, а классические, четырехсторонние группы, мне не подчиняются — они распадаются.

Именно это произошло с группой воинов, которую дон Хуан организовал для меня — они остались без лидера, который мог бы их вести. В связи с этим, дон Хуан сделал все, что мог, и увел с собой наиболее подготовленных — Элихио, Соледад и женщину-нагваля.

— Но как? — я был сбит с толку и спросил его о том, почему тогда я видел Кэрол на его последней презентации.

— Кэрол была отправлена назад в надежде, что она сможет помочь другим, однако, для них это совершенно невозможно. Не способа сделать кого-либо из них частью группы.

Я понял так, что под «ними» он подразумевал ту старую группу, состоящую из сестричек и Хенарос, а затем спросил у него:

— А каковы тогда их реальные возможности?

— Все остается в руках силы, которая распоряжается всеми вещами, — он проговорил это с тоном окончательности в голосе. — Эта сила общается с нами посредством знаков, во всяком случае, именно так это понимают маги.

Наполовину риторическим тоном я спросил у него:

— Если это так сложно даже для учеников, которые находились в прямом контакте с доном Хуаном, тогда каковы возможности для тех, кто прочитал их книги и заинтересован в следовании путем воина?

— Маги не ищут себе учеников, но тем не менее, получив указание вести последователя, а тем более нагваля, бенефактор не жалеет своих сил на его обучение, выполняя таким образом команду продолжения своей собственной партии.

Будучи однажды выбранным, кандидат в нагвали еще много лет тренируется для того, чтобы стать лидером новой группы воинов. Именно так это было со мной. Однако, когда моя энергетическая аномалия стала очевидной, дону Хуану и его группе пришлось решительно пересмотреть все правило.

Они обнаружили, что имеют дело не с абсолютным несоответствием, а с наличием специфического правила в моем случае. Исследовав вопрос тщательнее, они увидели трехстороннего нагваля тем, чем он был на самом деле: непрошенным паразитом, который незаметно вклинился в магическую линию с тем, чтобы ее разрушить.

В таких условиях дон Хуан сделал единственное, что ему оставалось. Воин всегда выбирает наилучший вариант — «если жизнь тебе дала лимон, сделай из него лимонад». В итоге он разработал стратегию для публикации и распространения знания, что позволило ему закрыть свою линию золотым ключом. Только благодаря этому достижения его магической линии приобрели известность.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что дон Хуан нес прямую ответственность за те книги, которые я написал. Он проинструктировал меня таким образом, чтобы я приготовил свою рукопись в форме тезисов для получения научной степени. Дон Хуан использовал установившиеся общественные институты как средство сделать доступным свое знание.

Если бы мы шли другим путем, то получилось бы так, будто мы растрачиваем драгоценные знания, которые на протяжении многих поколений традиционно держались в абсолютном секрете.

В моем случае имела место дополнительная аномалия, из-за той поспешности, с которой мой учитель решил представить меня тем, кого он считал моей группой воинов. Из-за этого он должен был переработать стратегию своей собственной группы, когда всем стало очевидно, что его ученики являются отвергнутыми, и что я остаюсь практически один в этом мире.

В то же время, я все еще не проявлял своих способностей как трехсторонний нагваль. И, в конечном счете, единственное, что оставалось дону Хуану — это доверить Духу продолжение моего обучения. Другими словами, правило трехстороннего нагваля должно было быть передано мне в определенный момент в будущем — через вестника, которого они не знали.

Однако незадолго до своего ухода дон Хуан посвятил меня в основные элементы моей задачи, сделав это в такой завуалированной форме, что только спустя много лет, когда я перепросматривал свой общение с вестником, откровения моего учителя сформировались в одну последовательную мысль. Части головоломки собрались воедино, и я смог, наконец, понять роковую причину моего пребывания среди них.

— Почему ты говоришь, что это была роковая причина? — спросил я.

Он ответил:

— Говоря так, я следую образу мыслей моего бенефактора и его воинов. Для них магия являлась строго регламентированным занятием, управляемым принципами здравого смысла и стратегии.

Несмотря на то, что они целиком принадлежали циклу новых видящих, для которых секретность их занятия не стоила ломаного гроша, тем не менее, в их действиях и чувствах все еще сохранялись многие пережитки прошлых времен.

В целом, мое задание должно было стать для них настоящим потрясением, поскольку оно подразумевало открытие магии всем людям, или, лучше сказать, приведение людей к нагвалю, но не маленькими группами, а огромными массами.

Для современных же видящих мое задание, конечно, не является роковым — это естественный инцидент в потоке энергии. Они знают, что времена меняются, и что нужно встречать перемены с обновленными намерениями.

Часть V. Превращения.

Однажды мне пришлось провести несколько дней в городе, в то время, когда учение уже начинало оказывать на меня свой эффект. Пока я был там, я жил в пустовавшей квартире одного жилого комплекса, принадлежавшей одному из друзей целителей.

В один из этих дней мне однажды приснилось, что я собака. Я помню, что мог очень явственно чувствовать свою собачью морду, свои зубы, но самым необычным было мое собачье зрение. Оно было немного туманным, даже искаженным, и вдобавок бесцветным.

В этом собачьем сновидении я видел, как поднимаюсь по лестнице, которая казалась мне целой горой из ступенек, а затем прохожу через приоткрытую железную дверь. Наверху чувствовался свежий воздух и было видно небо.

Внезапно, откуда ни возьмись, выскочила огромная разъяренная собака и помчалась в моем направлении с явным намерением напасть на меня. Я побежал от нее, перепрыгнул через низкую кровлю и провалился в пустоту. И я увидел, что преследовавшая меня собака тоже прыгнула за мной. В последнем отблеске сна я смог почувствовать ее страх и услышать вой сожаления об этом прыжке, но было уже поздно.

Я продолжал видеть проходящие с бешеной скоростью образы сновидений, один из которых был моей комнатой и кроватью. Схватившись за этот образ, я тут же проснулся. Я понял, что это было сновидение, и решил подняться по ступенькам, ведущим на плоскую крышу здания. Когда я поднялся и посмотрел через ограждение, я увидел, что внизу лежит мертвая немецкая овчарка, принадлежащая соседке.

Спустя несколько дней после моего возвращения в дом целителей, дон Мельчор привел меня в одну очень необычную пещеру. Фактически, ее вход больше походил на вход в искусственный тоннель, так как был совершенно круглым.

Войдя внутрь пещеры, не успели мы сделать несколько шагов, как все уже погрузилось в темноту, а когда мы прошли еще немного, темнота стала абсолютной.

Именно в этот раз я впервые увидел энергию Земли. Спустя какое-то время в молчании и в полной темноте, я увидел, как вся пещера засветилась ярко зеленым светом, как будто стены источали живое зеленоватое свечение, похожее на неоновое. Я почувствовал, что этот свет заполнил все мое существо.

Испытав это ощущение, я еще долгое время оставался с чувством такой огромной полноты, что мне даже не хотелось разговаривать. Наконец, дон Мельчор нарушил молчание, объяснив мне, что мы находимся в матрице нашей священной матери Земли.

Пока мы разговаривали, я рассказал ему о том, что со мной случилось во время моего визита в город. Он сделал странный комментарий относительно этого события, сказав, что я являюсь целиком диаблеро. Мной тут же завладело любопытство, и я спросил у него:

— Кто такой диаблеро, дон Мельчор?

— Это термин, который используют наши соратники с севера. Здесь он тоже известен, но больше всего он распространен именно на севере.

Он продолжал объяснять:

— Чтобы понять это, сначала тебе стоит познакомиться с историей нашего народа, а в особенности с историей людей знания, которые следуют за нагвалями.

В старые времена, после появления здесь конкистадоров, нагвалям приходилось скрывать свое знание от разных преследователей и невежд. Наши предки решили присоединиться к религии, которую принес белый человек, но, в то же время, некоторые маги выбрали прямо противоположный путь. Они укрылись в отдаленных местностях и стали называться диаблеро.

Это название использовалось из-за страха и уважения, которые они внушали. Их целью было держать обычных людей подальше, для чего они играли на их суевериях и запугивали их. Эта стратегия была довольно эффективной и работала в течение столетий, однако в наши дни уже почти никто не использует это название. Но это не значит, что диаблеро больше не существуют.

Как ты знаешь, жители Мексики, как во времена конкисты, так и в наше время, всегда были очень религиозными людьми, и нужно это учитывать, если ты собираешься жить рядом с ними.

Мы используем католические образы, чтобы привести пациента в состояние умственной тишины — эксплуатируем, так сказать, веру больного, но в данном случае — в его же собственных интересах, чтобы добиться его исцеления.

Что отличает диаблеро, так это то, что им не нравится присутствие поблизости других людей. Поэтому они нагоняют на них страхи. Чтобы избавляться от любопытных, они вызывают у них страх, недоверие и отвращение.

— Я понимаю это, но что должен делать маг для того, чтобы его считали диаблеро?

— Эти маги знают, как можно физически превращаться в другие вещи, обычно, в какое-нибудь животное, к которому у них имеется предрасположенность, — лаконично ответил он. — Диаблеро, по определению — это маг, который обладает контролем над своей точкой сборки и использует его для физической трансформации в другую вещь или животное.

Я знаю, например, что диаблеро, который превращается в огонь, сначала вспыхивает, а затем в считанные секунды превращается в человеческий факел, который потом может спокойно ходить по лесу и не сгорать.

Есть такие маги, которые экспериментируют с другими типами восприятия. Например, существует реальная возможность воспринимать мир с точки зрения какого-нибудь животного. Лично мне нравится смотреть на мир глазами ястреба.

Он рассматривал меня, как бы оценивая эффект своих слов.

— Вы действительно умеете превращаться в птицу, дон Мельчор?

— Да, и если хочешь, я научу тебя этому, — сказал он решительным тоном.

Мой разум тотчас залихорадило. Мой страх был таким же огромным, как и мое возбуждение. С одной стороны, мой рациональный ум не мог поверить ни одному слову из того, что говорил старик, но с другой стороны, я хорошо помнил истории Карлоса и его учителя, которые могли превращаться в ворон.

После недолгого колебания я ответил, что мне хотелось бы узнать этот секрет.

Он ответил, что сначала мы должны подготовиться к этому, и что это станет для меня большим событием.

* * *

Уже прошло много времени после того разговора, когда однажды, во время нашего очередного ежегодного паломничества, мы путешествовали по пустыне Вирикута. Дон Мельчор подозвал меня, и мы начали удаляться от остальных наших спутников. Я последовал за ним, но не знал, куда мы направляемся. Фактически, мы полностью отделились от остальных.

В течение четырех дней мы занимались сбором пейота, днем собирая растения, а по вечерам проводя ритуалы причащения. В последний день, когда мы приближались к высоким холмам, мы заметили сову, кругами летающую над нашими головами. Мне показалось странным увидеть летающую в дневное время сову, и вдобавок, на такой низкой высоте.

Движимый странным импульсом, я достал кусок сухого мяса из своего мешка и предложил его птице. К моему изумлению, она подлетела ко мне, выхватила когтями из моих рук еду и улетела прочь.

Дон Мельчор внимательно наблюдал за полетом птицы, пока она не скрылась на горизонте, где-то восточной стороне. Затем он сообщил, что удача улыбнулась мне, и он собирается посвятить меня в один секрет магов.

Я не понял, что он имеет в виду, и попросил его объяснить.

Он ответил, что полет этой совы был знаком, и в соответствии с ним он собирается научить меня особым секретам, но нам не следует обсуждать это в данном месте.

Ближе к вечеру, когда мы развели с ним костер, он сказал мне, что я уже «достаточно размягчен» для того чтобы можно было приступить к нашей магии. Он сообщил, что собирается научить меня жестам и заклинаниям, необходимым для превращения в сову.

Мы провели несколько дней, пока я обучался этому превращению. Мой разум был самой большой помехой, которую я должен был преодолеть, чтобы добиться результата. На третью ночь непрерывных попыток измениться мы, наконец, достигли своей цели.

Правда заключалась в том, что к тому моменту осталось уже совсем немного от моей рациональности, и я просто следовал звуку его голоса, поэтому, когда вдруг я обнаружил, что лечу по воздуху, я уже не чувствовал никакого страха, как будто делал это всю свою жизнь.

Я превратился в сову и увидел мир глазами птицы. Я даже мог чувствовать небольшой клюв прямо перед глазами. Я видел ночь, с облаками, освещенными луной, а внизу я мог различить очертания холмов и кактусов, растущих на равнинах.

Когда я очнулся, я находился совершенно голым среди холмов, чувствуя, что со мной произошло нечто феноменальное. Я ощущал себя будто в полусне, но шипы и острые камни ранили мои ноги, и это вернуло меня к реальности. Я брел где-то с полчаса, пока не вернулся в то место, где мы расположились, и увидел там дона Мельчора.

Посмеиваясь, он подал мне мои вещи и сказал:

— Зачем это ты ходишь по пустыне без одежды?

Я засмеялся, зная, что он подшучивает надо мной, чтобы снять напряжение от пережитого опыта. В наших дальнейших беседах он объяснял мне:

— В превращениях такого типа возвращение назад всегда оборачивается неприятностями. Однажды я обнаружил себя совершенно голым на людной площади, где было интенсивное движение. Но ничего с этим не поделаешь.

Эпилог. Последнее прощай.

Когда настало время уходить из этого мира, дон Мельчор и его спутники приготовились к тому, чтобы встретить свою судьбу. Они собрались намеревать непостижимое — реализовать, как группа, свой последний маневр, о котором они говорили как о полете пернатого змея, и который состоял в коллективном прыжке в бездну.

Единственный способ для человека поверить в реальность такого невероятного события — это лично присутствовать на нем. Именно это должно было произойти со мной и другими учениками. Мы собирались стать свидетелями их ухода.

В действительности существует только один метод подтверждения принципов магии, и он состоит в их самостоятельной проверке и испытании. Я прекрасно вижу, что все остальное — это не более чем слова. Я знаю об этом, потому что со мной происходило то же самое в связи с книгами нагваля.

Тем самым, выполняя указание знаков, которые довели меня до этого момента, я рассказываю здесь о произошедших со мной событиях, чтобы таким образом могла утвердиться истина: те утверждения, которые делает в своих книгах Карлос относительно своего обучения и своих учителей, никоим образом не являются метафорами.

Последний прыжок в бездну — это обычай, поддерживаемый магическими линиями нагвалей, которые реализуют такой способ ухода из этого мира. Данная традиция продолжает существовать до сегодняшнего дня, так же, как и всегда.

В течение моего пребывания среди них, целители давали нам объяснения в различных состояниях осознания о том, что они собираются сделать. Нас инструктировали обо всех деталях окончательного путешествия. Вначале, в нашем рациональном состоянии сознания, они говорили, что собираются попасть на небеса, добавляя, что их позовет к себе наш «Отец небесный». По мере нашего продвижения по пути знания, их объяснения также менялись.

Среди прочего они повторяли: «Мы собираемся отправиться в далекое путешествие и попытаемся пройти через игольное ушко», «Мы собираемся плыть как крошечная частица в этой безбрежности вокруг нас», «Мы собираемся превратиться в летающего змея и слиться с космосом», «Мы собираемся путешествовать вместе с эманациями космического паука».

Каждое из этих объяснений в свое время сопровождалось уроками и упражнениями. Однажды я с жалобой спросил дона Мельчора о том, почему их система передачи знания устроена так, что информация все время дается маленькими каплями, и он ответил:

— Бесполезно было бы давать тебе информацию, которая не имела бы никакого значения для тебя. Это было бы все равно, что вообще ничего не давать. Объяснения приходят только следом за возможностями ученика их понять.

Например, когда животных в зоопарке кормят фруктами, эти фрукты замораживают в куски льда. Это не позволяет животным проглотить их за один присест, и им приходится есть их мало-помалу. Точно так же ты должен поступать учитель — маленькими кусочками давать своему ученику знание, чтобы тот мог усвоить его и не заработать себе несварения, — он засмеялся над собственной шуткой.

В качестве особого упражнения, в сновидении нас иногда приводили в одно место, которое они называли «краем света». Сначала я воспринимал его в виде громадной пещеры, однако после нескольких визитов туда я начал его видеть как тоннель желтоватой энергии. Мы как будто плавали в море мерцающего света, дальше которого уже ничего не было — только желтоватое сияние.

Этот последний бастион они иронически называли дверьми на небеса. В более формальных разговорах, тем не менее, они говорили об этом перцептуальном барьере как о вратах к свободе или вратах в бесконечность.

— Достичь этого места в сновидении — это большой поступок, — однажды сказал дон Мельчор. — Однако чтобы это стало настоящим подвигом воина, ему следует прийти туда целиком, со всем своим телом.

Только лишь услышав эти слова, я почувствовал внутри спазм. Одна только мысль о том, чтобы попасть туда в физическом теле, приводила меня в содрогание.

В кругу учеников мы много раз обсуждали предстоящее путешествие стариков и осторожно взвешивали наши возможности выжить как группы, когда однажды нас оставят одних, наедине с собственной судьбой.

Мы проводили годы, понимая, что время приближается, однако точного дня никто не знал. Поэтому, когда дон Мельчор однажды сообщил нам, что настает его последний день на этой Земле, мы были полностью перепуганы. Услышав это, я почувствовал, как дрожь пробежала по всему моему телу. Сравнение, которое приходит мне сегодня на ум — это чувства приговоренного преступника, который хоть и знает о том, что его ждет, тем не менее, испытывает неожиданный страх, когда его роковой день вдруг наступает.

В тот последний день он собрал всех нас и сказал:

— Друзья мои, теперь мы научили вас всему, чему должны были. Настало время всем нам сказать свое последнее прощай, так как завтра мы отправляемся в свое последнее путешествие. От каждого из вас будет зависеть то, что вы сделаете с тем знанием, которое вам было передано.

Мы продемонстрировали вам пример сострадания и помощи ближнему, и мы показали вам тот путь, которому следовали многие поколения целителей. Теперь нам осталось продемонстрировать вам последнее — нашу веру. Завтра мы собираемся взлететь на крыльях пернатого змея.

Это обязательный шаг, который мы все должны однажды совершить, тем или иным образом, добровольно или против воли. После целой жизни подготовки маги уходят навстречу смерти, вооруженные безупречным перепросмотром своих жизней, и она позволяет им исчезнуть и пройти к свободе — так, будто они никогда не существовали.

Вам, мои дорогие друзья, предстоит быть свидетелями нашего ухода, так же как и нам когда-то пришлось проводить своих учителей.

Он имел в виду осуществление последнего перехода — того, из которого не возвращаются. Карлос говорил об этом момент как об отправке в окончательное путешествие. Целители называли это полетом змея. Они говорили мне, что для магов это было кульминацией целой жизни борьбы.

В тот день, после этого объявления, всех учеников вдруг захлестнула необычайная энергия, все тут же развернули бурную деятельность, все куда-то спешили, всем вдруг потребовалось доделать какие-то задания.

Для меня это извещение об уходе стало потрясением. Я не мог вообразить себе свою жизнь без целителей. Я решил отыскать донью Сильвию, в надежде, что она признается, что это было шуткой, а это объявление было всего лишь частью стратегии, чтобы заставить нас вести себя безупречно.

Но когда я увидел ее, я понял, что это действительно ее последний день на Земле. Она сияла и выглядела совершенно помолодевшей. Я никогда еще не видел, чтобы она вела себя таким образом. Она была похожа на ребенка в ночь перед рождеством, который радостно предвкушает свои подарки.

Она увидела и обняла меня, но слезы безудержно катились по моим щекам. Она сказала мне:

— Это не тот случай, когда нужно горевать. Наоборот, мы должны праздновать. Мы готовились к этому моменту всю свою жизнь, и вот этот день, наконец, пришел, а это значит, что мы должны быть счастливы. Скоро мы встретимся со своей судьбой!

До этого момента я еще не понимал того, как сильно люблю ее. Я сказал ей, что одна только мысль о том, чтобы расстаться с ней, выворачивает меня изнутри. Я не мог поверить, что больше никогда не увижу ее.

— Я не стала бы утверждать, что больше никогда, — сказала она и ущипнула меня. — Наши пути еще могут когда-нибудь пересечься.

* * *

После этого мы приготовились к проведению нашей последней совместной церемонии. Назначенным местом был тот самый холм, куда дон Мельчор однажды приводил меня, чтобы рассказать о пернатом змее. Это место было более чем подходящим для данного события. Когда я посещал его, мне на ум всегда приходили ассоциации с местами вроде Мачу-Пикчу или Стоунхенджа. Мы взошли на вершину как раз вовремя, чтобы проводить закатное солнце этого дня. Как всегда, мы оказали ему свое почтение и поблагодарили его за свет и тепло.

Тем вечером и ночью мы вместе пели песни, рассказывали истории, шутки и анекдоты, которые заставляли нас стонать от смеха. Мы также не могли сдержать слез, особенно когда каждый из нас старался выразить свои чувства. На этой последней церемонии мои чувства стали совершенно открытыми. Мы все желали путешественникам всего самого наилучшего, из самой глубины нашего сердца.

В прошлом, всегда, когда мы собирались здесь, каждый из нас сидел на своем специальном месте. Но в этот раз нам было велено занять самые удаленные места от края холма.

Наступил момент, когда появились первые лучи рассветного солнца, как раз тогда, когда начала пропадать планета Венера, на их родном языке называвшаяся Тлауискальпантекутли — это было древним именем этой утренней звезды, однако у нее имелось и другое имя — Кецалькоатль, что не являлось совпадением. Старики образовали змеиную формацию, где донья Сильвия и дон Мельчор шли впереди всего отряда, и направились к краю пропасти, находившейся с юго-восточной стороны холма — это был вертикальный обрыв почти двести метров высотой.

Со своего места я увидел, как весь отряд магов приблизился к пропасти, но вместо того, чтобы упасть в нее, они начали набирать высоту. Будучи свидетелем этого события, я подумал, что этот момент был очень точно назван «полетом змея». Я увидел их летящими и смог понять одержимость коренных жителей Мексики этим образом. Светящийся отряд какое-то время завис над нами, напомнив мне то видение Кецалькоатля, которое посетило меня в церемониальном центре. Затем они перестроились и сформировали круг энергии, который начал вибрировать, словно кабель под высоким напряжением.

Образы магов сделались размытыми и засияли. Я мог видеть их как парящий в воздухе круг света, напоминавший летающую тарелку, по тем их описаниям, которые я слышал. Внезапно свет стал настолько интенсивным, что стал походить на солнечный, ослепляя при непосредственном взгляде, а затем они сформировали световой пузырь. Эта светящаяся сфера сделала последний круг над вершиной горы и исчезла в направлении восточной звезды.

Это был последний раз, когда я видел наших стариков. Мы остались одни, и сейчас мы как можно усерднее стараемся следовать пути наших учителей, идя вперед с новой парой наших проводников. С Атокайо мы уже преуспели в формировании нашей собственной матрицы, чтобы в итоге, как и целители, в один прекрасный день улететь свободными в эту бесконечность, которая окружает нас.

Примечания.

1.

Капилья — индейское веерообразное украшение из перьев, прим. перев.

Оглавление.

Загадка пернатого змея. * * * * * * * * * Часть I. Пробуждение намерения. * * * Разжигая личную важность. Единственная внешняя помощь, которую мы можем принять. Привлекая намерение. Эффективность и результативность. Запечатанные единицы энергии. Колесо времени. Параллельные линии. Купол нагвалей. * * * Выбор магов. Последний маневр. План нагваля. Часть II. Мир мага-целителя. * * * Дон Габинито. * * * * * * * * * * * * * * * Мы — то, что мы едим. Обряд инициации. * * * * * * * * * * * * Становление помощником целителя. * * * Правила целителя. Иной взгляд на мир. * * * Ткань жизни. Тоналаматль. * * * * * * * * * Донья Лукреция. * * * * * * Истории на кухне. Скромность правителя. * * * Истории пациентов. Припадки сеньора Саласа. Энергетический паразит. Игрок в мяч. Легенда влюбленного воина. История короля-поэта. Часть III. Наставления целителей. Встреча в склепе. * * * Сталкинг дона Мельчора. Выполнять минимальное. * * * * * * Сила слова. Отли некуапалли. * * * * * * * * * Искусство поведения. * * * * * * * * * * * * * * * По ту сторону сновидения. * * * * * * * * * * * * Из дневника сновидений. * * * Часть IV. Загадка пернатого змея. По дорогам богов. * * * Полет Кецаля. * * * Магическая линия Тикис. * * * Правило для циркулярных партий. * * * * * * * * * * * * * * * Часть V. Превращения. * * * Эпилог. Последнее прощай. * * * Примечания. 1.