Десять вечеров. Японские народные сказки.

* * *

До сих пор мы говорили о сказочных героях — оборотнях, разных чудищах, зверях и птицах, но главный герой японской волшебной сказки — человек. С ним-то и случаются всякие чудеса и приключения. Он попадает в подземное царство через мышиную норку, влезает на небо по бобовому стеблю, прыгает в воду и невредимым вступает в подводную страну.

Царство чудес начинается за гранью повседневного. А кто чаще всех переходит эту грань? Конечно же, не принцы, не князья, скучающие в своих дворцах, а любимые герои японского сказочника — рыбаки, угольщики, лесорубы... Это люди бывалые, как старый солдат в русской сказке. Они дальше других проникали в густую бамбуковую чащу или лесные дебри, где прячутся озера и болота...

В том, что простой человек стал героем сказок, нет ничего удивительного. Японская волшебная сказка в старину была тесно связана с трудовой деятельностью. Как указывает известный японский знаток фольклора Сэки Кэйго, сказку сказывали перед посадкой риса или после урожая, чтобы снискать благоволение богов плодородия. И посейчас, говорит он, есть еще места, где охотники думают, что, если они в своем шалаше расскажут сказку, то бог охоты пошлет им хорошую добычу. Согласно народным поверьям, боги любят хорошую сказку точно так же, как и люди. Волшебные события вплетаются в будничную жизнь людей бедных и скромных, ничем не примечательных (см. сказки «Соловьиный дом», «Глаза змеи», «Волшебный кувшинчик» и другие). Сказка не наделяет этих героев никакими особыми дарами, кроме сердечной доброты. И когда тому или другому из них достается чудесная жена или волшебный талисман, то он нередко теряет их из-за случайного промаха: нетерпения, недогадливости, не в пору сказанного слова.

Разумеется, это не значит, что японская волшебная сказка — летопись неудач. В сказке обычно торжествует справедливость. Человек бедный, добрый и трудолюбивый может внезапно получить чудесную награду от благодарного зверя или какого-нибудь божества.

Для крестьянина, который выращивает рис на заливных полях, всего нужнее вода. Не мудрено, что он поклонялся этой воде, как божеству. На заливных полях водилось множество улиток, и, видимо, в древности бога воды на рисовых полях представляли себе в виде улитки. Недаром именно этот образ носит сынок-улитка, выпрошенный бездетной крестьянкой у бога воды («Сынок-улитка»).