История одного города. Господа Головлевы. Сказки.

191.

Дурак (стр. 512). — Сказка об Иванушке-дурачке — частичное воплощение давнего замысла Салтыкова-Щедрина создать образ революционера, целиком преданного идее: «…Хочу написать рассказ «Паршивый». Чернышевский или Петрашевский, все равно. Сидит в мурье, среди снегов, а мимо него примиренные декабристы и петрашевцы проезжают на родину и насвистывают «Боже, царя храни»… И все ему говорят: стыдно, сударь! у нас царь такой добрый — а вы что! Вопрос: проклял ли жизнь этот человек или остался он равнодушен ко всем надругательствам, и все в нем старая работа, еще давно, давно до ссылки начатая, продолжается? Я склоняюсь к последнему мнению. Ужасно только-то, что вся эта работа в заколдованной клетке заперта» (из письма П. В. Анненкову от 2 декабря 1875 г.). Рассказ этот не был написан. Впоследствии Салтыков-Щедрин намеревался решить эту тему в жанре сказки. Л. Ф. Пантелеев вспоминает, как писатель рассказывал ему о «почти готовой» сказке: «…Я вывожу личность, которая живет в большом городе, принимает сознательное и деятельное участие в ходе общественной жизни, сама на него влияет и вдруг, по мановению волшебства, оказывается среди сибирских пустынь… Лишь изредка в непроглядную ночь слышится звон колокольчика проезжей тройки, и до него долетают слова: «Ты все еще не исправился?» («М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников», с. 190). Сказка эта тоже не была написана, но сохранившиеся свидетельства помогают понять смысл сказки «Дурак», изображающей, говоря словами Достоевского, «народный идеал», «положительно прекрасного» человека, недоступного безнравственности и приспособленчеству.