Комедии. Сказки для театра. Трагедии.

Явление I.

Миллон, Армилла.

Миллон.

(С жаром).

Армилла, сердца моего отрада, Армилла, сердца моего погибель, Я больше не могу…

Армилла.

Что вас печалит?

Миллон.

Мой брат Дженнаро любит вас, и вам, Жестокой, это хорошо известно, Но вы храните в тайне от меня То, что узнать мне — смертный приговор, Не знать же — много тысяч раз ужасней Ужаснейшей из всех смертей.

Армилла.

Миллон, Что за безумье обуяло вас?

Миллон.

Нет, бессердечная, я не безумен! Известные вам выходки Дженнаро, Его заносчивое поведенье Свидетельствуют сами за себя. Недавно верные мои министры Видали, как он бродит по дворцу, В угрюмые раздумья погруженный И словно сам не свой. Стенанья, слезы, Мучительные вздохи, горький плач Все это до того красноречиво, Что истину утаивать не стоит. Я вас молю, снимите этот гнет С моей груди! Скажите все, убейте Одним ударом!

Армилла.

Я не отрицаю, Миллон, что поведение Дженнаро И эти вздохи, слезы, о которых Вы говорите, и меня смущают. Моя душа открыта перед вами. Миллон, я обожаю вас, и, если Я говорю неправду, гром небесный Да поразит мою главу. Я рада Стать вашею женой. Я не могла бы Правдивей доказать мою любовь. Вас удивляет, может быть, такая Внезапная и пламенная страсть, Такая вдруг возникшая в душе Привязанность. Вам может показаться, Что в ней есть романическое нечто И неправдоподобное. Но в этом В немалой доле виноват ваш брат: За тот недолгий путь, что мы сегодня С ним совершили, в самых ярких красках, С великой нежностью и с увлеченьем Он мне все время говорил о вас. И ваш прекрасный облик, мягкий нрав, Сердечность, прямоту и постоянство Он так восторженно мне описал, Что я, еще не видя вас, была Покорена и сердце вам вручила. Не знаю, можно ль осудить Дженнаро За столь усердное вниманье к брату. Вот все, что я могу о нем сказать.

Миллон.

Но почему поступками своими Меня он явно хочет оскорбить? И почему вздыхает? Почему Старается расстроить нашу свадьбу? Армилла, несомненно он охвачен Внезапной и мучительной любовью. Он чувствует, что он лишиться должен Пленительного солнца, но ни вам, Ни мне он не решается открыться И борется с собой. Но вот и он. О жизнь моя, во имя той любви, Которую вы подарили мне, Хоть я не заслужил ее, во имя Священных уз, которые нас свяжут И могут быть расторгнуты лишь смертью, Молю вас — прежде, чем идти во храм, Устройте так, чтобы он вам открылся. А мне позвольте слушать в стороне. Пусть вас не обижает этот страстный, Ревнивый пыл, снедающий меня, И эта жажда вами обладать, Но обладать спокойно.

(Скрывается.).

Армилла.

Не тревожьтесь, Меня вы не обидите ничуть.