Пьяный корабль. Стихотворения.
«Как волк хрипит под кустом …».
Как волк хрипит под кустом,
Добычи пестрые перья.
Отрыгивая с трудом, —
Так сам себя жру теперь я.
Земли плодородный тук.
Тугие плоды рождает;
Но житель плетня – паук.
Фиалки одни снедает.
Уснуть бы! Вскипеть ключом.
На жертвеннике Соломона!
Пускай моя кровь стечет.
В холодную зыбь Кедрона.
«Послушай, как громко трубит у дорог…».
Послушай, как громко.
Трубит у дорог.
В апрельских потемках.
Зеленый горох!
В потоке видений,
В высотах ночных.
Колышутся тени.
Почивших святых.
На мертвенных лицах.
Тоска забытья.
И жажда – напиться.
Земного питья…
Ни трюк балаганный,
Ни звездный обман —
Мираж этот странный,
Полночный туман.
И смотрят, и брезжат.
– Сицилия, Рим —
Сквозь лунные мрежи,
Сквозь морок и дым!
«О, времена, о, города…».
О, времена, о, города,
Какая же душа тверда?
О, времена, о, города!
Меня волшебство научает счастью,
Что ничьему не властно безучастью.
Петух наш галльский воздает.
Ему хвалу, когда поет.
Теперь мое желанье дремлет, —
Ведь счастье жизнь мою подъемлет,
Очарованье телу и уму,
И все усилья ни к чему.
А песнь моя понятно ль пела?
Она бежала и летела,
О, времена, о, города!
«О сердце, что нам кровь, которой изошел…».
О сердце, что нам кровь, которой изошел.
Весь мир, что нам пожар и неуемный стон,
Всесокрушающий, рыдающий шеол,
И над руинами свистящий аквилон,
И мщение? – Ничто… Однако, если вновь.
Возжаждем? Сгинь тогда, мир алчный и гнилой,
Цари, купцы, суды, история – долой!
Мы – вправе! Золото, огонь и – и кровь! И кровь!
Стань мщенья символом, террора и пальбы,
Мой разум! Зубы сжав, постичь: назначен час.
Республикам земли. Властители, рабы,
Народы, цезари – проваливайте с глаз!
Кто вихрь огней разжечь решился бы, когда.
Не мы, романтики, не братский наш союз?
Смелее к нам, друзья, входите же во вкус:
Дорогу – пламени, долой ярмо труда!
Европа, Азия, Америка – к чертям!
Наш вал докатится до самых дальних стран,
И сел, и городов! – Нас предадут смертям,
Вулканы выгорят, иссохнет океан…
Решайтесь же, друзья! Сердца возвеселя,
Сомкнувшись с черными, с чужими – братья, в бой!
Но горе! Чувствую, как дряхлая земля,
Полна угрозою, плывет сама собой.
Ну, что же! Я – с землею навсегда.
