Пьяный корабль. Стихотворения.

На музыке.

Вокзальная площадь в Шарлевиле.

На чахлом скверике (о, до чего он весь.

Прилизан, точно взят из благонравной книжки!).

Мещане рыхлые, страдая от одышки,

По четвергам свою прогуливают спесь.

Визгливым флейтам в такт колышет киверами.

Оркестр; вокруг него вертится ловелас.

И щеголь, подходя то к той, то к этой даме;

Нотариус с брелков своих не сводит глаз.

Рантье злорадно ждут, чтоб музыкант сфальшивил;

Чиновные тузы влачат громоздких жен,

А рядом, как вожак, который в сквер их вывел,

И отпрыск шествует, в воланы разряжен.

На скамьях бывшие торговцы бакалеей.

О дипломатии ведут серьезный спор.

И переводят все на золото, жалея,

Что их советам власть не вняла до сих пор.

Задастый буржуа, пузан самодовольный.

(С фламандским животом усесться —

Не пустяк!),

Посасывает свой чубук: безбандерольный.

Из трубки вниз ползет волокнами табак.

Забравшись в мураву, гогочет голоштанник.

Вдыхая запах роз, любовное питье.

В тромбонном вое пьет с восторгом солдатье.

И возится с детьми, чтоб улестить их нянек.

Как матерой студент, неряшливо одет,

Я за девчонками в тени каштанов томных.

Слежу. Им ясно все. Смеясь, они в ответ.

Мне шлют украдкой взгляд, где тьма вещей нескромных.

Но я безмолвствую и лишь смотрю в упор.

На шеи белые, на вьющиеся пряди,

И под корсажами угадывает взор.

Все, что скрывается в девическом наряде.

Гляжу на туфельки и выше: дивный сон!

Сгораю в пламени чудесных лихорадок.

Резвушки шепчутся, решив, что я смешон,

Но поцелуй, у губ рождающийся, сладок…