Пьяный корабль. Стихотворения.

Сестры милосердия.

Прекрасный юноша, герой широкоплечий,

Со смуглой кожею и взором огневым,

Тот, кто сумел бы стать неслыханным Предтечей.

В далекой Персии, простертой перед ним;

Еще неискушен, несдержан, не обужен.

Ничем, но увлечен подспудной новизной,

Как юный вал морской, на ложе из жемчужин.

Раскипятившийся под летнею грозой, —

Прекрасный юноша измерит бездну злобы.

И мерзости людской, и примется взывать,

Израненный, к сестре, к спасительнице, чтобы.

Ее сестрою милосердия назвать.

Но, Женщина, тебе, о ненасытный потрох,

Не стать такой Сестрой, и не обманут взгляд.

Ни ночь твоих бровей, ни тень пушка на бедрах,

Ни пальцы легкие, ни груди, что блазнят.

Ты спишь, открыв глаза, ослепшая навеки,

Но тщетно мы к тебе стараемся припасть:

Ты – млекогрудая, а молишь нас о млеке,

И это мы тебя укачиваем всласть.

За всю мороку, что тебе досталась в прошлом,

За каждый обморок, за ненависть и ложь,

Зла не держащая, ты все же воздаешь нам —

Всей кровью месячных до капли воздаешь!

Несчастный в ужасе; об этом тяжком грузе.

Он вовсе не мечтал и, жаждущий высот,

Спешит на зов судьбы – припасть к зеленой Музе,

От Справедливости он соучастья ждет.

Но эти две Сестры – соперницы докуки,

Всю душу изглодав, исчезнут без следа,

И горестным лицом в кормилицыны руки.

Природы благостной уткнется он тогда.

И что ж? Ни магии, ни вере не по силам.

Беднягу исцелить, утешить гордеца,

И в одиночестве унылом и постылом.

Он ждет безропотно грядущего конца, —

Все грезы перебрав и тихо встав у гроба,

Все в мире истины пройдя за пядью пядь,

К тебе, о Смерть, к тебе он обернется, чтобы.

Тебя сестрою милосердия назвать!