Путеводитель по греческой мифологии.

Сыновья Эола и их потомки.

У Эола, родоначальника племени эолийцев, было семь сыновей, среди них: Афамант, Кретей, Сисиф и Салмоней.

Афамант правил в Беотии. Его жена Нефела родила ему сына Фрикса и дочь Геллу. Но этот брачный союз распался, и Афамант женился на Ино, родившей ему Леарха и Меликерта. Ино невзлюбила детей Афаманта от первого брака и, стараясь их погубить, своими кознями вызвала в стране засуху. Афамант отправил посланцев к Дельфийскому оракулу, но Ино уговорила их сообщить Афаманту, что для того чтобы засуха прекратилась, следует принести в жертву Фрикса[22]. Но Нефела спасла сына. Она отправила его и Геллу на полученном от Гермеса златорунном баране в Колхиду. Гелла погибла в пути, упав в воду пролива, получившего ее имя — Геллеспонт (море Геллы). Фрике благополучно добрался до Колхиды, владения царя Ээта, сына Гелиоса и нимфы Персеиды, брата Кирки и Пасифаи, пресловутой жены Миноса. Ээт приютил Фрикса и дал в жены Халкиопу. Фрике принес в жертву Зевсу Спасителю барана, а золотое руно повесил на дереве в роще Ареса.

Тем временем Гера наслала на Афаманта и Ино безумие, и те убили своих детей. Излечившись от безумия, Афамант узнал от оракула, что ему суждено основать город на том месте, где предложат угощение дикие звери. Однажды Афамант набрел на стаю волков, которые разбежались, оставив мясо убитых ими овец. На этом месте Афамант основал город, названный Афамантием.

В трагедии Еврипида «Ино» рассказывается о третьем браке Афаманта. Ино удалилась в горы служить Дионису, а Афамант, решив, что она умерла, женился на Фемисто, которая родила Орхомена и Сфингия. Но Ино тайно вернулась в город и пришла к Афаманту, и тот ввел ее в свой дворец как служанку. Фемисто проведала, что Ино жива, но где она находится, не узнала. Тогда Фемисто решила убить детей Ино под покровом темноты, а чтобы отличить чужих детей от своих, одела детей Ино в черные одежды, а своих в белые. Решив, что ей понадобится помощь служанки, Фемисто рассказала ей о своем плане. Служанкой (ясное дело) оказалась Ино. Узнав о коварном плане Фемисто, она поменяла на детях одежду, и Фемисто, умертвив по ошибке своих детей, покончила с собой.

Другим сыном Эола был Сисиф, хитрец, способный обмануть даже богов (по одной из версий, он отец Одиссея). Одиссей (у Гомера — не сын Сисифа), оказавшись в подземном царстве, видел Сисифа, наказанного за свое прегрешение.

Видел я также Сисифа, казнимого страшною казнью: Тяжкий камень снизу обеими влек он руками В гору; напрягши мышцы, ногами в землю упершись, Камень двигал он вверх, но едва достигал он вершины, Вниз по горе на равнину катился обманчивый камень.

Гомер не уточнял, за какой проступок боги наказали Сисифа, но из других источников следует, что, когда Зевс похитил дочь речного бога Асопа Эгину, Сисиф назвал ее отцу имя похитителя, за что Зевс поразил его перуном.

Одна из версий мифа считает Сисифа отцом Одиссея. Автолик, ловкий разбойник, попытался похитить коров Сисифа, но был уличен, ибо Сисиф тайно пометил своих животных особым знаком. Чтобы отомстить вору, Сисиф принял образ жениха дочери Автолика Антиклеи и овладел ею. От этого союза родился Одиссей.

Сисифу дважды удалось обмануть Танатоса (Смерть). Сначала он сумел заковать его в цепи, и люди не умирали, пока боги не принудили Сисифа снять с Танатоса оковы. Освобожденный Танатос первой своей жертвой избрал Сисифа. Но тот снова его обманул. Перед самой смертью Сисиф попросил свою жену, чтобы она не погребала его тела и не приносила жертвы подземным богам. Оказавшись в подземном царстве, Сисиф упросил Танатоса разрешить ему вернуться на землю, чтобы наказать жену, нарушившую обычаи. Танатос на время отпустил Сисифа, но он возвращаться не собирался и, оставшись среди живых, дожил до преклонного возраста. И все же боги сурово наказали его, избрав кару, символизирующую тщетность попыток Сисифа их обмануть.

Другой сын Эола Салмоней основал в Элиде город Салмону. Он был чрезмерно высокомерен, стал уподоблять себя Зевсу и настаивать, чтобы жертвы приносили ему. Влача за своей колесницей высушенные шкуры и медные кастрюли, он заявлял, что производит гром, а бросая в небо зажженные факелы, имитировал молнии. Возмущенный Зевс поразил его настоящими громом и молнией, после чего уничтожил Салмону вместе со всем населением.

У Салмонея и его жены Алкидики была дочь Тиро. После смерти отца ее воспитывал его брат Кретей. Тиро воспылала любовью к потоку Энипею.

Сердце свое Энипеем, рекою божественно-светлой. Между реками земными прекраснейшей, Тиро пленила; Часто она посещала прекрасный поток Энипея; В образ облекся его Посейдон земледержец, чтоб с нею В устье волнистокипучем реки сочетаться любовью. Воды пурпурные встали горой и, слиявшись прозрачным Сводом над ними, сокрыли от взоров и бога и деву.

Потеряв таким путем девственность, Тиро втайне родила двух близнецов, но растить их не стала и бросила на произвол судьбы. В это время пастухи гнали табун, и кобылица, наткнувшись на близнецов, задела одного из них копытом, отчего на лице его осталось темное пятно, и поэтому мальчика назвали Пелий (Темный). Его брат получил имя Нелей.

Впоследствии мать нашла своих сыновей. По словам Аристотеля, Софокл написал пьесу «Тиро»: опознанию близнецов помог сохранившийся сундук, в котором мать их оставила. А вот Менандр в комедии «Третейский суд» писал, что детей нашел старый козопас, а их опознанию послужила кожаная сумка с особой приметой.

По Аполлодору, братья-близнецы, вернувшись к матери, узнали, что ту притесняет ненавидящая ее Сидеро, вторая жена Салмонея. Пелий заколол Сидеро в храме Геры у самого алтаря богини, чем вызвал ее гнев. Впоследствии между братьями начались раздоры, вынудившие Нелея покинуть страну. Пелий остался в Фессалии, где у него вскоре родился Алкает.

История братьев-близнецов, родившихся от бога и смертной женщины, воспитанных пастухами, а в зрелом возрасте вступивших между собой в борьбу, может быть сопоставлена с историей Ромула и Рема, и есть основания полагать, что миф о Пелие и Нелее лег в основу легенды об основании Рима, изложенной римским историком Квинтом Фабием Пиктором.

Брат Салмонея Кретей основал Иолк, откуда его внук Ясон отправился за золотым руном. Двумя другими его внуками были Биант и Меламп (Черноногий), получивший свое имя из-за недосмотра матери, которая, когда он был малым ребенком, однажды уложили его в тень, оставив ноги на солнце.

Рядом с жилищем Мелампа рос дуб, в котором гнездились змеи. Когда их нору разорили слуги, Меламп взял змеенышей и вскормил их. Когда змеи выросли, они своими языками прочистили Мелампу уши, после чего он стал понимать язык животных и предсказывать будущее. Этот случай не единичен. Близнецы Елен и Кассандра получили дар ясновидения точно таким же способом от священной змеи в храме Аполлона, где были забыты взрослыми во время празднества. Да и в мифах многих народов люди постигают язык животных с помощью змей.

Брат Мелампа Биант стал одним из соискателей руки Перо, дочери пилосского царя Нелея, пообещавшего выдать свою дочь за того, кто доставит ему быков фессалийского царя Филака[23], которых охраняла собака. Бианту не удалось похитить быков, и тогда на помощь ему пришел брат, хотя, обладая даром предвидения, он знал, что за свой дерзкий поступок проведет год в тюрьме. И действительно, в миг совершения кражи Мелампа схватили и затем заключили в темницу. Но Меламп, понимая язык животных, узнал от червей-древоточцев, что дом, в котором его содержат, в скором времени рухнет, и попросил перевести его в другое помещение. Когда дом рухнул, Филак, убедившись в пророческом даре Мелампа, спросил у него, что следует предпринять, чтобы его сын Ификл излечился от бесплодия. Меламп пообещал представить нужные сведения, если получит взамен быков. Филак согласился.

Тогда Меламп убил двух быков и разделал туши, предвидя, что, позарившись на мясо, прилетит местный гриф. Прилетевший гриф, в благодарность за богатое угощение, рассказал Мелампу о событии, произошедшем несколько лет назад. Однажды Филак в присутствии Ификла, тогда еще мальчика, кастрировал барана и положил окровавленный нож рядом с сыном. Ификл так испугался, что страх подавил его способность к деторождению. Ификл убежал, а Филак воткнул нож в дерево. Если найти этот нож, сообщил гриф, соскоблить с него ржавчину, приготовить из нее настой и дать его выпить Ификлу, то он избавится от полового бессилия. Меламп нашел нож, излечил Ификла и, приобретя быков, пригнал их в Пилос. Получив в награду Перо, он отдал ее Бианту.

Внуком Кретея, сына Эола, был Адмет, царь города Фер в Фессалии. Когда Аполлон за убийство киклопов был осужден Зевсом, его отдали на год в услужение Адмету. В это время Адмет добивался руки дочери Пелия Алкестиды, но Пелий соглашался отдать ему в жены дочь только в том случае, если он приедет на свадьбу в колеснице, запряженной львом и вепрем. Аполлону не составило труда помочь Адмету выполнить это требование. Однако при совершении бракосочетания Адмет забыл принести жертву Артемиде, и когда он вошел в спальню новобрачных, то увидел, что она полна змей. Аполлон рассказал Адмету, как умиротворить Артемиду, а затем выговорил у мойр для Адмета право отсрочить смерть, если кто-либо захочет заменить его в царстве мертвых. Однако когда смерть д ля Адмета стала реальной угрозой, никто, даже его престарелый отец Ферет, не соглашался сойти в поземное царство вместо него. Тогда собой решила пожертвовать Алкестида.

Ее решение умереть проистекало из чувства долга перед мужем (а не от страстной любви к нему) и сообразовывалось с бытовавшим в те времена представлением о семье, хотя ясно, что Алкестида храбрая, добрая и любящая жена. Она любила Адмета — и не стала бы умирать вместо него, если бы не любила, — но сцена смерти показывает, главным образом, ее разочарование в браке: она сожалела о своем непродуманном обещании, данном Адмету в первую брачную ночь.

В V веке до нашей эры в афинской общественной жизни женщины целиком зависели от мужчин, и поэтому Адмет принял жертву жены как само собой разумеющееся. Сложившуюся ситуацию Еврипид оценивал в трагедии как с мужской, так и с женской точки зрения. Мнение мужчин выражает хор местных старцев, сочувствующих Адмету, попавшему в тяжелое положение, а мнение женщин выражает рабыня, но суждение это быстро изглаживается из памяти.

Как только Алкестида умерла, в доме Адмета появляется Геракл, и Адмету приходится скрывать свое горе, чтобы оказать гостю радушный прием. Но когда он остается с глазу на глаз с отцом, то с возмущением обвиняет его:

…Когда Над головой висела смерть моею, Ты не пришел, старик, ты пожалел Остатком дней пожертвовать. Зачем же Над юностью, загубленной тобою, Теперь приходишь плакать? Обличен Перед людьми достаточно, едва ли Ты даже был моим отцом, старик. О, средь мужей запятнан ты навеки Бездушием отныне. Осушить Свой кубок и жалеть последней капли, Чтобы спасти родного сына… Да, Вы с матерью дозволили спокойно Чужой жене вас заменить. Так пусть Отца и мать в ней хороню сегодня.

Ферет отвергает обвинения сына:

…Слова ж твои ребячьи Меня задеть не могут. Я родил И воспитал тебя, чтоб дом отцовский Тебе отдать, а вовсе не затем, Чтоб выкупать тебя у смерти жизнью. Обычая между отцовских я Такого не припомню и как эллин Всегда считал, что, счастлив кто иль нет, — Такой удел его. Мой долг исполнен: Над многими ты царь, твои поля Умножились. Отцовское оставлю Я полностью Адмету. Чем, скажи, Обижен ты? Чего лишил тебя я? Просил ли я, чтобы ты заменой был Мне в доме том бессолнечном? Нимало. И ты меня о том же не проси.
Тебя ль учить мне, впрочем? За него В борьбе с судьбой Адмет, ожесточившись, Не пощадил жены… Но как же он Клянет мою, своей не видя, трусость, Во цвете лет женою побежден. Придумано отлично… хоть и вовсе Не умирай, сменяя верных жен… И у тебя других хватает духа За то, в чем сам виновен, упрекать. Молчи, дитя: жизнелюбивы все мы.

Тем временем Геракл, несмотря на радушный прием, замечает, что все домочадцы опечалены и, узнав причину их горя, решает изменить ситуацию.

Адмет искренне страдает из-за смерти жены, но все же, хотя, на его взгляд, Алкестида «лучшая из женщин», даже она не стоит мужчины, и он больше жалеет себя, чем ее.

Он говорит:

Почившая счастливей, Чем муж ее. Что солнце? Что Аид? Уж никогда и никакое горе Алкесты не коснется: от забот Свободная, она приемлет славу Великую. А что дала Адмету Такой ценой им купленная жизнь? Вот я сейчас ступлю за эти двери… И кто же мне навстречу выйдет? Кто Мне на привет ответит? А куда же, Коль не домой, идти?

После того как хор старцев поет о неизбежности смерти, неожиданно появляется Геракл вместе со статной женщиной, покрытой длинным покрывалом. Он заявляет, что получил эту женщину в качестве приза за победу в состязании атлетов, и просит Адмета оставить ее тут. Адмет возражает, мотивируя тем, что дал жене слово больше никогда не жениться. Тогда Геракл снимаетсженщины покрывало, и перед Адметом предстает Алкестида, которую, как выясняется, Геракл отбил у Танатоса (Смерти), подкараулив ее у могилы Алкестиды, когда Танатос пришел за ней. На радостях Адмет устраивает празднество с танцами.