Артур и минипуты.

Ужасный Урдалак.

На улице почти совсем стемнело. Вдалеке, там, где тянется цепочка холмов, замелькали два желтых глаза. Это автомобиль, своими мощными фарами он высвечивает в дорогу в ночной тьме. Вскоре он сворачивает к дому. Артур быстро переворачивает страницу, желая поскорее забыть портрет кошмарного существа по имени Ужасный Урдалак.

Случайно он открывает книгу на странице с портретом Селении, принцессы минипутов.

На этот рисунок смотреть приятно. Осторожно проведя пальцем по нарисованным волосам принцессы, Артур замечает, что картинка приклеена плохо и вот-вот оторвется.

Аккуратно взяв портрет за краешек, Артур отклеивает его от листа и подносит к глазам, желая получите рассмотреть.

— Надеюсь, Ваше Высочество, когда-нибудь я буду иметь честь познакомиться с Вами… — негромко произносит он. — А пока, дорогая принцесса, позвольте украсть у вас один поцелуй. — Подмеченным в каком-то фильме жестом, он подносит портрет к губам.

Раздается тяжкий вздох Альфреда.

— Ах ты, ревнивец! — насмешливо бросает Артур собаке. Но пес не удостаивает его ответом, ибо в эту минуту за окном раздается визг тормозов: должно быть, бабушка вернулась. Альфред бежит вниз.

Положив рисунок на место, Артур снова листает книгу и на одной из страниц неожиданно видит новый, не замеченный им прежде, рисунок. Лицо мальчика озаряется радостью.

— Я так и знал! — восклицает он. — Дедушка не мог исчезнуть просто так, не оставив никаких указаний!

План, обнаруженный мальчиком, наспех нарисован карандашом. Под ним есть подпись, и Артур для верности читает ее вслух:

Кто захочет отправиться в страну минипутов, тот доверится Шекспиру.

—Интересно, кто такой этот Шекспир? — хмурится Артур. Взяв книгу, он принимается вертеть ее, пытаясь понять, в какой точке находился дедушка, когда рисовал план.

— Вот дом… Север там… — бормочет он.

Аккуратно отклеив план от страницы, Артур идет с ним к окну. Все точно. Дедушка рисовал план, стоя именно здесь, у окна своего кабинета!

— Большой дуб, садовый гном, луна… все правильно! — радуется Артур. — Я нашел! Нашел!

От восторга Артур скачет по комнате, словно кенгуру. Желая поделиться своей радостью с бабушкой, он распахивает дверь, выскакивает в коридор… и чуть не сшибает с ног антиквара. В сопровождении двух грузчиков тот направляется к дедушкиному кабинету.

— Спокойно, молодой человек, не так быстро! — произносит он, аккуратно отстраняя мальчика с дороги.

Изумленный Артур машинально прячет за спину извлеченный из книги рисунок.

Антиквар оборачивается к бредущей в конце коридора бабушке:

— Кабинет открыт, мадам! Открыт и, полагаю, занят.

— Артур, я же не велела тебе играть в дедушкином кабинете! — набрасывается на внука бабуля и вежливо приглашает антиквара в кабинет:

— Входите, прошу вас!

Хищным взором антиквар оглядывает комнату: так стервятник прикидывает, действительно ли мертва облюбованная им добыча, или же просто притворяется.

Завершив осмотр, он улыбается, обнажив безупречно белые зубы, слишком белые, чтобы быть настоящими:

— Вы были правы, мадам, все это чрезвычайно интересно!

Артур незаметно дергает бабушку за рукав.

— Бабулечка? Кто эти люди? — испуганно шепчет он.

— Понимаешь… этот господин приехал… оценить вещи твоего деда, — смущенно бормочет бабушка. Раз уж приходится переезжать, нечего тащить за собой эту рухлядь.

Судя по ее тону, она пытается убедить в этом, прежде всего, саму себя.

Артур ошарашен.

— Неужели ты сама так решила?

Бабулечка молчит, подбирая слова, а потом со вздохом отвечает:

— Боюсь, что у нас, к несчастью, нет выбора.

— Да нет же, есть! Есть выбор! — возмущается внук, потрясая планом. — Смотри! Я знаю, где спрятан клад! Дедушка оставил нам план! Настоящий план!

Бабушка не понимает, о чем идет речь.

— Где ты взял этот листок?

— Он все время лежал у нас под самым носом, в той книге, которую ты мне вчера читала!

Но бабушка слишком устала, чтобы отнестись серьезно к фантазиям внука.

— Быстро положи листок на место, — строго говорит она.

Артур упорствует:

— Бабулечка! Ты разве не понимаешь? Это же план, план как попасть к минипутам! Они где-то здесь, у нас в саду! Дедуля привез их из Африки! А если мы сумеем до них добраться, они наверняка покажут нам, где дедушка спрятал сокровища! И мы будем спасены! — радостно завершает он.

У бабушки мелькает вполне обоснованная мысль о том, что, пока ее не было дома, внук, переутомившись во время поисков клада, сошел с ума.

— Сейчас не время для игр, Артур! — укоризненно говорит она. — Положи листок на место и посиди спокойно!

Мальчик обиделся, глаза его наполнились слезами.

— Ты совсем не веришь в клад? Считаешь, что дедушка все выдумал?

Бабушка ласково обнимает внука за плечи.

— Артур, ты уже большой. Неужели ты всерьез веришь в крохотных человечков, живущих в саду? Человечков, которые только и ждут, когда ты явишься к ним за мешком рубинов?

При слове «рубины» антиквар оборачивается: он похож на лиса, почуявшего запах курятины.

— Простите, вы что-то сказали?

— Так, ничего… я разговаривала с внуком, — отвечает бабушка.

Антиквар продолжает осмотр кабинета, однако слово «рубины» не выходит у него из головы.

— Если у вас имеются драгоценности, — начинает он, — то мы, разумеется, готовы оценить…..

— К несчастью, драгоценностей не предвидится, — тоном, не позволяющим усомниться в ее правдивости, отвечает бабушка и, обращаясь уже к Артуру, добавляет:

— Послушай, положи, наконец, рисунок на место, и побыстрее!

Пока антиквар читает лозунг, натянутый над письменным столом наподобие рекламной растяжки, мальчик с видимой неохотой исполняет приказ бабушки.

Слова одни скрывают часто слова другие.

Вильям Ш.

Кажется, антиквара эта надпись позабавила.

— «Ш.» — это Шопенгауэр? — простодушно спрашивает он.

— Нет, «Ш.» — это Шекспир, Вильям Шекспир, — отвечает бабушка.

В голове у Артура что-то щелкает, и он, вытащив только что вложенный в книгу листок, перечитывает фразу: «Кто захочет отправиться в стану минипутов, тот доверится Шекспиру».

— Ра-азве? — недоверчиво тянет антиквар. — Ну да все равно, это почти одно и то же.

Бабушка укоризненно смотрит на него.

— Конечно, ведь вы ошиблись всего на двести лет!

— Да?.. Как быстро летит время! — восклицает антиквар, пытаясь скрыть свое невежество за неуклюжей шуткой.

— Вы правы, время летит очень быстро, поэтому поторопитесь и выбирайте, пока я не передумала, — сурово отвечает бабушка.

— Мы забираем все! — говорит антиквар грузчикам.

Бабушка утратила дар речи. Артур потихоньку засовывает листок в задний карман брюк.

— Погоди, погоди, малыш! Не надо жульничать! — с улыбкой инквизитора произносит антиквар. — Я же сказал: мы забираем все!

Артур неохотно вытаскивает листок и протягивает его антиквару. Тот моментально опускает его в собственный карман.

— Вот и хорошо, малыш, — удовлетворенно говорит антиквар, поглаживая мальчика по головке.

Грузчики приступили к своим обязанностям. Мебель и все остальное исчезает с поистине ужасающей быстротой. Бабушка смотрит, как уносят память о ее юности, и глаза ее предательски поблескивают. Так бывает во время лесного пожара, когда дым стелется во все стороны, и на глаза невольно наворачиваются слезы.

Один из толстяков-грузчиков хватает портрет Арчибальда. Бабушка бросается ему наперерез и, ухватив раму за угол, заявляет:

— Нет. Только не это.

Не выпуская из рук добычи, здоровяк заявляет:

— Вы же слышали: «все»!

Бабушка повышает голос:

— А я вам говорю — все, кроме портрета моего мужа!

Не ожидая со стороны почтенной старушки такого напора, грузчик вопросительно смотрит на антиквара. Но тот предпочитает пойти на уступки.

— Симон! Верни на место супруга мадам! Он тебе ничего не сделал! — шутливо бросает он. — Простите его, сударыня. К сожалению, его физические способности обратно пропорциональны его способностям умственным…

И, забрав портрет у грузчика, торговец возвращает его бабушке.

— Вот, держите, мадам… подарок от фирмы! — нагло заявляет он.

Тем временем грузчики сносят вниз последние коробки.

Артур тоже бежит вниз: теперь основные события будут происходить там.

Отсчитав несколько кредитных билетов, антиквар вкладывает их в руку бабушки.

— Триста евро. За все! — гордо заявляет он.

Почтенная дама грустно вздыхает:

— Так мало… за целых тридцать лет воспоминаний!

— Это аванс, — ободряет ее антиквар. — Если мне удастся все продать, вы получите еще по крайней мере десять процентов!

— … Ну и прекрасно! — безнадежно машет рукой бабулечка.

— … Ярмарка открывается через десять дней. Если вы измените свое решение, у вас есть время забрать все обратно, — поясняет торговец.

— Это очень любезно с вашей стороны.

Открыв входную дверь, она выпроваживает антиквара, и тут же сталкивается лицом к лицу с маленьким человечком в сером костюме, которого сопровождают двое полицейских.

Человечек в сером костюме — судебный пристав.

— Мадам Сюшо? — вежливо обращается он к бабушке. Ни голос его, ни тон не оставляют никаких сомнений о цели его визита.

— В чем дело? — встревожено спрашивает она.

Один из полицейских, стоящих за спиной у пристава, успокаивающе машет руками. Это Мартен, тот самый, который всегда любезничает с бабушкой у входа в супермаркет.

Человек в сером костюме представляется:

— Фредерик де Сен-Клер. Судебный исполнитель.

Взор его падает на пачку денег, врученных почтенной даме антикваром.

— О… я как раз кстати! — восклицает он таким сладким голосом, что его вполне можно класть в чай вместо варенья.

Порывшись в сумке, чиновник вытаскивает оттуда исполнительный лист.

— Согласно этому документу вы обязаны погасить задолженность по векселю, выписанному на имя Эрнеста Виктора Эмманюэля Давидо. Сумма вашего долга составляет сто восемьдесят пять евро, плюс шесть процентов за просрочку платежа, плюс судебные расходы. Общая сумма к оплате равна двести девяносто евро.

Торговаться судебный исполнитель явно не намерен.

Бабушка смотрит на деньги, которые все еще держит в руке, и протягивает их чиновнику.

Тот изумлен: он ожидал чего-то иного.

— Вы позволите? — спрашивает он, принимаясь пересчитывать деньги.

Артур наблюдает за этой сценой из гостиной. Он ничему не удивляется. Ему просто противно. Он понимает, что его бабушку хотят вовлечь в заколдованный круг, откуда ей уже никогда не вырваться.

— Не хватает трех евро… конечно, я мог ошибиться и готов пересчитать еще раз… — говорит судебный исполнитель.

— Не понимаю… только что там было ровно триста евро, — растерянно произносит бабушка.

— Хотите, я пересчитаю еще раз? — вежливо спрашивает чиновник.

Вряд ли он ошибся. Если могильщик говорит вам, что клиент мертв, значит, так оно и есть. С могильщиком не поспоришь — как и с судебным исполнителем.

Расстроенная бабушка тихо качает головой.

— Нет, что вы… Вы, разумеется, правы.