Авторская одиссея.

Глава 19. Смелейство.

Почерк Коннера вился и кружился вокруг близнецов, создавая мир «Смелейства». Слово «шоссе» растянулось у них под ногами, и внезапно Алекс и Коннер оказались посреди широкой дороги. Машины и огромные грузовики засигналили и заметались туда-сюда, чтобы не сбить их, а сами близнецы поскорее бросились к обочине, боясь угодить под колёса.

Алекс и Коннер посмотрели вверх и увидели большую табличку. На ней значилось:

Когда слова наконец окончательно сложились в новый мир, близнецы увидели, что шоссе ведёт в огромный город в паре миль от них. Таких высоких и узких небоскрёбов, как там, Алекс в жизни не видела, — здания на горизонте походили на набор ручек и карандашей.

— Биг-Сити? Просто «большой город», и всё? — спросила Алекс. — А поинтереснее название нельзя было придумать?

— Оно сначала было рабочее, я хотел потом изобрести что-нибудь получше, но решил, что и «Биг-Сити» неплохо, — ответил Коннер. — А теперь пойдём в банк поскорее, пока его без нас не ограбили.

Алекс рассмеялась.

— Да уж, подобного я ещё никогда ни от кого не слышала, — сказала она.

Близнецы двинулись по дороге и в конце концов добрались до шумного города. Мир Смелейства был, по сути, очень сильно преувеличенной версией Другого мира. Дома были живописнее, улицы чище, машины блестели ярче. Даже люди были необычнее. Мужчины — выше, шире плечами и с подбородками поквадратнее. У женщин были идеальные причёски, одежда и макияж. Даже дети как будто были милее и вели себя лучше. Словно близнецы оказались в мультфильме 50-х годов.

Алекс и Коннер прошли по Главной улице, повернули направо на Центральную, а потом налево на Первый проспект. Алекс не знала, какой именно город Коннер воссоздал в «Смелействе», потому что в Биг-Сити присутствовали черты всех американских городов, которые только могли прийти ей в голову. Станции метро были как в Нью-Йорке, мосты как в Сан-Франциско, Великие озёра вокруг как в Чикаго, а «БИГ-СИТИ, США» было выложено буквами на холме как в Голливуде.

В конце концов они нашли Банк Биг-Сити посреди Первого проспекта. Это было большое белое здание с толстыми колоннами и огромным куполом. Алекс оно напомнило Капитолий в Вашингтоне, округ Колумбия. Близнецы поднялись по ступеням и вошли.

В банке были мраморные полы, золотые колонны, деревянные стойки, высокие потолки и окна, много затейливых люстр и ламп. Жители Биг-Сити стояли в длинной очереди, ожидая, пока им поможет кто-нибудь из дюжины кассиров. По всему банку стояли столы, за которыми банкиры помогали гражданам открывать новые счета и подавать заявки на займы. Похоже, в кредитах никому не отказывали, потому что все заявители широко улыбались и радостно жали банкирам руки.

Коннер отвёл сестру в дальний конец банка, поближе к чёрному ходу. Он лёг на пол лицом вниз и заложил руки за голову.

— Йогой решил заняться? — поинтересовалась Алекс.

— Да нет, готовлюсь, — ответил он. — Сейчас начнётся.

— Что начнётся?

— Ограбление, — сказал Коннер так, будто это и без того было очевидно. — Через пять… четыре… три… два…

Пятеро вооружённых грабителей ворвались в банк. У всех были чёрные маски с мышиными ушами и усами. Чтобы привлечь внимание посетителей, бандиты выстрелили в воздух. Испугалась даже Алекс, хоть и ожидала ограбления.

— Всем лежать! — заорал самый крупный на вид грабитель — судя по всему, главарь. — Лицом в пол, руки за голову! И чтоб ни звука! Повторять не буду!

С испуганными криками горожане повиновались. Алекс легла рядом с братом. Бандиты побросали на деревянные стойки большие брезентовые мешки и пригрозили кассирам оружием.

— Деньги из сейфа, живо! — крикнул главарь. — И без глупостей, не то каждый пулю в лоб получит!

Трепеща, кассиры исполнили приказ. Они открыли гигантский сейф в дальнем углу банка и стали набивать мешки пачками купюр и слитками золота.

— А уши и усы на масках им зачем? — спросила Алекс брата.

— Это фишка у них такая, — объяснил тот. — Они себя называют «Крысиной стаей». Известнейшая банда грабителей в Биг-Сити. Самого высокого зовут Фрэнк, он их главарь, а остальные — его подручные: Сэмми, Дин, Джоуи и Питер.

— На «Крысиную стаю» из шестидесятых похоже, в ней ещё Фрэнк Синатра был, — заметила Алекс.

Коннер почесал лоб.

— Чёрт! — сказал он. — А мне-то казалось, я всё это сам придумал. Наверное, просто услышал об этой стае от кого-нибудь.

— Эй, вы двое! Я сказал, молчать! — рявкнул Фрэнк, ткнув в них пушкой.

Алекс и Коннер притихли. Крысиная стая бродила по банку, наблюдая за заложниками. Бандиты пинали бедных перепуганных горожан и хохотали над тем, как те ёжились и корчились. Через несколько минут подобного зрелища Алекс уже дождаться не могла, когда же наконец появится Смелейство. Она едва сдерживалась, чтобы не превратить Крысиную стаю в настоящих крыс.

Коннер коснулся плеча сестры и указал ей на окно. Алекс посмотрела вверх и увидела человека в плаще. Он стоял в героической позе, положив руки на пояс. Алекс так обрадовалась, увидев настоящего супергероя, что вся затрепетала, но эйфория быстро улетучилась. Супергерой не сразу пробрался в банк, но не потому что продумывал план действий, — он банально не мог открыть окно.

Наконец, дёрнув посильнее, герой сумел-таки его распахнуть, пролез через узкий проём, но потом наступил на свой же плащ и соскользнул с подоконника. На пол он рухнул с оглушительным грохотом. Все в банке услышали это и обернулись посмотреть. Крысиная стая навострила пистолеты и медленно подошла к столу. Заложники лежали как на иголках, надеясь, что кто-то прибыл их спасти.

Супергерой выпрыгнул из-за стола и снова принял героическую позу. Взглянув повнимательнее, Алекс с изумлением обнаружила, что это на самом деле очаровательный мальчик не старше двенадцати лет. На нём был небесно-голубой комбинезон и тёмно-синяя маска с такого же цвета перчатками, ботинками и плащом. У него были растрёпанные тёмные волосы, пухлые щёки и зелёные глаза.

Увидев его, грабители захихикали, а заложники лишились последней надежды. Похоже, никто не верил, что у героя хватит сил спасти положение.

— Не волнуйтесь, ребята, это всего лишь Гром, — расхохотался Фрэнк. — Смелейство подослало к нам заморыша!

Гром вздрогнул, услышав такую откровенную грубость.

— Ну здравствуй, Крысиная стая, — сказал он явно намеренно низким голосом. — Как вижу, вы сбежали из тюрьмы и взялись за старое. Видимо, крыс из помойки вытащить можно, а вот помойку из крыс — никогда.

— «Помойку из крыс!» — передразнил его Фрэнк. — Дружок, если хочешь, чтобы тебя принимали всерьёз, тебе стоит научиться придумывать достойные колкости.

— А вам стоит научиться жить по закону, — парировал Гром. — Славно, что есть на свете люди вроде меня, которые могут поставить вас на место!

Фрэнк повернулся к своим подельникам.

— Взять его! — велел он. — Но пули не тратить, он того не стоит.

Мальчик побагровел.

— Ещё как стою! — выпалил он. — Я стою столько, что у вас пуль не хватит!

От злости у Грома пробудились суперсилы. Вокруг его тела засверкало статическое электричество, волосы встали дыбом, у кончиков пальцев заплясали крошечные электроволны. Гром прыгнул на Фрэнка и сделал сальто. Лёгким касанием указательного пальца он ударил грабителя током в ногу.

— Ой-ой-ой, — фыркнул Фрэнк. — Ещё чуть-чуть — и было бы даже больно.

Мальчик сделал колесо, прокатился к Сэмми и Дину и ударил каждого по руке. Затем прыгнул в другой конец банка и щёлкнул Джоуи по носу и Питера по уху. Гром был очень доволен собой, но все его усилия оказались напрасны, только разозлили грабителей ещё больше.

— Я передумал. Застрелить его! — велел Фрэнк.

Гром взмыл в воздух, спасаясь от пуль, но не с грацией орла или ястреба, а с неуклюжестью птенца. Летал он так сумбурно, что попасть в него Крысиной стае оказалось сложно, и они стали просто махать винтовками в воздухе, как бейсбольными битами. Наконец Фрэнку удалось сбить Грома, и не-то-чтобы-очень-супер-герой рухнул на пол.

— Связать его, — приказал Фрэнк и посмотрел на заложников. — Что до вас — представление окончено! Вернёмся к делу!

Стая привязала Грома к стулу, и кассиры продолжили опустошать сейф. В конце концов тот совсем опустел, а сумки оказались доверху набиты деньгами и золотом. Кассиры отдали сумки Стае, и те направились к выходу. Гром попытался освободиться, но был привязан слишком крепко.

— Перевод денежных средств произведён, очень приятно иметь с вами дело! — объявил Фрэнк всем присутствующим. — До встречи в следующий раз! Счастливо оставаться!

Внезапно сверху раздался оглушительный грохот. На пол спрыгнули ещё трое супергероев — остальное Смелейство прибыло!

Старшим в Смелействе был парень лет шестнадцати очень спортивного телосложения. На нём была ярко-жёлтая майка, жёлтые мешковатые штаны, большие кроссовки и головная повязка. Его мускулистые руки были обнажены и вспыхнули огнём, как только он ступил на пол.

Второй по старшинству в Смелействе оказалась девочка пятнадцати лет. На ней был розовый комбинезон с мини-юбкой. Волосы у неё были светлые, песочного цвета, завязанные в два длинных хвоста. Девочка могла ими управлять и вращала хвостами как лопастями вертолёта, пока не приземлилась на пол.

Третий был одет в тёмно-зелёный комбинезон и кожаную куртку. Вместо маски на нём были солнечные очки. Вместо рук — большие крылья, но когда парень опустился на пол, они снова превратились в руки.

Все горожане, кассиры и банкиры вздохнули с облегчением, увидев Смелейство. Грабители из Крысиной стаи одновременно громко сглотнули и встревоженно переглянулись. Гром закатил глаза — он надеялся справиться со Стаей сам.

— Ну здравствуйте, Фрэнк, Сэмми, Дин, Джоуи и Питер. — Роль лидера Смелейства на себя взял старший из них. — Выползли из канализации подышать свежим воздухом?

— Привет, Жар, Хлестина и Морф, — отозвался Фрэнк. — Пришли спасти братишку?

— Незачем меня спасать! — выкрикнул Гром. — Меня не просто так привязали к стулу, это и был мой план, а вы, между прочим, всё портите!

Смелейство не обратило на него внимания. Они смотрели только на Стаю.

— Мы пришли вернуть вас с ребятами в тюрьму, Фрэнк, — сказал Жар. — Вам, как и всем прочим грызунам, место в клетке.

Смелейство кинулось к Стае, а грабители — к дверям.

Морф прыгнул вперёд и встал перед ними, превратившись в кирпичную стену. От его человеческого облика остались только очки. Выход из банка был отрезан, и бандиты побежали к чёрному ходу. Хлестина качнула головой, и её хвосты обмотались вокруг лодыжек Сэмми и Дина. Она подняла их в воздух и столкнула между собой. Оба рухнули на пол без сознания.

Джоуи и Питер нацелили пушки на Жара. Тот протянул к ним руки, и из кончиков его пальцев вырвались струи огня. Грабителей охватило пламя, и они принялись кататься по земле, пытаясь его сбить. Морф превратился в огромную клетку, а Хлестина схватила волосами Дина, Сэмми, Джоуи и Питера и забросила их внутрь. Все крысы оказались в ловушке — кроме одной.

Фрэнк перескочил через деревянную стойку и побежал в дальнюю часть банка. Он запрыгнул в хранилище и запер за собой огромную металлическую дверь. Жар последовал за ним и прижал ладони к двери. Он так сильно нагрел её, что дверь прямо на глазах раскалилась докрасна и расплавилась. Хлестина потянулась в хранилище волосами, вытащила Фрэнка и закинула его в клетку к остальным.

Заложники радостно вскочили на ноги и стали гикать и аплодировать. Все были счастливы, что Смелейство в очередной раз спасло Биг-Сити. Все, кроме Грома.

— Ох и влетит тебе, — сказал Жар брату.

— Почему это? — возразил Гром. — Пока вы не появились, у меня всё было под контролем!

— Ты прекрасно знаешь правила, — ответила Хлестина. — Пока не сделаешь домашнюю работу, никакой борьбы с преступниками. И папа запретил тебе выходить на дело без нас!

— Я и сам могу за себя постоять, — заявил Гром. — Я умею всё то же, что и вы, только мне никогда не дают это доказать. Показать себя!

— Показать себя? — спросила клетка, в которую превратился Морф. — Да ты даже от этого стула отвязаться сам не можешь!

— Как ты будешь помогать другим, если не способен помочь даже самому себе? — спросила Хлестина.

Глаза Грома наполнились слезами, и он отвернулся от сестры и братьев. В его взгляде читалось смущение, расстройство, боль и неверие в себя. Алекс был знаком этот взгляд. Она готова была поклясться, что уже когда-то его видела.

Внезапно у неё в мыслях, будто кинофильм, пронеслись воспоминания. Алекс вспомнила времена, когда они с Коннером были в начальной школе.

— Давайте каждый скажет, кем хочет стать, когда вырастет, — сказал учитель второклассникам.

— Доктором! — ответил мальчик.

— Сенатором! — сказала девочка.

— Учителем! — выпалила Алекс.

Её брат выпрямился на стуле, мечтая поскорее поделиться своим ответом.

— Пожарным! — сказал он. — Хочу помогать людям!

Уже тогда Коннер учился не так хорошо, как Алекс. Ему было трудно читать, считать и правильно писать слова. Он всегда просил у Алекс помощи с домашкой, а она злилась, что он за ней не поспевает. Поэтому, когда Коннер рассказал о своей мечте, Алекс не удержалась от ответа.

— Пожарным? — спросила она. — Как ты собрался другим помогать, если даже себе помочь не можешь?

Все в классе расхохотались. Алекс не хотела обидеть Коннера, она была совсем маленькая и просто сболтнула не подумав. И хотя это произошло десять лет назад, выражение лица Коннера в тот миг она запомнила навсегда. В точности так же Гром сейчас смотрел на своих близких.

Вскоре на ступенях у входа в банк столпились полицейские и журналисты. Морф превратился обратно в человека и вместе с Хлестиной и Жаром вытолкал Крысиную стаю на улицу, в руки полиции. Ребята из Смелейства рассказали журналистам, что случилось. Всё внимание досталось им, а Гром так и остался сидеть привязанным к стулу.

— Теперь самое время пробраться в Смело-мобиль! — шепнул Коннер Алекс.

Близнецы выбрались из банка через чёрный ход, и Алекс следом за Коннером прошла в аллею. Смело-мобиль оказался ярко-красной машиной с кузовом и откидным верхом, реактивными двигателями и большой буквой С, нарисованной на боку. Машина была припаркована в неприметном месте между двумя мусорными контейнерами, но Коннер точно знал, где её искать.

Он покопался над задней шиной и достал из тайника запасной ключ. Затем открыл машину и забрался внутрь.

— Давай, — позвал он сестру и протянул ей руку.

Алекс заколебалась. На сердце у неё было неспокойно.

— Просто интересно, — сказала она. — А этот твой рассказ не основан, случайно, на чём-нибудь из реальной жизни? На чём-нибудь, что случилось между нами?

Коннер поразмыслил немного, потом покачал головой.

— Нет, я его полностью сам выдумал, — сказал он. — Просто любил в детстве супергероев. Это один из самых первых моих рассказов.

Алекс не стала расспрашивать дальше, только кивнула и следом за ним залезла в машину.

Коннер, может быть, и позабыл, что произошло во втором классе, а вот Алекс — нет. И тревожили её даже не те обидные слова в начальной школе, а мысль о том, что события «Смелейства» оказались куда ближе к их жизни, чем полагал Коннер, и что главной злодейкой в этой истории может быть она сама.

Глава 20. Секретная лаборатория профессора Портмоне.

Смело-мобиль петлял по улицам Биг-Сити, а Алекс и Коннера швыряло туда-сюда по кузову, как одежду в стиральной машинке. Каждый поворот был круче предыдущего, каждый разгон — резче, и машина ни разу не остановилась и не притормозила. У неё было только две скорости: быстро и ещё быстрее.

— Кто у них там за рулём? — спросила Алекс.

— Жар только-только права получил, — ответил Коннер. — Вот и отрывается теперь.

Смело-мобиль переехал лежачего полицейского, и близнецов впечатало в потолок кузова.

— Вот честно, если так машину водить, можно навредить местным жителям куда больше, чем все грабители и преступные гении вместе взятые! — заявила Алекс.

В кузове было темно, и поэтому близнецы понятия не имели, куда едет машина. Коннеру удавалось некоторое время отслеживать путь, но Жар так бешено крутил руль, что непонятно было даже, направляются герои в лабораторию профессора Портмоне или уже нет.

— Долго нам ещё тут сидеть? — спросила Алекс. — Я себя яичницей-болтуньей чувствую.

— Лаборатория находится глубоко под землёй в нескольких милях от города, — сказал Коннер. — Учитывая, как Жар гонит машину, вряд ли ждать придётся долго.

— А как именно мы попадём в лабораторию? — спросила Алекс. — Полагаю, просто по улицам туда не доберёшься.

— Сначала им нужно будет попасть в озеро Биг-Сити, а потом проехать через канализацию и по заброшенному тоннелю метро, — ответил Коннер.

— Их машина может плавать под водой? — удивилась Алекс.

— Разумеется, нет, — фыркнул Коннер. — Она сначала должна превратиться в подлодку.

Близнецы услышали, как по всему автомобилю лязгают механизмы и он превращается в подводную лодку. Снаружи раздался громкий плеск, и секунду спустя кузов стал заполняться водой.

— Видимо, мы уже в озере, — сказал Коннер.

— Ты же сказал, она в подлодку превратится! — воскликнула Алекс.

— Наверное, в подлодку превращается всё, кроме кузова, — ответил он. — Боже, ну откуда мне было знать, что нужно даже такие детали разжёвывать?

Алекс щёлкнула пальцами, и вода перестала прибывать. Смело-мобиль въехал в канализацию, и близнецы тут же зажали носы футболками — их чуть не стошнило. Никакое волшебство мира не смогло бы спасти их от такой страшной вони.

Смело-мобиль превратился обратно в машину, и его колёса снова коснулись твёрдой опоры. Грохоча и дёргаясь, автомобиль ехал по рельсам заброшенного тоннеля метро. Тряска оказалась такой сильной, что близнецов укачало. Но не стошнило — машина успела резко остановиться прежде, чем это случилось.

Они слышали, как ребята из Смелейства выходят из машины.

Коннер совсем чуть-чуть отогнул покрытие кузова, и они с Алекс выглянули наружу.

— Мы на месте, — прошептал он. — Это секретная лаборатория профессора Портмоне.

Подземная лаборатория была построена на бывшей платформе метрополитена. Смело-мобиль стоял на рельсах рядом с ней и оказался лишь одним из множества средств передвижения. Там был и реактивный Смело-лёт, и быстроходный Смело-катер, и Смело-мотоциклы, и Смело-гироскутеры, и даже Смело-карета с лошадьми-роботами.

В лаборатории было всё, что только может быть необходимо на супергеройской базе. На стене рядами висели телевизоры, по которым транслировались новости изо всех крупных городов мира. Повсюду были огромные компьютеры, микроскопы, пробирки, сервера данных и генераторы. В центре лаборатории находилась большая красная лампочка, которая загоралась каждый раз, когда случалась беда. Все устройства были заботливо подписаны, чтобы никто ничего не перепутал.

Профессор Портмоне был не только увлечённым астрофизиком, но ещё и гордым отцом. Лаборатория была украшена фотографиями его приёмных детей и символами их достижений. Их первые супергеройские костюмы висели на стенах в рамках. Ещё там была зажжённая свеча с табличкой «Первый огонь Жара». Локон волос и искорёженные ножницы лежали на витрине с подписью «Первая стрижка Хлестины». Рядом с ними — фотография мусорной корзины в очках с подписью «Первое превращение Морфа». На другом фото младенец сосал светящуюся лампочку как пустышку, и подписано оно было «Первая искра Грома».

На другой стене висела огромная карта Биг-Сити. По краям её венчали полицейские фотографии всех преступников, которых Смелейство предало правосудию. От фотографий тянулись нити к тем местам на карте, где были пойманы преступники.

У каждого члена Смелейства был в лаборатории свой угол, где лежали их личные вещи. У Жара была коллекция острых соусов, спичек и огнетушителей. У Хлестины — трюмо со множеством средств для ухода за волосами, суперпрочных расчёсок и гребней. У Морфа — бабочки, мотыльки, жуки и осы в рамках и полки с книгами по фотографии — для вдохновения в превращениях. У Грома был стол, за которым он мастерил фигурки из старых батареек.

Хлестина распечатала пять фотографий Крысиной стаи и повесила на стену к остальным. Жар подошёл к компьютеру и набрал на клавиатуре номер.

— Что ты делаешь? — спросил Гром.

— Звоню папе, — ответил Жар. — Он должен знать, что ты ушёл из лаборатории без спросу. Опять.

— Ябеда! — выпалил Гром.

Несколько секунд спустя на экране появился профессор Портмоне. Это был человек в возрасте с седой бородой и в толстых очках, от которых его голубые глаза казались еще больше. На нём был бирюзовый галстук и белый лабораторный халат. Профессор держал переговорное устройство слишком близко к лицу, и его ноздри были в кадре самым крупным планом.

— Здравствуйте, дети, — сказал профессор. — У вас что-то срочное? Я собирался отправиться на встречу с немецким канцлером по поводу её новой программы исследования антиматерии.

— Не то чтобы срочное, но кое-кто опять слинял из лаборатории, чтобы бороться с преступностью в одиночку. — Жар кивнул на Грома.

Профессор потёр глаза.

— Ох, Гром, — разочарованно сказал он. — Ну и что мне с тобой делать?

— Так нечестно! — воскликнул тот. — Жару, Хлестине и Морфу было можно сражаться с преступниками самим, когда им было столько же лет, сколько мне сейчас!

— Юноша, мы уже сто раз это обсуждали, — сказал профессор Портмоне. — Твои способности просто ещё не достигли своего пика. Радиация от астероида повлияла на твою ДНК иначе, поэтому полная твоя сила проявится в иное время. Не забывай, не все цветы цветут весной.

— А вдруг я не цветок, а венерина мухоловка? — заспорил Гром. — Может, мои способности только и ждут, что возможности проявиться!

— Наука устроена не так, — возразил профессор. — Поверь, я придумал эти правила не чтобы тебя обидеть, а чтобы уберечь. Пока я не вернусь, ты под домашним арестом.

Гром захныкал и топнул ногой. Затем с обиженным видом направился в свой угол, по пути щёлкнув Жара электричеством по носу, сел за стол и надулся.

— Меня вызывают в кабинет канцлера, — сказал профессор. — Я позвоню вам вечером, когда дойду до отеля.

— Передавай канцлеру привет, — сказал Морф.

— И ещё передай, что она молодец! Умеет расставлять акценты! — добавила Хлестина.

Профессор ничего не понял.

— Что за акценты? Ты программу антиматерии имеешь в виду?

Хлестина вздохнула.

— Какая программа антиматерии, пап? Я про волосы. Акценты — важная деталь прически, к ним нужно подходить с умом, — объяснила она.

— А, ну да, — ответил профессор. — Я передам. До свидания, дети.

Он повесил трубку и исчез с экрана. Члены Смелейства разошлись по своим углам, чтобы немного отдохнуть. Жар выпил целую бутылку острого соуса, будто это была вода, и несколько раз отжался. Хлестина села полистать журнал, а её волосы в это время расплетались и расчёсывались сами собой. Морф изучал книгу по фотографии и тренировался превращаться в предметы, которые видел. Гром играл со своими фигурками, а вокруг одной обмотал кусочек ткани, будто плащ.

Коннер осторожно закрыл кузов, чтобы поговорить с сестрой.

— Вот мой план, — начал он. — Вылезем и скажем им, что мы — журналисты из школьной газеты «Вести Другого мира», которую издают в двадцати пяти штатах. И что хотим написать статью о самом отважном, сильном и умном супергерое страны. А чтобы они доказали, кто из них заслуживает этого звания, мы их заберём в сказочный мир, где победителем станет тот, кто перебьёт больше всего солдат Литературной армии. Что скажешь?

Алекс определённо видела в плане брата изъяны, но промолчала. Ей до сих пор было стыдно за историю, которую она вспомнила в банке. Алекс больше никогда не хотелось расстраивать Коннера.

— Отлично! — сказала она. — Чудесная идея! Нет, даже великолепная! Все твои идеи просто шикарны, не понимаю, как тебе это удаётся.

В кузове было темно, но Коннер всё равно посмотрел на сестру с подозрением. Что-то с ней было не то. Алекс никогда не поддерживала его настолько рьяно. Он даже забеспокоился, что она ударилась головой во время поездки.

— Алекс, с тобой всё хорошо? — спросил он.

Ответить Алекс не успела — красная лампочка в центре лаборатории замигала, и тут же загрохотала сирена. Члены Смелейства вскочили на ноги, как сторожевые псы, и кинулись к телевизорам. Оглядев экраны, они увидели в новостях Франции взволнованного репортёра. Жар увеличил громкость и нажал кнопку, чтобы слова репортёра сразу переводились на английский.

— Париж в опасности! — сказал журналист. — Безумный учёный и преступный гений по имени Змеиный Лорд, печально известный противостоянием со Смелейством из Биг-Сити в Америке, захватил Эйфелеву башню!

Далее включилась запись со Змеиным Лордом. Он оказался высоким и мускулистым мужчиной среднего возраста со злодейской ухмылкой на лице. Глаза у него были жёлтые с узкими зрачками, как у рептилии. На нём был большой шлем в форме головы королевской кобры и длинный фиолетовый плащ. Змеиный Лорд облизал губы раздвоенным языком.

— Снова этот гад ползучий! — воскликнул Жар.

Лорда сопровождали двое подручных — мужчина и женщина, — и оба с виду казались не совсем людьми. У них была серая чешуйчатая кожа, большие ноздри и рептильные глаза. У мужчины был оранжевый ирокез и воротник как у плащеносной ящерицы. У женщины — красные рога и длинные ногти, как когти у хищника.

— С ним ещё и Воротила-Джо с Рептилизой! — Хлестина потянулась волосами к экрану.

— Кроме них у него ещё есть приятели, — добавил Морф. — Смотрите!

За тремя преступниками следовала длинная процессия из тысяч и тысяч змей. Там были удавы, питоны, анаконды и даже крохотные садовые змейки. Все они были разных цветов и следовали за своим Лордом как одна большая ползучая радуга.

На записи было показано, как Змеиный Лорд и его чешучайтые сообщники штурмуют Эйфелеву башню. Они вырубили охрану по пути, и сотни туристов бросились бежать прочь. Змеи сползлись в круг, опоясав башню, и не пропускали полицию.

Изображение увеличилось, крупным планом показав устройство, которое нёс с собой Змеиный Лорд. Оно походило на мини-спутник.

— У него рептилизатор! — В ужасе воскликнул Гром.

— К настоящему времени Змеиный Лорд до сих пор не выдвинул никаких требований и не удерживает никого из гражданских в заложниках, — сказал журналист. — Мы по-прежнему не знаем, почему он прибыл в Париж и зачем ему Эйфелева башня.

Члены Смелейства испуганно переглянулись.

— Зато мы знаем! — сказал Жар. — Нужно сейчас же лететь в Париж и его остановить! Смелейство, все в Смело-лёт!

Четверо супергероев побежали к Смело-лёту, припаркованному на рельсах.

Коннера новости, похоже, расстроили больше, чем любого из них.

— Кошмар, — сказал он.

— Ну-ка погоди, — сказала Алекс. — Змеиный Лорд? Рептилизатор? Ты не упоминал об этом, когда мы сюда собирались.

— Да, потому что я забыл, какой короткий этот рассказ. События тут развиваются гораздо быстрее, чем в остальных, — вздохнул Коннер. — Змеиный Лорд — злейший враг Смелейства. Когда-то он был учёным и работал вместе с профессором Портмоне. Однажды эксперимент не удался, и Лорд вместе со своими помощниками превратились в полурептилий. Профессор Портмоне не смог вернуть всё как было, и Змеиный Лорд стал злодеем. Он изобрёл шлем, который позволяет ему управлять всеми пресмыкающимися. А рептилизатор — его последнее изобретение, он превращает людей в рептилий. И активировать его нужно из самой высокой точки в городе — вот зачем ему Эйфелева башня!

— То есть когда он его включит, все в Париже станут рептилиями, и он сможет ими управлять? — догадалась Алекс. — Да уж, плохо дело!

Члены Смелейства забрались в самолёт и пристегнули ремни, но Грома Жар внутрь не пустил.

— Куда это ты собрался? — спросил он.

— Лететь с вами в Париж и сражаться со Змеиным Лордом, — ответил Гром.

— Вот уж нет, — возразил Жар. — Ты слышал отца — сиди тут, ты под домашним арестом.

— Ну ладно вам! — заспорил Гром. — Змеиный Лорд — самый сильный злодей из тех, с кем мы боролись! Вам будет нужна помощь!

— Вот именно. Поэтому ты и должен остаться здесь, — сказал Жар. — Мы и так будем заняты спасением Парижа, не хватало ещё с тобой нянчиться. Ты для нас будешь только обузой.

Гром поник и как будто бы стал заметно ниже ростом. Обузой его ещё не называли.

— Но… но… Я же… Я же супергерой! — У Грома задрожали губы.

Жар вздохнул.

— Нет, — ответил он. — Ты просто ребёнок, который любит пофокусничать.

Жар закрыл дверь самолёта прямо у Грома перед носом и присоединился к Хлестине и Морфу в кабине. Двигатели взревели, и Смело-лёт помчался прочь по заброшенному метро, направляясь в Париж.

Гром дождался, пока его братья и сестра пропадут из виду, и разревелся. Он забился в свой угол и горько плакал за столом. Потом попытался хоть немного приободриться, поиграв с самодельными фигурками. Выбрал одну с плащом и стал водить ею перед собой, будто она парила в воздухе.

— Вот он, наш спаситель! — сказал Гром, притворяясь репортёром новостей. — Наш любимый член Смелейства — Гром!

Но мечты о том, каково было бы стать настоящим супергероем, только расстроили Грома ещё больше. Он смял фигурку и комкал, пока от неё не осталось ничего, кроме кучки использованных батареек. Потом уронил голову на стол и снова заплакал.

— Нужен новый план, как уговорить Смелейство нам помочь, — прошептал Коннер Алекс. — Идеи есть? Алекс?

Он обернулся к сестре и увидел, что при виде маленького грустного супергероя Алекс и сама расплакалась. Более того, она расстроилась даже больше Грома.

— Алекс, ты чего? — спросил Коннер.

— Коннер, прости меня, пожалуйста! — всхлипнула она.

— За что? — удивился Коннер.

— Мне очень жаль, если из-за меня ты когда-то чувствовал себя вот так, — прохныкала Алекс. — Знаю, ты не помнишь, но когда-то я относилась к тебе точно так же, как Смелейство к Грому. И совсем как они, я понятия не имела, как тебе обидно. Эта история куда более личная, чем ты думаешь. Она — про нас.

— Алекс, по-моему, ты выдумываешь, — ответил Коннер.

— Нет, просто ты не понимаешь, — возразила Алекс. — С самого детства нас с тобой постоянно сравнивали. И всегда тебя стыдили за то, что ты учишься хуже меня, ведёшь себя хуже меня, за то, что ты не такой серьёзный и собранный, как я. А меня никто никогда не стыдил за то, что я не похожа на тебя, поэтому я не подозревала, каково это. Но теперь я вижу Грома и понимаю, как тебе было больно.

Поначалу Коннер решил, что его сестра сошла с ума. Ну не мог быть дурацкий детский рассказ настолько говорящим и полным скрытого смысла. Но чем больше Алекс говорила, тем больше Коннер понимал, что она права. Его сестра всегда столько всего умела, что в его мыслях походила на супергероя — супергероя, которым он сам никогда не мог стать.

— Пожалуйста, прости, если когда-нибудь из-за меня ты стыдился себя или думал, что ты хуже, — сказала Алекс. — Ты меня всегда так поддерживал, и я должна была чаще отвечать тебе тем же. Ты очень талантливый, и ценить тебя должна не только миссис Питерс. Очень жаль, что мне понадобилось оказаться в твоих рассказах, чтобы это понять.

Коннер не знал, что сказать. Он оглядел мир Смелейства так, будто впервые увидел свою собственную историю.