Авторская одиссея.

Глава 24. Приключения мальчика на дирижабле.

Коннер капнул портального зелья на следующий рассказ, и вместе с мамой они шагнули в луч света. Рукописный мир, который поджидал их по ту сторону, восхитил Шарлотту до глубины души. Она смеялась и ахала, глядя, как слова, написанные её сыном, вихрятся вокруг.

— Коннер, это невероятно! — воскликнула она. — А где же все персонажи?

— Мам, мы пока ещё не в рассказе, — ответил Коннер. — Это просто место, в котором создаётся его мир. Вроде вестибюля. «Приключения мальчика на дирижабле» начинаются в Индии. Ты поймёшь, что мы на месте, когда увидишь джунгли.

— Как здорово! — обрадовалась Шарлотта. — Я никогда ещё в джуглях не бывала.

Она восхищённо смотрела, как слова «деревья», «руины храма» и «крикливые мартышки» растягиваются и заполняют собой пустое пространство. Слово за словом перед ними возникали тропические индийские дебри, тысячи толстых деревьев с огромными тяжёлыми листьями и лианами вырастали вокруг. В джунглях было очень тепло и так влажно, что одежда липла к телу. Игривые мартышки рычали и пищали, карабкаясь по ветвям. Сквозь кроны Коннер и Шарлотта разглядели башни древнего храма вдалеке.

— Вот, прибыли, — сказал Коннер маме.

Шарлотта порылась в сумке и вытащила бутылочку лосьона. Она растёрла его по лицу и рукам, а потом дала сыну.

— Что это? — удивился Коннер.

— Средство от насекомых и от солнца, — объяснила Шарлотта. — Не то ещё сгорим или нас кто-нибудь покусает.

Коннер уже заранее чувствовал, что путешествие выйдет долгим. Он втёр лосьон в кожу и вернул маме. Шарлотта шла по джунглям так, будто осматривала дом, который подумывала купить.

— Неплохо, неплохо, — сказала она. — Растений много и интересных животных тоже, но жара страшная, правда?

— Не волнуйся, мы здесь ненадолго, — сказал Коннер. — Главный герой должен пройти где-то рядом совсем скоро.

Раздался шорох — кто-то бежал к ним от храма. Несколько секунд спустя показался мальчик лет четырнадцати. Увидев Коннера и Шарлотту, он замер как вкопанный. Увидеть их в джунглях он ожидал меньше всего.

На голове у мальчика был лётный шлем с очками, а одет он был в коричневую кожаную куртку, штаны цвета хаки и высокие ботинки. Мальчик раскраснелся и запыхался от бега. Под мышкой он крепко держал золотую реликвию в виде человеческой руки. С виду он мог бы сойти за младшего брата Коннера.

— Вы кто? — спросил он.

Шарлотта радостно потрясла ему руку.

— Привет, — сказала она. — Я мама Коннера, Шарлотта. Очень приятно познакомиться!

Мальчик странно на неё посмотрел, явно недоумевая, почему это он должен быть знаком с каким-то Коннером. Коннер вздохнул и хлопнул себя по лбу.

— Мам, он нас пока не знает, — шепнул он Шарлотте. — Нужно вести себя так, будто мы его впервые видим.

— Прости, — шепнула она ему в ответ. — Давай лучше ты будешь с ним разговаривать.

Коннер повернулся к мальчику и попытался исправить положение.

— Прости мою маму, — сказал он. — Она слегка не в себе. Мы потеряли своего гида, заблудились в джунглях и уже несколько дней здесь плутаем! Как же здорово наконец увидеть хоть кого-нибудь. Как тебя зовут?

— Бо Роджерс, — ответил мальчик.

Из джунглей за его спиной раздался громоподобный рык. Бо оглянулся и нервно сглотнул. Все трое слышали, как сквозь чащу к ним несутся неизвестные звери, хоть и не видели, какие именно.

— Если мы сейчас же отсюда не сбежим, нас съедят, — сказал Бо. — За мной, если хотите выжить!

Бо кинулся в джунгли и жестом велел Коннеру и Шарлотте следовать за ним. Коннер бросился следом, но, когда обернулся, увидел, что мама не сдвинулась с места. Она стояла и потягивалась, разминая руки и ноги.

— Мам, бежать надо! — завопил Коннер.

— Знаю, слышала, — ответила она. — Но я потом очень сильно пожалею, если не разомнусь перед пробежкой. Поймёшь, о чём я, когда доживёшь до моих лет. Ну ладно, теперь я готова.

Очередной рёв прокатился по джунглям. Коннер и Шарлотта увидели, что на них несётся целая стая тигров. Шарлотта закричала и побежала за Бо, да так быстро, что Коннер глазам своим не поверил. Он едва мог за ней поспевать.

— Я и не знал, что ты так быстро бегаешь! — крикнул он.

— В колледже сдавала стометровку, — отозвалась Шарлотта. — За нами гонятся настоящие тигры! Что настоящие тигры забыли в твоём рассказе?

— А ты каких ждала? Игрушечных?

— Не знаю, наверное, я ждала, что тут всё будет как-то безобидно, как в школьном проекте! — завопила Шарлотта. — Не думала, что придётся уносить ноги, чтобы выжить!

Коннер и Шарлотта нагнали Бо, но тигры не сдавались. С каждой секундой они были всё ближе и норовили вот-вот настигнуть добычу. Каждый раз, стоило тигру подобраться слишком близко, Шарлотта лупила его по носу сумочкой.

Хуже того, оказалось, что Бо ведёт Коннера и Шарлотту к краю обрыва. Тигры сбавили шаг, полагая, что теперь-то добыча никуда не денется. Но Бо, похоже, обрыв совершенно не смутил, наоборот, — мальчик даже ускорил темп.

— Почти добрались! — крикнул он.

— Куда добрались? — воскликнула Шарлотта. — Нам со всех сторон крышка!

— Мам, Бо знает, что делает! — сказал Коннер. — Когда добежим до обрыва, нужно прыгать.

— Что?! — завопила Шарлотта.

— Верь мне, не то пойдёшь на кошачий корм! — настаивал Коннер.

Шарлотта пересилила все порывы остановиться и побежала дальше.

Стоило им добраться до края обрыва, как перед ними, будто солнце на восходе, поднялся в воздух огромный дирижабль. Он был ярко-белый, как овальное облако, и нёс длинную серебристую гондолу с круглыми окнами. Старушка на борту в последнюю секунду открыла широкую дверь гондолы, и Бо, Коннер и Шарлотта спрыгнули с обрыва и влетели внутрь. Они рухнули на пол и так и лежали грудой, пока не отдышались.

Тигры, оставшиеся на земле, разом разинули рты. Они никогда ещё не видели, как их обед улетает вдаль на огромном воздушном шаре.

— Всё, ребятки, сегодня худеем! — крикнула им старушка и с грохотом захлопнула дверь.

Старушка была разодета в жемчуга и меховую шубу, носила высокие каблуки и лётный шлем с очками, как у Бо. У неё был знакомый скрипучий голос и нахальные манеры. Шарлотта почти мгновенно поняла, что старушка списана с Матушки Гусыни.

— Это было даже похлеще стычки, что как-то раз случилась у меня с Бонни и Клайдом, — заявила старушка. — Как вижу, Бо, ты нашёл себе новых друзей?

— Ну откуда мне было знать, что в храме будет полно тигров? — воскликнул Бо. — Почему древние руины вечно битком набиты хищниками? Почему я не могу хоть раз зайти в гробницу и обнаружить там стадо овечек?

— Я не про тигров, вообще-то, — сказала старушка.

— Ах да, точно, — сказал Бо. — Тётя Мэг, это Коннер и его мама Шарлотта. Я их нашёл в джунглях сразу после того, как убежал из храма. Судя по всему, они потеряли своего гида и на пару дней заблудились в джунглях.

Мэг оглядела Коннера и Шарлотту поверх очков.

— Для людей, которые потерялись в джунглях, вы что-то больно чистые, — заметила она.

— У мамы пунктик на гигиене, — ответил Коннер.

— Я медсестра. — Шарлотта пожала плечами.

Мэг была рада это слышать.

— Всегда приятно встретить женщину при деле, — сказала она. — Добро пожаловать на борт «Чарли Чаплина»!

Старушка помогла Бо, Коннеру и Шарлотте встать, а потом пожала им руки.

— Вы назвали дирижабль в честь актёра? — спросила Шарлотта.

— Вообще-то это актёр назвался в честь нашего дирижабля, — сказал Бо. — Мэг с ним когда-то встречалась.

Мэг повертела в пальцах жемчуга и покраснела.

— Да ничего особенного, так, интрижка, — сказала она. — Бедолага влюбился в меня по уши, но я была для него старовата, к тому же зареклась больше никогда не встречаться с актёрами. К слову о далёком прошлом, Бо, ты добыл реликвию?

Мальчик показал ей золотую руку.

— Четвёртая и последняя золотая рука Шивы! — объявил он радостно.

— Умница! — одобрила Мэг. — Ты собрал их все. Музей Дели будет в восторге!

Бо положил золотую руку на полку к трём таким же. Шарлотта и Коннер поражённо оглядывали дирижабль.

Кругом были полки и чемоданы, битком набитые артефактами, статуями, орудиями, монетами и драгоценностями из древних руин со всего света. Стены «Чарли Чаплина» были увешаны картами всевозможных мест, а в точках, где побывали Бо и Мэг, были приколоты булавки.

Коннер знал, откуда взялся каждый из артефактов и в каких приключениях побывал Бо, когда их собирал.

Не узнал он только маленькую верёвочную куклу. Но когда Коннер потянулся к ней, Бо хлопнул его по руке.

— Не трогай, она проклята! — предупредил он его.

Коннер кивнул — теперь он вспомнил куклу. Шарлотта оглядывала дирижабль, дивясь тому, сколько у Бо и Мэг вещей. Она поверить не могла, что её сын создал мир с такими уникальными деталями и необычными персонажами.

— Вы всё это сами собрали? — спросила она.

— Не мы, он. — Мэг похлопала внучатого племянника по спине. — Бо — самый юный археолог на свете. Он получил докторскую степень всего в двенадцать лет!

— Вторую докторскую, собственно, — добавил Бо. — Первую, по политологии, я получил ещё в десять, но только потом понял, что моя страсть — археология.

— Потрясающе, — сказала Шарлотта. — Наверняка родители очень гордятся тобой!

Бо поник.

— Вообще-то мои родители погибли, когда мне было пять, — ответил он. — Мой папа был музыкантом, а мама — из флэпперов[1]. Они выступали в подпольном ночном клубе, когда здание обрушилось, — владелец прятал на чердаке клуба очень много бочек с джином.

— Сухой закон, — простонала Мэг. — Скольких же людей он лишил радости в жизни. В общем, с тех пор за маленьким сорванцом присматриваю я. И поддерживаю все его археологические начинания. Многие друзья думали, что я свихнулась, когда продала свой особняк и купила дирижабль, чтобы путешествовать по миру, а я вот считаю, что это стало лучшим вложением в моей жизни. Нынче все с ума сходят по самолётам, но мне кажется, именно дирижабли — транспорт будущего.

— На «Чарли Чаплине» нам неплохо живётся, — сказал Бо. — Мы побывали в стольких приключениях, повидали столько удивительных мест, повстречали столько интересных людей. Кстати, а вы куда направляетесь? Может, вас высадить где-нибудь?

Одним взглядом Коннер напомнил маме, что переговоры вести должен он.

— Остальная наша группа ехала в Египет, — сказал он. — Вы случайно не туда?

Мэг так обрадовалась совпадению, что хлопнула себя по колену.

— Ох и повезло же вам! — сказала она. — Мы как раз направляемся в древнюю пирамиду Анестезии! Бо хочет раздобыть мифический талисман.

Шарлотта растерялась.

— «Анестезии»? — шепнула она сыну.

— Ну я как-то услышал от вас с Бобом это слово и решил, что для пирамиды название неплохое, — ответил Коннер. — А расскажите нам про талисман. Он наверняка жутко интересный!

Бо был только счастлив об этом поговорить. Он вытащил из связки в углу скатанную карту и разложил её на столе в центре гондолы. Это была карта юго-восточного Египта, и рядом с Нилом в нескольких милях к югу от Каира на ней была изображена огромная пирамида. Бо снял со стены картинку с талисманом и положил на карту. Талисман оказался золотым медальоном с египетскими иероглифами.

— Потерянный талисман фараона Экземы, — торжественно объявил Бо. — Легенда гласит, что народ очень любил своего фараона и подарил ему золотой талисман. Но, на беду, боги позавидовали такому символу любви и восхищения. Когда фараон постарел и заболел, он стал опасаться, что боги несправедливо накажут его в Подземном царстве. Поэтому, когда Экзема умер, вместе с ним убили ещё тысячу самых верных его воинов, а потом мумифицировали и похоронили вместе с ним в пирамиде, чтобы в Подземное царство он отправился не один. Боги пришли в ярость и не позволили воинам войти в Подземное царство, оставив тех блуждать по пирамиде живыми мертвецами. И, поскольку защитить фараона в потустороннем мире воины не могут, они преданно охраняют его останки в гробнице.

— Ух ты. — Шарлотта покосилась на Коннера. — Жутковатая история.

— Это ещё не всё! — продолжал Бо. — Также, по легенде, дух фараона наложил на талисман чары. Любой, кто наденет его, получит неограниченную власть над всеми воинами-мумиями в пирамиде. Фараона похоронили вместе с талисманом в золотой гробнице в глубинах пирамиды Анестезии. Гробницу окружает лабиринт, а саркофаг фараона охраняет его самый ценный и преданный страж.

— Коннер, по-моему, это очень похоже на тот талисман, который хотел найти ты! — сказала Шарлотта. — Это тот же самый, или их два?

Коннер посмотрел на мать с ужасом, и с тем же ужасом на него посмотрел Бо. Коннер снова хлопнул себя по лбу, и Шарлотта поняла, что раскрывать их план не стоило.

— Ты тоже ищешь талисман? — спросил Бо.

— Ну… вроде того, — пробормотал Коннер. — Я тоже, собственно, немного занимаюсь археологией. Мы с мамой хотим найти талисман и отдать его в музей… гм… не-очень-естественной-истории в Каире.

— Забудь! — рявкнул Бо. — Талисман мой! Я отчасти ради него и пошёл в археологи! Мэг, открывай дверь, давай вышвырнем этих расхитителей гробниц отсюда! Зачем я только в джунглях вас спасал!

— Спокойно, Бо, — возразила Мэг. — Формально талисман никому из вас не принадлежит. Он принадлежит фараону Чесотке, или как его там. По мне так честнее всего будет вам обоим добраться до пирамиды и побороться за талисман по старинке.

Бо кивнул.

— Ты права, тётя Мэг, — сказал он. — Мы будем биться насмерть.

Мэг вздохнула.

— Нет, Бо, — ответила она. — Я имела в виду, что вы устроите гонку — кто быстрей его найдёт.

— Звучит справедливо, — сказала Шарлотта. — Можно даже точку старта отметить, чтобы было совсем честно.

Коннер быстро оттащил маму в сторону.

— Перестань с ними соглашаться! Ты ведь знаешь, талисман мне нужен, чтобы завербовать мумий в нашу армию!

— Если мой сын станет полководцем, он должен стать им в честной борьбе! Кроме того, я ни за что не пущу тебя в эту пирамиду одного, если она кишит зомби-мумиями, — рявкнула Шарлотта. — Долго ещё до этой пирамиды?

— Лететь всю ночь, но к утру будем там, — ответила Мэг.

— Значит, решено, — сказала Шарлотта. — Завтра вы войдёте в пирамиду вместе, и кто первый найдёт талисман — тот и возьмёт его себе.

Никто из мальчиков не обрадовался грядущей гонке. Коннеру даже в голову никогда не приходило, что герой его рассказа может стать его же соперником. Пирамиду Анестезии он придумал сам, так что, наверное, ему будет легче в ней ориентироваться, но ведь он ещё и прописал Бо лучшим археологом на свете. Состязание выйдет нелёгкое.

Мэг переключила передачу, и «Чарли Чаплин» полетел на запад.

— Анестезия ждёт! — сказала старушка.