Изумрудный город.

Гудвин, Великий и Ужасный.

Глава первая. Мечтатель из Канзаса.

Много лет назад, когда на свете не было не только тебя, мой юный читатель, но и твоих бабушек и дедушек, в далекой стране под названием Америка жил молодой человек по имени Джеймс Гудвин. Ему было двадцать пять лет (ужасно много, не так ли, ребята?), он был невысок, крепко сложен, и обладал пышной рыжей шевелюрой. А главное, он был энергичен и предприимчив. У него были золотые руки, привычные ко всякому ремеслу.

Больше всего на свете Джеймс хотел разбогатеть, и в одно прекрасное утро проснуться миллионером. Часто лежа в кровати по утрам, он мечтал:

«Однажды я выйду из своего роскошного особняка в сопровождении целой толпы слуг, сяду в двуколку, запряженную в пару красавцев-коней, и лихо помчусь по улицам родного Канзас-сити, со свистом размахивая над головой кнутом. А вслед со всех сторон будут нестись завистливые вздохи мужчин: „Ну, и счастливчик этот Гудвин! До чего же ему повезло в жизни!“ А девушки будут в ответ качать своими прелестными головами и возражать: „При чем здесь везение? Просто вы все – лентяи и неудачники, а Джеймс умеет добывать деньги буквально из воздуха. Да он самый настоящий волшебник! Наверное, когда-нибудь Гудвин станет великим человеком, может быть, генералом или даже президентом!“».

Иногда Гудвин вставал возле зеркала в вальяжной позе, и представлял себя роскошно одетым миллионером с сигарой в руке. Сердце его радостно билось при мысли, что он когда-нибудь непременно станет богатым и знаменитым.

Увы, все это были только сладкие мечты. На самом же деле Джеймс Гудвин снимал комнатку в подвале старого двухэтажного дома, где жили еще с десяток таких же бедных людей. У него не было ни слуг, ни коней, ни даже сигар. И денег у него никогда не водилось хотя бы столько, чтобы пообедать досыта. Зато у него было много веселых и таких же бедных, вечно голодных друзей, и самая замечательная профессия на свете. Догадываетесь, какая, ребята? Ну конечно же, Джеймс был актером!

Каждый вечер в маленьком канзасском театре собиралась пестрая и шумная публика: торговцы, лесорубы, пекари, плотники, чиновники и даже полицейские. В те далекие годы телевидения и кино еще не придумали, и потому развлечений в провинциальном Канзас-сити было немного. И самым главным развлечением, конечно же, был знаменитый на весь город актер Джеймс Гудвин!

Рассаживаясь на жесткие стулья, публика весело переговаривалась: «Миссис Харлейн, вы не знаете, какую сегодня будут показывать пьесу?» – «Право не знаю, дорогая миссис Уйат. Да и какая разница? Главное, наш милый Джеймс будет играть! Говорят, хозяйка дома вчера устроила ему скандал за то, что он привел в свою квартиру сразу с дюжину бродячих псов, а потом всю ночь выл с ними хором. Так что можно не сомневаться, Джеймс будет сегодня в ударе!».

И все весело смеялись и потирали руки в предвкушении замечательного зрелища.

В этот вечер в театре показывали пьесу Шекспира – когда ты немного еще подрастешь, дружок, то обязательно узнаешь, какой это был великий сочинитель пьес. Дело происходило в средневековом замке на берегу моря, где жил молодой датский принц по имени Гамлет. Его в канзасском театре играл бывший пожарник, толстый усатый дядя, обожавший перед каждым представлением пропустить по две-три кружки пива. После этого он немного пошатывался, путался в своем длинном плаще и постоянно забывал слова. Публика давно уже знала эту его маленькую слабость, и потому дружно подсказывала ему – ну, как в школе иногда ребята подсказывают нерадивым ученикам.

Пьеса шла своим чередом. Гамлет, спотыкаясь, бродил по сцене и безуспешно искал свою невесту по имени Офелия. Той почему-то нигде не было видно. Позднее выяснилось, что у актрисы, игравшей эту роль, тем вечером как назло разболелся зуб, и девушке пришлось срочно поехать не в театр, а к зубному врачу.

Гамлет даже побагровел от злости. Подняв над головой волосатые ручищи, он зарычал:

– Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Обманщица, умри!

В зале послышался хохот и одобрительный свист. Какой-то мальчишка из заднего ряда завопил:

– Это же из другой пьесы, дядя!

Пожарник свирепо завращал глазами.

– Ну, Офелия, какая разница? Все равно придушу!

Одна пожилая дама, сидевшая в первом ряду с букетом цветов в руках, закричала тоненьким голоском:

– Обойдемся сегодня без Офелии! Будто мы не знаем, что она сошла с ума и утопилась в озере? Хотим Короля-призрака!

А надо вам сказать, ребята, что у Гамлета был когда-то отец – самый настоящий король. Его отравили, и после этого король-отец и стал призраком. Вот эту-то роль в спектакле и играл Джеймс Гудвин, и надо сказать, с очень большим успехом.

Пожарник-Гамлет озадаченно почесал всклокоченную голову.

– Ну ладно, – пробормотал он. – Так, что я должен сказать, никто случаем не помнит? Кажется, «Святители небесные, спасите!» Ну, и так далее. Эй, призрак, выходи!

Гудвин в это время стоял за фанерной башней и хмуро смотрел в зал. Как же ему хотелось выйти на сцену и сыграть Короля-призрака так, чтобы все поняли, какой он замечательный актер! Но увы, публика ждала от него совсем другого…

Набрав в грудь побольше воздуха, он опустил на голову капюшон своего темного плаща и на негнущихся ногах вышел из-за башни (так смотрелось страшнее). А затем, медленно подняв правую руку, загробным голосом произнес:

Затем, вздохнув, он сделал еще шаг к Гамлету (тот вовсю корчил рожи, показывая публике, до чего же ему страшно), и…

И Гудвин с треском провалился под сцену!

Публика разразилась восторженными криками: «Браво, браво!» На сцену полетели цветы, мальчишки заулюлюкали, и даже пожилые джентльмены не удержались от звонкого одобрительного свиста. А потом все вскочили со стульев и начали бешено рукоплескать.

Спустя некоторое время из оркестровой ямы выбрался Гудвин. Его плащ был покрыт пылью, с капюшона клочьями свисала паутина. Прихрамывая, он вышел в центр сцены и стал раскланиваться под бурные аплодисменты. А пожарный-Гамлет тем временем посылал в зал воздушные поцелуи, а потом принялся собирать букеты цветов.

Затем занавес закрылся. На этом первое действие спектакля завершилось. Публика стала шумно обсуждать забавное зрелище. «А сегодня Джеймс на самом деле в ударе! Как он провалился под пол – одним махом! Не то, что на прошлой неделе, когда плотники плохо подпилили доски. Помните, как ему пришлось долго бить каблуками по полу?».

А Гудвин тем временем сорвал с плеч грязный плащ и, сурово сдвинув брови, направился за сцену. Там стоял директор театра, мистер Тёрнер, толстый розовощекий человек с мохнатыми бровями, лысый и очень противный.

– Все, больше я никогда не буду играть в этой дурацкой пьесе! – звенящим от негодования голосом воскликнул Гудвин. – Это балаган, а не театр! И потом, от ежедневных падений у меня здорово разболелась правая нога. Скоро мне придется выходить на сцену на костылях! Я актер, понимаете, актер, а не шут гороховый!

Мистер Тёрнер скорчил злую мину.

– Ну что ж, если надо, будешь играть даже в инвалидной коляске. Подумаешь, какая неженка, фу ты, ну ты! Актер он, видите ли, ха-ха-ха! Да если бы доски на полу сцены не подгнили от старости и месяц назад не рассыпались под тобою, то я бы уже давно тебя уволил! Таких актеров в Канзасе – пруд пруди. Стоит мне только поманить пальцем, и любой разорившийся фермер сыграет Короля-призрака в сто раз лучше тебя. Но тебе повезло, Джеймс – ты очень здорово умеешь проваливаться под сцену, и публике это нравится. Только поэтому я еще держу тебя в своей труппе.

– Ах, так? – возмутился Гудвин. – Все, ухожу навсегда! Сами проваливайтесь, сколько угодно, и под сцену, а на сцене! А я когда-нибудь еще сыграю короля, и не какого-то призрака, а самого настоящего. И так, что все назовут меня Великим!

– Скорее, Ужасным, – скривился директор театра. – Потому что актер ты совсем никудышный, Джеймс. Не выйдет из тебя толка, уж попомни мое слово.

– Посмотрим! – негодующе нахмурился Гудвин и, выбежав из театра, громко хлопнул дверью.

Тем же вечером он продал свой единственный сюртук, купил билет в дилижанс (это был такой автобус на лошадиной тяге) и покинул свой родной город. Джеймс решил отправиться на северо-запад, в штат с таинственным названием Дакота. По слухам, там жилось лучше, чем в Канзасе, тем более что рядом якобы находилось побережье теплого Тихого океана.

Оказалось – врали. Никакого океана в Дакоте и в помине не было. Куда не кинь взором, везде расстилалась плоская, выжженная солнцем прерия – ну, почти такая же, как возле Канзаса.

Гудвин поначалу приуныл. Ему так хотелось увидеть синие просторы Тихого океана! Но увы, новый билет на дилижанс было купить не на что. И он остался жить в маленьком городке Абердине. Таком маленьком, что там даже и театра-то не было!

Целых два года Гудвин работал, не покладая рук – и плотником, и грузчиком, и продавцом. А потом поднакопил денег и открыл самый настоящий универсальный магазин.

Какой только всячины там не было! На полках лежали китайские фонарики, кастрюли, швейные машинки, сапоги, конские седла, кнуты, шляпы, дамские платья и многое-многое другое. А еще Гудвин надумал продавать чудесное мороженное: земляничное, лимонное, ванильное и, конечно же, шоколадное.

Взрослые жители Абердина с сомнением покачивали головами. «Ну, какой из Гудвина торговец! – судачили они. – Он же совсем не деловой и не солидный человек – не то, что мы. Чего надумал: продавать в универсальном магазине мороженое, воздушные шарики, сладости и прочую чепуху! Только нашим детям головы напрасно морочит. Вот они и торчат у него в магазине днями напролет, вместо того чтобы зубрить арифметику!».

И на самом деле, городская ребятня слеталась в удивительный магазин Гудвина, словно стая воробьев на крошки хлеба. В школе было скучно, аж скулы сводит. А дома родители постоянно читают нотации. Почему-то многие взрослые напрочь забывают, что когда-то тоже были детьми, и потому твердят с утра до вечера: этого нельзя, того нельзя. Не ходи гулять под дождем – промочишь ноги. Не ешь много пирожных – заболят зубы. Не ешь много мороженного – горло простудишь… Ну, и так далее, сами, небось знаете.

А Джеймс Гудвин оказался совсем другим взрослым! Он улыбался каждому мальчишке, каждой девочке, словно лучшим друзьям. Разрешал ребятам снимать с полок всякие вещи, и играть ими, как игрушками. Мальчишки обожали водружать седла на табуретки, и потом «скакали» на них, словно на лошадях. При этом они размахивали руками и возбужденно улюлюкали, как самые настоящие ковбои. А девочки любили надевать дамские шляпки и вертеться перед зеркалами с веерами в руках.

Но больше всего дети любили покупать чудесное мороженое в хрустальных вазочках – лучшее в мире! А если у какого-нибудь мальчика или девочки денег не было (а такое случалось постоянно), то добрый хозяин магазина раздавал мороженое совершенно бесплатно.

Понятное дело, очень скоро взрослые перестали ходить к Гудвину. Ну кому из этих солидных дядей и тетей могло понравиться, что в универсальном магазине постоянно бурлит всякая мелкота! От визга и смеха детей только голова болит, и невозможно спокойно и обстоятельно выбрать подходящее седло или дамскую сумочку.

Гудвин, конечно, очень огорчился, потеряв всех солидных покупателей. Зато от несолидных отбою не было!

И вот однажды, майским вечером…

Глава вторая. Однажды, майским вечером…

Однажды чудесным майским вечером, когда в воздухе был разлит терпкий запах цветущей сирени, в магазине Гудвина собрались как обычно не меньше полсотни ребят. Один маленький мальчик, доев свое любимое клубничное мороженное и вылизав хрустальную вазочку до блеска, вдруг спросил:

– Дядя Гудвин, а почему в вашем замечательном магазине совсем нет детских книжек?

– Верно, верно! – закричали ребята. – Хотим книжек – сказочных, с картинками!

Стоявший как всегда за прилавком Гудвин озадаченно почесал затылок.

– Где же я их возьму, ребята? Может, где-нибудь в больших городах и издаются разные детские книжки, но до нашего Абердина они не доходят. Здесь, понимаете ли, куда большим спросом пользуется керосин, восковые свечи и хозяйственное мыло. А еще спички – вот это ходовой товар, нужный каждой хозяйке! А детские книжки, хм-м…

Лица детей огорченно вытянулись. Казалось, кое-кто из девочек вот-вот расплачется. Что поделать – куском хозяйственного мыла ребенка не больно-то порадуешь.

Заметив это, Гудвин улыбнулся:

– Но я могу, если хотите, рассказать вам какую-нибудь занимательную историю. Хотите услышать, например, про Короля-призрака? Я не раз играл эту роль в канзасском театре, и притом с большим успехом!

Глаза ребят изумленно округлились.

– А это сказочная история, верно? – выдохнула красивая кудрявая девочка с синими глазами.

Гудвин задумчиво пожевал губы.

– Вообще-то, не совсем… А вы хотите непременно услышать именно сказку?

– Конечно, конечно! – послышалось со всех сторон. – И обязательно волшебную!

– Ах, волшебную… Ну, откуда же у нас в Дакоте взяться волшебству? По-моему, здесь его отродясь не было. Иначе ваши родители не были бы такими здравомыслящими и солидными людьми, которые привыкли покупать в универсальных магазинах керосин и хозяйственные мыло, а вовсе не земляничное мороженное.

– А в вашем родном Канзасе есть волшебство? – спросил рыжий мальчуган, лицо которого было засыпано веснушками.

– Хм-м, в Канзасе… Там, понимаете ли, тоже везде степи да степи. Волшебству просто спрятаться от людей некуда. Все видно вокруг на десять миль в разные стороны! Если бы в Канзасе и появилась вдруг какая-нибудь чудесная страна, то ее тотчас бы заселили взрослые, здравомыслящие люди. И на каждом углу они понастроили бы конторы, банки, пивные бары и керосиновые лавки. А такого никакое волшебство не выдержит!

Дети от этих слов начали так горько вздыхать, что Гудвин поспешно добавил:

– Вот поэтому у нас, в Канзасе, Волшебная страна и спрятана за Великой пустыней. А за пустыней лежит… хм-м… кольцо высоких-превысоких гор, за которыми и находится чудесный край. Вот так-то!

Глаза детей зажглись такой радостью, что Гудвину стало немножко стыдно. Ведь про Волшебную страну он только что придумал. Ну, чего только не сделаешь, чтобы порадовать ребятишек!

Но тут толстый мальчик с пухлыми щеками с сомнением спросил:

– А почему же через эти горы никто не перебрался? Ведь они, наверное, видны издалека.

– Да потому, что эти горы заколдованы одним великим чародеем, – сразу же нашелся Гудвин. – Он специально так сделал, чтобы в Волшебную страну никто не мог бы попасть из нашего Большого мира. Зато сказочному народу: эльфам, гномам, великанам, троллям и всем прочим, там живется очень даже вольготно. Да что там говорить! Эта Волшебная страна – самая чудесная страна на свете. Там всегда царит вечное лето, на лугах растут тысячи видов удивительных цветов – про таких мы и не слыхивали. По вечерам они не закрываются, как обычные цветы, а превращаются в разноцветных мотыльков. Они взмывают в небо и устраивают удивительные танцы в воздухе! Луна им подмигивает и строит смешные рожицы, а звезды всю ночь напролет играют друг с другом в прятки…

– А чародеи там есть? – изумленно округлив глаза, прошептала белокурая девочка.

– Конечно же есть! И добрые волшебники, и злые колдуны – ну куда же без них? – Гудвин даже вздохнул, вспомнив о своем бывшем директоре театра.

– Расскажите нам про них, расскажите! – послышались голоса со всех сторон.

Ну что тут поделаешь? Пришлось Гудвину на ходу придумать сказку о Волшебной стране. Он рассказал про маленьких коротышек, правительницей которых была злая-презлая колдунья. Она жила в пещере, и заставляла коротышек каждый день приносить ей корзины с пиявками, пауками и змеями. Из этой пакости колдунья варила свое колдовское зелье. Однажды к пещере вышла одна маленькая девочка по имени Корина, которая заблудилась в лесу. Она так понравилась колдунье, что та стала обучать девочку волшебству. Но Корина оказалась очень упрямой и ленивой, и в конце концов обманула колдунью и убежала от нее.

Сказка детям очень понравилась, и на следующий день в универсальный магазин пришло еще больше ребят. Гудвин по привычке достал из холодильника коробки с разноцветными шариками мороженого, но дети неожиданно запротестовали.

– Мороженое мы можем съесть и потом, после того как вы нам расскажете новую сказку! – заявил рыжий мальчуган.

– Верно! – в один голос поддержали его сестры-двойняшки с одинаково короткими косичками. – Хотя еще лучше есть мороженое, и слушать сказку. Одно другому не помешает!

Гудвину не оставалось ничего другого, как придумать новую сказку о Волшебной стране. А потом еще одну, и еще, и еще…

Так продолжалось неделю, вторую, третью. Гудвин настолько увлекся, что совсем забросил торговлю. Все дни напролет он придумывал сказки, одна лучше другой. Одни из них были веселыми, другие – волшебными, а третьи вышли довольно-таки страшными. К его удивлению, они понравились детям больше всего. А тебе, мой юный друг, нравятся страшные сказки?

Вскоре в Абердине пошел слух, что директор универсального магазина совсем сошел с ума. Вместо того чтобы торговать керосином, хозяйственным мылом и прочими полезными вещами, Гудвин только и делает, что дурит головы детям всякими нелепыми россказнями!

Мэр города, пожилой и очень солидный господин, надел на голову черный цилиндр (в этой шляпе он очень походил на самого настоящего миллионера) и лично посетил странный магазин. Гудвин стоял возле прилавка и торопливо записывал карандашом в тетради очередную сказочную историю, которую он собирался рассказать этим вечером детям. Когда мэр вежливо поздоровался с ним и попросил продать ему коробку самых лучших сигар, Джеймс только махнул рукой и, не поднимая глаз, пробормотал: «Не отвлекайте меня всякими пустяками, сэр. Я сегодня придумал поразительную историю про Подземную страну и про страшного великана-колдуна!».

Мэр даже оторопел от таких слов. Это сигары-то – пустяки? А Подземная страна – разве такая есть у них в штате Дакота? Конечно, нет, потому что ее и быть-то не может. А уж о великанах и колдунах здесь и вовсе никто не слыхивал. Нет, это безобразие надо прекратить, и немедленно!

На следующий день многие взрослые жители Абердина пришли к универсальному магазину и, потрясая кулаками, тростями и зонтиками, потребовали, чтобы Гудвин уехал из города. «Мало нам было вашего мороженого, так вы еще и сказки сочиняете! – кричали возмущенные горожане. – Прочь, прочь отсюда, безумец! Уезжайте в свою Волшебную страну или летите хоть на саму Луну, но только не мутите головы нашим детям!».

Ну что тут было поделать? Пришлось Гудвину закрыть свой магазин – все равно он уже почти разорился без солидных покупателей. На оставшиеся деньги он купил лошадь и ранним утром, когда город, казалось, еще спал, отправился в дальнейшие странствия. И вдруг из всех домов высыпали дети. Они бежали за всадником по улицам, размахивали руками и кричали:

– Не уезжайте, дядя Гудвин, не уезжайте!

Гудвину было очень грустно расставаться со своими юными друзьями. Но он постарался весело улыбнуться и, сняв шляпу, помахал ею ребятам:

– Прощайте! Когда-нибудь вы еще услышите про Волшебную страну, я обещаю!

И конь, ударив копытами, унес своего всадника в прерию.

Глава третья. Ураган.

С этого дня начались долгие скитания Гудвина. Он побывал во многих местах штата Дакота, но нигде не мог прижиться. Неугомонный характер не давал ему заниматься каким-нибудь солидным делом. А если Джеймс и брался за такие дела, то ничего хорошего из этого не выходило.

Например, однажды он задумал выпускать газету под название «Пионер Дакоты». В ней Гудвин очень обстоятельно рассказывал своим читателям о том, как разводить кур и кроликов, как выращивать помидоры, как бороться с молью, ну и про прочие полезные вещи.

Но в этот год в Дакоте как назло выдалась засуха. Фермеры не знали, чем кормить свою скотину – ведь у них не было ни зерна, ни сена! Газету завалили письмами с просьбами о помощи.

Надо бы Гудвину промолчать, так нет! Наш фантазер не удержался и написал статью о том, что нужно взять да надеть коровам очки – и не простые, а с зелеными стеклами. Тогда скотину запросто можно будет кормить простыми опилками. Коровы, мол, решат, что перед ними сочная трава, и начнут есть опилки – да так, что за ушами захрустит!

Конечно же, Джеймс просто хотел пошутить. Что может лучше помочь человеку в беде, чем его же чувство юмора? Но увы, кое-кто из самых простодушных фермеров доверчиво последовал его совету. А потом… Потом Гудвину пришлось ночью поспешно бежать из города, потому что туда съехались разъяренные фермеры со всей округи. Понятное дело, что от опилок у доверчивых коров разболелись животы. А причем здесь Гудвин, скажите на милость?

Наконец, он устроился работать в цирке, что располагался на ярмарке в одном довольно большом городе. И знаете, кем работал Гудвин? Никогда не догадаетесь! Воздухоплавателем! Вообще-то, Гудвин никуда не плавал, а просто сидел в корзине, к которой был привязан большой шар из зеленого шелка. Шар наполнялся водородом, становился легче воздуха, и плавно взмывал над ярмаркой. Сама корзина была привязана к железному крюку, вбитому в землю – так, чтобы ветер не унес шар неизвестно куда.

Посетителям ярмарки очень нравилось задирать головы и смотреть снизу вверх на отважного воздухоплавателя (хотя он, повторяю, никуда не плавал). Гудвин в ответ снимал шляпу и размахивал ею, приветствуя зрителей. Вот и вся работа. К вечеру шар спускали к земле, и Гудвин шел в гостиницу, где снимал маленькую комнату.

Ему было и грустно, и одиноко. Джеймс часто вспоминал слова противного лысого директора театра: «Из тебя ничего не выйдет!» Что ж, как ни неприятно было это сознавать, но директор театра оказался прав. Ну что это за профессия – быть воздухоплавателем, который никуда не плавал? Воздухостоятель он, вот кто! Ему, Гудвину, скоро уже стукнет целых тридцать лет, а он не стал не только Великим, но даже и Ужасным. Так, обычный неудачник… Уж лучше бы он оставался жить в родном Канзасе, и до старости играл вечно проваливающегося под пол Короля-призрака!

И вот однажды, в жаркое июльское утро воздушный шар как обычно поднялся над ярмарочной площадью. Гудвин стоял в корзине и мрачно смотрел на пеструю толпу людей, постепенно заполняющую торговые ряды. Некоторые дамы махали ему рукой и посылали воздушные поцелуи, но Джеймс даже не подумал снять свою шляпу, чтобы ответить на эти приветствия. «Все, решено, завтра уезжаю из этого проклятого города… – бормотал он. – Надоело! Поеду куда-нибудь подальше отсюда, поближе к Тихому океану. А может, стоит все-таки вернуться в Канзас?».

Вдруг он увидел далеко на севере темные облака. Они стремительно неслись к городу.

«Э-э, кажется, дело пахнет ураганом! – встревожился Гудвин. – Только этого не хватало…».

Он перегнулся через край корзины и закричал:

– Эй, вы там, внизу! Тяните веревку и спускайте шар! К городу несется ураган!

Но как назло двое рабочих цирка, которые помогали Гудвину, куда-то ушли. А самостоятельно незадачливый «воздухостоятель» спуститься на землю не мог. Ну, разве что продырявив ножом зеленый шелк воздушного шара. Но это дело опасное – запросто можно было рухнуть с большой высоты прямо на головы посетителям ярмарки!

Гудвин заколебался, не зная, что предпринять. А ураган несся на него со скоростью курьерского поезда. Еще минута – и ветер словно завзятый боксер ударил невидимым кулаком прямо по шару! Тот задергался, да так сильно, что Гудвин вверх тормашками полетел на дно корзины. Послышалось громкое: кр-р-рак! – это лопнула веревка, связывающая корзину с землей, – и шар помчался в темнеющее небо!

«Ну вот, наконец, я перестал быть воздухостоятелем, а стал самым настоящим воздухоплавателем», – озадаченно подумал Гудвин. Он поднялся на ноги и, перегнувшись через край корзины, посмотрел вниз. Земля стремительно удалялась.

– А ведь ураган несет меня на юг, прямехонько в Канзас, ха-ха-ха! – нервно захихикал Гудвин. – Ну что ж, значит, сама судьба велит мне вернуться в родные края. Если не расшибусь, то останусь там навсегда, честное слово!

Ураган нес шар под облаками целый день и целую ночь. Все это время Гудвин проспал. Свист ветра и постоянное раскачивание корзины убаюкивали его, словно ребенка в колыбели. Как ни странно, Джеймс почему-то ничего не опасался. «Пускай будет что будет», – решил он.

Когда он проснулся, то увидел, что солнце только что вышло из-за горизонта. Ветер уже стих, и шар медленно опускался.

Поглядев вниз, Гудвин даже вздрогнул от неожиданности. Он летел… над огромной, бескрайней пустыней! А далеко впереди на юге виднелась цепь гор.

«И где же это я оказался, а? – озадаченно подумал Гудвин. – Что-то я прежде не слышал про пустыню в моем родном Канзасе… Ну, а горы откуда взялись? Нет в наших степях никаких гор. Чудеса, да и только!».

Горы постепенно приближались. Они оказались довольно высокими, а некоторые вершины даже были покрыты снегом. Гудвин с силой потер свои глаза, а потом ущипнул себя за ухо. Было больно – значит, все это ему не привиделось. Но где же он оказался?

И тут ему на память пришли чьи-то слова: «Волшебная страна находится за Великой пустыней, и она окружена кольцом высоких гор». Кто же это говорил?

– Тьфу, да это же говорил я сам! – воскликнул изумленно Гудвин. – Про пустыню да про горы в Канзасе я попросту придумал, чтобы хоть как-то утешить расстроенных ребятишек. Они ведь так хотели, чтобы Волшебная страна существовала на самом деле!

Задумавшись, он тихо добавил:

– А что если такая страна и на самом деле существует? Вот это был бы славный фокус! Представляю, как расстроился бы директор театра мистер Тёрнер, узнав про это. А как огорчились бы здравомыслящие граждане города Абердина? Но зато, как бы обрадовались их дети – мои юные друзья! Выходит, сказки иногда сбываются…

Ветер подхватил шар с новой силой, перенес его над одним из перевалов и…

И перед потрясенным Гудвином открылась чудесная страна.

Глава четвертая. Гора и птица.

Стоило только взглянуть на нее одним глазом, как любому бы стало ясно: это Волшебная страна! Нигде в обычном мире не могло быть таких удивительно красивых лугов, лесов и озер. А когда Гудвин поднял голову и посмотрел на солнце, ему показалось, что оно весело подмигнуло ему.

Гудвин сорвал шляпу с головы, замахал ею и завопил во все горло:

– Здравствуй, Волшебная страна! Ура-а-а!

Затем, немного успокоившись, Гудвин перегнулся через край корзины и жадно стал вглядываться в чудесные пейзажи, проплывающие далеко внизу под воздушным шаром. Вскоре он заметил, что шар летит вдоль какой-то странной желтой ленты, вьющейся среди рощ и холмов. Она порой пронизывала густые леса, а затем вновь выбегала на равнины.

– А это еще что такое? – удивился Гудвин. – Хм-м… вообще-то похоже на дорогу. Но почему она желтая? Может, кто-то ее раскрасил желтой краской? А откуда она ведет и куда? В этой стране, кажется, нет никаких городов, и деревень тоже нет. Странно!

Наконец, спустя несколько часов Гудвин увидел первые поселки жителей Волшебной страны. Они состояли из симпатичных пузатых домиков с остроконечными голубыми крышами.

– Хм-м… к чему бы это? – пробормотал Гудвин. – Дорога желтая, крыши – голубые. Неужели, у жителей этой страны не нашлось красок другого цвета? А может, они специально так покрасили свои дома? Такое может быть, если эта страна называется Голубой! А почему бы и нет?

Через некоторое время шар пролетел над широкой рекой. За ней начинались бескрайние пышные леса. Кое-где на полянах виднелись деревеньки, но дома в них были уже зеленого цвета.

– А это страна, наверное, называется Зеленой! – обрадовался Гудвин. – Оч-чень красивая страна, просто дух захватывает. В моем родном Канзасе, куда ни глянь, везде видишь только степи да степи… Эти леса мне нравятся куда больше! Пожалуй, именно в Зеленой стране я бы остался жить. Эй, шар, спускайся!

Но шар все несся и несся на восток. Гудвину даже стало немного не по себе. До чего же огромной была Волшебная страна – аж дух захватывает! Наверное, не меньше чем весь Канзас. Но как же такое может быть?

«А очень просто, – быстро он сам нашел ответ. – Ведь этот край не зря называется Волшебным! Если просто идти по канзасской степи, то, наверное, через кольцо гор можно запросто пройти, и даже их не заметить. Они же заколдованные! До чего же мне повезло, что я каким-то чудом сумел сюда попасть!».

Вскоре Гудвин с радостью увидел желтую дорогу, и даже помахал ей рукой, как старому знакомому. Возле желтой дороги находилось немало деревень с зелеными крышами. А вот городов что-то не было видно.

Поначалу это встревожило воздухоплавателя. «Эх, как же плохо, что в Зеленой стране нет городов! – размышлял он. – Значит, здесь нет и театров. А мне так хочется снова выйти на сцену, чтобы поразить местных жителей своим мастерством актера!.. Хм-м, но если здесь нет театров, то вряд ли есть и газеты. И больших ярмарок, наверное, тоже нет. Что же я здесь буду делать, чем зарабатывать на жизнь?».

Но тут Гудвин весело рассмеялся и даже хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ну и чудак же я! – бодро воскликнул он. – Я же попал не куда-нибудь, а в Волшебную страну! Еще не хватало мне здесь заниматься всякими глупостями и развлекать публику. Нет, я непременно должен стать королем этой Зеленой страны! Вот расстроится мистер Тёрнер, если узнает про такое. Он прямо-таки лопнет от злости!

Гудвин даже руки потер от удовольствия. Ему не терпелось побыстрее спуститься на землю.

Но шар несся и несся вперед вдоль желтой дороги, очень медленно опускаясь вниз. Гудвин встревожился. «Э-э, как бы с разгону не перемахнуть через Зеленую страну! – подумал он. – А вдруг где-нибудь за ней снова начинается пустыня или того хуже, море? Запросто и погибнуть можно!».

Наконец, впереди появилась большая поляна. Посреди нее стояло огромное раскидистое дерево. Желтая дорога делала вокруг него круг и там и заканчивалась.

Шар начал стремительно снижаться. Трах-тара-рах! – и он врезался прямо в пышную крону, и повис на ветвях. Гудвина выбросило из корзины. Перекувырнувшись через голову, он полетел на землю. К счастью, рядом с желтой дорогой стоял большой стог сена. Бух! – и Гудвин врезался в него головой, словно живой снаряд. Снаружи остались торчать только ноги, обутые в короткие сапоги.

Гудвин отчаянно заболтал ногами, пытаясь выбраться из стога. Из-за этого сапоги соскочили, и ступни остались в красно-белых полосатых носках.

Еще несколько отчаянных усилий, и Гудвин со сдавленным криком вывалился из стога.

Он упал на землю, и неудачно – левая нога как назло напоролась на острый камень. Гудвин взвыл и, схватившись за раненую ступню, запрыгал по желтой дороге на другой ноге. От боли у него потемнело в глазах, так что он даже не заметил, как сделал круг по желтой дороге вокруг большого дерева.

А потом вокруг что-то внезапно вспыхнуло. От неожиданности Гудвин даже сел на землю. Встряхнув головой, он осмотрелся – и даже охнул от удивления.

Никакого дерева с воздушным шаром на ветвях рядом не было! Зато впереди поднималась к небу довольно высокая коническая гора, покрытая зеленой травой и разноцветным ковром цветов. Вокруг горы спиралью вилась желтая дорога, подходя к самой вершине.

– Что за чудеса? – выдохнул Гудвин. – Откуда взялась эта гора? Не было впереди никакой горы, это я сверху ясно видел! А куда исчез мой шар? И дерево?

Поразмыслив, он решил подняться на гору, чтобы осмотреть окрестности как следует. Отряхнув с себя сено, Гудвин пошел по желтой дороге, прихрамывая на левую ногу.

Через час, запыхавшись, он наконец-то поднялся на вершину. Переведя дух, он оглянулся, надеясь увидеть где-то рядом знакомое дерево и свой воздушный шар.

То, что он увидел, было настолько удивительно, что Гудвин даже ойкнул и сел на торчавший из земли замшелый валун.

В миле от горы поднимался… чудесный город! Он был окружен высокой кирпичной стеной. На остроконечных башнях сияли какие-то большие зеленые камни. И все здания города был тоже изумрудного цвета.

– Вот тебе раз… – выдохнул ошеломленный Гудвин. – А я-то думал, что в Зеленой стране нет ни одного города… Оказалось – есть, да еще какой! Изумрудный!

– Откуда вы знаете, что этот город – Изумрудный? – услышал он чей-то серебристый голосок.

С неба на землю спустилась странная золотистая птица с радужными крыльями и пышным радужным хвостом, похожим на павлиний. У нее был высокий белый плюмаж на голове и синие глаза, в которых светился разум.

Гудвин уже ничего не удивлялся. Ведь он оказался в Волшебной стране, а значит, и птицы здесь должны быть волшебными. Вот если с неба к нему спустилась, скажем, обычная курица и стала бы кудахтать и нести яйца, то это было бы действительно удивительно!

Он встал с валуна, вежливо поклонился и сказал:

– Здравствуйте, уважаемая птица! Честно говоря, я и понятия не имел, как зовется этот красивый город. Но название Изумрудный ему очень даже подходит. Скажите, пожалуйста, а на его башнях на самым деле находятся самые настоящие изумруды?

– Самые настоящие, – важно кивнула радужная птица.

– Как интересно! Никогда не думал, что на свете могут быть такие большие драгоценные камни… Впрочем, в этой стране, по-моему, удивляться можно на каждом шагу.

– Это верно, – снова кивнула птица. – Вот я, например, очень даже удивляюсь, как вы оказались на этой горе. Разве вы – новый гость великого Торна?

Гудвин удивленно захлопал ресницами.

– Какого-такого Торна? – не понял он. – Никогда не слыхал о таком мистере. У нас в Канзас-сити, правда, некогда жил старый жестянщик по имени Торнар. Но вряд ли вы имеете его в виду, уважаемая птица?

Настал черед удивляться радужной птице.

– Канзас-сити? Никогда не слышала о нем. Это, наверное, деревня Жевунов? Хотя вы что-то не очень-то походите на них, ни ростом, ни одеждой. По сравнению с Жевунами вы – самый настоящий великан!

– А я никогда прежде не слыхал про каких-то там Жевунов! – насупился Гудвин. – Но куда больше меня тревожит, что я потерял свой воздушный шар. Понимаете ли, уважаемая птица, ураган поднял мой воздушный шар в воздух, перенес меня через пустыню и высокие горы, и принес в эту страну. Но что это за страна, я понятия не имею. К тому же, я здесь мигом заблудился.

Птица охнула и даже закрыла от ужаса глаза своими крыльями.

– Вы… вы перелетели… через Великую пустыню? – дрожащим голосом произнесла она.

– Ну да!

– Но это значит, что вы… что вы прибыли из Большого мира!

– Совершенно верно, – кивнул Гудвин. – Понимаете ли, я работал в штате Дакота воздухоплавателем. Но вообще-то, это только так называлось, поскольку я никуда не плавал, а просто висел в воздухе над ярмарочной площадью на потеху публике. Вдруг налетел ураган и я…

Радужная птица подскочила к нему и больно клюнула в ногу. Гудвин ойкнул и сразу же замолчал.

– Некогда болтать о пустяках! – завопила птица. – Вам надо быстрее возвращаться назад, в Зеленую страну! В нашей стране нельзя бывать обычным людям, это очень опасно!

Гудвин опешил.

– Но почему? – спросил он. – Здесь так мило. Я бы с удовольствием остался бы здесь жить навсегда.

Птица вновь клюнула его, да еще больнее прежнего.

– Никто в нашу страну не может приходить без приглашения великого Торна! Возвращайтесь немедленно обратно так же, как сюда пришли! И запомните: никому никогда не рассказывайте про эту гору и про то, как сюда попали!

Гудвин обидчиво поджал губы.

– Ну что ж, если вы так настаиваете… Но прежде, чем я уйду, мне хочется узнать, где же находится этот чудесный Изумрудный город. Он мне очень понравился, но почему-то я его не видел, когда летел по воздуху. И это очень даже странно!

Радужная птица вздохнула:

– Обещаете уйти, если я отвечу на этот вопрос?

– Да, обещаю!

– Тогда знайте, незнакомец, что Изумрудного города нигде нет. Его еще никто не построил! Просто с этой горы Зеленая страна видна такой, какой она будет через сто лет.

Гудвин только руками развел от удивления.

– Через сто лет… – пробормотал он. – Опять чудеса! Выходит, с вершины это горы видно будущее?

– Да, если подниматься на гору до полудня, – кивнула птица. – А если восхождение совершить после полудня, то можно будет увидеть прошлое Зеленой страны. Ну все, прощайте, незнакомец! Сколько раз надо повторять: вам очень опасно здесь оставаться!

Радужная птица взлетела в воздух и набросилась на Гудвина, клюя его в плечи и в шею. Тот начал было отмахиваться, но острый клюв бил его во все незащищенные места. И тогда Гудвин с воплями побежал вниз по спиральной желтой дороге.

Оказавшись внизу, он сходу наткнулся на какую-то невидимую стену.

– Прочь, прочь! – вопила птица, рассерженно кружа над его головой.

– Но как же я уйду, если меня не пускает стена? – плачущим голосом спросил Гудвин.

– Уходите точно так же, как сюда попали! Помните, что вы делали, когда выпали из вашего воздушного шара?

– Сначала выбрался из стога с сеном. Едва не задохнулся там!

– А потом? Что вы делали потом?

– Потом… Потом я напоролся ступней на острый камень и запрыгал от боли на одной ноге.

– Вот и сделайте то же самое! Быстрее, быстрее, быстрее!

Ну что оставалось Гудвину делать? Чувствуя себя очень глупо, он схватился за левую ступню и запрыгал на одной правой ноге вперед. И…

… И опять рядом что-то ослепительно вспыхнуло! Гудвин зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что стоит возле знакомого дерева, с ветвей которого жалко свисал его воздушный шар.

Возле дерева стояли десятка два странных коротышек в зеленой одежде и с остроконечными зелеными шляпами. Увидев Гудвина, они дружно упали на колени. Один из коротышек, старик с длинной седой бородой, торжественно промолвил:

– Здравствуй, великий волшебник! Мы давно ждали, когда ты прилетишь в нашу Зеленую страну!

Глава пятая. Правитель Зеленой страны.

Гудвин изумленно посмотрел на коротышек. Он открыл рот, чтобы сказать: «Вы ошибаетесь, я вовсе не волшебник. Я обычный человек из Большого мира. В вашу страну меня принес страшный ураган».

Но, поразмыслив, он сжал губы покрепче, чтобы случайно не проговориться. «А почему бы на самом деле мне не выдать себя за волшебника? Эти коротышки, наверное, никогда не видели ни воздухоплавателей, ни воздушных шаров. На вид они очень доверчивы, их будет нетрудно обмануть. Конечно, это не очень-то хорошо, но ведь тогда я запросто смогу стать правителем этой страны!».

Он подбоченился и высокомерно промолвил:

– Да, я великий волшебник Гудвин! Я прибыл с неба на воздушном корабле. Ваша страна мне понравилась, и я решил здесь поселиться. Кто вы такие, мои будущие подданные?

Седобородый старик еще раз поклонился и ответил:

– Люди нашего народа именуются арзалами. Мы уже многие тысячи лет живем здесь, в Зеленой стране. Прежде и мы, и наши собратья из соседних стран, сами выбирали себе правителей. Но двести лет назад в край Торна прилетели четыре волшебницы. Две из них – добрые волшебницы, Виллина и Стелла. Они поселились в Желтой и Розовой странах. В Голубой стране Жевунов стала править злая колдунья Гингема, а в Фиолетовой стране Мигунов – ее сестра Бастинда.

Гудвин нахмурился. «Только этого не хватало! – подумал он. – Выходит, в этом крае уже живут волшебницы! Это очень плохо, потому что они могут меня легко разоблачить. Ну какой я, на самом деле, чародей? Хм-м, надо придумать какую-нибудь хитрость…».

Вскоре ему в голову пришла отличная идея, и Гудвин облегченно улыбнулся.

– Выходит, в вашей Зеленой стране нет волшебников, и здесь правит обычный арзал?

Седобородый старик вновь поклонился.

– Это так, волшебник Гудвин. Нашего правителя зовут Сандар, он живет в деревне Овражки, в двадцати милях от этих мест. Он – самый мудрый арзал, и притом самый старый, даже старше меня!

Гудвин изумленно заломил брови:

– Как? Ваш правитель живет в самой обычной деревне? И у него даже нет дворца?

Седобородый покачал головой.

– Нет, Сандар живет в самом обычном доме. Мы не раз предлагали построить ему дом побольше и покрасивее, но Сандар всегда отказывался. Он говорил: разве дворец прибавит мне мудрости и сделает меня лучшим правителем? Нет. Поэтому я буду жить как все остальные арзалы, и это мне поможет лучше понимать ваши радости и печали!

Гудвин презрительно усмехнулся.

– Ваш правитель не так уж мудр, как вам кажется, – заметил он. – По-моему, чем роскошней у правителя дворец, тем лучше он будет править! Я – великий чародей, и потому мне нужно построить самый лучший дворец на свете. Тогда, быть может, я соглашусь править вашей Зеленой страной. Ведь арзалы, наверное, хотят иметь защиту от злых колдуний, верно?

– Да! Да! Да! – нестройным хором воскликнули коротышки. – Мы очень боимся и Гингему, и Бастинду! Оставайся у нас, Гудвин!

– Меня следует звать: «Великий Гудвин», – поправил их Гудвин. – А теперь отведите меня в ближайшую деревню. И накормите, как следует – уж больно я голоден!

Седобородый старик удивленно посмотрел на него, и поэтому Гудвин тотчас поправился:

– Конечно, я могу с помощью волшебства сотворить себе любую еду – да еще такую, какой вы никогда и не видывали. Но я хочу проверить, какие из вас получатся подданные. Быть может, вы ленивые и неумелые люди. Тогда я уж лучше полечу в Голубую страну, прогоню Гингему и стану править Жевунами, или как их там зовут!

– Нет! Нет! Нет! – в страхе закричали коротышки. – Оставайся у нас, Великий Гудвин, мы сделаем все, что ты прикажешь!

С той поры Гудвин стал жить в Зеленой стране. Арзалы оказались очень добрым и трудолюбивым народом. Они были хорошими фермерами, садоводами и огородниками. Дома их были деревянными, поскольку камней для стройки в Зеленой стране раздобыть было негде – здесь не было ни гор, ни даже скал.

Арзалы подарили Гудвину домик в деревеньке Вязы. Несколько дней он сидел в комнате и рисовал план своего будущего жилища. Гудвину хотелось, чтобы арзалы построили для него большую крепость, окруженную высокой стеной и глубоким рвом. «В такой крепости можно спрятаться от злых колдуний, – думал Гудвин, рисуя башни с маленькими окошками, похожими на бойницы. – А уж этих простаков-арзалов я смогу запросто водить за нос. Они легко поверили, что я – великий волшебник. Наверное, никаких хлопот с такими подданными у меня не будет!».

Но Гудвин ошибался. Когда он показал рисунок крепости жителям деревни, все арзалы озадаченно переглянулись.

Седобородый старик (его звали Вардал, он был старостой деревни) первым решился высказать свое мнение:

– Великий волшебник, нам никогда не построить такое здание, – грустно сказал он.

Гудвин нахмурился.

– Это еще почему?

– По трем причинам. Во-первых, мы никогда прежде не строили таких крепостей! Во-вторых, где мы возьмем столько камней для стройки? У нас в стране много лесов, но нет ни гор, ни даже скал.

– А в-третьих? – гневно вопросил Гудвин.

– А в-третьих, нам не очень нравится ваш замок, – набрался смелости молодой арзал по имени Неслун. – Он такой мрачный и страшный! В нашей Зеленой стране издревле строили веселые и красивые дома. Ведь здесь так много солнца, деревьев и цветов! Даже злых зверей не водится в наших светлых и ласковых лесах. Может быть, вы придумаете какой-нибудь другой дворец, великий чародей?

Ох, до чего же Гудвина разозлили эти слова! Он прогнал арзалов, и вернулся в дом. А затем стал расхаживать по своей комнате, заложив руки за спину.

– Замок им мой не нравится, – бурчал он. – Тоже мне, подданные! Еще ничего не сделали для своего правителя, а уже критикуют меня. Разве я могу признаться им, что попросту боюсь Гингему и Бастинду, и потому хочу спрятаться от них за толстыми каменными стенами?

От напряженных размышлений у него даже голова разболелась. И тогда Гудвин решил пройти прогуляться. «Может, на свежем воздухе мне придет в голову какая-нибудь удачная мысль» – подумал он.

Вечерело. Гудвин вышел из деревни и, перейдя через цветущий луг, оказался на желтой дороге. А потом неспешно пошел по ней, погрузившись в свои мысли. И сам не заметил, как оказался возле старого вяза – того самого, на котором еще недавно висел его воздушный шар (арзалы уже сняли его с ветвей вяза и спрятали в одном из деревенских сараев).

«Хорошо бы снова попасть на ту, заколдованную гору, – подумал Гудвин. – Быть может, радужная птица что-нибудь мне посоветует?».

И тут в голову Гудвина пришла замечательная мысль. Догадываетесь, какая, ребята? Ну конечно же, он решил вместо мрачного замка построить для себя Изумрудный город! Тот самый, который он увидел с вершины горы!

Надо сказать, что Гудвин с детства умел замечательно рисовать.

Работая на ярмарке воздухостоятелем, он нередко коротал время, рисуя самые красивые здания города. В корзине его воздушного шара под сиденьем всегда лежал большой блокнот и коробка цветных карандашей. У Гудвина была отличная зрительная память, и потому ему будет нетрудно изобразить Изумрудный город точно таким, каким он его однажды увидел с вершины горы!

От этой замечательной мысли у Гудвина даже дыхание перехватило. Не выдержав, он даже запрыгал по желтой дороге, крича и размахивая руками, словно мальчишка. Хорошо, что никто из арзалов не видел его в этот момент. Уж больно несолидно вел себя их новый правитель – волшебники так не поступают!

Зазевавшись, Гудвин споткнулся и упал, ударившись коленками. Он вскрикнул от боли, а потом с досадой посмотрел на желтую дорогу.

– Тьфу, до чего же плохо в этом месте положили брусчатку, – пробурчал он. – Обо что же я споткнулся? Ну конечно, вот о тот дурацкий камень…

Он вцепился пальцами в один из камней, из которых была выложена желтая дорога, и начал раскачивать его из стороны в сторону. Камень оказался размером с обычный кирпич, и был очень хорошо обтесан со всех сторон.

– Кирпич?! – вдруг закричал Гудвин. – И как же я раньше не догадался взглянуть как следует на желтую дорогу? Да ведь эта брусчатка лучше любых кирпичей! Из нее-то я и построю Изумрудный город!

Всю ночь напролет Гудвин провел в своей комнате. На большом листе бумаги он цветными карандашами нарисовал Изумрудный город – точно такой же, какой он видел с вершины заколдованной горы. А на следующее утро вновь позвал всех жителей деревни и показал им свой рисунок.

На этот раз все жители Вязов были восхищены.

– Какой красивый город! – выразил общее мнение старый Вардал. – Но из чего же мы его построим? В нашей стране мало камня, а из Фиолетовой страны его везти очень далеко. Да и Бастинда не позволит этого сделать.

– Зачем же ехать так далеко? – самодовольно улыбнулся Гудвин. – Строительный материал лежит буквально у нас под ногами. Мы возьмем да разберем желтую дорогу! Я видел с воздуха, какая она длинная. Ее хватит на десять таких городов!

Лица арзалов вытянулись. Они переглянулись, а затем Вардал осмелился возразить:

– Но разве такое можно делать? Согласно нашим легендам, желтую дорогу построил сам великий Торн, создатель всей Волшебной страны! Наши предки тщательно ухаживали за этой дорогой, чинили ее, если случались сильные дожди или землетрясения. Мы ни одного камня не взяли себе домой, хотя они очень даже пригодились бы в хозяйстве.

Гудвин побагровел от гнева и досады. Он понял, что дела его плохи. Авторитет Торна был непререкаем в Волшебной стране. Как бы арзалы не прогнали своего нового правителя! Куда тогда ему, Гудвину, деваться?

Поразмыслив, он вдруг улыбнулся и успокаивающе поднял руку.

– Также как и вы, я высоко чту память великого Торна, – сказал он. – Но откуда вам известно, с какой целью этот чародей построил желтую дорогу? Скажите, разве вы знаете, откуда она начинается? И куда она идет?

Арзалы озадаченно посмотрели на своего старосту. Вардал только руками развел.

– Этого мы не знаем.

Гудвин сразу же приободрился.

– В том-то все и дело! – воскликнул он окрепшим голосом. – Я же не простой арзал, как все вы, а волшебник. И потому я знаю, зачем Торн построил желтую дорогу!

– Зачем же? – дружно спросили жители деревни.

– Затем, чтобы все жители Волшебной страны могли попасть в мой Изумрудный город, – с улыбкой пояснил Гудвин. – Учтите: я не собираюсь разбирать ВСЮ желтую дорогу. Нет, мы начнет это делать с ее конца – того, что находится возле старого вяза. А город мы построим в трех милях от горы, посредине большого поля. Остальную же часть желтой дороги трогать не будем. Получится, что желтая дорога ведет именно к Изумрудному городу! Теперь вам понятно?

– Понятно! Понятно! – закричали сельчане. Некоторые от радости даже подбросили свои зеленые шляпы в воздух и пустились в пляс. А старый Вардал почтительно склонил голову:

– Вы не только великий волшебник, Гудвин, но и большой мудрец, – промолвил он. – Никто из нас никогда бы не смог додуматься до такого разумного решения. Действительно, сейчас получается, что желтая дорога никуда не ведет. А очень скоро она будет вести к нашей новой столице!

Все арзалы были восхищены замыслом Гудвина. Но все едва не испортил молодой Неслун. Он скептически поджал губы и вдруг сказал:

– И все равно жалко трогать дорогу Торна. Да и зачем это делать? Ведь вы же волшебник, уважаемый Гудвин! Возьмите, да создайте Изумрудный город с помощью чародейских заклинаний!

На деревенской площади сразу стало тихо. Все арзалы озадаченно посмотрели на своего нового правителя. Тот побагровел, поняв, что попал в ловушку. Если простодушные арзалы поймут, что он совсем не умеет колдовать, то ему придется распрощаться с мечтой о королевском троне!

Сурово сдвинув брови, Гудвин резко заявил:

– Конечно же, я могу очень даже просто и быстро построить Изумрудный город! Для меня – это пара пустяков. Щелкну пальцами, произнесу заклинание – и все, город готов! Но… но я не буду этого делать.

– Почему же? – удивился Неслун.

– Да потому, что не хочу, – объяснил Гудвин. – Это вам, арзалам нужен могучий и мудрый правитель. Это вы боитесь злых колдуний, и нуждаетесь в защите. Разве не так?

– Так! Так! Так! – послышались крики арзалов.

– А тогда сами подумайте: разве годится, чтобы подданные заставляли работать своего правителя? Неужели вы такие лентяи и неумехи, что не хотите для меня построить дворец? В таком случае, я уж лучше прогоню Бастинду и стану править Мигунами. Уж они-то, наверное, не откажутся потрудиться для великого Гудвина!

Гудвин повернулся и сделал вид, что уходит. Но арзалы тотчас упали на колени и умоляюще протянули к нему руки.

– Не уходите, великий волшебник! – ответил за всех старый Вардал. – Мы все сделаем, как вы прикажете. Хоть завтра мы готовы начать строить Изумрудный город!

На лице Гудвина появилась довольная улыбка. «Какие они простаки, эти арзалы! – подумал он. – Их очень легко обмануть. Хотя почему именно обмануть? Разве в Изумрудном городе буду жить только я один? Большая и красивая столица нужна всей стране!».

Он повернулся к сельчанам и успокаивающе поднял руку:

– Можете встать с колен, – милостиво разрешил он. – Так и быть, я остаюсь в Зеленой стране. Завтра мы приступим к постройке Изумрудного города. И учтите – те, кто отличится во время работы, станут жителями новой столицы! Уверяю вас – жить в большом городе очень даже приятно. Я-то знаю, я жил в таких городах…

Гудвин вовремя прикусил язык. Он едва не проговорился, что когда-то жил в Канзас-сити, Абердине и других городах Большого мира. Но к счастью, никто из арзалов не заметил его оговорки. Все стали расходиться по домам, оживленно обсуждая новости. Никто из арзалов никогда прежде не строил городов. Наверное, это будет трудная, но очень интересная работа! А работы в Зеленой стране никто не боялся, потому что люди здесь жили очень трудолюбивые.

Гудвин пригласил к себе в дом Вардала, Неслуна и еще трех молодых арзалов – тех, что казались ему посмышленей. Весь день до позднего вечера он объяснял своим помощникам, как строить большие каменные дома. И арзалы все поняли.

На следующий день во все концы Зеленой страны полетели птицы. Они сообщили жителям сотен деревень удивительные новости. Арзалы узнали, что у них появился новый правитель, могущественный волшебник по имени Гудвин. И также они услышали, что в самом центре Зеленой страны – там, где возле деревни Вязы кончалась желтая дорога, – ныне начинается постройка чудесного Изумрудного города. Новый правитель приглашал принять участие в этой работе всех тех, кто хочет со временем стать жителями новой столицы.

Сотни молодых и сильных арзалов охотно приняли это приглашение. Они взяли с собой инструменты – кто лопату, кто топор, кто тележку, – и направились по желтой дороге в сторону деревни Вязы.

Глава шестая. Как Гудвин обманул четырех чародеек.

Новый город рос не по дням, а по часам. Тысячи арзалов трудились, не покладая рук. Одни разбирали желтую дорогу, другие возили в тележках брусчатку к месту стройки, третьи готовили в больших чанах раствор из глины и извести, четвертые выкладывали стены будущего дворца. Никто не жаловался на усталость, наоборот, многие арзалы во время работы распевали веселые песни. Только подумать: у них в Зеленой стране вскоре появится большой каменный город, да еще такой, какого нет ни у кого из соседей!

Гудвин поначалу каждый день появлялся на стройке, а потом поручил следить за работами своим главным помощникам – Вардалу и Неслуну. «Пускай арзалы поменьше видят меня, – решил он. – Не то кто-нибудь непременно попросит продемонстрировать мое волшебство. Что мне тогда делать? Нет уж, с подданными мне лучше видеться пореже».

Но Гудвин лукавил сам с собой. На самом деле он очень боялся, что в один совсем не прекрасный момент к месту стройки прилетят волшебницы из соседних стран. Они-то мигом разоблачат самозванного «чародея»!

Но не зря существует поговорка: шила в мешке не утаишь! Вездесущие птицы разнесли по всему краю Торна весть о том, что в Зеленой стране появился новый могущественный волшебник, и что он строит большой город.

Все четыре чародейки были очень удивлены и озадачены. И больше всего их интересовало, добрый или злой этот Гудвин, и чего от него можно ждать. Не сговариваясь, однажды утром они направились в Зеленую страну.

Гудвин в это время прогуливался возле старого вяза, обсуждая с Вардалом и Неслуном ход работ.

– Как только закончите постройку моего дворца, сразу же принимайтесь возводить высокую стену вокруг будущего города, – объяснял он. – Потом займитесь городскими домами. А в самую последнюю очередь надо будет вдоль стены вырыть ров и наполнить его водой из соседней речки. Понятно?

Оба помощника кивнули и смущенно переглянулись. Заметив это, Гудвин нахмурился:

– В чем дело?

Кашлянув, Вардал набрался смелости и сказал:

– Прошу прощения, великий Гудвин, но у нас есть два вопроса. Во-первых, у нас кончается строительный материал. Мы уже разобрали ту часть дороги, которая тянулась от этого вяза до города. Дальше желтую дорогу вы разбирать запретили. Из чего же мы будем строить дома для будущих жителей столицы?

– Но второй вопрос нас волнует еще больше, – добавил молодой Неслун. – Вы хотите назвать будущий город Изумрудным. Но до сих пор мы не получили от вас ни одного изумруда! Да и стены дворца вы намеревались облицовывать зеленым мрамором. Где же этот мрамор?

Гудвин остановился и гневно посмотрел на своих помощников.

– Неужели в вашей Зеленой стране нет ни изумрудов, ни зеленого мрамора? – с досадой воскликнул он.

– К сожалению, нет, – развел руками Вардал.

– Почему же вы тогда называете свою страну Зеленой? – возмутился Гудвин. – Да вы же просто обманщики!

– В нашем краю очень много зеленых лесов, полей и лугов, – осмелился возразить ему Неслун. – А камней у нас очень мало, не только зеленых, но и всех других цветов. Поэтому все наши дома построены из дерева. Мы уже не раз говорили вам об этом, великий правитель.

– Тьфу, я совсем забыл про это! – раздраженно воскликнул Гудвин. – Ладно, что-нибудь придумаю. Тоже мне, подданные! Ничего не может сделать без своего правителя. Все приходится делать мне самому…

Он вдруг замолчал, а затем указал рукой на запад.

– А это что за черная точка в небе? Разве здесь водятся большие птицы?

– Это не птица! – присмотревшись, испуганно воскликнул Неслун, у которого было очень острое зрение. – Это сюда летит на ступе сама колдунья Гингема!

Он огляделся по сторонам и даже схватился за голову от страха.

– Глядите, к нам летят в гости и три другие волшебницы!

У Гудвина сразу сердце ушло в пятки. Однако он давно уже придумал, что делать в такой ситуации.

– Немедленно возвращайтесь в город! – дрожащим голосом приказал он. – И продолжайте работать как ни в чем не бывало. Если правительницам соседних стран захочется посмотреть, какой я строю замечательный город – что ж, пускай смотрят, сколько влезет. А у меня есть дела поважнее, чем болтать с какими-то волшебницами!

Он повернулся и торопливо зашагал к старому вязу.

Вардал с удивлением посмотрел ему вслед.

– Вы куда-то спешите, великий повелитель?

– Да, – кивнул Гудвин, не оборачиваясь. – Мне срочно нужно возвращаться в мой небесный дворец. – Но я обязательно вернусь. И берегитесь, если стройка остановится хотя бы на час!

Делать было нечего, и Вардал с Неслуном поспешили к будущему городу. А Гудвин, уже не скрываясь, побежал к старому вязу. Оглядевшись, он увидел, что помощники скрылись из вида. Тогда Гудвин начал прыгать вокруг дерева на правой ноге. И тут же исчез!

Спустя несколько минут на поле рядом со строящимся городом опустились все четыре волшебницы. Гингема действительно прилетела на ступе. Виллина и Стелла воспользовались облачками желтого и розового цветов. А Бастинда сидела на спине большой Летучей Обезьяны.

– Тьфу на всех вас! – закричала она, сердито глядя на других чародеек. – Нигде от вас покоя нет! Уорра, разорви на части этих мерзавок!

Гингема в ответ расхохоталась и погрозила Бастинде помелом.

– Пускай только эта противная тварь попробует дотронуться до меня – я мигом превращу ее в летучую мышь! Да и тебе не поздоровится, моя дорогая сестричка!

Старая Виллина примирительно подняла руку:

– Не надо ссориться, – укоризненно сказала она. – Разве вы забыли о нашем договоре? Мы вместе решили, что каждая из нас будет жить в своей стране, и никогда не станет мешать соседкам.

– Тогда зачем же вы все прилетели в Голубую страну? – проворчала Бастинда, злобно пожирая взглядом свою сестру Гингему.

– Затем же, зачем и ты, – скривилась Гинегма. – Мы все наслышались от птиц об этом Гудвине. Откуда он взялся, никто не знает?

Прекрасная Стелла покачала головой.

– Я никогда не слышала о волшебнике по имени Гудвин, – промолвила она мелодичным голосом. – Это очень странно, ведь мы все много лет прожили в Большом мире, и знаем всех чародеев. Сердце подсказывает мне, что он добрый человек, но почему-то я ощущаю и тревогу. Мне бы очень хотелось побыстрее повидаться с этим Гудвином!

Гингема хмыкнула.

– Зато он что-то не торопится с нами познакомиться. По-моему, это очень невежливо с его стороны! За это я могу превратить его в паука или жабу!

Виллина снисходительно улыбнулась.

– Ты забываешь, Гингема, что Гудвин – великий чародей. По крайней мере, он сам себя так называет… Смотрите, сюда кто-то идет!

Действительно, со стороны строящегося города шел старый Вардал. Ему было очень страшно, но он все же вежливо поклонился гостьям и сказал:

– Рад вас видеть, уважаемые волшебницы. Наш правитель, великий Гудвин, передает вам привет! Он очень хотел встретиться с вами, но неотложные дела потребовали, чтобы он срочно улетел на небо, в свой воздушный дворец.

Услышав это, Гингема зло расхохоталась.

– Чепуха! Никто из волшебников не живет на небесах! Наверное, ваш Гудвин – простой обманщик. Он испугался, увидев нас, и где-то спрятался. Но разве от нас, от настоящих чародеек, можно спрятаться? Сейчас я приведу этого нахала!

Гингема прыгнула в ступу и взмыла в небо. Через некоторое время она вернулась, очень смущенная и злая.

– Нет нигде вашего Гудвина, ни на небе, ни на земле, ни под землей, – буркнула она. – Уж я бы его сразу учуяла! Очень странно… Виллина, взгляни-ка в свою волшебную книгу. Может, она скажет, куда спрятался от нас трусишка Гудвин?

Виллина дунула на правую руку, и тотчас на ее ладони появилась крошечная книга. Она быстро стала увеличиваться в размерах и вскоре стала такой большой, что чародейке пришлось поставить ее на землю.

– Хочу узнать, где находится Гудвин! – громко промолвила она.

Страницы книги стали сами собой перелистываться. А затем Виллина прочитала:

«Гудвин находится и близко, и далеко. Он видит вас, а вы его – нет. Он может встретиться с вами, если захочет, а вы с ним – нет».

Стелла удивленно покачала головой.

– Выходит, он на самом деле великий волшебник!

Бастинда в бессильной ярости стала потрясать в воздухе кулаками.

– Проклятие! Я так хотела уничтожить всех вас, особенно тебя, моя дорогая сестричка Гингема. Вот уже двести лет я тайно готовилась к большой войне. А теперь сюда невесть откуда свалился этот Гудвин, и все испортил! Разве можно победить невидимку?

Виллина вновь дунула на книгу – и та исчезла.

– А по-моему, Гудвин прибыл очень вовремя. Он не даст вам, злым колдуньям, начать войну в Волшебной стране! И это очень хорошо, потому что война могла бы принести много горя жителям этого чудесного края. Жаль, конечно, что он не захотел с нами встретиться, но это его дело. Это его страна, и это его будущий город. А нам здесь делать нечего.

Гингема даже плюнула на землю от досады. Так же как и Бастинда, она мечтала завоевать всю Волшебную страну. Но теперь с этими планами приходилось расстаться, и это было очень обидно.

– Я уничтожу этот город! – завопила она. – Недавно я научилась вызывать страшный ураган, сусака, масака, лэма, рэма, гэма!

Поднялся сильный ветер – такой, что с головы старого Вардала сразу же сдуло шляпу. Он очень испугался, но сделал вид, что ему все нипочем.

– Вы хотите разозлить нашего властелина? – усмехнулся Вардал. – Что ж, тогда не обессудьте, если он сделает из вас мокрое место! Наш правитель в гневе очень страшен. Если вы тотчас не улетите, то Гудвин сбросит на землю небесный камень и уничтожит вас!

Гингема опасливо взглянула на небо. Она увидела высоко над землей маленькую темную точку и решила, что это летит Гудвин (на самом деле это был просто лист дерева, поднятый ввысь сильным ветром).

– Ладно, – проворчала она. – Ураган, успокойся! Все, лечу к себе домой. Больше ни минуты не останусь в этой противной Зеленой стране!

Она взмыла в небо и помчалась на запад, громко ругаясь и потрясая помелом.

Уорра, вождь Летучих Обезьян, опасливо взглянул на Бастинду.

– Хозяйка, нам тоже стоит убраться отсюда подобру-поздорову.

А вдруг великий Гудвин спустится с неба и поразит нас громом и молниями?

Бастинда даже скривилась от злости.

– Трус несчастный! – завопила она. – Я не боюсь никаких небесных волшебников! Да я ему сейчас так задам, что он век помнить будет!.. Ладно уж, полетели домой. Нагнись пониже!

Она снова взгромоздилась на спину Уорры и улетела на восток, в свою Фиолетовую страну.

Стелла с улыбкой посмотрела на старую волшебницу.

– Гудвин совсем недавно появился в краю Торна и уже сделал великое дело: он напугал до смерти обеих колдуний! А это значит, что мир в этом краю не будет нарушен.

Виллина кивнула.

– Не зря ведь говорится: что ни делается, все к лучшему! Жаль только, что нам не удалось встретиться с Гудвином.

Она посмотрела на Вардала и добавила:

– Передай привет от нас со Стеллой вашему новому правителю.

Быть может, он пригласит нас в гости, когда достроит свой город?

Вардал вежливо поклонился.

– Я обязательно передам ваши слова, уважаемая Виллина!

И обе добрые волшебницы поднялись на свои облачка и разлетелись в разные стороны: Стелла – на юг, а Виллина – на север.

Глава седьмая. Замок золотого рыцаря.

Гудвин появился в городе только к вечеру. Он сразу же подозвал к себе Вардала и подробно расспросил его о визите четырех чародеек.

– Значит, они решили оставить меня в покое? – просиял Гудвин. – Замечательно! То есть тьфу, наоборот – очень жалко. Я бы мигом приструнил этих колдуний – Гингему и Бастинду. Если они только попробовали бы тронуть хотя один камень в моем городе, то я тотчас превратил бы их в пиявок, и бросил в болото!

Вардал озадаченно посмотрел на Гудвина. В душу старого арзала начало закрадываться сомнение, но он предпочел промолчать. Низко поклонившись, он почтительно напомнил:

– Великий правитель, запасы камней подошли к концу. Как же нам продолжать стройку? И когда вы дадите нам изумруды? На вашем рисунке видно, что они должны украшать все башни города.

Гудвин надменно задрал нос.

– И не только башни! Изумруды будут в моем городе буквально везде. Я хочу, чтобы они были встроены даже в мостовые! Вот тогда мой город станет по-настоящему Изумрудным, и прославится на весь свет!

Вардал еще раз поклонился и ушел. Он так и не получил ответа на свой вопрос, и старого арзала это очень тревожило.

А Гудвин зевнул, и пошел спать в свой домик в Вязах. Он решил, что утром ему обязательно придет в голову какая-нибудь замечательная идея.

Так оно и случилось. Едва Гудвин встал на следующий день с кровати, то сразу же понял, что надо делать. Он послал за Неслуном и сказал ему:

– Возьми самых крепких парней и пускай они вытащат мой воздушный шар из сарая. А потом пускай разожгут большой костер.

Неслун побежал выполнять приказ. А Гудвин позавтракал, сложил в котомку запас еды, взял большую флягу с водой и вышел из дома. На деревенской площади уже собрались десятки сельчан. Всем было любопытно узнать, что же собирается сделать их новый правитель.

Гудвин залез в корзину и приказал молодым арзалам, чтобы они осторожно подтащили воздушный шар к костру – так, чтобы он мог наполняться через горловину горячим воздухом. Другие арзалы в это время погрузили в корзину несколько мешков с песком. Это был балласт, необходимый во всяком воздушном путешествии.

Через некоторое время зеленый шар стал круглеть. Горячий воздух толкал его ввысь, и корзина вместе с Гудвиным стала понемногу подниматься.

Гудвин снял шляпу и помахал своим подданным.

– Я отправляюсь в недолгое путешествие! – крикнул он. – Скоро я вернусь, и тогда мы продолжим строительство Изумрудного города!

Шар взмыл под облака. Ветер понес его на юго-запад. Это и было нужно Гудвину.

Идея его была очень проста. Он намеревался найти то место, откуда начиналась желтая дорога. «Наверняка где-то возле гор находится огромная каменоломня, – размышлял Гудвин. – Оттуда-то мы и будем брать камни для продолжения стройки города. Конечно, везти будет далековато, но ничего уж тут не поделаешь!».

Ветер нес шар прямо над желтой дорогой. Свесив голову за край корзины, Гудвин с интересом оглядывал красивые пейзажи Зеленой страны. «Положим, проблему с камнями я как-нибудь решу, – думал он. – А где же раздобыть изумруды? Хм-м, наверное, я немного погорячился, когда пообещал, что даже в мостовую города будут вмонтированы эти драгоценные камни. Ну ничего, что-нибудь придумаю!».

Наконец, воздушный шар пролетел над Большой рекой. Гудвин только сейчас понял, что никакого моста здесь нет. Это его очень огорчило, потому что река была очень широкой и, похоже, глубокой. И к тому же, он понятия не имел, как строятся мосты. Как же арзалы будут перевозить кирпичи на другой берег?

Сколько не ломал голову Гудвин, но так и не смог ничего придумать. А потом взял да махнул рукой. «Ладно, об этом я подумаю как-нибудь потом», – беспечно решил он.

Гудвин долго летел над Голубой страной. Отсюда, с большой высоты, он увидел множество деревень Жевунов. Иногда он замечал и другие строения. В основном это были большие каменные крепости. Гудвина они очень заинтересовали. «Если моя затея с Изумрудным городом провалится, то я могу поселиться в одном из этих замков», – решил он.

Из любопытства он несколько раз пытался опуститься пониже (для этого он попросту выбрасывал из корзины по мешку с песком). Но странное дело – едва шар начинал снижаться, как очередной замок исчезал, а на его месте появлялся то лес, то поле, а то и болото. «Наверное, все эти замки – заколдованные, – подумал Гудвин. – Ну, так же, как гора возле старого вяза. Интересно, а в эти замки тоже можно попасть, прыгая на одной ноге?».

И тут откуда-то с севера подул очень сильный ветер. Шар начал снижаться с угрожающей скоростью. Гудвин понял, что может разбиться о землю, и очень испугался. Он начал поспешно выбрасывать из корзины мешки с песком, но это не помогало. Шар несся прямо на большое бурое болото.

«Сейчас утону в трясине!» – в панике подумал Гудвин. И тут произошло чудо. Болото вдруг исчезло, и внизу появилась большая зеленая поляна, посреди которой стоял серый каменный замок с тремя башнями. Трах-тара-рах! – и шар врезался прямо в одну из башен и повис на ее шпиле.

Гудвин успел упасть на дно корзины, и только поэтому не вылетел наружу. Придя в себя, он встал и осторожно посмотрел вниз. То, что он увидел, заставило его сердце забиться еще сильнее.

Внизу, на лужайке возле входа в замок, стоял рыцарь в золотистых доспехах. В руках он держал большой меч.

– Эй, господин рыцарь! – осмелился крикнуть Гудвин. – Помогите мне спуститься! Я врезался в ваш замок, но это произошло совершенно случайно, уверяю вас!

Раздался протяжный скрип – это рыцарь медленно повернул голову, словно пытаясь понять, кто же окликнул его.

– Я здесь, здесь, наверху! Посмотрите на среднюю башню!

Рыцарь медленно поднял голову, закрытую шлемом – и вдруг она соскользнула с плеч и с грохотом упала на землю!

Тотчас рыцарь опустился на колени и стал ползать по земле, ощупывая все вокруг руками, словно слепой. Там, где должна была находиться его шея, в доспехах зияла темная дыра.

Гудвин некоторое время оторопело смотрел на него, а затем расхохотался.

– Да это же просто живые доспехи! Тьфу, до чего я испугался…

Он высунулся из корзины и отцепил воздушный шар от шпиля башни. После этого шар плавно опустился на землю рядом с замком.

Гудвин вылез из корзины и подошел к золотому рыцарю. Тот уже прицепил шлем на прежнее место. Увидев гостя, золотой рыцарь лихо отсалютовал ему мечом.

– А разговаривать ты умеешь? – с любопытством спросил Гудвин. – Нет? Очень жалко! Хотя, может быть, это даже к лучшему… Послушай, дружище, наверное, тебе надоело торчать здесь, в этом заколдованном замке?

Золотой рыцарь осторожно кивнул – так, чтобы шлем снова не свалился с плеч.

– Тогда полетим со мной! – предложил Гудвин. А сам подумал – такой могучий воин мне будет очень полезен. Уж тогда-то арзалы окончательно поверят, что я – великий волшебник!

Рыцарь вдруг начал бить мечом по своему грудному панцирю. От грохота у Гудвина чуть не заложило уши.

– Ты что делаешь, пустая голова? – воскликнул он с досадой. – Спутал себя с барабаном?

Но тут дверь замка распахнулась, и оттуда выбежали один за другим: большое полосатое кресло с гнутыми ножками, круглый стол, скамейка, диван, и сразу десять стульев с высокими спинками. Вся эта живая мебель начала бегать вокруг Гудвина, пританцовывая и кланяясь ему.

Гудвин некоторое время ошеломленно молчал, а затем расхохотался.

– До чего же вы забавные! Никогда не видел пляшущих стульев!

Хм-м… а ведь такая мебель очень даже может пригодиться в моем новом дворце. Во время праздников эти стулья, стол и кресло будут совершать шествия по улицам Изумрудного города. Мои подданные будут очень удивляться и говорить друг другу: какой же он великий волшебник, наш дорогой правитель!

Гудвин даже руки потер от радости.

– Эй вы! – крикнул он, обращаясь к живой мебели. – Перестаньте скакать! Я, великий Гудвин, готов взять вас в свой Изумрудный дворец. Идите к дороге из желтого кирпича, а затем поверните налево и направляйтесь в Зеленую страну!

Старое полосатое кресло со скрипом склонило свою спинку, и вразвалку заторопилось к большому кусту жасмина. И тотчас исчезло. Вслед за ним последовала вся остальная живая мебель. Последним медленно топал большой тяжелый диван.

– Понятно – там, возле куста жасмина, находится выход из заколдованного замка… – прошептал Гудвин. – Эй, рыцарь пустоголовый, а ты куда направился? Разве ты стол или скамейка? Нет, ты воин! Мы с тобой отправимся в другое путешествие. Такой могучий помощник мне очень может пригодиться!

И вдруг заросли кустарника возле замка закачались, и на поляну с шумом выбралось рогатое чудовище. Оно немного напоминало обычного козла, но имело страшную пасть с длинными зубами и мощные лапы с острыми когтями.

Яростно завыв, чудовище бросилось на Гудвина. Тот ойкнул от страха, и бросился к воздушному шару. Чудовище длинными прыжками помчалось за ним, громко щелкая зубами.

– Ну, что стоишь? – завопил Гудвин золотому рыцарю, с трудом увертываясь от зубов страшного зверя. – Бей этого «козла», пока он не поднял меня на рога!

Золотой рыцарь взмахнул мечом и встал на пути чудовища. Зверь поднялся на задние лапы и грозно завыл. Но воин не дрогнул. Он стал так размахивать своим мечом, что даже воздух засвистел.

Зверь сразу же присмирел. Порычав еще немного, он повернулся и поплелся назад в кусты.

Только тогда Гудвин смог перевести дух.

– Молодец! – похвалил он своего спасителя. – Вижу, из тебя будет толк. Такой могучий воин мне и был нужен! Ну, а теперь полетели, пока этот зубастый «козел» опять не вернулся!

Гудвин вместе с золотым рыцарем залез в корзину. Потом они сбросили на землю сразу пять мешков с песком. Воздушный шар стал намного легче, и медленно взмыл в воздух. Когда он поднялся к облакам, заколдованный замок исчез, и на его месте вновь появилось большое болото.

– Чудеса, да и только… – пробормотал Гудвин. – Сколько же таких заколдованных мест в Волшебной стране? Наверное, и всей жизни не хватит, чтобы везде побывать… Ладно, меня сейчас интересует совсем другая тайна: где Торн добывал брусчатку для своей желтой дороги?

Попутный ветер подхватил воздушный шар и понес его дальше на юго-запад, вдоль дороги из желтого кирпича.

Глава восьмая. Каменный лес.

Солнце уже начало клониться к горизонту, когда Гудвин заметил далеко впереди странный лес, простиравшийся до самых склонов Кругосветных гор. Лес состоял из огромных деревьев, и все эти деревья были разных цветов: фиолетового, синего, голубого, красного, и даже белого. Посреди леса возвышалось самое большое дерево янтарного цвета. Только зеленых деревьев почему-то не было в этом лесу.

– Странно, – пробормотал Гудвин. – Никогда не видал таких больших деревьев. Да и листва у них самых необычных расцветок. Но почему здесь нет ни одного зеленого дерева? Может быть, это мертвый лес?

Вскоре он убедился, что желтая дорога вела прямо к разноцветному лесу, и там заканчивалась.

– А где же каменоломня? – вздохнул Гудвин. – Неужели я напрасно проделал это путешествие? Эй, воин, что скажешь?

Золотой рыцарь развел руками и указал на свой шлем – мол, как же я могу ответить, раз совсем не умею разговаривать?

– Тьфу, до чего плохо иметь бестолковых слуг… – рассердился Гудвин. – Ну что ж, рыцарь пустоголовый, придется нам садиться на опушке леса. Потом мы с тобой наберем сухих дров, и будем ждать попутного северо-восточного ветра – такого, чтобы он принес воздушный шар назад, в Изумрудный город. Как только такой ветер подует, мы разожжем костер, наполним шар горячим воздухом и полетим в Зеленую страну! Понятно?

Золотой рыцарь слегка кивнул – так, чтобы с него вновь не свалился шлем.

Вдруг ветер резко усилился. Шар стремительно понесся в сторону леса. Гудвин испугался и приказал золотому рыцарю выбрасывать из корзины мешки с песком. Но это не помогло – шар спускался слишком медленно. Вскоре он уже с большой скоростью мчался над вершинами огромных деревьев.

– Ложись! – завопил Гудвин и рухнул на дно корзины.

Трах-тара-рах! – и воздушный шар врезался в крону большого дерева. А потом послышался протяжный свист – это из многочисленных дыр в оболочке шара стал вытекать теплый воздух.

Гудвин даже за голову схватился от отчаяния. Он понял, что воздушное путешествие закончилось.

Поднявшись на ноги, он отряхнул брюки и проворчал:

– Ну вот, долетались… Теперь придется топать назад в Зеленую страну на своих двоих. Хотя, почему именно на своих? Эй, рыцарь, ты сможешь меня нести на плечах?

Золотой рыцарь с готовностью кивнул.

– Это хорошо, – немного повеселел Гудвин. – И все равно очень жаль мой шар… Как я теперь вернусь в родной Канзас, если мне однажды надоест Волшебная страна? Наверное, другого такого шара мне не сделать…

И тут он замолчал, не договорив. Глаза Гудвина даже выпучились – до того он был изумлен.

Только сейчас он толком рассмотрел, какие деревья окружали его со всех сторон. Они были, без всякого сомнения… каменными! А листья походили на огромные самоцветы. Синие каменные листья очень напоминали лазурит, фиолетовые – аметист, голубые – сапфир, желто-оранжевые – топаз, красные – рубин. Но больше всего вокруг росло деревьев с большими прозрачными листьями.

– Неужто, это алмазные деревья? – охнул Гудвин. – Нет, не похоже, алмазы должны сиять куда ярче… Скорее, это обычный хрусталь. Но вот те красные листья – это же рубины, провалиться мне на месте!

От этой мысли у Гудвина аж дыхание перехватило. Всю жизнь он мечтал стать богачом, и вот наконец-то его мечта сбылась!

– Каждый такой рубиновый листик, наверное, стоит тысячу долларов… – прошептал он. – А может, и все десять тысяч! А ведь в этом лесу много рубиновых деревьев! А какие здесь сапфиры и топазы? Да я же стану самым настоящим миллионером!

Но тут его взгляд упал на шар, висевший на ветвях большого кряжистого дерева, и его настроение сразу же испортилось.

– Что толку от этих богатств, если я не смогу больше никогда вернуться в Канзас? – простонал он. – Здесь, в Волшебной стране, нет долларов. А значит, нет и миллионеров… Очень жаль! Зато я стал здесь правителем целой страны!

Эта мысль вернула его к действительности. Он снова посмотрел на каменные деревья.

– Но почему же в этом лесу нет зеленых деревьев? – огорченно вопросил он. – Мне бы так пригодились изумруды для постройки Изумрудного города! Вот не везет, так не везет…

Он обернулся – и на некоторое время даже потерял дар речи.

Оказалось, что рядом находилось то самое огромное желтое дерево, которое он увидел еще издали. И листья этого дерева очень напоминали… брусчатку желтой дороги!

Гудвин перегнулся через край корзины и посмотрел вниз. Глаза его аж выкатились из орбит.

Оказалось, что подножие огромного желтого дерева было засыпано громадной горой брусчатки!

– Ха-ха-ха! – вдруг расхохотался Гудвин. – Вот, оказывается, где волшебник Торн брал камни для своей желтой дороги! Они попросту росли на этом огромном дереве! Наверное, каждую осень они опадают с ветвей, словно пожухшие листья. Только собирай их да грузи в тележку. А вот, кстати, и она!

И на самом деле, возле горы из желтой брусчатки стояла громадная телега на четырех каменных колесах.

– Вот это телега! – охнул Гудвин. – Под стать настоящему великану! Интересно, кто же возил в ней брусчатку для желтой дороги?

Вдруг ветви кряжистого дерева, на котором висел воздушный шар, зашевелились, и послышался скрипучий голос:

– Эти камни возил я, гранитный дуб по прозвищу Градуб.

Гудвин поначалу очень испугался.

– Значит, это ты помогал волшебнику Торну строить желтую дорогу? – дрожащим голосом спросил он.

– Да, – ответил Градуб.

Гудвин задумался. Вскоре на его лице появилась ехидная улыбка.

– Очень хорошо! Наверное, за многие века ты соскучился по работе. Я – великий волшебник, меня зовут Гудвин. Приказываю тебе нагрузить телегу желтыми листьями доверху, и повезти ее в Зеленую страну!

Затаив дыхание, Гудвин ждал, что ответит гранитный дуб. Он ведь мог и не послушаться.

Но Градуб покорно склонил свою вершину:

– Я буду служить тебе, хозяин, – проскрипел он своими ветвями.

– Мне так скучно было стоять здесь без работы!

И Градуб вытянул свои нижние ветви и стал ими, словно руками, нагружать огромную телегу опавшими листьями желтого дерева. Гудвин тем временем достал из котомки съестные припасы и с удовольствием пообедал. А золотой рыцарь стоял рядом, держа в руках меч. Всем своим грозным видом он давал понять, что будет изо всех сил охранять своего нового хозяина.

И ему вскоре представилась возможность доказать свою преданность. В темнеющем небе вдруг появилась стая странных птиц с длинными клювами и красными горящими глазами. Издавая громкое скрипящее карканье, они ринулись на Гудвина.

Тот едва не подавился яблочным пирогом. Но золотой рыцарь пришел к нему на помощь. Подняв над головой меч, он приготовился отразить внезапное нападение.

Кр-рак! – послышался громкий треск, и одна из птиц разлетелась на кусочки. Гудвин охнул – только сейчас он понял, что птицы были каменными!

Золотой рыцарь яростно бился, разбивая вдребезги одну птицу за другой. Они также не оставались в долгу, нанося удары по шлему и плечам рыцаря своими острыми клювами. В результате на сверкающих доспехах появились вмятины. Но металлическому воину было все нипочем.

Наконец, битва закончилась. С громкими воплями уцелевшие каменные птицы улетели.

Гудвин вытер рукой пот со лба.

– Кажется, на этот раз пронесло… – пробормотал он. – А ты молодец, рыцарь! Не зря я взял тебя в это путешествие. С таким могучим воином, как ты, мы сможем со временем потягаться даже с колдуньями Гингемой и Бастиндой!

Золотой рыцарь кивнул – и его шлем опять упал с плеч, да так, что больно ударил по ноге Гудвина. Тот аж запрыгал на одной ноге.

– Тьфу, что за дурак! – воскликнул он. – Плохо все-таки иметь пустую голову… Ну ничего, я буду думать за нас двоих. Пусть слуга глуп, не беда – главное, чтобы был умным хозяин!

Наконец, гранитное дерево наполнило тележку доверху. Затем оно вытянуло две самые толстые свои ветви, ухватилось за ручки телеги и со скрипом покатило ее по широкой лесной просеке. Гудвин стоял в корзине воздушного шара и срывал с ветвей соседних деревьев листья-самоцветы.

– Эх, сколько здесь рубинов, – вздыхал он. – Хватило бы на весь мой город! Надо было его назвать не Изумрудным, а Рубиновым. Но теперь уж ничего не поделаешь!

Выйдя из каменного леса, Градуб выкатил телегу на желтую дорогу и направился в сторону Зеленой страны. А Гудвин улегся на скамейке и задремал. Но заснуть ему как следует не удалось, поскольку и телега, и гранитное дерево издавали много шума.

Вскоре наступила ночь, и тогда Гудвин приказал каменному гиганту остановиться. Вот тогда он смог заснуть как следует. А золотой рыцарь стоял рядом, сжимая в руках меч, и охранял покой своего нового хозяина.

Наутро каменный гигант вновь двинулся в путь. К полудню направо от желтой дороги появилась небольшая деревня. Жевуны, побросав работу в поле, побежали смотреть, что же так грохочет на желтой дороге. Увидев шагающее каменное дерево, катившее перед собой огромную телегу, маленькие человечки онемели от испуга. А Гудвин дружески махал им шляпой и кричал:

– Этой я, великий волшебник Гудвин! Когда-нибудь я освобожу вас от колдуньи Гингемы, и стану правителем Голубой страны!

Но к сожалению, из-за грохота телеги Жевуны так и не услышали его слов.

Разумеется, колдунья Гингема тоже услышала странный шум. Она вскочила в свою ступу и поднялась в воздух.

– Кто смеет нарушать мой покой? – визжала она, потрясая помелом. – Ух, поколочу!

Но при виде живого каменного дерева охота драться у колдуньи мигом пропала. Она сделала круг в воздухе и в панике полетела назад, к своей пещере.

– А ведь этот Гудвин на самом деле великий волшебник, – бормотала она, трясясь от страха. – С ним лучше не связываться. Хорошо, что я не разрушила его новый город!

Наконец, каменное дерево подошло к берегу Большой реки. Там, на зеленом луге, в растерянности стояла живая мебель – та самая, которую Гудвин два дня назад послал своим ходом добираться до Зеленой страны. Полосатое кресло то и дело подходило к воде и, вытягивая одну из гнутых ножек, осторожно касалось ею воды. А потом возвращалось с унылым видом к своим друзьям. Понятное дело, деревянная мебель боялась воды, и не знала, что делать дальше.

Каменный гигант тоже остановился.

Гудвин озадаченно почесал затылок.

– Мда-а, что ж делать? – прошептал он. – Как жаль, что через реку не переброшен мост! Хотя что от него было бы толку – все равно ни один мост не выдержит такую тяжелую телегу. Но как же перебраться на другой берег?

Наконец, ему в голову пришла удачная идея.

– Эй, дерево! – крикнул он. – Река не может быть очень уж глубокой, и ты сможешь перейти его вброд. А ну-ка, попробуй! Только сначала спусти меня на землю.

Градуб послушно кивнул своей верхушкой, а потом протянул одну из ветвей, и осторожно спустил Гудвина на землю. А потом, ступая на своих корнях словно на ногах, каменное дерево погрузилось в воду и перешло на другой берег. Река и на самом деле оказалась в этом месте не очень глубокой.

Гудвин повеселел. Но он понимал, что даже могучему дереву не удастся протащить по вязкому дну реки тяжеленную телегу. Не хватало только, чтобы та утонула! Как потом прикажете возить к Изумрудному городу новые партии желтых камней?

Поразмыслив как следует, Гудвин нашел решение и этой задачи. Сначала он приказал Градубу перенести на другой берег живую мебель и его самого. А потом сказал:

– Теперь возвращайся, подними телегу над головой… то есть, над своей верхушкой, и перенеси ее на другой берег!

Дерево так и сделало. Услышав странный шум, к месту переправы слетелись все окрестные птицы. Увидев каменного гиганта, шагавшего вброд через реку с огромной телегой на вытянутых вверх ветвях, птицы загалдели:

– Удивительно! Поразительно! Какой же великий чародей этот Гудвин! Полетим, расскажем об этом всем птицам в Волшебной стране!

Гудвин довольно улыбался, слушая птичий гомон. «Какой ж я умница! – думал он. – Теперь колдуньи не посмеют даже сунуться ко мне в Зеленую страну! А добрых волшебниц я и сам не пущу. Очень мне нужно с ними разговаривать!».

К вечеру следующего дня Гудвин вернулся к месту постройки будущего города. Все арзалы уже прослышали от птиц о том, что к ним движется каменный великан. Побросав работу, они выбежали на желтую дорогу и громкими криками приветствовали своего правителя. Он что-то сказал каменному дереву, и то спустило на землю его, а также золотого рыцаря.

– Вам нужен был кирпич? – весело спросил Гудвин. – Что ж, берите! Если не хватит, то я пошлю своего каменного слугу, и он привезет еще одну телегу. А если надо будет, даже две!

Старый Вардал вышел вперед и низко поклонился Гудвину.

– Вы – самый великий чародей на свете! – взволнованно сказал он. – Мы, арзалы, очень счастливы иметь такого могущественного правителя!

– Ура! Ура! Ура! – закричали строители и стали от восторга подбрасывать свои шляпы в воздух.

Глава девятая. Подземные рудокопы.

С того дня строительство новой столицы Зеленой страны пошло еще быстрее. Градуб еще дважды привозил к месту стройки телегу, доверху наполненную желтым кирпичом. Сотни арзалов трудились не покладая рук. Настроение у всех было прекрасное, тем более что они уже закончили дворец – самую сложную часть работы, и теперь строили дома для себя. Всем хотелось, чтобы здания в городе были очень красивыми и необычными. Гудвин повидал немало городов в Большом мире, и потому предложил построить не простые одноэтажные дома, а двух и трехэтажные. Арзалы пришли в восторг – до того они даже не подозревали, что дома могут быть такими!

Наконец, вся черновая часть работы была завершена. Дворец и сотни жилых зданий были окружены высокой каменной стеной. Оставалось только отделать башни дворца крупными изумрудами, а стены всех зданий – зеленым мрамором. Но где все это взять?

Гудвин безуспешно ломало голову над этой проблемой. Поначалу он даже решил украсить башни дворца большими кусками хрусталя из Каменного леса, а затем покрасить их зеленой краской, но потом раздумал. Ведь после первого же дождя краску могло смыть, и тогда все арзалы поняли бы, что их правитель – обманщик!

Однажды он бродил по улицам Вязов, погруженный в свои невеселые мысли. Вдруг он увидел ребятишек, которые играли в разноцветные камешки. Приглядевшись, Гудвин с удивлением понял, что среди этих камешков есть несколько изумрудов! Ребята рассказали, что эти камешки подарила одна пожилая женщина по имени Улага.

Попросив у ребят на время один из этих изумрудов, Гудвин поспешил к Улаге, самой старой женщине в деревне. Она полоскала белье в пруду.

– Скажите, уважаемая Улага, где вы раздобыли такие замечательные изумруды? – вежливо спросил Гудвин.

Улага, кряхтя, разогнула спину и хмуро посмотрела на нового правителя.

– Эти камешки мне подарил брат, который живет в Голубой стране, – нехотя ответила она.

– Значит, в Голубой стране добывают изумруды? – обрадовался Гудвин.

Старуха покачала головой.

– Нет там никаких изумрудов, – отрезала она. – Эти камешки мой брат выменял у подземных рудокопов.

Гудвин удивленно поднял брови.

– Что за рудокопы?

Старуха подозрительно посмотрела на него.

– Ты же, вроде бы волшебник, – язвительно заметила она. – Почему же не знаешь про рудокопов? Очень странно!.. Знай, что рудокопы живут в большой Пещере, что находится глубоко под землей. Это суровый, воинственный народ. Рудокопы привыкли к вечным сумеркам Пещеры и не любят яркого света. На поверхность они выходят очень редко, через туннель в горе Рудокопов, и притом только глубокой ночью.

– Но где же находится эта гора? – с интересом спросил Гудвин.

– На севере Голубой страны. Прости, правитель, мне некогда болтать с тобой, я должна полоскать белье.

– Постой! – воскликнул обиженно Гудвин. – Ты не сказала самое главное: на что же твой брат выменял изумруды у подземных рудокопов? На золото? Или на серебро?

– На яблоки, – коротко ответила Улага и продолжила полоскать белье.

Поразмыслив, Гудвин понял, в чем тут дело. Наверное, в Пещере очень сумрачно и прохладно. А это значит, что там не могут расти фруктовые деревья. Но люди есть люди, им нужны фрукты и овощи, особенно детям. В Голубой стране всего этого добра сколько угодно. А там, под землей, полным-полно изумрудов и других драгоценных камней. Вот брат Улаги и воспользовался этим, и затеял выгодный обмен с рудокопами. Хм-м, а почему бы и ему, Гудвину, не сделать тоже самое?

На следующий день Гудин приказал Градубу взять свою телегу и отправиться на север Голубой страны. С собой в качестве охранника Гудвин взял только одного золотого рыцаря.

Путешествие оказалось долгим и трудным. Градубу пришлось немало поплутать в густых лесах Голубой страны, прежде чем он добрался до горы Рудокопов. В ее подножии темнел вход в большой туннель.

Гудвин захватил с собой несколько факелов и в сопровождении золотого рыцаря пошел вглубь горы. Сердце его сжималось от тревоги, но отступать было нельзя.

Спустя несколько дней Гудвин вернулся в сопровождении трех рудокопов. Они были повыше ростом, чем Жевуны или арзалы, имели бледный цвет кожи и суровые лица. Рудокопы были вооружены короткими мечами, а за их плечами висели луки.

– Ну-ка, показывай свое живое дерево! – потребовал Сарг, седой рудокоп со шрамом на щеке. – Король Ируган не очень-то верит, что ты – волшебник. Если ты обманул нас, то тебя ждет суровое наказание!

Гудвин криво усмехнулся. Путешествие в подземелье оказалось куда труднее и опаснее, чем он ожидал. Если бы не золотой рыцарь, то он бы не раз мог погибнуть, провалившись в пропасть или упав в подземные реки. Но самой опасной оказалась встреча с подземными жителями. Его арестовал патруль рудокопов, и отвел в Пещеру. Там Гудвин встретился с королем Ируганом. Король был не прочь обменять запасы изумрудов из дворцовой сокровищницы на фрукты и овощи. Но он оказался очень недоверчивым человеком и не хотел верить в то, что Гудвин – волшебник и правитель Зеленой страны. «Отведите этого человека на поверхность земли, – приказал Ируган трем своим воинам. – Если Гудвин сумеет там доказать, что он – волшебник, то я соглашусь на обмен. Но если вы поймет, что он обманщик, то убейте его!».

Увидев солнце в небе. Гудвин вздохнул с огромным облегчением. Он с насмешкой посмотрел на трех воинов, которые прятались в тени пещеры, опасаясь выходить на яркий солнечный свет.

– Вы все еще не верите, что я великий волшебник? – ехидно промолвил Гудвин. – Ну ладно, берегитесь! Эй, дерево, схвати этих троих и встряхни их как следует!

Градуб подошел к пещере и схватил ветвями троих рудокопов. Те так перепугались, что потеряли дар речи. Дерево подняло их высоко над землей и встряхнуло несколько раз.

– Ну что скажете? – весело спросил Гудвин.

– Прос-сти нас-с… – едва смог вымолвить Сарг. – Ты… ты на с-самом деле великий волшебник!

Гудвин с облегчением вытер пот с лица.

– Скажите спасибо, что я добрый человек, и не помню зла, – высокомерно промолвил он. – Градуб, отпусти этих людей. Ступайте к вашему королю и расскажите о том, как я наказал вас. И пускай он готовит для обмена все свои изумруды! Встретимся здесь, возле горы, завтра ночью.

Рудокопы низко поклонились и поспешили скрыться в пещере.

Ночью следующего дня Гудвин уже поджидал рудокопов возле входа в туннель. Это время он потратил не зря. Вместе с Градубом Гудвин обошел все окрестные деревни Жевунов. При виде живого дерева Жевуны сначала очень пугались. Но Гудвин обещал Жевунам, что когда-нибудь обязательно прогонит злую Гингему. Жевуны радовались как дети, услышав такие слова. Они с большим удовольствием набирали в садах полные корзины фруктов и овощей, и сами грузили их в телегу.

Поздно ночью из горы вышли десятки рудокопов, возглавляемые самим королем Ируганом. Подземные жители привезли в тележках множество изумрудов, и очень больших, и маленьких. Гудвин охотно отдал за них сотни корзин с овощами и фруктами. А потом радостно потер руки и бодро промолвил:

– Благодарю тебя, король Ируган. Когда мы сможем совершить следующий обмен?

– Через два дня мы можем привезти много кусков зеленого мрамора, – ответил правитель рудокопов.

– Очень хорошо! – обрадовался Гудвин. – Мрамор мне необходим для отделки зданий. Но еще больше мне нужны изумруды, очень много изумрудов! Когда я могу получить их?

Но Ируган неожиданно покачал головой.

– Боюсь, что очень нескоро. Мы, рудокопы, не очень-то ценим эти зеленые камни, тем более что под землей они встречаются довольно редко. Чтобы снова собрать так много изумрудов, нам потребуется целый год.

– Целый год! – разочарованно воскликнул Гудвин. – Но это так долго!

Король Ируган равнодушно пожал плечами.

– Ты же великий волшебник, разве не так? Возьми да сотвори себе столько изумрудов, сколько нужно! Или ты можешь только оживлять каменные деревья?

Ируган захохотал и удалился. За ним в туннель вошли и остальные рудокопы, держа в руках корзины с фруктами и овощами.

Гудвин проводил их грустным взглядом.

– До чего же мне не везет! – горестно воскликнул он. – Если арзалы увидят, что я не могу раздобыть больше изумрудов, то они поймут: великий Гудвин на самом деле обычный обманщик! Что же делать?

Глава десятая. Страж ворот.

Через неделю Гудвин вернулся в Зеленую страну. Строители обомлели, увидев огромную телегу, доверху наполненную кусками мрамора и большими, красиво ограненными изумрудами.

Разгрузив телегу, арзалы сразу же стали устанавливать самые крупные изумруды на вершинах башен дворца. Когда огромные камни ослепительно засияли под лучами солнца, все строители встретили это долгожданное событие радостными криками.

Хмурился лишь один Гудвин. Он-то отлично понимал, что ни изумрудов, ни зеленого мрамора для всех городских зданий попросту не хватит. И раздобыть их было больше негде. Что же делать?

Прошло несколько дней, но Гудвин так и не смог ничего придумать. Его хитроумие и изобретательность на этот раз ничего ему не подсказывали.

Однажды после обеда он вышел из своего деревенского дома в Вязах и неспешно пошел через цветущее поле. Подойдя к опушке леса, он оглянулся и посмотрел на город. Строители уже отделали зеленым мрамором верхнюю часть башен дворца, и потому снаружи, из-за высокой стены, город выглядел на самом деле Изумрудным. Но Гудвина это ничуть не радовало. Ведь стоило любому человеку пройти за ворота, как он сразу бы увидел нижнюю часть зданий, а также мостовую… Все этого было желтого цвета, но вовсе не зеленого!

– Мму-у, мму-у! – вдруг послышалось неподалеку.

Гудвин оглянулся, и увидел корову, флегматично жевавшую неподалеку траву. И сразу же ему пришла в голову превосходная мысль.

– Корова! – воскликнул он. – Однажды я писал про коров в газете «Пионер Дакоты». Кажется, в тот год в Дакоте была засуха, и коров нечем было кормить. Тогда я ради смеха предложил фермерам, чтобы они надели на морды коров большие зеленые очки. Мол, тогда глупые животные могут принять за зеленую траву все что угодно, даже опилки! Хм-м… а почему бы такую же остроумную штуку не проделать в моем Изумрудном городе? Если его жители будут днем носить зеленые очки, то им даже желтая мостовая покажется как бы зеленой. Отличная идея, ха-ха-ха! А городские здания и мостовую вполне можно будет украсить хрусталем – тем самым, которого полным-полно в Каменном лесу. В зеленых очках даже обычный кусок хрусталя будет выглядеть изумрудом! Ур-ра!

Сказано – сделано. На следующий день Гудвин отправился вместе с гранитным дубом в Фиолетовую страну. Знаете, за чем? За зелеными очками! Мигуны из Фиолетовой страны слыли искусными ремесленниками. Они охотно изготовили по просьбе Гудвина тысячи зеленых очков с крошечными замочками – такими, что никто бы не смог снять очки без специального ключа. За это Гудвин пообещал Мигунам прогнать злую Бастинду.

Строители Изумрудного города к тому времени уже сидели без дела. Они ожидали, что их новый правитель привезет им новые запасы зеленого мрамора и изумрудов, и потому были очень удивлены, когда в огромной телеге оказались лишь ящики с зелеными очками.

Гудвин взобрался на один из ящиков и обратился к арзалам с речью:

– Дорогие мои подданные, строительство Изумрудного города подходит к концу! Вы все славно потрудились, и очень скоро станете первыми жителями новой столицы Зеленой страны. Ура-а!

– Ура! Ура! Ура! – закричали строители и стали радостно подбрасывать в воздух свои зеленые шляпы. – Слава великому Гудвину!

Гудвин тщеславно улыбнулся и поднял руку, успокаивая арзалов.

– Обещаю, что вам будет очень весело и приятно жить в нашем новом городе. Но… – тут он нахмурился. – Есть одно важное обстоятельство, о котором я забыл вас предупредить. К сожалению, жить в нашем городе будет небезопасно.

Арзалы удивленно переглянулись. Один молодой арзал по имени Фарамант испуганно спросил:

– Разве вы не защитите нас от злых колдуний, великий правитель?

Гудвин рассмеялся.

– Конечно же, защищу! Никто и никогда не посмеет напасть на наш город, это я обещаю! Нет, вам всем грозит совсем другая опасность. Взгляните на башни моего дворца!

Все строители подняли головы. Хитрый Гудвин подгадал такой момент, когда солнце после долгого перерыва внезапно вышло из-за облаков. Изумруды на верхушках башен засверкали так ярко, что многие арзалы даже зажмурились.

– Вся опасность в сиянии изумрудов! – воскликнул Гудвин. – Эти камни очень красивы, но, к сожалению, их свет вреден для ваших глаз. Если вы будете ходить по городу без очков, то можете скоро ослепнуть. Но если вы будете носить днем зеленые очки, то с вами ничего не случится.

Все строители вздохнули с облегчением. Только один Фарамант в сомнении покачал головой.

– Великий правитель, мы, арзалы – очень беспечный народ, – осмелился возразить он. – Боюсь, очень скоро все жители города попросту забудут про свои зеленые очки. О нашей ребятне я и не говорю – они-то потеряют свои очки в первый же день! Сами знаете, как мальчишки любят носиться по улицам.

Гудвин снисходительно улыбнулся. Он достал из ящика одни очки и поднял их над головой.

– Не беспокойтесь, я все предусмотрел. Видите, здесь, на дужках очков, находится маленький замочек? Когда сегодня вы пойдете на работу в город, у ворот вас встретит Страж. Он наденет каждому из вас очки и закроет замочек специальным ключом. Пока вы будете находиться в городе, вам придется день и ночь носить очки.

– А зачем же носить очки ночью? – продолжал задавать вопросы настырный Фарамант.

– Ты же сам только что говорил, что вы арзалы – беспечный народ, – заметил Гудвин. – Если все будут снимать очки на ночь, то утром уж точно кто-нибудь обязательно забудет их надеть снова. Понимаю, все время носит очки не очень-то удобно, но ничего – привыкнете. Зато вашим глазам ничего не будет угрожать, и вы никогда не ослепнете!

Строители зашумели. Носить очки никому не хотелось, но что тут поделаешь?

– А кто же будет этим Стражем ворот? – поинтересовался Вардал.

Взгляд Гудвина упал на молодого арзала, который только что донимал его вопросами.

– Да хотя бы Фарамант! – заявил Гудвин. – Мы построим ему маленькую комнатку рядом с воротами, и он будет отвечать за то, чтобы все жители города носили зеленые очки. Хочешь стать моим помощником?

Фарамант изумленно захлопал ресницами.

– Конечно, хочу! – покраснев от удовольствия, воскликнул он.

– Ну, тогда действуй, – снисходительно улыбнулся Гудвин и протянул ему маленький ключик.

Фарамант оказался очень энергичным молодым человеком. Он сразу же горячо взялся за работу. Первым делом он приказал арзалам сгрузить с телеги ящики с очками и перенести их к воротам. А потом строители по одному прошли через ворота. Каждому Фарамант надел зеленые очки, и защелкнул замочек своим ключом так, чтобы никто не смог эти очки снять.

Гудвин был очень доволен. У него появился еще один толковый помощник. А главное, теперь можно будет достроить Изумрудный город без всяких изумрудов!

В тот же день он вновь отправился в Каменный лес. Поздно ночью к стенам города подошел Градуб, толкая перед собой полную телегу хрусталя. Строители быстро разгрузили телегу и перенесли камни в город. А наутро они уже вмонтировали куски хрусталя в мостовую. Все строители были в зеленых очках, и потому никто из них даже не подозревал, что это были вовсе не изумруды!

Прошло еще несколько дней и, наконец, строительство Изумрудного города было завершено. По этому поводу арзалы устроили великолепный праздник. Небо светилось от фейерверка, на всех улицах были накрыты праздничные столы, отовсюду звучала веселая музыка. Бывшие строители пели задорные песни и водили хороводы на городских площадях.

Во дворце тоже прошел большой праздник. На него Гудвин пригласил своих помощников – Вардала, Неслуна, Фараманта, а также несколько десятков других самых толковых арзалов, отличившихся во время строительства. Гудвин вошел в зал, одетый в новый зеленый костюм.

Он торжественно поднялся на трон, украшенный самыми настоящими изумрудами, и обратился к своим гостям с речью:

– Наконец-то мы завершили строительство новой столицы Зеленой страны! Конечно же, я мог бы создать ее за одну минуту с помощью своего волшебства, но мне было необходимо решить, стоит ли становиться вашим правителем. Вы, арзалы, показали себя трудолюбивыми и мастеровитыми людьми. Я внимательно наблюдал за всеми вами, и остался очень доволен. Потому я объявляю, что готов навсегда остаться в Зеленой стране!

Арзалы встретили его слова радостными криками.

Гудвин самодовольно улыбнулся.

– Отныне все вы станете моими придворными. Вы должны сшить себе красивые одежды, и приходить каждый вечер во дворец со своими женами, как на службу. Мы будем устраивать пышные балы. А в городе каждое воскресенье будут проходить праздники для простых арзалов. Мы все славно потрудились, и теперь можем отдыхать и радоваться жизни!

Новоиспеченные придворные встретили его слова радостными криками. А потом начался первый бал в Изумрудном дворце. И первый танец исполнила… живая мебель! Кресло, стол, диван и стулья весело отплясывали в Тронном зале под звуки оркестра. Придворные дружно хлопали в ладоши и переговаривались:

– Ах, какой же великий волшебник наш дорогой Гудвин! Наверное, он в десять раз могущественней, чем Стелла или Виллина! – говорили одни.

– Нет, не в десять, в сто! – возражали другие. – А может быть, даже в тысячу!

Гудвин сидел на троне и болтал ногами в воздухе от удовольствия. Он слышал льстивые слова придворных, и они ему очень нравились. «А может быть я и на самом деле великий волшебник? – думал Гудвин. – Разве простой человек может построить такой чудесный город? Конечно, нет!».

Веселье было в самом разгаре, когда Гудвин тихонько удалился в свои покои. Он открыл золотую коробку с сигарами (их сделали по его приказу Жевуньи из листьев табака, который произрастал в Зеленой стране) и достал одну сигару. А затем подошел к большому зеркалу и закурил, пуская к потолку кольца серого дыма.

– Вот я и стал великим и богатым! – воскликнул Гудвин, с довольной ухмылкой разглядывая свое отражение в зеркале. – Как бы разозлился директор канзасского театра мистер Тёрнер, увидев меня сейчас здесь, в Изумрудном дворце! Да он бы просто лопнул от злости, ха-ха-ха!

Глава одиннадцатая. Война с Бастиндой.

Прошел год. Слава об удивительном Изумрудном городе разнеслась по всему краю Торна. В новую столицу Зеленой страны ежедневно приходили сотни гостей. Всех их встречал у ворот Фарамант и каждому надевал зеленые очки.

«В нашем чудесном городе тысячи изумрудов – и не только на башнях дворца, но и на крышах жилых зданий, и даже в мостовых, – объяснял он гостям. – В лучах солнца эти камни сияют так ярко, что без зеленых очков вы очень скоро бы ослепли!».

«А зачем нам носить очки ночью? – удивлялись гости. – Ведь это так неудобно – спать в очках!».

«Таков приказ великого Гудвина!» – важно отвечал Фарамант и защелкивал каждому из визитеров замочек на очках.

Со временем к зеленым очкам привыкли все горожане, и даже их дети. И никому из простодушных арзалов даже не приходило в голову, что Гудвин их попросту обманул!

А что же делал весь этот год новый правитель Зеленой страны? Поначалу он увлекся пирами да балами. Каждый вечер в Тронном зале Изумрудного дворца накрывались десятки пиршественных столов. Лучшие повара готовили для Гудвина и его придворных множество самых вкусных блюд. В молодости Гудвин нередко недоедал, а бывали дни, когда он и вовсе не держал во рту и маковой росинки. Теперь же он вовсю наверстывал упущенное. От бесконечных пиров он быстро поправился, и у него появилось округлое брюшко.

Но больше всего Гудвину нравилось любоваться своими сокровищами. Он дважды отправлялся вместе с Градубом в Каменный лес, и привез в свой дворец очень много отборных рубинов, топазов, сапфиров и прочих драгоценных камней. Все эти сокровища Гувдин сложил в большие сундуки. Каждый вечер он открывал ключом замок в комнате, что находилась прямо за его спальней, и бродил от сундука к сундуку, наслаждаясь блеском драгоценных камней. «Вот я и стал самым богатым человеком на свете!» – радовался он.

Но прошел месяц, другой, третий, и Гудвину надоело любоваться рубинами, топазами и сапфирами. В Волшебной стране не было денег, и драгоценные камни использовались лишь для изготовления женских украшений. Гудвин не раз приглашал в свою сокровищницу ближайших помощников, Вардала и Неслуна, но те лишь вежливо улыбались, глядя на сундуки с драгоценностями. А про себя думали: «Зачем нашему правителю эти сверкающие камешки?».

И тогда Гудвин придумал себе новое развлечение. Он решил завоевать какую-нибудь страну. «У меня есть могучий гранитный дуб, который сильнее всех на свете, – размышлял он, сидя на троне. – И у меня есть бесстрашный золотой рыцарь. С такими бойцами мне не страшны никакие волшебники! Хорошо быть правителем одной страны, но куда лучше править сразу двумя странами!».

Поразмыслив, он решил первым делом напасть на Фиолетовую страну. Бастинда казалась ему самой слабой из четырех волшебниц. К тому же, он давно обещал славным Мигунам избавить их от злой колдуньи. Правда, Бастинде служило племя Летучих Обезьян, но Градуб с ними запросто справится!

На следующий день во все концы Зеленой страны отправились вестники. Они побывали во всех деревнях, и зачитали сельчанам приказ правителя Гудвина:

«Дорогие арзалы! Вот уже год я правлю Зеленой страной. Я знаю от моих придворных, что все вы очень довольны своим новым правителем. Я очень могущественный, справедливый и мудрый. К тому ж, я самый великий волшебник на свете!

Настала пора подумать о наших соседях. Бедных Мигунов и Жевунов угнетают жестокие правительницы Бастинда и Гингема. Надо прогнать этих злых колдуний и освободить наших соседей!

Я объявляю набор солдат в свою новую армию. Все молодые и сильные арзалы могут вступить в нее. Берите мечи, луки и копья, и идите в столицу. Те, кто особо отличится в боях, получит от меня в подарок дома в Изумрудном городе, а самые большие герои станут моими придворными!».

Тотчас к Изумрудному городу направились сотни молодых арзалов. Все были наслышаны о чудесном Изумрудном городе, и мечтали в нем жить. А войны никто не боялся, поскольку никаких войн в краю Торна не было уже много сотен лет. Всем парням казалось, что война – это нечто вроде веселой игры.

Гудвин был очень доволен, что у него так быстро собралась большая армия. Правда, оказалось, что никаких мечей, луков и пик у арзалов нет. Зато сельчане захватили с собой кто косу, кто серп, кто кнут, а кто молот. «Ничего, и это сойдет, – думал Гудвин, совершая обход своего войска. – Бастинда испугается, и даст деру, едва прослышит про мое войско!».

Только один молодой солдат по имени Дин Гиор принес с собой самую настоящую саблю и пику. А на его голове красовался шлем. Дин Гиор лихо отсалютовал правителю.

– Откуда ты раздобыл это оружие? – поинтересовался Гудвин.

– Мой отец однажды случайно попал в заколдованный замок, что стоит возле нашей деревни, и принес оттуда саблю, пику и шлем, – объяснил ему Дин Гиор. – С той поры я каждый день упражнялся с оружием, и научился недурно им владеть.

И он начал маршировать вдоль шеренги солдат. При этом Дин Гиор так ловко жонглировал саблей, что все ему зааплодировали.

– Да ты, как я гляжу, самый настоящий воин! – воскликнул Гудвин. – Если отличишься в походе, то обещаю назначить тебя начальником городской стражи.

А затем Гудвин повернулся к своей армии и крикнул:

– Наши братья-Мигуны стонут под игом злой Бастинды! Мы должны освободить их и прогнать злую колдунью. Вперед, мои отважные воины!

– Ур-ара! – радостно закричали арзалы, потрясая в воздухе своими вилами, косами и серпами.

Войско кое-как построилось в три колонны и направилось на северо-восток, в Фиолетовую страну. Впереди гордо шествовали золотой рыцарь и Дин Гиор.

Гудвин подозвал гранитный дуб, который смирно стоял неподалеку от ворот Изумрудного города.

– Спусти вниз ветку, я хочу, как обычно, путешествовать в корзине своего воздушного шара! – крикнул правитель.

Но каменное дерево неожиданно покачало своей верхушкой.

Гудвин оторопел. Впервые Градуб отказывался выполнять его приказы.

– Разве ты не хочешь воевать?

– Нет, – проскрипело ветвями живое дерево. – Мое дело – возить камни. Прости, Гудвин, но я лучше вернусь в Каменный лес.

Градуб осторожно снял с себя воздушный шар, положил его на землю и, повернувшись, пошел по желтой дороге в сторону Голубой страны.

Гудвин, конечно же, огорчился, но не очень. «Ничего, справимся с Бастиндой и без этой живой каменюки, – подумал он. – У меня найдутся и другие помощники!».

Он послал Неслуна во дворец, и вскоре тот вернулся в сопровождении живой мебели. Конечно, кресло, стулья, скамейка, стол и диван вряд ли стали бы хорошими солдатами, но напугать Бастинду они могли. И к тому же, на диване и кресле можно было с большой приятностью отправиться в далекий поход.

Гудвин сразу же уселся в полосатое кресло и махнул рукой живой мебели:

– Вперед! Идите вслед за моим войском!

Бастинда обедала в своем Фиолетовом дворце, когда узнала от птиц о том, что Гудвин идет на нее войной. Уронив тарелку с борщом на пол, она подбежала к окну и стала осматривать единственным глазом границы своей страны. И даже завизжала от страха, когда увидела, что к Большой реке подходит большое войско.

– Проклятый Гудвин, он и на самом деле оказался волшебником! – в отчаянии простонала Бастинда. – Мало ему Зеленой страны, он хочет также править и моими Мигунами! Не выйдет! Не отдам!

Бастинда надела Золотую Шапку и дрожащим от испуга голосом произнесла заклинание:

– Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!

Тотчас в небе появилась стая крылатых животных. Бастинда подозвала к себе Уорру и завопила:

– Летите к Большой реке и разбейте войско этого нахала Гудвина! А его самого принесите в мой дворец и посадите в железную клетку!

Уорра задрожал от страха.

– Но ведь Гудвин – великий чародей! Мы боимся его!

– Вы не смеете перечить мне, владетельнице Золотой Шапки! – злобно потрясала в воздухе кулаками Бастинда.

Уорра вздохнул.

– Хорошо, мы подчинимся приказу. Но учти, Бастинда, у тебя останется только одно желание, которое мы должны будем выполнить. После этого тебе придется вернуть нам Золотую Шапку, и мы вновь станем свободны!

Летучие Обезьяны сделали круг над Фиолетовым дворцом и полетели навстречу войску Гудвина.

Повелитель Зеленой страны в это время лежал на шагающем диване и, заложив нога за ногу, с наслаждением курил сигару. Увидев вдали темную тучу, он вздохнул.

– Ну вот, только дождя не хватало! Здесь, под открытым небом, можно запросто промокнуть и заработать насморк. Эй, солдаты, поторопитесь! Хорошо бы завоевать Фиолетовый дворец еще до начала дождя. Вы же не хотите, чтобы я, великий Гудвин, простудился на войне?

Войско Зеленой страны заторопилось вперед. Наконец, впереди показался изгиб Большой реки. За ней вдалеке уже виднелись башни Фиолетового дворца.

Воины озадаченно остановились на берегу. Только золотой рыцарь бодро потопал в воду, но Дин Гиор успел схватить его за руку.

– Ты куда, железяка бестолковая? – воскликнул он. – Утонешь ведь, голова пустая! Эй, солдаты! Те, у кого есть топоры да пилы, идите в лес. Мы будем рубить деревья и строить плоты. Иначе здесь через реку не переберешься, и…

Он не успел договорить, когда темное облачко вдруг превратилось в тучу Летучих Обезьян. С яростными воплями крылатые животные набросились на войско Гудвина.

Что тут началось! Арзалы оказались неважными воинами. Увидев свирепые морды обезьян, многие солдаты сразу же побросали свои косы, серпы и молоты, и в панике попадали ничком на землю.

Золотой рыцарь яростно отбивался мечом, и даже ранил двух обезьян. Тогда рассвирепевший Уорра подлетел к нему сзади, схватил за туловище и, подняв в воздух, сбросил в воду. Конечно ж, золотой рыцарь немедленно утонул. Вслед за ним в волны реки полетела и живая мебель – стулья, стол, диван и кресло. Только шустрой скамейке удавалось увернуться от лап летающих зверей.

Продолжал сопротивляться лишь один Дин Гиор. Отважный солдат так размахивал своей саблей, что Летучие Обезьяны никак не могли к нему приблизиться. А Гудвин настолько испугался, что вскочил на скамейку и дал деру с поля боя.

Вождь Уорра отлично видел сверху, как Гудвин скачет верхом на скамейке по направлению к лесу, но не рискнул даже прикоснуться к правителю Зеленой страны. В сердце Уорры таился страх – а вдруг великий волшебник только притворяется трусом, а на самом деле просто заманивает его стаю в ловушку? Уж лучше убраться подобру-поздорову.

Бастинда поначалу очень обрадовалась, когда увидела, что войско противника бросилось в паническое бегство. Но увидев, что Летучие Обезьяны вернулись без плененного Гудвина, она набросилась на Уорру с бранью и упреками. На это вождь ей ответил:

– Мы очень боимся Гудвина. Если хочешь, сама бери его в плен.

Но учти – птицы рассказывают, что в армии Гудвина есть могучий воин, гранитный дуб. Его почему-то не было на берегу реки. А если он спрятался в засаде в лесу? Тогда тебе несдобровать!

И Летучие Обезьяны улетели.

Бастинда долго в бессилии ругалась, глядя им вслед. Но слова Уорры остудили ее гнев. А если Гудвин на самом деле приготовил для нее хитроумную ловушку? Нет уж, лучше с ним не связываться…

Через два дня Гудвин, Дин Гиор и все остальное войско поздно вечером вернулись в Изумрудный город. Вид у всех солдат был очень жалкий. Хорошо еще, что никто не погиб в схватке со свирепыми Летучими Обезьянами!

Гудвин на целую неделю заперся в Изумрудном дворце. Он настолько был испуган, что забыл о праздниках и о пирах. «Все, больше я никогда не буду воевать! – решил он. – Хватит с меня и одной Зеленой страны. А этой проклятой Бастинде я когда-нибудь обязательно отомщу!».

На следующий день он вновь послал во все концы Зеленой страны своих вестников. Они сообщили арзалам, что поход в Фиолетовую страну якобы закончился полной победой.

Арзалы недоуменно пожимали плечами, не зная, кому верить – своим односельчанам, вернувшимся с войны, или вестникам. А потом решили, что лучше верить Гудвину. Ведь он – правитель, ему из Изумрудного дворца виднее, что к чему. Может, солдаты ошибались, и Бастинда была на самом деле побеждена?

Глава двенадцатая. Гудвин становится Ужасным.

Поражение в войне с Бастиндой очень плохо повлияло на Гудвина. Он перестал устраивать в Изумрудном дворце пиры и балы. Придворные по-прежнему каждый вечер приходили во дворец, словно на службу, но больше своего правителя не видели.

Все это время Гудвин проводил в своей мастерской, которую устроил в комнате за Тронным залом. Гудвин всегда был мастером на все руки, и с удовольствием занялся изготовлением одной необычной вещи. Какой? Скоро узнаете, ребята!

Прошел месяц, и однажды утром обеспокоенный Вардал постучался в дверь Тронного зала.

– Великий правитель, что с вами случилось? – спросил он. – Быть может, вы заболели? Откройте, прошу вас, мы все очень обеспокоены!

– Входи! – внезапно послышался из глубины зала чей-то странный, незнакомый голос.

Вардал открыл дверь, вошел в Тронный зал – и обомлел.

На троне восседало какое-то чудище, напоминающее огромную зубастую рыбу. Она завращала круглыми красными глазами и, щелкнув страшной челюстью, завывающим голосом произнесла:

– Чего ты испугался, мой верный Вардал? Это же, я, Гудвин!

Вардал облизал пересохшие губы и робко промолвил:

– Но вы… выглядите сегодня как-то необычно, мой повелитель!

Рыба снова страшно завращала глазами.

– А откуда ты знаешь, как я выгляжу на самом деле? Не забывай, Вардал, что я – великий волшебник! Могу если захочу принимать тысячу разных ликов, превращаться и в человека, и в зверей, и даже в рыб.

Вардал низко поклонился.

– Конечно, вы вправе выглядеть так как пожелаете, мой повелитель. Но эти зубы… они такие большие и острые! Арзалы могут испугаться, увидев вас в таком виде!

Рыба ответила громким хохотом.

– А может быть, этого я и хочу? Мне надоело быть добрым и веселым. Отныне я хочу выглядеть страшным и свирепым! Приказываю, чтобы меня с сегодняшнего дня именовали Великим и Ужасным Гудвином!

– Слушаюсь, – вновь поклонился Вардал. – Я могу уйти, Великий и Ужасный?

– Уходи! – разрешила рыба. Странное дело, но челюсти ее даже не шевельнулись, пока рыба произносила это слово.

Когда Вардал ушел, в тени за троном скрипнула дверь. В зал вышел Гудвин и с довольной усмешкой похлопал ужасную рыбу, сидящую на троне.

– Отличная работа, Джеймс! – похвалил он сам себя. – И как здорово я придумал, что управлять куклой можно с помощью веревок! Отныне я сделаю для себя несколько разных кукол, одна страшнее другой. Конечно же, простодушные арзалы поверят, что я на самом деле превращаюсь в разных чудовищ. И надеюсь, в это поверят также все четыре волшебницы! Уж тогда-то никто из них не посмеет напасть на мою Зеленую страну!

Он оказался прав. Слух о том, что Гудвин стал менять облики, превращаясь в разных чудищ, быстро распространился по краю Торна.

Прознала об этом и Бастинда. Она в это время уже подумывала, не стоит ли напасть на Изумрудный город. Но услышав, что Гудвин стал не только Великим, но и Ужасным, сразу же передумала.

Спустя несколько дней в Изумрудный город неожиданно прилетела Стелла. В руках она держала овальное зеркало. Стелла попросила аудиенции у Гудвина, и была допущена во дворец. Войдя в Тронный зал, она не сдержала изумленного восклицания, увидев, что на троне восседает синее чудище с длинными щупальцами, очень похожее на осьминога.

Чудище с легким скрипом приоткрыло свой единственный черный глаз и басистым голосом спросило:

– Зачем ты явилась сюда, волшебница?

Стелла было сделала шаг к трону, но чудище вдруг в тревоге замахало щупальцами:

– Стой там, где стоишь! Ко мне нельзя приближаться, иначе я могу тебя схватить и задушить! Разве ты не видишь, как я страшен сегодня?

– Вижу, – грустно промолвила Стелла. – Мы с Виллиной очень огорчились, узнав, что вы отныне стали не только Великим, но и Ужасным. А ведь мы так рассчитывали на вашу помощь в борьбе с Гингемой и Бастиндой! Вместе мы могли бы освободить Мигунов и Жевунов от этих злых правительниц.

– Я забочусь только о моих подданных арзалах, – высокомерно ответил осьминог. – Если колдуньи попробуют напасть на мою Зеленую страну, то я разорву их в клочья! До остального же мне дела нет.

– Но в краю Торна происходит немало тревожного! – воскликнула Стелла. – И это связано не только с Бастиндой и Гингемой. Наверное вы слышали о том, что в глубинах земли, в Подземной царстве, живет великий колдун Пакир. Он, кажется, собирается напасть на Волшебную страну.

– Вот как? – обеспокоено спросил осьминог. – Я думал, что Пакир давным-давно умер… Впрочем, меня не интересует даже Пакир.

– Очень жаль, – вздохнула Стелла. – Я хочу подарить вам волшебное зеркало, уважаемый Гудвин. Быть может, вы хотя бы иногда будете в него заглядывать. Стоит вам только произнести волшебное заклинание, и зеркало покажет вам то, что происходит в разных частях земли Торна. А там порой случаются весьма таинственные и тревожные события. Возможно, тогда вы поймете, что нам, добрым волшебникам, надо дружить. Только вместе мы сможем противостоять Властелину Тьмы Пакиру!

Глаз чудища с легким скрипом завращался.

– А кто это вам сказал, что я – добрый волшебник? – вдруг захохотал осьминог. – А вдруг я – злой колдун?.. Ну ладно, оставляйте свое зеркало и уходите. Если я сочту нужным, то позову вас в Изумрудный дворец!

Стелла была огорчена холодным приемом. Но ей оставалось только положить зеркало на стул и уйти.

Спустя некоторое время из-за трона вышел Гудвин. Он поспешил окну и успел увидеть, как Стелла взмывает в небо на розовом облаке.

– Очень жаль, что мне так грубо пришлось разговаривать с этой прекрасной волшебницей! – вздохнул он. – Но что поделаешь? Если бы Стелла подошла к трону чуть ближе, то наверняка бы разгадала мою хитрость. Уж лучше пусть все остается, как есть. Эх, до чего же плохо быть правителем… Я отдал бы все свои сокровища, чтобы вернуться в родной Канзас!

Гудвин взял волшебное зеркало под мышку и побрел в свой кабинет. Ему было очень одиноко в огромном Изумрудном дворце.

Глава тринадцатая. Много лет спустя.

Прошло много лет. Все это время Гудвин лишь изредка появлялся в Тронном зале перед своими подданными. Каждый раз он принимал лик самых разных зверей, один страшнее другого. Вскоре арзалы окончательно забыли, что их правитель когда-то выглядел как обычный, только очень высокий человек.

Старый Вардал постарел еще больше и уехал в свою родную деревню. Обязанности дворецкого взял на себя Неслун. Он чаще всех встречался с Гудвиным, и передавал арзалам приказы правителя Зеленой страны. Вскоре Неслун женился, и у него появилась дочка по имени Флита. Когда она подросла, то стала помощником дворецкого. Именно она провожала самых важных гостей в Тронный зал на встречу с Великим и Ужасным.

Фарамант по-прежнему все дни напролет проводил в маленькой комнате, что располагалась рядом с воротами. Каждому, кто посещал Изумрудный город, он надевал зеленые очки, и защелкивал их на замочек. С годами Фарамант стал очень важным, но не потерял своей прежней приветливости.

Дин Гиор после разгрома армии Гудвина остался единственным солдатом Зеленой страны. Его так и прозвали – Солдат. Он устроил свой пост возле моста, перекинутого через ров с водой, и зорко следил за тем, чтобы враги не проникли в Изумрудный город. Но никто на столицу Зеленой страны, как назло, не нападал, и потому Солдат от нечего делать стал часто маршировать по гранитной набережной, поражая всех арзалов, особенно молоденьких девушек, своим замечательным умением владеть саблей и пикой. Дин Гиор отрастил бороду – самую длинную в Зеленой стране! Солдат так возгордился ею, что даже стоя на посту возле перекидного моста то и дело принимался расчесывать бороду гребнем, глядясь в зеркальце.

Сам же Гудвин почти двадцать лет вел жизнь затворника. От обильной еды он изрядно пополнел. Пышные рыжие волосы на его голове заметно поредели, уступив место лысине. Гудвин любил после обеда подняться на балкон самой высокой башни дворца, и всласть там покурить сигары. «Разве я мог мечтать в молодости о том, что у меня когда-нибудь появятся не только свои сигары, но и свой Изумрудный город?» – самодовольно думал он тогда, любуясь на столицу. Но странное дело, порой Гудвин почему-то начинал грустить. И в эти минуты он готов был отдать все свои сокровища за то, чтобы вернуться в молодость и хоть бы еще разок выйти на сцену канзасского театра в роли вечно проваливающегося короля-призрака!

Из дворца Гудвин выходил лишь изредка, по утрам, чтобы в очередной раз посетить заколдованную гору. Он подружился с радужной птицей и узнал от нее много удивительных тайн той страны, что была закрыта для всех обитателей Волшебной страны. Эти тайны настолько секретные, что я пока не могу рассказать про них даже вам, ребята! Но обещаю: однажды вы обязательно побываете в стране, где живет радужная птица.

Иногда Гудвин доставал из шкафа волшебное зеркало, подаренное ему Стеллой, произносил заклинание, и наблюдал за тем, что происходит в разных частях края Торна. И вот однажды…

И вот однажды Гудвин, весело посвистывая, мастерил куклу очередного чудовища, с кабаньей мордой, кривым рогом, десятью лапами, восемью глазами и мохнатой шкурой. Зверь получался на редкость страшным.

Вдруг небо за окном стало темнеть. Оставив работу, Гудвин выглянул наружу и удивился. Далеко на юго-западе происходило что-то странное.

– Хм-м… что же там случилось? – озадаченно пробормотал Гудвин. – Ох, да ведь именно там, на юго-западе, живет Гингема! Неужели, эта колдунья решила все-таки напасть на меня?

Он торопливо достал из шкафа волшебное зеркало, произнес заклинание и попросил зеркало, чтобы оно показало ему пещеру Гингемы.

Колдунья в это время стояла возле своей пещеры и расплескивала помелом колдовское варево из большого котла.

– Разразись, ураган! – вопила она. – Лети в Большой мир! Рви, ломай, круши! Сусака, масака, лэма, рэма, гэма!

И в этот момент в небе неожиданно появился маленький домик. Трах-тара-рах! – и он рухнул прямо на злую колдунью!

Гудвин даже охнул и закрыл глаза. Неужели проклятой колдунье пришел конец? Но как же такое могло случиться? И откуда взялся этот маленький домик? Он был очень похож на самый обычный фургон, какие часто встречались в Канзасе.

Канзасе?! Даже дыхание у Гудвина перехватило от мысли, что ураган принес домик из Большого мира!

Наконец, он решился открыть глаза и увидел в зеркале, что ураган стих. Из раскрытой двери фургона вышла маленькая зеленоглазая девочка с двумя забавными косичками. Она была одета в короткое белое платьице в красный горошек, и в коричневую безрукавку.

Изумленно осмотревшись по сторонам, девочка робко позвала:

– Тотошка! Где же ты?

Догадываетесь, ребята, кто была эта девочка? Конечно же, это была Элли! Ураган, поднятый Гингмой, перенес ее через пустыню и Кругосветные горы. Помните, какие Элли пережила приключения в Волшебной стране? Те, кто забыл, пускай немедленно перечитают замечательную книжку «Волшебник Изумрудного города», там обо всем подробно рассказано.

Но сам Гудвин, конечно ж, эту книжку не читал. И потому он с удивлением и интересом стал следить по волшебному зеркалу за удивительными приключениями Элли и песика Тотошки. Следил – и рассуждал. Знаете, о чем?

Увидев, как Элли впервые встретилась с Виллиной и, услышав, о чем они разговаривали, Гудвин недовольно нахмурился. Особенно он был огорчен, когда Виллина прочитала в своей волшебной книге о том, что только великий Гудвин может вернуть девочку домой в Канзас.

– Что? – воскликнул он. – Хорошие дела, нечего сказать! Разве я повернул ураган и перенес по воздуху домик из Канзаса, чтобы убить им Гингему? Нет, это сделала Виллина! Она-то и виновата, что бедная девочка оказалась в краю Торна – а отдуваться за это почему-то должен я! Несправедливо! Хм-м… очень странно. Ведь Виллина вроде бы добрая волшебница, а поступает не очень-то по-доброму. Сама заварила кашу, сама должна ее и расхлебывать!

Но услышав слова Виллины о том, что Элли надо обязательно помочь выполнить заветные желания для трех существ, Гудвин озадаченно замолчал. Еще больше он удивился, когда Виллина пожелала Элли счастливого пути в Изумрудный город и исчезла.

– Ничего себе… – пробормотал он. – Будто Виллина не знает, какой долгий и опасный путь предстоит пройти Элли, прежде чем она доберется до моего Изумрудного города! Всем известно, что в Голубой стране живет злющий-презлющий Людоед, а в лесу возле двух расщелин обитают свирепые саблезубые тигры. Они же слопают Элли вместе с Тотошкой, и даже не облизнутся! Виллина могла бы запросто перенести их обоих к Изумрудному городу, но почему-то это не сделала. А почему она не сказала Элли, что серебряные башмачки Гингемы обладают большой магической силой? Я, правда, не знаю, какой именно – но старая и мудрая Виллина должна это знать! Странно, очень странно… Здесь наверняка скрыта какая-то тайна…

Целые дни напролет Гудвин сидел возле волшебного зеркала и наблюдал за приключениями Элли в Голубой стране. Он видел, как Элли сняла с шеста соломенное пугало, назвавшееся Страшилой. Он видел, как Элли помогла оживить заржавевшего Железного Дровосека. Он видел, как Людоед похитил Элли, и как его зарубил могучий Дровосек. Он видел, как возле больших расщелин Элли и ее друзья познакомились с Трусливым Львом, и как они все вместе сумели прогнать злобных саблезубых тигров. И только тогда, когда путники перебрались на плоте через Большую реку и оказались в Зеленой стране, Гудвин понял, в чем состоял хитроумный замысел волшебницы Виллины.

– Ха-ха-ха! – расхохотался он, и даже хлопнул себя ладонью по лбу. – Вот так Виллина! Не зря ее зовут мудрой волшебницей. А я-то ломал голову: зачем ей понадобилось приносить домик аж из самого Канзаса, чтобы убить Гингему? Могла бы просто обрушить своды ее пещеры, или, в крайнем случае сбросить ей на голову скалу или большое дерево! Конечно же, мудрая Виллина знала, что делает. Ей было очень нужно, чтобы именно Элли оказалась в Волшебной стране! И ей было очень нужно, чтобы Элли подружилась со Страшилой, Дровосеком и Львом. Наверняка, хитрая Виллина тайно следила все время за девчонкой и помогала ей. Но чего хочет добиться старая волшебница?

Гудвин безуспешно ломал голову над этой загадкой. Но времени на это у него было немного, потому что с каждым часом Элли и ее друзья приближались к Изумрудному городу. Они хотели, чтобы Великий и Ужасный выполнил их заветные желания. Но он, Гудвин, вовсе не был волшебником? Что же делать?

– Надо что-то придумать, – в волнении расхаживал Гудвин по Тронному залу. – Как же сделать так, чтобы Страшила получил мозги, Железный Дровосек – сердце, а Лев – храбрость? Тьфу, как назло ничего в голову не приходит! Мне нужно выгадать время, может, тогда я до чего-нибудь и додумаюсь… Только не хватало, чтобы меня, Великого и Ужасного, разоблачила какая-то девчонка из Канзаса!

И тогда Гудвин придумал одну хитрую вещь. Он решил поставить перед Элли и ее друзьями условие: уничтожьте злую Бастинду, и тогда я выполню ваши заветные желания!

– Ха-ха, отличная мысль! – потирал руки Гудвин. – Конечно же, старая Виллина куда могущественней, чем кажется на первый взгляд. Она давно могла расправиться с обеими колдуньями, но не делала этого только потому, что она ДОБРАЯ. Но когда Гинегма вызвала страшный ураган и намеревалась погубить всех людей на земле, Виллина вынуждена была проявить свое могущество! Нужно заставить Виллину уничтожить заодно и колдунью Бастинду? А как это сделать? Очень просто – надо послать Элли и ее друзей в Фиолетовую страну! С ними, конечно же, ничего не случится: Виллина сумеет их оберечь. Но это можно будет сделать, только уничтожив Бастинду. Уж наверняка Виллина знает, как убить эту злую колдунью!

Вот как рассуждал правитель Зеленой страны, глядя в волшебное зеркало. А вы, наверное, думали, ребята, что он послал Элли и ее друзей на войну с Бастиндой только потому, что хотел от них избавиться? Ничего подобного! Гудвин знал, что Виллина поможет Элли, и что Бастинде обязательно придет конец.

Так оно и случилось. Как вы, конечно же, помните, ребята, Бастинде удалось с помощью Летучих Обезьян захватить Элли и ее друзей в плен. И тогда Виллина сделала так, что Элли плеснула на Бастинду водой из ведра. И злая колдунья растаяла, словно кусок сахара!

Гудвин наблюдал за тем, как это случилось, в своем волшебном зеркале. Ох, до чего же он обрадовался!

– Теперь я могу, если захочу, стать правителем еще двух стран – Голубой и Фиолетовой! – кричал он, в волнении бегая по Тронному залу. – Никто меня теперь не посмеет остановить!

И вдруг он замолчал, и улыбка на его лице погасла. Гудвин вдруг понял, что ему вовсе не хочется становиться правителем сразу трех стран. Если честно говорить, то ему уже не хотелось править даже одной-единственной Зеленой страной.

– Ну что за радость сидеть в тени за троном, и дергать за веревочки лапы и челюсти дурацких кукол? – прошептал он. – Что за удовольствие в тайне ото всех любоваться сундуками с драгоценностями? Когда-то в молодости я был простым бедным актером, и мечтал о власти и богатстве. Глупец, как же я не понимал, что именно тогда был самым счастливым человеком на свете!

Подойдя к окну, он со слезами на глазах посмотрел на запад. Где-то там, за далекими Кругосветными горами, находился Канзас. И Гудвин вдруг понял, что готов отдать все сокровища на свете за то, чтобы вернуться на свою родину.

Глава четырнадцатая. Прощай, Изумрудный город!

Когда Элли и ее друзья возвратились с победой в Изумрудный город, Гудвин уже придумал, как выполнить их заветные желания.

Он понял, что и без всякого волшебства Страшила был умен, Железный Дровосек – добр, а Лев – храбр. Но всем троим просто не хватало уверенности в себе. А уж внушить им такую уверенность Гудвин мог очень даже просто. Ведь сумел же он внушить всем жителям Зеленой страны, и даже Стелле с Виллиной, что он – Великий и Ужасный волшебник!

Куда труднее было выполнить заветное желание Элли, которая очень хотела вернуться домой, в Казнас. Но ведь и сам Гудвин мечтал вернуться на свою родину! Ему опостылело сидеть затворником в Изумрудном дворце и править Зеленой страной. Радости от этого было немного, а вот от одиночества Гудвин очень устал.

И тогда он вспомнил про свой старый воздушный шар. Еще до прибытия Элли в Волшебную страну, Гудвин придумал, как добывать водород из самой обыкновенной воды. Если шар починить и наполнить не просто горячим воздухом, а водородом, то на нем при попутном ветре можно долететь даже до далекого Канзаса!

И вот, наконец-то настал день исполнения желаний. Гудвин наполнил голову Страшилы отрубями, смешанными с иголками и булавками. Соломенный человек сразу же гордо заявил: «Я начинаю чувствовать себя мудрым!».

Дровосеку в его железную грудь Гудвин вложил красное шелковое сердце, набитое опилками. «О, как я счастлив, милые мои друзья!» – радостно воскликнул Железный Дровосек со слезами на глазах.

Ну, а с Трусливым Львом хлопот было совсем немного. Гудвин дал выпить могучему зверю шипучий квас, смешанный с валерьянкой.

«Я уже становлюсь сильным! – заявил обрадованный Лев. – Храбрость заструилась по моим жилам и переполняет сердце!».

Гудвин только улыбался, слыша эти слова. Он-то отлично знал, что трое друзей попросту попались на его хитрость. И первый раз в жизни Гудвин почувствовал, что его обман пошел кому-то на пользу.

Оставалось исполнить заветное желание Элли. По приказу Гудвина арзалы быстро наложили заплаты на воздушный шар и вытащили его на главную площадь Изумрудного города. А потом шар наполнили водородом и он медленно поднялся в воздух. Теперь его удерживала лишь веревка.

Прощание оказалось очень трогательным. На площади собрались сотни взволнованных горожан. Гудвин объявил им, что улетает на небо, чтобы повидать великого волшебника Солнце. Он приказал горожанам никогда не снимать зеленые очки, а правителем вместо себя оставил Страшилу Мудрого. А потом крикнул:

– До свидания, друзья мои!

Что тут поднялось! Арзалы спустя много лет наконец-то увидели воочию Великого и Ужасного Гудвина. И на этот раз он предстал перед ними не в образе чудовища, а в виде толстого лысого человека с добрыми глазами и ласковой, немного грустной улыбкой. Как тут не завопить от радости? Но это радость была со слезами на глазах – ведь Гудвин улетал вновь на небо! Кто знает, вернется ли он когда-нибудь?

– Ур-р-а-ра! – неслось над площадью. – Прощай, Гудвин! Да здравствует Страшила Мудрый!

Гудвин грустно махал им рукой. Ему было очень жалко покидать Изумрудный город, и навсегда прощаться с добрыми и трудолюбивыми арзалами. Но ему так хотелось вернуться домой, в Канзас!

А Элли и Тотошка в это время прощались со своими друзьями – Страшилой, Железным Дровосеком и Львом. Никто не скрывал слез – ведь все они успели так подружиться!

И тут налетел сильный порыв ветра. Гудвин встревожился.

– Элли, скорее в корзину! – закричал он.

Но веревка вдруг лопнула, и воздушный шар взмыл в небо.

Гудвин с тоской смотрел на Главную площадь. Элли бежала, махая ему руками и что-то кричала. Наверное, девочка просила его снова спуститься – но разве это можно было сделать при таком сильном ветре?

Шар быстро поднимался к облакам. Гудвин, не отрываясь, смотрел на сияющие башни Изумрудного города. Ему даже не верилось, что это он вместе с арзалами построил такой чудесный город.

– Прощай, Волшебная страна… – горестно прошептал он. – Неужели я никогда не вернусь сюда?

Вдруг он заметил, что среди серых туч появилось маленькое розовое облачко. Оно стремительно приближалось к воздушному шару. Вдруг облачко растаяло, и Гудвин с удивлением увидел порхающую в воздухе волшебницу Стелла. В руках она держала красную розу.

Гудвин с почтением поклонился волшебнице.

– Прошу простить меня, дорогая волшебница, – голосом полным раскаяния промолвил он. – Многие годы я обманывал всех жителей края Торна, и вас с Виллиной в том числе. Видите ли, я никогда не был чародеем! Я самый обычный человек. Всегда я мечтал о богатстве и о власти. И здесь, на земле Торна, я добился всего, чего хотел, но только благодаря обману! Наверное, именно поэтому ни титул правителя, ни сокровища не принесли мне ни радости, ни счастья…

Он горько вздохнул и понурился. Но Стелла рассмеялась и покачала головой.

– Не все так плохо, уважаемый Гудвин, – прозвучал ее серебристый голосок. – Да, вы обманом заняли трон правителя Зеленой страны, и это вас никак не красит. Но, несмотря на этого вы сделали здесь очень много хорошего! Вы построили чудесный Изумрудный город. Вы защитили Зеленую страну от злых колдуний. Вы исполнили заветные желания Страшилы, Железного Дровосека и Льва. Наверное, вы уже догадались, что мы с Виллиной в будущем очень рассчитываем на их помощь. Впереди Волшебную страну ожидают немало тревожных событий, и такие верные друзья и хорошие помощники нам очень понадобятся!

Гудвин кивнул.

– Да, я уже понял это. Но, к сожалению, я не смог исполнить заветное желание Элли. Веревка порвалась так не вовремя! Или… или это тоже произошло не случайно?

Стелла лукаво сощурила глаза.

– Здесь, в Волшебной стране, ничего не происходит случайно, уважаемый Гудвин. Мы очень рассчитываем на Элли! Виллина считает, что эта девочка когда-нибудь сможет стать великой волшебницей. Поэтому Виллина и не раскрыла Элли тайну серебряных башмачков. Если бы Элли сразу же вернулась бы домой в Канзас, то она не обрела бы здесь верных друзей, и не успела бы полюбить Волшебную страну.

– Значит, вы вскоре поможете ей вернуться в Канзас? – догадался Гудвин.

– Конечно! – кивнула Стелла. – Но Элли вместе с друзьями предстоит пройти еще несколько испытаний. Она завтра же направится ко мне, в Розовую страну. Мне очень хочется, чтобы Элли помогла Льву стать царем зверей, а потом познакомилась бы с Марранами и моими подданными Болтунами. Ей придется пережить несколько опасных приключений, но все закончится хорошо, уж об этом я позабочусь.

– Вот как… – пробормотал Гудвин. – Выходит, Элли когда-нибудь навсегда вернется в край Торна?

– Да, – ответила Стелла. – И можете мне поверить, что и Элли, и все ее друзья всегда будут вспоминать вас добрым словом.

Гудвин опустил голову и тихо сказал:

– Выходит, я все-таки не зря прожил свою жизнь… Я столько раз рассказывал детям про Волшебную страну, но никогда не думал, что помогу собственными руками сделать ее еще прекрасней и чудесней!

Он помедлил, а потом достал из-под скамейки волшебное зеркало и протянул его Стелле:

– Передайте эту вещь в подарок нашей дорогой Элли! Я хотел увезти зеркало в Канзас, но думаю, что Элли оно пригодится больше.

– Обязательно передам – когда настанет время, – согласилась Стелла. – Прощайте, Великий и Ужасный! Пускай ваша жизнь там, в Большом мире, будет по-настоящему счастливой! А здесь, в краю Торна, память о вас будет жить вечно. Хотя вы и не были волшебником, но сумели построить чудесный Изумрудный город, который будет существовать тысячи веков – пока люди будут жить на Земле!

Стелла вручила Гудвину красную розу и неожиданно поцеловала в щеку. А затем улетела и растворилась среди облаков.

Гудвин растроганно смотрел ей вслед.

– Хотел бы узнать, что произойдет в Волшебной стране через много лет, когда сюда навсегда вернется Элли… Неужели, она на самом деле превратится в великую волшебницу? А вдруг она когда-нибудь станет даже королевой Изумрудного города? Почему бы и нет?

А потом Гудвин взглянул в другую сторону и увидел вдали заснеженные вершины Кругосветных гор. Они приближались с каждой минутой.

– Столько лет я мечтал вернуться в родной Канзас… – прошептал он. – Так почему же мое сердце сейчас сжимается от боли? Прощай, Изумрудный город, прощайте, мои друзья! Неужели, мы никогда больше не встретимся?

Но Гудвин ошибся. Однажды, много лет спустя, он вновь встретился с Элли и со Страшилой, и даже совершил вместе с ними большое путешествие по желтой дороге от заколдованной горы до моря Торна. Об этом вы прочитаете в других книжках про Волшебную страну. До новых встреч, мои дорогие читатели!

Конец.

Изумрудный город — 1. Дочь Гингемы.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Ленивая чародейка.

Глава первая. ГРАФИНЯ-КОЛДУНЬЯ.

Давным-давно во Франции жила могущественная чародейка по имени Гингема. Она обитала в лесу, в мрачном замке за высокими каменными стенами, окруженными глубоким рвом. Гингема зачастую покидала свое убежище и появлялась в Париже при дворе короля Луи. Здесь она была известна как графиня де Барр и слыла одной из самых красивых дам королевства. У нее были прекрасные черные волосы, белоснежная кожа и карие глаза цвета лесного ореха. Влюбившись в красавицу графиню, король предложил ей руку и сердце.

Мать Луи была очень огорчена этим. Ведь поговаривали, что графиня де Барр общается с нечистой силой. По приказу матери короля один из рыцарей тайно пробрался в замок графини и увидел ее среди сушеных змей, пауков и мышей. Превратившись на его глазах в старуху с длинными седыми волосами и крючковатым носом, Гингема шептала слова заклинаний, помешивая в котле какое-то колдовское варево.

Узнав об этом, король Луи рассвирепел и приказал схватить чародейку. Замок Гингемы был окружен полком гвардейцев. Могучие стены затряслись под ударами пушечных ядер. Колдунья хотела бежать через подземный ход, но командир полка приказал спустить туда воду из рва. Едва не утонув, Гингема вернулась в замок.

Она поднялась на главную башню и посмотрела вниз. Лес кишел солдатами. В глазах рябило от костров и факелов. «Смерть ведьме! — неслось со всех сторон. — Смерть!» Заметив фигуру в белом платье, солдаты тут же смолкли. Тогда Гингема злобно крикнула:

— Вы не захотели сделать меня своей королевой, жалкие твари, но страшитесь — я стану вашей смертью! Клянусь, я изведу вас, ничтожные людишки! И на земле останутся лишь мои любимые паучки да мышки, змеи да лягушки!

Глаза Гингемы загорелись дикой яростью и внезапно метнули голубую молнию. Трава вспыхнула.

Солдаты испуганно перекрестились. Но командир полка в ответ на угрозы колдуньи только рассмеялся:

— Что же ты не сделаешь этого сейчас, пугало огородное? Давай, сжигай мою армию ведьминым огнем!

Гингема посмотрела на него, скрипя зубами от бессильной ярости.

— Да, пока я не могу этого сделать! — взвыла она. — Но я знаю, где найти волшебное заклинание необычайной силы. Оно вызовет такой ураган, что на земле не останется ни одного человека, слышите — ни одного!

Внезапно Гингема превратилась в страшную, сгорбленную старуху, вскочила на помело и взмыла в воздух. Солдаты побросали оружие и со страху попадали на землю.

С тех пор графиню де Барр во Франции никто не видел.

От сказочного народа Гингема знала о далекой Волшебной стране, о ее создателе могущественном Торне и его трех книгах, в которых были собраны чародейские заклинания со всего мира. Всеведущие гномы говорили, что Торн давно умер, так и не дождавшись прихода в его страну сказочного народа, а ведь как раз для него он и сотворил этот волшебный край. Ныне там обитают лишь какие-то люди-коротышки, робкие и совершенно незнакомые с волшебством.

«Я могу стать повелительницей этой страны, — размышляла Гингема, пролетая в ночном небе над вершинами деревьев и распугивая всех сов и филинов. — Моего колдовства хватит на то, чтобы запугать ее глупых обитателей. Разве кто-нибудь умеет лучше меня вызывать бури и грозы? Пикапу, трикапу, лорики, ерики… Эти ничтожные карлики будут ползать передо мной на коленях! Днем и ночью они будут собирать для меня змей, пауков и лягушек, а я тем временем займусь поисками волшебных книг Торна. Старик наверняка хитро запрятал их, да меня не проведешь. Когда я овладею всеми чародейскими заклинаниями… Тогда я посчитаюсь и с королем Луи, и со всеми прочими ничтожными людишками. Я стану королевой, но не Франции, ха-ха, на что мне эта жалкая страна? — я стану повелевать всем миром!».

Гингема была хоть и могущественной колдуньей, но все же немного самонадеянной. Она забыла, что на свете есть и другие волшебницы.

Трудным и опасным оказался ее путь через океан. Несколько раз Гингема попадала в бури, и даже ее магия не могла остановить разбушевавшуюся стихию. Порой она так низко спускалась на своем помеле, что волны едва не касались ее ног. Гингема визжала от страха — ведь плавать она не умела — и вновь взмывала в грозовое небо. Вокруг сверкали молнии, воздух раскалывался от раскатов грома, и колдунья мечтала уже не о королевской короне, а лишь о том, как бы живой добраться до суши.

Наутро Гингема все же достигла Американского материка. Еще несколько дней она потратила на поиски Кругосветных гор. Из последних сил колдунья перелетела через перевал и оказалась на залитой солнечным светом лужайке, окруженной фруктовыми деревьями. По одному лишь необычному вкусу плодов ей стало ясно, что это на самом деле Волшебная страна. Оставалось только вымыть запыленное лицо, почистить перепачканное в пути платье и завоевать страну. А потом можно будет и отдохнуть с дороги.

Но не тут-то было! В голубом небе почти одновременно проскользнули три облачка. Они медленно опустились на лужайку, и огорченная Гингема увидела еще трех волшебниц. Среди них была ее старшая сестра Бастинда — одноглазая старуха с неизменным зонтиком под мышкой. Немолодая женщина с добрым, простоватым лицом назвалась Виллиной, а светловолосая красавица — Стеллой. Гингема была наслышана об их могуществе и недовольно поморщилась при виде нежданных соперниц.

— Э-э, да это моя дорогая сестричка! — скрипучим голосом сказала Бастинда. — Давненько не виделись. Говорят, тебя изгнали из какого-то королевства? А ты постарела, постарела, ха-ха-ха!

Гингема открыла уже рот, чтобы возразить, но глянула в протекающий рядом ручей и увидела, что забыла изменить внешность и все еще пребывает в облике старой ведьмы. Она хотела было вернуть себе прежнюю привлекательность, но посмотрела на Стеллу и удержалась. Молодая чародейка была КРАСИВЕЕ ЕЕ!

— Прочь отсюда! — закричала Гингема, брызгая слюной. — Это моя страна, я первой прилетела сюда!

— Э-э, брось, — усмехнулась Бастинда и угрожающе взмахнула зонтиком. — Ты с детства не любила делиться, да на этот раз придется. Я решила поселиться здесь, в краю Торна. Житья не стало в Большом мире, чтоб ему провалиться! А здесь солнышко, тепло…

— Тепла ей захотелось! — недоверчиво фыркнула Гингема, уперев руки в бока. — Знаю я тебя. Небось волшебные книги Торна хочешь прибрать к рукам? Надоело дрожать при виде каждого дождевого облачка, а?

— Волшебные книги еще надо найти, — негромко сказала Виллина, покачав головой и пытливо глядя на сестер-колдуний. — Да и хватит ли вам мудрости использовать их магическую силу на благо жителей этого прекрасного края?

— Верно! — поддержала ее Стелла нежным, певучим голосом. — И пожелают ли жители Волшебной страны принять таких гостей, как вы?

Гингема нахмурилась.

— Мне дела нет до их желаний. Главное — захочу ли я стать повелительницей этой страны. Кстати, как она называется?

Виллина достала из складок своего платья крошечную книжку, подула на нее, и та прямо на глазах превратилась в волшебную книгу. Полистав ее, Виллина прочла, что в краю Торна ныне находятся Голубая, Желтая, Фиолетовая, Зеленая и Розовая страны. Она предложила волшебницам мирно поделить их между собой и не доводить дела до войны, которая может принести много горя обитателям этого чудесного края.

Гингема смерила соперниц недовольным взглядом. Бастинду она с детства терпеть не могла, однако немного побаивалась. На голове старшей сестрички красовался золотой шлем — по слухам, с его помощью Бастинда повелевала могучим племенем Летучих Обезьян. Виллина славилась как самая мудрая среди добрых волшебниц, а Стелла — как самая могущественная, да к тому же обладавшая секретом вечной молодости. Связываться с ними Гингема не решилась.

— Ладно, — буркнула она. — Так в какой стране мы находимся?

— В Голубой, — ответила Виллина, вновь заглянув в свою книгу. — Здесь обитают Жевуны.

— Сойдут и Жевуны, — согласилась Гингема. — А теперь убирайтесь из моей страны, чтобы я вас больше не видела!

Остальные три волшебницы бросили жребий. Бастинде досталась Фиолетовая страна, Виллине — Желтая, а Стеле — Розовая. После этого три чародейки сели на белые облачка и разлетелись по своим странам. Но перед этим Виллина сказала:

— Учтите, Гингема и Бастинда, — вы не должны покидать пределы своих стран, иначе я объявлю вам войну. Я знаю, вы обе хотите завладеть книгами Торна и стать еще более могущественными — для того сюда и прибыли. Страшно подумать, что случится на земле, если вам станут известны секреты Высокого Чародейства! Я буду следить за вами и не дам свершиться Злу. Но как знать, может, благословенный воздух этой чудесной страны, доброта ее жителей смягчат ваши черствые сердца? Этот край создан для Добра. Торн сотворил его для всего сказочного народа, и тут хватит места для всех! Но Злу здесь места нет.

Гингема в бессильной злобе наблюдала, как три соперницы исчезают в голубом небе. От ее хорошего настроения не осталось и следа.

Взобравшись на высокую скалу, она завопила таким пронзительным голосом, что вскоре на опушку леса сбежались жители всех окрестных деревень. Тогда Гингема объявила себя правительницей Голубой страны и пригрозила ее обитателям ураганами, наводнениями и засухами. Жевуны озадаченно переглянулись. Но когда в небе заблистали молнии, а деревья стали валиться на землю под напором бури, робкие человечки опустились на колени. Рыдая, они согласились признать Гингему своей властительницей. Колдунья обложила их данью. Каждый день Жевуны должны были приносить ей по корзине змей, жуков, жаб и пауков. Зарыдав еще сильнее, Жевуны согласно закивали головами. Они очень боялись змей, терпеть не могли пауков, но разве можно перечить такой могущественной волшебнице?

Поначалу Гингема хотела построить себе чудесный дворец — не хуже, чем у короля Франции, — но затем раздумала. От мысли, что даже здесь, в краю Торна, она не является единственной правительницей, у нее сразу портилось настроение. Ну как тут покорить мир, когда под боком такие соседки?

Мрачная, недовольная всем колдунья поселилась в самой темной и сырой пещере, которую смогла разыскать на склонах гор. Вместо ковров она повесила на стенах связки сушеных мышей, а вместо мраморных скульптур украсила пещеру чучелом крокодила. Робкие Жевуны со страхом приближались к ее жуткому жилищу, и Гингеме нравилось видеть ужас в их глазах.

Проходил год за годом, но могущества у колдуньи не прибавилось. Она обыскала все уголки своей страны, заглянула во все пещеры, обошла все леса, но жилища Торна так и не нашла. Не оказалось его и в соседней, Зеленой стране, которую волшебницы договорились оставить свободной. Значит, Торн жил в другом месте. Но где? А вдруг его замок нашла Бастинда и теперь готовится уничтожить своих соперниц, включая и сестру? Книги Торна могли попасть в руки и Стелле, а эта красотка может захотеть очистить Волшебную страну от зла. Бр-р-р, страшно подумать об этом! Но если наследство великого чародея окажется у Виллины… Кто знает, чего ждать от этой невзрачной на вид женщины с мудрыми, добрыми глазами? Виллина жила в своей Желтой стране, словно отгородившись невидимой стеной. Трижды Гингема пыталась проникнуть туда, но каждый раз какая-то сила уводила ее с пути. Идя по прямой дороге в лесу, она вдруг оказывалась вновь в Голубой стране, и с этим ничего нельзя было поделать.

Наконец, спустя почти полвека, Гингеме надоело одиночество. Ей ужасно хотелось поговорить с кем-то, излить душу, пожаловаться на жизнь. Но разве с этими трусливыми Жевунами поговоришь? Они тряслись от страха даже при звуке ее шагов.

В конце концов, Гингема не выдержала и воспользовалась своим главным колдовством. Она вновь превратилась в красивую молодую женщину и пошла по тропинке через лес к ближайшей деревне. Впервые за долгие годы она напекла пирожков, чтобы угостить ими окрестную ребятню. Хоть на час ей захотелось вновь стать графиней де Барр и увидеть в глазах своих подданных не только страх, но и восхищение.

Войдя в густой бор, Гингема занервничала. Ей показалось, что кто-то следит за ней.

Вскоре из зарослей папоротника вышел громадный волк и остановился на тропинке, опустив голову и ощерив клыки. Гингема вздрогнула — они были железными!

— Что же ты, красавица, ходишь по лесу одна? — укоризненно сказал зверь. — А вдруг на тебя нападет серый волк?

— Волк? — удивилась Гингема. — Не слышала, чтобы в Голубой стране водились волки. Щенки встречаются, это верно, да их можно поучить розгой.

— Ну что ж, попробуй, — угрюмо сказал зверь и шагнул к женщине.

Гингема усмехнулась. Приступ страха уже прошел.

«Все-таки хорошо быть волшебницей, — подумала она. — С этим-то железнозубым я справлюсь…».

Волк присел, готовясь к прыжку, и в этот момент Гингема вновь превратилась из молодой красавицы в безобразную старуху. Она протянула руку и сорвала ветку с ольхи. Та тотчас вспыхнула. Гингема хлестнула горящей веткой прямо перед носом ошеломленного зверя, — и земля запылала, словно солома.

— Что же ты не прыгаешь? — насмешливо полюбопытствовала колдунья.

Волк прижал уши и лег на брюхо, скуля от страха.

— Прости, Гингема, я не узнал тебя! Я пришел, чтобы наняться к тебе на службу.

— На службу? — удивилась колдунья и одним движением брови погасила ветвь. — Да на что это тебе? Разве ты не можешь найти в лесу добычу? Зайцев и лис здесь хватает.

Глаза хищника недобро блеснули.

— Я хочу отомстить.

— Кому?

— Бастинде, твоей сестре.

— Что-о? Да кто же ты такой?

Оказалось, что волка звали Нарк. Он был вожаком стаи железнозубых, живущих в густых лесах на границе Фиолетовой и Желтой стран. В тех местах не было более свирепых и беспощадных зверей. Даже саблезубые тигры вынуждены были уйти в другие края, не выдержав напора этих злобных, бесстрашных хищников. Самым сильным и умным среди них был Нарк.

Но однажды в лес пришла старушка, назвалась Бастиндой и потребовала покорности от стаи железнозубых.

«Отныне и на веки веков вы будете служить мне, — заявила старуха. — Вы должны являться к Фиолетовому дворцу по моему первому зову, и…».

Нарк, оскалившись, зарычал на нее:

«Убирайся отсюда, жалкое создание! В тебе нет ни грамма мяса, иначе бы я мигом разорвал тебя. Никогда племя железнозубых не служило ни одному человеку и не будет служить. Да как ты смеешь, мышь полевая, приказывать нам, словно жалким собакам?».

«Смею, милый, смею, — усмехнулась Бастинда. — Батуту, матуту, ерики, морики…».

Она произнесла заклинание, и Нарк почувствовал, как его ноги подгибаются против его желания. Вся стая легла на землю, поползла к старухе и стала облизывать ее башмаки. Как ни крепился Нарк, неведомая сила заставила его делать то же самое.

«Так-то лучше, — вновь усмехнулась Бастинда. — Учтите, голубчики, я — могущественная волшебница. Мне знакомо даже колдовство великого Торна! Отныне вы будете служить мне, и только мне. Скоро вся Волшебная страна будет подчиняться моей воле!».

С того дня жизнь железнозубых превратилась в сплошное мучение. Им пришлось забыть о вольной охоте и веселых играх. Бастинде чуть ли не ежедневно чудились коварные заговоры. Каждый пень в лесу она принимала за вражеского солдата и каждый шум за окном дворца — за начало восстания. Мигуны, которыми она правила, были куда смелее робких Жевунов и к тому же славились мастерством и силой своих кузнецов. Кто знает, быть может, они готовят заговор и собираются свергнуть свою правительницу? Колдунья то и дело свистела в волшебный свисток, вызывая стаю железнозубых. С их помощью ей удавалось держать в страхе жителей Фиолетовой страны.

Наконец Нарку это надоело. Он набрался мужества и пришел во дворец к Бастинде.

«Хватит изводить мою стаю своими вызовами, вздорная старуха, — прорычал он. — Ты не даешь покоя ни нам, ни бедным Мигунам. Не знаю уж, как тебе стало известно магическое заклинание Торна, но оно попало в плохие руки!».

Перепуганная Бастинда начала бормотать заклинание, с помощью которого она управляла стаей железнозубых, но от страха перепутала все слова. С визгом она помчалась по дворцу, а Нарк длинными прыжками преследовал колдунью. Он не спешил прикончить свою мучительницу, ему хотелось растянуть удовольствие.

Громко вопя, Бастинда вбежала в свою спальню и дрожащими руками открыла сундук. Нарк сел у порога, насмешливо наблюдая за струсившей старушкой. Что может сделать эта выжившая из ума колдунья?

Но он недооценил Бастинду. Та вынула из сундука Золотую шапку и пробормотала:

«Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!».

Не успел Нарк и глазом моргнуть, как на него вихрем набросились летучие твари.

«Бросьте этого неблагодарного волка в самое глубокое ущелье! — завизжала Бастинда. — Он посмел напасть на меня, свою хозяйку!».

Четыре обезьяны вынесли вырывавшегося Нарка через окно и полетели в сторону Кругосветных гор. Здесь они сбросили волка в скалистое ущелье и улетели восвояси.

Железнозубому повезло. Он рухнул на вершину огромной ели, скатился с нее, словно с горки, и упал в небольшое, но глубокое озеро.

— С той поры я хочу только одного — отомстить своей бывшей хозяйке, — глухим голосом закончил рассказ Нарк. — От одной белки я услышал, что злейший недруг Бастинды — повелительница Голубой страны. Возьми меня на службу, и вместе мы одолеем твою сестру!

— Хорошо, — подумав, согласилась Гингема. — Пойдем ко мне в пещеру.

Ей уже расхотелось идти в деревню к Жевунам: судьба подарила ей друга, — чего же еще?

С той поры Гингема окончательно потеряла покой. Теперь она твердо знала, что ее сестра раздобыла по крайней мере одну волшебную книгу Торна. Значит, надо каким-то путем проникнуть в Фиолетовый дворец и выкрасть ее. Но как это сделать?

Вскоре судьба преподнесла Гингеме еще один подарок.

Глава вторая. ДЕТСТВО КОРИНЫ.

В нескольких милях от пещеры Гингемы, на небольшой поляне посреди леса, находилась деревня Дарум. В ней жили собиратели грибов и лечебных трав. Нигде больше в Голубой стране не сыскать было таких замечательных лекарей — увы, даже обитатели этого райского уголка порой чувствовали недомогание. Когда на рынок в Когиду, столицу Голубой страны, прибывали сборщики грибов из Дарума, к их возам сбегались Жевуны со всех окрестных деревень. Только у дарумцев можно было купить самые редкие и вкусные грибы, и только они умели их так вкусно сушить и мариновать. Жевуны знали толк в еде, и потому покупателей у купцов из Дарума всегда хватало.

Понятно, что дарумцы старательно оберегали секреты своего ремесла. Никто из жителей Голубой страны не знал лугов, на которых собирались редкие лечебные травы, или лесных чащоб, в которых росли сладкие крапчатые грибы. Из поколения в поколение дарумцы передавали рецепты целебных настоев и способы варки грибов, при которых даже подосиновики не темнели и сохраняли оранжевый цвет своих шляпок.

Гингема дважды прилетала на помеле в Дарум. Она хотела заставить местных жителей собирать для нее редкие травы, необходимые для приготовления колдовских зелий. Но каждый раз дарумцы быстро прятались в темных урочищах и глубоких лесных оврагах, так что даже колдунья не могла их там сыскать. В конце концов Гингема решила оставить упрямцев из Дарума в покое — и без них у нее хватало слуг.

И вот однажды в семье Дило Новина и его жены Гоны родилась дочка. Родители были уже довольно пожилыми, а девочка была их первым ребенком. Вся деревня сбежалась, чтобы полюбоваться на чудесные зеленые глаза девочки и на ее пока еще редкие, но очень красивые темные волосики. А как забавно она двигала челюстью, словно уже что-то жевала!

Девочку назвали Кориной. Отец решил сделать из нее лучшую сборщицу грибов в деревне, ну а мать — передать ей все тайны своего ремесла травницы.

Увы, мечтам престарелых родителей не суждено было сбыться. Корина оказалась на редкость ленивой и упрямой девочкой. Она терпеть не могла леса, не любила грибов и морщила прелестный носик при виде кипрея или ландыша. Из цветов ей нравились только алые розы, и вовсе не потому, что из их лепестков делают целебное масло и варят отличное варенье, — нет, Корина была покорена их красотой. Она очень любила закалывать розу в свои пышные волосы и разгуливать по деревне, ловя на себе восхищенные взгляды мальчишек.

Ей было пять лет, когда отец чуть ли не силой повел дочь на сбор крапчатых грибов. Они встречались в лесу очень редко и потому высоко ценились на ярмарке в Когиде. Никто, кроме Дило Новина, не знал, что они в изобилии растут на Еловом острове посреди Гнилого болота. Место было глухое, опасное, брод через трясину — узкий. Всего шаг в сторону — и можно мигом сгинуть в темной жиже, даже крикнуть не успеешь. Но Дило знал путь среди кустарников и мертвых сосен как свои пять пальцев и хотел, чтобы и дочь запомнила его.

— Крапчатые грибы надо собирать в полнолуние, лучше — после сильного дождя, — говорил Дило, идя по лесной тропинке чуть впереди Корины. — Шляпки надо класть в корзину со свежей крапивой, а ножки сначала промывают в родниковой воде, а затем пересыпают листьями ландыша. Мать покажет тебе, как готовить из них целебный отвар, очень полезный при простуде… Ты слышишь меня, дочка?

— Слышу, слышу, — буркнула в ответ Корина.

На самом деле все, что говорил отец, пролетало у нее мимо ушей. Нет, не о грибах мечтала Корина! Однажды мать рассказала ей о волшебницах, некогда прилетевших в страну Торна. С тех пор Корина потеряла покой. В снах она видела себя такой же могущественной, как Виллина, страшной, как Гингема, коварной, как Бастинда, и прекрасной, словно Стелла. Ей хотелось жить в роскошных дворцах, одеваться в пышные платья и творить чудеса одним мановением руки.

«Хорошо быть волшебницей, — думала девочка. — Не надо ничего делать, сиди себе на троне, ешь вкусные пирожки да маши рукой. Взмах — и в небе сверкают молнии. Другой — и прямо под окнами дворца вырастают тысячи кустов алых роз. Третий — и все подвалы заполняются бочонками с квашеными грибами и корзинами с сушеными травами. И не надо бродить с утра до ночи по этому противному лесу, терпеть укусы комаров и вздрагивать при вое волка или уханье филина… Неужели ей придется всю жизнь просидеть среди этих гадких трав и грибов?».

— Все, пришли, — сказал Дило.

Девочка огляделась и увидела, что они стоят на краю обширного болота, заросшего редкими кривыми сосенками и низким кустарником. Было раннее утро, и над буро-зеленой поверхностью болота стелился слоистый туман. Корина поежилась от холода.

— Неужели мы полезем в эту, б-р-р, грязную воду? — тревожно спросила она.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Дило. — Да ты не бойся, в это время года здесь неглубоко. Ты в своих сапожках пройдешь до самого Елового острова и ног не замочишь. Только, чур, иди за мной след в след и запоминай дорогу. Я вех здесь не ставил, не то завтра полдеревни сбежится собирать мои грибы.

Он решительно ступил в мутную воду. Корина даже зажмурилась: ей казалось, что отец сразу же уйдет с головой под воду. Однако он погрузился в густую жижу только по щиколотку.

Оглянувшись, Дило подмигнул дочке:

— Не трусь! Здесь до острова рукой подать. Соберем грибы, а назавтра повезем на ярмарку. Мать купит тебе новое платье и башмачки, как обещала! Только не отставай от меня и не вздумай хоть шаг сделать в сторону.

Корина нехотя последовала за отцом. Вскоре девочка поскользнулась и едва не упала в трясину — хорошо, отец успел подхватить ее на руки.

— Не пойду я на твой противный остро-о-ов! — разревелась Корина. — Иди са-а-ам!

Она уселась на валун под елью и стала стягивать с ног сапоги, хлебнувшие немного воды.

— Ну что с тобой делать! — огорченно сказал Дило. — Э-эх, была бы ты парнем… Да ладно, посиди здесь, подожди. Только уговор — никуда отсюда не уходить. Я скоро вернусь — через час, а может, и быстрее. Договорились?

Корина кивнула, продолжая всхлипывать.

Когда отец ушел, ей стало страшно. Туман над болотом еще более сгустился. Где-то среди крон высоких елей закаркала ворона. Оглядевшись, Корина заметила среди подлеска пару светящихся огоньков.

— Волк… — прошептала она, вытаращив от испуга глаза. — Во-о-олк!

Поспешно надев сырые сапоги, она вскочила с валуна. Кусты затрещали, словно в них и впрямь скрывалось какое-то животное.

— Во-о-олк! — завопила Корина. — Папа, помоги, — волк!!

Не помня себя от ужаса, Корина бросилась по тропе прочь от болота. Ей казалось, что позади она слышит чье-то хриплое дыхание.

Остановилась девочка, только когда окончательно выбилась из сил. Тяжело дыша, она оглянулась, но никого не увидела.

Сев на пень, Корина отдышалась и вдруг поняла, что заблудилась. Она и не заметила, как свернула с тропинки и оказалась в еловой чаще. Этого места она не помнила.

— Папа! — закричала перепуганная девочка. — Па-а-па-а-а!

Но отозвалось ей только гулкое эхо.

Впервые Корина пожалела, что не слушала отца. А ведь он не раз говорил: «Заблудиться в нашем лесу может только глупец. Запомни, дочка, наш дом находится по правую руку от заходящего солнца…» Или по левую? Корина не могла точно вспомнить. Что-то отец ей рассказывал о том, как определять стороны света по мху на стволах деревьев и по муравейникам… Но что?

Всхлипывая, девочка пошла наугад. Ей было страшно, как никогда в жизни. Где-то наверху, среди густых крон, светило солнце, но до земли доходили лишь редкие, тонкие лучи. Почва была упругой, устланная желтой прошлогодней хвоей. То и дело Корине попадались заросли высокого папоротника, громадные красные мухоморы и множество других грибов. Девочке очень хотелось пить и есть. Она помнила, что можно есть в сыром виде молодые побеги папоротника-опахала и несколько видов грибов, но не могла их распознать.

Только к вечеру обессилевшая, насмерть перепуганная девочка наконец-то вышла из леса. Перед ней возвышалась огромная, уходящая прямо в серые облака гора. У ее подножия темнел вход в пещеру. Рядом с ним на высоком шесте скалил зубы лошадиный череп.

— Мама… — прошептала Корина, со слезами глядя на незнакомое жуткое место. — Мама… Ой!

Из пещеры вышел волк. Увидев девочку, он тихо зарычал.

— Посмотри, хозяйка, кто пожаловал к тебе в гости, — сказал Нарк.

Корина охнула и закрыла лицо руками. Гингема неохотно оторвалась от стряпни. На ужин она жарила жирных угрей и варила похлебку из уток.

— Можно я ее съем, хозяйка? — оскалил железные клыки Нарк.

Гингема вышла из пещеры, вытирая руки о передник.

— Ого, какой зайчишка к нам прибежал! — усмехнулась она. — Давненько Жевуны к нам по своей воле не захаживали… А она симпатяшка, Нарк. Ты посмотри, какие у нее пышные волосы! А какие белые ручки! Похожа на меня в молодости, честное слово.

Нарк покосился на седую старуху и проворчал:

— Вот уж не думал, что колдуньи были когда-то девчонками.

— Колдуньи? Вы — колдунья Гингема?

Страх у Корины мигом пропал. Она восхищенными глазами посмотрела на старуху.

— Ой, как здорово! Бабушка, вы научите меня колдовать? Мне просто опротивели эти Жевуны со своими грибами да ягодами.

— Какая я тебе бабушка? — зло ощерилась Гингема. — Хм… А впрочем… почему бы и нет?

С той поры Корина осталась жить в пещере у Гингемы. Она и думать забыла о своих родителях. Бедные Дило и Гона прочесали вдоль и поперек лес, но не нашли даже следов пропавшей дочки. Им помогали жители всех окрестных деревень. Конечно, никому и в голову не могло прийти, что девочка преспокойно живет у злой правительницы Голубой страны… Поискав девочку с неделю, Жевуны решили, что Корину съел волк или она утонула в каком-нибудь из многочисленных болот. С горя родители Корины заболели и вскоре умерли. Они так и не узнали, что их дочка учится волшебству у могущественной колдуньи.

Глава третья. УРОКИ ВОЛШЕБСТВА.

— Да не град делай, а дождь! Ой, как больно! Что же ты делаешь, бестолковая!

Крупная, величиной со сливу, градина упала прямо на крючковатый нос Гингемы, и ведьма завертелась на месте от боли.

Корина хихикнула. Она сидела на плоском камне, возле шеста с лошадиным черепом, и колдовала. Вернее, пыталась колдовать, но все шло у нее наперекосяк. Она путала слова заклинания и вместо «буфало-муфало-хруфало» произносила «бухвало-трухвало-мухвало», поднимала не левую руку, а правую, сгибала на руках не мизинцы, а большие пальцы.

В результате вместо легкого облачка появлялась грозовая туча, а то и просто стая галок. Южный ветер оборачивался холодным туманом, землетрясение — нашествием лягушек, гроза — снегопадом. Но чаще всего у Корины вообще ничего не получалось. В голове у нее замешалась каша из ежедневных уроков Гингемы, и расхлебать ее было сложно. К великому разочарованию девочки, колдовать оказалось совсем нелегко. Да и что это за магия — вызывать дожди да ураганы? Выяснилось, что всесильная Гингема вовсе не всесильна. Она не знала даже, как волшебством сотворить себе тарелку дымящихся пирожков. Тоже мне колдунья!

Нарк, как всегда, сидел неподалеку и, высунув язык, с насмешкой наблюдал за неудачными опытами Корины. За прошедшие три года он подружился с девочкой. Она была ленивой и капризной, взбалмошной и упрямой, жестокой и раздражительной, но, в отличие от Гингемы, могла быть и доброй. Порой она неожиданно обнимала Нарка за шею и начинала почесывать волка за ушами, что-то нежно шепча. Нарк, который в жизни ни от кого не слышал ласкового слова, буквально таял в такие минуты. Случались они редко, куда чаще Корина выкидывала с ним злые штучки: то привязывала к хвосту пылающий пук соломы, то окатывала ведром холодной воды. Но все же девочка могла быть и другой. Ради этих недолгих дружеских бесед Нарк был готов вытерпеть от своей маленькой хозяйки что угодно.

Поначалу Гингему сердила дружба громадного зверя и девочки, но она вскоре махнула на них рукой. «А девчонка далеко пойдет!» — с тайной завистью думала она, глядя, как Корина с хохотом таскает за хвост железнозубого зверя и скачет на нем, словно на коне, по лесу.

В остальном же Корина ее разочаровывала. Девочка была непроходимой лентяйкой. Она не умела ни готовить, ни наводить порядок в пещере, ни стирать одежду, ни шить — словом, ничего. Больше того, она не хотела ничему учиться. Однажды колдунья в сердцах произнесла одевальное заклинание, чтобы хоть как-то поднять девочку с постели. Его-то Корина хорошо запомнила, и с той поры Гингема каждое утро видела, как к кроватке Корины важно шествуют башмачки, за ними ползут, словно гусеницы, носки, и завершает шествие платье, плывущее по воздуху, точно розовое облако.

— Вот такое колдовство мне нравится, — заявила Корина, в очередной раз одевшись, даже не пошевелив пальцем. — Мама, научи меня, как заставить дрова складываться в костер, а котел — ходить по воду к ручью.

Гингеме очень нравилось, когда девочка называла ее мамой, но на подобные просьбы она неизменно отвечала отказом.

— Лентяйкам такие вещи знать ни к чему, — угрюмо говорила она. — Дай тебе волю, ты из кровати подняться не захочешь. Колдовство — это тяжелое ремесло, моя девочка. Ты должна научиться делать все, что умею я, а затем идти дальше. Когда-нибудь мы сумеем завладеть магическими книгами Торна и тогда прогоним из страны мою одноглазую сестричку и этих заносчивых Стеллу и Виллину. А потом… потом я сумею стать властительницей мира! Мы с тобой будем править всей землей…

— А-а… — зевнула Корина. — Слышала, слышала я это уже раз сто. Повелительница мира, ха-ха! Живем в пещере, словно медведи, среди пауков, сушеных мышей и прочей дряни. Фу, надоело! Хорошо бы жить во дворце, носить роскошные платья, танцевать с красивыми кавалерами…

— Мала ты еще, чтобы думать о кавалерах! — Гингема сердито стукнула посохом по земле.

— Почему же мала? — возмутилась Корина. — Как таскать тяжелые котлы с зельем — так не мала, а как танцевать — так мала! Мне, к твоему сведению, уже восемь лет, мамочка!

Колдунья озадаченно почесала затылок. Она как-то упустила из виду, что Корина постепенно растет и скоро станет девушкой. Девушкой! А ума да знаний у нее, словно у молокососа-несмышленыша. Если дело и дальше так пойдет, то Корина успеет состариться, так и не научившись вызывать даже небольшой ураган. Разве такая неумеха сумеет справиться с другими колдуньями? Она, Гингема, не вечна, может и умереть. Что тогда будет с ее глупой дочкой? Бастинда съест ее с костями, только оближется! Что же делать?

Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень с такой силой, что из него прямо в небо взвилась извилистая молния. Раздался оглушительный удар грома.

— Ты будешь учиться или нет, глупая девчонка? — рявкнула колдунья так, что даже Нарк присел от страха. — Говори, будешь?

Но Корина ничуть не испугалась.

— Э-э… — протянула она, высунув язык. — Страшно как, у-у!.. Пугай этих дурачков-Жевунов, а не меня. Погоди, скоро я вырасту и, сама уйду от тебя. Очень нужно жить в этой сырой пещере всю жизнь! Я во дворец хочу, и чтобы мне все кланялись и делали все по-моему! Вот исполнится мне двадцать лет, я стану взрослой, и тогда…

— Взрослой? — топнула ногой Гингема. — Так вот ты чего ждешь, лентяйка? Хорошо же, ты станешь взрослой — через двести лет!

Она подняла посох, направила его ручку в форме головы дракона на Корину и произнесла заклинание:

— Лабуру, мабуру, найти, данти, делани, мелани…

Девочка слушала заклинание, весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За три года, которые она прожила в пещере Гингемы, она на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула. И на этот раз ничего не произошло.

— Хи-хи, напугала! — рассмеялась Корина. — Все равно я скоро вырасту и перестану тебя слушаться. А сейчас я хочу малины.

— Дерзкая девчонка, — буркнула колдунья. — Мы еще не кончили урок!

— Завтра закончим, — зевнула Корина, сощурив свои чудесные зеленые глаза. — Я устала и хочу поразвлечься. Нарк, пошли!

Волк недовольно покачал головой, но все же подошел к валуну и присел, чтобы Корина могла забраться ему на спину.

— Пока, мамуля! — весело крикнула девочка и, послав воздушный поцелуй Гингеме, умчалась в лес.

Колдунья задумчиво смотрела ей вслед.

— Э-эх, напрасно я это сделала, — пробормотала она. — Теперь обратно не расколдуешь… Ладно, девчонка сама виновата! Но она научится магии, хочет того или нет. Времени у нее будет предостаточно!

Прошел год, другой. Корина по-прежнему проводила все дни напролет в лесу, бегая наперегонки с Нарком, объедаясь ягодами, играя с лесными зверушками. Она подружилась с несколькими белками, лисами и ежами, и те угощали девочку лесными орехами, брусникой и самыми вкусными грибами. Магией она по-прежнему занималась через пень-колоду, но Гингема больше не подгоняла ее.

Наконец Корина стала замечать, что перестала расти. Год проходил за годом, а платье по-прежнему было впору, и башмаки совсем не жали. Обеспокоенная, она сделала зарубку на дереве в день своего одиннадцатилетия и через год с опаской вновь встала рядом со стволом ели. Оказалось, что она ни на дюйм не выросла. А ведь ей уже было двенадцать!

Оседлав Нарка, она вихрем примчалась к пещере и застала Гингему за сборами. Несколько раз в год колдунья уходила в дремучие леса, что лежали между Желтой и Фиолетовой странами. Согласно легендам, где-то там находился замок Торна, но никто, даже вездесущие птицы, не видел его.

«Конечно, замок заколдован, — думала Гингема. — Но раз моя сестричка сумела однажды проникнуть туда и выкрасть магическую книгу, то почему бы мне не сделать то же самое?».

— Ты что со мной сделала, уродина? — закричала Корина, соскакивая с волка и подбегая к Гингеме, которая укладывала в котомку бутылочки и коробочки с волшебными настоями и мазями. — Я же совсем не расту! Совсем!

— Растешь, растешь, — усмехнулась Гингема, завязывая котомку. — Это только Стелле известен секрет вечной молодости, я такого не знаю. Но расти ты будешь в десять раз медленнее, чем остальные Жевуны, а взрослой станешь только через двести лет. Может быть, за это время ты возьмешься за ум и выучишься хотя бы на плохонькую колдунью!

— Ты… ты… — прошептала Корина, не находя слов от негодования, и расплакалась. — Расколдуй меня обратно, противная! Обещаю, что буду прилежно учиться твоему дурацкому колдовству!

Гингема огорченно вздохнула.

— А вот расколдовать тебя я не могу. Не знаю такого заклинания.

— А-а-а!

— Не реви, сама виновата. Если мне повезет на этот раз, то я найду магические книги Торна. А в них может быть заклинание, которое вновь сделает из тебя обычную девочку…

— А-а!.. Ты уже сто раз говорила, что найдешь эти противные книги, и ничего не приносишь… У-у, чтобы тебе утонуть в каком-нибудь болоте!

— И это ты говоришь мне, своей мамочке? — рассердилась Гингема.

— Никакая ты мне не мать, а-а-а!.. Ты — противная, уродливая колдунья, и пещера твоя противная, и змеи твои противные… А-а-а!..

— Поплачь, поплачь, — усмехнулась Гингема. — А когда надоест, прибери в пещере, перебери мышей и почисти котел. Чую, что вернусь на этот раз не с пустыми руками!

Колдунья села на помело и взмыла в небо. Корина проводила ее злым взглядом.

— Ну ладно, вздорная старуха, — прошептала она. — Когда-нибудь мы еще посчитаемся… А сейчас я уйду. Ни дня больше не останусь в этом противном месте!

Корина вошла в пещеру. Вместо уборки она опрокинула котел с варевом из лягушек и змей, разбросала горшки, сбросила со стен связки сушеных мышей, выбросила из ящиков колдовские травы и коренья. Она перевернула все, ища магическую книгу Гингемы, и все же не нашла ее.

— Нарк, мы уходим, — раздраженно сказала Корина. — В этой грязной норе и взять-то нечего!

Железнозубый заколебался. Он обожал свою маленькую хозяйку, но побаивался гнева колдуньи.

— Куда же мы направимся? — с сомнением спросил он. — От Гингемы разве спрячешься?

— Мы пойдем в Фиолетовую страну, — заявила Корина, складывая в котомку еду. — Там нас Гингема искать не будет. Она знает, что Бастинда каждый день оглядывает границы своих владений и никогда не допустит туда ни одну волшебницу. Мамочка до дрожи боится Летучих Обезьян, и потому… Ой, прости, Нарк!

Волк вздрогнул при одном упоминании о Летучих Обезьянах. Тогда Корина обхватила его большую серую голову и ласково погладила крутой лоб.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — твердо сказала она. — Как-никак, я умею немного колдовать. Дай срок, я подучусь, и тогда мы возьмемся за Бастинду. Поверь моему слову, когда-нибудь я буду жить во дворце и повелевать всей Волшебной страной!

Нарк не стал спорить. Ему самому давно надоело жить в пещере. Он тосковал о глухомани, в которой вырос, о своих друзьях по стае. Быть может, Бастинда оставила их в покое, и он, Нарк, сможет вновь стать вожаком железнозубых?

— Садись на меня, хозяйка, — сказал он, сверкая глазами. — Я знаю тайные тропы в Фиолетовую страну — даже Гингема нас не найдет!

Через несколько дней колдунья опустилась перед входом в пещеру. На ее плече сидел ворон, которого она встретила в лесу. Птица оказалась на редкость разумной. Это она посоветовала колдунье порыться в гнездах старых филинов, некогда живших в дуплах трех могучих сосен, что росли рядом с Кругосветными горами. Поговаривали, что один из этих филинов побывал когда-то в замке Торна.

Гингема так и сделала. На своем помеле она взмыла вверх и долго рылась в дуплах сосен. Ворон Арок не обманул ее — в одном гнезде колдунья нашла магическую книгу Торна! А в ней было то, что старуха искала давным-давно: заклинание, вызывающее могучий, на весь мир, ураган.

Долго среди сосен раздавался хохот Гингемы. Все, скоро настанет конец ненавистным людишкам из Большого мира! Она отомстит им за все прежние унижения! А затем настанет черед разделаться с этими тремя нахальными соседками-волшебницами.

В другом дупле Гингема обнаружила еще одну драгоценную находку — серебряные башмачки. В книге Торна говорилось, что они могут перенести кого угодно в любой уголок земли. Колдунья очень обрадовалась. «Хи-хи, хороший подарок я принесу дочке», — захихикала она.

Но, вернувшись, Гингема не нашла ни девочку, ни Нарка. В пещере все было перевернуто, а Корины и след простыл.

— Сбежала! — заверещала Гингема, потрясая костлявыми кулаками. — Ну, я ей покажу!

Ворон Арок уселся на сухом корне, торчащем из стены пещеры, и спокойно заметил:

— К чему кипятиться, хозяйка? А что, если они в Фиолетовой стране? Ведь Нарк из тех мест. А с Бастиндой шутки плохи!

Гингема разом остыла, вспомнив о свирепых Летучих Обезьянах.

— Ладно, — проворчала она. — Никуда Корина от меня не денется. Пусть поживет среди Мигунов. Они — народ работящий, лентяев не любят.

— А еще твоя дочка могла попасть в лапы Великому и Ужасному Гудвину, — прокаркал ворон.

Гингема насторожилась.

— Это кто еще такой? — подозрительно спросила она.

Ворон вытаращил на нее круглые, немигающие глаза.

— Ты не знаешь о Гудвине, Великом и Ужасном? Это же могучий волшебник! Пять лет назад он появился в Зеленой стране. Все птицы только о нем и говорят.

— Делать мне нечего — слушать болтовню птиц, — проворчала Гингема, а сама подумала:

«Только этого мне не хватало! Мало было Бастинды, Виллины и Стеллы, а тут еще один волшебник объявился!».

— И что же он может, этот твой Гудвин? — с интересом спросила Гингема.

— О-о, Великий и Ужасный может все! — торжественно воскликнул ворон. — Он прилетел в Зеленую страну на чудесном шаре, объявил себя правителем и стал строить большой город. Сейчас он уже почти закончен. Сороки болтают, будто Гудвин хочет украсить его огромными изумрудами. А затем он вроде собирается завоевать все остальные страны. Он может превращаться в шестилапого зверя, огненный шар, русалку…

— Замолчи! — злобно топнула ногой Гингема. — Чтобы я больше ни слова не слышала об этом Гудвине! Знаю я вас, пустоголовых птиц: ничего, кроме вранья да глупостей, от вас не услышишь.

Ворон испуганно замолчал.

А встревоженная Гингема занялась подготовкой могучего, всесокрушающего урагана. Помимо заклинания Торна, для этого колдовства нужно было особое зелье из тысячи змей, мышей, ужей, жаб и пауков. Того, что приносили Жевуны, не хватало. И Гингема решила увеличить дань.

О неблагодарной Корине злая чародейка старалась не вспоминать.

Глава четвертая. БЕГСТВО.

Целую неделю Корина пробиралась в Фиолетовую страну. Нарк шел тайными тропами, обходя стороной деревни Жевунов. Несколько раз им пришлось идти через болота и даже ночевать на островках среди буро-зеленых трясин. На одном островке они наткнулись на каменного, замшелого идола. От его оскаленной улыбки девочке стало не по себе, и она впервые пожалела, что покинула пещеру Гингемы. Хоть колдунья и порядком ей надоела, однако со старухой было безопасно и не приходилось заботиться о пропитании.

Корина захватила с собой несколько кусков вяленого мяса и с десяток ржаных лепешек. Увы, эти запасы быстро закончились. Нарк несколько раз в день отправлялся на охоту и возвращался всегда с довольным и сытым видом. Он приносил Корине пойманных кроликов, но девочка не могла есть мясо сырым, а разжечь огонь было нечем. Ей приходилось довольствоваться ягодами. Аппетит от этого только разжигался. Но что было делать?

Сидя на камне у подножия идола, Корина проглотила две пригоршни голубики и вздохнула, глядя на жирного кролика, лежащего на траве.

— Есть хочется, — капризно сказала она. — Неужели ты не можешь поймать в лесу что-нибудь съедобное?

Нарк насмешливо оскалил зубы.

— Прости, хозяйка, но жареные зайцы не бегают по лесу даже в Волшебной стране, — ответил он. — Хочешь, принесу сухого хвороста для костра?

— А чем я буду его разжигать? — недовольно спросила Корина. — У этой противной колдуньи даже огнива в пещере не оказалось.

— Гингеме не нужно никакое огниво, — заметил Нарк. — Она использует разжигающее заклинание. И тебя не раз ему учила.

— Подумаешь, учила! — фыркнула Корина. — Она много чему меня учила, — разве все упомнишь!

— А ты попробуй, — посоветовал волк. — А то этого кролика придется съесть мне.

Корина поморщилась, но делать было нечего.

— Ладно, попробую. А ты тащи хворост и побольше сухого мха.

Нарк хотел сказать, что Гингема умела разжигать огонь даже под проливным дождем и без всякого мха, но сдержался. Вскоре рядом с идолом выросла горка сухих ветвей, обложенная белесым мхом.

— Та-ак, — сказала Корина. — Начнем. Э-э… Сначала надо сжать безымянный палец на левой руке и сощурить правый глаз… или наоборот?

Нарк озадаченно почесал за ухом. Он присутствовал на многих уроках Гингемы, но и не пытался что-нибудь запомнить: все равно волки колдовать не могут, да и безымянных пальцев у них нет.

— Кажется, наоборот, — нерешительно сказал он. — Точно, наоборот.

Девочка согнула палец на правой руке и сощурила левый глаз.

— Теперь надо вспоминать разжигающее заклинание… Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало!

Земля рядом с пирамидкой из сухих ветвей зашевелилась, и на поверхность вылез крот. Он озадаченно повел носом, а затем полез обратно.

— Это было кротовызывальное заклинание, — укоризненно сказал Нарк.

— Сама вижу, — сердито ответила Корина. — Подумаешь, ошибиться разок человеку нельзя! Что же такое говорила Гингема?… А! Вспомнила, вспомнила! Дарамура, катарума, бурбу, нарбу, потолапу!

Каменный идол неожиданно заворочался в земле. Его глаза загорелись рубиновым огнем, огромный рот приоткрылся, обнажив два ряда острых зубов. Упершись могучими руками-лапами в землю, истукан стал вытягивать свое длинное туловище на поверхность.

Корина завопила от ужаса и бросилась прочь от ожившего исполина. Нарк тоже струхнул, но успел все-таки схватить девочку когтями за подол платья.

— Куда ты? — рявкнул он. — Там болото, трясина! Скорей говори обратное заклинание!!

Девочка быстро пробормотала:

— Потолапу, нарбу, бурбу, катарума, дарамура!

Идол застыл на месте, так и не успев выбраться из земли. Глаза его вновь погасли, ужасный рот закрылся.

Нарк шумно вздохнул.

— Давай уж больше не будем сегодня колдовать, — предложил он. — Что-то ты нынче все путаешь. Еще вызовешь из болота какое-нибудь лихо!

Впервые в жизни Корина покраснела от стыда. Неужели она такая бестолковая и совсем ничему не научилась за семь лет, проведенных с Гингемой?

— Сейчас, — сказала она, — я вспомню, вспомню…

Мысли ее разбегались в стороны, словно муравьи, и она никак не могла сосредоточиться.

— Бури, глури, золата, бамбарата, шурли, мурли… — нерешительно произнесла Корина и даже зажмурилась, увидев, как по кучке сушняка пробежала красная змейка. Скоро костер уже весело пылал, потрескивая и курясь белым дымком.

— Вот это другое дело, — бодро сказал Нарк. — Сейчас мы этого зайца мигом зажарим… Ты чего?

Корина стояла, вытаращив глаза и покачивая головой.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Нарк.

— Я… я сотворила колдовство… — выдавила из себя девочка. — Первый раз!

Нарк только усмехнулся.

С той поры оба беглеца не испытывали особых хлопот. Оказалось, что Корина запомнила кое-что из бесчисленных уроков Гингемы. Отныне на привалах девочка занималась тем, что вспоминала волшебные заклинания. И порой посреди травянистой полянки вдруг начинал бить родник или заросли крапивы превращались в цветочную клумбу. Нарк глядел на свою любимицу, тихо посмеиваясь. Корина начала взрослеть, хотя по-прежнему выглядела восьмилетней девчушкой.

Наконец они вышли из густых лесов на обширную равнину с зелеными шапками рощ и небольшими деревеньками. Это была страна Мигунов.

— Что будем делать, хозяйка? — спросил Нарк. — Может, пойдем на запад, в Черный лес? Я родился там и знаю каждую тропинку.

— Нет, — покачала головой Корина. — Надоел мне лес. Прости, Нарк, но я хочу жить среди Мигунов. Пойду в какую-нибудь деревню и скажу, что заблудилась.

— Так-то оно так… — в сомнении почесал за ухом Нарк. — Но…

Корина улыбнулась, глядя на смущенного волка.

— Понимаю, о чем ты хочешь сказать. Мол, через год-два жители деревни заметят, что я почти не расту?

Волк кивнул.

— Тогда я уйду в другую деревню, затем в третью, четвертую… — спокойно объявила Корина. — Страна Мигунов большая, места, чтобы вырасти, мне хватит. А когда я вырасту…

Она сощурила глаза. Нарк поежился, глядя на хозяйку. Ее красивое лицо так неприятно исказилось, что даже волку стало не по себе.

— И что же будет тогда? — осторожно спросил он.

Корина ничего не ответила.

Они условились не расставаться надолго. Девочка направилась в ближайшую деревню, а волк остался в лесу. Он нашел лисью нору, расширил и углубил ее и стал в ней жить. Нарк старался не показываться на глаза Мигунам, и те даже не подозревали, что в соседнем лесу появился могучий хищник.

У Корины началась новая жизнь.

Она пришла в деревню под названием Родники и выбрала самый богатый дом. Здесь жила семья резчика по дереву по имени Рон. Мигуны славились умелыми руками. Среди них было много искусных механиков и кузнецов, плотников и столяров. Но вот фермерами Мигуны были неважными. Они привозили из Зеленой страны пшеницу, из Голубой — чудесные фрукты и лечебные травы. Сами они ничего этого выращивать не умели.

Корина с силой потерла глаза, чтобы они стали красными, и громко захныкала.

Седой Рон вышел на крыльцо и с удивлением увидел очень красивую девочку в мятом, пыльном платье.

— Что с тобой, девочка? — спросил он.

— А-а… — всхлипывала Корина, заливаясь слезами. — Я заблуди-и-илась…

Рон взял ее за руку и ввел в дом. У стола хлопотала его жена Дора. Супруги были уже не молоды, их дети давно выросли и разъехались кто куда, а старшая дочь Лина даже устроилась служанкой во дворец самой правительницы Бастинды. Так что Рон и Дора жили одиноко и очень скучали по детям.

Увидев плачущую девочку, Дора чуть не уронила тарелку с дымящимися пирожками.

— Это что за прелестный ребенок? Девочка, почему ты плачешь?

— У-у-у!..— завопила Корина, отчаянно растирая глаза.

Насилу старики ее успокоили. Дора умыла девочку и усадила за стол. Глядя, как Корина с аппетитом ест пирожки, словно голодала целую неделю, Рон и Дора только качали головами.

Когда девочка насытилась, старики засыпали ее вопросами. Но Корина заранее все обдумала. Она сказала старикам, что ее родители умерли (что было правдой) и она пошла к тетке в деревню Лопухи, но заблудилась.

Рон вздохнул и пожал плечами:

— Не знаю, как помочь тебе, дочка… Убей меня молния, но я даже не слыхал о деревне Лопухи. Что же с тобой делать-то?

Дора толкнула мужа в бок.

— О чем тут говорить? — ласково сказала она. — Девочка останется у нас. Если ее тетушка объявится — что ж, тогда мы Корину отдадим. А если нет, нам только веселее будет.

Корина обрадованно захлопала в ладоши и бросилась обнимать своих новых родителей.

Так и зажили они втроем. Рон и его жена проводили большую часть времени за работой. Они вырезали такие чудесные кружки, тарелки, ложки, что только диву можно было даваться. Старики пытались обучить этому ремеслу и Корину, но у той ничего не получалось.

— Ничего, успеется, она еще мала, — заметил Рон. — Пусть пока погуляет с ребятишками.

Но Корине быстро наскучили игры с местными мальчишками и девчонками. Она выглядела на восемь лет, но ей-то было целых двенадцать! А подростки даже разговаривать с такой малявкой не хотели. Волей-неволей Корина осталась одна. Если бы не редкие встречи по вечерам с Нарком на опушке леса, то ей было бы совсем тоскливо.

Вскоре безделье стало угнетать Корину — раньше с ней такого не случалось. И она решила заняться большим участком возле дома, на котором росли лишь три кривые неухоженные яблоньки с мелкими и кислыми плодами да полевые ромашки. Девочка старательно припомнила все, чему ее учили родители, а затем взялась за дело.

Дождавшись очередного приезда торговцев из Голубой страны, Корина выпросила у Рона несколько резных кружек и обменяла их на семена овощей и цветов. Возчик с удивлением вручил девочке разноцветные пакетики.

— Первый раз Мигуны покупают у меня семена. Я и брать-то их не хотел, да жена настояла. Малышка, ты хоть знаешь, что с ними делать-то? Перво-наперво надо вскопать грядки…

Но Корина, не слушая, побежала домой.

В сарае она нашла лопату и грабли, но земля в саду оказалась настолько твердой, что Корина устала, не раскопав и полгрядки. Тяжело дыша, она уселась на красивую резную скамейку под одной из одичавших яблонь. Что же делать? Быть может, стоит использовать кротовызывальное заклинание?

— Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало! — произнесла девочка нараспев, согнув безымянный палец на правой руке и сощурив левый глаз.

Тотчас трава зашевелилась. Земля вспухла горкой, и на поверхность вылез большой крот. Он смешно зашевелил носом и приветственно взмахнул перепончатыми лапками.

— Вскопай этот огород до самой ограды, — приказала Корина, — да позови своих сородичей, а то и за неделю не справишься. Только, чур, корней яблонь не трогать и под дом с сараем не лезть!

Крот понимающе кивнул и полез обратно в норку.

Через час земля рядом с домом зашевелилась. Несколько десятков кротов взялись за дело, и вскоре вместо зеленой лужайки вокруг было бурое вспаханное поле. Но оно оказалось неровным и бугристым, так что Корине все же пришлось поработать граблями. Она отпустила кротов восвояси, даже не подумав их поблагодарить.

Разровняв землю, девочка сделала неглубокие борозды и посеяла семена. Затем она вновь уселась на скамейку и стала ждать. На грядках ничего не происходило.

— Э-эх, да овощам ведь надо расти да расти! — вдруг вспомнила она. — Да еще грядки нужно полоть и поливать. Вот ску-котища-то!

Корина насупилась и стала перебирать в памяти подходящие для выращивания овощей заклинания. Ну, конечно, надо вызвать дождь!

— Буфало, муфало, хруфало, бурабада, мурабада… — затараторила она, приставив большой палец правой руки к носу и вытянув мизинец в сторону леса.

Вскоре из-за деревьев послышались раскаты грома. Посреди чистого неба появилась большая черная туча и, блистая молниями, двинулась в сторону деревни. Корина остановила ее прямо над домом Рона и закричала:

— Иди, дождик, иди! Буфало, муфало, хруфало!

Тотчас хлынул сильный ливень. Девочка хотела было бежать на крыльцо, но передумала. Ведь этот дождь вызвала она!

Напоив как следует землю, Корина прогнала тучу подальше от деревни и пустила в ход еще одно заклинание, ускоряющее рост растений.

Часа через два из леса вернулись Рон с женой. На повозке лежали несколько липовых и ясеневых бревен, которые после сушки должны были пойти на изготовление мебели. Старики промокли, и Рон сердито ворчал:

— Никогда не видал, чтобы посреди солнечного дня вдруг началась такая гроза. Если бы дорогу в лесу развезло, то и бревна пришлось бы бросить… Э-э, а это еще что?

Вытаращив глаза, он указал дрожащей рукой в сторону дома. Дора посмотрела и даже ойкнула от неожиданности.

Перед домом тянулись грядки с огромными растениями. Помидоры и огурцы на них были зрелыми, только собирай и неси на стол.

Еще больше стариков поразили яблоньки. Их было не узнать: стволы выпрямились, кроны разрослись, и вместо мелких зеленых яблок на отяжелевших ветвях висели красные и золотистые плоды с кулак величиной.

Среди этого зеленого царства они не сразу разглядели Корину. Девочка стояла у крыльца и не спеша обрезала ножницами кусты алых роз.

К дому Рона вскоре сбежалась вся деревня. Мигуны охали и ахали, глядя на чудесным образом выросший огород.

Гостеприимная Дора угостила всех яблоками, и ни один из соседей не ушел домой без корзины свежих овощей.

Волшебное превращение Корина объяснила просто:

— Моя мама умела выращивать растения очень быстро и меня научила кое-каким заклинаниям. Кажется, ее обучала сама Бастинда…

Жители деревни только головами покачивали. Да эта девчонка — самая настоящая волшебница! Это не к добру…

Спустя месяц Корина еще раз показала, на что способна.

В это время Гингема наконец подготовилась к грандиозному урагану, который должен был уничтожить весь род человеческий. Она собрала множество сушеных мышей, змей, пауков и лягушек и сварила из них целый котел колдовского зелья. Осталось только опробовать заклинание из книги Торна.

Поначалу злая старуха решила обрушить бурю на всю Волшебную страну, чтобы ее жители поняли, кто здесь самая могущественная чародейка. Но, поразмыслив, она предпочла ограничиться Фиолетовой страной. До поры до времени ей не хотелось связываться с Виллиной и Стеллой и тем более с таинственным Гудвином.

Схватив помело, Гингема стала брызгать на восток колдовское варево, выкрикивая:

— Разразись, ураган! Лети к Фиолетовой стране, круши дома, ломай деревья, поднимай ничтожных Мигунов в воздух!.. Сусака, масака, рэма, гэма!

Поднялся сильный ветер. В ясном небе сгустились грозовые тучи и понеслись на восток, грохоча и блистая молниями.

Гингема довольно потерла руки: заклинание сработало на славу, теперь можно было готовиться к Великому Урагану…

Буря вскоре докатилась до границ Фиолетовой страны. Бастинда в это время лежала в своей роскошной кровати, окруженной шелковым балдахином, и сладко спала. Раскаты грома разбудили колдунью. Сунув ноги в шлепанцы, она зашаркала к окну.

Увидев иссиня-черную тучу, сверкавшую десятками молний, Бастинда затряслась от страха. Она терпеть не могла гроз, да и нечасто они случались в Волшебной стране. Такой же тучи она прежде никогда не видела.

— Это Гингема, провалиться мне на месте, Гингема! — простонала колдунья, зажмурившись от страха. — Только моя дорогая сестричка умеет вызывать ураганы. Но откуда такие огромные тучи? А что, если она тоже нашла книгу Торна?

От этой мысли Бастинде стало совсем плохо. Она торопливо закрыла окна в своей спальне, забралась в постель и на всякий случай раскрыла над собой зонтик.

Страшная буря обрушилась на Фиолетовую страну. Сотни деревьев вырвало с корнями и подняло в воздух, словно пушинки. Немало домиков рассыпалось под бешеным напором ветра. Перепуганные Мигуны попрятались по погребам.

И вот буря подкатилась к Родникам. Услышав страшный грохот, все жители деревни выскочили на улицу. Был уже вечер, и только что небо освещало заходящее солнце. Откуда же этот шум и свист?

Корина тоже выбежала на крыльцо. Увидев вдали над полями быстро приближающуюся гряду черных туч, девочка все поняла.

— Гингема… — прошептала она в страхе. — Выходит, старуха все-таки нашла…

— Что ты бормочешь, дочка? — испуганно спросила Дора. — Пойдем спрячемся в подвал. Ох, какая идет гроза, в жизни такой не видела!

Старый Рон покачал головой.

— Этакая буря все снесет… И твой огород погубит, дочка. А жаль…

Корина встрепенулась. Буря погубит ее огород? Сломает яблони? Уничтожит чудесные алые розы? Ну нет!

Она побежала вслед за стариками в погреб, но едва они переступили порог, сразу захлопнула за ними дверцы и заперла на щеколду.

— Не беспокойтесь обо мне! — крикнула Корина и выбежала на улицу.

Деревня опустела, все ее обитатели попрятались кто куда.

Девочка вышла за околицу и пошла навстречу грохочущей туче. Поднявшись на вершину небольшого холма, Корина прокричала слова отгоняющего заклинания:

— Верпело, мотело, нанати, бурапи, царапи, ма-рапи!

Ничего не изменилось. Туча по-прежнему надвигалась, а ветер взревел еще сильнее. Мгла накрыла лес. Деревья застонали, заскрипели.

«Как там Нарк? — подумала девочка. — Успеет ли спрятаться в свою нору? Я-то уж точно не успею…».

Облизав пересохшие губы, Корина еще раз крикнула, едва слыша за раскатами грома свой голос:

— Верпело, мотело, нанати, бурапи, царапи, марапи!

Ураган словно ударился о невидимую преграду. Черная туча остановилась, блистая молниями и низвергая на землю потоки ливня.

— Уходи, буря, уходи! — закричала Корина. — Верпело, мотело!..

И гроза отступила, ушла, повинуясь ее приказу.

Только через час самые смелые из Мигунов решились выглянуть из погребов. К их изумлению, черная туча куда-то исчезла, обойдя деревню стороной. Ни одна капля дождя не упала на улицы. Все было как прежде.

Впрочем, одна пропажа быстро обнаружилась.

У старых Рона и Доры пропала их приемная дочка. Жители Родников обыскали все окрестности, обшарили соседний лес, но ничего не нашли, кроме следов огромного волка.

Больше Корину они никогда не видели.

Глава пятая. СТРАНСТВИЯ КОРИНЫ.

С этого дня начались долгие странствия Корины.

Покинув Родники, она вместе с Нарком пошла на юг, стараясь не подходить к границам Розовой страны. Поддавшись уговорам волка, она несколько месяцев прожила в лесу. Нарк выбивался из сил, стараясь сделать жизнь девочки как можно более приятной. Он рыскал по округе, ежедневно принося своей хозяйке жирных зайцев, крупных перепелов и даже сладкие крапчатые грибы. Порой он находил в лесу дикие яблони, и Корина превращала мелкие, кислые плоды в крупные, золотистые яблоки.

Она потратила это время не зря. Днями напролет Корина сидела на пне рядом с входом в пещеру и вспоминала то, чему учили ее Гингема, а также отец с матерью. Затем она уходила в глубь леса и собирала различные грибы, травы и ягоды. Нарк утащил в ближайшей деревне для нее котелок, ложку и кружку, и Корина стала варить на костре целебные настои так, как это когда-то показывала мама Гона. Остальное время она практиковалась в чародействе.

Когда Корине надоело одиночество, она направилась в деревню под названием Ольховики, где повторила ту же слезливую историю, что некогда в Родниках. В нескольких богатых домах ее отказались принять, и тогда Корина пошла на окраину селения.

Ее взял к себе одинокий старик по имени Лонг. Когда-то он слыл лучшим кузнецом в округе, но с годами глаза его ослабли, руки утратили силу, и он оставил свое ремесло.

Корина сразу же взялась за дело. Для начала развела на заросшем бурьяном дворе такой же сад и огород, как некогда в усадьбе Рона, а затем стала лечить глаза старого Лонга целебными настоями из трав. И каково же было удивление старика, когда однажды утром, открыв глаза, он увидел лучик солнца на стене! Понятно, что Лонг души не чаял в своей приемной дочери, но другие жители деревни стали ее побаиваться. Корина была еще мала, но она владела колдовскими чарами!

Однажды в дом Лонга постучала женщина по имени Рокла. Она была женой самого богатого в деревне механика, который славился на всю страну своими чудесными часами, выполненными в виде птиц, животных и растений. Изделия мастера шли нарасхват на всех ярмарках, даже сама Бастинда купила себе часы в виде филина.

Всего в доме часового мастера хватало, однако его жене Рокле и дочери Лоле было все мало. Они набили шкафы красивой одеждой, хрустальной посудой, серебряными блюдами и кубками, но остановиться уже не могли. Каждую неделю они вместе с мастером ездили в Басту — так ныне называлась столица Фиолетовой страны — и привозили оттуда чуть ли не целый воз дорогих вещей, а также овощей и фруктов.

Богатство не сделало Роклу и ее дочь добрее. Наоборот, не было в округе более жадных людей. И понятно, что, узнав о чудесном саде, вдруг выросшем рядом с домом Лонга, Рокла заволновалась. А когда по деревне пронеслась весть, что старик Лонг вновь обрел зрение, Рокла все поняла. Эта Корина — волшебница! Надо срочно переманить девчонку к себе.

Лонга дома не было, и дверь нежданной гостье открыла Корина.

— Что вам надо? — не очень любезно спросила она.

Рокла изобразила на лице радушную улыбку.

— Девочка, я пришла посмотреть, как ты живешь, — сказала гостья и буквально силой протиснулась в дом. — Ой, как здесь темно! И какие здесь низкие потолки! Фу, какая у Лонга грубая мебель. А посуда-то, посуда…

— А мне нравится, — спокойно ответила Корина, холодно поглядывая на толстую Роклу.

— Да что ты, девочка! — всплеснула руками женщина. — Разве можно такой милой крошке жить в этакой конуре? Почему бы тебе не переехать к нам? Мы с Лолой будем очень тебе рады.

Корина нахмурилась.

— Когда я пришла в деревню, то прежде всего постучалась к вам в дом, госпожа Рокла. Но вы не захотели меня приютить. С чего это вы вдруг так подобрели?

— Я была больна в тот день! — воскликнула Рокла. — У меня часто болит голова. Поверь, девочка, мы с тобой будем очень дружно жить. Через неделю поедем на ярмарку в Басту и купим тебе чудесное платье и замечательные башмачки! Ты только посмотри, как твои износились, вот-вот подошва отвалится.

Корина посмотрела на свои башмаки. Они и впрямь выглядели далеко не новыми, но Лонг аккуратно прошил их крепкими нитками, так что они еще долго могли прослужить.

— Хорошо, — после долгого размышления сказала она, — я приду к вам завтра с целебным настоем от головной боли. И еще я посмотрю ваш сад — у вас ведь ничего, кроме одуванчиков, не растет. А там видно будет.

— Пойду обрадую дочку! — просияла Рокла. — Она ведь души в тебе не чает!

Проводив Роклу, Корина стала ходить по комнате, заложив руки за спину. Именно так любила расхаживать Гингема, задумав очередную пакость.

— Души они во мне не чают, — бормотала Корина, зло сощурив глаза. — Как же, так я и поверила! Волшебство ей мое нужно, а не я. Если я сделаю то, что она просит, то эта прохиндейка всю жизнь будет ездить на моей шее. А затем и другие захотят того же. Соседка Бунда уже намекала, что неплохо бы и ей иметь в своем саду такие же яблоки, и огурцы, и кабачки… Мол, она очень любит овощи. А сколько я потратила сил, чтобы научиться их быстро выращивать, ей неинтересно. Нет, нельзя быть ДОБРОЙ волшебницей, Гингема была права. Сразу же все сядут на шею и начнут погонять: сделай мне то, сделай это…

Сгоряча Корина решила с этого же дня стать ЗЛОЙ колдуньей, но быстро передумала. Она наслышалась, как Мигуны говорят о Бастинде и Гингеме — со страхом и ненавистью. Непослушных детей пугали этими именами: «Не будешь слушаться — Гингема прилетит за тобой на своем помеле!», «Не съешь кашку, Бастинда увидит тебя своим всевидящим глазом и нашлет на тебя стаю железнозубых!». Нет, злой колдуньей быть неприятно…

В конце концов Корина додумалась до хитрой вещи.

«Надо стать ДОБРОЙ и ЗЛОЙ волшебницей сразу! Люди должны любить меня, но и бояться, — подумала она. — И даже сначала бояться, а потом уже любить. Что толку в могуществе Стеллы и мудрости Виллины, если их никто не опасается?

Другое дело Гудвин, Великий и Ужасный! Слава о нем разнеслась по всей Волшебной стране. Говорят, он построил чудесный город и украсил его башни огромными изумрудами. Они так сияют в лучах солнца, что Изумрудный город виден издалека. Жители Зеленой страны обожают своего нового правителя — ведь теперь им не страшны никакие колдуньи! Но Гудвин не только Великий, но и Ужасный… Ходят слухи, что по ночам он превращается в чудовище и рыщет по лесам, разрывая в клочья и железнозубых, и даже могучих саблезубых тигров. Несмотря на это, ненависти к Гудвину никто не выказывает — его побаиваются, да, но страх смешан с уважением и почитанием.

— Решено, — подумала Корина, — меня тоже будут бояться — но не ненавидеть. Когда я стану королевой какой-нибудь страны, я сделаю своим подданным много добра: засажу их земли чудесными садами, выращу во всех дворах удивительные цветы, стану спасать людей от бурь и гроз — пока меня будут слушаться и почитать. Но если кто-то непочтительно отзовется о своей повелительнице или не склонит голову в моем присутствии… О-о, тогда мой гнев будет страшен!».

На следующий день Корина с дружеской улыбкой пришла в дом Роклы. Долговязая Лола невольно скривилась, увидев красивую девочку, но все же изобразила на лице кислую улыбку. Рокла же проявила редкое гостеприимство, даже предложила вкусный обед.

Корина вежливо отказалась и протянула хозяйке кувшин с травяным настоем.

— Это лекарство от головной боли, — сказала она. — А теперь я пойду во двор, посажу яблони.

— Надеюсь, самые лучшие яблони? — заволновалась Рокла.

— Не беспокойтесь, — усмехнулась девочка, — таких во всей стране не сыщешь.

Она вышла из дома и прошлась по заросшему одуванчиками двору, разбрасывая семена направо и налево. Затем произнесла несколько заклинаний и ушла, пообещав прийти завтра, уже насовсем.

Утром Рокла проснулась в прекрасном настроении и прошла в комнату дочери.

— Замечательное лекарство! — весело сказала она. — Эта дурочка Корина меня вылечила, и притом совершенно задаром. Ты что, дочка?

Увидев мать, Лола взвизгнула и закрылась с головой одеялом.

Удивленная Рокла подошла к зеркалу — и завопила от страха. Вместо носа у нее был длинный клюв, а среди рыжих волос появился разноцветный хохолок, словно у удода. Проклятая девчонка заколдовала ее!

Громко вопя, Рокла подскочила к окну — и отшатнулась. Двор за ночь неузнаваемо изменился, но не оттого, что на нем выросли фруктовые деревья, — нет! Вокруг дома стояли высокие, выше крыши, кусты с железными колючками, а между ними буйно разрослась крапива.

Вскоре на вопли Роклы сбежалась вся деревня. Мужчины пытались срубить кусты, чтобы проделать тропинку к дому, да не тут-то было. Стволы были твердыми, как камень, а иглы больно жалили, словно стая рассерженных ос.

Кто-то догадался побежать к дому Лонга. Старик работал, как обычно, в кузне, а Корины и след простыл.

Стоя на пригорке возле леса, девочка со злорадной усмешкой смотрела, как Мигуны суетятся возле дома Роклы. Это было первое злое колдовство, сотворенное Кориной, и оно принесло ей немало удовольствия.

— А приятно быть злой колдуньей, Нарк! — сказала она.

Стоявший рядом волк усмехнулся.

В этот момент к ним подлетела сорока.

— Вы слышали, слышали, слышали? — застрекотала она, кружа над головами. — Гингема, Гингема, Гингема! Вы слышали, слышали, слышали? Виллина, Виллина, Виллина!

— Нет, не слышали, — язвительно ответила Корина. — Перестань болтать попусту. Что произошло-то?

— Гингема погибла! — торопливо проговорила сорока, — Ее раздавила фея Убивающего Домика!

Корина насторожилась:

— Что за фея Убивающего Домика? Никогда о такой не слышала. И как можно убить Гингему? Она же самая могущественная волшебница на свете!

— Нет, Виллина сильнее ее! — опять застрекотала сорока. — Гингема подняла страшный ураган, букапу, трикапу, ерики, морики… Но Виллина заставила ветер принести из-за гор домик и обрушила его на голову Гингемы. Трах-тара-рах! От Гингемы осталось только мокрое место, букапу, трикапу! А из домика вышли девочка-фея и маленький черный зверек, очень страшный и злой. Их встретила сама Виллина. А затем фея ушла по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Вы слышали, слышали? Гингема погибла! Гингема погибла!..

Сорока улетела.

Корина задумалась. Она конечно же огорчилась, узнав о смерти Гингемы, но еще больше ее расстроила весть о появлении в Волшебной стране какой-то феи Убивающего Домика. Кто она такая и чего от нее можно ожидать? Неужели у нее, Корины, появилась еще одна соперница?

И еще две вещи расстроили Корину. Оказалось, что ДОБРАЯ волшебница Виллина способна на ЗЛО. Она убила Гингему, пусть и спасая Большой мир от разрушительного урагана. Это делало Виллину более опасной соперницей. И второе. На помощь Гингемы больше нельзя было рассчитывать. А ведь она еще так мала…

Поразмыслив, девочка твердо сказала:

— Мы возвращаемся в Голубую страну, Нарк. Немедленно.

Волк насторожился.

— Ты хочешь стать ее правительницей вместо Гингемы? — спросил он.

— Нет, мне пока рано брать власть, — покачала головой Корина. — Мой час еще придет…

Она повернулась и торопливо пошла к лесу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Заколдованный лес.

Глава шестая. ПЕРВАЯ КНИГА ТОРНА.

Путь в Голубую страну оказался нетрудным. Лесные чащи и болота больше не пугали Корину. Она повзрослела и обрела веру в собственные силы, открыв в себе чародейские способности, хотя и понимала, что до настоящей волшебницы ей еще далеко…

Вокруг пещеры Гингемы было пустынно: Жевуны по-прежнему сторонились этого места. Девочка вошла внутрь и даже поежилась от холода. Здесь ничто не изменилось — и чучело крокодила под потолком, и связки сушеных мышей, и опустевший котел из-под колдовского варева…

Нарк тихо зарычал.

— Ты что? — спросила Корина.

— Незнакомые запахи… — рыкнул волк. — Пахнет какой-то птицей… кажется, вороном.

Корина подошла к сундукам колдуньи, стоявшим в дальнем углу пещеры, и стала нетерпеливо в них копаться.

— Ищи, Нарк, ищи! — крикнула девочка. — Где-то здесь должна быть спрятана книга. Очень старая книга…

— А что такое книга? — осведомился волк. — И как она пахнет?

Корина только досадливо махнула рукой.

Как она и ожидала, в сундуках не было ничего интересного. Только на дне одного из них, под одеялом из овчины, девочка с удивлением обнаружила роскошное платье, расшитое жемчугом и бриллиантами, и здесь же — небольшой овальный портрет. На нем была изображена очень красивая темноволосая женщина с карими глазами и недоброй улыбкой.

— А это еще кто? — недоуменно спросила девочка. — И откуда здесь такое прекрасное платье и этот портрет?

Нарк подошел и заглянул в сундук.

— Платье я узнаю, — сказал он спокойно. — А этот порт… порт… как ты назвала эту маленькую штуку?

— Портрет, — объяснила Корина. — Их рисуют художники — так мне говорил Рон. Но кто эта красавица?

— Как кто? — удивился волк. — Гингема, конечно.

— Но она же была…

— Гингема могла менять внешность, — усмехнулся волк. — Когда я первый раз встретил ее в лесу, она была точно такой, как на этом порт… портрете.

Нарк рассказал девочке о той давней встрече среди папоротников, о том, как высокая красавица мигом превратилась в косматую старуху с крючковатым носом.

Корина с изумлением выслушала эту историю.

— Почему же ты раньше мне никогда не рассказывал? — воскликнула она.

Волк в раздумье почесал лапой за ухом.

— А зачем? Я думал, ты все знаешь о старой хозяйке, о том, что она была когда-то в Большом мире этой… как ее… забыл.

— Кем, кем? — возбужденно спросила Корина. — Ну же, Нарк, дорогуша, вспомни… Вспомни, пожалуйста!

Волк тоскливо уставился в низкий сырой потолок пещеры. Когда-то давно старая хозяйка что-то рассказывала ему о Большом мире. Тогда Гингема еще порой грустила о прошлом и, не имея другого собеседника, многое рассказывала Нарку, своему единственному слушателю.

— Э-э… — промямлил Нарк, поминутно принимаясь чесать себя за ухом. — Старая хозяйка была… это… как его… гр… гр…

— Что еще за «гр»? — возмутилась Корина. — Говори яснее, голова дырявая!

Глаза девочки недобро блеснули. В них читалась такая угроза, что Нарк струхнул. Конечно, они с Кориной друзья, и он — большой, могучий волк, а она — крошечная девчонка, но… Но она КОЛДУНЬЯ, а значит, шутки с ней плохи.

— Гр… гр… гра… гра… графиня, вот! — выпалил волк и с облегчением вздохнул, очень довольный собой.

— Графиня? — переспросила Корина. — А что это значит?

Бедный Нарк лег на спину и задергал лапами. Что-то старая хозяйка говорила про это…

— Гр… гра… графиня — ну, это там, в Большом мире, что-то вроде…

— Королевы? — с надеждой воскликнула девочка. — Гингема была в Большом мире королевой?

— Нет, — честно признался Нарк. — Меньше, чем королевой, но у нее был замок, и… ну, словом, она очень нравилась одному королю.

— Король был влюблен в Гингему? — изумилась Корина, округлив глаза. — Ой, как интересно! Ну, Наркуша, дорогой мой железнозубик, расскажи об этом. Хочешь, я тебе почешу брюхо?

Волк обожал, когда молодая хозяйка чесала ему брюхо, тем более что она не часто баловала его этим. Задрав лапы вверх и улегшись поудобнее, он рассказал о том, как Гингема под именем графини де Барр попыталась завладеть сердцем и страной короля Луи и что из этого вышло.

Корина очень внимательно выслушала его.

— Она решила завладеть сердцем короля… — прошептала девочка. — Кажется, я понимаю, что это значит… Ладно, хватит болтать, пора заняться делом. Ищи книгу, Нарк! Когда найдешь что-то необычное, тащи ко мне. Гингема, скорее всего, зарыла ее…

До самого вечера они обыскивали пещеру колдуньи. Волк перерыл крепкими лапами буквально весь земляной пол, но ничего, кроме червей да старых корней, не нашел.

Наконец он откопал большую раковину и с довольным видом принес ее хозяйке.

— Это книга? — спросил он. — Никогда не встречал такую штуку.

Корина тоже прежде не видела столь большую раковину, но, к огорчению волка, покачала головой.

— Ерунда, — недовольно буркнула она. — Это просто ракушка, — и со злостью швырнула раковину вверх.

Та попала в веревку, на которой висело чучело крокодила, и оно внезапно рухнуло на пол. Волк едва успел отскочить в сторону. Зеленый ящер ударился о край распахнутого сундука и развалился пополам. Из брюха чучела выпала большая книга в потертом кожаном переплете и отлетела прямо к ногам перепуганной девочки.

— Книга… — прошептала она. — Книга!

На темно-коричневой обложке было вытеснено изображение фигуры старика с высоким лбом и длинной бородой. Он не был похож ни на Жевунов, ни на Мигунов. Конечно же это был великий Торн!

Корина уселась на крышке сундука и стала листать плотные пергаментные страницы. Они были испещрены черными буквами и непонятными рисунками.

— Жаль, Гингема не научила меня читать, — огорченно вздохнула девочка.

— Вернее, ты сама не захотела учиться, — напомнил хозяйке Нарк. — Ты тогда вопила так, словно тебя собирались резать…

— Помолчи, — сурово прервала его Корина.

Она соскочила с сундука и подошла к полированному серебряному блюду, висевшему на стене пещеры. Оно служило зеркалом, хотя Гингема и не любила в него смотреться.

В полутьме Корина едва разглядела свое лицо. Ей показалось, что оно чуть вытянулось и щеки стали не такими пухлыми, как раньше.

— Я расту, — убежденно сказала Корина. — Когда-нибудь я стану взрослой и овладею всеми магическими заклинаниями. Я обязательно сделаю это, Нарк!

Волк кивнул. Он верил, что когда-нибудь Корина станет настоящей волшебницей. Но… в стране Торна есть еще могущественная Бастинда с ее проклятыми Летучими Обезьянами и Стелла, обладавшая секретом вечной молодости. Нельзя забывать и о Виллине. Кроме того, в Изумрудном городе живет Великий и Ужасный Гудвин. И еще недавно появилась какая-то фея Убивающего Домика… Не слишком ли много соперников для маленькой девочки?

Но Нарк не стал делиться с хозяйкой своими сомнениями, тем более что она в самом деле чуть-чуть подросла.

Корина положила в котомку чародейскую книгу, обвела на прощанье пещеру Гингемы грустным взглядом и сказала:

— Пора, Нарк.

— Куда мы направимся на этот раз, хозяйка? — деловито осведомился волк.

— Куда глаза глядят, — серьезно ответила Корина, усаживаясь на Нарка. — В любую деревню Жевунов. Я скажу, что заблудилась… словом, сам знаешь. Надо ждать, пока я вырасту, ничего не поделаешь. Ждать и ума набираться…

С той поры прошло много лет. Корина росла очень медленно — ведь для нее десятилетие равнялось всего одному году. Как и прежде, она переходила из деревни в деревню, чтобы люди чего-нибудь не заподозрили. Но на этот раз девочка вела себя куда умнее. Она больше не колдовала на глазах у всей деревни.

«Жевунам ни к чему знать, что я волшебница, — решила девочка. — Иначе рано или поздно их болтовня дойдет до ушей Стеллы и Виллины! А вдруг та же Виллина прознает, что я — приемная дочь Гингемы, и обрушит мне на голову какой-нибудь дом или скалу?».

От этих мыслей Корине становилось не по себе.

Отныне она играла роль самой обычной девочки, но в отличие от других детишек, Корина охотно копалась в огородах, собирала грибы, шила, убирала в доме и готовила еду. Очередные приемные родители не могли нарадоваться на послушную девочку и очень огорчались, когда та внезапно исчезала. Только одна странность всегда удивляла Жевунов: девочка каждый день уходила на часок-другой в лес. Добрые Жевуны даже не подозревали, что Корина встречалась там со своим другом волком и училась колдовать. Девочка быстро освоила чтение и теперь усердно, страницу за страницей, одолевала магическую книгу Торна. Учение давалось ей нелегко, но в девочке неожиданно проснулось упорство.

Однако Корина ходила в лес не только поэтому. Подружившись с птицами, она стала узнавать обо всем, что происходит в Волшебной стране. А происходило там многое…

От знакомой сороки Корина услышала о гибели Бастинды (эта весть очень обрадовала Нарка), об отлете куда-то за Кругосветные горы волшебника Гудвина и о возвращении в Большой мир Элли, феи Убивающего Домика. Корина даже подпрыгнула от радости — у нее теперь лишь две соперницы! Но на своем длинном хвосте сорока принесла и еще кое-какие вести. Она рассказала о друзьях Элли — Железном Дровосеке, Страшиле и Льве. Первый стал правителем Фиолетовой страны, второй — Изумрудного города, а третьего выбрали своим повелителем звери. Хоть три друга и не были магами, но они дружили с Виллиной и Стеллой. Это очень не понравилось Корине.

Прошло еще много лет. Однажды юная волшебница вернулась из леса в свой очередной дом после свидания с Нарком в приподнятом настроении. Она и сама не могла понять причину своей радости. Казалось, сегодня должно было произойти что-то очень важное. Но что?

Войдя в свою комнату, Корина случайно бросила взгляд в зеркальце, висевшее на стене. Вот уже несколько лет она старалась не смотреться в него, чтобы не расстраиваться при виде своего слишком юного лица.

Корина вздрогнула. На нее смотрела красивая девушка лет четырнадцати. Девушка!!

— Наконец… — прошептала она со слезами на глазах. — Теперь я могу действовать… Настала пора испытать мои силы. Как знать, быть может, я уже могу стать королевой?…

Глава седьмая. ЛЮДУШКА-ГОЛУБУШКА.

Ранним утром Корина собрала в котомку немного еды и покинула дом на краю деревни Озерки, в котором прожила почти три года. На опушке леса ее поджидал Нарк, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Ему до смерти надоело жить в сырой норе, которую он вырыл в глубоком овраге.

Нарк очень обрадовался, узнав о предстоящем путешествии. При виде хозяйки волк стал прыгать вокруг нее, словно игривый щенок.

— Фу, Нарк, перестань! — со смехом отмахнулась от него Корина. — Ты поцарапаешь мне щеки своим шершавым языком!

— Прости, Коринушка, — рыкнул волк, преданно глядя на девушку. — У-у-у, как же мне надоела эта проклятая деревня! Все Жевуны как Жевуны, копаются на своих полях и огородах и нам, волкам, жить не мешают. А эти прямо помешались на грибах и ягодах. Целыми днями так и шастают по лесу, носа из норы не высунешь!

— Хватит скулить, — строго сказала девушка. — Поехали к дороге из желтого кирпича. Нам нужно в деревню Сосенки — она находится где-то неподалеку.

— А что мы будем делать в Сосенках? — осведомился волк.

— У меня есть план, — объяснила Корина. — Я хочу для начала стать королевой Фиолетовой страны.

— У-у-у!

— Не вой, Наркуша. Я все обдумала. Болтливые птицы рассказали мне, что некогда в Сосенках жил сам правитель Фиолетовой страны. Тогда он был еще обычным Жевуном-дровосеком, и у него была невеста.

— Ну и что? — удивился волк.

— А то, дурачок, что с пустыми руками к Железному Дровосеку мне идти не хочется. Еще примет меня за какую-нибудь самозванку! Другое дело, если я принесу письмо от его бывшей невесты. Увидишь, как этот железный чурбан обрадуется! Теперь понял?

— Нет, — честно признался Нарк. — А что такое «письмо»?

Корина только рассмеялась и безнадежно махнула рукой. По старой привычке она уселась на волка верхом, но ее ноги лишь слегка оторвались от земли.

— Э-э, ты зачем пригнулся, плут? — строго спросила она.

— Я не пригнулся, — обиженно отозвался Нарк.

Юная волшебница не сразу сообразила, что произошло.

— А-а, да я просто выросла! — улыбнулась она, слезая с мохнатого зверя. — Все, отъездилась я на твоей широкой спине, дружище. Ладно, пойду пешком. Жаль, что я пока не знаю заклинания Виллины, а то бы мы с тобой могли мгновенно переноситься с места на место. Хм-м… а если нам, Наркуша, превратиться в птиц или, скажем, мух?

Волк вздрогнул всем телом.

— У-у, только не это! — завыл он. — Не хочу быть мухой! Разве у нас с тобой нет крепких ног, хозяйка?

Корина пожала плечами, но возражать не стала.

Девушка и волк пошли по хорошо нахоженной тропинке в лес. Часа через два они оказались на дороге из желтого кирпича. Здесь друзья свернули налево и направились в северо-западную часть Голубой страны.

Нарк бежал чуть впереди своей хозяйки, настороженно принюхиваясь и прислушиваясь. Он ощущал множество запахов, и не все из них были волку знакомы.

К вечеру друзья дошли до развилки. Лес в этом месте был особенно глухим. Высокие старые ели нависали над дорогой, полностью закрывая небо. Со стороны небольшого болотца ползли языки серого тумана.

— Бр-р-р, холодно! — вздрогнула Корина, потирая озябшие руки. — Неужели здесь нет никакого жилья? Что-то мне не очень хочется ночевать под деревом.

— Посмотри, хозяйка! — вместо ответа сказал Нарк.

Он подбежал к перекрестку. Вправо от большой дороги уходила поросшая травой и усыпанная белыми камнями тропинка. В самом ее начале стоял покосившийся трухлявый столб, на котором висела на одном гвозде широкая доска. На ней было коряво написано:

— Это еще что за «енваллидд»? — удивилась Корина, разглядывая доску. — А-а, понимаю, это значит «инвалид». Интересно, что за грамотей написал эту галиматью?

Нарк оскалил зубы.

— Какая разница, хозяйка? — бодро рыкнул он. — Кто бы ни писал, он должен жить неподалеку. Я чувствую много-много запахов Жевунов и еще один, сильный и незнакомый. Фу, и до чего же неприятный! На звериный не похож… Давай-ка я пойду на всякий случай вперед, хозяйка!

Корина хотела было согласно кивнуть, но затем спохватилась.

— Нет, — возразила она, упрямо сдвинув брови. — Хватит мне прятаться за твою широкую спину, Нарк! Как-никак, я теперь чародейка и должна уметь постоять за себя. Настала пора всерьез испытать свои силы. Подумай сам: разве я смогу стать королевой, если буду бегать от всех опасностей? Решено, пойду одна. А ты… ты переночуй где-нибудь в лесу, тебе не привыкать.

Волк пытался возражать, но Корина на этот раз была неумолимой. Она даже несколько раз сердито топнула ногой, и Нарк струхнул. Корине ничего не стоило превратить его в мышь или жабу. Волк уныло опустил голову и поплелся в глубь леса.

«Девчонка на самом деле стала могучей волшебницей, — утешал он себя. — Конечно, до Гингемы ей пока далеко, но связываться с ней опасно любому. Интересно, чей этот противный-препротивный запах? Может быть, старый кабан? Нет, не похоже…».

Тем временем Корина шла по тропинке в глубь леса. По обеим сторонам росли небывало высокие и мрачные ели, и сердце юной волшебницы сжималось от страха. Она уже стала жалеть, что отослала Нарка, но самолюбие не позволяло ей позвать друга на помощь.

Пройдя полмили, Корина увидела старый замок, окруженный высокими каменными стенами и широким рвом. Мост через ров был опущен, и рядом не было видно никакой стражи. Подойдя ближе, девушка с удивлением поняла, что замок запущен до невозможности. Воды во рву было немного, и та превратилась в грязную жижу, затянутую ряской и заросшую лилиями. Цепи подвесного моста проржавели, доски наполовину сгнили, так что идти по ним надо было с опаской. Могучие стены замка заросли хмелем и диким виноградом, а крыши башен потеряли чуть ли не половину своих красных черепиц.

— А-а, кажется, я вспоминаю это место… — пробормотала Корина. — Гингема когда-то рассказывала о нем. Ладно, посмотрим…

Немного приободрившись, девушка осторожно прошла по мосту и оказалась во дворе замка. Окна трех мощных башен ощетинились выбитыми стеклами, дубовые двери висели вкривь и вкось. И все же замок был обитаемым! Одно из окон центральной башни светилось, и из него до Корины донесся звук на удивление басистого голоса:

Корина отворила покосившуюся дверь и вошла в большой зал, освещенный тремя сальными свечами. Ох, до чего же здесь было грязно! На дубовом столе громоздились грязные глиняные тарелки, засохшие хлебные корки и рыбьи кости. Среди всего этого мусора деловито жужжали мухи. Ножки стульев торчали вкривь-вкось и держались, казалось, на одном честном слове. У камина, затянутого густой паутиной, возлежал на диване большой розовощекий человек ростом с двух взрослых Жевунов. Он был толст, неопрятно одет и грязен так, словно не мылся года два. Лицо молодого толстяка было на редкость унылым. Закатив глаза к потолку, он меланхолично бормотал:

— Хотите, я буду звать вас так? — улыбнувшись, сказала Корина. — По-моему, очень несправедливо обижать такого безобидного людоеда.

— Святая правда! — горестно вздохнул Людушка и скосил на гостью круглые рачьи глаза. — Меня нельзя обижать, а надо мной издеваются все, кому не лень: мыши, Жевуны, пауки и даже козы… Рад видеть такую умную и приветливую девушку! Садись, отдохни с дороги… Только не на этот стул, голубушка, у него всего три ножки. И как же зовут такую приятную во всех отношениях гостью?

— Кориной, — ответила девушка, осторожно усаживаясь на самом крепком стуле. — Я иду в деревню Сосенки и заблудилась в лесу. Вы никогда не бывали в этой деревне, Людушка?

— Нигде я не бывал, — еще горестней вздохнул Людушка. — Я такой толстый и неуклюжий, что не могу выйти даже за ворота замка. Хорошо еще, что мой покойный папашка набил подвалы вкусной-превкусной едой, не то я бы давно ноги протянул, честное-пречестное слово.

— И много там еще осталось еды? — спросила Корина и невольно сглотнула. Только сейчас она поняла, как проголодалась.

— Даже не знаю, — пожал плечами Людушка и со стонами, охами и вздохами слез с дивана. — Неделю назад еще кое-что оставалось в самых потаенных уголках да на самых высоких полках. Но сколько всякого люда с той поры здесь побывало, просто ужас! И все идут с мешками да корзинами. Прослышали, Коринушка-голубушка, про мой добрый нрав и стали шалить. Тащат все, что под руки подвернется, да еще надо мной насмехаются.

«Глупый ты, Людушка, и притом безобидный, — говорят эти лихие людишки. — Во его папашку, почитай, вся Голубая страна боялась пуще огня, а тебя даже крот лесной и тот обидеть может. Ну как тебя, дубину стоеросовую, после этого не ограбить да не обворовать?».

Вот и грабят мой замок, вот и воруют.

— А почему же вы их не прогоните? — с сочувствием спросила Корина. — Вы такой большой и, наверное, сильный…

— Это верно, я сильный, — кивнул Людушка и, с хрустом потянувшись, широко зевнул. — Сильный-пресильный! Только ленивый очень. Мне лишь бы поесть да поспать, а остальное хоть гори ясным пламенем. Замок скоро развалится, а мне лень за топор да молоток взяться. Э-эх, ладно, на мой век хватит!.. Покушать не желаешь, Коринушка?

Девушка кивнула.

— Если можно, хотя бы кусочек сушеного мяса или соленой рыбы…

— Поищем, поищем, — широко улыбнулся Людушка. — Пойду схожу в подвал, поскребу по сусекам, может, что-нибудь да найду.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Корина. — А я пока приберу на столе.

Кряхтя и жалуясь на тяжелую жизнь, молодой людоед поплелся в угол зала и спустился по лестнице в подвал. А Корина засучила рукава платья и взялась за дело. На камине лежал кем-то забытый мешок — он годился в качестве тряпки. Девушка нашла во дворе помятое медное ведро и набрала в колодце воды. Стол не убирали, наверное, несколько месяцев, но девушка привыкла за время своих странствий к самой тяжелой домашней работе. Ей даже в голову не пришло использовать волшебные заклинания, — да и зачем, когда есть тряпка и вода?

Минут через десять Людушка вернулся, держа поднос, закрытый довольно чистым полотенцем. Хозяин замка надел синий фартук, а на шею повязал видавшую виды салфетку. Ухмыляясь, он негромко напевал себе под нос:

— О-о, как замечательно ты прибрала мой стол! — просиял Людушка. — У меня даже аппетит разыгрался, честное-пречестное слово! Садись, Коринушка, сейчас мы кушать будем. Очень полезно кушать на ночь, ха-ха!

Девушка села на стул, не сводя взгляда с подноса. Ей показалось, что оттуда доносится запах жареных пирожков.

Людушка шумно уселся за стол, поправил салфетку на груди и облизнулся.

— У-ух, до чего я проголодался! Жаль, забыл вымыть руки перед едой. Надеюсь, ты простишь меня, Коринушка?

— Прощу, прощу, — нетерпеливо ответила девушка. — Но что мы будем есть?

Людушка с широкой улыбкой сдернул полотенце с подноса. Разочарованная Корина увидела пустое глиняное блюдо, два остро отточенных ножа и большую серебряную вилку.

— Не знаю уж, что будешь кушать ты, дорогуша, — добродушно прогудел Людушка, — а я буду есть тебя. Обожаю, понимаешь, ужинать простаками да простушками! Они весьма полезны для нашего людоедского желудка.

— Что-о? — возмущенно воскликнула Корина, вскакивая на ноги.

Вернее, она попыталась вскочить, да не тут-то было. Из спинки стула немедленно выдвинулись два металлических захвата и плотно обхватили девушку за туловище, так что она даже вскрикнула от боли.

— Жмет? — заботливо спросил Людушка. — Уж прости, Коринушка, ошибся я малость. Надо было усадить тебя на соседнем стуле — там захваты размером побольше. Да ничего, не беспокойся, мучиться тебе недолго осталось. Я сегодня оч-чень даже голоден и зол, честное-пречестное слово! А все почему? Целых два дня ни один глупец ко мне не захаживал. Раньше было не в пример лучше! Когда я был еще мальчиком-побегайчиком и кушал Жевунов только из баловства, они ходили ко мне в замок целыми стаями. Одним не давало покоя богатство моего папашки, другие хотели поглядеть на знаменитый замок да на меня. Всех я принимал как дорогих гостей, а затем кушал их и облизывался. Видишь, какой я стал упитанный да цветущий?

Корина с большим трудом уняла охватившую ее дрожь.

— Выходит, вы специально притворяетесь лентяем и распустехой?

— А как же! — воскликнул Людушка. — Мой папашка не раз мне втолковывал: «Умным прослыть приятно, а дураком — полезно». Куда мне с моей солидной комплекцией бегать по лесам в поисках Жевунов? Нет уж, пускай они сами ко мне приходят да еще стол перед едой убирают, ха-ха-ха!

Корина нахмурилась.

— Смотрите не подавитесь, — с угрозой предупредила она.

Людушка озадаченно взглянул на гостью.

— Что верно, то верно, — согласился он. — Уж больно ты, Коринушка, худощавая! И куда твои родители смотрели? Может быть, в вареном виде ты будешь вкуснее? Я даже стишок сочинил на эту тему:

— Моя мамочка всегда говорила: «Не купайся, девочка, в кипятке — это вредно для здоровья», — с усмешкой ответила Корина. — Посудите сами, разве я могу ее ослушаться?

— Уж не знаю, чем тебе помочь, дорогуша, — огорченно развел пухлыми руками Людушка. — Кстати, а как звали твою мамочку?

Гингема, — небрежно ответила девушка.

Людоед вытаращил глаза от изумления.

— Как-как?!

— Колдунья Гингема, — пояснила Корина и тихо добавила что-то про себя.

Тотчас держащие ее железные обручи разомкнулись и со звоном упали на пол. Людоед с воплем попытался вскочить на ноги, но не смог даже пошевелиться. Какая-то могучая сила удерживала его на месте.

Корина пододвинула к себе глиняное блюдо и с задумчивым видом посмотрела на два длинных ножа.

— Так мы будем сегодня ужинать или нет? — спокойно осведомилась она.

— Э-э… да… то есть нет… — забормотал насмерть перепуганный Людушка. — Знаешь, Коринушка, что-то у меня аппетит пропал. И вообще, есть перед сном вредно. Особенно нас, людоедов.

— Это еще почему?

— Мы же с тобой, можно сказать, в прежние времена дружили семьями! — с пылом воскликнул Людушка. — Папашка мне не раз с восхищением рассказывал про твою мамулю-колдунью. Ох, до чего же он Гингему уважал! И она папашку не трогала, людоедским промыслом заниматься не мешала. Неужто и мы с тобой договориться не сможем? Жевуны тебя еще больше бояться станут, если я буду сидеть здесь, в лесу. Папашка часто говаривал: «Каждому правителю полезно иметь в своей стране нашего брата людоеда!».

Корина задумалась, поигрывая остро отточенными ножами. Она пока не собиралась становиться королевой Голубой страны. В Когиде даже и дворца-то не было! Но слова Людушки показались ей вполне разумными. Такой хитрый и страшный союзник мог пригодиться в будущем.

— Ладно, я подумаю, — сказала она. — А теперь давайте поужинаем на самом деле, а то у меня слюнки текут!

Сковывающие тело хозяина невидимые путы внезапно исчезли. Людушка облегченно вздохнул.

— Я мигом обернусь! — воскликнул он, с неожиданной легкостью выскакивая из-за стола. — Ты не думай, у меня подвалы ломятся от вегетарианской пищи! Есть и мед, и варенья, и соленья — все, что душе угодно. Мой папашка любил устраивать себе каждую неделю разгрузочные дни и меня к этому приучил. Я мигом!

Людушка торопливо побежал вновь в подвал. Корина усмехнулась, провожая его взглядом.

«Все-таки хорошо быть волшебницей, — подумала она. — Даже коварный людоед мне не страшен. А это значит, что я на самом деле повзрослела, поумнела и стану хорошей королевой Фиолетовой страны. Неужели справиться с простаком Дровосеком будет труднее, чем с этим хитрюгой Людушкой-душегубушкой?».

Вскоре хозяин замка вернулся, неся в руках огромный поднос, но не пустой, а наполненный блюдами с фруктами, печеньем, пирожками и даже вафлями.

— Кушай, Коринушка! — радостно воскликнул он, поставив все эти яства перед девушкой. — Эти вкусные вещи для меня испекли Жевуньи из деревни Омуток. За это я моих соседей никогда не кушаю и даже иногда защищаю от лихих разбойников. А все почему? Потому что в душе я добряк добряком. Скоро мне уже пять десятков годков стукнет, а я все еще словно ребенок-людоеденок. Папашка мой — это другое дело, он был самым настоящим людоедом. Может быть, и я таким стал бы, да Дровосек помешал. Слыхала небось, что моего папашку этот железный болван зарубил? А мамашка моя годом раньше в болоте утопла. Вот я и остался круглым сиротой. Пришлось до всего своим умом доходить… Да ты кушай, кушай, не опасайся, здесь все свежее и вкусное!

Юная волшебница попробовала пирожок с капустой. Он был хорош, а медовое печенье еще вкуснее. А какими сладкими были груши и виноград! Забыв об осторожности, Корина увлеклась и отведала фрукты и сладости из каждого блюда. Людушка с умилением смотрел на нее и развлекал гостью рассказами о своем трудном детстве.

Наконец Корина насытилась и с довольным видом откинулась на спинку стула.

— Уф, как было вкусно! — сказала она. — Спаси…

Неожиданно девушка почувствовала, что не может вымолвить ни слова. Язык и губы словно онемели и никак не желали слушаться.

— Что же ты не поблагодаришь меня как следует? — захихикал Людушка, с довольным видом потирая руки. — Это очень даже невежливо с твоей стороны, Коринушка! Впрочем, я не в обиде. Ведь теперь ты не сможешь произнести и своих колдовских заклинаний, верно?

Корина растерянно смотрела на него, хлопая ресницами.

— Напрасно ты съела печенье, ха-ха! — продолжал веселиться людоед. — Папашка не раз мне втолковывал: «Сынок, всегда будь готов угостить дорогого гостя ядом, снотворным или еще чем-нибудь вкусненьким». Вот я и держу в запасе печенье с соками разных травок-муравок. Одна из них так и зовется: «Помолчи, дружок». Оч-чень полезная травка! Годится против болтунов, а также колдуний. Хотя какая ты колдунья? Плохо учила тебя мамочка Гингема. Разве ты не знаешь мудрое правило: «Людям доверять нельзя, а людоедам — тем более»?

Девушка покачала головой.

— Жаль, очень жаль. Ну, ты поужинала, теперь и мне пора подкрепиться… Ой!

В зал вошел Нарк и уселся на пороге, высунув язык и насмешливо глядя на Людушку.

— Однако и глуп же ты, бр-ратец, — прорычал Нарк, — не то бы знал другую поговорку: «На каждого людоеда найдется свой железнозуб».

— Я… я пошутил! — задрожал Людушка. — Пошутить, что ли, нельзя?

Нарк в ответ так грозно зарычал, что онемение, охватившее Корину, словно рукой сняло. Что же касается людоеда, то он с испуганным воплем выпрыгнул из окна, вышибив раму.

Вздохнув с облегчением, Корина обняла за голову своего серого друга.

— Спасибо, Наркуша, — сказала она с раскаянием. — Какую же глупость я сделала! Видимо, прав был этот разбойник: нет во мне хитрости, а без нее и колдовство не всегда может помочь.

— Ничего, хозяйка! — ободрил ее волк. — Лиха беда начало. Только в следующий раз не зевай — я могу и замешкаться.

Корина подошла к окну и выглянула наружу. В лунном свете она разглядела людоеда, который стоял по колени в болотистой жиже, заполнявшей ров. С головы Людушки свисали водоросли. Около ног весело квакали лягушки. Вид у молодого людоеда был настолько жалким, что волшебница не выдержала и рассмеялась.

— Смотри не простудись, обманщик, — сказала она, — и не наглотайся лягушек — они очень вредны для людоедского желудка. Так и быть, прощу тебя, но с одним условием.

— С каким, дорогая Коринушка? — простонал хозяин замка.

— Скажи, где находятся Сосенки, в которых некогда жил Дровосек? Не верю, что ты не хотел отомстить его родным и не разыскивал эту деревню.

Глаза Людушки зажглись недобрым огнем.

— Хотел, да еще как! — хрипло ответил он. — Только дойти не мог, уж больно до Сосенок далеко… Ладно, скажу. Иди по дороге из желтого кирпича до большого оврага, а затем поворачивай налево. Выйдешь из леса и шагай прямо на север по холмистой равнине. Через день дойдешь до большой каменной стены без начала и конца. За ней-то и находятся Сосенки. Не знаю уж, как эта деревушка туда попала, но на прежнем месте ее нет, это точно. Один старый ворон так и сказал: однажды утром деревня поднялась с места и ушла по равнине к Лесу призраков.

— А ты не обманываешь? — с подозрением спросил Нарк, вспрыгнув на подоконник.

— Ну что вы! — обиделся людоед. — Даю самое честное-пречестное слово!

Корина рассмеялась и махнула рукой.

— У тебя все слова честные-пречестные, обманщик, — сказала она. — Ладно, постой там, во рву, до утра и подумай, как жить дальше. Мы с Нарком отдохнем в твоем замке. Только не вздумай сбежать: волк тебя и под землей найдет.

Людушка понурился, и Корине ответили дружным кваканьем лягушки.

Глава восьмая. БЕСКОНЕЧНАЯ СТЕНА.

Ранним утром Корину разбудил Нарк. Волк всю ночь просидел возле девушки, не смыкая глаз. В животе у него бурчало от голода, но Нарк не рискнул сбегать в лес даже на полчаса, чтобы поймать зайца или куропатку себе на ужин.

— Подымайся, хозяйка, — сказал он, теребя Корину за рукав. — Надо уходить из этого гнилого замка. Того и гляди, либо крыша рухнет, либо пол провалится.

— Ничего не провалится, — зевая, ответила Корина и неохотно слезла с огромного дивана. — Это только видимость, что все здесь держится на одном честном слове. Ох и хитрущий этот Людушка! Кстати, как он себя чувствует во рву?

Корина подошла к окну и выглянула наружу. Было туманное, прохладное утро. Солнце еще не поднялось из-за высокой стены деревьев, окружавших замок, и потому вокруг царил серый сумрак.

Людушка с понурым видом стоял, как и вчера вечером, по колени в болотистой жиже. От нечего делать он срывал лилии и, обрывая лепестки, гадал:

— Съест, не съест, заколдует, не заколдует, превратит в лягушку, не превратит…

— Превращу в ужа, если опять обманешь, — рассмеялась Корина, глядя на жалкого людоеда. — Может быть, Сосенки находятся не за каменной стеной, а где-нибудь на полянке в лесу, а?

— Даю честное-пречестное слово! — обиженно воскликнул Людушка. — Не веришь, спроси Гая. Он живет в дупле дуба, милях в пяти отсюда. Ворон сам мне рассказывал про Сосенки, да так чудно, что я поначалу не поверил. Нет, ты поговори с Гаем, а потом обзывай меня обманщиком и другими обидными прозвищами. И за что? Только за то, что я хотел вчера тебя съесть. Просто смешно, честное слово!

— Ладно, ладно, посмотрим, — усмехнулась Корина. — Так где мне искать твоего знакомого ворона?

Людушка очень подробно рассказал, как пройти на поляну к старому дубу. При этом он отмахивался от тучи налетевших комаров и шумно чесался.

— Хорошо, можешь вылезать из рва, — снисходительно разрешила Корина. — Но в следующий раз подумай, прежде чем нападать с ножом и вилкой на какого-нибудь Жевуна или Мигуна. А вдруг он тоже окажется волшебником?

Людушка со страдальческим видом прижал руки к груди.

— Честное-пречестное слово, с сегодняшнего дня перехожу на одни пирожки да фрукты! — пылко сказал он. — Я даже ночью стишок сочинил об этом:

— Смотри у меня! — сурово погрозила ему пальцем Корина.

Наскоро перекусив фруктами, она вместе с Нарком вышла из замка и направилась к дороге из желтого кирпича. Волк заметно приободрился, покинув логово людоеда. Он ненадолго сбегал в чащу и вскоре вернулся, облизываясь с довольным видом. Друзья прошли по дороге из желтого кирпича несколько миль, пока не оказались у развилки. Налево, в редкий осинник, уходила проселочная дорога. Она была давно заброшенной и густо заросла травой.

Волк насторожился. Принюхавшись, он сказал:

— Что-то я не чую запаха Жевунов. Вдруг этот мерзкий людоед заманил нас в какое-нибудь болото, а то и куда похуже?

Корина огляделась и заметила в траве полусгнившую табличку. Девушка подняла дощечку и прочитала полустершуюся надпись: «Сосенки». И друзья без колебаний зашагали по проселку.

Пройдя мили три, они очутились на опушке леса. Впереди расстилалась большая равнина. Ее пересекали странные борозды — как будто по земле до самого горизонта прошлись несколько десятков плугов.

— А где же деревня? — удивленно спросила Корина, озираясь.

Деревни не было, но следы от нее остались: дорожки, части оград, колодцы…

— Пожар здесь, что ли, был? — недоуменно пробормотал Нарк, принюхиваясь. — Чем-то затхлым пахнет… фу, чем-то неживым…

Осмотревшись, девушка заметила на опушке большой дуб. Возле широкого дупла на корявой ветви сидел ворон и настороженно наблюдал за нежданными гостями.

Корина и волк подошли к дубу, и девушка помахала птице рукой.

— Здравствуй. Тебя зовут Гай, верно?

— Может, и так. А может, и нет, — после долгой паузы ответил ворон.

Нарк даже подпрыгнул от возмущения.

— Эй, ты, чучело в перьях, разговаривай с хозяйкой вежливо! — рявкнул он, выразительно щелкнув зубами. — Мы ищем Сосенки — деревня здесь такая когда-то была.

— Что ж, ищите на здоровье, — спокойно ответил ворон и направился к дуплу, чуть раскачиваясь на ходу.

Корина нахмурилась и зло топнула ногой.

— Стой, наглая птица! — крикнула она. — Иначе я сожгу тебя вместе с дубом!

Ворон обернулся и внимательно посмотрел на девушку.

— Выходит, ты волшебница Корина? — каркнул он. — Слыхал, слыхал про тебя от сорок, всякое слыхал: плохое и хорошее. Если эти балаболки не врут, то ты действительно можешь сжечь старый дуб и меня заодно. Но ты ведь не за этим сюда пришла?

Корина с трудом взяла себя в руки и натянуто улыбнулась.

— Верно, не за этим, — сказала она. — Говорят, на этой опушке находилась родная деревня Железного Дровосека. А еще я слышала, что у него здесь осталась невеста.

Ворон долго молчал, неспешно чистя клювом черные глянцевые перья, а затем нехотя ответил:

— Помню, помню этого сорванца… В юности его звали Гудом Керли, и он был заводилой среди местных мальчишек. Потом он подрос и стал хорошим дровосеком, лучшим на всю округу. И невеста у него была, Весой ее звали — не девушка, а загляденье. Но это давняя история. Неужто Гингема тебе ее не рассказывала?

— Нет, она не любила вспоминать о своих злодеяниях, — ответила девушка. — Наверное, поэтому я и не стала злой колдуньей. Наоборот, мне хочется творить добро, много добра! Вот я и подумала: почему бы мне не загладить ту рану, что Гингема нанесла бедной Весе? Вскоре я собираюсь навестить Дровосека в Фиолетовой стране и хотела бы прийти с весточкой от его бывшей невесты.

Ворон не сводил с Корины проницательного взгляда. Но девушка выглядела совершенно искренней, и старый ворон поверил ей.

— Хорошо, если в душе у тебя есть место добру, — ответил он. — Злые колдуньи много вреда принесли и нам, птицам, и Жевунам. А добра мы толком ни от кого и не видели. Значит, ты ищешь Весу? Много лет я не видел эту несчастную женщину… Не знаю даже, жива ли. Да и Сосенок-то я давным-давно не видел. Ушли они отсюда и словно в омут канули.

— Как ушли? — удивилась Корина.

— Очень просто — ножками, — спокойно пояснил ворон.

Нарк вновь клацнул зубами.

— Ты с нами шутки не шути! — грозно рявкнул он. — Говори, как дело было, не то мигом хвост повыщиплю!

Ворон насмешливо взглянул на него.

— Никогда не видел летающих волков, — сказал он. — Впрочем, и шагающих домов мне тоже видеть не приходилось… А было это так. Лет тридцать назад появились в окрестностях Сосенок какие-то странные существа в темных плащах. То ли люди, то ли звери, не поймешь… По вечерам они стали наведываться в деревню да расспрашивать Жевунов про всякие разности. Больше всего они интересовались Гудом Керли — мол, остались ли у него родственники, жива ли его невеста и прочее. А в Сосенках народ не из робкого десятка: считай, каждый второй мужчина либо кузнец, либо лесоруб. Не понравились им непрошеные гости, и как-то вечером сельчане встретили их топорами да молотами. Существа в плащах разбежались кто куда. А на следующее утро двери и окна в деревне словно бы сами собой захлопнулись, так что выйти наружу никто не смог. Затем дома приподнялись, и под ними словно из земли выросли какие-то чудные лапы, и Сосенки сдвинулись с места! Видите борозды, что идут через равнину? Вот тем-то путем Сосенки и ушли вместе со всеми жителями. Сам бы не поверил, если бы не видел своими глазами!

— Колдовство… — прошептала Корина, опустив голову. — Какое удивительное колдовство… В книге Торна такого нет. Тогда кто же сотворил его?

Девушка не на шутку заинтересовалась этим таинственным происшествием. Зато Нарк струхнул. Живя в пещере Гингемы, он навидался всяких чудес, но о таких и не слыхивал. Мыслимое ли дело, чтобы дома переходили с места на место?

— Пойдем отсюда, хозяйка, — заскулил он, поджав хвост. — Далась тебе эта Веса… Обойдемся и без нее. Железный Дровосек и так встретит тебя, словно королеву.

Корина строго взглянула на него.

— Не говори глупостей, Нарк. Дело не в Дровосеке и не в его бывшей невесте Весе, а во мне самой, ясно? К тому же в Голубой стране произошло что-то очень странное, а никто об этом не знает. Я должна понять, откуда появился Лес призраков, и кто в нем живет. Гай, не согласишься ли проводить нас туда?

Ворон охотно согласился. Он очень соскучился по жителям деревни, среди которых у него было немало приятелей. Корина же была волшебницей — кто знает, может, ей удастся вернуть Сосенки на прежнее место?

Гай взмахнул крыльями и полетел через равнину, стараясь держаться чуть в стороне от глубоких борозд в земле. Почти полдня Корина и Нарк шли вслед за вороном. Умная птица вела их по самому удобному маршруту, и тем не менее к концу пути девушка едва держалась на ногах.

Путники остановились, завидев впереди высокую стену, сложенную из огромных серых камней. Борозды подходили прямо к ней, словно блуждающая деревня каким-то чудом сумела пройти сквозь мощную каменную кладку. Поверх стены виднелись вершины могучих елей — похоже, это и был Лес призраков.

Корина уселась на округлом валуне и достала из котомки несколько пирожков — она позаимствовала немного еды у Людушки. Два пирожка с мясом она отдала Нарку, и волк проглотил их без всякого удовольствия.

Попив воды из глиняной бутылки, Корина удовлетворенно вздохнула и сказала:

— Выходит, Людушка не обманул нас — Лес призраков существует на самом деле. Гай, слетай в Сосенки и узнай, как там идут дела. А я пока отдохну час-другой, а затем тоже переберусь через стену.

Ворон даже хлопнул крыльями от удивления.

— Как же я могу перелететь через эту стену, волшебница? Она же БЕСКОНЕЧНАЯ!

Корина недоуменно пожала плечами.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она. — Стена как стена. Ну и что? Разве птицы не могут преодолеть ее?

Вместо ответа Гай взлетел в воздух и стал подниматься ввысь. Как только он достиг верхнего края стены, та неожиданно начала расти к небу. Выбиваясь из сил, старый ворон поднялся под самые облака, но и стена ни на дюйм не отставала от него.

Корина и Нарк, вытаращив глаза, наблюдали за этой удивительной борьбой. Через полчаса Гай выдохся и спустился на поляну. Стена тотчас приняла прежний вид.

— А ты говоришь: перелететь, — тяжело дыша, сказал ворон. — Стена-то заколдованная! Может, твое чародейство поможет?

Нарк вопросительно взглянул на хозяйку. На всякий случай она произнесла несколько заклинаний, после чего превратилась в муху и попыталась незаметно проскользнуть над краем стены. Увы, как бы высоко ни взлетала муха, каждый раз на ее пути вырастала серая преграда.

Уже стало смеркаться, когда Корина оставила попытки преодолеть Бесконечную стену. Кто бы ни заколдовал эту каменную громадину, он был могучим чародеем.

Гай сочувственно следил за ее усилиями, а Нарк лежал на земле и недовольно ворчал. Это место ему не нравилось, и он был бы рад дать отсюда деру. Но не бросишь же Корину одну!

Понурившись, Корина уселась рядом с волком. Она очень устала. В кого она только не превращалась: в птиц, насекомых и даже крота! Но проникнуть в Лес призраков ей так и не удалось. Она использовала все заклинания Торна, от которых могли разрушиться и Кругосветные горы, но Бесконечная стена даже не дрогнула. Видимо, ее построил маг, не уступавший в могуществе самому Торну. Но кто он и откуда? И почему в Волшебной стране до сих пор о нем не было слышно?

— Надо возвращаться на дорогу из желтого кирпича, — наконец неохотно предложила девушка. — Э-эх, была бы здесь Гингема! Уж она бы наверняка что-нибудь придумала…

Ворон почистил длинным клювом перья на крыле, а затем ответил:

— Гингеме и придумывать ничего не надо было. Бесконечная стена сама приглашала ее пройти в Лес призраков, да твоя мамочка испугалась и умчалась отсюда.

Корина изумленно уставилась на черную птицу.

— Не понимаю… Выходит, Гингема бывала в этих местах?

— И не раз, — кивнул Гай. — Началось все очень давно, еще до рождения Гуда Керли. В те годы я был молод и любил летать по окрестным селам. Никакой Бесконечной стены здесь тогда не было и в помине. Зато посреди голой равнины возвышалась гора с большим дуплом. Из нее порой шел дым, да такой едкий, что глаза разъедало. Жевуны к ней даже приближаться боялись. А однажды на месте горы появились лес и стена. Колдовство, одно слово!

Ворон склонил голову набок и задумался, вспоминая былые дни. Корина терпеливо ждала, а Нарк, напротив, занервничал.

— Ну вот, опять замолчал, — зарычал он, гневно поглядывая на старую птицу. — Мы что, заночевать здесь должны по твоей милости?

Гай встряхнул крыльями.

— О чем я рассказывал? — спросил он. — Да, о Гингеме. Здесь-то я впервые и увидел колдунью. Меня сюда словно магнитом тянуло. Я любил летать в одиночестве вдоль стены и размышлять, откуда она появилась и зачем, ну и вообще о смысле жизни. И вот однажды гляжу: летит в небе какая-то старуха верхом на помеле. Около стены она спустилась и давай что-то бормотать себе под нос. Сначала ничего не происходило. Затем среди камней вдруг появился огромный рот. Губы раздвинулись, и стена сказала: «Пакир давно ждет тебя, колдунья. Проходи и ничего не бойся».

— Кто такой Пакир? — удивился Нарк. — Никогда не слыхал про такого мага.

— Да помолчи ты! — сердито прикрикнула на него Корина. — Продолжай, Гай, это все очень интересно!

— А продолжать-то особенно и нечего, — ответила старая птица. — Я увидел, как стена разошлась, открывая проход. Гингема затряслась от страха и закричала: «Нет, нет, я лучше вернусь к себе в пещеру!» А стена в ответ: «Твое место в Лесу призраков. Владыка подземной страны собирает новых слуг, и вы с Бастиндой нужны ему». Гингема вместо ответа вскочила на помело и удрала. Но спустя месяц опять появилась. И опять струхнула, когда стена раздвинулась, приглашая колдунью войти. Тогда тот же страшный голос произнес: «Пакир гневается на тебя и Бастинду. Таких трусливых слуг ему не надо. Забудь об этом месте навсегда! Вас с сестрой ждет скорая смерть за малодушие. Уходи и больше никогда не возвращайся!» Вот и все, что я знаю.

Корина надолго задумалась.

— Гингема мне никогда не рассказывала ни про подземную страну, ни про Лес призраков, — наконец сказала она. — Должно быть, она на самом деле обо всем забыла. Здесь скрывается какая-то важная тайна… Пожалуй, мы не зря пришли в эти места, Нарк!

Волк недовольно зарычал в ответ. Шерсть у него на загривке время от времени вставала дыбом, хотя вокруг не было видно решительно ничего, вызывающего опасения.

— Как-нибудь обойдемся без этой тайны, хозяйка, — проворчал он, настороженно поводя ушами. — Жили без нее столько лет, проживем и еще столько же. Раз уж Гингема отсюда дважды деру дала, значит, здесь и впрямь шибко опасно. Пойдем, Коринушка, скоро уж темнеть начнет!

Но девушка не обратила никакого внимания на причитания волка.

— Ждите меня здесь, — приказала она и неспешно направилась к стене.

Не дойдя до нее, Корина остановилась, подняла правую руку и что-то прошептала. На мгновение ее закрыло синее облачко, а когда оно рассеялось, изумленные волк и ворон увидели… Гингему!

Старуха, шаркая ногами, приблизилась к стене и сказала:

— Я пришла в услужение к Пакиру. Пусть великий маг простит меня, темную колдунью. Пропусти меня в Лес призраков.

Внезапно среди камней появились огромные губы. Они зашевелились, и стена удивленно сказала:

— Гингема умерла. Кто ты такая?

— Я ее дочь, — ответила старуха и противно захихикала. — Мы с мамочкой похожи как две капли воды!

Стена долго молчала, словно с кем-то советуясь. Затем она внезапно раздвинулась, открыв неширокий проход.

— Иди, колдунья, — сказала стена. — Через несколько дней Владыка удостоит тебя своим высоким вниманием.

Не колеблясь, старуха вошла в лес, и стена сразу же сомкнулась за ней.

Парк и ворон тревожно переглянулись. Они стали ждать возвращения Корины.

Глава девятая. ЛЕС ПРИЗРАКОВ.

Корина стояла на опушке и оглядывалась по сторонам. Вокруг теснились огромные замшелые ели, уходя вершинами в серое небо. Воздух был мглистым и прохладным.

Девушка пошла вдоль стены, выглядывая ведущую в лес тропинку. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как путь ей преградил… саблезубый тигр!

Корина замерла на месте, вытаращив от испуга глаза. Она никогда прежде не видела этих зверей, но не раз слышала рассказы об их свирепом нраве. От страха она даже забыла, что владеет многими чародейскими заклинаниями. С их помощью Корина могла бы остановить любого хищника, но сейчас ей было не до колдовства.

Тигр злобно зарычал и прыгнул на девушку. Она в ужасе закрыла глаза, ожидая немедленной смерти, но… ничего не произошло! Оглянувшись, Корина увидела озадаченного зверя. Присев, он почесывал лапой затылок, словно большая кошка.

Девушка облегченно вздохнула.

«Ну чего ты испугалась, дурочка? — сказала она себе. — Это же Лес призраков, а стало быть, и этот зверь — тоже призрак. Да и откуда в Волшебной стране взяться живому саблезубому тигру? Их давным-давно извели по приказу Страшилы Мудрого. Что ж, проверим».

Собравшись с духом, она подошла к огромному хищнику и протянула руку к его голове. Как она и ожидала, пальцы встретили пустоту. Тигр невольно зарычал и отпрянул, испуганно поглядывая на девушку.

Корина рассмеялась.

— Ну что, съел? — спросила она с довольной усмешкой. — В следующий раз подумай, прежде чем прыгать на девушек. А теперь скажи, где находится деревня Сосенки?

Тигр что-то прорычал в ответ.

— Ты что, не умеешь разговаривать? — удивилась юная волшебница. — В нашей стране это могут делать все звери и птицы… Хотя нет, не все!

Корина замолчала, пораженная неожиданной мыслью. Она вспомнила рассказы Жевунов про саблезубых тигров. Ни разу в них не упоминалось о том, что эти могучие звери обладают даром речи.

— Странно… — пробормотала она, задумчиво разглядывая призрак. — Может, ты и твои сородичи — жители подземной страны? Хм-м… Очень, очень интересно…

Повернувшись, Корина продолжила свой путь вдоль опушки. Вскоре она увидела хорошо утоптанную дорогу, ведущую в глубь леса. Девушка уже было вознамерилась свернуть на нее, но решила немного подождать. Ее смутили следы огромных лап, заметных даже на высохшей глинистой почве. «Разве могут бесплотные существа оставлять такие следы?» — подумала она.

Корина ждала не зря. Через несколько минут из-за поворота дороги появилось еще одно чудовище. Корина ойкнула и мигом спряталась за ствол ближайшей ели. Ростом животное было с замок Людушки и шагало на двух могучих ногах. Хвост чудовища был таким длинным и толстым, что на нем могли бы запросто усесться десятка три взрослых Жевунов. На голову чудовища с зубастой пастью было даже страшно взглянуть.

Корине еще не доводилось видеть динозавров, впрочем, как и остальным жителям края Торна. Дождавшись, когда монстр протопает мимо, девушка выскочила из-за ели и ткнула рукой в серую, морщинистую кожу на хвосте животного. И вновь ее пальцы прошли насквозь, словно через воздух.

Девушка немного успокоилась, но идти по дороге ей совершенно расхотелось.

«Не может быть, чтобы жители Сосенок привыкли к подобным страшным призракам, — подумала она. — Все Жевуны очень робки и боятся даже волков. А значит, искать их надо где угодно, только не возле этой дороги».

Корина вновь вышла на опушку и направилась вдоль стены деревьев. Ей пришлось пройти несколько миль, прежде чем она заметила узкую тропинку. Обрадовавшись, волшебница нырнула под кроны елей.

В лесу было темно и холодно. В воздухе висели затхлые запахи. Ни птиц, ни даже насекомых Корина не заметила. Зато среди могучих, покрытых лишайником стволов стали часто попадаться оранжевые и сиреневые грибы. От них так несло гнилью, что Корине пришлось зажать пальцами нос. Задыхаясь, она выбежала на большую поляну и только там перевела дух.

— О-о, кого я вижу! — услышала она чей-то противный и скрипучий голос. — Сестричка! Давненько я тебя разыскиваю, голубушка, давненько. Подожди, милочка, сейчас я угощу тебя по-родственному, ха-ха-ха!

Корина не успела и глазом моргнуть, как из-за деревьев на нее напала какая-то старуха с развевающимися седыми волосами. Она летела на черном сложенном зонтике, словно на метле. Другим зонтиком старушенция размахивала в воздухе, как дубинкой. Корина отпрянула назад, к тропинке, но хихикающая старуха все-таки успела угостить ее ударом по голове. К счастью, зонтик оказался призрачным, и девушка не почувствовала никакой боли.

Старуха с недовольным воплем сделала замысловатый вираж и вновь напала на Корину, целясь ей прямо в лоб. И вновь у Бастинды ничего не получилось.

Корина усмехнулась и показала злой старухе язык.

— Что, ведьма, не получилось угощение? — крикнула она. — А я-то не сразу признала свою любимую сестричку Бастинду. Похоже, став призраком, ты еще больше постарела и поглупела!

Бастинда с обиженным воем описала над головой Корины несколько кругов.

— Опять ты хочешь обмануть меня, мерзавка! — вопила она. — С самого детства ты изводила меня своими мерзкими-премерзкими пакостями и хитростями. Думала, хотя бы после смерти сумею над тобой вдоволь поизмываться, — так нет, ты опять из рук выскользнула! Тебя бей не бей, все без толку. Какой же ты призрак после этого?

Корина усмехнулась.

— А это не твоего ума дело, сестричка, — сказала она. — Отведи-ка лучше меня в деревню Сосенки, есть там у меня кое-какие делишки.

— А зачем тебе понадобились Сосенки? — спросила с подозрением Бастинда. — Что за дела могут быть у нас, призраков, с Жевунами, тьфу-тьфу на них! Пускай слуги Пакира с ними якшаются. Ума не приложу, на что Владыке эти жалкие, трусливые создания? По мне, так от нас, призраков, в бою и то будет больше толку… А-а!!

Бастинда завопила так, что у Корины даже уши заложило.

— Ты не Гингема! Ты — живой человек, Жевун, Мигун или не знаю кто! Ату ее, братья-призраки! Это не моя сестра, это другая колдунья!

Деревья внезапно закачались. Несколько елей с грохотом упали, не выдержав напора хищных зверей. Перепуганная Корина увидела могучего медведя-гризли, черного носорога с длинным рогом, льва со вздыбленной гривой… Конечно, это были всего лишь призраки, но они каким-то чудом могли ломать и вырывать с корнем деревья. Девушка не выдержала и помчалась в глубь леса, не разбирая дороги.

Добрую милю Корине пришлось продираться сквозь чащу, слыша позади грохот падающих стволов и злобный вой преследователей. К счастью, густой лес замедлял погоню. Даже Бастинда отстала, запутавшись в ветвях мохнатой ели. Задыхаясь, Корина выбежала на большую поляну и увидела перед собой какую-то деревню.

Наверное, это и были долгожданные Сосенки. Однако селения Жевунов обычно выглядели нарядными и ухоженными. Дома и даже ограды раскрашивались в самые яркие цвета, преимущественно в голубой и синий. Эта же деревня была мрачной, серой, с закрытыми ставнями окнами и заколоченными дверями. Тропинки между домами заросли травой и крапивой, словно по ним почти не ходили. Мгла здесь была гуще, а воздух — холоднее.

Дрожа от страха и холода, Корина буквально влетела на крыльцо ближайшего дома и отчаянно забарабанила по двери.

— Откройте! — закричала она. — За мной гонятся призраки! Спасите!

В окне чуть дрогнула занавеска, и Корина мельком увидела чье-то испуганное лицо. Но на все ее мольбы дверь так и не отворили.

Грохот в лесу приближался. Вот-вот призрачные слуги Пакира ворвутся на поляну.

Сбежав с крыльца, Корина бросилась к другому дому. И вновь никакого результата. То же самое и в третий раз, и в четвертый…

Шум погони был уже рядом. Корина тяжело вздохнула, вытерла ладонью лоб и только тогда поняла, что до сих пор оставалась в облике Гингемы. Не раздумывая, она одним движением руки вернула себе прежнюю внешность и направилась к последнему дому. Он стоял на самом краю поляны и казался необитаемым. На всякий случай девушка поднялась по ступенькам и с безнадежным видом постучала в дверь.

— Помогите! — жалобно сказала она. — За мной гонятся слуги Пакира!

Занавеска на мгновение приподнялась, а затем Корина с радостью услышала лязг отодвигаемого засова. Дверь раскрылась, и девушка вихрем ворвалась в дом. И в тот же момент на поляну выскочили десятка два призрачных монстров. Увидев, что их жертва спряталась в доме, чудовища разразились яростным воем и визгом. Затем они все повернулись и нехотя ушли в чащу.

Корина наблюдала за ними в щель двери. Облегченно вздохнув, она обернулась и увидела пожилую женщину. Когда-то она, видимо, была очень красива, но ныне плечи ее сгорбились, смуглое лицо покрыли глубокие морщины, волосы поседели. Только глаза у старухи остались по-прежнему молодыми. Она смотрела на нежданную гостью с такой теплотой и участием, что Корине стало не по себе.

Она поняла, что попала в дом Весы.

— Как ты оказалась в этом проклятом лесу, милочка? — тихим голосом спросила Веса. — Что-то я тебя не признаю… Уж не дочка ли ты кузнеца Вачара? Нет, у той были серые глаза… Да ты проходи, проходи в дом. Садись, я тебя сейчас напою соками лесных ягод. Не бойся, эти чудища в деревню не сунутся.

Пока Корина жадно пила сок из глиняной кружки, старая женщина подошла к окнам и отодвинула все занавески. В доме стало чуть светлей. Только тогда Корина догадалась — да старуха же плохо видит! Оглядевшись, она заметила в углу сундучок. На нем аккуратной стопкой лежали детские платьица. Было похоже, что их давно никто не надевал.

«Наверное, у Весы была дочь, — подумала Корина. — Но где она? Может быть, умерла? Или ее выкрали слуги Пакира?».

Корина тихо-тихо прошептала одно из заклинаний Торна, которое ей давно хотелось опробовать. Она сощурилась особым образом, заглянула в подслеповатые глаза старухи и пожелала стать похожей на ее пропавшую дочь.

Веса подошла поближе к гостье и недоверчиво коснулась ее лица дрожащей рукой.

— Ланга?… Ланга, кровинушка моя!..

— Мама! Мамочка! — воскликнула Корина и бросилась в объятия Весы.

Юная волшебница рассчитала верно. Дочь Весы вместе с другими детьми похитили слуги Пакира восемь лет назад. С тех пор бедная женщина не знала ни минуты покоя. Не раз жители деревни пытались разыскать в лесу пропавших детей, да куда там! Призрачные чудовища теснили их обратно к домам, обрушивая на пути Жевунов завалы из деревьев.

Усадив лже-Лангу рядом с собой на кушетке, Веса крепко прижала девушку к себе и, всхлипывая, стала рассказывать:

— Совсем мы, бедные матери, извелись. И за что нам судьба такая черная выпала — лишиться своих детей? Зачем-то вы понадобились Властелину Пакиру, чтоб ему сгореть! От ведьмы Бастинды мы слышали, что он, проклятый, собирается завоевать всю Волшебную страну. Она говорит, что в своем подземном царстве он собирает большую армию. Но какие из наших мужчин-Жевунов воины? Нет, кто-то другой ему из деревни понадобился… Только Бастинда об этом помалкивает, а может, и не знает… Да что ж это я причитаю? Радость-то какая — моя ненаглядная Ланга вернулась! Где же тебя прятали слуги этого мерзкого колдуна?

Корина осторожно ответила:

— Меня вместе с другими девочками держали в большой каменной башне. Из нас собирались сделать прислужниц для Пакира. Через месяц воины-призраки должны были отправить всех в подземное царство. Только чудом мне удалось бежать, мамочка! Но что же теперь делать? Здесь меня скоро найдут, и тогда уже ничто меня не спасет. Я так хочу вернуться в Голубую страну, увидеть вновь солнышко, услышать смех и веселые песни! Помоги мне, мамочка! Слуги Пакира идут по моим следам!

Веса вздрогнула и еще крепче прижала дочку к себе.

— Разве из этого дьявольского леса выберешься? — с тоской молвила она. — Повсюду прислужники колдуна и нежить всякая… А за лесом — Бесконечная стена, она похуже любого призрака. Сколько смельчаков из наших Сосенок пытались пробиться на волю! Но ни один не вернулся в Голубую страну, всех поймали. Никто не может справиться с этими дьявольскими порождениями тьмы. Хотя постой…

И старая женщина торопливо рассказала, что год назад в лесу объявился черный дракон. Как он попал в плен к Пакиру, ей неведомо. Только этот кусок оказался колдуну не по зубам. Вараг — так зовут летающее чудовище — наводит на слуг подземного владыки страшную панику. Но одолеть Бесконечную стену не удалось даже дракону.

— С той поры Вараг взял деревню вроде как под охрану, — закончила Веса. — Сама видишь, слуги Пакира побаиваются выходить на нашу поляну. Может, вдвоем с Варагом вы что-нибудь придумаете? А если сумеешь вырваться на волю, разыщи Железного Дровосека. Помнишь, я рассказывала о нем, когда ты была маленькая?

— Помню, — улыбнулась Корина. — Так и сделаю, мама. Не откажет же правитель Фиолетовой страны дочери своей бывшей невесты? Только ты напиши ему письмо, а не то меня примут за какую-нибудь самозванку.

Веса кивнула.

— Сейчас напишу, дочка. Но сначала накормлю тебя да чайком угощу. Небось проголодалась?

Корине на самом деле хотелось есть, но она решительно покачала головой.

— Мамочка, слуги Пакира идут по моему следу! — напомнила она. — Больше я им в руки не дамся. Пиши скорей письмо.

Веса вздохнула, но спорить не стала. Она уселась за стол, достала чудом сохранившийся листок бумаги и стала старательно выводить гусиным пером слово за словом, подслеповато щурясь. Корина зажгла сальную свечу и поставила ее рядом с чернильницей. Заглянув старой женщине через плечо, она что-то едва слышно зашептала. Веса не заметила, что пишет под ее диктовку, и даже имя «Ланга» заменила на «Корину».

Когда Веса закончила, девушка выхватила листок из ее рук и замахала им в воздухе, чтобы чернила быстрее высохли.

— Может, пойдешь со мной, мамочка? — подобрев, предложила она. — Лучше погибнуть, чем жить в этом заколдованном лесу.

Веса вздохнула.

— Слишком поздно, моя девочка. Да и кто меня ждет в Голубой стране? Твой отец умер, а других родичей у меня не осталось. А Гуд Керли… Коли он ни разу не навестил меня в Сосенках, когда я была еще молодой, на что я ему теперь? А ты беги, Ланга, кровинушка моя! Я знаю, как позвать Варага…

Внезапно Веса замолчала, насторожившись. Она подошла к окну и тут же отпрянула со сдавленным криком.

— Пришли по твою душу, доченька! Налетели, воронье проклятое!

Корина подбежала к окну. Она увидела, как из-за деревьев вышло несколько странных существ, закутанных в темные плащи. Люди это были или нелюди, во мгле разобрать было невозможно. У каждого слуги Пакира в руке маслянисто поблескивал изогнутый меч. Мелкими шажками они приближались к дому и вскоре оцепили его плотным кольцом.

Веса в ужасе закрыла лицо дрожащими руками.

— Пропала ты, доченька… — глухо простонала она. — От этих душегубов не спрячешься, не убежишь…

И тут в небе послышался шум. Слуги колдуна остановились. Раздался резкий гортанный крик — кто-то заставлял слуг в темных плащах идти дальше. Ответом был оглушительный раскат грома. Воздух словно бы запылал от яростной вспышки, и страшные существа бросились врассыпную.

Веса обняла девушку и прижала к груди.

— Прощай! — сказала она, не скрывая слез. — Пусть хоть тебе немного повезет в жизни! Спасибо Торну, хоть увидела тебя перед смертью. Передай привет моему дорогому Гуду и скажи, что я всегда его помнила и любила. А теперь быстрее поднимайся на крышу — это прилетел Вараг!

Сердце Корины дрогнуло впервые за долгие годы. Жизнь вместе с Гингемой ожесточила ее, да и долгие странствия по Волшебной стране не сделали девушку добрее. Она без колебаний обманула бедную, одинокую Весу, но теперь почувствовала угрызения совести.

Подталкиваемая в спину Весой, она взбежала по лестнице на чердак и выбралась через слуховое окно на крышу. Взглянув вверх, Корина увидела черного дракона, парившего над вершинами деревьев. Время от времени он изрыгал языки пламени и оглушительно рычал: вид слуг Пакира приводил его в ярость.

— Вараг! — закричала Корина. — Спаси меня!

Но дракон не услышал голоса девушки и продолжал кружить над поляной.

Тогда Корина подняла руку, прошептала заклинание — и в воздух ударила голубая молния. Она прошла чуть в стороне от головы дракона, слегка опалив его жарким огнем. Удивленный Вараг посмотрел вниз и сразу заметил девушку на крыше дома.

Сложив огромные крылья, он мягко спланировал к земле.

Глава десятая ЧЕРНЫЙ ДРАКОН.

Дракон обвел светящимися яростью глазами опушку леса, где за стволами елей прятались слуги Пакира. Издав оглушительный рык, чудовище выдохнуло струю пламени. Черные тени тотчас исчезли среди деревьев. Тогда дракон повернул огромную голову в сторону дома и внимательно посмотрел на Корину.

— Вараг, помоги! — закричала девушка. — За мной гонятся!

Дракон поднял правое крыло так, чтобы Корина смогла перейти на его чешуйчатую спину.

— Держись крепче, — прорычал он и, взмахнув крыльями, вновь поднялся в воздух.

Юная волшебница едва успела ухватиться за край костяного гребня, идущего вдоль шеи крылатого гиганта.

Вараг сделал широкий круг над деревней и полетел среди серых облаков. Корина впервые за время пребывания в заколдованном лесу увидела солнце или, вернее, бледное круглое пятно, едва различимое на пепельном небосводе. Дракон даже не пытался подняться выше, словно и небеса были закрыты непреодолимой преградой.

Вскоре девушка заметила плоскую вершину горы, курившуюся желтым дымом. Это был старый вулкан. Его отвесные склоны покрывали потеки застывшей лавы.

Чуть ниже вершины на склоне располагалась широкая каменная терраса. Дракон осторожно спланировал на нее, а затем опустил крыло, давая девушке возможность сойти.

Корина вдохнула спертый, с едким запахом серы воздух и закашлялась. Вниз она старалась не смотреть: от высоты у нее кружилась голова.

Дракон склонил к ней украшенную изогнутыми витыми рогами голову и прорычал:

— Кто ты такая? Что-то я тебя прежде в деревне не видел.

Корина уже было открыла рот, чтобы назваться Лангой, дочерью Весы, но передумала. Огромные красные глаза дракона светились мудростью, и девушка инстинктивно поняла: лгать Варагу опасно. Это не простодушная, отчаявшаяся Веса, здесь надо быть предельно осторожной.

Поразмыслив, девушка набралась храбрости и выпалила:

— Я — дочь Гингемы!

— Что-о? — взревел от бешенства дракон и так ударил по террасе чешуйчатым хвостом, что в воздух поднялось облако пыли.

Корина вздрогнула от страха, но отступать было поздно.

— Старая колдунья удочерила меня, когда я потерялась в лесу, — срывающимся от волнения голосом объяснила она. — Мои настоящие родители умерли. Что же мне оставалось делать? Я вынуждена была остаться жить у Гингемы, иначе погибла бы.

Дракон немного успокоился.

— Так ты — ПРИЕМНАЯ дочь Гингемы? — уже потише спросил он. — Это другое дело. И все равно ты, наверное, колдунья, а я колдуний ненавижу. Давно бы разорвал в клочья Бастинду, что живет в этом проклятом лесу, — да она, как назло, призрак. Но ты-то живая! Как же ты сюда попала? Наверное, сама пришла проситься в слуги к Темному Властелину?

— Нет, нет! — поспешно воскликнула Корина. — Я искала Весу, бывшую невесту Железного Дровосека. Видите ли, уважаемый Вараг, я давно хотела поселиться в Басте, столице Фиолетовой страны, и подружиться с ее правителем. Но мне не хотелось приходить к нему с пустыми руками. Вот я и решила разыскать Весу и прийти к Дровосеку с письмом от нее.

— Дровосек… — проворчал Вараг. — Слышал о таком. Но зачем он тебе понадобился? Небось хочешь обмануть этого железного простака своими колдовскими чарами?

Сердце Корины заколотилось еще сильнее. Дракон оказался более проницательным, чем она ожидала. С ним бесполезно было хитрить, и она решила идти напролом.

— Да, — кивнула она. — Я хочу стать королевой Фиолетовой страны. А потом, быть может, и Голубой, и Зеленой. А что здесь плохого? Чем такая волшебница, как я, хуже механического человека или соломенного пугала?

Дракон удивленно взглянул на девушку.

— Хм-м… Пожалуй, ничем, — признал он. — Тем более что я чую: зла в тебе куда меньше, чем добра. Но как ты докажешь, что ты — могущественная чародейка?

Вместо ответа Корина достала из котомки коричневую книгу в кожаном переплете и поднесла ее поближе к глазам летающего зверя.

Вараг вздрогнул всем своим огромным телом и, подогнув лапы, с шумом опустился на брюхо.

— Книга Торна… — выдохнул он. — Откуда она у тебя?

— Ее нашла Гингема незадолго до гибели, — немного успокоившись, объяснила девушка и вновь спрятала книгу в котомку. — А теперь она перешла по наследству ко мне. Но я вовсе не намерена использовать чародейство Торна во вред жителям Волшебной страны. Наоборот, я хочу, чтобы они восхищались мной!

Дракон покачал головой, не сводя с девушки пытливых глаз.

— А ты честолюбива, — рыкнул он. — Но это, может, и к лучшему. Давно мы, черные драконы, ищем союзников в борьбе с подземным воинством Пакира. Виллина и Стелла могущественны, но они слишком добры, чтобы противостоять великому Злу. Все же остальные обитатели края Торна слабы и трусливы. Но ты другая. Пожалуй, я помогу тебе захватить власть и стать королевой… Эй, подожди!

Дракон вскочил на лапы и бросился вниз с края террасы. Корина проследила за ним взглядом и увидела вдали над лесом какое-то странное летающее существо. Оно напоминало огромную змею с округлыми перепончатыми крыльями и пышными радужными плюмажами над тремя плоскими головами. Завидев противника, летающий змей попытался скрыться в гуще сизых туч, но Вараг быстро настиг его. Через несколько минут дракон вернулся на террасу.

— Тьфу, опять нежить попалась! — недовольно рыкнул он, — Второй день подряд одни призраки попадаются, чтоб им пусто было! И зачем они понадобились Пакиру? Живот уже стало сводить от голода.

Корина с любопытством спросила:

— А кто ты такой, Вараг? Никогда не слышала, чтобы в краю Торна водились черные драконы.

— Ты много о чем не слышала, девочка, — сказал Вараг. — Может, это и к лучшему, что Жевуны, Мигуны и прочие человечки не подозревают о том, какая над ними нависает опасность. Великий Торн создал этот край для того, чтобы его обитатели жили в счастье и довольстве, — пускай так и будет! А нам, черным драконам, Торн поручил охранять покой Волшебной страны, и мы тихо и незаметно несем свою службу вот уже много веков.

— Веса сказала мне, что колдун Пакир намеревается захватить наш край, — проговорила Корина.

Вараг кивнул.

— Да. Некогда, много тысяч лет назад, он был соперником великого Торна, но потерпел поражение и был низвергнут в глубины земли. Сейчас Пакир собрал огромное войско. Пока его слугам удалось лишь здесь прорваться на поверхность — через жерло этого вулкана. На всякий случай Пакир оградил Лес призраков непроходимой стеной.

— А как же вы попали сюда? — удивленно спросила Корина.

— По глупой случайности, девочка, — грустно ответил дракон и выдохнул струю серого дыма. — Наша стая издревле охраняет ущелье на юго-западе гряды Кругосветных гор. Это самое уязвимое место в Волшебной стране. Расщелина в земле тянется прямо до подземной страны Пакира, и понятно, что именно там он чаще всего пытается пробиться на поверхность. Наша стая обычно уничтожает всех подземных монстров, вылетающих из ущелья. Но однажды, год назад, глубокой ночью из подземелья вылетели несколько могучих чудовищ. Почти всех нам удалось поймать, но самый сильный крылатый зверь сумел уйти. Он полетел в сторону Голубой страны. Я бросился в погоню, но проклятая тварь оказалась слишком быстрой. Монстр подлетел к Бесконечной стене, и та внезапно раскрылась, пропуская чудовище внутрь. Я не успел свернуть в сторону и оказался в плену. С тех пор я никак не могу вырваться наружу. Быть может, это удастся тебе, Корина?

Я попробую, — не очень уверенно ответила девушка.

Она посмотрела вверх, на серый свод небес. Поразмыслив, девушка подняла руку и произнесла открывающее заклинание… затем второе, третье… Мгла, увы, не рассеялась, и солнце как было бледным пятном среди облаков, так таким и осталось.

— Похоже, магия Торна здесь не действует, — упавшим голосом произнесла наконец Корина.

Дракон шумно вздохнул.

— Ну конечно, ведь это часть страны Пакира, — грустно заметил он. — Что же нам делать? Я больше не могу жить в этой темной норе! Да и моя стая осталась без вожака…

Внезапно Корине в голову пришла счастливая мысль. Она улыбнулась и воскликнула:

— Кажется, я знаю, как отсюда выбраться! Вараг, летим к Бесконечной стене — я покажу, куда именно.

Минут через десять черный дракон опустился на опушке Леса призраков возле каменной стены — там, где Корина уже однажды бывала. Девушка торопливо спустилась по крылу на землю, а затем что-то объяснила дракону. Потом она подошла к стене в том месте, где недавно видела огромный каменный рот.

— Эй, стена! — крикнула Корина. — Открой немедленно проход для меня и моего друга! Ну, что ты медлишь?

Среди камней появились губы. Они презрительно скривились.

— Нахальная девчонка! — гулко ответила стена. — Однажды ты провела меня, но больше такого не случится. Ты — обманщица и самозванка. Подожди немного, скоро слуги Владыки будут здесь.

Корина звонко расхохоталась.

— Со мной не справиться не только этим ничтожествам в черных плащах, но и самому Пакиру!

— Да кто ты такая, чтобы бросать вызов Темному Властелину?

— Я — Торн! — воскликнула Корина и прошептала заклинание Гингемы, меняющее облик.

Через мгновение на опушке леса появился высокий старик с длинными седыми волосами до плеч, высоким лбом и мудрыми, добрыми глазами.

— Что-о-о? — изумленно разинула рот стена. Корина-Торн взмахнула рукой и превратила себя и Варага в… воробьев! Они словно две серые молнии проскользнули через разинутый рот стены и были таковы.

— Обманщица! — обиженно завопила стена. — Держи ее, лови!

Но было поздно — оба беглеца ускользнули из Леса призраков.

Надо ли говорить, с какой радостью Нарк и Гай встретили девушку! Но когда второй воробей обернулся огромным драконом, волк и ворон перепугались не на шутку.

Не обращая на них внимания, Вараг посмотрел на солнце, сияющее в голубом небе, и издал восторженный вой. Он так истосковался по солнечному свету и по свободе! Потом дракон низко склонил голову перед девушкой.

— Я не ошибся в тебе, Корина, — сказал он. — Теперь повелевай мной, как вздумается. Хочешь, я отвезу тебя и твоих друзей к Кругосветным горам и представлю своей стае?

— Хорошо, только немного позже, — горделиво улыбнулась Корина. — Сначала я хочу повидать Железного Дровосека. Сам знаешь, какой сюрприз я ему подготовила. Вот он обрадуется!

Дракон распластал крыло по траве, предлагая девушке вновь взойти ему на спину.

Корина так и сделала. За ней нехотя последовал Нарк: он еще опасался могучего дракона.

— А ты, Гай, полетишь со мной? — спросила девушка, посмотрев на старого ворона.

Черная птица взлетела в воздух, уселась на сучке сосны и только потом ответила:

— Нет уж, хватит с меня. Лучше я вернусь в свое уютное дупло — там мне жить хорошо и спокойно. А тебя ждут опасные приключения, Корина, — смотри не сверни шею, карр, карр, карр!

— Не каркай, — усмехнулась Корина. — Прощай, Гай. Если понадобишься, я разыщу тебя… Вперед, Вараг, в Фиолетовую страну!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Изгнание Страшилы.

Глава одиннадцатая. МАСТЕР ГУД.

Скучно и размеренно текла жизнь Железного Дровосека. Поначалу, став правителем Фиолетовой страны, механический человек бурно взялся за дело. Его не знавшие усталости руки требовали работы, и Дровосек, отложив могучий топор, взялся за кирку и лопату. Он помогал слабым Мигунам расчищать и обрабатывать поля, прокладывать дороги и вообще обустраивать страну, о которой Бастинда совсем не заботилась. И наконец вокруг Басты зазеленели целые моря пшеницы. Их посеяли фермеры, приглашенные из Зеленой страны. Они обучили молодых Мигунов своему нелегкому делу, и с той поры столица и окрестные деревни не знали недостатка в чудесном белом хлебе. Но все поля Фиолетовой страны очистить было не под силу даже Железному Дровосеку, и в конце концов он потерял интерес к этой работе.

Мигуны души не чаяли в своем новом правителе. Он был добр, отважен, трудолюбив и не просил у своих подданных ничего, кроме машинного масла. Правда, порой он требовал ремонта, но Мигунам это было нетрудно сделать — ведь они были искусными мастерами-механиками.

Серьезные огорчения у Железного Дровосека начались после того, как Элли покинула Волшебную страну. Правители Зеленой и Фиолетовой стран нередко вспоминали о ней, встречаясь то в Изумрудном городе, то в Басте.

«Именно Элли помогла нам сделаться тем, кто мы есть», — однажды мудро заметил Страшила, и Дровосек с ним согласился. И оба друга еще больше затосковали по маленькой девочке из далекого Канзаса.

Но были у Дровосека и другие неприятности. А начались они с появлением в Зеленой стране железного великана Дрома. Как-то утром у стен Изумрудного города объявился исполин ростом с высокое дерево и с огромным молотом на плече. Горожане в страхе разбежались при виде такого чудища, однако их опасения были напрасными. Механический великан оказался сущим ребенком.

«Здесь кроется какая-то тайна, — мудро заметил Страшила, поглядывая на Дрома из окна приворотной башни. — Вы только поглядите на его ухмылку. Похоже, он забыл даже, как разговаривать!».

С того дня Страшила много времени проводил на стене, обучая исполина самым простым вещам, известным каждому мальчишке. Вновь научившись разговаривать, железный гигант назвался Дромом. Он больше ничего не помнил о своем прошлом и не мог даже сказать, как очутился к Волшебной стране. Вскоре они со Страшилой стали закадычными друзьями. Через месяц правитель Изумрудного города отправился в большое путешествие по Зеленой и Фиолетовой странам, и в самом скором времени простодушный Дром стал всеобщим любимцем. А что же Дровосек? Он словно бы ушел в тень. Да, он мог запросто поднять валун, но Дрому ничего не стоило выворотить из земли целую скалу. За три дня пребывания в Фиолетовой стране великан сумел расчистить больше полей, чем Дровосек за все предыдущие годы.

Понятно, что Дровосек после этого загрустил. Кому он нужен, такой маленький и слабый? Он все чаще стал вспоминать о том далеком времени, когда был обычным Жевуном и жил в деревне Сосенки. Когда-то он звался Гудом Керли, славился как самый искусный мастер-дровосек и собирался жениться на красавице Весе. Но злая Гингема заколдовала его топор, и тот отрубил своему хозяину ногу, затем руку, затем еще одну ногу… Местный кузнец каждый раз заменял отрубленные части механическими протезами.

Но однажды Гуд понял, что стал целиком железным. Разве механический человек, да еще без сердца, может иметь живую невесту из плоти и крови? Тогда Гуд ушел из Сосенок и стал жить в лесу, занимаясь своим ремеслом. С тех пор он ничего не слышал о Весе, но не раз вспоминал ее пышные волосы, ослепительную улыбку и звонкий смех.

«Э-эх, — думал он, — я бы все отдал за то, чтобы еще хоть разок увидеть Весу! Но прошло столько лет, она конечно же обзавелась семьей и, наверное, состарилась… А я выгляжу даже лучше, чем до встречи с Элли. У людей — НАСТОЯЩИХ ЛЮДЕЙ — все иначе! Они с годами старятся…».

В конце концов Дровосек заперся в мастерской, которую сам же соорудил около Фиолетового дворца. Женщины, приходившие наводить порядок в многочисленных комнатах огромного здания, с интересом прислушивались к шуму и звону, доносившимся из-за плотно закрытых дверей мастерской.

Когда через несколько дней Дровосек появился перед Мигунами, те ахнули от изумления. Их правитель выковал себе новое лицо. Оно походило на прежнее, но выглядело заметно старше, да к тому же было украшено волнистой железной бородой, А с круглой головы исчезла масленка, придававшая Дровосеку несколько легкомысленный вид.

Через час на главной площади Басты собрались почти все жители столицы. Железный Дровосек взошел на наспех сколоченную трибуну и обратился к своим подданным с речью:

— Дорогие Мигуны! Вот уже много лет прошло с того дня, как вы выбрали меня правителем Фиолетовой страны. Я не хотел этого, но вы так уговаривали, что мое шелковое сердце дрогнуло. Вам хотелось иметь незлого, отважного и работящего властелина. Честное слово, я старался, как мог! Ведь я простой лесоруб, и мне неведомо искусство управления государством.

Давным-давно меня прозвали Железным Дровосеком, но я не забыл о том, что когда-то был человеком. Хоть я и выкован из железа и меди, но Великий Гудвин дал мне мягкое сердце. Я часто грущу, вспоминая о своей прежней жизни в Голубой стране. И я очень, очень скучаю по нашей дорогой Элли, которая навсегда покинула Волшебную страну.

Пережитое изменило мою душу, я стал мудрее и терпимее. Но я устал быть Железным Дровосеком и выглядеть чуть ли не юнцом с масленкой на голове. С сегодняшнего дня у меня не только новое лицо, более подходящее моему возрасту, но и новое имя. Вернее, самое что ни на есть старое. Хочу отныне называться Гудом Керли или мастером Гудом. Простое имя, некоролевское, да что поделаешь — я и сам прост, как гайка. Вам это известно лучше всех, ведь вы столько раз разбирали и собирали меня, словно машину. Но я не совсем машина, а хоть немного, но и человек!

И вот что я хочу вам предложить. В Волшебной стране не так давно объявился другой механический человек, больше и сильнее меня. Дром — добрый парень. Он станет отличным правителем Фиолетовой…

— Нет, нет!

— Мы не хотим никого, кроме тебя!

— Да здравствует Железный Дровосек, добрый и мудрый правитель Фиолетовой страны!

— Ура мастеру Гуду, ура!

Сотни голосов захлестнули площадь. Мигуны топали, свистели, подпрыгивали, вопили, и из этого ужасного шума было ясно одно: Мигуны не хотят другого правителя, кроме Железного Дровосека или, вернее, мастера Гуда. Ура, ура, ура!!

Дровосек даже прослезился. На трибуну немедленно взобрались два механика и стали осторожно смазывать ему веки и скулы, чтобы они не заржавели. Один молодой кузнец, чья кузня находилась поблизости, сбегал в нее и вскоре принес наспех выкованную железную корону. Под одобрительные крики толпы он водрузил еще теплый зубчатый обруч на голову правителя и низко поклонился ему. То же самое сделали и остальные Мигуны.

— Рады вас приветствовать, мастер Гуд, король Фиолетовой страны! — торжественно произнес кузнец. — Доброго вам здравия на тысячи лет!

И толпа повторила за ним, словно эхо:

— Доброго вам здравия на тысячи лет, мастер Гуд!

Несколько дней мастерские по всей стране были закрыты. Мигуны весело пировали, точно обрели нового правителя. Да так в каком-то смысле и было.

«Мастер Гуд — это на самом деле звучит лучше Железного Дровосека, — убеждали Мигуны друг друга. — Разве королевское дело заниматься рубкой дров? И сердце у него не железное, а самое что ни на есть мягкое и доброе».

В одно прекрасное утро в спящий после бурных празднеств город вошла девушка с котомкой на плече. У распахнутых ворот вповалку лежали стражники и дружно храпели. Рядом валялись копья, мечи и щиты.

Девушка наклонилась и тронула одного из стражников. Тот захрапел еще громче и перевернулся на другой бок. Тогда Корина — а это была она — потрясла стражника за плечо. Солдат с трудом продрал веки и уставился на гостью мутными, ничего не понимающими глазами.

— М-м… — пробормотал он. — Что? Пора идти на вахту?

— Скорее пора идти домой, — с улыбкой ответила девушка. — Уже утро.

— Разве? — удивился стражник, поднимая голову и с удивлением оглядываясь по сторонам. — Странно… Вроде только что был вечер… Ох, и славно же мы повеселились!

Только сейчас он заметил, что городские ворота распахнуты, а рядом с ним стоит незнакомая, очень красивая девушка.

— Хм-м… А вы кто такая?

— Я пришла из Голубой страны, из деревни Сосенки.

— Что-о? Откуда, откуда?

— Из Голубой страны.

— М-да… Не ближний свет… И чего вам надо, красавица?

— Я хочу повидать мастера Керли.

— Не знаю никакого Керли. Вот напротив меня живет Корм, жестянщик. Может, он вам нужен?

— Нет, мне нужен мастер Керли, — настаивала девушка. — Он некогда жил в нашей деревне и хорошо знал маму, Весу Ланди. Они очень дружили, но с той поры прошло много лет. Вот мама мне и говорит: Корина, иди в Фиолетовую страну, в Басту, и найди там мастера Гуда Керли, бывшего дровосека…

— Что, что? — воскликнул стражник, живо вскакивая на ноги. Весь хмель разом выветрился у него из головы. — Вы сказали: мастер Гуд? Да это же наш правитель — Железный Дровосек!

Девушка кивнула.

— Я про него и толкую. Может быть, вы проводите меня во дворец и представите мастеру Гуду? Но сначала передайте письмо, которое написала моя бедная матушка…

— Конечно, конечно, — забормотал стражник, оглядываясь в поисках своего меча. — А почему это ваша матушка бедная, позвольте спросить?

— Она умерла, — помрачнела девушка. — Ее… э-э… раздавило деревом во время сильного урагана.

— Простите, не знал. Очень вам сочувствую. Но куда же он запропастился? А, нашел…

Стражник прицепил меч к поясу, поправил сбившуюся кольчугу, взял копье и широким шагом направился по пустынным улицам города в сторону Фиолетового дворца. Корина шла за ним, нетерпеливо покусывая губы.

«Все началось хорошо, — думала она, — но поверит ли мне Гуд Керли?…».

Железный Дровосек сидел в небольшой комнате на втором этаже Фиолетового дворца и, глядя в зеркало, полировал бороду. Он был в хорошем настроении и даже мурлыкал какую-то песенку. Мигуны, как оказалось, вовсе не разлюбили его и не пожелали менять даже на такого могучего воина, как Дром. И правильно сделали. Механический великан еще, по сути дела, мальчишка, и за ним нужен глаз да глаз. Молод он еще для правителя. Вот, например, недавно отчудил: вытащил шестилапого из Пещеры рудокопов и принес в Изумрудный город, чтобы повеселить горожан. Никакой потехи, понятно, не получилось — все разбежались кто куда. Шестилапый метался по улицам и сослепу разнес несколько домов. Страшила, как обычно, заступился за своего любимца Дрома, а напрасно.

В дверь тихо постучали.

— Входите, входите, — сказал Дровосек, любуясь своей бородой. Жаль, конечно, что ее нельзя расчесывать, как это некогда делал Дин Гиор…

В комнату правителя осторожно заглянула Тализа. Эта женщина сама назначила себя начальницей дворцовой прислуги и следила за чистотой и порядком в огромном дворце.

— Мой повелитель, во дворец пришел стражник Понт. С ним какая-то незнакомая девушка. Понт попросил передать вам письмо.

— Письмо? — обрадовался Дровосек. — Давай его поскорее, Тализа!

Дровосек любил получать письма. Страшила и Лев нередко обменивались с ним посланиями. Они рассуждали о правительственных делах и вспоминали былые дни. Не раз они писали об одном и том же: хорошо бы вновь повидаться с Элли! Но как это сделать? Теперь она стала взрослой и ей, наверное, уже не интересны прежние друзья… Однако Страшила был полон оптимизма. Он строил один за другим фантастические планы, как пробраться в Большой мир и найти Элли. Увы, Виллина запретила даже думать об этом: волшебным существам нельзя покидать край Торна.

Взглянув на конверт, Дровосек изумленно поднял брови. Обратный адрес был ему хорошо знаком: «Голубая страна, деревня Сосенки». Да это же его родина! Сколько раз он собирался съездить туда… Стой, а подпись? «Веса Ланди»!!

Шелковое сердце бешено забилось в железной груди. Неужели его прежняя невеста не забыла о дровосеке Гуде?

Дрожащими руками правитель Мигунов открыл конверт и достал письмо. Оно гласило:

Читая это письмо, Дровосек обливался слезами. Каким же он был дураком! На все у него хватало времени и сил, а вот к бывшей невесте так ни разу и не приехал. А она, оказывается, тяжело жила все эти годы и помнила его. Дурак, дубина железная!

Опомнившись, он выскочил из комнаты и побежал навстречу дочери бедной Весы. Он едва не столкнулся с темноволосой красавицей, неспешно поднимавшейся по лестнице.

— Здравствуйте, мастер Гуд, — улыбнулась она. — Я — Корина.

Сердце Дровосека бурно забилось.

Глава двенадцатая. ПРИНЦЕССА ФИОЛЕТОВОЙ СТРАНЫ.

С этого дня жизнь Железного Дровосека, а ныне — мастера Гуда чудесным образом преобразилась. Корина поселилась во дворце и бурно взялась за дело. Со времен Бастинды здесь мало что изменилось, разве что во дворе убрали железные клетки, в которых злая волшебница любила держать свирепых зверей (если помните, в одной из них некогда побывал Смелый лев). Уборщицы во главе с Тализой сметали пыль в коридорах да иногда мыли полы в комнате повелителя, и только. Больше ста комнат огромного дворца пустовали, на стенах не было ни единого ковра. Дровосек был воином и рабочим. На что ему роскошь?

Корина начала с того, что разбила во дворе великолепный парк. У нее уже был опыт по этой части, но сейчас девушка превзошла сама себя. Перед парадным входом дворца она за одну ночь вырастила чудесный цветник, а еще через день жители Басты собрались у ограды дворца, чтобы полюбоваться на фантастический фруктовый сад. Ветви сотен деревьев сгибались от зрелых, никем не виданных плодов. Яблоки истекали медовым соком, груши отливали золотом. А еще здесь росли манго, кокосовые орехи, инжир, виноград и еще десятки плодов.

Мигуны робко жались к ограде, любуясь на это фруктовое изобилие. К полудню ко дворцу сбежался весь город, чтобы посмотреть на чудо. Все уже прослышали про некую Корину, явившуюся нежданно-негаданно из Голубой страны. Об этом всем и каждому рассказывала Тализа. Она объясняла, что девушка приходится мастеру Гуду чуть ли не дочкой — ведь он был когда-то человеком и у него в Голубой стране была невеста. По словам Тализы, Корина оказалась редкой красавицей, но характер у нее был не ангельский. Она без долгих слов выпроводила уборщиц из дворца, заявив, что пока не нуждается в их услугах.

«Я сразу смекнула, что эта девушка непростая, — говорила Тализа. — Но кто же мог подумать, что она — волшебница! Смотрите, какой сад за одну ночь сотворила!».

Мигуны, впрочем, уже и сами сообразили, что новая обитательница Фиолетового дворца знакома с чародейством. Одно было неясно — добрая она волшебница или злая? Многие, особенно пожилые Мигуны, помнили времена правления Бастинды и ничего хорошего от новой волшебницы не ждали. «Погубит она нашего мастера Гуда, погубит», — вздыхали они.

Ровно в полдень ворота ограды распахнулись, и Мигуны увидели взвод стражников. Возглавлял его всем известный весельчак и балагур Понт. Сегодня он выглядел важным, доспехи его были начищены до блеска. Прокашлявшись, Понт обвел толпу суровым взглядом, и Мигуны сразу притихли.

Стражник развернул свиток и громким голосом прочитал:

Мигуны озадаченно переглянулись и дружно почесали затылки. Про налоги они забыли со времен Бастинды, но та брала со всех — и с богатых, и с бедных — по пять золотых монет в месяц. Все бедные после этого разбежались из Басты кто куда, многие и до сих пор не возвратились. Насчет армии дело было совсем новое. Раньше как было? Нападал на Фиолетовую страну какой-нибудь неприятель, и все мужчины-Мигуны вооружались кто чем, даже столовыми ножами и вилками. Толку от такого войска было немного. Конечно, о завоевателях в стране Торна давно и слыхом не слыхивали, однако всякое может случиться. Так что армия, скорее всего, дело нужное…

Все эти разговоры да рассуждения разом кончились, когда из ворот вышли двадцать стражников и вынесли корзины с плодами. Затем они вернулись и вновь принесли фрукты. Бери, налетай!

Что тут началось! Мигуны роем налетели на даровые фрукты и стали хватать все, что под руку попадалось. Кому-то удалось ухватить целую корзину, кому-то — пару сочных яблок, а некоторым и вовсе достались экзотические ананасы и бананы. Пронырливые мальчишки успели перепробовать все. Женщины вырывали фрукты друг у друга, обмениваясь нелестными словами. Кое-кто из мужчин затеял даже драку, но тут стражники вернулись с новыми корзинами, наполненными до краев плодами.

В результате хватило всем — кому больше, кому меньше, но хватило. Довольные Мигуны разошлись по домам. По дороге они продолжали спорить и сошлись на том, что Корина, скорее всего, ДОБРАЯ волшебница. Стала бы Бастинда угощать их фруктами, как же, держи карман шире!

Корина и Дровосек наблюдали за всей этой суматохой, стоя на балконе. Мастер Гуд был мрачен. За тридцать лет своего правления он издал первый указ, да и тот был написан под диктовку Корины. Не все в нем нравилось Гуду, а если говорить честно, то не нравилось ничего. Но он не мог отказать красавице Корине, при одном виде которой у него начинало гулко биться сердце. Не важно, что оно было шелковым и набито опилками. Ведь его сотворил сам Великий Гудвин, а значит, оно могло любить…

— Вот и хорошо, — с усмешкой сказала Корина, глядя, как потрепанные Мигуны расходятся по домам. — Смотрите, мастер Гуд, как довольны ваши подданные! У них отныне начинается новая жизнь. Вот увидите, какие веселые пиры мы будем закатывать! А балы! Обожаю танцевать. В городе, наверное, найдется немало галантных кавалеров.

Гуд взглянул на Корину, почувствовав нечто вроде укола ревности.

— Знаешь что, Корина, не называй меня «мастер Гуд», ладно? — почти умоляюще попросил он. — Просто Гуд…

— Хорошо, — послушно сказала девушка, пряча насмешливую улыбку. Она не ожидала, что будет так легко управлять Железным Дровосеком. Она живет во дворце всего-то три дня, а эта говорящая железяка уже готова просить ее. И это было приятно. — Только при слугах я буду называть вас «ваше величество», а вы меня — «ваше высочество». Так звучит гораздо лучше, чем просто Гуд или Корина.

— При слугах? — удивился Дровосек. — Что-то я не понял. Откуда же взяться во дворце слугам?

— Я уже наняла их сегодня утром, — снисходительно пояснила принцесса. — Как же нам содержать такой большой двор, задавать пиры и балы без слуг? А кухарки, плотники, дворецкие, портные и прочее, прочее, прочее? Какой же королевский дворец может обойтись без прислуги?

Брови Дровосека взметнулись чуть не до короны.

— Королевский? — в ужасе воскликнул он. — Где же ты видишь королевский дворец?

Корина сделала широкий жест рукой.

— Это и есть королевский дворец, — почти пропела она. — Ваш дворец, ваше величество, и мой тоже.

Она церемонно присела, выказывая почтение своему повелителю. Дровосек озадаченно поскреб бороду и вздохнул: все это ему не нравилось. Но как отказать Корине?

Через неделю в Фиолетовом дворце состоялся первый бал. Новоиспеченные придворные Мигуны в красивых нарядах, придуманных самой принцессой, собрались к семи вечера у главного входа. Их встретил важный дворецкий в роскошном камзоле. Слуги проводили придворных в большой зал. Заиграла музыка, и Мигуны начали танцевать (танцам всю прошедшую неделю обучала их та же Корина). Слуги разносили фрукты и сладкие вина. Придворные танцевали, тихо переговариваясь, а сами не сводили глаз с двери. Они ждали короля Гуда (так Корина приказала им называть правителя) и принцессу. Высокие особы задерживались.

Ровно в восемь узорные двери распахнулись, и Дровосек вместе с Кориной вошли в зал, освещенный сотнями свечей. Придворные ахнули от изумления и тут же низко поклонились.

Корина была в белоснежном платье, украшенном самоцветами. Ее чудесные черные волосы были красиво уложены, и в них сверкали бриллианты.

Дровосека было не узнать. Его туловище покрывал слой чистого золота. Корона также была золотой, с небольшими изумрудами. Вид у короля Гуда был смущенный, зато Корина сияла. Ведь это был ее первый бал!

— Мы приветствуем наших придворных в этот замечательный вечер, — звонко сказала она. — Пусть всем сегодня будет весело! А где же цветы? Почему в зале нет цветов?

Она взмахнула рукой — и тотчас откуда-то из воздуха появились тысячи белых роз. Они закружились над головами пораженных Мигунов, сплетаясь в венки и букеты и затем плавно опустились в руки придворных. Те зааплодировали, восторженно приветствуя принцессу.

Корина улыбнулась и протянула руку королю. Гуд вздохнул и пригласил Корину на танец.

Целую неделю принцесса учила короля танцам, так же как и придворных, но Гуд оказался неважным учеником. Он так боялся наступить девушке на ногу, что двигался очень скованно.

— Я могу раздавить твою прелестную ножку, — пробормотал он. — Ведь я такой тяжелый!

— Не бойтесь, — с усмешкой сказала Корина. — Вы ведь знаете, я могу немного колдовать. Вы НИКОГДА не наступите мне на ногу, даже если очень захотите.

И все же Гуд был плохим партнером. После первого же танца он сказался усталым и предоставил Корине самой выбирать кавалеров. Сразу с десяток молодых Мигунов ринулись к ней, надеясь на благосклонность принцессы.

Ох, как было весело тем вечером! Музыка звучала не смолкая, во дворце шумно взрывались петарды, в небе расцветали огни фейерверков. Весь город этой ночью не спал. Горожане танцевали на площадях, где тоже играли оркестры. На расставленных прямо на улицах столах теснились блюда с фруктами и легкими винами. Мигуны еще никогда так не веселились. Они славили Гуда и Корину:

— Да здравствуют король и принцесса, ура! Ура!

Ближе к ночи Дровосеку надоел бал. Он не привык попусту тратить время, и танцы казались ему бессмысленным занятием. Созвав придворных, входивших в только что организованный Военный Совет, он предложил им обсудить вопросы создания армии Фиолетовой страны. Придворным конечно же не хотелось покидать бурлящий весельем зал, но они не осмелились ослушаться короля.

— Пойдемте наверх, — предложил им Гуд. — Хотя нет… Во дворце слишком шумно. В саду я построил несколько беседок, отправимся-ка туда.

Когда король с советниками ушел, Корина вдруг почувствовала себя усталой. Она попросила придворных продолжать бал, а сама пошла к себе в комнату на второй этаж. Уходя, она сделала знак оркестру играть еще громче.

Поднявшись в свою комнату, Корина закрыла дверь на ключ, затем подбежала к окну, выходившему в сад. Как она и ожидала, Гуд направился со своими советниками в дальний конец аллеи, подальше от шума и суеты.

Губы Корины скривила злая усмешка. Ее план сработал! Девушка вошла в комнату Гуда — даже став королем, он не захотел занять покои попросторнее, — где в углу стоял огромный топор с золоченой ручкой.

— Бумби, брамди, дамби, тап! — громко сказала Корина. — Ванди, крамди, ламби, гап!

И тотчас ее тонкие руки налились стальной силой. Заклинание сделало принцессу такой же могучей, как Дровосек, и даже еще сильнее.

Схватив топор, Корина сунула его под мышку, словно зонтик, взяла свечу и зашагала по длинному коридору в другое крыло дворца. Там, за дубовой дверью, находились покои колдуньи Бастинды. Никто — ни Мигуны, ни Дровосек — ни разу не приближался к этой двери. Мигуны — из страха, а Железному Дровосеку это было просто ни к чему.

Нечего и говорить, что Корина в первый же вечер своего пребывания в Фиолетовом дворце попыталась проникнуть в комнаты колдуньи. Взяв свечу, она осторожно пробралась по темному коридору к дубовой двери. От Мигунов Корина наслышалась о коварстве Бастинды. Встреча с призраком погибшей ведьмы в заколдованном лесу подтверждала: от этой злобной старушенции можно ожидать чего угодно. Сама Гингема побаивалась свою одноглазую сестру, особенно после того, как та неизвестно где раздобыла волшебную книгу Торна. Как знать, быть может, Бастинда оставила в своих покоях неприятные сюрпризы для непрошеных гостей?

Увы, ничего из этой затеи не получилось. Дверь оказалась заперта изнутри. Корина прочитала все открывальные заклинания, которые только знала, но это не помогло. Дверь даже не шелохнулась.

Конечно, можно было пригласить плотников и попросить их взломать дверь под видом ремонта, но Корина не стала этого делать. Никто не должен знать, что она проявляет хоть какой-то интерес к комнатам колдуньи. Наивные Мигуны считают ее ДОБРОЙ волшебницей, ну что ж, пусть пока так думают. Но ей нужно было завладеть еще одной магической книгой Торна. Та, что она обнаружила в брюхе чучела крокодила, касалась волшебств, которые можно было совершить только здесь, за Кругосветными горами. В Большом мире Корина была бессильна. Но ей очень хотелось отомстить семье фермеров Смитов из Канзаса, и особенно этой ненавистной Элли, фее Убивающего Домика! Мало того что эта мерзкая девчонка убила Гингему, она еще так очаровала Железного Дровосека, что тот через слово вспоминает ее имя. Корину это ужасно злило, и она еще больше возненавидела светловолосую девочку из Канзаса.

В конце концов Корина поняла: дверь в комнаты Бастинды можно только взломать. Но как незаметно и, главное, тихо снести мощные дубовые двери?

И тогда-то принцессе пришла в голову идея организовать грандиозный бал, а заодно и праздник во всем городе. Дворец буквально содрогался от топота ног сотен танцующих и оглушительных звуков оркестра. На улицах было еще шумнее. Самое время браться за дело.

Корина подняла тяжелый топор над головой, словно пушинку, и обрушила его на створку двери. Та дрогнула, но устояла.

Корина наносила удар за ударом в каком-то исступлении. Ей даже думать не хотелось о том, что сила умершей колдуньи может противостоять ее натиску. Она сломает эти невидимые запоры, сломает!

Сам Дровосек позавидовал бы мощи ударов и неутомимости принцессы. Наконец что-то за дверью звякнуло, и одна из створок распахнулась внутрь. Тяжело дыша, Корина отложила топор и вошла в комнату, держа перед собой горящую свечу.

Она была в покоях Бастинды.

Глава тринадцатая. В ПОКОЯХ БАСТИНДЫ.

Корина едва успела разглядеть анфиладу из нескольких комнат, как свеча внезапно погасла. Принцесса произнесла зажигающее заклинание, но свеча не загоралась. То ли воздух в этом крыле был сперт и влажен, то ли Бастинда заколдовала свои покои, но огонь никак не хотел разжигаться.

Сердце девушки тревожно билось. Она осторожно подошла к ближайшему окну и раздвинула тяжелые занавески. К счастью, ночь была лунной, да и среди крупных звезд то и дело вспыхивали букеты разноцветных фейерверков. Корина решила пойти дальше.

Не сделав и трех шагов, она остановилась. Впереди на полу что-то чернело. Корина вспомнила, что у окна заметила какую-то длинную палку. Она вернулась, взяла ее и вновь пошла, выставив палку перед собой. Как только ее конец коснулся черного пятна на полу, девушка услышала громкий щелчок, и что-то сильно ударило о палку. Облизав пересохшие губы, Корина наклонилась и разглядела… капкан! Злая Бастинда установила у входа в свои покои целую дюжину волчьих капканов.

Как ни странно, это приободрило Корину. Она вспомнила рассказы Гингемы о том, что ее старшая сестра отличалась редкой трусостью. Ей вечно мерещились заговоры, она беспокойно спала по ночам, ежеминутно ожидая бунта несчастных подданных. Даже робких Мигунов она боялась. Но если Бастинда пользовалась обычными капканами, то, выходит, она не рассчитывала на свою колдовскую силу!

Но Корина ошибалась. Перешагнув через защелкнувшийся капкан, она обломила наполовину перебитую его острыми зубьями палку и направилась в следующую комнату. Вдруг дверной проем заполнило золотистое сияние. Это была стена холодного огня!

Девушка осторожно прикоснулась к нему палкой и вскрикнула от неожиданности. Палка вспыхнула, и Корина едва успела отшвырнуть ее в сторону. Только тогда она вспомнила слова Гингемы: «Моя одноглазая сестрица до дрожи боится воды, но зато в большой дружбе с огнем». Что же теперь делать?

Корина задумалась. Препятствие казалось неодолимым.

— Ой, какая я глупая! — наконец воскликнула она. — Ведь это так просто!

Она отступила немного и произнесла слова дождевызывального заклинания:

— Буфало, муфало, хруфало, бурабада, мурабада…

Тотчас над ее головой, под темным высоким потолком, прямо из воздуха соткалась маленькая тучка. Сверкая крошечными молниями и чуть слышно погромыхивая, она двинулась к стене огня, повинуясь движению руки Корины.

Хлынул дождь. Пламя зашипело, заколебалось и стало гаснуть. Когда последние красноватые змейки растаяли под напором воды, Корина приказала туче исчезнуть. Она перешагнула через мокрый, курившийся паром порог и, пройдя еще три комнаты, оказалась в спальне колдуньи.

В дальнем углу Корина разглядела большую кровать под тяжелым балдахином. Слева у стены стояло что-то темное и высокое, похожее на шкаф для одежды. У окна находились кресло-качалка и маленький круглый столик. Больше в комнате ничего не было.

«Где же Бастинда прятала волшебную книгу Торна? — подумала девушка. — Может быть, в шкафу?».

Она вновь попыталась зажечь свечу, но ничего не вышло. Бастинда, похоже, крепко дружила с огнем. Только она могла зажигать свечи в своих покоях, остальным это запрещалось. Что же делать?

На этот раз Корина быстро нашла выход из затруднительного положения. Да, Бастинда была повелительницей огня — земного, но не небесного! Все, что было связано с водой, ее пугало, и потому грозовые молнии не были послушны ее воле.

Девушка вновь вызвала грозовую тучу. Та повисла над потолком спальни, громыхая и искрясь десятками извилистых молний. Пошел было сильный дождь, но Корина приказала ему остановиться.

При неровном свете ярких вспышек Корина подошла к шкафу. Он открылся просто, без затей. Внутри на вешалках висело с десяток платьев — совершенно одинаковых, черных, длинных, без единого украшения или вышивки.

Порывшись среди платьев, Корина со вздохом закрыла шкаф. Ничего.

Ей очень не хотелось осматривать постель колдуньи, но делать было нечего. Отдернув тяжелый занавес балдахина, девушка увидела большую кровать с тремя пуховыми перинами и горкой мягких подушек. Одеяло было толстым и тяжелым. «И как Бастинда спала под ним в жару?» — удивилась Корина.

Брезгливо морщась, она ощупала все перины, подушки и даже одеяло. Опять ничего.

С тяжелым вздохом Корина полезла под кровать, прежде запустив туда крошечную грозовую тучку. Но и там, кроме пыли и высохших объедков, она ничего не нашла.

Разочарованная, Корина вылезла из-под кровати и стала отряхиваться. Белое платье запачкалось, золотистые туфельки намокли, но девушку беспокоило совсем не это. «Где же проклятая колдунья спрятала книгу?» — сердито думала она, оглядывая полутемную комнату.

В углу за кроватью она приметила большой сундук с кованой крышкой. Корина начала лихорадочно вспоминать все замкооткрывальные заклинания, но сундук, как ни странно, не был заперт. Он был до верха забит… зонтиками, обычными черными зонтиками! Бастинда настолько боялась воды, что держала про запас несколько десятков зонтиков на случай, если какой-нибудь из них прохудится или в нем проедят дырки моль или мыши.

При свете вспышек молний Корина освободила сундук, внимательно осмотрела его стенки и даже простучала ручкой зонтика дно. Увы, оно не было двойным.

Где же книга Торна? Гингема была твердо уверена, что ее сестрица где-то раздобыла книгу великого чародея. Надо искать, искать…

Гингема?! «Постой, — подумала Корина, — ведь колдуньи были сестрами! А значит, и кое-какие привычки у них должны быть общими!».

Корина вновь отодвинула занавес и забралась с ногами на кровать. Как она и ожидала, наверху, под самым матерчатым куполом балдахина висело чучело. Правда, это был не крокодил, а летающий дракон. Раскинув перепончатые крылья, двухметровое чудовище скалило острые зубы, хищно поглядывая на девушку. Корине на миг показалось, что дракон живой и вот-вот ринется вниз и вцепится в нее своими скрюченными лапами.

Но нет, чучело не шевелилось.

Корина указала на веревку, на которой был подвешен летающий ящер, — и извилистая молния мгновенно пережгла толстую бечеву. Дракон с шумом упал на одеяло. Преодолевая отвращение, девушка стала ощупывать чешуйчатое брюхо и вскоре вскрикнула от радости. Сбоку она нашла узкую щель. Просунув в нее руку, принцесса обнаружила внутри толстую книгу. С сильно бьющимся сердцем девушка вынула ее, смахнула пыль с переплета и увидела вытесненное на коже изображение старика с длинной бородой. Да, это была магическая книга Торна!..

Мигуны, прогуливающиеся возле ограды дворца, увидели, как в небе вспыхнул целый фонтан радужного огня. Он сплелся в букет красных роз и рассыпался по звездному небу тысячами алых лепестков.

— Ах, какой чудесный фейерверк! — изумились Мигуны и весело зааплодировали. — Какая она все-таки замечательная волшебница, наша ДОБРАЯ принцесса Корина!

С этой праздничной ночи Корина стала самой могущественной чародейкой страны Торна.

Два последующих дня принцесса Корина не выходила из своей комнаты, сказавшись больной. Жители Басты, и особенно король, были весьма огорчены этим. Старейшины города пришли во дворец с цветами для больной. Кондитеры испекли для своей любимой правительницы три огромных торта. Один был сделан в форме замка, другой, из чистого шоколада, изображал оленя с золотыми рогами, третий — лесную поляну с ореховыми грибами и деревьями из цукатов.

На третий день Корина появилась в саду и увидела короля Гуда, увлеченно занимавшегося с новоиспеченными командирами. Железный Дровосек вспомнил уроки Дина Гиора и заставил будущих полковников и капитанов своей армии учиться маршировать. Молодые Мигуны, одетые в кольчуги, с медными касками на головах и пиками в руках бодро вышагивали по дорожкам между яблонями, горланя веселую песню.

Сам король стоял чуть в стороне, опираясь на могучий топор, и командовал:

— Раз, два, три… Ногу повыше поднимайте! Пики снять с плеча! Колите! Хорошо. Теперь направо, раз, два, три!

Увидев принцессу, одетую на этот раз в простое платье, Гуд радостно заулыбался:

— Как вы себя чувствуете, ваше величество? Стой, раз, два!

— Я не величество, а высочество, — ядовито усмехнулась Корина. — Величество — это вы, мой дорогой король.

Гуд озадаченно поскреб свою железную бородку.

— Разве? Я все время путаю эти титулы. Неужели нельзя без них, Коринушка?

— Нельзя, — холодно сказала Корина, презрительно глядя на замерших на месте Мигунов с пиками в руках. — И не называйте меня, пожалуйста, на людях Коринушкой. Я все-таки принцесса Фиолетовой страны.

— Хорошо, — покорно кивнул Гуд. — Итак, как вы себя чувствуете, ваше вели… высочество?

— Неплохо, — скупо улыбнулась Корина. — Но у меня был дурной сон.

— И что же вам привиделось? — заинтересовался Гуд, которому вот уже много лет ничего не снилось. — Вольно, раз, два, три! Можно разойтись.

Мигуны разбрелись по саду, с любопытством поглядывая на принцессу. Сегодня ее веки были красными, и вообще она выглядела усталой. Горожане и не подозревали, что их принцесса два дня не смыкала глаз, изучая волшебную книгу Торна.

— О, мне не хотелось бы вас расстраивать, мой король, — со вздохом ответила Корина.

Она опустилась на скамейку под раскидистой грушей. Король Гуд сел рядом, с любовью глядя на черноволосую красавицу.

— Прошу, расскажите, ваше высочество, — настаивал Гуд.

Корина нежно улыбнулась и погладила своего железного друга по руке.

— Теперь мы одни, и вы можете называть меня Коринушкой. Неужели так сложно это запомнить? — с мягким упреком сказала она.

— Что же тебе снилось, Коринушка? — покорно спросил Гуд.

— У меня было два сна, мой друг, и оба вас огорчат. Но если вы настаиваете… Итак, сначала мне приснилось, что там, в Большом мире, за Кругосветными горами, появилась злая, очень злая колдунья.

— Ну и что? — простодушно улыбнулся Гуд. — Ведь это так далеко от нас!

— Не так уж и далеко, мой друг. Мне приснилось, что эта колдунья узнала из своей магической книги о существовании страны Торна и теперь хочет найти ее и завоевать.

— Вот как? — встревожился Гуд. — Но ведь это только сон, дорогая Коринушка.

Принцесса нахмурилась и шлепнула Гуда по руке.

— Вы забываете, мой друг, что я тоже волшебница! Мои сны часто сбываются. Эта колдунья существует, Гуд, и она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет завоевать наш край! Вам надо побыстрее создавать армию, мой король. Эта чародейка долго прожила в Большом мире и не испугается толпы Мигунов, вооруженных вилками и ложками.

— Хорошо, Коринушка, — кивнул Гуд. — Я постараюсь. Командиров я уже немного обучил — парни подобрались толковые. А от желающих записаться в солдаты отбою нет!

— Торопитесь, мой дорогой друг, торопитесь. Быть может, вам скоро придется воевать, и не только с колдуньей.

— Но с кем еще? — удивился Гуд. — Ведь в краю Торна нет больше злых волшебников.

Корина нежно посмотрела на Железного Дровосека и с печальной улыбкой покачала головой.

— О, вы такой простодушный и открытый, милый Гуд! — воскликнула она. — Вы даже не подозреваете, что зло может таиться не только в сердце чародеев. Нет, в жизни все куда сложнее, чем вам кажется. Врагом может стать кто угодно, даже ваш ближайший друг.

— Друг? — удивился Гуд. — Что-то я тебя не понимаю, Коринушка.

Принцесса вновь вздохнула, еще печальнее.

— Об этом и был мой второй сон… Нет, не буду рассказывать, это вас еще больше огорчит.

Король нахмурил брови и сердито топнул ногой:

— Но я хочу знать!

— Ну что ж… Итак, мне приснилось, что один ваш старый друг готовит против вас заговор.

— Заговор? — вскочил на ноги возмущенный Гуд. — Не может быть! Я никому не причинял зла. За что же меня ненавидеть?

— О-о, — горько улыбнулась принцесса, — причин для того немало. Например, вашему старому другу может не нравиться, что вы сделаны из добротного железа и лучшей меди, а он — всего лишь из соломы. А еще его может раздражать, что все славят ваше доброе сердце, а он может похвастаться лишь своими мозгами, да и то сделанными из отрубей и обычных булавок. Или он завидует вашей несравненной военной доблести: сам-то он и топора поднять не сумеет.

— Ты… говоришь о Страшиле? — пробормотал пораженный до глубины души Гуд. — О моем самом старинном и самом лучшем друге?

Корина пожала плечами.

— Конечно, о нем, о ком же еще! — сухо ответила она. — Это соломенное пугало и приснилось мне нынешней ночью. Но он был не один. Вместе с ним заговор готовит еще один ваш друг, хоть и не такой давний…

— Дром? — догадался Гуд.

— Верно, Дром. Не такой он и добряк, как вам кажется, мой милый, доверчивый король. Никто не избрал его своим правителем, никому он оказался не нужен. Все страны имеют своих владык: Зеленой правит Страшила, Фиолетовой — вы, Желтой — Виллина, Розовой — Стелла. А Марраны выбирают себе вождей только из своего народа. Об угрюмых подземных рудокопах я и не говорю. Вот Дром и остался не у дел. Вспомните, разве в последнее время он не сошелся со Страшилой? Это соломенное пугало и подговаривает глупого железного великана свергнуть вас.

— Не может быть… — ошеломленно пробормотал Гуд. Корина сочувственно посмотрела на него.

— Мне снилось, что Страшила уговаривал Дрома: «Послушай, сынок, разве Железный Дровосек может справиться с тобой? Нет, не может. Оба вы — механические люди, оба сделаны из железа, но ты в десять раз больше этого чурбана и в сто раз его сильнее. Да и что он особенного сделал? Ничего. Дровосек он и есть дровосек, ему бы деревья рубить, а не государством править. Вот ты — другое дело, ты настоящий воин! Разве тебя не любят и не уважают все Мигуны? Любят и уважают. Конечно же они рады были бы видеть своим королем могучего гиганта, а не эту жалкую жестянку. Но Мигуны боятся Дровосека, его страшного топора. Пойди и освободи бедных Мигунов от этого жестокого тирана!».

— Но это только сон, сон! — простонал король, схватившись за голову. — Страшила всегда был самым верным и преданным моим другом!

— Вот именно — БЫЛ, — усмехнулась принцесса. — Раньше это жалкое соломенное пугало нуждалось в вас, мой доверчивый Гуд. Ведь сам он слабее младенца, его может сбить с ног даже ветер. Вспомните, сколько раз вы выручали его из беды? Но теперь у правителя Зеленой страны есть друг посильнее вас и поглупее. С ним пугалу не страшна никакая колдунья. Вы больше не нужны Страшиле, мой бедный друг, и он решил от вас избавиться.

— Не верю… — пробормотал Гуд. — Не верю! Я поеду в Изумрудный город и поговорю с ним!

Корина испуганно вскочила со скамейки.

— Не вздумайте, мой простодушный повелитель! Вы тот час же попадете в лапы этому железному зверю Дрому! Нет, уж если идти в Изумрудный город, то во главе большой армии, с пушками и тяжелыми снарядами. Тогда вы сможете поговорить с ВАШИМИ ВРАГАМИ как следует.

Гуд долго молчал, опустив голову.

— Нет, — тихо сказал он наконец, — только не это. Или я поеду один, как в прежние времена, или не поеду вообще.

Корина с ненавистью посмотрела на него, но сдержалась.

— Хорошо, — сказала она, натянуто улыбаясь. — Как скажете, мой король. Быть может, это и впрямь был только сон.

Она торопливо пошла назад, ко дворцу. Король Гуд растерянно смотрел ей вслед.

В полночь Корина вновь пришла к скамье под грушевым деревом. Здесь ее ждал Нарк.

— Ты привел мастера Бака? — сурово спросила Корина.

— Конечно, хозяйка. Парень здорово перетрусил, когда я подкараулил его на улице. Он здесь, ваше величество.

— Высочество, — сердито поправила его Корина. — До чего вы с Гудом бестолковые — не можете запомнить такое простое слово! Ладно, веди его.

Волк нырнул за дерево и вскоре вернулся, ведя трясущегося от страха молодого Мигуна. Увидев при свете звезд принцессу, он упал на колени и взмолился:

— Пощадите, волшебница Корина! Я ничего плохого не делал.

— Встань, — приказала принцесса, недобро усмехаясь. — Я не собираюсь тебя наказывать. Ты — внук знаменитого мастера Мига, не так ли?

— Да… — пролепетал Бак, продолжая стоять на коленях.

— Наверное, ты не раз присутствовал при ремонте нашего доброго властелина, великого короля Гуда?

— Нет… то есть да. Только ремонт был мелким…

— Это не важно. Скажи, ты мог бы сделать такой несложный ремонт самостоятельно?

— Да… Это совсем нетрудно…

— Хорошо. Только не подумай что-нибудь дурное, дурачок. Я не собираюсь причинять моему повелителю вред. Наоборот! Мне хочется преподнести ему сюрприз, только и всего. Ты знаешь, где у Железно… то есть у короля Гуда находится его знаменитое шелковое сердце?

— Да… Но мы никогда не открывали эту крышку на его груди.

— Придется открыть. Видишь ли, вчера я заметила на полу в моей комнате опилки. Сначала я не поняла, в чем дело, а затем вспомнила: ведь Великий Гудвин набил сердце Гуда именно опилками! Видно, за долгие годы шелковая материя прохудилась, и опилки рассыпались. Такое ведь может случиться, верно?

Бак покосился на волка. Нарк смотрел на него таким хищным взглядом, что молодой Мигун послушно кивнул. Он отлично знал, что крышка на груди короля пригнана очень плотно и никакие опилки высыпаться оттуда не могут. Но оскаленная пасть Нарка заставила его забыть об этом.

— Да… — пробормотал он, вбирая голову в плечи. — Вполне возможно.

Принцесса одобрительно похлопала его по плечу.

— Очень хорошо, Бак. Я вижу, ты очень толковый мастер. Хочешь, возьму тебя во дворец и сделаю Главным механиком страны? Твой дед уже стар, ты будешь ему отличной заменой. Я позабочусь о твоем будущем.

— Спасибо, ваше высочество, — уже бодрее ответил Бак. Глаза его радостно загорелись — ведь он так мечтал стать богатым и знатным Мигуном!

Корина достала из сумки что-то округлое и протянула механику.

— Я заказала нашему дорогому королю замечательное сердце, — вкрадчиво сказала она. — Уверена, что оно не хуже, чем шелковое сердце Гудвина, но куда надежнее и долговечнее. Согласись, это же неестественно, когда у железного правителя сердце мягкое и непрочное.

Бак робко протянул руку. Ему в ладонь опустилось что-то тяжелое и холодное. Молодой Мигун даже вспотел от страха: он держал самый обыкновенный камень! Камень!!

Волк приблизился и, дыша прямо в ухо, прорычал:

— Чудесное сердце. Как считаешь, парень?

Бак поднял глаза на волшебницу. Она белым призраком вырисовывалась во тьме.

— Лучшего сердца не бывает, — еле слышно прошептал Бак. — Первый сорт…

— А главное — надежное и прочное, — улыбнулась Корина. — Я заколдовала его, и оно никогда не испортится. Такое и должен иметь король. Так ты сможешь заменить то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце?

— Смогу, — еще тише ответил Мигун.

— Но учти, я хочу сделать для короля Гуда сюрприз, — продолжая улыбаться, сказала принцесса. — Ты знаешь, что такое сюрприз, Бак?

Мигун понимающе усмехнулся.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, король ничего не заметит. Скажите ему, что мастер Миг послал своего внука заменить масло в шарнирах шеи. В таких случаях мы обычно на время отвертываем Гуду голову… Тогда-то я и заменю то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце на новое.

Принцесса вновь запустила руку в свою сумку. На этот раз она достала мешочек с золотыми монетами.

— Это тебе за понятливость, мастер Бак, — сказала она. — И помни: если все будет сделано как следует, ты станешь Главным механиком Баком. А теперь проводи его домой, Нарк.

Через два дня дворцовая стража переполошилась, услышав со стороны сада чьи-то громоподобные крики. Поспешно схватив пики и кинжалы, солдаты понеслись по аллее апельсиновых деревьев, готовясь схватиться с неведомым врагом.

Каково же было их удивление, когда они увидели короля Гуда, командующего двумя десятками вспотевших Мигунов! На будущих полковников и капитанов королевской гвардии было жалко смотреть — Гуд их совсем замучил.

— Встать! Лечь! Встать, болваны, я кому говорю! Лентяи, лежебоки, толстобрюхи! Обнажить мечи, олухи! Коли! Руби! Да не так, дурачье, не так!

Король подскочил к одному из Мигунов, вырвал у него меч и наградил неумеху звонкой пощечиной. Бедняга, взвизгнув, унесся в кусты. Но развоевавшийся Гуд, казалось, даже не заметил этого. Со свирепым выражением на лице он так замахал мечом, что Мигуны бросились врассыпную.

— Вот как надо колоть! — рычал король, нанося бешеные удары невидимому противнику. — А так надо рубить — хрясть, хрясть, хрясть! Так ты назвал меня жалкой жестянкой, пугало огородное? Хрясть, хрясть, хрясть! Коли, руби! А ты похваляешься, что раздавишь меня одной рукой, дубина ты железная, безмозглая? А я тебя так, и так, и мечом, и пушкой, и топором!!! Хрясть, хрясть, хрясть! Будете знать, мерзавцы, кто здесь хозяин! Коли, руби! Коли, руби!

С того дня король Гуд стал готовиться к походу на Изумрудный город. Его больше никто не называл Добрым, а кое-кто шепотом величал совсем иначе: король Гуд, Великий и Страшный.

Глава четырнадцатая. СТРАШИЛА-«ЗАГОВОРЩИК».

А что же делал в это время наш старинный знакомый Страшила, правитель Изумрудного города и всей Зеленой страны? О, он был занят о-очень важным государственным делом, достойным своего высокого титула, — он играл с Дромом в большие крестики-нолики.

Железный гигант сидел на зеленом лугу у ворот Изумрудного города. Широко расставив ноги, он нарисовал остро отточенным стволом сосны на песчаной площадке огромный квадрат, разделил его на девять «квадратиков» (в каждом из них мог бы поместиться слон) и вопросительно повернул голову к городу. На сторожевой башне стоял Страшила с биноклем в одной руке и медным раструбом — в другой. Рядом, на стенах, расположились десятки горожан, увлеченно следивших за состязанием своего правителя и Дрома. Они азартно заключали пари на то, кто победит сегодня. Многие склонялись к тому, что, скорее всего, будет боевая ничья.

— Мой ход: крестик на квадрат А1! — громко крикнул Страшила в раструб.

Дром кивнул и концом сосны вывел огромный крест в левом верхнем квадрате. Затем шумно вздохнул и поскреб могучей рукой затылок. Этот традиционный для Страшилы ход столь же традиционно ставил его в тупик.

Гигант надолго задумался, склонившись над игровым полем. Он даже не заметил, как ему на полированную макушку уселась стая ворон и затеяла там громкую перебранку.

Наконец Дром ответил ходом, который ему показался очень хитрым и неожиданным для соперника. Он нарисовал неровный круг справа от крестика и гаркнул:

— А2, почтенный Страшила!

Вороны испуганно взметнулись в воздух и, обиженно галдя, перелетели на одну из башен города, где и продолжили свою свару.

Страшила был озадачен коварным ходом своего друга. Обычно великан отвечал на ход А1 ходом Б2, отсекая диагональ, но сегодня Дром явно подготовил какой-то сюрприз. Правитель Изумрудного города крепко задумался. От напряженных размышлений из головы, как всегда, полезли острые булавки.

— Крестик на Б2! — крикнул Страшила в раструб.

Зрители бурно зааплодировали. Нет, не зря их правитель был прозван Мудрым! Каков ход, а?

Действия Страшилы основательно обеспокоили великана. Этак и партию можно проиграть… Надо как-то ответить…

Дром раздумывал добрый час. Зрители в это время не скучали. С блокнотами в руках, в которых была изображена очередная партия за номером 256, они возбужденно обсуждали создавшуюся непростую ситуацию.

Тем временем на башню к Страшиле поднялся гость. Это был мастер Миг, давний знакомый соломенного человека, только что приехавший из Басты. Друзья обнялись со слезами на глазах. Они не виделись уже лет десять и с трудом узнали друг друга. Миг совсем постарел, голова его поседела, лицо покрылось глубокими морщинами.

Страшила тоже заметно изменился. Во-первых, ему в голову пришла та же мысль, что и Железному Дровосеку, и он решил для солидности обзавестись бородой. Понятно, что она была соломенной и очень шла правителю. Во-вторых, придворный портной наконец-то уговорил его сменить простой кафтан и остроконечную шляпу на более подходящий правителю наряд. Страшила долго отказывался, но однажды портной в досаде воскликнул: «Мой повелитель, да поймите же, ваша одежда не э-ле-гант-на!» Новое слово так поразило Страшилу — ведь он очень любил длинные и умные слова, — что он уже безропотно согласился расстаться со своим видавшим виды облачением. С той поры он носил куртку с четырьмя желтыми бантами на груди, штаны, похожие на арбузы, и пышное белое жабо. Остроконечную шляпу сменила плоская, украшенная вместо пера пучком золотистой пшеницы (на этом настоял Страшила, чем поверг беднягу портного в тоску). Нечего и говорить, что весь новый костюм правителя Изумрудного города был зеленого цвета, за исключением жабо и бантов. Оглядев себя в зеркале, Страшила остался доволен новым обликом.

Мигу он тоже пришелся по душе. Глядя на старого друга, мастер удивленно покачал головой.

— Дорогой Страшила, я восхищен. Вы заметно возмужали со времени нашей последней встречи! Должен вам доложить, что наш дорогой правитель Железный Дровосек также заметно изменился. Незадолго до моего отъезда он выковал себе новое лицо и украсил его полированной железной бородой. Но это еще не все…

Дром наконец сделал следующий ход, нанеся нолик размером с небольшое озеро на квадрат ВЗ. Зрители ахнули — одни от восторга, другие от огорчения. Гигант ловко ушел от неминуемого поражения.

Обернувшись, он весело крикнул:

— Эй, Изумрудик, я все-таки вывернулся, ха-ха-ха!

Великан уже давно величал Страшилу Изумрудиком. Механическому исполину показалось несправедливым, что такое славное существо называют не как-нибудь, а СТРАШИЛОЙ.

«Да какой же он страшила, этот добрый соломенный человечек? — изумлялся Дром. — Кого он может напугать? Это же не хищный зверь, а просто маленький зеленый шарик, вроде изумруда, которых полно в его городе. О, я так и буду его называть — Изумрудик!».

С тех пор это второе, милое имя буквально прилипло к правителю Зеленой страны. Однако так его называли только за глаза, а официально обращались к нему по-прежнему — Страшила Мудрый. Один Дром не стеснялся называть его Изумрудиком, и Страшила не сердился на подобную фамильярность.

Увидев в бинокль, какой хитрый ход сделал гигант, Страшила огорчился. Дело, похоже, шло к ничьей — двести пятьдесят четвертой по счету. Один раз удача пришла к Дрому и один — к его сопернику. В остальных же партиях силы были равны.

— Э-эх, жаль! — воскликнул Страшила. — Да ладно, ничего не поделаешь. Рисуй крест на квадрате…

Однако его слова были заглушены могучим воплем радости. Дром разглядел на башне старого Мигуна и закричал:

— Ура-а-а! Дядюшка Миг приехал! Ура-а-а!

Горожане в ужасе закрыли уши руками. Стаю же ворон словно метлой смело. Только Изумрудик и Миг не почувствовали мощного акустического удара — соломенному Страшиле все было нипочем, а мастер-механик стал под старость глуховат.

Дром протянул руку, и Миг, усмехаясь в седую бороду, ступил на раскрытую ладонь. Гигант поднес Мигуна к своему лицу и улыбнулся во весь рот.

— Привет, дядюшка, — сказал он.

— Привет, малыш, — ответил старый мастер. — А ты, как я погляжу, немного подрос.

Горожане шумно расхохотались.

«Хорош малыш, — хихикали они. — Ну конечно, он немного вырос, совсем чуть-чуть!».

— Почему не приходишь ко мне в гости? — с упреком спросил Миг. — Я соскучился по тебе, да и остальные Мигуны хотят тебя повидать.

Лицо добродушного гиганта погрустнело.

— Ну так уж и все, — вздохнул он. — Вовсе и не все. Твой внук Бак, например, не больно-то меня привечает.

Миг нахмурился.

— Когда ты был последний раз в Баете, Бак был еще очень молод, — объяснил он. — Теперь он повзрослел и стал серьезным молодым человеком. Не скажу, что он в тебе души не чает, — ведь Бак очень честолюбив и завидует твоей славе и силе. Но он переменился, поверь, переменился!

— А Железный Дровосек? — еще более грустно спросил Дром. — Он тоже переменился ко мне? Мне показалось, что он…

— Перестань болтать чепуху! — прикрикнул на гиганта старик. — И какая глупая сорока тебе все это наболтала? Наш мастер Гуд — замечательный правитель и, так же как и ты, механический. Он относится к тебе как к родному сыну, если хочешь знать!

Дром в сомнении покачал головой, припоминая свой последний приход в Басту. Тогда Железный Дровосек даже не вышел из дворца, чтобы поприветствовать ВЫСОКОГО гостя, сославшись на недомогание. «Но разве железные люди могут болеть? Нет, что-то здесь не так», — подумал тогда гигант и с той поры не появлялся в Фиолетовой стране. Страшила заинтересовался, услышав последние слова Мига.

— Эй, а кто это такой — мастер Гуд? — спросил он.

— Так зовется теперь Железный Дровосек, — объяснил Миг. — Гудом его звали еще в те времена, когда он жил в Голубой стране и был обычным Жевуном. Наш правитель стал с годами… э-э, как это называется? А, вспомнил: сен-ти-мен-таль-ным.

— Сен-ти-мен-таль-ным… — с уважением повторил Страшила. — Какое длинное слово! Наверное, очень умное, я и не знал о таком. А что оно значит?

— Он стал грустить о прошлом, — охотно пояснил Миг. — О своих молодых годах, когда он был простым дровосеком и жил в деревне Сосенки. У него была невеста Веса. Сейчас, увы, она уже умерла… Но недавно в Басте объявилась ее дочь Корина. Редкостная красавица, доложу я вам! Теперь она живет в Фиолетовом дворце. Собственно, именно из-за нее я и приехал. Но это секретный разговор.

Страшила важно кивнул. Уж он-то знал толк в секретах!

— Приглашаю вас, мой друг, в тронный зал, — сказал он. — Там, за закрытыми дверями, мы все и обсудим…

— А я? — обиженно спросил Дром. — Меня ты не приглашаешь, Изумрудик?

Будь Страшила человеком, он бы немедленно покраснел до ушей. В самом деле, как он мог забыть о своем лучшем друге? Но в тронном зале великан не поместится. Разве что на главной площади города… Но тогда какой же это будет СЕКРЕТНЫЙ разговор?

— Хм-м… верно… — пробормотал он. — Тогда вот что. Дром, отнеси нас с Мигом к лесу. Там на опушке мы все и обсудим. Хотя я не понимаю, в чем тут дело. Это же очень хорошо, что у Дровосека… то есть у мастера Гуда появилась дочка его бывшей невесты! Вдвоем им будет веселей, как и нам с тобой. Верно, Железячка?

Дром даже закрыл глаза от удовольствия. Изумрудик часто называл его так, по-простому, и гигант ничуть не обижался, даже наоборот. Железным быть очень почетно, считал он. Вот Дровосек тоже железный, а как его все любят и уважают! Конечно, ему, Дрому, еще далеко до Великого Дровосека, но ничего, он еще молодой, у него все впереди…

Выслушав Страшилу, мастер Миг в сомнении покачал головой.

— Не все так просто, — сказал он. — Вы не знаете, друзья мои, какова эта Корина. Про таких в народе говорят: мягко стелет, да жестко спать. Начнем с того, что она далеко не обычная девушка, а волшеб… Эй, что это?

Миг указал рукой в сторону далекого леса. Все, включая горожан, дружно повернули головы. То, что они увидели, заставило всех столь же дружно ахнуть.

К Изумрудному городу летел… дракон! Это было настоящее чудовище. Крылья его были перепончатыми, как у летучей мыши, тело покрывала черная чешуя, жуткая пасть изрыгала пламя.

Дром вскочил на ноги, едва не выронив Мига. Правой рукой он схватился за пояс, где обычно висел меч, но меча на месте не оказалось. Да и к чему он при игре в крестики-нолики?

Вопя от страха, горожане заметались по стене, ища укрытие. Кое-кто добежал до лестницы и буквально кубарем скатился вниз. Что касается Страшилы, то он стал лихорадочно запихивать обратно в голову вылезшие булавки. Сейчас была необходима его прославленная мудрость, а как быть мудрым, когда твоя голова похожа на ежа?

Но дракон и не думал нападать. Он сделал круг над башнями города и выдохнул струю красного пламени. Затем дракон сбросил вниз какой-то белый предмет с привязанным к нему грузом и полетел обратно.

Дром успел подхватить белый предмет прежде, чем тот упал на землю, и подал правителю Изумрудного города.

Оказалось, что черный дракон принес лист пергамента, свернутый в трубочку. Страшила снял с него веревочку и, даже не взглянув на грузик, развернул послание. И вот что он прочитал:

Миг схватился за голову.

— Да он с ума сошел!.. Это все она, Корина! Только она могла заморочить голову Гуду настолько, что он своих старых друзей стал за врагов почитать! Этого-то я и опасался, потому и приехал в Изумрудный город. Но поздно, слишком поздно…

— Я никогда не называл Дровосека железной букашкой! — обиженно заявил гигант. — Кто-то его обманул!

— Это сделала волшебница Корина, — со вздохом произнес Миг.

Гигант сурово сдвинул железные брови. Осторожно поставив мастера на башню рядом со Страшилой, он зашагал к арсеналу. Это было длинное приземистое здание, выстроенное рядом со стенами города. Оно служило хранилищем для огромного молота Дрома.

Нагнувшись, великан распахнул широкие ворота здания и достал молот. Взмахнув им в воздухе так, что горожане на стенах вновь зажмурились от страха, он прорычал:

— Я разделаюсь с коварной волшебницей Кориной! И объясню Дровосеку, что люблю и уважаю его и никогда не называл его жестянкой!

Не успели Страшила с Мигом и слова вымолвить, как Дром положил молот на плечо и зашагал на северо-восток, в сторону Фиолетовой страны.

— Как бы малыш не попал в беду! — обеспокоенно воскликнул старый мастер. — Нельзя отпускать его одного.

— Попробуй удержи… — буркнул Страшила, продолжая вертеть в руках странное письмо. — Ничего, Железячка сможет за себя постоять. С Кориной он запросто справится. А вот что нам делать с войском Мигунов и тем паче Марранов… У нас и армии-то нет!

Страшила уже в который раз пожалел, что в Изумрудном городе не стало Дина Гиора. Опытный солдат сумел бы организовать оборону Изумрудного города. Увы, постарев, он куда-то исчез, как ранее пропали Фарамант и Лев. Страшила не раз объявлял их розыск, но все впустую.

— Пойдем, мастер, нам надо созвать военный совет, — встревоженно сказал Страшила, провожая взглядом могучую фигуру Дрома. — Вот уж никогда не думал, что нам придется обороняться от Мигунов, да еще под водительством Дровосека! Просто в голове такое не укладывается… Э-э, а это еще что такое?

Только сейчас соломенный человечек разглядел как следует железный грузик. Он изображал самого Страшилу со связанными за спиной руками и опущенной головой!

Спускаясь по лестнице вслед за Мигом, Страшила запихивал вылезшие булавки назад в голову, но они не слушались и вновь выпирали наружу. Мысль о том, что Железный Дровосек мог пойти войной на Изумрудный город, и впрямь не умещалась в голове Страшилы.

Глава пятнадцатая. ШТУРМ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА.

Дром быстро дошагал до Сизых гор, тянувшихся на границе Зеленой и Фиолетовой стран. За хребтом начиналась бесплодная пустыня, которую некогда пересекли Элли и ее друзья, направляясь к Бастинде. Приложив руку ко лбу, гигант внимательно осмотрел равнину и не заметил даже следов вражеского войска. Тогда он стал расхаживать взад-вперед вдоль хребта, поигрывая молотом.

— Разве я когда-нибудь отзывался неуважительно о Дровосеке? — бормотал он себе под нос. — Да никогда! Жестянка… Это надо же такое придумать! Конечно, дядюшка Миг прав — во всем виновата проклятая колдунья. Ух, что я с ней сделаю, попадись она мне! Да я… Да я…

К вечеру в горах стал сгущаться туман, и это обеспокоило великана. Он конечно же не боялся холода, но от сырости даже его отличное железо могло заржаветь.

Он было уже решил отступить в сторону леса, как вдруг услышал чей-то тонкий, жалобный голосок:

— Дром! Помогите! Помогите, прошу вас!

Оглядевшись, он едва разглядел в сгустившейся мгле молоденькую девушку.

— Помогите! — всхлипывала она.

Гигант наклонился и подставил свою огромную руку. Девушка уселась на нее, продолжая растирать глаза и плакать.

— Что с тобой случилось? — взволнованно спросил Дром.

— Мигуны!..— еще пуще завздыхала девушка. — Они… они напали на нашу деревню… разогнали всех жителей… дома сожгли… Так страшно! Помогите нам прогнать этих злодеев!

Гигант сурово сдвинул брови.

— Пойдем, — решительно сказал он. — Не плачь, эти Мигунишки мигом разбегутся, когда увидят меня. Куда идти-то? Я и не знал, что здесь, в горах, кто-то живет…

Девушка указала в сторону перевала. Гигант поправил молот на плече и зашагал вперед. Опасаясь споткнуться во тьме, он наклонил голову, разглядывая неровную дорогу под ногами.

— Постойте! — обеспокоенно сказала девушка. — Дальше я идти боюсь. Моя деревня находится за перевалом. Спустите меня, пожалуйста, на землю, я подожду вас здесь.

Ничего не подозревавший гигант согнулся и дал сойти девушке на землю.

— Я скоро приду, — пообещал он. — Только разгоню этих злобных Мигунишек и вернусь за тобой. Что вздумали, негодяи, на мирных людей нападать! Уж я им задам…

— Задай, задай, — прошептала девушка, с усмешкой глядя вслед гиганту.

Увы, далеко он не ушел. Не дойдя до перевала, Дром внезапно буквально провалился под землю! Это произошло так быстро, что он не успел даже вскрикнуть.

Дром упал в глубокую расщелину, сужавшуюся книзу. Пролетев добрую сотню футов, железный гигант оказался заклиненным между гладкими каменными стенами так, что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Что такое? — изумленно пробормотал великан. — Я же не видел никакой трещины… Да я, похоже, попал в ловушку! Надо выбираться…

Но Корина (а вы, конечно, уже поняли, кто скрывался под лохмотьями бедной деревенской девушки) не дала Дрому ни единого шанса на спасение. Подняв руки, она громко произнесла заклинание:

— Бомбарло, добарло, раранна…

Вершины гор дрогнули, словно от могучего землетрясения. Вниз посыпались камни. Могучая лавина ринулась к перевалу и буквально погребла под собой железного гиганта.

Лицо Корины исказила злобная усмешка.

— Глупец… — прошептала она. — Несчастный железный глупец! Ты оказался еще наивнее и доверчивее, чем Дровосек. Ну, теперь со Страшилой хлопот не будет, у него и армии-то нет. Тоже мне правитель соломенный! Завтра же займусь этими гордячками Виллиной и Стеллой. Жаль, справиться с ними мне пока не по силам… Но ничего, я огражу их страны невидимой стеной, так что даже летунья Виллина не сможет покинуть пределы своей Желтой страны! А потом разделаюсь с Элли и ее противным семейством!

От мысли, что ей удастся расквитаться с феей Убивающего Домика, на красивом лице Корины появилась сладостная улыбка. И тут она спохватилась.

— Да что же это я? — недовольно пробормотала она. — Этак я могу стать ЗЛОЙ колдуньей! Нет, после каждого злого дела я должна совершать что-то доброе. Пусть малюсенькое, но доброе!..

Она достала из кармана платья крошечную, размером с палец, железную фигурку. Это была миниатюрная модель Дрома, которую сделал по ее просьбе Главный механик Бак. Она могла ходить, двигать руками и ногами, но в ней не было самого главного — души. Без нее крошечный Дром оставался лишь искусно сделанной куклой.

Подождав, когда осядет пыль на месте камнепада, принцесса осторожно подошла к груде камней и поставила на один из них маленького Дрома.

— Боркало, моркало, екало, мокало, думбарики, лопарики! Оживи, железная кукла!

Маленький механический человечек слегка шевельнул рукой. Его медные веки поднялись.

— Это ты сделала, злая колдунья! — закричал механический человечек и потряс кулачком в воздухе. — Берегись, сейчас я с тобой разделаюсь! Хоть ты и стала великаншей, мой молот тебе не остановить!

Корина наклонилась и с улыбкой посмотрела на железного человечка. Своим колдовством она переселила в него душу бедного Дрома.

— Где твой молот, отважный ГИГАНТ? — язвительно спросила она.

Дром посмотрел на свои руки, и в недоумении огляделся.

— Выходит, ты выросла не только сама, но и увеличила все вокруг! Ох, какими огромными стали горы! И облака поднялись совсем высоко… Ничего не понимаю…

— Куда тебе понять, малыш, — усмехнулась Корина. — Вараг, ко мне!

Из-за гор появился черный дракон и полетел к своей хозяйке. От поднятого его крыльями ветра Дром упал на колени и едва не скатился с камня.

Поднявшись на спину дракона, Корина улетела на север, к лесу, где ждала армия короля Гуда.

Через два дня войско Железного Дровосека подошло к Изумрудному городу. Впереди шел отряд глиняных солдат, созданных колдовством Корины. Увидев их, а также сотни Мигунов и Марранов, вооруженных мечами и дубинками, горожане в страхе убежали со стен. Они так и не сбросили на головы противнику ни одного камня и не вылили ни одного котла с кипящей смолой. Оставшись вдвоем, Страшила и Миг с горечью наблюдали, как к наглухо закрытым воротам подошел взвод глиняных солдат. С помощью тарана они быстро взломали ворота, и армия победителей хлынула на улицы опустевшего города.

— А-а-а! У-у-у! — вопили Мигуны и Марраны, размахивая оружием. — Берегитесь, трепещите! Где вы, трусы зеленые? Мы вам покажем, как оскорблять нашего короля Гуда да готовить заговоры! Бей, коли, руби! Хрясть, хрясть, хрясть!!

К вечеру в город торжественно прилетела на черном драконе Корина. Сотни солдат приветствовали ее радостными криками. Опустившись на главной площади города, дракон положил крыло на брусчатку, и принцесса в пурпурном платье сошла вниз. Ее уже ждал король.

— Ваше высочество, город захвачен, а преступники Страшила и Миг арестованы! — гаркнул Дровосек и приложил правую руку к короне в знак приветствия.

— Нет, отныне я не высочество, а величество, — с улыбкой поправила его Корина. — Провозглашаю себя королевой Изумрудного города!

— Ура королеве Корине! — закричали солдаты, радостно размахивая мечами, кинжалами и дубинами. — Да здравствует новая правительница Зеленой страны!

Дровосек стоял, глупо улыбаясь. Почему-то сейчас он думал не о блестящей победе, а о маленьком соломенном человеке, которого закрыли в подземелье под Темной башней. Однажды они уже были там вместе, только наверху, в железной клетке. И тогда они были не врагами, а друзьями…

Корина, не заметив сомнения на его лице, протянула Дровосеку золотой кружок с тремя небольшими, красиво ограненными изумрудами.

— Король Гуд, вы награждаетесь орденом Трех Изумрудов, — торжественно объявила она. — Ура королю Гуду, славному правителю Фиолетовой страны!

— Ура-а-а! — подхватили солдаты. — Ура-а-а королю Гуду!

Ночью Дровосек ходил взад-вперед по большому залу Изумрудного дворца и что-то бормотал себе под нос. Злость, еще недавно царившая в его сердце, стала понемногу испаряться. Он вспоминал о многих приключениях, пережитых вместе со Страшилой, о невзгодах и победах. Прежде они всегда были вместе. Что же случилось?

Король Гуд также вспоминал о Дроме. Принцесса с улыбкой рассказала ему, как ловко провела железного гиганта, погубив его с помощью камнепада (о том, что она спасла душу механического человека, переселив ее в крошечную куклу, Корина предусмотрительно умолчала).

— Большой малыш… — расстроенно говорил Гуд, меряя тяжелыми шагами темный зал. — Выходит, он погиб… И за что? Подумаешь, назвал меня жестянкой! Да я и есть самая настоящая жестянка. Позволить погубить малыша Дрома… Да как я мог?

К утру королю стало совсем худо. Он и не подозревал, что своими переживаниями растопил каменное сердце, заколдованное Кориной. Сбросив корону, Дровосек надел свою старую золотую воронку, взял в руки топор и зашагал в главный зал.

В это время там шел допрос. Королева Корина гордо восседала на троне и издевалась над Страшилой. Бедный соломенный человек стоял с гордо поднятой головой и связанными за спиной руками.

Увидев это печальное зрелище, Дровосек сорвал с головы воронку и опустился на колени перед королевой.

— Ваше высо… величество! Пощадите моего старого друга! Он ни в чем не виноват. Отпустите его!

Корина надменно взглянула на правителя Фиолетовой страны.

— Что я слышу, мой друг? Вы защищаете этого изменника? — воскликнула она. — Разве не вы хотели развеять его по ветру?

— Да, хотел… — пробормотал Дровосек, опустив голову. — Сам не понимаю, что со мной произошло… Но теперь это наваждение рассеялось. Он мой друг, и этим все сказано.

— Вам следует пройти осмотр у Главного механика Бака, — холодно заметила Корина. — Видимо, у вас произошла какая-то поломка.

— Нет! — закричал Дровосек, вскочив на ноги и крепко ухватившись за рукоять топора. — Нет у меня никакой поломки! Вы должны освободить Страшилу. Он не опасен, разве не ясно?

— Это мы еще посмотрим, — угрюмо буркнул Страшила, исподлобья взглянув на Корину.

Волшебница надолго задумалась. Ее насторожило, что заколдованное сердце Гуда не приняло ареста Страшилы и гибели Дрома. С этим железным истуканом надо быть поосторожнее. Уж очень он горячо любит своих друзей, раз даже его каменное сердце смягчилось! Конечно, отныне она хозяйка в Зеленой стране, но все же ссориться с Гудом не стоит. Она совершила злой поступок, обманом захватив Изумрудный город. Хочешь не хочешь, пора сотворить добро.

— Хорошо, — наконец сказала она и ласково улыбнулась насупившемуся Дровосеку. — Я сделаю, как вы хотите, король Гуд. Эй, слуги, развязать Страшилу!

Двое Мигунов подскочили к пленнику и сняли с его рук веревку.

— Иди, куда хочешь, жалкий соломенный человечек, — насмешливо сказала Корина. — Здесь тебе больше нечего делать. Жители Изумрудного города избрали меня своей королевой и правильно сделали. Некогда они счастливо жили под властью Великого и Ужасного Гудвина. Все боялись могучего волшебника, и никто даже не думал нападать на Зеленую страну. Но с тех пор, как на трон сел ты, жители потеряли покой. Ты не чародей и не воин, и даже не мудрец, хотя кое-кто так и величал тебя. Но отныне у жителей этой страны будет достойная правительница, которая никому не даст их в обиду. Ступай с миром!

Страшила с мрачным видом выслушал эти слова, затем взглянул на расстроенного Дровосека и вышел из зала. Стража распахнула перед ним ворота и долго смотрела, как маленький человек, неловко ступая мягкими ногами, шел по дороге из желтого кирпича в сторону далекого леса.

— А все-таки он был хорошим и добрым правителем, — вздохнул молодой Мигун.

— Молчи! — сурово прикрикнул на него Марран постарше. — Наша королева Корина тоже добрая. Она даже в тысячу раз добрее, чем этот ничтожный Страшила! Понял, олух?

Он погрозил Мигуну увесистым кулаком, и тот покорно повторил:

— Да, наша королева в сто раз добрее Страшилы.

— В тысячу! — поправил его Марран.

— Да, в тысячу, — кивнул Мигун. — И даже больше. Ура нашей доброй королеве Корине!

— Ур-ра! — подхватили другие стражники, испуганно глядя на кулак Маррана. — Ура Корине, новой королеве Изумрудного города и всей Зеленой страны!

На следующее утро Дровосек внял настойчивым просьбам Корины и сходил на прием к Главному механику Баку, после чего вновь стал злым и крикливым, и солдаты прятались, заслышав громкие шаги своего главнокомандующего.

С той поры минуло много лет. За это время Корина несколько раз навещала Большой мир, принимая облик ведьмы со сморщенным лицом и крючковатым носом. Умение повелевать погодой позволило ей превратить ранее цветущий Канзас в засушливую пустыню. Но Корине этого было мало — она жаждала отомстить фее Убивающего Домика за гибель Гингемы. Колдунья вызвала страшный ураган, который погубил Джона Смита и его жену Анну. Только до Элли она никак не могла дотянуться…

Но однажды ночью Корина проснулась, почувствовав сильную тревогу. Отдышавшись, она поняла: что-то произошло там, за Кругосветными горами.

Наконец колдунья догадалась: Элли вернулась в Канзас.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 2. Фея Изумрудного Города.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ФЕИ.

Глава первая. ВЫЖЖЕННАЯ СТЕПЬ.

Ясным октябрьским днем желтое такси остановилось у полуразрушенных ворот фермы.

Водитель — краснощекий молодой человек с добродушными глазами — облегченно вздохнул и вытер пот со лба.

— Ну вот, миссис, мы и приехали, — сказал он. — Не думал, что в нашем добром старом Канзасе есть такие дикие, медвежьи углы. Три часа пылили по степи и не встретили ни единой живой души! Сидевшая рядом пожилая дама с седыми буклями, сморщенным, словно печеное яблоко, лицом и подслеповатыми глазами, упрятанными за толстыми стеклами очков, недовольно взглянула на него.

— Разве ты, сынок, не слышал, что эти места пользуются недоброй славой? — скрипучим голосом спросила она. — Говорят, что лет пятьдесят назад здесь жила ведьма. Оттого-то и не родятся на полях ни кукуруза, ни пшеница. Да и дождь выпадает редко. Помоги мне, сынок, донести вещи до дома, — заторопилась вдруг пожилая дама. — Скоро вечер, а мне надо еще устроиться, разжечь камин — ночь-то, похоже, будет прохладной.

Молодой человек с сомнением посмотрел на большой деревянный дом, заметно покосившийся от старости, с полуобвалившейся крышей и накрест заколоченными окнами. Все вокруг говорило о полном запустении: полуразвалившийся сарай, рухнувшая конюшня, рядом с которой валялось изъеденное мышами кожаное кресло.

— Погодите, миссис, — растерянно спросил он, — вы что, намереваетесь ночевать в этом гиблом месте? Здесь же нельзя жить! Давайте договоримся так: день-два вы здесь побудете, а потом я вернусь и заберу вас. Согласны?

— Нет, — покачала головой старуха. — Ты за меня не беспокойся, сынок, я прекрасно здесь проживу. Да и не так уж много мне осталось…

Сколько ни спорил водитель, сколько ни убеждал пожилую женщину опомниться и подумать о внуках, она осталась непреклонной.

«Старушка явно не в себе — подумал шофер, садясь за руль. — А может, и впрямь ведьма. Небось приеду в город, а денег-то нет, в кармане одна резаная бумага. Ну и ладно, лишь бы ноги отсюда унести!» Он включил зажигание и, рванув с места, помчался через степь, вздымая облака пыли.

Старуха тем временем с трудом поднялась по ступенькам крыльца. Дверь была не заперта — да и от кого ее было здесь запирать? Старая женщина не спеша обошла все три комнаты брошенного дома. В камине лежало несколько поленьев, и вскоре по ним заплясало ласковое пламя. Пододвинув стул, старуха достала из чемодана плед и уселась у огня. Она сидела, молча глядя на пляшущие языки пламени и вспоминала, вспоминала…

Внезапно она услышала шорох. «Неужели здесь еще есть мыши?» — с удивлением подумала она и осмотрела темные углы комнаты. Шорох раздался снова — но он доносился не из многочисленных щелей в рассохшемся полу, а со стороны окна. Старуха нехотя поднялась. Не успела она сделать и шага, как в открытую форточку влетели три крошечных существа, шурша сетчатыми, как у стрекоз, крыльями.

— Здравствуй, Элли! — пропело одно из существ. — Мы — эльфы, мы давно ищем тебя и вот наконец нашли!

Старуха вздрогнула. Подслеповато щурясь, она пыталась разглядеть кружащихся вокруг ее головы эльфов.

— Как вы назвали меня?… — дрожащим голосом спросила она.

— Элли! Элли Смит, девочка, некогда побывавшая в Волшебной стране! — пропели сказочные существа, не останавливая свой хоровод.

— Но… но как вы узнали? — изумленно спросила старуха, — Я порой и сама не верю, что когда-то была маленькой девочкой. Руки мои ссохлись, спина сгорбилась, лицо покрылось морщинами…

Один эльф, сделав сальто-мортале, присел на ее плече и аккуратно сложил искрящиеся крылышки.

— Это очень просто, — объяснил он мелодичным, словно хрустальные колокольчики, голоском. — Мы видим всех живых существ такими, какими они были в детстве. Если бы вы, люди, с годами оставались столь же добрыми и разумными, как и на заре жизни…

Миссис Смит невольно улыбнулась.

— Быть может, вы правы… Но зачем же вы искали меня?

Два эльфа уселись на дубовом столе и протянули к пляшущему пламени камина озябшие ножки. Третий, сидящий на плече старой женщины, со вздохом ответил:

— Это длинная история, Элли. Длинная и печальная. Нам, сказочным существам, очень плохо живется в Большом мире с той самой поры, как люди стали возводить города. Некогда в древности мудрый чародей Торн предсказал гибель Сказочного народа от рук человеческих. Он предупреждал, что люди быстро заселят всю землю, распашут чудесные луга и вырубят густые леса… Чародей предложил всем нам переселиться в Волшебную страну, закрытую от людей Кругосветными горами. Увы, многие не поверили Торну. Он очень рассердился и сказал: «Что ж, живите как хотите! Отныне моя страна станет недоступной не только для людей, но и для вас, и даже магам нелегко будет найти ее. Но я верю — настанет день, когда ваши потомки одумаются и захотят оказаться в Волшебной стране. Пусть знают — только один человек сможет помочь им, девочка Элли!» Сказочный народ был оттеснен сначала в лесные чащобы, а затем прибежищем ему стали горные долины. Многие наши храбрецы пытались разыскать Волшебную страну, но ни один из них не вернулся с радостными вестями. Однажды дошла до нас история о девочке из Канзаса, которой удалось пересечь Кругосветные горы и подружиться с обитателями страны Торна. Долгие годы мы разыскивали тебя, Элли. Наконец я, Логина, и мои подруги, Найта и Майра, нашли тебя в Канзас-Сити. И мы последовали за тобой сюда, в Выжженную степь…

Логина замолчала, утомленная долгой речью. Миссис Смит сочувственно погладила ее по сверкающим крылышкам.

— Вы хотите, чтобы я показала вам путь в Волшебную страну? — ласково спросила она. — Но я его не знаю!

— Не может быть! — воскликнули эльфы в испуге и, поднявшись в воздух, в волнении закружили под потолком.

— Увы, но это правда, — грустно молвила миссис Смит. — Первый раз меня перенес через Кругосветные горы могучий ураган. Весь путь я просидела в домике вместе с песиком Тотошкой. Обратно мы вернулись с помощью серебряных башмачков Гингемы. Позже я не раз пыталась разыскать Волшебную страну на картах, но там не было даже окружавшей ее Великой пустыни.

— Как обидно! — воскликнула Логина. — Но твои родители…

Миссис Смит нахмурилась и надолго замолчала.

— До сих пор не могу поверить, что они погибли… — глухо произнесла она наконец. — Лет тридцать назад здесь случилась страшная засуха. Спустя два года я приехала в гости к родителям, но дом стоял пустой. Я нашла неподалеку лишь следы смерча. Может статься, он-то и погубил их. В Канзас-Сити я обратилась в полицию, но там ничем не смогли помочь. Так ничего и не узнав о судьбе родителей, я вернулась в Пенсильванию. Но год назад мой муж умер, и я осталась одна — ведь детей у нас не было. Поразмыслив, я решила приехать сюда, в родные места. Почему бы в конце концов не провести здесь свои последние дни?

Крылья эльфов жалко повисли.

— Ты была нашей последней надеждой, Элли, — тихо сказала Логина и горько заплакала. — Неужели придется возвращаться с пустыми руками?

Миссис Смит с жалостью посмотрела на эльфов и о чем-то задумалась.

— Постойте! — наконец воскликнула она. — Есть одна ниточка… Спустя год после моего последнего приезда в Канзас мне позвонил один знакомый летчик, рискнувший пролететь над Выжженной степью. Он сказал, что видел с высоты следы смерча, уходившие куда-то на северо-восток. Быть может, смерч пришел оттуда? Но кто мог наслать его? Ведь ни Гингемы, ни Бастинды больше нет. А что, если… Вдруг в Волшебной стране объявился злой чародей? И он хочет расквитаться со мной за Гингему и Бастинду? Тогда он наверняка уже прознал, что я вернулась.

— Ой! — испуганно воскликнула Найта, но Логина сурово взглянула на нее.

— Значит, скоро ждать гостей из-за Кругосветных гор, — сказала она. — Если мы справимся с колдуном, то, быть может, нам удастся выведать у него путь в край Торна.

— Как мы можем победить колдовство? — удивилась миссис Смит, — Да и не гожусь я для боя…

Эльфы переглянулись, словно советуясь. Затем Логина вновь перелетела к женщине на плечо и, поднявшись на цыпочки, зашептала прямо в ухо:

— У нас есть волшебные флейты. Если мы втроем заиграем марш Великанов, то Сказочный народ придет к нам на помощь. Да многие уже в пути! А с друзьями нам не страшны никакие колдуны! К тому же мы можем подарить тебе юность.

— Что… что ты такое говоришь? — не веря своим ушам, прошептала старуха. Сердце ее бешено заколотилось — неужели возможно вернуться в детство и сбросить тяжелый груз прожитых лет?

— Да, мы можем сделать тебя прежней Элли, — такой, какая ты была, уехав из родного дома.

— Мне было всего двенадцать лет, — прошептала старуха со слезами на глазах. — Но… неужели я забуду всю свою жизнь? Ведь у меня был замечательный, добрый муж, много друзей, любимая работа в школе…

— Увы, наше волшебство не длится долго. Оно рассеется, когда вечером пятого дня в небе загорится первая звезда… Тогда ты вновь станешь старой. Но если за это время мы сумеем попасть в страну Торна, волшебница Стелла защитит тебя от старости. Там, за Кругосветными горами, ты останешься девочкой навсегда!

— Стелла… — взволнованно прошептала старуха. — Мы были когда-то друзьями. Да, она может помочь!..

— Итак, ты готова рискнуть? — спросила Логина.

— Ты еще спрашиваешь? — улыбаясь сквозь слезы, ответила миссис Смит.

Логина взмыла под потолок, и за ней последовали ее подруги. Достав из-за пояса флейты, они заиграли веселую мелодию. Огонь в очаге вспыхнул ярче и внезапно осыпал комнату пурпурными искрами. Старуха вздрогнула, почувствовав легкие ожоги на лице и руках. Мелодия очаровала ее, и старая дама закружилась в танце, закрыв глаза и мечтательно улыбаясь. Под эту мелодию она не раз танцевала на Рождество… в далеком-далеком детстве…

Из очага клубами повалил дым и заполнил комнату. Звуки флейт стали громче. Миссис Смит дышалось на удивление легко, спина ее впервые за долгие годы распрямилась…

Когда дым рассеялся, посреди комнаты стояла девочка. С ее плеч жалко свисало большое, не по размеру платье. Она растерянно прикоснулась к своему свежему, чуть закопченному дымом лицу, посмотрела на тонкие гладкие руки, провела ладонью по густым волосам.

— Здравствуй, Элли, фея Убивающего Домика! — хором сказали эльфы. Они опустились на стол, спрятали флейты за поясами и низко поклонились, шурша прозрачными крыльями.

— Здравствуйте, друзья, — со слезами на глазах прошептала Элли. — Я верила, верила, что никогда не умру! Дети вообще не должны умирать, а я никогда и не была по-настоящему взрослой…

— Конечно, — рассмеялась Логина, восторженно глядя на девочку. — Ведь ты одна из нас, ты — фея! А теперь отдохни, завтра утром нам надо отправляться в путь…

Глава вторая. ПО СЛЕДУ СМЕРЧА.

Всю ночь Элли не сомкнула глаз. Она лежала на старой маминой кровати и смотрела на переплетение извилистых щелей в рассохшихся досках потолка. Происшедшее было самым настоящим чудом. Ушли мучившие ее в последние годы недуги, сердце билось горячо, кровь весело струилась по жилам. Ей хотелось вскочить и пуститься в пляс, вопя от восторга. Сбылись ее тайные мечты, она вновь стала юной! И эльфы не обманули — она могла вспомнить то, что пережила в своей прошлой взрослой жизни. Но сейчас ей казалось, что все это было словно бы не с ней, а с какой-то другой женщиной по имени Элис Смит…

Несколько раз Элли поднималась, чтобы посмотреть на эльфов, которые расположились на стуле у камина. Неужели эти крошечные создания, ростом едва с палец, могли совершить такое чудо? Что по сравнению с их магией умение Виллины мгновенно переноситься с места на место и колдовская власть Гингемы над ураганами! Ураганы…

Девочка поежилась, вспомнив о предстоящем завтра походе через выжженную, мертвую степь. Кто знает, чем окончится эта безумная затея? Если их неведомый враг из Волшебной страны не заметит появления феи Убивающего Домика и не явится сам, то через пять дней она вновь превратится в дряхлую старуху — уже до конца жизни. Быть может, у нее даже не хватит сил вернуться на ферму… хотя какая разница, где умирать? Но если враг учует ее присутствие здесь, в Канзасе… Хватит ли у них четверых сил противостоять его свирепой воле? И придет ли на помощь Сказочный народ — как обещала Логина?

Дважды Элли показалось, что за стенами старого дома раздавались чьи-то крадущиеся шаги. Замирая от страха, она прислушивалась… Дикие собаки? Или лисы? Хотя какие сейчас в этих местах могут быть лисы…

Под утро девочка все же задремала. Ей приснился страшный сон: будто она проснулась и увидела в темном стекле окна чье-то безумное, злобное лицо с всклокоченными волосами. Ведьма — а это могла быть только ведьма — со злобной усмешкой глядела на нее, обнажив кривые желтые зубы. Глаза у колдуньи были без зрачков, серые, водянистые словно студень, обрамленные длинными седыми ресницами. Заросший редкими волосами подбородок противно дрожал, скрюченные пальцы с железными ногтями со скрипом скользили по стеклу… «Вот ты и пришла ко мне, фея Элли, — с издевкой шептала ведьма. — Настал час нам посчитаться…».

Разбудил Элли косой солнечный луч. Красное солнце только что показалось над горизонтом, окрашивая степь в желтые и пурпурные тона. Высоко в небе проскользнула цепь перистых облаков и, словно чего-то испугавшись, умчалась на юг.

Элли вскочила и, подбежав к окну, распахнула створки. Она глубоко вдохнула прохладный воздух и весело крикнула:

— Подъем! Не знала, что эльфы такие сони! Логина потянулась и, оттолкнувшись от стула, сделала изящный пируэт в воздухе.

— Доброе утро, Элли, — серебристым голоском сказала она. — Нет, мы вовсе не сони, просто любим немного поспать. Эй, Найта, Майра, вставайте, а не то я вас оставлю без нектара!

Угроза подействовала мгновенно. Эльфы дружно взлетели в воздух и выскользнули на улицу. Они нашли на заброшенных огородных грядках какие-то жалкие цветки и начали с визгом и хохотом умываться росой и наслаждаться свежим нектаром. Элли тоже выбежала во двор. Ей доставляло наслаждение каждое движение ее вновь юного тела — такими легкими и естественными они были!

Перепрыгнув через ступеньки крыльца, она подбежала к колодцу. К счастью, он еще не совсем пересох: на самом дне поблескивала вода. Элли с помощью скрипящего ворота спустила ведро и через несколько минут уже пила взахлеб ледяную воду.

Умывшись, девочка наскоро позавтракала и начала собираться в путь. И сразу же встретилась со сложной задачей — прежнее старушечье платье ей было слишком велико, да и носить его больше не хотелось.

Логина тоже призадумалась.

— Хм… я, конечно, могла бы создать тебе любой наряд, хоть платье принцессы, но только на эти пять дней, — смущенно сказала она. — Может быть, в доме что-нибудь найдется…

Элли восторженно захлопала в ладоши.

— Ну конечно, как же я могла забыть! Где-то должен храниться сундук с моими детскими платьями — мама ни за что не хотела их выбрасывать.

Поиски в комнатах ничего не дали, и тогда Элли пришла в голову мысль подняться на чердак. Не без опаски она ступила на шаткую, покосившуюся от времени лестницу и начала подниматься. Последние две ступеньки настолько прогнили, что, не выдержав, треснули и рассыпались на куски. Элли едва успела ухватиться руками за край открытого люка. С большим трудом она взобралась наверх и оказалась в царстве пыли. Она покрывала все вокруг толстой пышной пеной, которая взмывала серым облаком от малейшего движения. Задыхаясь и кашляя, девочка отыскала старый дубовый сундук с кованой крышкой. К счастью, замок не был заперт, и через минуту Элли уже держала в руках платье, белое в крупный красный горох.

«Только подумать, когда-то я совершила в этом платье свое первое путешествие в Изумрудный город!» — с замиранием сердца подумала Элли. Она вспомнила долгий опасный путь по дороге, вымощенной желтым кирпичом, встречу со смешным пугалом Страшилой, добряком Железным Дровосеком и могучим Львом. Все вместе они пришли во дворец Великого и Ужасного Гудвина, каждый со своей просьбой. Страшила мечтал поумнеть. Дровосек жаждал, чтобы в его железной груди забилось горячее сердце, а трусливый Лев хотел обрести смелость, подобающую Царю Зверей. Гудвин встретился с друзьями по очереди, каждый раз меняя свой лик — то превращаясь в жуткое чудовище, то становясь пылающим шаром… Волшебник согласился выполнить просьбы гостей, но поставил перед ними одно условие: они должны были проникнуть в Фиолетовую страну, где правила жестокая Бастинда, и уничтожить колдунью любой ценой. Но когда друзья вернулись с победой, Гудвин пытался увильнуть от своего обещания. Увы, он был обычным человеком, случайно оказавшимся в Волшебной стране, да и притом изрядным обманщиком. Зато смекалки Гудвину было не занимать. Он сразу же догадался, что всем его гостям, кроме Элли, не хватает лишь уверенности в себе. С помощью булавок, куска красной тряпки, набитой опилками, и настоя из трав он осчастливил Страшилу, Дровосека и Льва. Гудвин хотел было помочь и девочке, но сильный порыв ветра умчал его воздушный шар раньше, чем Элли успела прыгнуть в корзину. Однако она все же смогла вернуться на родину — серебряные туфельки, найденные Тотошкой в пещере Гингемы, оказались волшебными…

— Ну, что ты там возишься? — недовольно спросила Логина, влетая через раскрытый люк на чердак. — Нам давно пора… — апчхи-и-и! — пора в путь. Здесь оставаться опасно!

— Опасно? — удивилась Элли. — Чего же я должна бояться в своем родном доме?

Она спустилась по шаткой лестнице в гостиную, надела свое старое платьице и, не удержавшись, повертелась некоторое время у зеркала. Платье было чуть мятым, но сохранилось на удивление хорошо. «Надо будет при случае постирать и как следует выгладить его», — подумала Элли, но эльфы вновь стали торопить девочку. Наскоро уложив в свой детский ранец запас еды и две фляги с водой, девочка вышла из дома. Ее встретила серая мгла, холодный, пронизывающий ветер, легкие капли набирающего силу дождя… От недавней утренней благодати не осталось и следа. Небо затянули мрачные облака.

— Не может быть! — растерянно прошептала девочка, с тревогой оглядываясь по сторонам, — Только что сияло солнце…

— Это еще что! — тревожно сказала Логина, — Ты посмотри на землю.

Элли опустила глаза и вскрикнула от ужаса. Около крыльца зияли огромные вмятины… это были следы больших ног! Они шли вокруг дома и заканчивались около окна гостиной.

— Значит, это был не сон… — пробормотала Элли. Эльфы с недоумением посмотрели на нее, и тогда девочка рассказала им о своих ночных видениях.

— Ведьма? — изумилась Логина. — Но почему же мы, эльфы, не почувствовали ее приближения? Чутье нас еще никогда не подводило.

— Быть может, она прилетела из Волшебной страны? — предположила Майра, поеживаясь: ей было страшно.

Логина сурово взглянула на подругу.

— Не нужно трусить. Но почему колдунья не напала на нас, спящих? Она ведь без труда могла бы с нами расправиться…

После недолгого совещания друзья решили двинуться в путь, несмотря на приближающуюся непогоду.

Глава третья. КУКЛЫ ДЯДЮШКИ РОБЕРТА.

Долго бродили друзья по степи, пытаясь найти широкую борозду, некогда пропаханную могучим смерчем. Поначалу эльфы довольно бодро летели вслед за Элли и даже порой затевали над ее головой серебристые хороводы. Но к полудню они стали заметно уставать. Им было нелегко преодолевать сильный встречный ветер, да и тонкие крылья промокли от редких, но крупных капель холодного дождя. В конце концов, девочка усадила их себе на плечи и, наклонив упрямо голову, пошла вперед почти наугад. Она никак не могла вспомнить, в каком месте некогда видела следы урагана.

Первые мили пути Элли прошла играючи. Однако мрачная природа вскоре стала навевать на нее тоску. Все чаше ей вспоминалось ночное видение — колдунья, пожирающая ее жадным взглядом… Затея эльфов стала казаться ей нелепой и смертельно опасной. Будь у нее в руках хоть какое-нибудь оружие… Хотя какое оружие спасет от чародейства?

Дождь постепенно усиливался. На небо было страшно смотреть. Тучи кипели, яростно несясь навстречу друг другу и перемешиваясь, точно в гигантском котле. Вскоре откуда-то издалека послышался первый глухой раскат грома.

Логина встала на цыпочки и зашептала прямо в ухо Элли, словно опасаясь, что ее кто-то может услышать:

— Быть может, нам надо возвратиться? Мне кажется, ты заблудилась.

Элли упрямо покачала головой:

— Нет, мы должны идти вперед.

— Но скоро начнется ливень! — запротестовала Логина. — А мы, эльфы, очень чувствительны к влаге.

— Где-то в этих местах должна находиться ферма нашего соседа Нортона, — не очень уверенно ответила девочка, старательно вглядываясь в даль, окутанную полумраком. — Мы с папой много раз приезжали к нему…

Она так внезапно остановилась, что эльфы едва не свалились с ее плеч. Впереди виднелась широкая полоса вздыбленной почвы. Кое-где лежали огромные глыбы, выжженные за долгие годы солнцем до прочности камня. Здесь не было видно даже той жалкой растительности, которая местами еще встречалась в степи.

— Смерч… — прошептала девочка. — Это след смерча, унесшего моих родителей.

— Очень подходящее место для нападения на беззащитных путников, — взволнованно сказала Логина и перепорхнула на одну из земляных глыб. — Удивляюсь, почему колдунья, которую ты видела во сне, медлит? Элли, нам придется поискать ферму твоего соседа. Ты сможешь ее найти?

Девочка кивнула.

Поразмыслив, она пошла вдоль полосы вздыбленной земли. Ветер тотчас изменил направление и вновь задул ей прямо в лицо. Дождь наконец хлынул во всю силу, так что бедным эльфам пришлось перебраться в ранец. Элли упорно шагала, скользя ногами по раскисшей земле, и мечтала сейчас о крыше над головой и камине с приветливым пламенем.

Спустя час или два друзья подошли к маленькому домику Роберта Нортона. Старый дядюшка Роберт был никудышным фермером и славился среди соседей больше своим добрым сердцем да золотыми руками. Он умел починить безнадежно изношенную сенокосилку, сложить замечательную печь, найти лучшее место для колодца. Особенно же дядюшка Роберт был известен своим умением делать чудесные игрушки. У него не было семьи, и все тепло своего большого сердца он отдавал окрестным ребятишкам. Не раз Элли приезжала к нему с отцом. Пока взрослые неспешно беседовали за стаканчиком вина, она с восторгом носилась по большой комнате, буквально заваленной игрушечными паровозами, мельницами и кораблями. Куклы старику удавались меньше, но зато его плюшевые животные почти не отличались от живых. Каждый раз на прощанье старик дарил любую из полюбившихся ей игрушек. «Бери, что хочешь, милая Элли, только приезжай еще», — говорил он, провожая девочку. «Обязательно приеду», — бодро отвечала девочка и с удивлением замечала грусть в голубых глазах старика. О смерти Роберта Нортона она узнала, уже учась в педагогическом колледже. По рассказам отца, ферма старика досталась его дальним родственникам. Они попытались перепродать дом, но охотников не нашлось — уж больно расстроенным было хозяйство. А затем начались страшные засухи, и о ферме Роберта Нортона просто забыли.

Элли перешагнула через рухнувшие плети ограды и робко приблизилась к покосившемуся дому. Крыльцо было почти по колено завалено всяким мусором, так что Элли пришлось изрядно потрудиться, прежде чем она смогла открыть дверь и войти в дом.

В небольшой комнате, служившей дядюшке Роберту и спальней и кухней одновременно, царило запустение. Кто-то вывез отсюда всю мебель, вплоть до табуреток. Но в гостиной… Элли всплеснула руками от восторга! В полутьме она различила свои любимые игрушки, в беспорядке разбросанные по полу. Похоже, родственников старика они не заинтересовали.

Эльфы закружились под потолком, суша отяжелевшие от влаги крылья. Специально для Элли они зажгли бенгальские огни: эльфы всегда носят за поясом «вечную» палочку для фейерверков. Комната озарилась искрящимся светом. Забыв об усталости и голоде, девочка опустилась на колени и прижала к груди сразу несколько своих любимцев: смешного плюшевого медвежонка Тома, некрасивую, но очень добрую куклу Розу и хитрого лисенка Родни.

— Здравствуйте, милые мои друзья! — растроганно сказала Элли. — Если бы вы знали, как часто я вас вспоминала, став взрослой!

— Мы тоже тебя вспоминали, — внезапно сказал Родни и лизнул девочку в щеку.

— Точно, — басисто добавил Том и перевернулся на спину, чтобы Элли было удобнее чесать ему брюшко.

— Почему ты так долго не приходила? — с упреком спросила Роза, высвобождаясь из рук девочки и спрыгивая на пол. — Нам было так скучно…

— Ой! — воскликнула Элли и села на пол, растерянно глядя на ожившие игрушки. — Вы, вы… живые? Но разве такое бывает?

— Том, объясни, — приказала медвежонку Роза.

Медвежонок бросил взгляд вверх, где продолжали кружиться эльфы, удивленные не меньше Элли. Заложив руки за спину и выставив вперед ногу, он солидно прокашлялся.

— Конечно, я все объясню, — прогудел он. — Я из нас троих самый умный, верно? Только объяснять-то нечего, мы и сами не знаем, как это случилось.

— Точно, не знаем, — хором подтвердили лисенок и кукла.

— Но… но раньше вы не умели ни двигаться, ни говорить, — сказала Элли, с недоумением глядя на друзей своего далекого детства. — А теперь… С вами что-то произошло?

— Верно, — важно кивнул Том и шаркнул ножкой. — Ты совершенно права, Элли. Этот странный день мы запомнили очень хорошо, но из этого не следует, что мы поняли…

Лисенок, взвизгнув от нетерпения, одним прыжком взобрался на колени к девочке и взахлеб заговорил:

— Не слушай этого тугодума, Элли, он целый час будет толочь воду в ступе, да так ничего и не объяснит. Уж слишком он обстоятельный, совсем нас с Розой замучил своими рассуждениями да объяснениями, а понять все равно ничего не возможно. На прошлой неделе он взобрался на верхнюю полку, где стоят пушки, и хотел одну из них сбросить вниз, потому что нам надо защищаться, но вместо этого сам шлепнулся на пол вниз макушкой и с той поры рот не закрывает — все рассказывает да объясняет, как это произошло. И только сегодня утром дошел до того момента, как он стал подниматься на полку по висящей рядом шторе, и вот уже целый день поднимается и никак подняться не может…

— Замолчи, Родни, — строго приказала Роза и картинно всплеснула руками. — Вот видишь, Элли, какие бестолковые эти лисы и медведи! А все потому, что дядюшка Роберт сделал их из опилок и обтянул плюшем, снятым со старого кресла. Хорошо, что на меня он не пожалел ваты, иначе эти двое болтунов тебя бы заговорили до смерти. Слушай внимательно, Элли, и вы, странные светлячки…

Рассказ Розы был длинным и оч-ч-ень обстоятельным. Однажды, незадолго до смерти, Роберту Нортону стало совсем одиноко. Соседи, занятые нелегким фермерским трудом, целых два месяца не навещали его и не привозили своих детишек, и тогда старик решил сам поехать в гости.

Он запряг в повозку свою единственную лошадь и затрусил к ближайшей ферме. С собой он захватил в качестве подарка три игрушки — Розу, Тома и Родни. Он взял бы и больше, но уж очень ему хотелось, чтобы ребята еще хоть раз побывали в его опустевшем доме. По дороге старик стал вслух вспоминать прежние годы и неожиданно заговорил об Элли. Ее он любил больше остальных ребятишек и очень сокрушался, что она подросла и уехала учиться в город. «Но она вернется! — рассуждал старик, похлестывая еле переступающую ногами лошадь. — Она побывала в Волшебной стране, а потому ее ждет необычная судьба! Многие не верят ее рассказам, а я вот верю, потому что и сам человек не совсем обычный. Настанет день, и Элли приедет в свой старый дом…».

Три игрушки лежали на мягкой соломе в повозке и внимательно слушали болтовню дядюшки Роберта. Как известно, игрушки отлично понимают все, что происходит вокруг, но просто вынуждены молчать — ведь они же не живые… Внезапно они увидели, как над ними среди ясного неба сгустилось черное облако. Оно стало опускаться и вскоре заслонило солнце. Из облака вылетела колдунья в черном развевающемся платье и опустилась на повозку. Колеса заскрипели от тяжести — ведьма была двухметрового роста, с огромными ступнями, под стать настоящему великану. В руках она держала сучковатый деревянный посох. На его ручке была искусно вырезана голова чудовища с разинутой пастью.

— О какой девчонке ты говорил, старик? — хрипло произнесла колдунья. — Не об Элли Смит?

Дядюшка Роберт обернулся и чуть не упал с облучка. Но человек он был смелый, бывалый и быстро пришел в себя.

— А тебе-то что, старая карга? — сварливо сказал он. — Как ты оказалась в моей повозке — с неба, что ли, свалилась?

— Ты не груби, — недовольно ответила колдунья и слегка стукнула старика посохом по спине. Немедленно на месте удара вздулся огромный горб. — Будешь отпираться да врать — мигом пожалеешь. Горбуном быть плохо, а ужом еще хуже. Хочешь, превращу тебя в ужа?

Она расхохоталась, очень довольная собой. Роберт Нортон не то чтобы струсил, но явно почувствовал себя не в своей тарелке. Запинаясь, он ответил:

— Лучше сделай меня гадюкой, я вопьюсь в твою пятку. Хотя ты, верно, и яда-то не боишься.

— Я пью его по утрам вместо молочка, — усмехнувшись, ответила колдунья. — Так как насчет Элли Смит?

— А на что она тебе? — с подозрением осведомился старик.

— Хочется свидеться, — сухо ответила колдунья и еще раз стукнула старика по спине. Горб мигом исчез, и дядюшка Роберт внезапно превратился в молодого парня — красавца с черными усами и густой копной волос — Поможешь мне в этом деле — может быть, таким молодцом и останешься.

— Ох, не верю я в твою доброту, — растерянно пробормотал Роберт, оглядывая свои крепкие, без единой морщинки руки.

— Правильно делаешь, что не веришь. Но Элли мне обрадуется, можешь не сомневаться. Я везу ей весточки от друзей. Небось соскучилась она по ним, давненько не встречались…

Роберт пристально посмотрел на колдунью и, не удержавшись, спросил:

— Так ты из Волшебной страны к нам в Канзас пожаловала?

— Оттуда, милый, можешь не сомневаться, — улыбнулась старуха, обнажив желтые зубы, больше похожие на волчьи клыки, — А ты откуда о ней слышал? Неужто девчонка проболталась?

— Кое о чем я слыхал, — осторожно ответил Роберт. — Только, помнится, она говорила, что в этой стране колдуний больше нет. Остались лишь две славные волшебницы… э-э, забыл их имена…

Старуха нахмурилась, глаза ее недобро засверкали.

— Девчонка ошиблась, — глухо сказала она. — Так мы едем к Смитам? Я бы и сама туда полетела, но хочется приехать попросту, без церемоний.

— Нечего нам там делать, — ответил Роберт, задумчиво поглядывая на могучую колдунью. — Элли давно переехала в город, там и ищи ее…

— Ошибаешься, дружок, — ласково сказала ведьма. — Девчонка еще вчера приехала погостить к родителям — я это вычитала в волшебной книге. Да ты не бойся, худа я ей не сделаю. Расспросить мне ее надо кое о чем, на том и расстанемся. Эй, а вы что, подслушиваете, маленькие мерзавцы?

Роберт с удивлением увидел, как старуха гневно смотрит на лежащие рядом с ней игрушки.

— Это просто куклы, сделанные из опилок… — начал было он, но колдунья гневно его прервала:

— Сам ты сделан из опилок! Мерзавцы все слышали. Смотри! — Она слегка коснулась Розы, Тома и Родни ручкой посоха, и игрушки тотчас ожили. Они сели, ошарашенно вращая головами.

— Вот так-то лучше, маленькие негодяи, — усмехнулась старуха. — А теперь рассказывайте: кто вас послал за мной шпионить?

Том прокашлялся и солидно сказал:

— Я вам сейчас все объясню, милая дама…

— Какая я тебе милая? — взвилась колдунья. — Мешок с опилками, иначе…

— Зачем же сердиться? — резонно заметил Том, — Начнем с того, что однажды дядюшка Роберт решил выбросить старое кресло. Оно было обито темно-желтым плюшем…

И Том начал свою первую в жизни речь. Говорил он так солидно и обстоятельно, таким красивым бархатным голосом, что колдунья невольно заслушалась. И только через полчаса она спохватилась, что медвежонок до сих пор рассказывает ей историю о том, как дядюшка Роберт пришивал ему глаза из пуговиц и все время терял иглу.

— Ты что, издеваешься надо мной? — закричала она и стукнула Тома по макушке. Он подпрыгнул в воздух и врезался старухе прямо в ее длинный крючковатый нос.

Колдунья завизжала от ярости. Роберт немедленно воспользовался ее минутным замешательством, выхватил у старухи из рук посох и огрел колдунью по спине.

Та подскочила от неожиданности. Схватившись за другой конец посоха, ведьма взмыла в воздух. Роберт тоже не хотел уступать и медленно поднялся над повозкой.

— Отпусти! — визжала колдунья, брызжа желтой пеной из оскаленного рта.

— Ну нет! — кричал в ответ Роберт. — Улетай, пока цела! Напрягая силы, колдунья поднялась еще на несколько метров, но Роберт не сдавался. Вскоре борьба с молодым, крепким мужчиной измотала старуху. Она с воем выпустила посох и исчезла в черном облаке с криком:

— Я еще вернусь! Да только ты до этого не доживешь, глупец!

Игрушки видели, как черное облако мигом умчалось куда-то на северо-восток. А Роберт с криком рухнул на землю. Он сильно ударился спиной о каменистую почву, а сверху на него упал посох колдуньи. Увы, дядюшка Роберт сразу же вновь превратился в дряхлого старика…

Элли вместе с эльфами с изумлением слушала обстоятельный рассказ куклы.

Девочке не мог помешать даже назойливый Том, взобравшийся к ней на плечо и бубнящий прямо в ухо историю о том, из каких опилок он сделан — не просто каких-нибудь там сосновых или еловых, а из самых настоящих дубовых, и поэтому ему сносу не будет. Лисенок Родни тем временем без устали носился по комнате и даже пытался добраться до парящих под потолком эльфов, высоко подпрыгивая в воздух. Но внезапно он замер, пошевелил своим длинным носом и пискнул:

— Тревога!

Роза и Том сразу же замолчали — они доверяли чутью своего друга.

— Что случилось? — тихо спросила Элли, с опаской оглядывая полутемную комнату.

— Вокруг дома кто-то ходит! — завопил лисенок. — Том, тащи пушку к двери — мы будем защищаться!

Глава четвертая. НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ.

— Мы боимся, мы боимся! — закричали тоненькими голосами эльфы и, поднявшись к самому потолку, стремительно закружились, держа в руках искрящиеся палочки бенгальских огней. — Элли, защити нас!

Девочка растерянно шагнула к двери, не зная, что предпринять. Тем временем медвежонок с неожиданной ловкостью забрался на одну из полок и спустил на пол деревянную пушку. Лисенок нырнул под полог кровати и стал оттуда выкатывать деревянные ядра размером с куриное яйцо. Том, сопя и бормоча что-то себе под нос, установил пушку напротив двери. Зарядив ее, он взял в лапы шнур, ведущий к пружинному механизму.

— А ну-ка подходите по одному! — гаркнул он. В дверь постучали.

— Помогите, пожалуйста! — послышался срывающийся мальчишеский голос, почти заглушённый воем не на шутку разбушевавшегося урагана. — Мы заблудились! Нас трое — я, лошадь и пес!

И, словно в подтверждение его слов, со двора донеслись ржание и гулкий лай.

Том растерянно оглянулся на Элли.

— Хозяйка, мне как — стрелять или нет?

Элли медленно подошла к двери и положила руку на запор. Сердце ее бешено колотилось. Она не знала, что делать. Как здесь, в глубине Выжженной степи, могли появиться эти трое? Но… но ведь она сама нежданная гостья в доме дядюшки Роберта. Ее встретили добром — разве она может отказать несчастным путникам, попавшим в жестокий ураган?

Элли решительно отодвинула тяжелый засов. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался вихрь. Лисенок мигом нырнул под кровать — там ему казалось безопаснее. Кукла Роза от неожиданности села на пол, тараща большие голубые глаза. Она первой разглядела на пороге фигуру мальчика, опиравшегося на костыли. За его спиной темнели силуэты гнедого коня и огромной косматой собаки.

— Ой! — пискнула Роза и закрыла лицо руками. Перепуганный Том, толком так ничего и не разглядев, изо всех сил дергал шнур. Заржавевший спусковой крючок никак не желал опускаться. Тогда медвежонок подпрыгнул вверх, и мощный вихрь стремительно потащил его в глубь комнаты.

— Ур-р-ра! — успел приглушенным голосом выкрикнуть Том, не выпуская шнура. И тут пушка наконец выстрелила. Деревянное ядро, описав дугу, врезалось в широкий лоб пса.

— Не очень-то вежливо! — гавкнул тот, приоткрыв пасть. Элли, прищурившись, разглядела фигуры гостей и сразу успокоилась.

— Проходите, — сказала она приветливо. — И не обижайтесь на Тома, он просто защищал нас.

Мальчик, ловко орудуя костылями, перепрыгнул через порог.

За ним степенно вошли пес и конь — ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть притолоку. Тотчас в просторной комнате стало очень тесно. Пес уперся широким лбом в дверь и закрыл ее, а мальчик щелкнул запором. И сразу же ветер за стенами дома стих, словно поняв, что и этих путников упустил.

Мальчику на вид было лет двенадцать. Лицо его было отталкивающе некрасиво: низкий лоб, широкий нос, выступающая вперед челюсть, но серые глаза светились редкой добротой. Его фигура выглядела какой-то перекошенной, и Элли поняла, что он — калека. Один бок у него был короче другого, ноги — разной длины, плохо сгибались в коленях. Одет был мальчик в просторную коричневую куртку и заплатанные синие брюки, а на голове набекрень сидела маленькая клетчатая кепка.

— Простите, что побеспокоили вас, — вежливо сказал мальчик, с любопытством оглядывая полутемную комнату. — Ого, сколько у вас игрушек, мисс!

В его голосе не было и тени иронии, и Элли окончательно успокоилась. Чутье подсказывало ей, что гости — люди добрые. Люди?!

Она повернулась к огромной собаке и растерянно спросила:

— Как, и вы умеете разговаривать? Пес важно кивнул.

— Да, умею, хоть это и не принесло мне ничего хорошего. Меня зовут Полкан, мисс, а этого замечательного коня — Джердан.

— Он тоже умеет разговаривать? — спросила Элли, с некоторым опасением поглядывая на красавца скакуна, занимавшего почти полкомнаты. Ему было явно неуютно в тесном помещении, он переступал с ноги на ногу, так что половицы громко поскрипывали.

— Нет, Джердан лишен этого дара, — ответил мальчик, — Но он разумнее многих людей, мисс. Потому ему и не нашлось места в Большом мире — так же, как и Полкану. Вы же сами знаете, там все должны быть КАК ВСЕ, иначе неприятностей не оберешься. Ну кому, к примеру, нужен такой урод, как я?

Элли возмущенно охнула и попыталась возразить мальчику, но тот только улыбнулся.

— Не спорьте, мисс, я отлично знаю, как ко мне относятся люди. Кстати, я забыл представиться — меня зовут Дональд.

— А меня Элли Смит… Что с вами, Дональд?

Лицо мальчика разительно изменилось. Выпучив глаза, он с изумлением смотрел на девочку, как будто увидел привидение.

— Элли? — запинаясь, пробормотал он. — Но как же… ведь так звали… Я же читал книгу про Волшебную страну…

— Да, я та самая Элли, — просто сказала девочка. — Что же вы стоите, садитесь к столу. Эй, Том, принимай гостей!

Медвежонок во время разговора молчал не случайно — старательно пыхтя, он вновь заряжал пушку, но ему никак не удавалось взвести пружину.

— Садитесь… — проворчал он, со вздохом оставив упрямую пушку в покое. — Но как же быть с этими?! Хотел бы я посмотреть, как конь сядет на стул…

Джердан, казалось, понял его слова. Отойдя к стене, он с шумом опустился на пол, не сводя с Элли больших влажных глаз. В них светился необычайный ум. Пес же, отряхнувшись («Ну вот, грязи-то нанесли, за год не выметешь!» — проворчал Том), степенно подошел к столу и уселся около него на пол. Его огромная голова возвышалась над столом на добрых полметра. Дональд скинул со спины рюкзак и протянул его Элли:

— Не знаю, фея вы или нет, мисс, но думаю, вы не откажетесь подкрепиться. У нас есть немного консервов, мешочек сушеного мяса и костей для Полкана и сахар — для Джердана. Конечно, хорошо бы ему достать сена или свежей травы, но…

— Никаких «но»! — строго прервала мальчика Роза. Она уже пришла в себя и, поняв, что ей ничего не угрожает, стала вновь серьезной и деловитой. — Меня зовут Роза, уважаемые гости, и я — хозяйка этого дома. А значит, мне вас угощать. Лис, вылезай из-под кровати, как тебе не стыдно!

Лисенок высунул из-под полога остренькую мордочку и с сомнением посмотрел на добродушного пса.

— Я и не боюсь, — сообщил он. — Просто мне здесь сидеть удобнее. Видишь, как мало места стало в комнате? Еще наступлю на кого-нибудь… или на меня наступят.

— Нужно покормить наших гостей, — непререкаемым тоном сказала Роза. Открыв дверцу буфета, она достала голубую чашку с выщербленным краем. — Лис, поищи сена для коня. Ты помнишь, как Герда, кобыла Роберта, любила сено?

— Это я помню, — почесал Родни лапкой у себя за ухом. — Только сеновал давно уже ветер развалил… А, знаю!

Он прыгнул в угол комнаты и вскоре появился, неся во рту небольшой клок сена. Осторожно подойдя к Джердану, лисенок положил сено на пол и сказал:

— Там еще много, уважаемый конь, да только мне одному не дотащить.

Дональд уселся за стол и выразительно посмотрел на пса. Тот поспешно последовал за лисом и быстро вернулся, волоча за собой зубами большой матрас, с торчащими изо всех дыр клочьями сена.

— Дядюшка Роберт не очень-то любил спать на кровати, — пояснила Роза, доставая очередную чашку и передавая ее Элли. — Летом он предпочитал спать прямо на крыльце, на этом самом матрасе.

Пес разорвал когтями ветхую ткань, и конь принялся жевать. Увы, сено было старым и невкусным. Вскоре рядом с конем устроился Полкан с куском мяса и небольшой косточкой. Элли тем временем достала из ранца флягу с водой, банку с консервированной ветчиной, батон хлеба и тоже села за стол.

Мальчик все время не сводил с Элли взволнованных глаз и наконец решился задать мучивший его вопрос:

— Так вы, мисс, в самом деле Элли Смит? Но сколько же вам тогда лет?

— Не называйте меня «мисс», — нахмурившись, сказала Элли, делая для мальчика очередной бутерброд. — И вообще давай на «ты», ладно? А что касается возраста… знаешь, не очень-то тактично задавать женщине такие вопросы.

— Верно! — горячо поддержал ее Том. Пыхтя, он навел пушку на Дональда: мальчик ему не нравился. — Пришел, понимаешь, и еще всех расспрашивает…

— Том! — прикрикнула на медвежонка Элли, но мальчик только улыбнулся.

— Он прав. В этом доме мы — гости и потому должны первыми рассказать о себе, — мирно сказал он. — Но ты ведь сама понимаешь, Элли, что я немного растерялся. Шутка ли, встретиться с живыми игрушками, да еще с самой феей Убивающего Домика…

Он запнулся, увидев, как на плечи девочки опустились три крошечных эльфа.

— Теперь я верю, что ты — Элли, — пробормотал он, хлопая глазами.

Рассказ мальчика был короток и печален. Родителей своих Дональд не помнил — они отказались от него, когда увидели, что их сын родился уродом. Его поместили в детский дом для неполноценных детей, и там он прожил все двенадцать лет своей нелегкой, лишенной радости жизни. Однажды на Рождество он обнаружил у себя под подушкой книжку про Волшебную страну — это был подарок Санта-Клауса. С тех пор у Дональда была только одна мечта — хоть краешком глаза взглянуть на чудесную страну вечного лета, увидеть мудрого Страшилу, могучего Железного Дровосека, сияющие башни Изумрудного города… Но больше всего он мечтал встретиться с прекрасной и вечно молодой волшебницей Стеллой.

— Понимаешь, я устал быть уродом и калекой, — тихо сказал Дональд. — Здесь, в Большом мире, я никому не нужен, а это так обидно! И вот однажды я подумал: а вдруг страна за Кругосветными горами существует на самом деле? В это время в газетах и по телевизору часто рассказывали о всяческих загадочных происшествиях в Канзасе. Ученые не могли понять, почему здесь столько лет свирепствуют смерчи и ураганы? И тогда мне в голову пришла мысль: а уж не злое ли это волшебство? Я отправился в городскую библиотеку, перелистал там газеты за последние годы и прочитал о таинственном исчезновении семьи фермеров Смитов.

— Их унес смерч, — тихо сказала Элли, опустив голову.

— Я так и подумал… Мы с друзьями только сегодня отыскали след старого смерча. Но тут вдруг небо заволокли тучи, пошел дождь, и мы сбились с дороги. Просто чудом мы вышли к этому дому. Вот, собственно, и все.

— Все? А как ты познакомился с Полканом и Джерданом? — с любопытством спросила Элли.

— Ну, с ними я встретился недавно. Когда я прочел заметку о твоих родителях, то сразу же решил поехать сюда и попытаться отыскать путь в Волшебную страну. Я рассуждал так: если ураганы, прилетающие из-за Кругосветных гор, такие сильные и мощные, как о них пишут в газетах, то должны же они оставлять за собой след? А если есть след, то по нему можно идти… Короче, я приехал в Канзас на поезде, порасспрашивал людей и в конце концов разузнал, где находится твой дом. На попутных машинах я добрался до какой-то заброшенной фермы, а оттуда решил идти пешком. Но сначала подумал, что надо отдохнуть. — Дональд покосился на свои костыли. — И вот подхожу я к сараю и вдруг слышу голос — кто-то внутри разговаривает: «Гав-гав, Джердан, где же искать эту Волшебную страну? Ветрами да дождями все запахи сдуло и смыло…» Я, как услышал про Волшебную страну, сразу подумал: «Вот здорово, будут у меня попутчики» — и отворил дверь в сарай… Представляешь, как я обомлел, когда увидел, что там, кроме пса и коня, никого нет?! Стою, глаза на них таращу, а потом и говорю…

Внезапно небо за окном полыхнуло красным пламенем. Издалека донесся раскатистый удар грома, за ним другой, третий… Пол мелко затрясся, стены застонали, с потолка посыпалась труха.

Все вскочили на ноги и посмотрели на Элли, словно надеясь, что фея Убивающего Домика сможет их защитить.

— Том, выкатывай к двери свою пушку! — испуганно закричала Роза.

Глава пятая. СХВАТКА С КОЛДУНЬЕЙ.

Медвежонок, пыхтя, потащил свое игрушечное оружие к порогу. Лис следом катил по половицам ядра. Джердан посторонился, с тревогой посматривая в потемневшее окно. Полкан с глухим лаем приподнялся и, положив передние лапы на подоконник, стал вглядываться во тьму.

— Это не гром, — сказал он наконец, приподняв свои мохнатые уши. — Это… я сам не знаю что!

Элли растерянно оглянулась, не зная, что предпринять. Эльфов не было видно, струсив, они скрылись где-то под потолком. Зато Дональд выглядел довольно спокойным, только лицо его немного побледнело.

— Видно, придется драться, — сказал он. — Не смотри, что я калека, руки у меня, знаешь, какие сильные? Пусть только эта ведьма, или кто там есть, сунется, я так огрею ее костылями!

Элли досадливо поморщилась.

— Не говори глупости, Дональд, против волшебства кулаки бессильны… Эй, эльфы, где вы, трусишки?

Эльфы неохотно спустились вниз, трепеща хрустальными крылышками.

— Надвигается что-то страшное! — пропищала Логина, усевшись на плечо девочке, — Мы чувствуем великое зло!

— И вы собираетесь попросту спрятаться от него? Какая глупость!

— Неужели ты не боишься? — пискнула Найта. — А, понимаю. Ведь ты бывала в Волшебной стране и пережила там немало ужасных приключений. Но нам-то это впервой. И нам страшно…

За окном вновь вспыхнул свет — словно за горизонтом зажгли огромную восковую свечу. Пламя поднималось все выше и выше в небо, и вдруг внутри его появилось темное пятно. Оно стало стремительно приближаться. Вскоре Элли и ее новые друзья увидели ведьму, летящую на вырванном с корнями дубе, словно на помеле. Сквозь раскаты грома доносился ее злобный, визгливый смех. Следом за ведьмой вилось облако осыпающихся желтых листьев.

Кружась, они падали на землю, и тут же почва начинала содрогаться и вспучиваться. Бугорки на глазах вырастали до размеров небольших холмов, те начинали лопаться, как яичная скорлупа. Пласты земли с шумом отваливались в стороны и перед испуганными друзьями являлись фигуры глиняных исполинов, с грубыми, словно вырубленными из камня лицами и мощными торсами. В каждой руке исполины держали по изогнутому мечу. Вскоре к старому дому дядюшки Роберта двигалось целое войско, над которым с хохотом кружила ведьма.

— Настал час нам посчитаться, Элли! — прокричала она визгливым голосом, так что из окон посыпались стекла.

— Кто ты? — крикнула Элли в ответ. — И за что нападаешь на нас?

— Я — Корина, дочь Гингемы! — донесся вопль ведьмы. — Ты убила мою мать своим падающим домиком, и я поклялась отомстить тебе. Это я превратила степь в пустыню! Это я убила твоих родителей! А теперь пришел твой черед!

Земля тряслась от топота сотен ног. Армия глиняных исполинов подступила так близко, что можно было разглядеть злобные, черные как уголь глаза воинов.

— Ну что же ты стоишь, Элли! — не выдержав, крикнул Дональд, — Ты же фея, у тебя должна быть волшебная сила. Ведь не зря ты побывала в Изумрудном городе?!

Элли грустно покачала головой:

— Нет, в трудные минуты меня выручали друзья… Ах, если бы сейчас они были с нами! Но я все равно выйду к этой колдунье, ведь она прилетела только за мной. Может быть, вас она не тронет?…

— Ну нет, — возмутился Дональд, — мы все будем биться! Неужели ты думаешь, что мы оставим тебя одну?!

Эльфы, Полкан и игрушки горячо поддержали мальчика, и Элли пришлось согласиться. Чуть подумав, она сказала:

— Джердан, дружок, ты мне нужен! Нам не справиться с этим войском!

Конь заржал и мотнул головой. В его влажных глазах не было ни тени страха — наоборот, он рвался в бой.

— Сейчас мы покажем этим глиняным истуканам — гав-гав! — пролаял Полкан.

Шерсть его встала дыбом, крепкие когти с силой царапали пол, оставляя на нем глубокие борозды. Повинуясь взгляду Элли, пес бросился к двери и носом откинул в сторону щеколду. Дверь мигом распахнулась под порывом ураганного ветра, едва не опрокинув возившегося у деревянной пушки медвежонка.

Вдруг Элли почувствовала, что ее наполняет какая-то странная сила. Она уже не ощущала себя беспомощной девочкой — нет, она была спокойна и уверенна, она была… чародейкой! Кто-то из добрых волшебниц пришел на помощь и передал ей часть своей магической силы!

— Стреляй, Том! — неожиданно для себя самой крикнула Элли.

Том изо всех сил дернул шнур, сбив стоявшего позади него лиса. Деревянное ядрышко полетело навстречу врагу. Элли не отрываясь смотрела на него и что-то шептала. Внезапно деревянный шарик стал расти и темнеть, превращаясь в чугунное ядро. Еще через несколько мгновений он рассыпался на десятки ядер, и те обрушились на глиняных солдат. Раздался оглушительный взрыв, второй, третий… В небо поднялись черные облака дыма.

Дом тряхнуло так сильно, что все попадали на пол. Устоял лишь Джердан. Одним прыжком он выскочил на улицу и, поднявшись на дыбы, возбужденно заржал.

Элли недаром выросла на ферме. Поднявшись, она подбежала к коню и легко вскочила ему на спину.

— Вперед! — закричала девочка и подняла руку. Тотчас в руке засверкал меч, а на теле появились серебристые латы. Джердан в то же мгновение оказался в роскошной упряжи. Теперь навстречу врагу несся стройный витязь на боевом коне. Из-под копыт сыпались искры. Падая на землю, они вспыхивали ярко-красными кострами. Остывая, пламя принимало облик могучих воинов в кольчугах и алых плащах. Вскоре вслед за Элли неудержимо неслась рать, размахивая булавами.

Черные облака между тем унеслись в сторону, подхваченные бешеным ветром. Выстрел Тома не пропал зря — почти половина глиняных исполинов рассыпалась на куски. Оставшееся войско быстро перестроило свои ряды и, выстроившись клином, стало ждать Элли и ее воинов. Ведьма, явно не ожидавшая сопротивления, пришла в неистовство. Она носилась по небу, яростно колотя по стволу дуба здоровенными кулаками, так что вскоре с него облетели все листья. Но это не принесло ей пользы — ураганный ветер отнес листопад далеко в сторону.

У Джердана внезапно выросли по бокам большие белые крылья. Распахнув их, конь на полном скаку взмыл вверх, точно всю жизнь летал, и ринулся вслед за ведьмой. Та попыталась увернуться от преследователей, но дуб, на котором она восседала, был слишком громоздким. Обернувшись, Корина выпустила из крючковатых пальцев сноп молний. В руках Элли тут же появился золотистый щит, отразивший удар. Тогда с пронзительным воплем: «Виллина, это все козни Виллины!» — ведьма стремительно понеслась ввысь и исчезла за пеленой серых, быстро растущих облаков.

Между тем внизу, на земле, разразилось нешуточное сражение. «Огненные» воины Элли лавиной обрушились на застывших на месте исполинов. Удары их палиц крушили столбообразные ноги гигантов, так что вскоре передние ряды войска Корины обернулись холмами дымящейся глины. Но оставшиеся невредимыми великаны не сдавались. Пользуясь преимуществом своего роста, они полосовали «огненных» воинов огромными кривыми мечами. Сверкающие клинки рассекали фигуры витязей пополам, но те словно не замечали этого. Не сразу, но исполины поняли, что с пламенем мечами не справиться, и выбрали другую тактику. Они попросту прыгали на наступающее войско и подминали под себя по десять-пятнадцать воинов. Лишенное доступа воздуха, пламя гасло, и воины Элли один за другим исчезали. Через несколько минут все было кончено, и уцелевшие гиганты поднялись на ноги с победными воплями. Путь к дому был открыт!

В этот момент Том по команде Дональда выстрелил из своей игрушечной пушки. Раз, другой, третий… Сотни чугунных ядер обрушились на остатки войска Корины и за несколько секунд полностью уничтожили его.

И сразу же все успокоилось. Ураганный ветер стих, облака рассеялись, и в небе вновь засияло солнце.

Все, находившиеся в доме, высыпали наружу и побежали к месту битвы. Впереди несся Полкан, на спине которого устроились Том, Родни и Роза. Дональд, ловко орудуя костылями, почти не отставал от него.

Элли, сделав лихой вираж на Джердане, плавно спустилась на землю и тут же превратилась в обычную девочку. Конь тоже стал прежним. Исчезли меч, латы и шлем, исчезли сбруя и крылья, но осталась счастливая, немного недоуменная улыбка на лице девочки. Друзья подбежали к ней и стали наперебой поздравлять с победой. Но в глазах Элли появилась растерянность, она посмотрела на свои руки, будто бы очнувшись от долгого сна.

— Неужели это сделала я? — пробормотала девочка, словно не замечая друзей. — Но как же… Ведь я никогда не умела колдовать, даже в Волшебной стране… Неужели эта ведьма права, и мне помогла Виллина?

— Гав-гав! — рявкнул Полкан, насторожившись. Внезапно ближний холм зашевелился, и изумленные друзья увидели, как на ноги поднялся чудом уцелевший гигант. Ростом он был с дерево, глыбообразная голова с могучей шеей опиралась на мощное туловище. В одной из рук богатырь держал обломок каменной палицы. Заметив Элли и ее друзей, он взревел от ярости и шагнул было вперед, как вдруг остановился. Грубо вылепленные губы растянулись в широкой улыбке.

— Я готов служить тебе, новая хозяйка, — сказал он рокочущим голосом.

— Я твоя хозяйка? — удивленно спросила перепуганная Элли.

— А кто же еще? Других колдуний здесь нет, — простодушно ответил гигант.

Дональд неожиданно расхохотался:

— Ну и дела!.. Вот, Элли, ты и стала настоящей волшебницей. Даже глиняные люди послушны тебе! Не удивлюсь, если вдруг стану стройным красавцем и навсегда брошу свои костыли.

— Размечтался… — недовольно пробурчал Том, не скрывая своей неприязни к мальчику. — Слушай, Элли, давай не будем его брать с собой. Чую своим опилковым нутром, будет у нас много неприятностей из-за этого парня!

— Что ты говоришь, Том! — укоризненно сказала Элли. — Разве можно так обижать друзей?

Но мальчик не обиделся, а расхохотался еще пуще:

— Ха-ха… они меня не возьмут… Да я и сам теперь дойду, пусть и на костылях. Вы что, не видите?

И Дональд указал рукой на юг, где невесть откуда появилось золотистое море песка, а далеко на горизонте — изломанная цепь гор.

Глава шестая. ГЛИНЯНЫЙ ВЕЛИКАН.

Элли долго вглядывалась в темную стену гор. Ее сердце взволнованно билось. Неужели она скоро вновь встретит милых друзей — Страшилу и Железного Дровосека? Как же давно они не виделись…

— И каким образом мы пойдем через этот песок? — рассудительно вопросил Том, потирая свой плюшевый затылок. — Учтите, я там и трех шагов не сделаю. А если поднимется ветер, то меня будет катить аж до самого дома дядюшки Роберта.

— Перестань болтать, Том, — строго сказала Роза. — Мы поедем на лошади. Я не собираюсь пачкать свое лучшее платье в этой ужасной пыли.

Лисенок Родни ничего не стал говорить. Разогнавшись, он вцепился в хвост добродушного коня и мигом вскарабкался ему на спину. Полкан неодобрительно тявкнул, но быстро опомнился. Уж лучше игрушки поедут на Джердане, чем на мне, подумал старый пес.

Дональд смотрел на Кругосветные горы сияющими от возбуждения глазами. Ему не верилось, что в нескольких милях от него находится таинственная Волшебная страна, о которой он столько мечтал!

— Ну что же ты, Элли, — нетерпеливо обратился он к девочке. — Нам пора лететь!

— Лететь? — удивилась Элли. — На чем?

— Как на чем? — возмутился Дональд. — Да хотя бы на старине Джердане! Ты только что носилась на нем по небу, неужели он не перенесет нас через горы? Верни ему крылья, и все дела.

Элли растерянно посмотрела на мальчика. Она чувствовала, что волшебная сила уже оставила ее.

— Дональд, я больше не могу творить чудеса, — призналась она. — Я же не настоящая фея.

Глаза мальчика недобро сверкнули. Он с раздражением ударил костылем по земле.

— Сколько можно морочить мне голову? — воскликнул он. — Разве обыкновенная девочка смогла бы разогнать целую армию глиняных великанов этой злющей ведьмы Корины? Или не стареть столько лет? Признайся лучше, что тебе неохота вести всю нашу компанию в Волшебную страну, ты хочешь попасть туда одна!

Элли удивленно посмотрела на мальчика. Таким она его еще не видела. Добрая, трогательная улыбка исчезла с некрасивого лица, глаза стали злыми, холодными как ледышки.

— Хорошо, я попробую… — пробормотала Элли. Закрыв глаза, она попыталась представить, что на спине Джердана вновь выросли крылья. Совсем недавно этого было вполне достаточно, чтобы старый конь превратился в летающего скакуна, сильного и грозного, наводящего ужас на армию — Корины.

Но ничего не произошло. Открыв глаза, Элли увидела, что Джердан стоит рядом, понурив голову. Лениво помахивая хвостом, он отгонял Тома, который пытался вскарабкаться ему на спину вслед за лисенком.

— Вот видишь, ничего не вышло, — сказала Элли, огорченно глядя на Дональда. — Во время битвы, должно быть, кто-то из волшебниц помог мне, но сейчас надо полагаться только на собственные силы. Или…

Она подняла голову и с надеждой посмотрела на неподвижно стоящего перед ней глиняного воина.

— Послушай, великан, ты смог бы перенести нас через пустыню к горам? — спросила она.

Гигант кивнул бугристой головой.

— Конечно, хозяйка, только прикажи, — пророкотал он. — Садись мне на плечи!

Дональд восторженно завопил:

— Здорово придумала, девчонка! И как это я сам не сообразил! Может, ты и не настоящая фея, но голова у тебя варит здорово!

От недавней злости на лице мальчика не осталось и следа. У Элли сразу же отлегло от сердца. Ей очень нравилась улыбка Дональда — как у многих некрасивых людей, она была очень ласковой и приятной.

— Решено — глиняный воин повезет нас на плечах. Только… Она с сомнением взглянула на Джердана.

— А тебя, Джердан, великан понесет в руках, — решила она.

— Вот еще! — отозвался Полкан, подозрительно глядя на земляного воина. — Джердан не поедет на этой глиняной горе, да и я тоже! Что-то он не вызывает у меня доверия, гав-гав-гав!

Дональд недовольно поморщился.

— Тогда идите пешком, — сухо сказал он. — Много вы пройдете без еды и воды? А если разразится песчаная буря? Нет уж, я лучше поеду со всеми удобствами. Эй, верзила, наклонись-ка пониже!

Гигант не сдвинулся с места.

— Я подчиняюсь приказам только своей новой хозяйки, — прогудел он.

Дональд вопросительно посмотрел на девочку, но та колебалась, сама не зная почему. Она вспомнила, как еще час назад этот гигант, размахивая ятаганом, рубился с ее огненным войском. Ей хотелось с кем-то посоветоваться, но с кем?

Вдруг она вспомнила об эльфах. Элли огляделась, но ни Логины, ни ее подружек нигде не было. Может быть, они остались в доме дядюшки Роберта?

— Дональд, ты не видел эльфов? — спросила Элли. — Куда они могли подеваться?

— Забились в какие-нибудь щели, ясное дело, — презрительно ответил Дональд. — Как только ведьма напала на нас, они взлетели к потолку, что-то пропищали и исчезли. И пусть. На что нам такие трусишки? От Тома и то толку больше. Так как насчет этого глиняного громилы, Элли?

Поколебавшись, девочка сказала, обращаясь к великану:

— Отнеси нас к горам. Только будь осторожен — на краю пустыни находятся Черные камни Гингемы.

— Я знаю о них, хозяйка, — сказал глиняный воин. Он опустился на колени и положил руки на землю так, чтобы по ним нетрудно было забраться к нему на плечи. — Не беспокойся, фея Элли, чародейство Черных камней мне не страшно.

Дональд с довольным восклицанием залез на ладонь гиганта.

— Эй, вы, мелюзга, за мной! — закричал он.

Все три игрушки бросились следом за мальчиком. Элли последовала за ними с большой неохотой. Ее смущало отсутствие эльфов. Совет мудрой Логины сейчас бы очень пригодился. Будь у нее побольше времени, она предпочла бы пересечь Великую пустыню пешком.

Но эльфов и след простыл. Вздохнув, Элли поднялась на бугристую ладонь гиганта, и он подсадил всю компанию себе на плечо.

— Джердан, Полкан, а как же вы? — крикнула она сверху, — Вы же погибнете от жажды!

— Ничего, не пропадем! — отозвался Полкан и неожиданно вцепился в ногу гиганту, — Гав, тьфу, тьфу, да он же из земли! Нельзя доверять этому истукану!

Великан не обратил на лающего пса никакого внимания. Поднявшись с колен, он повернулся и широкими шагами направился к золотистому морю песка, запросто перешагивая через высокие дюны.

Солнце уже высоко поднялось в небе и обсыпало путешественников жалящими лучами. В глазах Элли вскоре заплясали темные круги, от палящего жара мигом пересохло в горле. Но Дональд был бодр и очень доволен происходящим.

— Вот здорово! — тараторил он, наклонясь вперед и глядя на песок словно с крыши дома, — Высота-то какая, а? Дух захватывает! А ты чего скукожилась, Элли?

— Жарко… — выдохнула девочка, с трудом шевеля пересохшими губами. — Воды… надо было захватить побольше воды…

Дональд только хмыкнул в ответ. Покопавшись в своем рюкзаке, он извлек из него солидную фляжку и протянул девочке:

— На, сделай несколько глотков. Только не увлекайся — мало ли что случится в дороге.

Пока Элли с наслаждением пила теплую, чуть солоноватую воду, мальчик достал из рюкзака… старый, потрепанный зонтик! После нескольких попыток ему таки удалось раскрыть его. Полотнище зонтика было продырявлено в нескольких местах, и вряд ли спасло бы от дождя, но от солнца немного защищало. Элли вздохнула с облегчением, когда спрятала голову в тень.

Оглянувшись, она посмотрела на бредущих позади коня и пса.

— Они долго не выдержат на таком солнцепеке, — встревоженно сказала девочка. — Дональд, что же ты смотришь, как твои друзья мучаются!

— Это все Полкан, — заявил Дональд. — Ему несладко пришлось в жизни, вот он и стал недоверчивым, как не знаю кто. Ничего, через час-другой они с Джерданом одумаются и догонят нас.

Элли кивнула. Ее так и подмывало поделиться с Дональдом своими тревогами. Исчезновение эльфов показалось ей очень странным. Но было и еще кое-что — срок в пять дней, которые отвела ей Логина. Конечно, если великан не подведет, они уже к вечеру окажутся в Волшебной стране, а там-то уж она сумеет связаться с волшебницей Стеллой. Но что, если в дороге что-нибудь случится? Неужели она вновь станет старухой?

Но почему-то Элли промолчала. Дональд казался ей милым, умным мальчиком, но… она не могла забыть, как еще недавно его лицо исказила злоба, а глаза метали молнии. Нет, она слишком мало знала этого мальчика, чтобы доверять ему самые сокровенные мысли.

Великан тем временем монотонно шагал по пустыне, погружаясь в сыпучий песок по щиколотку. Ни палящее солнце, ни жажда не мучили его. Элли несколько раз оглядывалась и с тревогой смотрела на упрямо бредущих по песчаному морю животных. Они уже отстали почти на милю и вскоре могли вообще исчезнуть за гребнями дюн.

Элли почувствовала, что кто-то осторожно прижался к ее боку. Это оказался лисенок Родни. Шевеля вытянутым носом, он пробормотал извиняющимся тоном:

— Прости, Элли, но мне что-то не по себе. Можно я спрячусь у тебя под рукой?

Том презрительно взглянул на друга:

— Ты просто трусишь, Родни. Привык сидеть целыми днями под кроватью и гонять по полу тапочки дядюшки Роберта. А вот на то, чтобы мужественно подняться по занавеске на шкаф, у тебя никогда духа не хватало. Не то, что у некоторых, правда, Роза?

Кукла только махнула на него рукой.

— Вечно ты хвастаешь, Том, — укоризненно сказала она. — Подумаешь, геройство — забраться на шкаф, а потом сверзиться на пол макушкой вниз вместе со старыми шляпами! А Родни — он самый чувствительный из нас. У него нюх на всякие неприятности. Элли, а мы куда идем?

Девочка улыбаясь слушала перепалку забавных игрушек, но последние слова Розы ее насторожили. Взглянув вперед, она увидела вдали среди золотистых барханов черное пятно.

— Это Черный камень Гингемы! — закричала она в ужасе и застучала кулачками по могучей шее великана. — Эй, ты, остановись немедленно!

Но глиняный воин продолжал молча шагать вперед. Теперь было ясно, что он шел прямо на камень Гингемы.

— Стой, я тебе говорю! — закричала Элли, не на шутку испугавшись. — Надо идти левее или правее, чтобы пройти ровно посередине между Черными камнями!

— Не бойся, хозяйка, — наконец отозвался гигант, не сбавляя шага. — Черные камни давно потеряли свою волшебную силу.

Но Элли его слова не успокоили.

— Откуда ты можешь это знать? — спросила она дрожащим голосом, но ответа не получила. — Иди левее, я приказываю тебе! Я боюсь этих камней, разве не понятно!

— Все будет хорошо, — успокаивающе сказал гигант и внезапно расхохотался совсем другим, женским голосом.

— Что, попалась в мою ловушку, глупая девчонка? Я же говорила, что тебе не видать Волшебной страны! И на помощь Виллины больше не рассчитывай. Старуха совсем выдохлась, передав тебе часть волшебной силы. Теперь ты и твои ничтожные друзья сгинете в пустыне, умрете от жажды и голода!

— Корина… — прошептала Элли и собралась уже спрыгнуть вниз, но твердая рука Дональда удержала ее. Мальчик был бледен, от его былой радости не осталось и следа, но присутствие духа он не потерял.

— Прыгать бесполезно — только ноги переломаем, — сказал он. — Да и этот глиняный болван легко нас поймает. На этот раз мы здорово влипли, дорогая фея!

Глава седьмая. В ПЛЕНУ ЧЕРНОГО КАМНЯ.

Со страхом ребята смотрели на страшный камень Гингемы. А он неумолимо приближался.

— Чего носы повесили? — спросил неунывающий Том, поглядывая на ребят карими глазами-пуговицами. — Камней, что ли, не видели? Помнится, мы со стариком Робертом…

До черного валуна оставалось совсем немного, когда позади послышался глухой топот. Ребята оглянулись и увидели, что через желтое волнистое поле гигантскими шагами их догоняет великан. Поначалу им подумалось, что это еще один глиняный воин Корины, но вскоре они поняли, что это кто-то другой. Ростом великан был на две головы ниже глиняного воина, однако почти в полтора раза шире в плечах. Одет он был в кожаные штаны и грубо скроенную куртку. На одном плече он держал здоровенную сучковатую дубину, а на втором… на втором сидели три эльфа!

Глиняный воин тоже оглянулся. В его глазах мелькнул испуг. Он заторопился к Черному камню, но великан с дубиной в руке загородил ему дорогу. Окинув презрительным взглядом солдата из разбитой армии Корины, он прогудел:

— Эй ты, чучело гороховое, отпусти фею Элли подобру-поздорову!

Воин завизжал голосом колдуньи Корины, в котором слышался неприкрытый страх:

— Убирайся отсюда, наглец! Твое место в дремучих лесах Большого мира, а в Волшебной стране тебе делать нечего!

— Это как сказать, — усмехнулся великан. — Я слыхал, что старина Торн создал это место для всего Сказочного народа. По глупости наши предки его не послушались, не захотели покидать насиженные места. А все потому, что недооценили этих малышей-людей, от которых нам теперь житья нету. Долго мы искали путь к Кругосветным горам, да никак не могли найти — здорово Торн его заколдовал. Но теперь фея Элли открыла нам дорогу и мы не отступим.

— Кто это мы? — дрожащим от злости голосом спросила Корина устами глиняного воина.

— А ты погляди на запад, может, и увидишь моих друзей. Кое-кто из Сказочного народа решил наконец покинуть Большой мир. Они идут сейчас сюда, — сказал великан. — А я поторопился вперед, потому что эти славные эльфы вызвали меня своими чудесными флейтами. Они сказали, будто фее Элли угрожает какая-то злая колдунья. А теперь — хватит болтать! Отпусти фею Элли и ее друзей, не то я тебе все ноги переломаю!

— Хватай девчонку! — завопила Корина, обращаясь к своему растерявшемуся воину. — Бросай ее на Черный камень!

Глиняный воин опомнился и протянул к девочке огромную лапу. Дональд, издав воинственный клич, дернулся вперед и заслонил перепуганную Элли собой. Но великан опередил всех. Коротко размахнувшись дубиной, он снес противнику руку, которая рассыпалась от могучего удара. Вторым ударом он разбил на куски столбообразные ноги воина. Тот с грохотом стал заваливаться на бок. Ребята закричали от ужаса, пытаясь как-то удержаться на бугристом плече. Лисенок взвизгнул и прыгнул в раскрытый рюкзак Дональда, словно там было безопаснее. Роза и Том, хлопая глазами, крепко взялись за руки — с такой высоты не приходилось падать даже незадачливому медвежонку.

— Спаси их, спаси! — закричали эльфы, взвившись в воздух и встревоженно кружась над головой великана. Но тот уже и сам сообразил, что делать, и успел подхватить обоих ребят, прежде чем они упали на песок. Игрушкам повезло меньше. Том, чья голова была набита плотнее, чем туловище, как обычно, сверзился макушкой вниз. Воткнувшись в песок по плечи, он стал смешно болтать ногами, безуспешно пытаясь выбраться. Кукла Роза приземлилась без хлопот — ее пышная юбка раздулась, словно парашют, и смягчила удар о склон соседнего бархана. А вот Родни натерпелся страху. Внезапный порыв ветра подхватил раскрытый рюкзак и понес его в сторону Черного камня. Бедный лисенок, вытаращив глаза, вцепился когтями в брезентовую ткань, чтобы не вывалиться наружу. Это был его первый полет, и Родни он пришелся не по вкусу. Спланировав прямиком на камень, лис застрял в широкой расщелине на вершине старого, растрескавшегося от времени черного валуна.

Великан тем временем осторожно опустил на землю перепуганных Элли и Дональда.

— Так вот ты какая, фея Убивающего Домика, — пробасил он, сдвинув мохнатые брови. — Девчонка как девчонка, я таких немало повидал. А это еще что за малец с кривой рожей?

Дональд обиделся и с силой стукнул великана костылем по пальцу.

— Эй, а повежливее можно? — крикнул он. — Я хоть не волшебник и не эльф, но связываться со мной не советую.

Великан добродушно усмехнулся.

— Ты бы лучше сказал об этом той глиняной чурке, что едва не свернула вам головы. Хорошо еще, я подоспел… Эй, в чем дело?

Гигант заметил, что ноги сами понесли его к Черному камню. Он попытался остановиться, но куда там! Волшебная сила Гингемы действовала и поныне.

Три эльфа поднялись еще выше в воздух, отчаянно трепеща прозрачными крыльями, но не прошло и минуты, как все трое кувырком покатились по макушке валуна.

Великан уже почти бежал, не в силах противиться притяжению каменной глыбы. Следом неслась Роза, причитая и брезгливо придерживая подол длинной юбки, чтобы та не очень запылилась. Что касается Тома, то он решил не утруждаться. Лежа на спине и сложив лапки на груди, медвежонок глядел в голубое небо, пока магическая сила тащила его к валуну.

Через минуту-другую все было кончено. Великан со вздохом уселся на песок и прислонился спиной к камню. Оказавшись на песке, Элли и Дональд ошеломленно посмотрели друг на друга и почему-то дружно расхохотались.

— Ловко нас приложила Корина! — сказал, отсмеявшись, Дональд, — Ну и как будем выбираться отсюда, дорогая фея?

— Не называй меня так, — грустно ответила Элли. — Какая из меня фея, ты и сам видишь.

Родни забился в щель на камне, дрожа всем плюшевым телом, а эльфы легко спорхнули вниз. Логина уселась на плече Элли и с виноватым видом посмотрела на девочку.

— Прости, Элли, я совсем забыла предупредить Дурбана о Черных камнях, — сказала она.

Дональд тем временем, опираясь на костыли, обошел вокруг валуна.

— Не так уж здесь и страшно, — заявил он. — А в тени даже жара не очень чувствуется. Но долго мы здесь не протянем, пищи и воды у нас маловато. Логина, скоро подоспеет ваша армия?

— Это не армия, — сурово поправила Логина. — Мы ни с кем не собираемся воевать. Да и что толку в бою от леших и русалок? Великаны, конечно, другое дело, но и они не могут противостоять колдовской силе. Сам видишь.

— Вижу, — сказал мальчик. Подойдя к Дурбану, он оценивающе осмотрел мускулистую фигуру гиганта.

— Чего-чего, а силы у тебя хватит, приятель, — с уважением сказал Дональд, — И много вас таких идет сюда?

Дурбан взглянул на него и пробасил:

— Только четверо. Я, мой брат Норт, старик Вап и Дол со Скалистых гор. Мы не гномы, в норке от людей прятаться не можем, а подходящих пещер и лесов осталось наперечет. А ты что задумал, малец?

— Не называй меня мальцом! — взвился Дональд. — Не смотри, что я ростом невелик, себя в обиду я никому не дам!

Великан недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно, там видно будет, — сказал он. — Что делать-то теперь? Логина, ты чего молчишь? Заманила, понимаешь…

К вечеру наши могут подойти — надо их как-то предупредить насчет этих проклятых камней. Логина вздохнула.

— Если уж у Элли ничего не получилось… — расстроенным голосом сказала она. — Найта, Майра, попробуйте улететь от Черного камня!

Две ее подруги взялись за руки, вспорхнули и полетели в сторону гор. Поначалу все шло хорошо, но вскоре эльфы зависли на одном месте, отчаянно размахивая прозрачными крыльями. Они вернулись и попытались улететь в других направлениях, но ничего не вышло. Выдохшись, две крошки в конце концов уселись на валуне, устало опустив крылья и тяжело дыша.

— Как же нам предупредить Сказочный народ? — сказала Логина, вопросительно глядя на Элли.

Но ответил ей Дональд. Презрительно усмехнувшись, он сказал:

— Ну, это не проблема. Вы забыли о Джердане и Полкане. Они скоро появятся, и Дурбан предупредит их, а уж они скажут вашим друзьям. А вот что делать нам — воды-то маловато…

Он выразительно посмотрел на великана и на свою фляжку с водой. Им с Элли, не говоря уж о крошечных эльфах, этого запаса хватило бы на день-другой, но Дурбану его будет мало и на один глоток.

Великан достал из кармана носовой платок размером в скатерть и вытер струившийся по лицу пот.

— Жарко, — проговорил он, жадно поглядывая на фляжку Дональда.

Элли лихорадочно раздумывала, что предпринять. От жары у нее уже начала болеть голова, в глазах стати появляться темные круги, в висках застучала кровь. «Почему Виллина нам больше не помогает? — тоскливо думала она, — Конечно, ей нелегко делать это за пределами Волшебной страны, но сейчас мы совсем рядом! А вдруг есть какой-то простой выход?…».

Все, включая игрушки, молча смотрели на нее, ожидая мудрого решения.

А жара не уменьшалась. Наоборот, после полудня солнце палило еще сильнее, и даже тень от Черного камня не спасала.

Черного камня?

Элли, пораженная внезапной мыслью, посмотрела на валун, наполовину врытый в песок.

Словно бы уловив ее мысль, Дональд закричал, взмахнув костылем:

— Эй, Дурбан, поднимайся! Покажи, на что способны твои мускулы. Сможешь стронуть этот камешек с места?

Великан смерил его мрачным взглядом.

— Нашел дурака — таскать камни в такую жару, — хрипло сказал он. — У меня в глотке словно костер горит.

Элли без колебаний вынула из рюкзака Дональда фляжку и протянула ее великану.

— Выпейте, — сказала она. — А потом попробуйте покатить этот камень в сторону гор.

Дурбан озадаченно посмотрел на девочку.

— Да что ты, Элли! До них добрые полмили, на столько у меня сил не хватит.

— Я надеюсь, что камень и не нужно будет катить так далеко, — пояснила Элли. — Ведь Гингема не случайно поставила камни близко друг к другу — значит, колдовская сила каждого не так и велика. Если эту цепь разорвать, образуется проход, и мы уйдем от камня.

— Может, и так, — вздохнул Дурбан, оглядывая глыбу. — А если нет?

— Тогда будем ждать Джердана и Полкана, — сказала девочка. — Вы крикните им, чтобы они возвращались навстречу Сказочному народу и позвали на помощь ваших друзей великанов.

— Ясно, — кивнул Дурбан. — Вчетвером-то мы этот камень до самых облаков забросим!.. Но ждать на такой жарище я долго не смогу. Пить охота — сил нету! Э-эх, была не была…

Он взял флягу двумя пальцами и одним махом опрокинул в свою огромную глотку.

— Кажись, немного полегчало, — сказал он. Таких бы фляжечек с сотню-другую, и я бы запросто с этим камешком справился.

Он тяжело поднялся на ноги и обошел вокруг глыбы несколько раз, словно примериваясь. Все отступили, и только лисенок продолжал сидеть на макушке валуна. Жара ему нисколько не мешала, также как и Розе с Томом, а слезать вниз он побаивался.

Дурбан, чуть пригнувшись, ухватился за выступ на камне. Упершись в песок крепкими ногами, он попытался приподнять глыбу, но та даже не шелохнулась.

— А ты что стоишь? — сказала Роза, укоризненно глядя на Тома. — Ты мужчина или нет?

Медвежонок потер лапы и пошел в развалку к каменной махине. Дональд покраснел и захромал вслед за ним.

Великан не обратил на них внимания. Шумно вздохнув, он сделал новую попытку перевернуть глыбу. Дональд с Томом помогали изо всех сил.

Камень слегка качнулся.

— Э-эх, был бы я настоящим медведем, — пробормотал Том, упираясь лбом в валун, — Много здесь с моей одной плюшевой силой не сделаешь… Раз-два, взя-я-ли!..

Третья попытка оказалась более удачной. Камень словно нехотя вывернулся из песка. Лисенок Родни вытаращил от испуга глаза.

— Брысь отсюда, — прошипел Дурбан. — Брысь, говорю…

Родни молнией слетел вниз, и вовремя — с шумом камень перевернулся. Под ним открылась большая яма, в которую Том немедленно упал вниз головой.

— Ну теперь дело пойдет на лад, — прохрипел Дурбан, вытирая с лица крупный пот. Неожиданно он подмигнул Дональду: — Не притомился, малец? Тогда давай покатим валун дальше, пока солнце не выпило из нас все соки.

Мальчик протянул барахтавшемуся в воронке Тому костыль и помог ему выбраться наружу. И трое мужчин покатили глыбу в сторону гор. Лисенок носился кругами вокруг них, без умолку давая советы. Элли шла следом, неся на руках Розу. Эльфы спокойно сидели на ее плече, очень довольные собой — ведь это они догадались позвать на помощь великана.

Когда солнце скатилось к зубчатой стене гор, Дурбан выдохся. Он опустился на раскаленный песок, шумно дыша от жары и усталости.

Том упал рядом, изображая такие же страдания. А вот Дональд и впрямь устал не на шутку. Сев на корточки, он опустил голову и, отдышавшись, с тоской произнес, глядя на костыли:

— Когда же я избавлюсь от этих штук? Не хочу больше быть калекой, не хочу! Неужели я так и не попаду в Волшебную страну?

Глава восьмая. ГНЕВ ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА.

Элли с сочувствием посмотрела на мальчика и решительно направилась к горам. Сердце ее билось от волнения. Если она ошиблась и Черный камень не ослабил силу своего притяжения, то они погибнут от жажды.

Идти становилось все труднее. Колдовство камня сковывало движения. Наконец Элли остановилась. Ноги не хотели двигаться дальше. В отчаянии девочка оглянулась, не зная, что предпринять. И тут же вскрикнула от радости. Она ушла от камня гораздо дальше, чем это удавалось сделать прежде.

Выходит, она не ошиблась и колдовская сила Черного камня ослабела!

Дональд тоже понял это. Подняв костыли, он вскочил на ноги и закричал:

— Эй, великан, вставай! Кажется, наша взяла! Дурбан с трудом приподнял лицо, облепленное песком.

Увидев, что девочка стоит в доброй сотне футов от Черного камня, он глухо заворчал и медленно поднялся на ноги. Его шатало от усталости, но он наклонился и протянул руку Дональду, игрушкам и эльфам:

— Эй, парень, и вы, мелюзга, идите-ка сюда! — приказал великан. — Пойдем на прорыв, пока я окончательно не выдохся…

И он усадил всю компанию к себе на плечо, а затем направился к Элли.

Идти было нелегко, лицо великана покраснело от напряжения. Дойдя до Элли, подхватил девочку и зашагал дальше.

Но камень не отпускал. Дурбану пришлось сильно наклониться вперед, словно он шел против ураганного ветра. Наконец настал момент, когда он застыл на месте, не в силах сделать больше ни шагу.

— Ну, Дурбанчик, постарайся еще немного! — умоляюще воскликнула Элли.

Великан хрипел и рвался вперед. Наконец он сделал шаг. Затем еще. И еще. И — чуть не упал!

Он победил колдовскую силу Черного камня!

Восторгу отважных путешественников не было предела. До гор было рукой подать. Чуть передохнув, Дурбан дошагал до них за какие-то десять минут.

Элли вместе с друзьями спустилась с плеча великана. И началось восхождение на перевал.

Карабкаться по неровным, осыпающимся склонам было нелегко. Том с лисенком быстро перебрались на плечи Дональда, а Роза пристроилась на спине у Элли, крепко обняв ее за шею. Но с каждой минутой становилось все прохладнее, и вскоре усталые путники вышли на зеленую лужайку.

Увидев желтые шары небольших дынь, Дональд быстро достал из рюкзака складной ножик, разрезал один из самых спелых плодов и впился зубами в сочную мякоть.

— Вкуснотища-то какая! — пробормотал он и протянул Элли половину дыни. — Теперь мы спасены!

Дурбан тем временем добрался до небольшого ручейка, струившегося среди заросших лишайником валунов, и прильнул к нему пересохшими губами. Напившись вдоволь, он взялся за дыни и стал отправлять их в рот одну за другой, словно виноградины.

Эльфы расположились на одном из валунов. Напившись, они принялись приводить в порядок свои запылившиеся крылья. Рядом с ними пристроилась Роза. Она тоже была чистюлей и терпеть не могла ходить с немытым лицом и перепачканными руками. Что касается Родни и Тома, то они, по своему обыкновению, затеяли возню в густой траве. Переход их ничуть не утомил, а пить они отроду не хотели. Лисенок тут же спрятался в листьях дынь. Том честно закрыл глаза и посчитал до пяти. Затем он пошел искать Родни, заодно рассказывая себе, как катил Черный камень Гингемы и как Дурбан и Дональд помогали ему.

Дональд устал, пожалуй, больше всех. Левая, покалеченная нога сильно болела. Насытившись дынями, он лег на траву и счастливо вздохнул.

— Неужели я в Волшебной стране? — пробормотал он, глядя в безоблачное небо. — Элли, я не сплю?

Но отдохнуть им не удалось. Внезапно с крутой скалы, поднимавшейся над ручьем, с грохотом скатился камень. Он пронесся невдалеке от сидевшего у воды великана.

— Это еще что? — удивился Дурбан, подняв голову. — Эй, кто там вздумал шутки шутить?

Но тут рядом с ним пронеслась еще одна глыба, и великан едва успел отскочить в сторону.

— А ну хватит! — заорал он, задрав голову вверх и грозя кому-то большущим кулаком. — Вот я сейчас доберусь до вас, мелюзга!

Ему ответил нестройный хор голосов:

— Иди, иди сюда, громила! Мы тебя угостим каменными орешками! У-у-у!

Перепуганные Элли и Дональд не сразу разглядели крикунов. На вершине хребта, среди иззубренных скал, виднелись головы каких-то небольших человечков. Они дерзко смеялись над разгневанным великаном и грозили ему кулаками.

— Да это же Прыгуны… — пробормотала Элли, не веря своим глазам. — Прыгуны! Но как они оказались здесь?

Махнув в знак приветствия рукой, она звонко закричала:

— Привет вам, славные Марраны! Разве вы не узнаете меня? Я — Элли, та, которую в Волшебной стране называли когда-то феей Убивающего Домика!

Прыгуны замолчали и со злобой уставились на девочку.

— Убирайся отсюда, колдунья! — закричал один из, мускулистых коротышек, — Ты самозванка! Ты хочешь захватить нашу страну! Элли давно умерла!

— Да, Элли давно умерла! — словно эхо, отозвались десятки других голосов. — Убирайся, колдунья, и уводи своего великана. У-у-у!..

Они выкатили на край каменного уступа крупные обломки. Было ясно, что такой камнепад убьет всех, даже могучего Дурбана.

Великан взревел от ярости. Выхватив из-за пояса дубинку, он стал со свистом размахивать ею у себя над головой.

— Сейчас я вам покажу, мелюзга тупоголовая! — заорал он.

Такого оскорбления Прыгуны стерпеть не могли. С воинственными криками они уже было подналегли на камни, но Элли закричала:

— Постойте, убить нас вы всегда успеете! Лучше позовите сюда Страшилу, или Железного Дровосека, или Льва. Пусть они рассудят, кто я такая!

Марраны замерли. Наконец один нерешительно сказал:

— Железный Дровосек здесь. Повелитель приказал остановить тебя.

— Он здесь?! — Элли задохнулась от радости. Из ее глаз брызнули слезы облегчения. — Где же он? Почему он не хочет увидеть меня?

Марраны, повернув головы, посмотрели куда-то назад. Элли ждала, затаив дыхание.

Наконец из-за неровной стены скал появилась знакомая фигура. На синем фоне темнеющего неба стоял Железный Дровосек, опираясь на рукоять топора. Косые лучи спустившегося к горизонту солнца отразились от золотистого панциря на его груди.

Элли едва не завопила от радости, но сдержалась. Ее давний друг пришел не один.

Рядом с Железным Дровосеком стояла высокая девушка. Длинные черные волосы спускались на плечи красавицы. Она была в пышном платье, украшенном драгоценностями, словно собралась на бал.

— Убирайся отсюда, колдунья, — глухим голосом произнес Железный Дровосек. — Ты, я вижу, и на самом деле приняла облик бедной Элли, но это тебе не поможет.

Со слезами на глазах девочка смотрела на друга, не зная, что сказать.

— Разве ты не узнаешь меня! — наконец воскликнула она, — Неужели сердце не подсказывает тебе, что это я, Элли?

Железный Дровосек коснулся левой стороны груди. Именно туда когда-то великий Гудвин запрятал сердце — давнюю мечту механического человека.

— Мое сердце подсказывает, что ты — самозванка, — так же глухо ответил он. — Только колдунья могла пройти через Великую пустыню и одолеть силу Черных камней Гингемы. Прочь отсюда, пока я не приказал Марранам уничтожить тебя и твое войско!

— Войско? — удивленно спросила Элли. — Неужели одного великана, хромого мальчика и три старые игрушки ты называешь войском?

Железный Дровосек в гневе топнул, так что вниз посыпался град мелких камешков.

— А это что?! — закричал он, указывая в сторону пустыни. Элли и ее спутники оглянулись. Вдали, среди золотистых барханов, они увидели темное облако. Нет, это было не облако… Это шел Сказочный народ: великаны, лешие, гномы, домовые, джинны и другие удивительные существа.

— Вам не захватить Волшебную страну! — зычным голосом закричал Железный Дровосек и поднял над головой топор. — А с тобой, ведьма, я разделаюсь сам! Ведь это ты погубила мою дорогую Элли!

Девочка в ужасе смотрела на механического человека.

Стоявшая рядом с Железным Дровосеком темноволосая красавица внезапно зло расхохоталась.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БАШНЯ ЧАРОДЕЯ.

Глава девятая. КАМНЕПАД.

Элли стояла на склоне горы, прижав руки к сильно бьющемуся сердцу. Железный Дровосек смотрел на нее сверху вниз, размышляя. Он был готов отдать приказ Марранам сбрасывать камни на непрошеных гостей, но что-то сдерживало его. Конечно, королева, Корина права, и эта девчонка всего лишь ведьма, принявшая колдовским образом обличье Элли Смит. Настоящей Элли сейчас должно быть много, очень много лет, спина ее должна бы сгорбиться, волосы поседеть, лицо покрыться морщинами…

Король приложил руку к крышке, за которой находилось сердце. Если перед ним настоящая Элли, то оно забилось бы быстро и радостно. Дровосек гордился своим чудесным, шелковым сердцем, сделанным умелыми руками самого Гудвина. Великий волшебник наделил это сердце такими качествами, как верность и преданность, а главное — сделал его любящим.

К удивлению Дровосека, его сердце вообще не билось!

— Что с вами, мой король? — встревоженно спросила Корина, глядя на его взволнованное лицо. — Почему вы медлите? Надо остановить этих врагов, наглых завоевателей! Неужели вы не хотите поквитаться со злобной колдуньей, убившей всю семью славного фермера Смита?

— Сердце… — пробормотал Дровосек, ошеломленно посмотрев на свою грудь. — Оно не бьется! Что-то с ним случилось… Где моя отвертка?

Он стал шарить в кармане на правом боку, но отвертки не нашел. Откуда было знать простодушному железному человеку, что Главный механик Бак давно уже выкрал ее, заменив на простой гвоздь?

— Гвоздь… — еще тише произнес король, глядя на свою ладонь. — Откуда у меня в кармане оказался гвоздь? Ничего не понимаю…

Королева Корина с презрением оглядела его с ног до головы и звенящим голосом приказала солдатам:

— Сбрасывайте камни! Там, внизу, наши враги! Что же вы медлите?

Марраны в нерешительности топтались на месте. Наконец их сержант смущенно кашлянул и ответил:

— Простите, королева, но мы подчиняемся только нашему главнокомандующему.

— Но вы же видите, что в короле Гуде что-то сломалось! — сердито топнула ногой Корина. — Я принимаю командование на себя!

Марраны переглянулись и отчаянно замотали головами. А король Гуд тем временем безуспешно пытался открыть гвоздем крышку на груди.

— Дровосек! — закричала девочка, заметив смятение на лице своего старого друга. — Я — Элли, неужели твое любяшее сердце не подсказывает тебе это? Дай мне подняться наверх, и мы поговорим. Я сумею доказать тебе, что я — это я, и никто другой! Мы столько пережили вместе!..

Не слыша ее, король Гуд продолжал попытки открутить винты шляпкой гвоздя. Это ему никак не удавалось.

Тогда Элли стала решительно подниматься вверх по круче. Камешки скользили под ее башмаками и с шумом осыпались вниз. Помедлив, вслед за девочкой пошли и Дурбан с Дональдом. Игрушки же предпочли спрятаться среди дынь.

Корина в отчаянии закрыла лицо руками. Ее план рухнул! Проклятый Дровосек все-таки заколебался в последний момент. «Глупый железный чурбан! — со злостью подумала она. — Неужели даже каменное сердце не может сделать тебя по-настоящему твердым и жестоким? Что же делать, что?!».

Еще раз взглянув на Дровосека, Корина решительно подняла руку и тихо произнесла:

— Бомбарло, добарло, шаранна, маранна…

Камни, стоящие на гребне горы, дрогнули. Вырвавшись из рук ошеломленных Марранов, они с шумом покатились вниз по склону.

— Берегись! — закричал Дурбан.

Великан рванулся вперед и едва успел подхватить растерявшуюся девочку на руки. Но один из крупных камней с силой ударил его по правой ноге. Дурбан застонал от резкой боли. Рядом рухнул Дональд — ему в бок угодил небольшой обломок.

— Вниз, скорее вниз! — завопил Дурбан.

Схватив левой рукой мальчика, он побежал вниз по крутому склону. Вслед за ним с чудовищным грохотом несся поток камней. В воздух взметнулось облако пыли и быстро окутало перевал бурлящими клубами.

Сильный порыв ветра отнес эльфов в сторону пустыни.

— Прощай, Элли! — едва успела крикнуть Логина. Шум, доносившийся снизу, наконец-то вернул Дровосека к действительности.

— Что происходит? — с ужасом воскликнул он, глядя на несущуюся к подножию гор лавину. — Где Элли?

— Вы хотели сказать: где колдунья и ее слуги? — улыбнулась Корина, — Надеюсь, они все погибли. Молодцы, Марраны, хорошо сработали!

Солдаты хотели было возразить, но не смогли и рта раскрыть. Волшебница посмотрела на них такими страшными глазами, что они лишь дружно кивнули.

Король Гуд встал на самый край скалы и, нагнувшись, долго смотрел вниз. Пыльное облако вскоре улеглось, но никаких следов пришельцев не было видно. Должно быть, они на самом деле погибли.

Он глубоко вздохнул и потряс головой, словно отгоняя наваждение.

— Не понимаю, что со мной случилось, — пробормотал он. — Мне показалось…

— Мой король, ведьма пыталась вас околдовать, только и всего, — торопливо перебила его Корина. — Но славные, мужественные Марраны уничтожили врага, как и полагается солдатам непобедимого короля Гуда.

— Ура королю Гуду! — закричали Марраны, вытянувшись в струнку.

Дровосек гордо поднял голову. В его глазах вновь блеснула сталь.

— Молодцы, солдаты! — гаркнул он. — Вы славно исполнили свой воинский долг. Потомки не забудут ваш подвиг!

— Ура великому и непобедимому королю Гуду! — еще громче выкрикнули Марраны, выкатив глаза. Им самим уже начало казаться, что это ОНИ сбросили камни на врагов.

— Нам надо возвращаться в Изумрудный город, — напомнила Корина, нежно погладив Дровосека по плечу. — А славные Марраны останутся здесь, на перевале, и остановят любого врага, не правда ли?

— Ура королеве Корине! — рявкнули солдаты, с обожанием глядя на волшебницу.

Когда Гуд вместе с Кориной подошли к золоченой карете, которую везли два мохнатых пони, королева внезапно всплеснула руками.

— Ох! — воскликнула она. — Я, кажется, потеряла свою изумрудную брошь. Подождите, мой друг, я схожу за ней.

Дровосек предложил свои услуги, но Корина в ответ покачала головой.

Она быстрым шагом вернулась на перевал. Выбрав место, где Марраны не могли ее видеть, королева достала из своей сумочки маленькую подзорную трубу и внимательно осмотрела склон горы. Она не увидела ничего, кроме застывшей реки из камней. Обвал, похоже, засыпал не только Элли, но даже великана.

Корина удовлетворенно улыбнулась. Оказалось, с проклятой феей Убивающего Домика не так сложно справиться!

Но оставалось еще вражеское войско, идущее через Великую пустыню. Корина перевела взгляд на непрошеных гостей и сразу же перестала улыбаться. Таких необычных существ ей еще видеть не доводилось! Впереди шли три великана. Они несли на плечах большие бочки, наполненные водой. Вслед за ними двигалась толпа леших в одеждах из дубовой коры, гномов с топорами на плечах, каких-то могучих гигантов в шелковых шароварах и с белыми тюрбанами на головах. Гиганты несли носилки с корытами, из которых выглядывали головы русалок и водяных.

Королева в ужасе зажмурилась. Она не ожидала, что вслед за Элли шла столь могучая армия! Мигуны разбегутся только при одном ее виде. Даже отважные Марраны могут дрогнуть. Действовать надо самой. Но как?

Корина растерянно обвела взглядом пустыню… и вздохнула с облегчением. Как она могла забыть о камнях Гингемы?

Один был сдвинут могучим великаном, открывая проход к Кругосветным горам, но это дело поправимое. Корина отлично помнила заклинание, которым старая колдунья управляла огромными черными валунами, обладавшими неодолимой силой притяжения.

Королева Изумрудного города подняла руку и торжественно произнесла:

— Дамбару, мамбару, луфару, трофару! Черный камень, встань на место! Кольцо Гингемы, замкнись, и пусть никто и никогда не сумеет тебя разомкнуть!

Огромный камень, лежавший в миле от перевала, медленно приподнялся и плавно поплыл к своему прежнему месту. Удерживать его в воздухе оказалось нелегко. Корине пришлось собрать все свои силы. Тем временем армия сказочных существ заметила летящий им навстречу камень и заторопилась. Еще несколько минут, и великаны подбежали бы к проходу в кольце Гингемы. Но Корина опередила их. Глыба упала на прежнее место прямо перед ними, осыпав их фонтанами песка.

Три великана, отставив бочки с водой, разом ухватились за черный валун и попытались сдвинуть его с места.

Корина расхохоталась, наблюдая в подзорную трубу их безуспешные попытки. Кольцо Гингемы замкнулось, и теперь никакая сила не могла разомкнуть его.

Волшебница еще раз оглядела перевал, но не заметила ни малейшего движения. Похоже, с врагами покончено.

Элли погибла под камнями, а сказочные существа были обречены на смерть от жажды и голода. Никто и ничто не могло им помочь!

Тем не менее Корина подозвала к себе сержанта Марранов и строго приказала:

— Смотрите в оба! Враги остановлены, но не исключено, что кто-нибудь из них попытается прорваться к перевалу. Чуть что, сбрасывайте камни и не медля дайте мне знать! Ясно? Сперва доложишь мне, а затем уже — королю Гуду.

— Но, королева… — пробормотал сержант, испуганно глядя на волшебницу.

— Никаких «но», — отрезала Корина.

Пошарив в сумочке, она достала брошь из изумрудов (ту самую, которую якобы потеряла) и протянула ее сержанту. Марран щелкнул каблуками и, отсалютовав королеве, быстро спрятал драгоценную вещицу себе в карман.

Усаживаясь в карету, Корина сказала обеспокоенному ее долгим отсутствием Дровосеку:

— Увы, мой друг, я так и не нашла свою брошь. Должно быть, она завалилась куда-то в щель между камнями. Но это пустяки, главное, что вы одержали блестящую победу!

Король кивнул, пытаясь изобразить счастливую улыбку, но на душе у него было неспокойно. Конечно, там, на перевале, была не Элли, а злая колдунья из Большого мира, но…

Он угрюмо молчал всю долгую дорогу до Изумрудного города. У ворот карету встретила ликующая толпа. Этим же вечером на улицах и площадях столицы Зеленой страны начался веселый карнавал. Народ праздновал победу над злой колдуньей, пришедшей из Большого мира в облике их дорогой Элли. Корина разъезжала по городу на белом пони, совершая множество маленьких, но приятных народу чудес.

Дровосек даже не вышел из Изумрудного дворца, сославшись на боль в железных суставах.

Когда сумерки опустились на перевал, Дурбан осторожно выбрался из-под глыб. Он старался поменьше шуметь, чтобы не привлечь внимание злобных коротышек, охранявших вход в Волшебную страну.

Великан с трудом распрямил ушибленную спину. Правая нога едва двигалась, ссадины на лице сочились кровью. Но сейчас его заботило другое. Он осторожно вытащил из завала Элли и Дональда. Оба были без сознания, но, к счастью, ранений не получили, если не считать ушибов и царапин. Своим спасением они были обязаны великану, который закрыл их грудью и принял удар лавины на себя. Дурбан подобрал и валявшиеся среди камней костыли.

Поняв, что ребята живы, Дурбан с облегчением вздохнул. Взяв их на руки, он стал осторожно спускаться по застывшей каменной реке. Идти было трудно — правая нога отчаянно болела, да и темнота мешала выбирать путь среди нагромождения глыб. Хорошо еще, что небо было звездным, и круглая луна лила на склоны гор серебристый свет.

Спустившись с перевала, великан нашел уютную поляну под отвесной скалой и положил ребят на берегу небольшого ручья. Усевшись рядом, он обрызгал их лица водой и стал, ждать.

К рассвету Элли и Дональд очнулись. Всхлипывая и постанывая, они приподнялись и очумело оглянулись по сторонам. Дурбан расположился у обломка скалы, привалившись к нему спиной, и с наслаждением ел дыню за дыней — они в изобилии росли на поляне среди густой травы.

— Что… что произошло? — хрипло проговорил Дональд. — Ничего не помню… Где мы? Элли, что с нами случилось?

Девочка вопросительно взглянула на великана. Тот, громко чавкая, разделался с очередной дыней и сипло сказал:

— Чего рассказывать-то? Встретили нас твои старые друзья, Элли, что надо. Эльфов, бедняжек, мигом ветром сдуло, да и к лучшему — хоть им не досталось. А на нас ни с того ни с сего сверху посыпались валуны. Такой камнепад начался, что страшно вспомнить! Хорошо еще, я успел вас обоих прикрыть. Славно закончилось наше путешествие, славно! Лучше бы я сидел у себя в Скалистых горах да носа сюда не казал.

— Не могу в это поверить, — со слезами на глазах прошептала Элли. — Неужели Дровосек приказал Марранам убить нас?

Дурбан пожал плечами:

— Ну, не знаю, Дровосек это сделал или еще кто. По мне, так камни сами стали падать. Может, их коротышки сбросили, но я этого не заметил. Да и какая разница-то? Не пускают нас в Волшебную страну, вот в чем дело.

— А где игрушки? — вспомнил Дональд, оглядывая поляну. — Они тоже спаслись?

Великан хмыкнул и протянул мальчику спелую дыню.

— Это вряд ли, — сказал он.

— Наверное, лежат где-нибудь под глыбами. Жаль, конечно, да что поделаешь? Вот подойдут мои друзья, мы их и поищем.

— Нет! — возмущенно воскликнул Дональд.

— Их надо искать немедленно! Разве тебе их не жалко, Дурбан? Ведь они такие маленькие и беззащитные.

— Вот ты и ищи, — хмуро заявил Дурбан. А из меня сейчас ходок неважный.

Он указал на свою ногу. Она была обмотана ниже колена белым лоскутом, который великан оторвал от своей рубашки.

Элли всплеснула руками.

— Бедный, бедный Дурбан! Как тебе досталось… Сейчас я перевяжу тебя как следует. Сначала надо промыть рану.

Девочка побежала к ручью, а Дональд, стиснув зубы, взял в руки костыли и пошел в сторону перевала.

Ему повезло. Солнце еще не успело подняться над пустыней, когда мальчик откопал сначала лиса, а затем Розу. Медвежонок вылез из щели между глыбами сам. Затем Дональд разыскал среди камней рюкзак.

Игрушки имели жалкий вид. Нарядное платьице Розы превратилось в грязную тряпку, а шерсть лиса стала серой от пыли. Но больше всех пострадал Том. От удара камнем он потерял пуговицу, которая заменяла ему левый глаз. Однако медвежонок не утратил оптимизма. Отряхнувшись, он сказал:

— Ничего, братцы, я и одним глазом отлично вижу. Хотя двумя, конечно, лучше. Дональд, ты не одолжишь мне одну из своих пуговиц?

Роза немедленно осадила его:

— Перестань клянчить, Том. Это неприлично. Только лис ничего не сказал. Он трясся мелкой дрожью и испуганно оглядывался.

Дональд усадил игрушки себе на плечи и стал медленно спускаться по склону. Ему было страшно: ведь там, наверху, находились свирепые, безжалостные враги. Увы, совсем иначе он представлял путешествие в Волшебную страну…

У обломка скалы путники устроили небольшой военный совет. Пока мальчик занимался поисками, Дурбан поднялся на ноги и огляделся. То, что ему удалось увидеть в пустыне, было удручающим. Черный камень Гингемы каким-то образом оказался на своем месте и закрыл проход сказочным существам к Кругосветным горам! Трое великанов безуспешно пытались сдвинуть валун с места.

— Должно быть, проклятая ведьма заколдовала камень крепче прежнего, — проворчал Дурбан, вновь осторожно усаживаясь на землю. — Элли, ты не знаешь другого перевала через горы?

Девочка огорченно покачала головой.

— Даже не слышала о таком, — вздохнула она. — По-моему, этот — единственный.

— И все же другой перевал может существовать, — упрямо сказал Дональд. — Нам ничего не остается, как только идти вдоль хребта и искать пригодное для подъема место. Теперь нам никто не поможет: ни эльфы и ни волшебницы!

Элл и огорченно кивнула. Ей хотелось поделиться с друзьями своими личными тревогами. Они ведь не знали, что эльфы подарили ей молодость всего на пять дней, два из которых уже прошли! Если за оставшееся время они не сумеют попасть в Волшебную страну и встретиться со Стеллой, то она, Элли, может вновь превратиться в немощную старуху!

Но девочка промолчала. К чему огорчать друзей? Им и так приходится несладко…

Дональд тем временем заглянул в рюкзак и заявил:

— Сушеного мяса и консервов осталось всего ничего. Конечно, нам с Элли хватило бы этого запаса на неделю, но…

Он выразительно поглядел на великана. Тот возмущенно сдвинул мохнатые брови.

— Не вздумай экономить на мне, сынок, — предупредил он. — Я есть страсть как хочу! Одними дынями сыт не будешь. Кто вас дважды спас — сначала от глиняного истукана, а затем от камнепада? Я. А кто тащил Черный камень Гингемы? Я. Так что давай мою долю и не жмись.

Дональд усмехнулся и разделил оставшуюся еду на две кучки — одна, побольше, для Дурбана, и вторая, поменьше, для них с Элли.

— На поиски другого перевала пойдем мы с Элли, — сказал он. — А тебе, Дурбан, придется здесь подождать, пока мы не найдем в Волшебной стране Стеллу или Виллину и не попросим их о помощи. Из тебя сейчас все равно ходок неважный. Да и есть тебе будет хотеться меньше, если будешь сидеть на месте. К тому же за раной надо ухаживать. Это поручается Розе и лису…

Игрушки согласно кивнули.

— Что же касается тебя, одноглазый… — продолжал мальчик, задумчиво поглядев на Тома, но медвежонок его опередил:

— Ясное дело, я иду. Разве вам без меня справиться? Дональд, нагнись, я что-то скажу тебе по секрету.

Удивленный мальчик нагнулся. Медвежонок с неожиданной ловкостью подпрыгнул и оторвал у него одну пуговицу от куртки.

— Вот теперь все будет в порядке, — бодро произнес он. — Роза, пришей мне второй глаз, пока Дональд не украл его у меня!

Роза достала из кармана своего платьица катушку с нитками и иголкой. Вскоре Том вновь смотрел на мир в оба. Только теперь его глаза были разноцветными — один карий, а второй — черный.

Когда солнце высоко поднялось над Великой пустыней, трое друзей двинулись в путь. Дурбан и Роза помахали им вслед, а лис жалобно тявкнул, забравшись на плечо гиганту.

Глава десятая. УЩЕЛЬЕ ЧЕРНЫХ ДРАКОНОВ.

Весь день Элли и ее друзья шли вдоль Кругосветных гор. Слева расстилалось золотистое море песка, пышущее жаром, а справа высоко в белесое небо уходили заснеженные пики гор. Каменная стена склонов была почти отвесной. Нечего было и думать подняться по этим кручам, и потому Дональд не останавливаясь шел вперед, опираясь на костыли. Его лицо мрачнело с каждым часом. Даже намека на перевал не было заметно.

Элли шла следом за мальчиком, держа на руках невозмутимого медвежонка. Идти было трудно, поскольку на пути то и дело попадались крупные обломки скал и даже целые завалы камней, осыпавшихся со склонов гор. Поначалу Дональд вел свой маленький отряд по краю пустыни, но там ноги по щиколотку вязли в горячем песке. Здесь же, у самого подножия гор, земля была твердой и не так пекло солнце. И тем не менее пить хотелось непрерывно. Дональд позволял Элли и себе делать лишь по одному глотку воды каждый час, но этого было так мало!

Один Том был, как всегда, бодр и говорлив. Элли взяла его на руки с первых же шагов пути, и он чувствовал себя совершенно замечательно. Ни жара, ни жажда его не мучили, и потому Том вертел по сторонам головой и рассказывал бесконечную историю о том, как они с Розой и лисом однажды зимой пытались зажечь свечи и как едва при этом не спалили дом.

Ребята уже не обращали внимания ни на болтовню медвежонка, ни на него самого. Однако именно он и заметил черного дракона.

— Эй! — крикнул Том, тараща в небо свои пуговичные глаза. — Глядите, какая здоровенная ворона. Кыш, кыш!

Дональд неохотно поднял голову — и замер с открытым от изумления ртом.

— Прячьтесь! — наконец крикнул он. — Прячьтесь, пока нас не заметили!

Элли послушно юркнула под выступ крупного обломка. Следом за ней метнулся Дональд. Выждав минуту-другую, девочка осторожно выглянула из-под камня и увидела высоко в небе черного крылатого ящера, кружащего над вершинами гор. Элли едва не закричала от ужаса — такого чудовища она еще не видела!

Когда летающий дракон скрылся, ребята осторожно вылезли из-под валуна.

— Откуда взялось это чудо-юдо? — дрожащим голосом спросил Дональд. Но Элли в ответ лишь недоуменно пожала плечами.

— Понятия не имею, — призналась она, — Сколько же еще чудес нам встретится в краю Торна!

— Хороши чудеса, — проворчал Дональд, отряхиваясь. — Держу пари, что это чудище кого-то высматривало. Ладно еще, если добычу…

Мальчик не договорил, но Элли его поняла, и сердце ее сжалось от недоброго предчувствия. Неужели летающий ящер был послан Кориной?

Лишь один Том не терял присутствия духа. Он неуклюже выбрался из-под камня, отряхнулся и недовольно спросил:

— Чего встали-то? Вороны, что ли, никогда не видели? Помню, однажды мы с дядюшкой Робертом…

Дональд, разозлившись, схватил медвежонка и сунул его вниз головой в свой рюкзак. Закинув рюкзак на плечо, мальчик покрепче взялся за костыли и зашагал вдоль стены гор. Том, болтая ногами в воздухе, бубнил:

— Вовсе и не смешно… Тебя бы засунуть в мешок вверх ногами! Так о чем я говорил? А-а, о том, как мы с дядюшкой Робертом пошли на поле, чтобы сделать пугало и отгонять противных ворон. От этих нахалок, доложу я вам, у нас на ферме житья не было…

К вечеру вконец выбившиеся из сил ребята сделали привал. Дональд нашел высохший кустарник и разжег костер. Элли тем временем приготовила нехитрый ужин: по два бутерброда с сушеным мясом и маленькому стаканчику теплой воды. Дети молча стали есть, а Том расхаживал вокруг них, заложив лапки за спину, и рассказывал, как они с дядюшкой Робертом делали пугало, а наглые вороны сидели рядом и обклевывали самые крупные колосья.

Дональд, доев, поднял глаза к темнеющему небу и охнул.

— Смотри… — прошептал он, больно схватив девочку за ухо.

Элли поглядела в сторону гор и увидела далеко впереди стаю драконов, кружащих над широким проемом в горах!

— Ого, сколько их… — пробормотал Дональд, поеживаясь. — Похоже, они гнездятся рядом с этим перевалом. Что делать-то будем?

— Надо пойти на разведку, — нерешительно предложила Элли, не отводя глаз от крылатых чудовищ, парящих среди первых звезд, — Как ты думаешь, они хорошо видят в темноте?

— Не знаю, — пожал плечами Дональд и торопливо допил стаканчик с водой. — Зато я ночью не ходок, тем более что дорога здесь не сказать, чтобы ровная. Насколько я помню, у ящеров обычно бывает отличный нюх. Драконы если и не увидят нас, то непременно учуют.

— В чем проблема? — осведомился Том, почесывая брюшко. — Надо идти в разведку? Это я запросто! Ночью я вижу отлично, да и никаких драконов не боюсь. Подумаешь, драконы! По мне, так никого хуже ворон на свете нету.

Ребята переглянулись. Оба успели привязаться к добродушному плюшевому медвежонку, но понимали, что другого выхода нет. Драконы, действительно, Тому не страшны — если только они не питаются игрушками, набитыми дубовыми опилками.

— Хорошо, — наконец согласился Дональд и тяжело поднялся на ноги, опираясь на костыли. — Только чур, я немного подвезу тебя на своих плечах, иначе ты и через неделю назад не вернешься. Элли, гаси костер. Еще не хватало, чтобы эти твари заметили огонь!

Вскоре Дональд ушёл вместе с Томом. Элли осталась одна почти в полной темноте. Ей было страшно. «Виллина милая, добрая Виллина, помоги нам, — шептала она. — Почему ты больше не даешь знать о себе? Неужели эта злобная ведьма Корина смогла справиться с тобой и со Стеллой? А кто была эта красивая черноволосая женщина, стоящая рядом с Дровосеком? Виллина, я ничего, совершенно ничего не понимаю… Видимо, многое изменилось в стране Торна за прошедшие годы. Даже мой друг Дровосек стал неузнаваемым. Что делать, Виллина? Мне осталось всего два дня, а потом… Нет, даже думать об этом не хочу…».

Дональд вернулся только с первыми лучами восходящего над пустыней солнца. Он нес на плече Тома. Медвежонок имел весьма потрепанный вид, словно им мели пол в заброшенном доме, но был бодр и необычайно горд собой. Он важно задрал нос, выпятил брюшко и начал пространный рассказ. Если отбросить обычные для Тома хвастовство и ненужные подробности, то сводился он вот к чему.

Проход в горах был не перевалом, а, как выразился Том, «совсем даже наоборот». Этим «наоборот» было глубокое ущелье. Через него был переброшен подвесной мост. У входа на мост среди скал возвышалась очень старая башня. Рядом, на склонах гор, располагались несколько широких каменных террас, за которыми виднелись входы в многочисленные пещеры. Именно там и жили черные драконы.

Медвежонку повезло. Он услышал ссору двух драконов, сидевших у подножия башни. Из их перебранки Том понял, что в стае чудовищ царит разброд. Нынешним утром из глубины страны прилетел их вожак по имени Вараг. На его спине восседала колдунья Корина. Она приказала драконам охранять Кругосветные горы, поскольку к Волшебной стране подступила армия врагов. Пока неприятеля сдерживало кольцо камней Гингемы, но Корина опасалась, что вмешаются Виллина или Стелла и помогут врагам.

Не всем в стае понравились слова Корины. Могучие ящеры не привыкли, чтобы ими кто-то командовал. К тому же запасы мяса подошли к концу. Молодняк нечем было кормить, и потому настало время лететь в леса, что находились у отрогов гор далеко на севере. Там стая обычно охотилась на оленей и кабанов.

Когда Корина улетела верхом на Вараге, среди драконов началась свара. Одни призывали лететь на охоту, другие опасались гнева своего вожака, третьи побаивались колдунью. Наконец решили оставить в ущелье двух молодых крепких самцов. Они должны были следить за приближением врага и охранять маленьких дракончиков. Их-то ссору и подслушал Том.

— Эти чудища вопили так, что даже мои плюшевые уши едва не заложило, — рассказывал медвежонок. — Один здоровенный драконище вдруг ка-ак окатит второго красным пламенем! Даже до меня искры долетели. Моя плюшевая шкурка, ясное дело, кое-где задымилась. Я сразу же — хлоп в ручей! Ручей там протекает, надо доложить, очень глубокий…

— Про ручей ты нам позже расскажешь, — перебил его Дональд. — Что будем делать, Элли? Пойдем на прорыв?

— А что еще остается? — грустно ответила девочка. — Дурбану нужна помощь, нам надо торопиться.

Дональд кивнул.

— До моста мы как-нибудь проберемся среди камней, — задумчиво сказал он. — Но как пройти незамеченными по мосту? Э-эх, была не была, пошли!

Целый час ребята добирались до прохода в Кругосветных горах. Несколько раз они замечали в небе парящего дракона, но всегда успевали спрятаться.

Наконец каменная стена кончилась. Ребята увидели среди остроконечных скал древнюю башню, сложенную из обтесанных валунов. На ее крыше, свесив голову и мощные лапы между зубцов стены, лежал черный дракон. Он дремал, утомленный патрульными полетами. Второй страж тем временем парил над ущельем, раскинув перепончатые крылья. Над широкой пропастью тянулся подвесной мост. Со стороны горных террас доносились громкие вопли и скрежет — это «пищали» дракончики, ожидая прилета родителей с добычей.

Стоя за небольшой скалой, ребята внимательно осматривали мост. У Элли дрожали ноги при мысли, что надо будет идти по этому жуткому, ненадежному мосту, висящему над бездонной пропастью. А ведь еще предстояло избавиться от двух драконов!

— Я попытаюсь пробраться в башню, — поразмыслив, тихо сказал Дональд. — Видишь внизу дверь?

— Вижу, — прошептала Элли. — Но что будешь делать потом? Как ты справишься с этим чудовищем?

Мальчик вместо ответа снял с плеча свой рюкзак и достал оттуда моток толстого нейлонового шнура.

— Пока это чудо-юдо дремлет, я постараюсь привязать его за лапы к зубцам наверху стены. Вряд ли он тогда сумеет взлететь.

— Но это очень, очень опасно… — охнула девочка, со страхом глядя на друга. — Если дракон проснется…

— Тогда я спрячусь в башне — там он меня не достанет, — усмехнулся мальчик, убирая моток шнура в рюкзак. — Вопрос не в этом. Что делать со вторым драконом?

И тут к Элли пришла счастливая мысль. Она поделилась ею с Дональдом, и его некрасивое лицо озарилось довольной улыбкой. Один Том ничего не понял и потребовал, чтобы ему разрешили идти на прорыв через мост. В ответ Дональд без особых церемоний засунул медвежонка в рюкзак.

— Сиди и молчи, — приказал он суровым голосом. — Ты мне понадобишься там, наверху.

Дождавшись момента, когда второй дракон развернулся и полетел в дальний конец ущелья, Дональд лег на каменистую землю и держа костыли в правой руке, с неожиданной для калеки ловкостью пополз к башне, стараясь оставаться в тени валунов. Его куртка и штаны за время похода так перепачкались в пыли, что теперь он был едва заметен среди серых глыб.

Элли следила за мальчиком с замиранием сердца. Ее мучила сейчас одна мысль: а что, если деревянная дверь заперта на замок?

Дональд продвигался очень медленно, застывая каждый раз на месте, когда второй дракон возвращался и пролетал над мостом, едва не касаясь его своими серповидными когтями. Наконец мальчик достиг стены. Элли видела, как он, опираясь на костыли, поднялся и ухватился обеими руками за ручку двери. Послышался скрип, дверь слегка приоткрылась, но тут же остановилась, словно ее что-то заклинило. Дональд в отчаянии задергал ручку, но безуспешно.

Дремлющий на башне дракон внезапно открыл один глаз и посмотрел вниз. Элли едва не закричала от страха, но мальчик инстинктивно почувствовал опасность и успел прижаться всем телом к двери.

— Что это за шум? — сонно пробормотал дракон. — А-а, опять мыши балуют в башне. Уж я вам задам, серая нечисть! — Поворчав еще немного, он вновь закрыл глаза и захрапел.

Дональд повернул побледневшее лицо к девочке. Элли успокаивающе махнула рукой. Тогда мальчик вставил свой костыль в ручку двери и с силой потянул на себя. Дверь нехотя приоткрылась, и Дональд мигом исчез в темном проеме. И вовремя, потому что в этот момент второму дракону вздумалось облететь башню. К счастью, он не заметил чужака.

Прошло немало времени, прежде чем голова Дональда высунулась из-под сложенного крыла ящера. Рядом лежала, свисая между зубцами стены, могучая чешуйчатая лапа. Она была толщиной в ствол векового дуба, и Дональд при всем желании не мог обхватить ее руками. «Интересно, — подумала Элли, — как он выйдет из трудного положения?».

Оказалось, что мальчик все успел продумать до мелочей. Он вынул из сумки моток шнура, а затем Тома. Обвязав медвежонка вокруг брюшка петлей, он осторожно спустил малыша прямо на когти дракона. Бесстрашный медвежонок, семеня ножками, быстро пробрался через могучую лапу, а затем полез вверх по стене. Вскоре затянулась первая петля. Таким же образом была сделана вторая, третья…

Дождавшись, когда Дональд привязал к зубцам башни и вторую лапу спящего гиганта, Элли глубоко вздохнула и вышла из-за валуна. Не скрываясь, она направилась к подвесному мосту.

Второй дракон, летевший вдоль ущелья, немедленно заметил ее. Выдохнув от изумления длинную струю пламени, он полетел навстречу девочке.

Сердце Элли бешено билось, но лицо оставалось бесстрастным. Она предостерегающе подняла руку и закричала:

— Остановись, ничтожный ящер, иначе я превращу тебя в камень!

Дракон оторопел. Вместо того чтобы впиться в нахалку когтями и разорвать ее на части, он круто взмыл вверх и сделал круг над мостом.

— Что-то волшебницы зачастили в наши края, — пророкотал он, не сводя с Элли злых рубиновых глаз. — А ты не врешь, козявка?

Вместо ответа Элли презрительно посмотрела на летающего монстра, а затем повернулась к дракону, лежащему на крыше башни, и крикнула:

— Эй, ты, лежебока, проснись!

Как и было договорено, Дональд кольнул ножом в мягкие складки кожи у основания крыльев — это было единственное уязвимое место на туловище ящера.

Дремлющий дракон немедленно открыл глаза. Увидев девочку, стоящую рядом с мостом, он злобно зашипел и ударил шипастым хвостом о стену башни, так что вниз посыпались осколки разбитых камней.

— Замри на месте! — звонко крикнула Элли. — Бумбара, фарала, марала!

В ответ монстр изрыгнул алое пламя и попытался взлететь, чтобы обрушиться сверху на нахалку. Не тут-то было! Раскрытые крылья били по воздуху, но монстр не мог подняться ни на дюйм.

— Замри, иначе я превращу тебя в камень! — еще громче закричала Элли. — Румара, карара, дурала!

Дракон отчаянно пытался взлететь, но нейлоновый шнур крепко держал его лапы. Ничего не понимая, глупое животное сложило крылья и закрыло глаза от страха.

Второй ящер растерялся. Он делал над девочкой круг за кругом. Сверху она казалась такой маленькой и беззащитной, но… Но ведь его товарищ действительно был заколдован ее заклинаниями! Как бы и впрямь не обратиться в камень.

— Спускайся к башне и закрой глаза, иначе мой гнев будет страшен, — приказала Элли суровым голосом.

И дракон ее послушался. Приземлившись на самом краю пропасти, он прижался чешуйчатым брюхом к каменистой почве и испуганно зажмурился, опасаясь колдуньи.

Элли подождала, пока Дональд спустится с башни, и ребята заторопились к мосту. Конечно, проще было приказать дракону перенести их через пропасть, но это было слишком рискованно. Если чудовище увидит Дональда с костылями в руках, оно может что-нибудь заподозрить.

— Эй, вы, ящерицы безмозглые! — крикнула Элли, обернувшись, — Считайте до ста и только потом открывайте глаза. Иначе оба превратитесь в скалы!

— Слушаемся, — дружно ответили драконы и, шумно вздохнув, стали по очереди считать.

— Один, — сказал дракон, привязанный к зубцам башни.

— Два, — мрачно пробормотал его товарищ. — Ты это, того, не очень-то торопись.

— Два с четвертью.

— Два… э-э… два с половиной.

— Три. Нет, лучше два с двумя половинами.

— Три.

— Три с четвертью…

Ребята с улыбками переглянулись. Все-таки им удалось запугать этих злобных гигантов! Но их радость мгновенно испарилась, едва они ступили на мост. Доски были такими старыми, что крошились под ногами, словно были отлиты из тонкого льда. Дональд на всякий случай ухватился одной рукой за левый канат, а Элли — за правый. Стараясь не смотреть вниз, в пропасть, они осторожно двинулись вперед.

Ох, до чего же страшно было на мосту! Доски скрипели, грозя вот-вот рассыпаться. Как на зло, поднялся сильный ветер, и мост стал раскачиваться из стороны в сторону. Даже неунывающий Том притих, поглубже забравшись в рюкзак Дональда. Только сейчас он сообразил, что падать в пропасть будет хуже, чем сверзиться вниз головой с кухонной полки в доме дядюшки Роберта. Конечно, он не разобьется об острые пики скал, торчащие на дне глубокого ущелья, но выбраться оттуда вряд ли сумеет.

— Сорок с четвертью, — продолжали считать драконы. — Сорок с двумя четвертями… Сорок с половиной… Сорок с половиной и одной четвертью…

Мост раскачивался все сильнее и сильнее под порывами горного ветра. Набежали тучи, и вскоре стал накрапывать мелкий дождь. Ветхие доски намокли и идти по ним стало еще труднее. На самой середине моста Дональд поскользнулся и едва не сорвался в пропасть. Элли едва успела удержать его за руку. Это спасло мальчика, но оба его костыля упали в ущелье.

— Ой, что я наделала! — в ужасе воскликнула Элли. Мальчик проводил оцепеневшим взглядом костыли, летевшие навстречу зубастым пикам скал, и проговорил:

— Ничего, дохромаю как-нибудь. Немного уже осталось…

— …Восемьдесят с тремя четвертями, — монотонно считали по очереди драконы. — Восемьдесят с двумя половинами… Восемьдесят с двумя половинами и одной четвертью… Восемьдесят один…

Начался настоящий ливень. Облака потемнели, и вскоре откуда-то из-за вершин гор донесся раскат грома. Вот-вот в ущелье могла разразиться гроза. Теперь ребята шли почти вслепую. Несколько раз доски под ногами лопались и срывались в пропасть. Ребята удерживались, цепляясь за канаты. Но и те, напитавшись влагой, перестали быть надежными поручнями, норовя выскользнуть из ослабевших от постоянного напряжения пальцев.

— Девяносто четыре с четырьмя четвертями… — считали драконы, поливаемые сильным дождем. — Девяносто четыре с Четырьмя четвертями и еще одной четвертью… Девяносто пять без одной половинки…

Элли и Дональд окончательно потеряли представление о времени. Им казалось, что этой дороге над бездной никогда не будет конца. Со страхом прислушивались они к приближающимся раскатам грома. Внезапно в вышине раздался ужасающий грохот, и небо расколола ослепительная вспышка. Завопив от ужаса, ребята бросились вперед и думать забыв о страховочных канатах.

Они пулей вылетели на противоположный край ущелья и рухнули на каменистую площадку. Громыхнул еще один чудовищный раскат, а затем гроза стала уходить в глубь страны Торна. И сразу же дождь начал стихать.

Элли поднялась на ноги и помогла встать мальчику. Бедный Дональд едва мог идти без костылей, но он понимал, что нужно поскорее скрыться среди скал, пока драконы не кончили счет.

— Девяносто девять и три половинки, — грустно молвил дракон, лежавший на башне. — Э-э, да уже больше ста, или я совсем не знаю арифметики! Может, откроем глаза, а?

— Ну давай откроем, — неохотно согласился второй. — Только, чур, сначала ты открывай. С башни обзор лучше.

Когда драконы наконец робко огляделись, небо уже очистилось от туч и в нем вновь сияло солнце. И тут ящер, лежавший на крыше башни, понял, что его лапы были попросту привязаны к зубцам стены веревкой! Он рванулся и мигом освободил обе лапы.

Ущелье взорвалось от злобного воя разгневанных чудовищ. Через мгновение оба черных дракона взмыли в воздух и полетели через ущелье в погоню за лжеволшебницей.

Глава одиннадцатая. КНИГА И ТРУБА.

Вновь Элли оказалась в Волшебной стране. Но сейчас ее не встречали давние друзья Страшила, Дровосек и Лев, вокруг не цвели лужайки Голубой страны и не летали чудесные разноцветные бабочки. Ныне со всех сторон теснились серые скалы, а впереди виднелась голая холмистая равнина. Девочка даже толком не знала, где находится. Одно было ясно — ей осталось три дня юности, а до Розовой страны волшебницы Стеллы ох как далеко!

Дональд, едва передвигая ноги, вернулся к мосту и отодрал от него две доски. Они были неважной заменой костылям, но все же позволили мальчику идти.

Он первым заметил драконов, летящих через ущелье, и крикнул Элли, чтобы та спряталась. Ребята укрылись под скалами, плотно прижавшись к земле. К счастью, оба монстра не стали задерживаться над краем ущелья, а полетели в глубь равнины, тяжело взмахивая огромными крыльями.

Выждав, когда чудовища скрылись из виду, ребята обсудили создавшееся положение. Им удалось попасть в Волшебную страну, но что делать дальше? Идти по равнине было безумием, особенно днем. Дональд предложил выступить в поход с наступлением темноты, но Элли со слезами на глазах покачала головой.

Больше скрывать правду было невозможно, и она рассказала другу о сроке в пять дней, дарованном ей эльфами.

— Если через три дня я не встречусь со Стеллой, то вновь превращусь в старуху, — всхлипывая, призналась Элли. — И тогда мне никто не поможет, никто!

Дональд ошеломленно глядел на подругу. Такого поворота дел он не ожидал. Что ж, теперь на самом деле надо торопиться!

Он надолго задумался, а затем внезапно вскрикнул и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Как же я мог забыть! Смотри, что я нашел в башне.

Мальчик развязал рюкзак и извлек из него книгу в кожаном переплете. На книге был изображен старик с длинной бородой.

— Понимаешь, под крышей башни находится какая-то комната, — торопливо объяснил мальчик. — Пылища там страшная! И темно так, что я едва нашел лестницу на крышу. А еще там стоял стол, и на нем лежала эта книга. Я захватил ее на всякий случай — обожаю читать интересные истории!

Элли с недоумением глядела на изображение старика. Таких людей она в Волшебной стране не встречала, и в Большом мире — тоже.

В Волшебной стране?

Только сейчас Элли сообразила, что находится на земле Торна, в далеком прошлом создавшем этот чудесный край. Сомнений не было — перед ней лежала одна из книг самого могущественного в истории Земли чародея!

С волнением Элли открыла книгу. Страницы в ней оказались необычными, пергаментными, то есть выделанными из тонкой овечьей кожи. На первой же странице Элли увидела короткую надпись всего из трех слов:

— Похоже, это какое-то волшебное заклинание, — заметила девочка и перевернула страницу. — Посмотрим, что там дальше…

Дальше шла чистая страница. За ней вторая, третья… Элли лихорадочно стала перелистывать многочисленные страницы, но все они были чистыми. Все, до единой!

— Ничего не понимаю, — пробормотала девочка, протягивая книгу огорченному Дональду. — Похоже, здесь больше ничего не написано!

Разозленный Дональд хотел было выбросить книгу, но Элли остановила его.

— Как-никак, эта вещь принадлежала самому Торну, — сказала она, вновь засовывая книгу в рюкзак. — Не может быть, чтобы в ней не было ни единой капельки волшебства! Ой, а это что?

Элли достала из рюкзака небольшую подзорную трубу. Она была сделана из какого-то красноватого металла, а увеличительное стекло ее сверкало, словно бриллиант.

К удивлению Элли, мальчик неожиданно смутился. Он покраснел, опустил глаза и пробормотал:

— Я… я забыл тебе сказать… Эта штука тоже лежала на столе. Дай, думаю, возьму, может, на что и сгодится…

Элли была поражена. Она поняла, что мальчик попросту хотел утаить от нее свою находку!

Из-за скалы вышел Том, завершив сторожевой обход. В отличие от своих друзей, он совершенно не устал, и потому ему не сиделось на месте. Заметив сверкающую трубу в руках Элли, медвежонок заинтересовался.

— Ого, какая отличная вещица! — воскликнул Том и протянул к Элли свои маленькие лапки. — Дай поглядеть!

Девочка сунула ему подзорную трубу, не сводя глаз с мрачного Дональда.

— Та-а-ак, труба, — бормотал медвежонок, с большим трудом удерживая в мягких лапах тяжелый предмет. — И куда это здесь надо смотреть? Ага, вроде бы в эту стекляш… ой!

Том исчез.

Дональд первый заметил это и процедил сквозь зубы:

— А куда делась эта ходячая подушка?

Элли вскочила на ноги. Она могла поручиться, что медвежонок еще несколько секунд назад был здесь. Элли обошла вокруг скалы, но не нашла никаких следов исчезнувшей игрушки.

— Странно, — заволновалась она. — Том словно сквозь землю провалился! Может, он… Ой!

Том появился словно бы ниоткуда в двух шагах от девочки. Он прижимал подзорную трубу к груди, испуганно тараща пуговичные глаза.

— Где ты был? — воскликнула Элли и схватила медвежонка на руки.

— Я… я посмотрел в эту стекляшку в сторону какого-то холма…

Девочка слегка встряхнула Тома, но тот молчал.

Чепуха какая-то, — проворчал Дональд. — Ну-ка, я попробую…

Опираясь на доску, он поднялся и взял у все еще молчавшего Тома подзорную трубу. Без колебаний приложил глаз к ее окуляру и… мгновенно исчез!

Элли не успела охнуть, как мальчик появился снова. Вид у него был такой, точно он увидел привидение.

— В чем дело? — возмутилась Элли. — Куда вы все исчезаете? Нашли время развлекаться!

— Н-ничего с-себе развлечение, — заикаясь, прохрипел Дональд и протянул ей дрожащей рукой трубу. — П-посмот-ри в эту ш-штуку в сторону во-он того холма, если хочешь. Только потом немедленно посмотри обратно!

Элли в недоумении взяла трубу. Стоило ей приложить глаз к прохладному окуляру, как она… мгновенно оказалась на вершине того самого холма, на который только что смотрела! Но у нее не было времени как следует удивиться. Внизу, всего в нескольких шагах от себя, Элли увидела двух черных драконов. Они яростно спорили, окатывая друг друга фонтанами искр:

— …А я тебе говорю, что видел только что наверху какого-то маленького уродца… А, вот и она, обманщица проклятая!

Драконы, заметив Элли, дружно разинули пасти. Еще несколько секунд, и она погибла, погибла!

К счастью, девочка вспомнила наказ Дональда и, быстро взглянула в подзорную трубу, нацелив ее назад, в сторону гор. Не успели драконы и крылом шевельнуть, как их жертва словно испарилась.

Элли не сразу пришла в себя от пережитого ужаса. Дональд выглядел немногим лучше, и только Том вновь пребывал в отличном настроении.

— Ох, до чего же здорово! — вопил он, подпрыгивая на одной ножке от восторга. — Эта штука-то волшебная! И я первым об этом догадался! Значит, так: если хочешь куда-то попасть, то надо взять эту трубу и посмотреть на это самое место, и тогда… Братцы! К нам летят драконы.

Действительно, разозленные чудовища наконец-то поняли, где скрывается так ловко надувшая их девочка, и теперь летели крыло к крылу обратно к горам. Злобный драконий вой сотрясал воздух.

Элли подняла было подзорную трубу, но остановилась в нерешительности. Она, конечно, могла легко спастись, но разве можно оставить друзей? Положим, Тома она захватит с собой, но Дональд…

Мальчик, не раздумывая, засунул Тома в рюкзак, забросил его за плечи, а затем схватил подругу за локоть.

— Давай! — закричал он.

Навстречу им уже неслись две струи пламени. Элли почувствовала страшный жар, но все же успела посмотреть в трубу, нацелясь на вершину одного из самых дальних холмов.

Два черных стража пронеслись над ущельем и, развернувшись, полетели обратно. Они не верили своим глазам — их жертвы вновь ускользнули!

Злобно воя, стражи от досады начали было драться, но тут услышали со стороны равнины какой-то шум. Взлетев повыше, они увидели стаю своих собратьев, возвращавшихся с охоты. Впрочем, даже издалека было видно, что их когти пусты. Неужели в лесах не нашлось ни одного зверя?

Однако, приглядевшись, стражи заметили, что на спине Варага, летевшего впереди, стоит старуха с развевающимися седыми волосами и клюкой в руке. Это была колдунья Корина.

Глава двенадцатая. НЕВИДИМАЯ СТЕНА.

Когда стая крылатых чудовищ вернулась в свое ущелье, Элли и ее друзья были уже далеко. С помощью волшебной подзорной трубы они в считанные минуты преодолели обширную равнину и оказались на опушке дремучего леса.

Здесь Элли в нерешительности остановилась. Во-первых, она не знала, как с помощью волшебной вещицы Торна преодолеть массив из могучих дубов и вязов. Посмотреть в просвет между деревьями? Этак недолго и шею сломать. Взглянуть над кронами? Но не в небо же лететь?

Во-вторых, надо было для начала решить, куда направляться. Но Дональд ни минуты не колебался.

— Ясное дело, надо лететь в Розовую страну, — заявил он, не скрывая торжествующей улыбки. — Пусть сначала Стелла поможет тебе… э-э, ну, остаться такой, как ты есть, и спасет Дурбана и его друзей. А потом мы вместе с волшебницей решим, что делать с этой ведьмой Кориной да и твоим бывшим дружком Железным Дровосеком. А что касается леса… Я думаю, надо просто обогнуть его. Куда пойдем — направо или налево?

Элли задумалась. Она посмотрела на солнце, уже высоко поднявшееся над горизонтом, и сказала:

— Нам надо двигаться направо, на юг. Мы должны вернуться к перевалу, проследовав через Голубую страну. А на востоке от нее находится страна Стеллы. Но как нам оставаться при этом незамеченными?

Дональд пренебрежительно махнул рукой.

— О, это меня меньше всего беспокоит, — равнодушно ответил он. — Если нас увидит кто-то из Жевунов, что за дело? Нас теперь никто не догонит! Но сначала давай поедим, а то у меня в животе вовсю бурчит.

Друзья наскоро перекусили, уничтожив последние свои запасы. Да и зачем теперь экономить? Ведь они уже в Волшебной стране, и через какие-то час-два доберутся до дворца Стеллы. Настроение у ребят было прекрасное, и Элли даже начала напевать веселую песенку. Ей казалось, что все их беды и опасные приключения остались позади. С чудесной трубой Торна им не страшны никакие колдуньи!

Один Том был недоволен. Дональд не удосужился вытащить его из рюкзака, и медвежонок, смешно болтая в воздухе ножками, бурчал:

— Ну вот еще моду взяли — совать меня в грязный мешок вниз головой. Я погулять хочу!

— Потом погуляешь, — промычал с плотно набитым ртом Дональд. — Ищи тебя в этом лесу! Нет уж, дружок, потерпи немного.

Допив остатки воды, ребята взялись за руки, и Элли приложила трубу Торна к левому глазу. Она нацелилась на небольшой холмик, что находился у опушки леса не меньше, чем в миле от них.

Так началось новое путешествие Элли в Волшебной стране.

Оно было легким и приятным — не в пример первому. Не надо было идти по дороге, вымощенной желтым кирпичом, переправляться на плоту через бурные реки или укрываться от свирепых саблезубых тигров. Чудесная подзорная труба мгновенно переносила ребят в любую точку, куда бы не посмотрела Элли, будь то вершина холма, опушка рощи или деревенская дорога. Задачу усложняло только одно — девочке не хотелось попадаться на глаза Жевунам, и потому она старалась огибать все встречавшиеся им на пути селения. Это заметно удлинило дорогу к Розовой стране, и Дональд не раз принимался недовольно ворчать. Ему хотелось, наоборот, следовать по Голубой стране как можно эффектнее, поражая и пугая местных жителей. С чудесной трубой он и сам чувствовал себя немного волшебником. Как было бы здорово ловить на себе восхищенные взгляды Жевунов и слышать позади их шепот: «Посмотрите на этого парня! Он самый настоящий чародей! Со времен Великого и Ужасного Гудвина у нас не было волшебника-мужчины! Ура, ура Великому Дональду!».

Это было самой сокровенной мечтой мальчика, в которой он не решался признаться даже Элли. Он страстно желал попасть сюда, в Волшебную страну, не только потому, что хотел перестать быть жалким калекой. Нет, в глубине души он жаждал куда большего: стать великим чародеем — таким же, каким был некогда Гудвин!

Сейчас Дональд был в одном шаге от исполнения своей мечты, и его тщеславие проснулось. Но Элли даже не подозревала об этом. В свое время она выслушала немало восторженных похвал от жителей страны Торна и успела к ним привыкнуть. Помнила она и о том, что ничего здесь ей не давалось легко и просто. К тому же в Волшебной стране так много переменилось… разве можно вести себя беспечно?

Несмотря на ворчание и протесты друга, Элли постаралась пересечь Голубую страну так, чтобы оставаться при этом почти незамеченными. Правда, несколько фермеров Жевунов все же увидели ее и Дональда, появившихся на мгновение среди поля пшеницы и вновь исчезнувших неизвестно куда. Перепуганные Жевуны побежали домой, крича, что только что видели фею Убивающего Домика. Им, конечно, не поверили, но слух о том, что Элли вернулась, быстро полетел по деревне.

Когда солнце перевалило за зенит, пшеничные поля кончились. Впереди встала стена леса, а справа выросли пики Кругосветных гор.

Очутившись на краю небольшого оврага, Элли в задумчивости опустила подзорную трубу.

— По-моему, я узнаю эти места, — нерешительно сказала она. — Вон за теми холмами протекает широкая река — там мы с Дровосеком, Страшилой и Львом попали в страшную грозу и едва спаслись на плоту. За рекой стоит лес — в нем мой славный Лев был избран царем. Еще дальше возвышается гора, окруженная непроходимыми оврагами. На ней живут те самые Марраны, которые сбросили на нас камни на перевале. За горой начинается Розовая страна.

— Отлично! — бодро воскликнул Дональд. — Что нам теперь эти реки, горы да овраги? Пустяки, да и только. Может, ты мне дашь подзорную трубу хоть ненадолго? Мне тоже хочется… ну, полетать, что ли. Обещаю, что перед каждым «прыжком» я буду советоваться с тобой, куда направляться дальше.

Элли молча протянула трубу мальчику. Сердце ее сжала глухая боль. Там, за рекой, в старом, мрачном лесу когда-то жил ее добрый и верный друг Лев. Жив ли он сейчас? Вряд ли. С тех пор прошло так много лет…

В отличие от подруги, Дональд не испытывал никаких сентиментальных чувств. Он жаждал одного — поскорее оказаться в Розовой стране и увидеть прекрасную и могущественную Стеллу. Конечно, она сначала поможет Элли и Дурбану, но потом… Может быть, потом она займется и им? Неужели такая могущественная волшебница не сумеет вернуть ему хотя бы здоровые ноги?

Мальчик взял Элли за руку и посмотрел в трубу, нацелясь на вершину одного из далеких холмов. Ребята мигом перенеслись туда. Действительно, внизу протекала широкая, мелководная речка, заросшая вдоль берегов камышом. Здесь было царство птиц, которые испуганно взмыли в воздух при виде людей.

Следующую остановку Дональд сделал на опушке леса. Элли было заикнулась о том, что очень хотела бы узнать судьбу Смелого Льва, но мальчик только отмахнулся. «Потом узнаем», — заявил он и продолжил путь вдоль стены старого, темного леса.

Через полчаса друзья обогнули лес, пересекли широкую трещину и оказались у горы Марранов. Обогнуть ее оказалось непросто, поскольку подножие горы рассекали глубокие ущелья. Не раз ребята оказывались на самом краю пропасти. Однажды Элли чуть не свалилась вниз, потеряв равновесие, и Дональд едва успел удержать ее.

Наконец впереди показалась равнина, за которой начинались цветущие сады. Ребята радостно воскликнули: конечно же это была Розовая страна!

Сердце Элли взволнованно билось. Она спасена, спасена! Осталось всего несколько десятков «прыжков», и они доберутся до дворца Стеллы. И тогда все ее страхи останутся позади!

Дональд вздохнул с облегчением. Крепко сжав руку Элли, мальчик поднял к глазам трубу, нацелившись на самый край чудесного сада. Там, среди цветущих деревьев, он разглядел яблони с крупными золотистыми плодами.

— Ну, все… — сказал он и даже зажмурился от удовольствия, предвкушая конец трудного и опасного путешествия.

Но… ничего не произошло! Мальчик открыл глаза и с изумлением обнаружил, что они с Элли даже не сдвинулись с места.

— Не понимаю… — пробормотал он, оглядывая трубу. — Быть может, стекло запылилось? Элли, дай носовой платок, я протру его.

Платок не помог — подзорная труба почему-то отказывалась переносить ребят дальше.

После нескольких безуспешных попыток Дональд в раздражении воскликнул:

— Да что же это такое? Осталось каких-то полмили, а эта стекляшка выдохлась. Что делать-то?

Вдруг он расхохотался и звонко хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ха-ха, вот сказал, вот умора! Что-то я совсем поглупел от этих чудес. Да на что нам теперь труба, мы и пешком спокойно дойдем до дворца Стеллы!

Элли ошарашенно посмотрела на друга и тоже рассмеялась. Действительно, они совсем обленились за время этого стремительного путешествия и забыли, что ведь и ноги людям даны не зря!

К счастью, впереди больше не было ни одной широкой расщелины, и путь к цветущему саду казался совсем несложным. Но не успели ребята пройти и нескольких шагов, как что-то невидимое преградило дорогу.

— Что за дела? — пробормотал Дональд, ощупывая рукой это твердое «нечто». — Вроде стеклянная стена… Откуда она здесь, Элли?

Девочка недоуменно пожала плечами. Она была в Розовой стране всего один раз, да и то с помощью Летучих Обезьян, но ни про какие стеклянные стены не слышала. Не может быть, чтобы Стелла отгородилась от внешнего мира непроходимым барьером. Кто угодно, только не добрая, удивительно красивая Стелла!

— Попробуем найти проход в этой стене, — нерешительно сказала Элли и пошла налево.

Дональд остался ждать. Он давно забросил две доски, служившие ему костылями, а без — них ходить было трудно. Как хорошо путешествовать с трубой Торна в руке! Жаль, что это блаженство так быстро кончилось…

Элли шагала, неторопливо скользя руками по невидимому барьеру. Увы, он казался совершенно монолитным. Наконец дорогу девочке преградила широкая трещина. Волей-неволей пришлось ей вернуться и пойти в другую сторону. И здесь Элли ждало разочарование. Прохода в стене не было. Дойдя до гряды отвесных скал, примыкавших к горе Марранов, девочка остановилась.

Огорченная, она вернулась к Дональду.

— Путь в Розовую страну закрыт, — со вздохом сказала она. — Теперь ясно, почему ни Стелла, ни Виллина ни разу не пришли нам на помощь, не считая битву с глиняными великанами. Эта ведьма Корина каким-то способом закрыла их страны непроходимым барьером! Но это означает… что Корина могущественнее их! Быть того не может…

— Как видишь, может, — мрачно возразил Дональд. — Больше того, эта ведьма, похоже, сильнее самого Торна! Мы сами убедились, что подзорная труба этого чародея не в состоянии пробить стену Корины.

Элли покачала головой.

— Сильнее Торна? Но это невозможно! Виллина как-то рассказывала мне, что он собрал секреты всех волшебств, какие только были в Большом мире, и пришел сюда с тремя книгами… Постой! Да мы же с тобой нашли одну из этих чародейских книг!

— Ха-ха, — процедил Дональд с кислой улыбкой. — Чародейских! Сказала тоже. Ты забыла, что наша книга совершенно пустая, если не считать трех непонятных слов? Вот что я думаю, Элли. Раз труба Торна здесь не сработала, значит, Корина завладела другими книгами старого чародея.

Подумав, Элли согласилась со своим другом. Да, это все объясняло. Но тогда им в Розовую страну не попасть. А спасение было так близко! Что ж, ей теперь уже никто не поможет…

— Нет худа без добра, — грустно молвила Элли. — Если перед нами стена, созданная с помощью волшебства самого Торна, то мы зря ругали его подзорную трубу. Она наверняка по-прежнему действует, однако ни в Розовую, ни в Желтую страну нам уже не пробраться, только и всего. Дональд смотрел на подругу с сочувствием. Он понимал, как тяжело сейчас у нее на душе, но не знал, какими словами утешить ее.

Он вновь достал трубу из рюкзака, не обращая внимания на протестующие вопли Тома, и взял девочку за руку. Нацелившись назад, на край ближайшей трещины, он закусил губу, боясь, что труба все-таки не действует. Это означало бы их верную гибель! Но, к счастью, «прыжок» произошел молниеносно, как и раньше.

Мальчик вздохнул с огромным облегчением.

— И куда мы теперь направимся? — спросил он. Грустная Элли указала на север.

— Мы обогнем Розовую страну, пересечем пустынную равнину и окажемся в Фиолетовой стране, — сказала она. — Там живет Дровосек. Я хочу спросить, почему он так переменился. Вот увидишь, когда я поговорю с ним, он узнает меня, узнает!

Дональд хотел сказать: «Ну и что нам это даст?», но промолчал. Раз пути к Стелле и Виллине больше нет, надо во что бы то ни стало найти друзей — новых или старых. Почему бы не начать поиски с Железного Дровосека?

Ребята молча взялись за руки и направились большими «прыжками» на север.

Глава тринадцатая. БУЛАВКА ГИНГЕМЫ.

Дровосек впервые за долгие годы серьезно занемог. После «славной победы» над врагами у перевала он просидел всю ночь, запершись в Изумрудном дворце, а наутро вернулся в Фиолетовую страну. Он не хотел никого видеть и скрылся в королевских покоях от глаз своих подданных — Мигунов. К вечеру он пригласил Главного механика Бака и попросил открыть крышку на груди.

— Что-то случилось с моим сердцем, — тихо сказал он, опустив голову. — Я не чувствую его… Дай мне отвертку.

Перепуганный Бак пролепетал:

— Сейчас я сам открою… Зачем вам утруждать себя, мой король? Но сначала надо смазать вам шею как следует. Слышите, как она скрипит? Шейные подшипники немного заржавели на сыром горном ветру. Закройте глаза, мой король, я быстро…

Дровосек устало закрыл глаза, и Бак, умело орудуя инструментами, снял его голову. Смазав подшипники, он побежал к покоям королевы Корины. Она в свое время забрала себе настоящее, шелковое сердце короля Гуда и спрятала его где-то в своих сундуках.

Механик заколотил в дверь.

— Королева! — кричал он дрожащим голосом. — Откройте, это я, Бак, ваш преданный слуга!

Никто не отзывался, и тут перепуганный маленький человечек вспомнил, что король Гуд вернулся в Басту один.

«Что делать? — с ужасом подумал внук Мига, — Если король обнаружит подмену, то мне не миновать казни! Проклятая Корина, в какую же пакостную историю она втянула меня…».

Но тут ему в голову пришла неплохая мысль. Оглядевшись, он увидел, что коридор пуст. Тогда Бак снял сумку с инструментами с плеча (он, как и полагается Главному механику, никогда не расставался с ней). Среди инструментов Бак нашел шило и тонкую отвертку. С их помощью опытный механик в считанные секунды открыл нехитрый замок в двери и проскользнул в комнату Корины.

Здесь, рядом с высокой кроватью, стояло несколько сундуков, закрытых висячими замками. Бак, не колеблясь, легко открыл их. Оказалось, что Корина собрала почти все дорогие вещи, оставшиеся еще со времен Бастинды — золотые подсвечники, хрустальные зеркала в серебряной оправе, жемчужные заколки и прочие мелочи. К своей огромной радости, в одном из сундуков под грудой мотков ниток и лент он обнаружил красное сердце короля Гуда. Сейчас оно напоминало серебристого ежа — Корина использовала сердце Дровосека как подушечку для иголок!

Бак со всех ног помчался в комнату короля. Сняв крышку с его груди, он поменял кусок камня (который был оплавлен, словно от сильного жара) на шелковое сердце. Еще через минуту голова железного человека была поставлена на свое место, и Дровосек открыл глаза.

— Что-то сегодня ты долго возился, Бак, — недовольно пробурчал он. — А теперь открывай крышку.

Бак наклонился и достал из сумки отвертку. Отвернув четыре винта, он снял пластину. Дровосек осторожно вынул свое сердце и воскликнул:

— Что это?

Главный механик замер от ужаса. Второпях он забыл вытащить иглы из шелкового сердца!

— Не знаю… — растерянно пробормотал он, пряча глаза. — Быть может, из-за этих игл вы и чувствовали себя неважно, мой король.

Дровосек удивленно покачал головой.

— Может быть, может быть… То-то в последние дни я потерял покой! А я и не знал, что Гудвин вложил мне в сердце иглы. Наверное, он хотел, чтобы я мог в тяжелые минуты ощущать боль, как обычные люди. Ладно, закрывай… И не забудь положить мне в карман отвертку. Моя где-то потерялась, а вместо нее я нашел почему-то гвоздь.

— Слушаюсь, мой повелитель, — дрожа от страха, пробормотал Бак.

Выйдя из комнаты правителя, он прыжками понесся вниз по лестнице. Все, больше ни минуты он не останется в Фиолетовом дворце, да и в самой Басте тоже! Надо бежать куда-нибудь подальше отсюда. Рано или поздно король Гуд догадается, откуда в его сердце оказались иглы, и тогда ему, Баку, не миновать страшного наказания!

В дверях перепуганный Мигун едва не сбил с ног Корину. Королева Изумрудного города, узнав о тайном отъезде Дровосека, немедленно отправилась следом. Ей не понравилось, как Дровосек отнесся к гибели Элли. «Этак железный истукан может вообще выйти из повиновения», с тревогой думала она.

— Ты куда несешься, не разбирая дороги? — сурово спросила Корина и встряхнула Мигуна за шиворот.

Главный механик пролепетал что-то невразумительное.

— Говори яснее, — сдвинула брови волшебница. — Что ты бормочешь?

Заикаясь, Бак рассказал о том, что ему пришлось только что вернуть королю Гуду его прежнее сердце. Глаза Корины запылали от гнева. Она отвесила Баку несколько звонких пощечин.

— Это тебе за то, что ты влез в мои покои без спросу, — приговаривала она. — А это за то, что ты взломал замки на моих сундуках. А это… впрочем, довольно.

Неожиданно королева улыбнулась и, сняв с пальца рубиновое кольцо, протянула его ошарашенному механику.

— А это — за находчивость, — сказала она, — Ты ловко выкрутился из сложного положения! Но учти, если ты еще раз вздумаешь шарить в моих вещах, я оторву тебе голову. А теперь иди домой и жди — утром я пошлю за тобой.

Бак низко поклонился и пошел к воротам дворцового сада. Он бы с удовольствием этой же ночью ушел из Басты, да разве от волшебницы и ее страшного друга-волка спрячешься!

Корина тем временем торопливо поднялась на второй этаж. Не успела она открыть дверь в комнату короля, как Дровосек встретил ее горестным вздохом:

— Это была Элли, я же говорил тебе! И как я мог в этом сомневаться?

— О какой Элли вы говорите, мой король? — осторожно спросила волшебница. — Неужто о той ведьме, которую наши славные Марраны засыпали камнями?

— Нет, это была не ведьма! — воскликнул Дровосек, потрясая в воздухе своими могучими кулаками, — Мое сердце подсказывает: Элли хотела вернуться в Волшебную страну. И я, самый давний и самый верный друг, по глупости погубил ее!

Корина с ненавистью посмотрела на Дровосека. До чего же упрям этот железный чурбан!

— Ваше величество, вы определенно ошибаетесь, — елейным голоском возразила она. — Элли не могла бы сейчас оставаться девочкой — вы ведь знаете, что время в Большом мире еще более безжалостно, чем в нашем благословенном краю Торна. Мне на лестнице только что встретился Главный механик Бак. Он рассказал, что ваше сердце не совсем в порядке. Позвольте мне взглянуть на него, я знаю толк в мужских сердцах.

Поколебавшись, Дровосек достал отвертку и вновь снял крышку со своей груди. Корина притворно всплеснула руками.

— Ой, что я вижу! Ваше замечательное, доброе и верное сердце совсем испортилось. Сколько в нем торчит иголок! А сколько в нем маленьких дырочек! Определенно до красного шелка добралась моль. Нужно немедленно заштопать ваше сердце, иначе из него скоро будут сыпаться опилки.

Дровосек заколебался.

— Да, конечно… — молвил он. — Но я не умею штопать.

Корина снисходительно улыбнулась и протянула руку:

— Это не мужское дело, мой повелитель. Дайте мне ваше замечательное, лучшее в мире сердце, и через полчаса оно будет как новое! Надеюсь, вы мне доверите ваше сокровище?

Дровосек смутился. Почему-то ему очень не хотелось расставаться со своим сердцем ни на минуту, но что делать?… Корина была мастерицей на все руки, как ей отказать?

Помедлив, он отдал сердце королеве.

Войдя в свои покои, Корина со злостью швырнула красный мешочек с опилками на кровать. А этот механический человек не так прост, как ей раньше казалось. Надо что-то делать…

Волшебница в задумчивости обошла комнату. Ее взгляд случайно упал на один из раскрытых сундуков, и на лице Корины вспыхнула радостная улыбка. И как она раньше не догадалась?

Когда-то, много лет назад, она побывала в пещере Гингемы вместе с волком Нарком. Она искала тогда книгу Торна и нашла ее в брюхе чучела крокодила. Но вместе с книгой она захватила еще несколько вещей, принадлежащих старой колдунье. Среди них была голубая булавка с маленьким алмазным шариком на конце.

Не раздумывая больше, Корина открыла одну из своих шкатулок, достала булавку Гингемы и глубоко вонзила ее внутрь шелкового мешочка с опилками. Затем, наскоро зашив несколько самых крупных дырочек в красном шелке, она вернулась в комнату Дровосека.

— Дорогой Гуд, теперь вы будете чувствовать себя прекрасно, — сказала она с ослепительной улыбкой. — Я сделала все, что могла!

Дровосек осторожно положил сердце в проем груди, закрутил винтами пластину и внезапно поморщился.

— Болит… — прошептал он. — Что-то колет у меня в груди…

— Вы просто немного устали, — поспешила заверить его Корина. — Ложитесь отдохнуть. Ох, да у вас же нет кровати! Подождите минуту, я прикажу слугам принести самый крепкий диван из большого зала.

Она позвонила в колокольчик. Вскоре четверо слуг Мигунов, согнувшись от тяжести, притащили в комнату короля Гуда большой диван, обитый голубым бархатом. Дровосек рухнул на него, схватился рукой за сердце и закрыл глаза.

Слуги в изумлении смотрели на своего короля. Похоже, их повелитель спал! Спал впервые в своей механической жизни!

Сон Дровосека был беспокойным. Он стонал, ворочался с боку на бок и бормотал: «Элли… Страшила… Где вы, где? Лев, приди мне на помощь… Куда ты исчез? Я остался один, совсем, один… Больно, больно… Как сильно болит мое сердце…».

— Наш повелитель заболел, — холодно сказала Корина и обвела слуг суровым взглядом. — Надо дать ему как следует отдохнуть. Закройте все двери во дворце и не вздумайте шуметь этой ночью. А наутро пошлите за Главным механиком Баком и приведите его ко мне.

Поклонившись, Мигуны вышли.

Наутро вся Баста знала, что король Гуд слег от неведомой болезни. Правление Фиолетовой страной временно взяла на себя королева Корина.

Толпы горожан, бросив работу, собрались у дворцовой ограды. Они были встревожены и напуганы. Дровосека любили все, и никто не желал иметь другого правителя. До сих пор все раны, полученные королем в боях, механики чинили без особых проблем. Что же случилось на этот раз?

К полудню в возбужденной толпе поползли новые слухи. Говорили, что куда-то таинственно исчез Главный механик Бак. Стражники обыскали его дом, а затем и весь город, но не нашли и следов внука Мига.

Только что приехавшие в столицу фермеры утверждали, что видели рано утром огромного волка, несущегося по дороге в сторону от города. Купцы же из Голубой страны принесли целый ворох новостей. Среди них были две, особенно удивительные. Одна гласила, что Жевуны из северных районов страны видели в небе огромного дракона, на котором стояла какая-то старуха с клюкой в руке. Вторая была еще хлеще: несколько фермеров якобы заметили среди своих полей саму Элли, знаменитую фею Убивающего Домика! Она появлялась буквально на мгновение, а затем вновь исчезала, словно растворившись в пшенице. Рядом с ней был какой-то странный мальчик, но его фермерам толком рассмотреть не удалось.

Бедные Мигуны были совсем сбиты с толку. Долгие годы в Волшебной стране ничего не происходило, а вдруг столько всего сразу! Просто голова кругом идет…

Ближе к вечеру к запертым воротам подошел сержант стражи Понт. Он заявил, что Дровосеку стало совсем худо. Помощники Главного механика разобрали повелителя буквально по винтику, все смазали и почистили, потом собрали короля вновь. Но это не помогло. Гуд все время бредит, словно заболел лихорадкой. Но ведь железные люди не могут болеть, как обычные Мигуны или Жевуны! Королева Корина призывала горожан разойтись и сохранять спокойствие. «Мы делаем все возможное, чтобы спасти короля Гуда», — заявила она.

Толпа зашумела. Все и думать забыли о волке и о черном драконе, и даже об Элли. Король Гуд в опасности! Надо немедленно что-то делать.

Ворота распахнулись, и несколько десятков стражников и солдат королевской гвардии верхом на пони помчались к выезду из города. Сержант Понт объяснил, что они посланы королевой в далекие селения Мигунов, где живут лучшие мастера Фиолетовой страны. Они должны срочно явиться во дворец, чтобы попытаться починить короля.

Три дня Баста бурлила. Мигуны окончательно забросили все дела, и только булочники оставались у своих печей. Они знали: что бы ни случилось, Мигунов нужно кормить каждый день.

Раз в три часа сержант Понт подходил к запертым воротам и сообщал новости о состоянии здоровья короля Гуда. Они были неутешительными. Лучшие мастера страны ничего не могли поделать с таинственной болезнью повелителя. Посовещавшись, они пришли к единому заключению: природа болезни короля лежит не в механическом теле. Здесь все было нормально, они могли ручаться за это.

Один из старейших мастеров осмелился высказать предположение, что источник недомогания Гуда находится в его знаменитом шелковом сердце. Корина согласилась проверить это. Механики открыли крышку на груди короля и достали его красное сердце. Из него торчало множество острых игл. После долгих дискуссий Корина позволила вынуть иглы. Увы, и это королю не помогло, он, по-прежнему, находился без сознания и постоянно бредил.

Мастера-механики продолжали приезжать со всех концов страны, но их было все меньше и меньше. Вскоре прибыли последние Мигуны из самых отдаленных деревень.

На следующее утро многочисленные зеваки видели, как Корина в своей золоченой карете выехала из дворцовых ворот. Сержант объявил, что королева ненадолго отлучилась в Изумрудный город, где ее ждали срочные дела.

Ближе к полудню к воротам протолкался странный гость. Он был одет, как Мигун — в фиолетовую куртку и штаны до колен, — но все же на Мигуна походил мало. Несмотря на молодость, он был выше даже зрелых мужчин почти на голову. Шел он, опираясь на металлический костыль. Лицо Мигуна-великана было довольно уродливым, правда, его красили большие и очень выразительные глаза.

Не без труда пробравшись через плотную толпу, гость позвонил в специально повешенный у ворот колокольчик, не обращая внимания на любопытные взгляды горожан. Через несколько минут из дворца явился сержант Понт. Он окинул гостя недовольным взглядом и буркнул:

— Тебе что надо, парень?

— Я слышал, королева Корина приглашает самых искусных механиков страны во дворец, — ответил гость. — Меня зовут Рост, я пришел из деревни Полянка.

Стражник насупился.

— Полянка, Полянка… — пробормотал он, — Никогда не слыхал о такой деревне… И таких высоких Мигунов мне тоже не приходилось встречать. У вас что, в Полянке, все такие великаны?

— Нет, — улыбнулся гость, — я единственный.

— А ты точно мастер? — недоверчиво спросил сержант. — У нас, знаешь, уже Мигунов сто во дворце живет, Едят они, будь здоров, все слуги с ног сбились, а толку чуть. На что нам еще один горе-мастер? Да и королева Корина сегодня утром уехала… Без нее никого к повелителю пускать не велено.

— Я подожду королеву, — кивнул гость, — Она будет мною довольна, можешь не сомневаться! Хвастать не стану, но я мастер на все руки. А теперь пусти меня, я устал и очень хочу есть.

Сержант Понт неохотно поднял засов и пропустил гостя.

— Есть вы все хотите… — ворчал он, провожая Роста по аллее, ведущей к Фиолетовому дворцу. — В этом деле вы все мастера! А короля Гуда починить не можете. Э-эх, был бы здесь старый Миг! Он бы мигом привел повелителя в порядок.

Стражник отвел механика Роста во дворец. Тот попросил поселить его в отдельной комнате. В ответ на ворчание Понта, что, мол, на всех комнат не напасешься, хромой верзила заявил, что во сне он сильно храпит, и соседи по комнате будут сильно недовольны. Пришлось сержанту выполнить просьбу нового гостя. По правде говоря, ворчал Понт больше по привычке — чего-чего, а пустующих помещений в огромном Фиолетовом дворце хватало с избытком.

До вечера механик Рост не выходил из своей комнаты, сославшись на усталость после долгого пути. Зато отсутствием аппетита он не страдал. Верзила съел по три порции обеда и ужина, да еще попросил добавки! Сержант схватился за голову, но как было отказать гостю?

К полуночи дворец погрузился в сон. Спали мастера-механики со всей страны, устав после долгих и бесплодных дискуссий, как починить короля Гуда. Дремали и стражники. В присутствии строгой королевы Корины они и моргнуть боялись, опасаясь гнева царственной волшебницы. Но сегодня королева отбыла на несколько дней и можно было поспать всласть. Громче всех храпел сержант Понт, стоя с алебардой у дверей в покои короля.

Когда дворцовые часы пробили полночь, механик Рост тихо выскользнул из своей комнаты. Он медленно прошел по коридору, стараясь не шуметь. Дойдя до покоев короля, механик осторожно отодвинул руку Понта вместе с алебардой, и вошел в комнату.

Дровосек лежал на голубом диване, вытянув руки вдоль туловища. Глаза его были закрыты. На голове не было обычной короны — Корина приказала снять ее, «дабы не беспокоила короля во время сна». Крышка на груди была закрыта, а винты скреплены сургучной печатью. Корина строго запретила механикам беспокоить сердце короля Гуда и для вящей уверенности приказала запечатать крышку.

Но мастера Роста это ничуть не обеспокоило. Он положил костыль и свою большую холщовую сумку рядом с кроватью, достал из нее отвертку и без колебаний сломал сургучную печать. Затем стал поспешно откручивать винты.

Справившись с винтами, Рост снял крышку и очень осторожно вынул шелковое сердце. Дровосек тихо застонал, и его железные веки дрогнули.

Подойдя ближе к окну, механик при свете яркой луны внимательно осмотрел сердце. Красная ткань была аккуратно зашита в нескольких местах, и в ней не было ни единой дырочки. Поколебавшись, Рост стал осторожно обминать шелковый мешочек с опилками, пытаясь понять, не спрятано ли что-нибудь внутри.

Не сразу, но он все-таки нащупал среди опилок что-то тонкое и длинное. Рост тихо вскрикнул от радости. Он достал из сумки ножницы и катушку с красной ниткой, а затем не колеблясь распорол шелковую ткань, чтобы достать спрятанную в сердце иглу.

Но ему не удалось этого сделать. В комнате разом вспыхнули все свечи, и со стороны двери послышался насмешливый женский голос:

— Отлично, отлично, Дональд. Теперь я вижу, что ты на самом деле хороший мастер — мастер совать нос в чужие дела. А теперь быстренько зашей сердце. Да поторопись, иначе как бы тебя самого не пришлось зашивать!

Дональд в ужасе обернулся. В дверях стояла Корина в алом меховом плаще. У ее ног, злобно скалясь, сидел огромный волк.

Глава четырнадцатая. ЩЕДРОСТЬ КОРОЛЕВЫ.

Дональд не смог скрыть своего изумления.

— Откуда вы знаете мое имя?

Корина усмехнулась и погладила мохнатую голову Нарка.

— Впредь, когда будешь обращаться ко мне, называй меня «ваше величество», — предупредила она. — Я — королева Изумрудного города!

Мальчик уже пришел в себя и в ответ ухмыльнулся.

— Вот как? А я и не слышал, что ведьмы могут быть королевами. Тем более ведьмы-обманщицы. А знаете, вы даже не похожи ни на бывшую невесту Дровосека, ни на ее дочь. Настал черед удивляться Корине.

— Вот как, вы с Элли и это разнюхали?! — раздраженно воскликнула она. — И когда это вы успели? Я едва не настигла вас в драконьем ущелье, но вы исчезли, словно сквозь землю провалились. Хорошо еще, что мой верный Нарк сумел вас выследить.

Волк еще шире оскалил зубастую пасть.

— Как ты и приказала мне, величество, я обегал все поселения вокруг Басты, одно за другим, — сказал он. — Наконец в Овражках я подслушал от двух болтливых женщин, полоскавших белье в пруду, что в их деревне появились мальчик и девочка. Оба почти на голову выше любого взрослого Мигуна. Мальчишка был очень некрасив, да еще и сильно хромал на левую ногу, опираясь на самодельный костыль. А у девчонки так болели зубы, что она замотала почти все лицо платком. Ха-ха, зубы у нее болели! Ловко придумано, да меня не проведешь.

Корина ласково потрепала Нарка по загривку.

— Прошлой ночью Нарк подслушал, сидя под окном, ваш разговор с Главным механиком Баком, — добавила она, насмешливо глядя на Дональда. — Я так и знала, что этот трус когда-нибудь предаст меня. Вам повезло, что вы встретили его и сумели вытянуть историю с сердцем короля Гуда. Бак не глуп и конечно же понял, что я засунула внутрь шелкового сердца какую-то отравленную иглу или что-то в этом роде. К твоему сведению, Дональд, это — булавка Гингемы. Пройдет еще день, два, и король Гуд…

— Умрет? — гневно воскликнул Дональд. — Вы хотите убить бедного Дровосека?

Корина сердито нахмурила брови, а волк грозно зарычал.

— Я предупреждала тебя — обращайся ко мне «ваше величество». Повторять я не люблю, так что пеняй на себя.

В ее руке неизвестно откуда появился огненный хлыст. Не успел мальчик и мигнуть, как золотистая петля обвилась вокруг костыля и разрезала его пополам.

Не удержавшись без опоры, Дональд упал на пол, сильно ударившись правым боком.

Хлыст исчез, и Корина спросила:

— Не ушибся, Дональд? Не бойся, я всего лишь перерубила твой костыль, тот самый, что смастерил тебе вчера кузнец из Овражков. И сделала я это потому, что вовсе не являюсь ЗЛОЙ колдуньей, как ты думаешь обо мне.

— Но вы же собираетесь убить бедного Дровосека! — в отчаянии воскликнул Дональд и, помедлив, добавил уже тихим голосом: — Ваше величество.

Королева улыбнулась.

— Вот так-то лучше, мой мальчик. Будь вежлив и приветлив со мной, и ты увидишь, что я могу быть и ДОБРОЙ, очень доброй волшебницей. Да, я иногда творю злые чудеса — но что поделаешь? Все эти Жевуны и Мигуны таковы, что им палец в рот не клади — всю руку откусят. Их надо держать в строгости, тогда будет толк. Гингема рассказывала, что и в Большом мире люди точно такие же. Они быстро садятся добрым правителям на шею, да еще и погоняют: «Повели, королева, то; повели, король, это!» А чаще всего и сами не знают чего хотят. Потому правитель или правительница должны быть строги, но справедливы.

— Это вы-то справедливы, ваше величество? — возмущенно воскликнул Дональд. — Зачем вы тогда убили родителей Элли Смит?

Лицо волшебницы вновь стало жестким.

— Я никого не убивала, — холодно возразила она. — Старых Смитов унес смерч. И запомни это, Дональд, если не хочешь всерьез поссориться со мной. Сама я и пальцем их не трогала. Не спорю, это я вызвала ураган в Канзасе, но остальное было делом случая. Смитам не повезло, только и всего. Разве ты не знаешь, что каждый год в твоей Америке тысячи людей становятся жертвами разбушевавшейся стихии?

Дональд смутился.

— Все верно, — признал он. — Но Дровосек… Разве не вы сначала подменили его сердце на каменное, а теперь и вовсе хотите убить этой булавкой Гингемы?

Корина снисходительно усмехнулась.

— И в этом ты ошибаешься, мой мальчик. Я хочу всего лишь, чтобы король Гуд был потверже и правил бы как настоящий мужчина. Мягкое сердце губило и его самого, и всю Фиолетовую страну. Булавка Гингемы вовсе не должна убить его, нет! Через день-два Гуд поднимется как ни в чем ни бывало. Но прежней мягкости и нерешительности в нем больше не будет! Это пойдет на пользу и ему самому, и всему краю Торна. Ведь он единственный наш воин и защитник! Разве можно такому королю быть слезливым и безвольным?

Мальчик почувствовал себя окончательно сбитым с толку. Сам не зная почему, он верил словам Корины. И потом, она была такая красивая… И смотрела она на него не как на урода и калеку без роду и племени — нет, скорее во взгляде Корины читалось сочувствие и желание помочь ему.

Помочь?!

Словно понимая, что творится в душе мальчика, Корина проникновенным голосом произнесла:

— Пойми, Дональд, я не такая, какой кажусь тебе! Элли Смит нарочно пыталась сделать нас врагами. Она вернулась в Волшебную страну, чтобы стать здесь хозяйкой, разве тебе не ясно? Но для этого ей нужны преданные помощники. Если бы я не вмешалась, то простодушный король Гуд встал бы на ее защиту, и глупый соломенный Страшила — тоже. И тогда ты стал бы ей просто не нужен. Скажи, разве она обещала вернуть тебе здоровые ноги?

— Нет, — признался озадаченный Дональд, — Но она хотела попросить Стеллу…

— Чушь, — резко отрезала Корина. — Стелла не может творить подобные чудеса! Она владеет лишь секретом вечной молодости. Наверное, Элли хочет попросить, волшебницу, чтобы та навсегда вернула бывшей старухе облик двенадцатилетней девочки?

— Да, — кивнул Дональд.

— Вот видишь! — торжествующе сказала Корина. — Элли заботится только о себе. Ты ей нужен лишь как послушное орудие для исполнения ее замысла, не более того. Но я, королева Корина, совсем другая! Я — настоящая волшебница, ты сам мог в этом много раз убедиться. Мне повинуются и дожди, и ветры, и реки, и горы. Половина Волшебной страны уже принадлежит мне, еще немного усилий, и я завладею Желтой и Розовой странами и навсегда изгоню из страны Торна этих гордячек Стеллу и Виллину! Тогда мне останется лишь одна забота — найти нового достойного правителя. И я хотела бы, чтобы это был молодой и красивый мальчик… нет, лучше юноша, отважный воин и волшебник. Вдвоем мы бы сделали страну Торна счастливым и процветающим краем. И таким королем и чародеем можешь стать ты!

— Я?! — воскликнул Дональд, не веря своим ушам. — Вы издеваетесь над бедным калекой, ваше величество. Всю свою короткую жизнь я только и слышал: «прочь отсюда, урод, калека, бездомный, нищий!» Там, в Большом мире, я был никому не нужен, как и тысячи других сирот. Сейчас я попал в Волшебную страну, но остался таким, как и прежде. Даже костылей лишился. Верните мне костыль, ваше величество, это все, о чем я могу мечтать. А вы говорите — король, чародей, красавец… Нет, Элли права — вы жестоки, очень жестоки!

Корина не рассердилась. Напротив, она сочувственно улыбнулась и, подойдя к сидящему на полу мальчику, нагнулась и протянула ему руку.

— Тебе больше не понадобятся костыли, — сказала она ласково. — Ну, подымайся же быстрее, глупыш!

Дональд инстинктивно схватился за протянутую руку… И словно электрический разряд пронзил его тело. Мальчик закричал от боли, задергался, захрипел… На несколько мгновений он потерял сознание. Очнувшись, он медленно встал и замутненным взором оглядел себя.

То, что увидел Дональд, поразило его. Левая нога выпрямилась и стала нормальной, точно такой же, как и правая!

— А теперь пройдись, — с улыбкой предложила Корина.

Осторожно, очень осторожно, Дональд сделал несколько шагов. Ему казалось, что вот-вот сейчас в левой ноге вспыхнет знакомая с детства острая боль, но этого не случилось. Он больше не был калекой!

Мальчик несколько раз обошел комнату, чувствуя себя все увереннее.

— Спасибо, дорогая королева! — пылко воскликнул он наконец. — Вы сделали меня самым счастливым человеком на земле… О-о, что такое?

Он взглянул в небольшое зеркальце, висевшее на стене около кровати Дровосека, и не мог сдержать горестного вздоха. Из зеркала на него смотрело его прежнее некрасивое лицо.

Корина расхохоталась.

— Таковы люди, Нарк, — сказала она, обращаясь к смирно сидевшему у порога волку. — Им всегда мало. Только что этот мальчишка со слезами на глазах молил меня вернуть ему здоровые ноги, а теперь ему еще и красоту подавай! Он хочет быть и здоровым, и красивым, и богатым.

— И ты сделаешь его таким, величество? — полюбопытствовал волк.

— Посмотрим, посмотрим, — задумчиво ответила королева, не сводя с мальчика пытливых глаз. — Сначала я должна убедиться, что он станет мне настоящим другом… А пока… пока пусть еще раз посмотрит в зеркало.

Дональд так и сделал. И застыл на месте, увидев там другое, совсем другое лицо! На него смотрел красивый юноша — таких он прежде только в кино видел. Но самое удивительное, что у этого красавца были ЕГО, Дональда, глаза, и волосы, и губы… И вообще это был он! Только искаженные, словно слепленные неумелой рукой черты лица стали четкими и изящными.

Он провел руками по лицу и понял, что зеркало лжет. В действительности, он остался таким, как и был. Пока остался.

— Я теперь ваш самый верный друг, моя королева, — глухо сказал он, не отрывая глаз от зеркала. — Что прикажете сделать?

Лицо Корины стало вновь холодным и жестким.

— Только одно — убить Элли.

— Нет, нет! Только не это!! Волшебница недобро усмехнулась.

— Так-то ты платишь за добро, Дональд? — угрожающе спросил она, — Ты и понятия не имеешь, как опасна для меня эта девчонка. Когда-то давно она убила Гингему — пусть не по своей воле, но убила. И никто не сказал ей ни слова упрека — наоборот, все в Волшебной стране прославляли ее, как фею Убивающего Домика! Выходит, одним можно убивать, а другим — нет?

— Но… Но это сделала на самом деле не Элли, а Виллина, — растерянно пробормотал Дональд, бросив на королеву жалкий взгляд. — Это было сделано для общего блага… Гингема хотела уничтожить всех людей в Большом мире, и тогда Виллина…

— Если бы Виллина была по-настоящему ДОБРОЙ волшебницей, она никогда бы не смогла убить, тем более старую женщину, — резко возразила Корина, — У нее хватило бы могущества просто помешать Гингеме, но Виллина захотела уничтожить ее. И орудием для этого стал маленький домик, в котором жила Элли. Ты понимаешь — первое же появление твоей подруги принесло в Волшебную страну смерть! А что она сделала потом? Она своими руками убила Бастинду, облив ее водой! Хороша фея — сразу две смерти! И ты хочешь, чтобы третьей ее жертвой стала я?

— Нет, нет… — прошептал мальчик, вконец сбитый с толку словами Корины. — Я не хочу этого. Я вообще не хочу никаких смертей. Да к тому же в этом нет и необходимости…

— Почему это? — нахмурилась Корина.

Дональд поднял на нее глаза и несмело улыбнулся.

— Похоже, вы не знаете, королева, что завтра вечером, когда в небе появится первая звезда, Элли вновь превратится в немощную старуху. Эльфы подарили ей молодость всего на пять дней. И завтра этот срок истекает!

— Завтра! — радостно воскликнула Корина, посветлев лицом. — Я не знала! Ох, словно камень с души свалился… Что ж, старуха Элли мне не страшна. Но я хочу видеть это превращение своими глазами. Дональд, ты готов мне помочь?

Мальчик опустился на одно колено, приподнял подол платья волшебницы и поцеловал.

— Я выполню ваш приказ, моя королева, — твердо сказал он.

Корина обменялась с волком довольными взглядами.

Глава пятнадцатая. ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

Наутро усталый, но довольный Дональд вернулся в Овражки. Опираясь на костыль, он медленно поднялся на крыльцо заброшенного дома, где они с Элли жили уже два дня, и постучал в дверь.

Девочка радостно взвизгнула при виде друга и бросилась ему на шею.

— Ты вернулся! Милый, дорогой Дональд, я так беспокоилась о тебе!

Элли не заметила, как в глазах мальчика промелькнула тень растерянности. Но ответил он бодрым, беззаботным голосом:

— Все нормально, Элли. Я же говорил тебе — со мной не пропадешь!

Они вошли в дом, и Элли на всякий случай заперла дверь на засов. Комнату было не узнать. Паутина со стен и потолка была снята, пыльный пол начисто выметен и вымыт, а на столе стояло большое блюдо с оладьями и кувшин с клюквенным соком.

— Ты настоящая волшебница! — воскликнул Дональд одобрительно и принялся за свежие оладушки. — Как вкусно-то!

Девочка села рядом на лавку и, улыбнувшись, покачала головой.

— Какое там волшебство, — ответила она. — Я вчера нанялась прополоть огород местному старосте, вот и получила за это немного муки, яиц и молока. Потрудиться мне здорово пришлось — до сих пор руки болят.

Дональду стало не по себе от ее ласковой улыбки, и он буркнул с плотно набитым ртом:

— А где этот лентяй Том? Небось шляется где-нибудь?

— Нет, ну что ты! Том — очень добрый медвежонок. Когда он узнал, что нам нечего есть, он сам пошел полоть сорняки на поле местного фермера. Ему пообещали за это к вечеру краюху хлеба и кружку парного молока.

— Краюха хлеба… — презрительно процедил Дональд, обводя взглядом пустую комнату. Он вспомнил, каким роскошным был ужин, которым ночью угостила его королева Корина. Специально для него был накрыт пиршественный стол в большом зале дворца. Были зажжены все камины и тысячи свечей. Десятки слуг разносили самые изысканные блюда, которых хватило бы на целый полк голодных солдат. За огромным столом сидели только они с Кориной и не спеша пробовали одно восхитительное кушанье за другим. Под высоким потолком то и дело вспыхивали маленькие фейерверки и осыпались вниз фонтанами цветочных лепестков. Вот это было волшебство так волшебство! А здесь — старый, покосившийся деревенский дом, жалкие, пресные оладьи и обычное молоко. А вместо фейерверка — несколько мух, жужжащих под потолком. Нет, с Кориной куда лучше! Она — настоящая волшебница, не то что Элли. Тоже мне фея: целый день горбатилась на поле, чтобы заработать горсть муки, да пару куриных яиц!

Делая вид, что очень голоден, Дональд съел половину оладьей и с довольным видом погладил себя по животу.

— Спасибо, я наелся досыта. Очень, очень вкусно! Элли обрадовано улыбнулась.

— Вот и хорошо, а я беспокоилась — понравится тебе или нет? Ну рассказывай. Ты видел Дровосека?

Мальчик кивнул.

— Да, все прошло удачно. Корина на самом деле уехала из дворца, а перехитрить стражу оказалось нетрудно. Ночью все во дворце заснули, и я пробрался в комнату короля. Он лежал на диване и спал. Тогда я снял крышку на его груди и вынул сердце. Бак сказал правду — причина болезни Дровосека была именно в нем! Эта проклятая Корина воткнула внутрь какую-то острую булавку. Должно быть, она была колдовской, раз свалила с ног даже такого железного здоровяка.

Элли всхлипнула. Ей было очень жаль старого друга. Ну конечно же дело было в этой злой волшебнице Корине! Иначе Дровосек непременно узнал бы ее, Элли, и все было бы хорошо.

— Ты вынул булавку? — дрожащим от волнения голосом спросила она.

— Ты еще спрашиваешь! — воскликнул Дональд, отводя глаза в сторону, — Конечно, вынул. И твой механический человек постепенно пришел в себя. Ну я все рассказал ему — про коварство Корины, про наше с тобой путешествие. Конечно, Дровосек рассвирепел. Он хотел немедленно двинуть армию на Изумрудный город и прогнать оттуда колдунью, но я отговорил его, Сначала надо помочь Элли, сказал я. Если до полуночи сегодняшнего дня она не попадет в Розовую страну, то ей будет плохо, очень плохо.

— И что ответил Дровосек? — с замиранием сердца спросила Элли.

— Он позвал своего архивариуса, — не моргнув глазом, соврал Дональд. — Тот изучил всю обширную библиотеку колдуньи Бастинды и узнал о многих секретах страны Торна. Оказывается, через все страны идут тайные подземные ходы. Один из них ведет из Фиолетовой страны в Розовую и начинается неподалеку отсюда, в соседнем лесу!

Элли взволнованно вскочила на ноги. Ее лицо озарилось такой радостью, что Дональду стало не по себе.

— Спасибо, спасибо, мой дорогой друг! — воскликнула девочка, прижав ладони к мокрому от слез лицу. — Ты спас меня! Я никогда, никогда не забуду этого…

Лицо Дональда исказила гримаса боли — но, к счастью для него, Элли этого не заметила. Он отодвинул лавку и неуклюже выбрался из-за стола.

— Доедай оладьи, — глухо сказал он, — Нам пора идти. Дровосек с архивариусом ждут в лесу. Я знаю, куда идти. Торопись, времени у нас мало.

Но девочка покачала головой.

— Какая там еда! Пошли скорее. Подожди только, я замотаю голову платком… Или мне уже не надо прятаться от Мигунов? Пускай знают, что фея Элли вернулась в Волшебную страну!

— Нет, нет! — поспешно возразил Дональд, помня об указаниях королевы. — На всякий случай тебе пока надо маскироваться. Корина еще не побеждена, зачем ей знать, что ее противница все-таки пробралась через драконье ущелье?

Девочка согласно кивнула. Замотав платок так, словно у нее сильно болели зубы, она взяла котомку с книгой Торна и пошла вслед за мальчиком к двери. Но у порога остановилась.

— Погоди, мы забыли про Тома! — охнула она. — Надо сходить за ним. Он работает вон за той рощей…

Дональд нахмурился. Несмотря на свою плюшевую голову, Том мог испортить замысел Корины. И к тому же мальчику было жаль добродушного медвежонка, к которому он успел привязаться.

— У нас нет времени, — торопливо возразил он. — Мы очень скоро вернемся сюда вместе со Стеллой, так что Тому долго скучать не придется. Пошли, ну что стоишь!

Опираясь на костыль, Дональд бодро захромал по деревенской дороге. Немного растерянная, но счастливая Элли последовала за ним. Скоро, очень скоро она встретится со своим любимым Дровосеком! А затем они попадут через подземный ход в Розовую страну, и все их беды кончатся. Ну почти все…

Выйдя из деревни, Дональд повернул не направо, к Баете, а налево, в сторону небольшого, но темного и мрачного леса. Всю дорогу мальчик молчал, односложно отвечая на вопросы Элли. Он очень волновался, хотя изо всех сил старался этого не показывать. На душе его скребли кошки. Он вовсе не был ангелом — там, в Большом мире, нищий сирота, да еще калека таким прожить бы не мог. Прежняя жизнь его была суровой и порою очень жестокой. Ему не раз приходилось и красть и обманывать. Но друзей он не предавал. Если бы Элли была настоящей волшебницей и могла бы вернуть ему здоровые ноги! Но это обещала сделать Корина, да и то лишь когда он заведет Элли в ловушку. Но королева твердо пообещала ему, что с пленницей ничего дурного не случится. Она даже сказала, что вернет Элли молодость, но только после того, как черный дракон отвезет ее назад, в Канзас. И это будет справедливо, убеждал себя мальчик. Элли уже бывала в Волшебной стране. Хватит с нее! Пускай возвращается к себе домой, в Пенсильванию. Она сумеет начать жизнь сначала и наверняка будет довольна и без всяких там волшебств. А вот ему, Дональду, делать в Большом мире нечего. Он может быть счастлив только здесь, рядом с прекрасной, чудесной Кориной!

Войдя в лес, Дональд свернул на глухую тропинку и пошел в самую глубь чащи. Элли замолчала и стала тревожно оглядываться. Такого мрачного леса она еще не видела. Огромные, темные ели теснились по обеим сторонам едва заметной тропинки, почти не пропуская солнечного света. Здесь было непривычно тихо, даже птичьих голосов не было слышно.

— Ты уверен, что мы идем правильно? — спросила Элли. Дональд молча кивнул.

Вскоре они вышли на небольшую, почти квадратную поляну, по краям которой росли особенно крупные ели.

— А где же Дровосек? — удивленно спросила девочка. — Здесь же никого нет!

— А ты посмотри, посмотри, — тихо ответил мальчик. Элли неторопливо обошла поляну, заглядывая под пышные еловые лапы. Нет, никого!

— Дональд, а ты не ошибся? — спросила она, оглянувшись.

Мальчика на поляне не было.

Ничего не понимая, Элли пошла обратно к тропинке. Не дойдя до нее нескольких шагов, она остановилась, наткнувшись на невидимую стену. Впереди, за преградой, на травянистой дорожке, что-то лежало. Приглядевшись, Элли увидела, что это костыль Дональда.

И тогда она все поняла.

Обед в Фиолетовом дворце оказался еще роскошнее, чем ночной ужин. Длинный стол был уставлен такими яствами, что даже сама королева снисходительно похвалила поваров. Ей очень понравились грибные супы пяти видов, жаркое из оленины и особенно торты: шоколадные, абрикосовые, слоеные… Каждый торт был настоящим произведением искусства. Их украшали рыцарские замки, заснеженные горы, цветущие сады из крема и цукатов. Корина ходила вдоль стола и золотой ложечкой пробовала каждый.

Дональд пришел на пир в атласном камзоле и белых обтягивающих штанах. На его груди красовался орден из пяти прекрасных изумрудов.

Корина, как и обещала, вылечила его больную ногу. Но менять ему внешность она не торопилась. «Потерпи, мой милый, до завтра, — сказала она улыбаясь. — Когда я увижу, что ты не обманул меня, и Элли вновь стала беспомощной, никому не нужной старухой, тогда я выполню свое обещание».

— «Но вы вернете ее в Канзас?» — взволнованно спросил Дональд.

— «Конечно, верну, — усмехнулась королева. — На что она мне здесь?».

— «И вы возвратите ей молодость?» — настаивал мальчик.

— «Посмотрим», — уклончиво отвечала Корина.

Это очень встревожило Дональда. Идя в большой зал, он думал — а так ли уж всесильна эта волшебница, как ему показалось? Не зря Элли много раз повторяла, что секретом вечной молодости владеет одна Стелла. Даже великий Торн не знал этой тайны. Почему же он поверил, будто Корина может оставить Элли двенадцатилетней девочкой?

Во время пира Дональд был мрачен, и королева сразу же заметила это.

— Ты чем-то недоволен, мой друг? — спросила она, — Попробуй этот торт из бизе и орехов, он просто восхитителен!

— Я сыт, моя королева, — грустно ответил Дональд, отводя глаза в сторону.

— Но ты даже не прикоснулся к жаркому! А супы! Таких грибных супов я прежде не едала.

— Не люблю грибов, — ответил Дональд.

Корина пристально посмотрела на него и понимающе усмехнулась.

— У тебя неспокойно на душе, мой друг, потому нет и аппетита, — сказала она, продолжая смаковать торт в форме корабля с белыми парусами из вафель. — Да, тебе пришлось обмануть свою бывшую подругу. Я знаю, что поначалу это бывает неприятно. Но потом к таким вещам привыкаешь. Когда-то Гингема жила в Большом мире и едва не стала королевой Франции! Но король ее обманул и послал к ее замку войска. Бедняжке пришлось бежать и даже перелететь через океан!

— Но сначала, наверное, Гингема хотела обмануть короля Франции, не так ли? — зло усмехнулся Дональд.

Корина равнодушно пожала плечами.

— Может, и так, какая разница? Ты просто устал, мой дорогой друг, потому так раздражен. Иди к себе в комнату, отдохни, а утром займемся серьезными делами. Я сделаю тебя таким, каким и должен быть будущий король — высоким, статным, красивым, и очень, очень сильным. А затем мы вместе объявим войну Виллине и Стелле. С помощью моего волшебства и твоей военной доблести мы прогоним этих гордячек. Но это будет завтра…

— А сегодня? — с подозрением спросил Дональд.

— Сегодня я навещу твою старую приятельницу Элли, а затем отправлюсь ненадолго в Изумрудный город. У меня там есть очень важные дела. Меня будет сопровождать король Гуд. К ночи его сердце окончательно ожесточится, и я разбужу его от сна. Все идет превосходно, мой друг, просто замечательно!

После окончания пира, на котором Дональд так и не прикоснулся ни к одному блюду, королева удалилась в покои Дровосека, а расстроенный, сбитый с толку мальчик поплелся к себе в комнату.

Он лег на диван и положил ноги на бархатную спинку. Это были здоровые, сильные ноги, и это были ЕГО ноги! Одна давняя мечта исполнилась — почему же это совсем не радовало его?

«Да потому, что я хочу стать счастливым за счет несчастья своего близкого друга, — подумал он. — Элли так мечтала вернуться в Волшебную страну, и многие ее ждут здесь! А кто ждет меня? Никто. Элли заслужила любовь Мигунов, Болтунов и Жевунов, а что сделал для жителей Волшебной страны я? Ничего. Разве я заслужил здоровые ноги? Нет. Я получил их, заведя Элли в ловушку. И теперь собираюсь продолжать вместе с Кориной делать разные гадости, за что тоже получу награду. Разве это сделает меня счастливым?».

Под окном послышался цокот копыт. Выглянув наружу, Дональд увидел, как к воротам направляется золоченая карета, запряженная в четверку мохнатых пони. Корина, похоже, поехала в лес к Элли…

Мальчик внезапно вскрикнул. Он увидел, как из-под яблонь к карете метнулась тень. Большой волк впрыгнул в распахнувшуюся перед ним дверцу, так что никто, даже кучер, не заметил этого. Никто, кроме Дональда.

Зачем Корине при встрече с Элли понадобился волк?

Встревоженный Дональд стал мерить шагами комнату, лихорадочно размышляя. Он понял, что Корина обманула его. Конечно же она не собирается отпускать Элли да еще дарить ей молодость! Элли — ее главный враг, и сейчас девочка находится полностью в руках колдуньи! Что же делать, как исправить свою ошибку?

Дональд вышел из комнаты и направился к покоям Гуда. Путь ему преградил сержант Понт с алебардой в руке.

— Прошу прошения, мой господин, но королева не велела беспокоить нашего повелителя. Он болен, разве вы не слыхали?

— Слышал, — улыбнулся стражнику мальчик, — Неужели ты забыл, что я — механик Рост и прибыл в столицу, чтобы спасти короля?

Понт озадаченно почесал затылок.

— Верно. Но королева приказала никого из мастеров не пускать…

— Разве я простой мастер? — удивленно приподнял бровь Дональд. — И разве ты не видел, как королева относится ко мне? Она дважды приглашала меня на пир в большой зал и подарила мне эту дорогую одежду. Более того, она вернула мне своим волшебством здоровые ноги! Ты, надеюсь, помнишь, что я пришел во дворец с костылем?

— Так-то оно так… — пробормотал сержант. — Но приказ…

— Я приказываю пропустить меня! — жестким голосом сказал Дональд. — Ты еще не знаешь, что я — будущий король Розовой и Желтой стран?

Окончательно растерявшийся Понт отошел в сторону и дал пройти настойчивому гостю.

Сумка с инструментами, которую Дональд оставил в покоях короля Гуда, по-прежнему лежала за кроватью. Дональд быстро снял крышку с груди спящего Дровосека и вынул из его шелкового сердца острую булавку. Затем положил сердце на место и завинтил крышку.

Король Гуд открыл глаза. Он посмотрел по сторонам и медленно сел на диване.

— Что со мной было? — глухо спросил он, очумело покачивая головой. — Я ничего не помню… А ты кто?

Дональд сел рядом с Дровосеком на диван и стал торопливо рассказывать о том, что произошло с того дня, когда он вместе с конем Джерданом и псом Полканом постучались в дверь дома старого дядюшки Роберта.

Дровосек слушал его, схватившись руками за голову. Когда мальчик умолк, король воскликнул:

— Ох, каким же я был глупцом! Как ловко эта самозванка провела меня… Я даже и не подумал усомниться в ее словах. Дочь моей дорогой Весы не может быть плохим человеком, подумал я. И потом, Корина такая красивая! Почему-то я думал, что злые люди всегда некрасивы и даже уродливы…

Дональд покраснел.

— Это не так, внешность здесь ни при чем, — возразил он. — Я не в счет, я оказался не очень-то честным и хорошим человеком… Но что говорить об этом! Элли в опасности!

Дровосек вскочил и побежал к выходу. Он не стал тратить время на то, чтобы открыть дверь, он просто вышиб ее плечом. Стоявший снаружи Понт в ужасе отпрыгнул в сторону, выронив алебарду.

— Сержант, труби сбор! — рявкнул Дровосек. — Чтобы через полчаса… нет, через десять минут армия шла к ближнему лесу и взяла его в кольцо! Если королева Корина попытается бежать, приказываю солдатам задержать ее!

— Слушаюсь! — вытянулся в струнку Понт. — Я немедленно объявлю сбор по тревоге!

Сержант засеменил рядом с Дональдом, провожая их до ворот. По дороге он успел кое о чем выспросить у мальчика, и волосы его встали дыбом.

Дровосек и Дональд быстро зашагали к лесу, а Понт побежал в город.

Через час вся Баста забурлила. Мигуны узнали сразу несколько поразительных новостей. Во-первых, механик по имени Рост вылечил их правителя. Во-вторых, королева Корина оказалась самозванкой, да еще злой колдуньей. А в-третьих, к ним вернулась Элли, фея Убивающего Домика!

Птицы за день разнесли эти вести по всей Волшебной стране. Только в Изумрудный город им не удалось проникнуть — подходы к нему охраняли ужасные черные драконы.

Глава шестнадцатая. ГЛАВНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ ТОРНА.

Элли сидела на пеньке посреди поляны и о чем-то сосредоточенно размышляла, поглаживая рукой книгу Торна. Она ничуть не удивилась, когда возле тропинки невидимый барьер на мгновение вспыхнул, и в образовавшийся проем вошла Корина в сопровождении Нарка.

— Вот мы и встретились, фея Убивающего Домика! — торжествующе воскликнула колдунья. — Сиди тихо, Нарк, не торопись. Мне надо сначала поговорить с этой девчонкой.

— Мне не о чем говорить с ведьмой, которая убила моих близких, — холодно сказала Элли, прикрыв книгу котомкой.

— Я не ведьма! — запротестовала Корина. — Я — самая могущественная волшебница на Земле, запомни это, наглая девчонка. И кому это в голову пришло назвать тебя феей? Дональд был прав, когда покинул тебя и перешел на мою сторону. Тоже мне фея — не знает ни одного чародейского заклинания!

— И все же однажды я сумела победить тебя, — спокойно возразила Элли.

— Да, — с досадой признала Корина, — один раз тебе повезло. Я возвела вокруг Желтой и Розовой стран непроходимый барьер, но старухе Виллине каким-то чудом удалось пробить в нем небольшую брешь. Тогда-то она и передала тебе часть своей силы и послала на помощь войско. Мне пришлось вернуться и заделывать эту брешь новыми заклинаниями. Можешь не сомневаться — теперь тебе никто не поможет, и это очень радует мое сердце. Больше того, ты осталась совсем без друзей! Дональд предал тебя, Страшила куда-то сгинул, а Дровосек сегодня ночью обретет твердое жестокое сердце. И навсегда станет моим верным слугой. Дональд уже стал им. Я приказала заманить тебя в ловушку, и он выполнил мой приказ. А все потому, что я подарила ему здоровые ноги. Ты же ничего дать ему не можешь. Так кто же из нас злой, а кто добрый?

— Позволь мне разорвать девчонку на части, — попросил Нарк, не сводя с Элли хищных глаз.

— Нет, подожди немного. — Королева успокаивающе погладила волка. — Сначала Элли должна признаться, что она — беспомощное, бесполезное существо. Тогда, быть может, я прощу ее и отпущу назад, в Канзас. Ты слышишь, девчонка? Становись на колени и проси прощения! Элли даже не шелохнулась.

— Нет, — ответила она с улыбкой, — я могущественнее тебя. Ты ведьма и обманщица. Несмотря на свою красоту, ты такая же, как приютившая тебя Гингема — злая старуха со скрюченным носом и длинными когтями! И все в Волшебной стране рано или поздно поймут это, и Дональд будет в числе первых. Я слышала, что ты любишь задабривать жителей Изумрудного города пряниками. Но они скоро увидят, что в другой руке ты держишь кнут.

Лицо Корины потемнело от гнева.

— Ты вовремя напомнила о кнуте, — процедила она с ненавистью.

Она прошептала заклинание, и в руке ее вспыхнул огненный кнут. Колдунья хлестнула чуть в сторону — чтобы для начала просто попугать непокорную девчонку. Но, к ее удивлению, огненная петля словно наткнулась на невидимую преграду. Отразившись от нее, пылающая нить отлетела назад и ударила в землю, опалив шерсть на боку Нарка. Волк даже подпрыгнул от ужаса.

— Что ты делаешь, величество! — зарычал он. — Этак ты спалишь меня!

Королева не верила глазам своим, но на повторный удар не решилась. Отбросив кнут, она подняла руку и произнесла новое заклинание. Тотчас огромная ель за спиной у Элли покачнулась и с протяжным стоном стала падать на поляну. Девочка даже не обернулась. Дерево вдруг замерло, а затем возвратилось на место.

Корина потеряла дар речи. Она изумленно смотрела на Элли, которая невозмутимо продолжала сидеть на пеньке.

— Ничего ты мне не сделаешь, ведьма, — презрительно улыбнулась Элли. — Я же говорила, что могущественней тебя.

— Но этого не может быть… — прошептала королева, — Ты вовсе не фея, ты не знаешь ни одного чародейского заклинания…

— Одно знаю, — возразила Элли. — Дональд рассказал тебе, что мы нашли в драконьем ущелье волшебную книгу Торна?

— Да, — насторожилась Корина. — Но он сказал, что в ней все страницы были чистыми.

— Все, кроме одной. Мне не давало покоя — почему это Торн поместил в своей книге только одно заклинание? Я много раз пыталась с его помощью что-нибудь наколдовать, но все попусту. И только сегодня, сидя на этой поляне, я поняла, в чем сила этих трех слов. Торн был на самом деле величайшим чародеем на Земле. Он нашел заклинание, которое может отменить любое другое! Когда ты появилась на поляне, я попросила, чтобы все твое колдовство не принесло мне вреда, так оно и происходит. Отныне ты мне совершенно не страшна, обманщица. Я давно могла бы уйти отсюда, разрушив твои барьеры, но я нарочно дождалась тебя, чтобы сказать: твоя власть кончилась! А теперь беги, пока разгневанные Мигуны не прогнали тебя сами.

Девочка поднялась и пошла к тропинке, ведущей из леса. Как она и говорила, невидимый барьер не смог удержать ее.

Корина смотрела вслед Элли с бессильной яростью.

— Позволь, хозяйка, я догоню эту нахалку, — предложил Нарк, оскалив зубастую пасть, — Я вовсе не волшебный волк, а самый обыкновенный, и зубы у меня обыкновенные, железные. С девчонкой я запросто расправлюсь.

Корина заколебалась. Она помнила свое правило — после злого дела обязательно совершать добрый поступок, пусть и самый маленький. Загнав Элли в ловушку, она совершила зло. Пытавшись испугать ее хлыстом, она тоже поступила нехорошо. И теперь еще позволить волку напасть на девочку?

— Не-ет, — нерешительно протянула Корина, — не надо… Хотя… хотя поступай как знаешь.

Королева отвернулась, не желая видеть, что произойдет дальше. Она отлично знала, как поступит волк. А Нарк, не колеблясь, бросился по тропинке вслед за Элли.

Прошла секунда, другая. Корина ждала, что вот-вот послышится испуганный вопль девочки, но вместо этого из-за деревьев донесся злобный волчий вой, а потом и его отчаянный визг. Королева обернулась и увидела, как на поляну вышел Дровосек. Его брови были сурово нахмурены.

— Итак, обманщица, ко всем своим злодеяниям ты пыталась еще и убить мою дорогую Элли, — произнес он, сжимая свои тяжелые кулаки.

— Нет! — испуганно воскликнула Корина. — Нарк сам бросился за ней, я не приказывала ему делать это.

— Убирайся из Волшебной страны! Тебе здесь больше не место.

— Ну нет! Вы забыли, что я — королева Зеленой страны!

— Ты стала ею, обманув меня, доверчивых Мигунов и простодушных Марранов, — возразил Дровосек. — И как я мог поверить, что Страшила и Дром затевают что-то недоброе против меня?

— Да что вы знаете! — презрительно воскликнула Корина. — Наверное, вы поверили этому предателю Дональду? Жалкое, неблагодарное создание…

Вместо ответа Дровосек протянул вперед раскрытую ладонь. На ней стоял… крошечный Дром! Малыш возмущенно закричал, потрясая малюсенькими кулачками:

— Обманщица! Я узнаю тебя, хоть в прошлый раз ты была бедно одета. Это ты заманила меня в ловушку и засыпала камнями! Это из-за тебя я стал таким маленьким и слабым. Но я остался железным, а значит, неутомимым. День и ночь я бежал в Фиолетовую страну, чтобы предупредить Дровосека о твоем коварстве. Теперь тебе никуда от нас не скрыться, ведьма!

Корина в растерянности опустила голову.

— Все пропало… — прошептала она.

— Я же предупреждала тебя, колдунья, что твоя власть закончилась, — сказала Элли, вернувшись на поляну. В ее глазах еще стояли слезы от только что пережитого ужаса, но она уже слегка улыбалась.

— Мой милый Дровосек, неужели все худшее позади?

Но тут высоко в небе послышался шум. Сверху спускался огромный черный дракон.

Глава семнадцатая. ПЕРВАЯ ЗВЕЗДА.

— Бежим! — крикнула Элли, хватая Дровосека за руку. Тот нехотя отступил к тропинке. Будь у него топор, он не испугался бы даже этого летающего чудовища. Но с голыми, пусть и железными руками с драконом было не справиться. Повернувшись, он побежал вслед за девочкой. Дром лежал у него на голове, вцепившись в зубья короны обеими ручонками.

Вараг плавно опустился на поляну и распластал одно крыло по траве так, чтобы Корина могла подняться ему на спину.

— Летим, моя королева! — пророкотал он, выбрасывая из пасти снопы искр. — В Зеленой стране неспокойно. Твои подданные узнали о появлении феи Убивающего Домика и побросали работу. Они вооружились кто чем и пошли к Изумрудному городу, но отряды Марранов остановили их. Горожане тоже ропщут, не понимая, что происходит. Марраны докладывают, будто бы многие стали жалеть, что лишились такого мудрого правителя, как Страшила.

— Полетели быстрей, — приказала Корина, усевшись на широкую чешуйчатую спину. — Но сначала сожги этот проклятый лес!

Дракон поднялся в воздух и выдохнул длинную струю пламени. Вершины нескольких елей вспыхнули, словно спички.

— Еще, еще! — кричала в ярости колдунья. — Сожги эту ненавистную Элли и глупца Дровосека! Я сделала его королем, а он оказался неблагодарным созданием. Жги, пали, вали деревья!

Вскоре почти весь лес охватило пламя. Армия Мигунов, стоявшая с оружием в руках в оцеплении, отбежала подальше. При виде ужасного дракона с Кориной на спине, солдаты, как один, попадали на землю и закрыли головы руками.

Описав круг над пылающим лесом, Вараг взял курс на Изумрудный город.

Почувствовав запах дыма, Элли забеспокоилась.

— Наверное, Корина приказала дракону поджечь лес, — тревожно сказала она, — Бежим, Дровосек, бежим!

Король, не задумываясь, подхватил девочку на руки и помчался по тропинке. Но пожар оказался проворнее. Поднявшийся по приказу Корины, сильный ветер быстро разнес пламя, и вскоре Дровосека со всех сторон обступил огонь. Позади с треском падали огромные ели, поднимая фонтаны искр. Густой дым наполнил воздух, так что Элли стала задыхаться. Сидевший на голове у Дровосека Дром вздыхал: «Эх, если бы я был, как прежде, великаном! Мы бы мигом выбрались из леса. И дракона я бы схватил за хвост да ка-ак шмякнул бы о землю!».

Едва дракон улетел, Мигуны повскакивали на ноги. Они с ужасом смотрели на пылающий лес. Неужели Элли и король Гуд погибли в яростном пламени? Но тут из клубящегося дыма выскочил Дровосек с еле дышащей Элли на руках.

— Ура! Ура! — закричали Мигуны и бросились на помощь своему повелителю.

Только к вечеру Элли пришла в себя. Она лежала на кровати в одной из комнат Фиолетового дворца. Рядом на стуле сидел Дровосек и с грустью смотрел на девочку.

Заметив, что она открыла глаза, король вскочил на ноги.

— Как ты себя чувствуешь, милая Элли? — взволнованно спросил он.

— Не плохо… только в глазах туман… — еле слышно прошептала Элли. — Где… где Корина?

— Она улетела на черном драконе в Изумрудный город, — ответил Дровосек. — Птицы сообщили, что в Зеленой стране началось восстание. Все ее жители узнали, что Корина — обманщица и злая колдунья. Вооружившись вилами и граблями, они пошли к столице. Но подходы к Изумрудному городу охраняют отряды глиняных солдат и несколько черных драконов. Ну ничего, завтра утром моя армия выступит в поход!

— Надо… идти немедленно… — тихо пробормотала Элли.

— Немедленно не получится, — вздохнул Дровосек и развел руками. — Ты же знаешь, Мигуны — не самые смелые воины.

— А Марраны?…

— Марраны все еще охраняют перевал в Голубой стране, — виноватым голосом ответил Дровосек и опустил голову. — Я послал им приказ с одной знакомой вороной, но командир Марранов отказался повиноваться. Говорит, я послушаюсь только лично короля Гуда. Но разве у меня есть время ездить сейчас к Кругосветным горам?

— И все же ты хочешь воевать?

— Да! К счастью в Фиолетовом дворце собрались лучшие мастера-механики страны. По моему приказу они сейчас конструируют мощную баллисту, с помощью которой можно будет обстреливать драконов и солдат Корины огромными стрелами. К рассвету работа будет закончена, и мы с тобой поведем войско к Изумрудному…

— Нет, — горько прошептала Элли. — Завтра я не смогу пойти с тобой в поход.

— Почему? — удивился Дровосек. — Жители Зеленой страны тебя очень любят.

— Завтра утром я стану глубокой старухой, — тихо ответила Элли, закрыв глаза. — Разве Дональд не рассказал тебе, что сегодня истекает срок, который мне дали эльфы? Считанные часы или даже минуты мне осталось быть такой, какой ты меня видишь. Как жаль, что я так и не сумела добраться до Розовой страны и попросить помощи у могущественной Стеллы! Но я рада, что вновь увидела тебя, мой дорогой друг!

На глаза Дровосека выступили слезы.

— Я тоже очень, очень рад! — сказал он дрожащим голосом. — Жаль, что бедняга Лев не дожил до этого счастливого часа. Он всегда верил, что когда-нибудь ты вернешься в Волшебную страну, да так и не дождался… А Страшила… Только подумать, что я сам прогнал моего лучшего друга из Изумрудного города!

Дровосек всхлипнул.

— Тебе вредно плакать, — ласково сказала Элли. — Ничего непоправимого, к счастью, не случилось. Когда ты прогонишь ведьму Корину, то разыщешь славного соломенного человека. Страшила такой умный, что конечно же поймет и простит тебя… Постой, а почему за окнами так темно?

— Потому что наступает вечер, — ответил Дровосек, все еще всхлипывая, и вдруг испуганно взглянул на девочку: — Ох, я же совсем забыл! Когда ты?…

— Когда на небе появятся первые звезды, — печально улыбнувшись, ответила Элли. — Помоги мне встать. Я хочу выйти на воздух.

Элли была настолько слаба, что Дровосек поднял ее на руки и вынес на балкон. Солнце уже спряталось за далеким горизонтом. На севере в небо уходил столб дыма — это горел лес, зажженный драконом.

Но Дровосек и Элли сейчас смотрели на восток. Вот-вот в небе зажгутся первые звезды.

Девочка прижалась к груди Дровосека.

— Прощай, мой милый, верный друг, — прошептала она. — Столько лет я мечтала встретиться с тобой… И мне это удалось, несмотря ни на что. А теперь… теперь уходи. Я не хочу, чтобы ты увидел меня старой, скрюченной, с седыми волосами и сморщенным лицом.

— Нет, нет! — пылко возразил Дровосек, с нежностью глядя на нее. — Как бы ты ни выглядела, ты все равно всегда будешь для нас со Страшилой милой Элли, самой доброй феей на свете. А что касается седых волос… Подумай сама: ведь ты полюбила нас, хотя я сделан из железа, а Страшила и вовсе из соломы. Неужели мы отвернемся от тебя из-за каких-то морщин на лице!

Элли улыбнулась сквозь слезы:

— Да, я верю тебе. Что ж, пусть будет что будет!

Наконец над гребнем леса вспыхнула первая звезда. Элли закрыла глаза и сжалась в комок. Сейчас, вот сейчас это произойдет…

— Это не звезда, — неожиданно сказал Дровосек. — Этот огонек движется… и он направляется к нам. Элли, посмотри, к нам кто-то летит!

Девочка вновь открыла глаза и увидела, как в темно-синем небе быстро движется маленькое огненное пятно. Скоро оно превратилось в сияющее облако, и Элли заметила, что на нем кто-то стоит.

— Стелла… — прошептал в благоговении Дровосек, не выпуская дрожащую девочку из крепких рук. — Это она, она! Я узнаю ее розовое платье… А рядом с ней… Да это же Лев! Не верю глазам своим… Я думал, он давно умер в своем далеком лесу!

Широко открытыми от восторга глазами Элли следила, как золотистое облако проплыло над дворцовым садом к балкону и стало снижаться.

Не дожидаясь, пока облако опустится хотя бы до уровня перил, Лев прыгнул вниз. Визжа от восторга, Элли соскочила с рук Дровосека и обхватила своего могучего любимца-льва за его большую косматую голову. Растроганный Лев закрыл глаза и заурчал, словно огромный кот.

— Элли, Элли… — бормотал он, роняя крупные, величиной с яблоко, слезы. Больше ничего сказать он не мог.

Дровосек хотел было тоже броситься навстречу старому другу, но вовремя вспомнил о Стелле. Когда облако достаточно снизилось, он протянул руку и помог волшебнице спуститься на балкон.

Элли с трудом оторвалась от плачущего Льва и повернулась к гостье. Стелла совсем не изменилась со времени их первой встречи. Ее лицо было таким же свежим и прекрасным, голубые глаза как и прежде молодо сияли, но в них светилась мудрость, свойственная людям, прожившим долгую жизнь.

Стелла с улыбкой протянула руку, и Элли, опустившись на одно колено, поцеловала ее.

— Здравствуй, моя дорогая фея, — серебристым голосом произнесла волшебница, — Я знала, что когда-нибудь ты вернешься в страну Торна, знала и ждала тебя. И первой встретила бы тебя у Кругосветных гор, если бы Корина не помешала мне. Надо признаться, что я недооценила эту приемную дочь Гингемы. Волей случая и своего редкого трудолюбия она стала могущественной колдуньей и едва не сорвала наши с Виллиной планы.

— Вы ждали меня? — удивилась Элли. — А я-то думала, что за долгие годы мои друзья забыли обо мне.

Дровосек и Лев протестующе воскликнули: «Нет!», а Стелла покачала головой.

— Ты и сама видишь, что это не так, — сказала она. — Другое дело, что наше с Виллиной могущество не распространяется на Большой мир. Лишь один великий Торн мог творить свои чудеса где угодно. К сожалению, в руки этой злодейке Корине попали две магические книги Торна, и она обрела огромную силу. Мы с Виллиной знали, что она собирается погубить твоих родителей, но, к несчастью, не смогли ей помешать.

— Но как вы сумели разрушить барьер, созданный чародейством Корины вокруг Розовой страны? — с удивлением спросила Элли. — Я только сегодня, сидя на поляне в лесу, догадалась, что это можно сделать с помощью заклинания Торна…

Стелла улыбнулась.

— Не одной тебе пришла в голову эта счастливая идея. Твой друг Дональд сегодня утром тоже догадался, в чем смысл единственного заклинания из третьей книги Торна. Думаю, вам обоим помогла Виллина. Когда Дональд понял, что Корина обманула его, отважный мальчик с помощью магической подзорной трубы добрался до границ моей страны и разрушил непроходимый барьер. Он-то и объяснил мне, где ты находишься, и что грозит тебе этим вечером.

— Дональд… — прошептала Элли ошеломленно. — Ничего не понимаю… Он же предал меня!

— Не совсем, — возразила Стелла. — Дональд — непростой мальчик, в его душе есть место и добру и злу — так же как у Корины, да и любого человека! Чувствую, эти двое принесут еще немало хлопот жителям Волшебной страны… Но мы заболтались, пора заняться делом.

Стелла подняла руку, что-то прошептала, и тотчас в ее ладони появился чудесный цветок. Это была крупная белая гвоздика. Она источала сильный аромат, от которого у Элли слегка закружилась голова.

— У нас осталось всего несколько минут, — сказала Стелла, указывая на темно-синее небо. — Я задержала появление первых звезд, чтобы успеть прийти тебе на помощь, но моя власть над ночными светилами небезгранична. Вдохни аромат этого цветка, девочка, и ничего не бойся.

Стелла протянула Элли белую гвоздику. Та вдохнула сладкий, пьянящий запах и почувствовала, что теряет сознание…

Когда она очнулась, поддерживаемая заботливыми руками Дровосека, небо было уже полно звезд. Элли поглядела на свои руки и едва не закричала от радости. Она осталась по-прежнему двенадцатилетней девочкой!

— Спасибо, спасибо, дорогая Стелла… — прошептала Элли, прижимая руки к сильно бьющемуся сердцу. — Вы спасли меня!

— И не только тебя, — пророкотал Лев, вытирая свои мокрые от слез глаза кисточкой хвоста.

Дровосек с шумом хлопнул себя по железному лбу.

— И как я раньше не сообразил! — воскликнул он. — Ну конечно же только великая Стелла могла спасти Льва от смерти! Но почему ты не прислал мне весточку? — с упреком повернулся он к мохнатому другу. — Мол, жив и здоров, не беспокойся… Мы со Страшилой так переживали, когда ты сгинул неизвестно куда!

— Я запретила Льву делать это, — сказала Стелла. — Все не так просто, дорогой Дровосек. Никто не должен знать, что Лев живет в моем дворце. Ему и сейчас не следовало прилетать сюда. Но когда Лев услышал, что Элли вернулась, я не смогла его удержать.

— А Дональд… — очень тихо спросила Элли и слегка покраснела. — Почему Дональд не прилетел с вами? Неужели он боится, что я не прощу его?

Стелла нахмурилась.

— Он не захотел. Боюсь, сейчас твой друг направляется в Изумрудный город. Дональд спас тебя, а теперь хочет помочь и Корине. Я же говорила: мы еще намучаемся с этим мальчишкой! А теперь нам пора прощаться. Мы со Львом должны вернуться в Розовую страну, там сейчас неспокойно.

— Но на перевале… — начала было Элли, однако Стелла успокаивающе погладила ее по плечу.

— Я знаю, о чем ты хочешь попросить. Не беспокойся. Ни Дурбану, ни его собратьям из Сказочного народа пока ничто не угрожает. Скоро ты сама поможешь им, но прежде тебе предстоит сразиться с Кориной…

— Сразиться? — удивилась Элли. — Но разве главное заклинание Торна не может противостоять ее колдовской силе?

Стелла вздохнула:

— Может, когда речь идет о молниях, ураганах, невидимых стенах и прочих подобных вещах. Но заклинание бессильно, если создания магии Корины способны жить своей жизнью. Ты не сможешь превратить солдат Корины обратно в глину, или вернуть Дрому его былой рост и силу. Не обольщайтесь, друзья, легкой победы не будет. Но вы победите, я уверена в этом!

Глава восемнадцатая. СТРАШИЛА В ИЗГНАНИИ.

На следующее утро войско Мигунов двинулось на Зеленую страну. Впереди шагал Дровосек с огромным топором на плече. Чуть позади, верхом на пони, ехала Элли. На луке ее седла устроился Том — девочка наотрез отказалась отправляться в поход без медвежонка. Своими плюшевыми, но крепкими лапками Том прижимал к себе крошечного Дрома. Вид у медвежонка был очень важный — как-никак ему поручили заботиться о Дроме, который был раз в пять меньше его!

Армия пересекла большую равнину и вошла в лес, покрывавший всю восточную часть Зеленой страны. Лесорубы, жившие в этих местах, радостно приветствовали Элли, короля Гуда и его солдат. Многие деревенские жители, вооружившись топорами, присоединились к войску. Их очень ободрял невозмутимый вид могучего Дровосека, а еще больше — огромная баллиста, которую везли три десятка сильных пони. Стрелы для нее были выструганы из стволов молодых елей и увенчаны железными наконечниками. С таким оружием и черные драконы не страшны!

Элли не без опаски поглядывала по сторонам. Ей казалось, что вот-вот из-за деревьев на дорогу выскочат ужасные саблезубые тигры, так испугавшие ее когда-то. Узнав о ее страхах, Дром расхохотался. Он рассказал, что эти чудовища давным-давно уничтожены по приказу Страшилы Мудрого.

Элли стало грустно при упоминании о соломенном человеке. Куда он ушел из Изумрудного города? И что сейчас делает? Быть может, его давно нет в живых?

Печальные размышления Элли были прерваны громким криком Дровосека. Армия подошла к широкой трещине, раскалывающей дорогу из Желтого кирпича. Через нее был перекинут крепкий мост, но он был слишком узок для баллисты. Пришлось сделать привал в лесу. Дровосек стал валить высокие сосны, а Мигуны быстро очищали их от веток и коры. К вечеру мост был расширен почти в два раза, и армия перешла на другую сторону разлома. Здесь и был разбит лагерь.

С первыми лучами солнца они вновь двинулись в путь. К полудню войско вышло из леса. Впереди расстилались золотистые поля пшеницы, среди которых кое-где поднимались конусы крыш деревенских домов. Фермеры Зеленой страны ликовали, глядя на армию Мигунов, но особенно их воодушевляла Элли, о которой они так много слышали. «Эта фея когда-то освободила нас от колдуньи Гингемы, а уж с Кориной она запросто справится!» — слышала девочка шепот деревенских жителей, которые провожали гостью восторженными взглядами. Это очень смущало Элли. Похоже, простодушные жители Зеленой страны принимали ее за могущественную волшебницу вроде Стеллы или Виллины. Но она-то была обычной девочкой и знала одно-единственное магическое заклинание! Вот если бы с ними была Стелла…

— Элли! Элли! — неожиданно услышала девочка чей-то крик.

Элли остановила пони и огляделась. Вокруг простиралось большое поле ржи. Над ним с гвалтом кружила стая ворон. Прожорливых птиц привлекали зрелые золотистые колосья, но каждый раз, когда какая-нибудь отчаянная птица пыталась опуститься на землю, ее что-то отпугивало.

— Элли! Элли! — вновь донесся голос.

— Страшила… — прошептала Элли, не веря своим глазам. — Милый мой Страшила!!

Она соскочила с пони и побежала через ржаное поле.

В самом деле, на покосившемся шесте сидел Страшила, радостно размахивая руками. Но как же он изменился! Вместо привычного Элли простого кафтана и остроконечной шляпы сейчас на Страшиле были надеты зеленая куртка с желтыми бантами, похожие на арбуз штаны и плоская шляпа с колосьями пшеницы вместо пера. Однако дождь и солнце сделали свое дело, и некогда красивый костюм бывшего правителя Изумрудного города превратился в жалкие лохмотья, так что из дыр то там, то сям торчала солома. Аккуратная прежде бородка выросла почти до пояса, волосы торчали из-под шляпы в разные стороны и колосились. Левый глаз Страшилы полностью смыло водой, да и правый был открыт всего наполовину. Зато рот уцелел, и потому Страшила мог улыбаться и вопить:

— О-ля-ля! Моя Элли вернулась! Ура, ура, ура-а-а! Я всегда говорил, что Элли вспомнит своих друзей и навестит их хоть один раз!

Элли осторожно сняла Страшилу с шеста и прижала к груди, не скрывая слез радости.

— Страшила… мой милый, добрый друг… Все-таки я увидела тебя…

Виновато кашлянув, к ним подошел Дровосек. Опустив голову, он пробормотал:

— Прости меня, дружище, если можешь. Проклятая колдунья совсем закружила мою глупую железную голову! Она поссорила нас, чтобы завладеть Изумрудным городом, а затем и всей Волшебной страной.

Страшила кивнул с важным видом:

— Я давно это понял, сидя здесь, на колу. У меня было много, очень много времени для размышлений, и я пришел к а-на-ло-гич-ным выводам.

Дровосек с уважением посмотрел на соломенного друга. Таких длинных и умных слов он не знал.

— Не знаю, что такое «а-на-ло-гич-но», — сказал он, — да и не моего железного ума это дело. Я одно хочу знать — ты прощаешь меня, Изумрудик?

Страшила радостно воскликнул:

— Ес-тест-вен-но! Ура Дровосеку!

Отбросив топор, правитель Фиолетовой страны, словно мальчишка, бросился в его объятия.

Когда восторги старых друзей поутихли, Элли спросила с сочувствием:

— И что же ты делал, уйдя из Изумрудного города?

Страшила вздохнул:

— О, это было грустное время… Я шел по дороге, вымощенной желтым кирпичом и вспоминал, вспоминал, вспоминал… Мои бывшие подданные с сочувствием относились ко мне, многие приглашали в свои дома на ночлег, но я пред-по-чи-тал проводить ночи в полях. Оказалось, я здорово соскучился по вольной жизни! Нет слов, правителем быть легко и приятно, особенно когда на твою страну не нападают злые волшебницы. Но бродить по дорогам и любоваться на солнышко куда лучше, друзья! Я познакомился со многими птицами и зверями, и мне было совсем нескучно с ними. Правда, сурки и белки не называли меня Мудрым и не кланялись в пояс, как придворные во дворце, да это и к лучшему. Ну какой я мудрый, скажите на милость? Сидя на этом шесте, я понял, что не пристало соломенному пугалу занимать трон, на котором когда-то сидел сам Великий и Ужасный Гудвин! Этого волшебника боялись и уважали все, даже Гингема с Бастиндой, и потому жители Изумрудного города в те годы не знали хлопот. А как только правителем стал я, все в Зеленой стране пошло наперекосяк. Нет, правильно сделала колдунья Корина, когда прогнала меня.

— Что ты говоришь! — с упреком возразила Элли. — Лучше тебя никто Изумрудным городом управлять не сможет.

— Сможет, сможет, — усмехнулся Страшила и подмигнул девочке единственным глазом, — И я, кажется, знаю, кого жители Зеленой страны изберут своей королевой! И правильно и хорошо. А я останусь здесь, на поле, и буду гонять ворон. Это дело по мне, я ка-те-го-ри-чес-ки заявляю! Э-эх, теперь мне не хватает для полного счастья только одного — Дрома. Где он, мой дорогой великан?

— Я здесь, здесь! — послышался тонкий писк.

Страшила удивленно огляделся. Не сразу бывший правитель разглядел крошечного железного человечка, который подпрыгивал у его ног, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Дром… — прошептал он пораженный. — Каким же ты стал… э-э… небольшим!

Он нагнулся и поднял крошку.

— Все, теперь мне не о чем больше мечтать… — растроганно пробормотал Страшила, прижимая к груди железного человечка. — Сколько событий за один день… Хорошо, что у меня нет сердца, как у Дровосека, иначе оно просто разорвалось бы от счастья!

Дровосек объявил привал. Друзья расселись на обочине дороги и проговорили еще долго-долго. Элли рассказала Страшиле о своих удивительных приключениях. Соломенный человек только разводил руками да охал и ахал. Когда Элли рассказала о появлении Стеллы и Льва на золотистом облаке, Страшила на несколько минут лишился дара речи.

— Лев… Лев жив? — выговорил он наконец, широко раскрыв свой единственный глаз. — Ясно. Я, наверное, перегрелся на солнышке, и все это мне только почудилось.

— Нет, — улыбнулась Элли, — все это — истинная правда. Как и то, что Корина по-прежнему находится в Изумрудном городе, подходы к которому охраняют драконы и глиняные солдаты.

— А-а… Этих истуканов я недавно видел! — воскликнул Страшила. — Целый отряд прошествовал в соседнюю деревню, чтобы набрать из фермеров солдат в армию королевы. Не тут-то было! Я давно посоветовал деревенским жителям укрыться в лесу. Так что истуканам пришлось вернуться в столицу несолоно хлебавши.

— И очень хорошо! — просиял Дровосек. — Признаюсь, моим Мигунам нелегко было бы драться со своими соседями. Драконов мы разгоним баллистой, а истуканы… Они свирепы и сильны — ведь их сотворило волшебство Корины. Но они сделаны из глины и вряд ли выдержат хороший удар дубинкой.

Страшила с грустным видом покачал головой.

— Ничего не получится, мой дорогой друг.

— Почему?

— Эта колдунья Корина совсем не глупа. Знаете, что она придумала? Она приказала кузнецам одеть истуканов в железные доспехи. Теперь их простой дубинкой не возьмешь!

Дровосек и Элли огорченно вздохнули.

— Ну ничего, — продолжал Страшила. — Нет худа без добра. Я заметил, что теперь глиняные солдаты еще тяжелее и неповоротливее, чем прежде. Один из них, идущий в конце колонны, споткнулся о кочку и упал. Он был так массивен, что не смог сам подняться на ноги. Истукану пришлось звать товарищей на помощь. Понимаете? Если Мигуны будут использовать сети и арканы, то сумеют справиться с этими болванами.

Дром восторженно закричал:

— Я же говорил, что Изумрудик — самый мудрый из мудрых!

Дровосек и Элли согласно кивнули, а Страшила в ответ только вздохнул.

— Какая же это мудрость? Так, просто здравый смысл. Дровосек предложил Страшиле поехать на пони во главе войска, но бывший правитель замотал головой.

— Ну нет! — заявил он. — Хватит с меня битв и дворцов. Да, признаться, грустно мне будет глядеть на стены Изумрудного города. Если позволите, я останусь здесь, на поле. Когда разделаетесь с колдуньей, — милости прошу в гости. Мы еще не раз посидим здесь, на обочине дороги, и потолкуем о том о сем. А сейчас вам надо идти, пока Корина не придумала еще какую-нибудь злую хитрость. Да и мне пора, а не то вороны очистят все поле.

Страшила по очереди обнял Элли и Дровосека, поцеловал Дрома, и направился к своему шесту. Дровосек помог соломенному человеку усесться на место, а затем отдал приказ армии выступать в путь.

Элли почти непрерывно оглядывалась, и каждый раз видела, как Страшила махал рукой вслед. Наконец его, скрыла стена золотистой ржи. Сидевший рядом с Элли медвежонок ревниво спросил:

— Этот Страшила на самом деле был правителем?

— Да, — ответила девочка, — и очень, очень хорошим.

— Хм… — пробурчал Том. — По-моему, его солома и в подметки не годится моим дубовым опилкам. Может быть, и я когда-нибудь стану королем?

Элли поцеловала медвежонка в его шершавый носик и улыбнулась:

— Почему бы и нет, дружок? Только не в короне счастье, можешь мне поверить.

— Это точно, — пробормотал Том, почесывая макушку. — Да и как ее наденешь на мою ушастую голову? Нет, лучше я не буду королем.

И Элли согласилась, что так и впрямь будет лучше.

Глава девятнадцатая. ФЕЯ И КОЛДУНЬЯ.

На следующее утро армия короля Гуда, к которой присоединились сотни жителей Зеленой страны, вышла из леса на обширную равнину. Далеко впереди сияли башни Изумрудного города. Возле стен города сидели три черных дракона, защищая подходы к воротам. Огромный Вараг кружил над равниной, обозревая окрестности. На стенах было безлюдно — никто из горожан не захотел защищать свою королеву. Сама Корина стояла на одной из приворотных башен в белом платье, украшенном изумрудами, и с золотой короной на голове. Внешне она сохраняла спокойствие, хотя лицо королевы было непривычно бледным.

Дальние подходы к городу охраняла цепь глиняных солдат, вооруженных увесистыми дубинками и кривыми мечами. Кузнецы по приказу королевы неузнаваемо изменили истуканов. Сейчас воины Корины напоминали рыцарей, закованных в доспехи. К лицам были привинчены выкованные из железа злобные маски, а макушки украшали изогнутые рога. Да, Страшила был прав, с такими солдатами нелегко справиться!

Во главе войска колдуньи возвышался генерал Глинн Великий. Ростом он раза в два превышал взрослого Мигуна, а силой мог помериться даже с саблезубым тигром. Генерал был закован в черные доспехи с золотым драконом на груди. Подняв длинный меч, Глинн Великий рявкнул:

— Вперед, мои храбрые рыцари! Уничтожим врагов нашей королевы, раздавим этих голубых и зеленых козявок! Бей, руби, круши!

Глиняные солдаты понеслись вперед. От топота десятков ног сотрясалась земля. Ряды Мигунов дрогнули, многие в страхе бросились к лесу.

Но Дровосек даже глазом не моргнул. Сурово сдвинув брови, он зашагал вперед, размахивая над головой своим огромным топором. На него напали сразу три глиняных воина, но король одним круговым движением топора рассек всех троих пополам. Тут же под ноги ему бросился капитан Чуркилло, но острое лезвие разрезало его доспехи, словно сыр.

Глиняные солдаты сгрудились вокруг Дровосека, не зная, как к нему подступиться. Глинн Великий, в ярости топая ногами, приказывал воинам навалиться на одинокого противника и задавить его массой. Но истуканы и шагу боялись ступить, опасаясь сверкающего топора, который безжалостно отсекал им руки и ноги.

Элли следила за неравной схваткой с опушки леса. Ее глаза были полны слез. Как она сейчас жалела, что была лишь слабой девочкой, совсем не умевшей драться! Эх, если бы Виллина помогла ей, как некогда в канзасской степи…

Элли обернулась и крикнула оробевшим Мигунам:

— Что же вы стоите? Разве не видите, что королю нужна помощь? Какие же вы после этого мужчины?

Первыми в бой ринулись… Дром и медвежонок! Железный человек, даже став крошечным, не утратил своей отваги. Он лишился несравненной мощи, но зато обрел ловкость и быстроту. Проскочив сквозь плотные ряды глиняных воинов, обступивших Дровосека, он нырнул под ноги ефрейтору Тичу, который готовился нанести королю удар в спину длинной пикой. Наступив на крошку Дрома, ефрейтор качнулся и с воплем рухнул на землю. Подняться он уже не мог. Кузнецы Изумрудного города умышленно перетяжелили доспехи солдатам королевы, так что те стали совсем неповоротливыми.

Медвежонку повезло куда меньше, чем Дрому. Он подобрался к ноге сержанта Тука и стал молотить по ней своими плюшевыми лапками.

— На, получай! — кричал медвежонок. — Что же ты не падаешь, болван глиняный?

Сержант, конечно, даже не почувствовал ударов. Однако стоявший рядом солдат случайно толкнул его: Тук, пытаясь удержаться, резко отставил ногу назад, НО это не помогло, и сержант с шумом повалился на спину. От сильного тычка Том взмыл в воздух и, пролетев аж до леса, врезался в сосновую ветку, где и благополучно повис вниз головой. Но даже в этой позе он не потерял своей воинственности.

— Как я ему врезал! — вопил Том, потрясая передними лапками, — А он бац на землю словно подкошенный! Вот это удар!

Страх, охвативший Мигунов в первые минуты битвы, отступил. С яростными криками они бросились на противника. Глиняные солдаты быстро развернулись в цепь и помчались им навстречу, размахивая дубинами.

Но справиться с Мигунами оказалось не так-то просто. Помня о мудрых советах Страшилы, они ловко уворачивались от ударов, норовя проскочить между ног у неповоротливых истуканов. В ход пошли сети из тонкой железной проволоки и арканы из толстых веревок. Истуканы запутывались в сетях, словно мухи в паутине и не могли даже шевельнуться. Петли арканов опутывали ноги солдат Корины, и те падали точно подкошенные. Мигунам тоже порой доставались удары дубинами, и некоторые получили серьезные ранения. Не прошло и часа, как равнину уже устилали тела множества истуканов. Они тихо лежали, даже не пытаясь освободиться.

Перед Дровосеком остался один генерал Глинн Великий. Взревев от бешенства, могучий глиняный воин ринулся на короля, занеся над головой кривой меч. Дровосек стоял словно скала, чуть наклонив голову вперед и крепко сжимая в руках топор.

Схватка была яростной. Дровосек встретил меч лезвием топора, но немного не рассчитал силу окованного железом генерала. Оружие вылетело из рук Дровосека, однако и меч Глинна разлетелся на куски. Противники обхватили друг друга руками. Глинн Великий был выше Дровосека на две головы и почти в три раза тяжелее, но его мускулы были глиняными, а не железными, как у короля. Медленно, очень медленно, Глинн уступал, не выдерживая напора Дровосека. Наконец королю удалось приподнять Глинна. Мощным броском он швырнул генерала через голову. Описав в воздухе широкую дугу, Глинн рухнул на своих поверженных солдат, размолотив двух из них в черепки. Подняться Глинн Великий уже не смог.

Дровосеку тяжело обошлась эта победа. Железные мышцы его лопнули и руки беспомощно повисли вдоль туловища. Он непременно упал бы, если бы во время схватки ноги его не ушли в землю почти до колен.

Мигуны приветствовали победу своего повелителя радостными криками:

— Ура королю Гуду! Да здравствует несравненный Железный Дровосек! Ура, ура, ура!

У Корины, наблюдавшей за поражением своего глиняного войска, лицо потемнело от злости, а глаза засверкали недобрым огнем. Она подняла правую руку и произнесла заклинание, насылая на вражеское войско ураган, но воздух даже не шелохнулся. В порыве гнева королева забыла, что Элли могла легко нейтрализовать ее чародейскую силу.

Корина едва не заплакала, ощутив впервые за долгие годы свое полное бессилие. Впрочем, не такое уж и полное…

— Драконы! Сожгите этих бандитов! — завопила королева Изумрудного города.

Повинуясь ее приказу, один из молодых драконов, сидевших у стены города, поднялся в воздух и полетел к лесу, изрыгая длинные языки огня.

Но Мигуны были готовы к этому. Победа над глиняными солдатами придала робким человечкам веру в свои силы. Им не хватало лишь командира, поскольку Дровосек сейчас был совершенно беспомощен. И в этот критический момент командование взяла на себя Элли.

— Выкатывайте баллисту! — закричала она. — Несите стрелу. Быстрее, быстрее! Цельтесь! Да нет, не в дракона, а чуть впереди него! Стреляйте, стреляйте!

Крылатое чудовище было уже близко. От его огненного дыхания трава на равнине загорелась, и в небо поднялись клубы дыма. Еще несколько секунд, и дракон сожжет десятки солдат-Мигунов, и ничто, даже кроны деревьев, не спасут их от испепеляющего пламени.

Но механики не подвели. С помощью специального прицельного устройства, состоявшего из множества зубчатых колес, они приподняли конец огромной стрелы. Одновременно почти полсотни солдат вращали ворот в конце баллисты, отводя стрелу назад и тем самым натягивая стальную пружину. По команде Элли сержант Понт, командовавший баллистой, нажал спусковой рычаг, и стрела со свистом улетела в небо. Мигуны с замиранием сердца следили за ее полетом. Стрела пробила крыло дракона, и он кувырком рухнул на землю.

Мигуны разразились восторженными криками «Ура!» и стали обниматься, поздравляя друг друга с новой победой, но Элли тут же осадила весельчаков.

— Прекратите обниматься! — сердито закричала она. — Несите еше одну стрелу! Быстрее!

И вовремя, второй дракон был уже в воздухе. Почти сразу же за ним поднялся и третий монстр. Но ведь баллиста не могла стрелять одновременно двумя стрелами! И тут себя показал сержант Понт. Он заметил, что второй дракон опустился слишком близко к земле и несколько опередил своего товарища. Выждав, когда оба чудовища оказались на одной линии от баллисты, Понт нажал на рычаг. Стрела пронзила крылья обоих драконов разом. Раны были неопасными, но застрявшая в складках кожи стрела заставила чудовищ с воплями упасть в траву.

— Пора и мне вступать в бой, королева, — проревел Вараг, низко опустившись над башней, где стояла волшебница. — Мои молодые воины дрались неумело, но я-то знаю, как сжечь Мигунов! Да и стрел у них больше не осталось… О-ох!

Вараг недооценил противника. Дровосек не пожалел сил на изготовление стрел, и потому в запасе у Мигунов было еще несколько штук. К тому же старый дракон не знал, что баллисту сооружали лучшие механики Фиолетовой страны. Лихой сержант Понт правильно оценил создавшееся положение и решил, что время обороняться прошло и пора атаковать. Быстро перенацелив баллисту в сторону города, он нажал на рычаг. Очередная стрела по высокой дуге помчалась прямо к башне.

— Берегись, Вараг! — едва успела крикнуть ошеломленная Корина, но было, уже поздно. Стрела врезалась в бок дракона, и Вараг с протяжным воем рухнул на городскую площадь, к счастью, в этот момент пустовавшую.

Королева осталась одна.

— Что делать, что делать… — лихорадочно шептала Корина, закрыв лицо руками. — Помоги мне, Гингема! Ты когда-то едва не уничтожила всех людей в Большом мире, а я, твоя ученица, не могу победить одну-единственную Элли! Дай же мне сил, Гингема!

Но ничего не произошло. Колдовские заклинания Корины больше не действовали.

Мигуны тем временем по приказу Элли построились в колонны. Шестеро самых сильных солдат подняли неподвижного Дровосека и понесли его на своих плечах. Впереди войска на маленьком пони ехала Элли. Позади нее в седле примостился Том, держа в лапах Дрома.

Когда войско освободителей подошло к стенам Изумрудного города, Корина посмотрела на Мигунов сверху вниз и неожиданно расхохоталась.

— Ничтожные букашки, неужели вы думаете, что я, волшебница и королева, сдамся без боя?! Я жду тебя, Элли!

И вновь, как когда-то в канзасской степи, Элли почувствовала, как какая-то неведомая сила наполняет ее тело. В воздухе полыхнуло, и маленький пони превратился в серого в яблоках коня с большими белыми крыльями. Сама же Элли оказалась облаченной в сияющие доспехи, а в руках ее появился круглый щит.

— Я иду, Корина! — ответила девочка и, натянув поводья, взмыла в воздух. Крылатый скакун мягко опустился на зубчатой стене, рядом с башней.

Сердце Корины дрогнуло от страха, но она упрямо сжала губы и стала спускаться по винтовой лестнице. Элли спешилась и шагнула навстречу колдунье.

И вот Корина и Элли оказались друг против друга. Обеих переполняла решимость драться до конца. И все же силы их были явно неравны.

Поняв это, Корина глухо произнесла:

— Это нечестно. Я лишена по твоей милости волшебной силы, а тебе помогает Виллина.

Элли кивнула.

— Делай, что хочешь, — ответила она.-Я не стану тебе мешать, но тебе уже ничто не поможет. Сегодня твоей власти придет конец!

— Посмотрим… — процедила сквозь зубы королева и внезапно метнула в девочку фиолетовый светящийся шар. Подняв щит, Элли парировала его и в свою очередь обрушила на противницу веер сияющих стрел. Корина отразила их, мгновенно сотворив округлое зеркало, полностью закрывшее ее фигуру. Огненные стрелы понеслись обратно к Элли, но девочка тотчас же воздвигла на их пути каменную стену.

Зеркало и стена исчезли, и обе соперницы шагнули навстречу друг другу. Мигуны, стоявшие под стенами Изумрудного города, замерли от страха. То же чувство испытали и горожане, которые высыпали из своих домов на площадь около башни. Даже лежавший без движения Вараг со стрелой в боку не отпугнул их.

Судьба страны Торна решилась в этой схватке. И вряд ли ее исход будет бескровным…

Но противницам так и не довелось продолжить бой. Между ними неожиданно возник стройный, красивый юноша с белокурыми вьющимися волосами и выразительными серыми глазами. Он тяжело дышал, поскольку только что бегом поднялся по каменной лестнице, ведущей на стену.

— Стойте!..— крикнул он. — Опомнитесь!

— Кто вы? — удивленно спросила Элли, разглядывая красавца, напоминавшего принца из сказок.

— Уходи, Дональд, — мрачно сказала Корина, не сводя яростного взгляда с соперницы. — У нас давние счеты, и тебя они не касаются.

— Дональд? — изумленно воскликнула Элли. — Не может быть…

— Ты узнала меня?

— Да. Нет, не совсем…

— Корина выполнила свое обещание! — торжествующим голосом сказал Дональд. — Я стал таким, каким часто видел себя в снах.

— Поздравляю… — тихо ответила девочка, не сводя с красавца зачарованных глаз. — Я не смогла бы этого сделать, хотя и очень, очень хотела выполнить твою мечту.

Дональд кивнул с серьезным видом.

— Да, такое волшебство тебе не под силу, — подтвердил он. — Никто в этой стране не мог помочь мне, кроме Корины, и она совершила настоящее чудо! Однажды она уже возвращала мне здоровые ноги, но потребовала за это предательство. Я не виню ее за это, я сам был во всем виноват. Но сейчас… сейчас, знаешь, что она потребовала в обмен на свое чародейство?

— Догадываюсь, — грустно кивнула Элли. — Ничего.

— Да, ничего! — улыбнулся Дональд, — Я прибыл в Изумрудный город вчера вечером с помощью трубы Торна и рассказал королеве обо всем. Она излечила раз и навсегда мои ноги и мое уродство, а затем сказала: «Уходи, Дональд! Завтра предстоит решающий бой, и я могу погибнуть. Если повезет мне, то умрет Элли. То и другое может расстроить тебя, потому садись на Варага и улетай! Дракон перенесет тебя через Кругосветные горы, Великую пустыню и даже через канзасскую степь. Ты вернешься в свой Большой мир, но уже сильным и здоровым человеком. И никто больше не посмеет обидеть тебя, никто не назовет тебя нищим и уродом!» Вот что сказала мне Корина. А теперь ответь, Элли, разве мог такое сделать безнадежно злой и испорченный человек?

— Нет, — тихо произнесла Элли. — Нет.

— Тогда позволь мне уйти вместе с Кориной. Волшебная страна велика, и мы с ней найдем местечко, где никому не будем мешать. Меня вполне устроило бы драконье ущелье и башня Торна. Обещаю, что мы оба не потревожим тебя, и жители этого чудесного края не увидят от нас зла.

Элли долго молчала, опустив голову. Молчали и Мигуны, задумались и жители Изумрудного города. Они вспомнили, что Корина сделала немало добра. Какие, к примеру, она устраивала веселые праздники — с фейерверками, дождями из пряников и конфет!

— Хорошо, — наконец сказала Элли, не поднимая глаз, — Идите.

Корина несмело улыбнулась. Она подошла к краю стены и, наклонившись, послала голубую молнию на лежащего внизу дракона. Огонь мигом испепелил стрелу, торчавшую в боку чудовища.

Вараг открыл глаза и слегка пошевелился. Горожан как ветром сдуло.

Приподняв голову, Вараг посмотрел на Корину.

— Летим к башне Торна, — звонко крикнула она. — Здесь нам больше делать нечего.

Дракон тяжело поднялся на свои мощные лапы. Выдохнув струю алого пламени, он угрожающе проревел, не сводя злобных глаз с Элли.

— Позволь, хозяйка, я сожгу эту девчонку! Бывшая королева с мрачным видом покачала головой:

— Нет.

Корина взяла за руку Дональда, и они спустились по каменной лестнице, ведущей со стены на площадь. Элли с горечью смотрела вслед своему недавнему другу. Она легко простила Дональду предательство, но то, что он уходит с Кориной, заставило ее сердце сжаться от боли.

Дракон распластал по брусчатке крыло, и волшебница с Дональдом поднялись ему на спину.

Вараг взлетел. Дональд что-то крикнул, с улыбкой глядя на одиноко стоящую на стене Элли, но девочка не расслышала слов. Вараг взял курс на юго-запад, направляясь к драконьему ущелью. Вскоре он превратился в темное пятнышко на фоне голубого неба, а затем и вовсе пропал из виду.

Элли хотелось плакать. Она и не подозревала, что мальчик был ей так дорог. Впрочем, Дональд уже не был мальчиком. Волшебство Корины сделало его красивым, стройным юношей, с чудесными серыми глазами и вьющимися белокурыми волосами. А она, Элли, осталась обычной, двенадцатилетней девочкой, которую, словно в злую шутку, все здесь называют феей…

Такой одинокой и потерянной Элли не чувствовала себя никогда в жизни. Победа над колдуньей обернулась неожиданным поражением. Дональд покинул ее, покинул!

Но внезапно тишина, воцарившаяся у стен Изумрудного города, взорвалась от сотен радостных криков. Мигуны побросали оружие и принялись обниматься. Ура, они победили! Ура, ура, ура!!

Жители столицы Зеленой страны вновь высыпали из своих домов. Ворота около башни распахнулись, и горожане тоже бросились обниматься с Мигунами. Воздух звенел от восторженных криков:

— Да здравствует наша дорогая Элли! Ура фее Убивающего Домика! Ты снова спасла нас, Элли!

Девочка со слезами на глазах смотрела на ликующих человечков. Ее лицо вспыхнуло от смущения.

Кто-то положил ей на плечо руку. Обернувшись, Элли увидела счастливого Дровосека. Механики-Мигуны быстро починили своего правителя. Рядом с королем Фиолетовой страны стоял… Страшила! Соломенный человек улыбался во весь рот. На нем был новый зеленый костюм с белым жабо, желтыми бантами на груди и лихо заломленная шляпа с пшеничными колосьями вместо пера. С совсем некоролевским, несолидным воплем Страшила бросился в объятия своей любимицы. Дровосек сразу же забыл, что на него смотрит все войско, и обхватил друзей за плечи, не скрывая слез радости.

Когда восторги друзей немного поутихли, Страшила подошел к краю стены. Он поднял руку, и тотчас Мигуны и его бывшие подданные смолкли. Они привыкли, что речи их славного Изумрудика были коротки и мудры. Но на этот раз Страшила превзошел самого себя.

— Славные жители Изумрудного города! — закричал соломенный человек. — Мы давным-давно с вами не виделись, и наконец-то встретились! Ура!

— Ура-а-а! Ура-а-а! — дружно завопили Мигуны и жители Изумрудного города, подбрасывая в воздух шляпы, одни — фиолетовые, другие — ярко-зеленые.

— Я очень, очень соскучился по всем вам! — продолжал Страшила. — Много раз я хотел слезть со своего шеста, на котором работал пугалом, и вернуться к вам, но мне мешали два чрез-з-вы-чай-но важных об-сто-я-тель-ства. Во-первых, я очень боялся колдунью Корину. А во-вторых, я решил, что меня свергли справедливо. Ну какой из меня правитель?

Жители Зеленой страны шумно запротестовали, но Изумрудик успокаивающе поднял руку.

— Не спорьте, я знаю, что говорю. Будь я по-настоящему мудрым, эта ведьма никогда бы не прогнала меня из Изумрудного города. Но мне было не до государственных дел. Сами знаете, что в последние годы я только и делал, что играл с Дромом в крестики-нолики целые дни напролет. Вот и проворонил страну.

Толпа на лужайке перед воротами притихла, задумавшись.

Страшила вздохнул, покачал головой, словно осуждая свою прежнюю беспечность, и вдруг улыбнулся:

— Но не зря говорится — нет худа без добра. К нам вернулась наша дорогая, милая, замечательная Элли! Ура!!

Толпа взорвалась таким радостным криком, что Страшила едва не свалился со стены. Хорошо, что Дровосек успел удержать друга.

— Вновь Элли спасла всех нас, — продолжал Изумрудик, поправив сбившуюся набекрень шляпу. — Она — самая настоящая фея! Но вот о чем я хочу вас спросить, дорогие мои друзья. Не хватит ли нам именовать ее феей Убивающего Домика? Не пора ли назвать ее феей Изумрудного города или даже королевой?

— Надо сделать Элли королевой! — крикнул кто-то из толпы. — У нас уже была одна, только злая, пора сесть на трон королеве доброй!

Жители Зеленой страны раскрыли было рты, чтобы крикнуть погромче троекратное ура, но смущенно молчавшая до сих пор Элли подняла руку, привлекая к себе внимание.

— Я не хочу быть королевой, — сказала она. — Не для того я много лет мечтала вернуться в Волшебную страну, чтобы кем-то править, кому-то что-то приказывать. Ведь я — самая обычная девочка! Я даже не фея, хотя вы и не верите в это.

— Не верим! — опять раздался из толпы чей-то звонкий голос — Докажи, что не умеешь творить чудеса!

Элли растерялась. Как доказывать то, что и так ясней ясного?

Неожиданно на помощь ей пришел Страшила. Подмигнув Дровосеку свеженарисованным левым глазом, он предложил:

— Произнеси какое-нибудь заклинание и пожелай, чтобы на тебе появился наряд королевы Изумрудного города!

Толпа у подножия стены шумно выразила свое одобрение. Все впились в девочку глазами, ожидая чудес.

Делать было нечего, и Элли, опустив голову от стыда, пробормотала первое же, что пришло ей на ум:

— Эники-беники, ели вареники… Я хочу выглядеть как королева Изумрудного города…

Не успела она договорить, как вокруг нее вспыхнуло ослепительное сияние. Все дружно зажмурились…

Когда сияние погасло, на стене рядом с улыбающимися Страшилой и Дровосеком стояла… все та же Элли. Но как она изменилась! Вместо старого платьица в красный горошек на ней было бархатное зеленое платье, украшенное ожерельем из крупного жемчуга. Волосы девочки были красиво причесаны, и венчала все это великолепие изящная золотая корона, украшенная изумрудами. Толпа ахнула.

— Доказала… — послышался уже знакомый звонкий голос — Знаем мы теперь, какая ты не волшебница! Ура фее Изумрудного города!

Со слезами на глазах девочка смотрела, как веселятся на широкой лужайке сотни маленьких человечков. Ей хотелось крикнуть: «Это не я! Это мне опять помогли добрые волшебницы!», но она сдержалась. К чему огорчать друзей, которые так искренне радовались за нее и за себя?

Обернувшись к Дровосеку и Страшиле, она растерянно спросила:

— Что же мне теперь делать?

Вместо ответа старинные друзья низко поклонились ей, как самой настоящей королеве.

Глубоко вздохнув, Элли смирилась.

— Хорошо, я согласна стать вашей королевой… нет, лучше феей Изумрудного города, — покорно сказала она.

Толпа радостно загудела, но Элли продолжила:

— Да, я согласна, но при одном условии. Дело в том, что я пришла в страну Торна не одна. Со мной пришли друзья из Большого мира. Это — сказочные существа, которым стало плохо и неуютно жить среди людей. Они — ваши братья, хотя и выглядят… ну, не совсем обычно, что ли. Однако вам ли, жителям Волшебной страны, чему-либо удивляться? Примите моих друзей с радушием и гостеприимством, дайте им поселиться там, где они захотят. Ведь в стране Торна места всем хватит! И тогда я приму титул феи Изумрудного города.

Мигуны и жители Зеленой страны притихли и задумались. Что за сказочные существа? Кто они такие? Но за них ручается Элли. И в конце концов, разве она сама не пришла из Большого мира?

— Ясное дело, примем, — опять послышался знакомый голос — Что нам, жалко, что ли? Пускай селятся где хотят. В моей родной Каменке, например, два дома пустуют. Так что парочку великанов я запросто расселю. Только чур, чтобы они были чуть пониже меня ростом, а то в двери не пролезут!

Все расхохотались и наперебой стали выкрикивать названия своих деревень и число пустующих там жилищ. Многие тут же предлагали всей деревней построить для гостей дома и даже начали спорить и заключать пари, кто построит здания красивей.

Элли с облегчением вздохнула.

— Вот я и снова с вами, — сказала она, протягивая руки Дровосеку и Страшиле.

Друзья хотели вновь обнять Элли, но их внимание привлекла яркая звезда, которая появилась далеко на севере, прямо над волнистой линией леса. Яркая точка быстро приближалась.

— А это еще что? — изумленно спросил Страшила. — Что-то я прежде не видал звезд днем, да еще при свете солнца.

Дровосек и Элли молчали. Взявшись за руки, они стали ждать, когда новая звезда загорится среди башен Изумрудного города.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 3. Секрет Волшебницы Виллины.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МОНСТРЫ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА.

Глава первая. ЛЕТАЮЩАЯ ЗВЕЗДА.

С замиранием сердца Элли следила за тем, как яркая звезда приближалась к Изумрудному городу. Вскоре она превратилась в облачко — но почему-то на этот раз оно было не розового, а золотистого цвета.

Король Гуд, обладающий более острым зрением, озадаченно пробормотал: «Это не Стелла…» — и инстинктивно сжал рукоять своего топора.

Элли облизала пересохшие губы. Неужели сейчас она увидит Виллину? Больше пятидесяти лет Элли не видела старую волшебницу. Не раз там, в Большом мире, она вспоминала мудрую правительницу Желтой страны. Несмотря на простоту и добродушие, Виллина казалась ей даже более загадочной, чем Стелла. Старая волшебница всегда появлялась в самый нужный момент, помогая своим молодым друзьям то чародейством, то разумным советом. Исчезала она также неожиданно, как и возникала. Умение Виллины мгновенно переноситься с места на место поражало даже видавших виды жителей края Торна. Еще более удивительным был ее дар предсказывать будущее. Именно Виллина некогда встретила Элли у пещеры Гингемы и посоветовала растерянной девочке направиться в Изумрудный город по дороге, выложенной желтым кирпичом. «Великий Гудвин вернет тебя в Канзас, если ты поможешь трем существам выполнить их заветные желания», — сказала старая женщина ласково глядя на Элли. Так все и случилось — и Элли обрела трех замечательных друзей: Страшилу, Железного Дровосека и Льва.

Много позже, повзрослев, Элис Смит не раз задумывалась о многих вещах, на которые в детстве не обратила внимания. Почему Виллина послала ее в долгий и опасный путь? Вряд ли могущественная чародейка не знала о волшебных свойствах серебряных туфелек, найденных Элли в пещере Гингемы. А может, правительница Желтой страны просто не хотела, чтобы гостья сразу же улетела к себе домой в Канзас? Так или иначе, путешествие четырех друзей многое изменило в Волшебной стране. Великий обманщик Гудвин улетел за Кругосветные горы, злая Бастинда погибла, а Зеленая и Фиолетовая страны обрели новых правителей: Страшилу и Железного Дровосека. Не этого ли хотела Виллина?..

Не менее странным казалось и то, что Виллина никогда не приглашала друзей к себе в гости. Элли знала только, что в Желтой стране Мигуны, Жевуны, Болтуны и Марраны не живут. Но кто же?..

И вот сейчас, много-много лет спустя, все эти тайны могут быть раскрыты. «Но прежде, — решила Элли, — я обниму и расцелую старую женщину — ведь она дважды за последние дни спасала мне жизнь!».

Когда золотистое облачко подлетело еще ближе к стенам города, Элли не сдержала разочарованного восклицания. Виллина не прилетела! На облаке стоял незнакомый мальчик с суровым, немного надменным лицом и большими серыми глазами. Он был плотного телосложения и явно обладал незаурядной силой. Одет он был в бронзовые доспехи и остроконечный шлем. С широких плеч свисала роскошная лисья шкура. На поясе висел меч.

Рядом с незнакомцем находились два необычных существа. Высокий куст с длинными, гибкими ветвями, густо усеянными острыми шипами, и толстый, приземистый пень. Как ни странно, оба они были живыми! Куст раскачивался из стороны в сторону, то сжимая, то распуская свои цепкие ветви. Пень же время от времени подпрыгивал вверх, отталкиваясь от облака короткими узловатыми корнями.

Элли не верила своим глазам. Много чудесного повидала она в краю Торна, но живых растений встречать не приходилось.

— А это еще кто? — удивленно спросил Страшила. — Дровосек, ты их знаешь?

Король недоуменно пожал плечами.

Толпа, собравшаяся на лужайке перед воротами замка, затихла. Все смотрели на медленно плывущее по небу облако. Сержант Понт на всякий случай подмигнул своим солдатам, и те побежали к стоявшей на опушке леса баллисте. Кто знает, что за гости их посетили?

Наконец облако снизилось к стене города. Мальчик в доспехах и лисьей шкуре окинул пытливым взглядом Страшилу и Дровосека. Чуть улыбнулся, заметив медвежонка Тома и крошечного Дрома, а затем перевел взгляд на фею Изумрудного города. Похоже, девочка в ослепительном платье и золотой короне поразила его, поскольку он внезапно покраснел. Запинаясь, он спросил басистым голосом:

— Что-то я не пойму… Ты Элли или королева Корина?

— Я — Элли, — ответила девочка.

— Странно… Виллина совсем иначе тебя описывала.

— Виллина?! — радостно воскликнула Элли. — Так это она послала тебя в Изумрудный город?

Мальчик кивнул и улыбнулся. Однако, спохватившись, вновь принял надменный вид. Горделиво подняв голову, он произнес:

— Меня зовут Аларм, я воин Желтой страны. Волшебница Виллина приветствует тебя, фея Элли, и приглашает в свой дворец.

— А почему же она сама не прилетела? — с подозрением спросил король Гуд. — Мы все были бы рады увидеть мудрую правительницу Желтой страны.

Мальчик помрачнел.

— Она… Она неважно себя чувствует.

— Виллина заболела? — с тревогой спросила Элли.

Аларм нахмурился.

— Правительница нашей страны — не обычный человек и никогда не болеет, — резко возразил он. — Причина ее недомогания в другом…

Элли понимающе кивнула. Дважды за последние дни Виллина передавала ей часть своей волшебной силы. Это не могло не сказаться на состоянии пожилой женщины.

— Так ты летишь или нет, Элли? — нетерпеливо спросил Аларм.

Девочка без колебании ступила на облако. Оно мягко прогнулось под ногами, словно Элли стояла на мягкой пуховой перине. Том немедленно последовал за ней. И сразу же упал, но вставать не стал — лежать на пушистом облаке было очень приятно.

Переглянувшись, Страшила и Дровосек также шагнули вперед. Аларм предостерегающе поднял руку, недобро поглядывая на механического человека. Живой куст сразу же пришел в движение. Быстро перебирая короткими корнями, он подбежал к краю облака и стал угрожающе размахивать шипастыми ветвями.

— В чем дело, Аларм? — недоуменно спросила Элли. — Это же давние друзья Виллины — Дровосек и Страшила! Она будет рада увидеть их.

— Может быть и так, — нехотя согласился мальчик, ревниво оглядывая могучую фигуру короля. — Только облако этого железного громилу не удержит. Страшила — еще ладно, он как-никак сделан из соломы. А Дровосек пусть останется!

Элли хотела было запротестовать, но передумала. Конечно же Аларм лукавил. Точно такое же облако Стеллы запросто удерживало огромного Льва, так что вес Дровосека здесь был ни при чем. Скорее всего, дело было в мощном облике короля-воина. Перед ним даже закованный в доспехи Аларм казался ребенком.

— Хорошо, пусть король Гуд останется, — согласилась она. — И Дром тоже. Дровосек, милый, не обижайся! Кому-то же надо остаться в Изумрудном городе, пока я буду отсутствовать! А вдруг Корина вздумает вернуться со стаей драконов? Не очень-то я доверяю этой колдунье.

Король нехотя согласился:

— Ладно. Передай от меня привет правительнице Желтой страны. Скажи, что я буду рад ее увидеть в Фиолетовом дворце.

Страшила обнял друга и быстро перебрался на облако.

Толпа внизу загудела. Никто толком не расслышал, о чем шел разговор. Народ встревожился, особенно жители Зеленой страны. Только они обрели новую покровительницу, а она уже собралась куда-то улетать! А как же праздник по случаю победы? Кто устроит для них чудесный фейерверк? Кто исполнит все их желания, как это делала в дни карнавалов королева Корина? Хоть она была не очень-то доброй правительницей, но все же в такие дни не забывала о своих подданных.

Поняв, чем вызван недовольный ропот толпы, Элли подошла к краю облака и подняла руку. Шум тотчас стих.

— Простите, мои дорогие друзья, за то, что мы со Страшилой покидаем вас в этот радостный день! — звонко воскликнула она. — Нас ждет Виллина. Эта добрая и могущественная волшебница много сделала для нашей общей победы. Мы летим, чтобы поблагодарить ее. Но и не только за этим. Не забывайте о наших новых друзьях из Большого мира. Они до сих пор находятся в пустыне, в плену Черных камней! Надеюсь, Виллина поможет мне снять заклятие Гингемы.

— А фейерверк? — перебил ее кто-то из толпы. — А дождь из конфет и пирожных?

Элли улыбнулась. Она впервые ощущала себя настоящей феей и потому рискнула. Подняв руку, она мысленно представила, как небо зажглось водопадом разноцветных огней.

Тотчас блеск солнца померк среди вспышек фейерверка. В голубом небе появились зеленые драконы, искрящиеся парусные корабли, фантастические деревья. Их радужные ветви были усеяны пирожными, конфетами и фруктами. Вскоре в воздухе начался настоящий конфетопад. Солдаты и горожане сразу же забыли обо всем и бросились ловить сладости.

Праздник начался.

— Пусть этот фейерверк продлится до завтрашнего утра, — прошептала Элли. — Прошу тебя, Виллина, помоги мне еще раз. Ведь я знаю, что это ты творишь все мои чудеса.

Вскоре летающее облако покрыл слой конфет и леденцов. Том подобрал упавшее рядом бисквитное пирожное и попытался откусить от него кусочек. Увы, он не смог этого сделать — ведь Том был всего лишь игрушкой.

— Надо будет попросить Элли, чтобы она сделала меня настоящим медвежонком, — пробормотал он, с огорчением глядя на ковер из сладостей.

Аларм с презрением столкнул ногой вниз несколько конфет, хотя ему очень хотелось попробовать их. Но разве может воин вести себя, словно мальчишка!

— Пора лететь, пока облако еще держится в воздухе, — проворчал он. — Кустар и Пеняр, займитесь этим дурацким балластом!

Куст и пень тотчас стали очищать облако от сладкого груза. Страшила энергично принялся им помогать, не забывая украдкой наполнять карманы. Он знал, что Элли обожает сладости и намеревался вечером устроить ей сюрприз.

Золотистое облако медленно поднялось в небо. Провожаемое восторженными криками солдат и горожан, оно полетело на север, к Желтой стране. Но Элли сейчас смотрела в противоположную сторону, туда, где среди гор находился перевал. Где-то там, за Кругосветными горами, среди пустыни томились в ловушке сказочные существа. Как разомкнуть кольцо из Черных камней? Подействует ли там, за пределами Волшебной страны, Главное заклинание Торна?..

«Виллина обязательно посоветует что-нибудь, — подумала Элли. — Не может быть, чтобы добрая и мудрая чародейка не пришла нам на помощь!».

Глава вторая. ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ.

Облако быстро летело над Зеленой страной. Внизу проплывали возделанные поля, сады, рощи. Кое-где были видны дома с остроконечными зелеными крышами. Фермеры, работавшие на своих полях, провожали золотистый «корабль» изумленными взглядами. Деревенская ребятня неслась вслед за тенью облака, что-то восторженно крича и размахивая руками. Страшила приветливо махал им шляпой и раскланивался.

— Мы летим к Виллине, граждане Зеленой страны! — кричал он, указывая тростью на север. — Да здравствует Элли, фея Изумрудного города! Ура-а-а!

Но его слова никто не слышал — облако летело слишко высоко.

Тому надоело лежать. Осторожно перебирая лапками, чтобы не упасть (в этом он был мастер), медвежонок пошел знакомиться со странными растениями.

— Привет, — дружески сказал он, протягивая мягкую лапку. — Я Том, меня сделал дядюшка Роберт из первосортных дубовых опилок и замечательного плюша, снятого со старого кресла.

Кустар презрительно сплел ветви, демонстративно не замечая протянутой к нему лапки. Пеняр же оказался более добродушным существом. Чуть ниже его плоского затылка кора внезапно раздвинулась. На медвежонка уставился желтый круглый глаз, похожий на сучок. Пеняр поднял один из своих узловатых корней и осторожно протянул Тому.

Медвежонок с чувством потряс его.

— Рад познакомиться, — улыбаясь во весь рот, сказал он. — Вы случайно не дубовый пень? Давно, понимаете ли, ищу близких родственников.

Пеняр замигал, но ничего не ответил.

— Не дубовый, а сосновый, — холодно промолвил Аларм. — Неужели не видно? Кстати, ни Кустар, ни Пеняр разговаривать не умеют.

— Жаль, искренне жаль, — сказал подошедший к мальчику Страшила. — А ты не пытался нарисовать им рты?

Аларм покачал головой.

— Вот еще! — возразил он. — Не хватало мне только с утра до вечера слушать их болтовню! Оба они — воины, а солдатам много разговаривать ни к чему.

— Не думала, что в Желтой стране есть армия, — заметила Элли, с любопытством глядя на сурового мальчика. Интересно, откуда вы там появились?

— Это долгая история, — уклончиво ответил Аларм. — Виллина сама тебе все расскажет, если захочет. Смотри, мы уже над Желтой страной!

Элли посмотрела вниз. Между Зеленой и Желтой страной не было никаких четких границ, и все же даже невооруженным глазом было заметно, где начинаются владения Виллины. Зеленое море полей, лесов и рощ внезапно перешло в такое же, но уже золотистое море. Казалось, северная часть края Торна находилась в плену у вечной осени. Зато цветы переливались всеми цветами радуги — таких Элли прежде нигде не видела. Яркое летнее солнце несколько потускнело, а небо из голубого стало мутно-зеленым.

Однако самым удивительным было другое — нигде не было видно ни деревень, ни отдельных хуторов. Леса сменялись бескрайними полями, и ни один клочок земли не был возделан. Порой внизу проплывали большие сады, но и они выглядели дикими и неухоженными. Приглядевшись, Элли заметила, что на траве между деревьями лежат целые груды зрелых яблок и груш. Ими лакомились бесчисленные птицы.

— А где же пшеничные поля? — недоуменно спросил Страшила. — Что-то я не вижу ни одного нашего брата-пугала. Вот небось здесь воронам раздолье! Клюй себе колосья утра до вечера без забот и хлопот.

Аларм хотел что-то ответить, но промолчал. А простодушный Изумрудик продолжал болтать, не обращая внимания на укоризненные взгляды Элли.

— Сколько лет живу в этом краю, а в Желтой стране не бывал. Как-то раз мы с Дровосеком пытались навестить Виллину — так по-свойски, по-соседски, да ничего у нас не вышло. Вроде шли все время на север, а оказывались почему-то то в Голубой стране, то в Фиолетовой. Один старик Мигун взялся провести нас в Желтую страну звериными тропами. Вместо этого мы очутились в каких-то болотах. Вокруг трясина, туманы, грибы огромные… Жуть! Дровосек в конце концов завяз по грудь — насилу его вытащили… Так и вернулись, несолоно хлебавши.

— Помолчи, Изумрудик, — не выдержав, прервала его Элли. — Разве ты не понимаешь, что в этой стране не любят непрошеных гостей?

— По-моему, здесь и прошеных не очень-то привечают, — проворчал Страшила, искоса поглядывая на невозмутимого Аларма. — Смотрите, дворец!

Впереди, за цепью округлых озер, появился огромный луг. Он был устлан ковром из голубых, розовых, фиолетовых и зеленых цветов. Посреди луга, в кольце из фруктовых деревьев, возвышался Желтый дворец. По размерам он хотя и несколько уступал Изумрудному, но был куда изящнее. Центральную часть здания венчал купол, выложенный янтарными черепицами, а оба боковых крыла — многоступенчатые башни из перламутра. Все три этажа были украшены множеством балконов с ажурными оградами. Лестница, ведущая к парадному входу, была закрыта аркой из вьющихся растений с крупными белыми цветами.

Сердце Элли взволнованно забилось. Скоро она увидит дорогое лицо и сможет поцеловать руки старой волшебницы!

Страшила был настроен менее сентиментально. Его очень озадачило то, что, пролетев почти полстраны, он не заметил ни единого пшеничного поля. «Неужели здесь нет ни одного пугала? — бормотал он, осуждающе качая головой. — Что же здесь тогда вообще есть?» Что касается Тома, то медвежонок ни о чем не думал, а только таращил на дворец свои разноцветные пуговичные глаза.

Аларм что-то тихо произнес. Облако повисло над центральной аллеей, ведущей к дворцу, а затем стало медленно опускаться. Лицо у мальчика сделалось озабоченным, и Элли заметила это.

— Что-то случилось? — спросила она. Аларм огляделся и пожал плечами.

— Не пойму, в чем дело, но что-то не так… Неожиданно ему на помощь пришел Страшила.

— А где же вороны? — недоуменно спросил он. — Когда я был правителем Изумрудного города, то покоя не знал от гомона этих дерзких птиц. Одна до того обнаглела, что залетела в Тронный зал и едва не стащила ключ от казны. Ну, я тогда и задал ей жару!

Аларм хлопнул себя по лбу.

— Точно! — воскликнул он. — Я не вижу ни одной птицы! Раньше их вокруг дворца было видимо-невидимо, а теперь все словно вымерли! И лесных зверей что-то незаметно, даже любимцев Виллины — ланей…

Элли почувствовала, как сердце ее тревожно сжалось. Нет ничего особенного она не заметила. День был как день, солнце спокойно сияло на небесах, и его лишь изредка закрывали перистые облачка. Ничто не предвещало ни бури, ни сильной грозы, почему же тогда попрятались все птицы и животные?

Золотистое облако опустилось на землю и растаяло.

Почему нас никто не встречает? — спросил Том. — Небось не каждый день сюда феи да говорящие игрушки прилетают.

Страшила поддержал его:

— Верно, а где народ? Я готов произнести речь — Элли знает, какой я крас-но-ре-чи-вый! Неужели у Виллины нет даже слуг?

Аларм слегка улыбнулся.

— Почему же? Есть, целых четыре. Только вряд ли их можно назвать слугами.

— Четыре? — удивился Страшила. — А сколько у нее придворных?

— Столько же, — ответил Аларм. — И это те же самые люди.

— А сколько у нее подданных? — спросил пораженный Страшила, во в этот момент парадная дверь медленно отворилась, словно сама собой.

Страшила подбоченился, взял Элли под руку и зашагал по аллее. Он уже забыл, что давным-давно вновь стал простым пугалом. Бывший хозяин Изумрудного города соскучился по роли мудрого правителя, а еще больше — по пышным балам и долгим, витиеватым речам. Долгие годы соломенный человечек простоял посреди пшеничного поля, в окружении ворон и сурков. Он не раз дарил им плоды своего несравненного красноречия — но что толку? Неблагодарные создания слушали его тирады и одновременно закусывали отборными зернами, не испытывая никаких угрызений совести. То ли дело Виллина! Это же самая настоящая чародейка. Разве один мудрый правитель не захочет выслушать другого мудрого правителя, пусть и бывшего?

Аларм шел чуть позади гостей, настороженно глядя по сторонам. Вдруг он крикнул:

— Стойте!

Элли и Страшила оглянулись. Том, которого девочка держала на руках, недовольно заворчал:

— Ну вот, начинается: то иди, то стой!

Аларм поднял повелительно руку, и медвежонок умолк.

— Кустар, Пеняр! Мне показалось, что земля чуть-чуть вздрогнула!

Живые растения тотчас зарылись корнями в землю и замерли на мгновение. Затем Пеняр пулей взлетел вверх, словно чего-то испугался, а Кустар замахал ветвями. Элли показалось, что колыхание веток напоминает движение рук глухонемых людей во время «разговора». Как бы там ни было, но Аларм явно понял, о чем хотел сказать Кустар. Брови его изумленно взметнулись.

— Не может быть! — воскликнул он. — Нужно немедленно предупредить Рохана! Виллина может попасть…

И тут земля дрогнула. Страшила упал, выронив трость. После второго, еще более сильного толчка за ним последовала и Элли. Она испуганно вскрикнула, не понимая, что происходит. Что же касается Тома, то медвежонку падать было не привыкать. Ударившись макушкой о дорогу, он покатился кувырком, не переставая болтать:

— Недурно, недурно, давно я так не падал. Ого, как трясется земля! Интересно, кто ее раскачивает?

— Бежим! — закричал Аларм, который сумел с помощью Кустара удержаться на ногах.

— Куда? — вопросил Страшила, безуспешно пытаясь подняться. — Во дворец?

— Ты что, нас там засыплет! Пеняр, помоги Элли!

Мальчик заметался, не зная, что предпринять. Душа тянула его во дворец, где оставалась Виллина. Здравый смысл говорил другое: к зданию приближаться нельзя. Подземные толчки следовали один за другим, и сила их заметно возрастала. Только Пеняр и Кустар удерживали друзей на ногах — оба врылись корнями в почву так, что опрокинуть их было невозможно. Зато деревья в аллее и окружавших дворец садах не выдержали и с оглушительным стоном и треском стали валиться на землю. Возле Элли рухнула серебристая ель, больно поцарапав ей руку колючей веткой. Желтый дворец выстоял, хотя почти все его окна лишились стекол и часть балконов обрушилась. Ведь он был построен могущественной волшебницей и мог выдержать многое. Многое — но не все.

После очередного, самого сильного толчка земля как-то странно задрожала. И дорожку, ведущую к парадному входу, разрезала извилистая трещина. Аларм и гости Желтой страны едва успели отпрыгнуть, иначе они провалились бы в разверзнувшуюся пропасть. Расщелина, словно черная змея, стремительно подползла к дворцу и расколола его пополам, как бисквитное печенье. Обе части здания разошлись на несколько десятков футов, и тотчас из глубины расщелины поднялись клубы едких, белесых испарений. А по огромной поляне побежали трещины, раскалывая ее на множество радужных кусков.

Аларм мигом оценил ситуацию.

— Во дворец! — закричал он.

Схватив Элли на руки, мальчик бросился к двери левого крыла дворца. Кустар, изогнувшись, поднял на свои колючие ветви Страшилу и помчался вслед за мальчиком, быстро перебирая коротенькими корнями. Том тем временем догадался усесться верхом на Пеняра. Пень пригнулся и сделал длинный прыжок, за ним другой, третий…

Путь к дворцу перерезали три трещины. Они расширялись буквально на глазах, но Аларма и его друзей это не остановило. Мальчик и оба растения с ходу перепрыгивали через черные пропасти. Элли в ужасе закрыла глаза, ожидая, что мальчик вот-вот не выдержит напряжения и сорвется в расщелину. Но Аларм обладал незаурядной силой и даже с Элли на руках легко перепрыгивал через трещины.

Воздух сотрясался от чудовищного грохота. Казалось, весь мир встал на дыбы и вот-вот обрушится в бездонную пропасть.

От облаков пыли было почти невозможно дышать. С отчаянным криком Аларм перепрыгнул через последнюю расщелину и стремительно взбежал по ступенькам лестницы. От сотрясений дверь распахнулась, и это спасло воина в лисьей шкуре и Элли. Следом за ними в здание ворвались и остальные. Расщелина возле лестницы стала быстро расширяться, исторгнув из своих глубин едкие клубы газовых испарений.

Аларм опустил обессилевшую девочку на пол и захлопнул дверь. Отдышавшись, он горько сказал:

— Ну вот мы и в ловушке.

Страшила, пронзенный в нескольких местах острыми шипами, едва высвободился из цепких объятий Кустара. Подойдя к двери, он привстал на цыпочки и заглянул в уцелевшее стекло.

— Ого! — воскликнул он. — Смотрите!

Глава третья. В ОСАДЕ.

Землетрясение неузнаваемо изменило окрестности Желтого дворца. Сады и тенистые аллеи были уничтожены, ковер из прекрасных цветов засыпало толстым слоем пыли. Вода из озера исчезла, словно испарилась. Немало разрушений было и внутри дворца: рухнула часть межэтажных перекрытий и стен, полы вздыбились, мебель лежала побитая и искореженная. Но это было еще не самым страшным.

Аларм первым заметил, как из-за края ближайшей трещины показалось какое-то чудовище. Оно напоминало гигантскую ящерицу с большой зубастой головой и радужным гребнем на спине. Оглядевшись, монстр издал вопль, полный угрозы и ненависти.

Вскоре ящер заметил мальчика и стал неуклюже выбираться из трещины, цепляясь за ее края сильными когтистыми лапами. Но очередной подземный толчок сбросил чудище обратно в пропасть.

Побледнев, Аларм обернулся к друзьям:

— Надо срочно забаррикадировать все окна, иначе нам несдобровать. Элли, у тебя нет никакого подходящего колдовства в запасе? Сможешь сдержать этих тварей?

— Каких тварей? — слабым голосом произнесла девочка и закашлялась. — Ох, сколько же здесь пыли…

Обычно словоохотливый, Страшила, казалось, потерял дар речи. Он поднял своими мягкими руками доску от разбитого шкафа и стал неуклюже прилаживать ее к проему ближайшего окна. Ему немедленно стали помогать Кустар и Пеняр. Оба растения оказались недурными плотниками. Кустар раздобыл в комнате одного из слуг молоток и гвозди и стал приколачивать к рамам доски от разбитой мебели. Пеняр не отставал от приятеля, ловко орудуя узловатыми сильными корнями. Но самую бурную активность развил Том, который ухитрился мешать буквально всем.

Элли не видела чудовища, появившегося из глубин земли. Но ей достаточно было посмотреть на лицо Аларма, и желание задавать вопросы у нее отпало. Поднявшись на ноги, девочка отряхнула платье и опять закашлялась — внутри дворца кружились клубы пыли.

«Аларм просил меня использовать волшебную силу, — растерянно подумала Элли. — Но что я могу?».

Она прислушалась к себе и с огорчением почувствовала, что сила и уверенность покинули ее. Контакт с правительницей Желтой страны был потерян. Старая женщина находилась где-то рядом, но жива ли она?

Словно уловив ее мысли, Аларм грустно посмотрел на Элли и тихо произнес:

— Увы, покои Виллины находятся в правом крыле дворца. Утром она очень плохо себя чувствовала, а сейчас уж и не знаю… Хорошо еще, что все четверо слуг находятся там, они позаботятся о Виллине. Ты сможешь остановить чудовищ, фея?

Элли подошла к одному из незаколоченных окон и стала вглядываться в серые облака, клубящиеся над ближайшей трещиной. Ничего не было видно. Толчки прекратились. Где же чудовища?

Через несколько минут девочка заметила какое-то движение в глубине серых облаков. Что-то огромное шагало по противоположному от дворца краю трещины, но разглядеть это «что-то» Элли не удалось. Внезапно из трещины с гортанным криком вырвалась крылатая тварь. Она очень напоминала огромную летучую мышь, только с длинным клювом и двумя рядами острых зубов. Следом за «летучей мышью» всплыли два пузыря — розовый и синий, каждый диаметром футов в пять. Казалось, это всего лишь воздушные шары, но вскоре девочка разглядела на них круглые черные глаза и узкие безгубые рты. Оба шара вращались, словно оглядывались вокруг. Заметив Элли, шары противно захихикали, широко распахнув зубастые пасти.

«Летучая мышь» первой бросилась в атаку, нацелившись в еще не закрытое окно. Элли предостерегающе вскрикнула, но Аларм был начеку. Подняв с пола увесистый обломок кирпича, он метнул его в голову ящера. Тварь ответила яростным визгом и быстро протиснулась внутрь дворца. И тут в бой вступили живые растения-воины. Кустар встретил ящера с распростертыми объятиями и мигом обхватил его мускулистую шею гибкими колючими ветвями. Шипы глубоко впились в кожу чудовища, и оно завопило от мучительной боли. Тут подоспел Пеняр и, подпрыгнув, ударил снизу в челюсть животного. Ящер дернулся и захлопал глазами. Пеняр нанес еще два боксерских удара. Чудовище рухнуло на пол и затихло, задрав вверх лапы.

Кустар победно вскинул вверх шипастые ветви и, выпрыгнув в окно, направился к двум зубастым шарам. Они продолжали носиться взад-вперед над дымящейся испарениями трещиной.

— Кустар, назад! — крикнул Аларм.

Шипастый воин нехотя вернулся ко дворцу и залез обратно. Вскоре он уже вовсю орудовал молотком, прибивая доски к рамам.

«Может быть, землетрясение вызвала Корина?» — снадеждой подумала Элли и тихо произнесла заклинание Торна. Увы, оно ничего не изменило. Других же заклинаний Элли пока не знала.

Наконец друзьям удалось забаррикадировать комнату со всех сторон. Аларм оставил в одном из окон лишь небольшую смотровую щель и надолго прильнул к ней, наблюдая за происходящим снаружи. Рядом с юным воином стоял Том и теребил его за штанину.

— Дай посмотреть, — нудел медвежонок. — Ну что тебе, жалко, что ли? Другие тоже хотят посмотреть на всяких там чудищ. Ну дай посмотреть…

Страшила же вовсе не рвался полюбоваться на то, что происходит за плотно заколоченными окнами. Вид у него был жалкий. Соломенный человечек сейчас куда больше походил на пугало, чем на бывшего правителя Изумрудного города. Элли помогла ему отряхнуть зеленый камзол и водрузила на голову шляпу, увы, уже лишившуюся лихого пшеничного пера.

— Э-эх, жаль, мы не взяли с собой Дровосека, — вздохнул Страшила. — Он бы показал этим тварям, как безобразничать в чужой стране!

— Кто мог знать, Изумрудик, что так обернется? — грустно заметила Элли. — Ничего, мы что-нибудь придумаем. Но сначала надо попытаться добраться до Виллины. Быть может, она сейчас нуждается в помощи?

Элли вопросительно взглянула на Аларма. Мальчик покачал головой.

— Можно, конечно, попробовать перебраться через разлом в здании… — неуверенно сказал он. — Если центральная трещина не очень широкая, то мы соорудим мост и перейдем в правое крыло. Однако хорошо бы раздобыть оружие.

Аларм поднял голову и после некоторого раздумья подпрыгнул. Уцепившись сильными пальцами за край полуразбитой колонны, он взобрался на нее. Дотянувшись до остатков пола второго этажа, мальчик вскарабкался наверх и исчез.

Том опять запричитал:

— Элли, помоги мне поглядеть… Я же не дотянусь! Элли взяла медвежонка на руки и подошла к заколоченному окну. Прежде чем пустить Тома к щели, она решила посмотреть сама. То, что она увидела, наполнило сердце девочки ужасом.

Все пространство перед дворцом испещрили извилистые трещины. А по краям их бродили фантастические животные. Здесь было несколько ящеров, напоминавших доисторических стегозавров. По сравнению с этими закованными в панцири чудовищами даже Шестилапые показались бы безобидными щенками. Немало шастало тут и ящеров помельче с шипастыми лапами. Большинство монстров было самого причудливого вида: и шагающие треножники, чем-то напоминающие ожившие подъемные краны, и многолапые огромные пауки, и человекообразные создания, сложенные из огромных кристаллов, и множество разноцветных зубастых шаров!

— Ну вот, теперь ты не даешь посмотреть, — заворчал Том.

Элли, побледнев, отшатнулась от окна, и Том наконец смог утолить свое любопытство. Много времени ему не понадобилось. Охнув, медвежонок вырвался из рук Элли и заполз под разбитый диван.

— Изумрудик, что же будет с нами? — прошептала Элли.

Страшила развел руками.

— Может быть, этот парень в лисьей шкуре где-нибудь раздобудет летающее облако? — с надеждой сказал он. — Тогда мы могли бы позвать на помощь Дровосека и его армию. Уж если мы справились с черными драконами, неужто нам не под силу будет загнать назад в расщелины этих тварей?

Аларм спрыгнул на пол, подняв тучу пыли. За спиной у мальчика были лук и колчан со стрелами, а на поясе рядом с мечом висело несколько кинжалов.

— Это все, что мне удалось разыскать, — сказал Аларм. — Жаль, комната Рохана находится в правом крыле дворца. Это — настоящий арсенал, но как до него добраться?

— А кто такой Рохан? — с любопытством спросила Элли.

Мальчик исподлобья взглянул на нее.

— Главный дворецкий Виллины, — коротко ответил он. — Некогда рассказывать. Надо попробовать сделать вылазку, пока чудовища не пошли на штурм.

Страшила прокашлялся и сказал:

— Вылазка — это хорошо. А еще лучше будет, если у нас вновь появится летающее облако. Помощь короля Гуда и его войска нам не помешает. У него есть замечательная баллиста…

— Я видел, — ответил Аларм, усмехнувшись. — Но армия вашего короля далеко, да и дороги по суше в Зеленую страну я не знаю. Что же касается облака, то его сотворила Виллина. Раз она никак не помогает нам сейчас, значит, не может. И хватит об этом. Кустар, Пеняр, откройте дверь в коридор! А вы, гости, ждите здесь. Только закройтесь как следует.

Том немедленно запротестовал.

— Ну нет, я здесь не останусь! — заявил он. — Я уже однажды ходил в разведку в драконьем ущелье. Никакого вреда, кроме пользы, от этого не было. Правда, Элли? К тому же я маленький и пролезу в любую щель.

Подумав, Аларм кивнул. Кустар отодвинул тяжелый засов, и четверо разведчиков проскользнули в темный коридор. Элли тотчас закрыла дверь. Ей было как никогда страшно. «Увидели бы жители Изумрудного города сейчас свою фею! — огорченно подумала она. — Я вновь стала обычной, беспомощной девочкой». Страшила, заложив руки за спину, расхаживал по полутемной комнате и рассуждал вслух:

— Откуда же взялись эти жуткие чудовища? В жизни ничего подобного не видел… А что, если там, глубоко под землей, находится ЕЩЕ ОДНА Волшебная страна? Так-так… А почему бы и нет? Так уж устроен мир, что есть добрые волшебницы, вроде Стеллы и Виллины, и есть злые колдуньи — такие, как Гингема, Бастинда и Корина. Самым же великим добрым волшебником был великан Торн. Но ведь может быть и так, что некогда в древности существовал и великий ЗЛОЙ КОЛДУН? Хм-м… Недурная мысль. Нет, не зря Гудвин подарил мне замечательные отборные мозги! Я много размышлял о Добре и Зле, сидя на шесте посреди пшеничного поля. По-моему, того и другого в мире поровну, и обе силы находятся в вечной борьбе. Может, и Торну кто-то противостоял. Например, колдун из подземной страны. Гм-м… А почему бы и нет, а? Всем известно, что Зло любит тьму, а Добро — свет. Вот он и прячется в подземных глубинах.

Элли с невольной улыбкой прислушивалась к размышлениям своего соломенного друга.

— А почему этот злой чародей устроил свою Колдовскую страну точно под Волшебной? Или это Торн его туда низверг?

— Именно это я и хотел сказать! — просиял Страшила.

— Видишь ли, Изумрудик, — помрачнев, сказала Элли, — в Большом мире случаются сильные землетрясения, и глубокие трещины там не редкость. И все же никто из людей никаких подземных чудовищ не видел! Правда, слухи о фантастических монстрах появлялись во все века. Говорили о морских змеях и драконах, снежном человеке и Лох-Несском чудовище… Но это только слухи, ни одного животного поймано так и не было.

Страшила кивнул с важным видом.

— Это чрез-вы-чай-но важное до-ка-за-тель-ство моих пред-по-ло-же-ний, — заявил он. — Эти ваши Лох… Нох… словом, всяческие неуловимые чудища, несомненно, выходцы из Колдовской страны. Они могли ненадолго появляться в Большом мире — скажем, по поручению правителя подземного царства, — а затем вновь возвращались назад. Понятно, что люди могли только случайно увидеть их!

Элли была ошеломлена. Получалась вполне разумная гипотеза.

— Что ж, может быть, ты и прав, — после долгой паузы признала она. — Я всегда удивлялась, откуда в стране Торна могли появиться саблезубые тигры. В Большом мире они вымерли десятки тысяч лет назад. Торн пришел в этот край намного позже…

— Большая трещина! — вытаращив глаза от возбуждения, воскликнул Страшила. — И как же я сам не догадался! Помнишь, много лет назад мы еле-еле перебрались через трещину? Дровосек свалил огромное дерево, и мы переправились по нему как по мосту на другую сторону. Тогда-то мы и увидели этих жутких тварей!

Элли кивнула.

— Верно, верно, — продолжал Страшила. — Незадолго до этого в Волшебной стране произошло сильное землетрясение. Оно-то и привело к появлению большой трещины. Наверное, из нее на поверхность и выбрались саблезубые тигры. А черные драконы могли вылететь из той огромной расщелины около башни Торна. Точно так же в подземной стране рудокопов могли появиться могучие Шестилапые, — а это значит, что где-то в Пещере или рядом с ней тоже проходит глубокая трещина, — поразмыслив, добавил Страшила.

Элли пожала плечами:

— Не знаю, все может быть… Дровосек рассказывал, что рудокопы двадцать лет назад почему-то отгородились от Волшебной страны и засыпали все выходы на поверхность. Но почему они это сделали, мы, наверное, никогда не узнаем.

Страшила снисходительно улыбнулся.

— А по-моему, мы все узнаем, и очень скоро, — с загадочным видом произнес он.

— Это как же? — недоуменно спросила Элли.

— От Аларма, — объяснил Страшила. — Разве ты до сих пор не догадалась, кто он?

Элли охнула:

— Господи, какая же я дура! Ну конечно же он из племени рудокопов! Но как он оказался в Желтой стране?

— Наберись терпения, — мудро сказал Страшила и уселся на обломок стены.

Элли устроилась на единственном уцелевшем стуле и замолчала.

Они стали ждать возвращения друзей.

Глава четвертая. СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ.

Время тянулось невыносимо медленно. Несколько раз Элли казалось, что чудовища вновь пытаются приблизиться к дворцу, и сердце ее сжималось от страха. Однажды она рискнула подойти к заколоченному окну и взглянуть в щель между досок. Однако она почти ничего не увидела — только серо-бурые клубы тумана да несколько странных, колышащихся теней. Если это и были звери, то напасть они явно не спешили. Но почему? Странное затишье пугало ничуть не меньше, чем открытый бой.

Прошло часа два или три, когда в дверь наконец постучали. Элли и Страшила бегом помчались открывать тяжелый засов.

Первым в комнату ввалился Том. Медвежонка невозможно было узнать — казалось, им почистили не одну печную трубу. Незапачканными сажей и пылью остались лишь кончик носа да левое ухо.

— Ты что, побывал в бою? — с уважением спросил Страшила.

— Д-да… То есть н-нет, — слегка заикаясь, ответил Том. — Я все время куда-то проваливался. Понаделали дыр в полу, понимаешь…

— А где Аларм? — встревоженно спросила Элли.

— Думаю, он до сих пор меня ищет, — объяснил медвежонок — Я в последний раз так здорово провалился, что он не успел меня поймать.

Том с огорчением сталразглядывать свою плюшевую шкуру.

Она больше походила на старую сапожную щетку. Не нравятся мне такие приключения. — недовольно прорычал он. — Лучше уж сразиться с парочкой драконов, чем лазать по крысиным норам под полом. Развели, понимаешь, крыс во дворце…

Страшила поднял медвежонка и отнес его в сравнительно чистый угол комнаты. Там он ухватил медвежонка за правую ногу и, держа его вниз головой, стал хлопать по нему ладонью — словно пыль из подушки выбивал. Том ворчал, но не сопротивлялся. Элли вздохнула и хотела было уже закрыть дверь, как в комнату вихрем ворвался Пеняр. Он был непривычно возбужден и то и дело подпрыгивал, смешно подергивая толстыми корнями и мигая единственным глазом. Следом за ним вошел и Кустар. Вид у бывалого бойца был неважным: одна из ветвей была сломана, остальные бессильно поникли, словно куст засыхал без воды. Последним появился Аларм. Мальчик был молчалив и хмур. Его лисья шкура запылилась, на грудном панцире зияла глубокая вмятина. Лоб рассекала длинная красная царапина.

— Да ты ранен! — всплеснула руками Элли. — Сейчас я перевяжу тебя.

Аларм пренебрежительно махнул рукой.

— Чепуха, — устало сказал он.

Не обращая внимания на вопрошающий взгляд Элли, мальчик первым делом подошел к Кустару и внимательно осмотрел его. Куст послушно протянул другу ветви и едва слышно скрипнул, словно жалуясь на боль.

Аларм, нахмурившись, вынул единственный из оставшихся у него за поясом кинжалов и осторожно обрезал сломанную ветвь у места перелома. Затем он достал из кармана небольшую баночку и смазал место среза какой-то мазью. Кустар еще раз скрипнул и пристроился у стены.

Пеняр немедленно подскочил к Аларму — словно собака ласкалась к хозяину. Мальчик осмотрел и его, а затем улыбнулся и дружелюбно хлопнул Пеняра по плоскому лбу.

— Все нормально, дружище, — сказал он. — Тебе повезло, не то что Кустару. Впрочем, нам всем сегодня повезло…

Аларм уселся на обломок стены, вытер рукой пот со лба, а затем поведал Элли и Страшиле о своих приключениях.

— Как мы пробирались через дворец — это целая история, — начал он. — Дважды через разбитые окна нас атаковали какие-то странные летающие пауки с длинными жалами — Кустар едва их поймал. Наконец мы подошли к разлому в здании и оказались на краю огромной расщелины. Какой она ширины, мне не удалось выяснить. Другой край не виден из-за серой пелены едкого тумана. Я швырнул через расщелину камень. Думал, по звуку удара смогу определить, сколько до него футов. Не тут-то было! Из серого облака вдруг высунулась морда какого-то чудища — похоже, я ему угодил камнем в глаз. Толком я его разглядеть не сумел. Увидел только, что башка у него зеленая, чешуйчатая, и половину ее занимает зубастая пасть. Жуть! Едва я пустил ему в глотку стрелу, как оно ринулось на меня, оглушительно ревя. Хорошо еще, друзья помогли! Пеняр нанес ему свой коронный удар снизу по челюсти, а Кустар догадался вцепиться в его длинный, раздвоенный, как у змеи, язык. Зверюге это не понравилось. Он щелкнул челюстями, обломал Кустару одну ветвь и с воплем ринулся в пропасть. Потом он еще раз пытался напасть на нас. Ну вот, а затем из расщелины выплыли два голубых шара — у них тоже зубы будь здоров! Еле отбились…

Мальчик устало опустил голову.

— Ничего не понимаю, — признался он. — Откуда вся эта нечисть взялась? Почему она крутится здесь, у дворца? Если бы все эти твари решили уничтожить нас, то мы бы и часа не продержались. Так нет, они словно чего-то вынюхивают и высматривают. Но что? Чего им надо?

Элли повернулась к Страшиле:

— Изумрудик, расскажи о своей замечательной идее.

Страшила пространно рассказал о злом чародее и его подземном Колдовском мире.

— Это, конечно, только наши с Элли фантазии, — закончил он. — Но очень-очень неглупые.

Аларм долго смотрел в пол, а затем кивнул.

— Что-то в этом есть. В одном вы точно правы — около Пещеры рудокопов есть бездонная трещина. Я ее видел.

— Не пора ли тебе рассказать о себе? — не выдержав, спросила Элли. — Тайн и без того вокруг хватает.

Много позднее гномы-летописцы занесли историю Аларма в очередной том грандиозной «Хроники Волшебной страны». Вот о чем она повествует…

Прошло двадцать лет с той поры, когда рудокопы, жители огромной Пещеры, перебрались в Голубую страну. Больше тысячи лет провело это племя вдали от солнечного света, во мгле подземелья, рассеиваемой лишь золотистыми облаками. Это наложило заметный отпечаток на бывших жителей Волшебной страны. Их кожа стала бледной, глаза — большими и непривычными к яркому свету. Но хуже всего было то, что долгие века пребывания под землей плохо сказались на здоровье новых поколений рудокопов. Дети все чаще рождались хилыми, люди часто болели. «Нам надо вернуться в наш бывший мир, на поверхность земли, — предложил однажды Хранитель времени Карам. — Жевуны — гостеприимный народ. Они с радостью примут нас, поделятся своими землями, помогут построить дома и возделать поля».

Увы, все оказалось не так просто. Жевуны действительно предоставили своим новым друзьям пустующие поля в восточной части Голубой страны. Но привыкнуть к жизни на поверхности земли для рудокопов было трудно. Свежий воздух вызывал у многих головокружение и обмороки. Их чувствительным глазам не помогли даже зеленые очки, которые заботливый Фарамант привез из Изумрудного города и раздал всем желающим. Но хуже всего рудокопы переносили климат Волшебной страны. Как известно, великан Торн подарил этому чудесному краю вечное лето. В Пещере же царила вечная осень, порой холодная и сырая. Как бы плохо рудокопы ни чувствовали себя глубоко под землей, на поверхности им было еще хуже. Им казалось, что здесь днем и ночью свирепствует невыносимая жара, от которой нет спасения.

Отношения с Жевунами тоже оказались совсем непростыми. Поначалу этот забавный, добродушный народ приветливо встретил своих новых соседей. Но вскоре выяснилось, что рудокопы высокомерны, излишне суровы и молчаливы. Бывшие подземные жители, кроме того, оказались завзятыми охотниками. Все свободное время они проводили в лесах, истребляя зайцев и даже птиц. В стране Торна, как известно, животные и птицы обладают разумом и даром речи в придачу. Понятно, что вскоре даже насекомые поспешили покинуть эту страну, ища убежища в Розовой и Зеленой странах.

В это время Изумрудным городом правил Страшила. По просьбе Лога Родера, нового правителя Голубой страны, он созвал Большой совет. От рудокопов на него прибыл Тогнар, сменивший Карама на посту Хранителя времени. Прилетели на Совет и Стелла с Виллиной. «Прекратите истреблять животных и птиц, — обратилась к Тогнару Стелла. — Они — наши верные друзья и такие же граждане Волшебной страны, как и маленькие люди: Жевуны, Болтуны и прочие». «Ну нет! — возразил грубый и заносчивый Тогнар. — Не для того мы покинули родную Пещеру, чтобы менять свои обычаи! Нам и так Жевуны подсунули самые плохие, каменистые земли, на которых ничего не растет. А теперь вы еще хотите, чтобы мы из тигров превратились в ягнят. Сотни лет наши предки охотились на Шестилапых и даже сумели приручить этих могучих зверей. Здесь же нам не разрешают тронуть пальцем какого-то зайца! Почему? Только из-за того, что он умеет молоть языком всякую чушь? Но это не делает зайца человеком! Мы, рудокопы, не желаем питаться одними фруктами да хлебом, нам нужно мясо!».

Речи Тогнара возмутили всех членов Совета. В конце концов Дровосек не выдержал. Сурово сдвинув брови, он воскликнул: «Если вы не хотите подчиниться законам Волшебной страны, которые установил сам Торн, то возвращайтесь в свою Пещеру!».

Глаза Тогнара зло блеснули, и он процедил сквозь зубы: «Хорошо, так мы и сделаем» — и вышел из зала, хлопнув дверью.

Мягкосердечный Дровосек тут же пожалел, что был так резок с Хранителем времени, но было уже поздно. Вернувшись в Голубую страну, Тогнар собрал свой народ и сказал: «Братья! Правители этого края не хотят принимать нас в свою семью. Они считают нас слишком грубыми и жестокими. Какие-то жалкие зайцы и утки им дороже, чем мы. Жевунам не нравится также едкий дым наших заводов. Видите ли, он загрязняет воздух и их пшеничные поля. Как будто есть другой способ выплавлять железо и медь! Короче, нас изгоняют назад, в Пещеру. Конечно, мы могли бы ответить на оскорбление войной. Все эти трусливые Мигуны и Болтуны сразу же разбегутся, когда увидят наших могучих Шестилапых. Даже Марраны не сравнятся с нами, прирожденными воинами!».

Тогнар сделал паузу, и разгневанные рудокопы закричали: «Война, война! Мы покажем этим трусливым коротышкам, как командовать нами, рудокопами!».

Однако вождь поднял руку, и толпа успокоилась.

«Не надо горячиться, — сказал он. — Не забывайте, что в этом краю есть железный великан Дром, да еще две волшебницы — Стелла и Виллина. Да и захотят ли Шестилапые напасть на мирных фермеров?».

Рудокопы задумались. Они были не таким воинственным племенем, как Марраны, и, кроме того, побаивались чародеев — ведь в Пещере таких никогда не было.

«Нам придется уйти назад, в Пещеру, — продолжал Тогнар. — И вовсе не потому, что так решил Железный Дровосек. Наши предки давным-давно покинули поверхность земли, и за это время Пещера стала родиной для рудокопов. Нам надо вернуться в свои брошенные дома и зажить прежней жизнью. Мы будем, как и раньше, обменивать руду и драгоценные камни на пшеницу и фрукты. Конечно, там, под землей, жить нелегко. Зато нами никто не будет командовать и решать, что нам нужно делать, а что нет. Когда-нибудь мы еще вернемся сюда и будем намного сильнее, это я вам обещаю».

Рудокопы встретили слова своего вождя радостными криками, однако вскоре настроение у них сменилось. Многим было жаль бросать только что построенные деревни и заводы. Да и поля здесь, в Голубой стране, были куда более плодородными, чем пашни на берегу Срединного озера в Пещере. Но они привыкли верить своим Хранителям времени. Вождям виднее, как надо поступать, решили рудокопы.

На следующий день в Пещеру потянулся караван Шестилапых, запряженных в огромные повозки. За ними шли рудокопы, хмурые и молчаливые. У входа в туннель на откосе небольшой горы каждый оборачивался, чтобы в последний раз бросить взгляд на солнце, а затем снимал зеленые очки и складывал их в большой ящик.

Прошло еще двадцать лет. За это время рудокопы вновь привыкли жить на старом месте, в вечном полумраке, рассеиваемом лишь светом золотистых облаков. Никто больше не говорил о жизни в Голубой стране, и вовсе не потому, что у людей остались одни неприятные воспоминания, нет! Рудокопы помалкивали, опасаясь гнева Хранителя времени Тогнара. Этот человек оказался настоящим тираном. Он поселился в столице и вскоре занял Радужный дворец. Опасаясь бунта, он окружил себя гвардией из самых сильных и жестоких рудокопов. Тогнар вновь назначил надсмотрщиков, как было в прежние времена, и те, сидя на Шестилапых, следили за работой крестьян и шахтеров.

В конце концов придворные предложили избрать Тогнара королем, и тот милостиво согласился на титул: Великий и Мудрый Тогнар, Повелитель и Благодетель рудокопов. По случаю коронации во дворце был устроен роскошный бал. Простые люди в этот день должны были трудиться на два часа больше, но зато получили от щедрого повелителя по одному яблоку или груше.

Вскоре жители города Великого короля (так ныне называлась столица Пещеры) стали замечать кое-что странное. Около дворца появлялись какие-то существа в темных плащах — то ли люди, то ли нелюди — не поймешь. Король Тогнар стал еще угрюмее и злее, и балы во дворце прекратились. Затем по приказу правителя вокруг дворца была возведена высокая глухая стена, а у единственных ворот поставлена многчисленная, вооруженная до зубов охрана.

В жизни рудокопов начался самый мрачный период.

Глава пятая. СЫН КОРОЛЕВСКОГО ЛОВЧЕГО.

Однажды в семье Олдара, нового королевского ловчего, родился мальчик. Увы, после его появления на свет его мать умерла, и воспитанием ребенка занялся сам Оддар. Король Тогнар любил охоту на Шестилапых больше всего на свете. И ловчему с помощниками пришлось поселиться в лабиринте из сотен туннелей, окружавших Пещеру. На берегу небольшого, но очень глубокого озера они построили каменный дом и ежедневно уходили на поиск диких Шестилапых. Поначалу кто-то оставался нянчиться с маленьким Алармом (так назвал своего сына Олдар), но мальчик рос, что называется, не по дням, а по часам. Уже в четыре года он стал самостоятельным. Пока взрослые отсутствовали, он занимался хозяйством: убирал в доме, разжигал печь и готовил еду. Аларм приохотился ловить рыбу в озерце, так что на ужин ловчие могли полакомиться безглазыми карасями и щуками.

В пять лет Аларм впервые отправился на охоту. Отец сделал колчан со стрелами, и сын вскоре научился искусно стрелять, поражая всех своей меткостью. Однажды мальчик спас жизнь короля Тогнара, отогнав несколькими точными выстрелами вырвавшегося из сети огромного Шестилапого, за что удостоился щедрой награды — целой корзины фруктов.

По вечерам ловчие собирались у жарко натопленной печи и негромко разговаривали, потягивая горячий чай из оловянных кружек. Они часто вспоминали годы, проведенные на поверхности земли, в Голубой стране. «Глупцами мы были, когда поссорились с Жевунами, — с горечью говорил Олдар. — Мы вполне могли обойтись и без охоты на зайцев, оленей и уток. Если у кого-то чесались руки по лукам и сетям, то они могли в любой момент спуститься сюда, в лабиринт, и здесь отвести душу. А зачем было строить в Голубой стране заводы? Их хватало и здесь, в Пещере. Можно было наладить посменную работу шахтеров и металлургов, и все были бы довольны! А мы вместо этого вырубали леса в стране Жевунов, коптили небо дымом заводских труб, мучали бедных Шестилапых, заставляя возить руду из Пещеры…».

«Верно ты говоришь, Олдар, — соглашался старый ловчий по имени Локк. — С годами наши дети привыкли бы к жизни под открытым небом, и все бы наладилось. Жаль, умер мудрый Карам! Он не допустил бы того, что произошло с нашим многострадальным народом…».

«Тсс! — прервал его Гесс, ловчий помоложе, тревожно прислушиваясь. — Напрасно мы ведем такие разговоры… Если они дойдут до Тогнара, то не миновать нам пожизненной ссылки в изумрудном руднике».

Все в доме замолчали. В наступившей тишине явственно слышались чьи-то легкие шаги. Аларм первым успел выбежать наружу, но увидел лишь тень какого-то низкорослого существа.

«Наверное, это была лиса», — сказал Олдар.

Остальные ловчие переглянулись, но промолчали. На душе у всех стало неспокойно.

А на следующий день в лабиринт пришел взвод солдат. Олдара без слов заковали в цепи и увели.

Больше Аларм своего отца не видел.

Еще через неделю солдаты забрали остальных ловчих. Перед тем, как их увели, Локк успел шепнуть Аларму: «Беги, мальчуган! Может быть тебе удастся выбраться на поверхность через Бездонную пропасть. Там можно пройти, я знаю …».

Аларм не стал медлить. Тем же вечером он собрал в суму свои нехитрые пожитки, немного еды и направился в глубь лабиринта.

Он долго бродил по туннелям, освещая путь фонарем из светящихся шариков, которые изготавливали из шерсти Шестилапых. Несколько раз он слышал позади эхо шагов и отдаленные голоса — похоже, солдаты искали его. Мальчику не оставалось ничего другого, как продолжать путь в глубь королевского лабиринта. Однажды он увидел впереди огромную косматую тень — это был дикий Шестилапый. Почуяв запах человека, зверь поднялся на дыбы и яростно заревел. Аларм опрометью бросился в соседний узкий туннель.

Отец научил его ориентироваться в лабиринте, но дорогу к Бездонной пропасти мальчик знал плохо. Аларм не знал, сколько времени блуждает по бесчисленным пещерам и туннелям. Запас пищи быстро подошел к концу, но воды было вдоволь. Дважды Аларму пришлось преодолевать неширокие подземные реки, перепрыгивая с одного влажного валуна на другой. Проголодавшись, мальчик зашел в очередной поток по пояс и стал ловить рыбу руками. Поймав трех крупных карасей, он собрал на берегу немного сушняка, расжег его огнивом и поджарил рыбу. Затем прилег, чтобы немного отдохнуть. И только тут он заметил, что находится рядом с развалинами древней крепости. Аларм не раз слышал от отца о древних людях, некогда населявших подземелье. Большинство племен кануло в вечность. Одни Прыгуны сумели перебраться на поверхность и поселиться в горах на границе Зеленой и Розовой стран. Но о крепости в лабиринте отец ничего не рассказывал.

Забыв об усталости, мальчик несколько часов бродил среди исполинских стен. Похоже, здесь когда-то в древности жил самый настоящий великан. Аларм нашел огромный очаг, около которого валялись полуистлевшие кости Шестилапых. Рядом стояли вытесанные из камня стол и стул. Атарм достал из сумки веревку и ловко вскарабкался на них, словно на скалы. Поверхность стола показалась ему размером с небольшое пшеничное поле. Посередине лежал сломанный нож — его вряд ли смогли бы поднять шестеро самых сильных рудокопов.

«Может быть, в этом замке некогда жил сам Торн? — озадаченно подумал мальчик. — Отец рассказывал, что этот чародей был великаном… Но как он забрался сюда, глубоко под землю? И зачем?».

Размышляя, Аларм продолжил свои странствия. Но на этот раз он твердо знал, куда идти. Из пещеры вело несколько туннелей, но лишь один был достаточно велик, чтобы по нему мог пройти великан.

Путь оказался долгим и утомительным. Мальчик едва держался на ногах, когда туннель внезапно кончился и он оказался на краю громадной расщелины. Из глубины поднимался белесый туман, такой едкий, что Аларм закашлялся.

Заглянув в черную бездну, он бросил вниз камень, затем второй, третий. Наконец снизу донесся тихий, едва слышный всплеск. Видимо, там, в сотнях футов под лабиринтом, располагалось огромное озеро или река.

Аларм осветил край расщелины и увидел вырубленные в почти отвесной каменной стене огромные ступени. Похоже, великан поднялся в лабиринт оттуда, из мрачной бездны! При мысли об этом у мальчика на голове волосы зашевелились от страха. Кто же это был и зачем он пытался пробраться через сплетение туннелей в Пещеру?

Но времени на размышление у мальчика было мало. Он очень устал, а пути наверх, на поверхность земли, не было видно. Подняв светящийся шарик, Аларм пошел вдоль края расщелины, разглядывая неровную каменную стену. Никакой лестницы Аларм не обнаружил, зато в одном месте заметил свисающую с потолка огромной пещеры веревку. Немало удивленный, мальчик сложил высокую пирамиду из камней и сумел дотянуться до нее. Оказалось, что это… корень какого-то растения!

Ловчий Олдар воспитал своего сына сильным и мужественным, и сейчас это спасло мальчику жизнь. Не задумываясь об опасности, он подпрыгнул, уцепился за корень и полез наверх. Казалось, до потолка пещеры недалеко, но время шло, а подъем не кончался. Мальчик понимал, что находится почти над бездонной пропастью. Если он сорвется или не выдержит корень… Но мальчик упорно лез вверх, обливаясь потом и хрипло дыша.

Наконец ему показалось, что наверху стало немного светлеть. Приглядевшись, он различил в нескольких десятках футов над собой темную громаду потолка исполинской пещеры. На нем чуть выделялась светлая полоска. Поднявшись еще выше, Аларм увидел узкую расщелину.

Он не помнил, как сумел протиснуться через трещину и выбраться на поверхность земли. Увидев склонившееся над горизонтом солнце, мальчик вскрикнул от ужаса, закрыл руками глаза и потерял сознание…

Так Аларм оказался в Желтой стране.

Первые дни на поверхности оказались для мальчика самым настоящим кошмаром. Он изнывал от непривычной жары, глаза его жгло от яркого света, голова кружилась от свежего воздуха. В первую же ночь он по привычке отправился на охоту, поймал зайца и обомлел, услышав возмущенное: «Ты чего дерешься, громила? Справился с маленьким!».

Аларм вспомнил рассказ отца о том, что в Волшебной стране звери и птицы обладают даром речи, и отпустил зайчишку. К счастью, рыба в соседнем озере была самой обыкновенной, только зрячей. Мальчику пришлось некоторое время питаться лишь ею да фруктами. Дни он проводил в шалаше, сделанном из лап ели, а по вечерам выходил на разведку.

Мальчик жил на опушке большого леса. У подножия горы мчался вниз бурный водный поток. Почти у самой земли он превращался в оглушительный водопад, от которого во все стороны разлетались облака разноцветных брызг. По берегам росли невысокие кусты с толстыми, мясистыми желтыми листьями — по корню одного из таких растений Аларм и выбрался из ущелья.

За лесом расстилалось большое поле. Дальше начиналась цепь озер, с небольшими рощами по берегам, а еще дальше поднималась стена серых скал. Ничего подобного Аларм прежде не видел и был поражен красотой этого края, в котором царствовали золотистые и коричневые цвета. Но больше всего его удивило, что страна была заселена лишь зверями и птицами. Нигде не было видно ни деревень, ни возделанных полей… Это показалось мальчику очень странным. Отец не раз ему рассказывал, что Голубая страна довольно плотно заселена Жевунами. Быть может, он оказался где-то в другом месте?

Поначалу Аларм пытался расспросить болтушек птиц, но узнал от них лишь одно: он находится в Желтой стране, где правит добрая волшебница Виллина.

Прошло несколько дней. Аларм отдохнул в своем шалаше, набрался сил и решил отправиться в путь. Быть может, добрая чародейка поможет спасти отца и вызволить его из тюрьмы города Великого короля?

Когда солнце стало спускаться за горы, Аларм поправил на плече лук и колчан со стрелами, взял суму с фруктами и жареной рыбой и пошел в сторону скал. Ему казалось, что он легко найдет проход между ними, но не тут-то было. Скалы вздымались сплошной отвесной стеной, и Аларму пришлось идти в обход.

После долгих часов пути мальчик с удивлением понял, что цепь скал была круговой. Ему страстно захотелось взглянуть, что же находится там, в кольце скал. Быть может, это Виллина своим волшебством отгородилась от окружающего мира?

Выбрав более или менее подходящее место для подъема, Аларм полез по почти отвесной стене, цепляясь за едва заметные неровности и трещины в камне. Немалых усилий стоило ему подняться на чуть ли не стофутовую высоту. Улегшись на вершине одной из скал, мальчик посмотрел вниз и едва сдержал крик разочарования. Никакого дворца волшебницы там не оказалось. Он увидел глубокую котловину, заросшую старым лесом, и невысокий зеленый холм. Никого, даже птиц, в долине, окруженной скалами, видно не было.

Аларм хотел уже было начать спуск обратно, когда его внимание привлекло какое-то движение на опушке леса. Поначалу ему показалось, что среди деревьев прыгает крупный заяц, но, приглядевшись, мальчик с изумлением понял, что это был пень! Обычный пень!

Пришлось спускаться в долину.

Путь к лесу вел через холм. Он густо зарос высокими растениями с толстыми, мясистыми листьями. Аларм едва продрался сквозь них, используя свой нож как топор. Выбравшись на опушку леса, он тут же полетел кувырком.

— Ты чего? — ошеломленно спросил Аларм, глядя на прыгающий пень и потирая ушибленный подбородок.

Мальчик поднялся на ноги, однако вновь оказался на земле. Пень был на редкость игривым. Высоко подпрыгивая на своих узловатых корнях, он носился вокруг мальчика, в притворной угрозе наклоняя свой плоский «лоб» и воинственно поскрипывая. Затем он внезапно остановился и стал ласкаться, словно щенок.

Не удержавшись, мальчик расхохотался.

Он дал своему новому другу имя — Пеняр.

Но на этом чудеса в долине не кончились. Оказалось, что не только пень, но и почти все деревья в лесу были живыми! Некоторые встретили мальчика дружелюбным колыханием ветвей. Другие же, особенно осины, со скрежетом наклонялись вперед, словно желая ухватить непрошеного гостя за воротник. Один из тополей все-таки ухитрился зацепить Аларма за рукав ветвью, и вскоре мальчик оказался схваченным тугой живой петлей. Закричав от страха, он попытался вырваться. Длинная ветвь все сильнее сжимала его туловище, а затем стала медленно поднимать свою жертву в воздух. Соседние деревья осуждающе шумели, но помочь мальчику не могли.

Он уже начал задыхаться, когда почувствовал, что за его ногу кто-то ухватился и тянет вниз. Ветвь тополя не желала выпускать жертву, но внезапно по ней хлестнуло что-то длинное и шипастое, и дерево со стоном освободило мальчика.

Придя в себя, он увидел рядом с собой куст, дружелюбно клонивший над ним свои гибкие ветви.

Так Аларм познакомился со своим будущим другом, которого назвал Кустаром.

Два дня мальчик провел в удивительной долине, пытаясь разгадать ее тайну. Никогда он не слышал от взрослых о живых растениях — откуда же они появились здесь, среди скал? И почему их не было рядом, за каменной стеной?

Куст неотступно бродил за мальчиком, всеми способами выказывая ему свою преданность. Вскоре к ним присоединился и пень, который оказался довольно дружелюбным существом. Словно собака, он любил, когда его гладили по плоскому «лбу» или чесали за сучком, торчавшим на месте «уха». Кустар подобных нежностей не признавал, зато охотно играл с новым хозяином в прятки и любил бороться (конечно же подобрав свои острые шипы).

Секрет долины Живых Растений мальчик разгадал совершенно случайно. Пробираясь в очередной раз через заросли на холме, он заметил, что растения, которые он срубил в первый день, высохли и превратились в бурую пыль. На глазах у Аларма порыв ветра бросил ее на лежащую невдалеке корягу. Внезапно та изогнулась, словно кот после сна, отряхнула с голых сучков песок и побежала в сторону леса.

Только тогда мальчик понял, что именно густые заросли «крапивы» и были причиной появления в долине среди скал живых растений.

Первой его мыслью было набрать побольше живительного порошка, но, поразмыслив, Аларм передумал. Его пугало все колдовское, и ничего хорошего от живительного порошка он не ждал. Мало ему было тополя, который едва не задушил зазевавшегося путника в своих объятиях? Нет уж, надо держаться подальше от всяческого волшебства, подумал мальчик. Лучше, как отец, полагаться на силу рук и зоркость глаз.

Глава шестая. ВОИН В ВОЛЧЬЕЙ ШКУРЕ.

На следующее утро Аларм отправился в путь. К его удивлению, новые приятели, куст и пень, без колебаний полезли за ним на каменную стену. Мальчик возражать не стал. Втроем путешествовать куда веселее, да и болтливостью его спутники не отличались. Он помог Кустару и Пеняру перебраться чере гряду скал и повел свой маленький отряд на восток.

Целый день они шли по полям, заросшим высокой травой, и по густым лесам с желтой и бурой листвой. Аларм был уверен, что рано или поздно они встретят какое-либо поселение или хотя бы выйдут на дорогу. Но час проходил за часом, а вокруг расстилалась лишь дикая, не тронутая руками людей местность. Мальчик начал тревожиться. Неужели Желтая страна необитаема?

К вечеру Аларм очень устал и проголодался. Его запасы подошли к концу, а по пути, как назло, ни разу не встретилось ни одного фруктового дерева. Ноги мальчика подкашивались от усталости, Кустар же с Пеняром чувствовали себя прекрасно. Оба растения носились взад-вперед, то и дело поглядывая на отставшего друга, словно говоря: ну что же ты идешь так медленно!

Нечего и говорить, что все животные и птицы со страхом поглядывали на странную компанию. Но с наступлением сумерек кое-кто стал посмелее.

Когда солнце скрылось за лесом, на опушку вышли почти два десятка волков и остановились, поджидая идущих полем друзей.

У Аларма сердце ушло в пятки. Отец много рассказывал об этих свирепых и опасных хищниках. Не каждому взрослому рудокопу было под силу справиться с серым зверем один на один, а что мог сделать усталый мальчик против целой стаи?! Но бежать было бессмысленно, и Аларм решил принять бой.

Он сдернул лук с плеча и вложил в тетиву стрелу. Один из волков помоложе, не раздумывая, бросился на Аларма, но тут же рухнул с пронзенным горлом.

Опытный вожак, стоявший впереди стаи, что-то глухо проворчал, и на мальчика бросились сразу три зверя. Аларм едва успел натянуть тетиву, — и один из нападавших кубарем покатился по траве. Двое других волков уже облизывались, предвкушая вкусный ужин, когда дорогу им неожиданно преградили Кустар и Пеняр. Пень, подпрыгнув, нанес своему противнику такой мощный удар в зубастую пасть, что бедный волк перекувырнулся в воздухе несколько раз и рухнул на спину. Второму зверю досталось еще больше — Кустар обхватил его своими цепкими ветвями и сжал с такой силой, что длинные шипы глубоко вонзились в шкуру нападавшего. Волк завизжал, пытаясь стряхнуть с себя куст, но Кустар держался крепко. Стая попятилась. Даже вожак сделал шаг назад.

— Что это?.. — в страхе пробормотал он. — Никогда не видел, чтобы кусты и пни бегали, да еще и дрались. Но ничего, нас много, а их только трое… Эй вы, трусы, бросайтесь на мальчишку! Рвите его на части! — крикнул он перетрусившей стае.

В-з-з-з! — зазвенела стрела и вонзилась в шею вожака. Волк подпрыгнул, рухнул на землю, дернулся и затих.

Стая бросилась врассыпную.

Аларм удивленно опустил лук. Он действительно целился в вожака, но выстрелить не успел. Кто-то его опередил!

Из-за елей выступил невысокий, крепкий мужчина.

— Неплохо стреляешь, малыш, — произнес незнакомец. — Ты едва не пристрелил Шарга. Я охотился за этим разбойником почти две недели, но настиг только сегодня. Но кто ты? И как оказался в Желтой стране?

Аларм оробел. Незнакомец хоть и был невысок ростом, но выглядел весьма грозно. Его грудь защищал бронзовый панцирь, с плеч свисала волчья шкура, а на поясе висел короткий прямой меч. Голову защищал округлый ребристый шлем. Черты его мясистого лица были грубые, глаза — маленькие, цепкие, холодные. На рудокопа он был решительно не похож. Может быть, таковы жители этой таинственной Желтой страны?

Мальчик рассказал всю правду. В глазах незнакомца засветилось изумление. Он оглядел стоявших рядом с мальчиком Кустара и Пеняра и пожал плечами.

— Чудно! — наконец сказал он. — Никогда бы не поверил, что такой малец смог пробраться в нашу страну из Пещеры рудокопов. Я и не знал, что оттуда есть еще один выход… А этих живрастов ты напрасно взял с собой — хозяйка будет недовольна.

— Каких живрастов? — удивился Аларм. — А-а, понял, так вы называете живые растения из Скалистой долины… А хозяйка — это кто?

— Увидишь, — коротко сказал незнакомец. — Пойдем. Мальчик спросил:

— Но сначала нам, наверное, надо закопать убитых волков? Каких волков? — на этот раз удивился воин.

Аларм огляделся и не увидел ни одного трупа. Убитые и раненые звери куда-то исчезли, словно растворились.

— Оборотни… — прошептал пораженный мальчик.

На небе уже высыпали звезды, когда они подошли к Желтому дворцу. По пути воин в волчьей шкуре кое-что рассказал. Его звали Рохан, он был главным дворецким волшебницы Виллины. Родители его были Марранами, или попросту — Прыгунами. Однажды они попали под сильный камнепад и погибли. В это время в стране Марранов гостила Виллина. Узнав, что трехлетний мальчуган остался сиротой, добрая волшебница взяла его с собой в Желтый дворец. Там же чуть позже оказалось еще трое сирот — Жевун по имени Логон, Болтун Твигл и Мигун Сакар. Поскольку в Желтом дворце никогда не было слуг, Виллина сама воспитала детей. Повзрослев, они могли вернуться в родные страны, но никто не захотел покидать свою «матушку» — как они между собой называли старую чародейку. Рохан, ставший за это время искусным воином, взял на себя охрану дворца. Логон стал замечательным фермером и садовником, Твигл — прекрасным поваром, а Сакар, как и положено Мигунам, поражал всех своим даром механика и кузнеца. Виллина была искренне рада, что воспитанники остались с ней — ведь прежде ей было так одиноко в огромном дворце.

— Но почему Виллина жила одна? — полюбопытствовал Аларм. — Неужели никто из жителей Желтой страны не захотел стать придворным? У нас, в Пещере, многие бы хотели служить Тогнару, да дворец не резиновый.

Рохан промолчал, словно не услышав вопроса.

С бьющимся от волнения сердцем Аларм поднялся вслед за Роханом по широкой лестнице, украшенной аркой из вьющихся растений. Он никогда не видел волшебников и представлял их могучими великанами ростом с дерево. Каково же было его изумление, когда, войдя в просторную, украшенную цветами комнату, он увидел сидящую около пылающего камина старушку со сморщенным лицом и подслеповатыми глазами. На ней было желтое просторное платье, седые волосы прикрывал белый чепец. Близоруко щурясь, Виллина листала большую книгу в кожаном переплете, лежащую на невысоком столике возле ее кресла.

Увидев гостей, волшебница ничуть не удивилась. Она захлопнула книгу и сказала с улыбкой:

— Здравствуй, Аларм. Долго же ты добирался до моего дворца! Я ждала тебя еще вчера днем.

Мальчик облизал пересохшие губы и едва слышно спросил:

— Вы знаете мое имя, великая волшебница? Старушка рассмеялась.

— Зови меня просто Виллиной, мальчик, — сказала она. — А что касается твоего имени… Как же мне его не знать, если оно записано в моей чародейской книге? Я знаю, что ты бежал от солдат короля Тогнара и должен был попасть в Желтую страну. Но погоди, кого ты с собой привел?

Виллина только сейчас разглядела Кустара и Пеняра, робко жавшихся за спинами Аларма и Рохана.

— Вот почему ты задержался… — задумчиво промолвила она. — Выходит, ты сумел пробраться в Скалистую долину. Надеюсь, ты не захватил с собою живительного порошка?

Аларм покачал головой.

— Очень хорошо, — вновь улыбнулась старушка. — Для своих лет ты очень не глуп и понимаешь, что обычным людям не стоит связываться с волшебством. Хочешь ли ты остаться жить во дворце? Мои друзья — Рохан и остальные — могут многому тебя научить.

Мальчик с радостью кивнул, а затем помрачнел и неуверенно произнес:

— Я хотел попросить вас, Виллина… то есть матушка Виллина, чтобы вы помогли моему отцу. Его посадили в тюрьму за то, что он и другие ловчие были недовольны королем Тогнаром. Может быть, ваше волшебство вызволит отца из неволи?

Виллина покачала головой.

— Увы, мои чары не действуют под поверхностью земли — там царствуют другие силы. Но я знаю, что твоего отца нет в Пещере.

— Он умер? — в ужасе воскликнул Аларм.

— Нет, — с грустным видом ответила волшебница. — Он… Но нет, еще не время… Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Однако сначала ты должен повзрослеть, многое узнать и многому научиться. Моя волшебная книга предрекает тебе великую судьбу, но сбудутся ли ее предсказания, зависит только от тебя самого. А теперь выбирай, кем бы ты хотел стать? Поваром, как Твигл, или садовником, как Логон…

— Конечно, воином! — пылко воскликнул мальчик. — Когда я вырасту, я освобожу отца из рабства и отомщу его мучителям!

Виллина улыбнулась.

— Боюсь, это будет не просто. Но ты сделал правильный выбор, это — твой путь. Рохан, я поручаю тебе воспитание мальчика.

Суровый Марран молча поклонился.

Глава седьмая. В ПУТЬ!

Аларм вдруг замолчал и внимательно оглядел комнату. Кустус и Пеняр все это время дежурили: первый у одного из заколоченных окон, а второй — у забаррикадированной двери.

Судя по их спокойному виду, никто из монстров к дворцу не приближался.

Том тоже не проявлял ни малейшего беспокойства. Приключения Аларма его не очень-то интересовали, и потому медвежонок занялся осмотром помещения.

Что касается Элли и Страшилы, то они слушали своего нового друга с огромным интересом. Когда Аларм неожиданно прервал свой рассказ, Страшила негодующе взмахнул рукой.

— Э-э, мы так не договаривались! — воскликнул он. — А что было потом?

— Много чего, — коротко ответил Аларм. — Хватит, я и так что-то разболтался. Дело надо делать, а не языком молоть.

— Но сейчас же ночь, — возразила Элли. — Что мы можем сделать в темноте?

— Верно, — поддержал ее Страшила. — Не зря говорится: утро вечера мудренее. Тем более что на нас вроде бы никто нападать не собирается. Посидим, поговорим еще часочков несколько…

— Поговорим… — недовольно пробурчал Аларм. — Вот вы и поговорите, а я послушаю. Но сначала надо поесть — у меня аж живот от голода сводит. Ты не возражаешь, Элли?

Девочка кивнула. За весь прошедший день она только позавтракала — еще перед битвой у стен Изумрудного города. Сколько всего произошло с тех пор! У Элли уже не хватало сил удивляться. Несмотря на голод, больше всего ей сейчас хотелось спать, пусть даже кроватью будет служить дверца от разбитого шкафа.

Страшила хлопнул себя по лбу. — Ну конечно, моя дорогая Элли проголодалась! — воскликнул он. — До чего же неудобно порой быть человеком. Хорошо еще, что я захватил с собой кое-что съедобное.

Соломенный человечек достал из карманов две пригоршни конфет и протянул их Элли. Девочка с горькой улыбкой посмотрела на сладости. Ей не верилось, что прошлым утром она с помощью Виллины устроила целый дождь из всяческих вкусных вещей для армии Дровосека и жителей Изумрудного города. Увы, совсем немного ей довелось побыть настоящей феей… Впрочем, это сейчас не главное. Надо помочь Виллине и спасти Желтую страну от нашествия чудовищ!

При виде конфет Аларм презрительно улыбнулся, но все-таки взял несколько штук.

— Жаль, что кухня в другом крыле, — заявил он, шурша фантиками. — Иначе бы я мигом притащил сюда целый воз всякой вкуснятины. Твигл такой мастер по части супов и салатов! Э-эх…

Элли встревоженно спросила:

— Послушай, а вдруг чудовища оставили нас в покое потому, что решили напасть на Виллину? Ты говорил, она больна и не встает с постели…

Аларм кивнул:

— Это точно. Но этим зверюгам не так-то просто будет до нее добраться. У Виллины хватит сил остановить любое войско. К тому же волшебницу охраняет Рохан. А вот нам они, похоже, помочь не смогут… и загнать чудищ обратно в трещины — тоже. Элли, ты можешь что-нибудь предложить?

— Почему только Элли? — обиделся Страшила. — Когда-то я был правителем Зеленой страны и меня многие называли Мудрым.

Аларм приложил руку к сердцу и слегка поклонился.

— Прости, я забыл об этом. Виллина много рассказывала о тебе и Дровосеке.

— Дровосек! — воскликнул Страшила. — Ну конечно, нам надо позвать на помощь Дровосека и его войско.

— И как же до него добраться? — с иронией спросил Аларм. — Летающего облака у нас больше нет, а через трещины не перепрыгнешь. Да и что смогут сделать Мигуны и Жевуны против таких чудовищ? Нет, надо придумать что-то другое…

— Стелла, — сразу же предложил соломенный человечек. — Стелла — волшебница, и, кроме того, у нее отличные отношения с племенем Летучих Обезьян. Это такие драчуны — лучше не бывает! Помнишь, Элли, как нам от них досталось во время похода на Бастинду?

— Летучие Обезьяны — это кое-что, — оживился Аларм. — Я слышал о них от Рохана. Но… как пробраться в Розовую страну? Мы находимся на севере, а она — на юге, за Зеленой страной. И сейчас у нас остался только один путь — на запад, к Кругосветным горам.

— Вот как? — Лицо Элли просветлело. — Это же замечательно! Тогда мы можем позвать на помощь Сказочный народ.

Аларм вопросительно посмотрел на нее, и Элли коротко рассказала о своих приключениях.

— Так что великаны, джинны, водяные, лешие и прочие сказочные существа до сих пор находятся в пустыне у Черных камней, — закончила она свой рассказ. — Я летела сюда в надежде, что Виллина поможет спасти их.

Мальчик вскочил на ноги.

— Ты сказала — Черные камни? — воскликнул он, улыбнувшись впервые за долгое время. — Ну конечно, как я мог забыть! Подождите…

Он ловко вскарабкался по колонне, ухватился за край дыры в потолке и исчез. Минут через десять он вернулся, весь перепачканный в пыли, но ужасно довольный. В руках Аларм держал большой, плотно набитый рюкзак. Развязав его, мальчик запустил руку внутрь и показал друзьям горсть изюма.

— Это сушеный чудесный виноград из сада Логона! — торжествующе сказал он. — Его комната как раз над нами, на втором этаже. Логон — любитель изюма, и Виллина разрешала ему сушить на солнце виноград с волшебной лозы, когда ему не находилось другого применения. Этот изюм поможет Сказочному народу одолеть силу Черных камней! Да и нам в пути пригодится. Одной изюминки достаточно взрослому человеку на целый день, а нам-то с тобой и подавно хватит. Как здорово, что ты вспомнила об этом!

Мимо, словно снаряд, пролетел Том. В своих исследованиях он добрался только до потолка, откуда благополучно сорвался, крепко ударившись затылком о пол.

— Что такое «изюм»? — с интересом спросил он, поднимаясь и отряхиваясь. — Он полезен нам, медведям, или как?

Аларм хохотнул, вновь закрывая рюкзак.

— Не знаю, как насчет медведей, но игрушкам он вряд ли пригодится. Том, ты темноты боишься?

Медвежонок настороженно повел круглыми ушами.

— Опять в крысиную нору лезть? — недовольным голосом произнес он. — Нет уж, сами, сами. И так моя шкура не знаю во что превратилась…

Страшила тоже нахмурился.

— Мы что, собираемся путешествовать под землей? — спросил он. — Ну нет, мы так не договаривались! Терпеть не могу все подземное. Нет, братцы, я по норам да туннелям не ходок. Уж слишком там сыро.

— Тогда оставайся, — пожал плечами Аларм. Страшиле это предложение тоже не понравилось.

— Как это — оставайся? — возмутился он. — Один-одинешенек? Среди всяких там злобных тварей? Нет уж, спасибо, я лучше полезу в крысиную нору.

— У тебя есть какой-то план? — с надеждой спросила Элли.

Аларм кивнул, но объяснять ничего не захотел.

— Дорога к Кругосветным горам есть, но такая, что о ней даже думать не хочется, — сказал он с гримасой отвращения на лице. — Подождем на всякий случай до утра. Может быть, дела не так уж и плохи, как нам кажется…

Увы, дела обстояли еще хуже, чем думал Аларм. Он проснулся рано утром и, не будя измученную Элли, пошел в разведку вместе с верными Кустаром и Пеняром.

Пройдя без помех по коридору дворца, он остановился у края разлома в здании. Белесые облака едкого тумана, вырывавшиеся из трещины, немного рассеялись, и мальчик наконец-то сумел разглядеть трещины. До него было не меньше трехсот футов! Нечего было и думать преодолеть эту страшную пропасть. К тому же на той стороне разлома, у другой части расколотого пополам Желтого дворца, мальчик увидел толпу монстров самого причудливого вида. Рыча, извиваясь, вся эта нечисть вилась около невидимого кругового барьера, защищающего дворец, и не могла приблизиться к нему ни на дюйм. Аларм успел заметить, как из окон второго этажа вылетела огромная стрела и пронзила шею зеленого «треножника» высотой с дерево. Дернувшись, монстр завалился на бок, придавив топтавшегося рядом носорога с тремя бивнями. Больше ничего Аларм не разглядел — завеса тумана вновь задернулась.

Помрачневший мальчик вернулся в комнату, где его ожидали друзья. Только что проснувшаяся Элли вопросительно посмотрела на него. Аларм рассказал обо всем, что успел увидеть.

— Дело ясное — эти чудища хотят добраться до Виллины, — заключил он. — Мы им не нужны. Помешать этой дикой орде мы все равно не в состоянии. Разве что Сказочный народ придет на помощь… Э-эх, делать нечего, придется отправляться в путь! Очень не хочется, честно говоря.

— Виллина сумеет продержаться до нашего возвращения? — робко спросила Элли.

Мальчик только вздохнул в ответ.

— У тебя нет другой одежды? — спросил он, критически оглядев длинное зеленое платье девочки. — Для путешествия этот наряд не очень-то подходит… Впрочем, подожди.

Аларм опять полез наверх и вскоре вернулся с коричневым комбинезоном в руках.

— Это садовый костюм Логона, — объяснил он, оглядывая Элли с ног до головы. — Он приблизительно такого же роста и тоже худощавый… Переодевайся! И возьми его башмаки — в твоих туфельках далеко не уйдешь.

Элли зашла за один из полуразбитых шкафов и облачилась в комбинезон. Он в самом деле пришелся ей впору, а вот кожаные ботинки Логона были чуть великоваты.

Элли вышла на середину комнаты, держа в руках платье.

— Ну как? — неуверенно спросила она.

Новый наряд понравился всем, кроме Тома.

— Пуговиц многовато, — высказался он. — По себе знаю: пуговицы — дело ненадежное. Сегодня она есть, завтра — нет. Кстати, я кое о чем вспомнил. Аларм, нагнись-ка, я хочу тебя о чем-то попросить.

Удивленный мальчик наклонился над маленьким медвежонком. Тот неожиданно подпрыгнул и оторвал пуговицу от рукава его кожаной рубашки.

— Она на одной ниточке держалась, — как ни в чем не бывало заявил Том. — Все равно бы ты ее скоро потерял, а так от нее хоть толк будет.

— Какой толк? — с любопытством спросил Аларм.

— А вот какой, — объяснил Том. — Я, знаете ли, не очень-то хорошо вижу в темноте, так что мне двух глаз маловато. Элли, пришей мне, пожалуйста, еще один глаз, на лбу!

Все рассмеялись. Аларм нашел в разбитом шкафу катушку ниток с иголкой, и Элли пришила третью, синюю пуговицу на плюшевом лбу. Теперь у Тома было три глаза, и все разного цвета.

— Совсем другое дело, — заявил довольный Том, крутя головой из стороны в сторону. — Гораздо лучше видно! Вообще-то неплохо иметь глаз и на затылке — для нас, разведчиков, это очень полезно.

Аларм инстинктивно схватился за уцелевшую пуговицу на правом рукаве, а затем рассмеялся.

— Нет уж, хватит с тебя и трех глаз, — сказал он. — Элли, ты собираешься брать платье с собой?

Девочка кивнула. Аккуратно свернув платье, она обернула его в чистое полотенце, найденное в шкафу, и положила в рюкзак Аларма поверх изюма.

— Когда мы встретимся со Сказочным народом, я должна выглядеть как фея, а не как простая девочка в старом комбинезоне, — объяснила она.

Аларм согласно кивнул. Он достал из бокового кармана рюкзака три небольших светящихся шарика и вручил их Элли, Страшиле и Тому.

— Эти шарики делают из шерсти Шестилапых, — объяснил он. — Виллине когда-то давно подарил их сам Хранитель времени Карам… Ладно, пошли, пора…

Кустар открыл дверь, и небольшой отряд зашагал по коридору полуразрушенного дворца. Аларм привел своих друзей в один из многочисленных чуланов. С помощью Кустара он снял несколько половиц.

— Года два назад мы с Роханом перестилали пол и наткнулись на подземный ход, — сказал он. — Даже Виллина не знает, кто его вырыл. Я исследовал туннель и выяснил, что он ведет к берегу подземной реки. Мы с Роханом построили лодку и сделали вылазку — недалеко, мили на три от дворца.

Сердце Элли тревожно сжалось.

— А… а откуда ты знаешь, что эта река ведет именно на запад, к Кругосветным горам? — спросила она.

— Нам помогли птицы, — объяснил Аларм. — Мы с Роханом сделали пять небольших корабликов из коры, раскрасили их в красный цвет, а затем пустили в плавание. Наши друзья-птицы полетели ко всем рекам, которые вытекают из-под скал — а таких в Волшебной стране шесть. Через пять дней во дворец прилетела одна толковая сорока. Она доложила, что видела на западе Кругосветных гор три красных кораблика, плывущих по бурному потоку.

— Три? — озадаченно спросил Страшила. — Странная арифметика. А куда же делись еще два?

Аларм пожал плечами.

— Они могли где-нибудь застрять… — не очень уверенно ответил он. — Или…

— Или подземная река где-то раздваивается, — закончил за него Страшила. — И тот, второй поток наружу не выходит. Верно?

— Посмотрим, — ответил мальчик и первым полез в темное отверстие.

Глава восьмая. ПУТЕШЕСТВИЕ В ГЛУБЬ ЗЕМЛИ.

Под полом дворца оказался наклонный туннель с вырубленными в нем ступеньками. Лестница круто уходила вниз, и у Элли скоро закружилась голова. К счастью, вокруг было темно, а свет от шариков бал довольно тусклым, и потому нельзя было определить, как глубоко туннель уходит в землю.

Девочка шла вслед за Страшилой, опираясь рукой о холодные каменные стены. Соломенный человечек что-то недовольно бормотал себе под нос — предстоящее путешествие по подземной реке его нисколько не радовало. Медвежонок же уселся верхом на Пеняра и время от временя бодро выкрикивал: «Вперед! Ура-а!» Кустар замыкал небольшой отряд. Иногда, на самых крупных участках, он заботливо поддерживал Элли под руку, незабывая спрятать свои острые шипы.

Через два часа Аларм устроил привал на широкой террасе. Он разыскал на каменной нише два матраса, которые они с Роханом оставили здесь на всякий случай, и расстелил их на неровном полу. Элли со вздохом облегчения села, чувствуя дрожь в ногах. Помедлив, Аларм присоединился к ней. Остальные путешественники никакой усталости не испытывали. Медвежонок немедленно затеял веселую возню с Пеняром, а Страшила с глубокомысленным видом обошел террасу и спросил:

— Интересно, откуда под Желтым дворцом появился этот туннель? И кто вырубил эти ступеньки?

Аларм сказал:

— Рохан считает, что туннель имеет естественное происхождение, я с ним не согласен. Что же касается ступенек, то нам механик Салар придумал хитроумную машину, которая вырубила лестницу сама, без нашей помощи. К сожалению, в самом низу она свалилась в подземную реку и утонула.

— И как это Виллина могла построить свой дворец прямо на каменной норе? — удивился Страшила.

— Матушка очень удивилась, когда узнала о ней, — ответил мальчик. — Я уже говорил, — чародейская сила Виллины велика, но не распространяется в глубь земли. Хотя я-то уверен, что туннель был пробит в каменной толще уже после появления дворца.

— И кто же его пробил? — насторожился Страшила.

— Да хотя бы твой злой колдун, — усмехнулся Аларм. — Или скорее, его слуги.

Элли и Страшила изумленно переглянулись.

— Ты… ты хочешь сказать, что фантазии Изумрудика — вовсе не фантазии? — дрожащим голосом спросила девочка.

— Ничего я не хочу сказать, — нахмурился Аларм. — Просто мне в голову тоже порой приходят всякие завиральные идеи… Кто-то же построил огромную крепость в королевском лабиринте рядом с Пещерой? И этот великан явно пытался пробиться на поверхность земли. И кроме того…

Он вдруг замолк и, несмотря на настойчивые расспросы друзей, не сказал больше ни слова.

Подкрепившись изюмом и выпив по несколько глотков воды из фляжки, Аларм и Элли поднялись с матрасов. Виноград Виллины даже в сушеном виде сохранил свою чудодейственную силу, так что оба почувствовали себя отдохнувшими и полными сил. Зато Страшила пожаловался, что его левый глаз хуже видеть. К его удивлению, мальчик достал из кармана рюкзака коробочку с красками и кисть.

— От Виллины я наслышан о ваших с Элли приключениях, — улыбнулся он, — вот и захватил на всякий случай краски Салара — он, между прочим, замечательный живописец. Элли, займись своим другом.

Девочка с удовольствием подрисовала Изумрудику расплывшийся левый глаз, а затем заодно подправила и остальные черты лица. Том немедленно слез с пня и потребовал, чтобы ему тоже что-нибудь нарисовали, например, второй рот. «У меня порой в голове теснится столько разных мыслей, что они через один рот просто не успевают выскакивать», — заявил он. Но друзья почему-то не поддержали его просьбу. Страшила даже проворчал, что, мол, некоторым не мешало бы сначала обзавестись мозгами из отрубей и иголок. Добродушный медвежонок не обиделся. Да и как обижаться на несчастного Изумрудика, у которого внутри какая-то солома вместо первосортных дубовых опилок?

Спуск по туннелю продолжался еще несколько часов. Элли больше не ощущала усталости. Но от мысли, что над ней находится огромная каменная масса, девочке было не по себе. Кроме того, у нее из головы не выходили туманные слова Аларма о колдуне-великане. А что, если он существует на самом деле? Тогда маленький отряд может встретиться там, в глубинах земли, с еще одной, возможно смертельной, опасностью. А что, если этот злой чародей задумал…

Элли замотала головой, стараясь отогнать неприятные мысли. Пусть будет, что будет, решила она.

Наконец туннель стал более пологим и вскоре вывел путников к берегу широкой подземной реки. В тусклом свете шариков было невозможно разглядеть противоположный берег. Похоже, река была очень широкой.

— И как же мы поплывем? — спросил Страшила. Он почувствовал себя заметно бодрее, когда узнал, что Аларм догадался захватить с собой коробочку с красками.

Аларм молча указал на большую лодку, стоявшую у берега. В ней лежали пара весел и несколько длинных шестов.

— Река здесь не глубокая, так что мы пойдем на шестах, — сказал он. — Садитесь, время не ждет.

Страшила первым уселся на скамью и тут же заявил:

— Чур, я буду грести веслами. Шест — это не для меня. — Помнишь, Элли, как я однажды повис на шесте во время нашей переправы на плоту через Большую реку? Тогда меня спас аист, а кто поможет теперь?

— Не беспокойся, управлять лодкой будем мы с Кустаром, — снисходительно объяснил Аларм. — Ваша задача — сидеть и крепко держаться за борта. Течение здесь бывает довольно бурным. Поди вылови вас потом из воды в такой тьме!

Страшила сразу же вцепился своими мягкими руками за борта. Элли последовала его примеру. Том пробурчал, что таких опытных разведчиков, как он, надо беречь, и сразу же полез под скамью. Пеняр присоединился к своему новому приятелю.

Аларм и Кустар взяли по шесту, отвязали лодку и оттолкнулись от берега. Течение подхватило суденышко и понесло его по огромному каменному туннелю.

Вскоре Элли перестала держаться за борт обеими руками. Она подняла светящийся шарик повыше, стараясь разглядеть своды подземного туннеля. Несколько раз ей казалось, наверху что-то блеснуло. Возможно, это были какие-нибудь драгоценные камни, но толком рассмотреть их не удалось. Наконец Элли надоело это занятие, она зевнула и лениво опустила пальцы в водный поток. И сразу же со сдавленным криком выдернула руку из воды, услышав громкий всплеск.

— Что это? — со страхом спросила она.

— Может быть, крупная рыба, — ответил Аларм, энергично работая шестом. — А может, и нет. Расслабляться здесь нельзя — так можно и без пальцев остаться. Кустар, проверь…

Куст, стоявший на корме, отложил в сторону шест, наклонился и запустил свои длинные цепкие ветки в воду. Не прошло и минуты, как он резко выпрямился. Обернувшись, Элли увидела, что живраст держит крупную рыбину, безглазую, но зубастую, словно пиранья.

— Ого, — негромко промолвил Аларм. — Пожалуй, тут одними пальцами не отделаешься. Этакая тварь полруки запросто отхватит! Нам с Роханом такие не попадались…

Страшила спросил, крутя головой по сторонам:

— А отмели здесь есть?

— Не знаю, — ответил Аларм.

— А водопады? Или пороги? Или водовороты?

— Увидим, — коротко ответил мальчик, энергично работая шестом. И тут же воскликнул: — Смотрите!

Справа по борту промелькнул небольшой остров. На нем возвышался белый каменный обелиск.

— Похоже, чья-то могила, — тихо сказала Элли — Ты не можешь повернуть назад, Аларм?

Мальчик буркнул что-то, однако энергично заработал шестом. Ему удалось развернуть лодку носом против течения. Аларм с Кустаром уселись на среднее сиденье, взялись за весла и повели лодку к острову. К счастью, течение подземной реки в этом месте было довольно плавное, и вскоре из тьмы вновь выплыл белый каменный обелиск. Друзья причалили у небольшого выступа. Аларм спрыгнул на берег и, ухватившись за нос лодки подтянул ее поближе. Обмотав канат вокруг каменного выступа, он помог Элли и Страшиле сойти на остров. За ними последовал любопытный Том, а Кустар и Пеняр остались в лодке.

— Чего стоим? — осведомился медвежонок, крутя головой. — Ага, вижу какой-то камень. Белый камень. И на что он нам сдался?

Не слушая его, трое друзей подошли к квадратному основанию обелиска. На одной из его сторон была вырезана надпись на незнакомом всем языке.

— Мне кажется, это имя погребенного воина, — после долгого молчания сказала девочка. — Но кто он и в какой битве сложил голову?

Страшила развел руками.

— А я-то думал, что в «Хронике Волшебной страны» описаны все значительные события этого края! — раздосадованно сказал он. — Впрочем, гномы-летописцы прибыли сюда гораздо позже, чем здесь поселился Торн… Многое могло произойти до этого и на земле, и под землей. Об этом мы ничего не знаем и, возможно, не узнаем никогда.

— Надеюсь, узнаем, — негромко ответил Аларм. — Эй, Том, ты куда?

Медвежонок как раз взбирался по довольно толстому стержню, торчащему из основания обелиска. Внимание Тома привлек белый шар, венчавший стержень.

Аларм попытался поймать любопытную игрушку за заднюю лапу, но промахнулся и скользнул пальцами по стержню. Тотчас белый шар зажегся неярким розовым светом.

— О, да это какой-то факел! — воскликнул мальчик. — Удачно, очень удачно.

Он осторожно вынул факел из гнезда в постаменте.

— Это я нашел! — негодующе завопил Том. — Оставь эту штуку, она моя!

— Брось, глупыш, ты все равно его не удержишь… — отмахнулся Аларм. — А это еще что?

Мальчик обнаружил вблизи ручки «факела» маленький рычажок, который мог двигаться в узком пазу. Аларм слегка сдвинул его вперед к белому шару, и тот засиял сильнее. Сдвинув рычажок до предела, мальчик едва сдержал изумленный крик.

Шар на конце «факела» лишь слегка порозовел, но почему-то его сияния теперь было достаточно, чтобы осветить высокие своды туннеля и реку на сотни футов в обе стороны. И тем не менее его блеск казался неярким, так что даже мальчик-рудокоп мог смотреть на него не жмурясь.

— Волшебство… — с блогоговением прошептал Аларм. — Что по сравнению с этим «факелом» наши жалкие светящиеся шарики! Теперь нам будет гораздо удобнее путешествовать.

Помедлив еще некоторое время в молчании у таинственного обелиска, путники вернулись в лодку.

— Когда-нибудь мы разгадаем эту тайну. — негромко сказал Аларм, крепко сжимая в руках шест. — Кустар, отчаливай! Элли, а ты держи «факел».

Отныне плавание проходило не во тьме, а словно в сумеречный день. Держась левой рукой за борт, Элли подняла вверх «факел» и с любопытством огляделась. Подземная река оказалась не меньше трехсот футов в ширину. Потолок туннеля то уходил круто вверх, то вновь опускался, оставаясь при этом очень высоким. «Пожалуй, здесь мог бы проплыть большой корабль», — подумала Элли. Река сделала плавный поворот влево, и Аларм предостерегающе поднял руку. Впереди смутно вырисовывались какие-то огромные валуны, перегораживающие поток. Подплыв ближе, путники были потрясены открывшейся им картиной.

Когда давно в этих местах разгорелось большое сражение. Валуны оказались перевернутыми вверх днищами деревянными кораблями. Многие потеряли часть обшивки и теперь щетинились шпангоутами, делавшими их похожими на скелеты динозавров.

— Осторожнее, Кустар! — встревоженно крикнул Аларм, крепче сжимая шест.

Сравнительно спокойный до сих пор поток забурлил, петляя в обширном кладбище погибших кораблей. Элли не раз зажмуривалась от ужаса, когда лодка проскальзывала всего в нескольких дюймах от полузатонувших гигантов. Страшила тоже был напуган, — но не столько огромными размерами судов, сколько водопадами брызг, которые обрушивались на путников со всех сторон. «Промокну насквозь! — кричал он, не слыша собственного голоса из-за шума бурного потока. — Бедная моя голо…» Он замолчал, когда плеснувшая из-за борта волна окончательно смыла его рот.

Если бы не мужество Аларма и Кустара, лодка непременно разбилась бы в щепки, столкнувшись с каким-нибудь из остовов кораблей. Но наконец после дикой качки она вылетела на свободное пространство и вновь замедлила ход.

— Тону! — услышали путники вопли Тома. — Меня залило! Бедная моя шкурка, бедные мои опилки!..

Наклонившись, Элли извлекла из-под сиденья дрожащего медвежонка.

— Не кричи, — строго сказала она. — Мы все промокли до нитки. Смотри, — бедный Изумрудик даже рот потерял… Аларм, как же мы теперь будем сушиться?

Мальчик обернулся и любопытным взглядом проводил скрывшееся за поворотом кладбище кораблей.

— Какой там был яростный бой! — с восхищением воскликнул он. — Я заметил, что корабли были двух типов: большие, широкие, и маленькие, узкие. Но что за воины бились здесь много веков назад? Э-эх, хорошо бы вернуться и порыскать среди обломков…

— Не вздумай! — испуганно возразила Элли.

Подумав, Аларм неохотно согласился:

— Верно, это опасно. Да и течение не позволит нам повернуть. Ладно, поищем место, где можно обсохнуть… Вот то, что нужно!

Аларм указал рукой на широкую отмель справа по борту. Вскоре лодка причалила к ней, и Элли с облегчением ступила на влажный песок. Она помогла выбраться на сушу насквозь промокшим Страшиле и Тому. Оба имели жалкий вид, но Элли не растерялась. Она заметила на песке немало обломков корабельных досок и сказала:

— Аларм, попытайся разжечь костер. А я займусь нашими бедными мокрецами.

Пока мальчик с помощью двух живрастов складывал в кучу доски посуше, Элли не теряла времени. Тома она попросту выжала, словно мокрую мочалку. Медвежонок бурно протестовал, опасаясь за целостность своей плюшевой шкурки, но затем смирился и даже стал командовать: «Правую ногу получше отожми! Да не крути так, оторвешь! Ух, сколько же воды в меня влезло…».

Над Страшилой предстояло потрудиться посерьезнее, но Элли было не привыкать. Она взяла у Аларма кинжал, осторожно распорола бывшего правителя по швам, а затем вытащила из него мокрую солому. Отжав ее как следует, Элли разложила солому на досках.

Затем девочка тщательно выжала зеленый костюм Изум-рудика и повесила его сушиться на обломке корабельного шпангоута, торчащего из песка.

Устало вздохнув, она присела у костра рядом с Алармом.

— Нам тоже не мешало бы побыстрее просохнуть, — сказала она, заметно дрожа. — Мне холодно.

Аларм хотел что-то сказать, но затем поднял с песка «факел» и внимательно осмотрел его.

— Удивительная штука, — заметил он. — Для тех, кто плавал в древности по подземным рекам, такие «факелы» были совершенно незаменимы… Так, а это что? — Он указал на второй, едва заметный рычажок, расположенный в средней части «факела». — Элли, на всякий случай закрой глаза.

Девочка так и сделала. Она не ощутила никакой яркой вспышки, но почувствовала, как на нее обрушилась волна теплого воздуха.

— Ого! восторженно воскликнул Аларм. — Да это то, что нам нужно! Вот это факел — не только светит, но и греет, да еще как!

Элли осмотрела свой комбинезон и глазам не поверила: он был совершенно сухим.

Это заметил и стоявший неподалеку Том — к костру приближаться он по понятным причинам опасался.

— Меня тоже так посушите, — попросил он и на всякий случай закрыл лапками глаза-пуговицы.

Аларм вновь использовал чудесный «факел», и через несколько мгновений медвежонок стал сухим.

— Вот так-то лучше, — проворчал Том, укоризненно глядя на Элли. — А ты мне ноги да руки крутила. Правое ухо едва не оторвала! Еще хорошо, что не распорола, как беднягу Изумрудика.

Девочка смущенно улыбнулась.

— Но я же не знала, что этот «факел» может совершать подобные чудеса! Аларм, а теперь давай займемся Страшилой.

Это приятное открытие немного подбодрило путников. Когда соломенный человечек вновь обрел свеженарисованный рот, он тут же растянул его до ушей и сказал:

— Ну, братцы, теперь я почти спокоен! Темнота и вода нам не страшны, а все остальное — чепуха. Глядишь, скоро мы из этого подземелья выплывем. До чего же я соскучился по солнышку!

Аларм скептически усмехнулся, но разубеждать соломенного человека не стал. Он предложил немедленно продолжить путь, но Элли пожаловалась на усталость. Мальчик кивнул в знак согласия и стал прогуливаться вдоль длинной отмели взад-вперед. Неожиданно он остановился и, наклонившись, вынул из песка какой-то предмет. Осмотрев его, мальчик удивленно поднял брови и поспешил к костру.

— Странная штука, — сказал он. — Как ты думаешь, Элли, что это?

Девочка округлила глаза. Она увидела два бронзовых кольца, скованных цепью.

— Кандалы, вот что это такое… — взволнованным голосом ответила она. — Их надевали на руки заключенным или рабам. Откуда они взялись здесь, глубоко под землей?

Аларм нахмурился и что-то тихо сказал Кустару и Пеняру. Трое друзей обошли всю отмель, тщательно оглядывая песок, и вскоре нашли еще пять пар кандалов.

Эта находка очень обеспокоила Элли.

— Похоже, по этой реке когда-то плыл корабль с невольниками, — предположила она. — Но куда он мог направляться?

— Хотя бы к великану-колдуну, — ответил Аларм. — Меня больше беспокоит, ОТКУДА такие корабли могли плыть. А вдруг из Пещеры рудокопов?

Элли вспомнила о том, что отец Аларма был арестован солдатами короля рудокопов.

— Напрасно ты пугаешь сам себя! — поспешила возразить она. — Что может связывать рудокопа Тогнара и чародея из Подземной страны?

Аларм недобро сощурился и процедил сквозь зубы:

— Не знаю… Но клянусь Священным источником, я выясню это! И обязательно разыщу отца!

Вскоре лодка с путниками отправилась в дальнейшее плавание. Все, даже неунывающий обычно Том, угрюмо молчали. Медвежонку показалось, что его левая нога стала плохо слушаться. Он надулся, с обиженным видом поглядывая из-под скамейки на Элли. «Тебя бы так покрутили… — бурчал он. — Справились с маленьким… Я не половая тряпка, чтобы меня, понимаешь, выкручивали в разные стороны…».

Так, почти в полной тишине, они проплыли еще несколько часов. За это время река стала еще шире, а потолок пещеры заметно поднялся. Наконец поток сделал крутой поворот, и лодка закачалась на невысоких волнах. В лицо путникам ударил затхлый, едкий ветер. Элли подняла факел повыше и обнаружила, что больше не видит берегов.

Лодка плыла по огромному подземному морю.

Глава девятая. ПОДЗЕМНОЕ МОРЕ.

Аларм отложил в сторону бесполезный теперь шест и знаком приказал сделать то же самое Кустару.

— Дальше пойдем на веслах, — объявил он. — Элли, пересядь подальше к корме и возьми руль. И выключи «факел», он нам больше не нужен.

Действительно, мрак, окружавший путешественников, стал постепенно рассеиваться. Высоко под сводами гигантской пещеры появились светящиеся облака — но не золотистые, как в стране рудокопов, а лиловые. Время от времени между ними проскальзывали змеящиеся молнии, и в воздухе прокатывался оглушительный раскат грома. Страшила забеспокоился.

— Откуда здесь взялось море? — воскликнул он, со страхом глядя на необъятные просторы. — Мы не договаривались ни о каком море! Да мы же здесь перевернемся на такой хлипкой лодочке! И плыть неизвестно куда…

Аларм на секунду перестал грести и с иронией спросил:

— А что ты предлагаешь делать? Повернуть назад и идти против течения по реке? У нас попросту не хватит на это сил.

Элли согласно кивнула, но все же неуверенным голосом заметила:

— Это верно, но куда нам плыть? Море кажется таким большим… Аларм снисходительно пояснил:

— Ты же видела, какая большая река в него впадает. Наверняка не меньше воды из моря и вытекает, иначе бы его уровень все время менялся. А плывем мы вдоль течения. Думаю, оно приведет нас к еще одной реке.

Приглядевшись, Элли увидела прямо по курсу несколько досок, плывущих среди волн. Это были обломки погибших кораблей, подхваченные морским течением. Лодка вскоре обогнала некоторые из них, но впереди показалась толстая балка, а за ней — две полуразбитые бочки.

Девочка немного успокоилась.

— Аларм знает, что делает, — сказала она сидящему рядом Страшиле. — Куда-нибудь это течение да приведет… Ой!

Она испуганно вскрикнула, заметив, как впереди среди волн мелькнула чья-то широкая, темная спина. Еще через несколько секунд слева по борту море вскипело от сильного удара. В фонтане брызг Элли разглядела широкий хвост.

Аларм, побледнев, энергично заработал веслом. Вскоре лодка развернулась и носом встретила высокие волны, образовавшиеся после мощного всплеска.

Мальчик передал свое весло Кустару, а сам схватил рюкзак и принялся лихорадочно рыться в одном из боковых карманов. Он достал большой металлический наконечник и моток тонкого шнура, а затем привязал наконечник к концу одного из шестов. Вскоре в его руках оказался длинный гарпун.

Темная спина морского чудовища вновь появилась неподалеку от лодки. Видимо, животное заметило непрошеных гостей и всерьез ими заинтересовалось.

Аларм встал на носу лодки, держа в руках гарпун. Несмотря на опасность, Элли невольно залюбовалась его крепкой, ладной фигурой. Он был не старше Дональда, но вел себя не как мальчишка, а словно взрослый воин. Сын ловчего Олдара был грубоват, порой излишне резок и прямолинеен, зато с ним Элли чувствовала себя как за каменной стеной.

Прошло несколько томительных минут, и наконец среди волн слева по борту показалась голова монстра. Она походила на змеиную, только была увенчана радужным гребнем и двумя короткими белыми рогами.

— Морской змей! — выдохнула Элли, вцепившись руками в борта лодки. Страшила онемел от страха. Том, услышав возглас девочки, вылез из-под лавки и высунул голову из-за борта.

— В чем дело? — спросил он. — Почему стоим? Ой, опять дракон…

Медвежонок свалился на дно лодки и закрыл лапками глаза, не подавая признаков жизни.

Некоторое время морской змей пристально разглядывал пассажиров лодки, а затем медленно поплыл к ним навстречу. Аларм сделал знак рукой Кустару, и тот развернул лодку носом к чудовищу.

Страшила прошептал:

— Э-эх, Дровосека бы сюда…

Он с трудом поднял мягкими руками один из запасных шестов, готовясь к бою.

Элли хотела сделать то же самое, но вдруг почувствовала что какая-то странная сила стала наполнять ее тело. Нечто подобное было уже несколько раз, когда Виллина приходила ей на помощь в трудные минуты, но теперь все было иначе. Эта сила была холодной, злой и безжалостной. Закрыв глаза девочка задрожала, едва сдерживая крик. «Что это и откуда пришло?» — в отчаянии подумала она.

Аларм тем временем поднял гарпун, предупреждая морского змея, что без боя он не сдастся. Но чудовище и не думало останавливаться. С шумом всплеснув короткими боковыми плавниками, оно опустило голову и ринулось вперед.

Мальчик метнул копье, и оно вонзилось в широкий лоб змея, точно между двумя рогами. Чудовище издало протяжный вопль боли и забилось, поднимая тучи брызг. Ударом хвоста ему удалось сбить гарпун. На глазах у потрясенных путников рана тотчас затянулась. Змей, разинув пасть с изогнутыми зубами, вновь бросился к лодке.

Аларм выхватил меч и, обернувшись, крикнул:

— Прощай, Элли! Ты должна…

Он не договорил, застыв от изумления.

Элли медленно поднялась со скамьи. Сейчас ее невозможно было узнать. Черты лица стали резкими, жесткими, обычно ласковые глаза светились ледяной яростью. От девочки исходил пурпурный, пульсирующий свет. Она подняла правую руку и негромко произнесла:

— Эдис родер рух!

Внезапно из плотно сжатых пальцев вылетела розовая молния и ударила в волны прямо перед змеем. Вода закипела, обдав голову чудища горячими брызгами.

— Торган мис ледер! — проговорила Элли, и еще одна молния врезалась в море в нескольких дюймах от широко разверстой пасти.

И змей дрогнул. С протяжным воем он нырнул и исчез, взмахнув напоследок костистым хвостом.

Сияние вокруг Элли тотчас исчезло. Она почувствовала, как страшная, чужая сила покидает ее. Со стоном девочка упала на скамью и потеряла сознание…

Очнувшись, она увидела над собой встревоженные лица Аларма и Страшилы, Том разместился на ее плече и осторожно водил влажной лапкой по лицу девочки, приговаривая:

— Открывай глаза, Элли, не бойся. Я прогнал дракона. Как только он увидел посреди моря медведя, так сразу со страху пошел ко дну. Ну вставай же, Элли, вставай, вставай…

Глубоко вздохнув, Элли потерла ладонями одеревеневшее лицо.

— Что со мной было? — спросила она слабым голосом. Аларм пожал плечами.

— В тебя словно вселилась какая-то колдовская сила, — глухо сказал он. — Даже смотреть на тебя было страшно… Но как бы то ни было, ты нас всех спасла.

— Змей уплыл?

— Да.

— Сколько же времени я была без сознания?

— Дня два или около того.

— Что-о?

Элли с трудом уселась на скамейке и осмотрелась. Вокруг расстилалось безбрежное море, освещенное светом лиловых облаков. Волнение улеглось, и лишь легкая рябь морщила морскую гладь. Прямо по курсу девочка разглядела несколько обломков досок.

— И все эти два дня мы плыли по течению? — спросила Элли.

— Да, — ответил Аларм, улыбнувшись.

— И на нас больше никто не нападал?

— Нет. Хотя вдали мы не раз видели каких-то чудовищ. Но к лодке никто не приближался.

— Странно… — прошептала Элли, качая головой. — Очень странно. Кто же тогда пришел к нам на помощь? Не Виллина, это ясно, но кто же тогда? Ой, что это?

Только сейчас она заметила вдали, слева по борту, какое-то бледное свечение, исходящее словно бы из глубины моря. Посередине темнело большое пятно.

Страшила поднял руку, привлекая к себе внимание, а затем важно проговорил:

— Если хотите, я могу высказать свое пред-по-ло-же-ние. Последние часы я много размышлял на эту тему и пришел к кое-каким выводам.

Элли и Аларм кивнули и приготовились слушать соломенного человека. Том, напротив, насупился и полез под скамью.

— Ну вот, опять начнет речь произносить, — недовольно ворчал он. — Тебе было хорошо все это время, Элли, ты спала, а мы тут все намучились, слушая речи Изумрудика. Я сам, знаете ли, порассуждать люблю, но это чуче… то есть этот бывший правитель, кого хочешь переговорит.

— Том, Том! — укоризненно сказала Элли. — Ты не прав, Изумрудик порой высказывает очень толковые мысли.

Страшила кивнул с довольным видом:

— Конечно. Зря, что ли, Гудвин подарил мне отборные, высшего сорта мозги? Правда, здесь очень сыро. Не будь у нас чудесного «факела», я давно бы превратился в груду мокрой соломы. Итак, пока Элли спала, я осмысливал разные факты. И вот что я надумал. Темное пятно среди облака света — это остров в море…

Аларм усмехнулся.

— Ну, это я давно понял.

— …И на этом острове как раз и живет колдун, не знаю уж как там его зовут, — продолжал Страшила.

Мальчик не возражал.

— Я тоже так считаю, — сказал он. — Хоть я и не волшебник, но все равно чувствую: со стороны острова исходит какая-то злая сила.

— А еще на острове находятся поселения невольников, — невозмутимо продолжал Страшила. — Среди них немало и рудокопов, и твой отец Олдар — в их числе.

— Что-о? — воскликнул Аларм, вскакивая на ноги. — С чего это ты так решил?

— Все очень просто, — снисходительно объяснил Страшила. — Ты же сам рассказывал, что в короле рудокопов Тогнаре после возвращения в Пещеру произошли мрачные перемены. Он отгородил столицу высокой стеной, и люди с той поры не раз видели каких-то странных существ в темных плащах. Верно?

— Да, все так и было, — согласился мальчик.

— А потом шпионы и надсмотрщики стали свирепствовать и арестовали многих рудокопов, недовольных королем?

— Да…

— Бьюсь об заклад, что ваш Тогнар попал под влияние злого чародея! — воскликнул Страшила, очень довольный своей догадливостью. — Некогда, давным-давно, этот великан пытался выбраться на поверхность земли, но ему это не удалось. Кто-то заколдовал каменную толщу. Может, это был сам Торн? Но с той поры прошло очень много времени, и Торн давно умер. А колдун собрался с силами и вновь пытается завладеть Волшебной страной. Это он устроил землетрясение в стране Виллины, можете не сомневаться! Колдуну нужны сейчас рабы и новые воины, потому-то ему вновь понадобились рудокопы. Твой отец у него в плену, Аларм, ручаюсь своими замечательными мозгами!

Аларм опустил голову и задумался.

— Очень может быть, — наконец тихо ответил он. — Я не раз хотел отправиться в Пещеру, чтобы найти и освободить отца, но Виллина всегда удерживала меня. «Старый Олдар жив, не беспокойся, говорила она, но в Пещере его нет». «А где же он тогда?» — спрашивал я. «Со временем узнаешь», — уклончиво отвечала матушка Виллина. Теперь я понял — отец в плену у этого проклятого колдуна, чтобы ему сгореть!

Внезапно мальчик схватил весла и стал яростно грести в сторону далекого острова. Но течение словно бы не желало отпускать лодку. Несмотря на все усилия, Аларму не удалось выйти из невидимого, но мощного потока.

Со стоном отчаяния Аларм бросил весла и обхватил голову ладонями. Кустар наклонился и ласково положил ему свою ветвь на плечо.

— Нам надо спешить к перевалу, — сказала Элли, с сочувствием глядя на мальчика. — Все равно сейчас до острова не добраться, да и что мы можем там сделать? Мы должны стать сильнее, прежде чем начнем войну против подземного войска. К тому же надо провести разведку. Быть может, никакого злого мага нет, и все это — лишь фантазии Изумрудика?

— Нет, он существует, — процедил сквозь зубы Аларм. — И это он спас нас от морского змея. Наверное, ему не хотелось легкой победы… Не знаю. Но я вернусь сюда, обязательно вернусь!

Прошло еще немало времени, пока свечение в море стало уходить назад и постепенно погасло. Лодка продолжала плыть по течению. Аларм и Кустар работали бессменно на веслах, а Элли держала руль. Не раз путешественники видели вдали каких-то морских животных, замечали странные вспышки среди волн, слышали глухие, угрожающие звуки. Но их плаванию ничто не препятствовало.

Элли давно уже потеряла ощущение времени, но Аларм, как и всякий рудокоп, привык доверять своему чутью. По его словам, прошло пять дней с того часа, как они отправились в плавание по подземной реке.

Путники почти не разговаривали, погруженные в грустные мысли. Элли часто вспоминала о Виллине. Жива ли старая волшебница? Смогла ли она и ее верные друзья выдержать атаки монстров? А что сейчас происходит в пустыне у Черных камней? Сказочный народ оказался в тяжелом положении, без пищи и воды, под палящими лучами солнца… Правда, с ними были три эльфа. Не может быть, чтобы мудрая Логина ничего не придумала, не нашла никакого выхода…

На исходе пятого дня лиловые облака под сводами гигантской пещеры стали меркнуть. Вскоре по обеим сторонам появились едва заметные линии берега. Они быстро сближались, и еще через несколько часов лодка нырнула в низкий туннель. Течение резко убыстрилось, а Аларму с Кустаром пришлось вновь взяться за шесты. Только благодаря их мужеству и мастерству лодка сумела невредимой проскользнуть через несколько жутких перекатов, усыпанных крупными валунами.

Элли сидела, обхватив рукой Страшилу и закрыв глаза. Бешеная гонка по бурлящему потоку вызывала у нее головокружение. Ей казалось, что река уносит их куда-то в глубь земли, откуда им уже никогда не выбраться…

Но всему на свете однажды приходит конец. Внезапно Элли почувствовала дуновение свежего ветра. Она открыла глаза и сразу же крепко зажмурилась, ослепленная светом солнца.

Подземный поток вынес лодку из туннеля. Впереди простирались холмистые предгорья, заросшие низким кустарником. А еще дальше, у горизонта, была видна желтая полоса — там начиналась Великая пустыня.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЖЕЛТАЯ СТРАНА.

Глава первая. ВСТРЕЧА СО СКАЗОЧНЫМ НАРОДОМ.

Только перед закатом путники дошли до перевала. Им пришлось оставить лодку на берегу бурной реки и дальнейший путь пройти пешком. Дорога вдоль горного хребта оказалась нетрудной по сравнению с теми жуткими приключениями, что им довелось пережить под землей. Лишь один раз друзьям пришлось сделать солидный крюк в сторону Великой пустыни. Это случилось, когда они проходили мимо ущелья Черных драконов.

— Нам лучше не попадаться на глаза Корине и ее друзьям, — заявила Элли, помрачнев. — Пускай колдунья думает, что мы празднуем победу в Изумрудном городе.

Страшиле эта идея пришлась не по вкусу. Он, конечно, не знал усталости, но ходить по песку очень не любил — для этого его ногам не хватало твердости.

— А почему мы должны таиться? — возразил он. — Разве не мы неделю назад одержали блестящую победу над Кориной и ее войском? Вспомни, колдунья пообещала, что больше никогда не будет творить зло. К тому же с ней твой друг Дональд… Стойте, мне пришла в голову блестящая идея! Корина — могущественная колдунья, ей знакомы секреты волшебства самого Торна. Может быть, она поможет нам справиться с подземными монстрами и освободит бедную Виллину?

При упоминании о Дональде девочка еще больше помрачнела. Да, Изумрудик прав, Корина на самом деле может помочь им справиться с бедой. Но… но это значит, что она, Элли, должна будет просить свою недавнюю противницу о помощи! Нет, ни за что! И к тому же ей не хотелось появляться перед Дональдом в перепачканном комбинезоне и в больших неуклюжих башмаках вместо изящных туфель…

Нахмурившись, Элли упрямо покачала головой.

— Я не желаю ни о чем просить Корину, — заявила она. — Эта колдунья очень коварна, и я не верю в ее раскаяние. Если она обнаружит нас рядом с ущельем, усталых и беззащитных, то может не удержаться от соблазна захватить в плен. Нет, нам может помочь только Сказочный народ.

Аларм пристально посмотрел на спутницу.

— Не так уж мы и беззащитны, — возразил он, выразительно положив руку на эфес меча. — Да и стоит ли отказываться от помощи могущественной волшебницы? Возможно, нам вскоре придется иметь дело с мощью всей Колдовской страны! Чудовища, осадившие Желтый дворец, — это только цветочки. Ягодки же находятся там, в подземном мире.

— Я сказала — нет, — твердо произнесла Элли. — Мы не имеем права рисковать. От нас сейчас зависят жизни сотен сказочных существ и самой Виллины. Пойдем в обход ущелья — так, чтобы драконы нас не заметили.

Том не возражал. Он путешествовал, удобно устроившись верхом на Пеняре, и к тому же спешил поскорее увидеться с Розой и Родни.

Элли права: хватит с нас этих драконов, — сказал он. — Мне уже надоело с ними драться. Один-два чудовища в день — это ладно, это еще стерпеть можно. Но их в ущелье целая стая! В обход, друг Пеняр. Ура-а-а!

Так и сделали. Путники обошли ущелье стороной. Они видели издалека широкий проход в горах, башню Торна и нескольких парящих высоко в небе чудовищ. К счастью, те не заметили небольшой отряд и не подняли тревоги.

Когда в потемневшем небе зажглись первые звезды, Элли и ее друзья добрались до места, где почти две недели назад оставили раненого тролля Дурбана вместе с Розой и лисом. Увы, никого у подножия крутого перевала не было. Путники обнаружили только следы костра да большую груду хвороста.

— А где же Роза? — завопил обиженно Том, спрыгивая с Пеняра. — Где Родни? Я по самую макушку набит самыми чудесными историями о наших с Элли приключениях, а этих двух лентяев нигде нет! Кому же я буду рассказывать о том, как мы с Элли победили колдунью Корину, драконов и прочих морских змеев?

— Расскажи все это Пеняру, — усмехнулся Аларм. — Только отойдите в сторону, я сейчас займусь костром.

С помощью Кустара он сложил из хвороста небольшую пирамиду, достал из рюкзака огниво — и вскоре неяркое пламя уже плясало в прохладном вечернем воздухе.

Элли тем временем сделала из того же хвороста два «кресла» и со вздохом облегчения уселась в одно из них.

Поужинав несколькими изюминками и запив еду холодной водой из фляжки, Элли и Аларм, утомленные длинным переходом, быстро уснули. Кустар же осторожно вынул из-за пояса мальчика меч и стал расхаживать вокруг лагеря, охраняя его от возможного нападения. А Том всю ночь очень подробно рассказывал добродушному Пеняру обо всем, что произошло с ним со дня рождения. Пень сидел рядом, мигая единственным глазом, и терпеливо слушал о том, как старый фермер Роберт однажды решил разобрать кресло с желтой плюшевой обивкой и что из этого получилось.

Когда небо на востоке окрасилось розовыми лучами восходящего солнца, Аларм разбудил девочку.

— Вставай, фея, — сказал он с легкой улыбкой. — Надо идти, пока не наступила жара.

Элли умылась у ручья и позавтракала несколькими сочными дынями, которые Аларм успел собрать на склонах гор. Затем она зашла за соседний валун и вскоре вышла оттуда в зеленом наряде феи. Волосы ее были аккуратно заплетены в косичку, а на голове вновь сияла золотая корона, украшенная изумрудами и алмазами.

Мальчик-воин посмотрел на свою подругу восхищенным взглядом. Однако, опустив глаза на ее ноги, он удивленно спросил:

— Ты что, собираешься дальше идти босиком?

— Конечно, — ответила девочка, — Башмаки слишком тяжелые, а туфли мне жалко,

Аларм покачал головой, но возражать не стад. Надев рюкзак, он перекинул через плечо роскошную лисью шкуру. Элли с любопытством посмотрела на нее и спросила:

— Откуда у тебя этот чудесный мех, Аларм? Неужели ты все-таки охотился на зверей в Желтой стране?

Мальчик покачал головой.

— Нет. Это подарок Рохана к моему совершеннолетию.

— Разве тебе уже исполнилось шестнадцать? — удивилась Элли.

Аларм ответил ей таким же удивленным взглядом.

— Нет, конечно. Разве ты не знаешь, что у нас, рудокопов: мальчик становится юношей в двенадцать лет?

Элли покачала головой. «Как же мало я знаю о стране Торна! — с огорчением подумала она. — Ну ничего, теперь у меня будет для этого вполне достаточно времени. Ведь путь в Большой мир отныне для меня закрыт, да и никто меня там не ждет…».

На глазах Элли появились неожиданные слезы. Аларм неверно истолковал их и утешающе улыбнулся:

— Не беспокойся, Элли, мы скоро спасем твоих друзей… А вот и они!

Элли повернулась в сторону пустыни и увидела вдалеке могучую фигуру великана, шагающего к Черным камням. На плечах он нес две огромные корзины, доверху нагруженные желтыми дынями.

— Это же Дурбан! — радостно вскричала она. — Дурбан, Дурбан!

Великан не услышал девочку и продолжал свой путь. Тогда Аларм сложил ладони рупором и закричал:

— Дурбан! Дурбан!

Вскоре к ребятам присоединились и Страшила с Томом. Медвежонок что-то шепнул Пеняру, и тот принялся высоко подпрыгивать в воздух — Том был уверен, что так его крик будет слышнее.

Гигант замедлил шаг и стал недоуменно оглядываться. Наконец он заметил машущих ему ребят. С громким воплем Дурбан сбросил с плеч корзины и побежал к перевалу.

Нет слов, чтобы описать радость друзей, встретившихся после долгой разлуки. Дурбан даже прослезился, подняв на ладонях Элли и Тома. Его лицо заметно осунулось. Левая нога чуть ниже колена была обмотана тряпкой, оторванной от нижнего края рубахи, но великан уже почти не хромал.

— Где же вы запропали? — укоризненно спросил он. — Я уж собирался идти вас разыскивать — да разве отсюда уйдешь?

— Ты кормил и поил своих товарищей из Сказочного народа, да? — со слезами на глазах спросила Элли.

— Ясное дело, — вздохнул великан. — Здорово они вляпались в эту ловушку проклятой ведьмы! Уж как ни пытались мои друзья-великаны сдвинуть Черный камень, ничего у них не вышло. Его словно железными цепями к песку приковало! А вокруг жарища, ни воды, ни еды… Хорошо еще, что великаны несли две бадьи с русалками. Их переселили в одну бадью, а из той воду выпили. Но разве на столько-то ртов этого хватит? Вот и пришлось мне по три раза в день носить им корзины с дынями. Роза с лисом, значит, их собирают, а я отношу. Не больно-то сытная еда, но все же ноги таскать можно… Ничего, живы все, и ладно. У вас-то как дела? Ведьме этой проклятущей шею свернули?

Элли покачала головой и коротко рассказала Дурбану о своих приключениях. Великан вытаращил глаза, слушая девочку.

— Славно, славно… — пробормотал он, дослушав рассказ до конца. — Веселые же дела творятся в благословенном краю Торна. Еще почище, чем в Большом мире. Выходит, мы зря сюда топали? Люди — это, конечно, не сахар, беспокойства от них много, но все же в колдовстве они не сильны и всяких там драконов и зубастых летающих шаров на нас не напускают. Мы топали сотни миль, чтобы отдохнуть и пожить в свое удовольствие, и что же получается? Придется за это удовольствие драться?

Том сердито крикнул:

— А ты как думал, Дурбан? Жить тебе, видите ли, сладко хочется! А драться за тебя должны девочки да плюшевые медведи? Пока ты здесь прохлаждался, мы с Элли и одного дня без драконов, злых колдуний или морских змеев не провели! Дрались так, что у меня даже правая нога чуть не отвалилась — а он еще не доволен! Конечно, лопать дыни лучше, чем плыть по подземному морю среди всяких там чудищ…

— Замолчи, — укоризненно сказала Элли.

— Замолчать-то я замолчу, — проворчал медвежонок, исподлобья глядя на великана. — Ладно, без этих громил обойдемся! По мне, лучше взять в разведку чистюлю Розу да трусливого лиса, чем этаких горе-воинов.

— Полегче, полегче, кроха, — ответил немного смущенный Дурбан. Я разве против хорошей драки? Но остальные… Что толку в бою, скажем, от русалок или домовых? Да и Парцелиус воду здорово мутит…

— Кто такой Парцелиус? — поинтересовалась Элли.

— Да так, не поймешь кто… Сама увидишь, — уклончиво ответил великан. — А кто этот парень?

— Я же тебе говорила — это рудокоп Аларм, воспитанник волшебницы Виллины, — сказала Элли. — Он и его друзья Кустар и Пеняр — воины Желтой страны.

Дурбан с сомнением посмотрел сверху вниз на мальчика и двух живрастов.

— Воины? — хохотнул гигант. — Ну, раз в этом краю куст да пень — воины, то наши леший и гномы могут считать себя генералами… Ладно, пойдем, что ли? Может, ваш изюм и на самом деле поможет беднягам.

Великан усадил на плечи Элли с Томом, а затем и Страшилу. Аларм и его друзья отказались от такой чести и пошли пешком.

Минут через десять впереди показался Черный камень Гингемы, наполовину утопленный в волнистом песке. Возле него теснилось около сотни странных на вид существ. В этой толпе выделялись три великана, собратья Дурбана. Несколько ниже ростом, но куда шире в плечах были четверо джиннов — обнаженных по пояс, черных как уголь, в пышных алых шароварах. На головах джиннов красовались белые тюрбаны, и у каждого на широком поясе, рядом с изогнутым мечом, висел глиняный кувшин. Под ногами у этих гигантов суетились бородатые гномы, одетые в разноцветные кафтанчики. Чуть поодаль, на гребне невысокой дюны, сидели рядышком несколько леших, одеждой которых служила высохшая дубовая кора. У их ног стояла большая бадья, из которой торчали головы двух русалок. В воздухе носились взад-вперед пять маленьких ведьм, кто в ступе, а кто на помеле. Прямо над камнем витало белое, полупрозрачное привидение, помахивающее тонкими руками и ухавшее, словно сова. Выше всех одиноко парило странное создание похожее на морского ската, с длинным хвостом, украшенным костистым гребнем. Даже издали был заметен блеск его ужасного синего глаза.

Элли стало не по себе от мысли, что сейчас все эти фантастические существа обернутся и уставятся на нее вопрошающими глазами. Поверят ли они ей? Согласятся ли признать в ней фею?..

Однако никто из Сказочного народа даже не замечал Дурбана и его спутников. Пришельцы из Большого мира внимательно слушали невысокого горбатого человечка, стоявшего на вершине Черного камня. У него было смуглое морщинистое лицо, худощавое и горбоносое. Одет он был в просторный черный балахон, украшенный золотыми звездами и серебряными лунами. На голове чуть набекрень сидел высокий синий колпак, из-под которого свисали седые неопрятные волосы.

Голос незнакомца оказался под стать его внешности: скрипучий, противный, то и дело срывающийся в визг. Когда Дурбан подошел поближе к Черному камню, Элли смогла расслышать слова, обращенные к Сказочному народу.

— …Хватит морочить нам головы! — кричал горбун. — Две недели мы торчим в этой проклятой пустыне, в жаре и духоте, и чего дождались? Ничего! Нам всем обещали райскую страну, а вместо этого хотят уморить голодом и замучить жаждой! Зачем королева эльфов Логина завела нас в эти гибельные пески? Может быть, она, хи-хи-хи, заодно с нашими врагами-людьми?

Только сейчас Элли заметила стоявшую рядом с горбуном Логину. Расправив свои радужные крылышки, она что-то негромко сказала. Горбун выслушал ее и разразился дребезжащим смехом.

— Хи-хи-хи, ну конечно же нам надо ждать фею Элли! Ждать, пока наши тела высохнут до костей, а язык превратится в шершавый клочок кожи. И для этого я оставил свою лабораторию в Альпийских горах? Мне, может, всего один-два дня оставалось до открытия секрета вечной жизни. Но я все бросил и помчался сюда, через океан, бури и штормы. А почему? Да потому, что эта лживая Логина пообещала, что я смогу увидеть благословенную волшебную страну, созданную для нас великим Торном. И что же? Да, я ее увидел, но и только. Добраться до нее я не могу, возвратиться — тоже. Проклятый колдовской камень держит меня, словно цепями. И всех нас держит, и все мы скоро умрем! А я не хочу, не хочу, не хочу! Будь проклята ты, Логина, вместе со своей мерзкой обманщицей Элли!

Толпа сказочных существ зашумела. Раздались даже кряки: «Казнить обманщицу! Сжечь, сжечь ее!».

Горбун выслушал эти крики с явным удовольствием. Он поднял правую руку, и все постепенно замолчали.

Ну почему обязательно сжечь? — сказал он с приторной улыбкой. Разве здесь и так недостаточно жарко? Нет, мы лучше попросим нашего друга Васила. Он посмотрит на обманщицу Логину своим светящимся взглядом, и — хи-хи-хи! — эта козявка уснет вечным сном! А потом мы подумаем, как унести отсюда свои ноги. Итак, кто за то, чтобы предать обманщицу Логину легкой, можно сказать, даже приятной смерти… Ой!

Только сейчас горбун заметил подошедшего к Черному камню Дурбана и даже позеленел от страха.

— Смотри, алхимишка презренный, как бы я тебя самого не предал легкой смерти! — рявкнул великан, сурово сдвинув брови. — Опять воду мутишь, опять честной народ подбиваешь на лихое дело? Да что же у тебя за змеиная душонка! А вы, братья-великаны, чего уши развесили?

Три гиганта смущенно переглянулись и дружно пожали крепкими, словно скалы, плечами.

— Посидел бы ты здесь, на жаре, две недели! Не только Парцелиуса, самого дьявола стал бы слушать… — проворчал великан помоложе, а затем запнулся и удивленно поднял брови: — А кто это с тобой?

Десятки глаз уставились на Элли. Девочка покраснела от смущения, но затем вспомнила о своей роли феи и встала на плече Дурбана. Подняв приветственно руку, она звонко закричала:

— Приветствую вас, гости из Большого мира! Простите, что пришлось заставить вас так долго ждать здесь, в песках. Много удивительных и тревожных событий произошло в Волшебной стране после моего возвращения. Сейчас не время и не место рассказывать о них подробно. Скажу только, что мне и моим друзьям пришлось вступить в схватку с могущественной колдуньей Кориной, которая не хотела допускать нас за Кругосветные горы. Нам удалось взять верх в тяжелом бою и прогнать колдунью. После этого жители Зеленой страны провозгласили меня феей Изумрудного города. Я хотела сразу же лететь вам на помощь, но в Желтой стране случилось страшное землетрясение, и мне пришлось отправиться туда…

— Хватит болтовни! — визгливо закричал Парцелиус, уже успевший оправиться от испуга. — Что нам до какой-то там Желтой страны? Мы едва держимся на ногах от этой страшной жары. Если ты на самом деле фея, в чем я сильно сомневаюсь, то спаси нас поскорей!

Логина, увидев свою подругу, засмеялась от радости и взлетела в воздух. К ней присоединились Найта и Майра, и вот над Черным камнем закружился радужный хоровод.

Элли приветственно помахала им рукой, но затем вновь приняла горделивый вид и кивнула стоявшим позади Дурбана друзьям. И вскоре изумленные гости из Большого мира увидели, как из-за столбообразной ноги великана вышли Кустар и Пеняр. На пне лежал рюкзак с чудесным изюмом, а куст придерживал его за лямки, чтобы тот не свалился. Оба живраста не спеша направились к валуну.

Как вы, может, помните, Черные камни Гингемы работали по принципу: «Всех выпускать, никого не впускать». И потом их колдовская сила никак не действовала на жителей края Торна, но она непреодолимой стеной вставала на пути гостей из Большого мира, жаждущих попасть в Волшебную страну. Так что Кустар и Пеняр беспрепятственно подошли к огромному валуну. Затем куст снял рюкзак, развязал его и поставил на песок. После этого друзья вернулись к Дурбану.

— В этом мешке находится изюм, сделанный из чудесного винограда волшебницы Виллины! — закричала Элли. — Съешьте по изюминке и вы почувствуете, как голод и усталость покидают вас. После этого смело можете идти в нашу сторону — колдовская сила Черного камня больше не остановит вас!

Сказочный народ радостно зашумел. Несколько маленьких ведьм молниеносно спикировали к рюкзаку и схватили по изюминке. За ними подоспели джинны, опередив неповоротливых великанов и малышей-гномов.

— Стойте, безумцы! — завопил Парцелиус, потрясая в воздухе кулаками. — Изюм может быть отравлен!

Пришельцы из Большого мира замерли на месте, испуганно оглянувшись на горбуна.

Молчавший до сих пор Страшила даже подпрыгнул на плече великана от возмущения.

— Что за чушь! — закричал он. — И как вы можете верить этому глупцу в дурацком колпаке? Мы преодолели тяжелый и опасный путь, чтобы спасти вас! Спасти, а не отравить!

Губы Парцелиуса растянулись в широкой презрительной улыбке. Он достал из кармана своего просторного одеяния подзорную трубу и некоторое время разглядывал Страшилу. Затем опустил трубу и противно захихикал:

— Вы знаете, кто взялся поучать вас, о мои дорогие друзья? Зеленый коротышка — не кто иной, как соломенное чучело, о котором нам недавно рассказывала Логина. Этот мешок с трухой — ближайший сообщник коварной девчонки. Неужели вы стерпите то, что вас взялось поучать какое-то зеленое пугало? Выбросьте подальше этот дурацкий изюм! Растопчите его, засыпьте песком, пока вы еще не умерли в страшных мучениях!

Сказочный народ растерялся, не зная, как поступить. Один джинн уже протянул было руку к рюкзаку, чтобы выбросить его содержимое в песок, но Логина опередила его. Быстро махая крылышками, она пролетела прямо над рюкзаком и ухватила одну изюминку. Джинн попытался поймать королеву эльфов, но не успел. Логина отлетела подальше и откусила кусочек от изюминки.

Раздался дружный испуганный вздох.

— Все, конец, — сказал Парцелиус, картинно закрыв ладонью глаза и всхлипнув. — Прощай, Логина. Я не любил тебя, это верно, но никогда не желал тебе такой ужасной гибели!

Однако с Логиной ничего не случилось. Она с удовольствием доела изюминку, взмыла в воздух и полетела к Элли и ее спутникам. И произошло то, что должно было произойти — Черный камень больше не удерживал ее!

Увидев это, сказочные существа радостно зашумели и вновь бросились к рюкзаку с чудесным изюмом, расталкивая друг друга. Напрасно Парцелиус кричал им, что, дескать, они все равно умрут в мучительных судорогах через несколько минут. На этот раз горбуна никто не слушал. Более того, великаны и джинны не ограничились одной изюминкой, а отправили в свои широченные рты по двадцать — тридцать штук, на всякий случай. Последним поспело к рюкзаку привидение. Оно долго копошилось внутри, вздыхая и ухая, а затем взлетело ввысь, держа в руке две изюминки. Одну привидение сунуло в свой узкий рот-прорезь, а другую вручило угрюмому Василу, который и не подумал спускаться вниз.

Вскоре Сказочный народ уже стоял за пределами действия Черного камня. Они приветствовали свою спасительницу восторженными криками. Элли, улыбаясь, махала им рукой, а Страшила вежливо раскланивался. Том тоже низко поклонился — и, соскользнув с плеча гиганта, полетел вниз головой. Но до песка он не долетел — его успел подхватить молодой великан по имени Дол. Двое других гигантов, Норт и старый Вап, в это время дружески похлопывали Дурбана.

Аларм вместе со своими друзьями отошли в сторону, чтобы не попасть под ноги великанам и джиннам. Лицо мальчика то озаряла улыбка, то омрачала тень разочарования. Он был рад, что удалось спасти гостей из Большого мира. Но его огорчало, что в этом чудесном действе он не сыграл никакой роли. На него вообще никто не обратил внимания.

Логина опустилась на сложенные лодочкой ладони девочки.

— Вот мы и встретились вновь, Элли, — сказала королева эльфов, улыбаясь. — Здравствуй, фея Изумрудного города!

Глава вторая. СОН КОРОЛЯ ГУДА.

Логине очень хотелось разузнать побольше о приключениях Элли и ее друзей в Волшебной стране, но сейчас было не до разговоров. Сказочный народ долго пробыл в плену у Черного камня, под палящим солнцем, и все, даже привычные к жаре джинны, мечтали о тени и прохладе.

— Вперед к перевалу! — крикнула королева эльфов. — Там мы сможем наконец отдохнуть!

Подгонять никого не пришлось. Толпа сказочных существ с радостными возгласами побежала по горячему песку в сторону гор, но вдруг как по команде остановилась. Все, даже привидение и Васил, повернулись и посмотрели на Парцелиуса. Покинутый всеми алхимик все еще стоял с задумчивым видом на Черном камне, сложив на груди руки.

— А как же наш предводитель? — растерянно сказал один из джиннов. — Неужели мы бросим его умирать в песках?

Все зашумели, крича каждый свое.

— И правильно, пускай остается! — мстительно вопил седобородый гном в оранжевой курточке и синей широкополой шляпе. — Всю дорогу он нас подзуживал против феи Элли, говорил, чтобы мы повернули обратно.

— Вот пусть сам и возвращается в свою пещеру! — поддержал его скрипучим голосом один из леших.

— Как же он вернется, если его держит Черный камень? — рассудительно возразил Дол, с сочувствием глядя на Парцелиуса. — Он же умрет через день без воды и еды. Жалко же его, хоть он и вздорный человечишка.

— Жаль ему, видите ли! — пропищала одна из маленьких ведьм и, пролетев над молодым великаном, стукнула его по голове метлой. — Думаешь, я не видела, как ты чуть ли не полмешка изюма слопал? Нет чтобы другим оставить!

Дол покраснел и отмахнулся от драчуньи ведьмы.

— Что ты мелешь, Ванда? Я съел совсем чуть-чуть. Сам Парцелиус виноват, нечего было зевать. У нас ведь как: кто успел, тот и съел.

Дурбан нахмурился, поднял руку и гаркнул:

— Хватит галдеть! Ни в чем у нас порядка нет, даже перед Элли и ее друзьями стыдно. Мы не на базар пришли, а в чужую страну, да еще Волшебную. Что о нас подумают все эти Мигуны, Жевуны и прочие местные жители?

Толпа приутихла — Дурбан пользовался у Сказочного народа большим авторитетом.

— Делать нечего, придется алхимика здесь оставить, — продолжил великан. — Я принесу ему побольше дынь, так что с голоду не помрет. Как только мы доберемся до Желтой страны, то сразу же пришлем ему ветку этого чудесного винограда с какой-нибудь умной птицей. Эй, горе-алхимик, потерпишь еще с недельку?

Парцелиус презрительно усмехнулся.

— Ну вот еще, — процедил он сквозь зубы. — Дождешься от вас помощи, как же!

Он засунул руку в карман и вынул… целую горсть изюма! Все дружно ахнули. Один из джиннов с уважением сказал:

— Ну и хитер!

Проглотив с брезгливым видом изюм, Парцелиус спрыгнул с камня на песок и чинно зашагал к толпе ожидавших его сказочных существ. Не дойдя нескольких шагов, алхимик вдруг захромал и упал. Словно силы окончательно покинули его. Дурбан хохотнул:

— Ты только погляди на него, Элли! Артист, да и только. Готов умирающим прикинуться, лишь бы ему своими ногами не идти!

— Напрасно ты так, Дурбан, — укоризненно сказал Дол. — У него же ноги простужены от жизни в сырой пещере! Почему бы не помочь человеку?

Молодой гигант подошел к лежащему на песке алхимику и осторожно водрузил его к себе на плечо. Парцелиус немедленно открыл глаза и ухмыльнулся с довольным видом. Встретившись глазами с Элли, он зло скривился и неожиданно показал ей длинный красный язык.

Толпа сказочных созданий вместе с Элли и ее друзьями дошла до перевала. Здесь Дурбан остановил своих спутников и сходил за Розой и лисом Родни, которые собирали дыни на соседнем склоне. Надо ли говорить, с какой радостью встретились друзья после разлуки! Том обнял их по очереди и, не дав даже рта раскрыть, начал долгое и очень подробное повествование о своих приключениях.

Больше не задерживаясь, Дурбан повел друзей вверх по заваленному камнями склону. Подъем был нелегким, но тролли и джинны помогали остальным, а в самых трудных местах даже переносили своих спутников по очереди на плечах. Единственными, кто отказался от всякой помощи, были Аларм и два его товарища-живраста.

На этот раз подъем обошелся без особых приключений. Правда, наверху гостей из Большого мира вновь встретил взвод Марранов, но никому из солдат и в голову не пришло бросать вниз камни. Они уже получили известие из Изумрудного города о том, что королева Корина оставила свой трон. Увидев Элли, которая сидела вместе со Страшилой, Логиной и тремя игрушками на плече Дурбана, Марраны радостно закричали:

— Да здравствует фея Элли! Ура новой правительнице Изумрудного города!

Сержант Уго — тот, которого две недели назад Корина тайно одарила брошью с изумрудами, — выстроил своих солдат в шеренгу. Четко отбивая шаг, он подошел к Дурбану. Запрокинув голову, сержант отдал честь Элли и крикнул:

— Взвод пограничников-Марранов под командованием сержанта Уго в вашем распоряжении, фея Элли!

Девочка улыбнулась в ответ. Она попросила Дурбана спустить ее на землю, а затем сказала Маррану:

— Дорогой сержант, я привела в Волшебную страну наших новых друзей из Большого мира. Они очень устали и проголодались. Если можно, раздобудьте в окрестных деревнях побольше еды. Мы устроимся здесь на отдых до завтрашнего утра.

— Слушаюсь! — рявкнул сержант, выпятив грудь.

— И вот еще что. Надо срочно передать королю Гуду, что я с друзьями и Сказочный народ находимся здесь. Нам нужно как можно быстрее встретиться!

Сержант Уго понимающе кивнул:

— Немедленно пошлю в Когиду донесение по птичьей почте.

— Как, король находится в Голубой стране? — обрадованно воскликнула Элли.

— Да. Мне сообщили, что завтра он должен прибыть сюда, на перевал, — доложил сержант.

— Тогда скорее посылайте птицу! Мне очень, очень нужно повидать короля!

Спустившись с перевала, путники, сопровождаемые Марранами, подошли к небольшому лесу. Вскоре на опушке запылали костры. Сержант разослал вестовых по всем окрестным деревням. Через час-другой к лесу стали подъезжать телеги, нагруженные всякой снедью. Изголодавшиеся, уставшие пришельцы из Большого мира впервые за долгие недели своего нелегкого путешествия поели досыта. Затем они завалились спать в теньке под деревьями. Жевуны-фермеры собрались неподалеку и с изумлением глядели на необычных гостей. Больше всего их поразило привидение, которое устроилось спать среди ветвей мохнатой ели, а также угрюмый Басил, без устали паривший над вершинами деревьев.

Элли и Аларм вздремнули на соломенных тюфяках. Когда ребята проснулись часа через два, то застали своих друзей-живрастов и Родни за игрой в прятки. Кустар и Пеняр искусно маскировались в лесу под обычные кусты и пни, но лис, обладавший великолепным нюхом, легко находил их. Деловитая Роза вместе с несколькими Жевунами мыла посуду. Оставшийся в одиночестве Том ходил по лесной тропинке, заложив лапки за спину, и сам себе рассказывал о плавании по подземному морю.

Когда солнце опустилось к вершинам деревьев, из-за соседней рощи показалась фигура бегущего короля Гуда. Его сопровождали верхом на пони несколько солдат.

Элли вскрикнула от радости и бросилась на шею Дровосеку.

— Что случилось? — взволнованно спросил король. — Как ты оказалась здесь? Почему ты не в Желтой стране?

Элли подозвала сидевших у костра Страшилу и Аларма. Они втроем рассказали королю Гуду обо всем, что с ними произошло за последние дни.

Дровосек только покачивал головой от удивления.

— Выходит, старая Виллина сейчас в опасности? — спросил он под конец. — Желтую страну захватили чудовища из Подземной страны? Да, невесело… Значит, это был не сон.

— Что за сон? — спросил заинтересованно Страшила.

— Видишь ли, Изумрудик, на следующий вечер после вашего отлета на облаке я почувствовал странную сонливость, — объяснил Дровосек. — Такого со мной не случалось с тех пор, как я еще был обычным Жевуном. Я зевнул раз, другой, а затем пошел в покои Гудвина. Там стояла большая и прочная кровать. Не раздумывая, я улегся на нее и закрыл глаза.

Страшила тотчас улегся на траве и тоже закрыл рукой свои нарисованные краской глаза.

— Ну и что? — разочарованно произнес он. — Ничего не чувствую. На что он похож этот сон?

Король Гуд только развел руками.

— Даже не знаю, как тебе объяснить, виноватым голосом ответил он. Это… ну, будто ты забываешь, что лежишь на кровати, а находишься в каком-то другом месте, и с тобой происходят всякие удивительные события… Элли, да объясни ты ему!

Девочка покачала головой.

— Не сейчас, — строго сказала она. — Изумрудик, встань, нам понадобятся твои замечательные мозги. Так что же тебе приснилось, Дровосек?

— Я… я увидел себя где-то глубоко под землей… Кажется, это был остров посреди подземного моря, точно не знаю. Помню только, что вокруг было сумрачно, с неба лился лиловый свет… Я был рудокопом, старым, измученным тяжелой работой.

Вместе с сотнями таких же закованных в кандалы рабов я таскал гладко обтесанные другими невольниками камни. Из них мы складывали огромную гору… нет, скорее лестницу, уходящую прямо в лиловое небо… У нее были очень высокие ступени, почти в три моих роста. Лестницу окружали деревянные леса, на которых было установлено множество подъемных механизмов… Я складывал каменные блоки в корзины. Другие рабы, стоявшие высоко на лесах, поднимали их на свою площадку, затем перекладывали блоки в другие корзины. Их поднимали невольники, стоявшие еще выше. Таким образом, камни доставлялись на самый верх горы, где опытные каменщики выкладывали очередную ступеньку.

Я был уже стар, моя голова кружилась от высоты, потому мне досталась работа внизу. Множество Шестилапых и других причудливого вида животных подвозили к подножию лестницы повозки, груженные блоками. Мы с моими товарищами по беде разгружали камни и относили их к бесчисленным подъемным корзинам.

И вдруг, не знаю почему, я ощутил странное волнение. То и дело я поглядывал на море, окутанное вечной мглой. Изредка то там, то здесь появлялись жуткие морские животные.

Я давно привык к ним, и они меня не интересовали. А потом я забрался в одну из корзин с блоками и дернул за веревку. Заскрипел ворот подъемного устройства, и корзина поплыла вверх. Я неотрывно смотрел на море и наконец разглядел вдали лодку. В ней я увидел тебя, Элли, Аларма и Страшилу. Я закричал и потерял сознание…

Мальчик побледнел, слушая этот странный сон короля Гуда.

— Ска… скажите… — запинаясь спросил он. — У этого… этого рудокопа… у него не было на правой руке ничего странного?

Дровосек задумался. После паузы он кивнул.

— Да, на моей руке… вернее, руке этого несчастного рудокопа не хватало мизинца.

— Отец! — воскликнул Аларм, вскакивая на ноги. — Это же был мой отец!

Страшила улыбнулся и торжествующе сказал:

— Ну конечно же этот сон послала Виллина! Она хотела дать нам знать, что отец Аларма жив и находится в плену на подземном острове. И она показала Дровосеку нас, давая этим знать, что мы в беде!

Аларм, едва сдерживая слезы, убежал в лес, чтобы там без свителей дать волю своим чувствам. А король Гуд закончил свой удивительный рассказ:

— На следующую ночь этот сон повторился. Однако на этот раз я увидел еще и подземную реку, вытекающую из-под гор в сторону Великой пустыни. Мне это место было незнакомо, и я решил расспросить вездесущих и всезнающих птиц. Одна по моему описанию узнала берега и сказала, что эта речка протекает недалеко от перевала, в Голубой стране. Я не находил себе места от беспокойства — ведь от тебя, Элли, не было никаких вестей. Тогда я направился в Когиду…

— И очень хорошо сделал, дорогой мой Дровосек! — воскликнула Элли и пылко обняла старого друга за его мощную железную шею.

В потемневшем небе зажглись звезды, и лагерь на опушке леса стих. Сказочные существа разбрелись ночевать кто куда. У костров остались лишь теплолюбивые джинны, русалки в бадье да Элли. Страшила и Дровосек сели в сторонке и всю ночь о чем-то тихо проговорили. А высоко над ними медленно кружил Васил. Но даже он не заметил, как кусты рядом с двумя друзьями несколько раз колыхнулись, словно под ними прополз какой-то зверек.

Глава третья. ВОЕННЫЙ СОВЕТ.

Наутро король Гуд созвал Военный совет. На него были приглашены Элли, Страшила, Аларм, Дурбан и Парцелиус. Алхимик минут за пятнадцать до начала заявил, что ему нужно поискать в лесу какие-то целебные травы, а вернулся только через час. Он страшно разобиделся, что Совет начали без него, и долго не хотел присоединяться к Элли и ее друзьям. Пришлось Сказочному народу чуть ли не хором его упрашивать. Только после этого, ворча и морщась, словно от зубной боли, маленький человечек сменил гнев на милость. Он уселся на пеньке в стороне от остальных — впрочем, так, чтобы все слышать.

— Боюсь, войско не годится для борьбы с этими чудовищами, — сказал король Гуд, внимательно выслушав рассказ Аларма. — Конечно, у нас есть баллиста, с помощью которой мы разогнали черных драконов Корины. Но как ее перевезти в Желтую страну, если никто не знает туда дороги? К тому же у нас всего двое Шестилапых — мы получили их в свое время в подарок от Хранителя времени Карама. Такой далекий путь им не одолеть.

— Это сильные животные, и они выдержат любую нагрузку, — слегка покраснев, сказал Аларм. — Что касается дороги, то всему причиной было волшебное заклинание Виллины. Она не хотела, чтобы до поры до времени в ее стране появлялись гости. Потому-то все дороги уводили путников обратно. Но сейчас Виллина наверняка сняла заклятие.

— На что нам ваши Шестилапые? — заговорил громыхающим голосом Дурбан. — Мы, великаны да джинны, запросто справимся и без них. Пусть Аларм только покажет дорогу, а деревья для дубинок мы наломаем рядом с Желтым дворцом. Ха, да разве для нас это противники — летающие ящерицы и пузыри?

Мальчик задумчиво посмотрел на великана, а затем покачал головой.

— На равнине вы бы еще могли что-то сделать, — с сомнением сказал он. — Но около дворца полно широких трещин, их даже вам не перепрыгнуть. И еще этот едкий туман… Там ничего не стоит свалиться в пропасть!

— Что же ты предлагаешь? — огорченно спросила Элли.

Мальчик поднял голову и указал рукой на Басила, парящего в небе.

— Правда, что эта летающая… рыба или не знаю что может своим взглядом парализовать любое живое существо? — спросил он.

Дурбан крякнул от досады и шумно поскреб затылок.

— Верно, как же я сам не догадался? — проворчал он. — Васил, конечно, может парализовать ужасом кого хошь. Только убить он ваших подземных чудищ вряд ли сумеет. И потом…

— Что? — спросила Элли.

Великан покосился на ухмыляющегося алхимика.

— Я хочу сказать, что наш Васил — зверь угрюмый и нелюдимый, — объяснил он. — А каким ему еще быть, если его далекие предки были василисками — теми, кем люди издревле пугают детей? Васил на них мало походит, и все равно от него шарахаются, словно от чумы. Так что приятелей у Васила мало, можно сказать, два. Один — это летающее привидение по имени Мом. Но его пойти в бой не уговоришь — уж больно труслив.

— А кто второй приятель Васила? — с интересом спросил Страшила.

— Я, — прозвучал скрипучий голос Парцелиуса. — Васил слушается только меня одного. Потому что однажды я вылечил его заболевший глаз своими чудесными каплями, понятно? И потом, у меня в голове умные мозги, а не какая-то там солома или железные гайки, ясно?

Аларм вскочил на ноги, положив руку на эфес меча.

— Хоть вы и ученый, но поучить вас вежливости не помешает! — с угрозой воскликнул он.

Маленький человечек ничуть не испугался.

— Уж не ты ли, сын раба, будешь это делать? — сказал он с насмешкой.

Дурбан вмешался, видя, что назревает скандал.

— Да не обращайте вы на него внимания, — поспешно сказал он. — У этого алхимика язык, словно твой перец. А что правда, то правда — Васил слушается его одного.

Аларм сел с раздосадованным видом.

— Откуда вы узнали, что мой отец находится в плену? — спросил он.

— Я много чего знаю, — с загадочным видом заявил алхимик. — Потому что я ученый, а не какой-нибудь допотопный волшебник. Вот Элли знает, что такое ученый, верно?

Девочка кивнула, чувствуя себя неловко под цепким насмешливым взглядом Парцелиуса.

— И никогда не называйте Басила василиском, понятно? — продолжал алхимик, предостерегающе подняв палец. — Мой друг может обидеться и, не дай Бог, даже взглянуть на вас своим вторым, синим глазом. Конечно, испепелить Басил никого не может — силушка не та, что у его нелетающих предков, но парализует так, что вы простоите столбом день-два, а то и больше!

Страшила спросил:

— А что с ним такое случилось? Почему он не похож на тех древних василисков?

Парцелиус усмехнулся:

— В том-то и дело, несчастное пуга… то есть уважаемый Страшила. Не один Васил — почти весь бывший Волшебный, а ныне Сказочный народ выродился! Лет тридцать я изучаю эту очень сложную и очень научную проблему. Возьмите хотя бы альпийских гномов. Сколько я просил их: разыщите в горах хотя бы самый завалящий самородок золота — не могут! Начисто потеряли чутье на драгоценные металлы, хоть кол у них на голове теши. А джинны? Настоящий джинн должен исполнить три любых ваших желания — конечно, если вы освободите его из заточения в кувшине. А эти черные здоровилы ни на что такое не способны. Они даже и летать не умеют, ха! О русалках я уже не говорю — плавают даже хуже меня. Да и остальные существа из Сказочного народа тоже хороши. Между нами, людьми, говоря — жалкое племя!

— Полегче, алхимишка! — сверкнув глазами, рявкнул Дурбан.

Парцелиус испуганно заморгал.

— Э-э… я не имею в виду вас, великанов, — поспешно ответил он. — Хотя я читал в древних летописях, что ваш брат-великан в давние времена был и повыше ростом, и посильнее…

Дурбан вздохнул.

— Это верно, — неохотно признал он. — Мой дед мог запросто поднять Орлиную скалу, что стоит возле нашей родовой пещеры, а я разве что вывернуть из земли ее сумею…

— И сказочные существа надеются, что жизнь в Волшебной стране сделает их похожими на предков? — догадалась Элли, с жалостью глядя на великана.

— Ну конечно! — ответил за Дурбана алхимик. — А я собираюсь за этим наблюдать с научной точки зрения, ясно? Хотя лично я сомневаюсь, что Сказочному народу помогут какие-то там магические заклинания. Клянусь, через месяц-другой я создам чудодейственное средство, которое сделает джиннов — джиннами, а гномов — гномами!

— Слышали мы эти обещания и год, и десять лет назад, — сурово промолвил Дурбан. — И где твое чудесное лекарство? Нет его и, похоже, не будет. А уж как ты уговаривал нас подождать еще и не идти в край Торна!

Элли поспешно вмешалась.

— Не будем ссориться, — сказала она. — Виллине срочно нужна помощь, а все остальное не важно. Дорогой сэр Парцелиус, вы готовы полететь со мной на Василе в Желтую страну?

Худое смуглое лицо алхимика неожиданно зажглось обаятельной улыбкой.

— Вы слышали, как ко мне обратилась фея Элли? — торжествующе воскликнул он. — Сэр! И это правильно, это хорошо. Вы не поверите, дорогая леди, но во время нашего долгого путешествия я так и не научил называть себя сэром ни одного из этих сказочных болванов. Страшно сказать, они обращаются ко мне по имени, словно я какой-нибудь дремучий леший или гном! Но если ко мне относиться с почтением, то я могу ответить добром на добро. Вы хотите, чтобы я полетел в Желтую страну и спас волшебницу Виллину? Хорошо, я готов помочь.

Он встал с пенька, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Васил тотчас спустился вниз и сел на краю поляны. Он выглядел как большой округлый ковер, покрытый крупной синей чешуей и обрамленный по краям ворсистой бахромой. Впереди находилась брускообразная голова, а два глаза — обычный и тот, что мог поражать живых существ неописуемым ужасом, сейчас не были видны, так как находились снизу.

Парцелиус не спеша взошел на него и махнул рукой Элли.

— Леди, я приглашаю вас в полет, — сказал он со снисходительной улыбкой. — И ты, Страшила, тоже можешь присоединиться к нам. Ты легкий и не пострадаешь, если упадешь с большой высоты.

Изумрудик обиделся.

— Не очень-то лестно слышать такое приглашение, — сказал он. — К вашему сведению, Парцелиус, меня в этих краях называют Мудрым! Меня наделил отборными мозгами сам Великий и Ужасный Гудвин, и…

— Я знал одного Гудвина, — с ехидной ухмылкой прервал его алхимик. — Так звали собаку охотника, который любил промышлять в моих горах. Вы собираетесь лететь, моя дорогая леди?

Элли был неприятен этот задавала, но он действительно мог помочь Виллине, и она решила пропустить все обидные слова алхимика мимо ушей. Девочка поднялась на Васила и уселась на его прохладную спину. Предстоящий полет не очень пугал: ей уже приходилось странствовать на золотистом облачке. Страшила неохотно последовал за ней.

— А что будем делать мы? — с мрачным видом полюбопытствовал король Гуд.

— Вы с Алармом можете сесть на плечи великанов и джиннов и отправиться в Желтую страну пешим порядком, — милостиво разрешил Парцелиус. — Возможно, нам с Элли понадобится ваша помощь. Мой друг Васил парализует ужасом подземных чудовищ, но затем их надо будет столкнуть в пропасть. Лично я этой грубой работой заниматься не намерен.

Он стукнул каблуком сапога по спине Васила, и живой ковер поднялся ввысь. Элли осторожно поглядела вниз и увидела, как со стороны леса к поляне катится крошечный коричневый клубок. Это был медвежонок Том.

— Подождите! — кричал медвежонок, размахивая лапками. — Меня забыли! Меня нельзя забывать, я здесь самый главный медведь! Вам с чудищами без меня не справиться!

Увы, Элли его не услышала.

Король Гуд проводил Васила печальным взглядом, а затем встряхнул головой и сказал:

— Мое любящее сердце подсказывает, что мы напрасно доверились этому язвительному человечку. Да ладно, здесь уже ничего не поделаешь. Дурбан, поднимайте своих друзей-великанов и джиннов. Пусть они захватят побольше еды. Мы с Алармом и его двумя живрастами поедем на ваших плечах. Сержант Понт!

К королю подбежал бравый воин, на груди которого сияла фиолетовая медаль. Как вы помните, именно Понт командовал баллистой во время боя с войском Корины у стен Изумрудного города и сумел одним удивительно точным выстрелом поразить сразу двух черных драконов.

— Слушаю, мои генерал! — гаркнул бравый сержант, вытянувшись в струнку и отдав честь.

— Ты назначаешься командиром резервного отряда, — сказал король Гуд. — Немедленно отправляйся в путь и иди по дороге из желтого кирпича до Изумрудного города. Затем сворачивай на север и ступай по нашим следам — я буду оставлять тебе метки в виде деревянных стрел. Захвати с собой самых лучших солдат из моей армии. Также с тобой пойдут наши друзья из Большого мира. Торопись, потому что предстоит большой бой. Наша благодетельница Виллина в опасности!

Понт даже покраснел от гордости. Он и не мечтал, что когда-нибудь ему предстоит командовать целой армией.

— Слушаюсь, мой генерал!

— Не забудь взять с собой баллисту. Может быть, она нам понадобится.

— Будет сделано, мой генерал!

Дровосек дружески обнял бравого сержанта, а сам пошел точить топор. Тем временем Аларм отправился искать в лесу своих заигравшихся друзей Пеняра и Кустара.

Когда Сказочный народ узнал, что предстоит дальний поход через всю Волшебную страну, да еще без могучих великанов и джиннов, то все недовольно зашумели. В конце концов король Гуд позволил старому Вапу следовать в Желтую страну вместе с сержантом Понтом.

Наконец все приготовления были закончены. Король, держа в руках топор, уселся на правое плечо Дурбана рядом с Алармом. На левом устроились три закадычных приятеля: Том, Кустар и Пеняр. Остальные два великана и четыре джинна захватили с собой огромные сумки с едой и бурдюки с водой.

— Куда идти, Дровосек? — спросил Дурбан.

Король указал на желтую ленту, вьющуюся на горизонте от горного хребта в сторону далекого леса.

— Это дорога из желтого кирпича, — сказал он. — Она приведет нас в Зеленую страну. Только путь этот неблизок.

— Ничего, дошагаем, коротко ответил Дурбан, — Эй, пошли, что ли?

Понт, солдаты-Мигуны и Сказочный народ долго махали им вслед, а затем сами стали шумно собираться в дорогу.

Глава четвертая. ФЕЯ И ВОЛШЕБНИЦА.

Полет на север продолжался около трех часов. Все это время Элли сидела в небольшом углублении на спине Басила, дрожа от страха и обняв Страшилу. Удивительное животное не привыкло служить для кого-либо живым ковром-самолетом и потому не могло лететь плавно. Оно то и дело совершало резкие броски вверх-вниз за очередной бабочкой или стрекозой. В такие моменты сердце Элли, казалось, готово было выскочить из груди, у нее перехватывало дух и кружилась голова. Что касается Парцелиуса, то он не испытывал подобных неудобств. Алхимик сидел впереди, у самой шеи Васила. В руках он держал длинную уздечку, наброшенную на голову летающего животного. Элли он напоминал ворона — умную, но таинственную и немного мрачную птицу. Она уже начала сожалеть, что доверилась этому странному человеку.

Словно бы нарочно, Парцелиус, пролетая над Зеленой страной, направил Васила к Изумрудному городу. Сотни горожан высыпали на площадь, завидев на горизонте темное пятно. Они надеялись, что это летит их дорогая Элли, но так и не разглядели девочку. Поняв, что к ним приближается не летающее облако, а какое-то новое, прежде не виданное чудище, горожане разбежались по домам.

Парцелиусу это весьма понравилось. Он привстал, снял с головы свой синий колпак и приветственно помахал им в воздухе. Встречный ветер сразу же рассыпал его длинные седые волосы.

— Привет вам, маленькие зеленые букашки! — кричал алхимик с довольной ухмылкой. — Это говорю я, великий ученый, знаток Черной и Белой магии, всех тайн природы и прочее, прочее, прочее! Что же вы разбегаетесь, словно кузнечики, а не кричите «ура!» своему славному гостю? Это очень невежливо с вашей стороны.

Когда город с десятками башен остался позади, алхимик вновь сел на шею Васила и натянул поводья, поворачивая на север. Всю остальную дорогу он с довольным видом насвистывал какую-то песенку. На сидящих позади Элли и Страшилу он ни разу не взглянул.

Наконец внизу появились поля и леса, одетые в золотистый наряд вечной осени. Здесь Парцелиусу волей-неволей пришлось обратиться за помощью к Элли. Девочка не сразу сориентировалась — ведь она была в Желтой стране лишь один раз. Поразмыслив, она указала на северо-запад. Элли не была уверена, что они летят, куда следует. Но когда далеко впереди показалось огромное дымное облако, стелящееся по земле, она поняла: где-то там находится дворец Виллины.

Впрочем, нежданных гостей тоже заметили. Вскоре из серых клубов им навстречу вылетело семеро летучих тварей. Одни походили на крылатых ящеров, другие — на огромных четырехкрылых птиц с длинными клювами, третьи — на извивающихся змей с радужными плюмажами на плоских головах. Элли заметила, что головы чудищ прикрывали темные обручи. Похоже, это было что-то вроде очков, защищавших непривычные к солнечному свету глаза.

Васил, казалось, не обратил на своих противников никакого внимания. Он продолжал спокойно лететь.

Ухмылка стала сползать с худощавого лица Парцелиуса.

— Эй, Васил! — сказал он, дернув за уздечку. — Ты что, заснул? Эти же твари разорвут нас в клочья! Очнись, олух!

Когда до стаи чудовищ осталось футов тридцать, не больше, Элли закрыла глаза, ожидая неминуемой гибели. Страшила гладил мягкой рукой ее по волосам, не зная, чем утешить.

Внезапно Васил поднял голову и открыл свой второй, синий глаз. Подземные чудовища бросились врассыпную, вопя от ужаса. Но далеко уйти им не удалось. Оцепенев, они перестали работать крыльями и, кувыркаясь в воздухе, посыпались на землю.

Элли вздохнула с огромным облегчением. Парцелиус с довольным видом потер руки, оглянулся и почему-то вновь показал девочке язык.

— Вот так-то! — заявил он, ухмыляясь. Это не ваши колдовские штучки-дрючки, эта сила посерьезнее! Ну, кто там еще хочет потягаться с великим Парцелиусом?

Страшила поморщился.

— И чего этот коротышка так задается? — спросил он Элли. — Васил, не спорю, замечательный воин, но этот носатый болтун здесь при чем?

Элли пожала плечами. Парцелиус тоже расслышал эти слова, но даже ухом не повел.

Васил по плавной траектории вошел в серое облако. Элли немедленно закашляла. Алхимик же спешно достал из кармана плаща марлевую повязку и обвязал себе рот и нос. Зрелище, которое открылось перед ними, было поразительным. Огромное пространство возле дворца испещрили множество извилистых трещин, окутанных клубами газов. По краям разломов бродили толпы монстров, но основные силы собрались вокруг правого крыла расколотого пополам здания. Сотни самых причудливых чудовищ напирали своими массивными телами на невидимую округлую стену. Под их напором преграда постепенно сжималась, отступая к дворцу. Время от времени какая-нибудь летучая тварь пыталась усесться на крышу здания, но ее тотчас встречала длинная стрела или огненный шар. С воплем ярости чудовище поспешно убиралось восвояси. Некоторые все же успевали содрать с кровли несколько янтарных черепиц, так что больше трети крыши уже не хватало. Защитников Желтого дворца не было видно, но они были живы и сдерживали общими усилиями натиск врагов.

Элли смотрела на эту страшную картину глазами, полными слез.

— Виллина, милая Виллина… — шептала она. Страшиле тоже было не по себе. Он вспомнил о подземном море, о его жутких обитателях и пробормотал:

— Да, силен этот колдун… Разве нам с его войском справиться? Неужели придется просить помощи у Большого мира? Но тогда прости-прощай Волшебная страна…

Васил сделал круг над дворцом. Парцелиус, склонив голову, внимательно разглядывал поле боя. Наконец он хмыкнул и дружески похлопал летающее животное по голове.

— Ну, Васил, давай, покажи этим тварям, кто сильнее всех на земле! Пускай дрожат даже при одном имени великого Парцелиуса!

Спустившись еще ниже, Васил издал громкий вопль, от которого у Элли даже уши заложило. Теснившиеся около невидимой преграды животные дружно подняли головы — и замерли, словно пораженные молнией. Несколько стоявших на краю трещины чудищ беззвучно свалились в пропасть.

Васил сделал пару кругов, окатывая жителей подземного царства своим ужасающим взглядом, словно мертвящим душем. Постепенно кольцо осаждавших дворец застыло, будто окаменев.

Элли увидела, как на один из уцелевших балконов вышел незнакомый человек, с луком в руках. Он недоуменно огляделся, а затем поднял голову — и замер, заметив Васила.

Девочка привстала на колени и, замахав рукой, закричала:

— Мы друзья Виллины, славный Рохан! Нас послал твой друг Аларм! Только не смотри в нашу сторону!

Рохан недоуменно пожал плечами и покинул балкон. Возможно, он просто не расслышал слов девочки. Страшила радостно крикнул:

— Ур-р-ра, победа! Я и не думал, что мы так легко справимся с таким войском. Парцелиус, надо так же парализовать и остальных чудовищ.

Алхимик соизволил обернуться и состроил своим спутникам одну из своих самых кислых и презрительных гримас.

— Спасибо за совет, — буркнул он. — Вам хорошо там сидеть сложа руки, а нам с Василом приходится отдуваться за всех! Думаете, малыш не устал? — Он снисходительно похлопал животное по голове. — Еще как устал! Теперь до вечера от него толку не будет. Ему надо отдохнуть, пообедать бабочками да стрекозами. Есть у вашей Виллины бабочки и стрекозы?

Элли развела руками, а огорченный Страшила спросил:

— Выходит, Васил больше никого сегодня не может парализовать? А когда очнутся те, кто попал под его взгляд?

В глазах алхимика впервые промелькнула растерянность.

— Откуда я знаю? — недовольно фыркнул он. — Уж больно они здоровы… Может, на неделю парализующего взгляда хватит, а может, и всего на день. Когда-то же должны прийти эти ваши короли-дровосеки да прыгуны-болтуны? Пускай и они повоюют, не все же нам с Василом взваливать на свои плечи! А теперь посмотрим на вашу волшебницу, ха-ха!

Он дернул три раза за уздечку, и Васил послушно стал спускаться, делая широкие круги. Наконец он приземлился рядом с правым крылом дворца. Дверь распахнулась, и навстречу гостям вышел Рохан. Его бронзовые доспехи ярко сияли в лучах солнца. На плечах воина лежала пышная шкура, но не лисья, как у Аларма, а волчья. Подойдя к Василу, воин скользнул по нему удивленным взглядом, а затем поклонился.

— Приветствую тебя, фея Элли, а также тебя, Страшила Мудрый. Рад видеть также тебя, незнакомец. Спасибо вам за помощь.

Алхимик встал, сложил руки на груди и надменно произнес:

— Я Парцелиус, знаменитый ученый, знаток Черной и Белой магии, а также всех тайн природы. Ты должен знать, воин, что победой обязан нам с Василом, а не всяким там феям и соломенным человечкам.

Рохан усмехнулся в густые усы.

— Насколько я понимаю, до окончательной победы нам еще далеко, — сказал он, кивнув в сторону трещины, где в белесом тумане по-прежнему бродили десятки подземных монстров. Однако к дворцу приближаться они не спешили. Возможно, чудищ отпугивало кольцо из сотен парализованных Василом собратьев.

— Проходите, дорогие гости, — еще раз поклонившись, сказал Рохан и распахнул дверь. — Волшебница Виллина ждет вас.

С сильно бьющимся сердцем Элли поднялась по ступенькам, усыпанным обломками упавших со стен камней. Скоро, скоро она увидит свою дорогую Виллину! Как же долго они не виделись…

Элли вздохнула, оглядев свой скромный наряд. Перед полетом она вновь сменила зеленое платье на комбинезон и теперь пожалела об этом. Ей очень не хотелось появляться перед волшебницей в таком виде.

Страшила тоже вздохнул, снимая с головы шляпу. Ныне она напоминала грязно-зеленый блин, а от лихих пшеничных перьев-колосьев не осталось и следа.

Парцелиус ухмыльнулся, глядя на них.

— Тоже мне, волшебницы… — прошептал он. — Ничего-то вы не можете, только языком молоть здоровы… Ой!

Он увидел яркую вспышку и даже зажмурился от страха. Открыв же глаза, он просто остолбенел: пыльный наряд Элли исчез, его сменило белое, шитое золотом платье, с чудесным изумрудным ожерельем. Волосы девочки были аккуратно уложены, и на них красовалась небольшая золотая корона с множеством изумрудов. На ногах феи появились золотистые туфельки.

Страшила изменился не столь разительно. Его зеленый костюмчик и белое жабо, за время путешествия сильно поистрепавшиеся, теперь вновь оказались новыми. Шляпа бывшего правителя Изумрудного города также обрела прежний лихой вид. Зато простая, выструганная из дубовой ветви палка превратилась в изящную серебристую трость с набалдашником из крупного изумруда.

Парцелиус недовольно скривился. Впрочем, оглядев себя, он обнаружил еще один подарок Виллины — на его груди засверкал бриллиантовый орден в форме летучей мыши.

Элли и Страшила улыбнулись друг другу, взялись за руки и последовали за суровым Роханом. Алхимик шел позади и о чем-то сосредоточенно размышлял.

Они поднялись по лестнице, местами заваленной обломками и выбитыми рамами. Элли пришлось подобрать подол платья, чтобы не запачкать его в пыли. Землетрясение сурово обошлось с нижней частью дворца, но когда гости поднялись на третий этаж, то с удивлением заметили, что здесь все осталось нетронутым. В большой приемной стены украшали ковры такой искусной работы, что дух захватывало. На них были изображены различные эпизоды из истории Волшебной страны. В центре располагался ковер, на котором мастера выткали Кругосветные горы. На фоне гор на огромной голой равнине стоял великан в коричневом камзоле, широких штанах и в башмаках с серебряными пряжками. У него было худощавое лицо, длинная седая борода и мудрые, всеведущие глаза. Элли поняла, что это и есть таинственный Тори, основатель Волшебной страны. На соседнем ковре голая равнина уже превратилась в цветущий сад. Среди деревьев виднелись дома с остроконечными крышами. Элли невольно поискала глазами Зеленую страну, но не обнаружила там ни одного поселения, даже Изумрудного города не было. Это поначалу удивило девочку, но затем она вспомнила, что Гудвин построил город значительно позже. Обведя взглядом зал, Элли вдруг заметив ковер, на котором была изображена… она сама! Вместе со Страшилой, Железным Дровосеком и Львом Элли шла по дороге из желтого кирпича.

Больше ничего разглядеть она не успела, потому что распахнулись янтарные двери и в зал вошел небольшой круглолицый человечек, одетый во все голубое. В нем без труда можно было узнать Жевуна.

Поклонившись, человек произнес:

— Правительница Виллина ждет вас.

Рохан ввел гостей в покои волшебницы и сразу же удалился, прикрыв за собой дверь.

Виллина сидела в большом кресле возле камина, в котором жарко пылали дрова. Она была одета точно так же, как и во время первой встречи с Элли возле пещеры Гингемы: в просторное платье, белый со звездами шарф и остроконечную шляпу с большим бантом, увенчанную золотистым бриллиантом. Лицо старушки почти не изменилось, разве что морщин на нем немного прибавилось. Хрустальные очки, как всегда, сидели на ее чуть вздернутом носу, а сквозь них на вошедших смотрели чуть подслеповатые добрые глаза.

— Вот ты и вернулась, Элли, — тихо промолвила волшебница и улыбнулась, хотя в глазах ее блестели слезы. — Я так ждала тебя, моя милая девочка!

Элли подбежала к старушке, опустилась перед ней на колени и поцеловала сморщенную, чуть вздрагивающую руку. Корона соскользнула с ее головы, упала на пол и со звоном покатилась к двери. Парцелиус ловко подхватил ее и стал рассматривать, уделяя особое внимание замечательным изумрудам.

Старушка погладила волосы Элли, уже не скрывая слез. Девочка же ревела вовсю.

Вздохнув, Виллина посмотрела на стоявших поодаль других гостей.

— Рада видеть тебя, Страшила, — сказала она. — Похоже, жизнь на пшеничном поле, с воронами пошла тебе на пользу. Надеюсь, ты не растерял там свои замечательные мозги — подарок Гудвина?

Страшила снял шляпу и низко поклонился.

— Я очень дорожу подарком Гудвина, — ответил он. — Правда, одно время от постоянных дождей булавки в моей голове стали ржаветь. Но когда фея Элли вновь вернулась в наш край, моим мозгам работы прибавилось, и я вновь начистил булавки до блеска.

— Знаю, — улыбнулась Виллина. — Ты не раз помогал Элли своими мудрыми советами, и я благодарна тебе за это. А кто вы, незнакомец?

Парцелиус попытался встать, как обычно, в горделивую позу, но почему-то под насмешливым взглядом волшебницы у него ничего не вышло.

— Я… я Парцелиус, вели… ученый из европейских Альп, — неуверенно произнес он. — Я вели… знаток Белой и Синей… то есть Черной магии, и это… как его… вели… знаток всех тайн породы. То есть нет: природы!

— Очень хорошо, — кивнула волшебница, не сводя с алхимика изучающих глаз. — Спасибо, что вы вместе со своим летающим зверем разогнали осаждавших мой дворец чудовищ. Надеюсь, у нас еще будет время поговорить с вами, а также с тобой, милый Страшила. Но вам надо отдохнуть с дороги.

Виллина позвонила в маленький колокольчик. Дверь снова распахнулась, и в комнату вошел человечек в голубом.

— Логон, проводи Страшилу и Парцелиуса в Розовый зал, — сказала она. — Позаботься, чтобы все их желания были выполнены.

Слуга поклонился и приглашающе кивнул в сторону двери. Алхимик вышел с недовольным видом, а Страшила, не нуждавшийся в отдыхе, улыбнулся Виллине. Он понимал, что волшебница и фея хотят остаться наедине.

Глава пятая СРЕДИ СНЕГОВ ГРЕНЛАНДИИ.

— Встань, девочка, — сказала Виллина. — Дай мне как следует тебя рассмотреть.

Элли встала, и волшебница залюбовалась ее стройной фигуркой, золотистыми волосами и милым лицом с чуть вздернутым носиком и большими голубыми глазами.

— Да ты почти девушка, — сказала Виллина, улыбаясь. — Даже не верится, что там, в Большом мире, ты прожила длинную жизнь и была почти такой же старой, как я теперь.

— Порой мне кажется, что это было сном, — призналась Элли. — Я помню все, что было в той прошлой жизни — свою учебу в колледже, свадьбу, преподавание в школе… Но это было словно не со мной. Иногда мне кажется, что я никогда не покидала Волшебной страны, что только здесь и прошла моя настоящая жизнь.

Виллина покачала головой.

— Нет, это не так. В том Большом мире у тебя были родители, муж — не забывай о них никогда! Только память и совесть делают нас людьми, как бы ни мучительны порой были воспоминания и как бы ни терзала нас совесть…

Волшебница, помрачнев, опустила голову, но затем вновь с улыбкой взглянула на Элли.

— Садись, моя дорогая, — сказала она, указывая на стоявшее рядом кресло. — Нам надо о многом поговорить. Я понимаю, сейчас для этого не очень подходящее время, но другого у нас может и не оказаться. Дело в том, что скоро я навсегда покину Волшебную страну.

— Что-о? — воскликнула Элли в ужасе, вскочив с кресла.

— Садись, садись, — с ласковой улыбкой сказала Виллина. Девочка опять села, встревоженно глядя на старушку.

— Я стара, очень стара… — после долгой паузы заговорила волшебница, устремив неподвижный взгляд на пламя, пляшущее в камине. — Мои дни подходят к концу, и здесь уже ничего не поделаешь.

— Как… как подходят к концу?.. — прошептала Элли. — Но разве вы не…

Виллина грустно улыбнулась.

— Нет, девочка, я не прирожденная волшебница, как Стелла и какими были сестры Гингема и Бастинда. Я такой же обычный человек, как и ты. Судьба сделала меня чародейкой, но я вовсе к тому не стремилась.

Элли растерянно смотрела на старушку.

— Пусть так… — согласилась она. — Но ведь Стелла подарила мне вечную молодость — почему же она не предложила вам…

Волшебница покачала головой.

— Она предлагала мне это, и не раз, — сказала она. — Но я отказалась. Удивительный воздух этого края и так подарил мне почти триста лет жизни. С меня вполне достаточно. Я знаю, что здесь, в краю Торна, грядут большие перемены. Начинается новая эра, и для нее нужны другие люди и другие волшебницы. Например, ты…

— Я? — искренне удивилась Элли. — Но я же…

Старушка успокаивающе погладила ее по руке.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Да, пока ты фея больше по молве, чем по сути. Но это дело поправимое. Корина тоже не родилась колдуньей, но сумела стать ею благодаря удаче и редкому упорству. Ей помогла в свое время Гингема, а тебе помогу я.

Глаза Элли изумленно расширились.

— Вы… хотите, чтобы я стала… правительницей Желтой страны? — выдавила она из себя.

— Нет, — спокойно ответила Виллина. — Я хотела бы, чтобы ты стала Хранительницей края Торна.

— Кем-кем?

— Выслушай мою историю, девочка, — сказала Виллина. — Тогда ты все поймешь…

Вот о чем рассказала волшебница под тихий треск пылающих в камине поленьев.

Давным-давно на большом острове — почти таком же большом, как материк, в племени эскимосов родилась девочка. Остров назывался Гренландией и располагался рядом с северной оконечностью Американского материка. В морях, окружающих остров, плавало множество айсбергов, а сама суша большую часть года была покрыта льдами и снегом. Это был суровый мир, со скудной растительностью и бедным животным миром. Зато моря кишели огромными китами, тюленями, котиками, на которых эскимосы искусно охотились. Немало было на острове птиц, которые любили гнездиться среди скал.

Девочку назвали Виллиной, в честь ее прабабки, известной на острове знахарки. Отцом будущей волшебницы был ангакок по имени Уманак. Ангакок — это вождь общины, он выбирался из числа самых работящих и толковых охотников, знакомых хоть немного с магией. Однако был в племени еще один колдун по имени Арнакун, и он тоже претендовал на честь стать вождем. Между двумя мужчинами на глазах всех жителей общины произошло соревнование в силе, ловкости и чародейском искусстве. Победил в нелегкой борьбе Уманак. Арнакун вынужден был смириться и занялся китобойным промыслом, но в душе затаил злобу на соперника и поклялся при первом же удобном случае отомстить.

Этого случая ему пришлось ждать много лет. Уманак рано женился на красавице Ольсур, но детей у них долго не было. Поговаривали, что виной тому было колдовство Арнакуна, который каждый вечер поднимался на склоны горы Коме и молился Торнарсу — правителю мира духов, верховному демону. Кое-кто из старух шептал подругам, что Арнакуна видели в скалах вместе с игаглидитами — злыми бесами, а еще с ведьмами и троллями. Так это было или не так, никто утверждать не мог, однако Уманак и Ольсур долго оставались бездетными и очень переживали из-за этого.

Однажды Арнакун вместе с другими китобоями отправился в море. Неожиданно начался сильный шторм, и лодку отнесло к далеким необитаемым островам. Больше месяца китобои добирались домой, а когда вернулись, то услышали радостную весть: Ольсур наконец-то ожидала первенца!

Арнакун стал с той поры еще более хмурым и нелюдимым. Он надолго исчезал из поселка и отмалчивался на все расспросы любопытных. Один охотник утверждал, что видел колдуна на берегу морского залива с атдлитом — безносым существом, похожим на русалку.

Прошло еще два месяца. Однажды Уманак отправился вместе с несколькими мужчинами на охоту. Прошла неделя, другая — а вождь и его спутники не возвращались. Долгие поиски ни к чему не привели. Наконец на берегу залива нашли куртку из оленьего меха, расшитую умелыми руками Ольсур. Люди решили, что вождь и его охотники утонули. Может, их утащили на дно коварные атдлиты…

Новым вождем избрали Арнакуна. И спустя месяц родилась Виллина. Ольгур недолго прожила после рождения дочки, и крошечная девочкаосталась сиротой.

Женщины общины не оставили ее в беде. Она жила то в одной, то в другой юрте, училась и играла с другими детьми, но везде чувствовала на себе тяжелый, недобрый взгляд нового ангакока.

Эскимосы поначалу пожалели, что избрали себе такого вождя. Арнакун оказался злым, высокомерным и невероятно скаредным. Он забирал себе лучшие меха, добытые на охоте, лучшее мясо и рыбу. Не пожелав жить в обычной юрте, он заставил мужчин построить себе большой каменный дом. Самые искусные женщины поселка расшили узорами его штаны из тюленьей кожи и куртку из оленьего меха. В отличие от Уманака, он никогда не работал и не охотился, зато очень часто ходил на склон горы Коме, где молился Торнарсу и другим божествам. Его колдовская сила возросла настолько, что слава о могущественном ангакоке разнеслась по всему острову. Эскимосы верили, что он может вызывать штормы, снежные бури и дожди, да к тому же способен пригнать к берегам стада китов и тюленей, обеспечив хорошую охоту.

Прошло несколько сытных, благоприятных лет. Зимы были умеренно суровыми, лета — жаркими. На острове больше никто не умирал от голода, да и болезней стало меньше. Теперь все прославляли мудрого Арнакуна и желали ему долгих лет жизни.

Всем хорошо жилось на острове — кроме маленькой Виллины. Вождь открыто ненавидел ее, при встрече мог потаскать за волосы, а то и ударить. Постепенно все жители поселка на берегу моря отвернулись от дочери Уманака. Само имя бывшего ангакока стало под запретом; его упоминали только вместе с проклятиями в адрес прежней тяжелой жизни, виной которой якобы был плохой вождь.

От такого отношения Виллина замкнулась в себе. Другие дети больше не звали ее играть, наоборот, они награждали девочку тумаками и обидными прозвищами. Виллина стала молчаливой и нелюдимой. Она сама ловила рыбу, охотилась на морских котиков и тюленей. Для своих лет Виллина была высокой и сильной, и мало кто из мужчин умел лучше нее метать улу — изогнутый нож, ставить силки на зайцев и лисиц.

Прошло еще два года и на Гренландию обрушились одна невзгода за другой. Зимы стали настолько холодными, что олени замерзали на бегу, а людей не спасали даже теплые юрты. Летом житья не стало от мошкары. Киты редко появлялись на горизонте, и тюлени ушли от берегов. Но хуже всего были болезни, обрушившиеся на эскимосов. Их занесли на остров белые люди, приплывшие на больших кораблях из Скандинавии, но местные жители решили: во всем виноваты злые духи.

Вскоре племя Арнакуна настигла эпидемия оспы. Немногим посчастливилось выздороветь, да и те остались с изуродованными оспинами лицами. Среди них был и сам вождь. Поняв, что люди перестают верить в его могущество, он собрал остаток племени на поляне около склонов горы Коме и сказал:

— Некоторые глупцы поговаривают, что Арнакун стал стар и слаб, что вождь потерял свою чародейскую силу и больше не может оберегать остров. А кое-кто даже поминает прежнего ангакока, говорит, мол, тот был умным и работящим вождем, и при нем все было хорошо. А я говорю вам: только выжившие из ума старухи могут болтать такое!

Арнакун обвел суровым взглядом своих соплеменников, и их охватил страх.

— Да, мы стали плохо и голодно жить. Наши охотники все чаще возвращаются с пустыми руками, а то и не возвращаются вовсе, — продолжил вождь. — Но почему? Нет ли здесь вмешательства злых духов? Я, который каждый день общаюсь с добрыми духами и самим Торнарсом, говорю: да, это дело злых сил! Кто-то, полный ненависти ко всем вам и вашему вождю, вызвал из глубин земли демонов, чтобы погубить вас и всех жителей нашего острова. Я спрашиваю: кто сделал это? Кто был в обиде на своих соплеменников, кто жил в угрюмом одиночестве, вынашивая коварные планы мести?

Люди невольно обернулись и посмотрели на Виллину, стоявшую поодаль.

— Да, это она! — злобно крикнул Арнакун и ткнул пальцем в хмурую девочку.

— Утопить колдунью! Забросать ее камнями! Сбросить со скалы в море! — послышались голоса разгневанных эскимосов, но вождь с довольной ухмылкой успокаивающе поднял руку.

— Послушайте меня, своего ангакока, — сказал он. — Разве рыба утонет, если ее бросить в воду, разве птица разобьется, если сбросить ее с высокой скалы? Даже глупцы скажут: нет! Не так-то легко разделаться с колдуньей. Если же нам все-таки удастся погубить ее, злые духи еще больше разгневаются на нас. Лучше прогнать девчонку из нашего племени. Скоро наступит зима, подуют ледяные ветры, глубокий снег покроет землю. Тогда никто и ничто не спасет колдунью!

Мужчины дружно зашумели, соглашаясь со своим вождем. Некоторым женщинам, напротив, было жаль бедную Виллину, но они не осмелились и рта раскрыть.

И Виллину изгнали из племени. Ей позволили взять с собой лишь немного еды да меховую одежду. Арнакун разослал в соседние селения гонцов с вестью, что колдунья Виллина — причина всех бед на острове. Отныне никто не должен давать ей приют и еду, если не хочет навлечь на себя гнев Верховного духа Торнарса.

Еда быстро подошла к концу, но девочка не осмеливалась приближаться к другим селениям, опасаясь гнева обманутых Арнакуном жителей. К счастью, она захватила с собой силки и несколько костяных крючков. С их помощью девочка ловила зайцев и птиц, удила рыбу в фьордах. Как и все охотники, она умела разжигать огонь, так что от голода Виллина не страдала. Однако недели через две ее скитаний подули холодные северные ветры. Короткое гренландское лето подошло к концу.

В поисках убежища, где можно было бы провести долгую зиму, Виллина прошла десятки миль. Она надеялась летом соорудить лодку и перебраться на какой-нибудь из далеких обитаемых островов или даже на Американский материк.

Увы, ничего подходящего ей не встречалось. Зима тем временем быстро наступала, и воцарилась долгая ночь. Посыпал мелкий снег, который через несколько дней перешел в пургу. Девочка шла против колючего ветра, спрятав лицо в воротник, и плакала, чувствуя свое полное бессилие. От усталости она едва передвигала ноги. Конец был близок, но маленькая Виллина продолжала упрямо идти, сама не зная куда.

Наконец пурга стала стихать. Оглядевшись, девочка увидела, что забрела в холмистую местность. Ветер доносил шум прибоя. Снег лежал толстым слоем, доходя ей до колен, так что идти было очень трудно.

Силы оставили измученную Виллину. Она опустилась на снег, желая только одного — согреться и уснуть вечным сном. И в этот момент темное небо загорелось разноцветными сполохами полярного сияния. При его переливчатом свете Виллина заметила в подножии ближайшего холма огромное темное пятно. Это был вход в гигантскую пещеру.

Глава шестая. ПЕЩЕРА ВЕЛИКАНА.

Виллина сама не помнила, как сумела добраться до входа в пещеру. От слабости и голода у нее кружилась голова, ноги были словно ватными. Однако, оказавшись под высокими гранитными сводами, девочка приободрилась. Где-то в глубине теплился мягкий розовый свет, и в воздухе витали незнакомые, но очень вкусные запахи. Виллина чуть ли не бегом пустилась по туннелю. Ей чудилось, что она вот-вот встретит добрых духов, обитателей этого необычного жилища, и все ее беды наконец закончатся.

Оказавшись в огромном круглом зале, высеченном внутри каменного холма, девочка не смогла сдержать огорченного восклицания. Пещера была пуста! И, судя по всему, пуста уже многие столетия. У дальней стены она увидела давно потухший очаг, каменный стул, кровать и стол. Все это было размерами под стать великану.

Сомнений у Виллины больше не оставалось — она забрела в жилище самого Торнарса, Верховного демона, правителя мира духов!

Ноги у девочки подкосились, и она упала на пол. Немедленно в очаге вспыхнул огонь, и до Виллины донесся запах жареного мяса.

Собрав последние силы, она поднялась, обошла гигантский стол и увидела на вертеле кусок оленины, которого вполне хватило бы пятерым мужчинам.

Утолив голод, Виллина захотела пить — и тотчас из пола забил фонтанчик холодной воды.

Пещера Торнарса оказалась очень гостеприимной. Виллина вскоре поняла, что пещера может выполнить любое ее желание. Стоило только подумать о копченой зайчатине или соленой рыбе, как все это появлялось в очаге или огромной плетеной корзине, стоявшей поблизости. В пещере было очень тепло, и пламя ни на миг не угасало, хотя в очаге лежало лишь три ствола неизвестного девочке дерева. Они жарко пылали — и не сгорали ни на дюйм.

Несколько раз Виллина пыталась выйти из пещеры, но снаружи царила полярная ночь и дул такой ледяной ветер, что перехватывало дыхание. Стало ясно, что она пробудет в гостеприимной пещере Торнарса до будущей весны, хочет она этого или нет.

Первые несколько дней девочка спала очень чутко, вскакивая при малейшем шорохе. Ей казалось, что вот-вот из темных углов пещеры появятся уродливые духи — слуги великого Торнарса. Но никто не появлялся, и со временем девочка осмелела.

Она обошла весь круглый зал, осмотрела стены и даже взобралась на высокий, словно скала, стол. И там она обнаружила огромную книгу, размером с китобойную лодку.

Как и все эскимоски, Виллина была неграмотной, и поначалу значки размером с ладонь показались ей странными картинками, на которых непонятно что было изображено. Но затем очаг у стены вновь ярко вспыхнул, на этот раз зеленым пламенем, и Виллина с изумлением осознала, что понимает каждое слово! С немалым трудом она перевернула тяжелые страницы и стала читать с самого начала.

Это был дневник Торнарса.

Виллина узнала, что он был не демон и не дух, а живой человек, только огромного роста. Его настоящее имя было Торн. Много тысяч лет назад он жил на материке, называемом Атлантидой. Атланты — обитатели материка — были мудры и знающи. Народ созидателей, они ведали магию и науки, ремесла и искусства. Атланты были мирными людьми и жили в дружбе со всеми жителями Земли, в том числе и с троллями, гномами, драконами, сиренами, кентаврами и прочими удивительными существами, с незапамятных времен населявшими нашу планету.

Однако были у них и недруги. На западе от Атлантиды находился большой остров Гор с тремя потухшими вулканами. Его населяло племя колдунов, чьи предки в далеком прошлом жили в глубинах земли. Горяне и атланты издревле враждовали. Первые поклонялись Тьме и были искусны в Черной магии, а вторые считали главным Свет и владели всеми секретами Белой магии.

До открытой войны между соседями дело не доходило до тех пор, пока вождем горян не был избран великан Пакир. Он вызвал на поединок в чародействе верховного мага атлантов Торна и потерпел поражение. Разъяренный неудачей, колдун сотворил гигантское землетрясение, и Атлантида погрузилась в пучину океана. Буйство подземных стихий оказалось настолько неукротимым, что сгинул и остров Гор, на котором разом ожили все три вулкана. Среди бушующих потоков лавы сошлись в последнем поединке Торн и Пакир. И Свет одолел Тьму. Колдун с воплем отчаяния рухнул в бездонную пропасть, расколовшую остров.

Немногие оставшиеся в живых атланты разбрелись по миру, обучая людей наукам и ремеслам. Торн построил большую лодку и пересек океан, стремясь попасть на огромный материк тот, что мы с вами называем Америкой. Однако он попал в мощный шторм и был отнесен течением к острову Гренландия. Около его скалистых берегов лодка потерпела крушение, а сам Торн чудом спасся от гибели. Он едва сумел выбраться на сушу.

Здесь, в Гренландии, Торн поселился в огромной пещере.

Он быстро сошелся с местными волшебными существами и был избран ими Верховным духом. Однако дружбы с эскимосами у него не получилось. И Торн стал готовиться к путешествию на соседний материк.

Он прожил в Гренландии сто лет и написал за это время три книги. В них Торн собрал все известные на Земле магические заклинания, с помощью которых можно творить Добро. Когда работа была закончена, Торн построил новую лодку и отправился через пролив, разделяющий остров и материк.

О том, что произошло с Торном на Американском материке, в дневнике было сказано очень скупо. Волшебник кратко упомянул, что ему удалось передать правителям племен майя и ацтеков немало знаний, в частности о звездах и планетах. Однако эти народы оказались слишком воинственными, и Торн вскоре разочаровался и оставил людей в покое.

Именно тогда он решил основать на материке Волшебную страну. Людей здесь было немного, и ему без труда удалось найти необитаемую степь. Силой волшебства Торн воздвиг стену из высоких гор и стал первым жителем новой страны. Ему хотелось забыть о грустном прошлом и начать жизнь словно бы заново.

Долгие столетия великий чародей прожил в своем замке, который волшебник построил неподалеку от Кругосветных гор. За это время немало его друзей из волшебного народа перебралось в этот чудесный край. Но большинство все же предпочитало оставаться в родных местах. Троллям, гномам, лешим и прочим необыкновенным созданиям вовсе не хотелось пересекать океан, леса и пустыни, когда и дома жилось совсем неплохо.

Но вот настал день, когда Торн почувствовал себя старым и уставшим. Как и любому атланту, ему был известен секрет бессмертия, но великан не пожелал им воспользоваться. Да, Волшебная страна была прекрасной и молодой, ее ожидало большое будущее — но маг затосковал по навсегда утраченной Атлантиде.

И тогда он покинул чудесный край за Кругосветными горами. Ему хотелось оставить вместо себя какого-нибудь толкового чародея, но, увы, такового не нашлось. Великан оставил в своем замке все три волшебные книги в надежде на то, что когда-нибудь они попадут в достойные руки, а сам вернулся в Гренландию. На этом суровом острове он решил закончить свой жизненный путь.

Он вновь поселился в своей старой пещере на берегу океана. Слабеющей рукой Торн закончил дневник. Затем в который уже раз заглянул на его первую страницу, которая умела предсказывать будущее. И тогда он вскрикнул от радости. Оказалось, что через несколько сотен лет на этом острове родится девочка, которая будет обладать талантом великой волшебницы!

Остаток своих дней маг провел, готовясь к тому, что однажды пещеру придет одинокая растерянная девочка. Только книги могли стать ее учителями, и Торн написал особую книгу для будущей великой чародейки. Великан хотел передать ей хотя бы часть своего могущества и попросить заменить его в Волшебной стране.

Прочитав это, Виллина едва не свалилась со стола от удивления. Она не могла представить себя чародейкой, да еще Хранительницей какой-то далекой Волшебной страны! Наверное, Торн имел в виду совсем другую девочку…

Она вновь повернулась к дневнику — и вздрогнула от неожиданности. Каким-то чудесным образом он исчез, а на его месте лежала толстая книга в коричневом кожаном переплете. На книге был изображен высокий человек с длинной бородой. Конечно же это и был хозяин пещеры! Через мгновение рядом с тисненой фигурой великана засветились яркие золотистые буквы: «Книга для Виллины».

Девочка, волнуясь, открыла ее и начала внимательно читать…

Виллина замолчала, задумчиво глядя на пляшущее в камине пламя. Элли не сразу решилась задать вопрос.

— А что… что было дальше? — еле слышно спросила она. Старушка взглянула на нее и улыбнулась.

— О-о, это долгая история, Элли. Всю ту далекую зиму я провела в жилище Торна. Когда стало пригревать солнце, я наконец покинула пещеру. На золотистом облачке я прилетела в свое бывшее селение. Люди попадали на колени от страха, увидев меня в небе. Даже Арнакун позеленел, узнав меня. С этого дня его власть кончилась. Когда я все объяснила, жители селения избрали меня своим ангакоком, хотя раньше ими всегда становились только самые сильные из мужчин.

Мне надо было торопиться в Волшебную страну, но я не могла оставить своих бедных соплеменников в беде. Зима принесла им немало смертей, дети родились хилыми и болезненными, еды часто не хватало. Много-много лет я провела в селении на берегу моря. Я пустила в ход все, чему научилась из книг Торна, чтобы спасти племя эскимосов от вымирания. И со временем жизнь на острове вновь наладилась. Охотники стали все чаще возвращаться с богатой добычей, рыбаки приставали к берегу с полными лодками, китобои не знали промаха…

Я повзрослела, стала мудрее и увереннее в своих силах. Наконец настал день, когда я поняла: теперь я могу принять обязанности Хранительницы Волшебной страны. Попрощавшись с жителями Гренландии, я поднялась в небо на облаке и направилась в глубь американского материка. Об остальном ты уже знаешь, девочка моя. Когда я перелетела через Кругосветные горы, то с удивлением увидела еще трех волшебниц: Стеллу, Гингему и Бастинду. Мы поделили между собой страны. Признаюсь, я немного схитрила во время жеребьевки. Из книги Торна я знала, что мне надо поселиться в единственной пустующей стране — Желтой. Так и получилось. С помощью волшебства я построила этот дворец и зажила здесь, за Кругосветными горами.

— Но почему вы выбрали именно Желтую страну? — с любопытством спросила Элли. — И почему она необитаема?

Старушка ласково усмехнулась.

— Неужели ты не поняла? — сказала она. — Торн знал, что со временем многие из волшебных существ исчезнут с лица земли, а те, кому удастся выжить — ныне это, увы, уже не Волшебный, а Сказочный народ, — когда-нибудь захотят поселиться в этом чудесном краю. Чтобы гостям не пришлось спорить и ссориться с местными жителями, Торн заколдовал дороги, ведущие в Желтую страну от Жевунов, Мигунов и всех остальных. Я давно, очень давно ждала дня, когда в Желтую страну придут ее будущие хозяева, и наконец дождалась! Спасибо тебе, девочка. Ты помогла сбросить тяжкий груз с моих старческих плеч. Теперь я могу вернуться в Гренландию и со спокойной совестью провести там остаток своих дней. Но мне надо еще кое-что сделать. И прежде всего передать тебе всю мою волшебную силу. Пора тебе стать самой настоящей феей — да такой, какой свет прежде не видывал!

Элли была ошеломлена. Она не могла поверить, что Виллина может покинуть навсегда Волшебную страну, оставив ее, слабую девочку, вместо себя!

— Но… почему вы не предложите стать Хранительницей Стелле? — запинаясь, неуверенно спросила Элли. — Она так могущественна и опытна, а я…

Виллина покачала головой.

Стелла не подходит на эту роль, — вздохнула старушка. — Она слишком занята своими делами и очень неохотно покидает Розовую страну… Придет время, Элли, ты узнаешь тайну Стеллы и все поймешь. Сейчас могу сказать только одно: Стелла — воплощенное Добро, она не способна дать отпор Злу. А Хранителю именно это и предстоит сделать. Увы, у Волшебной страны начинаются нелегкие дни…

— Пакир? — воскликнула Элли.

— Да, — спокойно сказала Виллина. — Ты своими глазами видела подземное царство этого колдуна. Он не смирился, потерпев некогда жестокое поражение в борьбе с атлантами. Поселившись в огромной пещере прямо под Волшебной страной, он собрал огромное воинство из Сказочного народа, а также самых фантастических и злых чудовищ, обитателей глубин. К счастью, ему самому пока не удается пробиться сюда, на поверхность. Но он руками рабов строит гигантскую каменную лестницу и вскоре вновь попытается завладеть краем Торна. Ему известен секрет вечной жизни, так что Пакир непременно добьется своего. Если, конечно, ты не помешаешь ему.

Элли нахмурилась, осмысливая услышанное.

— Вы забыли упомянуть о Корине… — тихо проговорила она. Виллина ласково погладила девочку по руке.

— Я знаю, что вы заклятые враги, — сказала волшебница. — А мне хотелось, чтобы вы стали если не друзьями, то хотя бы союзницами!

Лицо Элли вспыхнуло.

— Вы забываете, матушка Виллина, что эта ведьма убила моих родителей! — с негодованием возразила она.

Волшебница посмотрела в глаза девочки.

— Все не так просто, Элли… Да, Корина действительно очень хотела отомстить тебе или хотя бы выместить злобу на твоих близких. Но вспомни: разве не ты убила Гингему, да и Бастинду тоже?

Элли ошеломленно заморгала.

— Я… я… да… — пробормотала она. — Нет, нет! Вы же знаете, матушка Виллина, я не хотела этого! Конечно, я была очень рада избавиться от Бастинды, но я же не знала, что ведро воды окажется смертельным для колдуньи!

Виллина вновь вздохнула.

— Успокойся, девочка, конечно же ты здесь ни при чем. Вернее — почти ни при чем. Это я, не ты, хотела уничтожить Гингему, а вы с Тотошкой лишь по случайности оказались в фургоне. И ведро с водой во время ссоры с Бастиндой тебе случайно подвернулось под руку. Хочешь верь, хочешь не верь, но та же история произошла и с Кориной! Смерч, унесший жизни твоих родителей, был вызван не ею, а возник сам по себе. Вспомни свое детство: разве мало проносилось по канзасской степи ураганов и смерчей?

Девочка была вынуждена согласиться — да, такое случалось нередко и без всякого волшебства.

— Много лет я прожила здесь, в стране Торна, и, как могла, старалась оберегать этот край от всяческих бед, — продолжила Виллина. — Но кое-что я делала и там, в Большом мире.

Элли изумленно уставилась на старушку.

— Вы оберегали моих родных? — прошептала она.

— Да, — кивнула Виллина. — Мне удавалось противостоять колдовству Корины, хотя, признаюсь, сделать это было нелегко: ведь ей волей случая попали в руки две книги Торна. Но над обычными событиями в Большом мире я не властна. И смерч остановить я не могу… Подумай сама, если бы мне было под силу такое, разве я стала бы убивать Гингему? Нет, я просто погасила бы вызванный ею ураган и не дала ему причинить вред людям. Увы, это мне не дано…

Элли задумалась. То, что она услышала, звучало совершенно невероятно. Она никогда бы не поверила, если бы не услышала об этом из уст самой Виллины. Выходит, Корина ни в чем не виновата? А… Дональд? Разве не эта ведьма вскружила голову бедному мальчику и увела его с собой в ущелье драконов?

Виллина понимающе улыбнулась, словно читала все мысли девочки.

— Я знаю, ты вспомнила о своем друге Дональде, — сказала она. — Но такое встречается в жизни. У многих женщин бывают счастливые соперницы, и колдовство здесь ни при чем. Мне понятна ревность, но Хранительница не должна поддаваться подобным чувствам. Потому-то Корина и не подходит на роль моей преемницы, несмотря на все свое могущество. Она с детства привыкла думать только о себе — куда ей заботиться обо всей Волшебной стране! Корина сильнее тебя, Элли, однако ты мудрее, а это куда важнее. Я надеюсь…

Внезапно за окнами послышался глухой рев. Элли вскочила и подбежала к окну.

— Ой! — воскликнула она, побледнев. — Матушка Виллина, эти чудовища ожили и вновь идут в атаку!

Глава седьмая. СХВАТКА С ЧУДОВИЩАМИ.

Парцелиус оказался прав — Васил лишь ненадолго сумел парализовать подземных монстров. Постепенно они пришли в себя и с еще большей яростью обрушились на невидимую стену, окружавшую правое крыло расколотого пополам дворца.

Рохан первым заметил атаку. По его приказу, механик-Мигун Сакар установил несколько больших самострелов, стреляющих двухметровыми стрелами. Ему помогали Жевун Логон и Болтун Твигл. Страшила суетился поблизости, пытаясь подносить стрелы к окнам, но толку от него было мало. Вздохнув, он вскоре оставил свои бесплодные попытки и уселся на одном из подоконников, наблюдая за происходящим у стен дворца. А Парцелиус и не подумал утруждать себя. Сунув в рот два пальца, алхимик пронзительно свистнул, и тотчас отдыхавший на травке Васил встрепенулся и плавно поднялся в воздух. Когда он уселся на крыше, алхимик пролез через щель между янтарными черепицами, торопливо взобрался на летающее животное и взял в руки уздечку. Теперь он мог в любой момент сбежать с поля боя и потому немного успокоился. Глядя на чудовищ, навалившихся на невидимую стену, горбатый человечек бормотал:

— Уф, какая мерзость! Ты посмотри, Васил, какие зубы у этих тварей! Бр-р-р, не хотел бы я попасть к ним на обед… И зачем я оставил свою уютную пещеру? Подумаешь, охотники! Да, они мешали мне своими выстрелами, а еще больше мне досаждали их противные-распротивные собаки. Триста лет я провел в Альпах, занимаясь своими опытами, но такого безобразия, как здесь, не видел. Тоже мне, феи да волшебницы, ха! Ничего-то они не могут и ничего-то они не умеют. Только скажи им, что я нашел секрет долголетия, так они все умрут от зависти! Но я им не скажу, нет. Не на такого напали! Благодарение Богу, здесь хоть нет собак. Может быть, со временем я стану королем или императором Волшебной страны? Запросто стану, потому что я самый умный. Одного я только не пойму — с чего это я бросил свою замечательную, уютную пещеру и связался с глупыми великанами и еще более глупыми джиннами? Меня словно кто-то в спину толкал и шептал на ухо днем и ночью: «Иди да иди, иди да иди…» Ну, я и пошел. И вот теперь эти проклятые зубастые и клыкастые твари рвутся, чтобы пообедать мной, самым умным и великим алхи… Ой, ой!

Невидимая стена неожиданно раскололась. В образовавшуюся трещину немедленно пролезли три шестилапых ящера. За ними последовал каменный рыцарь, состоящий из нескольких десятков огромных голубых кристаллов горного хрусталя. В одной из трех рук он держал плоский, остро отточенный, похожий на меч кристалл, а в остальных двух — по здоровенному валуну. Последними в трещину протиснулись два зубастых шара — синий и малиновый, а вот третьему, серому, не повезло. Разлом в стене закрылся и разрезал летающую тварь пополам. Серый шар с воплем лопнул, обрызгав теснившихся за ним чудовищ фонтаном едких брызг.

Рохан и его товарищи встретили врагов несколькими меткими выстрелами. Вскоре ящеры были пригвождены к земле, но рыцарь оказался крепким орешком. Стрелы отскакивали от него, не оставляя даже царапин. Гигант сделал несколько шагов своими мощными столбообразными ногами, а затем размахнулся и с силой швырнул валуны в сторону дворца. Один каменный снаряд врезался в крышу и разбил вдребезги несколько янтарных черепиц, а другой попал точно в арбалет, около которого стоял Логон. Жевун едва успел отскочить в сторону, но несколько осколков все же ударили его в грудь.

Довольно ухнув, кристаллический рыцарь тяжело затопал к дворцу, размахивая мечом. За ним с визгом неслись два зубастых шара. Но тут малиновый, вращая глазами, заметил сидящего на крыше Парцелиуса и резко взмыл вверх.

Алхимик ойкнул от страха и натянул поводья.

— Васил, дорогуша, бежим отсюда! — завопил он.

Васил даже не шевельнулся. Он пригрелся на теплой янтарной крыше и задремал на солнышке.

Да лети же ты, глупое животное! — кричал не на шутку перепуганный человечек, колотя кулаками по голове Басила. — Этот дурацкий шар меня слопает и даже не облизнется!

Васил продолжал спать.

Малиновый шар был уже рядом. Бешено вращая глазами, он раскрыл трехфутовой ширины пасть и ринулся на дрожащего алхимика. Завизжав, тот бросился наутек, прыгая по янтарным черепицам. Шар несся следом, щелкая челюстями. Ему удалось вцепиться в подошву правого сапога Парцелиуса — и острые зубы срезали каблук словно бритва. К счастью для горбуна, сильный порыв ветра внезапно сорвал плащ с его плеч и швырнул на малиновый шар. Животное на секунду ослепло. Дернувшись в сторону, оно врезалось в одну из перламутровых башенок и с громким звуком лопнуло, обрызгав алхимика с ног до головы.

Чихая и кашляя, Парцелиус стряхнул с себя малиновые капли.

— Что… чтобы она провалилась… апч-хи… эта… эта… апч-хи, апч-хи… Волшебная страна… — простонал он. — Назад, в Альпы!

Он побежал к Василу, но тот блаженно продолжал спать, ничего не замечая вокруг.

Тем временем кристаллический рыцарь дошагал до дворца. Он не стал утруждать себя поисками двери, а попросту ударил в стену двумя свободными руками. По каменной кладке прошла извилистая трещина. Кристаллическое создание продолжало методично молотить по стене, и вскоре в ней образовался широкий пролом.

Защитники дворца тоже не сидели сложа руки. Вчетвером они докатили до одного из окон валун, разбивший арбалет, и сбросили его прямо на восьмигранную «голову» каменного воина. Сильный удар расколол голубой кристалл пополам и снес левую руку. Однако гиганта это отнюдь не смутило. Он отбросил бесполезный меч и попытался пролезть внутрь здания, но застрял. Все его старания сдвинуться с места закончились неудачей, и вскоре каменный гигант застыл без движения.

Логон вздохнул с облегчением и вытер пот с лица. Рохан усмехнулся, а затем вскинул лук и поразил последний, синий шар. Зубастая тварь лопнула каскадом маслянистых брызг.

— Все, сегодня они больше не сунутся, — спокойно сказал дворецкий, опуская лук. — Пошли, перекусим и отдохнем. Сакар, останься на страже.

Страшила слез с подоконника, подошел к Рохану и поклонился, сняв с головы шляпу.

— Мои поздравления, вы славно разделались с этими тварями, уважаемый Рохан! — прочувственно сказал он. — Давненько я не видел, чтобы воин так умело управлялся с различным оружием! Только мой старый друг Дин Гиор мог бы посоперничать с вами. Увы, бедняги уже давно нет в живых, иначе вы составили бы славную, непобедимую компанию!

Рохан вежливо поклонился в ответ.

— Благодарю, уважаемый Страшила, — ответил он. — Я бы тоже с удовольствием повидался со стариной Дином Гиором. Кстати, именно он обучил меня солдатскому искусству.

Страшила замер с разинутым ртом, не зная, что сказать. В этот момент где-то наверху послышался грохот, сдавленный крик, и в кучу пыли и хлама в углу комнаты упал алхимик. Когда пыль осела, все увидели чихающего и кашляющего маленького человечка, держащего в руках плащ, забрызганный малиновыми каплями.

Сакар бросился на помощь Парцелиусу, но тот отстранил его раздраженным жестом.

— Не надо… апч-хи! Я са-ам… апч-хи, апч-хи, апч-хи!

С трудом поднявшись на ноги, алхимик отряхнулся и с недовольным видом уставился на Рохана.

— Славный вы нам оказали прием! — заявил он. — Апч-хи, апч-хи!

— Будьте здоровы, — сказали все дружно, но алхимик в ответ только состроил недовольную гримасу.

— Будешь тут здоров, апч-хи! Хватит, я устал воевать со всякими там чудищами и дурацкими цветными шарами. Из-за этого зубастого нахала я без каблука остался, к вашему сведению!

Мигун Сакар предложил:

— Если позволите, уважаемый Парцелиус, я наставлю новый каблук. А сейчас госпожа Виллина приглашает вас, а также уважаемого Страшилу в гостиную. Там для вас накрыт обед… э-э… я хотел сказать, для уважаемого господина Парцелиуса.

Алхимик немного смягчился.

— Ладно, проворчал он, — После обеда я вздремну часок-другой, а там видно будет. И вот что еще: передай своей хозяйке, что вечером я хотел бы поговорить с ней. Наедине, ясно? И не забудьте покормить Васила, лучше всего бабочками-капустницами. Ему нужно на обед килограммов десять, не больше. Найдется у вас во дворце десять килограммов свежих, первосортных бабочек?

Повар Твпгл кивнул со снисходительной улыбкой.

— В подвалах волшебницы Виллины есть все, уважаемый Парцелиус. Даже бабочки.

— Посмотрим… — пробормотал алхимик и, опершись на плечо Твигла (Болтун едва не упал), пошел к дверям.

Рохан проводил гостей с улыбкой, а затем обернулся к Изумрудику.

— А теперь расскажите, уважаемый Страшила, о ваших приключениях, — попросил он.

Прошло три дня. За это время чудовища еще несколько раз пробивали бреши в невидимой стене и сумели изрядно повредить фасад дворца. Монстры, напоминающие огромных летающих мышей, методично бомбардировали крышу и почти полностью разбили ее.

Алхимик каждое утро поднимался в воздух на спине Васила. Преодолевая страх, он направлял своего друга к разломам в стене. Васил поражал чудовищ своим парализующим взглядом, но толку от этого было немного. То ли бабочки из подвалов Виллины пришлись ему не по вкусу, то ли едкий туман разъедал его синий глаз, но факт оставался фактом: животные приходили в себя после очередных ударов все быстрее и быстрее. Была необходима подмога, но почему-то Аларм с великанами и джиннами не появлялся.

Все это время Элли провела в комнате Виллины. Старая волшебница вновь почувствовала себя неважно, и ее недомогание усиливалось с каждой новой атакой подземных тварей. Она не жаловалась, но девочка видела, с каким трудом Виллине удается восстанавливать пробоины в невидимом барьере.

Волшебнице пришлось отказаться от встречи со Страшилой и Парцелиусом, чем последний был весьма недоволен. По вечерам ей становилось чуть лучше. Старая чародейка тихим голосом рассказывала Элли о том, что предстоит делать новой Хранительнице. Только теперь девочка поняла, какая огромная тяжесть долгие десятилетия лежала на плечах этой хрупкой женщины. Ведь ее противником был сам Пакир, давний соперник великого Торна.

Не меньше поразил Элли рассказ Виллины о самой Волшебной стране. Раскрыв перед девочкой свою чудесную книгу, старушка показывала ей сотни картинок. На них были изображены совершенно неизвестные девочке места. Она впервые увидела Храм Семи Идолов, Озеро Снов, Летающий Мост, Скалу Забвения, Лес Мрака, Чародейское Озеро и многое, многое другое.

— Но почему же никто из Жевунов или Мигунов никогда не рассказывал мне об этом? — удивилась Элли, разглядывая картинку с изображением статуи Торна, полуразрушенной от времени и окутанной покрывалом из вьющихся растений.

— Как ни странно, жители Волшебной страны не очень-то любопытны и мало что знают о своей истории, — устало улыбнувшись, ответила Виллина. — Они зачастую не интересуются даже тем, что происходит в соседнем селении. Как они не похожи на моих сородичей! Эскимосам ничего не дается легко, они с детства приучаются бороться за существование, а также учат наизусть песни, легенды и сказания, чтобы потом передать их своим детям и внукам. Здесь же, в Волшебной стране, все иначе. Тебе предстоит заново открыть этот чудесный край, Элли, и он еще не раз тебя удивит. Но по-настоящему он раскроется только тому, кто пройдет его с севера на юг и с востока на запад, и притом избегая проторенных дорог. И знаешь, кто это сделает?

— Аларм? — предположила Элли. — Или… Дональд?

Виллина улыбнулась и ничего не ответила. Она дунула на книгу, и та превратилась в крошечное зернышко, похожее на пшеничное.

— Возьми, — сказала она, протянув зернышко Элли. — Храни эту книгу в рукаве и не бойся потерять ее. Это и есть книга Торна. Именно ее я когда-то нашла в пещере на берегу моря и с тех пор ни на миг с ней не расставалась. Сейчас же этот миг настал.

Элли хотела запротестовать, но посмотрела в серьезные глаза Виллины и сдержалась. Зернышко затерялось в складках левого рукава ее платья, но не выпало на пол, а словно бы приклеилось к тонкой ткани.

Старушка закрыла глаза и заснула под треск пылающих в камине поленьев. Элли же всю ночь не сомкнула глаз. Ей до сих пор не верилось, что скоро, очень скоро она по-настоящему станет волшебницей. Но как это произойдет? Будет ли Виллина заниматься ее обучением или передаст свою чародейскую силу как-то иначе? Ответа она не знала.

Глава восьмая. УЛЬТИМАТУМ КОРИНЫ.

На следующее утро Элли разбудил дикий рев. Подбежав к окну, она увидела, что чудовищ вокруг полуразрушенного Желтого дворца стало в несколько раз больше. Из многочисленных трещин на поверхность выбирались все новые и новые полчища монстров: летающих, шагающих, прыгающих, ползающих. Невидимая стена заметно прогнулась под их натиском сразу в нескольких местах и была готова вот-вот развалиться. Если бы это произошло, дворец подвергся бы нападению сразу с нескольких сторон.

— Матушка Виллина! — закричала Элли. — Посмотрите, стена скоро может рухнуть!

Она обернулась — и слова застыли у нее на губах. Виллина продолжала спать, откинувшись на спинку кресла. Ее морщинистое лицо было непривычно бледным, веки налились синевой. Подбежав к старушке, Элли встала на колени и взяла ее за руку. Рука была непривычно холодна, но тонкие голубые жилки все же едва-едва пульсировали.

В окне потемнело — это спустился измученный Васил, повинуясь приказу насмерть перепуганного Парцелиуса.

— Бежим, фея! — закричал алхимик тонким, дрожащим голоском. — Мой бедный Васил окончательно выдохся и не может остановить даже осеннюю муху! Бежим из этой проклятой страны, пока не поздно!

Элли гневно взглянула на трясущегося от страха человечка.

— А как же Виллина? — возмутилась она. — А отважный Рохан и его друзья?

— Откуда я знаю? — завизжал Парцелиус, окончательно теряя самообладание. — Всех этих дурацких бездельников Васил спасти не сможет! Я даже вашего мудреца Страшилу брать не намерен. Ему опасаться нечего, он соломенный!

Элли нахмурилась и покачала головой.

— Нет, я не согласна, — резко ответила она. — Бросать товарищей в беде я не собираюсь.

— Ну, тогда большой привет! — с явным облегчением воскликнул алхимик и натянул поводья. Васил взмыл в небо и вскоре исчез за облаками. Вдогонку за ним бросилось несколько летающих шаров.

— Виллина… очнитесь, матушка… — шептала Элли, поглаживая холодную руку Виллины, но та пребывала в глубоком забытьи.

За окном раздался оглушительный вопль — это чудища, расколов стену в нескольких местах, бросились на штурм. Их встретил град стрел, десятки огненных шаров и даже залп небольшой пушки, сооруженной умелыми руками Сакара. Но подземных монстров это не остановило. С нескольких сторон они ринулись к дворцу. Не меньше дюжины кристаллических воинов обрушили тяжелые удары на стены, и те дрогнули, не выдержав бешеного напора. Ящеры буро-зеленым потоком хлынули в разбитые окна. Несколько десятков хищных шаров поднялись к верхним этажам, клацая акульими зубами и пытаясь разорвать на части Рохана и его друзей. Один зеленый шар ухитрился схватить Страшилу за плечо — и тут же отпрянул, плюясь соломой и раздраженно шипя.

— Аларм, где же ты, Аларм… — прошептала Элли.

Она поднялась с колен, взяла в руки железную кочергу и подошла к окну, готовая защищаться до конца. Заметив девочку, к ней рванулись сразу два летающих змея с пышными плюмажами на плоских головах, но не рассчитали, столкнулись и полетели кувырком на землю.

Элли еще крепче сжала железный прут. Ей почему-то казалось, что он вот-вот превратится в меч, и с помощью волшебства она сумеет разогнать подземное войско. Но ничего такого не происходило. Виллина находилась в беспамятстве, утомленная многодневной осадой, и ничто не могло привести ее сейчас в чувство.

В окно проскользнул небольшой летающий ящер с собачьей головой и когтистыми лапами. Разинув пасть, он попытался укусить Элли за руку, но та угостила противника ударом кочерги. Взвизгнув, ящер развернулся и вылетел из окна, отчаянно махая крыльями. Элли ринулась за ним и выбежала на балкон. Чудовища, теснившиеся у стен дворца, заметили ее и подняли свои уродливые головы. Сердце девочки заколотилось. Она поняла, что пришел ее последний час.

Вдруг все стихло. Жители подземного царства подняли головы еще выше и дружно посмотрели на юго-восток. Элли тоже посмотрела и приоткрыла рот от удивления.

Среди редких облаков летел черный дракон. На его чешуйчатой спине стояла Корина в изящном фиолетовом платье и с золотой короной на голове. Рядом с ней стоял… Элли даже вздрогнула, но вскоре поняла, что это был не Дональд, а Железный Дровосек. Король опирался на рукоять своего топора и мрачно смотрел вниз, на полчища врагов.

Дракон сделал круг над развалинами Желтого дворца, а затем плавно спустился пониже и изрыгнул длинную струю алого пламени. Огонь опалил столпившихся возле здания хищников, и те с воплем отпрянули назад. Кристаллические воины неуклюже развернулись. Заметив нового могучего врага, они собрались было метнуть в него обломки стен, но Корина мгновенно подняла обе руки, и в воздухе прокатился оглушительный раскат грома. Каменные исполины затряслись мелкой дрожью. Составляющие их голубые кристаллы подернулись паутиной трещин и стали рассыпаться, словно лед под ударом молота.

Черный дракон спустился еще ниже, выдыхая одну огненную струю за другой. Подземные монстры бросились наутек. Элли не верила своим глазам. Как не силен был Вараг, летающие твари из колдовской страны могли без труда одолеть его, но предпочли бою паническое бегство. Толкаясь и давя друг друга, они помчались к дымящимся трещинам и не задумываясь стали прыгать в пропасти. Лишь разноцветные шары с визгом еще носились в воздухе. Нет, они не рвались в бой с черным драконом — их просто мотал взад-вперед порывистый ветер.

Прошло минут десять, и от подземного войска не осталось и следа, если не считать нескольких раздавленных своими же сородичами животных. Страшила ликующе запрыгал по комнате, не обращая внимания на разодранное плечо.

Вараг опустился еще ниже и завис всего в нескольких футах от балкона, на котором стояла растерянная и счастливая Элли.

Увидев кочергу в ее руке, Корина расхохоталась.

— Славно ты повоевала, фея Элли! — с издевкой сказала она. — Где же твои огненные воины, летающий конь и сверкающий меч? Неужто ты решила одолеть всех этих чудовищ простой железной палкой?

Король Гуд с сочувствием посмотрел на девочку, но ничего не сказал.

Элли покраснела от досады и отбросила кочергу в сторону.

— Виллина очень плохо себя чувствует, — просто сказала она. — Мы надеялись на помощь Сказочного народа, но так и не дождались никого. Что случилось, король Гуд? Где Аларм? Где Дурбан и остальные великаны?

Дровосек тяжело вздохнул:

— На границе Желтой страны нас поджидала засада, — произнес он. — Не беспокойся, Элли, все живы, но нам пришлось несладко…

— Может быть, ты все-таки пригласишь нас во дворец? — насмешливо спросила Корина, бесцеремонно перебив короля.

Король Гуд встрепенулся и торопливо сошел по крылу дракона на балкон. Затем он повернулся и помог спуститься волшебнице. Вараг немедленно поднялся в небо и закружил над дворцом, внимательно наблюдая за окрестностями.

Элли посторонилась, позволяя гостям войти в комнату Виллины. Старушка все еще пребывала в глубоком забытьи. Рядом с ее креслом стоял озадаченный Страшила. Заметив вошедшую Корину, он поморщился, но при виде Дровосека тотчас расцвел улыбкой.

— Рад тебя видеть, дружище! — сказал он, вежливо поклонившись гостям. — Но, по правде говоря, лучше бы ты подоспел пораньше.

Король вновь вздохнул и виновато развел руками. Топор он оставил на балконе.

Холодно кивнув Изумрудику, Корина подошла к креслу и наклонилась над старой женщиной. Затем она взяла Виллину за руку и что-то тихо прошептала. Лицо хозяйки дворца слегка порозовело, дыхание ее стало ровней и глубже.

Выпрямившись, Корина с победной улыбкой взглянула на Элли.

— Не беспокойся, фея, — язвительно сказала она, — с Виллиной ничего серьезного не случилось. Она просто переутомилась. И потом, она стара, очень стара, и дни ее подходят к концу.

— Как ты можешь говорить такое! — С возмущением воскликнула Элли, покраснев еще сильнее.

Корина равнодушно пожала плечами, мол, что здесь такого? — а затем уселась в соседнее кресло.

— Садитесь, нам надо поговорить, — повелительным тоном сказала она.

— Куда же садиться-то? — недоуменно спросил Страшила, крутя головой. — На пол, что ли?

Корина подняла руку, небрежно щелкнула пальцами, и тотчас посреди комнаты появились три деревянных стула. Друзья переглянулись и молча сели.

— Итак, дорогая фея, — после долгой паузы начала Корина, — этот бой ты проиграла. Будем считать, что я взяла реванш за свою нелепую неудачу у стен Изумрудного города. Ты согласна с этим?

— Я не просила тебя о помощи! — с вызовом возразила Элли.

— Верно, — охотно согласилась Корина. — Понимаю, что могущественной фее Изумрудного города, — она презрительно усмехнулась, — не пристало просить помощи у ведьмы. Я даже могу поверить, что ты скорее погибла бы в пасти одного из подземных чудовищ, чем попросила у меня защиты. Но неужели ты отдала бы на растерзание этим тварям свою дорогую Виллину? Или этого самонадеянного соломенного человечка? А ведь подземные монстры сразу же вернутся, как только мы с Варагом улетим. Я даже могу тебе оставить Железного Дровосека. Только это все равно ничего не изменит, его знаменитый топор не остановит разъяренных чудовищ.

— Что ты хочешь от меня? — прямо спросила Элли.

Корина удовлетворенно улыбнулась.

— Как ни странно, только твоей дружбы, — мягко сказала она. — Мне удалось — не скажу как — подслушать твой разговор с Виллиной, и я на многое взглянула иначе. Теперь я понимаю, что причиной нашей взаимной неприязни послужило простое недоразумение. Не ты, Элли, убила Гингему, и не я стала причиной гибели твоих родных — хотя, признаюсь, хотела этого. Все эти печальные события произошли случайно. За что же нам ненавидеть друг друга?

— Я не верю тебе, — упрямо покачала головой Элли.

— И напрасно. Хотя я выгляжу лишь немногим старше тебя, но за моими плечами долгая жизнь. Да, я сделала много ошибок, мною часто двигала злость, алчность, высокомерие, но поражение у стен Изумрудного города кое-чему меня научило. Последние недели я о многом передумала там, в горах…

— Я не верю тебе! — со слезами на глазах выкрикнула Элли.

Корина пожала плечами. Улыбка на ее губах погасла.

— Как хочешь, — сухо продолжила она. — Посуди сама — если бы я хотела тебе зла, разве прилетела бы в Желтую страну? Через день-два дворец неизбежно бы пал, и я избавилась бы разом от двух конкуренток. Кто бы мог тогда помешать мне стать вновь королевой?

— Хотя бы Стелла, — возразила Элли. — И потом, ни в Зеленой, ни в Фиолетовой стране тебе больше никто не доверяет. Немного радости править народом, который боится и ненавидит тебя! Я уверена: ты ничего не делаешь без выгоды для себя. Об этом меня предупреждала и матушка Виллина.

Корина еще больше нахмурилась.

— Пусть так, — жестко сказала она. — Думай как хочешь, я не собираюсь тебя разубеждать. Но факт есть факт: ваши жизни находятся сейчас в моих руках. И не только ваши! Подумай: если подземные чудовища завоюют Желтую страну, Пакир на этом не остановится. Пока он еще не готов к решающему бою за Волшебную страну. Но если мы дрогнем… Тьма вырвется из глубин земли и закроет солнце! Погибнут все — Жевуны, Болтуны, Марраны все до единого! Или, что еще хуже, попадут в рабство к этому злодею. Нас, волшебниц, здесь мало, и каждая намного слабее Пакира. Стоит ли сейчас вспоминать прежние обиды? Я знаю, что Виллина хочет оставить тебя своей преемницей, и не спорю с этим. Ты станешь могущественнее меня — но только здесь, на поверхности земли. Глубины тебе не будут подвластны.

— А тебе? — тихо спросила Элли.

— Мне известны заклинания Торна, с помощью которых он некогда низвергнул Пакира в бездонную пропасть, — ответила Корина. — Низвергнул — а затем замкнул ущелье. Понимаешь, Элли? Я могу не просто разогнать слуг этого колдуна, но и закрыть все трещины в земле, до единой! Никому это не под силу, только мне… Уверена, это остановит Пакира.

Элли задумалась. Сердце ее противилось такому союзу, но… Не зря же Виллина намеревалась сделать ее, простую девчонку, Хранительницей края Торна. «Корина сильнее тебя, Элли, однако ты мудрее и добрее, — вспомнила она слова волшебницы. — Я хотела бы, чтобы вы стали если не друзьями, то хотя бы союзницами».

— Хорошо… — еле слышно проговорила она. — Чего ты хочешь взамен? Неужели… Изумрудный город?

На красивом лице Корины промелькнула брезгливая гримаса.

— Нет, он мне не нужен! — воскликнула она. — Только вспомню, как мои верные подданные веселились при виде моего поражения… Эти неблагодарные ничтожества были рады моему изгнанию! Изумрудного города мне не нужно… Я предпочитаю вновь стать королевой Фиолетовой страны.

Элли изумленно посмотрела на нее, а затем перевела вопросительный взгляд на Дровосека.

Король Гуд вздохнул в который уже раз и сжал свои могучие кулаки.

— Я согласен, Элли, — сказал он. — Изумрудик был прав, когда отказался править в Зеленой стране. Он вернулся назад, на свое любимое пшеничное поле, а я, пожалуй, поселюсь где-нибудь в лесу. Ремесло дровосека я не забыл, и силушка еще есть в руках. Да и много ли мне надо? Полная масленка и крыша над головой во время дождя.

Страшила вскочил со стула и бросился обнимать старого друга.

— Ура-а-а! — закричал он. — Я давно хотел предложить тебе это, дружище, да как-то не решался. Ведь тебя так любят в Фиолетовой стране! Но ты прав, тысячу раз прав. Хватит с нас. Правили мы долго и, кажется, неплохо, а теперь пора отдохнуть. Наша дорогая Элли вернулась, и это самое главное. А мы с тобой давай-ка отправимся в путешествие!

Король Гуд немедленно прослезился, и ему пришлось достать из-за пояса свою золотую масленку, чтобы веки не успели заржаветь.

— И куда же мы с тобой отправимся? — всхлипнув, спросил он.

— А куда глаза глядят, — весело подмигнул ему Изумрудик. — Мало ли в краю Торна нехоженых дорог и заросших травой тропинок? Помнится, как-то давно я хотел составить подробную карту Волшебной страны, да ничего не вышло. Кого ни расспросишь, никто дальше околицы ничего не знает. А путешественников здесь отродясь не водилось. Даже дорога из желтого кирпича давным-давно заброшена. Никто не помнит, кто и зачем ее построил и куда она ведет. Может, пойдем для начала странствовать по этой дороге, а?

Дровосек с улыбкой кивнул.

— Это ты здорово придумал, Изумрудик! — сказал он возбужденно. — Конечно, Элли может понадобиться карта Волшебной страны! Будь у нас с Алармом такая карта, разве мы попались бы в ловушку прямо посреди болот? Хоть какая-то польза от нас будет, соломенный ты мой старичок.

Элли, не выдержав, разревелась.

— Неужели вы покинете меня? — сквозь слезы воскликнула она. Вскочив со стула, девочка бросилась в объятия друзей.

Корина смотрела на них с усмешкой, но в глазах ее промелькнула тень зависти. «С друзьями много хлопот, — подумала она. — Однако иногда они бывают просто необходимы…».

Страшила успокаивающе погладил Элли по щеке.

— Мы еще встретимся, и не раз, — сказал он. — Иначе мои замечательные мозги быстро заржавеют, а прекрасное шелковое сердце Дровосека попросту разорвется от горя. Мы всегда будем помнить о тебе, и от этого нам будет веселее в дороге. Правда, Дровосек? А еще я хочу взять с собой малыша Дрома.

Немного успокоившись, Элли повернула заплаканное лицо к Корине.

— Хорошо, я согласна на твои условия, — сказала она. — Но захочет ли народ Фиолетовой страны принять тебя?

— Это уже моя забота, — процедила сквозь зубы Корина.

Поднявшись с кресла, она вышла на балкон и подняла руку. Вараг немедленно спустился с неба и протянул левое крыло. Волшебница поднялась по нему, как по трапу, и дракон вновь взмыл к облакам.

Не удержавшись, Элли и ее друзья тоже вышли на балкон.

Вскоре они стали свидетелями поразительного зрелища.

Глава девятая. ПРОЩАНИЕ С ВИЛЛИНОЙ.

По мановению руки Корины в небе стали сгущаться тучи. Вскоре солнце скрылось за черными кипящими клубами. Поднялся сильный ветер. Фигура волшебницы засияла пульсирующим розовым светом. Дракон, издав пронзительный вопль, поднял голову и выпустил струю пурпурного пламени. Тучи проглотили огонь и отозвались глухими раскатами грома. Приближалась страшная гроза.

Внезапно бурлящие сине-черные облака разразились сразу десятками огненных вспышек. Извилистые белые молнии ударили в землю, и тотчас воздух буквально раскололся от оглушительного грохота.

Огненная канонада продолжалась несколько минут. Все это время дракон с волшебницей на спине носился под самыми облаками. Казалось, Вараг наслаждался этой ужасной грозой. Его зычный вой был слышен даже среди пушечных ударов грома, от которых сотрясались стены полуразрушенного дворца.

Наконец небо стало проясняться. Тучи стремительно унеслись на север, к далеким Кругосветным горам. Солнце вновь воцарилось на небе, но сейчас оно источало малиновый, резкий свет, так что Элли пришлось сощуриться.

Несколько минут царила тишина. Дракон с Кориной поднялись еще выше в сине-зеленое небо. Наконец из глубин земли донесся глухой рокот. Он постепенно нарастал, как будто к поверхности несся могучий поток. Края трещин задрожали, белые газовые истечения стали гуще, обильнее, а затем почти исчезли. Земля вздрогнула, словно от боли, и зашевелилась.

Элли не сразу поверила своим глазам. Прошла минута другая, и она перестала сомневаться — края трещин медленно смыкались!

— Зря мы здесь стоим, — озадаченно сказал король Гуд. — А вдруг балкон рухнет? Элли, может, стоит уйти из дворца?

Но никто не сделал и шага назад. Трое друзей стояли, пораженные фантастическим зрелищем.

Справа зияла огромная трещина, расколовшая дворец пополам. Она закрывалась особенно быстро. Оба крыла здания постепенно сближались, и минут через десять обе части раскола в стенах с глухим скрежетом соединились. Балкон дрогнул, но трое друзей устояли на ногах.

Вскоре закрылись все трещины до единой. На их месте остались лишь груды вздыбленной земли, словно шрамы.

Не выдержав, Элли восторженно зааплодировала. Как бы она ни относилась к Корине, но та была действительно могущественной волшебницей!

Дракон сделал в воздухе широкий круг почета, победно ревя.

Корина отметила свой успех дождем из белых и красных роз. Воздух буквально загустел от сладковатого, кружащего голову запаха свежих цветов.

Страшила подпрыгивал, пытаясь поймать самые крупные розы, и вдруг радостно вскрикнул:

— Посмотрите! Идут наши друзья!

В самом деле, вдали меж золотистых рощ появилось большое темное пятно. Приглядевшись, Элли поняла: это идет большой отряд во главе с Дурбаном.

Сказочный народ и армия Марранов, Мигунов и Жевунов опоздали к битве, но и для них нашлось немало работы. Строители во главе с Мигуном Сакаром принялись восстанавливать Желтый дворец. Жевун Логон с сотней добровольцев занялся чудесным садом и клумбами, от которых мало что осталось после землетрясения. Остальные принялись разбирать завалы, образовавшиеся на месте закрывшихся трещин. В этом деле незаменимыми оказались могучие великаны и джинны. Всем нашлась работа, даже русалкам, которые занялись расчисткой от мусора озер вокруг дворца. Один Парцелиус отказался от участия в общих работах. Он заявил, что целых три дня лично сдерживал орду подземных монстров и нуждается в отдыхе. Мягкосердечный великан Дол сложил для него небольшую беседку на берегу одного из озер. Хитрый алхимик проводил там все дни, лежа на кушетке и наслаждаясь плодами из сильно пострадавшего Дворцового сада.

Рохан, Аларм и несколько Марранов отправились в поход — птицы видели в лесах несколько монстров, явно из числа слуг Пакира. Вернулись воины только через неделю, неся шкуры пяти убитых чудовищ.

Все это время Элли и Корина провели у постели больной Виллины. Самочувствие старушки улучшалось очень медленно, и здесь ничего нельзя было поделать. Корина дважды улетала на Вараге на поиски целебных трав, но приготовленные ею настои не помогали.

Волей-неволей фея и волшебница разговорились. Нет, они не стали подругами, но теперь понимали друг друга лучше. Только на одну тему они избегали говорить — о Дональде. Корина лишь сказала, что ее друг не захотел лететь в Желтую страну. Он, мол, нашел что-то очень важное в башне и не хочет отвлекаться ни на что постороннее.

Элли очень обиделась и больше на эту тему не заговаривала. Наконец настал радостный час, когда Виллина открыла глаза.

Солнце только-только взошло над далекой грядой холмов. Белесый туман поднялся над озерами и поплыл над землей, подгоняемый легким ветерком. Впервые за много дней он не нес с собой горького запаха дыма и пыли — он был напоен медовым ароматом распускающихся цветов.

Элли и Корина сидели в креслах по обе стороны от Виллины. Они проговорили почти всю ночь и заснули, только когда стали гаснуть первые звезды. Внезапно они дружно проснулись и увидели, что Виллина с ласковой улыбкой смотрит на них.

— Ой, матушка! — воскликнула Элли, вскакивая на ноги. Какое счастье, что вы проснулись!

Она бросилась к старушке и встала перед ней на колени. Виллина улыбнулась и погладила ее чуть дрожащей рукой по золотистым волосам.

— Какой же это был длинный сон… — тихо сказала она. — Спасибо тебе, девочка… И не надо плакать — я уже лучше себя чувствую.

Всхлипывая, Элли сказала:

— Благодарите Корину, матушка. Это она прогнала подземных чудовищ и пеклась о вашем здоровье.

Корина с натянутой улыбкой кивнула, но с кресла вставать не стала.

Виллина понимающе глядела на молодую волшебницу.

— Спасибо и тебе, Корина, — сказала она. — Я знала, что зла в тебе немного, не то что в Гингеме. Прости, если можешь, за то, что я погубила старую колдунью. Мне очень, очень не хотелось этого делать, но выбора у меня не было.

Корина вновь склонила голову, но ничего не ответила.

— А теперь, мои милые, я хочу выйти на балкон. Помогите мне встать, что-то я совсем ослабла.

Фея и волшебница взяли старушку под руки и повели ее к двери. Выйдя на балкон, еще пахнущий свежей краской, они были изумлены не меньше, чем Виллина. От ужасных разрушений не осталось и следа! Дворец был восстановлен и заново окрашен. Расколотые янтарные черепицы заменили, а начищенные башенки из перламутра сияли под лучами солнца пуще прежнего. Поломанные деревья в аллеях и саду стояли на своих местах и уже покрылись молодыми золотистыми листочками. На розовых, желтых, зеленых, голубых и фиолетовых цветочных клумбах благоухали только что распустившиеся цветы. От их густого запаха кружилась голова. Сейчас, в этот ранний час, около дворца никого не было, но из-за ближайшей рощи в небо поднимались несколько столбиков дыма — там расположились лагерем Сказочный народ и армия короля Гуда.

— Соберите в полдень всех наших друзей, — тихо промолвила Виллина. — Я хочу поблагодарить их и проститься.

— Как, уже? — испуганно воскликнула Элли.

— Да, пора лететь на родину, — сказала старушка. — Силы возвращаются ко мне, и я горю желанием увидеть дорогие берега Гренландии. Сейчас там царит лето, и у меня будет время подготовиться к долгой полярной ночи. Я еще успею побывать в Розовой стране и проститься со Стеллой. А сейчас пойдемте в комнату, девочки, нам надо поговорить.

Ровно в полдень Виллина вновь вышла на балкон, уже без чьей-либо помощи. Ее сопровождали Элли, Корина, Страшила, король Гуд и Аларм. Рохан и его друзья — Сакар, Логон и Твигл — стояли на соседнем балконе. Судя по одежде и сложенным рядом тюкам, было ясно — они отправляются в далекое путешествие.

Виллина обвела взглядом огромную толпу на площади. Ее внимание привлекли могучие фигуры великанов и джиннов, и конечно же Парцелиус, паривший на спине Басила. Алхимик был очень обижен. Он так и не удостоился личной встречи с Виллиной, а потому глядел на все происходящее с надутым, недовольным видом.

— Здравствуйте, мои старые и новые друзья, — заговорила Виллина тихим голосом — но, странное дело, ее слышали все. — Здравствуйте и прощайте! Много, очень много лет я провела в этом благословенном краю, который некогда создал великий Торн. Он хотел, чтобы волшебные и гонимые людьми существа когда-нибудь собрались вместе и стали дружно жить здесь, вдали от бед и невзгод. И этот радостный час наконец настал!

Толпа зашумела, многие закричали «Ура-а-а!», в воздух взметнулись сотни шляп.

Виллина успокаивающе подняла руку, и все тут же смолкли.

— Так получилось, — продолжила она, — что сам Торн избрал меня своей преемницей и сделал Хранительницей своего края. Не скажу, что мне удалось выполнить его волю полностью. Даже мудрый чародей не мог предвидеть, что вместе со мной здесь, за Кругосветными горами, окажутся и три других волшебницы. Немало нелегких дней выпало на нашу долю из-за козней злых колдуний Гингемы и Бастинды. Что греха таить, даже стоящая здесь Корина доставила нам много хлопот. Но все это позади. Наступают другие времена, и отныне у вас будут другие радости и другие заботы.

Виллина взяла за руку пунцовую от волнения Элли и подвела ее к перилам балкона, чтобы девочку смогли увидеть все.

— Я покидаю край Торна, но не оставлю вас без Хранительницы, мои дорогие друзья. Ею станет Элли, фея Изумрудного города. Никто больше нее не заслужил права именоваться Хранительницей Волшебной страны. Я передала фее большую часть своей чародейской силы. И Элли сумеет достойно заменить меня.

Нет слов, чтобы передать, с каким восторгом выслушали это известие Жевуны, Мигуны и Марраны. Даже многие сказочные существа зааплодировали.

Виллина смотрела на них и улыбалась.

— Элли хочет жить в Изумрудном городе, — продолжила она. — Что ж, это ее право. Но Желтая страна не будет пустовать. Она ваша, друзья из Большого мира! Теперь вы здесь хозяева. Стройте дома, возделывайте землю, растите сады — словом, делайте, живите как хотите. Не сомневаюсь, что соседи из других наших стран с удовольствием помогут вам. Если захотите, выбирайте себе достойного правителя. Прошу только об одном: оставьте Желтый дворец для Элли. Как Хранительница, она нередко будет навещать вас. Я хотела бы, чтобы у нее была достойная резиденция.

И последнее. Я знаю, что многие из вас еще совсем недавно воевали с войском волшебницы Корины и потому не испытывают к бывшей королеве Зеленой страны дружеских чувств. Поверьте мне, причиной этой войны было самое обычное недоразумение. Корина доказала это, придя на помощь Желтой стране. Она спасла всех нас от нашествия подземных чудовищ и заслужила нашу благодарность.

Виллина обернулась и вопросительно взглянула на короля Гуда. Тот смущенно сдвинул брови, выступил вперед и зычным голосом произнес:

— Дорогие мои солдаты-Мигуны! Вы знаете, что я не раз хотел покинуть трон в Фиолетовой стране, но вы уговаривали меня остаться. Сейчас я окончательно принял решение уйти на покой. Мы с моим давним другом Страшилой отправляемся в большое путешествие по Волшебной стране. Я также знаю, что многие жители Фиолетовой страны добрым словом вспоминают свою прежнюю королеву Корину. Поэтому я оставляю ей трон и дворец.

Корина, бледная от волнения, встала рядом с Дровосеком, к ее радости, почти все Мигуны закричали «Ура-а-а!», хотя на глазах у многих были слезы. Все очень любили короля Гуда, но понимали: больше отговорить его не удастся.

— Ну вот и все, — с усталой улыбкой закончила Виллина, — Я отдохну еще несколько минут, а затем отправлюсь на свою родину, далеко на север. Но я не хочу видеть слез на ваших глазах. Сегодня праздник, большой праздник! Начинается новая эра в истории Волшебной страны.

К балкону медленно спустился Вараг, Элли и Корина, взявшись за руки, поднялись по широкому крылу на его спину и взмыли в небо. Вскоре желто-зеленый свод зажегся разноцветными фейерверками, вниз посыпались цветы, конфеты и даже мороженое в серебряных обертках. Все бросились ловить дары волшебниц, забыв о клумбах, но те от этого ничуть но пострадали — ведь цветы были тоже волшебными.

Виллина подняла руку, и в воздухе сгустилось золотистое облачко. Оно подплыло к соседнему балкону, и Рохан с товарищами принялись укладывать на него тюки.

— Перед отлетом я хочу поговорить с вами, Гуд и Страшила, — сказала старушка. — И с тобой, Аларм, тоже.

Мальчик был изрядно удивлен, но не подал вида.

Они вошли в комнату, и Дровосек тщательно закрыл за собой дверь.

Виллина со вздохом облегчения уселась в свое кресло, и тотчас в камине вспыхнул яркий огонь. Страшила отодвинулся от него подальше.

— Я знаю, что вы, Страшила и Дровосек, решили составить карту Волшебной страны, — сказала после долгой паузы Виллина. — Вы правы, такая карта очень нужна. И особенно она понадобится Элли, вашей новой Хранительнице.

Страшила кивнул и задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:

— Конечно, дорогая Виллина, мы с Дровосеком сделаем все, что в наших силах. Но мне, честно говоря, странно, что такой карты нет у вас. Ведь мне всегда казалось, что вы знаете этот край как свои пять пальцев.

Виллина покачала головой.

— Не так все просто, милый Изумрудик, — снисходительно улыбнулась она. — Конечно же как Хранительница я просто была обязана знать все уголки этого чудесного края. Но дело в том, что по-настоящему Волшебную страну можно изучить, только путешествуя по ней пешком. Я многое увидела, летая на своем облачке, но еще больше осталось для меня тайной. Например, я так и не нашла лесное урочище, где Торн некогда схоронил свой меч.

— Меч? — удивленно переспросил Аларм. — Но зачем он нам? Торн был великаном, и его меч, должно быть, размером с дерево. Никто из нас все равно не сможет его поднять.

Виллина хитро улыбнулась.

— Ты ошибаешься, мой мальчик, — сказала она. — Меч Торна заколдован и придется по руке каждому достойному воину, кто найдет его. И я хочу, чтобы нашел его именно ты.

— Я? — удивился Аларм. — Но зачем?

Виллина пытливо взглянула на своего воспитанника.

— Я слишком давно тебя знаю, Аларм, и потому умею читать даже самые тайные твои мысли, — тихо сказала она. — Я знаю, что ты решил вместе с Пеняром и Кустаром вновь спуститься под землю и проплыть по туннелю к морю Пакира. Так?

Мальчик покраснел и опустил голову.

— Да, — признался он. — Теперь я точно знаю, что мой отец находится на острове посреди подземного моря. Он — раб проклятого колдуна. Разве я не имею права попытаться спасти его?

Старушка сочувственно вздохнула.

— Конечно же ты принял правильное решение, мой мальчик, — ответила она. — Но время для этого еще не пришло. Ты должен сначала стать могучим воином, и тебе надо раздобыть меч Торна. С его помощью великий мудрец некогда победил Пакира и низвергнул врага в пропасть. Без такого оружия тебе нечего делать на острове Великого Колдуна.

Она взглянула на бывшего короля.

— Мой дорогой Гуд, поручаю вам Аларма, — сказала она. — Рохан воспитал его мужественным и отважным мальчиком, но воином он может стать только с вашей помощью. Я надеюсь также, что Страшила поделится с ним хотя бы частью своей знаменитой мудрости. Рано или поздно, но настанет час, когда Волшебная страна и колдовская Подземная страна сойдутся в тяжелой битве. И Аларм с оружием Торна поведет ваше войско.

Страшила спросил:

— Это вы прочитали в своей чудесной книге, предсказывающей будущее?

— Да, — ответила Виллина. — Я прочла там еще многое другое, но об этом я предпочту умолчать. Книга сейчас у Элли. Девочка будет изучать ее и постепенно обретет мою волшебную силу. Я научила фею, как это сделать. Но без вашей помощи, друзья, ни Элли, ни Корина, ни даже сама Стелла не смогут справиться со многими тяжелейшими проблемами. Они — всего лишь женщины, им необходимо опираться на плечи мужчин.

Гуд с серьезным видом кивнул.

— Мы понимаем, дорогая Виллина. Завтра же утром мы отправимся в путь.

Виллина подняла руку, что-то прошептала, и в воздухе появился свиток пергамента, перевязанный голубой лентой. Он упал прямо на раскрытую ладонь волшебницы.

Старушка протянула свиток Дровосеку.

— Это моя карта, — сказала она. — Вы сами увидите, сколько на ней белых пятен. Я даже не сумела узнать, откуда начинается дорога из желтого кирпича — хоть и догадываюсь, где она заканчивается. Начните именно с нее! А потом идите, куда вам захочется. Я не знаю, где находится меч Торна. Ясно только одно: в замке волшебника его нет и никогда не было. Там вообще нет ничего интересного. Многие вещи спрятаны в глухих лесах, на берегах рек и водопадов, и будет нелегко их найти. Но я уверена в вашем успехе.

Аларм со слезами на глазах встал на одно колено рядом с креслом Виллины и поцеловал ей руку.

— Прощайте, матушка, — сказал он. — Спасибо за все, что вы сделали для меня.

Вслед за мальчиком руку волшебницы поцеловали Дровосек и Страшила.

— Будьте счастливы, друзья мои, — тихо промолвила Виллина. — Ну, кажется, все… — Она взглянула на камин, и тот сразу же погас.

Виллина вновь вышла на балкон. Золотистое облачко ждало ее, прижавшись к узорной ограде. На тюках сидели Твигл, Сакар и Логон. Рохан не выдержал, спрыгнул на балкон и обнял Аларма.

— Желаю тебе счастья, малыш, — сказал он грустно. — Не забывай обо мне, ведь я люблю тебя как сына. — Воин снял с пояса кинжал и протянул его мальчику. — Возьми на память, Аларм. Надеюсь, тебе не часто придется обнажать его в бою.

Виллина с помощью Дровосека и Рохана поднялась на облачко. В небе замерцали тысячи радужных полос — это волшебница сотворила самое настоящее северное сияние.

— Прощайте, Виллина! Прощайте, Хранительница! — закричали разом сотни голосов, и в воздух взметнулся лес рук.

Золотистое облачко медленно поднялось в небо и поплыло на юг, к Розовой стране. Вслед за ним полетел и Вараг — Элли и Корина решили сопровождать Виллину до самых Кругосветных гор.

Дровосек обнял за плечи плачущего Аларма.

— Не плачь, мой мальчик, — сказал он. — Кто знает, быть может, вы еще когда-нибудь встретитесь?

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 4. Меч Чародея.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАРТА, ПОЛНАЯ ТАЙН.

Глава первая. ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ.

На следующее утро после прощания с Виллиной Сказочный народ собрался на площади перед Желтым дворцом, чтобы решить, как быть дальше. К ним присоединился и малыш Дром. Великан Дол, явно наученный Парцелиусом, предложил для начала избрать правителя.

— Во всех здешних странах есть свои короли да волшебники, — пробасил он, поглядывая на алхимика. — А у нас никого нет. Это нехорошо, над нами будут соседи смеяться. Давайте выберем в короли всеми уважаемого Парцелиуса, и дело с концом! А уж он разъяснит, кому куда идти и чего делать. Правильно я говорю?

Одни, в основном лешие и водяные, заорали:

— Правильно! Пускай Парцелиус правит! Он самый головастый из нас, да еще и слуг подземного колдуна победил!

Другие, главным образом гномы и маленькие ведьмы, возражали:

— Нет, пусть правителем будет Дурбан! Он самый сильный! Это он привел нас сюда, а ваш глупый Парцелиушка все время подзуживал вернуться назад. И подземных победил не он, а Корина. У-лю-лю! Фьи-и-и! Не хотим Парцелиушку, хотим Дурбана!

Шум поднялся нешуточный. Кое-кто даже пустил в ход кулаки, но Дурбан быстро утихомирил спорщиков, рявкнув:

— Хватит!

Голос у него был такой мощный, что гномы даже сели на землю, а маленьких ведьм разметало по всему саду. Когда наконец все утихомирились, Дурбан предложил:

— Самая мудрая из нас — это королева эльфов Логина. Ей сама Виллина поручила с нами нянчиться. Пускай она скажет свое слово.

Логина взлетела повыше в воздух и оглядела толпу. Вид у нее был озабоченный. Перед отлетом Виллина почти час проговорила с королевой эльфов наедине. Старая Хранительница в самом деле попросила Логину опекать Сказочный народ, и королева отлично понимала, какой нелегкий груз согласилась взвалить на свои хрупкие плечи. Новые жители края Торна не были злыми существами. Но большинство из них, кроме разве что гномов, привыкли быть сами по себе и никому не подчиняться. Как научить их жить дружно и мирно? Это была непростая задача.

Логина сказала:

— Без правителя не обойтись. Да, нас пока немного, Желтая страна велика, и жить, скорее всего, мы можем порознь. Но не забывайте, что в Большом мире остались наши собратья. Сегодня же вечером мы с подругами заиграем на своих волшебных флейтах, и все они узнают, что мы достигли цели. Как знать, может быть, и они захотят прийти сюда. Хорошо было бы, если б их встретил правитель Желтой страны: великан, джинн или кто-то еще. Но выбирать должны вы сами. Давайте голосовать, как делают в таких случаях люди!

— Голосовать? Это что еще за штука? — спросил леший и озадаченно поскреб мохнатый затылок.

Логина долго и обстоятельно разъясняла Сказочному народу, что такое голосование. Когда все вроде бы разобрались, что к чему, проголосовали по команде Логины сначала за Дурбана, а затем за Парацелиуса. Первый получил заметное преимущество, и его сторонники бросились было поздравлять великана, но тут один джинн закричал, что он все перепутал и голосовал не за того. Поднялся страшный шум.

Все пытались перекричать друг друга, объясняя, как надо голосовать, а как не надо. В конце концов Логина схватилась за голову и воскликнула:

— Ничего у нас не выйдет. И как это люди справляются? Давайте сделаем так. Кто хочет, пусть считает королем Желтой страны Дурбана, а кто хочет — Парцелиуса. Оба они достойны уважения. А время рассудит, кто из правителей лучше.

На том и договорились. Дурбан и Парцелиус бросили жребий, кому в какую сторону идти. Великану достался восток, алхимику — запад. Затем Сказочный народ разделился на две группы и разошелся в разные стороны. С Парцелиусом пошло не более трех десятков существ, в том числе великан Дол, джинны Араджан, Пурган и Азарк, привидение и, к всеобщему удивлению, малыш Дром. Кто-то из гномов видел, как накануне вечером алхимик прохаживался с маленьким железным человечком на плече и что-то ему втолковывал. О чем они говорили, было неизвестно, но Дром действительно ушел на запад. Почему-то он не захотел проститься со старыми друзьями, и даже своим любимым Изумрудиком, а только издали помахал им рукой.

Страшила очень расстроился.

— Это я во всем виноват, — говорил он, расхаживая по большому залу дворца и потрясая мягкими кулаками. — Как я мог за всей этой суетой забыть о Дроме? То я куда-то лечу, то кого-то спасаю — и все это без моего дорогого велика… то есть хотел сказать, малыша! Понятно, что он обиделся. Где были мои замечательные мозги, куда смотрели нарисованные глаза?

Дровосек как мог утешал друга.

— Не расстраивайся, Изумрудик, — вздыхал он. — Видно, время такое несчастное пришло! Только что мы расстались с Виллиной, а теперь и с Дромом… Но с ним-то мы можем свидеться, когда захотим!

— Верно! — повеселел Страшила, хлопнув себя ладонью по лбу. — И как я не додумался до такой простой мысли? Видимо, от расстройства я изрядно поглупел. Ой!

Страшила в недоумении уставился на упавший с потолка кирпич. Впрочем, это был не кирпич, а Том. Неугомонному медвежонку быстро наскучили грустные разговоры, хотя причины для огорчения были и у него: ведь Роза и лис Родни ушли вместе с Дурбаном, к которому успели привязаться за время вынужденной остановки у перевала. Они звали с собой и Тома, но медвежонок решительно отказался. «Изумрудик и Гуд собираются в большое путешествие, — заявил он. — Дело это трудное, без нас, медведей, не обойтись. Вот, например, Элли не взяла меня с собой в полет на Василе. А что вышло? Некому было этих самых драконов побежать… или побеждать? Нет уж, теперь я промашки не допущу, я впереди всех пойду. А то меня опять забудут».

Во дворце Том занялся своим любимым делом — начал лазать по стенам, занавескам и шкафам. Упав в очередной раз, он подскочил вверх, словно мячик, несколько раз перекувырнулся через голову, а затем плюхнулся на мягкий диван. Стоя на нем вверх ногами, он спокойно осведомился:

— И долго будем ахать-охать? Мы в путешествие отправляемся или нет? Если нет, то я лучше побегу, может, еще Дурбана догоню. А если да, то тогда идти надо! Глядишь, скоро наша дорогая Элли прилетит и спросит: а где карта? A у нас-то ее и нету!

Страшила кивнул и с уважением поглядел на стоявшего вверх ногами — медвежонка. Он даже пожалел, что не умеет так стоять. Может быть, в этой позе к голове приливает больше умных мыслей?

— Том прав, — вздохнул он. — Надо отправляться в поход., — Пойду позову Аларма.

Он вышел на балкон и увидел, как среди клумб беспечно гоняются друг за другом Пеняр и Кустар. Аларм сидел на изящной каменной скамейке и внимательно разглядывал карту Виллины. Услышав окрик Гуда, он свернул пергамент в трубочку и торопливо зашагал во дворец.

Вскоре, сидя за круглым столом, друзья уже вместе изучали карту. Конечно же, она была волшебной. Большую часть края Торна закрывали белые облака. Только кое-где виднелись просветы, и там можно было разглядеть знакомые места: Изумрудный город, Басту, Когиду, дворцы Виллины и Стеллы, дорогу из желтого кирпича, перевал, ущелье Черных драконов и еще кое-что. Но открытые места составляли не более десятой части от всех земель Волшебной страны.

Страшила не поверил своим глазам, когда увидел небольшое пушистое облако, висевшее всего в нескольких милях на юго-восток от Изумрудного города.

— Быть того не может! — заявил он. — Что-что, а Зеленую страну я знаю как свои пять пальцев. Я даже однажды составил подробную карту, опросив гостей Изумрудного города из многих деревень и хуторов. Да и сам я прошел немало дорог, особенно когда на меня находила скука. Нет возле столицы ничего особенного! Что скажешь, Гуд?

Бывший король был озадачен не меньше. В отличие от Страшилы он сам исходил Фиолетовую страну вдоль и поперек и знал все ее селения наперечет. Что касается Голубой страны, то там он родился и немало побродил по лесам, как любой дровосек. Никаких загадочных мест он не видел и даже не слышал о таких. Однако на карте Виллины страны Жевунов и Мигунов были скрыты несколькими десятками белых облаков!

Аларм и медвежонок смотрели на карту Виллины просто с любопытством. Они мало что видели в краю Торна и не могли понять изумления своих друзей.

— Чего ахаем-то? — осведомился Том. — Подумаешь, облака! Лучше обмозговать, куда идти сначала. Только чур не в ущелье драконов — хватит с нас чудищ, навоевались!

Аларм с улыбкой потрепал медвежонка за плюшевое ухо:

— Том прав — надо решать, откуда начнем путешествие. Сдается мне, белые облака рассеются только когда мы обследуем каждое из этих мест. Но как туда попасть — вот вопрос! Матушка Виллина говорила, что и ей не везде удалось побывать. Эти места явно заколдованы, иначе о них бы все знали.

Страшила кивнул.

— По-моему, Виллина не зря нам ничего не подсказала, — заметил он. — Похоже, придется поработать не только ногами, но и головой.

Гуд осторожно похлопал его по мягкому плечу:

— Ну, если речь пошла о мудрой голове, то это о тебе, Изумрудик. Предлагай!

Страшила так долго и напряженно думал, что из его головы вылезли острые иглы и булавки. С трудом затолкав их обратно, он произнес:

— Да здесь и рассуждать-то нечего. Начать надо из самого что ни на есть странного места. А что может быть страннее, чем белое облако рядом с Изумрудным городом? К тому же это почти центр Волшебной страны. Откуда же отправляться в путешествие, как не из центра?

Поразмыслив, все согласились с мудрыми доводами бывшего правителя Зеленой страны. И дружно ахнули — облачко рядом с Изумрудным городом дрогнуло и на мгновение отплыло в сторону, а затем вернулось на место. Но друзья успели рассмотреть высокую одинокую гору, окруженную кольцом рощ.

Страшила хлопнул себя по лбу.

— Я помню, помню это место! — возбужденно закричал он. — Я своими глазами видел странное кольцо рощ, будто кем-то специально посаженных. Только никакой горы там нет, клянусь Великим и Ужасным Гудвином!

— Кто такой Гудвин? — заинтересованно спросил Том. — Это случайно не наш брат медведь?

Все рассмеялись.

— Нет, так зовут одного волшебника, — отсмеявшись, ответил Страшила. — Правда, на самом деле волшебником он не был, понятно?

— Не-е-е, — замотал головой медвежонок. — Понятно другое: раз в Изумрудном городе когда-то жил волшебник, почему бы рядом не быть заколдованной им горе? Страшила с уважением посмотрел на Тома.

— Должно быть, опилки, которыми фермер Роберт набил твою голову, были высшего сорта, — заметил он.

— А как же — с важным видом кивнул Том. — Других не держим!

Через час, собрав свой нехитрый скарб и запас еды для Аларма, путники вышли на площадь, окруженную цветочными клумбами. Мальчик с грустью закрыл поплотнее центральную дверь дворца и постоял несколько минут, прощаясь с местом, где протекло самое счастливое время его жизни. Затем он решительно повернулся и зашагал по уже знакомому ему пути, ведущему к Изумрудному городу. Товарищи поспешили следом, причем Том не преминул забраться верхом на своего приятеля Пеняра.

Дойдя до ближайшей рощи, все остановились и оглянулись на опустевший Желтый дворец.

— Мы еще вернемся! — крикнул Страшила и помахал шляпой.

Путешествие в Зеленую страну заняло почти неделю и не было отмечено никакими особенными приключениями. Аларм совсем недавно прошел этот путь вместе со Сказочным народом и армией Гуда и потому уверенно ориентировался меж лесистых холмов. Памятуя о том, как он завел большой отряд в болота, на этот раз Аларм взял на несколько миль на восток, в сторону от Гнилой топи. Вскоре им стали попадаться фермы жителей Зеленой страны. Они с радостью приветствовали своего бывшего правителя Страшилу и его друзей. От вездесущих птиц Жевуны узнали обо всех удивительных событиях, произошедших в Желтой стране, но все же хотели услышать рассказ очевидцев. Аларм обычно отговаривался тем, что они очень спешат, но словоохотливый Страшила иногда просил его остановиться хотя бы на пять минут. Мигом собиралась толпа. Изумрудик взбирался на плечи Дровосека и рассказывал об осаде Желтого дворца, о приходе Сказочного народа и о прощании с Виллиной. Само собой, он ни словом не упоминал о Пакире и его подземном царстве. И правильно — к чему зря беспокоить людей? Придет время, и все узнают, какая страшная угроза нависла над Волшебной страной. А может, еще и обойдется…

Несмотря на всю свою выносливость, Аларм нуждался в отдыхе. Остальным долгая дорога была нипочем, но мальчик был живым существом и не мог идти без передышки день и ночь.

Однако Аларм не пожелал задерживать отряд. Слегка покраснев, он сказал:

— Впереди у нас долгий путь, и я не хочу его удлинять. Может, мастеру Гуду будет нетрудно понести меня ну хотя бы час-два?

Дровосек охотно согласился. Каждую ночь он нес Аларма на руках, ничуть при этом не уставая. Будил он мальчика только на рассвете, и Аларм к тому времени успевал выспаться как следует.

К полудню путники вышли на большую холмистую равнину. Впереди, в зеленом сиянии, поднимались башни Изумрудного города.

Глава вторая. ГОРА ГУДВИНА.

Горожане встретили путников с такой неподдельной радостью, что Страшила быстро забыл все свои старые обиды. На центральной площади собралась огромная толпа, и бывший правитель Зеленой страны дал волю своему красноречию. По случаю победы над подземными чудовищами старейшины города организовали большой праздник, который продолжался всю ночь. В воздухе расцветали фейерверки, на улицах царило неподдельное веселье. Конечно, горожанам было жаль, что Виллина навсегда покидает Волшебную страну, но что поделать? Зато Элли, их дорогая фея, становится ее преемницей, а значит, Изумрудный город вновь будет столицей всего края Торна. Ура-а-а!

Только к полуночи друзья покинули гостеприимные улицы и отправились ночевать в Изумрудный дворец. Возбужденный своим успехом, Страшила пригласил друзей в Главный зал, где вновь уселся, с явным удовольствием, на троне Гудвина. До самого рассвета они с Дровосеком вспоминали все былые славные дни. Пеняр с Кустаром с интересом слушали их рассказы об удивительных событиях, некогда происшедших в Волшебной стране. А Том занимался своим любимым делом, да так ловко, что лишь дважды сверзился вниз головой на пол.

Аларм, уставший от огромных толп и непривычного для него городского шума, отправился спать в покои Гудвина, но ему никак не спалось на большой, закрытой балдахином кровати. Дворец, окутанный мглой, казалось, полнился странными шорохами. От одной мысли, что здесь некогда жил таинственный Гудвин, Великий и Ужасный, сердце мальчика трепетало. Гудвина уважала сама Виллина, об остальных и говорить не приходится. И при этом первый правитель Изумрудного города вовсе не был волшебником. Как такое могло быть?

Под утро Аларм не выдержал и отправился бродить по бесчисленным залам дворца. Когда стало светать, он поднялся на верхний этаж и обошел все комнаты, внимательно вглядываясь в окна. Как он и ожидал, никакой горы на востоке не было видно. Почему же это место на карте Виллины скрывало облако?

Вскоре к Аларму присоединились Гуд с Изумрудиком. Страшила лично осмотрел все окрестности города и заявил:

— Вот видите, ничего нет! Что-то Виллина напутала. Нет в Зеленой стране гор, уж я-то знаю!

Дровосек недоуменно пожал железными плечами.

— Что будем делать? — растерянно спросил он.

И тут Аларм обратил внимание на узкую винтовую лестницу, ведущую наверх.

— Интересно… — произнес он, кладя руку на перила. — Поглядим, что ли?

Страшила испуганно замахал руками:

— Ты что говоришь? Да эта же лестница ведет в кабинет самого Гудвина!

— Ну и что? — недоуменно спросил мальчик. — Постойте… Сколько же на ступеньках пыли… Разве никто не заглядывал туда после отлета волшебника в Большой мир?

Страшила озадаченно посмотрел на него:

— Д-да… То есть нет… Мне в в голову не приходило такое! Это же личная комната самого Гудвина, понимаешь? И потом, во дворце полно комнат. Зачем же мне было лезть сюда, на самый верх? Ручаюсь, что даже Корина здесь ни разу не появлялась. Ведь Гудвин для нас — почти то же самое, что Торн! О нем слагают легенды, поют песни… Это он подарил мне замечательные мозги, а Дровосеку — сердце. Как же мы можем забыть о таком?

— Но вы же сами говорили, что Гудвин не был волшебником? — удивился Аларм.

— Э-э… да… То есть нет! — возразил Страшила. — Вернее, это великая тайна, верно, Дровосек?

Гуд кивнул. Когда-то давно они договорились никому не выдавать секрет великого обманщика, чтобы не разочаровывать жителей Волшебной страны. Со временем они и сами стали верить, что Гудвин был Великим и Ужасным чародеем.

Но Аларм ничего этого не знал и потому не отступил. Насмешливо хмыкнув, он стал подниматься по лестнице.

— Стой! — испуганно закричал Изумрудик. — Дверь наверняка заколдована! Или за ней тебя поджидает чудовище — Гудвин был мастером на такие шутки!

Мальчик даже не обернулся. Его разбирало любопытство, и никакие чудовища не могли бы его остановить.

Добравшись до крепкой дубовой двери, он остановился. А что, если и впрямь закрыта колдовскими чарами?

После недолгих раздумий Аларм попросту нажал на ручку — и дверь распахнулась!

Страшила, стоявший внизу, ойкнул и закрыл рукою глаза, ожидая чего-то невероятного и жуткого.

Но ничего не произошло. Аларм вошел в комнату, и некоторое время его не было слышно. Затем мальчик вновь появился в проеме двери — глаза его были распахнуты, рот широко открыт. Аларм пытался что-то сказать, но не смог и в конце концов просто призывно махнул рукой.

Страшила и Гуд переглянулись и буквально взлетели вверх по лестнице, ожидая самого ужасного. Однако комната, в которую они попали, выглядела весьма мирно. Здесь стоял мягкий зеленый диван, маленький столик, шкаф с хрустальной посудой и верстак, засыпанный стружками. В углу помещалось чучело какого-то странного зверя с драконьим телом, пятью глазами и выдающимися вперед челюстями, усеянными мелкими острыми зубами. Чучело было недоделано и тем не менее выглядело почти как живое.

Но отнюдь не дракон ошеломил Аларма. Мальчик подбежал к хрустальному окну и указал на юго-восток. Там, в окружении пяти пышных рощ, возвышалась коническая гора, обвитая спиральной дорогой, доходившей до самой вершины. Над горой висело белое пушистое облачко.

— Не может быть… — прошептал Страшила, вытаращим глаза. — Это, наверное, просто картинка на стекле…

Вместо ответа Аларм распахнул окно, и в комнату ворвался свежий ветер. Гора осталась на месте.

Не говоря ни слова, Страшила спустился по лестнице, а затем вновь поднялся, но уже не торопясь. Вид у него был крайне озабоченный, но изумление уже прошло.

Из остальных окон не видно никакой горы, — заявил он. — Должно быть, Гудвин знал какой-то секрет… Я же говорил, что он был великим мудрецом! Так или иначе, нам надо хорошенько запомнить дорогу к этой горе-невидимке.

Подойдя к окну, трое друзей внимательно оглядели окрестности горы. Они заметили, что из соседней рощи к ней тянется хорошо утоптанная тропинка.

— Все понятно, — сказал Гуд. — Надо найти эту тропинку, и она приведет нас к горе Гудвина. Конечно, гора тоже заколдована, но зато мы знаем, как ее искать!

На том и порешили.

Когда солнце поднялось над лесистым горизонтом, друзья вновь выступили в путь. На этот раз их никто не заметил и не провожал — горожане спали, утомленные ночным празднеством. Гуд осуждающе покачал головой, глядя на храпящих около ворот стражников, но будить их не стал.

Обойдя городскую стену, путники отправились на восток. Настроение у всех было приподнятое. Наконец-то началось их настоящее путешествие, и оно виделось всем, особенно Тому, в розовом свете. Медвежонок лихо скакал на Пеняре впереди небольшого отряда и распевал только что сочиненную песенку:

Прохладный утренний ветерок обвевал им лица, но день обещал быть жарким. Аларм не выдержал, снял свою роскошную лисью шкуру и спрятал ее в рюкзак. Доспехи ему тоже хотелось снять, но он не рискнул это сделать. Мальчику было не привыкать к длительным переходам. Некогда вместе с Роханом они обошли почти половину Желтой страны, но там было куда прохладнее.

Вспомнив о Рохане, мальчик помрачнел. «Неужели мы действительно никогда больше не увидимся?» — подумал он и вздохнул.

Пройдя несколько миль, путники подошли к большой роще кленов, тополей и ветвистых вязов.

Страшила сказал:

— По-моему, из этой самой рощи и выходит тропинка, ведущая к горе. Надо обойти ее со всех сторон — где-нибудь тропинка да найдется.

Так они и сделали, но никакой тропинки не нашли. Посреди кольца из пяти округлых рощ располагалась очень большая поляна, заросшая высокой сочной травой. Аларм вместе с Дровосеком пересекли ее в нескольких местах, но ничего не обнаружили. Затем они стали прочесывать рощу, пытаясь отыскать хоть какие-то следы тропинки, но не тут-то было.

В конце концов путники уселись под высоким вязом на старом бревне, не зная, что делать дальше. Настроение у всех, даже у Тома, упало. Веселого, легкого путешествия что-то не получалось.

Через полчаса на поляну выехала повозка, которую тащил мохнатый понурый пони. Им управлял старик в широкополой зеленой шляпе. Спустившись на землю, старик достал из повозки косу, немного поточил ее, а затем начал методично косить траву. Заметив сидящих неподалеку путников, старик даже крякнул от удивления и едва не выронил косу.

— Вот это дела! — выпалил он, глядя на Страшилу и его друзей. — Сам Мудрый правитель пожаловал на Мокрый луг!

Сняв шляпу, он низко поклонился, что в его солидном возрасте было совсем нелегко.

Страшила вскочил с бревна и подбежал к старику.

— Что же вы мне кланяетесь, дедушка, укоризненно воскликнул он, — Я давным-давно никакой не правитель, разве вы не слышали? Сейчас в Изумрудном городе царствует фея Элли, а до нее много лет на троне сидела колдунья Корина.

— Да ну? — искренне удивился старик, с трудом распрямляя спину. — Хороши же дела творятся в Изумрудном городе! По правде говоря, я там давненько уже не был, хоть и живу почти рядом. Но мое дело простое, крестьянское. Всю жизнь провозился с лопатой да косой в руках, куда мне следить за колдуньями и феями. Да и живу я на ферме давным-давно один. Дети, почитай, лет десять меня не навещали. Значит, сейчас у нас правит Элли? Это хорошо, это правильно.

— Вы помните Элли, дедушка? — обрадовался Страшила.

— А как же! — ответил фермер. — Однажды в молодости я пошел по дороге из желтого кирпича, чтобы, значит, травы накосить для моей лошадки. Вижу диво дивное: идут по дороге девочка ростом повыше меня, а с ней железный человек, лев и пуга… то есть вы, уважаемый Страшила. Я так и простоял часа два с разинутым ртом. Молодой был, ясное дело, глупый…

— И в этих местах вы в то время бывали, дедушка? — спросил Страшила.

— А как же не бывать! Бывал. Трава здесь самая сочная в округе, потому как родников тут много. Я на этом лугу с самого детства косил, еще когда был жив мой дед.

— Интересно, а вы никого тут не встречали? — вкрадчиво спросил Изумрудик. — Ну, скажем, такого лысого человечка, в зеленом сюртуке, с пышными бакенбардами — словом, непохожего на всех жителей нашего края?

Старик оперся на косу и надолго задумался. В это время, заинтересовавшись, к ним подошли Гуд с Алармом.

— Ну как же, видал, — наконец сказал старик. — Один раз видал. Кошу я траву, а он идет в рощу да оглядывается, словно кого-то опасается. Но меня не приметил. Зашел во-он за тот старый вяз — он и тогда был таким же старым, обошел его кругом, попрыгал на одной ножке и пропал! Честное слово, пропал! Я чуть себе ноги не скосил от удивления. Часа через два он опять появился возле вяза, словно с неба свалился. Увидел меня — и как припустит в сторону города!

Низко поклонившись, Страшила сказал:

— Спасибо большое, дедушка, вы нам очень помогли. А теперь наша очередь вам помочь. Друзья, кто из вас умеет косить траву?

Выяснилось, что Аларм был хорошо знаком с косой, да и Гуд не забыл тех времен, когда во время уборки урожая откладывал в сторону топор и помогал фермерам собирать пшеницу. По очереди они вдвоем быстро скосили половину луга. Кустар и Страшила разложили скошенную траву так, чтобы она быстрее сохла. Том с Пеняром весело прыгали вокруг них, больше мешая, чем помогая. Старик, тем временем, уселся в теньке рядом с повозкой и, покачивая головой, бормотал:

— Ну и дела! Сразу два правителя, Страшила и Дровосек, для меня траву косят. Никто из соседей небось не поверит!

Нагрузив полную повозку, путники проводили старика, а затем дружно побежали к вязу, стоящему на краю рощи. Пеняр успел опередить всех. Том кубарем скатился с него и закричал:

— Чур, я первый!

Делать было нечего, и просьбу медвежонка пришлось уважить. Он с гордым видом обошел вокруг вяза один раз, а затем проделал то же, прыгая на одной лапке. Допрыгав до поляны, он вдруг исчез.

— Уф! — выдохнул Аларм и вытер со лба пот. — Получилось!

Он проделал такие же два круга и тоже растворился в воздухе. За ним последовали Страшила и Дровосек. Кустару и Пеняру пришлось потруднее — они не привыкли прыгать на одном корне, но после нескольких неудачных попыток им это удалось.

Друзья оказались у подножия высокой бурой горы, вершина которой утопала в белом как молоко облаке. Хорошо утоптанная тропинка вела к дороге, которая спиралью поднималась наверх. Не раздумывая путники начали восхождение. Странное дело, но по мере подъема окружающая местность менялась, да так, словно кто-то крутил колесо времени назад. Приблизительно на середине пути друзья увидели еще не достроенный Изумрудный город. По башням дворца ползали строители, устанавливая на вершинах шпилей крупные изумруды. Когда же друзья добрались до вершины, то от столицы Зеленой страны не осталось и следа. Видимо, они попали во время, когда Гудвин еще не прилетел.

На вершине их ждали еще два сюрприза. Поначалу все окутывал туман, но стоило Аларму достать из своего рюкзака карту Виллины, как белесая пелена быстро рассеялась и в голубом небе вновь засияло солнце. То же самое произошло и на карте — белое облачко в центре Зеленой страны растаяло, и на его месте появилось изображение горы. Под ним вспыхнула красная надпись: «Гора Гудвина».

— Почему Гудвина? — пробормотал Страшила. — Непонятно, при чем здесь… ой-ой-ой!

Бывший правитель, хотя и был сделан из мягкой соломы, отнюдь не был трусом. Но сейчас он подпрыгнул, словно заяц, и дал деру. Гуд удивленно обернулся — и с глухим стоном схватился за пластину на груди, под которой билось его замечательное шелковое сердце.

В нескольких шагах от них, на округлом валуне сидел… сам Гудвин. Великий и Ужасный задумчиво глядел на зеленую равнину, на которой он когда-то построит — или построил? — Изумрудный город.

Аларм и оба живраста тоже были удивлены, но они никогда не видели Великого и Ужасного волшебника и потому ничего поначалу не поняли. Что касается Тома, то он был очень непосредственным медвежонком. Без тени смущения он подошел к сидящему на камне человеку и протянул ему лапку.

— Привет, меня зовут Том, — вежливо сказал он. — Меня сделал дядя Роберт из лучшего в мире плюша и… ой!

Лапка медвежонка прошла сквозь руку Гудвина, как сквозь воздух. Сам же лысый человек даже не пошевелился, точно не заметил стоявшего перед ним Тома.

Это… это… это призрак! — пискнул медвежонок и закрыл лапками глаза.

Прошло немало времени, прежде чем путники успокоились. Да, на валуне сидел не сам Гудвин, а его бесплотная и к тому же застывшая копия!

— Колдовство, да и только! — развел руками Страшила. — Интересно, кто мог заколдовать Великого и Ужасного? Или он заколдовал сам себя? Ума не приложу, хотя ум мне подарил тот же Гудвин…

— А мне интересно другое, — сказал Аларм. — Вы видите, куда этот призрак смотрит?

Далеко-далеко на юго-западе посреди леса стояло странное здание, увенчанное семью белыми башнями. Без всякого сомнения, Гудвин смотрел именно на него.

— Вот вам и ответ, куда идти дальше, — нервно усмехнулся Аларм. — Только где находится этот дворец?

Страшила озадаченно почесал затылок.

— Вроде бы в Голубой стране, — нерешительно ответил он — где-то неподалеку должен быть замок Людоеда… да вот же он среди высоких елей, видите? Это совсем близко от дороги из желтого кирпича. Помнишь, Дровосек, как мы однажды там попали в ловушку?

Гуд кивнул:

— Я также помню, что от замка Людоеда до Изумрудного города дня два пути. Может, попросим у фермеров пони? Хм-м… что-то я плохо вижу этот белый дворец…

Он снял с плеча рюкзак, достал из него большую подзорную трубу и только было хотел приставить ее к глазу, как Том завопил:

— Стой! Не смотри в эту трубу! Не смотри!

Гуд удивленно опустил подзорную трубу, а затем охнул и с размаху стукнул себя ладонью по лбу — так, что по вершине горы прокатился звон.

— Тьфу, как же я мог забыть про подарок Элли! — огорченно воскликнул он. — Она же меня, старого дурака, предупреждала: мол, эта труба не простая, а волшебная и сумеет здорово сократить нам путь. А вот как ею пользоваться, я вспомнить не могу…

Том важно выставил вперед лапку.

— Это дело поправимое, — пробасил он, пытаясь выглядеть посолиднее. — С нами, с медведями, не пропадешь! Я эту самую трубу отлично знаю, с ее помощью я однажды сразу от двух драконов убежал. Кстати, я об этом рассказывал?

— Рассказывал, рассказывал, — поспешил заверить его Страшила, опасаясь, что болтливый медвежонок затянет долгую историю. — Только как пользоваться волшебной трубой, ты не говорил. Небось забыл?

— Вот еще! — возмутился Том. — Значит, так: возьмитесь за руки… да нет, не так, а чтобы из вас получилась цепочка! Хорошо. А теперь ты, Аларм, бери меня за лапу, чтобы я, значит, стал первым. Понятно? А теперь дай мне трубу.

Гуд вручил подзорную трубу Тому. Тот деловито оглядел друзей — все ли они взялись за руки? — а затем поднял трубу к глазам.

Через мгновение шесть путешественников оказались возле стен белого дворца.

Глава третья ХРАМ СЕМИ ИДОЛОВ.

— Вот это да! — воскликнул Страшила, задрав кверху голову и придерживая рукой шляпу, чтобы она не упала.

Белый дворец походил на огромную каменную корону. Нижняя, круглая, часть была выложена из серых гранитных плит, а сверху, словно зубцы, высились семь слегка изогнутых башен из сахарно-белого мрамора. Со всех сторон дворец окружал густой, непроходимый лес, так что путники еще раз мысленно поблагодарили Элли, подарившую им волшебную подзорную трубу. Без нее путешествие к белому дворцу оказалось бы долгим и трудным.

Дворец, очевидно, был построен много сотен лет назад. Лес за это время вплотную подступил к нему и обвил стены и башни хмелем и диким виноградом. Странно, но здесь не было ни птиц, ни животных. Зато воздух пестрел сотнями разноцветных бабочек и стрекоз, да таких крупных, каких не было больше нигде в Волшебной стране.

— Что-то непохоже это на дворец, — задумчиво произнес Гуд, поглаживая рукоять топора. — Да и откуда ему взяться в моей родной Голубой стране? Не было у нас никогда никаких королей… по крайней мере, я о таких не слышал.

— А разве ты слышал о горе Гудвина? — резонно возразил Страшила. — Нет. Но мы только что побывали на ее вершине, верно? А ты что скажешь, Аларм?

Мальчик нахмурил брови, словно о чем-то вспоминая.

— Мне кажется, это не дворец, а храм, — пробормотал он.

— Храм? Что это такое? — заинтересовался Том, прыгая вокруг них верхом на Пеняре.

— Ну-у… Даже не знаю, как объяснить, — пожал плечами Аларм. — У нас в стране Рудокопов есть Священный источник, из которого вытекает усыпляющая вода… Так вот, года за два до моего рождения король Тогнар построил на берегу источника большой и красивый дом. Внутри он приказал установить статую какого-то злого-презлого старика. Отец рассказывал, что стражники по приказу короля загоняли людей в это здание и заставляли поклоняться статуе.

Каменный дом он приказал называть храмом, а статую — Верховным Божеством.

— Чепуха какая-то, — проворчал Страшила. — Ладно, пойдем посмотрим.

Путники направились ко входу в храм. Впереди шли Гуд с топором наготове и Аларм с мечом в руке. Они поднялись по полуразрушенным каменным ступеням и вошли под высокие своды. Внутри было сумрачно и прохладно. Очутившись в большом полукруглом зале, друзья в изумлении остановились. Прямо перед ними возвышались семь огромных, футов в тридцать высотой, каменных идолов. Трое, что стояли слева, поражали страшными, искаженными злобой лицами. Трое, находившихся справа, светились добрыми, радушными улыбками. Идол, расположенный посередине, имел равнодушный, лишенный всякого выражения лик. Каждая статуя имела по три глаза — два были закрыты, а третий ярко светился. К подножиям идолов вели отдельные лестницы.

— Точно, это храм, — хриплым от волнения голосом сказал Аларм.

— Да, на дворец не похоже, — согласился растерянный Изумрудик. — Ни один король не захотел бы жить среди этих громадин.

— Интересно, кто его построил? — пробормотал Гуд, — Уж точно это сделал не Торн.

Том ничего не сказал — он сидел верхом на Пеняре и таращил разноцветные пуговичные глаза на статуи. Они казались маленькому медвежонку ростом с гору.

Аларм с надеждой повернулся к Страшиле.

— Уважаемый Изумрудик, что будем делать дальше? — спросил он.

Соломенный человек вновь приставил палец ко лбу и задумался. Иглы и булавки стали выпирать из его головы так быстро, что Гуд едва успевал их запихивать обратно.

Наконец Страшила улыбнулся и сказал:

— Виллина сказала, что меч Торна спрятан в каком-то лесном урочище. Поскольку это храм, то меча здесь нет. Так?

— Так, — дружно согласились Аларм и Гуд.

— А раз меча здесь нет, то нам предстоит отправиться отсюда в другое место. Но его можно разглядеть только с высоты, то есть с вершины одной из башен. Верно я рассуждаю?

Друзья только кивнули в ответ, с уважением глядя на Изумрудика.

— Башен в храме семь, идолов тоже семь, — продолжил Страшила, очень довольный своей сообразительностью. — И к каждому каменному страшилищу ведет лестница. Но у ног она заканчивается. Что это, по-вашему, означает?

— То, что лестницы продолжаются за спинами статуй! — воскликнул Аларм, возбужденно взмахнув мечом так, что в воздухе раздался свист.

— Осторожнее, мой мальчик, — снисходительно улыбнулся Страшила. — Конечно же, ты прав. Но как заставить статуи повернуться к нам спиной? И какую именно статую выбрать? Вот в чем проблема.

— По-моему, все дело в красных глазах идолов, — нерешительно предположил Гуд.

— А я считаю, что главное — лестницы, — возразил Аларм. — Наверняка они построены с каким-то секретом. Э-э, да что рассуждать попусту!

Он решительно направился к крайней правой лестнице, решив, что идол с самым добрым лицом не может таить зла на путников. Но Кустар опередил своего друга и первым вскочил на ступеньку. Тотчас лестница с оглушительным грохотом рухнула, и на ее месте в полу открылась пропасть.

К счастью, Аларм успел одним прыжком одолеть расстояние до края провала. Он схватил растерявшегося Кустара за ветку и мигом вытянул из пропасти.

— Так, так… — прошептал ошеломленный Страшила. — Надо быть осторожней, друзья, не то мы здесь все погибнем…

— Я же говорил, что дело в глазах идолов, — вздохнул Гуд, — только как до них добраться?

Аларм вытер со лба выступивший пот. Затем он снял с плеча лук, вложил в него стрелу и прицелился в сверкающий красный глаз соседнего, второго справа каменного гиганта.

— Э-э, да разве в него попадешь… — с безнадежным видом вздохнул Страшила. — О-о, вот это да!

Стрела описала высокую дугу и вонзилась точно в глаз идола. Красное сияние погасло, и неожиданно открылись два нижних глаза, до сих пор закрытые белыми каменными веками. Ласковая улыбка на лице идола сменилась на злобную полную ненависти, ухмылку. Лестница, ведущая к его ногам, вспыхнула ослепительным пламенем. Страшила с воплем отпрыгнул в сторону.

— Хорошо, что ты попал точно в цель, сынок! — воскликнул Гуд. — В таком жарком огне даже я бы расплавился. Делать нечего, придется тебе поразить красные глаза и остальных истуканов, иначе кто-нибудь непременно попадет в губительную ловушку.

Аларм снисходительно улыбнулся.

— Это нетрудно, — сказал он. — Еще отец учил меня стрелять из лука, а потом моим наставником был сам мастер Рохан. Да и стрел у меня хватит… э-э, что это?!

Мальчик с изумлением смотрел на свой колчан. В нем должно было находиться около трех десятков стрел, но сейчас почему-то было всего шесть!

У Тома наконец-то прорезался голос.

— Я же говорил, что этот храм заколдован! — взвизгнул он. — Вперед, Пеняр! То есть назад!

Пень повернулся и понесся к выходу. Внезапно каменные двери со скрежетом затворились.

Друзья испуганно переглянулись. Путь назад был отрезан.

— Я, кажется, понял… — прошептал Страшила. — Дорога на которую мы ступили, ведет к мечу Торна… А это значит, что тебя, Аларм, на каждом шагу будут ожидать испытания. Меч достанется лишь тому, кто заслужил право владеть им!

Мальчик глубоко задумался, опустив голову. Еще недавно путешествие по Волшебной стране казалось ему веселым, захватывающим приключением. А теперь оно обернулось игрой — но игрой по жестким, суровым правилам. И проигрывать было нельзя, иначе отец может навсегда остаться в рабстве у проклятого Пакира!

Том скакал кругами на Пеняре и вопил:

— Чего ждешь, Аларм? Стреляй быстрее, я на солнышко хочу!

Однако Гуд строго сказал:

— Не кричи, Том. И не торопи его! Аларму промахиваться теперь нельзя. Ни разу — понимаешь?

Мальчик постоял несколько минут с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться. Рохан учил его, как сохранять хладнокровие в бою, но сердце мальчика все равно бешено колотилось.

Наконец, вздохнув, Аларм открыл глаза. Старательно прицелившись, он выстрелил в соседнего, третьего по счету идола.

— Попал! — восторженно закричал Страшила и потряс в воздухе тростью.

И вновь красный глаз погас, и вновь доброе лицо исказилось злобой. Лестница ушла под пол, и из-под ног идола хлынул водопад. Все, даже обычно невозмутимый Кустар, вздрогнули. Если бы кто-нибудь встал на ступеньку, то мгновенно бы погиб.

— Та-а-к, с «добрыми» идолами все ясно, — жестко усмехнулся Аларм и вложил в тетиву очередную стрелу. — посмотрим, может быть, злые окажутся поласковее к своим гостям.

Все три последующие выстрела оказались точными. Увы, это не изменило выражение на лицах истуканов, и они явили путникам поочередно непроходимое болото, каменную стену и лес из железных пик. Путь к башням храма явно пролегал не здесь.

Облизнув пересохшие губы, Аларм прицелился в красный глаз среднего идола, равнодушно глядевшего на него с тридцатифутовой высоты. Увы, рука мальчика дрогнула. Стрела, вспыхнув, растаяла в воздухе.

— Какой же я растяпа! — расстроенно воскликнул мальчик. — У меня осталась всего одна стрела, а статуи-то две!

— Как две? — удивился Гуд. — А где же вторая? Аларм молча указал на самую первую статую — ту, которая едва не погубила Кустара в бездонной пропасти.

— Да здесь и думать нечего, — сказал, нахмурившись, Гуд. — Самый правый идол и так нас славно встретил, нечего тратить на него последнюю стрелу. Что скажешь, Изумрудик?

Соломенный человек растерянно пожал плечами.

— Даже не знаю, — неуверенно ответил он. — Вроде бы Гуд прав. А может быть, и нет… решай сам, Аларм, положись на свое сердце. Моя мудрость больше ничем не может тебе помочь. Пускай же тебя ведет любовь к отцу!

Эти слова ободрили мальчика. Он уверенно сделал несколько шагов вправо, встал напротив крайнего идола и послал в цель последнюю стрелу. И произошло чудо! Два закрытых глаза статуи открылись, и в них не было зла. Статуя улыбнулась Аларму и медленно повернулась к нему спиной, открыв за собой узкий ход, ведущий наверх. Из провала в полу вновь поднялась лестница, и Том верхом на Пеняре с гиком пронесся впереди всех.

Спиральная лестница вывела путешественников на вершину одной из башен храма. Отсюда открывался удивительно красивый вид на Голубую страну. Страшила и Гуд, перебивая друг друга, показывали на Когиду, зубчатые стены замка людоеда, ущелье Черных драконов… Счастливый Аларм тем временем достал волшебную карту Виллины. Солнце засияло еще ярче, словно вышло из-за невидимой тучи, и путники увидели далеко на севере синий лес, опоясанный округлой желтой стеной. Тотчас на карте растаяло одно из белых облачков, и на его месте появилось изображение Леса Призраков, окруженного Бесконечной стеной.

Через несколько минут еще дальше на севере засияла серебристая лента, и карта назвала ее Лунной рекой.

На юге они увидели вьющуюся среди лесов и полей дорогу из желтого кирпича, высокую гору, у подножия которой находился вход в пещеру Гингемы, и перевал. Внимание путников привлекло большое белое облако, висевшее над желтой дорогой, невдалеке от цепи гор.

— Интересно, где же начинается эта дорога… — проговорил Страшила. — Элли рассказывала мне, будто сама Виллина ни разу не видела это место… Ух ты!

Облако вдруг исчезло и путники увидели, что желтая лента упирается в лес каких-то странных разноцветных деревьев.

— Что такое? — удивился Гуд. — Уж я-то в деревьях знаю толк, а ничего подобного не видел. На сосны они не похожи… и на лиственницы тоже… и на вязы… Аларм, что говорит твоя карта?

Мальчик взглянул в нижний угол карты и прочитал: «Каменный лес».

— По-моему, туда нам и надо, — решительно заявил Страшила. — Это же страшно интересно — место, откуда берет начало дорога из желтого кирпича! А я-то думал, что ее построил Гудвин вместе с Изумрудным городом. Но ведь могло быть и иначе: он мог заложить город там, где кончалась дорога, чтобы не тратить силы на ее постройку. Что ни говорите, а Гудвин был большим мудрецом!

Аларм согласно кивнул и спрятал карту в рюкзак. Чуть помедлив, он достал из кармана сверкающий красный камень и задумчиво посмотрел на него. Все дружно ахнули.

— Это еще что? — воскликнул Гуд. — Откуда ты взял эту штуку, сынок?

Мальчик смутился.

— Это глаз того доброго идола, — запинаясь, произнес он. Сам не знаю, почему я подобрал его со ступеньки. Наверное, я выбил его стрелой… Выбросить?

— Ни в коем случае! — закричал испуганно Страшила. — Глаза идолов на дороге не валяются, тем более рубиновые! Возможно, он нам еще пригодится. Спрячь его в карман, а там видно будет.

Аларм так и сделал.

Взявшись за руки, друзья вновь доверили волшебную трубу Тому. Гордый и довольный собой, медвежонок приставил ее к правому глазу-пуговице и посмотрел на опушку Каменного леса.

Глава четвертая. КАМЕННЫЙ ЛЕС.

Путники, задрав головы, в благоговении смотрели на Каменный лес. Как ни высоки были башни храма Семи идолов, деревья в этом невероятном лесу были еще выше. Перед Страшилой и его друзьями стояла стена из густо переплетенных граненых ветвей и могучих конических стволов. Пробраться между ними было бы нелегко. Да и куда идти, что искать?

Гуд, лучше всех разбиравшийся в деревьях, был сильно озадачен. Вряд ли даже его острый топор сможет одолеть этих исполинов. Железный Дровосек предложил друзьям пройтись вдоль опушки — посмотреть, нет ли где прохода.

Больше часа путники шли вдоль края Каменного леса. Им встречались самые разнообразные громады-деревья: из красного и черного гранита, белые мраморные, серые известковые, зеленые с желтыми прожилками из малахита, золотистые из янтаря, голубые из берилла и многие, многие другие. Аларм, как любой рудокоп, прекрасно разбирался в камнях, но и он порой не мог понять, из какого материала «выросло» то или иное дерево. Глаза мальчика сияли от восхищения. Он-то знал, каким трудом достаются рудокопам малахиты и бериллы — а здесь их было в таком количестве, что бери не хочу! Но ни один ствол, ни одна ветка не были тронуты топором… вернее, киркой. Видимо, никто из жителей Голубой страны даже не подозревал о существовании чудесного леса.

Шедший впереди Гуд радостно вскрикнул и указал на золотистую ленту, пересекавшую вдали зеленую равнину. Это была дорога из желтого кирпича. Путники обрадовались и прибавили шаг. Им казалось, что разгадка Каменного леса лежит совсем рядом. Но они ошибались. Дорога из желтого кирпича упиралась в непроходимую стену леса. Деревья в этом месте были чуть пониже, но зато из красного гранита, так что пройти здесь не смог бы даже гибкий Кустар.

— Славно, славно… — пробормотал Страшила, почесывая затылок. — Может, тут и был когда-то проход, да он давно зарос. Что скажешь, Гуд?

— Мигуны выковывала лезвие моего топора из самой лучшей стали, отозвался Дровосек. — Но даже оно едва ли перерубит ветви из гранита.

— Да, здесь не пройдешь, — согласился Аларм. — Разве что Том…

Медвежонок слез с Пеняра, расправил плечи и вразвалку направился к лесу. Он легко пролез под нижними ветвями и исчез из вида.

Минут через десять он выскочил обратно с вытаращенными от ужаса глазами-пуговицами.

— О-о! — завопил он, размахивая лапками. — Та-а-ам… та-а-ам т-т-та-кое!..

Отойдя подальше от леса и немного успокоившись, Том объяснил более толково:

— Там, за тремя деревьями, я нашел большую-пребольшую поляну — шагов в сто, не меньше. И т-там… Как она гаркнула, как бросилась на меня!

— Кто гаркнул-то? — сердито спросил Страшила. — Объясни как следует.

— Птица… Только огромная, я таких никогда не видел! И словно бы не живая, а… каменная, что ли… Глаза красные, как у тех семи идолов, когти железные, клюв тоже… Жуть одна! Еле лапы унес…

— Только каменных птиц нам не хватало! — расстроился Аларм.

— Ну, птицы — это ничего, с ними мы справимся, — улыбнулся Страшила. — Меня они побаиваются, даже орлы! Гуд, помнишь, как однажды я одолел целую стаю ворон с железными клювами?

Дровосек кивнул.

— Пойдемте дальше, — предложил он. — Быть может, где-нибудь и отыщется дорога через лес.

Дороги они не нашли, но через полчаса обнаружили три тропинки. Они были настолько узкими, что ни Аларм, ни Дровосек не смогли бы протиснуться среди густого переплетения ветвей, не говоря уже о полненьком Страшиле. После недолгого совещания на разведку в лес отправились Кустар, Пеняр и Том. Медвежонка уговаривали остаться, но он уже успел забыть о недавно пережитых страхах и рвался в бой.

— Чего мне бояться-то? — обиженно ворчал он. — Что я, каменных ворон невидал? Если заблудюсь — или заблужусь? — меня Кустар с Пеняром запросто найдут. Небось во всем этом лесу нет больше ни одного медведя.

— Но они также запросто могут и потерять тебя из виду, — возразил Гуд. — Ты же такой маленький!

— Не увидят, так услышат, — упирался Том. — я так зареву, что все деревья затрясутся. Знаете, как ревут медведи?

Он выпятил грудь, широко раскрыл рот и тоненько завыл:

— У-у-у… у-у-у… у-у-у… — Страшно, правда?

И вот трое разведчиков: Кустар, Пеняр и Том, исчезли за деревьями. Оставшиеся путники расположились на пригорке, греясь на ярком солнышке. В небе плыли редкие облачка, дул легкий ветерок. Аларм растянулся на траве и закрыл глаза — он так и не свыкся с ярким солнечным светом.

— Интересно, что они найдут? — проговорил он. — Неужели опять какой-нибудь храм или гору?

— Вряд ли, — откликнулся Страшила.

— А я надеюсь, что моему топору все же найдется работа, — вздохнул Гуд. Он достал из-за пояса масленку и стал смазывать суставы рук и ног. — Обидно оказаться в лесу и не срубить ни одного дерева! Может, все-таки попробовать, а, Изумрудик?

— Нет, нет! — испуганно воскликнул Страшила. — Разве ты не видишь, что это путешествие не столько для ног и рук, сколько для головы? Подождем, что расскажут наши разведчики.

Ждать пришлось долго. Солнце уже начало склоняться за кроны каменных исполинов, когда на опушку почти одновременно вышли Том, Кустар и Пеняр. Вид у всех троих был довольно потрепанным, а Том к тому же изрядно извалялся в пыли.

Оказалось, что тропинки вели к огромным деревьям, намного более высоким, чем все остальные. Кустар обнаружил красное рубиновое дерево, Пеняр — изумрудное, а Том — желтое, из простого камня.

— Какого такого камня? — с интересом спросил Аларм. — Может быть, серы или пирита?

— Откуда я знаю? — сердито отвечал Том, камень как камень, желтый такой, понятно? Листья похожи на кирпичи. Их там под стволом навалено видимо-невидимо!

Страшила задумался.

— А не похожи ли эти кирпичи на те, из которых построена старая дорога? — спросил он с надеждой.

Том развел лапками.

— Может, похожи. А может, и нет. Желтые они, ясно?

Аларм переглянулся со Страшилой и сказал:

— А ну-ка, Пеняр, сажай на себя Тома и дуйте к желтой дороге. Том, погляди как следует: может быть, она вымощена такими же «листьями»?

Пеняр от удовольствия высоко подскочил и воздух и подбежал к медвежонку, дружелюбно подмигивая единственным глазом.

— Ладно уж, съезжу, — буркнул Том.

Он был недоволен тем, что его не похвалили. Друзья и не подозревали, как ему было страшно там, в каменных джунглях. И на тебе — никто даже лапу не пожал!

Солнце зашло за кроны деревьев, и стало быстро темнеть. Том верхом на Пеняре запрыгал в сторону дороги. Вернулись они, когда в небе замерцали первые звезды.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Страшила.

Том неторопливо слез с Пеняра, потянулся, зевнул и лениво произнес:

— Подождите. Подождать, что ли, не можете? Надо медведю немного отдохнуть? То им через весь лес иди, то скачи взад-вперед… А вы знаете, как в лесу было темно? Хорошо еще, что у меня три глаза. Третий мне пришила Элли, когда мы путешествовали и подземном царстве. Хотите, расскажу?

— Были мы там, были, — перебил его Аларм, невольно улыбаясь. Конечно, медвежонок был слишком болтлив, но сердиться на него было совершенно невозможно. — Память у тебя дырявая, Том.

— Ничего подобного! — обиделся Том. — Да, ты там был, согласен, и Страшила тоже… и Кустар с Пеняром… А вот Гуд не был! Ему то я и расскажу о нашем уж-жасном путешествии, тем более что память у меня очень даже хорошая.

— Расскажи, — усмехнулся Дровосек. — Только начни с желтых кирпичей.

— Каких таких кирпичей? — искренне удивился Том,

Все удивленно переглянулись.

— Мы послали тебя поглядеть, не похожа ли брусчатка дороги на те «листья», что ты видел под желтым деревом, — напомнил ему Страшила. — Неужели забыл?

Том поморщился.

— А я-то думал, зачем мы скакали к этой дурацкой дороге! — сокрушенно покачал он головой. — Оказывается, чтобы смотреть на кирпичи. Надо же! А мы-то с Пеняром попрыгали по дороге, побегали, да и вернулись. Выходит, надо было на камни смотреть…

Делать было нечего. Решили наутро вновь послать Тома на разведку. Ночью заниматься поисками было бессмысленно, потому путники расположились лагерем у подножия небольшого холма, подальше от леса. Аларм вскоре уснул, а Гуд со Страшилой тихо проговорили до самого рассвета, вспоминая былые дни. Что касается Тома, то он улегся на похрапывающем Аларме. Заложив лапки за голову, медвежонок любовался россыпями созвездий и считал падающие звезды.

Ночь прошла спокойно, хотя из леса время от времени доносились ахающие и ухающие звуки, а порой и грохот осыпающихся камней. Возможно, это опадали листья с деревьев.

С первыми лучами солнца Том с Пеняром вновь отправились к дороге. Они вернулись с известием, которое очень обрадовало Страшилу: кирпичи были такими же, что росли на желтом исполине.

Изумрудик с довольным видом потер мягкие руки.

— Теперь все понятно, — заявил он. — Еще в бытность мою правителем Зеленой страны я не раз задумывался: откуда же Гудвин набрал столько желтого кирпича для строительства такой длинной дороги? Да и дома в Изумрудном городе построены из таких же брусков. О-ох!

Он внезапно замолчал, раскрыв рот.

— Что случилось? — хором спросили Гуд и Аларм.

— Ах, голова я соломенная… — бормотал Изумрудик, словно не слыша их. — Видно, кое-какие булавки в моем мозгу здорово проржавели… Может быть, их тоже надо смазать маслом, как делает Гуд со своими суставами?

— Да объясни ты толком, что случилось! — сердито рявкнул Гуд, да так громко, что лес отозвался гулким эхом и каким-то жутковатым уханьем.

Страшила вздрогнул и пришел в себя.

— Глупость мы сделали, вот что случилось, — вздохнул он. — Помните, когда мы поднялись на гору возле Изумрудного города — куда мы смотрели? Только на Голубую страну, вот куда. А почему? Да потому, что в ту сторону глядел призрак Гудвина. Нам и в головы не пришло, что надо было поглядеть и на север, и на восток!

— И что бы мы там увидели? — полюбопытствовал Том.

— Продолжение дороги из желтого кирпича, вот что! — объяснил с сокрушенным видом Страшила. — Та, вторая часть, заколдована, и потому с земли ее не видно. Но она есть, я уверен, есть! А середина дороги давно разобрана — из нее-то и построены дома в Изумрудном городе! Гудвин был настоящим мудрецом, не то что я. Когда он прилетел в Волшебную страну, то увидел, что больших городов здесь нет, а селения все больше построены из дерева. Да и откуда в Зеленой стране взять камни для строительства больших домов? Тогда Гудвин приказал разобрать часть дороги и желтый булыжник пустил на строительство. Одним ударом он убил сразу трех ворон: построил быстро город, получил готовую дорогу к нему, и поразил жителей Волшебной страны настолько, что они назвали его Великим. Теперь понятно?

— Ты все-таки мудрец, Изумрудик, — прочувствованно сказал Аларм. — Мне такая мысль в голову никогда бы не пришла!

— А мне и подавно, — развел руками Гуд, с восхищением глядя на старого друга.

— А мне… мне, наверное, приходила, — буркнул Том, ревниво глядя на соломенного человека. — Только я ее забыл. Знаете, сколько идей мне каждый день в голову лезет? А голова у меня маленькая, не то что у Страшилы, вот некоторые мысли из нее и выпадают.

Аларм рассмеялся, а затем задумчиво спросил:

— Куда же все-таки ведет эта дорога? В Желтую страну или в Фиолетовую? И кто и зачем ее построил?

— Вот этого я не знаю, — признался Страшила. — Ладно, придет время, и мы эту тайну разгадаем. А теперь пойдем по тропинке, по которой шел вчера Том. Есть возражения?

Возражений ни у кого не было. Медвежонок сразу же воспрянул духом и важно сказал:

— Только, чур, я пойду впереди. Я-то дорогу уж знаю, а вы там никогда не были. Только как же вы по ней пройдете? Уж больно вы толстые и неповоротливые…

Страшила подмигнул Гуду:

— Ну, Дровосек, действуй! Настал твой час.

Железный человек расцвел улыбкой. Он поплевал на руки, нахмурился и описал топором круг над головой. Раздался такой свист, что Том с испуга даже свалился с Пеняра. Гуд направился широким шагом к еле заметной тропинке, по которой вчера шел медвежонок. Она начиналась между двух гранитных деревьев — черного и красного с белыми прожилками. Казалось, нечего было и думать повалить такие гиганты, но Дровосека это не смутило. Размахнувшись, он ударил остро отточенным лезвием по нижним ветвям. И произошло чудо: они с грохотом упали на землю и мгновенно исчезли, словно растворились.

— Вот так-то, — удовлетворенно улыбнулся Гуд и начал крушить ветви налево-направо, медленно продвигаясь по тропинке в глубь леса.

Аларм с восхищением глядел на мастерскую работу Гуда.

— Интересно, — сказал он, — а что, если бы мы попытались прорваться к другим тропинкам? Хотел бы я увидеть рубиновое дерево!

— А я бы выбрал путь к изумрудному дереву, — признался Страшила. — Сам понимаешь, к этому камню я неравнодушен. К тому же, в столице Зеленой страны изумруды есть только на башнях стен и дворца. На крышах же обычных домов и на мостовой — лишь простые куски хрусталя. Гудвин, честно говоря, был великим обманщиком, и к тому же весьма тщеславным. Изумрудов на весь город ему не хватило, и тогда он заставил горожан и гостей столицы носить день и ночь очки с зелеными стеклами. У ворот даже стояла будка, где дежурил Страж. Он надевал всем входящим очки и застегивал на маленький замочек… Э-эх…

— О чем ты вздыхаешь? — спросил Аларм.

— Да так, вспомнил своего старинного друга Фараманта… Сколько приключений мы пережили вместе с ним, а еще с солдатом Дином Гиором! Однажды, когда я гостил у Дровосека, они исчезли из Изумрудного города, и больше их никто не видел. А ведь к тому времени они уже сильно постарели…

Аларм с сочувствием посмотрел на соломенного человечка.

— А как же обычай с зелеными очками? — спросил он.

— Пока я был правителем Зеленой страны, этот обычай свято соблюдался, — гордо сказал Страшила. — Из уважения к Великому и Ужасному Гудвину. Но когда колдунья Корина прогнала меня, то будку у ворот закрыли. Я слышал от знакомых ворон, что горожане были очень недовольны, когда их заставили снять очки. Люди давным-давно догадались, для чего нужны зеленые стекла, однако ни в какую не хотели расставаться с ними. И все же Корина принудила горожан отказаться от зеленых очков. Что не добавило королеве любви со стороны ее новых подданных.

Пока Страшила и Аларм беседовали, Гуд успел углубиться в лес, оставив за собой довольно широкий проход. Том пришпорил верного Пеняра, и пень весело поскакал вслед за Дровосеком. Кустар дожидался Аларма, переминаясь с корня на корень.

— Пора и нам, — сказал Страшила, которого воспоминания только расстроили. — Вперед!

Несколько часов шли путники по тропе, ведущей в глубь чудесного леса. Дровосек без устали рубил каменные ветви. Аларм попробовал было подменить его, но одолел только шагов двадцать, после чего остановился, обливаясь потом. Топор, увы, был слишком тяжел для него.

Только к полудню друзья вышли на круглую поляну, окруженную ветвистыми гигантами из серебристого камня. Посреди поляны высилась огромная желтая гора, уходившая, казалось, под самые облака. Подойдя ближе, путник увидели, что это — исполинское дерево. Земля вокруг ствола была усыпана холмиками желтой брусчатки. Точно такие же «булыжники» росли на бесчисленных ветвях гиганта. Том оказался прав — это были листья каменного дерева.

— Придется как-то забраться на эту гору, — вздохнул Страшила. — Эх, жаль, что вершина не видна — тогда можно было бы воспользоваться волшебной трубой. А так я уж и не знаю, что делать. Высоко-то как, просто ужас!

Вместо ответа Аларм стал расстегивать боковые застежки на своих латах. Сняв их, он с облегчением улыбнулся и немного размялся.

— На дерево полезу я, — сказал он твердо.

— И я тоже! — подхватил Том. — Знаешь, как мы, медведи, умеем лазить по деревьям?

Подумав, Аларм согласился.

— Ладно, садись мне на плечо и держись покрепче за воротник. Крепче, я говорю! Изумрудик, давай трубу.

— Ты хочешь нацелиться вот на ту, самую высокую ветку? — испуганно спросил Страшила. — Но с нее же можно сорваться!

Аларм спокойно посмотрел на него.

— А ты что предлагаешь? — сказал он. — Если я начну подъем с земли, то и за неделю до вершины не доберусь. Кстати, если мы с Томом к вечеру не вернемся, не переживайте. Переночуем наверху, ничего с нами не случится.

Страшила и Гуд недовольно переглянулись. Им очень не хотелось отпускать мальчика. Кустар с Пеняром тоже страшно волновались и попытались даже преградить Аларму дорогу. Но тот лишь улыбнулся и постарался успокоить друзей.

— Не бойтесь, мы с Томом обязательно вернемся. Обязательно!

Приложив подзорную трубу к глазу, Аларм нацелился на край самой высокой видимой с земли ветви. И тут же исчез. Через мгновение друзья со страхом наблюдали, как он ухватился за толстую ветвь, но не удержался на ней и соскользнул вниз. К счастью, Аларму удалось уцепиться за нижнюю более тонкую ветку. Какое-то время он висел на руках по инерции раскачиваясь. Если бы мальчик сейчас опять сорвался, то неминуемо бы погиб.

Страшила и Гуд в страхе на миг зажмурили глаза. Кустар и Пеняр застыли на месте, не зная, что делать.

Аларм раскачивался все сильнее и сильнее, и стало ясно, что он делает это нарочно. Наконец ему удалось закинуть ноги на ветку. А Том все продолжал висеть, держась за воротник мальчика.

К счастью, все обошлось. Аларм быстро оседлал ветвь и засунул перепуганного медвежонка за пазуху. Вытерев испарину со лба, он помахал друзьям, посмотрел в трубу и пропал из виду. На этот раз — совсем.

Медленно потянулись часы. Ждать оказалось куда труднее, чем действовать самим. Заложив руки за спину, Изумрудик ходил по поляне вокруг дерева. Дровосек делал то же самое, только в обратном направлении. Кустар с Пеняром предприняли несколько попыток взобраться на дерево, но ствол у основания был настолько гладким, что у них ничего не вышло.

Стемнело. Высоко в небе проступила полная луна. И тут лес ожил.

Путники услышали шорох чьих-то шагов, среди звезд заскользили тени. Ухание и гуканье неслось со всех сторон. И между стволов засветились огоньки глаз неведомых животных.

— Гуд, дорогой, что это?.. — прошептал не на шутку перепуганный соломенный человек.

Дровосек нахмурился и покрепче взялся за рукоять топора.

— Не знаю, дружок, — тихо ответил он. — Может, это те самые каменные вороны, о которых говорил Том?

В воздухе послышалось хлопанье многочисленных крыльев. И на путников сверху набросилась стая каменных птиц.

Гуд бешенно размахивал топором, но даже стальное лезвие не могло причинить странным созданиям большого вреда.

Страшиле же поначалу пришлось совсем туго. Он прекрасно умел управляться с живыми воронами, но у каменных птиц были шеи покрепче. Сообразив, что действовать надо иначе, Страшила стал отбиваться от жутких созданий тростью. Случайно он угодил набалдашником из крупного изумруда по голове одной из летающих тварей. Кр-р-рак! Голова рассыпалась на мелкие обломки, и птица рухнула на землю.

— Ур-р-ра! — закричал Страшила. — Гуд, бей их по головам!

Увы, Дровосек не мог последовать совету друга. Его тяжелый широкий топор все время рассекал воздух, в лучшем случае задевая крылья. Зато Страшила нанес нападавшим огромный урон. Точными ударами он сокрушал одну птицу за другой. Вскоре вокруг него образовался завал камней, грозивший засыпать отважного соломенного человека с головой. И тут на помощь ему пришли Кустар с Пеняром. Они стали быстро разбирать завал, отбрасывая обломки в стороны.

Бой продолжался до самого утра. Будь Страшила с Гудом живыми существами, они давно бы устали и погибли. Но оба бывших правителя не знали, что такое усталость, и это дорого стоило обитателям волшебного леса.

С первыми лучами солнца стая каменных ворон рассеялась, скрывшись среди крон деревьев. Погасли и красные глаза, светившиеся меж стволов. Путники так и не узнали, кому они принадлежат, — никто из наземных тварей не рискнул напасть на них.

На поляне высились груды камней. Это все, что осталось от нападавших. Но и защищавшимся изрядно досталось. Гуд огорченно разглядывал многочисленные вмятины на его груди и руках. Страшила выглядел еще хуже. Каменные клювы ворон пробили в нем множество дырок, из которых клочьями торчала солома.

Изумрудик оглядел себя и вздохнул.

— Кажется, я похож на решето, забитое соломой, — недовольно пробурчал он. — Гуд, помоги мне.

Конечно же, заботливая Элли снабдила Страшилу катушкой зеленых ниток и несколькими иголками. Спустя час многие дырки на одежде Изумрудика были зашиты, хоть и неумело, но крепко. Соломенный человек сразу же повеселел.

— О-ля-ля, вот это была славная битва! — воскликнул он. — Сколько на мне боевых шрамов! Элли придет в восторг, когда увидит раз, два, три… целых семь швов на моей одежде. А затем я попрошу заменить камзол, штаны и шляпу на новые. Ей это нетрудно будет сделать, ведь она теперь самая настоящая волшебница!

К полудню на тропинке, ведущей к опушке леса, появились… Аларм и Том! Вид у мальчика был усталый, а медвежонок больше напоминал старую одежную щетку.

Пеняр и Кустар радостно бросились навстречу друзьям, а Страшила с Дровосеком очень удивились.

— Не понимаю… — пробормотал Изумрудик. — Вы же были на дереве! Когда же вы успели спуститься, да еще так, что мы вас не заметили?

Аларм усмехнулся и указал на подзорную трубу, которая была заткнута за его пояс.

— Вы забыли об этой волшебной штуке, — заметил он. — Если бы не она, то мы с Томом спускались бы вниз целую неделю. Но, к счастью, мы добрались до ветки, с которой была видна опушка леса. Туда мы с Томом и перенеслись.

Страшила понимающе кивнул.

— Но вы сумели увидеть что-то интересное? — спросил он с надеждой. — Куда нам дальше отправляться-то?

— Куда, куда, — заворчал Том. — Аларм спрятал меня за пазуху, а оттуда разве что разглядишь…

— Погоди, Том, — остановил его мальчик, усаживаясь на груду обломков. — Разве ты не видишь, что нашим друзьям этой ночью тоже пришлось несладко? Не надо ворчать, малыш. К тому же мы с тобой так и не добрались до макушки дерева.

— Неужели? — расстроился Гуд. — Значит, ты проделал такой трудный путь напрасно?

Аларм устало улыбнулся.

— Нет, кое-что я все-таки разглядел. Наш дальнейший путь ведет к Лунной реке!

Глава пятая. ЛУННАЯ РЕКА.

К вечеру долгая дорога вдоль горного хребта подошла к концу. Впереди показалось несколько бурных потоков, несущихся с крутых склонов. Внизу, среди холмов, их воды сливались в довольно широкую реку. Она текла по равнине несколько миль, затем резко замедляла течение и превращалась из мутно-желтой в темно-синюю. Чуть дальше над рекой стоял голубой туман, скрывая за плотной пеленой ее берега.

С помощью подзорной трубы Торна путешественники вплотную подступили к колышущейся сизо-голубой стене и остановились, не зная, что делать дальше. После некоторого раздумья Аларм спрятал волшебную трубу в рюкзак.

— Дальше нам придется идти пешком, — твердо произнес он. — Эй, Том, садись на Пеняра! Кустар, иди вперед вдоль берега. Вытяни-ка ветви, дружище, — кто знает, что нас ждет в этом жутком мареве?

Страшила вздохнул, с тоской глядя в голубую пелену, зависающую над землей.

— Ох, неохота мне идти туда, — заявил он. — Терпеть не могу сырости! Через час-другой моя солома может так напитаться влагой, что хоть выжимай. Жаль, что мы не захватили…

Аларм усмехнулся и вынул из своего бездонного рюкзака факел — тот самый, что Том нашел на подземном острове у подножия белого обелиска.

— Это я подсказал Аларму взять с собой эту штуку, — довольно объяснил медвежонок. — Темноты я не боюсь, а вот сырости… бр-р-р… От нее мои опилки становятся ужасно тяжелыми.

Новость ободрила путников — теперь туман был не так страшен. И все же Гуд на всякий случай тщательно смазал все свои суставы и даже металлические веки. После чего друзья нырнули в туман.

Воздух сразу же наполнился синей мглой. В небе пульсировали серебристые звезды. Река словно бы пылала холодным белым огнем, высвечивая обрывистые берега. Страшила подошел поближе к воде и даже вскрикнул от изумления: в зеркале реки отражался полный месяц!

— Ничего не понимаю, — прошептал сбитый с толку Аларм, взглянув вверх. — Среди звезд нет никакой луны — как же река может отражать ее свет?

— Хм-м… не зря, по-видимому, она на карте названа Лунной, — резонно заметил Гуд. — Похоже, на ее берегах царит вечная ночь… Смотрите!

Гуд указал рукой вниз по течению.

В полумиле впереди темнел большой омут, посреди которого медленно вращался водоворот. Он словно бы дробил ровный лунный свет на тысячи лучей, углами рассыпавшихся во все стороны. За омутом невысоко над рекой висел арочный мост, окутанный мглистым облаком.

— Летающий мост! — звенящим от волнения голосом воскликнул Аларм. — О нем мне рассказывала матушка Виллина. Теперь я знаю, что мы можем найти… если у нас хватит мужества и сил.

— И что же это? — с любопытством спросил Изумрудик, но мальчик ничего не ответил. Он отошел в сторонку и вынул из ножен меч Рохана. Опустившись на одно колено, он склонил голову и застыл в этой позе на несколько минут. Любопытный Том хотел было узнать, что это мальчик делает, но Гуд успел поймать медвежонка за лапу.

— Похоже, Аларм готовится к схватке, — тихо объяснил он.

— Ты можешь помочь… — начал было Страшила, но Гуд покачал головой.

— Это будет не мой бой.

Наконец Аларм поднялся с колена. Не оборачиваясь, он быстро зашагал к Летающему мосту. Кустар и Пеняр последовали за хозяином. После некоторого раздумья Гуд положил свой огромный топор на плечо и тоже двинулся вдоль берега.

— А мы? — обиженно пискнул Том. — И я хочу с кем-нибудь схватиться! Только, чур, Изумрудик, донеси меня до поля боя — не то моя правая лапа вот-вот отвалится.

В отличие от плюшевого медведя Страшила вовсе не рвался в бой с неведомым противником. Но оставаться без друзей на берегу заколдованной реки ему тоже не хотелось. Тяжело вздохнув, он поплелся следом, неся на плече Тома.

Тем временем Аларм уже стоял прямо под мостом и разглядывал его, задрав голову. Это было древнее сооружение с кружевными металлическими поручнями и высокой беседкой посреди пролета. За долгие столетия скитаний Летающий мост грубо оброс вьющимися растениями. Некоторые из них спускались к самой поверхности воды. Вздохнув поглубже, Аларм разбежался и прыгнул с крутого берега. Пролетев несколько метров, он сумел схватиться за лозу дикого винограда. К счастью, она выдержала вес мальчика. Некоторое время Аларм раскачивался на ней, словно маятник, а затем медленно стал подниматься. Кустар и Пеняр метались вдоль берега, не находя себе места от волнения, но последовать за хозяином не решались. Вскоре к ним присоединился и Гуд.

— Да, это не мой бой… — прошептал механический человек, глядя на свисающие с моста растения. — Эти травинки меня не выдержат. Что ж, у тебя был хороший учитель, мальчик, — не посрами же мастера Рохана!

Добравшись до поручней, Аларм перебрался через них и оказался на мосту. Доски слегка прогнулись под его ногами — видимо, за сотни лет они частично подгнили. Но мальчик даже не взглянул на них. Он неотрывно смотрел на шатровую беседку, возвышавшуюся посреди моста. Она была окутана непроницаемой мглой, но мальчику казалось, что он видит в ее глубине могучую фигуру дремлющего воина. Набравшись мужества, Аларм хрипло крикнул:

— Я пришел!

Некоторое время вокруг висела звенящая тишина. Затем в глубине беседки что-то зашевелилось — словно медведь заворочался в берлоге. Глухой, басистый голос пророкотал в ответ:

— Кто это — я?

— Я — Аларм, рудокоп!

— Рудокоп, ха-ха! Никогда не слыхал о таких человечках. Многое же изменилось в краю Торна, пока я спал. Убирайся, малыш, пока я всерьез не осерчал.

Аларм облизнул пересохшие губы и выкрикнул, ощущая бурное биение сердца:

— Я пришел вызвать вас на бой, мастер Фарах!

Ответом было долгое молчание. Затем мгла, царящая в беседке, стала постепенно рассеиваться. Аларм увидел могучего воина, раза в два выше и шире его в плечах. Фарах был закован с ног до шеи в серебристые чешуйчатые латы, с плеч его свисал черный плащ. Седые волосы падали на плечи, лицо прорезали глубокие морщины, голубые глаза сияли словно две льдинки. Сердце мальчика сжалось от страха, но он выхватил из-за пояса свой клинок. При его виде Фарах гулко расхохотался. Он поднял пятифунтовый меч и со свистом закрутил его над головой.

Силы были явно не равны, но Аларм не собирался отступать. Матушка Виллина не случайно рассказала ему об этом знаменитом витязе древности, одном из самых славных военачальников чародея Торна. Наверное, она предвидела их встречу. Что же говорила Виллина? Аларм лихорадочно пытался вспомнить слова старой волшебницы, но сверкающий веер над седой головой гиганта путал все его мысли. Кажется, у Фараха есть какое-то слабое место…

С оглушительным выкриком старый воин сделал выпад. Аларм лишь чудом увернулся от разящего клинка, получив скользящий удар по плечу. Этого было вполне достаточно, чтобы развеять его последние надежды: Фарах отнюдь не был призраком. Здесь, на Летающем мосту, время словно бы остановило свой бег. Чародей Торн и его непобедимая армия сгинули в небытие многие тысячи лет назад, но один из его соратников продолжал странствовать над Волшебной страной, ожидая, быть может, его, рудокопа Аларма?

Следующий удар мальчик попытался отразить и был отброшен к перилам моста, словно пушинка. И тотчас на него словно молния обрушился огромный меч, Аларм едва успел отпрыгнуть в сторону.

— Что же ты бегаешь от меня, как заяц? — насмешливо пророкотал Фарах. — Испугался смерти? Поверь, малыш, смерть в бою — это высшая радость, какую только может получить такой глубокий старик, как я.

— Но я не старик! — воскликнул Аларм и тотчас же застонал от боли — Фарах неожиданным ударом слева ранил его в бедро. Нет, это была не игра, Фарах дрался всерьез!

Мальчик стал отступать. Как жаль, что он оставил внизу лук со стрелами! Эта ошибка могла стоить ему жизни. Что же делать, что?

Постепенно Аларм дошел до самого края моста. Внизу зияла пропасть. Мальчик еще мог спастись, прыгнув в Лунную реку, но гордость останавливала его. Собрав оставшиеся силы, Аларм сумел отразить два могучих удара и, сделав молниеносный выпад, пронзил насквозь правую кисть старого воина.

Фарах оглушительно расхохотался.

— Неплохо, парень, — пробасил он. — Вижу, из тебя сделали хорошего бойца. Но меня может победить только самый лучший, ясно?

Старый витязь перебросил меч в левую руку, и вновь на мальчика обрушился стальной град ударов. Несмотря на всю ловкость и выносливость, Аларм получил еще две раны, и его одежда обагрилась кровью. Фараха это, похоже, только забавляло. Но постепенно на его морщинистом лице стало проступать нечто вроде удивления.

— Прыгай, парень! — рявкнул Фарах, сделав очередной выпад. Аларм лишь в последнее мгновение успел увернуться. — Внизу река, ты даже не ушибешься. Прыгай, я тебе говорю!

Мальчик в ответ лишь сильнее стиснул зубы. Силы его иссякали. Гибель была так близка. Конечно же, этот бой — испытание, и его надо выдержать любой ценой. Любой!

Получив очередную рану в ногу, Аларм застонал и инстинктивно прижал левую руку к бедру. И чуть вздрогнул, ощутив под тканью что-то округлое.

Глаз! Это был глаз идола! Ну конечно же, Виллина говорила о глазах Фараха! Старый воин долгое время провел во мраке и не выносил яркого света!

Не раздумывая, Аларм вынул рубин из кармана и поднял его высоко над головой. Камень вспыхнул ослепительным блеском.

Фарах вздрогнул и с глухим стоном отступил. Сияние рубина ослепило его. Воспользовавшись этим, Аларм изо всех сил ударил клинком по мечу витязя. С грохотом древнее оружие упало на мост.

Закрыв лицо рукой в металлической перчатке, Фарах сделал еще шаг назад. С криком отчаяния Аларм бросился ему в ноги. Споткнувшись, гигант рухнул на спину. Мальчика с силой отбросило в сторону, но, превозмогая боль, он сумел подняться. Прыгнув на грудь поверженного гиганта, Аларм приставил острие меча к горлу Фараха.

— Сдавайся! — выкрикнул он.

Какое-то время Фарах ошеломленно смотрел на него, а потом вновь расхохотался, на этот раз почти добродушно.

— Ловко ты провел меня, парень, — пророкотал он. — Молодец, находчивость никогда еще не мешала воину в бою. Наверное, она тебе понадобилась и в храме Семи Идолов?

Аларм встал и спрятал меч в ножны.

Фарах поднялся с неожиданной легкостью и улыбнулся.

— Тебя-то я и ждал долгие столетия. Мудрец Торн знал, что рано или поздно колдун Пакир вновь захочет вырваться из своего подземного логова. И кто-то должен будет вступить с ним в бой. Почему бы это не сделать тебе, сыну ловчего Олдара? Мальчик вздрогнул от неожиданности.

— Откуда вы знаете обо мне, славный Фарах? — спросил он взволнованным голосом. — А-а, понимаю. Вам рассказала матушка Виллина?

Фарах улыбнулся еще шире.

— Ты не только смел и находчив, но и догадлив, — сказал он. — Однако твое испытание еще не окончено. Отправляйся в Фиолетовую страну, найди там урочище Меча и постарайся завладеть оружием Торна. Но помни, темная сила будет противостоять тебе!

— Я понимаю, — кивнул Аларм.

— А теперь подними руки и закрой глаза.

Мальчик так и сделал. Что-то прошелестело в воздухе, а затем на Аларма нахлынули подряд две волны — ужасного холода и испепеляющей жары. Он едва не закричал от невыносимой боли.

— Открой глаза, — приказал Фарах.

Аларм так и сделал — и не мог сдержать удивленного восклицания. Его кожаная куртка исчезла. Вместо нее тело мальчика защищали серебристые доспехи и шлем — точно такие же, какие носил Фарах, только гораздо меньше по размеру. Фарах ли?

Витязь стоял на прежнем месте, но теперь его до шеи окутывало облако тьмы.

— Прощай, парень! — сказал старик. — Я выполнил свой долг и наконец-то могу отдохнуть. Выполни и ты с честью то, что предначертано тебе судьбой. Прощай!

Мальчик остался один. Ошеломленный всем происшедшим, он еще долго стоял, безуспешно пытаясь собраться с мыслями. Только далекие крики «Аларм! Аларм!» вывели его из оцепенения. Спрятав меч в ножны, мальчик перебрался через перила и спустился по лозе дикого винограда на землю. Там его радостно встретили друзья.

— Ну наконец-то! — с облегчением вздохнул Страшила. — Что ты делал так долго… ого! Откуда у тебя эти чудесные доспехи?

— Да, ничего себе железячки, — с завистью согласился Том. — Мне бы такие! Я бы тогда… да я…

Кустар и Пеняр между тем затеяли вокруг друга бешеный танец. Бедняги были лишены дара речи и таким образом выражали свой восторг.

Дровосек оглядел доспехи взглядом знатока и только покачал головой, не находя слов для восхищения. Он молча пожал Аларму руку.

— И куда же мы теперь направимся? — спросил Страшила. — Может быть, ты разглядел что-нибудь оттуда, с моста?

Аларм покачал головой.

— Нет. Но Фарах сказал, что нам надо направляться в Фиолетовую страну, чтобы разыскать там урочище Меча. Он предупредил, что на пути нас ожидают разные сюрпризы… Кстати, не пора ли нам взглянуть на карту?

Страшила кивнул и достал из рюкзака пергаментный свиток, а Гуд включил факел. При его свете друзья разглядывали на карте Лунную реку, которая пересекала Голубую страну с запада на восток и впадала в Большую реку на самой границе с Зеленой страной.

— Где же находится это таинственное урочище Меча? — задумчиво произнес Страшила. — Бьюсь об заклад, где-нибудь на севере Фиолетовой страны! Смотрите, сколько на карте в тех местах белых пятен!

Никто не стал спорить — ведь Страшилу не зря прозвали Мудрым.

Друзья дали выспаться усталому Аларму, а затем двинулись вдоль берега Лунной реки. Им предстоял далекий путь на восток, на другой край страны Торна.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как позади них Лунная река внезапно вспыхнула водопадом огней. Только водопад этот падал не вниз, а вверх — высоко в небо несся поток розового пламени. Аларму показалось, что за стеной света среди звезд заметалась какая-то крылатая тень.

— Что это? — прошептал он.

— Похоже, нас кто-то преследовал, — также тихо ответил Страшила. — Я что-то видел там, в небе… или мне только показалось?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТЕМНЫЙ ОТРЯД.

Глава шестая. БЕГСТВО ИЗ УЩЕЛЬЯ.

После изгнания из Изумрудного города Корина вместе с Дональдом направились в ущелье Черных драконов. Юная волшебница с помощью магии создала на склоне одной из гор чудесный белый дворец и поселилась там. А Дональду приглянулась башня Торна, стоявшая на самом краю огромной расщелины. Каждое утро молодой дракон Чангар приносил ему из дворца корзину с едой, так что юноша ни в чем не нуждался.

В первый же день Дональд с помощью Чангара разыскал в пустыне своих друзей — пса Полкана и коня Джердана. Бедные животные уже несколько дней блуждали в пустыне, опасаясь приближаться к Черным камням Гингемы, и едва держались на ногах от жажды и голода. Оба были близки к смерти, но Корина одним мановением руки сумела вернуть им былое здоровье и жизнерадостность.

Юноша был тронут до глубины души тем, что великая волшебница так заботится о нем и о его друзьях. На следующее же утро он собрал на склонах гор чудесный букет и явился во дворец, чтобы поблагодарить свою благодетельницу. Корина приняла его в ажурной белой беседке, вокруг которой, был разбит цветник из ее любимых алых роз. Она с увольствием выслушала пылкие слова благодарности, вдыхая аромат луговых цветов, а затем знаком руки пригласила Дональда сесть на соседнюю скамейку. В ответ на его распросы Корина рассказала о своей давней встрече с Варагом в Лесу Призраков, о великом колдуне Пакире и о его подземном воинстве. В заключение юная волшебница сказала:

— Я не случайно решила поселиться здесь, в ущелье. Вожак стаи Вараг хорошо относится ко мне и не раз предлагал стать королевой Черных драконов. Вчера я согласилась на это и обещала помогать стражам ущелья к борьбе с подземными чудовищами Пакира. Так уж получилось, что я причинила жителям Волшебной страны немало зла, быть может, здесь я смогу искупить хоть часть своей вины. И потом, так приятно быть королевой…

— А я смогу стать стражем ущелья? — с надеждой спросил Дональд.

Корина улыбнулась.

— Почему бы и нет, мой друг? Ты стал сильным и ловким юношей. Ни один Жевун и даже Марран не сравнится с тобой. Не сомневаюсь, что из тебя получится замечательный воин. Вместе мы сумеем противостоять Пакиру, и я постараюсь сделать так, чтобы об этом узнали все жители Волшебной страны.

Дональд в изумлении посмотрел на юную чародейку.

— Кажется, я все понял… — медленно произнес он. — Вы хотите со временем вернуться на трон в Изумрудный город?

— Нет, — гордо подняла голову Корина. — Я хочу стать королевой всей Волшебной страны! Но я поняла, что хитростью и коварством этого достичь нельзя. Почему бы не добиться этого в честном соревновании со Стеллой, Виллиной и твоей подругой Элли? Кто из них может противостоять Пакиру, кто спасет край Торна от нашествия подземного воинства? Никто. А мы вдвоем способны на многое. Но прежде я должна еще многому научиться как чародейка — а ты постарайся стать великим воином. Тогда мы вместе станем непобедимыми!

Дональд ошеломленно смотрел на юную чародейку. Он-то по наивности считал, что после поражения у стен Изумрудного города Корина смирится с судьбой и будет жить тихо и незаметно здесь, в ущелье Черных драконов. Оказалось — ничего подобного! А что же он? Разве в своих детских мечтах он не видел себя красивым, сильным и знаменитым? И Корина уже подарила ему здоровье и привлекательную внешнось. Остальное в его руках…

Став стражем ущелья, Дональд заметно приободрился. Да, порой он скучал по Элли и забавному медвежонку Тому, но Джердан и Полкан были рядом, и это согревало сердце юноши. Корина — великая волшебница Корина! — относилась к нему с явной благосклонностью. Даже угрюмый и подозрительный Вараг больше не смотрел на него как на чужака. А молодой дракон Чангар охотно принял дружбу человека из Большого мира. Каждый день по нескольку часов они проводили вместе, патрулируя ущелье. Дональд отличался редкой зоркостью, и это ему очень помогало при несении службы. Несколько раз он первым замечал подземных тварей, вылетавших из глубокой расщелины, и дважды даже спас Чангара, предупредив его о нападении сзади.

Постепенно Черные драконы привыкли к новому стражу ущелья. Дональд нес сторожевую службу наравне со всеми, а остальное время дня тратил на тренировки и на общение с друзьями. Юноша никогда прежде не занимался спортом — калеке такие вещи были просто не по силам. Сейчас же, по милости Корины, он стал мускулистым и стройным парнем. Это было замечательно, но для воина — мало. Поняв это, Дональд ежедневно брал в руки лук со стрелами, вешал на пояс меч и отправлялся с Джерданом и Полканом в горы. Там, на небольшой поляне среди скал, юноша упражнялся в верховой езде, занимался стрельбой из лука и рубился на мечах с воображаемыми противниками. К удивлению Дональда, оружие его прекрасно слушалось. Возможно, ему незримо помогала волшебница Корина, но самолюбивый юноша старался об этом не думать.

Но было у Дональда еще одно занятие, о котором он никому не говорил, даже Корине. Ежедневно перед сном он брал в руки несгораемую свечу — еще один подарок юной волшебницы — и обходил все помещения башни Торна. Юноша с любопытством изучал все шкафы, столы и даже стены в многочисленных комнатах. Вскоре он знал каждую щербинку в полу, каждую трещину в каменной кладке. Дональд не сомневался, что где-то в башне должны скрываться вещи великого волшебника. Более того, он видел некоторые из них, пусть и мельком, когда поднимался в первый раз на крышу башни. Тогда он спешил к спящему наверху дракону и лишь походя сунул в рюкзак книгу и трубу. А куда же подевались остальные вещи? Юноша готов был поклясться, что видел на третьем этаже большой хрустальный шар, а на шестом — книжный шкаф, плотно заставленный книгами в кожаных переплетах. Сейчас их не было. Почему? Дональд терялся в догадках, но делиться своими сомнениями с Кориной не стал. Во-первых, волшебница явно побаивалась башни Торна и даже близко к ней подходить не желала. А во-вторых… хорошо быть воином и иметь могущественную покровительницу, слов нет. Но еще лучше самому стать чародеем!

Но долгие и упорные поиски ни к чему не приводили. Башня крепко хранила свои секреты. Все вещи Торна словно бы растворились в воздухе, и в конце концов разочарованный юноша оставил свои напрасные попытки.

С той поры по вечерам Дональд в одиночестве уходил в глубь ущелья. Бездонная пропасть мрака притягивала его, как безбрежные морские дали манят моряка. Он облюбовал утес, нависающий над расщелиной, и проводил там предзакатные часы, зачарованно глядя вниз. В душе юноши бурлили какие-то непонятные ему самому чувства. Порой Дональду хотелось спрыгнуть в пропасть, широко раскинув руки, и полететь словно птица…

Однажды после утомительного ночного дежурства Дональд хотел было подняться в свою комнату, на верхний этаж башни, чтобы там отдохнуть как следует. Вместо этого он неожиданно для самого себя взял в руки несгораемую свечу и направился на третий этаж, в кабинет Торна. Здесь юноша бывал уже десятки раз, но ничего там не нашел, кроме стола, стула, дивана и пустого шкафа.

— Хрустальный шар… — бормотал Дональд, бродя по комнате из угла в угол. — Я же видел здесь, на столе, прозрачный шар… Он сиял холодным голубым светом… внутри него иногда вспыхивали золотистые искорки… По-моему, шар даже вращался… Куда же он исчез? Не драконы же его унесли! Я очень хочу найти хрустальный шар… Я ДОЛЖЕН НАЙТИ ЕГО!

Внезапно юноша бросил рассеянный взгляд в окно. Оно смотрело на юг, но странное дело, в любое время дня и ночи в нем сияло солнце. Это была одна из многих загадок башни.

Но сейчас Дональда осенила неожиданная догадка. Он сорвал с плеч плащ и закрыл им проем окна. В комнате стало темнее. Охваченный странным возбуждением, юноша тщательно закрыл все щели в окне, и вокруг воцарилась тьма. Казалось, что солнце погасло в небе, а звезды так и не вспыхнули. «И все это сделал мой плащ?» — с удивлением подумал юноша, обернулся и забыл обо всем. В глубине комнаты сиял знакомый голубой шар. Его мерцание было завораживающим и немного пугающим.

— Возьми шар, — услышал Дональд чей-то тихий голос. Юноша вздрогнул и огляделся, но не увидел ничего, кроме непроницаемой тьмы — такой же глубокой и холодной, как в недрах расщелины.

— Кто здесь прячется? — дрогнувшим голосом спросил Дональд.

— Возьми шар! — уже громче зазвучал незнакомый голос, ледяной и безжалостный. — Я приказываю тебе сделать это!

— Приказываешь? — удивился Дональд. — Да кто ты такой…

И тут его возмущение словно бы испарилось. Опустив голову, он пробормотал, подчиняясь воле незримого собеседника.

— Хорошо… Я готов… Сейчас…

Негнущимися ногами Дональд сделал один шаг к сияющему в воздухе шару, затем второй, третий… Голубой шар начал тревожно пульсировать, и юноша подумал: «Господи, что я делаю! Это же шар Торна! Кто приказывает мне взять его и зачем? И что вообще со мной происходит в последнее время? Элли, где ты, мне так нужна твоя помощь…».

Повинуясь чужой воле, Дональд закрыл глаза, и тотчас его тревога ушла. Вытянув руку, он ощутил что-то холодное и пушистое, висящее в воздухе. И тогда яркое сияние погасло.

С шумом плащ упал с окна, и комнату вновь озарили лучи вечно не заходящего солнца. Дональд открыл глаза и увидел на своей ладони небольшой хрустальный шарик, темный и прохладный. Криво усмехнувшись, юноша засунул его в карман кожаных штанов и торопливо вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он подбежал к краю расщелины и заглянул в мрачную пропасть.

— Шар у меня, Владыка… — прошептал он.

Прошло некоторое время, и из глубины донесся еле слышный голос, но такой жуткий, что по телу юного стража пробежали мурашки.

Дональд опустился на колени и, склонив голову, выслушал приказ Пакира.

— Повинуюсь, Владыка, — промолвил юноша. — Завтра же утром я отправляюсь в поход. Могу я взять с собой друзей, Полкана и Джердана?

— Да, — донесся из пропасти голос колдуна. — Тебе понадобятся верные слуги. Я позабочусь, чтобы ты собрал сильный отряд, который будет служить Тьме. А ты отныне станешь одним из моих Черных рыцарей.

Воздух озарила лиловая вспышка, и Дональд зажмурился. Открыв глаза, он увидел в руках длинный меч с черным эфесом. Нарядная одежда юноши исчезла, уступив место черным доспехам и пурпурному плащу.

— Благодарю, Владыка, — сказал восхищенный Дональд. Поднявшись с колен, он увидел, как со стороны дворца к нему несутся Джердан с Полканом. Увидев хозяина в черных доспехах, они остановились в изумлении.

— Что с тобой? — спросил Полкан. — Кто подарил тебе…

Пес внезапно замолчал. Он лег на брюхо и пополз к юноше, жалобно скуля. Джердан почтительно склонил голову и тихо заржал.

Дональд невольно усмехнулся. Почему-то ему была приятна такая перемена в друзьях. Конечно же, Пакир подчинил их своей воле!

— Что случилось? — спросил он.

— Нас послала волшебница Корина, — продолжая лежать на земле, доложил Полкан. — В Желтой стране произошло землетрясение, и она с Варагом срочно отправилась туда. Тебе же, хозяин, она поручила возглавить охрану расщелины.

Дональд спрятал меч в ножны.

— Корина улетела? Очень хорошо, — спокойно сказал он. — Нам тоже пора отправляться в далекий путь. А здесь, в ущелье, драконы обойдутся и без меня.

— Повинуюсь, хозяин, — покорно ответил пес, а Джердан закивал и нетерпеливо ударил копытом по земле.

В полдень, в самый разгар жары, когда большая часть стаи драконов как обычно спала в своих пещерах, трое друзей спокойно пересекли подвесной мост через ущелье и углубились в лес скал. Стражи ущелья в это время находились далеко и ничего не заметили. Только к вечеру обеспокоенный Чангар поднял тревогу. Стая бросилась на поиски беглецов, но они словно растворились на обширной равнине.

Глава седьмая. ЗАБРОШЕННАЯ ДЕРЕВНЯ.

Дональду уже однажды приходилось совершать путешествие от ущелья Черных драконов до Фиолетовой страны, но тогда они с Элли выбрали кратчайший путь через Зеленую страну, и в руках у них была волшебная труба Торна. Сейчас же Дональд мог полагаться только на свои силы и выносливость Джердана. Да и дорога им предстояла гораздо длиннее — на северо-восток, через Желтую страну. Юный рыцарь и сам не знал, почему ему надо непременно миновать страны, в которых правили Элли и Стелла. Его словно бы вела некая незримая сила, но конь и пес пока этого не замечали.

Впервые они почуяли неладное, когда Полкан обернулся и увидел далеко в небе три черные точки. Они быстро приближались, и было ясно, что это отнюдь не вороны.

— Хозяин, проклятые драконы преследуют нас, — залаял он с тревогой. Шерсть на загривке пса вздыбилась, хвост нервно задрожал.

Джердан тревожно всхрапнул и перешел в галоп. Но до ближайшей рощи было еще несколько миль. Вокруг расстилались лишь пологие холмы, за которыми укрыться от погони было невозможно.

Дональд успокаивающе похлопал коня по шее.

— Не трусь, никто нас не тронет. Элберт гонт дарт!

— Что ты сказал? — удивился пес.

Юноша промолчал. Мысли его путались. Откуда он знает это заклинание? Неужели Пакир одарил его магической силой?

Но вдруг все его сомнения мигом схлынули. Раз он научился колдовать, значит, так надо, и точка!

Драконы приближались. Полкан тоскливо завыл. Он отлично понимал, что никаких шансов в схватке с чудовищами у них нет. Его острые зубы и крепкие когти не страшны для толстой кожи стражей ущелья.

Погоня была уже близко, но Дональд продолжал скакать вперед, не оборачиваясь и не обращая внимания на завывания пса. И вот на него пала тень крылатых монстров… Драконы летели низко над землей… Но они словно не заметили беглецов! Ошеломленный Полкан проводил их взглядом и завыл еще тоскливей, чем прежде. Он ничего не понимал.

На скаку Дональд обернулся и с кривой улыбкой крикнул псу:

— Что развылся, старина? Ничего страшного не произошло. Просто Корина научила меня нескольким волшебным заклинаниям, только и всего.

Пес успокоился. В самом деле, Корина частенько беседовала с хозяином и, судя по всему, очень хорошо относилась к нему. Могла она поделиться с Дональдом кое-какими чародейскими секретами? Могла!

А вот Джердана сомнения не мучили. Конь весело ржал, несясь по степи, и наслаждался стремительным бегом. В горах он чувствовал себя неуютно, он больше любил открытые пространства.

К вечеру путники достигли большого леса. На его опушке, на берегу извилистой речки, располагалась небольшая деревня. Дональд уверенно свернул к ней. У него был достаточный запас еды, но не стоило упускать случай пополнить его свежими фруктами и овощами. Да и Полкан не отказался бы от миски с мясной похлебкой.

К общему разочарованию, поселение Жевунов оказалось давным-давно заброшенным. Дональд проехался по главной улице, заросшей кипреем и высокой крапивой, но не увидел ни одного открытого окна или распахнутой двери. Возле замшелого колодца юноша спешился и набрал ведром воды. Он принялся пить прямо из ведра, когда заметил странный узор, вырезанный на крышке колодца. Дональд пригляделся повнимательнее: да это же изображение крылатого дракона!

Юноша развязал тюк с едой и поделился с Полканом сушеным мясом. Джердан меж тем с удовольствием пасся на поляне с сочной травой.

Смеркалось, и Дональд решил заночевать в заброшенной деревне. Выбрав дом покрепче, он отодрал доски, которыми была заколочена дверь, и устроился в одной из комнат. К счастью, хозяева оставили часть мебели, так что не пришлось спать на полу. К вечеру похолодало, и Дональд решил разжечь очаг. Он принес дрова и хотел было уже достать из кармана огниво, как вдруг незримая сила остановила его руку.

«Разожги МОЙ ОГОНЬ!» — услышал юноша шуршащий, властный голос. Тот самый голос, который он уже однажды слышал во тьме возле бездонной расщелины!

«Почему?» — хотел было спросить Дональд, но рука его уже сама вынула хрустальный шарик из другого кармана. Шарик немедленно вспыхнул холодным голубым светом. Юноша невольно зажмурился, а когда вновь открыл глаза, дрова в очаге уже были объяты пламенем. Но горели они как-то странно, без дыма, да и тепла почти не давали. И запах… какой странный и резкий от них шел запах…

Первым порывом Дональда было выскочить из комнаты. Вместо этого он пододвинул табуретку к очагу и уселся, вытянув руки к голубому огню. На него нахлынули совершенно необычные ощущения, перед его внутренним взором поплыли удивительно завораживающие картины. Он увидел остров среди моря, древний город на вершине горы, огромные статуи богов, среди которых, словно тени, скользили фигуры жрецов в темных плащах…

Из забытья его вывел отчаянный лай за окном. Встряхнув головой, словно отгоняя видения, юноша поднялся на ноги и вышел на крыльцо.

Было уже темно, в темно-синем небе перемигивались крупные звезды. Над зубчатой каймой висел молодой месяц. В его серебристом свете Дональд разглядел Полкана, наседавшего на высокого и очень толстого человека с круглым лицом и выпуклыми рачьими глазами.

— Брысь, брысь… — лепетал великан-толстяк, дрожащими руками шаря в большой суме, пристегнутой к поясу. — Хочешь, я дам тебе отравленную колбаску? То есть, тьфу, никакую не отравленную, а очень даже вкусную и свежую! Съешь ее, милый сурок, съешь…

— Какой я тебе сурок! — рявкнул Полкан. — Я пес, пес, понятно тебе, чучело огородное?

— Уймись, Полкан! — строго прикрикнул на него Дональд. — Откуда ты взял этого толстяка?

— Он прятался в сарае на другом конце деревни. Зарылся в сено, наружу только нос торчал! Но его отвратительный запах я издалека учуял!

— Почему же отвратительный? — обиделся толстяк. — Неужто я, Людушка-голубушка, пахну хуже гнилого сена?

— В сто раз, гав! Даже в тысячу!

Дональд принюхался, сморщился и рассмеялся.

— Ты преувеличиваешь, Полкан. Тысяча — это уж слишком. Кто вы такой, Людушка…

— Голубушка! — услужливо подсказал толстяк и заулыбался, открыв два ряда крупных белоснежных зубов. — Мой замок располагается здесь неподалеку. А с кем имею честь говорить?

Дональд представился, разумеется, не упоминая, что до недавнего времени был стражем ущелья Черных драконов. Людушка забавно пошевелил мясистым носом, словно принюхиваясь. На его пухлом лице мелькнула легкая гримаса, но он немедленно вновь засиял дружелюбной белозубой улыбкой.

— Выходит, вы просто путешественник, мой милый рыцарь Дональд? И этот проклятый суро… то есть песик, тоже? Замечательно, превосходно, очаровательно! Прогуляться по странам и весям — это, знаете ли, моя мечта с детства. Скучно сидеть сиднем и замке. Никто к тебе не зайдет, никто не покормит… то есть, никто не отведает моих яств! За последние годы я так похудел от малоподвижного образа жизни, что пришлось надеть свой детский костюмчик. И то он мне немного великоват.

Дональд оглядел надутую, словно шар, фигуру Людушки и покачал головой.

— Великоват? Хм-м… не сказал бы… Да что же мы на улице стоим? Заходите в дом, к огоньку.

— С радостью и восторгом! — просиял Людушка. — До костей, знаете ли, продрог в этом противном-препротивном сене. Я даже стишок сочинил об этом:

— Я не сурок! — рассердился Полкан и попытался укусить Людушку, но тот с неожиданной ловкостью увернулся. Дональд, посмеиваясь, распахнул дверь.

— Прошу, уважаемый гость… хотя как вы пролезете в дверной проем? Он для вас маловат.

— О, это очень просто, — ответил толстяк. — Будьте добры, дорогой Дональд, проходите первым.

Удивленный юноша вошел в комнату. Не успел он обернуться, как дом сотрясся от могучего удара. Раздался громкий треск, доски стены раскололись, и в образовавшийся проем на четвереньках влез Людушка. Дом для него был низковат, так что толстяк едва не снес потолок. Заметив кровать в углу комнаты, Людушка пробрался к ней поближе и со вздохом облегчения рухнул на нее спиной. Бедная кровать разлетелась в щепки, но матрас и одеяло уцелели.

Дональд смотрел на это, приоткрыв рот от удивления.

— Э-э… — пробормотал он. — Вам не тесно, дорогой Людушка?

— Признаться, тесновато, — ответил толстяк с блаженным вздохом. — Но это все же лучше, чем ночевать в сарае. Если вас не затруднит, милый Дональд, прикройте чем-нибудь дыру в стене. Иначе оттуда всю ночь будет дуть. А еще я бы с удовольствием позавтракал, с вашего позволения.

— Вы хотите сказать: поужинал?

— И поужинал тоже, — согласился Людушка, не сводя жадного взгляда с лежащего у очага тюка с припасами. — А также пообедал и пополдничал. Но начал бы я, если вы не возражаете именно с завтрака. С утра, верите ли, не держал во рту ни фунта окорока, ни хотя бы жалкой жареной индейки.

— Очень вам сочувствую, — холодно ответил Дональд, перестав улыбаться, — А мне, насколько я понимаю, вы предложите что-нибудь из ваших запасов — тех, что лежат в вашей сумке?

Людушка энергично закивал:

— Разумеется! Не привык, знаете ли, ходить к соседям без гостинцев.

— Вы имеете в виду вашу отравленную колбаску? Или какой-нибудь бутерброд со снотворным вместо масла? Или еще что-нибудь похуже? — зловещим голосом продолжал юноша и выразительно положил руку на эфес меча.

Людушка вытаращил глаза от неожиданности и попытался вскочить, но только набил шишку на лбу, ударившись о потолок. Вновь рухнув на пол, он застонал:

— Кто-то… ой-ой, как больно!., кто-то оговорил меня, отважный рыцарь…

Дональд презрительно хмыкнул.

— Этот «кто-то» — волшебница Корина. Мы с ней друзья, понял, мешок сала?

Людоед замер с раскрытым ртом и выпученными глазами.

— Корина… — наконец тоненько выдохнул он. — То-то, чую, от вас знакомым духом веет… Давненько это было, но я хорошо помню, как ловко эта девчонка меня провела. А вы, стало быть, ее слуга?

— Нет. Это ты отныне мой слуга, — спокойно объявил Дональд. Он опять уселся на табурет возле очага и протянул к голубому огню озябшие руки.

Людоед хотел было шумно запротестовать, но стоило ему бросить взгляд в сторону очага, как слова застыли на его пухлых губах. Некоторое время он оцепенело глядел на завораживающую игру странного пламени, а затем покорно произнес:

— Счастлив буду вам служить, мой рыцарь.

— Завтра мы отправляемся в далекое и опасное путешествие.

— Далекое? Но мои бедные ноги подгибаются на каждом шагу! Если бы не голод, я бы никогда не покинул бы свой замок.

— Не беспокойся, — сказал Дональд. — Завтра ты будешь бегать по дороге, словно олень. Галдус патрус валга!

Пламя в очаге вспыхнуло, и в воздухе рассыпался фейерверк искр. Несколько попало на ноги людоеда, и Людушка взвизгнул от резкой боли.

— Ой-ой-ой! Бедные мои ноженьки, ой-ой… Хм-м… Уже не болят! Странно. И легкость какая-то во всем теле… Стало быть, вы волшебник, уважаемый Дональд?

— Иногда.

— Иногда? Забавно. Хорошо, я готов следовать за вами, дорогой рыцарь. В далеком пути, знаете ли, хороший людоед никогда не помешает. Но учтите, меня надо кормить четыре, нет, пять раз в день. Лучше всего Жевунами, но в крайнем случае сойдут и олени, овцы, тигры, быки, утки…

— А как насчет листьев? — с усмешкой спросил Дональд.

— Листьев? Каких таких листьев? — опешил Людушка.

— Самых обыкновенных листьев с деревьев, — объяснил юноша. — Берез, кленов, ясеней, дубов, тополей, осин… Эй, Полкан!

В проломе стены появился пес. Он шумно глотнул — видимо, хозяин оторвал его от вкусного ужина.

— Полкан, принеси-ка ветку с любого соседнего дерева, — приказал ему Дональд. — Наш новый друг что-то проголодался.

— Какую ветку? — едва не подавился Полкан. — Ты что, Дональд, очумел…

Вновь в очаге полыхнуло, и пес умолк, завороженно глядя на холодное пламя. Затем он беззвучно исчез в темноте.

Через несколько минут пес вернулся, неся в пасти ветку молодого тополя. Дональд протянул ее людоеду, и тот, морщась и вздыхая, засунул в рот горсть листьев. Пожевав, он неожиданно повеселел и быстро обглодал ветвь, словно косточку жареного барашка.

— Замечательно! — воскликнул Людушка. — Превосходно! Ничего вкуснее я не едал. Я хоть сейчас готов отправиться в путь, дорогой господин.

— И я готов! — залаял пес, бешено крутя хвостом и преданно глядя на Дональда. — Приказывай, хозяин!

Но юноша не ответил — привалившись к стене, он спал. Лицо его было бледным, дыхание — неровным.

Людоед вытянул из-под себя матрац и уложил на него юношу. Он даже пытался снять с рыцаря черные доспехи, но не смог справиться со сложными застежками.

Всю ночь людоед и пес провели без сна, преданно глядя на своего повелителя. А голубой огонь бесшумно плясал на горке дров, отбрасывая на стены причудливые тени.

Глава восьмая. ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАМОК.

Дональд проснулся с первыми лучами солнца. Потянувшись, он зевнул и сразу же поморщился: спать в доспехах оказалось совсем не сладко. И как это он вечером забыл их снять? И что за оглушительный шум?

Повернув голову, Дональд увидел рядом громадного толстого человека с по-детски розовым и пухлым лицом. Громила лежал на боку, подложив под щеку сложенные ладони, и храпел так, что стены тряслись. Возле него расположился верный Полкан. Пес во сне перебирал лапами и время от времени тонко повизгивал, словно щенок.

Дональд некоторое время ошеломленно смотрел на эту странную пару и только потом вспомнил удивительные события вчерашнего вечера. Голубое пламя, шелестящий голос, идущий словно бы ниоткуда, могучую силу, сминающую его волю, точно мягкую глину…

Но его удивление быстро рассеялось. Все шло так, как и должно идти.

Юный рыцарь вышел на улицу через пролом в стене, потянулся и устроил подъем своему маленькому отряду. Первым отозвался тихим ржанием Джердан, который проспал всю ночь во дворе, чуть позже к хозяину подбежал Полкан. Пса было трудно узнать — от его обычной ворчливости и упрямства не осталось и следа. ЭТОТ Полкан был предан хозяину от ушей до кончика хвоста и был готов мгновенно выполнить любое его приказание. Дональду это понравилось, и он ласково потрепал мохнатого пса по загривку.

Последним из дома на четвереньках выполз Людушка. Прищурившись от розоватых утренних лучей солнца, он облизнулся и сказал:

— Ах, как аппетитно пахнет со всех сторон! Сколько вокруг вкусной и полезной еды! Я чую свежие листья клена — это же лучше телятины в винном соусе! А ясень — какая прелесть! Господин, вы разрешите мне слегка перекусить? Я обдеру всего с десяток деревьев, а затем буду всецело к вашим услугам.

— Хватит с тебя вон того тополя, что растет у дома. По пути позавтракаешь.

Дональд умылся студеной водой из колодца, наскоро перекусил, покормил Полкана, и немедля двинулся в путь. Он ехал верхом на Джердане, а рядом широко вышагивал людоед, держа на плече солидных размеров дубинку (главный «гостинец», которым людоед потчевал своих бедных соседей). Полкан бежал чуть позади, не сводя с хозяина преданных глаз.

Людушка буквально цвел от улыбок. За вчерашний вечер его массивное, рыхлое тело приобрело чудесную легкость, столбообразные ноги сами несли вперед, так что толстяку приходилось даже сдерживать их прыть. И вечные проблемы с ненасытным аппетитом были отныне решены. Людушка по пути обрывал ветки с ближайших деревьев и с чавканьем объедал с них листья. При этом он ухитрялся непрестанно болтать.

— Какой чудесный сегодня день, чав-чав! — восхищался он. — Мне кажется, будто я заново родился, чав-чав-чав! Увидели бы мои дорогие папашка с мамашкой, каким молодцом стал их недотепа Людушка! Чав-чав-чав…

— Прекрати чавкать, — пригрозил Дональд, едва сдерживая улыбку.

— Рад бы, мой дорогой избавитель, спаситель и благодетель! Но откуда мне было, чав-чав-чав, набраться изящных и приятных манер? С младенчества привык, чав-чав, все тащить в рот. Однажды с голодухи чуть свою собственную руку не съел, честное-пречестное слово! А эти листья такие вкусненькие и аппетитненькие… Никак не могу ими наесться, чав-чав-чав… Кстати, а куда мы направляемся, мой отважный и доблестный рыцарь? Милях в трех отсюда находится славная деревенька с отборными, упитанными Жевунами.

Дональд покачал головой.

— Нет, пожалуй, больше в селения без крайней нужды мы заезжать не будем. А направляемся мы на север, к Желтой стране.

— Это очень плохо… то есть, тьфу, просто замечательно — отозвался Людушка, вытирая ладонью позеленевший от листвы рог. Всегда мечтал попробовать на вкус иностранцев. А то все Жевуны и Жевуны…

— Людушка! — строго прикрикнул Дональд.

— Прошу прощения, мой господин, я все время забываюсь. Да я теперь мяса и в рот не возьму! Фу, какая это гадость… То ли дело молоденькие листочки липы или, скажем, клена… А что мы будем делать в Желтой стране?

— Мы пересечем ее и пойдем до Фиолетовой страны.

— Что? Фиолетовой? — вытаращился от удивления людоед. Но это же та-а-ак далеко! И там правит ужасный Железный Дровосек. Не поверите, мой рыцарь, но именно этот неотесанный грубиян зарубил топором моего папашку. И за что? Только за то, что тот хотел съесть какую-то девчонку… Просто обидно, честное-пречестное слово!

Вспомнив об Элли, Дональд нахмурился, но лишь на мгновение. Кто-то словно мокрой тряпкой стер образ девочки у него из памяти.

— Девчонка? — недоуменно переспросил юный рыцарь. Не знаю, о ком ты говоришь… Не бойся, с Дровосеком я встречаться не собираюсь. У нас совсем другая цель…

— Какая, если не секрет? — полюбопытствовал Людушка.

Дональд опустил голову, безуспешно пытаясь собраться с мыслями.

— Не знаю, — после долгой паузы ответил он.

— Замечательно, превосходно! — воскликнул людоед. — я так и думал. Это так захватывающе интересно: идти неизвестно куда и непонятно зачем! Если позволите, я сейчас сочиню стишок об этом…

Два дня маленький отряд двигался по Голубой стране, уходя все дальше идальше на север. Дональд избегал всех встречных селений, и сделать это при остром нюхе Полкана и Людушки было совсем не сложно. Несколько раз на пути им встречались большие сады, полные спелых фруктов. Дональд с удовольствием угощался свежими яблоками и грушами, а Людушка так просто закатывал настоящие пиры.

Несмотря на всю осторожность Дональда, несколько фермеров-Жевунов все же заметили необычный отряд. Завидев огромного людоеда с дубиной на плече, они с воплями бросились бежать. Но, странное дело, не добежав до деревни, они почему-то забыли о только что пережитом страхе. Недоуменно пожав плечами, крестьяне вернулись на свои поля,

На третий день путникам открылась холмистая равнина. Дональд выбрал холм повыше и взобрался по его крутым склонам. Полкан с Джорданом предпочли остаться внизу в теньке, так что юного рыцаря сопровождал один неутомимый Людушка. Добравшись до плоской вершины, оба посмотрели прежде всего назад и увидели то, что давно ожидали: синюю ленту Большой реки.

— Как много воды! — восхитился Людушка, переложив тяжелую дубинку с плеча на плечо. Никогда не видел настоящей реки, мой бесценный рыцарь. Наверное, в ней растет множество очень вкусных растений?

— Не думаю, что водоросли придутся тебе по вкусу, — уклончиво ответил Дональд. — Посмотри-ка вон туда.

Юноша указал на север. В нескольких милях от холма, из густого леса, в небо поднимался столб грязно-серого дыма.

Людоед втянул воздух широкими ноздрями и поморщился.

— Фу, как дурно пахнет! Не знаю уж, что готовят на этом далеком костре, но я это есть не стану. По-моему, это вообще не еда.

— Надо поехать, посмотреть, — после некоторого раздумья сказал Дональд. — Тем более что нам по дороге.

Людушка не посмел возражать, а только со вздохом подтянул штаны. Несмотря на то что он ежедневно поглощал огромное количество листьев, живот толстяка стал постепенно уменьшаться. Это очень огорчало людоеда, хотя вслух говорить о своих переживаниях он не решался.

Спустившись с подножия холма, они увидели Джердана. Конь был явно чем-то встревожен и нервно бил копытом по земле. Из-за холмов доносился заливистый лай.

Через несколько минут прибежал Полкан.

— Что случилось? — недовольно спросил Дональд. — Гонялся за зайцем? Подходящее занятие для бойца моего отряда, нечего сказать!

Пес виновато завилял хвостом, но все же осмелился возразить:

— Прости, хозяин, но это был не заяц.

— Выходит, ты опустился до охоты за мышами? — презрительно усмехнулся Дональд.

— Не похожа эта штука на мышь!

— Какая штука? — насторожился юный рыцарь.

— Сам не знаю! Я давно хотел сказать, хозяин, да чего-то не решался. Только мне кажется, что от самой заброшенной деревни Жевунов за нами кто-то крадется!

— А как же твое собачье чутье? — удивился юноша.

— В том-то и дело, хозяин, эта штука никак не пахнет! Но я слышу иногда тихие шаги. А недавно я эту самую штуку увидел среди камней. Но она куда-то скрылась, как сквозь землю провалилась…

— Помолчи, — недовольным тоном прервал его Дональд. — Что-то ты в последнее время совсем поглупел, Полкан. Надо было сразу же мне рассказать о своих подозрениях, ясно? И если уж за кем-то гонишься, то надо ловить и тащить ко мне за шиворот. А ты только ворон пугать горазд!

Полкан виновато заскулил и низко опустил мохнатую голову.

— Я обязательно поймаю эту штуку, хозяин!

Дональд молча вскочил в седло и поскакал по звериной тропе в глубь леса. Его спутники торопливо проследовали за своим командиром.

Часа через два ветер донес до путников едкий густой запах. Дональд стал кашлять, а острые на нюх Полкан и Людушка совсем извелись. Наконец людоед не выдержал. Вынув из кармана пару носовых платков, он свернул их в трубочки и засунул себе в ноздри.

Перебравшись через глубокий овраг, путники вышли на огромную поляну. На ней, словно грибы, торчали сотни пней. Посреди поляны возвышалось странное темно-серое сооружение, похожее на недостроенный замок. Рядом стояло приземистое кирпичное здание с высокой трубой. Из трубы клубами валил черный едкий дым. Все звуки леса заглушал мерный звон.

Людушка насторожился.

— Не нравятся мне эти звуки, — заявил он. — По-моему, здесь кто-то кует металл. А раз кто-то что-то кует, то это кузнец. Кузнец! Нет у нас, людоедов, больших врагов, чем кузнецы. Мне об этом папашка рассказывал, а он-то был людоед известный и авторитетный!

Дональд даже бровью не повел и направил коня прямиком к низкому зданию.

— Вот и хорошо, — бросил он через плечо, — пусть кузнец подкует Джердана. А вот и он сам!

Звон стих, дверь здания распахнулась, и из нее вышел могучий человек в черных кожаных штанах, такой же рубашке и длинном фартуке. Кузнец выволок наружу небольшую металлическую плиту и, переведя дух, потащил ее к своему недостроенному замку.

Джердан всхрапнул, и только тогда кузнец заметил нежданных гостей. Он выпрямился и с удивлением посмотрел на странную компанию. Положив на землю плиту, силач с усмешкой сложил на груди мускулистые волосатые руки и стал ждать.

Дональд не спеша приблизился, с любопытством разглядывая кузнеца. Это был, без сомнения, Мигун, но ростом и мощным телосложением он не уступал любому взрослому человеку из Большого мира. У него было широкое, кирпично-красное лицо, окладистая борода и засаленные, неопрятные волосы, стянутые тонким кожаным ремешком.

— Здравствуйте, — вежливо поклонился Дональд, когда конь стал в нескольких шагах от могучего незнакомца.

— Привет, парень, — басисто прогудел Мигун, исподлобья разглядывая юного рыцаря. — А хороши на тебе доспехи, ничего не скажешь! Небось, мастер Гонт постарался? Хотя нет, у него другая манера клепать швы…

— Если не ошибаюсь, вы Мигун? — спросил Дональд, пропуская мимо ушей слова кузнеца.

— А кто же еще? — ухмыльнулся кузнец. — А вот ты, парень, что-то на Жевуна не походишь. Рудокоп, что ли? А этот толстяк, провалиться мне на месте, сам людоед! Славная же компания ко мне наведалась… Один мохнатый зверь чего стоит — в жизни не видал такого!

— Если ты обзовешь меня сурком, то береги свои штаны! — предупредил его Полкан.

Кузнец хохотнул.

— Сам вижу, что ты не барсук. А скакун какой у тебя, парень, красивый да сильный скакун! Никогда не думал, что в наших краях есть такие. Велика же и удивительна страна Торна!

Дональд спешился и, подойдя к Мигуну, протянул ему руку. Силач хмыкнул и сжал юноше кисть словно тисками. По телу юного рыцаря точно пробежала легкая судорога, и его мускулы налились железом. Он ответил кузнецу таким мощным рукопожатием, что улыбка сразу же сползла с прокопченного дымом лица.

— О-о, да у тебя, гляжу, силенка есть, парень! — воскликнул Мигун. — Это хорошо, это я уважаю. Ну что ж, заходите в мой замок, гостями будете.

— Только не я! — поспешно сказал Людушка. — Господин, если не возражаете, я пойду в лес и перекушу там. Здесь, тьфу, такая вонь!

Полкану тоже явно не нравилось, и Дональд отпустил его поохотиться в лесу.

Юноша представился и в ответ узнал, что Мигуна зовут Аргут. Кузнец провел гостя в зал, занимавший весь первый этаж недостроенного железного замка. К огромному своему удивлению, Дональд увидел почти точную копию пиршественного зала Фиолетового дворца! Правда, мебель здесь была совсем другой — грубо срубленной и неумело, хоть и прочно, сколоченной. Зато медные светильники, стоявшие вдоль стен длинного зала, поражали своим изяществом.

Аргут с гордостью обвел взглядом полутемное помещение.

— Что скажешь, Дональд? — пробасил он. Юноша едва сдержал снисходительную улыбку.

— Просто замечательно, мастер Аргут! Вот уж не думал, что в такой глуши увижу самый настоящий дворец, под стать королю.

— Ну, дворец — это, пожалуй, сказано слишком громко… — с деланной скромностью ответил Аргут. — Но замок со временем может получиться недурным. А материал, ты видишь, какой материал? Я кую стены из нержавеющего железа, понял? Куда там до моего замка паршивенькому Фиолетовому дворцу!

Дональд насторожился. Последние слова кузнец произнес с неподдельной ненавистью. Что-то за этим крылось…

Аргут распахнул створки кованого железного шкафа, и вскоре на краю длинного, рассчитанного на добрую сотню гостей стола появилась изумительная железная посуда. На обед Аргут предложил Дональду грибной суп и кусок тушеного мяса.

За обедом юноша без труда вытянул из Аргута его нехитрую историю.

— Понимаешь, парень, всю жизнь мне перекорежил металлический чурбан по имени Железный Дровосек. Слыхал небось о таком? Прожил я в Фиолетовой стране до двадцати с лишним годков и только и слышал каждый день: «Повелитель такой, повелитель сякой, повелитель разэтакий». Чтобы эта ржавая железка ни сделала, все Мигуны кричат «ура!» Он и самый сильный, и самый умный, и самый добрый — слушать тошно. А я что, рыжий? Да среди Мигунов никто мне даже до плеча не доставал, а уж сил у меня всегда на троих хватало. А кузнец какой я был! Во всем краю Торна такого не сыщешь! День и ночь проводил я в своей кузнице, ковал ограды, ворота, кирки да лопаты, словом, никакой работой не гнушался. Почитай, в каждой деревне фермеры моими косами пшеницу косили. И все равно эти болваны только и знали, что своего железного идола прославлять. А на меня, мастера Аргута, ноль внимания. Рассердился я однажды да и поехал в Басту на этого самого Дровосека поглядеть. Мой родич работал садовником у правителя, он меня однажды вечером и провел тайком во дворец. Как я увидел залы да комнаты и мебель дорогую да люстры хрустальные, так и совсем покой потерял. Думаю: «За что же все эти богатства несметные одному куску железа достались?» Такая злость меня взяла, что на следующий день я ушел куда глаза глядят, подальше от родных мест. С тех пор и живу один в этой глуши да замок себе строю. И будет он не хуже Фиолетового дворца, это я точно говорю! Дональд доел мясо, запил его терпким квасом и пристально посмотрел в глаза могучему кузнецу.

— Зачем же так надрываться, дорогой Аргут? Всем ваш железный замок хорош, слов нет, но кто про него знает? Никто. Несправедливо, что такой искусный кузнец пропадает в безвестности в этом медвежьем углу. А что, если вы будете жить в самом Фиолетовом дворце, всем Мигунам на зависть?

Аргут удивился.

— Да кто же меня туда пустит?

— А зачем вам ждать, когда вас пустят? — вкрадчиво спросил Дональд. — Надо пойти и силой занять дворец!

Аргут вытаращил глаза.

— Это как — силой? То есть поднять бунт против Дровосека?

Юный рыцарь откинулся на спинку стула и спокойно кивнул.

— Именно так, любезный Аргут. И дело не в том, Дровосек живет в Фиолетовом дворце или какой-нибудь другой правитель. За время, пока вы жили отшельником, в краю Торна многое изменилось. Одно осталось по-прежнему: такие, как вы, простые кузнецы, пахари и плотники, ютятся в деревянных домишках, а во дворцах в роскоши живут короли да феи. Этих бездельников по пальцам одной руки можно посчитать, а обиженных и обездоленных тысячи и тысячи!

Аргут осушил кружку кваса и, сощурясь, процедил:

— Выходит, ты бунтарь, рыцарь?

Дональд кивнул. До сих пор он и сам толком не понимал, зачем начал собирать свой отряд. Теперь же все стало просто и ясно: конечно же, он должен поднять восстание в краю Торна! Мерзкие Мигуны и жители Зеленой страны прогнали его дорогую Корину — пускай же они понесут за это заслуженное наказание! Неплохо было бы также настроить простодушных Болтунов против Стеллы. С воинственными Марранами проблем не будет: этих глупцов не трудно будет заставить воевать против всех сразу! А ведь есть еще и подземные рудокопы, обиженные на весь белый свет… Да, так и надо сделать! Тогда Властелин будет доволен.

— Нет, — неожиданно покачал головой Аргут.

— Почему нет? — опешил Дональд.

— Все ты правильно говоришь, рыцарь, да на что мне сдался чужой дворец? — резонно возразил ему кузнец. — Я не какой-нибудь бездельник, чтобы распускать губы на чужое! Слава Торну, у меня руки и голова есть, так что я сам себе замок выстрою. Дровосека не люблю, это верно, но в воры и разбойники записываться не собираюсь!

— Вот как ты заговорил, кузнец… — холодно процедил Дональд.

Он достал из кармана маленький хрустальный шарик и поднял его над головой. Тотчас все свечи в большом зале разом вспыхнули тревожным голубым пламенем. Аргут с проклятием вскочил на ноги, потянулся волосатой рукой к кочерге, стоявшей у железного камина, — и замер. Некоторое время он оцепенело глядел на Дональда, а затем в его карих глазах появилось выражение покорности. Кузнец тяжело опустился на стул и еле слышно произнес:

— Я готов следовать за тобой, Черный рыцарь.

— Так-то лучше! — усмехнулся юноша. — Увидишь, Аргут, мы с тобой устроим веселую жизнь для всех королей и фей Волшебной страны! А тебе я подарю после победы Фиолетовый дворец. Пусть Дровосек отправляется в лес и живет там в хижине.

Аргут подобострастно захихикал.

— А мы тем временем тот лес подожжем, верно? Вот бы поглядеть, как эта железяка расплавится, словно медная монета, ха-ха! Ох и повеселимся мы с тобой, Черный рыцарь, ох и потешимся! Война королям и феям, война!

Кузнец так ударил по столу кулаком, что дубовые доски не выдержали и греснули.

Так отряд Дональда приобрел еще одного, могучего и беспощадного бойца.

Глава девятая. КАРРЯГА.

К вечеру Дональд и его спутники пересекли долину холмов и увидели далеко впереди словно бы темное облако, опустившееся на землю. Джердан тревожно заржал и замотал головой. Он явно не хотел приближаться к странному месту.

Людушка тоже посмурнел.

— Мой господин, разве мы пойдем через этот синий туман? — горестно спросил он. — Бр-р-р, да там же, наверняка, очень холодно и сыро! Почему бы нам не свернуть направо, к Большой реке? По берегу идти легче и веселее… ой-ой!

Полкан вцепился мощными челюстями ему в ногу, так что толстяк невольно плюхнулся на землю.

— Да кто ты такой, чтобы возражать хозяину?! — залился лаем пес в лицо Людушке. — В темноте нам будет еще веселее!

Аргут ухмыльнулся и переложил свой громадный молот с плеча на плечо. Людоед оказался, к его удивлению, довольно трусоватым и к тому же болтливым, как сорока. Впрочем, это даже нравилось немногословному Мигуну. В пути толстяк развлекал всех рассказами, которые некогда услышал от доверчивых простаков, навещавших его замок в лесу. Еще он умел мигом сочинять смешные стишки по любому поводу — разумеется, в то время, когда не был занят жеванием листьев.

— Темнота — это пустяки, — заметил Аргут. — Но темнота посреди дня — это уже пахнет колдовством. Не терплю никакого чародейства.

— И я тоже! — поддержал его Людушка. — Однажды волшебница Корина заставила меня всю ночь простоять по колени в холодной воде. Больше того, она не дала себя съесть, и я едва не умер от голода. Это было ужасно!

Дональд улыбнулся и тронул Джердана с места.

Вскоре улыбка на его губах погасла. Синее облако, лежащее впереди у самой земли, внезапно пришло в движение. Оно словно бы закипело и выбросило навстречу путникам при длинных «языка». Языки на глазах стали темнеть, густеть и свертываться в клубки, которые через несколько мгновений превратились в трех чудовищ, напоминающих громадных пауков на мощных суставчатых ногах, с четырьмя парами рачьих клешней и десятком шарообразных глаз на длинных змеевидных отростках.

— Та-ак… — басисто протянул Аргут и, поплевав на ладони, крутанул молотом над головой. — И то дело! Славно разомнемся!

Пес залился лаем. Шерсть на загривке вздыбилась, глаза потемнели от ярости. Чудовища были раз в пять больше него, но Полкан не испытывал ни тени страха — ведь его хозяин был в опасности!

Людушка, напротив, отнюдь не рвался в бой.

— Я же говорил, господин Дональд, что надо было идти к Большой реке, — укоризненно покачал он головой. — Что хорошего можно ждать от облака тьмы? К тому же эти жуткие создания выглядят так неаппетитно, бр-р-р! Может быть, мы разойдемся с ними миром, а?

Дональд отстегнул от луки седла свой черный шлем, надел его и опустил забрало. Юношу пробирала нервная дрожь. Он уже не раз вступал в схватку с подземными монстрами в ущелье Черных драконов. Но тогда рядом был, хоть и молодой, но опытный Чангар… Юный рыцарь выхватил меч и произнес:

— Настала пора показать, на что мы способны. Джердан, вперед!

Конь заржал и понесся к чудовищу, которое находилось в центре. Людушке достался «паук» на левом фланге, а Аргуту — на правом. Полкан же колебался, не зная, кому в бою больше понадобится его помощь.

«Пауки» оказались злобными и коварными противниками. Первым чуть не вышел из строя Аргут. Стоило кузнецу занести молот над головой, как его многоногий и многорукий соперник подхватил с земли горсть песка и бросил его Мигуну прямо в глаза. Аргут охнул и отступил на шаг, почти ничего не видя. Тут же на него обрушился удар клешневидной лапы, сбивший сначала силача с ног. Если бы не подоспел Полкан, то Аргуту пришлось бы худо.

Людушка оказался не так прост, как его товарищ по отряду. В тот момент, когда его противник опустил лапу к земле, людоед внезапно чихнул и, достав из кармана большой носовой платок, закрыл им лицо. Песок, брошенный монстром, ничуть ему не повредил.

— Апчхи! — еще раз звучно чихнул Людушка. — Вам не кажется, уважаемый незнакомец, что ветер как-то сыроват? О-о, да вам в глаз попала соринка… Возьмите, дружище!

С широкой улыбкой Людушка протянул противнику носовой платок. Чудовище опешило. Глаза на стебельках изогнулись, чтобы получше рассмотреть странный предмет.

Людоед только этого и ждал. Он набросил платок на глаза монстра, а затем угостил соперника могучим ударом дубины. Чудовище взвыло от боли и отпрыгнуло назад.

— Куда же вы, незнакомец? — удивился Людушка. — Мы только-только завязали наше приятное знакомство.

Дональд тем временем с трудом отбивал натиски своего «паука». Юный рыцарь двумя точными ударами меча отсек несколько глаз у соперника и одну из его цепких клешней. Но и порождение мрака не осталось в долгу. От его мощных ударов на черных доспехах зияли глубокие вмятины. Джердану тоже досталось — на боку коня кровоточила длинная рана.

Хуже всех пришлось Аргуту. Его соперник был, похоже, поопытнее своих собратьев. Он наносил удары сразу всеми восемью лапами и неустанно теснил кузнеца и Полкана. И все же именно Аргут первым одержал победу в бою. Изловчившись, Мигун поднырнул под занесенные над ним клешни и с сокрушительной силой обрушил молот на туловище чудовища. «Паук» грузно осел на землю. Еще два удара — и с ним было покончено.

Дональд действовал иначе. Не обращая внимания на полученные ушибы, он последовательно отсекал один глаз противника за другим. Наконец «паук» ослеп. Он беспорядочно колотил лапами во все стороны, щелкал клешнями, злобно шипел — но уже не был опасен. Юный рыцарь выбрал удобный момент и вонзил меч по самую рукоять в округлое тело. «Паук» беспомощно замахал клешнями, и Дональду даже стало жаль ослепшего гиганта. Но тотчас он услышал знакомый шуршащий голос: «Добей его!» и вновь не смог противостоять воле Пакира.

Людушка тем временем успел рассказать своему противнику несколько забавных и поучительных историй из своей жизни и даже сочинить про «паука» приятный стишок.

Заодно толстяк не забывал потчевать чудовище дубиной, так что у того вскоре бессильно обвисли все лапы-клешни. Поняв, что с Людушкой справиться не удастся, черный монстр бросился наутек обратно в облако и вскоре растворился во тьме.

— Куда же вы? — обиженно кричал ему вслед Людушка. — Я не успел рассказать вам самое интересное про свой замок! Просто обидно такое неуважение, честное-пречестное слово…

Дональд созвал свой небольшой отряд. Оказалось, что все, кроме Людушки, получили ранения, к счастью, не очень серьезные.

— Надеюсь, мой господин, сейчас-то мы свернем к Большой реке? — с надеждой спросил толстяк. — По-моему, одной драки за день вполне достаточно. Тем более что я сегодня толком не обедал.

— И то правда, — неожиданно согласился с ним Аргут. — В этом облаке может таиться еще много всякой нечисти. Попробуй с ними в темноте справиться!

Дональд снял шлем и вновь приторочил его к седлу.

— Нет, — возразил он. — Неужели вы не понимаете, что наш путь — это ТЕМНЫЙ ПУТЬ? Никто нас убивать не собирается, это было просто первое серьезное испытание. И наверняка не последнее. Эй, Полкан, ты куда?

Пес весь день словно был на иголках. Он чувствовал, что кто-то продолжает красться за отрядом, но никак не мог застать наглеца врасплох. Порой Полкан отчетливо слышал чьи-то осторожные шаги, но стоило ему обернуться, как все стихало. Среди редких деревьев и кустарников, покрывавших долину, не было заметно ни одного живого существа. Не ощущалось никаких знакомых запахов, и это выводило Полкана из себя.

Во время боя с чудовищами псу, понятно, некогда было думать о таинственном соглядатае. Однако, отдыхая после победы, он решил схитрить. Полкан занялся зализыванием своих ран и так поднял заднюю лапу, что почти полностью закрыл ею свои глаза. Почти, но не совсем. И в ту же секунду он заметил, как из-за спины одного из поверженных монстров высунулась чья-то острая мордочка. Поблизости не было ни одного дерева или даже кустика, так что пес с радостным лаем помчался к «пауку».

Вернулся он, неся в пасти тонкое, длинное и многоногое существо. Оно отчаянно извивалось, пытаясь вырваться, но мощные челюсти крепко держали странное создание.

— Что ты притащил? — изумился Дональд, подходя поближе. — Да это же самая обыкновенная коряга!

Существо перестало вырываться и трескучим, противным голосом возразило:

— И вовсе не обыкновенная! И не коряга, а Карряга!

Людушка всплеснул пухлыми руками.

— Глазам своим не верю! Никогда не слышал, чтобы сухая ветка разговаривала. Ах, как жаль, уважаемая Карряга, что на вас нет листьев!

Повинуясь знаку Дональда, пес отпустил живую корягу. Та упала на свои восемь сучков, которые заменяли ей ноги, и встряхнулась, точно мокрая собака.

Аргут покачал головой, глядя на нее.

— Чудеса, да и только! — сказал он. — Сколько таких коряг я сжег в своей плавильной печи, и ни одна даже не пискнула. А у этой вон и пасть есть!

Действительно, один из двух концов коряги был расщеплен. Это и давало живрасту возможность разговаривать. Маленькие сучки рядом с «пастью» служили ей «глазами».

Первый приступ изумления прошел, и Дональд сурово свел брови.

— Зачем ты следила за нами? Кто тебя послал? Карряга изогнулась и, словно пес, почесала задней «лапой» свою узкую «голову».

— Сам знаешь кто, — спокойно ответила она.

Юный рыцарь опешил. Поймав на себе удивленные взгляды спутников, он поспешно спросил:

— Наверное, ты хочешь, чтобы мы отпустили тебя?

— Еще чего! — возмутилась Карряга. — Нет уж, дружок, теперь я буду следовать за тобой словно тень. Не бойся, не укушу! Наоборот, буду тебе полезней, чем это глупое лохматое животное.

— Р-р-гав, разговаривай вежливо! — залаял возмущенный Полкан. — Хозяин, разреши, я раздеру эту гнилую ветку на щепки?

Дональд покачал головой.

— Нет. Карряга пойдет с нами. Но ты, Полкан, не своди с нее глаз. Надо убедиться, та ли она, за кого себя выдает. А теперь самое время подкрепиться.

Людушка оживился и, потирая пухлые руки, уселся на валун поближе к тюку с едой. Аргут устроился рядом и выбрал себе кусок мяса побольше. Людоед с завистью посмотрел на него, но сам обошелся яблоками и грушами.

Поев, путники стали вновь собираться в путь. И только тут они заметили, что тела двух убитых чудовищ исчезли. Остались лишь небольшие облачка тумана, которые ветер медленно относил к барьеру синей мглы.

— Колдовство… — пробормотал Аргут, задумчиво поглаживая рукоять молота. — И зачем я оставил свой Железный замок? Жил бы там себе припеваючи… Э-эх, что теперь горевать? Веди нас, господин Черный рыцарь!

Маленький отряд вновь двинулся в путь. На этот раз справа от Джердана бежал верный Полкан, а слева — быстро семенила лапками-сучками Карряга. Ее узкая голова была приподнята так, что живое растение ни на мгновение не упускало из виду юного рыцаря. И от этого холодного изучающего взгляда Дональду было не по себе.

Проехав около мили, путники погрузились в густой синий туман.

Глава десятая. ЧЕЛОВЕК-ЯЩЕР.

Путь через темное облако занял несколько часов. Дональд вел отряд между приземистых холмов, по хлюпающей, болотистой почве. Изредка им встречались толстые остовы деревьев да небольшие озера, заросшие по берегам камышом. В небе по-прежнему сияли лишь холодные звезды.

Путники приумолкли. Каждую минуту они ожидали нападения чудовищ, но ничего не происходило, и оттого было еще страшнее.

— Бр-р-р, сырость-то какая… — наконец не выдержал Людушка. — Этак можно запросто и простуду подцепить. У меня сапожки невысокие, да еще из мягкой кожи… Ой! Ну вот, опять в лужу угодил!

— Да замолчи ты, балаболка! — в сердцах выпалил Аргут. — И без тебя тошно… Эй, глядите!

Кузнец указал направо. Там, среди обширного болота, колыхались какие-то бледные тени. Это были грибы — серые, на длинных ножках, со шляпками в виде пожухлых колокольчиков.

Дональд повернул коня, и вскоре маленький отряд уже стоял на берегу необычного болота. Оно кипело жизнью. В густых водорослях то там, то здесь слышались тяжелые всплески. «Неужели тут водится рыба?» с удивлением подумал Дональд. Но Полкан развеял его сомнения. Пес бросился в зловонную жижу и выволок на берег отчаянно бьющееся существо. Юноша присел возле него на корточки и, с изумлением понял, что он уже видел эту тварь. Это была миниатюрная копия двухголового летающего змея, какие не раз появлялись из глубин ущелья Черных драконов.

— Ничего но понимаю, — пробормотал Дональд. — Да это же…

— Просто болотная ящерица, — прервала его скрипящим голосом Карряга. — Их полно в этих местах, уж я-то знаю. Их укусы очень ядовиты, бледные поганки, кстати, тоже не подарок.

Услышан это, Полкан быстро отпрыгнул от бьющейся на берегу двухголовой змеи. Людушка тоже поспешил отойти в сторонку.

— Фу, какая гадость! — сказал он. — Терпеть не могу змей. А эта еще и двухголовая! Не слышал, чтобы в краю Торна такие водились…

Ответом ему было гулкое эхо, несущееся, казалось, со всех сторон. Хотя возможно, что это был вой каких-то животных.

Карряга даже подскочила на месте.

— Никогда не произноси во Тьме это имя! — злобно прошипела она. — Никогда, понял ты, ходячий кусок мяса?

Аргут недовольно сдвинул брови.

— Это еще почему? — возразил он. — Разве мы не находимся в краю То… краю То…

Кузнец смолк, чувствуя, что его язык словно прилип к гортани.

— Пошли дальше, — мрачно произнес Дональд. — И делайте так, как говорит уважаемая Карряга, — иначе мы отсюда можем вообще не выбраться.

Никто не посмел ему возразить, но сам юноша был очень озадачен. «Неужели Тьма уже пустила свои корни здесь, на поверхности земли? — подумал он. — Пакир, я не люблю тьму, я люблю солнце. Зачем ты сделал меня своим слугой; куда я иду и зачем?».

Но знакомый шипящий голос молчал.

Вскоре на пути выросла стена леса. Когда-то здесь росли могучие дубы, ясени и тополя, но нынче все они превратились в полусгнившие стволы. Аргут даже крякнул от удивления, пощупав кору одного из мертвых гигантов.

— Да этот дуб словно трухлявый пень! — сказал кузнец. — И что это с ним случилось? Никогда такого не видел. Даже не верится, что мы идем по Голубой стране… Или уже не по Голубой?

Дональд молчал, погруженный в свои мысли.

Маленький отряд попытался обойти мертвый лес справа. Идти во мгле было нелегко, на пути часто попадались ямы и небольшие овраги. Впереди теперь бежали Полкан и Карряга, выбирая для своих спутников дорогу поудобнее. И вот перед ними вырос холм… нет, не холм, а развалины какого-то огромного строения.

— Ого! — воскликнул Аргут. — Провалиться мне на месте, если это не дворец или замок… Господин, надо посмотреть, что это за штука!

Дональд хотел было свернуть к развалинам, но Карряга изогнулась и преградила ему путь.

— Туда нельзя! — злобно зашипела она. — Нельзя!

— Почему нельзя? — удивился Аргут. — А если там лежат несметные сокровища? Да и просто интересно узнать, кто воздвиг этакую громадину. Может быть, наш брат кузнец?

Людушка тоже был недоволен.

— Господин рыцарь, почему вы позволяете распоряжаться этой трухлявой ветке? — возмутился он. — Я тоже хочу взглянуть на замок хотя бы одним глазком. В каждом уважающем себя замке есть большой подвал, уверяю вас. А в подвале бывает много вкусных-превкусных вещей. Я страшно проголодался после боя с чудовищами, а вокруг нет ни одного самого завалящегося листика.

— Толстяк прав! — залаял Полкан. — Не хватало еще, чтобы всякая там коряга нами командовала!

Дональд колебался. Здесь, в облаке синей тьмы, он почему-то чувствовал себя более свободно, чем при свете солнца. И в его ушах больше не звучал завораживающий, леденящий голос Пакира.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы заглянем в развалины, но ненадолго.

Карряга злобно зашипела, но все же была вынуждена уступить дорогу коню.

Разрушенный замок стоял на плоской вершине невысокого холма. Его подножие окружал глубокий ров, — сейчас заполненный болотной жижей. Подвесной мост был опущен, и Джердан осторожно ступил ногами на толстые, но сильно прогнившие доски.

Некогда замок опоясывала мощная каменная стена, от которой теперь остались лишь груды обломков. Но приворотная башня сохранилась почти полностью, и путники различили на ней странный герб, изображавший нечто вроде огромной летающей мыши. При виде герба Карряга издала злобный вопль, но на нее никто не обратил внимания.

Маленький отряд вошел в проем ворот, переступил через обвалившиеся сгнившие створки и оказался перед квадратной башней. Что бы ни разрушило в далеком прошлом замок, главный удар пришелся именно по ней. Несмотря на то что башня была сложена из огромных тесаных камней, верхняя ее часть была размолота вдребезги, и осколки теперь грудами лежали вдоль стен.

— Ого, — негромко промолвил Аргут, удивленно покачивая головой. — Кто-то славно угостил эту башню ударом молота. Представляю, что это был за молот и что это был за кузнец!

Людушка пошевелил мясистым носом, принюхиваясь.

— Ничем вкусным не пахнет, — обиженно заявил он. — Даже обидно, честное-пречестное слово! Тоже мне замок…

Карряга фыркнула и зашипела:

— Я же говорила, что здесь делать нечего. Пойдемте отсюда поскорее…

— Да, надо идти, — нехотя согласился Дональд. — Нет, постой!

Он заметил на верху башни что-то, напоминающее огромную птицу или летучую мышь. В густой мгле было плохо видно, но, без сомнения, это было живое существо!

— Эй, кто там следит за нами? — крикнул Дональд, приподнявшись в седле. — Спускайся вниз, мы не причиним тебе вреда!

Странная «птица» даже не пошевелилась. Тогда Дональд отстегнул от седла лук, вложил в него стрелу и натянул тетиву.

— Я говорю, спускайся! — крикнул он.

И тогда «птица» расправила короткие крылья и плавно спланировала на землю. Людоед и Аргут на всякий случай подняли свое оружие. Полкан зашелся лаем, а Карряга, шипя и что-то тихо бормоча, попятилась к воротам.

Перед путниками стояло существо ростом чуть выше Дональда. Оно напоминало человека, но все его тело, крылья и лицо покрывала чешуя. Нос человека-ящера был сплюснутым, с широкими ноздрями. Вместо рта виднелась узкая безгубая щель, зато глаза были огромными, синими и сияющими.

— Кто ты? — спросил Дональд, не отпуская натянутую тетиву.

— Я — Эльг, хозяин этого замка, — высоким, гортанным голосом ответил человек-ящер. — А кто вы, непрошеные гости?

Дональд коротко представил себя и своих спутников. Эльг внимательно оглядел всю компанию, а на Карряге его взгляд задержался особенно долго.

— Куда вы направляетесь? — наконец спросил он.

— В Желтую страну, — ответил Дональд.

Эльг покачал своей чешуйчатой, лишенной волос головой.

— Вы выбрали не лучший путь, — сказал он. — В Мертвом лесу водится немало опасных тварей, да и в соседних болотах их полным-полно. Правда, до Лунной реки отсюда всего миль десять, но их вам будет нелегко одолеть.

— Может, вы станете нашим проводником, уважаемый Эльг? — спросил Дональд.

Человек-ящер сложил на груди руки с длинными пальцами, увенчанными крючковатыми когтями, и спросил:

— А чем вы расплатитесь со мной, рыцарь? Мне нужно только одно… — и он указал на меч, висевший на поясе Дональда.

Людушка и Аргут возмущенно охнули, но Дональд предостерегающе поднял руку.

— Рыцарь не может оставаться без меча, — спокойно произнес он. — Нам предстоит долгое, опасное странствие, и я не могу лишиться своего самого сильного оружия.

Человек-ящер кивнул, не сводя с пояса Дональда сияющих глаз.

— Это верно, — согласился он, — но разве Мигун с молотом в руке — не кузнец? Он может выковать оружие из любого куска металла. И разве не к Мечу вы держите путь?

— Ты говоришь загадками, Эльг, — холодно ответил Дональд. — Я не вполне понимаю тебя. Что ж, если ты не хочешь нам помочь — это твое дело. Мой отряд уже показал себя в бою. В случае нужды мы сделаем это вновь.

— Правильно! — завизжала Карряга. — Не верьте этой ящерице! Пускай улетает в свои развалины.

Все, даже Джердан, дружно закивали, соглашаясь с корягой. Но Дональд не спешил уезжать.

— Зачем тебе мой меч, Эльг? — спросил он. — С кем ты собираешься воевать?

Эльг покачал головой:

— Ни с кем. Все твари по обеим берегам Лунной реки прекрасно знают меня — знают и боятся. С любым из них я могу разделаться голыми руками! Но меч… ведь его подарил тебе Пакир?

Юный рыцарь был поражен.

— Верно.

— У меня когда-то был точно такой же… — тихо продолжил Эльг. — Мне даже кажется, что это мой меч! Я лишился его в бою давно… очень давно… Дай мне его, дай!

Человек-ящер с приглушенными рыданиями сделал шаг вперед. Немедля на его пути встал Аргут с занесенным молотом. Дональд едва успел остановить его. Сам не зная почему, он отстегнул меч и протянул хозяину разрушенного замка.

— Не делай этого, не делай! — завопила Карряга, но было уже поздно. Эльг внезапно взмахнул крыльями, взлетел в воздух и буквально вырвал из рук юноши оружие.

— Да, это мой меч! — гортанно закричал он, паря в воздухе. — Как долго я ждал этого часа! Теперь я могу вернуться и отомстить…

Дональд молча повернул коня и поехал к воротам. Эльг быстро догнал его. Опустившись на землю, он низко поклонился юному рыцарю.

— Ты совершил удивительный поступок, Дональд, — сказал он взволнованно. — Я тоже был когда-то Черным рыцарем и понимаю, как трудно воину добровольно отдать меч. Но ты проявил великодушие, и отныне я буду служить тебе верой и правдой. Поверь мне, Дональд, у тебя будет меч, да такой, которому нет равных на свете! Прошу только об одном — ни о чем не расспрашивай меня. Настанет день, и ты сам все узнаешь… А теперь вперед — я поведу твой отряд к Лунной реке!

Эльг взмыл в воздух и полетел через арку ворот.

Дональд молча последовал за ним. В его голове царил полный хаос. Как, ну как он мог отдать незнакомцу свое оружие? Правда, привычнее для его руки были все-таки лук со стрелами, но добровольно лишиться меча… Может, такова была воля Пакира?

Но юноша напрасно прислушивался к себе. Властелин молчал, и нельзя было узнать, разгневан ли он поступком своего юного слуги или нет.

Глава одиннадцатая. ПЕЩЕРА ОТШЕЛЬНИКА.

Путники вскоре убедились, что Эльг был бесценным проводником. Он летел невысоко над землей впереди отряда и то и дело выписывал замысловатые зигзаги, огибая стороной коварные ямы, незаметные трещины и топкие болотца. Несколько раз со стороны Мертвого леса доносился свирепый, угрожающий вой неведомых зверей. Эльг отвечал им громкими, гортанными криками, и шум в лесу стихал. Без особых приключений Дональд и его спутники дошли до реки, в глубинах которой сиял тонкий месяц.

Юный рыцарь остановил коня, спешился и подошел к самому урезу воды. Противоположного берега видно не было. Серебристый поток бурлил многочисленными водоворотами. Нечего было и думать преодолеть его вплавь.

— Эльг, на этой реке есть броды? — растерянно спросил Дональд.

— Нет, — ответил человек-ящер.

— Может быть, стоит срубить плот? — предложил кузнец.

— Нет, нет, только не плот! — испуганно воскликнул Людушка. — Я такой толстый-претолстый, что меня ни один плот не выдержит. Правда, за последнее время я здорово похудел, но все равно пойду ко дну, словно камень!

— Не бойся, плот из мертвых деревьев не сколотишь, — усмехнулся Эльг. — Эти стволы давно окаменели и утонут быстрее тебя. Не беспокойтесь, я перенесу всех на противоположный берег.

Дональд в сомнении посмотрел на хрупкого Эльга, но возражать не стал. Да и что еще он мог предложить?

Человек-ящер покружил над путниками и внезапно спикировал на Людушку. Толстяк завизжал от страха, почувствовав, как сзади его обхватили холодные гибкие руки. Еще мгновение — и Людушка летел над стремительным потоком.

— Я боюсь воды, боюсь! — вопил людоед. — Не вздумай утопить меня, иначе я тут же тебя съем, даже косточки целой не оставлю!

Но Эльг оказался на удивление сильным существом. Быстро работая короткими крыльями, он вскоре исчез во мгле, унося перетрусившего Людушку. Через несколько минут человек-ящер вернулся, и по виду его нельзя было сказать, что он устал.

— Теперь твоя очередь, Аргут, — сказал он, и кузнец безропотно подчинился.

Подошел черед Джердана, и Эльг задумался. К счастью, упряжь, подаренная волшебницей Кориной, была поразительно прочной. Крылатый человек ухватил коня за седло и унес в темноту. Вернувшись, Эльг немного передохнул, а затем уже без труда перенес через Лунную реку Дональда, Полкана и Каррягу.

Все, даже ворчливый пес, были поражены силой и ловкостью Эльга. Юный рыцарь прочувствованно пожал ему руку.

— Ты очень помог нам, Эльг, — сказал Дональд. — С тобой мой отряд стал еще сильнее. Но кто ты и как оказался в этом мрачном месте?

Человек-ящер нахмурился.

— Я же просил, Дональд, — не задавай никаких вопросов. Могу сказать лишь одно: нам с тобой по пути. И надо торопиться — к мечу Торна идет еще одни отряд. Кто-нибудь из вас слышал о горе Трех Братьев?

Аргут насторожился.

— Ну я слышал, — ответил кузнец. Моя родная деревня находится милях в тридцати от нее. Но место там недоброе, его сторонятся даже самые бесшабашные Мигуны.

— И откуда же у этой горы такая дурная слава — поинтересовался Дональд.

— Это длинная история, — уклончиво ответил Аргут. — При случае расскажу. Но сначала нам надо выбраться отсюда. Эта проклятая мгла действует мне на нервы.

— И мне тоже, — поддержал его Людушка, дрожа от холода. — К тому же я очень проголодался!

Карряга зашипела:

— Ну что ж, веди нас, Эльг. Только учти, я не доверяю тебе и не спущу с тебя глаз!

Человек-ящер звонко расхохотался, взлетел и направился прочь от Лунной реки. Дональд вскочил на коня и последовал за ним. Карряга по-прежнему бежала перед Джерданом, постоянно подозрительно принюхиваясь и что-то тихо ворча себе под сучковатый нос.

После нескольких часов пути по холмистой, лишенной растительности местности отряд вышел из синего облака мглы. Был полдень. Солнце скрылось за серым покрывалом, лишь изредка появляясь в разрывах облаков. Накрапывал легкий дождь. С севера дул прохладный ветерок. И все же царство тьмы осталось позади, и все путники с восторгом встретили долгожданный дневной свет.

Все — кроме коряги. Когда лучи солнца ненадолго упали на землю, Карряга подняла к небу узкую голову и завыла так, что даже у хладнокровного Аргута мороз прошел по коже.

Эльг последним преодолел границу ночи и дня. Он закрыл лишенные век глаза лезвием меча и медленно спустился по склону холма. Клинок в его руках внезапно вспыхнул, а затем медленно стал гаснуть.

Дональд с удивлением наблюдал за ним. Наконец Эльг опустил оружие, и юный рыцарь увидел на его лице счастливую улыбку.

— Теперь ты понял, Дональд, зачем мне был нужен этот меч? — звенящим от восторга голосом спросил Эльг. — Без него я не мог бы покинуть берега Лунной реки! Я никогда прежде не видел солнца и сразу бы ослеп…

— Ты всю жизнь провел в разрушенном замке? — сочувственно спросил Дональд.

— Нет, — покачал головой Эльг, — но я очутился там очень давно. На берегах Лунной реки время словно бы остановилось. Даже звезды на небе не движутся. Но час моего освобождения настал. Теперь я хочу лишь одного — мстить!

— Мстить? Кому?

— Настанет день, и ты узнаешь об этом, — уклонился от ответа Эльг.

Услышав эти слова, сидевшая неподалеку Карряга что-то злобно пробормотала.

Отряд устроил небольшой привал, чтобы отдохнуть после тяжелого перехода. Аргут с аппетитом пообедал холодным мясом, улегся на влажную траву и немедленно захрапел. К нему присоединился Полкан. Джердан предпочел попастись на склоне холма. Что же касается Людушки, то он приметил невдалеке рощу и помчался к ней во всю прыть. Вскоре деревья в роще стали раскачиваться, словно от порывов сильного ветра, и тишину наполнили треск ломающихся ветвей и смачное чавканье.

Дональд тоже заснул, пристроив под голову седло. Часа через два его разбудил Эльг.

— Прости, господин, но нам надо спешить, — тихо сказал человек-ящер. — Наши соперники двигаются быстрее, чем я ожидал. Они уже пересекли границы Розовой страны!

Потянувшись и зевнув, юный рыцарь с удивлением посмотрел на крылатое существо.

— Откуда ты это знаешь, Эльг? — негромко спросил он. — Разве ты тоже служишь Пакиру?

Лицо Эльга посуровело, в его глазах вспыхнула неприкрытая ненависть.

— Нет, — глухо ответил он. — Но меч Торна должен достаться нам. Я давно мечтал о нем, с первого же дня моего изгнания.

— Изгнания? Откуда? — с любопытством спросил Дональд.

Эльг долго не отвечал, нахмурившись и опустив голову. Затем он нехотя сказал:

— Пакир изгнал меня с острова Горн, из своего подземного царства. Я могу заслужить прощение Владыки, только вернувшись с Мечом. Мы не случайно встретились с тобой, Дональд! Цель у нас одна и соперники — тоже.

— Кто они?

— Я видел их недавно на берегу Лунной реки, — криво усмехнулся крылатый человек. — Они даже не заметили, что я следовал за ними до самого Летающего моста. Но там один из них сбросил в реку рубиновый глаз идола, и меня едва не ослепила стена пламени. Я спасся лишь чудом.

Дональд попросил нового друга поподробнее описать соперников. Выслушав его, юный рыцарь помрачнел.

— Этих путников я хорошо знаю, — сказал он. — Это, без сомнения, Железный Дровосек, правитель Фиолетовой страны. Соломенного человека зовут Страшила, он некогда был королем Изумрудного города. А вот об их спутниках я прежде ничего не слышал. Говоришь, парня зовут Аларм?

— Да, — кивнул Эльг. — Судя по всему, это рудокоп — я насмотрелся на них в Подземном царстве. Остальные два похожи на нашу Каррягу, только побольше и посильнее.

Дональд презрительно усмехнулся.

— По-моему, ты напрасно беспокоишься, Эльг. Из твоего рассказа следует, что только король Гуд представляет для нас опасность. А этот мальчишка-рудокоп… с ним я как-нибудь справлюсь.

Эльг пожал узкими плечами.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением заметил он. — Мост над Лунной рекой был настоящей летающей крепостью…

Он поведал юноше о витязе Фарахе.

— Я дважды вступал с ним в бой и дважды проиграл, — признался Эльг под конец. — Похоже, рудокопу Аларму повезло больше. Если я не ошибся, на нем были серебряные доспехи Фараха, каким-то чудом съежившиеся. Этот мальчишка — искусный и опасный боец. Иначе как он мог завладеть Летающим мостом?

Эльг замолчал и на дальнейшие расспросы Дональда ничего не ответил. Юный рыцарь особенно и не настаивал: пока ему было довольно и того, что он услышал.

К вечеру отряд вновь двинулся в путь. Вскоре далеко на горизонте появилась одинокая гора. С последними лучами заходящего солнца Эльг взмыл высоко в небо, чтобы осмотреть как следует окрестности. Спустившись, он сообщил, что в нескольких десятках миль за горой леса резко меняют цвет с зеленого на золотистый. Это означало, что до Желтой страны уже недалеко.

Ночь отряд провел в лесу, на берегу большого озера. Эльг улетел ненадолго и вернулся с полным мешком яблок и груш. Людушка с Аргуном соорудили несколько удочек и рано утром выловили с десяток крупных рыбин, которых тут же поджарили на костре. Людоед даже прослезился от радости, когда понял: рыбу он есть может! Свою порцию толстяк проглотил с невероятной быстротой и, облизываясь, снова помчался к удочкам.

Дальнейший путь пролегал под сплошным пологом из тесно сплетенных крон деревьев. Эльгу приходилось время от времени подниматься высоко в небо сквозь сплетение ветвей, чтобы уточнить направление движения.

Наконец лес кончился, и перед путниками открылась обширная равнина, испещренная извилистыми оврагами. В двух милях к северу высилась гора, изъеденная десятками пещер. Из одной, самой большой пещеры, вился сизый дымок.

Людушка смешно повел мясистым носом.

— О-о, как вкусно пахнет! — с энтузиазмом воскликнул он. — Сто лет не едал ничего подобного! Клянусь любимой дубинкой папашки, кто-то жарит пирожки с капустой и луком. Господин Черный рыцарь, не навестить ли нам хозяина этой пещеры? Он будет очень рад поделиться с нами своей трапезой, честное-пречестное слово! Я даже стишок подходящий знаю:

Правда, остроумно? Ха-ха-ха!

Посовещавшись, Дональд и Эльг решили последовать совету Людушки. Отряд давно уже шел по необитаемой части Голубой страны, где не ступала нога ни одного Жевуна. Кто же мог поселиться здесь, в глуши?

Подойдя к горе, путники увидели хорошо утоптанную тропинку, ведущую по довольно крутому склону ко входу в большую пещеру. По обе стороны тропинки росли фруктовые деревья, увешанные спелыми плодами необычайного вида. Людушка обомлел от восторга, учуяв их удивительные запахи. Однако, к его величайшему сожалению, Дональд строго-настрого запретил даже касаться плодов.

Юный рыцарь спешился и пошел впереди. За ним следом трусил верный Полкан, а чуть поодаль шли все остальные, за исключением коряги и коня.

Карряга возмущалась, как никогда громко и злобно и ни в какую не желала идти в пещеру. А Джердан, как обычно, предпочел попастись на соседнем лужке.

У входа в пещеру путники остановились. Вид у человека-ящера был очень взволнованный, и Дональд спросил его, почему-то вполголоса:

— Ты ничего не слышал о хозяине этих мест, Эльг? Кому он служит, Тьме или Свету?

Крылатый человек покачал головой.

— Не знаю, — так же тихо ответил он. — Но мне знаком этот запах… так пахнут синие деревья!

Друзья ступили в огромный, не менее двадцати футов высотой туннель. Стены его были на удивление гладкими, и Дональд невольно прикоснулся к ним пальцами. Как ни странно, это был гранит, одна из самых твердых горных пород. Пройдя около сотни шагов, путники очутились в обширной пещере. В центре ее находились грубо вытесанные из дерева стол и стул. Хозяин стоял возле крошечного сада из нескольких десятков карликовых деревьев непривычного синего цвета. Это был глубокий старик, безбородый и совершенно лысый, с морщинистым бледным лицом и карими глазами. Его одежда напоминала обычный холщовый мешок, перехваченный в талии веревкой. Несмотря на царящую в пещере прохладу, старик был бос.

Дональд смущенно кашлянул, привлекая к себе внимание. Старик обернулся, и брови над карими глазами удивленно поползли вверх.

— Темный отряд? — неожиданно молодым и бархатистым голосом промолвил он. — Ну конечно же… Черный рыцарь… людоед… человек-ящер… Мигун… да, все сходится!

— Вы слышали о нас? — спросил пораженный Дональд. — Но от кого?

Старик печально улыбнулся:

— О-о, этого человека давно нет в живых. Когда-то над ним многие насмехались, и я в том числе. Но потом оказалось, что его предсказания сбываются, из года в год, из столетия в столетие… Да вы садитесь, садитесь!

Старик сделал едва заметный жест, и тотчас возле стола появилось четыре стула. Путники молча расселись. Полкан улегся в ногах у Дональда, не сводя с хозяина пещеры внимательных глаз.

— Вы волшебник? — взволнованно спросил Дональд. Глаза старика весело округлились.

— О нет, Черный рыцарь! Я всего лишь скромный садовник Тамиз. Но некогда в молодости я немало лет прожил в обществе магов. Волей-неволей кое-чему научился — так, совершенным пустякам.

Тамиз слегка пошевелил пальцами, что-то пробормотал — и на столе появилось несколько серебряных блюд, наполненных плодами удивительной красоты. Людушка издал урчащий звук и, не замечая укоризненного взгляда Дональда, начал с невероятной скоростью уничтожать персики, бананы, сливы, яблоки и виноград. Как ни странно, стоявшее перед ним блюдо ничуть не пустело. Аргут последовал его примеру без особого энтузиазма. К изумлению кузнеца фрукты на его тарелке имели вкус превосходной жареной оленины. Полкан в это время грыз большую твердую грушу со вкусом сахарной косточки.

Дональд и Эльг из вежливости также отведали плодов, хотя голода не испытывали. Старик тем временем уселся на своем стуле, продолжая с любопытством разглядывать гостей. Дональд поблагодарил хозяина за угощение и спросил:

— Вы сказали, уважаемый Тамиз, что были садовником. Но кому вы служили? Неужели самому…

— О нет, — рассмеялся Тамиз. — Я стар, но не настолько же! Я даже моложе моей прежней госпожи. Вы, конечно же, слышали о ней — это волшебница Стелла, правительница Розовой страны.

Путники молча переглянулись. Даже людоед перестал жевать, услышав это имя.

Старик жестко усмехнулся, заметив, как помрачнели гости.

— Не беспокойтесь, наши с ней пути давно разошлись, — продолжил он. — Свет оказался слишком ярок для меня… не знаю, понимаете ли вы, о чем я говорю…

Дональд внезапно вспомнил об Элли. Всего несколько недель прошло с того дня, как они встретились в маленьком домике в Канзасской степи. Но сейчас ему казалось, что с тех пор прошли долгие годы…

— Кажется, я понимаю вас, уважаемый Тамиз, — тихо сказал юноша. — В последнее время я тоже предпочитаю тень.

— А я — тем более, — согласно кивнул Аргут. — В моей кузнице всегда, знаете ли, сумерки.

— Что уж говорить о нас, людоедах! — воскликнул Лю душка. — Еще в детстве папашка научил меня стишку:

Эльг промолчал. Тамиз внимательно посмотрел на него и неожиданно спросил:

— А что же молчишь ты, раб, порождение мрака? Ума не приложу, как ты выдерживаешь солнечный свет.

— У меня есть меч Мглы, — тихо ответил человек-ящер.

— Меч Мглы? Хм-м… Ты закрыл им глаза, выходя из Ночи в День? — с интересом спросил Тамиз. — Ну конечно же, так поступали все воины Пакира, когда пытались подняться на поверхность. Давненько же это было… Я думал, что мечей Мглы уже и не осталось. Хм-м… странно…

Дональд спросил:

— Что вы делаете в этой пещере, уважаемый Тамиз? Неужели вы живете здесь, словно отшельник?

Старик рассмеялся.

— А я и есть отшельник, мой юный друг. В одиночестве есть своя сладость, уж поверь мне. Всю свою молодость я провел в Розовой стране. Не хвастаясь, скажу: это я создал чудесный сад Стеллы! Но свет начал утомлять мои глаза, а голоса Болтунов — мои уши. Вместо цветов, любящих солнечный свет, я стал выращивать растения, предпочитающие мглу. Тогда Стелла разгневалась на меня, и я покинул Розовую страну. С тех пор я живу здесь, в пещере Дикой горы, и готовлюсь к приходу Тьмы.

Дональд облизал пересохшие губы.

— Я не совсем понимаю вас, уважаемый Тамиз, — осторожно проговорил он.

Тамиз указал рукой на свой крошечный сад.

— Ты видел Мертвый лес на берегу Лунной реки? — спросил старик. — Тьма уже давно царит там, и она погубила все порождения Света.

Деревья, кусты, цветы и даже трава либо исчезли, либо окаменели. Но ныне наступают новые времена, и всю Волшебную страну должны заселить новые растения. Посмотри на эти крошечные деревца, Дональд. Я долго бился над тем, чтобы вывести сорта, которые могли бы жить во тьме, и мне это удалось! Семена моих крошек превратятся лет через двадцать — тридцать в синие сосны, ели, вязы, пихты. Огромные деревья покроют наш край, сменив нынешние жалкие леса. Тьма наступает, ее приход неизбежен, и я готов встретить Новую Эру!

Дональд взглянул на синий сад.

— Выходит, вы, так же как и мы, служите Пакиру? — спросил он.

Тамиз снисходительно посмотрел на него.

— Я служу только самому себе, — мягко ответил он. — Ни разу не был в Подземном царстве, ни разу не разговаривал с его Владыкой. Разве дело в нем? Просто я понимаю: время фей и волшебников Света подходит к концу. Вы слышали последнюю новость? Ее принесли два дня назад аисты из Желтой страны. Виллина навсегда покидает край Торна! А король Гуд добровольно отказался от трона, и Страшила Мудрый не хочет возвращаться в Изумрудный город. Ха-ха, я давно это предвидел! Из прежних великих правителей осталась лишь одна Стелла, но она — воплощенное Добро, прихода Тьмы ей одной не остановить. А теперь появился и ты, Черный рыцарь, со своим Темным отрядом. Я уже говорил, что твой приход был предсказан одним человеком, и это был мой родной дед. Он рассказывал всем желающим древнюю легенду, которая гласит: приход Тьмы начнется тогда, когда могучий Черный рыцарь сумеет завладеть мечом самого Торна! Вот почему я так обрадовался, когда увидел тебя и твоих спутников. Но торопись, мой мальчик, торопись! От аистов я также узнал, что в какое-то далекое путешествие отправились Гуд, Страшила, мальчишка-рудокоп и еще какие-то странные существа. Не сомневаюсь, что Виллина послала их на поиски таинственного урочища Меча.

Дональд поднялся из-за стола. То, что он услышал, наполнило его душу страхом, смешанным с гордостью. Сколько раз, еще будучи в Большом мире, он мечтал о подвигах и о победах над великими воинами и чародеями. И вот свершилось: с его появлением вся Волшебная страна может встать на дыбы! А тогда, после победы, Властелин Тьмы может сделать его…

Юный рыцарь потряс головой, отгоняя от себя сладостные мечты. Поклонившись отшельнику, он сделал знак своим товарищам, и они молча направились к выходу. Дональд подождал, пока все выйдут, и опять повернулся к садовнику:

— Уважаемый Тамиз, вы, кажется, знаете обо всем на свете… Скажите, вы слышали что-нибудь о девочке Элли?

Тамиз нахмурился.

— А-а, фея Изумрудного города… — пренебрежительно ответил он. — Да, конечно, птицы что-то болтали и о ней. Якобы Виллина оставила ее вместо себя Хранительницей края Торна, ха-ха! Старуха, должно быть, совсем выжила из ума. Девчонка такая же фея, как я — Гудвин, Великий и Ужасный! Опасайся не ее, мой мальчик, а Корину. В ее душе есть и Тьма, и Свет, и никто не знает, какая из двух сил возьмет в результате верх. Познакомься с ней, мой мальчик и постарайся подружиться с этой сумасбродкой.

Дональд усмехнулся, вновь поклонился отшельнику и быстрым шагом вышел из пещеры.

Глава двенадцатая. КОРОЛЬ ТЕНЕЙ.

К вечеру следующего дня отряд Дона преодолел сухую, выжженную степь и оказался в Желтой стране. Впереди сияло голубое зеркало озера, на берегу которого росли золотистые деревья.

Среди них оказалось немало фруктовых, и Людушка с радостным визгом бросился к ним. Полкан тоже повеселел и словно щенок стал гоняться за разноцветными бабочками.

Эльг выписывал в небе самые невероятные фигуры, а Джердан спустился к озеру и начал носиться по мелководью, подымая тучи брызг. Переглянувшись, Дональд и Аргут разделись и последовали примеру коня. Одна Карряга, как всегда, была недовольна. Она бегала по берегу и шипела: «Некогда отдых-х-хать! Надо спеш-ш-шить, спеш-ш-шить!».

Отдохнув как следует, путники расселись на берегу под раскидистой ивой и устроили небольшой совет.

— Карряга права — нам надо торопиться, — начал разговор Дональд. Несмотря на жару, он вновь облачился в свои черные доспехи — без них он чувствовал себя неуютно. — Теперь мы знаем, каково наше предназначение, но все же многое остается неясно. Как мы сможем опередить Гуда и Страшилу? Элли наверняка отдала им волшебную трубу — ту, что я нашел в башне на краю ущелья Черных драконов. Наши соперники, быть может, уже давно попали в Фиолетовую страну и нашли Меч…

Эльг в сомнении покачал головой.

— Вряд ли их путь будет проще, чем наш, — заметил он. — У Пакира на поверхности земли немало тайных слуг. До сих пор они ничем не отличались от Жевунов, Болтунов, Мигунов или самых обычных на вид птиц и зверей. Но сейчас пришел их час, и каждый шаг Гуду и его друзьям будет даваться с большим трудом.

— Надеюсь, ржавая железяка все же уцелеет, — зло процедил Аргут. — Я хочу угостить его славным ударом молота.

— А я поглажу его спинку дубинкой! — весело воскликнул Людушка — Ох, расплачусь я с Дровосеком за своего папашку, ох, покуражусь, ох, повеселюсь!

Дональд успокаивающе поднял руку.

— Месть — это замечательно, но не стоит так увлекаться — сказал он. — Не забывайте, наша главная цель — Меч! Так, Карряга?

Живая коряга молча кивнула.

— А теперь надо решать, куда идти дальше, — продолжил Дональд. — Эльг, что ты можешь предложить?

Человек-ящер пожал плечами.

— Я никогда не бывал в Желтой стране, — ответил он. — Но я слышал от отца одну древнюю историю… Если это не легенда, то Властелин однажды сумел захватить в этой стране большой цветущий город. Это было задолго до появления Виллины, сотни лет назад. Тогда здесь царствовал король Сагарот. Пакир сумел подчинить его своей воле, но Росворд, король Зеленой страны, разбил Сагарота в тяжелой битве. Пакир так разгневался на неудачливого слугу, что обрек его на вечные мучения, а столицу Желтой страны превратил в город Теней. Он должен находиться где-то неподалеку.

Дональд пристально взглянул на крылатого человека.

— Ты многое знаешь, Эльг, — сказал он. — И ты жил в Подземном царстве. Кто ты? И почему отшельник назвал тебя рабом?

Эльг помрачнел.

— Я не могу тебе ничего больше рассказать, — промолвил он. — Иначе… Поверь, так будет лучше для нас обоих.

— Не доверяй этой летающей ящ-щ-щерице, не доверяй, Черный рыцарь! — прошипела Карряга, злобно глядя на крылатого человека. — Но сейчас он говорит правду, наш-ш-ш путь ведет к городу Теней!

По просьбе Дональда Эльг взмыл высоко в небо. А когда вернулся, сказал:

— Я видел вдали большое темное пятно посреди золотистой степи. До него миль двадцать на северо-восток.

Дональд вскочил на коня и крикнул:

— Вперед! Мы успеем добраться до наступления ночи.

Когда солнце низко склонилось над волнистым горизонтом, отряд Черного рыцаря уже стоял у стен заброшенного города. Он был велик, больше даже столицы Зеленой страны. Перед путниками поднималась высокая каменная стена, а за ней рос целый лес разнообразных шпилей и башен. Все здания были темно-серого цвета. Лучи солнца гасли в дымчатом тумане, даже не коснувшись черепичных крыш.

— Это город Теней, — первым нарушил долгое молчание Эльг. — Я часто видел его в снах… Дональд, разреши мне остаться здесь, возле ворот.

— Не верь этой ящерице, мой господин! — вновь зашипела Карряга. — Он должен идти вместе со всеми.

Юный рыцарь нахмурился и кивнул.

— Она права, ты должен идти с нами, Эльг, — приказал он. — Мне кажется, что ты знаешь об этом городе куда больше, чем говоришь. Вспомни, разве ты не обещал мне беспрекословно подчиняться?

Эльг опустил крылья и нехотя пошел в сторону ворот. Огромные дубовые створки были наглухо закрыты. Аргут и Людушка изо всех сил налегли на них, и с протяжным скрипом ворота отворились. Первым в образовавшуюся щель проскользнул Полкан. Псу было страшно, но он хотел первым встретить возможную опасность. За ним последовали и все остальные.

На улицах города царил пепельный полумрак. Огромные башни из тесаных камней стояли так близко друг к другу, что порой между ними можно было пройти только боком. Брусчатые мостовые покрывал толстый слой пыли, воздух был прохладным и насыщенным неприятными горьковатыми запахами.

Дональд спешился и пошел вслед за Эльгом, высоко задрав голову. Башни напоминали ему небоскребы Нью-Йорка, он много раз видел их в детстве по телевизору. Однако, в отличие от небоскребов, башни имели сравнительно немного окон, похожих на бойницы, и начинались они лишь футах в десяти над мостовой. Было на удивление тихо, и лишь где-то среди шпилей башен завывал ветер.

Людушка крутил головой во все стороны и принюхивался, шевеля большим мясистым носом.

— Фу, какой здесь отвратительный воздух, — сказал он, первым нарушив молчание. — Не пахнет ничем съедобным. Больше того, не пахнет вообще ничем живым!

— Толстяк прав, — согласился с ним пес — Пошли отсюда, хозяин! Здесь нет никого, даже чудищ.

Полкан залился лаем, заметив рядом какое-то движение. Дональд схватился за кинжал, а кузнец поднял над головой молот. Оглядевшись, они не обнаружили ничего подозрительного.

— Что ты разлаялся, глупец! — раздраженно воскликнул Дональд. — Сам говоришь, город пуст… ого!

Только сейчас юноша заметил, что по стене соседней башни проскользнула какая-то тень, за ней другая, третья… Присмотревшись, Дональд понял — это были тени людей! Вот мимо прошла пышная женщина, держа в руках корзинку — словно торопилась на рынок. За ней неспешно прошествовал худой человек в широкополой шляпе и с тростью в руках. Пару минут спустя в противоположную сторону пробежали двое ребятишек, показывая кому-то кулаки и длинные носы. Казалось, город жил своей обычной жизнью, но это была жизнь теней далекого прошлого.

Дональд нахмурился. Наказание Пакира было страшным по своей жестокости. Уж лучше бы он разрушил город до основания, превратил его в развалины, в груды мелкого щебня!

Юноше пришла в голову неожиданная мысль. Он резко обернулся и в упор спросил следовавшего за ним Эльга:

— Скажи правду — это твой родной город? Человек-ящер вздрогнул. Не выдержав пристального взгляда Черного рыцаря, он опустил голову и пробормотал:

— Да… То есть нет… Здесь когда-то жил мой отец…

— Пакир взял его в рабство в свое Подземное царство? — продолжал наседать Дональд.

— Верно… Отец был главным военачальником у короля Сагарота, и Властелин обрек его на вечные мучения в подземелье на острове Горн. В жены Пакир ему дал одно из своих мерзких чудовищ… От этого брака я и родился.

Дональд с изумлением смотрел на своего спутника.

— Но как же ты оказался на поверхности? Неужели сбежал?

Эльг криво усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Из Царства Пакира нельзя убежать. Но однажды Владыка собрал отряд воинов, который должен был проникнуть в облако мглы возле Лунной реки. Пакира беспокоило, что там обосновалась летающая крепость Торна, с одним из самых славных его воинов — витязем Фарахом. Я стал к тому времени искусным бойцом и согласился пойти на верную смерть, лишь бы хоть ненадолго покинуть ненавистный Подземный мир! Отец прожил там больше тысячи лет, закованный, закованный в цепи, и меня ждала подобная участь. Я предпочел смерть, но остался жив. Фарах напал первым, когда мы отдыхали в старом замке, и обрушил на нас крышу и стены главной башни. Я чудом выбрался из-под развалин и увидел Летающий мост и витязя с серебристым мечом в руке. Он занес оружие над моей головой, но потом внезапно расхохотался и улетел. С тех пор я жил один в разрушенном замке. Вернуться в Подземное царство я боялся и не хотел, а свет солнца был для меня смертелен. К счастью, появился ты с мечом Мглы — тем, что я утерял в бою с Фарахом.

Дональд был потрясен. Эльг казался его сверстником — но какую же странную и мрачную жизнь он успел прожить!

— Но почему ты присоединился к моему отряду? — спросил юноша. — Разве ты не возненавидел Пакира и в твоем сердце нет жажды мести?

Эльг слабо улыбнулся.

— Да, я хочу мстить — но не Пакиру, нет! Это было бы то же самое, что пытаться убить гору, которая погубила твоего отца во время камнепада. Владыка — это не человек, это стихия, это сама Тьма. Но его правая рука, его маршал Хорал… С ним у нас давние счеты. Дважды я вызывал его на поединок, и дважды меня за это бросали в колодцы с морскими чудовищами. Сын раба не может биться на мечах с самим маршалом! Но друг Черного рыцаря, человек, который помог добыть Меч… Ему будет разрешено все, я в этом уверен!

Дональд озадаченно потер переносицу. Эльг многое объяснил, но, похоже, не меньше тайн он предпочел оставить при себе.

— Веди нас, Эльг, — сказал Дональд. — Я хочу встретиться с королем Сагаротом. Он когда-то царствовал в Желтой стране и может помочь нам хотя бы советом.

Маленький отряд продолжил путь среди каменных стен, направляясь к центру города. Улицы стали пошире и заметно круче. Прошло не меньше часа, прежде чем путникам открылась круглая площадь, в центре которой возвышался громадный дворец. Три хрустальных шпиля уходили высоко в клубящиеся облака. Посмотрев вверх, Дональд ощутил сильное головокружение. Ничего более величественного он не видел в жизни! Во дворце были сотни узких окон, десятки этажей — и все это окутывала пепельная мгла. В таком могучем здании мог жить только могущественный король. И тем не менее Пакир с легкостью сокрушил его войско и превратил его столицу в город теней. От мысли, что он, Дональд, служит столь великому колдуну, по телу юноши прошла дрожь восторга.

Аргут, напротив, посмурнел при виде дворца. Он вспомнил свой недостроенный Железный замок и был вынужден признать: тот выглядел бы карликом по сравнению с обиталищем короля Сагарота. Людушка же впервые в жизни онемел. Он даже забыл, что не ел несколько часов.

Путники в молчании вошли через высокую арку ворот и оказались перед лестницей, покрытой истлевшими за столетия коврами. Поднявшись по серым ступеням, они миновали анфиладу из огромных комнат и, наконец, очутились в просторном зале — таком огромном, что в нем мог уместиться весь Изумрудный дворец. Посреди зала стоял янтарный трон, украшенный крупными алмазами и рубинами. На спинке трона виднелся чей-то темный силуэт.

Дональд выступил вперед, опустился на одно колено и негромко сказал:

— Привет тебе, о великий король!

Тень слегка пошевелилась и медленно изогнулась — словно сидящий в кресле невидимый человек хотел внимательно рассмотреть нежданного гостя.

— Черный рыцарь… — по залу пронесся шуршащий старческий голос — Я давно жду тебя…

Дональд поднялся и подошел к трону ближе. Его друзья оставались на месте, стараясь не шевелиться и даже не дышать.

— Я пришел просить тебя о помощи, король Сагарот, — срывающимся от волнения голосом произнес Дональд.

— Знаю… вновь прошелестел негромкий, безжизненный голос. Ты ищешь меч Торна… А это значит, что скоро придет Тьма. Город наконец-то превратится в пыль, а мои бедные подданые-тени сгинут в небытие… О, с какой радостью мы встретим эту минуту избавления! Запомни одну истину Черный рыцарь: ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ, ЧЕМ НЕ ЖИТЬ.

— Я запомню, — сказал Дональд.

— Сотни лет мои соглядатаи-тени рыскали по Волшебной стране в поисках Меча, — продолжал король. — И они нашли его в Фиолетовой стране, неподалеку от горы Трех Братьев. Но этот путь ты проделаешь сам — если сумеешь.

Дональд благодарно склонил голову.

— Нам надо спешить, король, — сказал он. — К Мечу идет еще один отряд.

— Знаю… — глухо ответил Сагарот. — Они уже совсем близко… Но что может быть быстрее тени? Эльг, сын Лоота, выйди вперед!

Крылатый человек робко подошел к трону и преклонил колено.

— Вот каким ты стал… — вздохнул король. — Пакир сделал сына моего лучшего друга полуящером-получеловеком… Это ужасно… но все же лучше, чем участь раба или, тем более, жалкой тени. Если можешь, прости меня, это я виноват во всем. Я хотел служить Тьме, но мое сердце всегда тянулось к солнечному свету. Оттого-то я и проиграл битву в Зеленой стране… Нельзя служить сразу двум богам — Добру и Злу. В ваших сердцах я не вижу пока ни того, ни другого… Но если вы добудете Меч, то Темный отряд станет Черным отрядом, и вы познаете, что такое Зло. Хорошо ли вы все обдумали, ступив на этот путь?

— Мы сделали свой выбор, король, — ответил Дональд. — В этом мире я был лишь жалким стражем ущелья — а в том, другом, я смогу стать королем!

— А я смогу отомстить маршалу Хоралу, который отнял у меня невесту! — звонко произнес Эльг.

— А мы — отомстим ненавистному Дровосеку! — дружно сказали Людушка и Аргут.

Пес и Карряга промолчали, понимая, что вопрос обращен не к ним.

Тень метнулась из стороны в сторону — казалось, Сагарот покачал головой.

— Немногое же вам надо! — с досадой сказал он. — Пакир предлагал мне в тысячу раз большую награду, и все же я до конца не переставал сомневаться… Но каждый идет в жизни своим путем… Только смотрите не пожалейте потом о своем выборе… Эльг, ты молод и полон сил, но все же тебе не по силам перенести своих друзей в Фиолетовую страну…

— Да, король, — кивнул Эльг.

— Тогда ты понесешь их тени… Учти, они вновь превратятся в живых существ, едва ты приземлишься в Фиолетовой стране… лети на восток через Желтую страну, а когда увидишь впереди стену Кругосветных гор, сворачивай на юг… Старайся лететь как можно выше над облаками, если хочешь остаться жив.

— Я понял, король, — сказал Эльг.

— А теперь прощайте… Выходите из дворца, встаньте вокруг Эльга и закройте глаза. Ничего не бойтесь — вы останетесь тенями только до завтрашнего заката…

Король умолк. Дональд и Эльг поклонились пустому трону и торопливо покинули зал.

Возле дворца их поджидал встревоженный конь. Дональд обнял его за шею и коротко рассказал о том, что произошло. Джердан внимательно выслушал друга и энергично закивал головой — мол, он на все согласен!

Все члены отряда встали вокруг Эльга. Человек-ящер широко раскинул крылья и вместе со всеми плотно зажмурил глаза.

Внезапно с вершины центральной башни дворца в землю ударила ослепительная сиреневая молния. Дональда и его спутников окружила стена огня. От жара и ослепительного света всем, даже Карряге, стало дурно. На мгновение тень от каждого из них упала на чешуйчатое тело Эльга. Когда пламя погасло, тени остались на месте.

С гортанным криком то ли ужаса, то ли восторга человек-ящер взмыл в воздух и скрылся в серых клубящихся облаках.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. УРОЧИЩЕ МЕЧА.

Глава тринадцатая. ОЗЕРО СНОВ.

Путешествие через Голубую и Розовую страны не заняло у Аларма и его друзей много времени. Взявшись за руки (а Пеняра с Кустаром — за корни), они с помощью волшебной трубы Торна огромными «прыжками» двигались вдоль правого берега Большой реки. Мимо проносились заливные луга, поля ржи и пшеницы, селения Жевунов и Болтунов, горы Марранов, старые дубовые и ясеневые леса. В первой же встретившейся по пути деревне Аларм раздобыл немного машинного масла, и они с Изумрудиком тщательно смазали все суставы Железного Дровосека.

Во время небольших остановок Страшила разворачивал карту и с сожалением разглядывал многочисленные «белые» пятна, оставшиеся позади на просторах Голубой и Розовой стран. Увы, тайны, скрытые облаками, так и остались пока неразгаданными. Гуд утешающе поглаживал старого друга по плечу.

— Не переживай, Изумрудик, — говорил он, — мы сюда еще вернемся. Теперь мы оба свободные птицы — куда хотим, туда и полетим. Но надо помочь Аларму, это сейчас самое главное.

Страшила только вздыхал в ответ. К чести соломенного человека, он даже не заикнулся о том, чтобы свернуть на юг, к Розовому дворцу. Возможно, они застали бы там не только Стеллу, но и Виллину с Элли и Кориной. Но разве это выход из положения — перекладывать мужские заботы на плечи женщин?

К вечеру следующего дня друзья миновали Солнечный лес — самый большой в Розовой стране — и оказались в краю Мигунов. Климат здесь был чуть прохладней, почва — скуднее и каменистей, а из деревьев преобладали хвойные породы.

Гуд буквально расцвел улыбкой, ступив на землю своего бывшего королевства. Да, отныне здесь правил не он, а Корина, но у Гуда сохранились самые приятные воспоминания о долгих годах, проведенных в Басте. Он искренне любил работящих и мастеровитых Мигунов, и те платили своему железному правителю взаимностью. Многие еще помнили о мрачных временах царствования колдуньи Бастинды и потому желали королю Гуду вечного здоровья. Увы, их железный любимец недавно сам отрекся от престола, передав бразды правления коварной волшебнице. Что-то ждет Мигунов теперь?

Путники решили заночевать возле старой каменоломни, в небольшом деревянном домике на крутом берегу реки. Кустар с Пеняром немедленно отправились на разведку. Аларм разжег костер на поляне, а Гуд со Страшилой расположились рядом на крупных валунах. Смеркалось, на западе зажглись первые звезды. Со стороны соседнего болотца потянулись языки белесого тумана.

Пошел час, другой, а живрасты не возвращались. Аларм встревожился и только было собрался отправиться на поиски, как вдруг из леса выскочил мокрый, обвешанный речными водорослями Пеняр. Он подпрыгивал от возбуждения и размахивал в воздухе коротенькими корнями.

Аларм закричал:

— С Кустаром случилась беда! Он упал в реку и его унесло течением!

Все немедленно вскочили на ноги и помчались к реке. Увы, поиски ни к чему не привели. Течение реки оказалось очень быстрым, и кроме того путникам очень мешала ночная мгла. В конце концов дело закончилось тем, что Гуд поскользнулся и упал с берега в воду. Его еле удалось вытащить общими усилиями. Пришлось поспешно возвращаться к костру и смазывать суставы железного человека, пока они не заржавели.

На Аларма было жалко смотреть, так он был расстроен.

— Как ты думаешь, Изумрудик, бедняга Кустар выплыл из реки — спросил Гуд, смазывая локоть на левой руке — он пострадал от воды больше всего.

— Конечно же, выплыл! — без тени сомнения ответил соломенный человек. — Кустар очень силен и ловок, и к тому же дерево легче воды. Потом могло прибить его к берегу на каком-нибудь крутом повороте. А куда вот он направится дальше — это вопрос. Вряд ли он сумеет нас разыскать.

Аларм мрачно сказал:

— Кустар мало что видел в краю Торна — так же, как и я, кстати. На его месте я направился бы в Изумрудный город. Элли рано или поздно вернется туда и поможет нашему другу. Лишь бы его не затянуло в водоворот…

Некоторое время все трое молчали, прислушиваясь к треску пылающих дров.

— Ладно, не будем об этом, — наконец сказал Аларм. — Чего зря травить себе душу! Кустар спасется — я в этом уверен. Давайте лучше подумаем, куда дальше держать путь. Насколько я понял витязя Фараха, нам надо спешить к урочищу Меча. Туда идет сейчас какой-то другой отряд. Наверняка это слуги Пакира. Мастер Гуд, вы много лет прожили в Фиолетовой стране. Что вы можете нам посоветовать?

Гуд недоуменно пожал могучими плечами.

— Даже не знаю, что вам сказать, друзья, — смущенно ответил он. — Раньше мне казалось, что я исходил этот край вдоль и поперек. Одних дорог сколько я вымостил здесь камнем! Но про урочище Меча я ничего не слышал. Изумрудик, достань-ка еще карту.

Страшила развернул пергаментный свиток, и трое друзей склонились над ним. При колеблющемся свете костра они внимательно осмотрели восточную часть края Торна. В основном ее покрывали леса. Белых облаков тоже было немало. Возможно, под одним из них скрывался тайник Торна — но под каким?

Поразмыслив, Гуд предложил:

— Мне кажется, надо идти вдоль горного хребта. Посмотрите, вблизи Басты и на запад от нее нет ни одного белого облака.

— Но нам тогда придется пробираться через сплошные леса! — возразил Страшила. — Волшебная труба здесь бесполезна. Путешествие пешком может занять недели две, а то и три. А из меня ходок, сами знаете, какой! К тому же, в этакой чаще мы можем пройти в ста шагах от урочища и не заметить его.

— Будем по пути расспрашивать всех встречных Мигунов, а также птиц и зверей, — возразил ему Аларм. — Не может быть, чтобы никто ничего не видел!

Гуд поддержал мальчика.

— Аларм прав, — бодро сказал он. — Не забывай, Изумрудик, я много лет прожил в лесу. Здесь я не заблужусь, будьте уверены! Осмотрим одно заколдованное место за другим. Вот посмотрите — ближайшее белое облако висит посреди леса милях в двадцати отсюда на северо-восток. Почему бы нам не направиться завтра поутру туда?

На том и порешили.

Только к утру Аларм немного успокоился. Он ушел в домик и улегся спать на узкой койке, закрывшись плащом. Страшила же с помощью Гуда соорудил небольшую удочку, накопал червей и стал ловить рыбу прямо с обрыва. Клев был отчаянный, и нитяная леса несколько раз рвалась, не выдерживая напора крупных рыбин. И все же к рассвету соломенный человек наловил несколько десятков окуней. Гуд почистил их и сварил в котелке вкусную уху. Это очень обрадовало проснувшегося мальчика — за ночь он сильно продрог, и горячая уха помогла ему согреться.

Наутро друзья вновь отправились на поиски бедного Кустара. Они прошли несколько километров вдоль берега бурной реки, но живраста так и не нашли. Наверное, за ночь течение унесло Кустара очень далеко от лагеря.

Делать было нечего, и отряд вновь отправился в путь. Аларм с немалым сожалением спрятал подзорную трубу в рюкзак — сейчас она ничем не могла помочь. Том, напротив, повеселел. Путешествовать верхом на добродушном Пеняре для него было куда интереснее, чем нестись словно молния над землей, не успевая ничего вокруг рассмотреть. Медвежонок сразу же затянул одну из своих самодельных песенок, за ней вторую, третью… Припевы он повторял раз по пять, чтобы друзья успели их запомнить и подпевали, кто как умеет. Особенно всем понравилась простенькая песенка на немудреный мотив, сочиненная Томом вчера вечером:

И Гуд со Страшилой и Алармом с готовностью подпевали:

Деревья в лесу росли сравнительно редко, но идти было нелегко — длинные толстые корни торчали из земли, так что приходилось все время смотреть под ноги. Изредка среди раскидистых крон пролетали, беспокойно стрекоча, сороки, но ни одна из них и не подумала спуститься ниже — нежданные гости всех отпугивали. Грибы так и лезли на глаза: пятнистые, полосатые, фиолетовые и зеленые. Некоторые сухие стволы до самой верхушки были облеплены бледно-желтыми шляпками, издававшими приятный сладковатый аромат. Аларм набил ими на всякий случай целую сумку, но затем выбросил. До привала было еще далеко, и набрать свежих грибов можно было в любой момент.

Постепенно местность стала снижаться, траву сменили высокие белые и розовые мхи. То там, то здесь среди камней зажурчали родники. А затем впереди появилось белесое пятно.

Том первым заметил его и испуганно закричал:

— Смотрите! Там облако, самое настоящее облако! Да мы вовсе не спускались, а поднимались на какую-то здоровенную гору!

И в самом деле, было похоже, будто деревья едва ли не по самые макушки утонули в белом тумане. Тумане?!

Да, перед путникамн встала стена колышущегося тумана. До них донеслись резкие запахи водорослей и приглушенный плеск волн. Под ногами захлюпало, и Гуд немедленно остановился — ему вполне хватило недавнего купания в водопаде. Страшила тоже не рвался вперед. Волшебный факел утонул в бурном потоке, и высохнуть соломенному человеку было бы теперь очень не просто. Аларм сделал еще несколько шагов и чуть не провалился по пояс.

Пришлось Тому верхом на Пеняре вновь отправиться в разведку. Минут через пять они вынырнули из тумана, и медвежонок доложил — впереди много воды, больше, чем даже в Большой реке!

— Это несомненно лесное озеро, — кивнул Гуд. Он достал из-за пояса масленку и на всякий случай смазал суставы ног. — Хочешь не хочешь, придется его обходить.

Аларм согласился, но все же попросил:

— Изумрудик, достань-ка карту. Все-таки интересно, куда мы пришли. Таких озер я прежде не встречал.

Страшила взобрался на небольшой холмик, где было посуше, и развернул карту Виллины. Как он и ожидал, белое облако над лесом растаяло, а на его месте появилось большое голубое пятно. Над ним виднелась красная надпись: «Озеро Снов».

— Здесь какая-то ошибка, — озадаченно сказал Страшила и даже слегка потряс пергамент. — По-моему, это место должно было бы называться «Озеро Туманов». Э-э, а что это?

Изумрудик ткнул своим толстым пальцем в карту. На противоположном берегу в зеленую пелену леса уходила какая-то широкая дорога. Почему-то она начиналась от самой воды и быстро терялась среди леса.

— О-о, дорога! — обрадовался Аларм. — И, судя по всему, древняя и давно нехоженная. К тому же до ближайшего селения Мигунов отсюда миль тридцать, не меньше. По-моему, эта дорога нам и нужна.

Никто мальчику не возразил. Зато бурный спор возник о том, как быстрее и лучше добраться до противоположного берега.

— Здесь и говорить не о чем — пойдем пешком! — заявил Страшила. — Я готов хоть сто миль идти в обход, только бы больше не лезть в воду. Фу, да меня уже сейчас хоть выжимай! Солома, к вашему сведению, впитывает влагу даже из тумана.

Аларм упрямо покачал головой и в который раз указал на карту.

— Посмотри, Изумрудик, — разве ты не видишь на нашем берегу причал, а рядом с ним крошечную лодку? Это нарисовано не случайно, карта-то волшебная!

— С одной стороны, Аларм прав, — вздохнул он. — Клянусь Торном, когда на карте появилось озеро, причала на нем не было.

— Нет, был! — возразил Страшила.

— Не было! — сердился Гуд.

— Был, был, был! У тебя просто глаза от сырости заржавели!

— А я говорю, не было! — громогласно воскликнул Гуд и в сердцах так ударил кулаком по соседнему пню, что тот разлетелся в щепки.

Аларм успокоил друзей:

— Вот видишь, Изумрудик, Гуд на моей стороне. А это значит…

— Кто сказал, что я на твоей стороне? — немедленно возразил Дровосек.

— Но ты же только что сказал…

— Я говорил только про причал. Но плыть через озеро я отказываюсь. Сам посуди: если дорога в лесу древняя, то какой же должна быть лодка, что стоит у причала? Да она рассыплется в прах, когда я заберусь на ее борт!

— Не рассыплется, — не очень уверенно возразил Аларм. — И озеро и дорога заколдованные — значит, и лодка тоже. Разве заколдованные лодки могут сгнить? Вспомни Летающий мост, ведь он тоже был деревянный!

Друзья проспорили чуть не полчаса, однако так ни до чего и не договорились. Аларм по-прежнему считал, что обходить озеро бессмысленно — далеко, да и дорогу они наверняка не найдут. Наконец решили обратиться за помощью к Тому. Медвежонок уже один раз выбрал верный путь к серебряному шлему, случайно ткнув в карту лапой. Может, ему и на этот раз повезет?

Но ни Тома, ни Пеняра рядом не было. Воспользовавшись удобным моментом, неугомонный медвежонок улизнул на свою любимую разведку.

Встревожившись не на шутку, трое друзей начали кричать: «Том! Том!» — и вскоре услышали справа еле слышный писк: «Я здесь, здесь! Идите сюда!».

Пришлось идти. Под ногами хлюпало так, что Гуд взял Страшилу на руки. Аларм шел впереди, выбирая путь посуше. Мальчику казалось, что они идут в глубь самого настоящего болота, как вдруг впереди он увидел длинный холм. Но нет, это был не холм, а высокая насыпь, по которой шла дорога, вымощенная гранитной брусчаткой. Выбравшись на нее, друзья приободрились и направились в сторону озера уже в более приятном расположении духа.

Оказалось, что Том с Пеняром нашли старый причал. Возле него на волнах качалась большая лодка с белым парусом и двумя парами весел. Даже в тумане было заметно, с каким поразительным искусством было сделано это небольшое судно. Конечно же, оно легко могло выдержать вес Дровосека.

— Посмотрите, что я нашел! Я нашел этот корабль! — кричал Том, носясь верхом на Пеняре взад-вперед по причалу. — Чур, я буду его капитаном. Помните, как я здорово управлял лодкой на подземной реке и на море Пакира?

При упоминании о трудном путешествии в Подземном царстве все опять помрачнели.

— Типун тебе на язык! — сердито сдвинул брови Страшила. — Еще накличешь какое-нибудь лихо…

Соломенный человек осекся, услышав протяжный вой, несущийся с противоположного берега. Том сразу же притих.

— Ничего, это только волк, — с усмешкой успокоил его Гуд и взмахнул над головой топором. — Давненько мне не приходилось драться с волками! Так и совсем поржаветь можно. Но Изумрудик прав — имя Владыки Тьмы попусту упоминать не стоит.

Рассевшись в лодке на трех широких скамьях, путники отошли от причала. Аларм поставил парус против ветра, и плавание в тумане началось. Гуд со Страшилой затеяли очередной спор, а Том с Пеняром возились между скамьями, мешаясь у всех под ногами.

Однако довольно скоро все пассажиры лодки почувствовали что-то неладное. Ветер то и дело менял направление, и Аларм не успевал отслеживать его парусом. Наконец он огорченно сказал:

— Кажется, я потерял направление…

Страшила пренебрежительно махнул рукой.

— Не огорчайся, куда-нибудь да приплывем, — заявил он. — Слава Торну, мы не на море. А озеро не больше трех миль в ширину. Подумаешь, три мили!

Гуд покачал головой.

— А по-моему, мы кружим на одном месте, — с тревогой сказал он. — И плеска волн у берега не слышно. Э-эх, если бы не туман, мы могли бы воспользоваться волшебной трубой!

Аларм стиснул зубы исосредоточился на управлении парусом. Но как им управлять, если ветер словно в хороводе ходит кругами? Наконец юноша оставил парус в покое.

— Дальше пойдем на веслах, — сказал он. — Этому ветру я больше не доверяю. Гуд, помогай.

Мальчик и железный человек взялись за весла и стали дружно грести. Страшила перебрался на корму — к рулю. Волны усилились, но лодка явно прибавила ходу, и, казалось, теперь ее ничто не могло остановить.

Прошел час, другой… Аларм устал, но Гуд неутомимо работал веслами, что-то негромко напевая себе под нос. Вот-вот из тумана должен был выплыть лесистый берег… вот-вот…

Аларм вдруг перегнулся через борт и вытащил из воды большую ветку.

— Я уже видел ее в самом начале пути, — сказал он взволнованно. — Точно, это была она! Но тогда выходит, что мы продолжаем кружить на месте! Чудеса, да и только…

Страшиле очень хотелось сказать, что он, мол, предупреждал, что он предостерегал, — но соломенный человек сдержался. Аларму и без того было не весело.

Гуд опустил весла.

— Раз мы все время делаем что-то не то, лучше вообще ничего не делать, — предложил он. — Может быть, нас прибьет к берегу течением, если ветер сжалится…

Он замолчал, почувствовав, что ветер внезапно стих. Волны быстро улеглись, и наступил полный штиль.

Аларм ощутил сильную усталость. Он зевнул раз, другой и стал усиленно тереть глаза.

— О-ох, как хочется спать… — пробормотал он. — Друзья, я чуть-чуть вздремну…

— Конечно! — воскликнул Страшила, улыбнувшись. — Мы с Гудом будем о-о… начеку-у-у…

Изумрудик встрепенулся. Он не понимал, что с ним происходит. В его нарисованных глазах как-то странно темнело, голова кружилась… он словно проваливался в какую-то бездонную яму…

— Эй, что со мной… — забормотал Страшила. — Я словно куда-то уплываю… Гуд, дорогой, помоги!

Изумрудик с большим трудом различил, что Гуд сидит на соседней скамье, бессильно свесив голову и издавая какие-то странные хрипящие звуки. Изумленный Страшила понял, что Гуд спит! Железный Дровосек спал, словно обычный Жевун или Марран! Но тогда выходит, что и он, Страшила… ну конечно же, он засыпает… засыпает… впервые в жизни…

Если бы Изумрудик был в состоянии заглянуть под скамью, то он обнаружил бы, что Том с Пеняром тоже дружно сопят, привалившись к бортам лодки.

И все они видели сны — странные, завораживающие…

Аларм увидел себя стоящим на хрустальных ступенях чудесного дворца, переливающегося сиянием алмазов и рубинов. Двери дворца распахнулись, и к нему навстречу стала спускаться ослепительной красоты девушка, одетая в черное, расшитое жемчугом платье. Голову красавицы венчала высокая, ослепительно сияющая корона. А вокруг царила глубокая тьма, и даже сияние дворца не могло рассеять ее… Девушка улыбнулась, протянула к нему руки, но вдруг отшатнулась с испуганным криком. Откуда-то с темного неба на ступени опустился странный крылатый человек, похожий на большую ящерицу. Выхватив из-за пояса меч, человек-ящер преградил ему путь…

Гуду приснилась его родная деревня Сосенки. Но какой же запущенной и мрачной она теперь стала! Вокруг опустевших, заколоченных домов теснились огромные ели, улочки заросли странной колючей травой… Несколько низкорослых существ в черных плащах теснились на крыльце одного из домов, взламывая железными палками дверь. Вот они с пронзительными воплями ворвались внутрь и выволокли оттуда пожилую седую женщину. Чем-то она была ему знакома… очень знакома… А над крышей, хохоча, летала на метле сама Бастинда, грозя кому-то кулаком.

Страшила видел свой первый сон, и он оказался светлым и в то же время грустным. Изумрудик шел по золотистому пшеничному полю и вел за руку двух детей — светловолосую девочку и темноволосого мальчика. Ребятишки весело смеялись, пытаясь дотронуться ручонками до бабочек, круживших в воздухе. А он, Страшила, почему-то плакал — первый раз в жизни. С неба навстречу им спустилось белое облачко и на нем стояла… нет, это была не Элли, а волшебница Стелла…

Сон Тома оказался очень забавным. Медвежонок увидел себя — ха-ха, самым настоящим живым существом, из мяса, костей и крови. Но почему-то, хи-хи, он превратился не в могучего медведя, а принял облик стройного, некрасивого юноши с застенчивой улыбкой и неуверенным взглядом… И этот юноша, закованный в серебристые доспехи, ехал по полю, окутанному мглой, держа тяжелое копье наперевес… И конь был не просто конь, а Джердан, старина Джердан!.. Медвежонок заходился от хихиканья, видя во сне эту ну просто невероятную сцену.

А Пеняру привиделось, что он стал царем леса. Могучие дубы склонились до земли, приветствуя его, простого пня без роду и племени. А затем он врос своими коротенькими корнями в землю, и из его плоской, изрубленной мечами макушки внезапно появился зеленый росток…

Сильный порыв ветра разом разбудил всех. Лодка резко качнулась, и нос ее с глухим звуком ударился обо что-то твердое.

Сидящий впереди Аларм первым открыл глаза и увидел, что они причалили к берегу. Широкие гранитные ступени вели к куполообразной беседке, а чуть поодаль от нее начинался древний лес.

— Что это было?.. — прошептал Страшила, ошалело оглядываясь по сторонам. — Неужели я спал?..

Гуд выглядел не менее ошарашенным.

— Похоже, это озеро не зря называется озером Снов, — хрипло сказал он. — Только вот что нам снилось — будущее или… Как думаешь, Аларм?

— Посмотрим, — задумчиво ответил мальчик и выбрался на ступени причала. За ним последовали все остальные. Поднявшись по лестнице к беседке, они оглянулись и увидели, как лодка медленно отплывает от берега, растворяясь в густом тумане.

Некоторое время друзья с любопытством осматривали беседку. Она казалась очень древней, но ни одно вьющееся растение не обвило ее колонны, ни одна пылинка не лежала на ее зеркальном полу. С внутренней стороны купол беседки был расписан картиной какой-то битвы. На большом поле сошлись два войска. Слева стояли витязи с длинными копьями наперевес. Их остроконечные шлемы венчали белые плюмажи. Справа, на пологом склоне холма, теснились ужасного вида чудовища, воины в звериных шкурах и великаны со стволами дубов вместо дубинок. На открытом пространстве между двумя армиями схватились два могучих витязя верхом на драконоподобных конях. В одном из них Аларм с удивлением узнал Фараха. Ему противостоял звероподобный гигант с двумя парами рук и тигриной головой с изогнутыми рогами.

Взглянув на зеркальный пол, путники увидели отражение этой же картины. И вдруг она ожила. Поспешно отступив в сторону, друзья стали свидетелями битвы двух единоборцев. Человек-тигр был яростным и умелым бойцом. Он обрушивал на противника удары сразу четырех мечей, не заботясь об обороне. Фарах едва успевал отражать стальной град щитом, делая лишь редкие, но очень опасные выпады. Вскоре черные доспехи человека-тигра превратились в решето, обагренное синей кровью. Фарах тоже получил несколько серьезных ранений. Его серый конь с длинной гривой едва держался на ногах и постепенно отступал, теснимый драконоподобным существом, на котором восседал витязь колдуна Пакира. Черное войско бурно приветствовало успех своего единоборца. Но вскоре оно притихло, увидев, как человек-тигр лишился сначала одной руки, затем второй… Потом Фарах пошел в наступление и наконец одним могучим ударом рассек тело звероподобного гиганта пополам.

Началась битва, которая всех ужаснула. Том с Пеняром не выдержали и выскочили из беседки, словно за ними гнались чудовища. Аларм стоял, сжав рукоять своего меча, и широко раскрытыми глазами наблюдал за фантастическим сражением, по сравнению с которым бой у стен Желтого дворца казался детской забавой. Войско Торна несло большие потери. Подземные монстры израгали струи синего пламени, давили противников своими мощными лапами, рвали их на части острыми клыками. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы на помощь армии Торна не пришли летающие Черные драконы. Предки Варага обрушились с неба на темное воинство, разделываясь с порождениями мрака, словно с цыплятами. И тогда Фарах, высоко подняв меч, повел своих воинов в наступление…

Живая картина погасла, и в зеркальном полу отражалось лишь поле, усеянное телами сотен погибших.

Потрясенные до глубины души, путники вышли из беседки. Они не могли вымолвить ни слова — да и казалось кощунственным нарушать тишину пустой болтовней.

Перед ними расстилалась прямая, как стрела, дорога, уходившая в глубь древнего елового леса. В отличие от беседки, время не пощадило ее. Красная брусчатка из гранита была вздыблена корнями деревьев, между плит пророс кустарник и жесткая трава, похожая на осоку. То там, то здесь лежали полусгнившие стволы, местами образовывая настоящие завалы. По обе стороны от дороги стояли полуразрушенные мраморные статуи витязей. Многие были настолько оплетены вьющимся хмелем, что лица древних героев было почти невозможно разглядеть.

Гуд горестно покачал головой.

— Да-а, я и не знал, что в моей стране есть такое место, — сказал он. — Его бы я расчистил в первую очередь! Сюда можно приводить Мигунов, особенно малышню. Жители нашего края даже не подозревают, каких усилий стоило Торну и его соратникам их счастливая, безмятежная жизнь! Но Виллина, — Виллина могла бы мне хоть намекнуть про эту дорогу древних героев…

К вечеру отряд одолел всего несколько миль, с трудом преодолевая завалы из деревьев. Статуи остались позади, лес стал ниже, и среди елей то там, то здесь замелькали тополя и осины. Вскоре завалы исчезли и идти стало легко и приятно. Путники повеселели. Кое-где им попадались следы свежих вырубок — казалось, за этой частью древней дороги кто-то ухаживает.

И вдруг Гуд, шедший впереди, неожиданно провалился сквозь землю.

Глава четырнадцатая. ТЕНИ ОЖИВАЮТ В ПОЛНОЧЬ.

Эльг летел над Желтой страной, держа путь на северо-восток. Был яркий солнечный день, но человек-ящер не испытывал ни малейших неудобств. Едва он поднялся над шпилями города Теней, как вокруг него сконденсировалось небольшое темное облачко, которое теперь неотступно следовало за ним. Впрочем, скорее наоборот — это облачко вело крылатого человека, а Эльг лишь старался не вылететь за его пределы. Время от времени человек-ящер бросал взгляды на свою чешуйчатую грудь и видел, как по ней движутся темные пятна. Он различал тени Аргута и Людушки. Оба энергично жестикулировали, словно о чем-то спорили.

В полдень впереди показалось огромное озеро — немногим меньше Подземного моря Пакира. Его холмистые берега были на редкость живописными. На зеленых полянах Эльг приметил небольшие группы странных существ. Были там и карлики, и великаны. Они занимались строительством большого здания, может, даже дворца. Рядом на высоком помосте стоял забавный человечек в синем плаще и остроконечной шляпе. Он был явно чем-то недоволен, топал ногами и потрясал кулаками.

Темное облачко повернуло на юго-восток, и Эльг послушно последовал за ним. Внизу до самого горизонта простирался красно-желтый лес. Казалось, он был необитаемым, и лишь кое-где на полянах виднелись развалины больших зданий. Эльг вспомнил рассказы отца. Ну конечно же, это Золотой лес, самый древний в Волшебной стране. Где-то здесь, под могучими кронами деревьев, должны скрываться останки Элендара — первой столицы этого края, основанного самим Торном. Увы, сколько Эльг ни вглядывался, ничего похожего на древний город он не обнаружил.

К вечеру вдали появилась синяя лента. Судя по всему, это была Большая река. Отец рассказывал Эльгу, что она делала полный круг по Волшебной стране, хотя никто и никогда не мог найти ее истока и устья. Видимо, в этом крылась какая-то великая тайна, но сейчас Эльгу было не до нее.

Когда синяя лента воды осталась позади, на востоке уже зажглись первые трепетные звезды. Не сразу Эльг разглядел на фоне темнеющего неба высокую трехглавую гору. Она действительно напоминала фигуры трех людей, скорбно опустивших головы. Что-то отец рассказывал об этой горе, с ней связана какая-то легенда…

Эльг задумался, вспоминая давний разговор. Его лишь изредка пропускали в подземелье тюрьмы, где долгие столетия томился бывший военачальник короля Сагарота. Отец очень тосковал по Желтой стране и был готов отдать всю оставшуюся жизнь за то, чтобы хоть на мгновение увидеть свою родину. Он о многом успел рассказать сыну и лишь об одном ни разу не упоминал — об урочище Меча. Никакие пытки не могли заставить мужественного Лоота раскрыть эту тайну! «Я и так натворил немало бед, сынок, когда поддался темной силе — говорил пленник. — Не знаю, где спрятано главное оружие Торна, а если бы и знал, все равно бы ничего не сказал. Надеюсь, что черный злодей Пакир никогда не коснется его своей темной рукой…» И вот теперь он, Эльг, летит в ночи над Желтой страной — украдкой, словно вор, выполняя волю Властелина Тьмы!

Эти невеселые мысли на несколько минут отвлекли внимание крылатого человека.

Во мгле он и не заметил, как путеводное облачко резко повернуло направо и исчезло среди звезд. Лишь услышав глухой шум внизу, он очнулся и с увидел, что несется прямо на высокую скалу, поднимавшуюся среди густых пихт. В последний момент Эльг сумел свернуть в сторону и врезался в крону соседнего дерева. От удара он потерял сознание и провалился в бездонную пропасть небытия…

Эльг очнулся оттого, что кто-то брызгал ему в лицо ледяной водой. Захрипев, человек-ящер попытался встать и закричал от резкой боли в боку.

— Что, сломана кость? — с тревогой спросил Дональд.

Юноша стоял на коленях рядом с Эльгом. Вокруг молча топтались растерянные Аргут и Людушка. Полкана на поляне не было — пес отправился на поиски Карряги, убежавшей в чащу сразу же после неудачного приземления крылатого человека. Джердан же вообще не материализовался! Дело в том, что тень бедного коня во время полета находилась на пояснице Эльга. Увы, человек-ящер упал на землю спиной, и последовавшая за этим яркая вспышка света не смогла осветить тень скакуна. Вместе с Джерданом исчезли и два тюка, в которых хранились все припасы.

Узнав об этом, Эльг даже заскрипел зубами от обиды. Похоже, он погубил все дело! Где теперь искать урочище Меча? И как опередить Дровосека и его отряд? В случае удачи Пакир обещал ему освободить отца. Теперь им обоим не миновать ужасной и мучительной смерти…

Дональд молча расстегнул ремни доспехов и достал из-за пазухи баночку с мазью. Ее подарила юноше Корина в день посвящения в стражи ущелья. Мазь обладала целебными свойствами и могла залечить любые раны.

Юноша осторожно смазал Эльгу ушибленный бок и приказал некоторое время полежать не шевелясь. Вновь встав на ноги, Дональд хмуро посмотрел на своих спутников.

— Куда же убежала эта вздорная коряга? — раздраженно спросил он. — Перетрусила, что ли?

— Здесь перетрусишь, — буркнул Аргут. — До сих пор не могу очухаться! В разных переплетах я побывал, но оказаться тенью… Меня словно наизнанку вывернули да горчицей с перцем обсыпали!

Людушка согласно кивнул. От его былой бодрости не осталось и следа. Сейчас толстяк напоминал обмякший воздушный шар.

— Бр-р-р, и не вспоминай… — застонал он. — Я так настрадался, что совсем похудел. Больше того, у меня не осталось даже самого малюсенького, самого завалящего аппетита. Деревьев вокруг полно, а мне даже смотреть на них противно. И зачем я ввязался в этот поход? Сидел бы себе в папашкином замке да мух на потолке считал…

Дональд погрозил кулаком.

— Перестань ныть, — сурово сказал он. — Вы лучше подумайте о бедняге Джердане. Неужели он так и останется тенью? Что скажешь, Эльг?

Крылатый человек вздохнул с облегчением — боль в боку стала понемногу утихать.

— Если мы вернемся с Мечом, то Пакир спасет твоего друга, — сказал он слабым голосом. — Но если нам не повезет, то о спасении придется думать уже нам. Властелин найдет нас даже на луне, и его месть будет ужасна.

Аргут с Людушкои уныло переглянулись. Они поняли, что обратного хода уже нет.

Впрочем, Дональд и не собирался отступать. Засунув два пальца в рот, он звонко свистнул. Через минуту из чащи вынырнул Полкан. Он облизывался с довольным видом.

Людушка в изумлении всплеснул пухлыми руками.

— Неужели ты съел Каррягу? Фу, да она же такая неаппетитная.

— Вот еще! — обиженно отозвался пес. — Нужна мне ваша сварливая гнилушка. Я ходил на охоту на настоящую дичь, понятно?

Дональд укоризненно покачал головой, но ругать пса не стал. Честно говоря, Карряга и ему изрядно действовала на нервы своими бесчисленными придирками, а вот толку от нее особого не было.

Юный рыцарь устроил здесь же, на поляне, небольшой совет. Было решено продолжить путь утром — идти ночью по лесу, да еще в предгорье, было опасно. Аргут с Людушкой быстро набрали сушняка, и Дональд разжег его — но не огнивом, а голубым хрустальным шариком. Тепла такой костер почти не давал, но и холода никто не испытывал. Всю ночь члены отряда просидели на принесенных из леса бревнах и молча смотрели на прихотливую пляску бездымного синего пламени. Каждый видел свои, странные видения, но никто даже не заикнулся о них.

Бдение около синего костра пошло путникам на пользу. Наутро никто из них не ощущал ни малейшей усталости, а главное, исчезли разброд и сомнения. Все, даже ленивый Людушка, просто горели желанием отправиться в дальнейший путь. Дональд зашагал впереди, вынув из ножен кинжал и воинственно размахивая им. Людушка с шутками и прибаутками так колотил дубиной по стволам деревьев, что на головы путникам то и дело сыпались шишки и различный сор. Аргут не отставал от него и даже ухитрился свалить могучими ударами пару осин и один молодой дуб. Полкан лаял не переставая, бросаясь на любую встретившуюся на пути живность. Лишь один Эльг был спокоен. Он летел над головами товарищей, держа руку на эфесе меча.

Воины Темного отряда решили для начала совершить подъем на гору Трех Братьев. Эльг взлетел на ее центральную вершину и определил несколько возможных маршрутов дальнейшего пути. Он не смог выбрать из них самый лучший, и потому было решено определить его совместно. Человек-ящер предложил перенести своих спутников наверх, но все дружно отказались. «Сами дотопаем, — не очень любезно отозвался Людушка. — Хватит, натерпелись страху над Лунной рекой. Здесь, в горах, падать будет еще хуже — пожалуй, и костей не соберешь!».

Пройдя густой пихтовый лес, путники оказались на пологом склоне, усеянном замшелыми валунами. Задрав головы, они стали рассматривать три пика, которые вблизи еще больше напоминали фигуры людей. Между ними плавали, словно заблудившись, рыхлые облака. Наверх вела еле заметная каменистая тропинка, прихотливо петлявшая среди валунов и иззубренных скал.

Еще вчера на такой опасный подъем отважился бы разве что Дональд, но сейчас никто и глазом не моргнул. Все бодро полезли наверх, в особо опасных местах опускаясь на корточки. Эльг парил над их головами, подсказывая безопасный путь.

Только к полудню Темный отряд достиг левого перевала. Отсюда, с высоты, открывался отличный обзор. Было решено как следует осмотреться, прежде чем продолжить подъем.

Но путников ожидал сюрприз. За серой скалой они увидели старую, полуразвалившуюся хижину. Стены ее были сплетены из толстых, но уже сгнивших от времени веток, а крыша полностью обвалилась.

Полкан залился громким лаем и вихрем ворвался в хижину. Через минуту он вернулся, держа в зубах позеленевший от времени башмак.

— Вспомнил! — крикнул Аргут и с досадой даже стукнул ладонью по лбу. — Э-эх, напрасно мы сюда пришли…

— Почему? — заинтересовался Дональд.

И кузнец поведал им старинную легенду.

…Много веков назад неподалеку от этой горы (тогда она имела только один пик и называлась Одинокой) находилась деревня Валуны. В ней жили мастера-литейщики и их семьи. В то время на отрогах горы можно было легко добыть различные руды — железные, медные и даже никелевые. Со всей Фиолетовой страны к деревне тянулись обозы. Мигуны были искусными кузнецами и механиками, но для работы им был нужен металл, много металла. Выплавлять же его умели только в Валунах. Понятно, что жители этой деревни ни в чем не знали недостатка. Дома их были отгорожены узорными медными заборами (дело неслыханное в Волшебной стране!), ребятишки лакомились самыми вкусными фруктами из Голубой страны, а женщины щеголяли нарядами, сшитыми умелыми руками Болтунов.

К сожалению, от всего этого изобилия мастера из Валунов стали заносчивыми и жадноватыми. Но самыми скаредными из них были три брата: Тол, Рон и Пак. По наследству от отца им достался самый большой в селении дом. Он был так набит мебелью, одеждой и всякой утварью, что вещи то и дело вываливались из раскрытых окон и дверей. Но братьям было все мало и мало. Они даже жениться не хотели, потому что с женами и детьми пришлось бы делиться.

Однажды братья направились как обычно за медной рудой. Остановив повозку у подножия горы, они стали грузить на нее большие куски. Внезапно Рон нагнулся и поднял с земли какой-то прозрачный камень. Это был самый настоящий алмаз!

Надо сказать, что в краю Торна в то время алмазов было очень мало и они весьма ценились. Короли Зеленой, Желтой и Розовой стран соревновались друг с другом, отделывая свои дворцы рубинами, изумрудами и бериллами, а вот алмазы шли только на украшение корон.

Понятно, что, найдя такой крупный алмаз, братья потеряли головы. Они принялись спорить, кто увидел камень первым, и едва не подрались. Но в этот момент со склона горы скатилось несколько небольших камешков, и среди них был еще один, прекрасно ограненный бриллиант!

Забыв о руде, братья полезли на Одинокую. До этого никому из Мигунов ничего подобного не приходило в голову. Руды было сколько угодно на ее отрогах, а искателями приключений Мигуны никогда не были.

Только к вечеру, вконец выбившись из сил, братья добрались до большой террасы на склоне горы. И здесь они увидели скелет воина-великана, самого настоящего чудовища. Его доспехи ярко сияли в лучах заходящего солнца, но еще сильнее блестели алмазы, лежавшие в небольшом сундучке около ног скелета.

— Братцы… — прошептал перепуганный Тол, — это же останки воина из армии самого Владыки Тьмы! Помните, дед рассказывал, что где-то в наших местах давным-давно был бой между армиями Торна и Пакира?

— Точно, — кивнул Пак. — Видно, это и впрямь одно из чудищ Тьмы. Давайте теперь думать, как будем делить алмазы. Я первым увидел скелет, значит, и драгоценностей мне должно достаться побольше.

— Ну нет! — зло ощерился Тол. — Я старший, а потому и причитается мне больше.

Пак побагровел от гнева.

— Еще чего! — заорал он, потрясая могучими кулаками. — Я самый младший, и, значит, вы должны выделить по два, нет, по три алмаза! Потом, я сильнее всех!

— Зато я самый толстый! — возразил Рон.

— А я… я… у меня башмаки самого большого размера! — выкрикнул Тол.

Никак братья не могли договориться. Прошел день, настала ночь, а они все спорили. «Я! Я! Я!» — носилось меж скал гулкое эхо. «Нет, я!» — «Дудки, я!».

Так братья и застряли на склоне горы. Они выстроили хижину, чтобы спасаться от ночного холода, и не переставая спорили, ругались и даже дрались. Но разделить сокровища так и не сумели.

В конце концов от их криков старая гора не выдержала и раскололась на три части. Сильный камнепад засыпал и братьев и шкатулку с алмазами. Но эхо еще долгие годы продолжало гулко якать: «Я! Я! Я!», вызывая один камнепад за другим. Тысячи глыб полностью засыпали пласты руд, и литейщики остались без сырья. Их промысел захирел, и Мигуны вынуждены были покинуть свою деревню. Гора с тех пор получила название Трех Братьев, а места эти стали считаться проклятыми. Ни один Мигун не рисковал даже приблизиться к ней, опасаясь заболеть самой губительной для души болезнью — алчностью.

Аргут закончил свой рассказ. Дональд и Эльг задумались, а Людушка презрительно фыркнул.

— Сказки все это, — заявил он. — Где это видано, чтобы жадность губила нас, людоедов? Мой дедуля был прямо ужас как жаден, папашка тем паче, да и я тоже парень не промах! Враки твоя глупая легенда, Аргут. Сам видишь, хижина стоит себе и стоит, разве что малость подгнила. Наверное, и шкатулка с камешками тоже цела. Сходить, что ли, посмотреть?

— Э-э, погоди, — остановил его Аргут, недобро блеснув глазами. — Почему это ты пойдешь первым? Найдутся люди и потолковей.

— Уж не про себя ли говоришь? — покраснел от гнева Людушка.

— А про кого еще? Я как-никак мастер — золотые руки, а ты кто такой? Трутень да душегуб, каких свет не видывал. Да и к чему тебе алмазы? Их небось на сковороде не зажаришь, толстопузый!

Эльг слушал их ссору, морщась, словно от зубной боли. Неожиданно для самого себя он сказал:

— По-моему, здесь и говорить не о чем. Кто вас привел на это место? Я. Мне и в хижину первым идти. Может, никаких алмазов там и нет. Мало ли глупых легенд ходит среди Мигунов?

Дональд нахмурился.

— Ну нет, так дело не пойдет, — возразил он. — Я ваш командир, значит, мне и решать.

Людушка, Аргут и Эльг злобно посмотрели на Черного рыцаря.

— И что же ты решишь? — процедил сквозь зубы Аргут, выразительно поглаживая ручку молота. — Хочешь прикарманить камешки себе, молокосос?

Вместо ответа Дональд приложил ладони ко рту и что есть сил крикнул:

— Эхо! Это я, я, я!

И дрогнули три вершины, будто бы откликнувшись на сильный подземный толчок. В воздухе пронесся порыв холодного ветра, и склоны трех пиков глухо отозвались:

— Я-я-я… Я-я-я… Я-я-я…

С вершин посыпались камни — сначала мелкие, затем все крупнее и крупнее. Воины Темного отряда мигом забыли об алмазах. Вот-вот мог начаться сход лавин, и тогда их уже ничто не спасет!

Первым опомнился Эльг. Он бросился бежать и уже готов был распахнуть крылья и улететь, но вдруг остановился и повернул обратно. Ему не хотелось бросать товарищей в беде.

Аргут глубоко вздохнул и шагнул вперед, заслоняя собой Дональда.

— Эй, парень, нагнись, — пробасил он. — Всем нам все равно не уцелеть, а вот тебя, может, и удастся спасти. Схоронись за мной. А ты что скажешь, Людушка?

Толстяк трясся от страха, но все же нашел в себе силы ответить:

— Ты прав. Нехорошо бросать своего командира. Съесть — это пожалуйста, а вот просто бросить… Мой папашка этого бы не одобрил.

Дональд с довольным видом усмехнулся. Он вынул из кармана хрустальный шарик и крикнул:

— Эльдебар нох пертел саргал!

Шарик вспыхнул, словно маленькое голубое солнце. Дональд едва успел зажмуриться, чтобы не ослепнуть. А три пика тут же перестали сотрясаться, и уже начавшаяся было лавина с глухим шумом поползла назад. Вскоре каждый камешек встал на прежнее место.

Когда Дональд открыл глаза, поднятая вверх ладонь была пуста. Хрустальный шарик исчез, словно растаял в воздухе.

— Есть еще охотники идти в хижину за сокровищем? — тихо спросил юноша.

Его спутники дружно замотали головами, преданно глядя на своего командира.

— Что для вас важнее всего на свете? — продолжал вопрошать Дональд.

— Меч! — выкрикнул Аргут, потрясая молотом.

— М-меч! — взвизгнул Людушка, подбросив высоко в воздух дубинку и ловко поймав ее.

— Меч, гав-гав! — звонко пролаял Полкан.

— Меч, — тихо проговорил Эльг, покорно склоняя голову. Черный рыцарь удовлетворенно улыбнулся.

— Думаю, это испытание устроил для нас Пакир, — заявил он. — Как я понял, его войско потерпело где-то в этих местах поражение. И, судя по легенде о трех братьях, воины Тьмы были заражены алчностью. Может, именно это и стало причиной их гибели?

Эльг кивнул.

— Похоже на то. По крайней мере, войско моего отца проиграло битву в Зеленой стране как раз потому, что солдаты занялись мародерством и забыли о воинском долге.

Юный рыцарь с облегчением вздохнул. Теперь стало понятно, почему хрустальный шарик исчез без следа. Он был уже не нужен!

Послышался шорох осыпающихся камней, и взору их явилась… Карряга! Отряхнувшись от пыли всем телом, точно собака, она зашипела с довольным видом:

— Я наш-ш-шла! Нашла! Смотрите!

Она указала сучком вниз в сторону леса.

И путники увидели вдали узкое озеро рыже-красного цвета, окруженное со всех сторон лесистыми холмами. Прямо над ним висело одинокое темное облачко.

Сердце Дональда радостно забилось.

Теперь он знал, где искать меч Торна.

Глава пятнадцатая. ПОВЕЛИТЕЛЬ МГЛЫ.

Когда Дровосек с воплем провалился под землю, его спутники опешили. Первым опомнился Том. Он осторожно подполз к краю дыры и шепотом спросил:

— Эй, Гуд, ты где? Вылезай, нечего нас пугать.

Ответом ему было молчание.

Аларм подбежал к ближайшей ели, обрубил мечом несколько засохших веток, сделал из них факел и зажег его огнивом. Затем он встал на колени на самом краю ямы и нагнулся, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте. Пеняр держал его сзади, уцепившись корнями за перевязь меча.

Однако мальчик ничего не смог рассмотреть в царящей на глубине тьме. А на призывы Гуд не отвечал. Тогда Аларм сбросил вниз небольшой камешек и прислушался. Вскоре он услышал внизу тихий стук.

— Я попытаюсь спуститься, сказал Аларм. Жаль только трос коротковат… Пеняр, сможешь меня удержать?

В ответ пень мелко затрясся, его коротенькие корни сразу же ушли вниз под брусчатку.

Страшила помог мальчику обвязать конец троса вокруг Пеняра. Соломенный человек был настолько потрясен случившимся, что впервые потерял дар речи. От мысли, что его старый друг мог разбиться или провалиться в бездонную трещину, у Страшилы подгибались ноги. Погибнуть так нелепо в этой крысиной норе… нет, это невозможно!

Держа в руке горящий факел, Аларм стал осторожно спускаться. Страшила бегал вокруг ямы, нелепо взмахивая руками и что-то бормоча. Том, напротив, вел себя молодцом. Он ухватился за трос и покрикивал: «Не бойся, Аларм, я тебя держу! Держу!».

Через несколько минут мальчик выбрался на поверхность. Отшвырнув в сторону догоревшие ветки, он сиплым от волнения голосом сказал:

— До дна я и наполовину не добрался… уж очень здесь глубоко. Но Гуда внизу нет, могу ручаться. Мне показалось, что там на дне находится вход в боковой туннель. Похоже, нашего друга уволокла какая-то подземная тварь.

Страшила трагически всплеснул руками.

— Наверное, Гуд сильно покалечился от удара! Иначе он задушил бы эту тварь или зарубил топором… — Страшила осекся.

При свете звезд соломенный человек разглядел лежавший возле ямы продолговатый предмет. Это был топор Дровосека.

Аларм сразу же приободрился.

— Отлично, теперь я смогу срубить шесты и сколотить лестницу! Подождите, я мигом.

Мальчик схватил топор и бросился к лесу. Нарубив с десяток длинных шестов, он вернулся на дорогу. Страшила с Томом сразу же принялись за работу. Они разрезали ножом трос на множество небольших кусков и стали привязывать перекладины к боковым жердям. Через час три длинные лестницы были готовы. Аларм тщательно связал их друг с другом, а затем осторожно спустил в земляной колодец. Работа была нелегкой, но серебряные доспехи придали мальчику невероятную силу, и он справился с этим делом в считанные минуты. Наконец нижний край лестницы уперся в дно ямы. Не мешкая, Аларм подхватил на руки Пеняра и Тома и начал спуск. Страшила последовал за ним, прихватив несколько еловых веток.

Но они не понадобились. Едва Аларм ступил на дно, как его доспехи засветились мягким светом. Друзья приободрились. Похоже, доспехи были сделаны из того же металла, что и утерянный у водопада «вечный факел»! И ничего удивительного в этом не было, ведь витязь Фарах наверняка не раз спускался в подземное царство.

Нагнувшись, мальчик на четвереньках полез в большую нору. Она оказалась входом в широкий туннель, ведущий под легким уклоном в глубь земли. Дно туннеля было сильно взрыхлено. Было похоже, что здесь произошла отчаянная схватка. Аларм заметил, что дальше по дну туннеля идет широкая полоса.

— Все ясно, — заявил взволнованным голосом Страшила. — Какое-то чудовище захватило бедного Гуда в плен и уволокло в свою нору. Смотрите!

Соломенный человек поднял с земли масленку. Она была помята, но масло в ней еще осталось.

Друзья пошли вдоль туннеля. Потолок скоро поднялся настолько, что они смогли выпрямиться в полный рост. Сияние доспехов освещало туннель на много десятков футов вперед, но подземный ход то и дело круто поворачивал, и это создавало преследователям дополнительные трудности. В любую минуту можно было ожидать нападения, и Аларм не опускал топора. Впереди бежал Пеняр, готовый принять удар на себя. Том, конечно же, сидел на своем приятеле, воинственно размахивая веткой словно дубиной. Напрасно Аларм и Страшила уговаривали его перейти в арьергард. «Я лучше всех вижу, — отвечал на это медвежонок. — У Пеняра всего один глаз, у вас только по два, а у меня их целых три!».

Именно Том первым и увидел обитателей подземелья.

— Крысы! — завопил он. — Здоровенные, как лошади! Бей их, Пеняр!

Пень отважно ринулся в бой. Но прежде он стряхнул со лба медвежонка, и того сразу же подхватил на руки Страшила.

Из-за поворота на путников бросились сразу три огромных зверя. Том был прав — это оказались крысы, но каждая размером с годовалого теленка. Сверкая острыми как нож зубами, одна из них вцепилась в Пеняра, другая же попыталась разодрать живраста длинными когтями. Третья крыса с оглушительным воем накинулась на Аларма. Мальчик усмехнулся и бросил топор на землю — ему не хотелось обагрять славное оружие Гуда кровью отвратительной твари. Юный рудокоп встретил крысу мощным ударом в голову. Животное взвизгнуло и зашаталось, оглушенное, но не побежденное. Второй удар поверг крысу на землю. Изумрудик с восхищением смотрел на своего юного друга. Даже Гуд не смог бы с такой легкостью разделаться с огромной тварью!

Пеняр тоже не терял времени даром. Вырвавшись из «дружеских» объятий двух крыс, он нанес обеим свои коронные удары под нижнюю челюсть, затем еще и еще… Перепуганные твари попытались спастись бегством, но не успели — живраст уложил их на месте.

Ободренные легким успехом, друзья побежали по туннелю. Свернув направо, они оказались в большой пещере и застыли, пораженные увиденным.

Пещера буквально кишела сотнями подземных чудовищ: крыс, ящеров, пауков, змей, улиткообразных созданий и тварей, напоминавших черепах, но с шипастыми гребнями на панцирях. Посреди этого жуткого месива возвышался каменный трон. На нем восседал высокий седой человек — нет, не человек, а человекоподобное создание с лапами как у крота и крысиным хвостом. В когтях он держал… голову Дровосека! У подножия трона лежало тело механического человека, опутанное крепкой сетью.

Сидевшее на троне существо с кривой усмешкой посмотрело на Аларма и его спутников. Друзья услышали позади шум и обернулись. Путь к отступлению им преградили шипастые черепахи, чьим оскаленным пастям могли бы позавидовать и саблезубые тигры.

— Здравствуй, серебряный рыцарь, — дребезжащим голосом промолвил седой предводитель. — Долго я ждал тебя. За мной должок, помнишь?

Старик приподнял левую лапу — ее пересекал черный рубец. Аларм судорожно сглотнул, но все же нашел в себе силы ответить:

— Ты ошибаешься, крысиный главарь, эту рану нанес не я, а мастер Фарах. Но я тоже могу за себя постоять.

Он занес топор над головой. Подземные чудища ответили таким дружным ревом, что Том со страху забрался за шиворот Изумрудика — да так, что снаружи остались торчать одни ноги.

Вождь ответил на дерзкие слова мальчика хохотом.

— Сосунок, неужто я не знаю, кто ты такой? — отсмеявшись, продолжал старик. — Мои ищейки давно сопровождают твой отряд. Я мог бы десять раз уничтожить тебя и твоих нелепых спутников, но мне хотелось позабавиться.

Аларм насторожился.

— А разве ты не слуга Владыки Тьмы? — спросил он.

Старик нахмурился.

— Запомни, щенок: я, Тарган, никогда никому не служил! — резко ответил он. — Пакир велик, не спорю, но он чужак здесь. Мои предки жили в недрах этих земель за тысячи лет до того, как сюда явился Владыка Тьмы, и мои потомки еще погрызут его кости.

Аларм озадаченно переглянулся со Страшилой.

— Зачем же ты тогда напал на нас? — удивленно спросил Изумрудик.

Тарган невесело усмехнулся.

— А кто тебе сказал, чучело соломенное, что я на вас нападал? Ваш железный чурбан сам провалился в мою ловушку да еще ухитрился при этом потерять свою дурацкую башку. Теперь вот приходится думать, как оживить этого механического болвана.

Аларм не верил своим ушам. Его окружали ужасного вида подземные твари, но, похоже, эта стая не была настроена враждебно!

— Я рад, мастер Тарган, что не убил твоих слуг, — сказал мальчик.

Старик кивнул.

— И я рад, что ты, мальчишка, оказался поумней славного витязя Фараха. Он едва не зарубил меня при битве у Одинокой горы, спутав с маршалами Пакира. И все только потому, что я выгляжу иначе, чем люди, и предпочитаю мглу солнечному свету! Запомни, Аларм: мгла и тьма — разные вещи. Первая царит в подземелье, но вторая может гнездиться только в душах живых существ.

Аларм кивнул.

— Я догадывался об этом, мастер Тарган. Ведь я рудокоп и вырос во мгле пещеры.

Тарган ухмыльнулся.

— Потому-то старуха Виллина и выбрала тебя в преемники Фараха. Неужели ты, глупец, до сих пор этого не понял? Рыцарь Света, кто бы он ни был, всегда будет в плену нелепых предрассудков. Именно поэтому войску Торна так и не удалось сокрушить до конца армию Тьмы. А вот рудокопы сделаны из другого теста. У вас нет прирожденного страха перед мглой, вы не боитесь подземных пещер и знаете цену даже крошечному лучу света. Пакир знает это и ненавидит рудокопов лютой ненавистью. Тысячи твоих соплеменников не случайно стали рабами Владыки, и он не успокоится, пока не изведет ваше племя полностью.

— Мой отец Олдар тоже находится в плену, — тихо сказал Аларм. — Я даже не знаю, жив ли он… Но скоро узнаю.

Мальчик упрямо поднял голову.

Тарган с сочувствием посмотрел на Аларма.

— Брось и думать об этом, пока не добыл Меч! Пакир проглотит тебя и не подавится.

Аларм с надеждой посмотрел на Таргана, но тот не дал мальчику открыть рта.

— Знаю, знаю, о чем ты хочешь меня спросить, — ворчливо проговорил он. — Тебя интересует, где Торн спрятал свой меч. Отвечу сразу: не знаю! Во всяком случае, в глубинах земли его нет, за это я могу поручиться.

Мальчик даже застонал от разочарования.

— Но как же… — вымолвил он. — Раз меч не зарыт в земле, то он лежит где-то на поверхности. Но тогда матушка Виллина нашла бы его, обязательно нашла! Где же он спрятан?!

Тарган пожал худыми плечами.

— Эту загадку тебе с друзьями и предстоит разгадать, — ответил он. — Одно могу сказать: ты на верном пути. В конце дороги Героев ты найдешь древний парк, озеро и возле него статую самого Торна. Спроси у нее — как знать, быть может, волшебник и откроет тебе тайну!

Страшила даже разинул рот от удивления.

— Статуя — ответит? — охнул он. — Не может быть.

Старик расхохотался и весело подбросил голову Гуда, словно мячик.

— «Не может быть», — передразнил он. И такую глупость я слышу из уст Страшилы Мудрого! Пора бы понять — в Волшебной стране может произойти решительно все. Но кое-чего допускать нельзя, например, ее гибели. Тьма надвигается, и мы здесь, в подземельях, чувствуем это сильнее других. Юргод!

Из толпы чудовищ вышло странное создание, с телом льва и головой орла. Несмотря на странный вид, оно выглядело по-своему красиво.

— Это гриф, — сказал Тарган. — Предки его жили на поверхности, хотя и вели ночной образ жизни. В армии Торна был целый полк грифов, они вместе с Черными драконами сумели уничтожить крылатую армию Властелина Тьмы. Э-эх, давненько же это было…

Опустив седую голову, старик надолго задумался, вспоминая былые дни. В пещере воцарилась полная тишина. Аларм со Страшилой тоже молчали. Они во все глаза смотрели на Таргана. Трудно было поверить, что он когда-то воочию видел самого Торна! Наверное, ему тысячи, многие тысячи лет…

Наконец Тарган поднял голову. Некоторое время он недоуменно смотрел на гостей, словно не понимая, откуда они взялись, а затем рассмеялся дребезжащим смехом:

— Да, то была славная битва! Мы разбили порождения Тьмы на поле у Одинокой горы и гнали их до самого Черного ущелья, где и сбросили в пропасть. Торн взлетел в небо на драконе Ольгоне и с помощью магического заклинания закрыл расщелину. Но силы его почти иссякли, и полностью сомкнуть края пролома он не смог. Ни тогда, ни позднее. А жаль, жаль… Трудно будет теперь сдержать колдуна Пакира, да и кто сможет ему противостоять? От армии атлантов Торна не осталось и праха. Фарах стал призраком, а я стар и немощен. Даже грифы и те вымерли. Юргод — последний из этого славного племени… Ну что ж, идите! И помните — я, Повелитель Мглы, еще приду к вам на помощь в последней, решающей битве. Но ее час еще не настал.

Старик опять опустил голову и замолчал. Аларм поклонился Повелителю Мглы и осторожно взял из его мохнатых рук голову Гуда. Затем он взвалил на спину грифа туловище железного человека и зашагал вместе с друзьями к выходу из пещеры.

Глава шестнадцатая. ДВА МЕЧА.

Первым на поверхность вылетел гриф, неся на спине туловище бедного Гуда. Затем он вновь спустился в колодец и помог выбраться из подземелья Страшиле, Пеняру и Тому. Что касается Аларма, то мальчик предпочел подняться по лестнице.

Ночь уже подходила к концу, и звезды стали гаснуть, уступая место трепетному розовому свету. Над дорогой сгущался туман. Страшила заволновался и принялся смазывать маслом суставы ног Гуда. Аларм тем временем осторожно поднял туловище Дровосека и приладил голову на место. К его радости, железный человек сразу же открыл глаза и спросил:

— Я что, опять спал?

Страшила, бросив масленку, принялся обнимать старого друга.

Гриф смотрел на эту сцену, поблескивая крупными, вишневого цвета глазами. Он нетерпеливо переступал мощными мохнатыми лапами, но торопить своих новых друзей не стал.

— Даже не верится, что я своими глазами вижу Страшилу Мудрого и великого воина Железного Дровосека! — сказал он на удивление приятным баритоном. — Это большая честь для меня.

Аларм улыбнулся. Вежливость и искренность грифа пришлись ему по душе.

— Мы тоже рады, что приобрели столь мощную поддержку, — ответил он. — Я имею в виду не только тебя, Юргод, но и старого Таргана. Вот уж не думал, что в глубинах земли мы встретим не только врагов, но и друзей!

Гуд тем временем поднялся на ноги. Заметив грифа, он вытаращил от удивления глаза. Страшила представил их друг другу и коротко рассказал приятелю о встрече с Повелителем Мглы.

— А теперь нам надо торопиться, не правда ли, уважаемый Юргод? — закончил соломенный человек.

Гриф наклонил в знак согласия орлиную голову.

— Ищейки Таргана доложили, что к Красному озеру спешит Темный отряд, — сказал он. — Мыши подслушали их разговор. Это слуги Пакира, и они тоже ищут Меч. Больше того, они, кажется, знают, где он находится!

— Далеко отсюда до озера? — спросил Аларм.

— Садитесь на мою спину, — вместо ответа предложил гриф. Аларм и Гуд переглянулись, но спорить не стали. Аларм сел впереди и взял на руки Страшилу. Гуд пристроился за мальчиком, крепко прижав к себе Пеняра с Томом. Гриф повернул голову, осмотрел своих всадников придирчивым взглядом, потом взмахнул широкими крыльями и взмыл в светлеющее небо.

Больше часа продолжался полет вдоль дороги Героев. Аларм не отрываясь смотрел на нее сверху и не раз порадовался, что у них появился такой спутник. Во многих местах дорогу перегораживали мощные завалы деревьев и одолеть их было бы нелегко. Конечно, у них была труба Торна, но как ее использовать в таком месте? Этак недолго и ноги переломать…

Страшила тоже с любопытством смотрел вниз.

— Интересно, сколько ловушек и засад нам приготовили там слуги Пакира? — спросил он.

— Их было немало, уважаемый Страшила, — отозвался Юргод. — Вряд ли бы нам удалось их все преодолеть. Но неделю назад наш повелитель Тарган отдал приказ очистить дорогу, и мы разогнали всю эту нечисть.

— И все же я, растяпа, угодил в яму, — грустно заметил Гуд. — Хорошо еще, что ноги-руки не переломал!

— А если бы в колодец упал я? — помрачнев, откликнулся Аларм.

— Но мы же специально натянули на этот случай сеть! — горячо ответил гриф. — Уважаемый мастер Гуд просто оказался слишком тяжел для нее и порвал все веревки, поддерживающие сеть. Я едва успел отскочить в сторону, когда он неожиданно свалился на дно.

Гуд еще раз вздохнул, сожалея о своей невнимательности.

— Я же говорил, что впереди надо идти мне! — вмешался в разговор Том. — Уж я бы упал, как полагается, и никого бы не придавил. О-о, какая гора смешная, смотрите!

Медвежонок указал лапкой на север. Далеко на горизонте на фоне светлеющего неба поднималась гора с тремя пиками.

— Та-а-ак, посмотрим, — бодро отозвался Страшила. Он достал из-за пазухи карту и осторожно развернул ее. Аларм на всякий случай помог ему, иначе встречный поток воздуха мог бы вырвать пергамент из мягких рук Изумрудика.

— Это гора Трех Братьев, — сообщил Страшила. — Забавное название. А вот и наша дорога в лесу. Хм-м… Дальше на карте большое белое облако… Ой, оно, кажется, исчезает!

Аларм заглянул через плечо Изумрудика. Действительно, белое облачко быстро растаяло и открыло узкую полоску озера. Под ней вспыхнула надпись: «Красное озеро».

— Красное озеро? — удивился Страшила. — Еще более забавное название. Разве вода может быть красной? Здесь, наверное, какая-то ошибка.

— Нет, уважаемый Страшила Мудрый, это не ошибка, — возразил гриф, продолжая плавно махать широкими крыльями. — Я много раз бывал на берегу этого озера и даже купался в нем. Вода там в самом деле красноватого цвета. К сожалению, пить ее нельзя — слишком горькая на вкус.

Аларм задумался. Что-что, а красную воду он видел много раз. В Лабиринте, рядом с домом отца, из каменной толщи било сразу несколько красных источников. Что-то отец рассказывал про них, но что?

Мальчика отвлек от воспоминаний испуганный вопль Тома.

— Глядите, черный дракон летает прямо над этим дурацким озером и нас поджидает! Зубастый такой!

Гуд расхохотался:

— Чепуха, это обычное облако.

— Странно, — заволновался гриф. Я уже однажды видел над Красным озером точно такое же темное облако. И небо в тот цень было совершенно чистым, как и сегодня! Это неспроста.

— Полетим, посмотрим? — предложил Том. — Что я, облака боюсь? Знаем, летали. Как сейчас помню, сел я на золотое облако и полетел в гости к Виллине, чтобы ее, значит, от чудищ всяких освободить…

— Помолчи, балаболка, — остановил его встревоженный Аларм. — Думаешь, только у добрых волшебниц бывают в услужении летающие тучки? Пакир тоже может иметь такое облако, тем более что оно темное… А это еще что?

Мальчик указал рукой на поляну, которой завершалась дорога Героев. В центре ее росли могучие вязы с раскидистыми кронами, и посреди них возвышалась серая скала. Нет, это была не скала…

Юргод раскинул в стороны крылья и стал плавно спускаться. Через несколько минут друзья уже стояли под одним из вязов и, задрав головы вверх, с благоговением глядели на огромную серую статую. Без всякого сомнения, это было скульптурное изображение самого великого Торна! Каменный волшебник был облачен в просторную тогу, доходящую до пят. Правая рука его лежала на эфесе длинного меча, а левая была сломана чуть выше локтя — ее обломки лежали рядом с массивным постаментом. Пышная борода спускалась до середины груди, но лицо мага не выглядело старым. Длинный тонкий нос с еле заметной горбинкой, чуть впалые щеки, высокий с залысинами лоб, выдающиеся вперед надбровные дуги, большие мудрые глаза… От времени серый камень скульптуры местами потрескался, в складках тоги примостились вьющиеся растения, но все равно статуя Торна выглядела величественной и по-своему прекрасной.

— Вот это громадина… — нарушил тишину Том. — Пожалуй, даже мне на нее не забраться. Может, слетаем к нему на плечо, а, грушон?

— Гриф, с вашего позволения, уважаемый Том, — отозвался Юргод. — Я в вашем распоряжении.

— Том! — строго прикрикнул Аларм. — Брось эти глупости. Нашел где в игры играть!

— А что же мне, стоять, как вы, с открытым ртом? — проворчал медвежонок. — Сами, того глядите, окаменеете… Летим, груш… гриш… Словом, вперед!

И вскоре Юргод уже стоял на плече каменного великана. Том сполз со спины грифа и с важным видом прошелся взад-вперед. Затем он помахал друзьям лапкой — отсюда, с огромной высоты, они казались маленькими.

— Видите меня? — закричал Том. — Я вас почти не вижу! Вы такие малюсенькие, точно мухи. А я остался таким, каким и был. Вот это волшебство, первый сорт!

Подул утренний ветерок, приветствуя восходящее над горизонтом солнце. Не удержавшись, медвежонок полетел вниз головой.

Его друзья дружно ахнули. Конечно, медвежонок был мягкой игрушкой, но все равно, падение с такой высоты могло дорого ему обойтись. К счастью, Юргод не растерялся. Он спикировал вниз и успел подхватить Тома за мгновение до того, как тот должен был врезаться макушкой в эфес меча.

Надо ли говорить о том, какую взбучку получил Том по возвращении на землю. Даже обычно снисходительный Гуд пригрозил ему пальцем. Аларм же без особых церемоний наградил Тома парой легких шлепков по заднему месту.

Медвежонок страшно обиделся.

— Ну вот, — заныл он, — уже и упасть нельзя… я чуть меч не снес своей макушкой, а они… они…

Страшила задумался.

— Меч… меч… — забормотал он. — Каменный меч… Гуд, как мои иголки?

— Наполовину вылезли из головы, — сообщил железный человек.

— Значит, я вот-вот додумаюсь до какой-то мудрой мысли! — обрадовался Изумрудик. — Та-а-к… Конечно же, меч Торна не мог быть каменным, но… эфес-то мог таким быть. Нет… А какого он цвета? Серого. Серого… А можно принять издали серебристый металл за серый камень? Конечно, если он покрыт многовековой пылью!

Гуд с предостерегающим криком бросился к другу и стал торопливо засовывать иголки ему обратно в голову, пока они окончательно не выпали. Но Аларм уже все понял. Вскочив на спину грифа, он взмыл ввысь. Вскоре рудокоп уже стоял на большом пальце правой руки статуи. Огромный эфес находился рядом, всего в нескольких футах, но мальчик никак не мог решиться протянуть к нему руку. А вдруг догадка Страшилы неверна? Но Виллина не могла найти меч Торна на земле, а старый Тарган утверждал что его нет и под землей. А это значит…

Собравшись с духом, мальчик шагнул вперед и положил руку на массивный эфес.

…Дональд шел по звериной тропе, следуя за Каррягой. Его маленький отряд чуть поотстал, утомленный спуском с горы. Эльг летел где-то над кронами деревьев, но за густым сплетением ветвей его не было видно.

Настроение у Черного рыцаря было превосходным. Путешествие на гору Трех Братьев оказалось на редкость удачным. Во-первых, он и его спутники прошли суровое испытание — то, которое некогда не выдержали Мигуны Тол, Рон и Пак. Во-вторых, с большой высоты отряд отыскал темное облачко короля Сагарота, и теперь путь к цели был ясен. Ну и, наконец, приятный сюрприз преподнес Полкан. Любопытный пес обследовал обширную террасу на привале и вдруг разразился громким лаем. Оказалось, он нашел… скелет ящероподобного воина — того самого, о котором говорилось в легенде! Кости одного из маршалов Пакира почти полностью рассыпались в прах, зато его доспехи остались целы. Но главное, рядом лежал меч — такой искусной работы, что даже знавший в этом толк Аргут причмокнул от восхищения!

Сейчас этот меч висел на перевязи Дональда. Юный рыцарь был горд, как никогда в жизни. Конечно же, эта находка не была случайной! Властелин доволен им, вне всяких сомнений.

Рука юноши сама потянулась к черному эфесу, чтобы погладить его в очередной раз. Внезапно Дональд почувствовал страшную боль — казалось, ему в сердце вонзился клинок.

Дико закричав, Дональд упал на колени.

Аргут с Людушкой поспешили на помощь своему господину.

Прошло немало времени, прежде чем Дональд вновь пришел в себя. Мутными глазами он оглядел столпившихся вокруг него спутников и прошептал:

— Что это было?

Эльг встревоженно спросил:

— Где у тебя болит, господин?

Дональд словно бы не слышал его.

— Больно… Меч… где меч?

Аргут быстро подал юноше меч, найденный на горе. Дрожащие пальцы Черного рыцаря ощупали его рукоять, и лицо Дональда исказила ужасная гримаса.

— Нет, не тот, не тот! — завопил он, отталкивая оружие давно погибшего маршала. — Не тот!

Он забился в судорогах, а затем разрыдался, словно ребенок.

Остальные члены Темного отряда в растерянности смотрели на своего вожака.

— Никак в толк не возьму, что это с ним случилось, — сказал Аргут. — Такой был крепкий парень, просто душа радовалась. И вдруг раскис ни с того ни с сего. А ведь мы вроде близко от цели. А ты как думаешь?

Людоед сосредоточенно жевал листья молодого клена, росшего рядом с тропинкой.

— Помню, попались мне в руки двое разбойников, — сообщил он. — Пришли, значит, они в мой замок, чтобы вдоволь пограбить да надо мной, Голубушкой, поизмываться. Я их усадил на почетные стулья для гостей, но прежде смазал сиденья клеем. Вот они плакали, вот рыдали! Но я их все равно съел. Суровое наказание, не спорю, но справедливое. Может, нашего хозяина тоже кто-то наказал?

Эльг задумчиво взглянул на Людушку.

— Похоже, это сделал Пакир, — прошептал человек-ящер. — Но за что? Неужели… неужели нас опередили? Что скажешь, Карряга?

Но живая коряга в ответ только злобно зашипела. Она так корчилась и извивалась, что даже Людушка посочувствовал ей.

— Видать, Пакир и нашей гнилушкой тоже недоволен, — озабоченно сказал толстяк. — Ты только посмотри, как ее корежит да крутит! Этак Владыка и до нас может добраться… Пошли, братцы, побыстрее!

Полкан согласно кивнул мохнатой головой. По его морде катились крупные слезы. Пес в ужасе смотрел, как мучается его хозяин, и ничем не мог помочь ему.

Аргут взял стонущего юношу на руки и широко зашагал по тропинке. Эльг полетел почти над самой землей впереди отряда — он больше не рисковал подниматься ввысь. Людушке пришлось нести не только свою дубину, но и молот кузнеца, отчего людоед приобрел весьма воинственный вид.

Озеро было где-то неподалеку. Чуткий нос Людушки почуял запах воды и цветущих водорослей, и людоед немедленно предупредил об этом спутников. Все прибавили шаг. Тропинка стала круче и извилистей. Вокруг темнели огромные замшелые валуны, из-под которых то там, то здесь били хрустальной чистоты родники. Но вот за золотистыми стволами сосен мелькнуло что-то красноватое — похоже, это было лесное озеро.

Неожиданно из-за валунов навстречу Темному отряду выступило несколько десятков странных существ. Там были огромные ящерицы, черепахи с шипастыми гребнями на панцирях, крысы с лоснящимися черными шкурами…

Людушка обрадовался:

— Гляди, Эльг, это не твои ли приятели из земли выползли? Фу, как от них противно пахнет какой-то гнилостью. Ну ничего, потерплю. Слуги великого Пакира могут пахнуть как угодно!

— Болван, это воины Повелителя Мглы! — закричал Эльг, выхватывая из-за пояса меч. — Посмотрите, они окружают нас!

Действительно, позади Темного отряда тоже появились жители подземных пещер.

— Э-эх, — тяжело вздохнул Аргут, укладывая все еще бьющегося в истерике Дональда на траву. — Выходит, даже крысы против нас? Что же за красавцы тогда служат Пакиру? Ладно, давай сюда молот, толстяк. А ты, пес, охраняй хозяина…

Словно по команде, воины Таргана бросились в атаку.

Завязался тяжелый бой. Даже Людушке стало не до шуток-прибауток. Получив несколько болезненных укусов в икры ног, он пришел в бешенство. Дубина людоеда крушила нападавших, словно стеклянные безделушки, но на месте каждого погибшего словно из-под земли вырастал другой. Сложнее всего было справиться с черепахами. Их шипастые панцири выдерживали даже удары молота.

Наибольший урон воинам Таргана наносил Эльг. Человек-ящер оказался хладнокровным и искусным бойцом. Он словно молния носился в воздухе и поражал противника точными ударами в незащищенные места. Вскоре он покончил со всеми крысами и принялся за своих собратьев-ящеров. Их чешуя оказалась довольно прочной, и даже меч Мглы не всегда мог справиться с ней. Эльг получил несколько чувствительных укусов и только чудом увернулся от змеевидного хвоста одного из гигантских пресмыкающихся.

Схватка шла не на жизнь, а на смерть. Воины Темного отряда стали уставать. Людушка и Аргут были оттеснены к валуну, рядом с которым лежал Дональд. Юноша больше не рыдал и не корчился от боли. Он просто спал, положив голову на сложенные ладони. Лицо его было настолько бледным, что бедный Полкан совсем извелся. Он то принимался тоскливо выть, то лизал щеки Черного рыцаря своим шершавым языком. Но Дональд словно ничего не чувствовал.

Отбив атаку сразу двух черепах, Аргут смахнул рукавом пот и хрипло сказал:

— Похоже, мы с тобой вляпались в дурную историю, толстяк. Если эти твари против нас, то кто же будет на нашей стороне?

Людушка, дрожа от ужаса, оглядел ряды противника. Они сильно поредели, но численный перевес все равно оставался у нападавших.

— Не пора ли нам дать деру? — срывающимся голосом сказал он. — Мой папашка всегда учил меня: главное в нашем людоедском деле — вовремя унести ноги. Я даже стишок знаю об этом, только сейчас вспомнить не могу со страху. Смотри, они открыли нам путь для отступления. Бежим, Мигун!

Эльг с обнаженным мечом преградил им путь.

— Если вы сделаете хоть шаг назад, я заколю вас обоих, — предупредил он.

— Что? — возмутился Людушка. — Убьешь нас, своих друзей?

Человек-ящер усмехнулся:

— Ты мне не друг, ходячий мешок сала. И ты, дубоголовый Мигун, тоже. Вы оба — всего лишь жалкие червяки, слуги Властелина. Ваша жизнь ничего не стоит, ясно?

Людушка с Аргутом молчали. Поза Эльга не оставляла сомнений: крылатый человек без колебаний прикончит обоих как цыплят.

— Так бы сразу и сказал, — уже более мирным тоном отозвался людоед и даже попытался изобразить на лице нечто вроде улыбки. — Разве мы против? Да здравствует великий Пакир!

И вновь разгорелся бой. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы старания Полкана не разбудили Дональда. Юноша наконец открыл глаза. Увидев жаркую битву, он закричал от ярости и, схватив меч маршала, ринулся в самую гущу противника.

Воины Повелителя Мглы дрогнули, не ожидая такого бешеного напора. Черный меч со свистом рассекал воздух и с такой же легкостью разрубал все на своем пути, даже панцири шипастых черепах. Приободрившись, бойцы Темного отряда усилили свой натиск.

Не прошло и получаса, как все было кончено. На тропинке и вокруг валунов лежали десятки окровавленных тел.

Ярость в глазах Дональда погасла. Он с холодной усмешкой спрятал меч в ножны и оглядел своих спутников. Вид у них был жалкий и потрепанный.

— Пошли, — коротко сказал он.

— Как пошли? — опешил Людушка. — Да на мне живого места, можно сказать, не осталось! Я весь истекаю кровью, а живот просто крутит от голода… Ой!

Толстяк аж подскочил — это Полкан вцепился в его левую лодыжку.

— Я тебя предупреждал, болван, чтобы ты не смел перечить хозяину, — отпустив Людушку, залился злобным лаем пес.

— Все, все! — испуганно заверещал людоед. — Да что ты, милый суро… то есть милый, замечательный песик! Я уже иду, бегу!

Откуда-то из кустов вынырнула Карряга.

— Пошли, пошли! — зашипела она. — Что стоите?..

Дональд торопливо зашагал за живой корягой вдоль по тропинке. В скором времени путники очутились на берегу озера с красновато-рыжей водой. Черный рыцарь указал на пенистые волны, накатывающие на прибрежные камни, и торжественно сказал:

— Там, в глубинах, лежит меч проклятого Торна. Я завладею им любой ценой. Любой — поняли?

Глава семнадцатая. ДАЛЕКИЕ ОБЛАКА.

Гуд, Страшила, Пеняр и Том с волнением следили за тем, как Аларм шел по руке статуи к эфесу меча, искусно замаскированного под камень! Тысячи лет провисел он в воздухе, да еще на самом виду, и никому в голову не пришло, что здесь хранится славный меч Торна.

Изумрудика буквально распирало от гордости. Он очень любил, когда его величали Мудрым. Много лет назад он расстался с троном правителя Изумрудного города, и с той поры чуть ли не ежедневно приходилось слышать от ворон всякие обидные прозвища вроде: «чучело соломенное». Но теперь все позади! Когда жители Волшебной страны узнают о его гениальной догадке, то непременно назовут его не только Мудрым, но и Великим. Быть может, даже поставят памятник на центральной площади Изумрудного города…

Пока Страшила мечтал, Аларм наконец решился и протянул руку к эфесу меча. Что-то ослепительно вспыхнуло. Серебряные доспехи словно бы раскалились добела, но мальчик ощутил во всем теле ледяной холод. Рукоять меча засветилась, и с нее, точно окалина, стала обваливаться каменная оболочка, обнажая золотую рукоять искусной работы. Ослепленный и замерзший, Аларм в радостном возбуждении схватил ее и дернул вверх что было сил. И едва не свалился вниз — эфес оказался без клинка. Прямо на глазах рукоять уменьшилась, точно сжалась, и стала как раз по руке мальчика.

Аларм стоял как громом пораженный. Клинка не было. Неужели он сломал оружие волшебника?! Мечу было много тысяч лет, и сталь могла не выдержать испытания временем. Но как же так?..

Словно отвечая на его безмолвный вопрос, огромные ножны с грохотом раскололись и рухнули на землю, подняв тучи пыли. Стоявшие внизу едва успели отбежать в сторону.

Юргод подхватил Аларма за пояс и осторожно переправил вниз. Мальчик словно и не заметил этого. Почувствовав под ногами твердую почву, он очнулся и кинулся к обломкам ножен. Увы, они были из обычного камня.

Гуд печально сказал:

— Вот и конец нашему путешествию. Кто мог знать, что оно так нелепо закончится? Даже мудрая Виллина, оказывается, может ошибаться. От меча-то осталась одна рукоять!

Страшила от огорчения даже схватился руками за голову.

— Неужели Торн под конец жизни стал обманщиком вроде Гудвина? Наверное, во время битвы он лишился своего оружия, но из гордости или еще по каким-то причинам не захотел об этом никому говорить. А может, он просто хотел запугать Пакира. Мол, сиди в своем подземелье да не высовывай нос, иначе тебе несдобровать от моего непобедимого Меча. А Меча-то давно и нет!

Только один Том, казалось, не огорчился. Он просеменил к расстроенному Аларму и дернул его за штанину.

— Дай мне эту штуку, Аиарм! На что она тебе? А я ее куда-нибудь приспособлю. Ну дай!

Мальчик покачал головой и спрятал рукоять в небольшую кожаную сумку, висящую на поясе.

— И не проси, Том, это не игрушка, — безжизненным голосом ответил он.

Страшила и Гуд смотрели на мальчика с сочувствием.

— Может быть, есть смысл поискать клинок где-нибудь еще? — предложил соломенный человек. — Торн мог спрятать его отдельно от рукояти — так, на всякий случай.

Аларм горестно усмехнулся:

— И где же его искать? На земле его нет, это мы знаем. Под землей — тоже. Статуя подарила нам эфес, и только. Так где же его искать? На деревьях? В облаках?

— Смотрите! — взволнованно воскликнул гриф. — Вы только посмотрите на статую!

Путники обернулись. То, что они увидели, повергло в ужас даже бесстрашного Гуда. С протяжным скрипом голова каменного исполина повернулась вправо. Теперь она смотрела не на дорогу Героев, а на странное озеро с красноватой водой.

Неожиданная догадка озарила Аларма.

— Я понял! — выпалил он. — Какой же я был глупец! Ну конечно же, клинок находится в озере! Он в воде!

— Клинок лежит на дне? — охнул Страшила. — Но тогда Виллина могла бы его найти…

Мальчик промолчал. По его знаку все вновь уселись на спину грифу, и могучий зверь плавно поднялся в воздух. Друзья устремились к узкой полоске рыжеватой воды, окруженной по берегам на редкость высокими и толстыми деревьями. Между мощными, узловатыми стволами виднелись груды крупных валунов.

— Эй, поглядите! — воскликнул сидевший впереди Страшила и указал рукой на ближайший берег. — Там, среди камней, видите? Похоже, нас уже ждут.

Темный отряд шел по берегу, петляя между валунами и поваленными стволами. Рядом шумно плескались красноватые волны. В воздухе плавал горький, металлический запах. Людушка болезненно морщился, а потом не выдержал и заткнул ноздри двумя носовыми платками.

— Фу, какая гадость, — гнусаво произнес он. — Господин рыцарь, а мы, часом, не ошиблись? Какое же это урочище Меча? Я всегда думал, что урочище — это когда посреди леса лежит болото. А это — озеро! Может быть, поищем Меч где-нибудь в другом месте? О-ох…

Людоед охнул, провалившись по колени в топкую жижу. Аргут хохотнул.

— Вот тебе и болото, толстяк. Сам виноват — нечего каркать. Болота ему захотелось! А по мне, так озеро лучше, пускай даже и красное… Тьфу, все-таки накаркал, ворона!

Действительно, впереди лежала широкая, заболоченная часть берега. Идти через нее было рискованно.

Дональд улыбнулся.

— Готов спорить, что когда-то здесь было сплошное болото. — сказал он. — Отличное место, чтобы спрятать меч! Даю голову на отсечение, что озеро создал сам Торн, после чего и утопил в нем свое оружие. Людушка, ты умеешь плавать?

Людоед задрожал от ужаса.

Посмотрев на него, Дональд расхохотался:

— Не трусь, я пошутил. На дне здесь ничего не найдешь, кроме пиявок, это и дураку ясно. Да и пиявок там, пожалуй, тоже нет. Вода-то красная!

— А что это значит, господин рыцарь? — подобострастно спросил Людушка.

— А это значит, неуч, что в воде растворено… О-о, теперь я все понял!

Дональд замолчал, потрясенный неожиданной догадкой. И в этот момент Эльг, круживший над головами своих спутников, громко закричал:

— Господин! Я вижу какое-то крылатое существо, а на нем… Да это же Дровосек и его друзья! Они летят сюда, к берегу!

Дональд побледнел и сжал рукоять меча.

— Нельзя подпускать их к озеру! — воскликнул он. — Эльг, останови их любой ценой!

Человек-ящер энергично взмахнул крыльями и полетел навстречу грифу.

— Быстро, в обход болота, — хрипло распорядился Дональд. — Полкан, Карряга, ищите дорогу покороче!

Аргут и Людушка переглянулись. Наступил решающий момент их похода.

До Красного озера оставалось не больше полумили, когда наперерез грифу ринулся человек-ящер с мечом Мглы в руке. Заметив его, Аларм приказал:

— Спускайся, Юргод.

Могучий гриф недовольно заворчал, но вынужден был повиноваться. Он рвался в бой, но понимал: с пятью пассажирами на спине он все равно ничего не сможет сделать. Выбрав среди леса широкую поляну, Юргод начал стремительный спуск.

Едва Аларм и его друзья спрыгнули на землю, как гриф вновь взмыл в небо. Эльг уже поджидал его.

Завязался воздушный бой. Друзья с замиранием сердца наблюдали за тем, как Юргод отчаянно отбивался от наскоков крылатого ящера. Гриф был почти в два раза крупнее своего соперника и много сильнее, но воин Тьмы был вооружен. Меч, словно черная молния, мелькал в воздухе, и гриф порой не успевал парировать удары своими могучими лапами. Вскоре тело Юргода покрылось кровоточащими ранами. Но и крылатому ящеру приходилось нелегко. Гриф дважды достал его когтями и сумел изрядно разодрать чешуйчатый бок.

Наконец оба противника сплелись в клубок и, оглашая воздух яростными криками, рухнули где-то среди деревьев.

— Пеняр, бежим на помощь груш… гриш… тьфу, опять забыл! — завопил Том. — Я этой ящерице покажу, как с медведями связываться!

Аларм согласно кивнул:

— Хорошо, но только поспешите. Пеняр, выбей из рук ящера меч. А в честной схватке грифу помогать не надо, он и сам справится.

Том прыгнул на плоскую макушку своего приятеля, и пень, будто вихрь, умчался. Не успел он скрыться за деревьями, как на поляну вышли рыцарь в черных доспехах, великан людоед и могучий Мигун с молотом в руках.

— Вот и наша пора настала, Аларм, — спокойно проговорил Гуд и взял поудобнее топор. — Изумрудик, отойди в сторону.

Страшила всплеснул пухлыми руками от отчаяния. Если бы он мог, он бы сейчас заплакал.

— Великий Гудвин, почему, ну почему я сделан из соломы? — горестно прошептал он. — Никому я не могу помочь… даже меч поднять не в силах… Элли, милая, что мне делать, что?

Не сговариваясь, Людушка и Аргут бросились с разных сторон на Гуда. А оба юных рыцаря пошли навстречу друг другу, обнажив мечи.

Они встретились впервые и поначалу с любопытством разглядывали друг друга. Дональд был почти на голову выше соперника, но юный рудокоп был пошире в плечах и вообще на вид покрепче. Лица обоих воинов скрывали забрала, и каждый видел только глаза противника.

Неожиданно Аларм опустил меч и с горечью сказал:

— Вот уж не думал, что друг Элли станет слугой Врага Света. Неужели ты пришел из Большого мира в наш край, чтобы сеять кровь и слезы? Подумай, Дональд, какому грязному делу ты ныне служишь!

— Я служу лишь самому себе, мальчишка! — высокомерно ответил Дональд. — Это ты — ничтожный слуга фей и волшебниц. Да знаешь ли ты, что Элли стала бы жалкой старухой, если бы не я? А потом я как дурак спас Корину. И какова же была их благодарность? Как только Элли провозгласили правительницей Изумрудного города, я сразу же стал ей не нужен. А Корина… эта колдунья поступила куда хитрее! Она подарила мне доспехи и заставила сторожить ущелье вместе с Черными драконами. Меня, человека, достойного быть королем! Но этот меч дала мне не она.

— Одумайся, пока не поздно!

— Поздно. Я сжег позади себя все мосты и теперь не отступлю. Хватит болтать, мальчишка! Покажи лучше чему тебя научили волшебницы!

И мечи наконец скрестились.

Между тем, бой Гуда и его двух противников был в самом разгаре. Без лишних слов кузнец ринулся на железного человека, бешено размахивая молотом. Хитрый Людушка напротив старался держаться у Гуда за спиной. Людоеду удалось нанести два мощных удара своей дубиной, от которых Дровосек едва устоял на ногах. Поняв, что оборонительная тактика для него опасна, Гуд поднял топор над головой и, стремительно вращая им, пошел в наступление на Мигуна. Аргут попытался выбить топор из рук противника, но в результате едва не лишился своего молота. Злобно ругаясь, Аргут был вынужден отступить перед стальным вихрем.

Людушка поначалу опешил. Нагнувшись, он попытался поднырнуть под сверкающий веер и едва не лишился головы — острое лезвие, словно бритва, отсекло верхнюю часть его рыжих волос. С испуганным воплем толстяк отпрыгнул в сторону.

— Нет, так дело не пойдет… — забормотал он. — Ох и силен же этот Дровосек… А мы его обхитрим по-нашему, по-людоедски.

Размахнувшись, Людушка уже был готов метнуть свою дубину под ноги Гуду, как вдруг подпрыгнул от резкой боли пониже спины. Обернувшись, он увидел Страшилу. Соломенный человек так напряженно размышлял над тем, как помочь другу, что его голова обросла железными иглами. Вытащив одну из них, Изумрудик бесстрашно бросился в атаку.

— Эй, ты чего дерешься? — обиженно воскликнул Людушка. — Разве так можно — подбираться к сопернику сзади? Это нехорошо, это не по правилам.

— А ты разве не первый начал? — возмутился Страшила. — И по каким это правилам можно нападать вдвоем на одного?

— По нашим правилам, по людоедским, — широко улыбнувшись, сообщил Людушка. — Я тебя очень уважаю, о Страшила Мудрый, и потому готов в качестве исключения схватиться с тобой один на один. На, получай, мешок с соломой!

Подняв дубину, людоед бросился на отважного Изумрудика. Но он недооценил противника. Соломенному человеку уже приходилось однажды сражаться с людоедом, и он знал как надо действовать. Пригнувшись, он прыгнул прямо в ноги великану. Людушка, заголосив, растянулся на земле и выронил из рук дубину.

Гуд тоже не терял времени зря. На его блестящем грудном панцире уже зияли глубокие вмятины, но он продолжал теснить Аргута к лесу. Руки кузнеца покрылись кровоточащими ранами, и он начал уставать. Только теперь он понял, что совсем не зря его сородичи-Мигуиы так прославляли Железного Дровосека. Это был на самом деле могучий и неустрашимый боец. Собрав последние силы, Аргут с бешеным ревом вновь бросился в атаку, стараясь прежде всего выбить топор из рук противника.

Но главные события развернулись в центре лесной поляны. После первого же обмена ударами Дональд понял, что ему не устоять. От серебряного рыцаря веяло такой мощью, что противиться ей было невозможно. В конце концов он был повергнут на землю. Аларм занес меч и с насмешкой спросил:

— Неужели в Большом мире тебя не научили как следует владеть оружием? Элли рассказывала о тебе, словно о каком-то герое. А ты…

Кровь бросилась в лицо поверженного юноши. Он уже был готов вскочить на ноги и ринуться навстречу смерти, как вдруг услышал знакомый шуршащий голос:

«Убей его, ничтожный червяк!».

— Я… я не могу… — прохрипел Дональд.

«Убей!!! У тебя в руках меч маршала Янхара!».

Дональд содрогнулся всем телом и закричал от дикой боли. Ему казалось, что на него обрушился камнепад. Все мускулы отчаянно напряглись и были готовы вот-вот порваться. Но неожиданно кошмар кончился. Юноша почувствовал себя совсем другим человеком. Да человеком ли? Ему почему-то хотелось открыть пасть и обнажить длинные клыки, а потом обрушить на противника удары своего длинного, покрытого шипами хвоста.

Хвоста?!

И тут Дональд понял, что произошло. Владыка Тьмы передал ему силу давно умершего маршала Янхара! Миг — и Дональд уже стоял на ногах.

— Юрог шаран могул! — выкрикнул он, подняв левую руку.

Из пальцев с шипением вылетела сиреневая молния. Она ударила в грудь Аларму. Серебряные доспехи выдержали, но мальчик едва не ослеп. С болезненным стоном он пошатнулся и сделал шаг назад.

И тогда Дональнд ринулся вперед. Он ощущал в себе чудовищную силу, и Аларм сразу же почувствовал это. Но и он был ничуть не слабее! Бой вспыхнул вновь. Соперники рубились мечами, но никто не мог взять верх. Тогда оба выбрали другую, выжидательную тактику и стали кружить друг против друга, лишь изредка делая резкие выпады. Вскоре они обнаружили слабые места друг у друга. Черные доспехи Дональда отнюдь не были непробиваемыми, но его меч был тяжелее и крепче оружия мастера Рохана. К тому же Аларм не владел колдовскими заклинаниями, и это давало преимущество его сопернику. Юный рудокоп понял, что затяжной бой ему не выиграть. Рукоять его меча треснула, и на клинке появились глубокие зазубрины… Как жаль, что витязь Фарах не подарил ему своего… Меч! Ну, конечно же, его сейчас может спасти только меч Торна!

С отчаянным криком мальчик бросился в атаку, тесня Дональда. Черный рыцарь был вынужден отступить. В пылу борьбы он и не заметил, что Аларм уводит его к Красному озеру.

Как раз в этот момент Гуду наконец удалось выбить молот из рук вконец обессилевшего Аргута. Кузнец со стоном рухнул на колени, обливаясь кровью и потом.

— Сдавайся, — сурово сдвинув брови, сказал железный человек. — Не будь ты Мигуном, я бы без жалости зарубил тебя! Но когда-то ты был моим подданным, и потому я готов проявить милосердие. Отрекись от Тьмы, и тогда я…

Он вздрогнул, ощутив сильную боль в сердце.

— Не-е-ет! — заорал Аргут и, вскочив, бросился на Гуда. Дровосек отбросил в сторону топор, и два силача сошлись в рукопашном бою. Обхватив друг друга руками, они напрягли все силы…

А в это время Людушка носился по поляне за Страшилой, размахивая дубиной и исступленно визжа. От злости он совершенно потерял голову. Соломенный человек был неважным бегуном и легко бы попался ему в руки, но рассвирепевший людоед непременно хотел прибить его дубиной. Однако Страшила был слишком легким и от каждого удара словно мяч отлетал в другой конец поляны.

— Прибью! — орал людоед, пыхтя, словно буйвол. — У-ух, я тебя расколошмачу!

Наконец после очередного тумака Страшила взлетел в воздух и застрял в ветках большого куста орешника, повиснув вниз головой. Только тогда Людушка опомнился. Остановившись, он вытер пот с лица и ухмыльнулся.

— Вот и славненько, вот и замечательно. И как это я не мог прибить тебя, козявка зеленая, дубиной?

— Потому что ты сам дубина, — мрачно изрек Страшила.

Людушка укоризненно покачал головой.

— Фу, как грубо, — вздохнул он. — Боюсь, мне придется тоже ответить не очень-то вежливо. Скажем, я могу тебя сжечь, ха-ха-ха! Или лучше утопить в болоте.

— Я сам тебя утоплю, толстяк! — послышался чей-то тонкий голос.

Людушка удивился, но еще больше он удивился, когда из-за куста вышел вразвалку крошечный медвежонок. Приняв боксерскую стойку, малыш с грозным видом бросился на великана.

Людоед захохотал. Но вскоре ему стало не до веселья. Из леса выскочил Пеняр и бросился на него, высоко подпрыгнув в воздухе. Получив мощный удар в брюхо, Людушка согнулся пополам. Второй удар заставил его упасть на колени. Тут подоспел Том и, размахнувшись, ударил его лапкой по животу.

Ойкнув, Людушка завалился и притворился мертвым.

А Пеняру уже было не до него. Пень несся через поляну на помощь Гуду. Но она не понадобилась — после долгой и упорной борьбы железный человек перебросил Аргута через голову. Рухнув на траву, Мигун потерял сознание. Гуд тяжело вздохнул и с сожалением оглядел себя. Увы, его панцирю изрядно досталось во время схватки, да и правая рука висела, можно сказать, на волоске. Но больше всего у Дровосека пострадали ноги — Аргут все-таки ухитрился повредить ему обе коленные чашечки. И сердце… что-то случилось с его сердцем…

Гуд покачнулся, упал лицом в зеленую траву и больше не шевелился.

Том схватился за голову от ужаса.

— Что с тобой, Гуд? — завопил он. — Да что же это за невезение такое?! Мы с Пеняром отбились от летающей ящерицы, Полкана и какой-то живой коряги, а здесь дела и того хуже… Страшила, хоть ты-то цел?

Цел, грустно ответил соломенный человек, покачиваясь на ветке орешника. — Бедный Гуд, дружище, я так и не смог помочь тебе…

Внезапно из-за вершин деревьев вылетел человек-ящер. Вид у него был такой, будто бы он побывал между молотом и наковальней. Меча Мглы у него в руках не было, и гриф его больше не преследовал.

Увидев лежащих на поляне Людушку и Аргута, воин Тьмы застонал от отчаяния. Он спикировал на куст орешника, подхватил беспомощного Страшилу и взмыл высоко в небо.

— Стой! — завопил Том, потрясая лапками. — Отдай Изумрудика, урод, отдай! Пеняр, лови его! Груш… гриш… где же ты?

Но на его призыв никто не отозвался.

На берегу, среди огромных валунов, бой между Алармом и Дональдом разгорелся с новой силой. Поняв, что юный рудокоп рвется к озеру, Черный рыцарь решил во что бы то ни стало не допустить его туда и удвоил свои усилия. Ему удалось дважды ранить противника в бок. Меч маршала Янхара пробил серебристые доспехи, и это наполнило сердце Дональда радостью. Он может, он должен победить! Пакир доверяет ему, и он не вправе обмануть ожидания Властелина Тьмы!

Однако и Аларм не оставался в долгу. Три метких удара ранили Черного рыцаря в плечо, бедро и правую руку. Юный рудокоп был искусным и упорным бойцом. Он вновь стал теснить противника к воде. До берега оставалось каких-то десять шагов, но Дональд понимал — это расстояние Серебряный рыцарь не должен пройти!

Собрав оставшиеся силы, он сделал стремительный выпад, целясь Аларму в незащищенное горло. Мальчик успел парировать удар, но тут же застонал от обиды: клинок Рохана не выдержал и раскололся возле рукояти!

Дональд торжествующе рассмеялся и уже готовился прикончить противника, как вдруг ощутил могучий толчок в грудь. Не ожидавший нападения со стороны, Черный рыцарь упал, но сразу же вновь вскочил. Перед ним переминалось с корня на корень странное создание, напоминающее обычный пень, но очень агрессивное.

Пеняр восторженно подпрыгнул: он успел, успел! Эта крошечная заминка дорого стоила ему — Дональд молниеносно обрушил на него меч. С громким треском пень раскололся пополам.

Когда Пеняр сбил Черного рыцаря с ног, Аларм бросился к озеру, вынул из сумки на поясе рукоять меча Торна и опустил ее в красную воду.

«Убей, убей его!!!» — взорвался в голове Дональда жуткий леденящий рев.

Прыгнув вперед, Черный рыцарь что было сил рубанул сидящего на корточках противника. Аларм едва успел закрыться левой рукой. Каким-то чудом доспехи выдержали, и клинок отскочил, будто от скалы. Чудом?!

Да, все происходившее в тот момент было самым настоящим чудом. Как только эфес коснулся воды, поверхность озера вздыбилась и забурлила. В небе пронесся оглушительный удар грома. Дональд отшатнулся и заслонил глаза рукой.

Но Аларм даже не взглянул в его сторону. Забыв обо всем на свете, мальчик смотрел широко раскрытыми глазами на кипящую воду. Возле эфеса она сгустилась и потемнела, приобретя сначала пурпурный цвет, затем бордовый и, наконец, фиолетовый. Прошло еще несколько мгновений, и вода внезапно очистилась и стала прозрачной, словно хрусталь.

В глубине осталась сиять полоса золотистого цвета, исходящая из эфеса меча, точно луч солнца. С бурно колотящимся сердцем Аларм стал медленно поднимать руку, и из воды появился клинок. Он был покрыт затейливой резьбой, и на обеих его сторонах темнели красные кресты, обвитые терновыми ветвями.

Из глаз мальчика сами собой покатились слезы. Он все-таки нашел меч! Меч великого чародея Торна в его руках!!!

Дональд, опустив руки, наблюдал за этой сценой, сердце его переполняла невыразимая тоска.

«Ты предал меня, раб… — услышал он тихий, давящий душу голос Пакира. — Так иди же ко мне, иди, я сумею достойно отблагодарить тебя…».

Покорно склонив голову, Черный рыцарь поплелся по берегу, увязая по щиколотку во влажном песке. Откуда-то с неба на него опустилось темное облачко. Из мглы высунулась рука человека-ящера и, обхватив юношу за поясницу, увлекла его в глубь клочка Тьмы.

Аларм вскочил, но было уже поздно. Темное облачко стремительно взмыло в голубое небо и умчалось в сторону горы Трех Братьев.

Мальчик прижал к губам клинок, ощущая слезы восторга и благодарности на глазах. Он простоял бы так, наверное, долгие часы, но его привели в чувство чьи-то всхлипывания. Аларм повернулся и увидел Тома. Медвежонок стоял возле разрубленного пополам Пеняра и теребил друга за корень.

— Ты что?! — испуганно взывал Том. Что притворяешься, а? Вставай, Пенярчик, вставай… Мне страшно, Пенярчик…

Аларм поднял медвежонка и прижал его к груди.

— Не плачь. Том. Пеняр погиб как герой. Но я, кажется, знаю, как его спасти… А где остальные?

Том грустно сообщил:

— Гуд лежит на земле С переломанными ногами и не шевелится. Груш… нет, гриф! ранен и остался в лесу. Мы с Пеняром еле-еле отбили беднягу от проклятого крылатого ящера и Полкана. Понимаешь, Полкан на их стороне!

— А Страшила?

Медвежонок молча указал на темное пятно, плывущее высоко в небе.

— Его унес ящер? — ужаснулся Аларм.

— Да. — горестно прошептал Том. — Прости. Аларм, но я не смог справиться с этим чудищем. Ведь я такой маленький…

Юный рыцарь молча расцеловал его во все три глаза.

Через некоторое время на поляне состоялся последний совет отряда. В нем участвовали Аларм, Юргод и Том. Гуд так и не пришел в себя после схватки с Аргутом. Рядом с Железным Дровосеком лежали останки бедного Пеняра. Ни Людушки, ни кузнеца на поляне не было — видимо, оба очнулись и поспешили унести ноги.

— Мы победили, друзья. — заговорил Аларм. нежно поглаживая чудесный клинок. — Меч Торна в наших руках! Но победа досталась нам страшной ценой, потери наши ужасны. Кустар исчез. Страшила захвачен в плен. Гуд точно не живой. Пеняр… — Мальчик на мгновение умолк, а потом дружески улыбнулся Тому и сказал: — Я знаю долину, где можно раздобыть живительный порошок. Возможно, он вернет нашего друга.

Юргод в сомнении покачал головой, но промолчал.

— А я вот что думаю… — начал было Том, но вдруг закричал: — Полкан?! Уйди, уйди отсюда, чудище проклятое!

И правда, из-за деревьев вышел пес. Вид у него был жалкий и потрепанный, а в глазах стояла такая тоска, что даже гриф посочувствовал своему недавнему противнику.

— Прости, Том. — уныло тявкнул Полкан. Сам не понимаю, что со мной случилось… В меня словно вселился какой-то злобный и глупый зверь, но сейчас он ушел. Я ничего не понимаю… Где я, где Дональд и что мне теперь делать?

— Ты просто был заколдован, — покачал головой Том — но мы прощаем тебя, правда, Аларм? Мальчик кивнул.

— Смотрите, розовые облака! — Юргод указал лапой на восток.

Взглянув на небо, Аларм увидел вдали цепочку из трех облаков. До них было далеко, очень далеко, но…

Аларм вскочил. Его лицо осветилось надеждой.

— Быть может, это летит матушка Виллина и другие волшебницы? — прошептал он. — Ну конечно, это они… это должны быть они… Юргод, ты можешь летать?

Гриф вместо ответа расправил окровавленные крылья.

— Том, Полкан, останьтесь здесь! — крикнул Аларм, вскакивая на спину грифу. — Охраняйте наших бедных друзей. Я скоро вернусь, очень скоро!

Через мгновение могучий зверь взмыл в небо и направился вслед за тремя облаками. Не удержавшись, Аларм вынул из ножен меч Торна и поднял его высоко над головой. Чудесный клинок засиял так, что жителям всей Волшебной страны показалось, будто бы в небе вспыхнуло второе солнце. А Черные драконы, несущие стражу в ущелье, услышали жуткий, полный тоски вой, рвущийся из глубины расщелины.

Но все стихло, и жизнь в Волшебной стране пошла своим чередом. И никто из тысяч фермеров, ремесленников, садоводов, кузнецов и прочих обитателей края вечного лета даже и не подозревал, что нависшая было над их головами чудовищная Тень дрогнула и растворилась в лучах этого странного второго солнца.

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 5. Вечно молодая Стелла.

Пролог. РЫЦАРЬ И КОЛДУНЬЯ.

Аларм попал в ловушку.

Все произошло очень быстро и неожиданно. После победно завершившейся битвы на берегу Красного озера он увидел вдали в небе золотистые облака и решил, что это Элли и Корина возвращаются из Розовой страны. Мальчик приказал псу Полкану и медвежонку Тому охранять Железного Дровосека, лежащего без движения на земле, а сам вскочил на спину грифу Юргоду и взлетел в небо. Золотистые облачка летели в сторону горы Трех Братьев, и Аларм бросился за ними в погоню. Издалека он смутно видел какие-то две фигуры, стоявшие на одном из облаков, и ни на минуту не сомневался, что это волшебницы.

Вблизи горы облака неожиданно стали снижаться и вскоре опустились на поляне посреди леса. Это удивило мальчика. Только сейчас он подумал: «А почему это Элли и Корина оказались именно здесь? Может быть, они каким-то образом узнали о битве с Темным отрядом и хотят помочь?».

Юргод широко раскинул крылья и плавно спланировал на поляну. На зеленой траве лежали, слегка покачиваясь, два облачка, но волшебниц рядом не было.

Аларм соскочил с грифа и огляделся. Сердце его сжалось от неприятного предчувствия…

И тут из-за стволов деревьев на поляну выступили крепкие воины в меховых шкурах. У них были свирепые, почти звериные лица, с длинными изогнутыми клыками. Глаза воинов были закрыты — похоже, они побаивались света.

В воздухе послышался шум. В небе закружили сотни, тысячи крупных летучих мышей. Они почти полностью заслонили собой дневной свет, и на поляне воцарилась мгла. И тотчас воины Пакира бросились на Аларма.

Мальчик уже прощался с жизнью, когда вдруг вспомнил, какой меч лежит у него в ножнах. Выхватив сверкающий клинок, он ринулся в бой.

Лишь в этот миг Аларм по-настоящему осознал, какое могучее оружие он держит в руках. Свет, исходящий от лезвия, ослеплял воинов Тьмы. От ударов меча Торна не было защиты — легендарный клинок с легкостью рассекал железные палицы и изогнутые мечи врага. Серебряные же доспехи Фараха оказались совершенно неуязвимыми для стрел и копий, которые сыпались на Аларма со всех сторон. Грифу тоже приходилось несладко, но его шкура была достаточно толстой, и оружие нападающих не приносило ему особого вреда.

Спустя некоторое время Аларм и Юргод поняли, что им лучше биться спина к спине. Враги волна за волной накатывали на них, но меч Аларма и когти Юргода отбивали все атаки.

Тела погибших воинов через некоторое время образовали вокруг друзей высокий вал. Это затрудняло действия нападавших, но они продолжали с яростью бросаться в схватку.

Прошло немало времени, прежде чем Аларм наконец догадался: они и не надеются победить его! К чему же этот нелепый бой? Может быть, Пакир просто хочет задержать его здесь? Но зачем?

Улучив удобный момент, Аларм вскочил на спину грифа, а Юргод попытался взлететь, но не тут-то было! С неба обрушился целый ливень летучих мышей. И вновь закипел бой.

Сколько он продолжался, Аларм не знал. Юный рудокоп потерял счет времени. Серебряные доспехи придавали ему сил, иначе мальчик давно бы уже рухнул от усталости. Однако у Юргода не было волшебных доспехов. Он получил множество ран и, хотя они были неглубокими, все же потерял немало крови и заметно ослабел.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Раздался чей-то гортанный крик, и воины Пакира отхлынули к лесу и исчезли за деревьями. Груды тел погибших воинов охватило лиловое пламя. Когда оно погасло, на лужайке остались лишь следы сотен ног.

Вздохнув с облегчением, Аларм спрятал меч Торна в ножны и повернулся к другу. Бедный гриф лежал на земле, закрыв глаза. Его серая кожа была усеяна кровоточащими ранами. Несчастный зверь тяжело дышал и слегка постанывал от боли.

Аларм опустился на колени и ласково погладил друга по голове.

— Юргод, чем я могу помочь тебе? — в отчаянии спросил мальчик. — Может быть, у вас, грифов, есть какие-то особые лечебные травы? Скажи хоть что-нибудь, друг, только не молчи!

Юргод вяло шевельнул хвостом, но век поднять не смог. Аларм растерянно огляделся.

— Аларм! Милый Аларм! — услышал мальчик.

Аларм растерянно огляделся.

На поляну быстро спускалось розовое облачко. Вот оно коснулось земли, и к Аларму со слезами на глазах бросилась Элли!

Мальчик остолбенел от неожиданности. Как Элли смогла его разыскать? Но на лице девочки сияла такая радость, что Аларм устыдился своих смутных подозрений. Он кинулся навстречу Элли и обнял ее.

Юная волшебница ласково погладила его по лицу.

— Что случилось? — с тревогой спросила она.

— Я все расскажу, милая Элли, но сначала спаси моего друга! — воскликнул Аларм, показывая на неподвижно лежащего грифа. — Юргод очень помог мне в битве с воинами Пакира, но получил множество ран и потерял много крови. А Виллина уже улетела в Большой мир?

Элли недоуменно кивнула:

— Да. Но почему ты спрашиваешь сейчас…

— Тогда матушка Виллина должна была передать тебе свою волшебную силу! — торжествующе улыбнулся Аларм. — Ей было известно заклинание, которое могло излечить любые раны, кроме смертельных. Элли, ты знаешь его?

Лицо девочки побледнело.

— Д-да… — неуверенно произнесла она. — То есть я не знаю… Видишь ли, Виллина улетела только вчера, и я еще не успела толком освоиться со своей новой чародейской силой. Это не так просто, Аларм, как тебе кажется!

Мальчик умоляюще посмотрел на подругу.

— Так постарайся! — горячо попросил он. — Юргоду очень плохо, а я понятия не имею, как лечить таких зверей, как он. Ему может помочь только волшебство!

Элли выглядела явно растерянной… Но все же она вытянула вперед руку и прошептала слова заклинания:

— Арзуто болтало нанти-панти! Раны грифа, закройтесь!

И произошло чудо! Прямо на глазах раны стали затягиваться новой кожей. Ручейки крови иссякли. Дыхание зверя стало глубже и ровнее. Казалось, сейчас он просто спал.

Восторгу Аларма не было предела. Не удержавшись, он поцеловал девочке руку.

На лице Элли появилась тщеславная улыбка.

— Не надо, Аларм, — мягко сказала она. — Мы же друзья, к чему все это? Лучше давай сядем вон там, в теньке под деревом. Я сотворю корзинку с провизией, и ты мне расскажешь о ваших приключениях. Кстати, а где мои дорогие Страшила, Дровосек и Том?

Когда ребята удобно расположились на маленьком пригорке, Аларм подробно рассказал о путешествии своего отряда. Закончив повествование описанием боя на берегу Красного озера, он не удержался от горестного вздоха:

— Страшилу унесло злобное крылатое существо. А Дровосек… остался лежать на земле… Но Полкан с Томом охраняют его. Ему здорово досталось в бою! Бедняге Дровосеку срочно нужна помощь! Полетим к озеру, это совсем недалеко!

Элли натянуто улыбнулась:

— Ну конечно… только нам стоит подождать, когда твой друг гриф придет в себя, не так ли? А я пока хотела бы взглянуть на меч Торна. Даже не верится, что это чудо отныне в наших руках. Проклятому колдуну Пакиру несдобровать.

Аларм вынул меч и доверчиво протянул его Элли.

И тут на единый миг лицо Элли исказила гримаса злобного торжества. Это так поразило мальчика, что он крепко сжал рукоять меча.

— Ну что же ты? — нетерпеливо спросила Элли, не отрывая жадных глаз от сияющего клинка. — Я только одну секунду подержу меч и сразу же верну, честное-пречестное слово!

Брови мальчика изумленно поднялись. Он вскочил и угрожающе поднял меч.

— Ты не Элли! — воскликнул он. — Как же я сразу не догадался! Ты только похожа на фею Изумрудного города, колдунья!

Корина — а это конечно же была она — не стала отпираться. Она и сама не понимала, почему у нее вырвалось это дурацкое «честное-пречестное слово». Именно так приговаривал Людушка после очередного своего вранья.

Корина прошептала слова заклинания — и через мгновение предстала перед насупившимся Алармом в своем истинном облике.

Поднявшись с травы, она протянула руку и повелительно произнесла:

— Отдай меч, Аларм! Элли и Стелла пребывают сейчас в городе Теней, в плену у слуг Пакира. Они погибнут, если ты не расстанешься с оружием Торна!

— В городе Теней? — изумился Аларм. — Но как они там оказались? Это ты завлекла их в ловушку, предательница!

Корина покачала головой:

— Нет, я здесь ни при чем. У Пакира повсюду немало преданных слуг, даже в стране, где властвует волшебница Стелла. Когда-нибудь ты узнаешь удивительную историю, которая недавно произошла в Розовом дворце. Но сейчас ее некогда рассказывать. Твоя подружка Элли и эта гордячка Стелла могут погибнуть, если ты сейчас же не отдашь мне меч Света!

Мальчик сурово сдвинул брови и решительно занес меч.

— Нет, погибнешь ты, обманщица, если с головы Элли упадет хоть один волосок! — с угрозой воскликнул он.

Корина усмехнулась:

— И у тебя поднимется рука на меня, королеву Фиолетовой страны? Ну что ж, руби, коли, бей!

В глазах Аларма промелькнула тень сомнения. Одно дело убивать звероподобных воинов Тьмы, но Корина… Совсем недавно она спасла Виллину и всю Желтую страну. И потом, Корина такая красавица…

Воспользовавшись секундным замешательством Аларма, волшебница произнесла заклинание и, вытянув руку, почти в упор послала в грудь мальчика синюю молнию. Не будь на Аларме доспехов Фараха, он наверняка бы погиб. Но серебряный панцирь выдержал удар.

Задохнувшись от боли, мальчик отпрянул назад. Поняв свою ошибку, Корина направила следующую молнию в его незащищенную голову, но Белый рыцарь двумя стремительными ударами клинков отразил ее. В то же мгновение розовое облачко потемнело и ринулось на воина, пытаясь поглотить его. Но меч Торна рассек плотный сгусток тьмы пополам, и облачко рассеялось.

Корина подняла в воздух валуны, лежащие на краю поляны, и обрушила их на мальчика, но Аларм точными ударами меча превратил их в каменную пыль. Так же легко он разделался с огненным хлыстом, градом железных копий, роем ос с ядовитыми жалами… Аларм только защищался, не пытаясь нападать, и Корину это бесило больше всего. Наконец она исчерпала весь запас атакующих заклинаний Гингемы и бессильно опустила руки. Тяжело дыша от пережитого напряжения, Корина с отчаянием подумала: «Опять я проиграла. Видно, в последний раз…».

Аларм шагнул вперед и произнес спокойно и решительно:

— Где находится город Теней? Говори, колдунья!

Чуть поколебавшись, Корина указала на северо-запад:

— Поспеши, Белый рыцарь, — тусклым, безжизненным голосом ответила она. — Молю тебя об одном: помоги Дональду! Я не хочу, чтобы и он попал в лапы к Пакиру…

— Нет!

Корина молча сняла с пальца кольцо с огромным изумрудом и бросила Аларму. Мальчик не успел поймать его, и кольцо упало на землю.

— Отдай его Элли! — крикнула Корина. — Скажи ей, что…

Вдруг земля под ногами Корины разверзлась, и в небо ударил столб лилового пламени. Миг — и девушка исчезла в бездонной пропасти.

Аларм бросился к ней на помощь, но сильный подземный толчок сбил его с ног.

Провал в земле сомкнулся.

Мальчик долго сидел на траве, устало опустив голову.

— Матушка Виллина… как мне тяжело… — прошептал он. — Меч Торна оказался слишком тяжел для меня…

Услышав хриплый вздох, Аларм взглянул на лежащего неподалеку Юргода. Веки грифа слабо вздрогнули, и глаза его медленно приоткрылись.

В душе мальчика затеплилась надежда. Вскочив на ноги, он подбежал к крылатому зверю и осторожно обнял его за шею.

— Юргод, друг, ты слышишь меня?

Гриф скосил на Аларма глаза, поднялся на лапы и потянулся всем телом.

— Я долго спал? — осведомился он.

— Долго, очень долго… — со слезами на глазах сказал Аларм. — А сейчас нам надо лететь. Наши друзья в опасности!

И Белый рыцарь верхом на крылатом звере поднялся в небо. Он даже и не вспомнил о кольце Корины, которое так и осталось лежать на вытоптанной траве.

Оказавшись среди облаков, Аларм направился на северо-запад. Но прежде, не удержавшись, он оглянулся и посмотрел в сторону Розовой страны. Ему показалось, что далеко-далеко на юге сгустилась мгла, словно там уже наступала ночь. Сердце Аларма тревожно сжалось. Что же произошло в чудесном краю волшебницы Стеллы?..

Об этих удивительных событиях и повествует очередная книга из новой хроники Волшебной страны.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РОЗОВАЯ СТРАНА.

Глава первая. РАЙ ДЛЯ БОЛТУНОВ.

На юго-востоке земли Торна, за высокими горами, где обитают отважные и своенравные Марраны, лежит Розовая страна. Климат здесь мягче, чем в соседних странах, леса — приветливее, цветы — прекраснее, бабочки и стрекозы — красивее. Только здесь растут раскидистые пальмы и громадные баобабы, и только здесь почти нет хищных зверей, пауков и — у-ууф! — змей. И это очень хорошо, потому что живущие в Розовой стране маленькие человечки не отличаются особой смелостью. Возможно, из-за своей робости они и не любят путешествовать, отчего редко наведываются в гости к соседям — Жевунам, Мигунам и жителям Зеленой страны. А вот с Марранами общаются постоянно. Суровые и воинственные Прыгуны очень любят, когда Болтуны… впрочем, об этом вы узнаете чуть позже.

Трудно сказать, почему Розовая страна так заметно отличается от других уголков Волшебной страны. Есть легенда, что именно здесь великий чародей Торн впервые расположился на отдых, когда прибыл на Американский материк. Земли вокруг так понравились магу, что он якобы воскликнул: «Да это же настоящий рай! Пожалуй, я останусь здесь навсегда — ведь лучше места не сыскать!» И тогда Торн стал растить новые прекрасные леса, создавать реки и озера сказочной красоты, покрывать луга чудесным ковром цветов, все больше алыми и розовыми.

В других местах Торн тоже очень постарался. Он не щадил ни сил, ни фантазии, но так уж бывает в жизни и людей и чародеев: первая любовь — самая сильная. Розовая страна получилась лучше остальных.

До сих пор нам с вами не приходилось встречаться с удивительными жителями этой чудесной страны. Правда, Элли однажды побывала здесь — помните, как волшебница Стелла помогла ей вернуться в Канзас? Однако с Болтунами Элли толком не успела познакомиться — уж очень она торопилась домой, к родителям. Но если бы девочка задержалась в Розовой стране хотя бы на день-два, то ее многое бы удивило и озадачило.

И дело здесь не в самих Болтунах — они почти ничем не отличаются от жителей соседних стран. Собственно говоря, все обитатели волшебного края один и тот же народ — АРЗАЛЫ, издревле проживающие на Северо-Американском материке. Торну маленькие человечки пришлись по душе. Они были такими робкими, доверчивыми и милыми, что чародей не сомневался — они отлично уживутся со Сказочным народом.

После смерти великого чародея в Волшебной стране произошло немало перемен. Через перевал в Кругосветных горах сюда забрела стая волков. Им пришлись по вкусу густые, непроходимые леса Фиолетовой страны, и за несколько лет волки так расплодились, что бедным Арзалам в этой части земли Торна просто житья не стало. Отправляясь в лес за грибами и ягодами, они каждую минуту ожидали нападения свирепых хищников. От постоянного нервного напряжения человечки стали пугливо мигать. За это соседи и прозвали их Мигунами. Однако мигай не мигай — от волков это не спасет. Волей-неволей пришлось Мигунам научиться ковать оружие: мечи, копья и стрелы, — чтобы защищаться от диких зверей. Железных и медных руд в Фиолетовой стране было предостаточно, так что со временем Мигуны сделались умелыми ремесленниками. Те из них, кто жил в дремучих лесах на востоке, стали не такими уж робкими, а некоторые, как знакомый нам кузнец Аргут, не уступали в отваге и силе даже подземным рудокопам.

Народ, обитавший в Голубой стране, отличался тем, что очень любил поесть. Чародей Торн вырастил здесь в свое время чудесные сады, круглый год цветущие и плодоносящие. Понятно, что у местных Арзалов руки сами собой тянулись к очередной груше или персику. Маленьким человечкам доводилось съедать в день по нескольку десятков плодов. Они почти все время что-то жевали. С годами это вошло в привычку, за что и прозвали их Жевунами. Немного обидное прозвище, не так ли? И не совсем справедливое — ведь более искусных и работящих фермеров в Волшебной стране не было.

А вот жителям центральной, Зеленой, страны всего досталось вдоволь — и лесов, и цветов, и плодовых деревьев. Хищникам эти места не приглянулись — уж больно веселыми и светлыми были тут леса. И сады здесь не росли на каждом шагу, так что никаких особых причин становиться похожими на Мигунов или Жевунов у местных жителей не было, и потому они по-прежнему звались просто Арзалами.

Болтунам повезло больше всех. После смерти Торна все правители, которых они выбирали, так удачно правили, что страна процветала. А после того, как в Розовой стране появилась волшебница Стелла, дела их и вовсе пошли замечательно.

Стелла была удивительной и таинственной женщиной. О своей прошлой жизни в Большом мире она никогда не упоминала и очень сердилась, когда ее подданные проявляли излишнее любопытство, — но это был, пожалуй, единственный случай, когда тень недовольства набегала на ее приветливое лицо.

Помните, как Виллина сказала Элли, что Стелла — воплощенное Добро? И в самом деле, не было на земле более прекрасной и доброй женщины, готовой всем и каждому прийти на помощь. К тому же она была могущественной волшебницей, царицей цветов и покровительницей искусств. Милые Болтуны ей сразу же очень понравились, и Стелла сделала все, чтобы развить чудесный дар этого замечательного народа. В чем же состоял этот дар? Вовсе не в том, что Болтуны были болтунами, нет! Они были прекрасными рассказчиками — фантазерами и выдумщиками. И тому способствовала сама страна, в которой они жили, — ведь она полнилась чудесами! Ни с того ни с сего возле дома на лужайке мог забить фонтан, а обычная речная галька — превратиться в самоцветы. Звезды на небе все ночи напролет играли в прятки, а луна порой рассыпала по небу чудесные фейерверки. В реках водилась не только форель, но и золотые рыбки. Бабочка, сев на травинку, могла обернуться цветком, а те, в свою очередь, нередко порхали в воздухе, помахивая лепестками, словно крыльями. Как видите, Арзалам, жившим в Розовой стране, было о чем рассказать друг другу. Но согласитесь, что любая история звучит гораздо интереснее, если ее чуть-чуть приукрасить и расцветить своей фантазией, не так ли?

Молодая волшебница очень любила выслушивать невероятные истории, придуманные Болтунами, но не меньше ее увлекали танцы, музыка и живопись. К сожалению, в этих искусствах Болтуны оказались не на высоте. Правда, в Розовой стране нашлось несколько замечательных поэтов — но и только.

Тогда взор Стеллы обратился на соседние страны. Увы, Гингема и Бастинда были злыми волшебницами и свои народы держали, что называется, в ежовых рукавицах. Могущества Стеллы вполне хватило бы, чтобы уничтожить этих колдуний, но она была слишком добра для этого. И тогда она поступила иначе. С помощью чародейства Стелла отыскала самых талантливых Жевунов, Мигунов и Арзалов, и внушила им мысль: идите в Розовую страну, там вас ждут!

Некоторые маленькие человечки, особенно молодежь, поддались этому волшебному зову. В один прекрасный и в то же время грустный день они попрощались со своими родными и отправились в долгое путешествие. Конечно, родители пытались удерживать их, но не очень уж настаивали. Жизнь при Гингеме и Бастинде была далеко не сладкой, а в Розовой стране, по слухам, царила благодать. Розовый дворец превратился в цветущий сад всех искусств. Поначалу Стелла сама обучала прибывших гостей танцам, игре на различных музыкальных инструментах, живописи — словом, каждого в зависимости от его желания и способностей. Во дворце ежедневно собирались почти две сотни придворных-Болтунов. Они очень гордились своей нелегкой службой — ведь кому-то надо было участвовать в многочисленных балах, слушать новые песни и музыкальные сочинения, любоваться картинами и нарядами, созданными дворцовыми портными. Разумеется, во дворец мог прийти и любой другой Болтун — двери для всех были широко раскрыты.

Так, в благоденствии и покое, жила Розовая страна.

Но однажды, лет за двадцать до первого появления Элли в Волшебной стране, там произошло сильное землетрясение — то самое, что привело к появлению Больших трещин в Голубой стране.

После этого в Розовой стране многое изменилось — и не все в лучшую сторону.

Глава вторая. СТРАННЫЕ ЧУДЕСА В РОМАШКАХ.

Однажды ранним утром мельник по имени Вольп из деревни Ромашки направился на луг взглянуть, как зреет пшеница. С собой он захватил небольшой мешочек зерна с последнего, позавчерашнего, урожая. О том, чтобы пахать землю и удобрять ее, в стране Болтунов никто и не слыхивал, а вот вырастить хороший урожай на обычном лугу умел любой мужчина. Дело было нехитрое — сыпь зерна на любую траву, но только следи, чтобы семена не попали на клевер или васильки — на них колосья не завязывались.

Вольп был невысоким, дородным Болтуном средних лет, с пухлым розовощеким лицом и коротким ежиком серебристых волос. Меж соседей по деревне он слыл человеком здравомыслящим и спокойным. «Такой лишнего не соврет», — с уважением говорили о Вольпе соседи, и это было чистой правдой. Фантазировать Вольп не очень-то любил, и больше двух-трех невероятных историй за день не придумывал. Зато на его мельнице всегда царил порядок, и каждый желающий мог приехать в любое время дня за мукой. Расплачивались за нее, как и везде в Розовой стране, самыми свежими, только что выдуманными историями. О деньгах в этом краю и понятия не имели — да и зачем они, когда везде всего вдоволь и работают Болтуны не в тягость себе, а в радость? А вот послушать, что хорошие люди сочинили или от других Болтунов узнали, всякому было интересно.

Выйдя за околицу, Вольп немного постоял, любуясь своей мельницей — она высилась на небольшом пригорке, возле озера. Сегодня крылья на мельнице не вращались, а из-за бревенчатых стен доносился стук молотков. Вольп удовлетворенно улыбнулся — это работали его сыновья, делая мелкий ремонт.

— Недур-рно, недур-рно, — промурлыкал Вольп и спустился по откосу к речке Вьюнке.

На мосту он остановился, чтобы перевязать кушак на своем круглом животике, а заодно подтянуть алые шелковые шаровары. Было уже жарко, и мельник расстегнул бархатный синий жилет и лимонного цвета рубашку.

Настроение у Вольпа было превосходное. Вчера вечером в деревенской пивной он завоевал первый приз — три кружки лучшего пива за историю о том, как он с младшим сыном Киром однажды пошел на мельницу, встретил там крылатого дракона и после долгого боя заставил укрощенное чудовище вращать жернова когтистыми лапами.

Пройдя через липовую рощу, мельник вышел на Ближний луг. Он золотился от бесчисленных пшеничных колосьев. То там, то здесь на ярко-желтом ковре виднелись разноцветные пятна цветов. Урожая, конечно, от них ждать не приходилось, но Вольп вовсе не собирался вырывать хотя бы один цветок — от них на душе становилось веселее, а уж аромат в воздухе был таким, что даже голова шла кругом.

Вольп развязал мешочек с семенами и, набрав полную пригоршню, бросил их на ближайший темно-зеленый клочок травянистого ковра. Здесь рос пырей, а это был непорядок. Подождав минуту-другую, мельник заметил, как на верхушках травинок появились крошечные колоски. Дело было сделано, и Вольп пошел дальше, зорко поглядывая по сторонам, выискивая другие неокультуренные участки луга.

Внезапно где-то на севере прокатился удар грома, за ним второй, третий. Чистое небо затянула белесая дымка, и в воздухе повеяло чем-то горьким.

Мельник удивился. Грозы в Розовой стране были нередки, но такой странной он что-то не мог припомнить. Где черные тучи, где порывистый ветер, где ливень, наконец?

Раскаты грома становились все ближе и ближе. Вольп струхнул и уже было решил убраться домой подобру-поздорову, как вдруг громыхнуло совсем рядом, в другом конце луга. Земля вздрогнула, и мельник упал, больно ударившись боком. Затем раскаты стали удаляться и наконец стихли.

Вольп, вздыхая и причитая, тяжело поднялся на ноги. Он с огорчением увидел, что его новенькие шаровары нуждаются в срочной стирке. Это было, конечно, неприятно. Но, с другой стороны, теперь есть о чем рассказать друзьям за кружечкой пива! Уж он сделает из этой странной грозы без туч и ливня преотличную историю! На этот раз дракона можно будет оставить в покое, а поведать о том, как на Розовую страну пошел войной злой подземный великан, но на беду натолкнулся на него, Вольпа.

Горькая дымка в воздухе сгустилась. Мельник закашлял, уткнувшись в носовой платок. Глаза у него стали слезиться. И тут Болтун приметил, что в дальнем конце луга из земли поднимается дрожащий столб дыма.

«Пожар, что ли?» — обеспокоенно подумал Вольп и поспешил прямиком к столбу. Каково же было его удивление, когда он увидел среди разноцветных цветов большую яму, словно только что кем-то вырытую. Из дыры в земле поднимался едкий дым.

На этом странности не закончились. Прямо на глазах луг начал меняться. Золотистая окраска почти везде исчезла словно по волшебству. Вольп наклонился и не поверил своим глазам. Все колосья пшеницы разом осыпались, так и не успев созреть!

— Что за чудеса? — пробормотал мельник.

К несчастью, весь будущий урожай пшеницы погиб — и причиной этому был едкий серый дым!

Обеспокоенный Вольп заспешил в деревню. Проходя липовую рощу, он замер, огорошенный. С вековыми деревьями что-то случилось. Как и везде в Розовой стране, на них росла всякая всячина: апельсины, булочки с вареньем, сдобное печенье и прочее. Все эти плоды, конечно, были дикими, а стало быть, мелкими и не очень вкусными. Болтуны в своих садах выращивали разные съедобные вещи в пять раз крупнее диких, а потому никто, кроме зверей и птиц, на лесные дары не прельщался. Но конечно же лучший хлеб и пироги пекли сами хозяйки, и потому спрос на муку всегда был высоким.

Но как бы то ни было, сизый дым добрался до лип и превратил их… ну, непонятно во что! Все плоды — зрелые и зеленые — лежали на земле, а на ветвях ничего, кроме листьев, не осталось. С ума сойти можно…

Громко причитая, дородный Вольп помчался к деревне, но вскоре выдохся. Подбежав к ближайшим зарослям ольхи, он выбрал подходящую толстую ветку с развилкой, сломал ее и уселся, словно на лошадку.

— Превращайся в скакуна! — крикнул он. — Быстрее, я тороплюсь в деревню.

НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО.

Вольп изумленно вытаращил глаза.

— Чудеса, да и только… — прошептал он. — Добрые люди, что же это сегодня происходит?

Он тряхнул ветвь раз, другой — но она решительно не желала оживать. С проклятием Вольп слез с ветви и с силой воткнул ее в землю. Она, как и следовало, немедленно пустила корни. Молоденькое деревце быстро покрылось листьями и цветами, а еще через минуту стали завязываться абрикосы. Вольп с облегчением вздохнул и вытер пот со лба — ну наконец-то хоть что-то действует нормально! Как на грех ветерок принес с луга облачко дыма, оно окутало деревце — и все завязи плодов мигом опали на землю.

Только тогда до мельника дошло, какие беды может причинить деревне сизый дым. Он было побежал в сторону реки, но затем вернулся и на всякий случай сломал еще одну длинную ветвь. На этот раз все произошло, как и положено. После того как Вольп крикнул: «Превращайся в коня!» — ветвь мигом выбросила длинные побеги — ноги, развилка обросла большим плоским грибом-седлом, а на переднем конце появилась шаровидная «голова» с длинными усами-поводьями.

Мельник радостно уселся на молодую «лошадку» и, схватившись покрепче за поводья, поскакал к деревне.

Как назло, никого из соседей на улице ему не встретилось. Доскакав до своего дома, мельник натянул поводья, остановил скакуна и слез с седла.

— Попасись, пока я вернусь, — приказал он.

Живая ветвь кивнула и побрела вдоль ограды, пощипывая сочную траву. Вольп тем временем ринулся к дому. Из раскрытых окон доносился аромат свежеиспеченных пирожков с абрикосовым и банановым вареньем.

Дом мельника, как и всех прочих Болтунов, напоминал пузатую башенку с конической крышей, покрытой разноцветной черепицей. Вокруг дома были разбиты клумбы со всевозможными чудесными цветами. Вдоль дорожек росли любимые растения Болтунов — кусты жасмина, подстриженные в форме шаров и грибов, а за домом от спелых плодов гнулись ветви множества фруктовых деревьев.

Вольп торопливо поднялся на крыльцо и прошел на кухню. У плиты колдовала его жена, пышная Зельда. Что-то напевая, она жарила на сковороде гуляш из мелко нарезанных синих плодов. В воздухе плыл аппетитный запах говядины — дело в том, что в Розовой стране мясо всех видов выращивалось на деревьях.

Увидев взволнованного, перепачканного в пыли мужа, Зельда укоризненно покачала головой:

— И где же ты так извалялся, дорогой муженек? Иди, мой руки, завтрак на столе.

— Какой там завтрак! — воскликнул Вольп. — Ты только послушай, что я увидел на лугу…

— И знать ничего не хочу, — отрезала Зельда. — Некогда мне выслушивать твои завиральные истории. Скоро сыновья придут с мельницы, а я еще не успела сделать их любимый сидр. Да еще в тазу лежит замоченное белье, и в погребе…

Вольп безнадежно махнул рукой. Он уселся за стол и, поедая пирожки с мясной начинкой и запивая их молоком, все-таки ухитрился рассказать жене о странном громе, дыре в земле и едком дыме, после которого травы и другие самые обычные растения превращаются… ну, неизвестно во что.

— Нужно срочно ехать в Стелларию, — заключил мельник, вытирая губы салфеткой. — Правительница Стелла должна знать о том, что происходит в наших Ромашках! А вдруг что-то серьезное?

Зельда всплеснула руками.

— И что ты надумал, старый? — запричитала она. — В твоем ли возрасте совершать такие дальние путешествия? До Стелларии, считай, миль пятьдесят, ты и до завтрашнего вечера не доскачешь! Пошли одного из сыновей, если уж тебе так приспичило. Дыра в земле — это же надо такое придумать!

— Да не придумал я, а видел собственными глазами! — сердито возразил Вольп, с трудом поднимаясь из-за стола. — А сыновьям такое дело доверять нельзя — малы еще, чтобы с волшебницей Стеллой разговаривать. Того и гляди, по глупости все перепутают. Сам поеду — дело-то важное!

Как ни уговаривала его жена, как ни причитала, мельник остался непреклонен. Сложив в котомку внушительный запас пирожков и флягу с водой, он поцеловал Зельду и поспешил к своей «лошадке». Она за это время заметно подросла, ветки-ноги стали толще и длиннее, сзади появился пышный хвост, а «голова» выросла почти в три раза и стала напоминать лошадиную.

— Хороший получился скакун, — одобрительно молвил Вольп и ласково похлопал свою «лошадку» по седлу. — Назову-ка я тебя Быстрым. Эй, Быстрый, знаешь дорогу в нашу столицу Стелларию?

Скакун закивал головой и тихо заржал.

Мельник помахал рукой жене, стоявшей на крыльце, взобрался в седло и помчался через деревню к большой дороге. На околице ему встретился один из соседей по имени Лопастик. Он был лучшим местным рыболовом и дни напролет проводил у озера с удочкой в руках. Конечно, в каждом саду росли рыбные плоды, но хозяйки все же предпочитали свежую форель или семгу, так что заказов у Лопастика было невпроворот.

Увидев скачущего по улице Вольпа, Лопастик поднял кукан с двумя десятками рыбин и крикнул:

— Эй, привет, Вольп! Погляди, каков улов, а?

Мельник промчался мимо, только махнув рукой в знак приветствия.

Лопастик обиделся:

— Ты куда, сосед? Я же не успел рассказать тебе свою утреннюю историю — самую удивительную на свете!

Надо сказать, что у Болтунов был давний обычай — угощать своих знакомых только что придуманными историями. Считалось очень невежливым отказываться их выслушивать, даже если спешишь по делам. Впрочем. Болтуны редко куда спешили — они жили спокойной, размеренной жизнью.

Но Вольп явно торопился, и это было удивительно.

Проскакав еще с полсотни метров, мельник передумал. Он натянул поводья, развернул свою «лошадку» и подъехал к Лопастику. Тот широко улыбнулся:

— Послушай, сосед, какая удивительная штука сегодня со мной приключилась. Выуживаю я форель, а из воды возьми да и выплыви здоровенная черепаха. На ее спине лежала раковина с мою голову величиной. Она вдруг раскрылась и говорит человеческим голосом…

— Брось молоть чепуху, Лопастик! — рявкнул Вольп. — Тут такие дела творятся, а он мне про раковину рассказывает. Беги на поля, собирай всех мужчин. Пускай они берут лопаты, топоры да гвозди и спешат на Ближний луг. Там открылась дыра в земле. Ее надо закопать или закрыть щитом из досок, ясно?

Лопастик опешил.

— Это что, твоя утренняя история? — спросил он.

Пришлось мельнику подробно рассказать обо всем, что с ним произошло. Лопастик призадумался. В отличие от своих односельчан, он в молодые годы поездил по Розовой стране, года два прожил в Стелларии и даже был знаком с несколькими Мигунами и Жевунами — дворцовыми музыкантами и художниками. Поэтому он быстро понял, что случилось на Ближнем лугу.

— Э-э, плохи наши дела… — огорченно произнес он. — Не знаю, откуда взялся этот сизый дым, но ясно одно — он РАЗРУШАЕТ ВОЛШЕБСТВО.

— Чего, чего? — опешил Вольп. — Какое такое волшебство?

Лопастик начал было объяснять, но мельник ничего не понял. Откуда в их маленькой деревеньке взяться волшебству? Стеллария — это другое дело, а в их Ромашках ничего необычного уже лет сто не случалось.

Лопастик только рукой махнул, поняв, что мельнику ничего втолковать все равно не удастся.

— Ладно, скачи в столицу, — сказал он наконец. — Найди там сапожника по имени Тилбил — это мой дальний родственник. Тилбил шьет обувь для многих придворных. Уж он-то быстро сведет тебя с правительницей Стеллой!

Вольп кивнул и, развернув скакуна, помчался по дороге к лесу. А Лопастик выпустил в ближайший ручей рыбу — сейчас было не до нее — и поспешил в другой конец деревни.

Мельник был прав. В Розовой стране действительно случилось что-то серьезное.

Глава третья. ФИАЛКИ ТАМИЗА.

Путь Вольпа через Розовую страну занял два дня. Позднее мельник описал его в книжке «Путешествие из Ромашек в Стелларию и обратно», которая стала любимым чтением всех Болтунов. В ней Вольп повествовал о своих удивительных приключениях — о схватке с тремя драконами, о борьбе с болотными призраками, о встрече с жутким оборотнем и о многом-многом другом. Что случилось с ним на самом деле, никто так и не узнал — да и кому это интересно? Главное, что книжка получилась очень увлекательная и полезная для молодежи. Деревенские юноши стали почитать делом чести хоть раз в году сломать ольховую ветвь и отправиться в столицу верхом на древесном скакуне. Они не только узнавали многое о своей стране, что само по себе замечательно, — но после такого путешествия тем для рассказов им хватало на целый год. Девушки очень любили слушать дорожные истории и восхищались отвагой и силой своих молодых друзей.

Что касается Вольпа, то, прибыв в Стелларию, он разыскал обувного мастера Тилбила. Спустя час мельник был проведен в Розовый дворец и представлен правительнице Стелле. Узнав о странном происшествии в Ромашках, волшебница встревожилась. Она сотворила с помощью заклинания золотистое облачко и вместе с Вольпом и тремя воинами-Марранами из своей личной гвардии отправилась в полет на юго-восток страны.

Спустившись на Ближний луг, волшебница нашла там толпу деревенских мужчин, что-то оживленно обсуждающих. Яма в земле была закрыта толстым щитом из досок, но это не помогло. Едкий дым ухитрялся просачиваться сквозь дерево и уже успел заполонить всю округу.

Защищая Ромашки, на деревенской околице собрались все женщины и дети. Размахивая пальмовыми ветвями, словно опахалами, они пытались отогнать клубы дыма, ползущие с Ближнего луга. Это им плохо удавалось. Некоторые сады уже погибли, и почти все цветы возле домов завяли и пожухли.

Стелла провела в Ромашках почти полдня. С помощью магии она закрыла дыру в земле и уничтожила зловредный туман. Одним мановением руки волшебница восстановила все сады и цветники. Затем в сопровождении очень гордого собой Вольпа и тучи ребятишек она побывала почти во всех деревенских домах. Хозяйки просто с ног сбились, не зная, как лучше встретить правительницу. К их изумлению, Стелла оказалась простой и очень милой женщиной. Для каждой хозяйки она нашла доброе слово: одну хвалила за порядок в доме, другую — за искусное рукоделие, третью — за вкусные пироги и торты.

Но больше всех от встречи с волшебницей радовались ребятишки. Стелла создавала для них то потрясающей красоты фейерверки, то осыпала их конфетами и леденцами, то учила простейшим чародейским заклинаниям. Когда солнце стало клониться к лесу, правительница Розовой страны попрощалась с гостеприимными жителями Ромашек, взошла на золотистое облачко вместе с тремя Марранами и взмыла в воздух. И тут произошел главный сюрприз. Ребятишки вдруг обрели белые крылья и дружно поднялись в воздух! Словно стая птиц, они кружили в небе, вопя от восторга. Проводив облачко с волшебницей до леса, они плавно опустились на опушку. Крылья за их спинами исчезли, но радости ребят не убавилось: ведь они только что летали!

На следующее утро в Стелларию прибыла Виллина. Вид у пожилой правительницы Желтой страны был озабоченный. Обе волшебницы надолго уединились в покоях Стеллы. О чем там шел разговор, любопытные придворные так и не узнали. Однако теперь ежедневно по утрам из дворца вылетало облачко с гвардейцами-Марранами. Их видели в небе во всех концах страны. Болтуны отнюдь не были глупцами и поняли, что их правительница чего-то опасается. Пошли слухи о том, что будто бы то там, то здесь земля начинала без всяких причин сильно сотрясаться, чаще всего этим дело и кончалось, но иногда в почве появлялись трещины и дыры. Гвардейцы-Марраны быстро их обнаруживали, а затем в эти места прилетала сама Стелла и с помощью волшебства закрывала провалы в земле.

С тех пор минуло много лет. Все шло в этом благодатном краю по-прежнему, но придворные стали замечать, что их правительница больше не отлучается из Розовой страны. Даже в гости к Виллине она уже не летала. Внешне молодая красавица не менялась, но самые близкие к ней фрейлины знали, что по утрам под глазами Стеллы стали появляться тени, а ее лицо выглядело чуть менее свежим, чем обычно. Казалось, Стелла очень уставала — но что было этому причиной? Неужели рассказы о некоем подземном великане, который намеревался погубить Стеллу и захватить Розовую страну, были правдой?

Однажды во дворце появились странные гости — и у жителей Стелларии возникла новая благодатная почва для слухов.

А началось все с того, что как-то утром к парадному входу Розового дворца прискакала лань. Она была покрыта потом и пылью, а на шее изящного животного висел небольшой фиолетовый мешочек. Надо сказать, что Стелла очень любила животных и часто гуляла по парку, играя и разговаривая с ними. Но во дворец дикие звери обычно не допускались. Исключение делалось лишь для ланей-посыльных. Цвет мешочков, которые они несли на шеях, означал страну, из которой было принесено письмо. Фиолетовый цвет показывал, что Стелле написал письмо Смелый Лев — не сам, конечно, а кто-то из Мигунов под его диктовку.

Двери распахнулись, и навстречу лани важной поступью вышел дворецкий по имени Дожан Болд. Он вежливо поклонился посланнице, и лань ответила тем же. Затем усталое после долгой дороги животное с почетом препроводили в гостиную. Вскоре туда вышла Стелла в простом белом платье. Ласково потрепав лань по голове (после чего усталость ее сразу же исчезла), волшебница попросила дворецкого накормить животное, а сама тем временем вынула из мешочка пергаментный свиток. Письмо очень огорчило ее. Смелый Лев писал, что в последние месяцы стал себя плохо чувствовать. Глаза его ослабли, зубы притупились, и царя зверей все чаще клонило ко сну. Лев, как и положено могучему зверю, спокойно встретил признаки надвигающейся старости.

Прочитав это трогательное письмо, Стелла расплакалась. Она очень любила Смелого Льва, да и Фараманта с Дином Гиором ей было жаль. Все трое друзей так много сделали для того, чтобы в их странах царили мир и спокойствие. Но…

Вытерев слезы, Стелла взяла с перламутрового столика хрустальный колокольчик и позвонила.

Дверь в гостиную распахнулась, и в зал с поклоном вошел дворецкий.

— Дорогой Дожан, позовите, пожалуйста, моего садовника Савара, — попросила правительница.

Вскоре Савар явился. Это был высокий, худой Жевун, слегка сутулый, с длинными, чуть ли не до колен, руками. Ладони у него были непропорционально большими, пальцы — узловатыми. Лицо с впалыми щеками тоже не отличалось красотой, особенно его портили густые брови и горбатый нос. Волосы на голове у Савара отсутствовали — садовник чуть ли не каждый день брил их, считая, что при работе они только мешают. Зато глаза у Савара были удивительными — большими, темно-голубыми. Они светились такой добротой, что любой говоривший с Саваром мигом переставал замечать его неказистую внешность.

Низко поклонившись, Савар выжидательно посмотрел на волшебницу.

Она поднялась и прошлась по залу, задумчиво опустив голову. Затем взглянула прямо в глаза Савару и тихо спросила:

— Дорогой мой друг, скажите, как чувствуют себя в нашем саду фиалки Тамиза?

Садовник вздрогнул. Вот уже много лет, после бегства Тамиза, первого садовника и цветовода Розового дворца, Стелла не упоминала это имя.

— Очень хорошо, повелительница, — ответил обеспокоенный Савар. — Они растут в дальнем конце сада, возле домика Тамиза. Я не раз пытался рассадить их в другие цветники, да ничего не вышло. Видно, мой учитель Тамиз знал какой-то секрет. Жаль — ведь таких крупных фиалок нет больше нигде!

Стелла улыбнулась:

— О-о, Савар, если бы дело было только в их величине! Долгие годы мы с Тамизом бились над тем, чтобы придать различным цветам волшебные свойства. Вы прекрасно знаете, что нам удалось вывести породу белых гвоздик с удивительным запахом, дарящим людям вечную молодость.

Садовник еще раз низко поклонился:

— Это самые удивительные цветы на свете, великая Стелла! Досадно вот только, что их семена не обладают этим волшебным качеством, иначе бы они росли не только у вас на балконе, но и по всей Розовой стране!

— И вы считаете, что это было бы великим благом? — тихо спросила Стелла.

Савар пожал плечами.

— По правде говоря, я не раз думал об этом, — сказал он. — Но так ничего и не надумал. Наверно, я недостаточно умен, чтобы разбираться в столь сложных вещах.

— Но вы бы хотели, чтобы я подарила вам вечную молодость? — прямо спросила Стелла, пристально глядя на садовника. — Скажите откровенно. Мне достаточно дать вам вдохнуть чудесный аромат этих белых гвоздик, а затем произнести магическое заклинание — и ваше желание исполнится! НО ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ЭТОГО?

— Э-э… — замялся Савар. Его впалые щеки покрылись румянцем волнения. — Конечно, хотелось бы… Я провел молодость в далекой деревушке возле Лунной реки и не очень-то был счастлив. Другие Жевуны считали, что я помешался на выращивании цветов и фруктовых деревьев, и часто посмеивались надо мной. Может, потому-то я такой угрюмый и недоверчивый. А вот если бы снова стать молодым… О-о, тогда бы… я… я…

Садовник замолчал, не находя слов от волнения. Но вдруг он улыбнулся и махнул рукой:

— Да нет, ничего бы это не изменило. Слава Торну, вы вовремя вызвали меня к себе, и я прожил здесь много счастливых лет. Коли проживу еще столько — ну что же, мне хватит. Не такой уж я великий садовник и цветовод — не то что Тамиз, — чтобы получать в награду вечную молодость. Наверно, найдутся в стране Торна люди и подостойнее!

Вместо ответа Стелла протянула садовнику письмо и попросила прочитать. Савар так и сделал.

— Я понял вас, моя повелительница! — радостно воскликнул он. — Смелый Лев — самый уважаемый зверь в краю Торна. Он — друг Элли, Страшилы Мудрого и Железного Дровосека! Здесь и говорить нечего — такому герою можно подарить вечную молодость.

Стелла грустно улыбнулась.

— Вряд ли он захочет этого, по тем же причинам, что и вы, Савар, — тихо сказала она. — Жена Смелого Льва умерла пять лет назад, а его сыновья уже повзрослели. Захочет ли Лев стать моложе их?

— Я бы на его месте не захотел, — заметил Савар.

— Вот поэтому я и спросила вас о фиалках Тамиза. После бегства моего первого садовника я ни разу не подходила к его дому. И не только потому, что мне больно вспоминать о его предательстве. Видите ли, Савар, в последние годы мы с Тамизом пытались вырастить фиалки, способные дарить людям ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ.

Савар вытаращил глаза от удивления:

— Вечная жизнь? А разве это не то же самое, что вечная молодость?

— Нет, конечно! Вы же сами сказали, что не желали бы вернуться в свое прошлое. Сейчас вы — мужчина в расцвете сил, мастер своего дела, уважаемый всеми придворными и горожанами. Разве вам не захотелось бы оставаться таким долгие-долгие годы?

Глаза Савара загорелись.

— Это совсем другое дело! — оживленно воскликнул он. — Вновь становиться молокососом мне и впрямь не очень-то охота и тем более оставаться мальчишкой навсегда. Но таким, как сейчас… Да я бы горы мог свернуть! У меня уже есть опыт и знания, да и сил хватает. Не спорю, вечная жизнь куда привлекательнее, чем вечная молодость. Теперь я вас понял, уважаемая Стелла. Уверен, что Смелый Лев будет рад получить такой замечательный подарок!

— Да надеюсь. Хотя мы с Тамизом не довели дело до конца и я не вполне уверена в силе аромата этих цветов. Боюсь их запах придется вдыхать каждый день, иначе волшебство развеется. Но я больше тревожусь о другом.

Савар кивнул:

— Понимаю, моя повелительница. Вы — великая волшебница, и о вашей доброте по всему краю Торна ходят легенды. Но даже вы не сможете одарить своими чудесными дарами ВСЕХ!

Стелла помрачнела:

— Да. Об этом я предупредила Болтунов, когда впервые прибыла сюда. Но мои подданные оказались умницами. Самые уважаемые собрались на Большой Совет и приняли решение: никогда и никому не дозволяется просить в дар вечную молодость! Иначе это вызовет у остальных зависть и недовольство. Как жаль, что людям из Большого мира не хватило такой мудрости.

Савар ошарашенно захлопал глазами:

— Так вот почему вы прилетели в край Торна!

— Да. Прознав про мой дар, все короли, принцы и просто богатые люди стали буквально осаждать мой замок, требуя даровать им вечную молодость. Некоторые даже угрожали и пытались применить силу. Я поняла, что мой дар не принесет счастья ни мне, ни людям, и улетела сюда, в чудесный край за Кругосветными горами. И до сих пор ни разу не пожалела об этом. Но сейчас я вновь оказалась в большом затруднении. Я не могу допустить смерти Смелого Льва — но не знаю, поймут ли меня Болтуны.

Садовник надумался. Ему было лестно, что правительница попросила у него совета.

— Похоже, здесь не обойтись без небольшой хитрости, — наконец заговорил он. — Это не очень хорошо, но что делать. Пригласите во дворец Смелого Льва, а также всеми уважаемых жителей Изумрудного города Фараманта и Дина Гиора. Пускай они поживут здесь, вдыхая аромат чудесных фиалок. Их можно, кстати, поселить всех вместе в домике Тамиза — все равно он давно пустует. А когда они поймут, что перестали стареть… что ж, расскажите им обо всем. Если они захотят уйти, удерживать их, конечно, мы не станем. Но в Стелларии им будет очень хорошо.

Стелла поблагодарила садовника за совет и отпустила его. Всю ночь она не сомкнула глаз, обдумывая, как ей поступить. Любой обман или даже маленькая хитрость были ей отвратительны. Но если сразу сказать правду давним друзьям, то они, скорее всего, из гордости откажутся.

Что же делать?

— Великий Торн, почему я не могу сделать счастливыми всех? — прошептала она со слезами на глазах. — Почему судьба одарила меня волшебной силой, которую я не могу использовать? Это такая мука быть всесильной и чувствовать свое бессилие. Мое сердце разрывается от боли, и никто на свете даже не подозревает об этом…

Наутро Стелла приняла нелегкое для себя решение. Сотворив золотистое облачко, она улетела в Фиолетовую страну. Вскоре волшебница вернулась со Смелым Львом. Бывший повелитель зверей не мог отказать прекрасной Стелле в просьбе погостить у нее во дворце. Едва завидев ее, он выбросил из головы все грустные мысли и сразу почувствовал себя гораздо лучше. Не так уж он, в конце концов, и стар!

Через несколько дней Стелла преподнесла Льву приятный сюрприз. Она слетала в Изумрудный город и привезла в Стелларию Фараманта и Дина Гиора. Оба сильно постарели, волосы друзей поседели, плечи сгорбились. При виде Смелого Льва старики пришли в восторг — они уже и не надеялись свидеться когда-нибудь!

Трое друзей поселились в домике Тамиза на берегу озера, среди раскидистых плакучих ив. Стелла каждый день навещала их и словно бы невзначай советовала почаще вдыхать аромат цветов — они, мол, очень полезны для здоровья. Особенно она рекомендовала фиалки, росшие прямо под окнами.

Старики так и делали, чтобы доставить своей прекрасной хозяйке удовольствие. Вскоре они стали замечать в себе большие перемены. Зрение у Льва вновь улучшилось, шерсть опять стала густой и приобрела здоровый блеск. Спины у Фараманта и Дина Гиора распрямились, исчезла одышка, вернулся давно утерянный аппетит.

И трое друзей поняли, что добрая Стелла помогла им своим удивительным волшебством.

Глава четвертая. РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ.

Прошли годы. Стелла ни разу не покидала Розовую страну, и о событиях в других странах узнавала лишь от вездесущих птиц да из посланий Виллины. Она с огорчением услышала об изгнании Страшилы из Изумрудного города и о том, что простодушный Железный Дровосек попал под дурное влияние молодой волшебницы Корины. Однажды Стелла вышла в сад, чтобы послушать новости от сорок и ворон, но те ей сообщили, что никак не могут вылететь за пределы Розовой страны! Удивленная Стелла отправилась на облачке в сторону Изумрудного города и наткнулась на невидимую преграду. Ни разрушить ее, ни перелететь через прозрачную стену волшебница не смогла.

Встревоженная, Стелла вернулась во дворец. Впервые она подумала о том, что Виллина могла и ошибиться. Корина оказалась не только злой, но и могущественной чародейкой. Как знать, может, она возвела такую же непроницаемую стену и вокруг Желтой страны? Но как тогда Элли попадет в край Торна? Ей уже много-много лет — разве под силу пожилой женщине без помощи волшебства проделать долгий путь до Кругосветных гор, через жаркую и безводную Великую пустыню?..

На долгие годы Розовая страна оказалась отрезанной от окружающего мира. Стелле, Фараманту, Дину Гиору и Льву оставалось одно — ждать и надеяться на мудрость Виллины.

А тем временем во дворце стало не совсем спокойно. И причиной тому было…

Впрочем, нам пора познакомиться с пышным и блистательным двором правительницы Стеллы.

Дожан Болд, дворецкий, совершал обычный свой утренний обход, важно вышагивая с золотистой тростью в руке. Огромный Розовый дворец спал, утомленный вчерашним празднеством. Каждый месяц правительница Стелла устраивала большие концерты. Самые одаренные дети со всех концов страны в эти дни демонстрировали свои таланты. Вчера юные Болтуны соревновались в искусстве игры на различных инструментах, пении, танцах и конечно же в мастерстве рассказывания удивительных историй. А после концерта состоялся грандиозный бал. Дожану Болду пришлось нелегко — ведь во дворце кроме придворных было больше трех сотен гостей, и все заботы по проведению праздника, как всегда, легли на его плечи.

Дожан Болд был плотным, довольно высоким Болтуном с круглым лицом и вьющимися до плеч темными волосами. У него были приятные манеры, бархатистый голос и чарующая улыбка. Но слуг он умел держать в строгости. Особенно он следил за порядком в многочисленных дворцовых комнатах и за качеством блюд. Поваров Дожан Болд выбирал самолично и нещадно увольнял за малейшую оплошность или леность. К придворным он относился с заметным высокомерием — кавалеры и фрейлины казались ему пустыми бездельниками, создающими лишние хлопоты. Толку от них было меньше, чем от мебели. Зато к людям искусства Дожан Болд питал слабость и особенно ценил мастерство художников.

Поэтому он не стал метать громы и молнии, когда заметил в столь ранний час в салоне искусств мастера Стилга, стоявшего у мольберта с палитрой и кистью в руках. Это был, конечно, явный непорядок, но молодой художник заслуживал снисхождения.

Дожан Болд степенно направился к художнику. Взглянув на незаконченную картину, он укоризненно покачал головой.

— Ну сколько можно, уважаемый Стилг, — мягко сказал он. — Вы решительно хотите вызвать неудовольствие у нашей правительницы.

— Ничего не могу с собой поделать, — не оглядываясь, отозвался молодой художник. — Третий раз я переделываю портрет фрейлины Агнет, и опять он не получается.

Дожан Болд снисходительно потрепал его по плечу.

— Вернее, у вас все время получается портрет нашей дорогой правительницы, — заметил дворецкий, — Уже пятьдесят шестой по счету!

— Пятьдесят восьмой, — уточнил художник. — Стелла настолько прекраснее остальных женщин, что моя рука сама наносит на холст ее черты. Я в отчаянии, уважаемый Болд! Вот уже три года я живу во дворце, а рисую все хуже и хуже. Порой я начинаю ненавидеть себя за бездарность.

Пожилой дворецкий улыбнулся.

— Вы очень талантливы, молодой человек! — ободряюще сказал он. — Не случайно ваш пятнадцатый по счету портрет так пришелся по вкусу повелительнице, что она согласилась принять его в дар и поместила у себя в гостиной. До вас ни один художник не удостаивался такой чести! Но помните, какое условие поставила правительница?

Стилг смутился:

— Да. Отныне я должен писать портреты кого угодно — фрейлин, кавалеров, горожан, детей, гвардейцев, — но только не Стеллы. Поверьте, уважаемый Болд, я делаю все, чтобы выполнить это условие, — но не могу!

Дожан Болд нахмурился.

— Тогда вам придется покинуть дворец, — заявил он. — Фрейлины очень обижены вашим невниманием к своим особам. Среди них столько красавиц — разве они не достойны кисти Стилга? Мне уже приходилось слышать раздраженные реплики дам на ваш счет. Вторая фрейлина Агнет даже жаловалась правительнице! Но разве только дамы хотят увидеть свой портрет? Сладкоголосый певец Ялон багровеет от ярости, когда кто-нибудь упоминает ваше имя. Все остальные художники умоляют о чести написать его портрет, а вы, Стилг, смотрите на него словно на пустое место. А красноречивейший из Болтунов Цирон? А главный модельер Митрид? А полковник гвардии ее величества Норгон? Я уже не говорю о славном мэре Стелларии достопочтимом Даноре. Все они — достойные, знаменитые люди. Подумайте об этом, молодой человек. Я отвечаю за порядок во дворце, а вы вызываете у многих недовольство. О вас уже начали ходить сплетни, одна злее другой.

— Ну и пусть их, — сказал Стилг и вновь принялся вырисовывать золотистый локон на холсте. — Если этот портрет у меня опять не удастся, я сам уйду из дворца.

Дворецкий не знал, что и сказать. Он бросил последний взгляд на полотно и вынужден был признать: Стелла получилась словно живая. Она стояла в розовом атласном платье на берегу озера с белой гвоздикой в руке и улыбаясь смотрела на белок, резвящихся среди ветвей вековой лиственницы.

«И чего этим художникам надо? — с удивлением подумал Дожан. — Вечно они стремятся к совершенству, вечно недовольны собой. А это приводит к непорядку».

Дожан Болд заглянул на кухню, где повара уже заканчивали приготовление завтрака на двести персон. Здесь дворецкий дал кое-какие указания главному повару Уилбу, а затем вышел из дворца, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце только что поднялось над черепичными крышами Стелларии. Это был красивейший город, во многом превосходящий даже столицу Волшебной страны, Изумрудный город. Правда, в башнях Стелларии не сверкали изумруды, но зато все шпили были покрыты чистым золотом. Стены домов украшали затейливые орнаменты, отчего здания походили на огромные шкатулки. Улицы были широкими, площади просторными. По приказу Стеллы зодчие возвели несколько больших гостиниц, где гости столицы всегда могли найти свободную комнату. Кроме того, в городе было множество школ, в которых дети со всей страны обучались различным искусствам.

Дожан Болд постоял несколько минут возле парадных дверей и уже повернулся, чтобы возвратиться во дворец, как вдруг услышал чей-то низкий, чуть шепелявый голос:

— Болд, подойдите ко мне. Да куда вы смотрите, старый филин!

Дворецкий слегка вздрогнул. Оглянувшись, он увидел пожилую женщину, медленно поднимающуюся по широкой мраморной лестнице. Ее сопровождал молодой Болтун с длинными белокурыми волосами и удивительно красивыми чертами лица. Он был одет в бархатный костюм коричневого цвета с белым жабо и кружевными оборками на рукавах белоснежной рубашки. Глаза у юноши были большими и синими, а ресницы — черными и длинными. Красавчика звали Роголд, он был племянником первой фрейлины Шарлоты.

Старая Шарлота была самой умной, самой ворчливой и самой проницательной дамой Розовой страны. Она пришла во дворец Стеллы еще девочкой и быстро взяла верх над другими придворными. От ее властного, проницательного взгляда робел даже Дожан Болд.

Засуетившись, дворецкий хотел было позвать слуг, помочь Роголду вести старую фрейлину, но потом решил сделать это сам. Он торопливо спустился навстречу Шарлоте и взял ее под левую руку. Вместе с Роголдом они потихоньку, с несколькими остановками, поднялись к парадным дверям и вошли во дворец. Там Шарлота опустилась в первое же попавшееся кресло и, отдышавшись, заявила:

— Все, любезные государи, больше я за город не поеду и тем паче не стану ночевать в деревенской гостинице. Стара я уже трястись по проселочным-то дорогам. Да и к чему? Сколько сил я положила, чтобы найти невесту моему племянничку, а этот олух от всех красавиц нос воротит. Лорона из деревни Васильки — такая милая девушка, а ты толком и рассмотреть-то ее не пожелал. И чего тебе надо, дурачок?

Роголд принял одну из своих многочисленных изящных поз. Уперев левую руку в бок, он картинно откинул голову и приложил ладонь правой руки ко лбу.

— Ох, до чего же я несчастен! — простонал он. — Три года ищу я подругу жизни, но увы — ни одна не может сравниться со мной красотой. Ужель я виноват, что любая выглядит рядом со мной дурнушкой?

Дворецкий с легкой насмешкой посмотрел на племянника первой фрейлины.

— О ваших страданиях, дорогой Роголд, наслышана вся Стеллария, — с мнимым сочувствием произнес он. — Как тут не вспомнить мудрую поговорку: не родись красивым, а родись счастливым!

Юноша принял другую позу — позу глубокого отчаяния. Он чуть отставил назад левую ногу, слегка сгорбился, поник головой и закрыл лицо руками.

— О, как вы правы, уважаемый Болд! Я самый несчастный из Болтунов. В моем израненном сердце сокрыто имя моей возлюбленной, но увы — она слишком высоко вознесена над всеми нами. Нет, не просите назвать ее имя — эту тайну я унесу в могилу!

Дожан Болд нахмурился. О великой тайне красавчика Роголда в столице знала любая сорока. Юноша был влюблен в правительницу Стеллу — впрочем, как почти все кавалеры-придворные, не говоря уже о художниках, певцах, поэтах и всех остальных. И это был непорядок! Стелла ко всем своим бесчисленным поклонникам относилась по-дружески, но даже слушать не желала никаких любовных признаний.

Тем временем фрейлина Шарлота отдышалась. Она ударила племянника своей палкой, впрочем, не больно.

— Ты допек меня своими охами да ахами, балбес, — ворчливо сказала она. — Больше никаких невест искать не стану. А теперь убирайся с моих глаз, глупец!

Роголд трагически всплеснул руками и, роняя на пол крупные слезы, побрел к лестнице, ведущей на второй этаж дворца. Возле ступенек ему попался столик, заставленный блюдами с фруктами и вазочками с мороженым. Увидев их, Роголд сразу же забыл о своем «глубоком отчаянии». С радостным визгом он схватил сразу две хрустальные вазочки и танцующим шагом двинулся дальше.

Шарлота проводила его суровым, но в то же время любящим взглядом.

— Ну что ты с ним поделаешь! — в сердцах воскликнула она. — Роголд — большой ребенок. Я просто не могу на него долго сердиться.

— Вся молодежь такова, — согласился Болд. — Когда я был юношей, то тоже мечтал о правительнице Стелле. Я был тогда наивным и глупым…

— И с той поры вы ничуть не поумнели! — заявила первая фрейлина. — Об этом я и хотела поговорить. Считаю, что Стилг в последнее время ведет себя неподобающим образом. А вы поощряете его, вместо того чтобы призвать к порядку!

Дожан Болд невольно выпрямился и подтянул животик. С Шарлотой он чувствовал себя словно солдат с генералом.

И все же Болд попытался робко возразить:

— Стилг — талантливый художник. Сама правительница так считает.

— А я считаю, что он совершенно несносен! — повысила голос Шарлота и стукнула палкой по паркетному полу. — Все мои фрейлины в обиде на него. Почему он не желает писать их портреты? Вторая фрейлина Агнет третьего дня жаловалась, что Стилг уже месяц не может закончить ее портрет.

Дожан Болд хотел было сказать о своей встрече с молодым художником, но вовремя прикусил язык. Если Шарлота узнает про последнюю работу Стилга…

— Хорошо, я поговорю с ним, — вежливо поклонился Болд. — И призову к порядку.

— Вот именно — к порядку, — уже более мягко заметила Шарлота. — А теперь идите, Болд, и займитесь делом. Скоро правительница изволит подняться с постели, а ее завтрак, наверно, еще не готов!

Болд собрался возмутиться, но, взглянув на суровое лицо старой фрейлины, поспешил уйти. «И почему я позволяю этой женщине так с собой разговаривать? — с тоской думал он. — Ведь я — дворецкий, а она всего лишь фрейлина, хоть и первая!».

Задумавшись, он едва не столкнулся в полутемном коридоре с высокой дамой. Это была вторая фрейлина Агнет.

Стелла по праву считалась красивейшей женщиной в Волшебной стране, второй же красавицей, по крайней мере в Стелларии, слыла Агнет. Она была высокой, грациозной девушкой с тяжелой копной белокурых волос, всегда аккуратно уложенных в замысловатые прически. Овал ее юного лица был безупречен, нос — чуть вздернут, губы — свежи и алы. Но главным украшением ей служили чудесные, оранжевого цвета глаза — таких в Стелларии не было ни у кого. К тому же девушка обладала природной грацией, ее походка завораживала всех кавалеров. Только Стелла с ее царственной осанкой могла затмить Агнет. Но правительница редко танцевала на балах, и здесь Агнет царила безраздельно. Ко всему девушка была еще и очень умна. Она пришла во дворец всего пять лет назад и за это время сумела сделать головокружительную карьеру — от простой служанки до второй фрейлины. Ей удалось расположить к себе даже Шарлоту. Именно эта старая дама добилась того, что правительница Стелла сделала Агнет второй фрейлиной. Придворные дамы завидовали ей, многие даже не любили — но соперничать с ней никто не мог.

Едва не столкнувшись с грузным дворецким, Агнет недовольно сдвинула брови, но, узнав его, сразу же расцвела обворожительной улыбкой.

— Ах, это вы, дорогой Болд! Простите, я, кажется, чуть не наступила вам на ногу.

Болд вежливо поклонился:

— Ну что вы, прелестнейшая Агнет. Это я во всем виноват. Признаюсь, разговор с первой фрейлиной Шарлотой меня несколько расстроил.

Агнет понимающе кивнула:

— Ей опять не удалось женить своего племянника?

— Увы, увы, — вздохнул дворецкий. — Роголд снова будет приходить на балы с тоскливым видом, шумно вздыхать и ронять слезы — словом, портить всем настроение. А это непорядок! Но простите — мне надо проследить, как слуги накрывают столы в пиршественном зале.

Вторая фрейлина и дворецкий вежливо раскланялись.

Дожан Болд направился в пиршественный зал, лично удостоверился, что там почти все готово к завтраку, а затем поднялся на второй этаж. Здесь, в левом крыле, жили придворные, а в правом — люди искусства. Вокруг царило утреннее оживление — двери хлопали, дамы прохаживались взад-вперед по коридору, оживленно переговариваясь. Кавалеры собирались группами и обсуждали предстоящую программу дворцового дня. В нее входили конкурс певцов, рыцарский поединок гвардейцев-Марранов и соревнование в парковом лабиринте на ловкость и находчивость. Вечером же предстоял роскошный бал, который правительница Стелла давала в честь мэра Стелларии Данора, которому нынче исполнялось сто лет — довольно почтенный возраст для Болтунов. Уже давно среди придворных ходили слухи, что Стелла подготовила к этому балу множество волшебных сюрпризов.

— Дамы и господа, до завтрака осталось всего полчаса, а точнее — тридцать две минуты! — воскликнул дворецкий, взглянув на карманные хрустальные часы — подарок самой Стеллы. — Поторопитесь, если не хотите остаться голодными!

Придворные ответили ему кто вежливым поклоном, кто улыбкой, а одна юная фрейлина, известная своими постоянными опозданиями, дерзко показала ему язык.

Дожан Болд укоризненно покачал головой и проследовал в правое крыло. Здесь суеты было значительно меньше. Поэты, художники, музыканты не любили вставать рано, поэтому завтракали позже, не выходя из своих комнат. Зато они редко ложились спать раньше двух часов ночи, и с этим непорядком дворецкий ничего не мог поделать.

Одна из дверей внезапно распахнулась, и в коридор выскочил Жевун по имени Ялон, самый сладкоголосый певец Стелларии. Халат на нем был распахнут, глаза — вытаращены, густые волосы — взлохмачены. В руках он держал смятый лист бумаги.

Опять! — завопил Ялон. — Сколько же можно! Эй, Болд, поглядите, что творится в вашем замечательном дворце!

Дворецкий поморщился. Он терпеть не мог подобной фамильярности. Но что можно ждать от этих людей искусства? Известно что — один беспорядок.

Взяв из рук Ялона лист бумаги, Дожан Болд начал читать и почувствовал, что багровеет от ярости.

Вот уже несколько месяцев то один, то другой обитатель огромного дворца получали неизвестно кем написанные послания. В них перечислялись все последние дворцовые сплетни и слухи. Понятно, что Болтуны не могли утерпеть и рассказывали их всем и каждому. После чего начинались выяснении отношений и ссоры, от которых дворец гудел словно улей. Сочинителя этих гнусных историй Дожан Болд усиленно разыскивал, но найти никак не мог.

Письмо, которое подбросили Ялону, было совершенно возмутительно. В нем доставалось буквально всем заметным людям дворца. Первая фрейлина Шарлота якобы крала серебряные ложки из пиршественного зала, полковник гвардии Норгон обвинялся в тупости, и прочее, прочее, прочее. В записке сообщалось и то, что художник Стилг совсем сошел с ума — влюбился в правительницу Стеллу и собирается сегодня вечером на балу просить ее руки. Досталось и Ялону — его обвиняли в бездарности и называли неряхой и первым глупцом Розовой страны. А дальше… великий Торн, не может быть!

— Болд, вы должны найти сочинителя этих гнусных историй! — гневно закричал Ялон. — Я просто вне себя от ярости! От этих сплетен у меня… кхе-кхе, голос пропадет!

— Успокойтесь, уважаемый Ялон, — пробормотал насмерть перепуганный дворецкий. — Я принимаю все меры…

Не обращая больше внимания на разошедшегося Ялона, дворецкий спрятал бумагу в карман камзола и поспешил на третий этаж, в покои правительницы Стеллы. То, что он прочитал в конце письма, привело его в ужас. Хорошо, если разгневанный Ялон не обратил внимания на ЭТО!

У дверей, ведущих в покои волшебницы Стеллы, как всегда, дежурили два гвардейца-Маррана. Дворецкий, изо всех сил стараясь сохранить внешнее спокойствие, попросил их узнать, может ли правительница принять его по очень срочному и важному делу.

Спустя минуту Дожан Болд вошел в гостиную.

Глава пятая. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ.

Стелла сидела за небольшим столиком в форме раковины и кормила с руки порхающих в воздухе радужных рыбок. По углам гостиной прямо из пола росли чудесные вьющиеся орхидеи. Одна стена была полностью прозрачной, и сквозь нее открывался чудесный вид на дворцовый парк. На балконе был разбит небольшой цветник, за которым ухаживала сама Стелла, и среди роз, хризантем, астр и других цветов особой красотой выделялись семь крупных гвоздик. Заметив вошедшего дворецкого, Стелла сделала легкое движение пальцами — и рыбки превратились в цветы и уселись на вьющиеся по стенам стебли орхидей.

Дожан Болд почтительно поклонился.

— Что-то случилось? — спросила волшебница, внимательно глядя на гостя. — Обычно вы не заглядываете ко мне по утрам, мой друг.

— Э-э… — пробормотал дворецкий, крутя в руках письмо, — Даже не знаю, как сказать… Это письмо… оно очень расстроило меня…

— Письмо? — удивленно подняла брови Стелла, — От кого?

Дожан Болд со смущенным видом протянул правительнице свернутый трубочкой лист бумаги.

Прочитав, Стелла слегка побледнела. Дворецкий со вздохом рассказал, что подобные письма придворные получают уже давно. Но имя самой Стеллы в них упоминается впервые.

Дожан Болд вопросительно смотрел на волшебницу. Он ожидал, что она сразу же отвергнет нелепые обвинения, кем-то выдуманные с какой-то непонятной целью. Но Стелла молчала, опустив глаза и о чем-то задумавшись. Подождав минуту-другую, дворецкий вежливо кашлянул и робко осведомился:

— Конечно же все это гнусная ложь?! Ну то, что вы якобы подарили нашим гостям: достойным Фараманту и Дину Гиору, а также славному Льву — вечную жизнь!

Стелла долго молчала, а затем, не поднимая глаз, тихо ответила:

— Нет, это правда. Я сделала это как исключение. Я должна была так поступить!

Ошеломленный Дожан Болд низко поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.

Весь день он был, всем на удивление, мрачен и неразговорчив. Даже прекрасный концерт, веселые игры в магическом лабиринте и рыцарский турнир гвардейцев-Марранов не вызвали у него улыбки. Зато он, как никогда, внимательно следил за придворными и многочисленными гостями двора. Болду все время казалось, что то там, то здесь в парке собираются группы Болтунов и что-то живо обсуждают. Уж не узнали ли они тайну правительницы Стеллы?

В разгар рыцарского турнира перед трибуной, на которой сидела Стелла в окружении фрейлин, внезапно, словно из воздуха, появился высокий некрасивый мальчик. В руках у него была подзорная труба. Мальчик смотрел на Стеллу, чуть приоткрыв рот от восхищения.

Двое воинов-Марранов, соревновавшихся в точности метания пращи от неожиданности отскочили в сторону. Зрители, сидевшие на трибунах, изумленно зашумели.

Мальчик между тем пришел в себя и, перепрыгивая через ступеньки, поднялся к Стелле, Его попытались остановитьгвардейцы-Марраны, но правительница приказала им отойти в сторону, то же самое сделали и фрейлины, с любопытством поглядывая на незнакомца. Он не походил на жителя Волшебной страны, но тогда кто же он?

Дожан Болд находился на соседней трибуне и не мог слышать, о чем правительница говорила с незнакомцем. Сидевшая рядом с ним поэтесса Новенна всплеснула руками и воскликнула:

— Как бы я хотела узнать тайну этого незнакомца! Я бы написала о нем стихи… нет, целую романтическую поэму! Бедняжка так некрасив… но он такой большой и сильный! Откуда он взялся — ведь я слышала, что наша страна закрыта со всех сторон каким-то забором?

— Не забором, а невидимой стеной, — проворчал Болд.

— Как же сюда мог попасть этот странный юноша?

— Не знаю. И перестаньте трещать точно сорока. У меня уже голова от вас болит, Новенна.

Разговор между Стеллой и неизвестным продолжался всего несколько минут. Затем правительница, явно взволнованная, поднялась с кресла и торопливо направилась на соседнюю трибуну. Там, в самом нижнем ряду, сидели Фарамант и Дин Гиор. Лев не пришел на праздник, ему якобы было неинтересно наблюдать за схваткой слабосильных Марранов. Битва тигров или леопардов — это еще куда ни шло, но какие из этих коротышек воины? На самом деле Лев до сих пор помнил, как давным-давно во время путешествия с Элли, Страшилой и Дровосеком его изрядно поколотили эти самые коротышки.

Фарамант и Дин Гиор поднялись и вежливо приветствовали правительницу. Но стоило ей произнести несколько фраз, как от чинного поведения двух пожилых гостей не осталось и следа. Они радостно обнялись и стали отплясывать, словно мальчишки. До Болда донеслось слово «Элли».

Стелла тем временем стремительно пошла в глубь парка. Через несколько минут в воздухе промелькнуло золотистое облачко, но придворные не успели толком рассмотреть, кто же сопровождал в полете правительницу.

Все зрители повскакали с мест и, спустившись с трибун, обступили странного мальчика. Он был почти на голову выше любого из придворных, но одет как Мигун. Гость с не меньшим удивлением смотрел на придворных и особенно на Розовый дворец, сверкавший в лучах заходящего солнца.

Дожан Болд довольно невежливо растолкал придворных и протиснулся к необычному гостю. В отсутствие правительницы он чувствовал себя главным в Розовом дворце.

Почтительно поклонившись, он произнес:

— Дорогой незнакомец, будьте нашим гостем. Правительница Стелла, видимо, очень спешила, иначе сама препроводила бы вас во дворец. Я — дворецкий, меня зовут Дожан Болд.

Мальчик улыбнулся и тоже поклонился в ответ:

— А я — Дональд.

— Может быть, вы хотите… — Болд не успел договорить.

Дональд приложил к правому глазу подзорную трубу, нацелив ее на крышу дворца. Через мгновение он перенесся туда и, дружески помахав рукой, вновь исчез.

Толпа придворных ахнула. Живя в Розовой стране, они привыкли к чудесам и воспринимали их как должное. Но мгновенно переноситься с места на место не умела даже правительница Стелла. Неужели этот странный мальчик — тоже великий чародей?

Придворные были взволнованны, и притом их снедало любопытство. Что же все-таки произошло? И тогда их взоры обратились на Фараманта и Дина Гиора. Старики не стали скрытничать и сообщили невероятную новость — в Волшебную страну вернулась Элли, знаменитая фея Убивающего Домика! Сейчас ей угрожает страшная опасность. А вот какая, Фарамант и Дин Гиор рассказать не захотели. Они только добавили, что Стелла полетела ей на помощь.

Фрейлина Агнет, удивленно изогнув бровь, спросила:

— Выходит, непроходимый барьер вокруг нашей страны исчез?

— Да — кивнул Фарамант, — Это сделал Дональд, друг Элли. Он пришел вместе с ней из Большого мира. Это все что мы знаем.

Дожан Болд и Агнет обменялись недоуменными взглядами. Чуть позже к ним протолкался раскрасневшийся Роголд и попросил их подойти к его тетушке, фрейлине Шарлоте.

Старая дама не сочла нужным спускаться с трибуны. Она осталась сидеть с недовольным видом на своем стуле и с высоты наблюдать за непонятной суетой. Когда Болд и Агнет поднялись к ней, старая фрейлина сердито осведомилась:

— Болд, объясните, что происходит? Куда улетела правительница Стелла? Я ничего не понимаю.

Дворецкий рассказал обо всем, что знал.

Шарлота раскрыла веер. Роголд немедленно схватил стоявшее рядом опахало из павлиньих перьев и стал так рьяно обмахивать свою старую тетушку, что у нее едва не слетела с головы шляпа.

— Перестань, дурень! — с досадой крикнула она. — Я могу простудиться.

Роголд послушно опустил опахало.

— Тетушка, — протянул он с надеждой, — а эта Элли — красивая, да? Может быть, она достойна меня? Я бы не возражал жениться на фее.

Шарлота с теплой усмешкой посмотрела на племянника:

— Зато ОНА может возражать, дуралей… Дожан Болд, отдайте приказ отменить вечерний бал. Быть может, наша правительница сейчас в опасности?! А ты, Агнет, иди закрой окна в покоях правительницы и полей в комнате цветы. Кто знает, вернется ли она сегодня?

Прежде чем подняться с кресла, первая фрейлина грустно добавила:

— Чувствую, в Волшебной стране грядут большие перемены. Фея Элли появилась не случайно. Наверно, это дело рук старухи Виллины… Ладно, будь что будет — лишь бы в нашей Розовой стране ничего не менялось!

Агнет вернулась во дворец, поднялась на третий этаж и передала стоявшим у дверей охранникам-Марранам приказ первой фрейлины. Гвардейцы, поколебавшись, впустили девушку.

Плотно закрыв за собой двери, фрейлина подбежала к окну. Солнце уже зашло, и в небе высыпал блистающий серпантин звезд. В Розовой стране они были намного крупнее, чем где-либо еще, и цвета их можно было легко различить. Порой сияющие огоньки то в одном, то в другом созвездии начинали весело играть в прятки.

Но сейчас Агнет волновали не звезды — она привыкла к этим чудесам с детства. Посмотрев на северо-восток, в сторону далекой Фиолетовой страны, она не увидела движущегося золотистого огонька. Видимо, правительница вернется еще не скоро…

На лице прекрасной фрейлины появилась злорадная усмешка.

«Наконец-то я дождалась своего часа… — подумала она. — Ну-ка, посмотрим, где Стелла прячет свои волшебные вещи?».

Агнет осмотрела всю комнату, заглянула в шкафы с хрустальными и фарфоровыми статуэтками, но, как и ожидала, ничего интересного там не нашла.

Зато в стене комнаты девушка обнаружила едва заметную дверь. Она оказалась незапертой. Агнет осторожно приоткрыла ее и вошла, сама не понимая, чего опасается. Через минуту она вернулась, держа в руках тяжелую Золотую Шапку.

Фрейлина впервые видела ее, но слышала от Шарлоты, что владелец Золотой Шапки мог вызвать сильных и свирепых Летучих Обезьян и приказать им выполнить любые три желания.

Руки Агнет тряслись от волнения. Она и не ожидала такой удачи. Быстро надев Золотую Шапку, девушка произнесла:

— Эй, Летучие Обезьяны, явитесь передо мной! Ничего не произошло. Агнет нахмурилась, ее чудесные оранжевые глаза засверкали от ярости. Топнув, она закричала:

— Приказываю вам: явитесь немедленно! Вы должны повиноваться мне, новой хозяйке Золотой Шапки! И вновь ничего не произошло. Агнет покраснела от гнева, но вскоре сообразила, в чем дело.

«Ну конечно же сначала надо произнести волшебное заклинание — с облегчением подумала она. — Но какое?..» Фрейлина сняла шапку с головы, оглядела ее и увидела на внутренней стороне какие-то слова.

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики… Что за ёрики такие?.. Да это же и есть волшебное заклинание!

Девушка расхохоталась. Тайна Золотой Шапки оказалась очень простой. Если старая Шарлота не обманула, теперь в ее распоряжении могучая сила, с помощью которой можно потягаться даже с самой Стеллой! Но… сейчас еще не время. Ведь в Желтой стране живет мудрая Виллина, а в Изумрудном городе правит могущественная Корина — та, что закрыла границы Розовой страны невидимой преградой на многие годы. А теперь, если верить Фараманту и Дину Гиору, из Большого мира прибыла и сама Элли, фея Убивающего Домика. Сколько опасных соперниц — разве их одолеешь одной Золотой Шапкой? Хотя, если они все вместе прилетят в гости к Стелле в Розовый дворец…

— Так я и сделаю… — прошептала Агнет. — Надо только подождать удобного момента, и я стану правительницей Розовой страны! И тогда уже мною будут восхищаться поэты, художники будут мечтать о чести написать мои портреты, музыканты сочинят в мою честь прекрасные мелодии, придворные будут склонять головы в моем присутствии. Сколько у меня будет поклонников, как они будут стараться добиться моего взгляда, моей улыбки! Чем я хуже Стеллы? Ничем. Почему же в этой стране она царствует не только во дворце, но и в душах людей? О, как это несправедливо!

Некоторое время Агнет колебалась, не зная, что делать с Золотой Шапкой, Выйти с ней в руках нельзя — у дверей стоят гвардейцы. Да и Стелла может скоро хватиться пропажи. Но другой такой удобный случай вряд ли представится. До сих пор Агнет ни разу не бывала в покоях правительницы одна. Что ж, надо рисковать!

Фрейлина подбежала к окну и посмотрела вниз. Парк был непривычно пуст и тих. Даже летающие фонари лениво кружили вдалеке, над центральной аллеей.

Без колебаний Агнет швырнула Золотую Шапку в густую крону соседнего дерева. И в тот же миг она увидела среди звезд быстро движущееся золотистое пятно. Это возвращалась Стелла!

Быстро полив цветы, Агнет вышла из комнаты. Ее сердце колотилось как бешеное, но на лице сияла беспечная улыбка, так что стоявшие у дверей Марраны ничего не заподозрили.

О том, что произошло в Фиолетовом дворце, Стелла рассказала только Фараманту и Дину Гиору. Придворные терялись в догадках, но смогли узнать от своей правительницы лишь одно: Элли действительно вернулась в край Торна. Эта весть быстро разнеслась по Розовой стране, Болтуны во всех деревнях устроили по этому поводу пышные празднества. Они полагали, что Элли немедленно приедет в гости к Стелле, а заодно совершит путешествие по Розовой стране, ведь все ее здесь так любят! Ну, если уж не по всей стране, то уж к ним в деревню фея Убивающего Домика непременно приедет!

Но проходили дни, недели, а Элли так и не появилась. От птиц Болтуны слышали о каких-то странных событиях, происходящих в соседних странах, но мало кто в этом мог разобраться. Похоже, крылатое племя что-то напутало. Железный Дровосек столько лет поддерживал волшебницу Корину — разве он мог выступить против нее? А поединок на стене Изумрудного города между Кориной и Элли — это разве не выдумка?

В самой Розовой стране тоже творилось что-то непонятное. Местами ощущались сильные толчки, а кое-где разразились самые настоящие землетрясения. Одна из деревень Болтунов была полностью разрушена, и только чудом жители спаслись. То там, то здесь в земле появлялись глубокие ямы, и из них столбом валил едкий дым. После этого все вокруг менялось так, что у местных жителей просто головы шли кругом.

Стелла ежедневно вылетала на облаке в разные концы Розовой страны — туда, где случались все эти неприятные события. Волшебница очень уставала, возвращаясь во дворец. Так плохо она еще никогда не выглядела, и многие придворные встревожились. Они снова начали получать письма без подписи, где говорились о правительнице Стелле самые ужасные вещи. Например, утверждалось, что Стелла презирает своих подданных-Болтунов и потому не желает никому дарить ни вечной жизни, ни вечной молодости.

Придворные не знали, что и делать. Дожан Болд сбился с ног, стараясь поддерживать хоть видимость порядка. Концерты прекратились, о балах и речи не шло. Гости поспешно покидали Стелларию.

Вскоре по стране поползли слухи: что-то неладно во дворце! Стелла нездорова и вроде бы собирается возвратиться в Большой мир, на свою родину. Правда это или нет, никто толком не знал, но Болтуны приготовились к худшему.

Глава шестая. КОВАРСТВО ФРЕЙЛИНЫ.

Прошло несколько недель. Однажды в полдень придворные, гулявшие по аллеям парка, увидели в ясном небе удивительное зрелище. В сторону дворца плыло золотистое облачко, на котором стояло несколько человек — издалека невозможно было разглядеть, кто это такие. А вслед за облачком летел… огромный черный дракон!

С воплями ужаса придворные разбежались кто куда. Роголд прыгнул в бассейн и спрятался среди водорослей.

Разноцветные рыбки с удивлением разглядывали его. Ялон предпочел укрыться в большом кусте жасмина, где сразу же стал громко чихать — он не переносил запаха цветов. Фрейлины с визгом устремились к ближайшим беседкам, а кому не хватило места, разместились среди деревьев.

В парке остались лишь растерянный дворецкий да несколько гвардейцев-Марранов. Они подняли пики и приготовились защищать дворец.

К счастью, до битвы дело не дошло. Облачко плавно опустилось на площадь рядом с дворцом — и Болд с облегчением увидел Виллину с четырьмя слугами. Чуть позже рядом сел дракон и распластал по земле крылья. По ним на землю спустились две юные девушки. Дворецкий сразу узнал одну из них. Ну конечно это была фея Элли — ее лицо он знал по картинкам в многочисленных книгах!

Приободрившись, дворецкий пошел навстречу гостям. Он учтиво поклонился, а затем помог старой Виллине сойти с облачка на землю.

— Рад вас видеть, правительница Желтой страны, — сказал он, но Виллина улыбнулась и покачала головой:

— О нет, вы ошибаетесь, уважаемый Болд! У Желтой страны ныне другая королева, но тоже волшебница. Познакомьтесь — это Элли, фея Изумрудного города!

Озадаченный дворецкий низко поклонился Элли, и та ответила вежливым реверансом.

— Познакомьтесь также с Кориной, королевой Фиолетовой страны, — продолжила Виллина.

Брови Болда взлетели от изумления, но он сдержался и вновь поклонился. Как и все Болтуны, он мало что знал о Корине, и то одно лишь дурное. Корина была приемной дочерью Гингемы. Хитростью и обманом она захватила трон сначала в Фиолетовой стране, а потом и в Зеленой. После чего она огородила Розовую страну непроницаемой стеной, на долгие годы закрыв ее от соседей. Если верить птицам, по возвращении феи Элли в Зеленой стране началась война, которая закончилась поражением Корины и ее изгнанием. А теперь злая колдунья прилетела в гости к Стелле вместе с Виллиной и Элли! Понять этого Болд не мог. К тому же Корина оказалась вовсе не ведьмой, а очень красивой молодой женщиной с обаятельной улыбкой.

Ну и дела!

Тем временем парадные двери дворца распахнулись, и из них в сопровождении свиты вышла Стелла. Волшебница надела свое любимое розовое платье, а на голове ее красовалась золотая корона. Болд взглянул на свою правительницу и вздохнул с облегчением. Стелла выглядела столь же свежей и прекрасной, как в лучшие свои дни, и на ее лице не было заметно даже тени усталости.

Стелла радушно приветствовала высоких гостей. Она нежно обняла Виллину и ласково улыбнулась Элли и Корине. Затем Стелла пригласила гостей во дворец.

Дворецкий остолбенело смотрел им вослед, но все-таки сумел взять себя в руки. Позабыв о своей солидности, он словно мальчишка понесся к черному ходу дворца, чтобы опередить волшебниц — ведь ему предстояло столько сделать!

В честь дорогих гостей Стелла дала грандиозный бал. Казалось, весь город собрался в дворцовом парке. Шутка ли — Болтунам представился шанс увидеть не только великую Виллину, но и знаменитую Элли, и даже Корину, о которой по всей Розовой стране ходило столько невероятных слухов!

На центральной площади была возведена трибуна, в центре которой в креслах расположились четыре волшебницы. Рядом собрались придворные и самые знатные граждане Стелларии во главе с мэром. В этот день музыканты и певцы превзошли себя, и им устроили бурную овацию. Художники установили возле трибун свои мольберты и соревновались в том, кто лучше нарисует портреты гостей. Как обычно, победил Стилг. Он так искусно написал Корину, что правительница Фиолетовой страны была поражена. Она одарила молодого художника обворожительной улыбкой, сняла с груди чудесную изумрудную брошь и вручила мастеру под восторженные крики зрителей.

А к вечеру в темнеющем небе расцвели огни удивительного фейерверка. Но более всего жителей Стелларии поразил Вараг. Черный дракон взмыл в воздух и сделал несколько кругов над парком, изрыгая струи разноцветного пламени. Под конец он прощально взмахнул крыльями и улетел на запад.

Празднество продолжалось весь вечер и большую часть ночи. Четыре волшебницы, правда, не принимали в нем участия. Они удалились в покои Стеллы и о чем-то долго там проговорили. В полночь, никем не замеченная, Виллина улетела из дворца, взяв курс на далекую Гренландию. Как ни уговаривала ее Стелла, старая волшебница отказалась от торжественных проводов, сославшись на усталость.

Впрочем, один человек все же увидел, как с балкона покоев Стеллы в звездное небо поднялось золотистое облачко. Это была Агнет.

Фрейлина не пошла на бал, хотя десятки кавалеров искали ее на всех аллеях парка. Молодая красавица обожала танцы, в которых ей не было равных, но на этот раз она предпочла спрятаться на балконе своей комнаты, среди вьющегося винограда. Раздвинув лозы, она несколько часов следила за ярко освещенным окном на третьем этаже дворца.

Ох, как дорого заплатила бы Агнет, чтобы узнать, о чем сейчас говорят волшебницы!

На глазах фрейлины то и дело закипали слезы обиды.

«До чего же плохо быть простой девушкой и не владеть даже простейшим волшебством… — думала она, терзая в руках носовой платок, мокрый от ее слез. — Я превратилась бы в мотылька, влетела бы в раскрытое окно, и тогда… Но я ничего не могу поделать, совершенно ничего! О чем они там говорят, зачем прилетели Элли и Корина? Ведь говорили, будто они — смертельные враги, и вот, пожалуйста, сидят, будто давние подруги… Хотя нет — я видела в глазах Корины тень неприязни… Но зачем же тогда она здесь? Значит, в соседних странах что-то произошло… но разве этих птиц поймешь?! Одни трещат про какое-то страшное землетрясение в Желтой стране, другие болтают что-то о странных существах, пришедших из Большого мира, третьи и вовсе несут какую-то чушь про летающие чудовища… А может, это и не чушь, ведь я своими глазами видела чудовищного черного дракона… не понимаю, ничего не понимаю…».

Агнет не выдержала и разрыдалась. Она чувствовала себя ничтожной по сравнению с волшебницами. Да, кавалеры обожают ее, но и то далеко не все. Красавец Роголд например, ни о ком, кроме Стеллы, и разговаривать не хочет, а на нее, Агнет, смотрит словно на пустое место. А Стилг? Сколько она ни упрашивала, художник так и не написал ее портрет — зато все стены его комнаты увешаны изображениями Стеллы. Проклятая, ненавистная Стелла! Сколько же можно терпеть ее снисходительные взгляды и высокомерный тон. Стелла будто и замечать не желает, что она, Агнет, — самая красивая девушка в Стелларии! Даже первой фрейлиной делать не хочет. Шарлота уже старуха, она нечасто выходит из своей комнаты — ну какая из нее первая фрейлина?!

Однако вскоре слезы на глазах Агнет высохли.

— Да что же я плачу, дурочка? — с упреком сказала она себе. — Ведь все складывается как нельзя лучше! Виллина только что улетела на запад — но Желтая страна находится на севере! И вместе с ней улетели четверо слуг. Выходит, это правда, что мне на днях сболтнула одна сорока — будто бы старуха навсегда покидает Волшебную страну. Замечательно, превосходно! Значит, в краю Торна остались лишь три волшебницы — Стелла, Корина и Элли, и все они собрались сейчас в одной комнате. Рано или поздно они заснут, и тогда…

Агнет вбежала в комнату, открыла шкаф и извлекла из-под груды белья Золотую Шапку. К счастью, Стелла за прошедшие дни так и не хватилась пропажи.

Минуло несколько часов, и на третьем этаже дворца вспыхнул свет еще в двух окнах. Это были гостевые комнаты.

Агнет облизнула пересохшие губы. Сердце ее бешено колотилось. Скоро все три волшебницы улягутся спать и…

Прошло еще несколько минут, и свет в окнах третьего этажа погас. К этому времени закончилось и празднество в парке. Постепенно вокруг воцарилась тишина.

Начало светать, когда Агнет решилась. Она надела Золотую Шапку и дрожащим от волнения голосом произнесла давно выученные наизусть слова:

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики… Явитесь предо мной, Летучие Обезьяны!

В воздухе послышался шум. Перед окнами дворца закружились словно бы огромные летучие мыши — это были летучие Обезьяны.

Одна влетела на балкон и приземлилась рядом с трясущейся от страха фрейлиной.

— Что прикажете, владелица Золотой Шапки? — спросил Уорра, предводитель стаи.

Агнет немного успокоилась, увидев, как могучий зверь почтительно склонился перед ней.

Указав на открытые окна третьего этажа, фрейлина приказала:

— В этих трех комнатах спят три женщины — Стелла, Корина и Элли. Схватите их и убейте!

— Слушаюсь… — заговорил Уорра, но вдруг умолк. Подняв на Агнет круглые, полные ужаса глаза, он спросил: — Что? Ты приказываешь убить Стеллу, нашу дорогую повелительницу?

Агнет нахмурилась и зло топнула ногой.

— Теперь я ваша повелительница! Выполняйте мой приказ, вы обязаны повиноваться!

— Да… — затрясся могучий зверь. — Но мы не можем сделать этого! Мы обожаем Стеллу!

Опустившись на колени, Уорра умоляюще сложил лапы и воскликнул:

— Владелица Золотой Шапки, пожалей нас! Мы готовы выполнить не три, а тридцать три твоих желания, только не приказывай убивать Стеллу! Она — лучшее, что есть в этом мире! Нам, Летучим Обезьянам, тысячи лет. Кому мы только не служили, какое только зло не приходилось совершать по чужой воле! И лишь Стелла отнеслась к нам с любовью и нежностью. Она даже отдала мне Золотую Шапку, чтобы спасти племя Летучих Обезьян от вечного рабства, но мы вернули ее по собственному желанию. Ведь Стелла — сама доброта, разве она может защитить себя от таких людей, как ты?

— Как видишь, не может, — нервно усмехнулась Агнет. — Выполняй мой приказ, хватит болтать!

— Нет!

Уорра так громко взвыл, что Агнет испугалась. Вопли этого зверя могли разбудить волшебниц, и тогда все сорвется.

Поразмыслив, Агнет улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Можете не убивать. Но только при одном условии. Отнесите их туда, откуда они никогда не смогут вернуться, даже с помощью своего волшебства. Есть на земле Торна такое место?

Уорра надолго задумался и наконец кивнул:

— Да, есть.

— Тогда поспеши, пока я не передумала. И не забудь — вы обязаны выполнить еще тридцать два моих желания!

Уорра поклонился и вылетел из комнаты. Летучие Обезьяны по двое влетели в каждое из распахнутых окон. Спустя минуту они появились, бережно держа в лапах волшебниц. К счастью для Агнет, ни одна из них не проснулась.

Стая летающих зверей быстро растаяла в уже начавшей рассеиваться темноте.

Агнет долго смотрела им вслед. Затем она сняла Золотую Шапку и прошептала:

— Неужели у меня получилось? Или это был лишь сон?

Усевшись в кресло, она стала ждать утра.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГОРОД ТЕНЕЙ.

Глава седьмая. ПЛЕННИЦЫ КОРОЛЯ САГАРОТА.

Элли очнулась от холода. Зевнув, она потянулась и потерла ладонями щеки. Наконец девочка открыла глаза — и вскрикнула от удивления.

Она сидела в кресле посреди огромного зала, окутанного серой мглой. В соседних креслах спали Стелла и Корина, так же как и она одетые в ночные сорочки. Рядом на столе лежали три их платья, а на полу стояли три пары туфель.

«Где я? — в смятении подумала Элли, оглядываясь по сторонам. — Это не Розовый дворец… И почему здесь так темно и холодно?».

Поеживаясь, она быстро облачилась в свое зеленое платье, надела туфли, а затем стала будить Стеллу и Корину. Они спали так глубоко, что девочке пришлось приложить немало усилий, прежде чем те пришли в себя.

Обе волшебницы были изумлены не меньше Элли. Казалось бы, совсем недавно они разошлись по своим спальням в Розовом дворце — но как же они очутились в этом странном здании?

Едва они успели одеться, как из глубины зала послышался насмешливый старческий голос:

— Ну что же, здравствуйте, дорогие гости. Не беспокойтесь, я закрыл глаза, пока вы одевались. Да и стоит ли опасаться такого старика, как я?

Волшебницы повернулись на голос и увидели в глубине зала трон на высоком постаменте. К нему вели каменные ступени, покрытые истлевшей от времени ковровой дорожкой. Сам трон пустовал. Впрочем, нет, на его высокой резной спинке слегка колыхалась черная тень.

— Кто вы? — спокойно спросила Стелла. — И как вы перенесли нас сюда из Розовой страны?

Тень на троне отозвалась дребезжащим смехом:

— Ха-ха! Неужели знаменитая Стелла не слышала о Сагароте, короле города Теней? Значит, не столь уж ты и могущественна. И к тому же не слишком умна. Кто-то из придворных выкрал у тебя Золотую Шапку и приказал Летучим Обезьянам перенести вас в мой город. Эти твари рыдали, укладывая вас в кресла. И правильно делали — скоро вы предстанете перед ликом самого Владыки Пакира!

Корина нахмурилась, вытянула вперед правую руку и тихо прошептала заклинание, создающее молнии. Но молния не вспыхнула. Девушка слегка растерялась, но тут же совладала с собой и произнесла одно из самых сильных заклинаний Торна, вызывающее землетрясение, но опять безрезультатно.

Король Теней разразился хриплым хохотом.

Стелла положила руку на плечо растерянной подруге и мягко сказала:

— Не трать силы понапрасну, милая Корина. Я чувствую, что наше волшебство бессильно в этом городе.

Тень на троне качнулась — казалось, призрачный король наклонился вперед.

— Ты права, правительница Розовой страны, — сказал Сагарот. — Вы — мои пленницы и останетесь во дворце до тех пор, пока Владыка не пришлет за вами своих воинов. А дальше вам предстоит путь в подземное царство. Не знаю, что Пакир сделает с вами, но света солнца вы больше никогда не увидите. А теперь следуйте за моими слугами и не вздумайте им противиться!

Король хлопнул в ладоши, и двери распахнулись. В зал вползли две огромные тени. Скользнув по гладкому мраморному полу, они приблизились к волшебницам. Элли вскрикнула и отшатнулась, но было поздно. Одна из теней обволокла ее словно темное облачко, и девочка почувствовала, что не в силах сопротивляться неведомой могучей силе. Вопреки своей воле Элли направилась в дальний угол зала, к небольшой овальной двери. Вслед за ней последовала Стелла, также окутанная черной тенью. Корина растерянно посмотрела им вслед, не зная, что предпринять.

— А ты останься, Корина. Нам есть о чем поговорить, — сказал Сагарот.

Когда дверь за Элли и Стеллой закрылась, король продолжил:

— Вот уже много веков никто не вступал на мостовые моего города, и я было уже отчаялся искупить свою вину перед Властелином. Но два дня назад в мой дворец вошли гости, которым я был несказанно рад. И один из них упомянул твое имя.

— Кто же это? — настороженно спросила Корина.

— Твой дружок Дональд, — с насмешкой промолвил король. — Он стал верным слугой Пакира и направлялся к Красному озеру вместе со своим Темным отрядом. Дональд должен опередить отряд противников и захватить меч Торна. Тогда победа Властелина будет неизбежна, и всю Волшебную страну накроет вечная Тьма!

Корина не верила своим ушам. Дональд — слуга Пакира? Но он же был оставлен главным стражем ущелья!

— Дональд предал меня… — с горечью проговорила Корина, глядя на пустой трон. — Но как же это…

— Твой друг просто подчинился воле Пакира. И правильно сделал, — более мягким тоном отозвался Сагарот. — Он честолюбив и хотел бы заслужить нечто большее, чем звание рыцаря. И если Дональд завладеет мечом Торна, Владыка не оставит его своей милостью! И о тебе Пакиру тоже известно. Когда-то, много лет назад, ты попала в Лес призраков, но не дождалась встречи с ним, а трусливо бежала, да еще вместе с черным драконом. Владыка сердит на тебя, но готов простить. Тогда ты была, в сущности, глупой девчонкой, а теперь заметно повзрослела. И я не сомневаюсь, ты сделаешь верный выбор и перейдешь, уже окончательно, на сторону сил Тьмы.

Корина беспомощно смотрела на тень Сагарота.

А король продолжал:

— Владыка знает обо всем, что происходит в Волшебной стране. Ему известно, как тебя победила фея Элли, недавно пришедшая из Большого мира. Слышал он и о том, что старая Виллина покинула этот край и оставила своей преемницей именно Элли, а не тебя. Виллина отнюдь не глупа, она знает, что, несмотря на могущество, ты подвержена силам Зла не меньше, чем силам Добра. Она сделала свой выбор, провозгласив Хранительницей фею Изумрудного города. Теперь твой черед делать выбор. Твои соперницы обречены. Они заперты в Орлиной башне, и никто их оттуда не вызволит. Если Владыка не унесет их в подземное царство, то через четыре дня они превратятся в тени. Если хочешь, присоединяйся к ним. Но ты можешь выбрать и иную судьбу! А теперь иди и подумай над моими словами.

В стене открылась еще одна дверь. Корина кивнула тени, лежащей на спинке трона, и вышла из зала. В голове у нее царил хаос. Нужно было время, чтобы обдумать все происшедшее.

А в это время слуги-тени привели Стеллу и Элли в Орлиную башню. Они втолкнули волшебниц в круглую полутемную комнату, захлопнули за ними тяжелую дубовую дверь и заперли ее на несколько замков.

Элли опустилась на широкую скамью и, не выдержав, расплакалась, закрыв лицо руками.

Стелла грустно улыбнулась и, присев рядом, ласково погладила девочку по плечу.

— Прости, милая Элли, это я во всем виновата, — сказала волшебница. — Я оказалась слишком беспечной, и теперь всем нам придется расплачиваться за мое легкомыслие. Конечно же это сделала Агнет. Но зачем?

Взяв себя в руки, Элли подошла к забранному решеткой окну. Сверху нависал серый, без солнца и облаков, купол небес, а далеко внизу темнели черепичные крыши города. Она даже различила во мгле улицы, но они были пустынны.

— Где же находится этот город? — огорченно вздохнула Элли. — Как жаль, что Страшила, Аларм и Дровосек не успели принести нам карту Волшебной страны. Но Виллина… неужели она не знала об этом городе Теней?

— Знала, — возразила Стелла. — Знала и давно искала, но не могла найти. Этот город заколдован, и лишь Зло может найти путь в обитель великого предателя.

— Предателя? — заинтересовалась Элли. — А кого он предал?

Стелла поведала Элли о давней войне Пакира и Торна и о том, как король Желтой страны Сагарот предал Торна и перешел на сторону Властелина Тьмы. Однако, когда силы Света стали брать верх, Сагарот дрогнул. Во время решающей битвы он трусливо бежал, покинув войско Пакира. Властелин за это превратил Сагарота и всех жителей города в тени.

Элли досадливо прикусила нижнюю губу. Как же мало она еще знала о Волшебной стране! Хороша новая правительница…

Девочка посмотрела на повелительницу Розовой страны.

— Но что же нам делать? Неужели король Теней прав и даже ваша магия бессильна в его мрачном городе?

— Да, он прав, — спокойно ответила Стелла. — И ты вряд ли сможешь использовать свою чародейскую силу. Но Корина — другое дело. Ей знакомо колдовство Гингемы, и она уже однажды использовала его в Лесу призраков. Как-то она теперь поступит?

Элли промолчала. Она отлично знала, что Корина способна на все.

За окном что-то мелькнуло. Элли прижалась лицом к прутьям решетки и успела разглядеть странного крылатого человека. В когтях летающее существо держало какой-то зеленый тюк… Да это же Страшила!

— Страшила! — закричала Элли. — Страшила!

Но бедный, истерзанный соломенный человек ее не услышал.

Несколько минут спустя Эльг вошел в тронный зал. Тень Сагарота «сидела» на троне, весело болтая невидимыми ногами и даже что-то негромко напевая. Впервые за многие столетия король пребывал в отличном настроении. О, если бы удалось заслужить прощение у Владыки! Даже смерть была бы избавлением от проклятья этой бесконечной нежизни. Но если Пакир будет особенно доволен… Тогда ничтожная тень сможет превратиться в живого человека, и он, Сагарот, вновь станет великим правителем и непобедимым воином!

Сагарот не сразу заметил крылатого человека, стоявшего с убитым видом посреди зала.

— Что случилось, сын Лоота? — произнесла тень, задрожав от ужасного предчувствия. — Где меч?

Человек-ящер еще ниже опустил голову.

— Мы боролись, не щадя сил, — отозвался он тусклым голосом. — Черный рыцарь едва не одолел противника, но…

— Где меч?! — взревел Сагарот, потрясая незримыми кулаками.

— У Белого рыцаря, — еле слышно пробормотал Эльг.

Под сводами зала прокатился дикий вопль, второй, третий… Когда гулкое эхо смолкло, Эльг поднял голову и не увидел на троне Сагарота. Тень лежала на ступенях постамента, словно король упал вниз.

Прошло немало времени, прежде чем вновь послышался голос Сагарота — тихий, безжизненный:

— Вот и все… Владыка не простит мне второй ошибки. Теперь мне вечно мучиться в темнице на его подземном острове… Уходи, Эльг. Твоя судьба вряд ли будет лучше моей.

Крылатый человек встрепенулся.

— О нет! — воскликнул он. — Я вернулся не с пустыми руками. Я принес соломенного человека, который некогда правил в Изумрудном городе и слыл величайшим мудрецом. И нам удалось убить Железного Дровосека! Да, меч Торна достался Белому рыцарю, но его отряд разгромлен. Правда, у него есть еще друзья — четыре могущественные волшебницы…

Сагарот поднял голову:

— Четыре волшебницы? Ничего подобного. Вчера Виллина улетела в Большой мир и больше никогда не вернется.

Эльг с надеждой взглянул на тень короля.

— Это замечательная новость! — чуть бодрее произнес он. — Но в краю Торна остались еще две волшебницы Света — Стелла и Элли.

— Они в Орлиной башне!

— Ох, какая удача! Но есть еще одна. Черный рыцарь много рассказывал о ней…

Тень Сагарота поднялась по ступеням и вновь устроилась на троне.

— Корина — тоже моя пленница, — торжествующе сказал король. — Возможно, она станет нашей союзницей. И тогда… Нет, ничего еще не проиграно. Иди и приведи ко мне Страшилу. Я немало наслышан о нем. Посмотрим, справедливо ли соломенное пугало величают Мудрым.

Крылатый человек низко поклонился и вышел из зала.

Тень короля прошептала:

— Нужно поторопиться, пока Владыка не прислал свою крылатую конницу… Я еще могу надеяться на прощение! О Великий Пакир, вы слышите меня? Я, тень ничтожного червя, которого когда-то звали Сагаротом, принес вам два известия: одно горестное, а второе — радостное!

Глава восьмая. ДВЕ ВСТРЕЧИ.

Эльг вышел из дворца со смятенными чувствами. Он побрел по огромной пустынной площади, опустив крылья.

«Отец… неужели я не смогу спасти тебя? — размышлял он. — Я знаю, ты не одобрил бы то, что я стал слугой Пакира… но я должен тебя вызволить из темницы, должен… Даже если для этого мне придется погубить весь край Торна! Да и кто они мне, эти жалкие Жевуны, Мигуны и прочие коротышки? Их время подошло к концу, во Тьме не выжить ни им, ни волшебницам Света…».

Вспомнив о словах Сагарота, человек-ящер поднял голову и посмотрел на Орлиную башню, высившуюся рядом с дворцом. Неужели король Теней на самом деле пленил всех трех волшебниц? Но как ему это удалось? Сагарот что-то говорил о Летучих Обезьянах… Об этом племени могучих и беспощадных бойцов Эльг не раз слышал в подземной стране. Поговаривали, что даже сам Владыка их побаивается. А Стелла и Элли… интересно, как они выглядят?

Любопытство подтолкнуло Эльга на необдуманный шаг. Он расправил крылья и, энергично взмахнув ими, взмыл в воздух. К счастью, слуги-тени, охранявшие дворцовую площадь, не заметили его.

Несколько минут потребовалось Эльгу, чтобы достичь вершины башни. Сделав плавный вираж, он подлетел к окну, схватился за массивную железную решетку и заглянул внутрь.

На скамье возле стены сидели две женщины и о чем-то разговаривали. Одна из них, постарше, в белом платье, поразила Эльга своей красотой. Вторая волшебница выглядела еще девочкой-подростком и, несмотря на свою миловидность и чудесные голубые глаза, казалась по сравнению со своей старшей подругой едва ли не дурнушкой.

Стелла первой услышала шум и повернула голову к окну. Увидев чешуйчатое, крылатое создание с почти человеческим лицом и огромными, чуть не в пол-лица глазами, волшебница вскрикнула от неожиданности. Элли тоже заметила Эльга, но сразу же взяла себя в руки.

— Это он унес бедного Страшилу! — воскликнула девочка и подбежала к окну. — Кто вы? Где Страшила? А где Аларм и король Гуд?

Эльг усмехнулся, продолжая парить в воздухе рядом с окном.

— Не торопись, фея, скоро Владыка Тьмы ответит на все твои вопросы, — сказал он с издевкой. — Но я могу тебя кое-чем порадовать. Твой друг Дровосек превратился в груду смятого железа, а Страшила скоро станет пылающим факелом! Впрочем, король Сагарот скорее предпочтет развеять это соломенное чучело по ветру — свет он любит еще меньше, чем я.

Элли вспыхнула от гнева. Она уже была готова резко ответить противной крылатой ящерице, но в этот момент Стелла подошла к ней и успокаивающе положила руку на плечо.

— Почему вы так жестоки с нами, незнакомец? — с мягким упреком молвила она, глядя Эльгу прямо в глаза. — О, я чувствую в глубине вашей души незатихающую боль. Вас что-то гнетет, какое-то глубокое горе… Но разве мы с Элли виноваты в этом?

Эльг в замешательстве отпрянул. Стелла была не только прекрасна, но и на редкость проницательна.

— Я лучше улечу, — глухо сказал он. — Король Сагарот будет в ярости, если узнает о нашей встрече.

Он разжал руки и, оттолкнувшись от решетки, хотел было опуститься на площадь, но его остановили слова Стеллы:

— Нас обеих ждет гибель, не так ли, незнакомец?

Эльг вздрогнул всем телом. Эту прелестную женщину убьют воины Пакира? Но это же чудовищно!

Он вновь прильнул к решетке. Чудесные глаза Стеллы очаровали его, и он вопреки своей воле прошептал:

— Все может произойти иначе… Я не могу вам рассказать всего, но… Да не оставит вас надежда!

Эльг в последний раз взглянул на Стеллу и камнем ринулся вниз.

В это время Корина в одиночестве гуляла по улицам города. Слуги-тени не удерживали ее во дворце, и юная чародейка решила осмотреть странный город. Она задумчиво шагала по безлюдной улице и вскоре заметила на стенах домов множество теней — это были подданные короля Сагарота. Корина попыталась заговорить с ними, но безуспешно — тени не замечали ее.

В душе у Корины царило смятение. Ей не хотелось окончательно переходить на сторону Зла, но что поделаешь, если даже в Розовой стране нашлось для него место? Кто-то из подданных Стеллы предал свою правительницу и тем самым, возможно, решил судьбу всей Волшебной страны. Правда, еще оставалась надежда на Аларма и его отряд, но что он сможет противопоставить колдовству Пакира? Здесь даже Вараг и его стая не помогут…

Корина и сама не заметила, как вышла к воротам городской стены. Но стоило ей сделать еще шаг, как навстречу сразу же двинулись три черных облачка — слуги Сагарота. Корина поспешила повернуть назад.

Она попыталась использовать колдовские заклинания Торна, а затем Гингемы, но — увы — в городе Теней даже они не действовали.

Корина долго бродила между высокими зданиями мертвого города. Наконец девушка вышла на небольшую площадь, окруженную особо мрачными каменными зданиями из серого гранита. Посреди площади находился широкий каменный колодец, закрытый толстой железной крышкой. Из любопытства юная волшебница подошла поближе и услышала идущий изнутри далекий мерный стук и едва различимый металлический лязг.

Сомнений не было — колодец вел в подземное царство Пакира! Корина похолодела от страха. Много лет она противостояла Властелину Тьмы, повелевала стаей черных драконов — стражей ущелья Торна. Простит ли Пакир ее за это? Конечно, ему будут нужны помощники в новом царстве Тьмы, но… Перейдя на сторону колдуна, она наверняка будет должна отдать ему книги Торна. И тогда, даже став королевой всей бывшей Волшебной страны, она превратится из могущественной чародейки в жалкую колдунью, ничтожную подручную Пакира! Нет, надо все тщательно обдумать, чтобы не сделать роковой ошибки. Может, ей все-таки выгоднее выступить на стороне Добра?

Кто-то тихо кашлянул. Корина вздрогнула от неожиданности и огляделась. На стенах соседних зданий не было ни единой тени — видимо, жители города избегали приближаться к колодцу. Но кто же тогда здесь прячется?

И тут из-за крышки колодца чуть-чуть высунулась чья-то голова. Корина сразу же узнала копну рыжих, неопрятно подстриженных волос и с облегчением вздохнула.

— Тьфу, как же ты меня напугал, Людушка! — воскликнула она. — Выходи, не трусь, я здесь одна.

Людоед на карачках выбрался из-за колодца, испуганно оглядываясь. Убедившись, что вокруг действительно нет ни одной тени, он поднялся на ноги и стал отряхиваться. Ох, каким же потрепанным он выглядел! Лоб людоеда пересекали две кровоточащие царапины, на левой скуле красовался большущий синяк, а мясистый нос покрывали мелкие ссадины. Одежда Людушки, и без того не отличавшаяся свежестью, превратилась в лохмотья. В рыжих волосах то там, то здесь торчали листья и даже сухие ветки — видимо, толстяк долгое время бежал по лесу не разбирая дороги.

Глядя на дрожащего мелкой дрожью Людушку, Корина невольно расхохоталась.

— А ты ничуть не изменился со времени нашей последней встречи, толстяк, — с издевкой сказала она. — Разве только чуть-чуть похудел. Признайся, кто тебя так поколотил? Неужто Жевунам надоело, что в их лесу хозяйничает такой разбойник, как ты?

Людушка тоскливо посмотрел на свой округлый живот — он и на самом деле стал немного поменьше.

— Похудеешь тут, — вздохнул он. — А всему виной колдовство да волшебство. Все мои неприятности от них!

— Все твои неприятности — от глупости да жадности, — наставительно сказала Корина. — Но как ты очутился здесь? Неужели тебя тоже перенесли сюда Летучие Обезьяны?

— Нет, нет! — воскликнул Людушка. — Я все расскажу тебе, дорогая Корина, самым наиподробнейшим образом, но сейчас нам лучше спрятаться. Эти тени… я их так боюсь! Они могут рассказать обо мне королю Сагароту, и тогда мне конец, честное-пречестное слово!

Корина удивилась.

— Ты знаешь Сагарота? — спросила она. — Выходит, ты уже бывал в этом городе?

— Увы, увы, — печально вздохнул Людушка. — Но я этого не хотел! Ваш Дональд привел наш отряд сюда, а затем Сагарот превратил нас в тени, и мы полетели к Красному озеру, чтоб ему позеленеть!

Корина нахмурилась:

— Какие тени? Что за озеро? Ничего не понимаю. Хорошо, давай зайдем куда-нибудь, пока ты не упал в обморок от страха.

Корина и Людушка направилась к ближайшему дому. Дверь оказалась незапертой. Поднявшись по широкой лестнице, старые знакомые вошли в просторную комнату. Возле стен стояла покрытая толстым слоем пыли резная мебель. Увидев широкий диван, Людушка с радостным воплем бросился на него. Ножки дивана немедленно подломились, и в воздух поднялось серое душное облако. Корина зажала нос пальцами и выскочила в коридор. Выждав несколько минут, она вновь заглянула в комнату. Людоед с блаженной улыбкой возлежал на коротком для него диване, старательно выуживал листья из волос и с удовольствием поедал их.

— Ты что делаешь? — изумленно спросила Корина. — Совсем спятил? Есть листья — это надо же до такого додуматься!

Людушка издал очередной вздох — еще горше, чем предыдущие.

— Разве я мог совершить над собой подобное изуверство?! — воскликнул он. — Это твой дружок Дональд сделал из меня жвачного людоеда. Ему, понимаешь ли, надоело, что я всегда хочу кушать. Наш путь почти все время шел через леса, вот Черный рыцарь и заколдовал меня. Поверишь ли, дорогая Корина, целый день я бежал подальше от поля боя и толком ни одну ветку не успел обглодать. Голоден так, что живот сводит! А вот съесть тебя не могу. Хочу — но не могу. Вот что со мной сделал твой разлюбезный дружочек. И потому я даже рад, что его одолел Белый рыцарь. Нечего, понимаешь ли, нас, людоедов, превращать в травоядных животных! Я даже стишок сочинил про это:

— Да расскажи ты все толком, — сердито сдвинула брови Корина и, сметя пыль со стула, уселась возле раскрытого окна — здесь дышалось чуть легче. — Только не вздумай врать, не то превращу тебя в лягушку, как уже однажды обещала!

Людушка испуганно заморгал. Он и понятия не имел, что Корина потеряла в городе Теней все свое могущество, а сама девушка рассказывать об этом предусмотрительно не стала.

Людушка поведал о том, что произошло с ним после того, как он, на свое несчастье, забрел в заброшенную деревню Жевунов и встретился там с Дональдом и его друзьями — псом Полканом и конем Джерданом. Рассказ о путешествии Темного отряда не раз вызывал у Корины улыбку, но описание боя на берегу Красного озера заставило девушку глубоко задуматься.

Людушка доел все листья и ветки, застрявшие в его густых волосах, и робко кашлянул, напоминая о себе. В его животе бурчало от голода, и он решил попросить юную волшебницу сотворить, скажем, пару барашков… то есть, тьфу-тьфу, пару молодых кленов или ясеней.

Корина по-прежнему не обращала на него внимания, и тогда Людушка набрался смелости и сказал:

— Дорогая Коринушка, не пора ли нам пообедать? Я так устал, несясь через леса, что мой тугой животик превратился в пуховую подушку. А знаешь, как трудно было перелезть через стену? Я до ужаса боюсь теней, но ноги сами несли меня к этому жуткому городу. А зачем, ума не приложу, честное-пречестное слово…

Корина недобро улыбнулась, посмотрев на беспечно развалившегося на диване толстяка.

— Ты никогда бы не попал сюда, глупец, если бы такова не была воля Пакира. Наверно, Владыка Тьмы захочет тебя лично поблагодарить за проигранный бой. Возможно, он даже тебя съест.

Людушка с воплем вскочил на ноги. Не рассчитав, людоед ударился макушкой о потолок и со стоном повалился на пол.

— О-ох, зачем так зло шутить со мной, дорогая Коринушка… — дрожащим голосом произнес он. — Разве людоедов едят? Нет, потому что это неправильно. Ни одного моего дедушку-прадедушку не съели и их дедушек-прадедушек тоже. За что же мне такая немилость?

— Ладно, успокойся, — презрительно улыбнулась Корина. — Я на самом деле пошутила. Зачем Пакиру есть такого глупого и толстого людоеда, как ты? Тебя либо уведут в рабство в подземное царство, либо, — она зевнула, — ты через четыре дня превратишься в тень.

Людушка вытаращил глаза.

— В тень? Такой упитанный толстяк, как я? Ой, за что же мне такая мука? Я ведь могу быть полезным, очень полезным Властелину Пакиру, честное-пречестное слово! Вот послушай стишок об этом, Коринушка…

Юная волшебница поморщилась и пренебрежительно махнула рукой:

— Очень мне нужен твой стишок, обманщик. Тебя может спасти лишь одно — моя помощь. Король Сагарот, кажется, готов мне предложить что-то… правда, пока не знаю что. Может быть, я стану королевой, а может — служанкой.

Людушка сел и молитвенно сложил толстые ладони.

— Я готов стать слугой твоей самой распоследней служанки, дорогая Коринушка!

— Посмотрим, — ответила Корина и поднялась со стула. — А пока сиди здесь и носа не высовывай. Если все пойдет хорошо, я вернусь за тобой.

— А если плохо? — грустно спросил Людушка.

— Тогда иди, куда ноги понесут. Но к колодцу не советую приближаться.

Корина подошла к двери, когда ее остановил вопль Людоеда:

— Я же с голоду здесь умру, Коринушка! Сотвори для меня хотя бы небольшую гору груш или дынь!

Девушка чисто машинально щелкнула пальцами и прошептала одно из заклинаний Гингемы. Немедленно посреди комнаты выросло невысокое дерево, покрытое зрелыми персиками. Людушка, забыв обо всех неприятностях, с урчанием бросился к нему и стал запихивать в рот один крупный плод за другим.

Корина тихо ахнула, не сразу поняв, что произошло.

— Да, я кажется вновь могу колдовать… — прошептала она. — Значит, Пакир простил меня. Я ему нужна! Но зачем?

Выходя из дома на площадь, Корина внезапно догадалась: она должна помочь Пакиру добыть меч Торна.

Глава девятая. МЕЧ МАРШАЛА ЛООТА.

Встреча с двумя волшебницами лишила Эльга остатков покоя. После поражения Темного отряда на берегу Красного озера он уже мысленно распрощался с жизнью и потому был немало удивлен странной снисходительностью Сагарота. Разумеется, король Теней был лишь марионеткой в руках Пакира и действовал только по его приказу. Значит, зачем-то Эльг еще нужен Властелину… Но прекрасные глаза Стеллы заставили крылатого человека забыть обо всем, даже о собственной судьбе. Сейчас его гораздо больше заботило другое: неужели прекрасная Стелла и ее юная подруга обречены на гибель?

Эльг улетел из дворца. Глубоко задумавшись, он парил, широко раскинув крылья, над городом. Невидящим взглядом он скользил по серым черепичным крышам и шпилям башен. И вдруг что-то привлекло его внимание. На одной из площадей стояло массивное здание, больше напоминающее крепость. Эльгу показались знакомыми его очертания. Где-то он уже видел эти узкие окна-бойницы, пять массивных башен, соединенных высокими каменными стенами, шпиль Главной башни, похожий на пику…

С гортанным криком Эльг сложил крылья и ринулся вниз. Опустившись во дворе здания-крепости, он взволнованно осмотрелся. Ну конечно же этот дом ему знаком! Отец не раз чертил острым камнем на полу своей тюремной камеры контуры этих башен! Когда-то, очень давно, Лоот был главным военачальником армии короля Сагарота. Почти тысячу лет назад он участвовал в битве сил Тьмы против войска волшебника Торна и потерпел поражение. После этого Пакир превратил Сагарота и его подданных в тени, а отца унес на свой подземный остров, где обрек на вечные муки в глубокой мрачной темнице.

Эльг горько усмехнулся. Он оказался достоин своего отца и тоже проиграл битву, и не великому Торну, а всего лишь мальчишке-рудокопу и его жалким друзьям — соломенному Страшиле и механическому Дровосеку. Как знать, может, он, Эльг, тоже будет обречен на вечное заключение в какой-нибудь подземной тюрьме…

Крылатый человек мотнул головой, отгоняя прочь невеселые мысли, а затем медленно поднялся по широким ступеням, ведущим в Главную башню. Отворив массивную дубовую дверь, он прошел по коридору и остановился, изумленный.

Эльг очутился в пиршественном зале, заставленном длинными столами. На стенах висели полуистлевшие запыленные гобелены, в простенках между узкими окнами — мечи, секиры, копья, палицы. Над широким помостом с небольшим столом, предназначенным для хозяев замка, висело два портрета. Их окутывала мгла, но глаза Эльга, привыкшие к темноте, без труда рассмотрели все детали. На картине справа был изображен во весь рост отец — мужчина плотного телосложения, в пурпурных одеждах, отделанных мехом. Он опирался рукой на меч и сурово взирал прямо перед собой. С соседнего портрета смотрела редкой красоты женщина в белом атласном платье.

Эльг торопливо пересек зал, взошел на помост и долгое время стоял, жадно вглядываясь в лицо очаровательной женщины. Сердце крылатого человека щемило от тоски. Он опустился на одно колено и печально произнес:

— Так вот какая ты, прекрасная Корвелла… Отец мне столько рассказывал о тебе…

Возле портрета что-то шевельнулось. Потрясенный Эльг увидел тень, движущуюся по стене. Она явно принадлежала женщине.

— Кто ты, крылатый зверь? — прошелестел тихий голос, похожий на шорох опавших листьев. — И почему ты пришел в мой дом?

С криком ужаса Эльг метнулся в воздух, забыв, что находится в зале. От удара о потолок он потерял сознание и рухнул на пол…

А в это время Сагарот закончил допрос плененного Страшилы. Соломенный человек отвечал на его вопросы односложно: «да», «нет», а то и вовсе не отвечал. Наконец королю это надоело, и он сказал:

— Я зря теряю время, разговаривая с обычным соломенным пугалом. По-моему, тебя напрасно прозвали Мудрым — только глупец может упорствовать в таком положении. Впрочем, твою судьбу решит сам Пакир. Возможно, он захочет сделать из тебя подушку для ног. Или отпустит на все четыре стороны, если будет в хорошем настроении. Да и на что ты Владыке, когда в его руках оказались чародейки Волшебной страны?

Страшила захлопал глазами.

— О чем ты бормочешь, тень? — взволнованно спросил он. — О каких чародейках?

Сагарот усмехнулся с довольным видом:

— Ты их знаешь — это Стелла и Элли. А Виллина уже улетела в Большой мир.

— Стелла… Элли… у тебя в плену… — пробормотал пораженный до глубины души Страшила. — Но как же так… Они были в Розовой стране…

Тень Сагарота гордо выпрямилась в кресле.

— Ты недооцениваешь могущества великого Пакира, вздорное пугало, — холодно произнес он. — Все Зло на свете подчиняется ему. Даже в Розовой стране у него нашлись верные слуги, хоть сами они того и не ведают. Ничтожной фрейлине, тайно ведомой Пакиром, удалось сделать больше, чем армии чудовищ, напавших на Желтую страну.

— Но меч Торна в наших руках! — воскликнул Страшила. — Я успел увидеть, как Аларм завладел им, прежде чем крылатая тварь унесла меня в небо!

— Да, пока в ваших, — усмехнулся Сагарот. — Но надолго ли? Слуги, уведите это пугало!

Немедленно возле Страшилы появились две черные тени. Они обволокли соломенного человека темным облачком и потащили к выходу из зала. Бывший правитель Изумрудного города пытался отбиваться, но куда там…

На лестнице Страшила увидел… Корину! Волшебница улыбнулась при виде своего старого знакомого и сделала знак рукой, чтобы темные слуги остановились. К ее немалому удовольствию, две тени повиновались и отпустили пленника. Тот с подозрением посмотрел на юную красавицу.

— Выходит, Пакир и тебя захватил в плен? — спросил он. — Но почему же король Теней не сказал мне об этом? А-а, понимаю… Ты перешла на сторону наших врагов, верно?

Корина пожала плечами:

— Враги, друзья… разве дело в словах? Заруби себе на своем носу-заплатке, милый Изумрудик, я всегда на своей собственной стороне! И я очень не люблю проигрывать. А вот ты, похоже, проиграл, и Стелла с Элли — тоже.

— Это мы еще посмотрим, — упрямо наклонил голову Страшила и недобро посмотрел на девушку.

— Посмотри, посмотри, — рассмеялась Корина. — Кстати, а где карта Волшебной страны? Надеюсь, ты выполнил приказание Виллины, соломенный глупец?

Страшила и рта не успел раскрыть, как Корина наклонилась и вынула из его кармана лист пергамента, сложенный трубочкой. Развернув его, Корина улыбнулась еще ласковее.

— Спасибо, милый Изумрудик, — прочувственно сказала она. — Ты мне очень помог. Когда Пакир сделает меня королевой Волшебной страны, эта карта мне очень пригодится. Слуги, можете вести пленника дальше.

Две тени набросились на соломенного человека прежде, чем он успел ответить юной волшебнице. Корина с презрительной усмешкой проводила его взглядом, а затем поднялась по лестнице и вошла в зал. Тень Сагарота не удивилась ее появлению.

— Итак, ты пришла сама, — удовлетворенно произнес король.

— Да, — ответила Корина и вежливо поклонилась тени на троне. — Спасибо за то, что мне вернули колдовскую силу. Я умею быть благодарной, передайте это великому Пакиру.

— Властелин видит моими глазами, слышит моими ушами и говорит моими устами, — изрек Сагарот. — Он доволен, что ты оказалась умнее своей приемной матери Гингемы. Правда, ты совершила немало ошибок, противостояв Владыке в ущелье черных драконов, но это дело прошлое. Теперь настал час сделать верный выбор.

Корина присела в реверансе и сказала:

— Я его сделала, король.

— Хорошо. Тогда ты должна…

— Я знаю, как завладеть мечом Торна, ваше величество, — не очень вежливо перебила его юная волшебница. Но прежде я хочу попросить Великого Пакира кое о чем — он должен пощадить Дональда!

Тень на троне сжалась, словно от испуга.

— Ты осмеливаешься ставить условия Владыке? — еле слышно прошептала она.

— Да, — кивнула Корина.

Тень на троне замерла. Наконец Сагарот ответил:

— Хорошо. Владыка согласен. Твоего друга ждала ужасная участь, но он будет прощен, если ты сумеешь сделать то, что не удалось Темному отряду.

— Я хоть сейчас готова встретиться с Алармом, — предложила Корина. — Где он?

— Воины Пакира сумели заманить его к горе Трех Братьев, и вот уже второй день держат там неравный бой, — после некоторой паузы ответил Сагарот. — Но удерживать его становится все труднее и труднее. Лети, Корина, и запомни: если меч Торна перейдет в руки Владыки, то он сумеет возвеличить тебя, как ни одну женщину на свете! Место на троне рядом с Властелином Тьмы пока свободно… Твоя судьба в твоих руках. Прощай!

Корина еще раз поклонилась. На ее лице светилась счастливая улыбка. Дональд спасен, ее дорогой Дональд! Впрочем, еще предстоит обвести вокруг пальца этого храбреца Аларма…

Покинув зал, она вышла на дворцовую площадь. Здесь девушку поджидало темное полупрозрачное облачко, висевшее низко над мостовой. Корина без колебаний ступила на него. Облачко взмыло в серое небо и направилось на восток.

Лицо юной волшебницы сияло от предвкушения легкой победы. Она даже не подозревала о том, что там, на поляне возле горы Трех Братьев, она потерпит главное поражение в своей жизни и сама попадет в плен к Властелину Пакиру.

Глава десятая. ВСАДНИКИ ТЬМЫ.

Эльг пришел в себя. Он вытер кровь с разбитого лица и огляделся. Странная тень по-прежнему лежала на стене неподалеку от портрета ослепительной красавицы в белом платье.

— Вы… Корвелла? — пробормотал Эльг.

В воздухе послышался шуршащий, еле слышный голос:

— Откуда ты знаешь меня, крылатое чудовище?

Эльг горько улыбнулся:

— О-о, хотел бы я быть просто чудовищем, одним из безмозглых слуг Пакира… Но Владыка Тьмы решил превратить жизнь моего отца в вечное мучение и потому сделал так, чтобы я имел облик ящера и душу человека.

В зале повисла тишина. Наконец тень на стене произнесла:

— Твой отец — это мой бедный муж? Лоот?

— Да.

Эльг рассказал тени Корвеллы о том, какая страшная участь выпала на долю маршала Лоота, потерпевшего поражение в бою с войском волшебника Торна.

Тень давно исчезнувшей женщины долго молчала, а затем скорбно молвила:

— Все это так ужасно… Я надеялась, что мой дорогой Лоот умер, но, к сожалению, ошиблась. Нам обоим выпала страшная судьба. Пакир просто чудовище! Неужели ты, сын моего мужа, служишь Владыке Тьмы?

Эльг понурился:

— Я был вынужден. Пакир обещал, что прекратит страдания моего отца, если я раздобуду меч Торна.

— И ты поверил ему, глупец? — воскликнула тень. — Посмотри, что Пакир сделал с родным городом твоего отца! По его улицам вот уже тысячу лет бродят сотни теней! Они, как и я, ни живы ни мертвы. А ведь среди них немало детей. Чем же они заслужили такую жестокую кару? Запомни, Эльг, заключить договор со Злом нельзя! Ему можно лишь подчиниться, стать его рабом или же бороться с ним! Твой отец совершил однажды большую ошибку, попытайся хоть ты ее исправить.

Эльг растерянно смотрел на тень Корвеллы.

— Что же я могу сделать? — пробормотал он. — Я так слаб…

— Нет! Ты сильный и отважный воин! — резко возразила тень. — У Лоота не может быть иного сына, даже если он и имеет облик крылатого существа и покрыт не кожей, а чешуей. А теперь ответь: почему ты так удивился, увидев мой портрет?

— Вы необычайно похожи на одну из волшебниц Света, — ответил Эльг. — Ее зовут Стелла, сейчас она находится в плену у Сагарота, в Орлиной башне.

— И ты готов отдать ее на растерзание слугам Пакира? — с упреком спросила тень Корвеллы.

— Нет, нет!

— Тогда послушай меня, сынок…

Через несколько минут Эльг выскочил из замка своего отца и, не тратя времени, взмыл в воздух. Он летел к Орлиной башне. В руке крылатый человек держал меч маршала Лоота, подаренный ему Корвеллой.

Волшебницы спали, кое-как примостившись на жестких скамьях. Услышав шум, чуткая Стелла проснулась первой. Она увидела, как к окну приблизилось крылатое существо с ослепительно сверкающим мечом в руках.

Не успела Стелла даже вскрикнуть, как крылатый человек взмахнул мечом и перерубил один из толстых прутьев, словно он был сделан из дерева. Затем Эльг одной рукой отогнул железный стержень и протиснулся внутрь комнаты.

Элли продолжала спать. Ее лицо было бледным и усталым, и даже звон металла не разбудил ее.

Стелла вытянула руку вперед и преградила путь Эльгу.

— Подождите, воин Тьмы, — взволнованно произнесла она. — Если вы получили приказ убить нас, то пощадите хотя бы Элли! Она так молода…

Вместо ответа Эльг спрятал меч в ножны и снял пояс, к которому был приторочен небольшой туго набитый мешок. Крылатый человек опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

— Я был воином Пакира, прекрасная Стелла, — признался он, — но не по своей воле.

Эльг рассказал свою историю, так и не осмелившись поднять глаза на правительницу Розовой страны.

Стелла удивленно покачала головой. Наклонившись, она ласково коснулась рукой чешуйчатой головы странного гостя.

— Встаньте, Эльг. Судьба жестоко обошлась с вами. Но почему вы хотите нам помочь? Вы родились и выросли в темноте, а мы с Элли — волшебницы Света.

— Да, я люблю темноту, — признался Эльг. — Но темнота и Тьма — не одно и то же. Зло так больно ранит душу… а вы так добры! И к тому же так прекрасны! А я… наверно, я кажусь вам чудовищем, жалким уродом…

Стелла улыбнулась и протянула Эльгу руку.

— Красота человека в его душе, — мягко промолвила она. — Внешность часто бывает обманчивой. Вы — просто другой, не такой, как Жевуны, Мигуны или мои милые Болтуны. Но Страшила Мудрый или Железный Дровосек еще меньше походят на Арзалов, а какими они пользуются у всех любовью и уважением!

Эльг поднялся на ноги, не сводя со Стеллы зачарованных глаз.

— Я постараюсь завоевать уважение жителей Волшебной страны, — сказал он.

— Вы можете вынести нас с Элли из города? — с надеждой спросила Стелла. — Там мы вновь обретем волшебную силу, и тогда…

Эльг прервал ее:

— К сожалению, этого я сделать не могу! Крылатые слуги-тени Сагарота немедленно заметят нас. Но на меня одного они не обратят внимания. И может быть, мне удастся улететь из города. Я отправлюсь на восток, к горе Трех Братьев. Если повезет, я смогу найти… тихо, сюда кто-то идет!..

Выхватив меч, Эльг поднялся в воздух и повис во тьме под самым потолком. Дверь распахнулась, и слуги-тени швырнули в комнату… Страшилу! Дверь тотчас захлопнулась.

Страшила покатился по полу, словно тюк. Он ударился о скамью, на которой спала Элли, и девочка сразу проснулась. Она открыла глаза и вскрикнула от радости:

— Изумрудик! Милый мой соломенный друг!

Страшила поднялся на ноги и заключил Элли в объятия.

— Какое счастье, что мы снова встретились! — растроганно сказал он. — Я уж и не надеялся! Осторожно, Элли, я такой грязный!

Только сейчас Элли заметила, в каком ужасном состоянии пребывал ее друг. Увы, на этот раз у нее не было иголки и ниток…

Страшила тем временем повернулся к Стелле и вежливо ей поклонился.

— Простите мой неряшливый вид, дорогая Стелла. Я, видите ли, побывал в бою. На наш отряд напали… ой!

С неожиданной для соломенного человека ловкостью Страшила отпрыгнул в сторону, когда прямо перед ним опустился Эльг с мечом в руке. Элли в ужасе прижалась к стене, но Стелла успокоила друзей и пересказала им вкратце разговор с Эльгом.

— Отныне Эльг — наш друг, — заключила она.

Страшила с сомнением смотрел на человека-ящера.

— Вы слишком доверчивы, уважаемая Стелла, — заявил он. — А вдруг Сагарот и Корина придумали какую-нибудь пакостную хитрость?

— Корина? — удивилась Элли. — А что с ней? Ты ее видел, Изумрудик?

Настал черед Страшиле рассказывать. Но сначала он поведал о приключениях Аларма и его отряда. Уж очень соломенному человеку не терпелось расписать подвиги друга.

— Я увидел меч Торна в руках Аларма, — завершил он красочный рассказ, — когда этот крылатый… э-э… человек, уволок меня с поля боя. По-моему, бедняге Гуду здорово досталось — он лежал на земле и не шевелился. А Корина предала нас! — вдруг сердито воскликнул он. — Я встретил ее, когда меня вели от Сагарота. Эта колдунья рассмеялась мне в лицо и стащила из кармана карту Волшебной страны. Мы столько сил потратили, чтобы ее составить, а Корина хвать — и была такова! Говорил же я, чтоб не доверяли этой ведьме.

Эльг выслушал Страшилу с мрачным видом.

— Корина… — задумчиво пробормотал он. — Черный рыцарь много рассказывал о ней. Эта волшебница способна на все! Пожалуй, я догадываюсь, почему Пакир пощадил ее. Она явно должна будет выкрасть меч у Белого рыцаря. Но только он может вас спасти, только он сумеет войти в этот город! Прощайте, мне надо спешить.

Эльг поклонился, бросил на Стеллу еще один влюбленный взгляд и шагнул к окну, но вдруг обернулся, словно о чем-то вспомнив.

— Я принес вам свечи и огниво из дома моего отца, — сказал он, указывая на лежащий на полу мешок. — Это Корвелла надоумила меня. Все слуги Пакира, и тем более тени этого города боятся света. Если я не поспею вовремя, зажигайте свечи! Пока будет гореть хоть одна из них, вы в безопасности. Прощайте!

Эльг проскользнул через проем в решетке и, расправив крылья, прыгнул вниз. Не успел он отлететь от Орлиной башни и на сотню футов, как в западной части города раздался оглушительный грохот. В серое небо ударил мощный столб лилового света. Внутри его стремительно закружили большие темные пятна. Это были воины на драконоподобных конях.

С криком отчаяния Эльг круто развернулся и полетел назад. Он понял, почему король Сагарот заключил всех троих пленников в Орлиную башню.

Пакир решил забрать их в свое подземное царство!

Людушка проснулся от страшного грохота. Здание сотрясалось так, словно по нему колотили гигантским молотом. С потолка посыпалась каменная крошка, а по стенам поползли извилистые трещины. Деревце, на котором уже успели созреть новые плоды — на этот раз груши, — сильно раскачивалось и наконец упало.

— Что такое? — испуганно пробормотал людоед. — Похоже на землетрясение…

Опустившись на колени, он подобрался к окну, из которого в комнату лился дрожащий свет, и осторожно выглянул на улицу.

Посреди площади, из разверстого колодца, в небо вырывался столб лилового света. Внутри его что-то кружилось. Внезапно наружу вылетел могучий воин в меховых шкурах, верхом на драконоподобном коне. Лицо всадника было настолько свирепым и он так яростно размахивал изогнутым мечом, что Людушка заверещал от страха. И зря — несмотря на стук и грохот, несущиеся из глубин земли, воин услышал его. Натянув поводья, он направил своего «коня» к дому, в котором прятался Людушка. Толстяк хотел убежать, но ноги не слушались его.

Подлетев к окну, воин наклонился, чтобы получше разглядеть сжавшегося в комок людоеда. Затем он расхохотался, схватил Людушку за шиворот, выволок его наружу и перебросил через шею дракона, будто тюк с бельем.

— Отпустите! — завизжал Людушка. — Это не я, честное-пречестное слово! Это кто-то другой!

Не обращая внимания на его вопли, всадник развернул своего крылатого скакуна и ринулся внутрь лилового столба.

Тем временем к Орлиной башне летели три воина Пакира. Сомнений не было — они были посланы за Стеллой, Элли и Страшилой.

Эльг парил в воздухе, крепко сжимая в руках два сверкающих клинка — меч Мглы и меч Лоота. Он издали узнал всех троих всадников — это были воины из личной гвардии Пакира во главе с Абаром — самым искусным бойцом племени подземных людей.

Абар тоже заметил Эльга. Подлетев ближе, он натянул поводья своего летающего дракона и крикнул:

— Что ты делаешь здесь, раб? Лети к горе Трех Братьев, наши воины с трудом удерживают там Белого рыцаря, не давая ему уйти. Сейчас туда направляется колдунья Корина. Она должна завладеть мечом Торна. Проследи за ней. Если колдунья не сумеет перехитрить Белого рыцаря — убей ее! Что ты медлишь?

Эльг не ответил. Он начал с бешеной скоростью вращать мечами — казалось, в его руках засверкали два огненных веера.

— Предатель! — взревел Абар. — Так умри же!

Всадники ринулись на Эльга, стараясь смять его своими чудовищными конями. Воины Пакира были раза в три массивней крылатого человека, но Эльг превосходил их ловкостью. Он не случайно слыл искуснейшим фехтовальщиком подземного царства.

Увернувшись от Абара, Эльг, сложив крылья, проскользнул между двумя другими воинами и напал на противников сзади. Двумя разящими ударами он покончил со спутниками Абара, но сам командир успел развернуть своего дракона и оказался лицом к лицу с Эльгом. Клинки со звоном скрестились.

Два противника закружили в воздухе, обмениваясь яростными ударами. Мечи Эльга мелькали словно молнии, и Абару пришлось бы плохо, если бы его крылатый дракон не угрожал крылатому человеку зубастой пастью и цепкими когтями.

Стелла, Элли и Страшила стояли у окна и с волнением наблюдали за поединком. Мужество Эльга вызывало у них восхищение, но и его противник был опытным воином. Левой рукой он выхватил из-за пояса шипастую булаву и ринулся в наступление, пытаясь оттеснить Эльга к башне. Только чудом тому удалось увернуться, но зубы дракона все-таки достали бок крылатого человека, оставив глубокие раны.

Обливаясь кровью, Эльг взмыл вверх и метнулся на Абара сверху вниз. Оба его меча вонзились в плечи воина Тьмы, и тот с протяжным призывным криком вывалился из седла и полетел вниз на мостовую.

Тотчас из столба лилового света вырвались два десятка всадников. Эльг бросился им навстречу. Он успел поразить троих противников, прежде чем мечи врагов обрушились на него с разных сторон.

Стелла со слезами на глазах наблюдала за тем, как, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, крылатый человек рухнул на крышу одного из высоких зданий. Покатившись вниз, он едва не сорвался на мостовую, но зацепился крылом за край водосточного желоба и повис над бездной, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Голова Эльга поникла, глаза были закрыты — видимо, раненый воин потерял сознание.

Тем временем Элли со Страшилой достали из мешка свечи и огниво. Девочка попыталась выбить искру, но руки дрожали от волнения, и у нее ничего не получалось.

— Дай мне, — сказал Страшила.

Но ты же можешь загореться! — возразила Элли.

— Какая теперь разница! Бр-р, я даже думать не хочу о подземном царстве проклятого Пакира. Сам я не отдамся в руки его слугам. Ну, скорее же!

Изумрудик выхватил из рук девочки огниво и принялся высекать искры. После нескольких попыток ему это удалось, но старая свеча решительно не хотела загораться. Тогда Страшила вынул клок соломы из одной из своих «ран» и поднес к тлеющему фитилю. Солома мгновенно вспыхнула, а от нее зажглась и свеча. Страшила не успел отдернуть руку, и огонь перекинулся на его пальцы. Хорошо, что Элли была наготове и быстро потушила пламя.

Отряд всадников находился уже возле башни, когда в окне показалось несколько огоньков. В ужасе всадники метнулись в разные стороны — свет едва не ослепил их.

— Ур-а-а! — восторженно закричал Страшила. — Они боятся нас, боятся!

Но радовался он рано. Всадники Пакира лишь отступили к столбу лилового света и стали кружить вокруг него, стараясь не глядеть на башню.

Стелла и Элли тревожно переглянулись. Они поняли, что воины Тьмы решили подождать, пока не прогорят свечи.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. НОВАЯ КОРОЛЕВА.

Глава одиннадцатая. АГНЕТ ПРЕКРАСНАЯ.

Наутро после прибытия в Стелларию волшебниц дворецкий Дожан Болд проснулся раньше обычного. День предстоял хлопотный. Чтобы не ударить в грязь лицом перед знатными гостями, ему надо было организовать такие пиршества, концерты и балы, каких в Розовой стране еще не видывали.

Для начала Дожан Болд поспешил на кухню и приказал поварам приготовить к завтраку два десятка большущих тортов — с орехами, цукатами, шоколадом, фруктами и прочее, прочее, прочее. Главный торт, предназначенный для Стеллы и ее гостей, должны были испечь в форме замка с тремя башнями из бисквита, соединенными стенами из конфет в золотистых обертках, с шоколадным подвесным мостом и рвом, заполненным виноградным соком. Убедившись, что дело идет на лад, Дожан Болд направился к покоям Стеллы, чтобы получить от правительницы дополнительные распоряжения.

Весело посвистывая, дворецкий поднялся по широкой лестнице на третий этаж, повернул направо и, пройдя по длинному коридору, оказался в приемной, одна из дверей которой вела в гостиную Стеллы. Здесь дворецкий застыл словно громом пораженный. Он открыл было рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывалось лишь невнятное клокотание.

По обе стороны двери гостиной вместо гвардейцев-Марранов стояли две Летучие Обезьяны. Заметив дворецкого, они состроили такие страшные гримасы, что тот едва не пустился наутек. Только огромным усилием воли Дожан Болд заставил себя остаться на месте.

— Э-э… я хотел бы услышать… — пролепетал он, дрожа всем телом, — то есть нет… я хотел сказать, что я пришел увидеть… правительницу Стеллу…

Одна из Летучих Обезьян, вращая глазами, свирепо рявкнула:

— Болван, Стеллы здесь нет!

Сердце пожилого Болтуна забилось еще сильнее.

— Как же так? Это же ее покои…

— Убирайся отсюда, пока цел! — крикнула другая обезьяна, угрожающе сверкнув клыками.

Дожан Болд с удовольствием бы выполнил этот приказ, но ноги его не слушались. Громко икнув, он закрыл глаза и приготовился к смерти.

К счастью, в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в приемную вошла Агнет. Она укоризненно посмотрела на Летучих Обезьян и мягко сказала:

— Ну зачем же вы так запугиваете моего гостя? Это же дворецкий Дожан Болд. Запомните его, стражи, и допускайте в мои покои в любое время дня.

Услышав знакомый голос, дворецкий немного осмелел и вновь открыл глаза.

— Ой-ой-ой… — пролепетал он.

Перед ним стояла вторая фрейлина Агнет — но одетая в розовое платье волшебницы (оно оказалось девушке точно впору). На шее и руках Агнет сияли драгоценности Стеллы, а в белокурых волосах красовалась изящная золотая корона, украшенная рубинами.

— Кто вы? — не веря своим глазам, выдохнул дворецкий.

Агат улыбнулась и дружески протянула ему руку:

— Вы но узнаете меня, дорогой Дожан? Я — Агнет Прекрасная, королева Розовой страны! Разрешаю поцеловать мне руку.

Ничего не понимая, дворецкий сделал шаг вперед и, склонившись, прикоснулся губами к руке девушки. Вновь выпрямившись, он собрался с духом и спросил:

— Э-э… королева? Простите, а где же волшебница Стелла?

Улыбка на лице новой правительницы стала чуть жестче.

— Дорогой Дожан, передайте всем придворным мой приказ явиться к десяти часам в Тронный зал. Там я все объясню. Но не советую никому опаздывать! Если кто-то по своему обыкновению задержится хоть на минуту, его доставят в зал Летучие Обезьяны. Не обещаю, что это будет приятно нашим кавалерам и особенно дамам. Идите, Дожан, и не теряйте времени!

Поклонившись, дворецкий попятился к выходу.

Вскоре Розовый дворец забурлил, словно потревоженный муравейник. Весть о таинственном исчезновении Стеллы и ее подруг-волшебниц поразила всех. Что, вторая фрейлина Агнет объявила себя королевой? Это невозможно, неслыханно, невероятно!

Однако задолго до назначенного часа все обитатели дворца собрались в Тронном зале. Даже вечные сони — художники, музыканты и поэты — не стали нежиться в постели до полудня, как обычно. Никто не хотел неприятностей со свирепыми Летучими Обезьянами, о которых в Розовой стране ходило множество легенд. Крутой характер Агнет тоже был всем хорошо известен.

Когда часы на центральной башне дворца пробили десять раз, в зал вошла Агнет в сопровождении восьми Летучих Обезьян, среди которых был сам Уорра. Новая королева была одета в пышное оранжевое платье — его за два часа в невероятной спешке сшил дворцовый портной Зорал (конечно же под бдительным присмотром Летучих Обезьян). На голове Агнет сверкала корона.

Новая королева прошествовала через весь зал, не обращая ни на кого внимания. Уорра помог ей подняться по Ступенькам к трону. И, только усевшись на нем, девушка соизволила взглянуть на собравшихся. Ее чудесные глаза недобро сузились, и все, даже отважные гвардейцы-Марраны, струхнули и низко поклонились.

— Приветствую вас, мои подданные, — произнесла Агнет ласковым голосом. — Да, я не оговорилась — отныне я ваша королева, и всем следует называть меня Агнет Прекрасная. Мы с вами живем в удивительной стране, где все меняется изо дня в день и даже из часа в час. Мы давно привыкли к этому и с детства готовы к любым неожиданностям. Нашим гостям, Жевунам, Мигунам, Марранам и Арзалам, трудно привыкнуть к этому — ведь в их странах все иначе, там мало чудес и жизнь идет обычным, давно заведенным порядком.

Только в одном Розовая страна уступала до нынешнего дня соседям. В других государствах за это время сменилось по нескольку правителей, а у нас почти двести лет на троне находилась лишь одна королева — волшебница Стелла. И вот вчера вечером мудрая чародейка Виллина уговорила ее навсегда покинуть Волшебную страну и вернуться на родину. Элли с Кориной тоже решили улететь в Большой мир, так что отныне в краю Торна не осталось ни одной волшебницы!

По залу прокатился изумленный ропот. Как? Стелла улетела за Кругосветные горы и больше никогда не вернется?!

Агнет подняла руку и шум стих.

— Приняв это решение, Стелла пригласила меня поздно вечером в свои покои и предложила стать королевой Розовой страны. «Я давно внимательно слежу за тобой, милая Агнет, — сказала она. — Ты — самая умная и красивая из моих фрейлин. Правда, ты не волшебница, но разве знаменитые Страшила Мудрый и Железный Дровосек были магами? Нет, и тем не менее правители из них получились замечательные. На всякий случай я оставлю тебе Золотую Шапку. С помощью племени Летучих Обезьян ты сможешь защитить Розовую страну, если понадобится. Передай дорогим Болтунам мою последнюю просьбу: пусть они повинуются тебе так же, как прежде мне!» Вот что сказала мне Стелла, слово в слово.

Придворные с сомнением смотрели на новую королеву, но не решались оспорить ее слова. Наконец вперед выступил полковник гвардейцев-Марранов Норгон. Смущенно кашлянув, он поклонился, а затем произнес:

— Осмелюсь спросить вас… кхе-кхе… королева Агнет. Почему же правительница Стелла не захотела проститься со своим народом?

Глаза девушки угрожающе блеснули, но она сдержалась и спокойно ответила:

— Во-первых, полковник Норгон, меня должно именовать «королева Агнет Прекрасная». Ясно? Во-вторых, не нам с вами обсуждать, как следовало поступить Стелле. Я думаю, она просто не захотела расстраиваться, видя слезы на глазах своих дорогих Болтунов. Кстати, Элли и Корина тоже улетели, не попрощавшись со своими подданными. Разве это не лучшее доказательство моих слов?

Марран был окончательно сбит с толку и, еще раз поклонившись, спрятался в толпе. Что касается остальных придворных, то свирепые взгляды Летучих Обезьян отбили у них всякую охоту задавать вопросы.

Агнет поднялась с трона, и придворные дружно поклонились. Бывшей фрейлине это очень понравилось, и она произнесла более приветливым тоном:

— Сегодня вечером я даю бал в честь начала моего правления. Это будет самый замечательный праздник в истории страны! А сейчас расходитесь и начинайте готовиться к балу. Надеюсь, наши замечательные поэты, певцы и музыканты смогут порадовать свою новую королеву.

Придворные удалились, все, кроме Норгона и Дожана Болда, которым Агнет сделала знак остаться.

Спустя час из ворот казармы выехали на пони несколько десятков Марранов. Они держали в руках пергаментные свитки. Гвардейцам было приказано объехать все поселения Розовой страны и возвестить Болтунам о восшествии на трон королевы Агнет Прекрасной.

Певец Ялон и поэт Алмарон стояли у окна своей комнаты и смотрели, как Марраны пересекают дворцовую площадь и исчезают за деревьями парка.

— А Стелла дала бы каждому вестнику по летающему облаку, — вздохнул Алмарон. — На пони разве быстро доскачешь до дальних деревень?

— Тс-с… — боязливо прошептал Ялон, прикладывая палец к губам. — Ты забыл про Летучих Обезьян?

Алмарон испуганно замигал.

— Да, ты прав… — еле слышно пробормотал он, а затем продолжил уже громко: — Посмотри, Ялон, как замечательно смотрятся наши герои верхом на пони! Это куда красивей, чем лежать, словно тюк, на облаке. Пожалуй, я напишу к вечернему балу об этом стихотворение или даже поэму!

— А я попрошу Мигуна Ясора сочинить для меня гимн в честь Агнет Прекрасной! — с еще большим воодушевлением воскликнул певец, внимательно поглядывая по сторонам — ему казалось, что их подслушивают. — О-о, сегодня я буду блистать на сцене, как никогда!

Ялон выбежал из комнаты, торопясь поспеть к Ясору раньше, чем до этого додумаются остальные певцы. А поэт уселся за свой стол, обмакнул перо в чернильницу и стал бойко строчить новую поэму. Начиналась она так:

Как ни старался поэт, ничего лучше этих пустых строк на ум не приходило. А ведь в свое время он создал в честь Стеллы немало прекрасных стихотворений! Но Стеллу-то он любил, как и все, а вот Агнет… Новая правительница внушала Алмарону страх, а это мало способствовало вдохновению.

Меж тем толпы Болтунов бежали на центральную площадь, где три вестника трубили в горны, созывая всех окрестных жителей. Когда площадь переполнилась, Марраны зачитали собравшимся сообщение о том, что Стелла улетела в Большой мир, оставив вместо себя Агнет Прекрасную. Что тут началось! Горожане пришли в неописуемое волнение. Все они обожали Стеллу, а об Агнет слышали лишь не очень лестные отзывы придворных. И эта надменная красотка отныне станет заправлять всей Розовой страной? Что-то здесь не так. Разве мало в той же Стелларии уважаемых граждан, хотя бы почтенный мэр Данор?

Сам Данор пришел в страшное негодование, когда услышал о таинственном исчезновении правительницы. Тем временем на площади рядом с его особняком собралась большая толпа взволнованных Болтунов. Мэр вышел на балкон, и горожане приветствовали его громкими криками.

Данор поднял руку, и крики постепенно стихли.

— Дорогие сограждане! — громко сказал мэр. — Мы все озадачены, более того, возмущены! Нам сообщили о том, что Стелла якобы покинула Розовую страну и навсегда вернулась в Большой мир. Но я только вчера беседовал с правительницей и ее гостями. Волшебница Виллина действительно собиралась покинуть край Торна, но клянусь вам — улететь в Большой мир намеревалась лишь она одна! Ни наша дорогая Стелла, ни Элли с Кориной даже не заикались об этом. Напротив, они поведали мне тревожную весть о том, что край Торна находится в опасности. А нам говорят, будто они ночью взяли да и улетели в Большой мир! Улетели, оставив свои народы перед лицом какого-то страшного врага! Скажите, жители Стелларии, разве похоже это на нашу дорогую Стеллу?

— Нет! Нет! Нет! — закричали тысячи Болтунов.

— А можно ли верить в то, что фея Элли, которая совсем недавно пришла в наш край, тут же покинула его?

— Нет! Нет! Нет!

— Я уже не говорю о третьей волшебнице — Корине. Она по рождению Жевунья. Ей-то что делать в Большом мире? Только несколько дней назад она получила вновь титул королевы Фиолетовой страны. Верите ли вы, что эта честолюбивая, обожающая власть волшебница по своему желанию оставила трон, так и не взойдя на него?

— Нет! Нет! Нет!

Мэр с трудом успокоил разбушевавшуюся толпу.

— Я не знаю, что произошло сегодня ночью, но боюсь — что-то ужасное. Фрейлина Агнет — самая властолюбивая девушка, какую я когда-либо встречал. Не сомневаюсь, что она давно мечтала о титуле королевы. Вот что я предлагаю, мои дорогие сограждане. Пойдем все вместе к Розовому дворцу и потребуем, чтобы Агнет объяснила нам все как следует! Это придворных она может морочить, сколько хочет. Все они — трусы, привыкшие жить в покое и довольстве. Ради того, чтобы остаться во дворце, они готовы поверить во что угодно. Но мы-то другие, жители Стелларии, нас не напуга…

Мэр так и застыл с открытым ртом. Над площадью появилась стая Летучих Обезьян. В толпе началась паника. Громко вопя, Болтуны кинулись по домам.

Вскоре площадь опустела. На балкон мэра опустился предводитель обезьян и недобро усмехнулся, глядя на ошарашенного пожилого Болтуна.

— Кажется, ты хотел попросить объяснений у нашей дорогой королевы? Еще не раздумал?

Душа у Данора ушла в пятки, но он отнюдь не был трусом. Собравшись с духом, мэр ответил, не отводя взгляда от насмешливых звериных глаз:

— Можете разорвать меня на части, но я не верю, что Стелла по своему желанию покинула Розовую страну! Я много слышал о вас, уважаемый Уорра, и о вашем племени. Стелла всегда отзывалась о Летучих Обезьянах как о своих лучших друзьях. Признайтесь, неужели вы теперь служите ее врагам?

В глазах Уорры промелькнула тень тоски. Морду обезьяны исказила болезненная гримаса. Зверь шагнул к Болтуну и протянул к нему могучие лапы с длинными когтями:

— Агнет Прекрасная приказала разорвать тебя на части, если ты будешь упорствовать в своем заблуждении!

Данор вздохнул, но не отступил.

— Что ж, я уже немолод и пожил достаточно. Если хотите, можете убить меня, славный Уорра. Но разве я виноват, что люблю Стеллу?

Гнев Уорры стих. Он негромко сказал:

— Хорошо. Я рад, что ты только что признал Агнет Прекрасную своей королевой. Так я и доложу во дворце. А ты лучше ступай к себе и пораскинь мозгами. Я слышал, ты не глуп — так докажи это!

Уорра поднялся в воздух, и вся стая улетела в сторону дворца.

Данор проводил Летучих Обезьян озадаченным взглядом.

— Что он хотел сказать? — пробормотал мэр Стелларии. — Он словно на что-то намекал… Похоже, здесь кроется страшная тайна. Надо немедленно встретиться с Фарамантом, Дином Гиором и Смелым Львом. Да, так я и сделаю!

Мэр покинул балкон и чуть погодя вышел из дома. Он надел просторный зеленый плащ, а на лицо надвинул шляпу с широкими полями.

Данор отправился во дворец.

Глава двенадцатая. ДОБРОВОЛЬНЫЕ ИЗГНАННИКИ.

Фарамант и его друзья узнали о происшедшем последними в Стелларии. Дело в том, что рано утром они решили отправиться на прогулку по парку. Встреча с Элли так взволновала их, что спать никому не хотелось. Едва за окном домика забрезжил рассвет, как Лев поднялся со своей подстилки и принялся расхаживать по комнате.

— Друзья, нам пора во дворец, — нетерпеливо заявил он, возбужденно помахивая хвостом. — Элли просила прийти как можно раньше. Она, похоже, тоже здорово соскучилась.

Дин Гиор немедленно вскочил с постели, поспешно умылся и натянул зеленый мундир.

— Где мой гребень? — взволнованно спросил он, поглядывая в большое зеркало, висевшее на стене. — Ох, как неопрятно выглядит моя замечательная борода. Может, стоит ее быстренько помыть и надушить фиалковым одеколоном?

Фарамант тоже поднялся, но одеваться не торопился.

— Вы сошли с ума оба! — заявил он ворчливым голосом. — Посмотрите-ка в окно — еще и солнце не взошло! Конечно же наша дорогая Элли спит. Она устала с дороги. И потом, волшебницы ведь собирались провести вчера вечером совет. Наверняка они засиделись до поздней ночи. Хороши мы будем, три старых глупца, если заявимся во дворец ни свет ни заря.

— Но я так хочу увидеть Элли! — запротестовал Лев раздраженно и заскреб когтями по полу, оставляя на нем глубокие царапины.

— И я тоже! — воскликнул Дин Гиор. — Кстати, совсем забыл — мне вовсе не обязательно мыть бороду — я делал это вчера утром. Я только расчешу ее и буду готов.

Фарамант ничего не ответил — он понимал, что друзьям просто не усидеть дома.

Через полчаса трое друзей уже стояли возле парадного входа. Как и предполагал Фарамант, весь дворец еще спал. Рассветную тишину не нарушал ни шорох шагов, ни стук дверей.

Однако возвращаться в дом им не хотелось, а стоять под окнами было глупо. И тогда Фарамант предложил прогуляться по парку и осмотреть ту его часть, где они еще ни разу не бывали. Там росло старейшее дерево Волшебной страны — гигантский баобаб. В древней легенде говорилось, что его посадил сам Торн. Баобаб рос по соседству со знаменитым Бездонным озером, на берегах которого раскинулись виноградники с удивительно вкусными ягодами.

Дерево ошеломило троих друзей. Ствол баобаба был таким огромным, что потребовалось несколько минут, чтобы обойти его кругом. Нижние ветви поражали своей толщиной, а верхние уходили в поднебесье, теряясь среди белых облаков.

От корней чудо-дерева вверх по стволу вела железная лестница. Желающие могли добраться по ней почти до самой вершины. Однако большинство Болтунов побаивалось высоты, поэтому лишь немногие решались на такое восхождение. Зато какие поразительные истории они потом рассказывали на зависть всем своим друзьям! Лучшие из этих историй были занесены в книгу «Восхождение под облака», находившуюся в библиотеке Розового дворца. Если верить запискам путешественников, на верхних ветвях гигантского дерева располагалась целая страна — с деревнями и даже городами. Там якобы жили кровожадные люди-пауки, а еще разумные стрекозы, бабочки, улитки и прочее, прочее. Само собой, все эти создания очень недружелюбно встречали непрошеных гостей, и потому Болтунам приходилось проявлять чудеса храбрости и ловкости, чтобы миновать вражеские поселения и добраться до верхней ветви баобаба.

Не меньшее впечатление на Дина Гиора, Фараманта и Льва произвело Бездонное озеро. Вода в нем переливалась всеми оттенками голубого и синего цветов, что при свете только что взошедшего солнца выглядело потрясающе красиво. Однако озеро, вопреки всем рассказам, было неспокойно. Время от времени его берега слегка сотрясались, и из глубины на поверхность вырывались огромные, с шумом лопавшиеся пузыри.

— Что-то здесь не так, — встревоженно заявил Фарамант. — Болтуны ни слова не говорили о пузырях. Может, это дело рук Пакира?

Дин Гиор с сомнением покачал головой.

— Ты слишком мнителен, Фарамантик, — сказал он другу. — Стелла так могущественна, что ни один враг не посмеет и на десять миль приблизиться к ее дворцу. Подумаешь, пузыри! В Розовой стране столько удивительного, что даже устаешь удивляться. Пойдемте-ка лучше отведаем винограда.

Друзья так и сделали. Войдя под полог из сплетенных лоз, увешанных спелыми гроздьями самых разных цветов, Дин Гиор и Фарамант словно мальчишки стали пробовать все подряд. И в самом деле, вкус был восхитительным! Лев поначалу посматривал на них со снисходительной усмешкой, но потом ради компании проглотил одну кисть, затем другую — и уже не мог остановиться.

Солнце уже поднялось над грядой дальних холмов, когда друзья опомнились. Фарамант вынул из кармана хрустальные часы, подаренные ему Стеллой, и воскликнул:

— Почти десять! Мы опоздали к завтраку. Надо поторопиться.

— Садитесь на меня, — предложил Лев. — Я не тот, что в молодые годы, но постараюсь доставить вас побыстрее.

Старый солдат и бывший страж ворот устроились на широкой спине, и Лев длинными прыжками помчался по аллеям парка.

Друзья подоспели как раз в тот момент, когда из дворца на утреннюю прогулку выходили взбудораженные придворные, оживленно обсуждая потрясающую новость. Фарамант спустился с львиной спины и приветственно махнул рукой знакомому кавалеру.

— Уважаемый Юлор, что случилось? — спросил он.

Кавалер Юлор с жаром рассказал старикам обо всем, что произошло в Тронном зале.

Фарамант и Дин Гиор разом схватились за сердце, а Лев издал такой тоскливый рык, что придворные, заткнув уши, бросились врассыпную.

Друзья стояли как громом пораженные. На глазах Фараманта и Дина Гиора блестели слезы, а что касается Льва, так тот не стесняясь рыдал, вытирая глаза кисточкой хвоста.

Наконец Дин Гиор тяжело вздохнул и сказал:

— Что ж, слезами горю не поможешь. Но у меня не укладывается в голове, как могла Элли улететь, даже толком не поговорив с нами! А Стелла? Просто не верится, что она оставила своих дорогих Болтунов в столь тревожное время.

Фарамант нахмурился.

— Эта история очень сомнительна, — заявил он. — Вы заметили, какими испуганными выглядели придворные? Их явно напугали Летучие Обезьяны.

Лев поежился при мысли об этих свирепых тварях. Когда-то очень давно злая Бастинда послала стаю крылатых разбойников, чтобы остановить Элли, Страшилу, Дровосека и его, Льва, на границе Фиолетовой страны. Именно после этого он и попал… бр-р-р… в железную клетку! М-да, связываться с Летучими Обезьянами опасно…

Но Гудвин не зря подарил Льву смелость. Вместо того чтобы поджать хвост, как когда-то, Лев поднял голову и разразился таким свирепым рычанием, что стекла в окнах дворца задрожали. Перепуганная Агнет выскочила на балкон, увидела возле лестницы гостей Стеллы и нахмурилась. Она совершенно забыла о Льве, Фараманте и Дине Гиоре! Что же с ними делать?

Фарамант слегка поклонился и произнес:

— Мы только сейчас узнали об исчезновении Стеллы, Элли и Корины. И нам все это кажется очень странным. Элли не могла улететь из Розовой страны, не встретившись с нами! Ведь мы не виделись много лет, и нам было о чем поговорить.

Красивое лицо Агнет исказила злая усмешка.

— Очень нужны фее Элли какие-то дряхлые старикашки, — вызывающим тоном заявила она. — Я слышала, что Стелла подарила вам вечную жизнь, хотя и не знаю, как это она сумела сделать. Должно быть, вам помогает запах каких-то цветов. Если вы признаете меня своей королевой, то я, пожалуй, разрешу вам остаться в домике Тамиза. Толку от вас мало, но я собираюсь быть справедливой и милосердной. Что скажете?

Дин Гиор гордо ответил:

— Мы сегодня же уйдем, Агнет. Быть может, нам удастся разыскать Стеллу и ее подруг. Мы не верим, что они улетели в Большой мир!

Агнет презрительно махнула рукой.

— Что ж, уходите, — равнодушно бросила она. — Но не вздумайте смущать моих милых Болтунов вашими дурацкими домыслами. Если завтра к вечеру вы не покинете Розовую страну, то я прикажу Летучим Обезьянам помочь вам. Лев уже однажды побывал в их лапах и потому знает, на что способны мои верные слуги. А теперь убирайтесь и больше не попадайтесь мне на глаза!

Агнет фыркнула и, повернувшись, покинула балкон.

Лев воскликнул:

— Клянусь Торном, у этой девушки на редкость скверный характер! Но ты прав, дорогой Дин, нам следует немедленно отправляться на поиски Стеллы и Элли.

— Ты забыл про Корину, — укоризненно напомнил ему Фарамант.

— Нет, не забыл! — возразил Лев. — Подозреваю, что это ее рук дело. Разве не Корина прогнала из Изумрудного города Страшилу, а затем околдовала Железного Дровосека?

Фарамант покачал головой.

— Но Элли сказала вчера, что Корина за последнее время сильно изменилась и сделала для Волшебной страны много добра, — напомнил он.

— Не верю я ей! — прорычал Лев. — И эта Агнет тоже хороша. Но простой фрейлине не справиться со Стеллой и Элли даже с помощью Летучих Обезьян — для этого потребовалось бы могущественное колдовство. А разве в краю Торна есть еще волшебницы, кроме Корины?

Поразмыслив, друзья согласились с ним. Несомненно, все дело в Корине! Но где она спрятала Стеллу и Элли?

Ответ предложил Фарамант. Он напомнил друзьям рассказ Элли о том, как она вместе с Дональдом пробиралась через ущелье черных драконов.

— Разумеется, Корина позвала на помощь своих друзей — драконов, — сказал он. — Помните, Вараг улетел куда-то вчера во время праздника? Наверняка отправился за своими сородичами. Кто знает, быть может, эти чудища могут противостоять даже волшебству Стеллы? В таком случае нам надо отправляться на запад, к ущелью черных драконов. Готов спорить, что Стелла и Элли заперты в башне Торна, и драконы их стерегут днем и ночью.

Дин Гиор обожал спорить со своим старинным другом, но сейчас, сколько ни старался, ничего придумать не мог.

— Что ж, — наконец согласился он, — пойдем к ущелью. Только как найти туда путь?

Все как следует обсудив, друзья пришли к выводу: надо посетить Изумрудный город! Страшила и Железный Дровосек к тому времени могут уже вернуться из своего путешествия. А уж все вместе они непременно отыщут Стеллу и Элли!

Приободрившись, друзья в последний раз взглянули на чудесный Розовый дворец и зашагали по аллеям парка к выходу. Они плохо знали путь в Зеленую страну — ведь доставили их сюда на золотистых облаках, но это друзей не смущало. Они не сомневались, что Болтуны и советом помогут, и куском хлеба поделятся.

Когда чудесный парк остался позади, старики услышали чей-то призывный крик. Обернувшись, они увидели спешащего к ним высокого худого человека. Это был садовник Савар. Он бежал рысцой, прижимая к груди три небольших глиняных горшка с цветами.

— Вы идете на поиски Стеллы, верно? — выпалил он, прерывисто дыша.

— Да, — кивнул Фарамант. — И Элли тоже. Но мы хотим сначала побывать в Изумрудном городе. Если Страшила вернулся, то его мудрый совет нам очень пригодится.

— Возьмите меня с собой! — попросил Савар. — Без Стеллы мне не мил даже мой сад. К тому же я захватил с собой фиалки.

Фарамант спросил с интересом:

— Но почему вы взяли именно эти цветы, уважаемый Савар? В парке столько замечательных роз, гиацинтов, орхидей, лилий…

Савар открыл было рот, чтобы сказать: «Но ведь запах фиалок Тамиза дарит вам жизнь! Без них вы начнете быстро стареть», — однако сдержался. Три давних друга Стеллы не догадываются, каким именно образом им даруется вечная жизнь — пускай же остаются в неведении.

— Видите ли, фиалки обладают замечательными лекарственными свойствами, — уклончиво ответил он.

Одному нести в руках три горшка было неудобно, и потому Фарамант и Дин Гиор предложили свои услуги. Савар хитро улыбнулся и сказал:

— Согласен. Только не забывайте время от времени нюхать цветы.

— А зачем? — удивился Дин Гиор.

— Запах фиалок придает бодрости, — сразу же нашелся садовник. — Кстати, во время привалов и Льву полезно будет вдохнуть их аромат. Уж поверьте мне — ведь моим учителем был сам Тамиз, лучший садовод и цветовод на свете!

И друзья двинулись в дальний путь. Лев шел впереди, а замыкал небольшой отряд Дин Гиор. Он жалел, что с ним нет его замечательной сабли. Особых опасностей в пути не ожидалось, но все же с саблей идти было бы как-то приятнее. Ничего, во дворце Гудвина он разыщет свою саблю и наденет стальную каску. В бою с колдуньей Кориной они могут очень даже понадобиться!

При мысли, что он вновь увидит Изумрудный город, у старого солдата защипало глаза. Фарамант тоже незаметно смахнул слезы с ресниц. «Э-эх, — подумал он, — прощай, вечная жизнь! Да и на что она нам, старикам? Вот разыщем Стеллу и Элли, а там можно и спокойно умереть…».

Вздохнув, бывший страж ворот поднес к лицу горшок с фиалками. От их сладкого запаха на душе у него сразу же полегчало. Да и к чему думать о смерти, когда солнышко светит в небе, ноги еще слушаются, а сердце — бьется!

Друзья пересекли васильковое поле и вошли в приветливую березовую рощу.

Глава тринадцатая. БАЛ КОРОЛЕВЫ АГНЕТ.

Агнет обсуждала с Митридом фасон платья к вечернему балу, когда в дверь гостиной постучали. Явился гвардеец-Марран и доложил, что у королевы просит аудиенции первая фрейлина Шарлота.

— Пусть войдет, — нахмурившись, сказала королева. А ты, Митрид, иди к Зоралу и принимайтесь за дело. Через два часа я назначаю первую примерку.

Митрид низко поклонился и чуть не бегом вылетел из комнаты под насмешливыми взглядами находившихся в комнате двух Летучих Обезьян.

Тяжело опираясь на палку, вошла Шарлота. Пожилой женщине было трудно идти без помощи, но она приказала Роголду дожидаться ее в приемной. Лицо первой фрейлины было гневным, морщинистые щеки тряслись от сдерживаемых чувств.

Агнет с улыбкой кивнула в знак приветствия, даже и не подумав встать с кресла. Прошло время, когда она побаивалась своей грозной и ворчливой начальницы — теперь их роли поменялись.

— Вас что-то беспокоит, дорогая Шарлота? — спросила королева с милой улыбкой, не предлагая старухе сесть. Все распоряжения насчет концерта и бала я уже отдала дворецкому, так что вы можете обратиться к нему…

Шарлота остановилась посреди комнаты и, не обращая внимания на Летучих Обезьян, стукнула палкой об пол.

— Прекрати ломать передо мной комедию, Агнет! — выкрикнула она. — Я не настолько безмозгла, как прочие придворные, и не так труслива, как гвардейцы-Марраны с их тупоголовым полковником. Где Стелла? Где ее гостьи? Отвечай немедленно, мерзавка!

Агнет перепугалась. Немало лет Шарлота держала вторую фрейлину, что называется, в ежовых рукавицах, и та привыкла беспрекословно подчиняться властной старухе.

Королева перевела дух и указала на одно из кресел.

— Что же вы стоите, дорогая Шарлота? В вашем возрасте надо беречь силы. Может, мне попросить Летучих Обезьян помочь вам?

Старуха еще крепче стукнула палкой по половицам.

— Не вздумай угрожать мне, девчонка! Я слишком стара, чтобы цепляться за жизнь. Повторяю: где Стелла?

Агнет совладала со своим страхом и улыбнулась еще радушней.

— Ну что вы, речь вовсе не о вас! Меня всегда трогало до глубины души, как ваш племянник заботливо ухаживает за вами. Еще бы — с вашей помощью он стал одним из самых знатных придворных! Было бы справедливо, если бы он получал вместе с вами не только пряники, но и, так сказать, удары кнута. Эй, Летучие Обезьяны! Схватите Роголда и накажите его за грубость, которую позволяет себе его тетка! Если станет сопротивляться, убейте его!

Летучие Обезьяны послушно направились к двери.

Лицо Шарлоты застыло от ужаса. Агнет знала слабое место первой фрейлины — старая женщина обожала своего глупого племянника.

— Подожди, Агнет! — попросила она. — Я была не права.

— Меня зовут королевой Агнет Прекрасной, — холодно заявила девушка.

— Да, да, я это и хотела сказать! — заторопилась старуха, увидев, что Летучие Обезьяны подошли к двери. — Конечно же ты — королева Агнет… Агнет Прекрасная!

Новоявленная королева щелкнула пальцами, Летучие Обезьяны обернулись и вопросительно посмотрели на свою повелительницу.

— Подождите пока наказывать Роголда, — приказала она. — Мне кажется, фрейлина Шарлота поняла свою ошибку.

Старуха смиренно кивнула и уселась в кресло.

— Я понимаю, что ты выкрала у Стеллы Золотую Шапку, — устало сказала она. — Но как Летучие Обезьяны могли справиться сразу с четырьмя волшебницами? И почему они слушаются тебя без Золотой Шапки, да и не три раза, как полагается, а сколько тебе вздумается?

— Просто я подружилась с ними, — мило улыбнулась Агнет. — Они у меня в большом долгу, очень большом… Но вы хотели со мной поговорить о чем-то более важном, не так ли?

Шарлота нахмурилась. Приступ страха прошел, но старая женщина решила вести себя осторожней. Агнет была хитрой интриганкой, и ей следовало противопоставить нечто более умное.

— Я понимаю, Летучие Обезьяны — большая сила, после долгой паузы заговорила старуха. — Тем более что наши Болтуны трусливей зайцев. Но ты не учла, что они обожают Стеллу и никогда не смирятся с ее потерей. Что за радость править страной, где тебя все боятся и ненавидят?

Глаза Агнет зло сузились.

— Продолжайте, — процедила она сквозь зубы.

— Да и придворные — тоже не сахар, — чуть приободрившись, продолжила Шарлота. — Все, особенно фрейлины, будут завидовать тебе и мечтать занять трон. В один прекрасный момент кто-нибудь половчее выкрадет Золотую Шапку, и тебе придет конец. Женская зависть — страшная вещь, уж тебе-то, Агнет Прекрасная, это известно лучше всех. А вдруг какой-то даме придет в голову чудовищная мысль — скажем, отравить тебя?

Агнет подалась вперед, и злость в ее глазах сменилась испугом. Об этом она и не подумала!

— Таких злодеев в Розовой стране не сыскать! — дрожащим голосом заявила она. — Все Болтуны добры и безобидны.

Шарлота слегка усмехнулась — она поняла, что сумела напугать самозванку.

— Нашлась же среди них ты, — заметила она. — Слышала поговорку: в семье не без урода? Кто знает, а вдруг в нашей стране целых ДВА УРОДА? Я уже не говорю о Марранах — не о наших дураках-гвардейцах, а о тех, что живут в горах. Они почитают Стеллу больше всех на свете и смогут дать отпор даже Летучим Обезьянам. А черные драконы? Насколько я понимаю, ты заодно разделалась и с Кориной, их предводительницей. Через неделю-другую Вараг прилетит к Розовому дворцу, чтобы узнать, почему их дражайшая Корина задерживается, и тогда… Да он разделается с твоими крылатыми воинами, как с мухами, а потом возьмется и за тебя. Может быть, ты сумеешь остановить его своим волшебством, ха-ха?

На глазах самозваной королевы выступили слезы. Шарлота права! Как она могла забыть о Вараге и его племени?

— Что же делать? — сникшим голосом спросила она.

— Самое лучшее — вернуть Стеллу и ее подруг оттуда, где ты их спрятала, — предложила Шарлота.

— Нет, только не это! Лучше я умру в лапах дракона! — выкрикнула Агнет, вздернув подбородок. — Убирайся, мерзкая старуха. Не так уж я беззащитна, как ты думаешь. Если на мою страну нападут враги, если мне будут угрожать… что ж, на этот случай я пошлю к волшебницам Летучих Обезьян. При вести о моей гибели они разорвут Стеллу и ее подруг на части!

Шарлота опустила глаза. Похоже, эта девчонка отнюдь не проста. С новой королевой и впрямь надо быть поосмотрительней… а еще лучше с ней подружиться. Стелле уже, видимо, не поможешь, а вот о Роголде надо позаботиться…

Старая фрейлина достала платок, промокнула пот с лица и сказала уже другим, мирным тоном:

— Да что же это я, глупая старуха! Совсем запамятовала, зачем явилась. Видишь ли, королева Агнет, мой дуралей племянник совсем потерял покой. Вот уже месяц ходит за мной словно тень, и стонет, и вздыхает: «Ох, как я влюблен в Агнет! Ой, до чего же она прекрасна, я жить без нее не могу…» И так без конца. Пожалей его, королева! Лучше-то жениха тебе не сыскать во всей Розовой стране. Он и статен, и красив, и ласков, точно дитя. Правда, Торн не дал ему ума, да это, может, и к лучшему! Ты будешь все решать за двоих. И Болтуны любят Роголда. Таких красавцев еще поискать, о нем вздыхают все девушки. И все сочтут справедливым, что новая королева выбрала в мужья самого завидного жениха Розовой страны. Мы устроим такую свадьбу, что вся Стеллария, да что там Стеллария — вся страна месяц будет ходить ходуном! Глядишь, о Стелле за это время потихоньку и забудут…

Агнет задумалась. Слова Шарлоты показались ей не лишенными смысла. О, старая фрейлина знала толк в интригах! И авторитет у нее был огромный — даже заносчивый мэр Стелларии Данор благоговел перед ней. Всем было известно, что Шарлота — ближайшая подруга волшебницы Стеллы. Уж если она признает новую королеву, то и остальным придется сделать то же. А она, Агнет, получит в мужья красавца Роголда, о котором давно втайне мечтала, и обретет в лице первой фрейлины мудрую советчицу…

— Пожалуй, об этом стоит подумать, — наконец сказала Агнет.

Лицо Шарлоты просияло.

— Пойду порадую моего дуралея! — воскликнула она и, кряхтя, поднялась с кресла.

Одна из Летучих Обезьян, повинуясь повелительному взгляду королевы, тотчас подскочила к старухе и помогла ей выйти из гостиной. Вскоре из-за двери послышался восторженный вопль Роголда.

Агнет вздохнула с облегчением.

До чего же нелегко быть королевой… прошептали она. Радостей от этого я пока видела немного, а уж хлопот-то и неприятностей хоть отбавляй… Может быть, я напрасно завидовала Стелле?

Первая фрейлина Шарлота брела в свою комнату усталая и раздраженная. Мысль об исчезнувшей Стелле не давала ей покоя, и радовало пока лишь одно — Стелла жива! А значит, со временем можно будет попытаться ей помочь. Агнет безусловно хитра и решительна, но для того, чтобы быть королевой такой страны, как Розовая, этого все же маловато. И бывшая фрейлина скоро это почувствует…

Роголд же был в полном восторге. Всю дорогу по коридорам дворца он принимал роскошные позы, томно вздыхал, ронял крупные слезы и загадочно улыбался. Все встречные придворные тотчас узнали новость: Роголд может вскоре стать мужем королевы. Дам это, разумеется, огорчило, а кавалеры пришли в ярость — они и сами не прочь были претендовать на руку Агнет Прекрасной.

Возле дверей, ведущих в покои первой фрейлины, нетерпеливо прохаживался незнакомец в зеленом плаще и широкополой шляпе. Увидев Шарлоту, он шагнул к ней и прошептал топом заговорщика:

— Это я, Данор. Мне надо поговорить с вами, Шарлота.

Старуха кивнула.

— Роголд, иди к себе и займись приготовлениями к балу, — строгим тоном приказала она. — Сегодня ты должен блистать, как никогда. И держи свой длинный язык за зубами, понял, голова садовая?

— О-о, всенепременно! — пропел Роголд и прошествовал к своей комнате, едва не танцуя и чуть отставив согнутую левую руку. Ему казалось, что он ведет королеву Агнет к трону. Ох, как это было замечательно, превосходно, волшебно!

Шарлота пригласила мэра войти и заперла за собои дверь. О чем говорили два старинных приятеля, неизвестно, однако прошло не менее часа, прежде чем Данор вышел из дворца и спешно направился домой. На улицах Стелларии было непривычно пусто. Обычно Болтуны очень шумно готовились к дворцовым балам, но Летучие Обезьяны отбили у всех охоту к веселым танцам.

К вечеру придворные узнали очередную новость: королева Агнет решила повременить с праздником по случаю своего восхождения на трон. Это объяснялось тем, что еще не все жители Розовой страны узнали о переменах в Стелларии. Нужно было время, чтобы гости из всех деревень успели съехаться в столицу, дабы приветствовать свою новую правительницу.

И тем не менее роскошный бал состоялся. На нем присутствовали только обитатели дворца, но зато они повеселились от души. Агнет появилась в Большом зале с небольшим опозданием и поразила всех своим необычным радужным платьем. Новая королева была мила и доброжелательна, ничуть не походя на прежнюю заносчивую и колючую вторую фрейлину.

Поэты, соревнуясь друг с другом, прочитали в ее честь не меньше десятка заздравных поэм. Певцы спели множество только что сочиненных песен, и первым из них, как всегда, был несравненный Ялон. Агнет милостиво наградила его бриллиантовым перстнем, чем потрясла придворных — Стелла никогда не одаривала их драгоценностями! Самый красноречивый из Болтунов Цирон поведал историю о детстве Агнет Прекрасной. Славная девушка якобы оказалась дочерью некоего короля Урзула, повелителя всех Арзалов, и тысячу лет проспала в пещере возле источника с усыпительной водой. Когда источник иссяк, Агнет проснулась и явилась в Розовую страну под видом простой девушки. Сама волшебница Стелла не разгадала эту тайну, но вчера мудрая Виллина поведала о ней своим подругам-волшебницам. После чего они дружно решили улететь в Большой мир, дабы не мешать дочери короля Урзула стать повелительницей всей Волшебной страны. Придворные разразились бурными аплодисментами, когда Цирон закончил свой рассказ, хотя прежде никто из них и слыхом не слыхивал о короле Урзуле. Нечего и говорить — Агнет щедро одарила Цирона за удачную выдумку драгоценностями, украденными из сокровищницы Стеллы.

Завершающим соревнованием, как всегда, был конкурс художников. Они выставили свои работы, над которыми трудились весь день. Агнет в сопровождении фрейлин прошлась вдоль стен зала, рассматривая свои портреты. Они были хороши, спору нет, и художники получили свою долю похвал и наград.

Последним в ряду художников стоял Стилг. Его работа была закрыта полотнищем, и все придворные сгорали от любопытства. Еще большее нетерпение испытывала сама Агнет. Ну наконец-то она увидит свой НАСТОЯЩИЙ портрет, который можно будет повесить в гостиной!

Королева подошла к бледному, мрачному Стилгу и милостиво протянула ему руку для поцелуя (другие живописцы завистливо переглянулись).

— Рада видеть вас, Стилг, — промолвила Агнет. — Чем вы нас сегодня порадуете? Не томите, я сгораю от нетерпения.

Художник, не обращая внимания на протянутую ему руку, сорвал занавес. Все ахнули. На картине была изображена… Стелла! Это был его пятьдесят восьмой портрет бывшей правительницы Розовой страны.

Агнет отшатнулась, задохнувшись от злости. Придворные, вставая на цыпочки, пытались рассмотреть новую работу знаменитого мастера. Пожалуй, это был лучший портрет Стеллы, но как же он был сейчас неуместен, как вызывающе смотрелся среди почти двух десятков изображений новой королевы!

Поднялся шум. Несколько мужчин угрожающе шагнули к Стилгу. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы сидевшая неподалеку старая Шарлота не воскликнула:

— Замечательно, мастер Стилг! Мы все чтим память Стеллы, вернувшейся в Большой мир. Ее портрет мы поместим в библиотеке… а лучше в новом музее, посвященном нашей прежней правительнице. Кажется, на чердаке есть свободная комната. Вы не возражаете, королева?

Агнет уже взяла себя в руки.

— Ну, конечно же такой ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ картине самое место на чердаке, — ядовито сказала она.

Заиграла веселая музыка, и начались танцы. Все кавалеры наперебой приглашали королеву, но она чаще отдавала предпочтение счастливому Роголду. А Стилг незаметно покинул дворец, унеся с собой портрет Стеллы.

Бал удался на славу, но королева, вопреки обычаю, не пожелала продолжить его на аллеях парка. Все сделали вид, будто так и должно быть. А причина-то заключалась в том, что Агнет не являлась волшебницей и не могла сотворить ни фейерверка, ни цветопада из роз — словом, вообще ничего. Но все предпочли промолчать — попасть в лапы Летучим Обезьянам никому не хотелось.

Глава четырнадцатая. КАК МЭР УПАЛ С НЕБА.

На следующий день гвардейцы-Марраны сообщили жителям Стелларии о помолвке королевы Агнет Прекрасной с придворным Роголдом. Через месяц должна состояться грандиозная свадьба, на которую приглашались целых три тысячи человек со всех концов страны!

Произойди подобное событие во времена правления Стеллы, все Болтуны немедленно выбежали бы на улицы и стали бы обниматься от радости, петь и танцевать. Но теперь горожане предпочли остаться дома, а кое-кто даже закрыл покрепче ставни на окнах. Роголд был известной в Стелларии личностью. Все девушки мечтали выйти за него замуж, а парни завидовали его красоте и высокому положению во дворце. Всем также было хорошо известно, что Роголд был влюблен в волшебницу Стеллу. Выходит, этот красавчик на самом деле просто хотел усесться на троне? Такое предательство горожанам не понравилось.

Многих смутило также и таинственное исчезновение мэра. Поговаривали, будто Данора видели скачущим на пони в сторону Фиолетовой страны. Другие же Болтуны утверждали, что он арестован и находится в одной из подвальных комнат дворца.

На самом же деле Данор отправился на северо-запад, к горам Марранов, и не на пони, а на маленьком облачке. Никто не знал, что Стелла несколько лет назад подарила его мэру. «Может быть, в трудную минуту оно вам пригодится», — объяснила Стелла свой необычный поступок. Данор не стал спорить и запер облачко на чердаке своего обширного дома. Со временем он совершенно забыл о нем, но необычные события, происшедшие во дворце, заставили мэра вспомнить о подарке волшебницы.

Данор был дружен с Магдаром, нынешним королем Марранов, и намеревался убедить его выступить против Агнет. О том, что она самозванка, после разговора со старой Шарлотой у мэра сомнений не оставалось. Но рискнут ли Марраны начать войну с Летучими Обезьянами?

Данор вылетел перед рассветом, надеясь, что его никто не заметит. Когда солнце поднялось над горизонтом, настроение у Данора немного улучшилось. Жаль только, Шарлота мало рассказала из того, что знала. Старуха была хитра и очень осторожна. Конечно, она любила Стеллу и желала ее возвращения, но и с Агнет первая фрейлина ссориться не собиралась. Брак королевы с ее племянником поднял бы Шарлоту над остальными придворными еще выше… Кто знает, не перейдет ли завтра старуха на сторону Агнет? На всякий случай стоит поискать других союзников.

Поразмыслив, Данор решил сделать небольшой крюк и навестить почтенного Вольпа. Мельник был уже стариком, но Болтуны относились к нему с особым почтением. Его совет и поддержка Данору сейчас не помешали бы!

Данор прошептал слова управляющего заклинания, и облачко изменило курс и направилось на север, в деревню Ромашки. Мэр уселся на край облака и, свесив ноги вниз, залюбовался проплывающими внизу пейзажами. Пролетая над очередной рекой, он вдруг ощутил что-то неладное.

Облако неожиданно начало снижаться. Его поверхность быстро теряла упругость, и Данор стал погружаться в него, теряя опору.

Мэр запаниковал — он мог вот-вот провалиться сквозь облако и упасть на землю с большой высоты. Данор перевернулся на живот и пополз к центру облака. Там волшебный туман был немного плотнее. Тяжело дыша, Данор заболтал ногами, пытаясь нащупать опору, но башмаки вязли, словно в киселе.

Через несколько минут впереди показалось большое озеро. Выждав удобный момент, Данор, набрав побольше воздуха, скользнул вниз и плюхнулся в воду, подняв тучу брызг. От сильного удара он едва не потерял сознание, но все же сумел вынырнуть на поверхность и поплыл к берегу.

Там в кустах сидел уже знакомый нам рыболов Лопастик, зорко поглядывая за попловками сразу трех удочек. Клев был отличным, и потому Лопастик, полностью поглощенный рыбалкой, был ошеломлен, когда с неба вдруг свалился дородный Болтун. Побарахтавшись в озере, Данор выбрался на берег, облепленный с ног до головы водорослями.

— О-ох… — простонал Лопастик, схватившись за сердце. — Вот это карась!

— Скорее Данор, мэр Стелларии, — с трудом переводя дух, ответил Данор и принялся снимать с себя зеленые плети водорослей. — Скажите, уважаемый, далеко ли отсюда до деревни Ромашки?

Выпучив глаза, Лопастик долго смотрел на него и наконец расхохотался:

— Мэр Стелларии? Вот это здорово! Никогда не видел летающих и водоплавающих мэров. Жаль, что вы не клюнули на один из моих крючков. Ловить городского главу на червячка мне еще не приходилось, ха-ха!

Данор тоже нервно хохотнул. Он посмотрел на небо и увидел, что облачко Стеллы по-прежнему висит над озером, но оно стало почти прозрачным. Вскоре оно растаяло без следа.

— Так кого же вы ищите в наших Ромашках, славный Данор? — продолжая хихикать, спросил Лопастик. — Уж не Великого ли и Ужасного Гудвина? Если его, то признаюсь: Гудвин — это я.

— Нет, я ищу мельника Вольпа, — пояснил мэр. — Мы познакомились с ним много лет назад в Розовом дворце, после его встречи с волшебницей Стеллой.

Лопастик посерьезнел. Он внимательно присмотрелся к мокрому пожилому Болтуну и охнул:

— Великий Торн, да это же на самом деле Данор! Простите, уважаемый мэр, я не сразу вас узнал. Меня зовут Лопастик, я местный рыболов. В молодости я два года жил в Стелларии и несколько раз видел вас. Только тогда вы были… э-э…

— Чуть моложе, да? — усмехнулся Данор. — Что поделать, люди стареют даже в нашей замечательной Розовой стране… Ой!

Данор дрожащей рукой указал на кукан с рыбой, лежащий в воде на отмели. Лопастик тоже взглянул на него и охнул.

На нынешней зорьке ему удалось выудить три увесистых золотых рыбины: двух осетров и пятнистую форель. И вдруг ни с того ни с сего они превратились в обычных карасей и подлещика!

— Что-то здесь не то… — севшим голосом проговорил Лопастик.

Данор хлопнул себя ладонью по лбу и горестно крикнул:

— Ох, кажется, я понимаю, в чем дело! Проводите меня побыстрее к уважаемому Вольпу. Дело не терпит отлагательств!

Через некоторое время мэр и Лопастик сидели в беседке возле дома мельника. Вольп был уже стар, но сохранил бодрость и острый ум.

Выслушав рассказ взволнованного Данора, он вынул из кармана трубочку, набил ее душистым табаком и закурил, пуская сизые колечки дыма.

— Мда-а… Тяжелые дни наступают для Розовой страны, — грустно заговорил мельник. — Вот уж не думал, что доживу до такого! Стелла исчезла… Да вы понимаете, друзья, что это значит? Однажды я видел, как сизый туман чуть не погубил нашу деревню и все ее окрестности. Помнишь, что ты сказал в тот раз, друг Лопастик? Ты сказал: «Серый туман уничтожает волшебство». Тогда я не понял тебя, но с тех пор я немало повидал и немного поумнел.

— Но я не заметил никакого серого тумана, — запротестовал Лопастик. — Просто замечательные рыбины на моих глазах превратились в какую-то малосъедобную чепуху. Да я даже в детстве подлещиков не ловил, очень мне эта костлявая рыбешка нужна!

Вольп выразительно поднял палец.

— В том-то и дело, Лопастик! Неужели ты до сих пор не догадался, что произошло почти тридцать лет назад? Серый туман сделал-таки свое черное дело и уничтожил в округе все древнее волшебство Торна. Стелла заменила его своим волшебством, и все вроде бы встало на прежнее место! Но Стелла — не Торн. Пока она жила в Стелларии, ее магическая сила помогала Розовой стране сохранять прежний облик. Не случайно же она старалась лишь ненадолго отлучаться в соседние страны! Теперь Стелла пропала неизвестно куда, и ее магия начала потихоньку исчезать. Потому-то и растаяло ваше летающее облачко, уважаемый Данор, а твои осетры, Лопастик, превратились в карасей. И боюсь, это только начало печальных перемен!

Словно в подтверждение его слов, на крышу беседки обрушился дождь недозревших абрикосов, росших на раскидистой липе. Потом закачались ветви и на соседних деревьях, теряя плоды.

Вольп смахнул слезу с щеки.

— Прощай, мой сад! — грустно сказал он. — Прощайте, прежние Ромашки! Волшебство Стеллы ушло из нашей жизни, а с ней уйдет и радость…

Вскоре на улицы высыпали взволнованные обитатели деревни. На центральной площади собралась большая толпа, и перед ней выступил сначала Вольп, а затем Данор. Они оповестили людей о случившемся в Стелларии.

Болтуны недоуменно молчали. До них не сразу дошло, что Розовая страна в опасности. Правительница Стелла владела секретом вечной молодости и к тому же была могущественной волшебницей. Как же ее могла перехитрить какая-то фрейлина?

Первой опомнилась молодежь. Шушан, внук Вольпа, выбрался из толпы и крикнул, потрясая кулаками:

— Да что же это мы? Наша страна гибнет, Стелла в плену неизвестно где, а какая-то самозванка заняла ее трон! Неужели мы испугаемся Летучих Обезьян? Их всего-то штук двадцать, а нас, Болтунов, сколько? То-то!

Молодежь одобрительно зашумела, энергично размахивая руками. Но деревенский староста Чакан поднял руку и, выждав, пока все успокоились, сказал:

— Так-то оно так, но какие из нас бойцы? Войн в нашей стране не было лет триста, а то и больше. Даже Жевуны и те в драке покрепче нас будут…

Его слова потонули в криках негодования. Но тут на площадь въехал гвардеец-Марран верхом на пони. Это был один из посланников королевы. При виде него молодежь забыла о Чакане и обступила гостя.

— Изменник! — крикнул не на шутку разошедшийся Шушан. — Как ты мог перейти на сторону самозванки? Разве ты забыл, что Марраны всегда были лучшими друзьями Стеллы?

Солдат усмехнулся.

— Везде мне говорят одно и то же, во всех деревнях! — сказал он. — Честно говоря, я и сам сомневаюсь, что Агнет — наша законная королева.

Парни недоверчиво смотрели на посланца королевы.

Так почему же ты продолжаешь ей служить? — спросил удивленный Шушан.

— А кто вам сказал, что я служу новой королеве? — возмутился Марран. — Я езжу по деревням и рассказываю о том, что случилось в Стелларии. Болтуны по всей стране страшно недовольны! Многие даже предлагают пойти на штурм Розового дворца, да не хватает толкового предводителя. Ничего, скоро мои друзья-гвардейцы доберутся до гор, и ручаюсь — через день-два к Стелларии двинется целая армия Марранов!

Что тут началось! Болтуны воинственно вопили, свистели, топали ногами, потрясали кулаками. Молодежь собралась в сторонке и решила присоединиться к армии Марранов. А мэр Данор и старик Вольп обнялись со слезами на глазах.

— Самозванка еще не знает, на что способны разъяренные Болтуны, — сказал взволнованно Данор. — Она хотела задобрить нас своей свадьбой с глупцом Роголдом. Не выйдет!

— Свадьба? — заинтересовался Вольп. — О чем вы говорите, друг мой?

Данор поведал мельнику о намерении Агнет выйти замуж за молодого Роголда, племянника влиятельной фрейлины Шарлоты.

Старый мельник задумчиво потер лоб.

— Это очень любопытно… — пробормотал он. — Свадьба… Хорошо, мы устроим Агнет веселенькую свадьбу — до конца жизни не забудет!

Глава пятнадцатая. ВОССТАНИЕ БОЛТУНОВ.

Солдат-Марран говорил правду — во многих частях Розовой страны поднялось недовольство переменами в столице. Не меньше Болтунов обеспокоило и происходящее в деревнях. Словно по злому волшебству, начали опадать плоды с деревьев. Пшеничные поля превращались в обычные луга, звонкоголосые птицы неизвестно куда разлетались, а звери покидали леса, словно чего-то испугавшись. Сами собой иссякли многие родники и фонтаны, бьющие под окнами всех деревенских домов. Затем настала очередь деревянных лошадок, выполнявших на формах немалую часть тяжелых работ. В один совсем не прекрасный момент они вдруг остановились и буквально одеревенели. В тот же час пестрым дождем осыпались на землю облака бабочек-цветов, превратившись в пожухлые лепестки, а настоящие бабочки сбились в стаи и улетели на запад, в сторону Голубой страны. А вечером ребятишки вышли как обычно на улицы, чтобы полюбоваться на веселые игры звезд, и вдруг обнаружили, что те застыли на месте и поблекли. Той же ночью в небе не пролетела ни одна хвостатая комета, луна перестала строить забавные рожицы, а метеориты не рассыпались, как обычно, ярким фейерверком. Поднялся порывистый ветер, и утром многие Болтуны проснулись раньше обычного от холода.

Понятно, что вестников-Марранов повсюду встречали отнюдь не с распростертыми объятиями. Кое-где их слегка поколотили. Даже детям было ясно, что все печальные изменения в их деревне связаны с таинственным исчезновением прежней правительницы. Волшебница Стелла улетела в Большой мир? Почему, зачем? Нет, здесь что-то не то…

Впрочем, и гвардейцы быстро поняли, что их обманули. Они, конечно, должны были выполнить приказ полковника Норгона и во всех деревнях зачитывали послание королевы Агнет к Болтунам. Однако затем они прятали пергаментные свитки и рассказывали обо всем, что увидели по дороге. И тогда Болтуны понимали: что-то странное происходит не только у них в деревне, но и повсюду в Розовой стране!

Трое гвардейцев по собственному почину направились в родные места, в страну Марранов. Они встретились с правителем Магдаром и сообщили о печальных переменах в краю Болтунов.

Магдар пришел в ярость. Он гордился дружбой с волшебницей Стеллой и готов был умереть ради ее спасения. Стелла покинула Розовую страну? Чушь, тут что-то нечисто!

На следующий же день Магдар собрал армию почти в две тысячи Марранов и двинулся в сторону Стелларии. К армии присоединялись молодые парни из каждой деревни, мимо которой проходило войско. Оружия в Розовой стране ни у кого не было, потому Болтуны захватывали с собой все, что попадалось под руку: молоты, серпы, косы и просто палки. Все ратники были настроены очень воинственно, и даже Летучие Обезьяны никого не страшили. К тому же Марраны приготовили для них несколько сюрпризов, которые вряд ли понравились бы даже этим свирепым животным.

На второй день похода войско подошло к Ромашкам. Здесь его поджидал большой отряд в три сотни Болтунов, возглавляемый мэром Стелларии и молодым Шушаном. Давние друзья Магдар и Данор обнялись со слезами на глазах.

— Данорчик, милый, неужели мы никогда больше не увидим нашу дорогую Стеллу? — вздохнул Марран.

Мэр Стелларии успокаивающе похлопал друга по спине.

— Мы найдем ее даже под землей, — уверенно ответил он.

Марран вытаращил глаза, пораженный неожиданной мыслью.

— Под землей? О-о, неужели Стелла на самом деле попала в царство Пакира?

— Откуда ты узнал о Пакире? — удивился мэр.

Предводитель Марранов поведал ему о том, что сообщили воины, недавно вернувшиеся из Желтой страны. Они служили в армии бывшего короля Гуда и отпросились домой в отпуск.

— Вот в чем дело… — пробормотал Данор, изумленно покачивая головой. — Теперь все ясно. Конечно же проклятая Агнет действовала по наущению подземного колдуна! Может быть, она и сама не подозревает, кому служит… Но тогда нам надо спешить! Если Стелла, Элли и Корина попадут в руки Властелину Тьмы, то Волшебной стране придет конец.

Магдар встревожился.

— А я даже не подумал об этом! — сказал он. — Если в краю Торна не осталось ни одной волшебницы Света, то кто же нас защитит? Как жаль, дорогой Данор, что ты не успел поговорить со Стеллой и ее гостями. Чувствую, что мы многого не знаем… До меня дошли слухи, что Страшила Мудрый и Железный Дровосек отправились в какое-то путешествие. Куда, зачем?

Немного отдохнув, войско Марранов и Болтунов двинулось на Стелларию. К вечеру оно было уже в десяти милях от столицы.

И тогда в уже темнеющем небе появились Летучие Обезьяны.

Между тем жизнь в Розовом дворце шла своим чередом. Никаких неприятных перемен в столице и ее окрестностях пока не происходило, и потому причин для тревог у придворных не было. Все готовились к свадьбе Агнет Прекрасной и Роголда и заодно занимались бесконечными сплетнями. А оснований для них было предостаточно. Новая королева быстро проявила свой характер.

Для начала она приказала всем художникам нарисовать по пять ее портретов и развесить их во всех залах и коридорах. Музыканты сочинили в ее честь множество песен, и лучшую Агнет провозгласила гимном Розовой страны. Везде во дворце белели листки со стихотворениями, в которых воспевалась красота новой королевы. Концерты отныне проводились утром, днем и вечером, и в каждом выступлении говорилось о том, как все Болтуны рады приходу к власти Агнет Прекрасной и как весело и замечательно заживет отныне народ. О Стелле не упоминалось вовсе.

На одном из балов Агнет объявила свой очередной указ:

Что здесь началось! Все дамы и кавалеры, в чьих одеждах преобладал розовый цвет, спешно покинули зал. Они побежали к городским портным и заказали новые наряды, разумеется, из тканей оранжевого цвета.

Кое-кто из граждан Стелларии принялся немедленно перекрашивать свои дома, но большинство предпочло запереть покрепче окна и двери. Приказ королевы показался нелепым, но и бунтовать они не собирались. Самые же недовольные по нескольку раз в день собирались возле дома мэра, но всякий раз его жена сообщала: Данор куда-то уехал по делам и вернется не скоро.

Роголд первым облачился в одежды оранжевого цвета, чем вызвал зависть у остальных кавалеров. Он был невероятно горд тем, что вскоре станет королем, и потому сделался совершенно несносен. Целые дни напролет он расхаживал по дворцу, никого не замечая и ни с кем не здороваясь. То и дело Роголд принимал изящные позы, закатывал глаза и нараспев декламировал стихи, посвященные Агнет Прекрасной. Проходившие мимо придворные на всякий случай ему аплодировали и громко восхищались талантами жениха. Роголду было приятно слышать лестные слова, но он не снисходил до того, чтобы обращать на кого-либо внимание.

Что касается старой Шарлоты, то она предпочла сказаться больной и не выходила из своей комнаты. Но однажды, на третий день после исчезновения Стеллы, к ней в дверь громко постучали. Со вздохом старая фрейлина поднялась с кресла и отперла дверь. В коридоре стоял Дожан Болд.

— Дорогая Шарлота, королева хочет немедленно вас видеть, — произнес дворецкий, слегка поклонившись.

— Скажи ей, что я больна или сплю, или придумай еще что-нибудь, — ворчливо отозвалась первая фрейлина.

Дожан Болд вздохнул:

— Королева еще добавила, что если вы сошлетесь на головную боль или что-либо подобное, то она может перенести свадьбу на более отдаленный срок, дабы вы успели выздороветь к торжеству.

Делать было нечего. Шарлота взяла свою клюку и пошла по коридору к лестнице. Дворецкий ступал рядом и негромко рассказывал:

— Данор так и не объявился… Не вернулся и ни один из Марранов, посланных королевой… Птицы болтают, будто в нашей Розовой… то есть, тьфу, в нашей Оранжевой стране происходят какие-то странные вещи… Уважаемая Шарлота, что делать? Ума не приложу…

Первая флейлина с насмешкой посмотрела на дворецкого.

— Чтобы прикладывать куда-то ум, его надо прежде иметь, — ехидно заметила она. — Занимайся лучше своими обязанностями, Дожан, и не суй нос в государственные дела.

Дворецкий растерянно посмотрел на старуху и прикусил язык.

В королевской гостиной кроме Агнет находился полковник Норгон и вождь Летучих Обезьян Уорра. Королева была раздражена. Увидев первую фрейлину, она воскликнула:

— Послушайте, будущая родственница, что мне тут докладывают! Оказывается, чуть не по всей моей стране начались волнения. Болтуны чем-то недовольны. Разведчики вождя Уорры говорят, что будто бы мои трусливые подданные собираются в толпы и выкрикивают оскорбительные для меня слова.

— Этого следовало ожидать, — спокойно заявила Шарлота, без приглашения усевшись в кресло. — Они боятся любых перемен. Десятки лет в нашей стране ничего особенного не происходило, и вдруг на бедные головы Болтунов сразу столько всего свалилось! Я бы на вашем месте, дорогая королева, не стала испытывать их терпение. Стоило ли сейчас затевать переименование страны? Не забывайте также, ваше величество, что память о Стелле дорога для многих Болтунов, и…

Красивое лицо Агнет скривилось от злости. Она топнула ногой и взвизгнула:

— Сегодня все точно сговорились поучать меня! Норгон советует пригласить на свадьбу правителя Марранов. Уорре не нравится, что я рассылаю его Летучих Обезьян тайно следить за жителями деревень… Кто правитель Оранжевой страны — я или вы?

Шарлота поморщилась:

— Дорогая королева, если вам не нужны советы, зачем же вы приглашаете нас?

Агнет с трудом взяла себя в руки и криво улыбнулась:

— Ладно, забудем об этих пустяках. Я знаю Болтунов — они немного пошумят, а после привыкнут к переменам. Меня больше беспокоят приготовления к свадьбе. Запасы в Стелларии подходят к концу, а из деревень почти не приезжают обозы с едой. Да и гостей что-то не видно. Я приглашала старост всех деревень, а до сих пор прибыло лишь трое… ой, что это?

Орхидеи, которые вились по стенам гостиной, внезапно стали увядать. Цветы закрылись и пожухли, листья свернулись в трубочки, пожелтели и посыпались на пол.

За окном, выходящим в парк, послышались крики. Не выдержав, Агнет вскочила с кресла и выбежала на балкон. За ней последовал Норгон.

В огромном парке начался листопад. В воздухе закружились тысячи листьев, на глазах менявших цвет с зеленого на бурый. Цветники поблекли, а фруктовые деревья и вовсе оголились.

Еще хуже выглядело небо. Впервые за многие десятилетия оно стало затягиваться свинцовыми тучами. Подул резкий, холодный ветер, а еще через несколько минут в воздухе закружили странные мотыльки. Изумленная Агнет протянула руку и поймала двух. Белые крошки тотчас растаяли!

— Что это? — повторила перепуганная королева. — Я никогда не видела ничего подобного!

Норгон изумленно захлопал глазами.

— Да это же снег! — воскликнул он. — В моих родных горах он лежит только на самых высоких пиках. Великий Торн, я никогда не слышал, чтобы где-нибудь в Волшебной стране шел снег!

Губы Агнет посерели. Лишь сейчас она поняла, что произошло. Ну конечно же, благополучие Розовой страны во многом создавалось волшебством Стеллы! Но снег… почему вдруг пошел снег?

Озябнув, девушка поспешила вернуться в комнату. Уорра стоял посреди гостиной, сложив мускулистые лапы на груди и с усмешкой смотрел на королеву. Казалось, ему нравилось видеть ее испуг.

В дверь постучали. Гвардеец-Марран доложил, что во дворец явился мэр Стелларии Данор и просит его принять.

Поборов волнение, Агнет вновь уселась в кресло. Увидев вошедшего Данора, она приветливо улыбнулась ему и с легким упреком спросила:

— Куда же вы исчезли, дорогой друг? Я трижды в день посылала слуг к вам на дом, но каждый раз мне докладывали, что вы еще не вернулись из какой-то дальней поездки. Нехорошо уезжать в такое время без позволения своей королевы! Мне очень нужны ваша помощь и мудрые советы.

Данор вежливо поклонился:

— Я готов дать один совет хоть сейчас.

— И какой же? — заинтересовалась королева.

— Признайте себя самозванкой и отдайтесь в руки городским властям, — спокойно заявил Данор, в упор глядя на красавицу. — В этом случае я обещаю, что с вами не случится ничего дурного. Вы расскажете Городскому совету, где находится правительница Стелла, и мы немедленно поможем ей вернуться в Стелларию. Это очень хороший совет, Агнет, вам стоит к нему прислушаться.

Королева застыла с раскрытым ртом, пораженная такой наглостью.

Вы… вы… вы… с ума сошли? — с трудом вымолвила она. — Я прикажу немедленно запереть вас в тюрьму!

— В Стелларии нет тюрем, — усмехнулся Данор. — И надеюсь, не будет.

— Для вас мы найдем подходящий подвал! — гневно вскричала Агнет, с силой вцепившись в подлокотники кресла. — Полковник Норгон, схватите бунтовщика!

— А где вы найдете еще три тысячи подвалов? — хладнокровно осведомился Данор. — Учтите, именно столько бойцов в моей армии. Не верите — спросите Уорру.

Вождь Летучих Обезьян широко улыбнулся:

— Верно! Я как раз явился к вам, королева, чтобы сообщить эту новость. Мои разведчики доложили, что на город идет большая армия вооруженных Марранов и Болтунов.

Лицо Агнет покраснело от ярости.

— Так почему же ты, глупец, не доложил сразу? — завопила она.

Уорра поклонился:

— Вы завели разговор о своей свадьбе, дорогая королева, и просто не дали мне рот раскрыть. Не могу же я перебивать свою повелительницу из-за каких-то пустяков? Это очень невежливо.

Агнет готова была разразиться проклятиями, но неимоверным усилием воли сдержалась. Она поднялась и прошла в свою спальню. Когда девушка вернулась, в ее руках была Золотая Шапка. Надев Шапку на голову, Агнет суровым тоном произнесла:

— Приказываю тебе и твоему племени, Уорра, лететь навстречу бунтовщикам и разогнать их! Бросайте им на головы камни, рвите их на части, кусайте, крушите! Никого не щадите, никого! Бамбара, чуфара, лорики, ёрики!

Уорра понурился.

— Владетельница Золотой Шапки, мы уже выполнили двадцать три ваших желания! — с тоской ответил он.

Агнет зло усмехнулась:

— Ты забыл, что обещал повиноваться мне тридцать три раза? Лети, Уорра, и поторопись! Восстание должно быть подавлено, и тогда в моей Оранжевой стране навеки воцарятся мир и спокойствие!

Морда Уорры перекосилась от мучительной боли.

— Я выполню твой приказ, о владетельница Золотой Шапки, будь ты трижды проклята! — воскликнул крылатый зверь и, выбежав на балкон, взлетел в серое небо.

А снег все усиливался, и вскоре над бывшим Розовым дворцом завьюжила самая настоящая метель.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧАРОДЕЕК.

Глава шестнадцатая. БОЙ У ОРЛИНОЙ БАШНИ.

— Осталось только две свечи, — грустно сказал Страшила, поднимая с пола почти пустой мешок. — Надолго их не хватит… Э-эх, жаль, что кровати здесь сделаны из железа! Правда, я весь набит соломой, а она прекрасно горит…

— О чем ты говоришь, Изумрудик! — негодующе возразила Элли. — Даже не думай об этом.

Стелла взяла свечи, зажгла их и, подойдя к окну, вставила их в щели между камнями. Волшебница посмотрела на столб лилового света. Ей показалось, что парящие в воздухе воины Тьмы немного приблизились к башне. Да, так оно и было… Точно слуги Пакира знали, что свечи у пленников на исходе. Вот-вот всадники вновь ринутся в атаку!

Обернувшись, Стелла внимательно посмотрела на девочку.

— Мы продержимся еще час, не больше, — сказала она. Боюсь, нам уже никто не придет на помощь… Как жаль, что Виллина улетела в Большой мир!

Брови Элли удивленно приподнялись.

— Но чем бы она могла нам помочь? — спросила девочка. — Вы же сами знаете, что волшебство Торна бессильно в этом городе мрака.

Стелла покачала головой:

— Не совсем так, Элли. Здесь не действует магия Добра, потому-то я и бессильна. Но Виллина… Она была совсем другой волшебницей!

Элли задумалась. А ведь и в самом деле, Виллина могла совершать и не совсем добрые поступки! Это она обрушила фургон на голову Гингемы, и это она сумела создать армию огненных воинов, которые дали отпор глиняному войску Корины в канзасской степи. Правда, делала Виллина такое лишь в редких случаях, когда надо было защитить слабых от сил Зла, но ведь делала же! Стелле такое было бы не под силу, она могла творить лишь Добро.

Элли взглянула на Страшилу.

— Ты понимаешь, Изумрудик, о чем говорит Стелла? — взволнованно произнесла она.

— Нет. Хотя постой… ведь Виллина, улетев, передала всю волшебную силу тебе, да?

Элли кивнула.

— А это значит, что ты тоже можешь… Ну, это…

Девочка горько усмехнулась:

— Не надо подбирать слова помягче, дорогой Изумрудик. Да, наверно, я тоже могу творить недоброе колдовство, защищаясь от Зла.

Страшила ошеломленно смотрел на Элли.

— Вот это да! Выходит, ты можешь даже убить?

Элли склонила голову набок, и взгляд у нее стал отрешенный. Она словно прислушивалась к себе. После долгой паузы она еле слышно ответила:

— Да.

Страшила совсем опешил от удивления.

Стелла подошла к девочке и ласково обняла ее. Элли уткнулась лицом в ее грудь и всхлипнула.

— Неужели… неужели я стала такой же, как Корина? — сокрушенно прошептала она. — А ведь Виллина говорила мне… но я не поняла… не хотела понять…

— Тогда не будем больше говорить об этом, — улыбнулась Стелла и погладила девочку по вздрагивающим плечам. — У нас еще остались две свечи. А потом… потом положимся на судьбу.

Эти слова Страшиле не понравились.

— Ну нет, я так не согласен! — воскликнул он. — Наверно, я сам не слишком-то добр, но сдаваться без боя не собираюсь! Да и что хорошего, если нас уволокут в подземное царство слуги проклятого Пакира? Дровосек лежит, словно мертвый, на поляне возле озера — кто его оживит? А бедняга Пеняр перерублен пополам — кто ему поможет? Получается, что мы трое попросту умываем руки и оставляем Аларма одного против сил Тьмы. Он умный и мужественный парень, но мой мудрый совет ему не помешает, так же как и ваше волшебство. Нет уж, если можно драться, то надо драться до последнего!

Стелла чуть виновато улыбнулась.

— Может быть, ты и прав, Страшила Мудрый, — промолвила она. — Однако я не могу последовать твоему совету, но Элли — другое дело. Ведь со вчерашнего дня она — Хранительница земли Торна!

Элли подняла голову. Слезы на ее глазах высохли.

— Ну конечно же, отныне я в ответе не только за себя! — проговорила она. — Если мы погибнем, то Аларм в одиночку вряд ли защитит жителей Волшебной страны. Хорошо, я попробую сделать что-нибудь.

Девочка подошла к окну и замерла, не отрывая глаз от далекого столба лилового света. Она мысленно перебирала то богатое наследство секретов волшебства, которое передала ей Виллина. Старая женщина лишь на минуту коснулась рукой лба Элли, и девочка ощутила, как в ее мозг хлынул бурный поток заклинаний. А затем Виллина достала из складок платья крошечный квадратик. Это была та самая книга, которую маленькая Виллина некогда обнаружила в пещере Торна в Гренландии, только уменьшенная в сотни раз. Без нее все заклинания и магические жесты действовать не могли. Виллина попросила Элли протянуть руку, вложила в нее крошечную книжку — и та исчезла, растворившись в ладони. Отныне она и Элли были неразделимы.

С той поры Элли стала волшебницей, но испробовать свою магическую силу просто не успела. И вот этот час настал. Какие же из сотен заклинаний можно применять сейчас, чтобы остановить воинов Тьмы?

Пока девочка молчала, погрузившись в лабиринты своей памяти. Стелла тихо сказала:

— Знаешь, Изумрудик, что будет самым сложным для Элли?

— Да… Как использовать силы Зла только во имя Добра, верно?

Стелла кивнула, с состраданием глядя на девочку.

— Пожалуй, это самое трудное испытание, которое только может выпасть на долю человека. Ведь Зло тяготеет к Злу, и требуется недюжинная воля и великая мудрость, чтобы не впасть в соблазн и не стать волшебницей Тьмы. Корина не устояла и предала нас, перейдя на сторону Пакира. А мы с Виллиной так на нее надеялись! Мы потеряли могущественную союзницу и обрели опасного врага. Сможет ли Аларм противостоять ее колдовским чарам?

Время шло, и две последние свечи превратились в оплывшие огарки. Пламя стало блекнуть. И воины Тьмы пришпорили своих драконоподобных коней. Они темным облаком надвигались на Орлиную башню. Один из всадников с диким воплем швырнул в сторону окна длинное копье. Элли, погруженная в свои мысли, не заметила этого. К счастью, Страшила не растерялся и успел оттащить девочку в угол комнаты. Элли безучастно повиновалась ему, словно в трансе.

Копье со свистом пролетело всю комнату и ударилось в дубовую дверь. От удара доски раскололись, но замки выдержали.

Страшила решительно подскочил к окну и схватил еще не погасший огарок. Не успела Стелла помешать ему, как соломенный человек вытащил из «раны» на своей груди большой пук соломы и поднес его к трепещущему огоньку.

Пламя ярко вспыхнуло, и воины Пакира отпрянули в темноту, крича от боли в глазах и закрывая лица руками.

— Ну что, получили? — возбужденно крикнул Страшила.

Он и не заметил, что пламя подбирается к его пальцам. Стелла едва успела потушить желтые змейки, которые поползли по рукаву соломенного человека.

— Это бесполезно, милый Изумрудик, — сказала она. — Ты просто сгоришь в мгновение ока, и все. И сам погибнешь, и нас с Элли не спасешь.

— Ну и пусть сгорю! — выкрикнул Страшила, вытаскивая еще один клок соломы. — Слуги Пакира убили Дровосека, но он погиб в бою за меч Торна. Пускай и я погибну не зря! О-ох…

Огарок выпал из его мягких пальцев на пол и потух.

Всадники Тьмы торжествующе взвыли и ринулись к башне. Воины, летевшие первыми, разом метнули тяжелые палицы. От мощного удара часть передней стены рухнула. Хорошо, что Страшила и Стелла успели отвести Элли к дальней стене, иначе она неминуемо погибла бы под обломками.

На месте окна образовалось отверстие с неровными краями. Оно было довольно широким, но все равно попасть внутрь комнаты воины Пакира могли только по одному. И вот один вырвался вперед, ринулся к башне и занес над головой толстое копье с длинным иззубренным наконечником.

Страшила закрыл глаза рукой, не желая видеть, как погибнут его дорогие Элли и Стелла. Но в это же мгновение девочка встрепенулась. Она нашла заклинание, нашла!

Выставив вперед руку, Элли лихорадочно что-то прошептала, и на пути всадника выросла прозрачная стена. Воин и его конь с размаху врезались в нее. Мелькнули их обезумевшие лица, и оба полетели вниз, на камни мостовой.

Следующий всадник едва успел свернуть в сторону. Воины Тьмы отступили и принялись описывать круги вокруг башни. Они что-то угрожающе кричали, но в атаку идти не решались.

Элли глубоко вздохнула. Она выставила вперед обе руки и стала медленно их поднимать, размеренно выговаривая заклинания. Здание, стоявшее неподалеку от башни, шевельнулось, оторвалось от земли и поплыло по воздуху. Воины Пакира, не сводившие глаз с Орлиной башни, ничего не замечали. Вскоре огромное каменное сооружение висело прямо над ними, и тогда Элли резко опустила руки. Каменный дом рухнул, подмяв чуть ли не половину воинов. Оставшиеся в ужасе ринулись к спасительному лиловому столбу света.

— Не может быть… — пробормотал Страшила, глядя на Элли. — Глазам своим не верю… Неужели старая Виллина умела делать ТАКОЕ?

Небо над городом потемнело. Вдали послышались глухие раскаты грома. В воздухе сконденсировались полупрозрачные темные облачка и слились в одну черную тучу. Изнутри светового столба в нее ударили несколько ветвистых молний. Черная туча забурлила, задвигалась и приобрела облик странного существа, с телом крылатого дракона и головой человека. В шести мощных лапах дракона лилово светились длинные мечи.

Соломенный человек затрясся от ужаса. Такого чудища он не видел даже в Подземной стране! Казалось, противостоять мощи крылатого человекодракона не может ничто и никто, но Элли и не думала отступать. Она произнесла несколько слов и резко распрямила пальцы. Тотчас крыша дома, над которым парило чудовище, выбросила в небо десятки каменных шпилей. Они пронзили тело чудища, и оно дико забилось, пытаясь вырваться на свободу. Это ему не удалось, и крылатый монстр вновь распался на десятки мглистых облачков.

Земля содрогнулась раз, другой. Черепица с грохотом посыпалась с крыш на мостовую. Но эти стук и треск тонули в гуле, шедшем из глубин земли. Казалось, что-то огромное и ужасающее пробивается на поверхность, сокрушая пласты земли.

Из лилового столба вырвались еще несколько всадников, за ними еще и еще… К Орлиной башне мчалась целая крылатая орда.

Лицо Элли побледнело. Чувствовалось, что ее силы на исходе. Она произнесла еще одно заклинание — и здания на пути воинов Тьмы стали взрываться одно за другим. К небу полетели тысячи каменных обломков. Они сбивали крылатых драконов, но земля выбрасывала все новые и новые отряды варваров в меховых шкурах. Элли попыталась поднять с земли несколько зданий, чтобы преградить им путь, но у нее ничего не получилось. Со сдавленным криком она закрыла лицо дрожащими от напряжения руками.

Темный поток вот-вот уже был готов захлестнуть башню, когда ему навстречу ринулся одинокий всадник на необычном крылатом звере. Он с воинственным криком поднял над головой меч и в небе словно вспыхнуло солнце.

— Аларм! — радостно закричала Элли, прижав руки к груди. — Стелла, Изумрудик, смотрите! Это же Аларм!

Белый рыцарь успел вовремя. Он долго искал город Теней на равнинах Желтой страны и никак не мог его обнаружить. Наконец он понял: да город же заколдован! Сама Виллина не могла найти его, но… у нее не было меча Торна! Мальчик выхватил меч из-за пояса, и тот сам повернулся в сторону искомой цели. Город возник среди холмов, как только Аларм и Юргод приблизились к нему на сотню футов.

Нежданного гостя пытались остановить летающие слуги Сагарота, но они не могли оказать Белому рыцарю достойного сопротивления. Разогнав эту свору, Аларм поднялся еще выше в серое небо и увидел в центре города высокую башню, к которой несся поток воинов на крылатых чудовищах. Юргод издал боевой клич и бросился вперед, яростно взмахивая крыльями.

В воздухе загорелась жестокая битва. Воины Пакира пытались окружить противника, чтобы атаковать его с тыла, но это им ничего не дало — серебряные доспехи легко выдерживали любые удары. Аларм стал уже умелым воином, и остановить его было невозможно. Кожаные доспехи и железные щиты не могли защитить слуг колдуна от его сокрушающих ударов. Наконец темное воинство не выдержало и бросилось в бегство. Один за другим слуги Пакира влетали в столб лилового света и исчезали в жерле колодца.

Развернув Юргода, Аларм полетел к башне.

Башня к этому времени начала угрожающе раскачиваться. Глухие удары из глубин земли доносились все чаще и чаще. По стенам ближайших домов пробежали трещины, крыши стали рушиться.

Подлетев к пролому в стене башни, Аларм крикнул:

— Прыгайте на спину грифа! Быстрее, башня сейчас упадет!

Элли сняла защитное заклинание, и они вместе со Стеллой помогли неуклюжему Страшиле взобраться на спину крылатого зверя, а затем и сами последовали за ним. Едва они уселись, Юргод развернулся и полетел прочь. Элли увидела, как Орлиная башня накренилась и с оглушительным грохотом обрушилась прямо на крышу дворца. Подземные толчки участились и стали такими сильными, что здания города одно за другим превращались в груду обломков.

Юргод пролетел над останками городской стены. Впереди забрезжил неяркий свет. Еще немного, и они успеют увидеть солнце!

Но Аларм натянул поводья, и гриф описал широкий круг в воздухе. Мальчик с радостной улыбкой смотрел на руины, бывшие еще несколько минут назад городом Теней.

— Прощай, Пакир! — воскликнул он торжествующе. В следующий раз мы встретимся в твоем подземном логове. И берегись Белого рыцаря и его меча!

— Осторожно, Аларм! — закричала Стелла.

Столб лилового света внезапно изогнулся и превратился в огромное копье с черным наконечником. Чудовищное оружие, словно змея, сделало резкий выпад. Аларм попытался отразить удар мечом, но чуть-чуть опоздал.

Юный рудокоп обмяк и стал сползать со спины грифа. Сидевшая за его спиной Элли едва успела удержать друга.

— Юргод, лети быстрее! Аларм ранен! — крикнула девочка.

Не прошло и трех минут, как гриф опустился на залитую солнцем вершину зеленого холма. Элли с помощью Стеллы и Страшилы осторожно опустили мальчика на землю. И тогда Элли поняла, что ошиблась.

Аларм был не ранен. Он умер.

Глава семнадцатая. ГОСТИ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА.

Отчаянию Элли не было предела. Она залилась горючими слезами, уткнувшись в мягкую грудь Страшилы. Стелла тем временем пыталась возвратить Аларма к жизни, но все напрасно.

Ha грифа было страшно смотреть. Зверь метался вокруг Аларма и тоскливо выл. Наконец он подскочил к Элли и в отчаянии возопил:

— Хватит плакать! Аларм не раз рассказывал, какие вы великие волшебницы. Так оживите же его!

Сквозь мучительные рыдания Элли пробормотала:

— Я не могу этого сделать…

— И я тоже, — с грустью призналась Стелла. — Мы с моим прежним садовником Тамазом не раз пытались открыть тайну возрождения из мертвых, но увы это оказалось нам не по силам.

Элли с надеждой посмотрела на подругу.

— Стелла, вам известны два величайших секрета — вечной молодости и вечной жизни! — сказала девочка. Кому же, как не вам, раскрыть и эту тайну?

Стелла с жалостью смотрела на распростертое на земле тело юного рыцаря.

— Цветы могут очень многое, но не все. И все же я попробую… Перед своим бегством Тамаз подсказал мне одну интересную идею, но я тогда испугалась. Что ж, другого выхода нет. Друзья, сейчас вы увидите нечто очень страшное…

Волшебница подошла к растущей неподалеку молодой березке, сорвала пригоршню листьев и подула на них. Листья вспыхнули пурпурным пламенем, и вскоре на раскрытой ладони Стеллы осталась лежать лишь горстка серого пепла. Стелла вернулась к мертвому Аларму, склонилась над ним и осторожно посыпала порошком лицо, шею и кисти рук юного рудокопа. Порошок мгновенно всосался в кожу.

Прошла минута, другая… Элли казалось, что ее бешено колотящееся сердце вот-вот выскочит из груди.

Аларм слегка пошевелился.

Юргод восторженно взвыл и шагнул было к мальчику, но Стелла остановила его повелительным жестом. Ее лицо было непривычно мрачным.

— Соберите все свое мужество, — тихо произнесла она. — Сейчас Аларм оживет… но при этом останется мертвым! Мозг его будет спать. Элли, помнишь глиняных воинов Корины?

— Вы хотите сказать… — пролепетала Элли, не веря своим ушам.

— Да, Аларм станет не более живым, чем глиняные истуканы, — мрачно сказала Стелла. — Он безропотно будет повиноваться любым моим приказам. Но он и не останется мертвым! Мы отправимся в Розовый дворец, и я сделаю все, чтобы оживить его по-настоящему.

Элли, Страшила и Юргод понурились.

Аларм открыл глаза и не очень уверенно поднялся на ноги. Глаза его были пусты, лицо словно окаменело. Он произнес бесцветным, равнодушным голосом:

— Я слушаю вас, хозяйка. Что прикажете делать?

Стелла легким движением пальцев сотворила розовое облачко и сказала:

— Ждите меня здесь, я скоро вернусь.

Она ступила на облачко и полетела к городу Теней. Туча пыли над ним улеглась, и взору друзей открылись груды развалин. Ни одно здание, даже дворец, не уцелели.

— Стелла полетела за Эльгом! — догадалась Элли. — Ох, как нехорошо, я совсем забыла о нем!

— Надеюсь, он только ранен, — заметил Страшила, — Этот крылатый зверь, надо признать, мужественно дрался.

— Он не зверь, — с мягким упреком возразила Элли.

Девочка тихо произнесла заклинание и исчезла.

Страшила ойкнул, но почти сразу увидел маленькую фигуру в зеленом платье среди развалин и все понял. Ну разумеется, Элли теперь умела быстро переноситься с места на место, как это всегда делала Виллина!

Когда Стелла подлетела к месту, где еще недавно возвышалась Орлиная башня, Элли уже успела особым заклинанием убрать завалы из камней. В небольшом углублении она обнаружила Эльга. Он пребывал в ужасном состоянии — крылья переломаны, все тело — сплошная кровоточащая рана. Но он еще дышал. Девочке пришлось прибегнуть к двенадцати различным заклинаниям, прежде чем Эльг пришел в себя. Он поднял веки и болезненно застонал — яркий свет ослепил сына Мрака.

— Меч… мой меч… — еле выговорил он и закрыл лицо руками.

И вновь Элли подняла в воздух тысячи обломков. Силой волшебства она перебирала куски камней и наконец заметила среди них сломанный пополам клинок, она заставила половинки взлететь на ее раскрытые ладони.

— Возьми, — сказала Элли и протянула обломки меча Эльгу.

Крылатый человек оторвал одну руку от лица, прикоснулся к клинку и хрипло произнес:

— Нет, это меч отца… Здесь где-то должен лежать меч Мглы!

Пришлось Элли опять заняться поисками. Стелла, ни слова не говоря, с улыбкой наблюдала за девочкой. Она еще раз убедилась в том, что Виллина сделала правильный выбор. Элли на удивление легко освоилась с ролью волшебницы и действовала очень уверенно, будто всю жизнь была знакома с чародейством.

Поиски Элли увенчались успехом, она нашла меч Мглы. Эльг приложил клинок к глазам — и вновь обрел способность видеть при ярком свете. Он с благодарностью посмотрел на Элли, а затем повернулся к Стелле.

— Я счастлив, что вы спаслись, — чуть слышным голосом произнес он. — Вы — великие волшебницы, я сам в этом убедился. А теперь прощайте!

Эльг бросил на Стеллу грустный взгляд, поднялся в воздух и полетел на юго-запад.

Элли хотела его удержать, но Стелла положила девочке руку на плечо.

— Не стоит ему мешать, — сказала она. — Эльг хочет вернуться в Подземную страну, это ясно. Мир Света не для него, здесь он чувствует себя чужим. Но мы еще встретимся, я знаю! А теперь настал черед расставаться и нам.

— Нет, нет! — возразила Элли.

— Я должна спешить в Розовую страну, — объяснила Стелла. — Чувствую, что за время моего отсутствия там произошло что-то ужасное. А тебе, милая Элли, предстоит разыскать Железного Дровосека и его друзей. Потом отправляйся в Изумрудный город. Как только смогу, я сразу же прилечу туда. Мы вместе постараемся спасти Аларма. Я очень надеюсь на это.

Подруги обнялись. Розовое облачко волшебницы взмыло в голубое небо и стремительно полетело на юг.

Когда солнце склонилось над горизонтом, жители Изумрудного города стали свидетелями поразительного зрелища. В темнеющем небе появилось золотистое облачко, на котором стояли обнявшись их новая королева Элли и славный Страшила Мудрый. Чуть позади летел странный зверь с телом льва и головой орла. На его спине восседал рыцарь в серебристых доспехах.

С восторженными криками горожане высыпали на дворцовую площадь. Однако встреча с Элли оказалась вовсе не такой радостной, как они ожидали. На золотистом облачке лежал Железный Дровосек. Тело механического человека покрывали глубокие вмятины, обе ноги были сломаны, голова неестественно вывернута назад.

Четверо мужчин осторожно подняли на руки бедного Гуда и перенесли его во дворец. За ними неотступно следовал Страшила. А Элли осталась с жителями Изумрудного города. Она рассказала им, что силы Зла вторглись в Волшебную страну, но получили достойный отпор. Элли поведала им также, что Виллина навсегда улетела в Большой мир и теперь обязанности Хранительницы края Торна легли на нее.

— Железный Дровосек ранен, но искусные механики-Мигуны скоро починят его, — с надеждой закончила Элли.

Толпа на площади зашумела. До Арзалов доходили слухи о необычайных событиях, происходящих в соседних странах, но это были только слухи, невнятные и непонятные. Горожане забросали Элли сотнями вопросов, но девочка слишком устала для столь долгого разговора, и жители города проводили ее во дворец.

На следующее утро в Фиолетовую страну полетело сразу два золотистых облачка. Элли послала двоих самых толковых придворных за механиками из Басты. К полудню шестеро лучших мастеров уже прибыли в Изумрудный город и занялись ремонтом своего бывшего короля.

Меж тем Элли изо всех сил пыталась привести в чувство Аларма. Мальчик вместе с преданным Юргодом занимал одну из лучших комнат дворца. Он послушно выполнял все требования Элли, но по-прежнему никого не узнавал. Размеренным шагом он ходил вдоль стен по кругу. По команде Элли он мог мгновенно заснуть и тут же проснуться. Когда приносили еду, Аларм с отсутствующим видом съедал все до крошки. Словом, он делал все, что должен делать человек, — но человеком не был.

Элли и Страшила пребывали в отчаянии. Всю ночь они провели в Тронном зале, обсуждая создавшееся положение. А оно было удручающим. От Стеллы не приходило никаких вестей. На поляне возле Красного озера они не нашли ни Тома, ни Полкана, ни даже перерубленного пополам Пеняра. Не удалось им обнаружить и следов Дональда. Корина также исчезла неизвестно куда. Что же со всеми ними случилось? Где их искать?

С первыми лучами солнца Элли покинула Изумрудный дворец. Поднявшись на привратную башню, она произнесла заклинание и перенеслась в Розовую страну.

Часа через два в ворота еще спящего Изумрудного города постучали. Молодой стражник отворил смотровое окошко и спросонья спросил:

— И кому это не спится в такую рань?

Лев обиженно рявкнул:

— Р-разве так встречают гостей?

Молодой Арзал подскочил от страха. Сон мигом слетел, и стражник увидел возле ворот огромного льва и троих незнакомых людей.

Стражник выскочил из будки, но тут же вернулся за алебардой. Дрожа от страха, он тем не менее выставил оружие вперед и заплетающимся языком спросил:

— Кт-то в-вы? Я вас не зн-наю…

— Как, ты не знаешь славных Фараманта и Дина Гиора? — возмутился Лев.

— Н-нет… А-а, помню… Так они же давно умерли!

Фарамант и Дин Гиор озадаченно переглянулись.

— Вот это славно! — воскликнул старый солдат. — Хотя чего еще можно ожидать от такого распустехи! Да ты даже алебарду толком держать не умеешь. А почему верхняя пуговица не застегнута? О пряжке вообще молчу — ты ее, наверное, лет пять не чистил.

Молодой стражник обиделся:

— Только вчера вечером чистил! Начальник стражи капитан Родамир приказал срочно привести форму в порядок. Как никак, вернулся Страшила Мудрый!

— Что? — выкрикнул Лев. — Страшила в городе? Какое счастье, друзья!

Фарамант и Дин Гпор оросились обниматься со слезами на глазах. На радостях они выронили горшки с цветами, и Савар едва успел перехватить их в воздухе.

Немного погодя во дворец явился капитан Родамир и доложил о прибытии странных гостей. Изумрудик сидел по старой привычке на троне и предавался невеселым размышлениям. От всего случившегося за последние дни у него голова шла кругом. Булавки так и лезли наружу и запихнуть их обратно соломенному человеку никак не удавалось. Дыры на штанах и камзоле Элли залатала, но выглядел бывший правитель Зеленой страны все равно неважно.

Изумрудик не сразу понял, о чем говорит Родамир.

— Что-что? — пробормотал он, борясь с булавками. Какой такой лев Фар Дин? Не знаю такого.

Родамир деликатно поправил Страшилу:

— Не совсем так, уважаемый Страшила. Я сказал — Лев, Фарамант и Дин Гиор. Так эти трое поименовали себя. И с ними еще один человек, кажется, Жевун…

— Ур-р-ра! — закричал Страшила.

Он сорвался с трона и вихрем помчался к выходу из зала, едва не сбив по дороге стражника. Забыв про свою солидность, соломенный человек вприпрыжку несся по пустынным улицам города. Дважды его ноги сплетались, и Страшила падал, но тут же вставал и мчался дальше к воротам.

Завидев бывшего правителя, стражники немедленно распахнули створки высоких ворот, и Страшила бросился навстречу дорогим друзьям. Надо ли говорить, сколь радостной была эта встреча! Фарамант и Дин Гиор прослезились от избытка чувств, а Лев так попросту рыдал. Савар стоял в сторонке с горшками в руках и со счастливой улыбкой наблюдал за этой сценой. Время шло, и он забеспокоился. Восторгам друзей не было видно конца, а между тем дела не терпели отлагательств.

Поставив горшки с фиалками на землю, Савар подошел к Страшиле и вежливо поклонился.

— Прошу прощения, уважаемый Страшила, но мы явились в ваш город с тревожным известием. В Розовой Стране к власти пришла самозванка Агнет. Каким-то образом она сделала так, что наша дорогая правительница Стелла исчезла неизвестно куда, а с ней пропали и ее гостьи, волшебницы Элли и Корина. Нам нужна помощь!

Улыбка на лице Страшилы стала еще шире. Он весело подмигнул друзьям и сказал:

— Элли здесь, в Изумрудном городе!

Гости остолбенели. Они не верили собственным ушам.

— Элли здесь? — осторожно переспросил Дин Гиор. — Где же она?

— Вернее, Элли была здесь, — уточнил Страшила. — На рассвете она отправилась в Розовую страну, на помощь Стелле. Да вы заходите в город, друзья, что мы тут стоим у ворот! Пойдемте во дворец, я вам расскажу, какие удивительные приключения нам с Элли довелось пережить…

По пути в Изумрудный дворец Страшила ни разу не упомянул о Железном Дровосеке. Он знал, что Мигунам еще не удалось починить его, но расстраивать друзей пока не стал. Ведь они столько лет не виделись!

Глава восемнадцатая. ВЕСНА СВЕТА.

За ночь Стеллария покрылась снегом.

Такого в Розовой стране еще не случалось. Во владениях Стеллы царило вечное лето, и снег лежал лишь на вершинах гор. Сейчас же белый пушистый покров толстым слоем устилал крыши домов, деревья и мостовые, а кое-где порывистый ветер намел целые сугробы. Ходить по улицам стало нелегко — снег, ветер и к тому же жгучий холод. В домах было немногим лучше. Печей в столице не было, если не считать нескольких небольших пекарен. По решению заместителя мэра, Яфара, там собрали ребятишек со всего города. Печи жарко затопили, и их тепло помогло маленьким Болтунам пережить суровую ночь.

Взрослым же пришлось туго. Они плотно закрыли все окна и ставни, но этого оказалось недостаточно — ведь теплой одежды у жителей столицы тоже не было. Некоторые, отчаявшись, разжигали огонь прямо на полу, и в результате то там, то здесь вспыхивали пожары. Несколько домов начисто сгорели и лишь с большим трудом горожанам удалось спасти соседние здания.

Еще труднее пришлось восставшим Болтунам и Марранам. Снежный буран застиг армию в пяти милях от Стелларии. К счастью, Марраны, приученные к суровому высокогорному климату, были готовы к любым неожиданностям. Они быстро расставили множество палаток из меховых шкур и разожгли сотни костров. К утру, когда метель стихла, войско вновь двинулось в поход. И вот тут-то на них обрушились свирепые Летучие Обезьяны.

Вспыхнуло жестокое сражение. Марраны и Болтуны бились палками и косами. Раз за разом стая летучих зверей с визгом пикировала на солдат, но, получив отпор, вновь взмывала в серое морозное небо. Снег все шел и шел, и это сильно затрудняло действия отряда Уорры.

Однако вскоре снегопад прекратился, облака поредели, и в небе забрезжило стылое солнце. К этому времени Марраны остались почти без стрел — они просто потерялись в глубоком снегу. Болтуны страшно замерзли с непривычки и устали, так что толку от них теперь было мало. Двигаться по полю стало очень трудно из-за глубокого, по колено, снега. Восставшие оказались едва ли не в безвыходном положении.

Встревоженный Магдар отдал приказ отходить к ближайшей деревне. Марраны достали из обоза длинные копья и, выставив их вверх, не позволяли Летучим Обезьянам спуститься слишком низко.

Увидев, что с солдатами так просто не справиться, крылатое воинство развернулось и устремилось к темнеющей вдали полосе деревьев.

Магдар обрадовался:

— Отлично, враги нам дали передышку! Ребята, поторопимся к деревне. Там займем круговую оборону и немного передохнем.

Но Данор не разделял радости друга.

— Куда же полетели эти твари? — пробормотал он, задумчиво глядя вслед удаляющейся стае. — О, Великий Торн, я понял! Там, за рощей, находится старая каменоломня! Магдар, да они сейчас обрушат на наши головы камнепад!

Магдар тут же приказал войску остановиться.

— Братцы, наступает решающий момент битвы! — прокричал предводитель Марранов, взобравшись на одну из повозок, чтобы его все могли видеть и слышать. — Собирайте стрелы. Вон на той телеге вы найдете сухой мох. Обвяжите его вокруг стрел. Разожгите костры, много костров! И когда враг приблизится, стреляйте по нему горящими стрелами!

Приказ командующего был немедленно выполнен.

Когда Летучие Обезьяны вернулись с большущими камнями в лапах, они увидели, что враг не бежит в панике, а разделился на несколько небольших отрядов. Между фалангами бойцов прямо на снегу пылали костры. По команде Магдара Марраны подняли луки, а стоящие рядом Болтуны взяли в руки горящие ветки, готовясь поджечь стрелы.

Летучие Обезьяны не на шутку встревожились. Железные наконечники стрел не причинили бы им особого вреда, но огонь был в высшей степени опасен для их густой и длинной шерсти. Конечно, можно было подняться повыше, где стрелы бы их не достали, но как попасть оттуда камнями по небольшим группам солдат, рассеянным по обширной равнине?

Впервые стая встретила такой серьезный отпор. Легкой победы не ожидалось. Наоборот, предстояла страшная, кровопролитная битва, с серьезными потерями с обеих сторон. Поняв это, одна из Летучих Обезьян обратилась к своему вождю:

— Уважаемый Уорра, нас слишком мало, чтобы победить этих мужественных Марранов и Болтунов. Мы все погибнем!

— Знаю, — мрачно ответил Уорра.

— Может, нам стоит вернуться в Стелларию? За дворцовыми стенами выдержим любой штурм.

— Это ясно каждому дураку, — сердито ответил вождь. — Но королева Агнет и слушать ничего не хочет! Она приказала уничтожить восставших, даже ценой наших жизней! Что ж, кто не умеет управлять государством в мирное время, не сможет и хорошо воевать… Вперед, Летучие Обезьяны, умрем за владетельницу Золотой Шапки!

Стая с воем поднялась высоко в небо. Сложив крылья, звери были уже готовы устремиться вниз, когда вдали появилось розовое облачко. Уорра первым заметил его. Его глаза изумленно расширились.

— Не может быть… — выдохнул он. — Это же Стелла! Бросайте камни, только не на людей! Быстрее! — Каменные глыбы полетели на заснеженную равнину, не причинив никому вреда.

Стелла подлетела к стае Летучих Обезьян. Она была в белой меховой шубке, а руки прятала в пушистой белой муфте. На голове волшебницы ослепительно сияла золотая корона.

Уорра опустился на край облака, умоляюще сложил лапы и воскликнул:

— Прости нас, Стелла! Агнет выкрала у тебя Золотую Шапку и сделала нас своими рабами. Ты же знаешь, что мы были обязаны ей подчиняться!

Стелла с жалостью смотрела на могучего вождя крылатого племени.

— Какая же несчастливая вам выпала участь… Я сама виновата — не надо было соглашаться брать Золотую Шапку!

Уорра печально кивнул.

— Что же нам делать, дорогая Стелла? — чуть не простонал он. — Мы едва не погубили тебя, а теперь должны выполнить приказ Агнет и уничтожить это войско!

— Какое войско? — улыбнулась Стелла.

Уорра взглянул вниз — и не поверил глазам. Оружие в руках Марранов и Болтунов превратилось в пылающие факелы. Они излучали такое тепло, что воздух быстро нагрелся и солдаты перестали мерзнуть. Снег начал стремительно таять, но образовавшаяся вода не залила равнину. Магия Стеллы сотворила «дождь наоборот» — потоки воды превратились в дождевые струи, которые поднимались с земли на небо и там конденсировались в белые пушистые облака.

Через несколько минут равнина высохла, и на ней вновь зазеленела трава.

Уорра низко поклонился Стелле.

— Удивительное волшебство! — воскликнул он. — Ты — достойная правительница этой страны, о великая Стелла! Я был бы счастлив, если бы наше племя когда-нибудь заслужило твое прощение.

Вождь спрыгнул с облачка и, сделав круг в воздухе, крикнул своим воинам:

— Посмотрите вниз, разве вы видите где-нибудь войско бунтовщиков? Разве эти Марраны и Болтуны вооружены хотя бы железной вилкой?

— Нет! — дружно ответили его соплеменники.

— Тогда летим во дворец и доложим об этом владетельнице Золотой Шапки, — радостно приказал Уорра.

Стая с восторженными криками устремилась в сторону Стелларии.

А Стелла под восхищенные крики Марранов и Болтунов опустилась на равнину. Она слегка щелкнула пальцами, и факелы в руках бывших солдат превратились в молоденькие деревца.

— Здравствуйте, мои дорогие друзья! — сказала волшебница. — Я знаю, вы пришли сюда, чтобы спасти Розовую страну от королевы-самозванки. Спасибо за ваше мужество и верность! Но вы уничтожили на костры целую рощу. Пожалуй, ее надо восстановить.

Марраны растерялись, но Болтуны сразу все поняли! Они прижали тонкие деревца корнями к земле, и те быстро вросли в землю. На ветвях тут же появились листья, а вскоре и цветы.

Восторгу Болтунов не было предела — волшебство вернулось на их землю!

К Стелле сквозь толпу не без труда пробились Магдар и Данор. Они почтительно склонились перед волшебницей и попросили уделить им внимание.

В большом шатре Магдара состоялся совет. Стелла поведала о своих с Элли приключениях и в свою очередь узнала о том, что произошло в Стелларии после ее исчезновения. Волшебницу очень огорчило то, что придворные с такой легкостью перешли на сторону самозванки. Зато действия остальных Болтунов вызвали у правительницы слезы благодарности. Она всегда считала своих подданных робкими и мягкими, но, как оказалось, они были способны постоять за себя!

— Спасибо вам, дорогой Магдар, — сказала Стелла. — Я рада, что никто из Марранов и Болтунов не пострадал. Возвращайтесь в свои горы со спокойной совестью! Как только в Розовой стране все наладится, я непременно навещу вас.

Магдар решительно покачал головой:

— Нет, нет, дорогая Стелла, не спешите! Летучие Обезьяны могут скоро вернуться. Неизвестно, какой еще приказ они получат от Агнет! На всякий случай мы хотели бы сопровождать вас до самой Стелларии.

Стелла озадаченно посмотрела на Данора. Мэр горячо поддержал предводителя Марранов:

— Дорогая Стелла, вам надо быть осторожнее, — заявил он. — Однажды вы уже проявили беспечность, и в результате Золотая Шапка попала в руки честолюбивой интриганки. Кто знает, какой еще сюрприз она приготовила?

После долгих колебаний Стелла все же согласилась принять помощь армии. Она вновь взошла на облако и медленно полетела к столице своей страны. И везде, где пролетала волшебница, зима отступала, снежный покров превращался в облака и вновь оживала земля.

Агнет пришла в ярость, узнав о возвращении Стеллы и о том, что Летучие Обезьяны не сумели остановить восставших.

— Ты осел, а не обезьяна! — вопила королева на Уорру, спокойно стоявшего посреди Тронного зала. — Стелла перехитрила тебя, словно ребенка!

Уорра хладнокровно пожал широкими плечами.

— Ты приказала разогнать армию восставших, но мы видели только людей, держащих в руках факелы, которые затем превратились в маленькие деревца, — заявил он. — Никогда не слышал, чтобы воевали тоненькими прутиками с корнями и ветками. Как же мы могли выполнить твой приказ?

— Значит, надо было разогнать эту толпу Марранов и Болтунов, неужели не ясно? — продолжала бушевать Агнет.

— Теперь ясно, — кивнул Уорра.

— Так лети же и выполняй приказ!

— Какой приказ? — удивился Уорра. — Я не слышал никакого приказа, королева.

Агнет поняла, что вождь Летучих Обезьян попросту насмехается над ней. В бешенстве она вскочила с трона, сорвала Золотую Шапку и швырнула ее в угол зала.

— Убирайся отсюда, предатель! — крикнула она, задыхаясь от ярости.

Тотчас рядом со шлемом появилась словно из воздуха… Элли! Она с улыбкой надела Золотую Шапку.

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны! — произнесла юная волшебница слова заклинания.

И в этот же миг большой зал наполнился шелестом крыльев. Крылатые звери, распахнув окна, один за другим влетали внутрь. Вместе с ними в зал ворвался и снежный вихрь.

Агнет с ужасом смотрела на еще недавно послушную ей стаю. Обезьяньи морды выглядели настолько свирепо, что девушка закрыла лицо руками и, всхлипывая, прошептала:

— Я погибла, погибла… Эти звери разорвут меня на части…

Уорра поклонился Элли.

— Мы готовы выполнить три твои приказа, о владетельница Золотой Шапки, — произнес он. — Но сначала ответь: как ты оказалась в этом зале? Искусством переноситься мгновенно с места на место владела лишь одна волшебница на свете — мудрая Виллина.

Элли опять улыбнулась.

— Виллина вернулась в Большой мир, но прежде передала мне свою чародейскую силу, — объяснила девочка.

— Значит, в краю Торна настают новые времена! — радостно возвестил Уорра. — Мы рады служить тебе, Элли, однажды ты уже была нашей хозяйкой. Прикажи — и мы разорвем эту мерзкую обманщицу в клочья!

Слезы на глазах Агнет высохли. Она вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Элли.

— Ну что же ты? Приказывай! — воскликнула она. — Я хочу умереть! Лучше погибнуть, чем пережить такой позор. Как я посмотрю в глаза Стелле?

Элли не сводила задумчивого взгляда с юной красавицы.

— Стелла как-то рассказывала мне про садовника Тамиза, который однажды покинул ее и отправился в странствие. Вы знаете, где он живет, Уорра?

— Да, — откликнулся вождь.

— Так отнесите к нему Агнет! Два предателя могут легко подружиться. По крайней мере, им не в чем будет упрекать друг друга!

— Повинуюсь, о владетельница Золотой Шапки, — ответил Уорра.

Тотчас две Летучие Обезьяны подлетели к трону, подхватили под руки перепуганную Агнет и унесли ее через окно в пургу.

Уорра хотел было последовать за ними, но Элли остановила его. Сняв с головы Золотую Шапку, девочка протянула ее могучему зверю.

— Настал конец вашему рабству, — сказала Элли. — Возьмите этот шлем и спрячьте его так, чтобы никто и никогда не смог творить зло с вашей помощью.

Уорра с растерянным видом принял из рук девочки Золотую Шапку.

— Спасибо, волшебница Элли, — произнес он. — Но… разве есть на свете место, куда не дотянутся руки Зла? Пакир давно мечтает стать нашим хозяином, и он разыщет шлем даже на дне моря. Помоги нам, Элли, своим чародейством!

— Подбрось шлем, — приказала девочка.

Уорра так и сделал. Элли подняла руку и направила на шлем пурпурное облачко света. Облачко рассыпалось в воздухе на тысячи искр. И крошечные огоньки, попав в шлем, расплавили его. Не успел Уорра оглянуться, как на его раскрытые ладони упал небольшой золотой шар.

— Возьми его себе на память, — улыбнулась Элли.

Летучие Обезьяны склонились в низком поклоне перед юной волшебницей. Потом они одна за другой вылетели в распахнутое окно и исчезли в сером небе.

Облака быстро светлели и таяли. Солнце наливалось теплом, и наконец в Тронный зал ворвались лучи живительного света.

Элли выбежала на балкон и увидела, что в Стелларии началась весна.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 6. Алхимик Парцелиус.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГОРОД ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ.

Глава первая. БОЛЬШОЕ ОЗЕРО.

Вдоль опушки леса шло почти три десятка странных существ. Возглавлял их молодой великан Дол. На его плече сидел угрюмый Парцелиус. Время от времени он оборачивался и покрикивал на своих спутников, и не потому, что они отставали, а просто так, чтобы все помнили, кто здесь главный. Васил скользил невысоко в воздухе, создавая тень, в которой маленький горбун скрывался от палящего солнца. И все равно алхимик был очень недоволен.

После того как на площади возле Желтого дворца Сказочный народ не пожелал выбрать единого правителя и разделился, за Парцелиусом в восточную часть страны отправились великан Дол, джинны Араджан, Пурган и Азарк. Первым двум Парцелиус поручил нести главное свое сокровище — большой, окованный позеленевшими листами меди ящик, в котором хранились ученые книги и разное лабораторное оборудование. Из гномов к алхимику примкнули только восемь самых молодых — Керк, Милд, Ютан и прочие, имен которых Парцелиус так и не смог запомнить. Четверо гномов несли за спинами кирки, а остальные — топоры. За гномами неуклюже топали лешие, похожие на гнилые пни, и приземистые тролли с бочкообразными туловищами, шишкообразными головами и слоновьими ногами. Последним плелся Кощей Бессмертный, закутанный с головы до ног в темный плащ. Парцелиус не раз слышал, как лешие с почтением отзывались о Кощее, который якобы был в свое время на Руси чуть ли не Повелителем Зла, но под старость вдруг возжелал делать Добро и весьма в этом преуспел. За все время долгого путешествия к Волшебной стране Кощей и слова не сказал и даже плаща ни разу не снял. Под его капюшоном ничего нельзя было разглядеть, и лишь иногда Парцелиусу казалось, будто из глубины на него таращатся пустые глазницы белого черепа.

Над Кощеем беспечно плыло полупрозрачное привидение и громко ухало, размахивая тонкими руками. От стены леса доносилось гулкое эхо, словно они находились в горах.

— Эй, Мом, наткнись! — недовольно закричал Парцеллиус. — Еще накличешь какое-нибудь лихо!

Привидение смолкло, но через несколько минут, забывшись, снова стало носиться над головами путников, издавая тоскливые вопли.

— Тьфу, ну что ты с ним поделаешь, — вздохнул алхимик. Одно слово — пустая голова. Ну и народец мне достался! Работнички из них будут еще те. Чую, самому все придется делать.

Малыш Дром, сидевший у него на колене, поднял голову.

— Как это — самому? — удивленно спросил он. — Ты же обещал, что вернешь всем своим подданным их прежние волшебные свойства. Говорил, что джинны снова станут летать и строить дворцы… А мне поклялся вернуть прежний рост и силу! Неужто обманул?

Парцелиус испуганно замахал руками:

— Да нет же, конечно! Как я сказал, так и будет. Ведь я самый главный знаток на свете Белой и Черной магии! Я тебе не какой-нибудь Дурбан. Этот громила только и может, что кулаками махать. Дубина стоеросовая, деревенщина необразованная…

— Эй, эй, ты того, полегче — вмешался в разговор Дол. — Все-таки Дурбан мой собрат, великан. Ты его того, не обижай всякими словами. Не то я…

Он показал Парцелиусу огромный кулак. Алхимик даже затрясся от страха, но быстро сумел взять себя в руки. Подбоченившись, он гордо поднял подбородок и изрек:

— Не забывайте, вы оба, отныне меня следует называть не иначе, как великим королем Желтой страны! Вы сами меня избрали своим правителем, так что я требую к себе соответствующего отношения! И тогда я буду милостив ко всем своим подданным. Ясно?

— Королем? — встряхнул густыми волосами Дол. — Это как же? А Дурбан? Он же тоже будет править в Желтой стране. И народу у него, считай, в два раза больше, чем у нас.

Парцелиус скривился.

— Ладно, — после некоторого размышления смягчился он. — Так и быть, называйте меня пока лордом Парцелиусом. А там видно будет. Когда мы построим чудесный город на берегу Большого озера, ручаюсь, туда сбегутся все те недоумки, которые по своей бесконечной глупости увязались за этим… ну, словом, за Дурбаном. Да и сам он приплетется, никуда не денется! Потому что я самый умный и образованный из всего Сказочного народа, понятно? Меня сама старуха Виллина просила стать новым Хранителем края Торна, да я отказался.

— А это почему? — поинтересовался Дол.

Парцелиус растерялся, поняв, что слишком увлекся и в запале по-глупому соврал.

— Ну… вам этого не понять, — уклончиво ответил он. — Да и неохота мне носиться взад-вперед по Волшебной стране и охранять от всех напастей всяких там коротышек! Тоже мне, занятие для великого ученого! Я уж лучше построю себе большущий дворец и буду там заниматься всякими чудесными-расчудесными делами.

— Какими? — спросил Дром, но Парцелиус презрительно усмехнулся и промолчал. Ему хотелось сказать, что, мол, не твоего умишки это дело, железная букашка, но он удержался от этих резких слов. На Дрома он имел большие виды, и потому ссориться с бывшим железным великаном ему не хотелось.

Пройдя вдоль опушки леса, путники вступили на холмистую равнину. Ее устилали золотистые травы и необычайно крупные цветы, преимущественно алые и синие. В горячем воздухе плыли густые, приторные ароматы, и от них у Парцелиуса разболелась голова. Лешие, гномы и тролли замедлили шаг — они не очень любили яркий солнечный свет. Зато джинны заметно приободрились и затянули какую-то протяжную песню. Как ни прислушивался Парцелиус, но так и не смог понять ни слова.

— Варвары все эти сказочные существа, — пробормотал он, отмахиваясь от назойливых мух и вытирая с лица струящийся пот. — Чую, с ними я еще намучаюсь… О-о, наконец-то!

Вдали, между холмов, появилась синяя полоса. Это было Большое озеро, о котором Парцелиусу рассказала Виллина. В лицо путникам сразу же повеял свежий влажный ветерок. Парцелиус заметно приободрился, его хандру как рукой сняло. Забравшись на плечо Дола, он торжественно указал вперед.

— Мои дорогие подданные, мы почти пришли! — закричал он. — Смотрите, какое чудесное место я выбрал для города Всеобщего Счастья!

Сказочные существа сразу же прибавили шаг. Всех утомил долгий переход под палящим солнцем. Джинны, не выдержав, побежали было вперед, но Парцелиус строгим окриком заставил их вернуться на свое место. Когда до озера осталось совсем немного, алхимик приказал Долу спустить его на землю и первым вышел на берег.

Осмотревшись, Парцелиус остался доволен. Большое озеро оказалось на самом деле очень и очень большим, с несколькими островами с пышной растительностью. Возле берега плескалась рыба. В воздухе с криком проносились стаи чаек. Здесь берег был пологим, покрытым лимонного цвета песком. От западных ветров его защищала гряда холмов, покрытых густыми лесами, а на севере к самой воде подступала стена серых скал.

— Отлично! — с довольным видом потер руки Парцелиус. — И тепло, и уютно, не то что в Альпийских горах. Здесь небось и снега-то никогда не бывает.

— А что такое — снег? — простодушно спросил Араджан, старший среди джиннов.

Алхимик снисходительно взглянул на него снизу вверх.

— Эх ты, темнота… — пренебрежительно произнес он. — Небось прожил тысячу лет на свете, а снега не видел.

— Три тысячи, господин, — почтительно наклонил голову Араджан.

— Тем более! Кстати, отныне меня следует называть не иначе, как лорд Парцелиус. Всем понятно?

Толпящиеся на берегу сказочные существа закивали головами.

— А хозяином называть тебя можно? — осторожно спросил Араджан.

— Ну… пожалуй, иногда можно, — снисходительно кивнул Парцелиус. — Но лорд звучит лучше.

Он взобрался на валун, стоявший возле воды, и обратился к своим подданным с речью.

— Наконец-то после долгого пути из Большого мира мы обрели свою страну! — заявил он. — Старуха Виллина навсегда покинула этот край, и отныне мы здесь хозяева. То есть хозяин — я, но я милостиво разрешу жить здесь всем сказочным существам, кто станет почитать меня как лорда этих земель. А лорд — это почти то же самое, что король! Ну, может, поменьше, но только чуть-чуть. Понятно? Хорошо. А теперь принимайтесь за работу. Первым делом надо…

— Прошу прощения, хозя… то есть лорд, — почтительно произнес леший по имени Вестал. — Мои люди очень устали и проголодались. Здесь на холмах растут чудесные леса. Можно нам пойти туда и отдохнуть в теньке? А уж еду в лесу мы всегда найдем.

— А мы хотели бы поискать пещеры на склонах холмов, — поддержал его гном Керк. — И мы тоже очень голодны.

— И мы! — дружно закричали джинны.

Кощей же, не говоря ни слова, поплелся к скалам. Парцелиус хотел было его остановить строгим окриком, но не решился. Этого таинственного существа в темном плаще он немного побаивался. И почему Кощей не пошел с Дурбаном? Все-таки было бы поспокойнее…

— Голодны… — недовольно пробормотал алхимик. — Еще ничего не наработали, а уже голодны… Ну да ладно. До вечера можете бездельничать, так и быть. Но как только начнет смеркаться, чтобы вот на этом самом месте были разожжены костры, понятно? Я объясню, какой дворец вы будете строить с завтрашнего утра.

Лешие и гномы, весело галдя, направились к холмам. Тролли же, тяжело переваливась с ноги на ногу, затопали к скалам.

На берегу остались только Дол и джинны.

— А вы, громилы, найдите в лесу вьющиеся растения и сплетите сеть или хотя бы бредень, — приказал им алхимик. — А затем залезайте в озеро и наловите побольше рыбы. Люблю, понимаете, жареную рыбу. Она очень полезна для моих высокоученых мозгов. Да и вам питаться чем-то надо… Не забывайте — зверей и птиц в Волшебной стране есть нельзя, они разумны. Справитесь с рыбной ловлей без моей помощи?

— Мы и руками что хочешь поймаем, — пророкотал самый здоровенный среди джиннов Пурган.

— Руками… Дикари есть дикари! — хмыкнул Парцелиус. — Нет уж, делайте, как я сказал. Вас только послушай, лентяев, так жить придется где-нибудь в земляной норе.

Великан и джинны почтительно склонили головы и направились на поиски подходящих вьющихся растений. Дром же никуда не ушел. Ни отдыха, ни еды железной крохе не требовалось. Стараясь держаться подальше от воды, он стал строить себе из камешков маленький дом. А Парцелиус пронзительно свистнул, призывая Васила спуститься на землю. Поднявшись на его спину, алхимик первым делом достал из кармана несколько оставшихся там чудесных изюминок из тех, что Аларм принес несколько дней назад для Сказочного народа, чтобы выручить его из плена Черных камней Гингемы. Проглотив три изюминки, маленький человечек сразу же почувствовал прилив сил. Поразмыслив, он скормил Василу весь оставшийся сушеный виноград, а затем указал рукой в сторону островов.

— Подымайся-ка в воздух, дружище! — приказал он. — Надо разведать окрестности. А вдруг где-нибудь поблизости обитают какие-нибудь чудища? Правда, Виллина о них и словом не обмолвилась, да не очень-то я доверяю этой старухе. Еще не хватало встретить здесь тех тварей, что едва не разорвали меня в Желтом дворце! Хочется пожить спокойно хотя бы здесь, в своей собственной стране.

Васил взмыл в воздух и, плавно помахивая огромными «крыльями», поплыл к редким облакам. Вслед за ним увязалось и привидение.

Парцелиус смотрел вниз, на гладь озера, и размышлял, негромко напевая себе под нос. Он пребывал в прекрасном расположении духа. В конце концов, дела обстояли совсем неплохо! Да, большинство из Сказочного народа последовало за Дурбаном, но, может, это и к лучшему. С почти сотней существ было бы нелегко управиться. Особенно со стариками гномами — те сразу же почему-то его невзлюбили. Даже шарлатаном и дураком называли. Это его-то, великого ученого! Кроты слепые, они еще пожалеют… И маленькие ведьмы тоже не мед. Толку-то от этих козявок чуть, а шума — больше, чем от всех великанов да джиннов, вместе взятых. Бестолковый, никчемный народец! Правда, поговаривали, будто у них немного осталось от их прежней колдовской силы, да что-то в пути к Кругосветным горам они ничем себя не проявили. Ну а русалки и вообще ни на что не годны. Сами признаются, что ныне плавают только на мелководье среди водорослей. Глубины же избегают — боятся утонуть. А жаль. Если бы на дне озера лежали какие-нибудь сокровища…

Взглянув вниз, алхимик даже вздрогнул от неожиданно-сти. В этот момент ветер стих, и сквозь прозрачную водную гладь он увидел что-то странное. Казалось, на дне озера лежал остов какого-то огромного корабля.

— Эй, Васил, немедленно спускайся! — закричал Парцелиус.

Летающий василиск тотчас исполнил команду. Но как только он стал приближаться к водной поверхности, контуры затонувшего судна стали размываться, а вскоре и вовсе исчезли.

— Ну конечно же то, что лежит на большой глубине, можно увидеть лишь с большой высоты, — сообразил алхимик. — Васил, вверх!

Но тут поднялся сильный ветер, и гладь озера взволновалась. Как ни старался Парцелиус, больше ничего в воде разглядеть он не смог. Васил сделал несколько кругов над загадочным местом, а затем, повинуясь приказу хозяина, полетел дальше.

«Здесь кроется какая-то тайна, — возбужденно подумал горбун. — Что-то не похоже, чтобы у Виллины был флот. Значит, корабль совсем древний… А на древних судах часто находят сокровища. Надо будет обязательно заняться русалками — без них до затонувшего корабля не добраться…».

До самого заката Парцелиус исследовал свои владения — восточную часть Желтой страны. Он увидел много интересного и даже странного. Особенно его поразил огромный Золотой лес, расположенный милях в тридцати на юго-востоке от озера. Там росли такие громадные деревья, что у алхимика даже дух захватило. От Золотого леса буквально пахло седой древностью. И он был не таким веселым и открытым, как все остальные леса и рощи Желтой страны. Напротив, он выглядел, пожалуй, даже мрачным. Не раз и не два у Парцелиуса возникало сильное желание совершить посадку среди титанов деревьев, и лишь большим усилием воли он удержался от этого. Ему было попросту страшно — но почему? Это было еще одной загадкой Желтой страны.

Но самое странное случилось, когда Парцелиус попытался подлететь к восточной части кольца Кругосветных гор. Как ни старался Васил, горы, отчетливо заметные на горизонте, упрямо не желали приближаться. Причина этого была совершенно непонятна. А в какой-то момент в лицо Парцелиусу ударил сильный порыв восточного ветра, и он ощутил знакомый солоноватый аромат, очень похожий на запах моря. Но никакого моря вокруг не было видно!

Когда солнце стало склоняться к горизонту, озадаченный Парцелиус приказал Василу поворачивать назад. Пролетев милю-другую, новоиспеченный лорд вдруг обнаружил, что привидение куда-то пропало.

— Эй, Мом, ты где? — закричал Парцелиус, вскочив на ноги. — Кончай свои дурацкие штучки, нам надо возвращаться к озеру!

Но привидения нигде не было видно. Может, Мом спустился в какую-нибудь из многочисленных рощ и там улегся поспать среди ветвей? С него станется! Привидение было на редкость бестолковым, да и говорить оно не умело, лишь испускало заунывные ухающие звуки. Мома никто из Сказочного народа и в грош не ставил. Поговаривали, будто он — дух одного из шотландских графов. В один прекрасный день Мома выгнали из собственного замка его же далекие потомки за то, что привидение обожало пугать гостей, особенно дам. Узнав об этом, Парцелиус еще по пути в Волшебную страну постарался завоевать доверие этого полупрозрачного, нелепого существа. Ведь он, Парцелиус, также собирался строить дворец. А что это за дворец, если в нем нет привидений? К тому же алхимик собирался провести над Момом кое-какие опыты, о которых вычитал в старинных книгах. Так что исчезновение привидения его очень огорчило.

Потратив некоторое время на бесполезные поиски, Парцелиус даже плюнул от досады и ударил ногой по спине ни в чем не повинного Васила.

— Ладно, лети к озеру! — рявкнул он. — Ну и народец мне попался — за всеми нужен глаз да глаз! Ничего, я скоро покажу этим простакам, что не только Стелла, Корина да Элли могут творить в этом краю волшебство. И тогда никто не посмеет и шагу шагнуть без моего разрешения!

Васил, услышав это, еще энергичнее замахал крыльями. В небе уже появились первые звезды, когда вдали заблестели огни костров. Алхимик довольно ухмыльнулся, когда заметил на берегу озера груду камней и множество очищенных от ветвей бревен.

— Не так уж мои подданные глупы и ленивы, — одобрительно заметил он. — Ну а с повелителем им просто повезло. Клянусь, скоро все в Волшебной стране услышат славное имя лорда Парцелиуса!

Глава вторая. ЛОРД И ЕГО СЛУГИ.

С первыми рассветными лучами Сказочный народ принялся за работу. Парцелиус верхом на Василе носился взад-вперед, подгоняя своих подданных и одаривая их весьма ценными советами. Он учил гномов, как вырубать в скалах каменные блоки кирками, с которыми те не расставались с детства, покрикивал на Дола и Пургана, носивших блоки в больших мешках, сплетенных из вьющихся растений, поругивал леших, которые якобы выбирали для рубки не те стволы в окрестных лесах. Но больше всего времени новоиспеченный лорд проводил на строительной площадке. Здесь не покладая рук трудились два джинна и шестеро троллей.

Старшим среди них был назначен Араджан, и не случайно. Джинн в молодости немало повидал роскошных дворцов султанов и падишахов, а кое-какие построил сам — когда, разумеется, еще обладал волшебной силой. Так что Араджан быстро уразумел, какую резиденцию хотел бы иметь для себя Парцелиус, и со знанием дела взялся за работу. Алхимик был доволен — никто из Сказочного народа не бездельничал. Только один Кощей не появлялся на строительной площадке. Похоже, он поселился где-то в скалах, и Парцелиус этому даже был рад.

Однако строителям явно не хватало инструментов. Гномы были умелыми каменотесами, но одними кирками гладких блоков вытесать ну никак нельзя. Парцелиус заволновался, глядя, каким кособоким и грубым получается фундамент его дворца.

— Эй, эй! — закричал он, паря на спине Васила над обширной строительной площадкой. — Вы чего строите? Сарай или коровник? Это дворец вашего правителя, ясно? Араджан, так не пойдет. Ломайте все и складывайте заново!

Джинн распрямился, вытер с черного лоснящегося лица пыль и пот и мрачно изрек:

— Из таких каменюк ничего другого и не построишь, хозяин. Скажи гномам, чтобы они делали блоки побольше да поровнее.

— Сто раз говорил, — скривился Парцелиус. — Да им хоть кол на голове теши. Говорят, одними кирками лучше не наработаешь.

— Так у них же топоры есть!

— Топоры они отдали лешим. Да и не годятся, говорят, они для таких работ.

— Ну, тогда слетай к этим… как их… Мигунам! — не подумав, брякнул Араджан. — Они, кажется, кузнецы, каких свет не видывал, любой инструмент выковать могут.

Парцелиус аж подпрыгнул от возмущения и едва не свалился со спины Васила.

— Что? — завопил он, потрясая кулаками. — Ты кому приказываешь да указываешь? Мне, своему правителю? «Слетай»! Может, мне еще и камни самому прикажешь таскать?

Араджан пожал широкими плечами:

— Как хочешь, хозяин. Только хорошего дворца мы из этих камней не построим.

— А как же ты раньше их строил? — взъерепенился Парцелиус.

— Так это когда было! Я тогда запросто мог выполнить любое желание своих повелителей. А теперь… — Джинн безнадежно махнул рукой. — Может, ты сначала нам вернешь нашу волшебную силу, а? Ведь обещал. А потом мы тебе такой дворец отгрохаем — любой падишах позавидует!

Все каменщики прекратили работу и с надеждой посмотрели на своего лорда. Тот даже поперхнулся от злобы.

— Я же сто раз говорил — чтобы вам всем вернуть волшебную силу, сначала мне надо свою лабораторию заиметь! А для нее нужно построить дворец, с башнями, подземными ходами и темницами. Это дело тонкое, научное, ясно? Хотя что вам, темноте необразованной, про науку рассказывать!

— А темницы зачем нужны? — наивно спросил Азарк, самый молодой из джиннов, которому еще не исполнилось и тысячи лет.

— Как это зачем? — возмутился Парцелиус. — Без них никак нельзя. Араджан, разве во дворцах падишахов и султанов не было темниц?

— Были, — признался старший из джиннов.

— Ну вот, а я о чем толкую? Надо — значит, надо, ясно?

— Ясно, — вздохнул Араджан. — Неясно только, как хороший дворец построить голыми руками. Может, послать все же кого-нибудь к Мигунам?

На каменную кладку взобрался малыш Дром и запрыгал, крича изо всех сил:

— Меня, меня пошлите! Я Мигунов хорошо знаю. Когда я еще был великаном, они меня иногда чинили.

Парцелиус задумался. Очень ему не хотелось лететь к соседям на поклон, да делать было нечего. Он спустился на землю, взял «на борт» Дрома и направил Васила на юго-восток. Но прежде он приказал Араджану и его помощникам разобрать фундамент дворца. А чтобы подданные потом не сидели без дела, лорд Желтой страны милостиво разрешил им до его возвращения заняться постройкой собственных жилищ.

Вернулся алхимик только через три дня. Бедняга Васил с трудом приземлился на берегу. На его спине лежали связанные веревкой лопаты, кирки, молоты, пилы, топоры и специальные каменотесные инструменты. Все это было разных размеров, так что одни годились для гномов и леших, другие — для троллей, а с третьими могли бы управиться только джинны да великан Дол.

Настроение у Парцелиуса было превосходное. Мигуны оказались самыми настоящими простаками и с радостью выковали для него все эти инструменты за так, по-соседски. Но еще больше лорд обрадовался, когда увидел, что в его отсутствие на берегу Большого озера вырос целый город. Лешие выстроили себе деревянные дома и засадили дворики молоденькими деревцами. Неподалеку, на ближайшем холме, гномы вырыли несколько пещер и уютно обустроились там. Тролли поселились рядом, сложив у подножия холма из каменных глыб странные, похожие на пирамиды сооружения. Ну а джинны и великан Дол строили для себя самые настоящие крепости, но пока еще не дошли до крыш.

Оглядев будущий город, лорд Желтой страны остался очень доволен. Созвав всех своих подданных на центральной площади, расположенной рядом с котлованом его будущего дворца, Парцелиус обратился к своим подданным с очередной речью:

— Я привез все необходимое, чтобы вы могли построить мне самый замечательный на свете дворец! Мигуны сразу же полюбили меня и сделали все, как я захотел. Так что теперь ваша очередь. За работу! А свои жилища достроите как-нибудь потом.

Дол и джинны послушно промолчали. Им очень не хотелось оставлять свои почти законченные дома без крыш, да что уж поделаешь… Но тут голос подал молодой гном Ютан, который отличался среди своих собратьев шустростью и неуемным любопытством.

— Лорд Парцелиус, а вы по пути залетали к нашим собратьям? — спросил он. — Хотелось бы узнать, как там у них идут дела. Небось Дурбан тоже строит город?

— Ясное дело, строит, да еще какой, — кивнул вихрастой головой молодой Дол. — Эх, как я соскучился по моим друзьям-великанам!

Все разом загалдели. Заволновались даже обычно молчаливые и невозмутимые тролли — ведь с Дурбаном ушло почти два десятка их собратьев.

Парцелиус недовольно поморщился.

— Вот еще, стану я летать в гости к какому-то Дурбану, — раздраженно буркнул он. — Да и до остального Сказочного народа мне дела тоже нет, раз не захотели идти со мной. Как же, город они строят! Небось нашли где-нибудь на холмах пещеры да и ютятся там, словно дикие звери.

Лица сказочных существ заметно посерьезнели, и Парцелиус понял, что перегнул палку. Он торопливо продолжил:

— Но я, конечно, не оставлю ваших собратьев своей милостью. Как только мы закончим строительство города Всеобщего Счастья, я, так и быть, приглашу кое-кого из них в гости. Может, одумаются и признают меня повелителем! А потом, если захотят, пусть селятся здесь. Возможно, я даже верну им прежние волшебные свойства — но, конечно, только после вас, моих верных подданных!

Гном Ютан хитро подмигнул алхимику и вдруг закричал:

— Слава нашему лорду Парцелиусу, слава!

Его недружно поддержал кое-кто из гномов и леших. Алхимик не без удовольствия выслушал эти крики, а затем выразительно посмотрел на Ютана. Тот все сразу понял:

— Да что же, братья? Разве так надо славить нашего благодетеля? А вдруг он рассердится?

На этот раз «слава» прокричали почти все. От громкого шума с озера поднялись стаи птиц и, галдя, полетели в сторону островов.

Парцелиус довольно ухмыльнулся.

— Ладно, принимайтесь за работу, — снисходительно разрешил он. — Только чтобы на этот раз дворец получился как следует!

Араджан кивнул и призывно махнул рукой. Каменотесы, каменщики и лешие-плотники разобрали инструменты и разошлись по своим рабочим местам. Ютан хотел было последовать за ними, но Парцелиус окликнул его. Подождав, пока вокруг не осталось никого, кроме флегматично лежавшего на песке Васила, алхимик сказал молодому гному:

— А ты не дурак. Хочешь стать моим слугой?

Ютан почтительно склонил голову:

— Еще как хочу! Надоело тесать камни. Я вообще-то хоть и из горных гномов, но все эти тяжелые работы терпеть не могу. Вот если нужно золото разыскать или какие-нибудь драгоценные камни — это я запросто. Правда, в последние годы что-то чутье у меня притупилось.

Глаза Парцелиуса недоверчиво блеснули.

— А ты не врешь? — подозрительно спросил он. — Имел я дело с альпийскими гномами. Толку от них — чуть.

Ютан ухмыльнулся и еще раз поклонился:

— Не сомневайся, лорд, я много чего другого умею и тебе пригожусь. Надо же этих болванов как-то в узде держать, верно?

Парцелиус ответил вопросом на вопрос:

— А в растениях ты что-нибудь смыслишь? Мне бы это пригодилось, хотя я и сам знаток в ботанике хоть куда.

Ютан понимающе кивнул:

— Кое-что смыслю. Но может, подберем кого-нибудь из леших потолковее? Я тут давно присматриваюсь к одному. Его зовут Олр, он ужас сколько знает про деревья да про травы лесные. В своем лесу он был кем-то вроде знахаря, всех лечил — и леших, и живность всякую.

Парцелиус задумчиво пожевал губами.

— Хм-м… подумаю. Мне верные слуги нужны. А вот тролли… что-то я их не пойму. Молчуны, каких свет не видывал. Можно среди них подыскать надежного человечка?

Ютан широко улыбнулся:

— Будет исполнено, хозяин. Пригляжусь. А вот как насчет Кощея? Возьмете его в слуги или как? Какой-то он странный… порой даже жуть берет, когда он рядом. И под его капюшоном словно мрак застыл. Даже мы, гномы, разглядеть там ничего не можем. Человек он, этот Кощей, или кто-то еще? Лешие говорят, будто он прославился где-то на Руси добрыми делами, а по мне, он больше похож на слугу Зла.

Парцелиус недоуменно пожал плечами, но затем опомнился и вновь принял важный вид.

— Не твоего гномьего ума это дело, — заявил он. — Сам разберусь. А ты давай сбегай за Олром.

Гном низко поклонился и помчался догонять процессию из леших, шествующих к лесу. А Парцелиус с довольным видом похлопал Васила по голове.

— Видал? — произнес он. — Не зря говорится: был бы лорд, а слуги всегда найдутся. Но это только начало! Скоро ко мне, как пить дать, перебегут те недоумки, что пошли за Дурбаном. А потом, глядишь, в край Торна заявятся и все остальные из Сказочного народа. Я встречу их и скажу — идите, друзья, в мой город Всеобщего Счастья! А потом… потом…

Парцелиусу очень хотелось поделиться с бессловесным василиском своими тайными планами, но он вовремя прикусил язык.

Разглашать свои замыслы было еще рано.

Глава третья. ПОСЛАНИЕ ВИЛЛИНЫ.

На следующее утро постройка дворца возобновилась. Теперь сказочные существа работали с большим энтузиазмом, чем прежде. Лорд Парцелиус обещал вернуть всем их прежние волшебные свойства, как только дворец будет построен — а значит, работу надо завершить как можно скорее!

Горные гномы, вытесывающие каменные блоки, во время перерывов на отдых мечтали о том, как в один прекрасный день сумеют спуститься в земные глубины и наконец найдут там древнее царство Астрадил, которое некогда создали их далекие предки. Лешие, заготавливавшие в лесу бревна, вспоминали легенды о тех далеких временах, когда их прапрапрадеды были настоящими хозяевами лесов и ведали всеми их тайнами, обычно скрытыми и от людей, и от зверей. Тролли, подносящие джиннам и Долу каменные блоки, тоже о чем-то возбужденно переговаривались на своем языке. Но больше всех, пожалуй, радовались джинны. Ведь когда-то их народ обладал нешуточной чародейской силой. От других волшебников они отличались лишь тем, что не могли творить чудеса по собственному желанию, а должны были выполнять требования своих хозяев. Согласно древней легенде, джинны когда-то служили могущественному чародею, но чем-то провинились, и он проклял их, превратив в племя рабов. Быть может, лорд Парцелиус сумеет снять это страшное заклятие?

Лишь великан Дол работал молча. Его обычно простодушное лицо выглядело хмурым. Дол с каждым часом чувствовал себя все более и более одиноким. Он очень соскучился по своим друзьям-великанам, и особенно по мудрому Дурбану. Обещания Парцелиуса его не очень-то впечатлили. Ну, станет он повыше ростом да посильнее, ну и что? Никаких особых волшебных качеств у его предков вроде бы не было, да и ни к чему они великанам. А вот жить без собратьев оказалось плохо…

Парцелиус тоже не сидел сложа руки. Он поручил Ютану и Олру следить за тем, чтобы никто из сказочных существ не бездельничал, и заодно осторожненько прислушиваться к их разговорам, а сам отправился вновь к Золотому лесу. Алхимик очень надеялся разыскать среди огромных деревьев Мома. Однако поиски оказались напрасными. И после полудня Парцелиус отправился к Желтому дворцу.

Огромное янтарного цвета здание выглядело пустынным. Зато в парке и возле озера, которые Виллина сумела привести в порядок после страшного землетрясения, царило оживление. На кронах золотистых деревьев галдели тысячи птиц, а среди кустов роз и других цветов бродили лани, грациозно пощипывая травку.

При виде этой благодати у Парцелиуса испортилось настроение. «И почему эта старая карга Виллина не додумалась назначить меня королем Желтой страны? — сердито подумал он, шагая по дорожкам парка. — И Логина тоже хороша — затеяла какие-то нелепые выборы… Ну где это видано, чтобы королей выбирали таким наиглупейшим образом? И жил бы я тогда не где-то в глуши, а в этом замечательном дворце. Так нет, — теперь здесь хозяйничает какая-то девчонка. Подумаешь, чародейка сопливая! Ей еще в куклы играть, а не странами управлять. К тому же Элли и так королева Зеленой страны. Хватило бы ей и этого!».

Но, подумав как следует, Парцелиус изменил свою точку зрения. Желтый дворец его немного пугал. Слишком уж свежо было воспоминание о том, как это огромное здание стояло расколотым пополам, осажденное жуткими подземными монстрами. Бр-р-р!.. А вдруг Пакир сумеет вызвать здесь новое землетрясение? Нет уж, лучше жить на берегу Большого озера, там поспокойнее…

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Парцелиус потянул за резную ручку. Дверь легко открылась. Алхимик недоуменно покачал головой.

— Ну и беспечная же девчонка эта Элли, — проворчал он. — Оставить такой роскошный дворец без охраны, да и к тому же незапертым… Глупость несусветная!

Он прошелся по всему дворцу, исследуя его этаж за этажом. Больше всего его интересовали шкафы. Как знать, может, старая Виллина оставила какие-нибудь волшебные книги? Но, увы, ничего такого Парцелиус не нашел. Зато его поразило обилие прекрасной мебели из розового и черного дерева, сказочно красивых ковров и гобеленов, хрустальных светильников, свечи в которых загорались при его приближении, а затем постепенно угасали.

Глаза Парцелиуса разгорелись от жадности.

«Сколько всякого добра! — возбужденно размышлял он. — И на что девчонке столько всего? А ведь в моем дворце, когда его достроят, будет пусто, словно в лисьей норе. Конечно, я прикажу лешим соорудить для меня мебель, но руки у них слишком корявые для такой тонкой работы. Плотники из них получились недурные, но вот искусными столярами им не бывать. Ах, если бы мне захватить с собой вот этот диван… и вот тот резной шкафчик с посудой, и еще тот…».

Парцелиус много лет прожил в пещере в Альпийских горах, где устроил большую лабораторию. В ней не было никакой роскоши, и ученый муж, казалось бы, уже привык к спартанской жизни. Но он всегда мечтал о роскоши. Ведь и заниматься алхимией он начал именно потому, что всем сердцем желал разбогатеть и стать ну если не королем, то хотя бы герцогом или графом. И вот теперь эта мечта стала потихоньку осуществляться. Он будет жить во дворце! Но неужели же изнутри этот дворец будет выглядеть ничуть не лучше, чем его пещера в горах? А как к этому отнесутся его подданные? Не станут ли они насмехаться над своим нищим правителем? Тут есть над чем призадуматься…

Поднявшись на третий этаж, Парцелиус прошел в кабинет Виллины. Усевшись в кресло старой волшебницы, он завистливым взглядом оглядел стены, завешанные чудесными гобеленами.

«Может, стоит все это украсть? — подумал он. — Ну, не все, конечно, а кое-что. Вряд ли девчонка Элли знает, что находится в многочисленных комнатах этого дворца. Если действовать с умом, то она ничего и не заметит. Вместе со слугами мы будем прилетать сюда по ночам и потихоньку перевезем отобранные вещи к Большому озеру. А уж я сумею внушить этим сказочным простакам, что создал все богатство своим колдовством… Точно, так я и сделаю!».

Маленький горбун даже заболтал ногами от удовольствия. Он не испытывал ни малейших угрызений совести от того, что надумал попросту обокрасть Элли.

Внезапно он заметил, что на столике возле камина лежит лист пергамента. Алхимик вытаращил глаза от изумления. Он готов был поклясться, что еще несколько минут назад на столике ничего не было!

Это оказалось послание от Виллины. В камине с треском вспыхнул огонь, и при его свете алхимик прочитал:

Читая это письмо, алхимик то краснел, то бледнел. Он то трясся от ярости, то приходил в восторг. Закончив, он неожиданно для самого себя швырнул лист пергамента в камин. Огонь вспыхнул еще ярче, поглотил письмо, а затем погас, оставив от послания Виллины лишь дымящийся пепел.

— И как эта старая ведьма сумела разгадать меня? — пробормотал Парцелиус, невидящими глазами глядя в стену. — Мы же с ней и словом толком не перемолвились… Видишь ли, почуяла она во мне Зло! Хм-м… зато с каким почтением она ко мне обращалась, а? Одно слово «уважаемый» сколько раз не поленилась написать. Значит, я и на самом деле не зря пришел в этот край. В Большом мире мне делать нечего. Там я был совсем чужим. Но здесь, среди этих темных Мигунов, Жевунов и прочих недоумков, я смогу занять подобающее место! И старуха Виллина это поняла. Замечательно, превосходно!

Горбун снова восторженно заболтал в воздухе ногами — эта привычка сохранилась у него с детства. Но затем на лицо новоиспеченного лорда вновь набежала тень.

— Но с чего это Виллина решила, что я захочу стать помощником Элли? — зло вопросил он. — Могла бы и прямо написать: мол, иди к девчонке в услужение. Нет уж, дудки! Если я и буду драться против Пакира, то во главе своего собственного войска и на равных с волшебницами. А когда мы победим… там видно будет. Пожалуй, я тогда займу место Гудвина. И на самом деле, почему бы мне не стать новым Великим и Ужасным?

В этом и состоял тайный план алхимика. Еще на перевале он выведал у простодушных Мигунов, воинов армии Дровосека, многое из истории края Торна. Рассказы о волшебницах и колдуньях не очень заинтересовали его, зато когда маленькие человечки поведали о Гудвине, то Парцелиус пришел в восторг. Из путаных объяснений Мигунов он понял, что Гудвин вовсе и не являлся чародеем, но был ловким, хитроумным человеком, сумевшим создать о себе славу Великого и Ужасного. Нечто подобное мог повторить и он, Парцелиус. Только надо как-то перехитрить трех волшебниц…

Его отвлек от размышлений шуршащий звук, доносящийся со стороны балкона. Оказалось, что там по поручню разгуливала сорока и деловито чистила себе то одно, то другое крыло.

«Сорока… А с ней, пожалуй, стоит познакомиться, — подумал Парцелиус. — Это умные птицы, и потом, в этом краю они умеют разговаривать. Может, она расскажет, что происходит в других странах? Я ведь совсем ничего не знаю об этом…».

Сороку, как оказалось, звали Гектой. Она охотно поведала алхимику все, что узнала сегодня утром от птиц, только что прилетевших из Розовой страны.

Выслушав ее рассказ, Парцелиус долго не мог поверить своим ушам.

— А ты ничего не перепутала? — недоверчиво спросил он.

— Ничего, — обиделась Гекта. — Если не веришь, я лучше полечу к подругам.

— Нет, нет! — поспешно успокоил ее алхимик. — Я вижу, ты очень толковая и сообразительная птица. Видишь ли, я построил город на берегу Большого озера. Там у меня будет дворец, поменьше этого, но тоже очень красивый. Может быть, ты полетишь туда со мной? Я бы сделал тебя своим… хм-м… советником.

— Главным советником, — уточнила птица. — И еще я хочу жить в собственной башне.

— Хорошо, — кивнул Парцелиус. — Построим для тебя такую башню, какую ты пожелаешь.

— Но я буду воровать у тебя из комнат вещи, — предупредила его Гекта. — Уж такой мы народ, сороки.

Парцелиус скривился, но затем заставил себя добродушно улыбнуться:

— На здоровье, тащи к себе в башню все, что захочешь! Только не забывай о своих обязанностях. Я должен каждый день узнавать о самых свежих новостях из всех концов края Торна, ясно?

— Согласна. Ну что, летим? — предложила птица.

Через несколько минут в воздух поднялся Васил, рядом с которым летела Гекта и стрекотала во все горло новость о том, что она стала отныне главным советником лорда Желтой страны. А Парцелиус лежал на спине василиска и размышлял.

Гекта рассказала ему о том, что произошло несколько дней назад в Розовой стране. Оказалось, что Виллина окончательно покинула край Торна, а на следующее утро из Стелларии исчезли неизвестно куда и три остальные волшебницы — Стелла, Элли и Корина. Поговаривали, будто все они также вернулись в Большой мир. А новой правительницей Болтунов стала какая-то фрейлина по имени Агнет.

Конечно, все это надо как следует проверить. Но если это правда и в краю Торна больше не осталось чародеек…

Парцелиус представил себя сидящим на троне в Изумрудном дворце и ухмыльнулся. Ему стало казаться, что до мечты просто рукой подать. Скоро, очень скоро он станет королем!

Глава четвертая. НЕУДАВШЕЕСЯ ВОЛШЕБСТВО.

Дворец на берегу Большого озера рос очень быстро. Стройка была бы завершена еще быстрее, если бы Парцелиус не менял проект здания чуть ли не каждый день. Поначалу новый лорд возжелал, чтобы его резиденция ни в чем не уступала в роскоши дворцам султанов и падишахов, которыми он любовался в молодости, когда путешествовал по арабским странам. Но затем он изменил свой замысел. Ему захотелось, чтобы дворец был похож на замки германских или датских вельмож, которые больше напоминали крепости.

Алхимик заставил каменщиков разобрать почти готовый первый этаж и начать стройку заново. Вокруг строительной площадки была воздвигнута мощная каменная стена. Внутри обширного двора стало расти массивное здание с толстыми стенами. Окна в нем были сводчатыми и очень узкими, больше напоминавшими бойницы. Из-за этого внутри помещений даже ясным днем царил полумрак, но Парцелиуса это вполне устраивало — ведь он много лет прожил в пещере, которую освещали лишь свечи да пламя камина.

На первом этаже расположился обширный пиршественный зал. В нем новый лорд намеревался со временем устраивать пышные приемы и балы для своих подданных и гостей Желтой страны. Рядом находились кухня и небольшие комнаты для слуг. Две из них сразу же заняли Ютан и Олр.

Второй этаж был разделен на несколько помещений. Одно из них предназначалось для спальни, другое — для будущей библиотеки. А в трех остальных Парцелиус намеревался расположить свою лабораторию. В каждой из комнат лорд приказал сложить по камину, а в самой большой еще и специальную печь для проведения лабораторных опытов. Его подданные были весьма удивлены этим — ведь в Желтой стране климат был теплым и ласковым. Но спорить с правителем никто не посмел, и горные гномы взялись за работу, благо опыта в таком деле им было не занимать. А лешие тем временем соорудили несколько рабочих столов для лаборатории, следуя указаниям алхимика.

К зданию примыкала высокая башня, куда можно было попасть лишь из спальни лорда. Парцелиус собирался проводить в ней часы досуга, разглядывая из круглого окна красивую панораму Большого озера. На крыше была устроена плоская площадка, предназначенная для Васила. Рядом возвышалась маленькая башенка, в которой поселилась Гекта. Сорока оказалась довольно капризной и скандальной особой и буквально замучила троллей, заставляя их раз десять перестраивать свое жилище. В башенку она тут же принялась таскать ветви с окрестных деревьев, свивая себе обычное сорочье гнездо.

После того как здание было завершено, Парцелиус устроил вечером представление для своих подданных, поразив их необыкновенной красоты фейерверками. А на следующее утро он послал верного Ютана, а также Дола и всех джиннов к Желтому дворцу. Алхимик объяснил, что Виллина перед возвращением на родину подарила ему как новому лорду всю обстановку своей резиденции и потому мебель, ковры, посуду и все прочее следует как можно осторожнее перенести к Большому озеру. Никто не усомнился в его словах. Сказочные существа только и думали о том, что вот теперь-то Парцелиус начнет выполнять свое обещание и вернет всем им волшебные свойства, которыми некогда обладали их предки.

Новому лорду и самому не терпелось взяться за работу. Как только на крышу легла последняя доска, он приказал троллям притащить на второй этаж свой ящик. Заперев дверь на засов, маленький горбун открыл его и начал доставать и раскладывать на столах самые различные вещи.

В ящике находилось почти два десятка книг в потертых кожаных переплетах. Почетное место занимали различные научные труды и руководства по алхимии. В них описывались сотни способов, с помощью которых алхимики разных времен и народов пытались превратить различные металлы в золото. Здесь же находились руководства по извлечению из соков трав и растении чудодейственной живой воды. Но с самой большой любовью Парцелиус относился к двум толстенным книгам — руководствам по Белой и Черной магии. Их горбун обнаружил в одной из альпийских пещер во время своих прогулок по горам. По-видимому, в этой пещере некогда жил великий маг. И с той поры горбун потерял покой. Даже опыты по превращению металлов в золото перестали его интересовать. Дни напролет Парцелиус просиживал возле камина в своей пещере, изучая эти две книги. Вскоре он понял, что имеет шанс добиться успеха. Ведь в отличие от обычных магов он был еще и ученым и многое знал о тайнах природы. Наверняка это поможет ему стать волшебником!

И на самом деле Парцелиусу многое удалось сделать, хотя настоящим чародеем он так и не стал. И прежде всего ему удалось создать из соков двухсот трав живую воду. Попробовав горькую зеленую жидкость, он почувствовал себя сразу же намного лучше, чем обычно. А спустя годы обнаружил, что перестал стареть! Виллина совершенно верно подметила в своем письме, что Парцелиусу было много лет. Но даже она, наверное, очень удивилась бы, если бы узнала, что маленький человечек старше ее и родился более трех веков назад! И большую часть этого времени он прожил в своей пещере в Альпийских горах, в полном одиночестве, в суровой, спартанской обстановке. Но мечты нередко возносили тщеславного горбуна очень высоко, порой даже на королевский трон. Именно поэтому он без колебаний и бросил свое каменное жилище и присоединился к Сказочному народу. Он решил, что если Волшебная страна на самом деле существует, то там он сможет достичь самого высокого положения. И вот теперь настал час, когда его самые смелые надежды стали воплощаться в жизнь!

В камине весело потрескивали горящие дрова, и при колеблющемся свете пламени Парцелиус раскрыл дрожащими от возбуждения руками книгу Белой магии. Он не сомневался, что без особого труда сумеет выполнить данные сказочным существам обещания. И тогда он сразу же поставит на место этого дубоголового Дурбана. А дальше… дальше видно будет.

Весь день и всю ночь Парцелиус просидел за чтением книги. Он даже забыл о еде и не отзывался, когда в дверь лаборатории несколько раз почтительно стучали. С первыми рассветными лучами он разбудил Керка, старшего и самого опытного из гномов. Алхимик сказал, что хочет отправиться вместе с ним за нужными для волшебства минералами, и приказал гному захватить с собой кирку и лопату. А сам Парцелиус погрузил на спину верного Васила корзины, сплетенные лешими, и приказал василиску взять курс на север, к Кругосветным горам.

Вернулся лорд только через два дня, весь перемазанный и перепачканный, но очень довольный. Корзины были наполнены различными минералами и рудами металлов. Керк помог алхимику разыскать серу, магний, железо, хрусталь и много-много другого, необходимого для опытов. Тролли немедленно начали переносить корзины в лабораторию.

Войдя во дворец, Парцелиус остановился в удивлении. Оказалось, что Дол и джинны уже притащили из Желтого дворца первую партию мебели и ковров и свалили все в кучу посреди пиршественного зала.

Лорд озадаченно почесал затылок.

— И зачем мне все это? — буркнул он. Сколько всякого хлама, и ничего полезного для науки…

Сопровождавший его леший Олр пожал плечами:

— Ты же сам приказал это сделать, господин.

— Знаю, что приказал, — поморщился Парцелиус. — А вот теперь сам жалею. Хотя… пожалуй, кое-что я отберу для своей спальни. Например, вот этот диван. И тот платяной шкаф. И вот эти два ковра… И кресла мне тоже пригодятся. Прикажи троллям все это перенести ко мне, наверх. А теперь я хочу узнать свежие новости. Эй, Гекта, где ты?

— Здесь, здесь! — защебетала сорока, влетая в одно из окон. — Я разузнала много всяких новостей! Все расскажу, только разреши, хозяин, взять хоть что-нибудь из вещей в мое гнездо. Там ведь у меня совсем ничего нет, одни ветки. Бедная я, бедная!

Леший нахмурился и погрозил Гекте кулаком.

— Не верь ей, хозяин! Эта птица — самая большая воронка, какую я только видывал. Она уже много чего утащила из утвари, особенно серебряных ложек и вилок. Ох и жадна!

— Сам такой, сам такой, — затараторила сорока, кружа под потолком. — А кто украл самый красивый ковер? А кто перетащил в свою конуру стул и кресло? И на что тебе все это, старому лесному пню?

Парцелиус сердито нахмурился.

— Хватит болтать, вы, оба! — прикрикнул он. — Даже голова от вас разболелась. И не вздумайте заниматься мародерством, ясно? Когда я обставлю дворец, тогда и берите из оставшегося, что хотите. А пока ведите себя, как и подобает слугам лорда Желтой страны!

Парцелиус подождал, пока тролли под руководством Олра перенесли на второй этаж обеденный стол и стул, а потом направился в свои покои. На его лице сияла довольная улыбка. Ему очень нравилась роль правителя. Устроившись возле окна, он пообедал жареной рыбой и фруктами. А сорока тем временем поведала ему о последних новостях.

Они были и хорошими, и плохими. Оказалось, что Стелла, Элли и Корина так и не объявились. Ни одна из вездесущих птиц не видела их, а это означало, что три волшебницы, похоже, на самом деле покинули край Торна. Да и Страшила с Дровосеком, Алармом и медвежонком Томом куда-то сгинули. Их видели в Голубой стране возле желтой дороги, а потом они как сквозь землю провалились.

Это были радостные вести. На такую удачу Парцелиус и не рассчитывал! И даже сообщение Гекты о том, что Дурбан и его товарищи построили на западе Желтой страны, возле Дубового леса, красивый город, не расстроило его. Тем более не взволновал алхимика рассказ о новой королеве Розовой страны Агнет.

— Она что же, тоже волшебница? — поинтересовался Парцелиус, выпив под конец обеда кружку брусничного сока.

— Да вроде нет, — прострекотала сорока, жадно поглядывая на серебряные вилку и нож, которые также были принесены из Желтого дворца. — Эту Агнет не поймешь. Но у нее есть Золотая Шапка, и ей служат Летучие Обезьяны.

— Ах, обезьяны, — равнодушно произнес Парцелиус, широко зевнув. — Мартышки, что ли? Или макаки? Видал я в молодости обезьян, видал. Глупые, ничтожные создания. Так что о них и разговаривать не стоит. Ну что ж, по-моему, все идет к лучшему. Только вот рыба мне надоела. Неужели нельзя приготовить что-нибудь повкуснее? Например, жареные грибы, белые или трюфели. Ведь в Желтой стране, кажется, растут грибы?

— Растут, да еще как, — согласилась сорока. — В лесах их хоть косой коси! Только я грибы собирать не умею.

— Ладно, поручу это лешим, — еще раз зевнул Парцелиус. — Да, еще скажи Дрому, чтобы зашел ко мне после заката. А я пойду вздремну часок-другой. Уж больно натрудился в горах, словно какой-нибудь рудокоп.

Он поднялся с кресла и отправился в спальню. Там уже стоял диван, а пол украшал красивый ковер. Алхимик лег, даже не сняв пыльных сапог, и сразу же захрапел. А сорока, не удержавшись, вспорхнула на стол, схватила крепким клювом серебряную вилку и вылетела в окно.

Вечером, как следует выспавшись, Парцелиус принялся за работу. Он достал из своего бездонного ящика стеклянные колбы, фарфоровые чашки и медные котелки, щипцы, пилы и молотки разных размеров и прочие инструменты. Затем он разжег огонь в печи и стал размалывать медным пестиком в чугунном котелке куски различных минералов. Работа была не из легких, но привычной для алхимика. От удовольствия он даже мурлыкал себе под нос одну из любимых песенок.

Отмерив на весах нужные количества различных минералов, горбун высыпал их в большую фарфоровую чашку и стал тщательно смешивать деревянной ложкой. Пересыпав содержимое в медный котелок, он повесил его над огнем и стал ждать. В это время в дверь осторожно постучали.

— Входите! — крикнул Парцелиус.

— Я не могу, — послышался голос Дрома.

— Это еще почему?

— Дверь… дверь слишком тяжелая.

Алхимик ухмыльнулся и впустил железного малыша в комнату. Тот изумленно вытаращил глаза, озираясь по сторонам.

— Что, никогда не видел лаборатории? — снисходительно спросил Парцелиус. — Это тебе не какое-нибудь дремучее волшебство, не дурацкие заклинания, а наука, понял?

— Не-ет, — покачал головой Дром. — А что эта самая наука может?

— Например, сделать тебя снова великаном. Хочешь? Тогда стой тихо и жди. Еще немного, и ускоритель роста будет готов!

Алхимик помешал ложкой в котелке. В комнате стало совсем жарко, но Парцелиус даже не замечал этого. Выждав еще некоторое время, он высыпал в котелок горстку серы. Тотчас вспыхнуло желтое пламя, и воздух наполнился удушливым дымом. Парцелиус отбежал к окну, где дышать было полегче.

— Кажется, немного переборщил, — озадаченно пробормотал он. — Ничего, кашу маслом не испортишь.

Он снял котелок с огня и дал порошку остыть. А потом поманил пальцем Дрома.

— Ну, малыш, готовься. Если хочешь, можешь закрыть глаза. А когда ты их откроешь, ха-ха, то тебя будет ожидать приятный сюрприз!

Взяв щепотку порошка, Парцелиус шагнул к Дрому, но неожиданно споткнулся и растянулся на полу. Порошок рассыпался, попав только на одну руку бывшего великана.

— Ой! — испуганно воскликнул малыш.

Его правая рука стала быстро расти, становясь все толще и толще. Дром не смог удержать ее на весу, и рука упала на пол. Парцелиус и охнуть не успел, как она уткнулась ему в живот и потащила по полу к стене.

— Эй, эй! — завопил Парцелиус, безуспешно пытаясь откатиться в сторону. — Дром, что ты делаешь?

Дром что-то жалобно пискнул. Он казался маленькой нашлепкой на своей собственной руке и не мог с ней ничего поделать.

Парцелиус заверещал, беспомощно барахтаясь на полу. Стена стремительно приближалась, а рука все продолжала расти. Она уже выглядела как огромное железное бревно с бочкообразным кулаком. Вот-вот она врежется в стену и не оставит от него, Парцелиуса, даже мокрого пятна!

Насмерть перепуганный алхимик больно ударился о каменную стену спиной и в ужасе закрыл глаза, ожидая неминуемой смерти. Но к счастью, в этот момент рука перестала расти.

Парцелиус задергался, пытаясь освободиться, но не тут-то было. Огромный кулак так плотно припирал его к стене, что алхимик даже с трудом дышал, а о том, чтобы выбраться, не было и речи.

— Вот так всегда, — расстроенно всхлипнул он. — Все ведь делаю как следует, но в самый последний момент или на что-то наступаю, или что-то на меня падает… И все идет насмарку. Эй, Дром, ты живой?

— Живой, — глухо донеслось из другого конца комнаты. Вишу в воздухе и дрыгаю ножками. Ну и ручищу ты мне вырастил! Выручай, хозяин.

— Ко мне следует обращаться «лорд», — ворчливо осадил Дрома горбун. — Сколько можно объяснять, голова ты железная?

— Ну, пусть будет лорд, только выручи!

— Как же я тебя выручу, когда твой дурацкий кулак так припер меня к стене, что даже кости трещат? — резонно возразил Парцелиус. — Вот если бы ты убрал руку, то я бы тебе помог!

— Уберу — как только ты ее уменьшишь! Или меня остального увеличишь!

Алхимик разразился проклятиями. Ситуация казалась безвыходной.

— Ладно, будем ждать, — недовольно произнес он. — Кто-нибудь из слуг рано или поздно догадается проведать своего господина. Утром уж точно кто-нибудь придет.

— Подождем, — вздохнул Дром. — По-моему, твое первое волшебство не совсем удалось, верно?

Парцелиус промолчал. Он размышлял сейчас о том, как бы его подданные не узнали об этом неприятном происшествии. Еще не хватало, чтобы над ним стали смеяться! Так и авторитет лорда не долго растерять.

Через некоторое время, несмотря на неудобство, он словно бы задремал. И ему приснился Золотой лес, заброшенный замок на поляне среди раскидистых вязов и тихий, шуршащий голос, зовущий его по имени.

Глава пятая. ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ.

Ютан с подносом в руках поднялся на второй этаж и постучал в дверь:

— Лорд Парцелиус, я принес завтрак! Можно войти? Никто не ответил.

Гном подождал, переминаясь с ноги на ногу. Он опасался входить в покои правителя без разрешения. А еще больше его пугала лаборатория. Он и не ожидал, что Парцелиус на самом деле займется каким-нибудь серьезным делом. Но горбун вроде бы не собирался полеживать на диване и почивать на лаврах. Может, не такой уж он и шарлатан, как подумали поначалу они с Олром?

Гном постучал еще раз, другой, но безрезультатно. Возможно, лорд увлекся своей таинственной работой и попросту его не слышит. Вздохнув поглубже, Ютан решился войти.

В спальне Парцелиуса не оказалось, не было его и в столовой. Войдя в лабораторию, гном задрожал от ужаса и с грохотом уронил поднос на пол.

Посреди комнаты лежало здоровенное дерево. Нет, вроде бы не дерево, а длинный железный столб. Он упирался в стену, и из-за него торчали чьи-то ноги в знакомых кожаных сапогах. Это были ноги правителя!

Гном зажмурился, надеясь, что ему это просто померещилось. Но вскоре услышал раскатистый храп, а чуть позже — чей-то писк.

— Эй, Ютан, ты что, остолбенел? — кричал Дром во все горло. Гном открыл глаза, присмотрелся и ойкнул.

— Ты… что там делаешь? — пролепетал он. — Чего к столбу-то прилип?

— Это не столб, — вздохнул Дром. — Это моя рука.

— Ничего себе рука! Да она раз в десять будет больше, чем у Дола. Откуда она взялась?

— Выросла, — коротко пояснил Дром. — Иди, буди хозяина. Он скажет, что делать.

Ютан на негнущихся ногах подошел к стене и увидел вовсю храпящего лорда Парцелиуса, припертого к стене огромным железным кулаком.

Гному стоило немалых трудов разбудить хозяина. Тот нехотя открыл глаза и широко зевнул.

— Чего тебе? — спросонья произнес он.

— Я… завтрак принес, — с сокрушенным видом ответил гном.

— Ну так давай, чего стоишь… Ох! Какой такой завтрак? Ты что, не видишь, осел, что я не в силах даже пошевелиться?

Гном испуганно заморгал:

— Чем я могу помочь, хозяин? Может, позвать троллей? Мне эту железяку одному не сдвинуть.

— И не вздумай! — перепугался Парцелиус. — Еще не хватало, чтобы они меня увидели в таком наиглупейшем положении! Ты это, возьми в чугунном котелке немного порошка и посыпь на Дрома. Он сразу вырастет и освободит меня, понятно? Только осторожно сыпь, понемножку, а то вымахает такой громила, что потолок проломит. Ясно?

Ютан кивнул. Подойдя к котелку, стоявшему на столе, он запустил в него руку и тотчас отдернул.

— А я… не вырасту? — спросил он.

— Не вырастешь, — проворчал Парцелиус. — Этот порошок только железные штуки увеличивает. Ну давай, что застыл, словно камень?

Ютан набрал пригоршню порошка, подошел к Дрому и посыпал на него несколько крупинок. Дром на глазах стал увеличиваться и через несколько мгновений был уже ростом с Ютана. На лице бывшего великана появилась радостная улыбка.

— Действует, хозяин! — закричал он.

— Тогда оттащи руку, осел.

Сколько ни тужился Дром, но так и не смог даже пошевелить своей ручищей.

— Сыпь еще, — приказал он Ютану.

Гном бросил в него пригоршню порошка. Дром стал расти словно на дрожжах и вскоре уперся круглой головой в потолочные балки, едва не проломив их. И только тогда он смог сдвинуть свою правую руку. Парцелиус с охами и причитаниями поднялся на ноги. Увидев сидевшего посреди комнаты железного гиганта, он ужаснулся.

— Да ты же пол проломишь, громила! — завизжал он. — Прочь из дворца, пока он еще цел!

— Как же я уйду? — резонно спросил Дром. — Я в дверь не пролезу. Может, крышу снести?

— Я тебе снесу! — рассердился Парцелиус. Для тебя, что ли, строили?

— Тогда… ох, пол, кажется, начинает трещать! Действительно, по полу пошли длинные трещины. Балки перекрытия угрожающе заскрипели.

Парцелиус пришел в ужас, но тут же сообразил, что надо делать. Быстро растопив с помощью Юта на печь, он подвесил над огнем котелок с остатками порошка и добавил в него несколько пригоршней разных размолотых в порошок минералов. Пол трещал все сильней и сильней. Вот-вот он должен был провалиться, но Парцелиус все же успел сотворить уменьшительный порошок. Он зачерпнул ложкой горячий порошок и швырнул его в железного гиганта. Дром стремительно начал уменьшаться и через несколько секунд стал прежним крохой.

Горбун со вздохом облегчения вытер пот с лица.

— Вот видите? — сипло произнес он. — Все получилось Самым наилучшим образом. Что значит наука! Это не какое-нибудь дурацкое волшебство, понимать надо…

Дром грустно оглядел себя.

— Так-то оно так, — с сомнением заметил он. — Только я вроде бы ничуть не вырос.

Парцелиус пренебрежительно махнул рукой:

— Ну, это не важно. Тем более что порошок кончился. Как-нибудь в следующий раз я тебя все-таки увеличу. Но лучше не во дворце, а где-нибудь на берегу. А сейчас дайте мне отдохнуть. Пожалуй, после обеда я займусь, скажем, джиннами. Надо снова научить их летать.

После обеда отдохнувший и повеселевший Парцелиус вышел во двор, держа большую колбу с синей бурлящей жидкостью. Там его уже поджидали джинны. Они только что принесли во дворец очередную партию мебели и ковров, но по домам расходиться не спешили. Всем очень хотелось, чтобы Парцелиус побыстрее вернул им прежнее могущество.

Лорд снисходительно кивнул головой в ответ на приветствия джиннов.

— Неплохо поработали, неплохо, — похвалил он. — Араджан, много еще в Желтом дворце осталось мебели?

— Лорд, мы едва освободили первый этаж, — ответил Араджан. — И очень устали. Путь-то туда не близкий! Вот если бы ты одарил нас своей милостью и сделал так, чтобы мы смогли летать…

— Сделаю, сделаю, — усмехнулся алхимик. — Только начнем с другого. Кажется, в давние времена вы жили в медных кувшинах?

Лица джиннов вытянулись.

— Да, — ответил Араджан. — Мы до сих пор не расстаемся с ними, хотя не можем даже мизинца туда просунуть. Но может, ты все-таки начнешь с…

— Всему свое время, — недовольно поморщился Парце-Лиус. — Ну, кто хочет попробовать первым мой волшебный напиток?

Джинны шагнули к нему с протянутыми руками, но первым оказался молодой Азарк. Он выхватил у правителя колбу и хотел было опрокинуть ее содержимое в свою широкую глотку, однако Араджан успел остановить его.

— Ты того, не спеши! — осадил он своего молодого собрата. — Нам тоже оставь хоть по полглотка.

Азарк хмыкнул и поднес колбу к своим толстым, обветренным губам. Отпив самую малость, он протянул колбу Араджану.

Все джинны по очереди осушили колбу до самого дна. Каждому досталось так мало синей жидкости, что они даже не почувствовали ее вкуса.

Поначалу ничего не происходило, но потом черные, лоснящиеся от жары тела гигантов начали потихоньку таять, становиться прозрачными. Наконец они превратились в облачка сиреневого пара и со свистом всосались каждый в свой кувшин.

Парцелиус радостно потер руки.

— Ютан, закрой пробки, да поплотнее, — приказал он. — А то еще джинны ненароком испарятся!

Гном так и сделал и заткнул кувшины пробками, прикованными к ручке каждого сосуда тонкой цепочкой. Он взял один из медных сосудов и с торжественным видом преподнес его лорду.

Парцелиус приложил кувшин к уху и прислушался. Внутри раздавалось какое-то невнятное бормотание.

— Пурган, слышишь меня? — спросил лорд. — Ну как, тебе там удобно?

Джинн неразборчиво что-то ответил.

— По-моему, он страшно рад и восторженно благодарит своего повелителя, — предположил Ютан.

— Я тоже так думаю, — широко улыбнулся Парцелиус. — Теперь я, пожалуй, отдохну, а потом ты откроешь… Ох! — Он застыл на месте с вытаращенными глазами, а потом разразился проклятиями. — Опять я все перепутал, — простонал он и схватился руками за голову. — Ах, я несчастный! — Успокоившись, он объяснил удивленному Ютану: — Понимаешь, совсем из головы вылетело, что нельзя было превращать джиннов в пар!

— Так я сейчас снова открою кувшины! — предложил Ютан.

— Открою! — передразнил его горбун. — Ишь, разбежался! А что толку-то? Кувшины теперь должны пролежать не меньше двухсот лет на дне моря или, на худой конец, глубокого озера. Если спустя два века эти сосуды кто-нибудь разыщет и откроет пробки, то только тогда на свет появятся самые настоящие джинны, умеющие и летать, и выполнять желания своего хозяина. Так написано в книге Белой магии. И как это я мог такое забыть?

— А если джиннов сейчас освободить?

— Можно и сейчас, только ничего хорошего из этого не выйдет. Они так и останутся сиреневыми облачками. Парообразных джиннов, видишь ли, надо выдерживать в закрытых кувшинах, словно вино, и только после этого в них вызревают волшебные свойства. И держать кувшины надо все это время в темном и прохладном месте. А на Востоке жарко, и потому в книге Белой магии рекомендуется их погружать на дно морей. Понятно теперь?

Ютан озадаченно почесал затылок, а затем взял в руки по кувшину и направился к воротам.

— Ты куда? — закричал Парцелиус, хватая его за плечо.

— Как куда? — удивился гном. — Иду к озеру. Чем раньше джиннов бросишь в воду, тем раньше их оттуда можно будет достать.

— Это верно, — согласился алхимик. — Но два века — уйма времени. Джинны могут обидеться и так разозлиться, что с ними потом сладу не будет. Еще разнесут мой замечательный город по камушкам! Пожалуй, я что-нибудь придумаю. У меня на родине в Италии некоторые хитрецы умели за одну ночь из свежего виноградного сока делать бурду, которую некоторые неразборчивые покупатели принимали за старое вино. Может, и к джиннам этот рецепт подойдет?.. Ладно, отнеси пока все кувшины ко мне в лабораторию. Я их ночью поставлю на медленный огонь и кое-что в них добавлю для крепости… Только рот держи на замке, ясно?

Ютан поклонился и побежал выполнять приказ хозяина. Сердце его бешено колотилось. Он никак не мог уразуметь, как это громадины джинны превратились в облачка пара. «Похоже, Парцелиус — на самом деле великий волшебник, — думал он. — Только что-то не очень удачливый… Жалко ведь джиннов!».

Когда все кувшины оказались во дворце, Ютан постарался незаметно ускользнуть в ворота, но Парцелиус его там словно бы поджидал. Поглядев на гнома оценивающим взглядом, он задумчиво произнес:

— Уж больно ты мал ростом, Ютан, для слуги такого большого вельможи, как я. Надо тобой как следует заняться. Хочешь, сделаю тебя ростом с Дола?

Гном в ужасе рухнул на колени и умоляюще сложил дрожащие руки:

— Пощади, господин! Что плохого я тебе сделал? Уж лучше увеличь Дрома, он только спит и видит, как снова стать железным великаном!

— Хм-м… я сам об этом подумывал. Только что-то Дрома нигде не видно. Сбежал он, что ли, после вчерашнего?

«Я бы тоже на его месте сбежал», — хотел было крикнуть Ютан, но вовремя удержался. Еще раз склонившись до земли, он жалостливым голосом произнес:

— Ну на что тебе гном-великан, лорд Парцелиус? Я же тогда во дворец и войти-то не смогу. А кто тебе еду будет наверх приносить? У Олра руки корявые, он все роняет…

Парцелиус задумался. У него просто руки чесались сотворить до ужина еще хоть одно небольшое волшебство, но гном был прав. Великану во дворце делать было нечего.

— Ладно, — кивнул он. — Встань, не буду делать из тебя громадину.

Ютан с радостным криком бросился к его ногам, но алхимик продолжил:

— А пожалуй, попробую я на тебе кое-какие превращательные способы. Есть такие порошки да жидкости, что ты и в птицу можешь превратиться, и в жабу или даже в земляного червя… Ты чего плачешь, небось от радости? Не спеши, может, у меня и не все сразу выйдет. Дело-то для меня новое, всякое может поначалу случиться…

Ютан взвизгнул и, вскочив на ноги, понесся куда глаза глядят. Уткнувшись в каменную стену, он попытался взобраться на нее, да не тут-то было. Тогда гном схватил стоявшую у стены лопату и начал стремительно рыть подкоп. Парцелиус и моргнуть не успел, как гном исчез под землей.

— Нервный он какой-то, — пожал плечами алхимик. — Надо будет в следующий раз напоить его успокоительной жидкостью. Эй, Изгор!

В ворота как раз входил один из троллей, держа на широком плече связку дров для дворцовых каминов.

— Молодец, дрова нам пригодятся, — похвалил его Парцелиус — Пошли-ка, дружок, отнесем их в мои покои. А там я тебе приготовлю сюрприз. Ты знаешь, что такое сюрприз?

Тролль покачал своей шишковатой головой и, ни о чем не подозревая, затопал вслед за лордом во дворец.

К вечеру Ютан проголодался и рискнул вернуться. Во дворе на скамье сидел Олр и свивал из стеблей тростника длинную веревку. Из окон верхнего этажа дворца доносился чей-то отчаяный визг.

— А еще говорили, будто эти самые тролли молчуны, каких свет не видывал, — сказал Олр, покосившись на перепачканного в глине и песке гнома. — Слышишь, как Изгор вопит? Сейчас еще тихо, а давеча он так заливался…

Гном вздохнул и уселся рядом с лешим.

— И что же хозяин с ним делает? Режет, что ли?

— Скажешь тоже — режет, — возразил Олр. — Что, наш господин зверь какой-нибудь? Нет, наоборот, он наш благодетель. А Изгора хозяин собрался было превратить в медведя, да опять незадача какая-то вышла. То ли он чего-то недосыпал, то ли, наоборот, пересыпал… Словом, превратился тролль почему-то в свинью.

— Ну да? А что же Изгор так визжит?

— А это хозяин его ловит, чтобы снова превратить в тролля, и никак поймать не может, — спокойно объяснил Олр. — Я тоже за Изгором бегал, пока не выдохся. Вот хозяин и послал меня за веревкой. Пойдем, поможешь эту неблагодарную свинью в угол загнать.

Часа через два измученную свинью удалось загнать под диван, где Ютан с Олром ее и скрутили. Парцелиус со вздохом облегчения упал в кресло.

— Все, на сегодня хватит, — тяжело дыша, сообщил он. — Ну и бестолочи же вы оба! Всю посуду во дворце перебили. Какую-то несчастную свинью поймать не могли. Ну ничего без меня сделать толком не можете… Устал, сил нет. Пожалуй, придется пойти вздремнуть. Завтра продолжу творить чудеса. Так, кто у нас еще из Сказочного народа остался?..

Утром Ютан вернулся во дворец с неутешительными новостями. Все жители города Всеобщего Счастья, каким-то образом прознав про чародейские подвиги своего лорда, поспешили разбежаться кто куда.

Глава шестая. ЗОЛОТОЙ ЛЕС.

Парцелиус с мрачным видом выслушал Ютана и, даже не позавтракав, поднялся на крышу. Там его поджидало очередное разочарование. Васила не было! И даже башенка Гекты пустовала. Парцелиус заглянул в нее, но ничего, кроме гнезда, доверху набитого серебряными вилками и ложками, не обнаружил.

На глаза горбуна набежали слезы обиды. Неужели все, даже верный Васил, оставили своего повелителя? Подумаешь, кое-что из волшебств у него не совсем получилось, но разве это повод для предательства?

Но когда утренний туман над озером рассеялся, Парцелиус увидел вдали, над одним из островов, василиска. Тот парил над кронами цветущих деревьев — видимо, завтракал своими любимыми бабочками. Лорд облегченно вздохнул — нет, Васил никуда не сбежал! А спустя еще некоторое время на свою башенку опустилась Гекта. Вид у сороки был усталый, но довольный. Она летала к Желтому дворцу и принесла от своих товарок кучу свежих новостей.

Они оказались не очень-то приятными для Парцелиуса. Выяснилось, что Стелла и Элли все-таки объявились. Сейчас они направлялись на летающем облачке к Розовой стране. А там творилось что-то уж совсем несусветное. С приходом к власти королевы Агнет все в краю Болтунов пошло наперекосяк — сначала резко похолодало, а в конце концов землю, деревья и дома покрыл белый холодный порошок. Птицы в панике покинули Розовую страну, спасаясь в более теплых местах.

— Та-ак… — пробормотал озадаченный Парцелиус. — Выходит, в Розовой стране выпал снег. А я-то думал, что здесь царит вечное лето! Хорошо еще, что я приказал гномам сложить во дворце камины…

Другие новости касались Аларма и его друзей. Их птицы видели в самом глухом месте Фиолетовой страны, возле горы Трех Братьев. Туда же с другой стороны направлялся отряд из каких-то странных существ, возглавляемый юным рыцарем в черных доспехах.

— Хм-м… а это еще что за рыцарь? — недоуменно пожал плечами Парцелиус. И чего им всем надо? Ну ладно, не важно. Ведь это так далеко отсюда!

— Не так уж и далеко, — возразила сорока. — Я бы на твоем месте слетала и сама посмотрела что к чему. Могу показать дорогу.

— Делать мне нечего, — ворчливо отозвался Парцелиус, — Тут такие дела творятся, просто голова кружится… Куда-то, понимаешь, мои подданные разбежались — ну, все, кроме Ютана и Олра. Ты их нигде не видела?

Сорока покачала головой и начала чистить клювом перья.

Надо сначала их поискать. Слетай-ка, Гекта, к Василу, скажи, что он мне нужен, и немедленно. А то я его знаю будет обжираться бабочками до самого вечера!

— «Слетай»! — недовольно отозвалась Гекта. — Ни тебе благодарности за службу, ни награды! Я знаешь как устала? Просто крылья отваливаются.

Пришлось Парцелиусу пообещать привередливой птице целый столовый набор, благо их джинны принесли из Желтого дворца целых пять штук. Сорока кивнула и, вспорхнув с башенки, направилась к островам. Прошло не меньше часа, прежде чем Васил послушался приказа хозяина и вернулся ко дворцу. За это время Парцелиус наскоро позавтракал и успел переговорить со своими слугами. И Олр и Ютан клялись, что их сородичи словно сквозь землю провалились.

— А Дол — он что, тоже вырыл себе норку? — скривился Парцелиус.

Ютан набрался храбрости и сказал:

— Боюсь, хозяин, они все направились на запад, к городу Дурбана.

— Ты еще можешь их нагнать на Василе, — поспешил предложить Олр.

Так Парцелиус и намеревался сделать, но когда уселся на спину Васила, то его стали одолевать сомнения.

«И что я скажу этим жалким предателям? — размышлял он. — Что дальше колдовать буду без сучка и без задоринки? Нет, не пойдет. Во-первых, всякое у меня может еще случиться — магическое дело-то для меня новое и непростое. А во вторых, как-то неохота унижаться перед какими-то троллями, гномами и лешими. Нет, надо сделать так, чтобы они сами вернулись, да еще и упали мне в ноги и умоляли, чтобы я их простил. А для этого надо еще как следует поупражняться в чародействе. Но над кем? Слуг жалко, их у меня всего двое…».

Он обернулся к Ютану, стоявшему на крыше:

— Вот что. Я сейчас полечу с Гектой в Фиолетовую страну — там у меня есть важные дела. А вы с Олром не вздумайте бездельничать. Займитесь поисками Дрома… хотя нет, он наверняка ушел вместе с остальными. Поищите тогда этого… как его… ну, Кощея. Ручаюсь, что он до сих пор бродит где-нибудь поблизости. Хоть и странный он очень, а все же для моих опытов вполне сгодится.

Ютан испуганно заморгал:

— Ой, только не это! Боюсь я этого Кощея до дрожи в коленках. Нет его во дворце, и хорошо, и славно. Без него как-то спокойнее.

Парцелиус сердито сдвинул брови.

— Поговори еще! — рявкнул он. — Впрочем, если хочешь, я могу заняться опытами и над тобой.

— Нет, нет, мы поищем Кощея, — поспешил его успокоить гном.

— Так-то лучше, — снисходительно кивнул горбун. — И возьмите с собой Изгора. Он не такой слабак, как вы с Олром, а какой-никакой, но тролль.

— Тролль? Так ты же, Славный лорд, ты же не смог его вчера расколдовать! Изгор так и остался свиньей. Я видел его утром на опушке дубового леса — он там лакомился желудями.

— Хм-м… разве? Ладно, я еще этой свиньей при случае займусь.

Васил взмыл в воздух и направился на юго-восток. Гекта уселась рядом с Парцелиусом и продолжила осыпать его целым ворохом самых различных новостей. Но алхимик вскоре перестал ее слушать и погрузился в собственные мысли.

«Во что бы то ни стало мне надо научиться колдовать, — думал он. — Похоже, в этой Волшебной стране иначе нельзя стать хорошим правителем. Но как же ухитрились это сделать соломенное чучело Страшила и Железный Дровосек? Ведь они совсем не волшебники, а подданные их вроде бы любили и уважали. Чем же я хуже? Ума не приложу…».

О том, что Страшила и Дровосек были прежде всего добрыми и умными правителями, заботящимися о своих подданных, Парцелиус и не подумал. Он попросту считал все это пустяками. А напрасно!

Через некоторое время Парцелиус заметил, что Васил летит прямо на восток. Он постучал кулаком по спине летающего василиска и крикнул:

— Ты куда направился, голова садовая? Правее забирай, правее!

Но все было напрасно. Васил продолжал ритмично размахивать своими «крыльями» как ни в чем не бывало. Горбун рассердился:

— Совсем бабочек объелся! Эй, Гекта, покажи этому летающему олуху, куда надо держать курс!

Сорока взмахнула крыльями и через несколько мгновений уже летела чуть впереди Васила. Потом она попыталась было свернуть направо, но почему-то не смогла.

— Эй, господин, у меня ничего не получается! — крикнула она в страхе. — Ну просто крылья не слушаются.

— Как это не слушаются? — не понял горбун. — Вы что, оба сговорились?

Как он ни ругался и как ни грозил своим нерадивым слугам всевозможными карами, ни Васил, ни Гекта так и не свернули с курса. Парцелиус недоумевал. Но через некоторое время далеко впереди на земле появилось словно бы огромное янтарное море.

Это был Золотой лес.

И тогда Парцелиус внезапно успокоился, уселся на спине Васила и стал спокойно ждать, когда тот приземлится. Он не знал, куда он летит, но не сомневался в том, что так надо.

Прошел час, другой, и Васил начал плавно спускаться к золотым кронам огромных вязов. Между ними находилась округлая поляна, на которой словно бы лежало мглистое облако. Гекта с испуганным стрекотанием ринулась прочь.

Парцелиус посмотрел вниз и вздрогнул, узнав это место. Он однажды уже видел его во сне.

Васил приземлился возле древнего замка, напоминавшего остроконечный каменный шатер. Парцелиус спрыгнул на землю и, поеживаясь от сырой прохлады, направился к сводчатой двери. Его глаза быстро привыкли к сизой мгле, царившей в темном облаке, и тогда он смог разглядеть как следует затейливую резьбу на стенах. На ней были изображены такие жуткие чудовища, что на лице алхимика немедленно выступил горячий пот. Сомнений не оставалось — это был замок Пакира. Но как он мог оказаться здесь, в бывших владениях Виллины, всего в трех часах полета от Желтого дворца?

Подойдя поближе, Парцелиус понял, в чем тут дело. Земля в основании стен была вздыблена, словно странный замок появился из-под земли, как огромный гриб.

Створки каменной двери со скрипом распахнулись, и из глубины замка повеяло таким леденящим холодом, что на траве появилась изморозь. Алхимик застучал зубами, но не столько от холода, сколько от страха и волнения. Неужели он увидит сейчас Властелина Подземного царства — того великого колдуна, кто намеревался завоевать Волшебную страну? Обхватив плечи дрожащими руками, горбун нерешительно стоял возле порога, не решаясь переступить его.

Но через некоторое время тьма, истекающая из распахнутой двери, стала потихоньку рассеиваться, а чуть позже ее сменил ровный фиолетовый свет.

Внезапно Парцелиус почувствовал, что кто-то положил сзади ему на плечо руку. Взвизгнув, он обернулся и увидел закутанную в темный плащ фигуру Кощея.

— Ты что… здесь делаешь? — сипло спросил Парцелиус, растерянно глядя на одного из своих подданных. — А я-то искал тебя на берегу озера…

Кощей поднял руку и медленно стащил с головы капюшон. Алхимик в ужасе отпрянул. На него смотрел череп, обтянутый серой кожей. В глубоких глазницах сверкали стального цвета немигающие глаза. Лоб Кощея обхватывал обруч с крупным черным камнем посредине.

Открыв беззубый рот-щель. Кощей произнес холодным, лишенным всякого выражения голосом:

— Иди. Хозяйка ждет.

— Хозяйка?..—пролепетал Парцелиус, дрожа уже всем телом. — Но разве ты служишь Злу? Сказочные существа говорили… будто ты давно уже творишь только добрые дела.

Кощей разразился глухим смехом, хотя его лицо оставалось застывшим, словно маска.

А разве то, что я до сих пор не убил тебя, не доброе дело? — произнес он и, распахнув плащ, выразительно положил руку на короткий меч, висевший на поясе.

Парцелиус поспешно отвел глаза в сторону. Полуобнаженное тело Кощея выглядело ничуть не лучше, чем голова. Скелет, да и только…

Больше не осмеливаясь пререкаться с Кощеем, алхимик вошел на негнущихся ногах в замок. Фиолетовый свет разгорался все сильнее и сильнее, и наконец полуослепленный горбун вынужден был плотно сжать веки.

Он услышал чей-то женский смех.

— Какой же ты робкий, горбун! А еще захотел стать правителем Желтой страны. Правильно сделала старуха Виллина, что даже не захотела с тобой разговаривать перед отлетом на родину.

Гордость заставила Парцелиуса немедленно открыть глаза.

Он увидел округлый, совершенно пустой зал. Посреди него возвышалось кресло, вырезанное из громадного кристалла дымчатого топаза. На нем царственно восседала высокая девушка, одетая в лиловое платье. На ее плечах лежала накидка из белого пушистого меха. Лицо девушки, обрамленное длинными серебристыми волосами, отличалось удивительно четкими, чеканными чертами. На нем выделялись большие синие глаза. Лицо выглядело бы, наверно, прекрасным, если бы его не портила презрительная усмешка, которая словно бы застыла на тонких, бескровных губах. Хозяйка замка больше напоминала мраморную статую, совершенную во всех деталях, но полностью лишенную человеческой теплоты.

Собравшись с духом, Парцелиус отвесил красавице глубокий поклон.

— Приветствую вас, прекрасная госпожа, — галантно начал было он, но, не сдержав возмущения, ворчливо добавил: — Вы не совсем правы — Виллина по достоинству оценила мою персону. Она оставила мне послание, где просила… Ну, это не важно.

Хозяйка замка ответила еще более презрительной усмешкой:

— Ты прав — это действительно не важно. Да и какую ценность для волшебниц Света может представлять такой ничтожный земляной червь, как ты?

Парцелиус вздрогнул, словно от удара. Он хотел было резко ответить девушке, но вовремя вспомнил о Кощее, молчаливо стоящем за его спиной.

— Вы просто плохо меня знаете… — пробормотал он. — Кстати, я очень хотел бы знать, с кем имею дело. Вы, наверно, одна из служанок Пакира?

Острие меча тут же уткнулось ему в горб. Красавица снова разразилась хохотом, на этот раз чуть более мягким.

— Это я-то служанка, я — принцесса Ланга? — отсмеявшись, произнесла она. — А ты не такой уж и трус, каким кажешься. И умеешь показывать зубы. Пожалуй, Владыка был прав, когда приказал тебе покинуть твою нору в горах и прийти в этот край. Возможно, из тебя выйдет недурной слуга Тьмы.

Парцелиус ошеломленно заморгал:

— Владыка… мне приказал? Выходит, я и на самом деле пришел в Волшебную страну не по своей воле?.. Но зачем я нужен Пакиру?

Девушка чуть подалась вперед:

— Ты что-нибудь слышал о Черном пламени?

— О Черном… хм-м-м… что-то знакомое… Кажется, я читал о нем в одной из древних кельтских рукописей еще в мои студенческие годы. Уж не то ли это пламя, которое может сжигать даже железо?

Принцесса Ланга кивнула, продолжая пристально глядеть на алхимика, словно пытаясь проникнуть в его душу.

— Верно. Это живое пламя, которое когда-то очень давно прилетело на Землю со звезд. У него есть душа, и оно разумно… И в то же время, разозлившись, оно может сжечь буквально все на своем пути. Понимаешь — все! И никакое земное колдовство не сможет остановить его.

— Но такое пламя должно быть очень опасным, — осмелился возразить Парцелиус. — Если оно всесильно, то оно может испепелить всю нашу планету!

— Конечно. Но для этого надо Черное пламя очень, очень разозлить. Пакир не собирается делать это.

— Ах, вот оно что… Пакиру нужно Черное пламя, для того чтобы выбраться из глубин земли на поверхность? — догадался Парцелиус.

Лицо хозяйки замка вновь стало холодным и непроницаемым.

— Это тебя не касается, раб. Не твоего скудного умишки дело обсуждать замыслы своего господина. Ты должен сегодня же взяться за работу. Нам известно, что Черное пламя когда-то создали ученые люди со звезд. Ты — ученый. И потому мы приказываем тебе сотворить Черное пламя.

Алхимик задумался. Дело оборачивалось совсем не так уж плохо. Выходит, он нужен самому Пакиру! А раз нужен, то можно немного и поторговаться…

— Я могу попробовать, — осторожно сказал он. — Однажды мне удалось создать пламя, которое едва не уничтожило мою лабораторию… О, так именно из-за того случая Пакир и решил меня пригласить в Волшебную страну?

— Пакир никого и никуда не приглашает, — сухо возразила принцесса Ланга. — Он только приказывает, а тем, кто осмеливается ему перечить, грозит страшная смерть. Итак, ты готов сегодня же приступить к созданию Черного пламени?

— А куда деваться… То есть нет!

Меч Кощея больно уколол алхимика в горб. В глазах хозяйки замка сверкнула такая дикая ярость, что Парцелиус, не на шутку перепугавшись, поторопился объяснить:

— Я готов сделать все, что в моих силах… но силы-то мои не очень велики! Особенно после того, как сказочные существа сбежали из моего города.

— Сбежали? — нахмурилась принцесса. Наша. — Это еще почему? Кто им разрешил?

Сглотнув, Парцелиус торопливо рассказал о своих неудачных научных опытах по чародейству. Хозяйка замка с кислой миной выслушала его.

— Вот к чему привела твоя глупая самонадеянность, горбун, — промолвила она. — Магия — это не только наука. Для того, чтобы творить чудеса, мало знаний, нужен еще и великий дар. — Ее лицо при этих словах заметно помрачнело. — Ты мог совсем извести своих подданных, если бы они вовремя не покинули город. Владыка будет недоволен… Один ты и на самом деле ни на что не годен!

Парцелиус закивал с угодливой ухмылкой.

— Прекрасная принцесса, быть может, вы передадите Властелину Тьмы одну мою просьбу? — с надеждой произнес он. — Если бы я смог вернуть своим подданным их прежние волшебные свойства, то они без промедления возвратились бы в мой город! И тогда с их помощью я мог бы заняться созданием Черного пламени.

Хозяйка замка нетерпеливо подняла руку, останавливая его:

— Довольно. Я все передам Властелину. Если он пожелает, то ты получишь то, что просишь. Но учти — тебе дается только месяц на то, чтобы выполнить волю великого Пакира.

— Месяц? — в панике воскликнул алхимик. — Но это слишком мало! Научные открытия не делаются так быстро. Мне предстоит…

— Молчи, горбун! — гневно воскликнула принцесса. — Никому нет дела до твоих трудностей. Работай, если нужно, день и ночь, но выполни приказ Властелина в срок. Иначе… Кощей, тебе я поручаю следить за этим болтливым человечком. Подгоняй его мечом, если он будет лениться. А если потребуется, можешь даже поколотить его. Но не убивай — его жизнь принадлежит Пакиру.

Кощей поклонился и, набросив на голову капюшон, приглашающе кивнул алхимику в сторону двери. Тот понял, что аудиенция закончена, и поспешно заговорил:

— Простите, дорогая принцесса, но я еще не все… э-э…

— Не все выпросил, верно? — жестко переспросила Ланга, недобро сощурившись.

— Нет, нет! То есть да… Я хотел бы знать, что будет, если я… ну, выполню приказ Властелина…

Принцесса задумчиво взглянула на него:

— Что-то рано ты заговорил о награде, горбун. Но… ладно. Так что бы ты хотел получить?

— Титул короля Желтой страны, — облизав пересохшие губы, объяснил алхимик. — Рано или поздно в Волшебный край придет весь Сказочный народ. Я смог бы стать его правителем и сделать так, чтобы все эти великаны, тролли, гномы и прочие почитали и любили Властелина Пакира и не думали бунтовать. Но для этого мне нужно стать колдуном, пусть и не самым сильным…

Принцесса пожала плечами.

— Я доложу Владыке о твоих просьбах, — равнодушно произнесла она. — Думаю, Пакир отнесется к ним со снисхождением. Когда он завоюет Волшебную страну, ему нужны будут преданные наместники. Почему бы одним из них не стать тебе, горбун?.. Но хватит пустых разговоров. Прощай, и не забудь о том, что через месяц в твоем дворце должно запылать Черное пламя.

Парцелиус, почтительно кланяясь, задом вышел из замка. Кощей же, повинуясь жесту принцессы, остался там еще на некоторое время. Наконец он вышел и уселся на спину Васила, где его поджидал донельзя встревоженный алхимик.

Едва Васил поднялся в воздух, как земля вздрогнула и замок начал уходить под землю. Через несколько секунд посреди поляны, окруженной могучими вязами, остался лишь круг взрыхленной земли.

Когда Васил вылетел из мглистого облака, к нему тотчас подлетела взволнованная сорока.

— Что случилось, что случилось? — затараторила она. — Я так переживала, так боялась, так…

Кощей повернул к ней голову. Из-под капюшона блеснули его ледяные глаза. Сорока тут же замолчала и, смирно усевшись на спину летающему василиску, больше не произнесла ни слова. Молчал и Парцелиус, ошеломленный всем произошедшим. Но постепенно на его сморщенном лице стала проявляться ехидная ухмылка. А когда вдали показались крыши города Всеобщего Счастья, он уже улыбался во весь рот.

На крыше их встречали взволнованные Ютан и Олр. В ответ на их расспросы Парцелиус только махнул рукой.

— Все к лучшему, все к лучшему… — промолвил он и поспешил в свои покои. За ним неторопливо прошествовал Кощей.

Весь вечер и всю ночь из окон лаборатории лился желтый свет горящих свечей. Парцелиус всерьез взялся за работу и приказал слугам его ни в коем случае не беспокоить.

Олр и Ютан терялись в догадках. Они пристали с расспросами к Гекте, но сорока, едва раскрыв рот, поняла, что почему-то не может произнести ни слова о полете в Золотой лес. Она смогла вымолвить, только что и сама ничего не знает.

Слуги лорда Желтой страны не на шутку встревожились. Они уже начали подумывать, а не стоит ли и им потихоньку улизнуть из города Всеобщего Счастья, чтобы не нахлебаться здесь горя. Но на следующий день во дворце закрутились такие бурные события, что гном и леший и думать забыли о бегстве.

Парцелиус начал творить самые настоящие чудеса.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КОРОЛЬ ЖЕЛТОЙ СТРАНЫ.

Глава седьмая. ПЕРВЫЙ ГОМУНКУЛУС.

Парцелиус вошел в свою лабораторию, терзаемый сомнениями. Ему уже начало казаться, что все происшедшее в замке Пакира — лишь плод его разгоряченного воображения. Сколько раз в прошлом он мечтал о том, что когда-либо сумеет стать магом! Наверно, и сегодня ему просто приснился хотя и страшный, но в то же время сладкий сон. Принцесса Ланга, приказ Властелина Пакира… нет, конечно же ему все это только привиделось!

Алхимик остановился на пороге комнаты и тотчас почувствовал, как кто-то ткнул его кулаком в спину.

— Не теряй времени, горбун, — послышался жуткий, свистящий голос. — Этой ночью тебе надо успеть сделать многое.

Парцелиус в страхе обернулся и увидел Кощея.

— Так, значит, это был не сон… — пробормотал лорд. Встряхнув головой, он отогнал недавние сомнения и уверенным шагом направился к печи. Вскоре в ней запылал огонь. Затем Парцелиус зажег свечи в светильниках, подошел к одному из столов, на котором стояли кувшины с парообразными джиннами, и поставил медные сосуды на печь. Кощей молча наблюдал из самого темного угла комнаты.

Выждав некоторое время, алхимик вынул пробку из одного из кувшинов.

— Эй, джинн! — позвал он.

В ответ послышалось неразборчивое бормотание. Спустя несколько минут из горлышка кувшина медленно, словно бы нехотя, выплыло облачко сиреневого пара. Оно было таким маленьким и прозрачным, что лорд встревожился.

Облачко опустилось на пол и начало сжиматься. Парцелиус опустился на колени, не отрывая от него взволнованного взгляда.

— Может, болван Ютан неплотно вбил пробку и пар потихоньку вытекал наружу? — прошептал он.

Облачко продолжало конденсироваться, но очень медленно. Наконец стали проявляться очертания фигуры Араджана. Но каким же маленьким и слабым он стал! Джинн с огромным удивлением оглядел себя с головы до ног. Он попытался сделать шаг вперед, но чуть не упал.

— Это кто? Это я? — еле слышно проговорил Араджан. — Уж больно я хиловат…

Подняв глаза на Парцелиуса, он со сдавленным криком отшатнулся и, споткнувшись, сел на пол.

— Что за шутки? — угрожающе сдвинул брови малыш. — Во что ты меня превратил, лорд? Да я стал благодаря твоей милости меньше любого гнома!

Алхимик горько вздохнул.

— Наверно, я недолил вчера вечером в твой кувшин сока из сорока трав, — объяснил он. — Надо было бы тебе, Араджан, дать настояться еще денек-другой. Но может, ты хоть летать научился?

Джинн с трудом поднялся на ноги и подпрыгнул, широко расставив руки. И тут же рухнул на пол.

— Не могу я летать, — сообщил он, с ненавистью глядя на своего повелителя. — И почему я не придушил тебя, Парцелиушка, еще по пути в край Торна? От тебя один только вред и никакой пользы!

Парцелиус, дрожа от негодования, повернулся к Кощею.

— Ну, что же твой Владыка медлит? — злобно закричал он. — Я же согласился заняться этим дьявольским Черным пламенем, а Пакир не хочет мне помочь! Нет, уж лучше ты меня убей, Кощей, но я в такие игры играть не буду. И пальцем не пошевелю, пока твой хозяин не выполнит своего обещания!

Кощей сердито сверкнул глазами.

— Владыка ничего тебе не обещал, — холодно произнес он. — И никто не виноват, что ты, болван, налил в кувшины травяной сок. Он-то и впитал в себя большую часть пара. Смотри!

Кощей подошел к печи, взял кувшин Араджана и выпил его содержимое. И тут же стал расти. Через несколько мгновений слуга Тьмы превратился в великана. Из-под его плаща выпирали могучие мускулы.

Парцелиус в страхе закрыл лицо руками.

— Теперь понял, осел? — рявкнул Кощей, да так, что стены затряслись. — Надо было дать выпить этот сок джинну, и он вновь стал бы тем, чем был. Но летать он бы все равно не научился и исполнять желания своего хозяина — тоже.

— Так что же делать? — пролепетал Парцелиус — Если бы великий Пакир захотел…

Кощей щелкнул пальцами и превратился в себя прежнего. Он потряс кувшином, и все явственно услышали, как в нем плещется сок. Алхимик радостно вскрикнул и протянул было к кувшину руку, но Кощей неожиданно вылил сок на пол.

— Что ты сделал! — закричал Араджан, хватаясь в панике за голову. — Ведь этот сок содержал мою жизненную силу!

— Тебе сок не понадобится, — равнодушно отозвался Кощей. — Пакир наделил этого жалкого червяка магической силой, а тот даже не чувствует этого!

Парцелиус прислушался к себе. Действительно, в нем появилось нечто новое. Казалось, в его сердце сидит острый железный осколок. Дыхание алхимика стало более частым и неровным, на лице то выступал, то исчезал пот. Ему казалось, что он словно бы поднимается по крутому склону, держа на плечах немалый груз. И в то же время он начал ощущать в себе силу и уверенность, которых раньше не было.

Вскочив на ноги, он, сам не зная почему, протянул правую руку в сторону маленького джинна и громко произнес:

— Я хочу, чтобы ты обрел прежнюю магическую мощь! Великий Пакир, помоги мне, твоему ничтожному слуге!

На месте, где стоял малыш, вспыхнуло фиолетовое пламя. Оно поднялось до балок потолка и погасло.

Араджан обрел свой прежний рост. К тому же он заметно помолодел, плечи его распрямились, фигура стала еще более мускулистой.

Джинн коротко взмахнул руками, и ноги его оторвались от пола. Через несколько мгновений он подплыл к одному из окон. Что-то прошептав, Араджан превратился в облако пара, которое стремительно вытекло наружу.

Парцелиус со сдавленным криком подбежал к окну. Он увидел, как в темнеющем небе джинн летал над озером, восторженно вопя и совершая головокружительные кульбиты.

Лорд оглянулся на Кощея.

— Выходит, я стал магом? — неровным голосом спросил он.

Слуга Тьмы покачал головой:

— Нет. Пока ты еще этого не заслужил. Колдовство за тебя будет творить сам Властелин. Если ты чего-либо пожелаешь, то попроси об этом Пакира, а уж он сам решит, стоит ли выполнять твою просьбу или нет.

— Хм-м… Это тоже неплохо, — пробормотал Парцелиус.

Он позвал Араджана, и джинн, издалека услышав его голос, немедленно вернулся во дворец. Низко поклонившись, он смиренно произнес:

— Благодарю тебя, лорд Парцелиус. Отныне ты мой господин. Я готов выполнить три любых твоих желания. Хочешь, я построю тебе удивительной красоты дворец вместо этого жалкого здания? Но я очень попросил бы тебя сначала освободить из заточения в кувшинах моих собратьев. Они будут так же счастливы тебе служить!

Парцелиус взглянул на два по-прежнему стоявших на печи кувшина.

— Нет, — поразмыслив, ответил он. — Когда Пурган и Азарк понадобятся, я освобожу и их. А пока пускай отдыхают.

На самом деле алхимик попросту опасался джиннов. А вдруг эти трое громил, выполнив его желания, взбунтуются? Конечно, магия Пакира способна справиться с кем угодно, но все же рисковать Парцелиусу не хотелось.

Араджан не решился возражать и снова поклонился, приложив руку к сердцу:

— Я жду твоих приказаний, господин.

— Тогда… тогда лети на поиски моего друга привидения Мома, — потребовал Парцелиус. — Он потерялся, когда мы с Василом собрались лететь в Фиолетовую страну.

— Слушаюсь и повинуюсь! — радостно воскликнул Араджан и, вылетев из окна, помчался на юго-восток.

Алхимик проводил его довольным взглядом. С каждой минутой он чувствовал в себе все больше и больше сил.

Он подошел к столу, заставленному большими колбами, и начал насыпать в них порошок из чугунного котелка.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросил Кощей. — Начинаешь заниматься Черным пламенем?

— Не сразу, — уклончиво ответил Парцелиус — Мне надо сначала заняться другими делами. И вот что, Кощей. Не стой у меня над душой, ясно? Владыка дал мне месяц, так что я волен им распоряжаться, как захочу. Иди погуляй, подыши свежим воздухом. Тебе, ха-ха, он будет полезен для здоровья! А я всю эту ночь намереваюсь работать.

— Чего вздумал! — злобно ответил Кощей и, распахнув полы плаща, выхватил меч. — Не забывайся, раб!

Но Парцелиус на этот раз не испугался. Подняв глаза, он попросил:

— Великий Пакир, сделай так, чтобы этот живой скелет подчинялся мне! Иначе пускай он сам занимается Черным пламенем, Я твой слуга, но не хочу быть и чьим-то еще слугой тоже!

Кощей ответил громким проклятием. Он было угрожающе шагнул к алхимику, но его фигуру на мгновение объяло фиолетовое пламя. Кощей сразу же присмирел и покорно склонил голову.

— Готов служить тебе, лорд, — промолвил он. — Но знай, я по-прежнему буду следить за тобой.

Кощей чеканным шагом вышел из лаборатории и с шумом захлопнул за собой дверь.

Парцелиус облегченно вздохнул и открыл книгу Черной магии. Разыскав главу, в которой рассказывалось о создании искусственных людей-гомункулусов, он углубился в ее изучение. Спустя некоторое время он добавил в колбы еще кое-какие размолотые минералы, а затем присыпал все это мелко растолченным углем.

— Та-ак, — бодро произнес он. — Кажется, все положил… Властелин, я бы хотел, чтобы в этих колбах появились зародыши гомункулусов и чтобы они начали быстро расти!

Но ничего не произошло, вокруг колб не вспыхнуло чудодейственное фиолетовое пламя. Парцелиус заволновался.

— Великий Пакир, поверь, мне это очень нужно! — взмолился он. — Ты же, наверно, знаешь, до чего глупы и неумелы у меня слуги! Никому из них я не могу до конца доверять, разве что Василу. Но он не боец, а мне нужны могучие и послушные воины! Такие, чтобы даже великаны не осмелились мне перечить. Прошу, Властелин, помоги мне!

Но вновь ничего не произошло.

Лорд задумался: «Хм-м… странно. Вроде бы ничего дурного я не прошу, а Пакир почему-то меня словно не слышит. Я же не собираюсь сотворить гомункулусов из воздуха, а засыпал в колбы все необходимое! Та-ак… А если Пакир попросту не понимает, чего я от него хочу? Если бы я смог создать хотя бы крошечных гомункулусов, а затем попросил бы их увеличить, сделать сильными и бесстрашными, то колдун наверняка бы помог. Получается, что чудеса мне так просто не дадутся. Придется сначала как следует попотеть, что-то сделать своими собственными руками, а потом уже обращаться к Пакиру!».

И алхимик вновь углубился в книгу Черной магии. Он внимательно изучил технологию выращивания гомункулусов и выяснил, что для их создания необходима серная и соляная кислоты. В его пещере в Альпийских горах хранились большие фарфоровые сосуды с этими кислотами, но в дальнюю дорогу он конечно же их не захватил. Поразмыслив, Парцелиус попросил Властелина Тьмы перенести эти сосуды во дворец. Он и сам не знал, получится что-либо из этой просьбы или нет, — ведь власть Пакира могла и не распространяться на Большой мир! Но не прошло и нескольких минут, как в углу лаборатории словно из воздуха материализовались два хорошо знакомых ему сосуда.

Парцелиус даже захлопал от восторга, а затем низко поклонился.

— Спасибо тебе, Властелин, — с чувством произнес он. — Теперь я уверен, что смогу с твоей помощью сотворить Черное пламя!

Он осторожно добавил в колбы по черпаку из каждого фарфорового сосуда. Порошок в колбах немедленно забурлил. В воздухе разлился острый, неприятный запах. Но Парцелиус не обратил на это ни малейшего внимания. Держа в одной руке раскрытую книгу Черной магии, он другой рукой добавлял в кипящий раствор то кусочки костей, то пригоршни соли, то клочки овечьей кожи — все это также находилось в его ящике. Под конец он осторожно поставил колбы на печь. Теперь можно было пойти вздремнуть хотя бы два-три часа, но алхимик не ощущал никакой усталости. Он стал расхаживать по комнате, заложив руки за спину, и негромко разговаривал сам с собой — эту привычку он приобрел за долгие годы жизни в полном одиночестве.

— Совсем спать не хочется, — бормотал он. — Почему? Наверно, Пакир хочет, чтобы я не терял драгоценное время на сон и побольше работал, а потому подарил мне бодрость. Прекрасно, замечательно! Я и не собираюсь отдыхать, пока не сделаю все, что хочу — а хочу я очень многое! Посмотрим, что скажет Сказочный народ, когда увидит моих искусственных людей! Но это будет только начало. Черное пламя… как же к нему подступиться? Однажды мне удалось создать огонь необычайной силы, но первое, что он сделал — это сжег все мои записи. Надо попытаться вспомнить все, что я проделал в тот злополучный день… Великий Пакир, сделай так, чтобы моя память стала такой, какой была в моей молодости!.. Ах, кажется, я кое-что припоминаю…

Парцелиус торопливо подбежал к письменному столу и стал быстро записывать на листе пергамента все, что начал вспоминать. А на печи тем временем бурление в колбах стало постепенно затихать. Колбы оказались до половины наполнены белой словно молоко жидкостью, которая густела буквально на глазах. А еще спустя час-другой в колбах уже находилось нечто странное, напоминающее зародышей человека. Но Парцелиус не заметил этого, продумывая свои будущие опыты и записывая самые дельные мысли на листы пергамента. Он был настолько увлечен, что даже не услышал, как колбы начали лопаться под напором стремительно растущих зародышей.

Только под утро Парцелиус с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула.

— Кажется, все, — промолвил он и, широко зевнув, потянулся.

И только тогда он заметил, что рядом с ним стоит двухметровое, странного вида существо.

— Я готов выполнить любой твой приказ, хозяин, — промолвило создание. — Хочешь, я разнесу все вокруг?

Парцелиус и рта не успел раскрыть, как гомункулус подошел к ближайшему столу и одним ударом могучего кулака разбил его в щепки.

Глава восьмая. АРМИЯ ГОЛЕМОВ.

— Что ты делаешь! — завопил Парцелиус. — Ты погубишь мою лабораторию!

Гомункулус замер на месте с поднятым кулаком.

— Разве я сделал что-то плохое? — обиженно спросил он и неожиданно захныкал, словно напроказившее дитя: — Прости, хозяин, я хотел как лучше-е-е!

Алхимик облегченно вздохнул. Гомункулус оказался на удивление послушным, и это было приятно.

— Отойди к стене и постой там молча, приказал Парцелиус. — Будешь делать только то, что я прикажу, понял, олух?

Гомункулус послушно кивнул и, тяжело переваливаясь, пошел прочь от лабораторных столов.

— И вы идите туда тоже, — обратился Парцелиус к трем другим искусственным людям, сидевшим возле разбитых колб на полу. — Ну, чего расселись, пошевеливайтесь!

Когда гомункулусы выполнили его приказ, успокоившийся алхимик наконец-то смог их как следует рассмотреть. Вылупившиеся из колб создания мало походили на людей. Это были белесые, студнеобразные создания, с маленькими, в форме дыни головами, короткими шеями, узкими плечами, куда более широкой талией и массивными, столбообразными ногами. На головах не было и признаков волос, большие круглые глаза напоминали плошки, а носы — груши. Рты выглядели широкими щелями, а уши — приплюснутыми воронками.

— М-да-а, не красавцы… — пробормотал Парцелиус, оглядывая своих воинов. — И выглядят уж больно неуклюжими. И чего это они такие узкие наверху и широкие внизу? А-а, понял, ведь они приняли форму моих колб! Может, следующую партию надо вырастить в цилиндрических сосудах?.. Нет, пожалуй, не стоит. Если у них будут большие головы, то они, глядишь, начнут еще думать и рассуждать. А для воинов это совсем ни к чему. Уж пусть у них будут крошечные мозги, так спокойнее. А вообще-то мои гомункулусы похожи на Голема, которого сотворил в средние века знаменитый алхимик Лев бен Бецалель. Только его искусственный человек был сделан из глины. Пожалуй, я тоже буду называть своих парнишек големами.

В этот момент в дверь постучали.

— Лорд Парцелиус, я принес завтрак, — послышался голос Ютана. — Разрешите войти?

— Завтрак? — удивился алхимик. — Неужто уже настало утро? Ладно, заходи.

Гном вошел, держа в руках поднос с едой. Увидев застывших у стены громадин, он ойкнул от испуга и, споткнувшись, растянулся на полу. Тарелки и кувшин с соком с грохотом покатились по полу. Парцелиус отскочил в сторону, чтобы осколки и брызги не попали на него.

Гомункулусы восприняли все случившееся как угрозу своему властелину. Один из них с неожиданной ловкостью подскочил к гному и поднял его за шиворот.

— Убить негодяя, хозяин? — осведомился он.

— Нет, нет! — закричал Парцелиус. — Оставь его в покое, дурак.

Голем с явной неохотой отпустил Ютана. Тот отбежал к двери, испуганно глядя на искусственных людей.

— Кто… кто это? — икая, спросил он.

— Первые воины моей будущей армии, — с самодовольной улыбкой произнес Парцелиус. — Хороши, верно? А теперь позови сюда Гекту, слуга.

Гном кивнул и бросился из лаборатории во всю прыть.

Через минуту-другую в окно влетела сорока. Она сделала круг под потолком и как ни в чем не бывало уселась на неподвижно стоявших в тени гомункулусов.

— Что прикажешь, хозяин? — спросила она.

— Вот что, Гекта. Лети-ка ты к городу Дурбана и разузнай, как там идут дела, — приказал лорд. — Наверно, мои бывшие подданные уже пришли туда. А потом распусти слухи среди своих товарок, что я, лорд Парцелиус, стал самым настоящим чародеем. Скажи птицам, что я вернул джинну Араджану его прежние волшебные свойства. Мол, он вновь научился летать и исполнять желания своего хозяина.

— Может, передать Долу и другим твой приказ, чтобы они немедленно возвращались? — спросила сорока.

— Нет, не стоит, — покачал головой Парцелиус. — Пускай они сначала осознают, какую великую глупость совершили, сбежав от своего властелина. Скажи птицам, что своей магией я сотворил могучих воинов големов, из которых скоро создам большую армию. Намекни, что лорд Желтой страны хочет стать ее королем. Посмотрим, что станут делать сказочные существа. Ручаюсь, что они сбегут от Дурбана, так же как недавно сбежали от меня!

Сорока в сомнении повела клювом.

— Могучие воины? — переспросила Гекта. — И где же они?

— Сейчас увидишь, — ухмыльнулся горбун. — Эй, парни, поймайте эту глупую птицу!

Голем, на голове которого так беспечно устроилась сорока, поднял руку и ловко поймал птицу. Та испуганно заверещала, безуспешно пытаясь вырваться.

— Отпусти ее, — приказал Парцелиус. — Ну что, теперь видела?

— Видела, видела, — застрекотала перепуганная сорока. — Ты действительно стал великим волшебником, хозяин! Я немедленно лечу к Дубовому лесу!

Она выпорхнула в окно и полетела на запад. Парцелиус проводил ее довольным взглядом.

Ну, парни. — обратился он к четырем гомункулусам. — а теперь пойдем поразомнемся на свежем воздухе. За мной, големы!

Он вышел из лаборатории и начал спускаться по лестнице. Големы дружно зашагали следом. Первый из них, подойдя к двери, немного потоптался, пытаясь протиснуться в узкий для него проем, а затем поднял ногу и так ударил в стену, что часть ее рухнула.

Алхимик едва не свалился с лестницы. Обернувшись, он в ужасе завопил:

— Что вы делаете, болваны? Осторожнее, вы же разнесете мой дворец!

Но было поздно. Четыре голема шагнули на ступеньки лестницы, деревянная ее конструкция не выдержала, треснула, и громилы рухнули вниз, прямо на стоявшую на первом этаже мебель. Парцелиус едва успел отскочить в сторону, иначе големы придавили бы и его. Увидев, как големы ворочаются на обломках шкафов и диванов, неуклюже пытаясь встать, алхимик схватился за голову.

— Что вы делаете, олухи? — причитал он. — У вас что, совсем мозгов нет?

Один из големов сумел-таки встать на ноги. Подойдя к своему господину, он кивнул с глупой ухмылкой.

— Точно, нет, — согласился он. — А зачем нам мозги? Ты будешь сам за нас думать, господин, а мы будем все исполнять.

— Да уж, из вас еще те работнички… — пробормотал Парцелиус. — Эй, вставайте, увальни! Выходите наружу, да поосторожней. Куда, куда пошли! Ой!

Один из големов вместо того, чтобы направиться к распахнутой двери, пошел тяжелым шагом к стене и врезался в нее. Каменная кладка не выдержала и рухнула. В стене образовалась огромная дыра. Парцелиус с воплем выскочил на улицу, опасаясь, что дворец начнет рушиться. Но джинны и тролли построили его на славу, и дворец устоял, даже лишившись части стены.

Когда все четверо големов выбрались через пролом наружу, алхимик вздохнул с огромным облегчением.

— Ну и глупы же вы, братцы, — огорченно заметил он. — Что называется, сила есть — ума не надо! Может, напрасно я сотворил вам такие маленькие головы? Мозгов у вас, похоже, еще меньше, чем у улитки. Ну ладно, для солдат и такие сойдут. Но офицерам все-таки придется сделать головы побольше. А генералы… хм-м… генералам доверять нельзя! Еще захотят сами стать королями. Лучше я обойдусь без них и возьму командование на себя.

Големы стояли возле дворца, с глупым видом озираясь вокруг. Они еще ничего не видели в своей короткой жизни и потому с огромным удивлением взирали на солнце и на редкие облака в синем небе.

Парцелиус подозвал одного из искусственных людей, у кого голова была чуть покрупнее.

— Назначаю тебя сержантом, — сказал алхимик. — Будешь зваться сержантом… хм-м… Бадиром. Нет, слишком длинное имя для твоих коротких мозгов. Бад — это будет достаточно. Запомнишь?

Голем с ухмылкой кивнул.

— Я Бад, — промолвил он. — Что прикажешь, хозяин?

— Отведи своих солдат к лесу, сломайте там дубинки по-увесистей и посражайтесь там же для тренировки. Только не перекалечьте друг друга, ясно?

— Ясно, господин.

Бад махнул рукой, и трое остальных големов потопали к воротам. Парцелиус проводил их настороженным взглядом, но, к его радости, големы сумели пройти широкие ворота, почти не повредив стены.

— Ничего, я их выдрессирую как следует, — самодовольно промолвил он. — А теперь за дело! Сегодняшний день я посвящу созданию своей армии.

И лорд Желтой страны вскарабкался в свою лабораторию по приставной лестнице.

Парцелиус работал не покладая рук. Он истратил почти все свои запасы минералов, создавая големов. Ютан и Олр трудились в соседней комнате, размалывая камни. Когда оба слуги выдохлись, Парцелиус сотворил голема с довольно большой головой. Тот оказался вполне сообразительным и сменил уставших гнома и лешего.

К полудню во дворе уже толпилось около трех десятков рослых големов. Ими командовали три офицера с большими головами, сотворенные в колбе с широким горлышком. Парцелиус им тоже дал имена — Чад, Мад и Шад. Офицеры горели желанием сделать из своих подопечных отличных солдат и решили тотчас приступить к военным учениям. Построив големов в колонну, они повели новоиспеченных воинов к лесу. Проводив свою армию до ворот, Парцелиус вернулся в лабораторию. Там его поджидала только что вернувшаяся Гекта. Вид у сороки был усталый и довольный.

— Я все сделала, все сделала! — застрекотала она, усевшись на один из столов. — Распустила среди птиц сто слухов про твое могущество, а те уже разболтали их всем сказочным существам.

— И как они отреагировали? — с волнением спросил Парцелиус.

— Никак, — вздохнула Гекта. — Никто не поверил. А твой бывший дружок Дром даже посоветовал птицам не нести всякую чушь. Мол, знают они, какой из Парцелиуса чудодей.

— Он так сказал? — гневно сдвинул брови алхимик. — Ладно, дружочек, я это запомню. Чую, оставаться тебе навсегда железной козявкой… А что Дурбан?

— Промолчал, но похоже, что вести ему очень не понравились. Он посоветовался с королевой эльфов Логиной и старейшим из гномов Сакуром и после этого вместе со своими собратьями-великанами начал сооружать вокруг города высокую ограду.

Парцелиус ехидно рассмеялся:

— Ага перепугались? И правильно сделали. Скоро я покажу этим жалким сказочным болванам, кто хозяин в Желтой стране!

Сорока испуганно взглянула на него.

— Ты хочешь затеять войну? — спросила она.

— Посмотрим, — задумчиво пожевав губами, ответил Парцелиус. Но я обязательно покажу моим бывшим подданным, от какого могущественного властелина они ушли по своей глупости. А ты не вздумай болтать об этом, ясно?..

— Ясно, — ворчливо отозвалась сорока. — Мне непонятно только, когда ты наградишь меня за верную службу.

— Ну и жадна же ты! Ладно, возьми за верную службу что-нибудь из вещей, что валяются на первом этаже, и лети отдыхай. Завтра ты отправишься в Изумрудный город. Я хочу знать о том, что происходит в соседних странах, понятно?

Когда сорока вылетела в окно, Парцелиус поднялся на крышу. Он некоторое время постоял, глядя на восток. Араджана не было нигде видно, и это лорда немного беспокоило. Неужели бедняга Мом попал в какую-то беду?

Парцелиус подошел к дремлющему на солнышке Василу и дружески похлопал его по голове.

— Просыпайся, малыш, — сказал он. — Давай-ка полетаем над озером. Ты бабочек станешь ловить, а я взгляну на кое-что.

На самом деле никаких неотложных дел у лорда не было, попросту ему очень не хотелось приниматься за создание Черного пламени. Он и сам не понимал, чего так страшился. Конечно, ослушаться Властелина Пакира он никогда бы не осмелился, но времени у него было еще предостаточно.

Пролетая над опустевшим городом, Парцелиус увидел на центральной площади Кощея, который разговаривал с каким-то странным существом. Алхимик не успел толком разглядеть, кто это был, однако его сердце почему-то болезненно екнуло.

Но вскоре он уже летел над синей гладью Большого озера и на время забыл о своих заботах и тревогах.

Глава девятая. НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ.

Полетав над озером, Парцелиус решил разыскать затонувший корабль. На это ушло немало времени. Корабль лежал на большой глубине, и разглядеть его можно было лишь при полном штиле. Алхимик лег на живот и, свесив голову, внимательно изучал останки судна, большая часть которых была покрыта густыми водорослями.

— Какой здоровенный был корабль… — бормотал Парцелиус. — Ясно, что его построила не Виллина. Но кто же тогда? Коротышки вроде Мигунов или Жевунов? Нет, вряд ли. Уж больно он для них велик, да они вроде бы никогда и не жили в Желтой стране. А кто же мог здесь жить до Виллины?

Сердце алхимика вздрогнуло от неожиданной догадки.

— Неужели это судно построил сам Торн? Он вроде бы был великаном, и корабль у него должен быть соответствующих размеров. Хм-м… а почему, собственно, корабль? Это могла быть простая лодка, только огромная. Ну точно, это лодка!

Налетел прохладный северный ветер, и рябь вновь скрыла затонувший остов. Парцелиус уселся на спине Васила и позволил ему немного поохотиться, не улетая далеко. Алхимик и сам не понимал, чем его так притягивало это место над озером. Разве что чувствовал он себя здесь чуть легче, поскольку глухая боль из сердца почему-то ушла. И только после долгих размышлений он догадался, в чем тут дело. Здесь, над останками лодки Торна, Пакир не был властен над ним!

Это открытие придало Парцелиусу бодрости. Да, он был очень благодарен Властелину Тьмы за помощь, но… но даже мысль о Пакире пугала его. А вдруг ему не удастся создать Черное пламя? Тогда гнев колдуна может быть ужасным. И на этот случай недурно подготовить себе убежище где-нибудь поблизости от дворца. Но не летать же вечно над озером!

— Давай к ближайшему острову, — приказал Парцелиус. Васил развернулся и плавно полетел к одному из островов. Через некоторое время Парцелиус почувствовал, как в его сердце снова появилась глухая боль.

— Нет, лети налево, к другому острову! — поспешно закричал Парцелиус.

Васил так и сделал, но история повторилась. Снова ощутив боль в груди, алхимик направил василиска к третьему острову, но и это не принесло лорду облегчения.

Парцелиус был озадачен. Он не сомневался, что Торн не ради развлечения некогда сделал лодку. Куда-то он плавал, но куда?

Пришлось Парцелиусу возвращаться к месту, где некогда в древности затонула огромная лодка. И только тогда алхимику пришла в голову неожиданная мысль — а вдруг и сам Торн утонул здесь и сейчас рядом с остовом лодки лежат его останки? А если не только останки, а еще кое-что из его личных вещей, возможно даже волшебных? Все это можно попытаться достать. Если свить длинный-предлинный канат, а на его конце привязать большой крюк и зацепить его за остов судна… Что ж, тогда големы, взявшись на берегу за другой конец каната, вполне могли бы вытянуть затонувшую лодку — если, конечно, она не развалится при этом на куски.

Но как отнесся бы к этому Пакир? Этого алхимик не знал и потому решил затею с канатом оставить до лучших времен. Но зато можно было попытаться определить курс, по которому лодка Торна плыла… куда?

Парцелиус неожиданно вскочил на ноги и хлопнул себя по лбу.

— Какой же я осел! — вскричал он раздосадованно. — А с чего это я решил, что лодка затонула, плывя именно к островам? Так оно было бы, если бы волшебник отплыл от берега как раз там, где ныне находится мой город. Но Торн мог отчалить в совсем другом месте! И если проследить оттуда направление… Ой!

Парцелиус вытаращил глаза, глядя на западную часть озера. Прежде он не обращал внимания на серую плоскую скалу, выступавшую из синей воды рядом с узким мысом. А сейчас, присмотревшись, он подумал, что скала вполне могла служить причалом для лодки Торна!

Алхимик хотел было уже приказать Василу лететь к скале, как вдруг увидел над городом Всеобщего Счастья золотистое облачко. Кто-то на нем стоял, но кто — разглядеть было ненозможно.

— Эй, Васил, лети к дворцу! — скомандовал заинтригованный Парцелиус.

Вскоре он увидел, что в гости к нему пожаловали Элли и Страшила.

На лице Парцелиуса появилась довольная ухмылка.

— Ага, значит, я понадобился новой Хранительнице… Интересно, зачем?

Через несколько минут Парцелиус торжественно встретил гостей у ворот своего дворца. Элли со Страшилой вежливо приветствовали его и прошли внутрь ограды. Соломенный человек с удивлением посмотрел на пролом в стене дворца и пробормотал:

— Вот это дырища… Интересно, кто ее проделал?

Парцелиус сделал вид, что не расслышал вопроса, и с широкой улыбкой пригласил гостей войти во дворец. И только тут вспомнил, какой разгром там учинили бестолковые големы, но было уже поздно.

Элли ахнула, увидев груду обломков мебели и жалкие остатки рухнувшей лестницы.

— Что здесь произошло, уважаемый Парцелиус? — в ужасе спросила она. — На ваш дворец кто-то напал?

Алхимик смешался, не зная, что ответить.

— Ну не то чтобы напал… — пробормотал он. — Так, случилась одна маленькая неприятность… Эй, слуги! Ютан, Олр, где же вы, бездельники?

Но ни гном, ни леший не отозвались. Они как сквозь землю провалились.

— Прошу прощения, мои слуги куда-то подевались, так и не наведя здесь порядок. Но мы можем подняться в мои покои на второй этаж… ох… да лестница же сломана! А по стремянке вы, наверно, не захотите?..

Вид у обычно самоуверенного Парцелиуса был настолько растерянный, что Элли решила предложить свою помощь.

— Если хотите, я все уберу, — промолвила она, смущенно глядя на алхимика. — Уверяю вас, мне это совсем нетрудно.

— Хм-м… Ну, если вы так настаиваете…

Элли тихо произнесла какое-то заклинание и щелкнула пальцами. И тотчас размолотая в щепки мебель вновь приняла прежний вид, а лестница вернулась на свое место.

— Спасибо, — угрюмо поблагодарил гостью Парцелиус — Вообще-то я сам стал волшебником… просто времени не было расставить мебель и развесить ковры.

Страшила так недоверчиво взглянул на алхимика, что тот даже затрясся от негодования. Как смеет этот мешок с соломой не доверять его словам?

Не соображая, что делает, Парцелиус протянул руку и проговорил:

— Хочу, чтобы в моем дворце воцарился идеальный порядок!

И только тут опомнился, но было уже поздно. Что он наделал?! В какую лужу сел?! Пакир конечно же и не подумает выполнять его дурацкие прихоти, и тогда гости сочтут его пустым хвастуном…

Прошла минута, другая. Груду вещей внезапно окутал фиолетовый туман, а когда он рассеялся, зал было не узнать. Стены украшали ковры и гобелены, в углах стояли удобные кресла. В углу возле облицованного камина появился пиршественный стол, заставленный всевозможными яствами. Возле него стояли три изящных резных стула.

Парцелиус открыл рот — и сразу же его закрыл. У него буквально подкашивались ноги. Пакир помог ему, помог!

Гости были удивлены ничуть не меньше.

— Вы и в самом деле стали волшебником! — воскликнула Элли. — Значит, птицы не ошиблись, когда рассказывали о чудесах, происходящих здесь.

— Ясно, не ошиблись, — буркнул Парцелиус, с трудом приходя в себя. — Садитесь, дорогая Элли, и вы, Страшила Мудрый. Кстати, меня отныне стоит именовать лордом. Такой титул мне присвоили мои подданные.

— А где же они? — осведомился Страшила, усаживаясь за столом и с сожалением глядя на графины с вином, блюда с чудесными фруктами и прочие яства. Соломенный человек не нуждался в еде и не раз сожалел об этом, устраивая в своем Изумрудном дворце роскошные пиры.

— Кто «они»? — не понял Парцелиус, также занимая место за столом.

— Ну, ваши подданные, — с простодушной улыбкой объяснил Страшила. — Мы несколько раз пролетели над вашим городом, но так никого и не заметили. Куда же девались сказочные существа?

— Они… они отправились на рыбную ловлю, — соврал не моргнув глазом Парцелиус.

Элли почувствовала, что алхимик говорит неправду, но она сделала вид, будто поверила его словам.

— Дорогой лорд Парцелиус, мы очень рады, что вы так быстро сумели построить столь замечательный город, — с улыбкой промолвила она. — Да и ваш дворец просто прекрасен! А какое чудесное вы выбрали для него место! Наверно, из башни открывается сказочный вид на озеро.

— Это верно, — согласился Парцелиус, гордо вздернув подбородок. — Я немало потратил сил, чтобы возвести этот город Всеобщего Счастья. Не сомневаюсь, что через некоторое время он станет столицей Желтой страны. Правда, у меня возникли кое-какие проблемы, но ни одно большое дело не обходится без этого… Итак, чем же я обязан вашему неожиданному визиту?

— Мы хотели рассказать вам, уважаемый лорд, о необычайных событиях, происшедших в последнее время в краю Торна, — ответил Страшила. — Поскольку вы отныне являетесь одним из правителей Сказочного народа, то вам следует услышать обо всем из первых уст. Птицы, конечно, быстро разносят вести, но, надо признаться, многое путают, а то и перевирают.

Парцелиус принял важный вид и медленно кивнул.

— Что ж, вы правы, Страшила Мудрый. Я с удовольствием выслушаю вас. Но сначала хочу поднять бокал вина за Хранительницу края Торна, прекрасную волшебницу Элли!

Элли почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она еще не привыкла к тому, что ее называют Хранительницей и волшебницей. А уж прекрасной ее и вовсе никто не величал. Стелла — это другое дело, она поистине прекрасна! Да и Корина, как это ни больно признать, очень хороша собой. А вот она…

Парцелиус заметил смущение юной девушки и остался очень этим доволен. У него в голове неожиданно созрел новый план, и он с жаром взялся за его выполнение.

— Итак, я пью этот бокал за очаровательную гостью! — провозгласил он и сделал глоток вина. — Ну что же вы, дорогая Элли?

Юная Хранительница вынуждена была поднять свой бокал и чуть пригубить вино. Оно оказалось на удивление приятным и сладким, и Элли с удовольствием отпила еще несколько глотков. Голова у нее слегка закружилась, зато настроение сразу улучшилось. Все проблемы, которые так мучили ее, сразу же показались совсем не страшными.

Отведав из вежливости фруктов, Элли начала рассказ о необычайных событиях, произошедших в Розовой стране. Парцелиус кое-что уже знал от болтливой Гекты, но сорока, как оказалось, многое перепутала, а больше попросту не знала.

Но еще более удивительным оказался рассказ Страшилы. Соломенный человек поведал лишь часть истории поиска меча Торна, но и она произвела на Парцелиуса неизгладимое впечатление. «Вот почему я так понадобился Пакиру! — подумал он. — Мальчишка-рудокоп опередил слуг Тьмы и завладел оружием великого волшебника Света. А это значит, что теперь Пакиру непременно надо вырваться на поверхность самому. Но без Черного пламени ему это не удастся. Хм-м… выходит, теперь судьба Волшебной страны зависит от меня? Прекрасно, замечательно, превосходно!».

— И что же вы намереваетесь делать теперь? — спросил алхимик, а сам подумал: «Ха-ха, Властелину Пакиру не помешает, если эти простаки расскажут сейчас о своих планах!».

Однако ответ Элли его разочаровал. Юная Хранительница вздохнула и грустно посмотрела на хозяина дворца.

— У Стеллы сейчас много хлопот в Розовой стране — ее надо приводить в порядок после недолгого, но страшного правления фрейлины Агнет. Сейчас благодаря волшебству Стеллы там началась весна, но лето настанет еще не скоро. А у нас… — В глазах Элли заблестели слезы. — Это просто ужасно, лорд Парцелиус! Как мы со Стеллой ни бились, как ни старались Мигуны, нам так и не удалось оживить Железного Дровосека! Мастера-механики перебрали его до последнего винтика, все починили, а бедный Гуд все равно никак не оживает. И с Алармом все обстоит не лучше… Стелла сумела спасти его от смерти, но и настоящей жизни в нем тоже нет. Он стал похож на большую куклу. Никого не узнает, все время молчит, а в глазах — пустота… — Элли всхлипнула, едва сдерживая подступающие слезы.

— Дровосек и Аларм словно потеряли души в схватках с томными силами, — продолжил за нее помрачневший Страшила. — И волшебство Света ничем им не может помочь. Если бы Корина была сейчас с нами… Ей единственной известны секреты магии колдуньи Гингемы. Как знать, быть может, она смогла бы спасти наших друзей! Но Корина уже в который раз предала нас и перешла на сторону Тьмы. Мы разыскивали ее повсюду, но ее и след простыл. Наверное, Корина сейчас в подземном царстве Пакира. Так что надежда теперь только на вас, уважаемый лорд Парцелиус.

— На меня? — нарочито удивленно поднял брови алхимик.

— Помните, уважаемый лорд, вы не раз говорили, что владеете тайнами не только Белой, но и Черной магии, — промолвил Страшила. — Я, признаюсь, прежде не очень-то этому верил, но сейчас своими глазами убедился, что это так. Мы с Элли видели ваших…э-э… новых подданных, тех, что сражаются дубинками возле леса. Неужели вы создали этих странных существ своим волшебством?

Парцелиус снисходительно усмехнулся.

— Это големы, — сообщил он. — Создавая их, я использовал не только свою магию, но и научные знания. Возможно, поэтому они получились такими большими и сильными. Из големов выйдут прекрасные воины!

Элли и Страшила озадаченно переглянулись. Заметив это, Парцелиус поспешил их успокоить:

— Я не собираюсь ни с кем воевать. Но сами знаете, в краю Торна сейчас неспокойно. А вдруг слуги Пакира вновь сотворят землетрясение и нападут на мой город? Надо быть готовым ко всему.

Элли неуверенно улыбнулась. Ей показалось, что Парцелиус опять говорил неискренне. Ах, если бы Виллина была здесь! Матушка прожила много лет и обладала большим опытом и прекрасным знанием людей. Вряд ли Парцелиус, если бы даже захотел, сумел бы ее обмануть. Но она, Элли, еще так молода… Как же тяжела оказалась ноша Хранительницы!

Страшила же не на шутку встревожился.

— Воины? — промолвил он, недоверчиво глядя на хозяина дворца. — Значит, вы первым делом использовали свою магию и научные знания, чтобы создать армию? Странно… Уж не потому ли ваш город опустел? Наверно, сказочным существам не очень-то все это понравилось.

Парцелиус понял, что совершил промах, сболтнув про воинов. Но отступать было поздно. Он принял заносчивый вид и холодно произнес:

— Со своими подданными я как-нибудь разберусь и без вашей помощи. И почему это вы решили, что я начал именно с големов? Ничего подобного. Первым делом я занялся тем, что решил вернуть своим подданным волшебные свойства, которыми они некогда обладали. Я сотворил чудесную жидкость, и… Да вот, полюбуйтесь сами!

В окно дворца влетел Араджан. Он держал в мускулистых руках Мома. Привидение выглядело неважно, его белое одеяние было местами порвано и испачкано в грязи.

Джинн, не обращая внимания на гостей, опустился на пол и, приложив руку к сердцу, низко поклонился:

— Я выполнил твой приказ, хозяин.

Парцелиус торжествующе поглядел на Элли со Страшилой.

— Можешь идти отдыхать, — произнес он. — Когда ты понадобишься, я позову.

Джинн еще раз поклонился и вышел из зала.

А Мом, жалобно гукая и размахивая прозрачными руками, бросился было к алхимику, но тот остановил его повелительным жестом.

— Что-то ты плоховато выглядишь, дружище, — заметил он. — И где это ты пропадал? Жаль, что ты не умеешь говорить… Все это, впрочем, легко поправить! Насколько я помню, в прежние времена привидения отличались изрядной болтливостью. Пожалуй, я верну и тебе прежние волшебные свойства.

Парцелиус собрался было поразить гостей своим чародейством, но вовремя одумался. Если Мом обретет голос, то неизвестно, что он наговорит при посторонних. Нет уж, лучше побеседовать с ним в более удобный момент и один на один.

Приказав Мому удалиться, горбун обернулся к гостям.

— Я понял вашу просьбу, — сказал он. — Вернуть утерянную душу нелегко, особенно если это дело рук могущественных темных сил. Но я готов поразмышлять над этой проблемой.

Элли умоляюще взглянула на него.

— Сделайте все возможное, лорд Парцелиус! — горячо попросила она. — Гуд и Аларм — наши самые близкие друзья, и нам со Страшилой не найти покоя, пока мы не вернем их обоих к жизни.

— Я же сказал — подумаю, — довольно ответил Парцелиус. Ему очень нравилось, что новая Хранительница умоляла его о помощи.

Страшила пытливо посмотрел на алхимика и неожиданно промолвил:

— Мы однажды просили Корину закрыть трещины возле дворца Виллины, и она согласилась, но только в обмен на королевский титул. Сдается мне, что и вы, лорд Парцелиус, добиваетесь того же. Скажите прямо — вы хотите за свои услуги получить титул короля Желтой страны?

Элли с надеждой посмотрела на горбуна:

— Неужели это так, дорогой Парцелиус? Если все дело в этом, то я хоть сейчас готова сложить с себя титул правительницы Желтой страны. Мне вполне достаточно того, что я являюсь королевой Зеленой страны и Хранительницей всего края Торна.

Алхимик ухмыльнулся:

— Не совсем так, прелестная Элли. Быть королем страны, в которой живут всего сто подданных, — невелика радость. Но вот если бы вы… Конечно, я — убеленный сединами мужчина… Но я полон жизненных сил и еще долго не буду стареть! Словом, я бы хотел… то есть я бы мечтал стать вашим супругом!

Элли и Страшила сидели как громом пораженные. Заметив это, Парцелиус поспешил объясниться:

— Я понимаю, Элли еще очень юная девушка… Но во многих странах, особенно на Востоке, часто случаются ранние браки. И к тому же наше супружество будет до поры до времени только формальностью. Пока мы лишь обручимся, не более того. Но пройдут годы, вы узнаете меня как следует, прелестная Элли, и тогда…

— Но я не люблю вас, лорд Парцелиус! — густо покраснев, воскликнула Элли. — Я вообще еще не думала о браке. Хотя… мне нравится один человек… но я еще не совсем разобралась в своих чувствах…

Парцелиус снисходительно махнул рукой:

— Ну, это совершенно не важно. Чувства для союза таких высоких особ, как мы, — дело десятое. Главное, чтобы этот брак послужил на благо нашим странам. А что может быть лучше для Волшебной страны, если Гуд и Аларм в один прекрасный день вновь оживут? Подумайте об этом, прекрасная и очаровательная королева Элли.

Юная Хранительница задумчиво опустила голову. Страшила же выглядел донельзя расстроенным. Такого коварного шага от Парцелиуса он не ожидал. Фактически после такого брака алхимик становился королем не только Желтой, но и Зеленой страны! А кто знает, что на уме у этого хитрого горбуна? И потом… разве такого жениха достойна Элли? Вот Аларм — это другое дело! В любом случае только сама Элли должна избирать себе супруга. И как смеет этот горбун ставить Хранительнице такие унизительные условия? Похоже, он еще хуже Корины!

Пауза затянулась. Парцелиус с улыбкой наблюдал за Элли, а на ее лице отражалась борьба самых разных чувств.

— Вы можете подумать, друзья, — наконец великодушно разрешил он. — Если хотите, прогуляйтесь по берегу озера, полюбуйтесь на наши красоты. А я хотел бы тем временем поговорить с Момом.

Элли с облегчением вздохнула. Вместе со Страшилой они поднялись из-за стола, слегка поклонились хозяину дворца и вышли из зала. Выждав минуту-другую, Парцелиус горячо произнес:

— Великий Владыка, простите, что я вновь обращаюсь к вам за помощью. Я знаю, что мои обещания могут вам очень не понравиться. Конечно, и Дровосек, и этот мальчишка Аларм ваши смертельные враги. Но разве они так уж сильны? Элли, по-моему, куда опаснее для ваших замыслов. Если я стану королем Желтой и Зеленой страны и к тому же супругом Хранительницы, то я смогу сделать очень много для победы Тьмы! Другого такого шанса может и не представиться…

Парцелиус прислушался к себе. Боль в его сердце не утихла, но и не усилилась. А это могло означать, что Владыке пришелся по вкусу его замысел.

Спустя час Элли и Страшила вернулись во дворец. Вид у обоих был настолько мрачным, что алхимик понял — его условия приняты!

Соломенный человек, недовольно глядя на лорда, объявил:

— Элли соглашается вступить с вами в брак, лорд Парцелиус, при выполнении двух условий. Во-первых, вы должны вернуть к жизни Гуда и Аларма. Во-вторых, свадьба произойдет только через год. За это время мы как следует узнаем вас и поймем, достойны ли вы руки нашей дорогой Хранительницы.

Парцелиус недовольно поморщился, ощутив резкий укол в сердце. Пакир был явно недоволен, впрочем, так же как и он сам.

Однако проявлять излишнюю настойчивость алхимику не хотелось.

— Хорошо, — согласился он. — Но и я ставлю условия. Сразу же после спасения ваших друзей вы провозглашаете меня королем Желтой страны, а также объявляете на всю Волшебную страну о нашей с Элли помолвке.

В глазах юной волшебницы заблестели слезы, но она согласно кивнула:

— Пусть будет по-вашему, лорд Парцелиус. А сейчас поспешим в Изумрудный город!

Спустя несколько минут в голубое небо поднялось золотистое облачко с Элли и Страшилой. А Парцелиус предпочел лететь в Зеленую страну на верном Василе. За ними увязалась и любопытная сорока. Настроение у алхимика было превосходное. Он уже прикидывал, стоит ли в ближайшее время переезжать в Желтый дворец или пока лучше остаться в городе Всеобщего Счастья. Но одно он решил твердо — сразу же по возвращении он как следует займется Сказочным народом. Эти неблагодарные существа скоро поймут, кто хозяин в этой стране!

Глава десятая. ГНЕВ ПРИНЦЕССЫ ЛАНГИ.

Путешествие в Зеленую страну заняло несколько часов. Элли со Страшилой провели это время в жарком споре. Страшила убеждал юную Хранительницу в том, что она совершила опрометчивый шаг. Парцелиус ему нравился еще меньше, чем Корина, и он ожидал от горбуна всяческих напастей.

— Подумай, Элли, что может сделать этот коварный человек, когда станет одним из правителей Изумрудного города! — горячо говорил он. — Мне кажется, что Парцелиус подвержен Злу еще больше, чем Корина. А если колдун Пакир подчинит его своей воле, как сделал это с Дональдом? Тогда получится, что мы сами пустили врага в свой дом!

Элли кивнула:

— Да, может случиться и такое. У меня этот алхимик тоже не вызывает доверия. Но что нам остается делать? Сама Стелла не сумела вдохнуть жизнь в Аларма и Гуда. У нас просто нет иного выхода!

Страшила развел руками:

— Ну, не знаю… Быть может, ты попытаешься вспомнить какие-нибудь подходящие магические заклинания Виллины?

Элли покачала головой:

— Я пыталась, и много раз. Наверно, и сама Виллина не смогла бы вернуть души Гуду и Аларму. Она не раз говорила, что ей трудно соперничать с силами Зла, и поэтому очень старалась перетянуть на нашу сторону Корину. Впрочем, попробую еще раз.

Элли вытянула вперед правую руку и тихо прошептала короткое заклинание. Тотчас на ее раскрытой ладони появилась крошечная книга. Она стала быстро расти и вскоре превратилась в огромный фолиант. Элли поставила его на облако, раскрыла и прочитала:

— И больше в книге Виллины ничего не сказано об Аларме с Гудом? — разочарованно спросил Страшила.

— Нет, — ответила Элли. — Здесь даже не упоминается их имен, но каждый раз, когда я думаю о наших бедных друзьях, книга раскрывается именно на этой странице.

Она дунула на книгу, и та моментально исчезла.

— Магия Зла… — задумчиво пробормотал Страшила. — Корина конечно же обладает колдовскими чарами, но Парцелиус… Неужто он служит Пакиру?

— Не знаю, — тихо промолвила Элли. — Но у нас еще будет время понять это. Ведь до свадьбы еще целый год.

— Очень надеюсь, что эта ужасная свадьба никогда не состоится! — в сердцах воскликнул соломенный человек.

— И я тоже надеюсь, милый Изумрудик, — грустно улыбнулась Элли. — Очень надеюсь. Хотя… хотя какая теперь разница…

Страшила удивленно вытаращил глаза. «Как все это понимать? — подумал он. — Ведь если горбун не обманывает, то скоро Аларм оживет по-настоящему, и… О великий Торн! Где была моя глупая, набитая булавками голова? Конечно, Элли влюблена — но не в Аларма! В кого же еще? Неужели в Дональда?! Великий Торн, не допусти этого, ведь Дональд стал слугой Пакира!».

У Парцелиуса же в это время было совсем другое настроение. Он подождал, когда Васил пересек границу Зеленой страны, и подозвал к себе Гекту.

— Лети в ближайший лес и сообщи местным птицам важную весть, — сказал он, радостно ухмыляясь. — Мол, лорд Парцелиус получил от Хранительницы Элли титул короля Желтой страны. Поведай им, что очень скоро состоится моя свадьба с королевой Элли и я стану еще и правителем Изумрудного города! А потом лети дальше и раззвони об этом по всей Зеленой стране!

Сорока даже подскочила от неожиданности:

— Свадьба? А разве она состоится не через год? И к тому же ты же еще не оживил друзей Элли!

Парцелиус пренебрежительно махнул рукой:

— Пустяки. Уверен, что с Гудом и этим мальчишкой Алармом у меня все получится самым наилучшим образом. А насчет свадьбы… какая разница, когда она состоится? Главное, чтобы арзалы уже сейчас считали меня своим королем. Твое же дело — распускать побольше выгодных для меня слухов, понятно? Я не намерен ждать целый год, мне хочется уже завтра…

Он вовремя прикусил язык. Гекте вовсе ни к чему было знать обо всех его планах.

Когда сорока улетела, Парцелиус дружески похлопал по спине Васила:

— Все идет как надо, дружище! Ручаюсь, скоро ты будешь ловить бабочек над Изумрудным дворцом и спать на его крыше. О короле Парцелиусе в недалеком будущем заговорят во всей Волшебной стране, и даже слава Хранительницы Элли померкнет перед моим именем! Хотя… хм-м… Парцелиус — звучит не очень-то громко. Почему бы мне не стать, скажем, Гудвином, Великим и Ужасным?

Глаза горбуна загорелись от этой неожиданной идеи. «А почему бы и нет? — возбужденно подумал алхимик. — Раз Элли вернулась спустя полвека в Волшебную страну, почему бы сюда не вернуться и Гудвину? Судя по рассказам девчонки, Гудвин улетел на воздушном шаре и вернулся в Большой мир. Он уже тогда был пожилым человеком, а сейчас наверняка уже умер. Хм-м… А кто его знает в лицо? Кажется, только сама Элли да ее дружки — Дровосек, Страшила и еще кто-то… лев, что ли, какой-то… Перед своими подданными-арзалами Гудвин вроде бы являлся очень редко, если вообще являлся, да и то не в своем обличье. Он, должно быть, создал для этой цели маски или еще что-нибудь в этом роде — по крайней мере, я бы так поступил на его месте. Прекрасно, замечательно, превосходно! Все это надо как следует обдумать…».

Наконец далеко впереди появились сверкающие на солнце башни Изумрудного города. К этому моменту новый план уже окончательно созрел в хитрой голове Парцелиуса. Он широким жестом указал рукой на башни столицы Зеленой страны:

— Как тебе нравится этот город, Васил? Он даже чудеснее, чем я ожидал. Старина Гудвин отлично постарался. Думаю, вскоре здесь поселюсь я вместе со своими воинами-големами и избранными слугами из Сказочного народа!

А про себя Парцелиус подумал: «Пакир будет очень доволен, когда его союзником, ха-ха, станет сам Гудвин, Великий и Ужасный! Завоевать Волшебную страну ему тогда станет совсем просто… Впрочем, а зачем ее завоевывать, если я соглашусь стать наместником Пакира? Никто из Мигунов, Жевунов и прочих коротышек и пикнуть не посмеет, когда узнает, что на стороне Властелина Тьмы выступил сам великий Гудвин! А Элли, Стеллу и их друзей мы посадим на облако и пошлем в Большой мир, вслед за старухой Виллиной. Чудесная, превосходная идея! Правда, тогда я останусь без королевы… Впрочем, почему это? Уверен, что у меня будет выбор — прекрасная Корина или не менее прекрасная Ланга. Какой же ты молодец, Парцелиус, какой же ты умница!».

Вскоре облачко с Элли и Страшилой опустилось на площади перед Изумрудным дворцом. Чуть позже рядом приземлился и Васил. Двери распахнулись, и навстречу им выбежали Фарамант с Дином Гиором. Оба старика взволнованно смотрели на Элли.

— Лорд Парцелиус согласился нам помочь, — поспешила успокоить их Хранительница, сходя с облачка на землю.

— Очень хорошо! — радостно воскликнул Фарамант. — Аларм выглядит совсем плохо. Да и на беднягу Дровосека жутко смотреть. Он вовсе перестал шевелиться, и вид у него словно у мертвого.

Парцелиус сошел с Васила на землю. Фарамант и Дин Гиор вежливо приветствовали гостя, но лорд Желтой страны принял их за слуг. Он заносчиво вздернул подбородок и сделал вид, что не заметил стариков.

Элли с упреком взглянула на него.

— Это наши ближайшие друзья — Фарамант и Дин Гиор, — пояснила она.

Парцелиус холодно кивнул.

— Я готов немедленно приняться за дело, — объявил он. — Прежде всего я должен обследовать Гуда и Аларма.

Гостя провели во дворец, где, каждый в своей комнате, находились Гуд и Аларм. Железный Дровосек неподвижно сидел на кушетке, прислонившись к стене. А мальчик-рудокоп монотонно шагал вдоль стен, глядя перед собой невидящими глазами, При виде его посеревшего лица с темными кругами вокруг глаз Элли не выдержала и заплакала.

Парцелиус строго взглянул на нее:

— Сейчас не время для слез, прекрасная королева. Прошу всех уйти. Через час я закончу обследование и сообщу вам его результаты. Кстати, в это время во дворце никого не должно быть.

Элли кивнула и первой пошла к выходу. Страшила неохотно последовал за ней, ворча под нос:

— Что-то этот Парцелиушка хитрит. Чую, он что-то задумал — уж больно весело блестят его глаза…

Выждав некоторое время, Парцелиус подошел к окну. Убедившись, что все жители дворца вышли на площадь, он с довольным видом потер руки:

— Та-ак, а теперь надо осмотреть мой будущий дворец.

Парцелиус начал обследовать комнату за комнатой. Центральный зал поразил его своим великолепием, и, не удержавшись, Парцелиус даже посидел несколько минут на троне, украшенном крупными изумрудами. Алхимик уже собрался было уходить из зала, как его внимание привлекла едва заметная дверь, расположенная прямо за троном. Открыв ее, Парцелиус отпрянул со сдавленным криком. На него злобно уставилось чудовище, похожее на носорога, с десятком глаз на жуткой морде и множеством мощных лап.

Но спустя секунду-другую Парцелиус облегченно расхохотался. Он увидел, что чудовище висит на веревках, прикрепленных к потолку. А рядом с ним на полу лежит лысая голова огромных размеров с выпуклыми фарфоровыми глазами. Чуть в стороне, прислонившись к стене, сидела русалка.

— Ну конечно же это куклы! — воскликнул Парцелиус. — Значит, я опять оказался прав — Гудвин был не великим волшебником, а великим обманщиком. Фу, сколько здесь пыли… И почему Страшила и Элли не пользуются всеми этими куклами, чтобы пугать своих подданных? По-моему, очень глупо с их стороны. Ничего, скоро горожане и остальные арзалы вновь увидят этих жутких созданий на троне Изумрудного дворца!

Парцелиус еще несколько минут провел в комнате, скрытой за стеной Тронного зала. Он понял, что Гудвин управлял куклами с помощью тонких прозрачных нитей.

— Неглупо, весьма неглупо… — пробормотал Парцелиус. — Ну а теперь пора возвращаться. Надо побыстрее оживить железного болвана и мальчишку. Однако сначала стоит поторговаться. Э-эх, жаль я отослал Гекту. Ну ничего, что-нибудь придумаю…

Когда взволнованная Элли в сопровождении Страшилы, Фараманта и Дина Гиора вошла в комнату, где неподвижно сидел Железный Дровосек, Парцелиус встретил их хмурым взглядом.

— Состояние ваших друзей гораздо хуже, чем я предполагал, — озабоченно сообщил он. — Надо было вам раньше обратиться ко мне. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, но…

Парцелиус сделал многозначительную паузу. Страшила сразу же его понял.

— Ты хочешь еще что-то у нас выторговать, не так ли? — сдвинул он брови.

Парцелиус добродушно улыбнулся:

— Зачем же так, уважаемый Страшила? Хотя, вынужден признаться, что я бы хотел немного изменить условия нашей сделки. Мне показалось, что очаровательная Элли не очень-то хочет выходить за меня замуж. Я прав?

Элли настороженно кивнула.

— Жаль, очень жаль… — вздохнул Парцелиус. — Но, как говорится, насильно мил не будешь. Я готов отказаться от нашего брака с одним условием.

Лицо Элли вспыхнуло от радости.

— Все, что хотите, дорогой лорд!

— Ловлю на слове, — ухмыльнулся Парцелиус. — А прошу я вот чего. Мне очень понравился Изумрудный дворец, и я хотел бы…

Неожиданно Парцелиус почувствовал, что не может произнести ни слова. Он застыл с открытым ртом, испуганно глядя на Элли. В сердце его стремительно нарастала колющая боль. А это означало, что Пакир недоволен своим слугой!

— Что с вами? — встревоженно спросил Фарамант. — Вам плохо, уважаемый Парцелиус?

— Я… я сейчас… Подождите… — едва вымолвил алхимик и, словно бы повинуясь чужой воле, повернулся и побежал прочь из комнаты. Ноги сами привели его в Тронный зал, а затем — в потайную комнату Гудвина.

Русалка, сидевшая у стены, внезапно открыла голубые глаза и заговорила гневным голосом Ланги:

— Так-то ты выполняешь волю своего Властелина, жалкий раб? Тебе было приказано заниматься созданием Черного пламени, а ты вздумал с моей помощью обделывать свои ничтожные делишки!

— С вашей?.. — сипло промолвил Парцелиус, дрожа всем телом. — Так это вы помогали мне творить чудеса, прекрасная Ланга?

— Конечно я, — презрительно усмехнулась русалка. — Неужели ты думаешь, горбун, что Пакир будет тратить свое драгоценное время на такого жалкого червя, как ты? Но я могу быть не менее грозной, чем Властелин, и ты в этом сейчас убедишься…

— Нет, нет! — закричал алхимик, рухнув на колени. — Я исправлюсь, прекрасная Ланга! Признаюсь, у меня голова закружилась от тех перемен, что случились со мной за последние дни. Я поднялся, что называется, из грязи в князи, и мне захотелось вознестись еще выше! Но и Властелину Пакиру было бы выгодно, если бы я занял место Великого и Ужасного Гудвина. Эта девчонка Элли и ее друзья готовы сейчас на любые мои условия. Если я потребую, чтобы они согласились признать меня Гудвином, то…

— Нет, — холодно произнесла русалка. — Сначала сотвори Черное пламя, а потом Властелин подумает, достоин ли ты стать его наместником в Волшебной стране или нет. Это решать будет Пакир и только он, понял, раб?

— Понял, — покорно склонил голову алхимик.

— А сейчас иди и оживи друзей Элли, — продолжила Ланга устами русалки. — Твой план женитьбы на Хранительнице мне нравится. Но не вздумай больше до истечения данного тебе срока заниматься своими ничтожными делишками! Не задерживайся в Изумрудном городе ни на минуту. Сегодня же ты должен наконец взяться за создание Черного пламени!

— Я все сделаю, все! — радостно воскликнул Парцелиус, поняв, что он прощен. — Но…

— Что еще? — недовольно скривила губы русалка.

— Я прошу только об одном, — торопливо заговорил алхимик. — Все мои подданные разбежались, и у меня осталось лишь двое слуг, причем на редкость бестолковых. Големы же не годятся в помощники. Разреши мне потратить хотя бы два дня на то, чтобы усмирить Сказочный народ и вернуть этих неблагодарных существ в мой город. Это пойдет на пользу делу.

После паузы Ланга устами русалки неохотно согласилась:

— Хорошо. Даю тебе на это только один день. И не вздумай больше заниматься всякими глупостями, раб. Пакир в любой момент может поинтересоваться, как у тебя идут дела с Черным пламенем. Если он увидит, что ты бездельничаешь или занимаешься всякими глупостями, гнев его будет страшен. С этой поры я не спущу с тебя глаз. Прощай, и не забудь, что время течет быстро и данный тебе месяц скоро пройдет.

Парцелиус прижал руки к сердцу и рассыпался в уверениях в своей преданности. Поднявшись на одеревеневшие ноги, он побрел к выходу из комнаты.

«Ведьма, — злобно подумал он. — Помешала мне в такой момент! Стоило мне сейчас только протянуть руку, и я бы стал полноправным хозяином Изумрудного дворца! Но… но я действительно совсем забыл о Черном пламени. Придется повременить с «возвращением» Гудвина. Проклятье, как же мне не повезло!».

Вернувшись в комнату, где его поджидали Элли и ее друзья, Парцелиус угрюмо произнес:

— Никаких новых условий я не ставлю и не собираюсь ставить, уважаемый Страшила. Скоро Гуд и Аларм оживут. Но не забудьте ваши прежние обещания! А теперь попрошу ненадолго удалиться.

Оставшись один, Парцелиус вскинул руку и, глядя на неподвижного Дровосека, произнес:

— Великий Пакир… то есть принцесса Ланга, прошу вас сделать так, чтобы этот железный человек вновь обрел утерянную душу и ожил!

Дровосека окутало фиолетовое пламя. Когда оно погасло, железный человек со скрипом пошевелился и открыл веки.

— Кто вы? — удивленно произнес он. — Ах да, вы — Парцелиус. Но где же я?

— В Изумрудном дворце, — кисло улыбнулся Парцелиус. — Вы получили тяжелые ранения в бою с врагами, и долгое время пребывали ни живым ни мертвым. Но я, лорд Парцелиус, по просьбе Хранительницы Элли вернул вас к жизни. Надеюсь, вы не забудете об этом, славный Гуд.

Не дожидаясь ответа ошеломленного Дровосека, Парцелиус прошествовал в соседнюю комнату. Через несколько секунд в дверном проеме тоже полыхнуло отсветом фиолетового пламени.

Вскоре Элли и Страшила уже обнимали Гуда и Аларма. Юная волшебница рыдала от радости. Плакали и Фарамант с Дином Гиором. Они столько лет не виделись с Железным Дровосеком!

А Парцелиус, не дожидаясь благодарностей, с проклятием на устах выбежал из дворца и взобрался на спину мирно дремлющему василиску.

Разбудив Васила, алхимик яростно закричал:

— Лети в Желтую страну, к моему дворцу, да побыстрее! Ни минуты не хочу оставаться в этом проклятом Изумрудном городе!

Глава одиннадцатая. КОРОЛЬ ПАРЦЕЛИУС.

Парцелиус вернулся в свой дворец на берегу Большого озера в прескверном расположении духа. Первым делом он учинил разгон слугам Ютану и Олру, которые коротали время, играя в прятки в его лаборатории. Лешему лорд приказал идти готовить обед, а Ютана послал к лесу, где големы все еще лупцевали друг друга огромными дубинками. Заодно гному поручено было разыскать Кощея.

Но не успел Ютан подойти к воротам, как увидел големов с дубинками на плече, дружно шагавших под выкрики своих офицеров: «Раз, два, три! Раз, два, три!» А впереди войска шествовал сам Кощей, держа в вытянутой руке сверкающий меч. Рядом с ними, словно собачка, бежало странное создание, похожее на корягу.

Услышав крики Ютана, Парцелиус выглянул в окно и с изумлением наблюдал, как странная процессия промаршировала через ворота. Затем, повинуясь командам Кощея, големы неуклюже перестроились по ротам. Перед каждой из них встали офицеры, преданно глядя на своего командующего.

— Вот как… — пробормотал Парцелиус. — Кажется, у моего войска появился самозваный генерал. Этот Кощей времени зря не терял! С ним надо держать ухо востро… А что это за странная тварь трется о его ноги?

За спиной алхимика раздались гукающие звуки. Обернувшись, лорд увидел бедного Мома, летающего под потолком. Привидение отчаянно жестикулировало, словно желая рассказать о чем-то.

— А, это ты! — досадливо поморщился Парцелиус. — И где ты так вывалялся? Ладно, сейчас, займусь колдовством и приведу тебя в порядок. Уф, до чего же нелегко, оказывается, быть правителем! Все надо делать самому, и я ничего не успеваю. Эй, Мом, перестань мелькать перед глазами, словно белье на ветру! Сядь на пол и постарайся хоть минуту не шевелиться.

Мом так и сделал, хотя было заметно, что его буквально распирали какие-то важные вести.

— Интересно, где ты пропадал, бедолага? — с улыбкой спросил Парцелиус. — Надо было как следует расспросить Араджана… Кстати, а где он сам? Тьфу, кажется, я куда-то его послал, только вот куда? Ну, совсем я запутался со своими подданными… И как это другие короли ухитряются управлять целыми народами?

Вытянув вперед правую руку, он произнес:

— Прекрасная принцесса Ланга, прошу вас вернуть Мому волшебные свойства! И прежде всего, пусть он вновь научится говорить. А то все гукает, гукает, словно младенец…

Мома окутало фиолетовое облачко. Когда оно рассеялось, на привидение было приятно посмотреть — его грязное, порванное в нескольких местах одеяние вновь стало белоснежным, а от прорех не осталось и следа.

— Да, теперь ты выглядишь совсем недурно, — улыбнулся алхимик. — Ну а сказать что-нибудь можешь?

Мом широко раскрыл щель-рот, издал какой-то сдавленный звук, но этим все и ограничилось.

— Что? — не понял его Парцелиус. — Ты что-то сказал? Мом вновь принялся гукать, бурно размахивая руками. Алхмик не на шутку огорчился:

— Вот незадача… Выходит, принцесса Ланга далеко не всесильна. А может, ты вообще не умел разговаривать, а, Мом? Хотя, если судить по легендам, вроде бы все призраки умеют, да еще как. Ничего не понимаю. Ладно, хватит размахивать руками, а то у меня от сквозняка насморк начнется. Э-эх, жаль, что ты не только бессловесное, но и неграмотное привидение… Ну, иди, отдыхай, толку от тебя все равно никакого нет.

Мом понурился и тихо заскользил к выходу из комнаты. На пороге на него чуть не налетел Кощей.

Парцелиус недовольно взглянул на самозваного генерала.

— И как это понимать? — суровым голосом вопросил он. — Разве я назначал тебя командующим своим войском?

Кощей откинул назад капюшон и уставился на лорда леденящим немигающим взором. Парцелнусу стало страшно, и он продолжил уже более мягким тоном:

— Нехорошо проявлять такое самоуправство, дружище. Видишь ли, отныне я стал правителем Желтой страны.

— Я знаю, — спокойно произнес Кощей.

— Знаешь? Откуда? От принцессы Ланги? Кощей промолчал, и это рассердило Парцелиуса.

— А раз знаешь, то готовь мое войско к походу. Мы направляемся на запад, к городу Дурбана. Прежде чем заняться Черным пламенем, мне надо разобраться с моими бывшими подданными. Я покажу предателям, кто здесь хозяин!

Кощей слегка поклонился:

— Хорошо. Только не забывай, тебе дан на это один день. Парцелиус поморщился, но быстро нашелся, как ответить:

— А ты постарайся показать себя в этом походе хорошим командиром. Если все пройдет нормально, то я, так и быть, назначу тебя генералом.

Кощей повернулся и чеканным шагом вышел из комнаты. Парцелиус проводил его злым взглядом.

— Все мною командуют, — раздраженно буркнул он. — Ну что за радость быть королем, если мой же генерал указывает, как и что мне делать?

Спустя час армия големов выступила в поход. Искусственные люди бодро шагали вслед за своими офицерами, возглавлял колонну Кощей с мечом в руке. Странная тварь, похожая на корягу, бежала рядом с ним, словно собачонка. А Парцелиус восседал на спине верного Васила, который летел чуть впереди воинства. Еще выше, среди редких облаков, несся джинн Араджан. Ему было скучно, и он выделывал в воздухе головокружительные кульбиты.

После плотного обеда настроение у правителя Желтой страны заметно улучшилось. Последние события стали видеться ему в менее мрачном свете. Да и что, собственно, произошло? Идея о «возвращении» Гудвина вовсе не рухнула, просто ее придется отложить до лучших времен. Может быть, даже стоит подождать год до назначенной свадьбы с Элли.

Армия двигалась очень медленно, но Парцелиуса это не огорчало. Он с удовольствием глядел по сторонам, на золотистые луга и такие же золотистые рощи и леса. Каждое встреченное озеро и каждая речушка вызывали у него умиление. И понятно почему — ведь отныне все это было ЕГО, собственное!

Под конец долгого пути Парцелиус заключил, что королем быть совсем не так уж плохо. Однако когда впереди, на опушке Дубового леса, появился город Дурбана, алхимик вновь пришел в дурное расположение духа.

Дурбан и его друзья оказались искусными строителями. Они воздвигли несколько десятков больших и маленьких домов, но не из камня, а из дерева. Все они были сделаны не только добротно, но и красиво. Многие здания украшала резьба, на крышах высились причудливые башенки.

Неподалеку от города на высоком холме стояла мельница, а на лугу были разбиты огороды. Дурбан оказался очень хозяйственным правителем и без всякого волшебства намеревался обеспечить Сказочный народ всем необходимым. Это алхимику не понравилось больше всего — ведь он-то и палец о палец не ударил для своих подданных! Наоборот, до сих пор это они заботились о нем.

Но больше всего Парцелиуса огорчило то, что город окружал частокол из мощных заостренных бревен, наклоненных вперед. Возле ограды возвышались сторожевые башенки. Ясно, что Сказочный народ был готов дать отпор всем непрошеным гостям.

Приближение армии Парцелиуса было замечено издалека, и над крышами города пронеслось тревожное пение рожков. Вскоре над оградой появились головы леших и гномов. Они держали в руках луки и арбалеты. А чуть позже ворота распахнулись, и на поле вышли все четыре великана. Они катили перед собой огромную катапульту. Не обращая внимания на отчаянную жестикуляцию Парцелиуса, великаны зарядили свое грозное оружие, и через мгновение в воздух взметнулась глыба размером с дом. Со свистом она описала высокую дугу и рухнула на землю метрах в десяти от Кощея. Земля содрогнулась от страшного удара, и генерал, не удержавшись, упал на спину. Големы, не сообразив, в чем дело, дружно сделали то же самое и рухнули на землю, задрав кверху столбообразные ноги.

Великаны разразились дружным хохотом, а Парцелиус в ужасе схватился за голову.

— Что вы делаете, олухи! — завопил он. — Встать! Прошло несколько минут, прежде чем Кощей и офицеры восстановили прежний порядок. А великаны тем временем зарядили катапульту еще одной глыбищей, больше первой раза в два. Парцелиус понял, что быстрой победоносной войны, увы, не будет, и решил вступить в переговоры.

Подлетев на Василе поближе к городу, он приказал василиску сесть на поле. Но сходить на землю на всякий случай не стал.

— Эй, Дурбан, хорошо же ты приветствуешь своего короля! — приняв горделивую позу, крикнул алхимик. — Подойди, не бойся, нам надо поговорить.

Великаны недоуменно переглянулись.

— Это кто же сделал из тебя короля, Парцелиушка? — грозно сдвинул брови Дурбан. — Ты сам, что ли?

Великан оставил товарищей у катапульты и направился размашистым шагом к непрошеному гостю. У Парцелиуса душа ушла в пятки. Он понял, что с таким гигантом непросто будет управиться даже его големам. А уж о страшной катапульте и говорить нечего — она могла уничтожить его войско за считанные минуты.

Но отступать было некуда. Сложив руки на груди, алхимик сделал вид, что ничуть не боится великана.

Дурбан подошел ближе и остановился, с удивлением разглядывая ряды големов.

— А это что еще за чушки? На троллей смахивают, да что-то не очень… И где же ты откопал таких молодцов?

Парцелиус пропустил издевательский вопрос мимо ушей.

— Ко мне отныне следует обращаться «повелитель» или «ваше величество», — весомо произнес он. — Понятно? А сделала меня королем Желтой страны не кто иная, как сама Хранительница Элли.

— Врешь! — рявкнул Дурбан. — Никогда Элли не сделала бы подобного для такого жалкого и бессовестного обманщика, как ты!

Алхимик ухмыльнулся.

— Ну и глупый же ты великан, Дурбан, — спокойно ответил он. — Какой же мне смысл лгать, если мой обман может в любую минуту открыться? Можешь сбегать в Изумрудный город — и сам узнаешь, что я говорю чистую правду.

Дурбан недоверчиво глядел на него.

— И за что же Элли удостоила тебя такой чести? — спросил он. — Вроде никакой пользы, кроме вреда, от тебя до сих пор не было.

Парцелиус еще выше задрал нос:

— Да будет тебе известно, Дурбан, что я стал самым настоящим чародеем. Взгляни на моих воинов-големов — их я сотворил из различных руд и минералов своими руками! Элли и Страшила Мудрый прознали об этом и прилетели ко мне во дворец с просьбой о помощи. Они умоляли оживить их друзей — Гуда и Аларма, потерявших души в борьбе с силами Зла. И я справился с этим!

Дурбан вытаращил глаза.

— Врешь! — хрипло выкрикнул он. — Опять врешь!

Парцелиус снисходительно смотрел на великана снизу вверх.

— К тому же я вернул моим подданным — тем, кто остался мне верен и не сбежал, — их прежние волшебные свойства. Можешь полюбоваться на Араджана! Эй, джинн, явись к своему повелителю!

Араджан немедленно вынырнул из-за облаков, где прятался по приказу алхимика, и спланировал на землю. Не обращая внимания на ошеломленного Дурбана, он приложил руку к сердцу и низко поклонился Парцелиусу.

— Я готов исполнить любое твое желание, мой господин, — пророкотал он густым басом.

Парцелиус указал рукой на огромный камень, загораживающий путь войску.

— Подними эту глыбу и уничтожь ею орудие великанов! — приказал он.

Дурбан и глазом не успел моргнуть, как могучий джинн подлетел к валуну. Даже для Араджана он оказался неподъемным. Однако джинн наклонился к камню и что-то прошептал. Его мускулистые руки стали быстро расти. Обхватив ими глыбу, джинн взмыл в воздух и полетел к катапульте.

Опомнившись, Дурбан встревоженно закричал:

— Разбегайтесь, братья!

Но великаны и сами поняли, какая им угрожает опасность. Они бросились врассыпную, и вовремя. Валун обрушился на установку, словно бомба, и катапульта разлетелась в щепки.

Это произвело сильное впечатление на защитников города. Они слышали весь разговор Дурбана с Парцелиусом и, увидев демонстрацию могущества короля Желтой страны, не на шутку перепугались.

Алхимик немедленно воспользовался всеобщей растерянностью. Он сильно топнул ногой, и Васил, поняв его приказ, взмыл в воздух. Перелетев через ограду, василиск опустился на городской площади. Немедленно вокруг собралась толпа сказочных существ. Заметив порхавших над их головами маленьких ведьм и трех эльфов, Парцелиус дружески улыбнулся и промолвил:

— Приветствую Сказочный народ, и особенно вас, королева эльфов Логина. Выслушайте меня, собратья, я поведаю вам о необычайных событиях, которые произошли в Волшебной стране.

Парцелиус повторил историю о том, как он вернул джинну Араджану его могущество, и о том, как он оживил Железного Дровосека и Аларма.

— …И после этого Хранительница Элли в благодарность за мою неоценимую помощь провозгласила меня королем Желтой страны! — завершил алхимик свой рассказ. — Но это еще не все. Мы с Элли решили вступить в брак. Скоро состоится наша помолвка, и я всех вас приглашаю на празднество в Изумрудный город!

Сказочные существа молча выслушали его. На лицах некоторых троллей и гномов был написан откровенный испуг. Парцелиус, усмехнувшись, поспешил их успокоить:

— Поверьте, я никому из вас не желаю зла, даже тем, кто по своему недомыслию трусливо бежал из города Всеобщего Счастья. Все вы — мои подданные, и я намереваюсь заботиться о вашем благе. Обещаю, что верну всем до единого исконные волшебные свойства!

— Ура! — крикнул воспрянувший духом тролль Яраг. — Ура нашему королю Парцелиусу!

Толпа недружно приветствовала своего короля. Это Парцелиусу не очень понравилось, но он и виду не подал.

— Конечно, это произойдет не за один день — я очень занят сейчас важными государственными делами. Но тем, кто вернется в мой город на берегу озера, я в первую очередь уделю свое высокое внимание. Впрочем, и этот город отныне тоже мой! Я доволен тем, как вы его построили. Надеюсь, что скоро сюда придут остальные наши собратья из Сказочного народа и построят много других городов. Желтая страна велика, здесь всем хватит места! А я уж как ваш правитель постараюсь, чтобы здесь всем жилось хорошо — и большим и маленьким, и сильным и слабым!

Яраг вновь закричал «Ура!», и на этот раз его поддержали куда дружнее.

Парцелиус с улыбкой поднял руку:

— Спасибо, мои дорогие подданные. Королева эльфов Логина, я хотел бы узнать — идут ли остальные наши собратья в Волшебную страну или еще размышляют?

Логина подлетела к Парцелиусу и зависла в воздухе, трепеща прозрачными крыльями и пристально вглядываясь в лицо алхимика. Было заметно, что все происходящее ей не очень нравится.

— Да, мы с подругами подали им весточку с помощью волшебных флейт, — сказала она. — Многие уже добрались до американского материка и недели через три-четыре подойдут к Великой пустыне.

— Мы встретим их как подобает, — важно промолвил Парцелиус. — Нашим собратьям не придется мучиться, как нам, в плену Черных камней Гингемы, — уж я об этом позабочусь. Королева эльфов, я возлагаю на вас с Дурбаном управление этим чудесным городом. Если возникнут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне, не стесняйтесь.

Логина нахмурилась и открыла было рот, но Парцелиус не дал ей и слова сказать. Повернувшись к только что подошедшему Дурбану, он опять дружески улыбнулся и заметил:

— Очень хорошо, мой дорогой великан, что вы построили такую замечательную ограду. Колдун Пакир может в любой момент напасть на нашу страну, и надо быть готовым дать отпор. Вы все видели, какое я создал войско из големов. Эти существа очень сильны и свирепы и совсем нечувствительны к боли. Их невозможно убить, но зато они могут убить любого. Может быть, кто-то из вас хочет потягаться с моими солдатами в поединке? Или, скажем, побороться с джинном?

Никто такого желания не выразил, и Парцелиус мысленно облегченно вздохнул.

— Ну и отлично, — весело продолжил он. — Будем считать, что отныне в моем государстве царят мир и согласие. Логина и Дурбан, я надеюсь, что вы достойно будете управлять этим вторым МОИМ городом! А сейчас я возвращаюсь в город Всеобщего Счастья, где меня ждут неотложные дела.

Из-под ног леших выскочил малыш Дром и что-то закричал, размахивая ручонками. Но Парцелиус сделал вид, что не заметил его. Он отдал приказ, и Васил плавно поднялся в воздух и полетел к войску големов.

Алхимик шумно вздохнул и вытер пот с лица. Он чувствовал себя выжатым словно лимон.

— Да, нелегко все же быть королем, — пробормотал он. — Совсем не просто ладить со своими же подданными. Надо потчевать их то кнутом, то пряником, иначе они попросту взбунтуются. Но как ловко я поставил на место эту ведьму Логину и упрямца Дурбана, а? Они и пикнуть не сумели, ха-ха!

Опустившись рядом с Кощеем, алхимик приказал командующему постоять возле города еще часок-другой, чтобы Сказочный народ смог как следует рассмотреть големов и осознать, что с этими парнями и на самом деле опасно связываться. А джинну все это время надлежало носиться в небесах над городом, поражая его обитателей своей ловкостью. После этой демонстрации силы Кощею следовало вести войско назад к городу Всеобщего Счастья. А сам Парцелиус, больше не задерживаясь, полетел на восток, в сторону Большого озера. Довольная улыбка на его лице быстро погасла. Алхимик вспомнил о том, что ему отныне предстоит вплотную заняться созданием Черного пламени, и одна мысль об этом наполнила его сердце невыразимым страхом. Он очень боялся, что не сумеет выполнить приказ Властелина Пакира. Но еще больше опасался, что создаст Черное пламя, но не сможет удержать его в повиновении. Ведь если живой огонь вырвется на свободу, то он уничтожит весь мир!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ.

Глава двенадцатая. ПУРПУРНЫЙ ОГОНЬ.

Вернувшись в свой дворец, Парцелиус уединился в лаборатории. Олр и Ютан приносили ему пищу, но новоиспеченный король и словом с ними не перемолвился. Лицо алхимика еще больше похудело, под глазами легли тени, а в глазах поселилась тоска. Слуги были предоставлены сами себе и большую часть времени предавались рассуждениям и спорам. Они не могли понять, чем же так занят их господин и почему он выглядит таким несчастным и встревоженным.

От нечего делать гном и леший отправились к лесу и наконец-то поймали отощавшую свинью — ту, которая еще недавно была троллем. Улучив удобный момент, они упросили Парцелиуса вновь превратить хрюшку в Изгора. Когда тролль обрел свою прежнюю внешность, он первым делом захотел удрать из города, но новоявленный король пригрозил ему всяческими страшными наказаниями, и Изгор поневоле остался. Он стал третьим слугой короля Парцелиуса.

Ютан, Олр и Изгор с радостью встретили армию големов, которой командовал Кощей. Однако генерал даже не удостоил слуг взглядом. Он приказал офицерам продолжить учения с солдатами на поле возле холмов, а сам направился к дому великана Дола, самому большому во всем городе. Вслед за ним семенила странная живая коряга. Они пошли в огромное здание и крепко заперли за собой дверь. Любопытный Ютан тут же шмыгнул к высокому окну и долго стоял под ним, прислушиваясь, но ничего, кроме обрывков фраз, не услышал.

Зато возвратившийся чуть позже джинн Араджан оказался куда более разговорчивым. Он поведал слугам, что их господин Парцелиус пообещал Сказочному народу свою помощь и защиту и многие уже собираются переселяться в город Всеобщего Счастья.

Но проходил день за днем, а никто из сказочных существ так и появился. Возможно, они решили не спешить и посмотреть, как все еще обернется. В городе Дурбана им жилось спокойно и хорошо — а кто знает, чего ожидать от Парцелиуса, вдруг превратившегося в чародея?

И вскоре Ютан с Олром убедились, что их собратья поступили мудро.

Однажды ночью они проснулись от страшного шума. Стены дворца угрожающе раскачивались, балки потолка скрипели.

— Землетрясение! — завопил Ютан. — Бежим!

Неуклюжий леший споткнулся и растянулся у порога. Ютан взвизгнул от страха и, пробежав по спине друга, выскочил на улицу. Отбежав к ограде, он обернулся — и даже присел от удивления.

При свете полной луны он увидел, что из крыши к небу поднимаются десятки тонких стволов — словно на дворце за ночь выросла роща молоденьких деревьев.

— Ч-что… эт-то? — спросил заикаясь гном, когда к нему присоединился перепуганный леший.

Олр долго вглядывался в темноту, а затем пожал плечами:

— На деревья что-то не похоже… Наверно, наш лорд… то есть король, опять что-то начудил. Ладно, подождем рассвета здесь.

С первыми лучами солнца ситуация прояснилась. Оказалось, что дворец украшал лес… из огромных оленьих рогов! За ночь они здорово выросли и разветвились. Пролетавшая мимо стая ворон уселась на рога, словно на ветви деревьев, и затеяла громкую перебранку.

Из окна второго этажа появилась голова Парцелиуса. Алхимик, глядя вверх, недовольно закричал:

— Эй вы, кыш, кыш! Работать мешаете! Ютан, Олр! А вы чего расселись на земле, бездельники? Прогоните этих наглых ворон с крыши!

Ютан вскочил на ноги и, почтительно поклонившись, осмелился возразить:

— Птицы сидят не на крыше, господин король.

— А где же, олух? На облаке, что ли?

Набрав в грудь побольше воздуха, Ютан ответил:

— Они сидят на рогах, господин король.

— Что? На каких рогах? Ты, видно, совсем свихнулся от безделья, гном. Где ты видал, чтобы рога росли на крыше?

Олр вступился за друга:

— Прошу прощения, господин король, но Ютан правду говорит. Рога на крыше есть, это точно. А уж как они выросли, это вам виднее, хозяин.

Парцелиус вытаращил глаза.

— Рога… — пробормотал он. — То-то дворец ночью так тряхнуло, когда я разлил на пол огнетворную жидкость… Выходит, она вовсе не огнетворная, а роготворная?

Алхимик взял топор и поднялся на крышу. Увидев лес из белых, толщиной в руку рогов, он охнул от ужаса.

— Что-то я опять того… ошибся, — огорченно покачал он головой. — Вроде сделал все правильно, а вышло вон что. Что же теперь делать-то?

Парцелиус попытался срубить ближайший рог, да куда там! Лезвие отскакивало, оставляя лишь еле заметный след. Устав, Парцелиус опустил топор и вытер пот со лба.

«Может, стоит попросить помощи у Ланги? — подумал он. — Нет, что-то не очень хочется тревожить принцессу по таким пустякам. Еще не хватало, чтобы она надо мной потешалась да издевалась!».

— Араджан! — закричал он. — Лети сюда, ты мне нужен!

Джинн появился только минут через десять. Кипя от возмущения, охрипший Парцелиус набросился на него с упреками. Араджан спокойно выслушал его, кружа над рогами, а затем равнодушно зевнул.

— Не кричи так, Парцелиус, — заявил он. — Надорвешься еще.

Алхимик остолбенел от такой наглости.

— Да как ты со мной разговариваешь? — взвизгнул он. — Я — твой король и хозяин, понятно?

Араджан усмехнулся:

— Я БЫЛ твоим слугой, это верно. Но я уже выполнил все три твоих желания, и теперь ты не можешь мною распоряжаться.

— Это как же? — оторопел Парцелиус. — Ну да, ты разыскал Мома… А потом обрушил камень на катапульту великанов. А третье-то желание когда ты успел исполнить?

— Когда ты приказал мне летать над городом Дурбана, пугая его обитателей, — напомнил Араджан. — Я все исполнил, как ты хотел, и теперь стал свободным джинном. Если хочешь спилить эти рога, то вызволи из кувшинов Пургана или Азарка, они тебе помогут.

Парцелиус нахмурился:

— Что? Потратить одно из шести оставшихся у меня желаний на такие пустяки? Нет уж, обойдусь. Пусть рога на крыше останутся. По-моему, с ними даже красивее.

Джинн пожал могучими плечами и, сделав круг над дворцом, улетел в сторону озера. А Парцелиус спустился в свою лабораторию, беспрерывно ругаясь.

— Неблагодарный джинн! — зло бормотал он. — Я столько для него сделал, а он хочет отделаться от меня какими-то пустяками. Подумаешь, камень поднял, какое великое чудо! Ну ничего, мы еще посчитаемся…

Он выглянул в окно и приказал Ютану с Олром отправиться в город, разыскать там пилу и заняться спиливанием рогов. А сам вернулся к столу, на котором лежала книга Черной магии, и углубился в чтение.

И в ту же минуту в комнату влетела Гекта. Усевшись на подоконник, она затараторила:

— Корабли! Поход! Аларм и Дровосек собираются…

Но алхимик не дал ей договорить. Запустив в сороку башмаком, он сердито крикнул:

— Пошла вон, болтливый пучок перьев! Не видишь, я занят?!

Сорока пулей вылетела в окно, а алхимик, возмущенно бормоча, вернулся к чтению.

Весь день до самых сумерек Парцелиус провел в опытах, пытаясь сотворить огнетворную жидкость. Однажды много лет назад это ему удалось, но сейчас почему-то ничего не получалось. Как ни старался алхимик, все его растворы металлов и минералов никак не хотели загораться. Чугунный котелок над печью покрылся изнутри толстым слоем накипи, воздух насытился едкими, скверными запахами, но Парцелиус не продвинулся ни на шаг.

Устав, он присел в кресло у окна и только было задремал, как на лестнице послышались тяжелые шаги. Дверь в лабораторию распахнулась, и в комнату вошел Кощей. Следом за ним появилась живая коряга. Поднявшись на задние лапки, она уставилась на алхимика маленькими глазками, расположенными на концах двух коротких сучков.

— Этот Парцелиушка, кажется, ленится, — прошипела она, извиваясь всем телом. — Позволь, хозяин, я его немного взбодрю своими острыми сучками!

Кощей угрожающе положил руку на эфес меча.

— Ты вздумал отдохнуть? — скрипуче произнес он. — Принцесса Ланга подарила тебе на этот месяц бодрость и силу, но ты все равно отлыниваешь. Придется тебя немного поучить уму-разуму…

Парцелиус в ужасе вскочил на ноги.

— Нет, нет, я не отдыхаю! — завопил он. — Я обдумываю очередной опыт, ясно? У меня уже стало кое-что получаться, понятно?

— Понятно, — насмешливо отозвался Кощей, поглаживая рукоять меча. — Мы с Каррягой только что видели рога, которые выросли на крыше дворца. Это не очень-то похоже на Черное пламя, Парцелиушка!

Алхимик решил не обращать внимания на фамильярный тон слуги Тьмы. Он широко улыбнулся и бодро ответил:

— И в науке, и в колдовстве далеко не все получается сразу, уважаемый Кощей. Но я стараюсь изо всех сил. У меня осталось еще ровно три недели до истечения срока. Это много, очень много времени. Ручаюсь, что Властелин Пакир будет доволен мною!

Карряга неожиданно подбежала к нему и прошипела:

— Кого ты хочешь обмануть, Парцелиушка? Мы видим, что у тебя ничего не получается. И это нас с Кощеем очень пугает.

— Почему же? — облизнув пересохшие губы, спросил алхимик.

Знай, что гнев Пакира угрожает не только тебе, но и нам с Кощеем, — продолжила Карряга. — Мы уже однажды проштрафились, не выполнив приказа Властелина, и нас ожидает смерть в случае, если ты не сумеешь создать Черное пламя. Поэтому мы с Кощеем сегодня же отправляемся к пещере в скалах и оттуда — в далекое путешествие в глубины земли.

— Куда? — удивился Парцелиус. — И зачем?

— В Пещеру подземных рудокопов, — объяснила Карряга. — Я прослышала, что среди этого народа ходят легенды о живом пламени, прилетевшем со звезд. Среди рудокопов живет человек по имени Дорхар. Он путешественник и в одиночку годами странствовал по подземным туннелям. Вроде бы он когда-то и обнаружил Черное пламя, пытался даже его раздобыть, но испугался и вернулся домой с пустыми руками. Мы с Кощеем возьмем с собой несколько солдат и разузнаем, где же Дорхар нашел живой огонь.

Кощей поднял руку, призывая корягу замолчать.

— А в это время ты, Парцелиушка, постарайся сотворить Черное пламя в своей лаборатории, — сказал он. — Очень постарайся! Иначе я собственноручно проткну тебя мечом.

Кощей повернулся и вышел из комнаты. Карряга подбежала к Парцелиусу еще ближе и неожиданно больно укусила его за ногу. Алхимик ойкнул и отпрыгнул назад, ударившись спиной о стол. Карряга злобно сверкнула глазками и выбежала вслед за Кощеем.

— Ну и тварь, — пробормотал Парцелиус, потирая укушенную ногу. — Терпеть не могу собак, а эта коряга еще хуже!

Он почувствовал резкий неприятный запах и обернулся. Оказалось, что от удара посуда с препаратами опрокинулась, и различные порошки смешались между собой. В смесь попала искра из пылающей печи, и над порошком заплясали небольшие языки пурпурного огня.

Парцелиус вытаращил глаза.

— А этот запах мне знаком… — промолвил он. — И цвет пламени тоже… Ох, да ведь это горит…

Дрожа от волнения, Парцелиус схватил с соседнего стола железные щипцы и поднес их к одному из пурпурных язычков. Но ничего не произошло.

На лбу горбуна выступила испарина.

— Неужели опять ничего не вышло… — прошептал он. — Проклятое пламя, что же ты едва тлеешь? Неужели тебе не по зубам эта железяка?

Пурпурный огонек, словно бы разозлившись, стремительно поднялся, разрастаясь на глазах. Он начал колыхаться из стороны в сторону, словно танцуя, а затем обвил щипцы, как змейка. Кончики щипцов сначала покраснели, затем пожелтели, а чуть позже стали ослепительно белыми. Впечатление было такое, будто железо раскалилось, но никого жара руки Парцелиуса не ощущали.

Внезапно пурпурный огонек хищно набросился на щипцы. Алхимик с криком ужаса выронил их из рук. Не успели щипцы упасть на пол, как пурпурный огонь полностью поглотил их, оставив от железного инструмента лишь облачко сизого дыма.

Парцелиус с воплем отпрыгнул в сторону. Он ожидал, что пурпурное пламя кинется на деревянный пол и мигом испепелит его, но ничего подобного не произошло. Разом все пурпурные огоньки, и на полу и на столе, погасли.

Некоторое время алхимик стоял, дрожа всем телом. Он никак не мог прийти в себя после происшедшего.

— Нет, это не Черное пламя, — наконец промолвил он. — Это был Пурпурный огонь, о котором говорится в книге Черной магии. Он тоже живой и тоже может поглотить все на своем пути, но лишен души и живет всего несколько минут. И все же у меня получилось, получилось!

Приободрившись, Парцелиус начал исследовать остатки еще горячего порошка. Записав его состав в тетрадь, алхимик весело подмигнул сам себе:

— Отлично! Пусть случайно, но я сотворил живой Пурпурный огонь! Если теперь как-нибудь вселить в него душу, то он превратится в Черное пламя. И тогда Пакир щедро наградит меня и сделает королем всей Волшебной страны!

Разволновавшись, Парцелиус всю ночь без устали расхаживал по своим покоям, представляя, как он будет управлять краем Торна. Работать сегодня он больше не мог. Позвав Ютана, он приказал гному разыскать Кощея и немедленно привести его в лабораторию. Но сколько гном ни рыскал по городу и его окрестностям, Кощея и след простыл. Видимо, он уже отправился с Каррягой в Пещеру рудокопов.

Парцелиус довольно ухмыльнулся, представив, как они будут удивлены, когда вернутся и увидят, что в лаборатории в стеклянной колбе пляшет Черное пламя. Тогда-то этот заносчивый Кощей наконец склонит перед королем свою голову!

Под утро Парцелиус даже позволил себе слегка взремнуть в постели, хотя спать ему совершенно не хотелось. Но зачем мучить себя работой, когда до успеха осталось рукой подать?

Но следующий день не принес ничего хорошего. Пурпурный огонь легко загорался, и так же легко гас через несколько минут. Как ни старался Парцелиус, он упорно не желал жить более трех минут.

В безуспешных опытах прошла вся вторая неделя. Парцелиус совсем осунулся. Он почти не ел и злобно кричал на своих слуг, когда они раз в день приносили ему в лабораторию еду. Аппетита у него не было вовсе. Да и до еды ли, когда над головой завис меч?

Пурпурный огонь поглотил большую часть посуды и инструментов алхимика, прожег в столах и даже в полу огромные дыры. Только чудом Парцелиус во время работы не проваливался на первый этаж, где запросто мог переломать ноги. В начале третьей недели ему удалось добиться того, что Пурпурный огонь заметно потемнел и жил уже не три, а целых девять минут. Но этого было все равно мало. А главное, что Парцелиус уже исчерпал все свои знания и не имел понятия, что делать дальше.

Наконец, отчаявшись, он выпустил на свободу джинна Пургана и приказал тому принести Черное пламя. Джинн задрожал от ужаса и опустился на колени, умоляюще сложив огромные ладони:

— Прости, повелитель, но я не могу этого сделать!

— Как это не можешь? — завопил Парцелиус, потрясая сжатыми кулаками. — Ты обязан выполнять все мои желания, черная обезьяна!

Джинн приложил руки к сердцу и объяснил:

— Да, я могу раздобыть все, что находится на земле и в ее глубинах. Но Черное пламя… оно не принадлежит земле! Оно прилетело с неба, со звезд.

Сдвинув брови, Парцелиус грозно вопросил:

— Но ты хотя бы знаешь, где оно находится?

— Я знаю, — неожиданно послышался голос.

Парцелиус обернулся к двери. На пороге стоял Кощей, держа руку на плече невысокого бородатого человека.

— Этот рудокоп проведет нас к Черному пламени, — объяснил Кощей. — Собирайся, Парцелиус. Нам осталось всего двенадцать дней, чтобы выполнить волю Пакира. Сегодня же ночью мы отправляемся в далекое путешествие!

Глава тринадцатая. НАЧАЛО ПОХОДА.

Отряд, возглавляемый Кощеем и рудокопом Дорхаром, прошествовал вдоль берега озера и углубился в лабиринт серых скал. Парцелиус шел следом за Кощеем, недовольно ворча что-то себе под нос и время от времени настороженно оглядываясь. Алхимик опасался, что остальные члены отряда разбегутся кто куда, оставив его без защиты. Но Ютан, Изгор и трое големов покорно шагали навстречу приключениям, сопровождаемые цепким взглядом Карряги, которая замыкала небольшую колонну.

Големы под командованием самого толкового из офицеров Бада несли на своих широких плечах дубинки, а за спинами — мешки с запасами продовольствия и связки смоляных факелов. Троллю Изгору Парцелиус доверил нести ящик с различными инструментами, огнивом и порошком, из которого можно было в любой момент вырастить Пурпурное пламя. Алхимик основательно подготовился к путешествию, и даже захватил на всякий случай медный кувшин с джинном Азарком.

Настроение у него было самое безрадостное. Он уже начал сожалеть, что поддался нажиму Кощея и согласился отправиться в странствие в глубины земли. В конце концов у него еще оставалось двенадцать дней — за это время к нему могла прийти удача! А теперь его судьба зависела от немолодого, мрачного рудокопа с бледным морщинистым лицом и неопрятной бородой. Дорхар клялся, что на самом деле однажды нашел пещеру, в которой жило Черное пламя, но можно ли было ему доверять? Уж больно этот человек напоминал безумца. И потом, он явно что-то скрывал, и это беспокоило Парцелиуса больше всего.

Однако его спутники вовсе не проявляли беспокойства. Тролль Изгор в молодости исходил немало подземных туннелей Скандинавии и потому не испытывал ни малейшего страха. За его поясом висели кирка и остро заточенный топор, придававшие Изгору весьма бравый вид. Кирку нес и Ютан. На лице гнома светилась беспечная улыбка. Перед самым началом похода Парцелиус вернул Ютану волшебные навыки, свойственные его предкам — горным гномам, а заодно привил и трудолюбие. Правда, пока Ютан не ощущал в себе никаких перемен, но там, в глубинах земли, они наверняка проявятся, и он покажет всем, на что способен! Единственное, о чем сожалел Ютан, так это о том, что король Парцелиус оставил его друга Олра во дворце. Хотя, какая может быть польза в подземелье от жителя лесов!

Кощей уверенно петлял среди высоких скал. Наконец он остановился у довольно большой пещеры.

— Зажигай факел, Дорхар, — приказал он.

Парцелиус взвился от негодования.

— Ты что распоряжаешься. Кощей? — закричал он. — Кто из нас король — я или ты?

Кощей так блеснул глазами, что алхимику стало не по себе.

— Ты король только здесь, на земле, — ледяным тоном ответил Кощей. — А в глубинах подземелья толку от тебя меньше, чем даже от големов. И потом, разве не ты провалил дело? Если бы сумел создать Черное пламя, то и идти никуда не нужно было. Так что помалкивай и делай, что тебе приказывают, Парцелиушка. Еще скажи спасибо, что мы с Каррягой взяли тебя с собой и, быть может, сумеем спасти твою шкуру.

Парцелиус беспомощно оглянулся на своих подданных, но никто, даже верный Ютан, не посмел и пикнуть. Видно было, что все побаиваются Кощея.

— Ладно, мы еще посмотрим, кто из нас главнее… — прошептал Парцелиус, но больше спорить не стал.

А Дорхар тем временем достал из заплечного мешка странный факел с небольшим шариком на верхушке. Как только отряд вошел в прохладную, сырую пещеру, шарик сразу же засветился ровным желтым огнем. Парцелиуса так и подмывало спросить, из чего сделан необычный шарик, но он вовремя прикусил язык.

Дорхар поднял факел над головой и уверенно зашагал в глубь пещеры. Парцелиуса удивляло упрямое молчание рудокопа. За этим явно крылась какая-то загадка.

Пол пещеры пошел под уклон. Повинуясь приказу короля, Изгор зажег смоляной факел, и неровные каменные стены словно выдвинулись из тьмы. Внезапно Ютан вскрикнул и указал куда-то наверх:

— Смотрите!

Отряд остановился.

Кощей недовольно оглянулся:

— В чем дело, гном? Ты что, червяка увидел, что ли?

— Сам ты червяк, — обиженно отозвался гном. — Не видишь, что ли, золотоносную жилу?

Только приглядевшись как следует, Парцелиус смог разглядеть на своде пещеры извилистую желтую полосу.

— По-твоему, это золото? — удивленно спросил он.

— Конечно! — уверенно отозвался Ютан. — Спасибо тебе, король, я теперь чую издалека и золото, и драгоценные камни. Вот здесь, в стене, например, совсем близко лежит крупный рубин.

Изгор недоверчиво хмыкнул. Вынув из-за пояса кирку, он с размаху обрушил ее на стену. На дно пещеры посыпались камешки.

— Ты что делаешь? — рявкнул Кощей, но тролль продолжал наносить удар за ударом. Через минуту Ютан радостно вскрикнул и поднял с пола красный камень. Поднеся его Парцелиусу, он низко поклонился:

— Это подарок тебе, о мой король, за то, что ты сделал меня настоящим горным гномом!

Парцелиус с довольной ухмылкой принял дар своего слуги.

Но тут к нему неожиданно шагнул Дорхар.

— Отдай рубин! — приказал он низким, сиплым голосом.

— Еще чего! — возмутился Парцелиус.

— Отдай, горбун, — блеснул безумными глазами Дорхар. — Все драгоценности, что таятся в недрах земли, принадлежат нам, подземным рудокопам!

Изгор преградил ему путь, держа в руках топор.

— Как ты смеешь так обращаться к нашему королю! — рявкнул тролль. — На колени, ничтожный червь!

Только вмешательство Парцелиуса и Кощея предотвратило драку. Недовольно ворча, Дорхар вернулся на свое место и повел отряд дальше. Этот маленький инцидент заметно поднял настроение алхимику. Выходит, его слуги и здесь, под землей, готовы постоять за своего короля!

Потолок пещеры начал постепенно снижаться, и вскоре высоким големам пришлось склонить головы, а потом и вообще некоторое время двигаться на четвереньках. Но затем отряд вступил в довольно широкий туннель.

Оглядев при свете факелов стены, Парцелиус заметил:

— Похоже, на камнях остались следы инструментов. Этот туннель искусственный?

— Да, — неохотно отозвался рудокоп. — Когда-то давно наши предки-рудокопы вели здесь добычу изумрудов — тех самых, что украшают башни столицы Зеленой страны. Но когда изумрудов стало мало, эти туннели были заброшены.

— И вовсе их не мало! — возразил Ютан, обводя своды туннеля блестящими от возбуждения глазами. — Вокруг их полным-полно! А еще здесь немало самородного серебра.

Парцелиус удовлетворенно улыбнулся:

— Отлично, гном! Примечай все по пути. Когда-нибудь мы еще вернемся сюда. Моей казне нужны золото, серебро и драгоценные камни. А уж с королем рудокопов я как-нибудь договорюсь. Верно, Дорхар?

Пожилой рудокоп проворчал:

— Это вряд ли, — и ускорил шаг.

Через несколько часов путники подошли к развилке. От нее в разные стороны вели шесть туннелей. Дорхар уверенно показал на крайний слева, ведущий под уклон в глубины земли.

— Ты уверен, что правильно указываешь путь? — свистящим голосом спросил Кощей.

— Да, — ответил рудокоп.

— Учти, если ты нас обманешь… Не забудь, король рудокопов Тогнар держит в темнице твоих жену и детей и казнит их всех, если мы вернемся с пустыми руками!

Дорхар вздрогнул, словно его ударили по лицу, и, с ненавистью глядя на Кощея, прошептал:

— Я помню все, — а затем пошел в левый туннель. Парцелиус покачал головой. Только теперь он понял, как Кощею удалось столь быстро разыскать Дорхара и уговорить его стать проводником к Черному пламени. Оказывается, Кощей уже успел подружиться с королем подземных рудокопов! Наверно, здесь не обошлось без помощи принцессы Ланги. Хм-м… выходит власть Пакира уже распространилась на страну рудокопов…

Его размышления прервал странный шум, похожий на шелест крыльев, доносившийся из глубины туннеля. Дорхар немедленно остановился и снял с плеча лук.

Повинуясь приказу Кощея, вперед выдвинулись големы с дубинками наперевес и Изгор с занесенным над головой топором.

— Кто это летит? Большая летучая мышь, что ли? — недоуменно спросил Ютан, но Карряга зашипела на него.

Гному ответил рудокоп.

— В здешних глубинах всякие твари водятся, — спокойно молвил он. — Иногда встречаются дикие Шестилапые, но порой такое встретишь…

Он достал из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. Шум крыльев приближался. Парцелиусу стало не по себе. Он вспомнил о крылатых ящерах, которые несколько месяцев назад осаждали Желтый дворец Виллины. Неужто, к ним приближались воины Пакира? Поди доказывай этим тварям, что отряд выполняет волю самого Властелина…

Он поднял руку и негромко произнес:

— Принцесса Ланга, останови это чудовище. У нас нет времени ввязываться в драку с твоими же слугами.

Но его просьба не возымела никакого действия. Через несколько минут из-за поворота туннеля вылетела зубастая тварь с серыми крыльями и чешуйчатым телом. Раскрыв большущую пасть, она кинулась на големов.

Офицер Бад отдал короткий приказ, и в воздух взметнулись мощные дубовые палицы. Получив увесистые удары, тварь рухнула на землю, задрав вверх когтистые лапы. Она громко и злобно шипела, безуспешно пытаясь встать, и тут големы дружно набросились на нее. Вскоре с летающей тварью было покончено.

Парцелиус облегченно вздохнул и вытер пот с лица:

— Уф, кажется, пронесло. Благодарю за службу, големы! Дорхар подошел к поверженному чудовищу и некоторое время внимательно разглядывал его.

— Что-то прежде я не видал в Подземелье таких монстров, — наконец произнес он. — Ладно, пойдем дальше. Но надо держаться настороже.

— И долго нам еще идти? — спросил Парцелиус, и на этот раз Дорхар ему ответил:

— Дня через три-четыре, если повезет, дойдем до пещеры дракона.

— Какого такого дракона? — встрепенулся Ютан. — Мы что, разве на драконов охотиться идем?

— Да помолчи ты! — прикрикнул на слугу Парцелиус. Повернувшись к рудокопу, он спросил: — А почему это пещера носит такое странное название?

— Потому что в ней обитает дракон, — впервые слегка усмехнулся Дорхар. — А ты думал, король, что Черное пламя никто не охраняет? Как бы не так! Иначе бы я его сам давно добыл. Но с драконом в одиночку мне не справиться.

Ноги Парцелиуса задрожали.

— Что за дракон? Кощей, ты не говорил ни про какого дракона!

Кощей спокойно посмотрел на алхимика:

— А зачем? Ты бы наверняка струсил и сбежал. Да и что нам какой-то один дракон? Правда, Дорхар утверждает, будто дракон этот прилетел со звезд, откуда и принес Черное пламя, и якобы уже несколько веков он стережет его словно зеницу ока. Видимо, придется его убить, как и эту зубастую тварь.

— Убить? — охнул Парцелиус — Звездного дракона? И кто же, интересно, это сделает?

— Ты, Парцелиушка, — прошипела Карряга. — А зачем же еще мы взяли тебя с собой?

Глава четырнадцатая. ПОДЗЕМНЫЙ ЛЕС.

Лицо алхимика исказилось от ужаса.

— Почему я? — завизжал он. — Разве я воин, как големы? Я и меча-то никогда в руках не держал. Почему бы тебе, Кощей, самому не проявить рыцарскую доблесть? Или ты носишь меч просто так, для красоты?

Кощей откинул капюшон и уставился на короля холодными, немигающими глазами:

— Знай, ничтожный Парцелиушка, что я мечтаю стать одним из рыцарей Тьмы. И ради этого готов сразиться с кем угодно, даже со звездным драконом. Но принцесса Ланга предупредила, что справиться с этим чудищем может только маг.

Алхимик вскричал, дрожа от негодования:

— А разве я — маг? Все чудеса за меня творит сама Ланга. Пускай она передаст тебе часть своей колдовской силы, и тогда…

Кощей так мрачно взглянул на Парцелиуса, что тот мгновенно смолк.

— Принцесса не может этого сделать, — тихо промолвил он. — Она опасается гнева Пакира. Властелин не доверяет мне — вернее, еще не совсем доверяет…

Ютан осмелился задать давно вертевшийся у него на языке вопрос:

— А как же ты превратился в слугу Тьмы, Кощей? Мне еще дед рассказывал, будто ты сам был Повелителем Зла где-то в восточных землях.

Кощей вздрогнул, словно от удара бичом. Опустив голову, он устало произнес:

— Ты прав, гном. Много веков я царствовал над Скифией, Сарматией, Саварой, Колхидой и прочими неведомыми вам землями. Но больше тысячи лет назад, когда на восточных землях появилось новое государство — Русь, воины Пакира ринулись на завоевание моих земель. И началась война, в которой обе армии Тьмы — и моя, и Пакира — были уничтожены. Мы встретились с Пакиром в поединке, и я потерпел поражение. Властелин хотел уничтожить меня, но не смог — ведь я бессмертен, как и он сам. И тогда Пакир заточил меня в подземную крепость… — Кощей неожиданно усмехнулся, приоткрыв беззубый рот… — И вот теперь я вызван Пакиром, чтобы помочь ему самому вырваться из подземной тюрьмы, в которую его низверг великий волшебник Света Торн! Смешно, правда? Кощей Бессмертный, у которого некогда были сотни тысяч слуг, сам превратился в слугу и пытается спасти своего злейшего врага! Проклятая судьба…

Парцелиус выслушал исповедь Кощея с нескрываемым изумлением и тревогой.

— Постой, постой… — пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями. — Выходит, ты намереваешься моими руками убить звездного дракона и этим заслужить прощение Пакира? Хм-м… а не хочешь ли ты потом попросить у Властелина титул короля Волшебной страны?

— А почему бы и нет? — высокомерно отозвался Кощей. — Говорят, Изумрудный город очень красив. И потом, я сотни лет повелевал землями, во много раз превосходящими этот край. И все — и люди, и Сказочный народ — чтили и боялись меня больше других царей и королей. Так что оставь свои честолюбивые замыслы, Парцелиушка, и забудь об Изумрудном городе. Хватит с тебя и Желтой страны!

Ютан и Изгор озадаченно переглянулись. А Карряга, поднявшись на задние сучки-лапки, недовольно прошипела:

— Разболталис-сь, разболталис-сь! Пош-шли, что время зря терять. Не вам, а Властелину Пакиру реш-шать, кто и кем с-станет после победы.

— Точно, — усмехнулся в густые усы Дорхар. — У нас, рудокопов, это называется: делить шкуру неубитого Шестилапого. Сначала надо раздобыть Черное пламя! А желающих стать королем Волшебной страны и без вас хватает. Забыли, что ли, про Тогнара? Наш повелитель давно уже верой и правдой служит Пакиру и тоже мечтает сесть на изумрудный трон. Ведь его далекие предки когда-то были королями Зеленой страны! Э-эх, сколько же вас, черного воронья, хочет сесть на головы нам, простым людям…

Резко повернувшись, рудокоп пошел в глубь туннеля, держа факел со сверкающим шариком над головой. Кощей еще раз одарил Парцелиуса ледяным взглядом и, набросив капюшон на голову, последовал за Дорхаром. Остальные члены отряда тоже молча двинулись дальше.

Парцелиус брел, опустив голову. Откровения Кощея окончательно сбили его с толку. А он-то отправлялся в путешествие, считая себя без пяти минут королем Волшебной страны! На самом же деле он оказался слугой не только Пакира и принцессы Ланги, но еще и Кощея. Проклятый живой скелет попросту собирается его использовать, отдав на растерзание чудовищу!

«Выходит, не так уж выгодно служить силам Зла, — с горечью подумал Парцелиус. — В любой момент они могут уничтожить своих слуг, если те им чем-то не угодят. И никто — ни я, ни сам Кощей — не знает, что на уме у Властелина Тьмы и чего от него можно ожидать завтра. Да что там завтра — через минуту. М-да-а… Пожалуй, если, конечно, я выберусь из этой заварушки, мне стоит как следует подружиться с силами Света. От них, по крайней мере, не придется ожидать разных там пакостей. Да и королем Зеленой страны стать будет куда легче. Ведь глупышка Элли пообещала выйти за меня замуж! А вот от Пакира надо держаться подальше…».

Алхимик с тоской оглянулся, но о бегстве не могло быть и речи. Ни тролль, ни големы не осмелились бы напасть на Кощея, да и о принцессе Ланге не стоило забывать. Сереброволосая красавица наверняка следила за каждым его шагом и не дала бы ему сбежать из подземелья. Выход был один — идти навстречу своей судьбе. Но если ему каким-то чудом удастся завладеть Черным пламенем… тогда он сам сможет диктовать условия своим хозяевам. Вот и посмотрим, кто победит — он или Кощей!

Путники углубились в недра земли. Своды туннеля вновь сузились, воздух стал сырым и спертым, а под ногами хлюпала вода. По каменным стенам струились холодные ручейки. Ютан то и дело восторженно вопил, указывая на сверкающие при свете факелов драгоценные камни — изумруды, сапфиры, гранаты. По его словам, в толще каменных сводов самоцветов было несметное количество.

Дорхар, не оборачиваясь, сказал:

— Ты прав, гном, камешков здесь много. Мы проходим сейчас под северной частью Кругосветных гор.

— Что? — встрепенулся Парцелиус. — Разве мы покидаем пределы Волшебной страны?

Дорхар кивнул:

— Да. Дальше никто из моего народа уходить не рисковал. Да и нужды не было — драгоценных камней хватает и под землей Торна. Лишь я один захотел узнать, что находится в подземных лабиринтах за пределами Волшебной страны. Но мне не довелось уйти далеко. В огромной пещере я наткнулся на дракона.

— Думаю, у этих туннелей нет конца, — заметил Ютан. — Наверняка их проложили мы, гномы. Говорят, что еще тысячи лет назад мои собратья пробили туннели даже в каменной толще под океаном и основали там целые подземные города. Вот интересно было бы на них взглянуть!

— Еще бы! — оживился Дорхар. — Значит, не я один такой сумасшедший. Меня так и тянет в дальние странствия. Предлагаю тебе, гном, когда-нибудь попробовать добраться до городов под океаном. А ты пойдешь с нами, тролль?

— Пожалуй, пойду, — задумчиво отозвался Изгор. — Что-то не больно мне нравится в Волшебной стране. У меня на родине и то было поспокойнее. Люди, конечно, здорово мешались, но никаких Пакиров и волшебниц Света там не было.

Кощей обернулся и предупредил:

— Забудьте ваши глупые мечты, ничтожные земляные черви! Вы рабы слуг Тьмы и будете делать все, что угодно Пакиру. Сейчас ему нужны солдаты, а не лентяи путешественники. Попробуете сбежать — Ланга найдет вас везде и испепелит фиолетовым огнем!

Слова Кощея возымели свое действие, и долгое время никто не произносил ни слова.

Парцелиус потерял счет времени. Благодаря принцессе Ланге он не ощущал никакой усталости, хотя прошел, наверно, уже не один десяток километров. Остальные члены отряда были также неутомимы. Они лишь изредка делали небольшие привалы, чтобы перекусить, а затем продолжали путь. Дорхар уверенно вел своих спутников сквозь лабиринты подземных туннелей. Изредка они оказывались в пещерах, посреди которых, как правило, располагались глубокие озера. Дважды отряд Кощея переправлялся через подземные реки. И в обоих случаях прекрасно показали себя големы. Они сажали своих спутников на плечи и переходили бурные потоки вброд.

Никаких чудовищ им больше не встречалось, и Парцелиус начал постепенно успокаиваться. Ему стало казаться, что все рассказы Дорхара о звездном драконе — просто бред больного человека. Пожилой рудокоп много лет провел, бродя по этим жутким местам. Вот и свихнулся от одиночества! Да и как мог в таких глубинах очутиться пришелец со звезд?

Но через некоторое время туннели вновь пошли вверх. Пещеры стали попадаться все чаще, и теперь они напоминали хрустальные гроты, стены которых в свете факелов переливались фейерверками разноцветных огней. С потолка списали гроздья каменных наростов, напоминавших огромные сосульки, — это были сталактиты. Парцелиус в молодые годы немало побродил по пещерам Альпийских гор, но таких красот никогда не видел. Словно завороженный он любовался окружающим, пока вдруг не ощутил прилив сильного беспокойства.

— Эй, Дорхар, а ты, случайно, не заблудился? — встре-воженно спросил он. — Мы уже странствуем дня три, не меньше. Ты точно знаешь, что мы идем верным путем?

Рудокоп усмехнулся и, наклонившись, поднял с камней тонкую палку.

— Это обломок моей стрелы, — спокойно объяснил он. — Года два назад на меня в этой пещере напала огромная летучая мышь. Я расстрелял почти весь колчан, пока не убил ее. Живучая была тварь! Зато потом я славно пообедал.

Парцелиус поморщился:

— Фу, неужели ты ел ее мясо, да к тому же сырое?

— Зачем сырое? — удивился рудокоп. — Здесь дров сколько угодно. Только они малость сыроваты…

Он наклонил свой факел и осветил окутанную тьмой часть обширной пещеры. Не только Парцелиус, но даже Ютан с Изгором не удержались от удивленных восклицаний.

Большую часть пещеры занимал… древний лес! Деревья, напоминающие ели, поднимались вершинами к самому потолку. Их толстые стволы и ветви были покрыты белесым лишайником, а между стелющихся корней росли бледные грибы с коническими шляпками.

— Подземный лес… — пробормотал Парцелиус, не веря своим глазам. — Откуда он здесь взялся?

Ему ответил Ютан:

— Не иначе как его посадили гномы. Но давно это было… очень давно. Глядите, деревья-то мертвы!

Дорхар кивнул:

— Все верно. Но это только начало подземной страны. По сравнению с ней Пещера подземных рудокопов кажется просто мышиной норкой.

— Но как же лес мог расти в полной темноте? — не унимался алхимик. — Это же противоречит научным данным о растениях!

— А почему ты решил, что здесь всегда царила тьма? — пожал плечами Дорхар. — Ах, да ведь ты никогда не видел мою родную страну… Видишь ли, под сводами нашей Пещеры находится толстый слой золотистых светящихся облаков. Они излучают неяркий свет, но его вполне хватает и людям, и растениям — не таким, конечно, как на поверхности. Думаю, что и эти места когда-то освещались золотистыми облаками!

— Верно, — кивнул Ютан. — Я слышал об этих облаках из наших древних легенд, хотя сам ничего подобного не видел.

Кощей вмешался в разговор:

— Значит, звездный дракон обитает где-то поблизости?

— Да, — кивнул Дорхар. — Нам осталось меньше дня пути. Завтра мы придем в огромную пещеру, где на берегу большого озера находятся развалины гномьего города. В центре города на площади живет дракон, а его Черное пламя поселилось в полуразрушенном дворце. Однако давайте поедим и двинемся в путь. Только боюсь, что для некоторых из нас он станет последним!

По спине Парцелиуса пробежали мурашки. Теперь он уже не сомневался, что Дорхар говорил правду. Очень скоро они увидят пришельца с далеких звезд и таинственное Черное пламя!

В который уже раз алхимик пожалел, что оставил свою уютную пещеру в Альпах. Проклятый Пакир, что он сделал с ним!

Наскоро перекусив, отряд продолжил путь. На этот раз вслед за Дорхаром шли трое големов, а Кощей переместился в арьергард и шествовал сразу же за Каррягой. Бывший Повелитель Зла явно дорожил своей шкурой и не рвался первым вступать в бой. Но Парцелиус даже не заметил этого. Он понял, что схватка со звездным драконом неизбежна, и лихорадочно размышял над тем, как бы уцелеть в неравном бою. Постепенно в его голове сложился план действий, и алхимик даже слегка улыбнулся. Нет, так просто он не отдаст свою жизнь. Еще посмотрим, кто кого!

Глава пятнадцатая. ЗВЕЗДНЫЙ ДРАКОН.

Крейг проснулся от неприятного ощущения. Приоткрыв зеленые глаза, он некоторое время лежал не шевелясь, не в силах сбросить с себя паутину ночных видений. Вот уже более ста лет он видел один и тот же сон: будто бы он летит сквозь лабиринты туманности Аргар, окруженный хвостатыми кометами и потоками метеоров, а далеко впереди, из бархатной тьмы, величественно выплывает опаловое солнце. Это была звезда Сальфар, вокруг которой кружат в вечном хороводе три планеты: Ювенил, Веренга и Алтар. Первые два мира находятся слишком близко от жаркого солнца и потому раскалены так, что их поверхность бурлит, как расплавленный металл. А третий мир, Алтар, расположен в такой дали от Сальфара, что на его ледяных равнинах и среди заснеженных горных вершин всегда царит сумрак. Там, на Алтаре, обитает его племя — племя звездных драконов, древних галактических странников. И там, в саду короля Шаргона, в алмазных вазах живут самые странные создания во Вселенной — живые цветы Черного пламени…

Крейг тоскливо взвыл, поняв, что это был лишь очередной сон. Под сводами огромной пещеры прокатилось раскатистое эхо, и башни древнего города задрожали словно от подземного толчка. На мостовые посыпались камни со стен полуразрушенных строений, и тогда Крейг окончательно проснулся.

Нет, его встревожил не сон. Вот уже тысячи раз он мысленно возвращался на Алтар, откуда некогда бежал, похитив из сада короля Шаргона один из цветков Черного пламени. Но никогда прежде он не ощущал подобной тревоги.

Крейг поднял массивную плоскую голову, украшенную короткими рогами, и прислушался. Но не услышал ничего необычного. Как всегда, вдали мерно рокотал водопад, обрушиваясь из отвесной стены пещеры в озеро. В лесу, как обычно, затеяли перебранку летучие мыши, деля добычу. Нет, причина его тревоги была в чем-то ином…

Дракон раздул широкие ноздри и шумно втянул воздух. И тогда он почуял среди обычных затхлых запахов нечто новое. Похоже, по южному туннелю к городу приближалось какое-то незнакомое живое существо.

Взглянув в окна стоявшего рядом дворца, Крейг увидел в глубине одного из залов знакомое мерцание. Это немного упокоило его — принцесса Эстер спала в своей алмазной вазе, не подозревая о появлении незнакомца. Уж не за ней ли охотится безумец, осмелившийся в одиночку войти в пещеру?

Дракон хотел было перелететь через стены города, дабы встретить врага на холмистой равнине. Но, поразмыслив, передумал. Вот уже лет сорок никто — ни зверь, ни человек — не осмеливался вызвать его на бой.

Почему бы в таком случае не поразвлечься, не дать своему неведомому противнику хотя бы призрачную надежду на успех?

Крейг вновь спокойно улегся на мостовой и шумно захрапел, чтобы подбодрить врага. Но один его глаз был слегка приоткрыт, и украшенный костистым гребнем хвост был готов в любой момент нанести смертельный удар.

Бад миновал обширную равнину и подошел к стенам города. Сидевший на его плечах Парцелиус, на время забыв о своих страхах, крутил головой во все стороны, любуясь необычайным зрелищем. Он и не подозревал, что в глубинах земли находятся такие огромные пещеры! В ней мог разместиться крупный город, и не один. Под высокими сводами плавали тускло светящиеся облака — наверно, такие же, как и в стране подземных рудокопов. В западной части пещеры на холмах рос густой лес, но издалека нельзя было разглядеть, мертв он или еще жив. Со стен гигантской пещеры в нескольких местах вниз низвергались бурные потоки, которые затем превращались в реки и устремлялись в северную часть пещеры, к озеру.

Как ни вглядывался алхимик вверх, он так и не смог обнаружить в потолке пещеры никакого отверстия. Это было странно Как же в это подземелье проник пришелец со звезд?

Чем ближе голем подходил к городу, тем слышнее был несущийся оттуда мерный рокот. Прислушавшись, Парцелиус удовлетворенно улыбнулся. Ну конечно же звездный дракон спал, даже не подозревая, какие грозовые тучи сгущаются над его головой.

Приказав Баду остановиться, Парцелиус достал из заплечного мешка медный кувшин, открыл пробку и взволнованно произнес:

— Принцесса Ланга, настал решающий час. Я рассчитываю на твою помощь, иначе вам с Пакиром никогда не завладеть Черным пламенем! Для начала сделай так, чтобы к этому джинну вернулось все его могущество.

Из горлышка вытекло облачко сиреневого пара. Оно быстро конденсировалось, и через несколько секунд перед Парцелиусом уже стоял, раболепно согнувшись, джинн Азарк.

— Спасибо, хозяин, за все, что ты сделал для меня, твоего жалкого раба, — почтительно проговорил он. — А теперь приказывай, я готов исполнить любую твою просьбу.

— Хорошо, — кивнул Парцелиус. — Посмотрим, как ты умеешь держать слово. Видишь полуразрушенный город? Где-то там скрывается дракон. Найди и убей его!

Азарк с сомнением посмотрел на развалины, укутанные золотистыми сумерками.

— Дракон? Но я не чую никакого дракона, хозяин!

— Не чуешь? — грозно сдвинул брови Парцелиус. — Разве ты не слышишь его храп? Иди и выполняй мой приказ, ясно? Но сначала возьми вот это.

Парцелиус вынул из своего мешка один из факелов. Его смолистая верхушка была осыпана серым порошком. Достав огниво, алхимик зажег факел, и тот осветил все вокруг пурпурным светом.

— Лети в город и швырни в дракона этот факел! — крикнул Парцелиус. — Только смотри, не промахнись! И будь осторожен, потому что этот огонь может испепелить и тебя самого.

Азарк кивнул. Он что-то прошептал, и его тело покрыли стальные доспехи, а в правой руке появился изогнутый меч. Схватив левой рукой факел с Пурпурным огнем, он взмыл в воздух и полетел к городу.

Парцелиус проводил его сияющим взором. Он был очень доволен собой.

— Ну что теперь скажешь, Кощей? — с издевкой промолвил он. — Неужто ты, скелет ходячий, думал, что я буду сражаться со звездным драконом сам? Как бы не так! Азарк — крепкий парень, и к тому же в его руках находится Пурпурный огонь. Стоит только одной искре попасть на шкуру дракона, как ему настанет конец, даже если у него шкура стальная. А уж Черным пламенем потом займусь я сам.

В этом и состоял план алхимика — использовать джинна и Пурпурный огонь против пришельца со звезд. На всякий случай Парцелиус захватил с собой еще три факела, осыпанных волшебным порошком, хотя очень надеялся, что они ему не понадобятся.

Прошло несколько томительных минут, и над городом полыхнуло белым огнем. Раздался оглушительный раскат грома, и через несколько мгновений в лицо алхимику ударила волна горячего воздуха.

«Сработало, — удовлетворенно подумал горбун. — Вряд ли против Пурпурного огня смогла бы устоять шкура даже такого чудища, как Вараг. А уж сильнее и страшнее дракона и представить нельзя!».

Прошла минута, другая, но Азарк все не появлялся. Парцелиус слегка забеспокоился: «Что там делает этот бездельник? Неужто он тоже погиб? Наверно, Пурпурный огонь сжег и его. Вот глупец этот Азарк!».

Выждав еще некоторое время, Парцелиус нерешительно приказал голему:

— Иди в город, Бад. Только не спеши.

Голем кивнул и затопал к воротам почти полностью разрушенной каменной стены. Парцелиус достал факел и огниво. Сердце его тревожно сжималось. Его очень беспокоила тишина, царящая над городом гномов. Что случилось? Хорошо еще, если и дракон, и джинн погибли оба. Но если звездный пришелец выжил и затаился… Чушь, этого не может быть! Если бы звездный дракон уцелел, то он наверняка бы так рассвирепел, что напал бы на Парцелиуса без промедления…

Бад прошествовал между приземистых башен, напоминавших маленькие крепости. Парцелиус слегка отвлекся от тревожных мыслей, разглядывая дома гномов. Они были построены из каменных блоков, и окна их напоминали бойницы. Чего же боялись древние жители этого города? И кто разрушил стену и здания? Загадка, очередная загадка…

Улица, усыпанная осколками камней, вела к центру города, ко дворцу. Парцелиус остановил голема и некоторое время напряженно прислушивался. Если бы он услышал хоть малейший подозрительный шум, то немедленно бы приказал Баду бежать отсюда во всю прыть. Но вокруг было тихо. Значит, бедняга Азарк сделал свое дело и погиб как герой.

Миновав еще несколько зданий-крепостей, голем вышел на центральную площадь. Здесь, как ни странно, царила непроницаемая тьма, хоти золотистые облака вроде бы давали достаточно снега. Парцелиус насторожился и собрался уже дать деру, как вдруг увидел в одном из окон дворца странный, мерцающий огонь. Даже во тьме, окутавшей площадь, огонь этот выделялся своей абсолютной, невероятной чернотой. По его танцующим языкам пробегали синие искры, то собираясь в гроздья, то рассыпаясь, словно в невероятном фейерверке.

Парцелиус смотрел на странный огонь, не в силах даже пошевелиться. Вот какое оно, Черное пламя! Танец его завораживал, притягивал и в то же время наполнял сердце невыразимым ужасом.

Если бы алхимик мог, он немедленно бы бросился прочь из гномьего города. Но еще больше ему хотелось поселиться здесь навсегда и до конца жизни любоваться прихотливым танцем живого огня — порождения далеких звездных миров.

Тьма, окутавшая площадь, постепенно стала рассеиваться, наполняться золотистой мглой, и перед Парцелиусом начали вырисовываться контуры какого-то невероятного существа. Оно лишь отдаленно напоминало Варага и куда больше было похоже на громадную стальную машину. Плоская овальная голова с пятью округлыми глазами была украшена венцом из золотистых рогов, массивное туловище покрывала стальная чешуя, по бокам виднелись плоские крылья, наполовину убранные в туловище, а на хвосте между острых длинных игл виднелись конусообразные наросты. Если бы Парцелиус хоть немного был знаком с техникой нынешнего XX века, то он бы понял, что звездный дракон больше походил не на животное, а на космический корабль причудливой формы. Но пришелец со звезд, несомненно, был живым существом.

Крейг некоторое время с насмешкой наблюдал за остолбеневшим человечком, восседавшим на плечах странного, не виданного им раньше создания.

«Ну что, человек, тебе нравится моя прекрасная Эстер?» — подумал дракон, и его слова зазвучали прямо в мозгу Парцелиуса.

Алхимик понял, что пришелец умеет разговаривать, напрямую обмениваясь с собеседником мыслями.

«Да, — подумал он, обращаясь к дракону. — Я не могу оторвать от нее глаз».

«Зачем ты хотел ее украсть?».

«У меня не было выхода, господин. Колдун Пакир заточен в подземелье и не может вырваться на поверхность, поскольку своды его пещеры заколдованы другим, еще более мощным чародеем. Только твое Черное пламя может помочь ему освободиться из тысячелетнего плена».

«Глупый человек, и ты решил убить меня, чтобы помочь этому колдуну? Но зачем?».

«Пакир — это Властелин Тьмы. Он мечтает погрузить всю нашу планету во мрак Зла и царствовать там над всеми живыми существами. А я… я надеюсь, что в благодарность Пакир сделает меня королем Волшебной страны».

«Глупец, ты хотел услужить Злу, чтобы оно отблагодарило тебя Добром? Но это же невозможно! Зло может порождать только одно Зло. Знай же, что если бы ты сумел спасти Пакира из заточения, то первым делом он уничтожил бы именно тебя!».

Парцелиус вздрогнул, не веря своим ушам. Вернее, услышанному.

«Но почему? Разве это было бы справедливо — убить своего спасителя?».

Крейг расхохотался:

«Как же ты наивен, человек! Разве Пакир смог бы жить спокойно, зная, что обязан своей свободой и властью какому-то ничтожному созданию, вроде тебя? Тираны всегда убивают своих слуг, особенно если те оказывают им серьезные услуги. Пойми, твоя помощь унизила бы Пакира, и он постарается сделать так, чтобы о твоем подвиге никто не узнал. Так что ты шел в мою пещеру за собственной смертью, человек».

Парцелиус понурился. Он осознал, что звездный дракон говорит чистую правду. Принцесса Ланга и Кощей завлекли его в ловушку, из которой не было выхода, чем бы ни закончился бой Азарка с пришельцем со звезд.

«Ты прав, господин. Убей меня, я заслужил смерть», — мысленно проговорил он.

Крейг с сожалением взглянул на маленького горбуна:

«Ты заслужил наказание, человек, но не смерть. Если бы ты странствовал во Вселенной так же долго, как я, то понял бы, что жизнь — это величайшая редкость. Мы, звездные драконы, никогда никого не убиваем без крайней необходимости, а такое, к счастью, случается крайне редко. Мне жаль, что я уничтожил посланного тобой летающего воина. Но он нес факел с Пурпурным огнем. Оно, конечно, не могло причинить мне вреда, однако моя прекрасная Эстер терпеть не может это примитивное, злобное пламя».

Парцелиус ощутил прилив надежды. Несмотря на грозный вид, звездный дракон казался довольно добродушным существом. Быть может, с ним удастся договориться?

«Господин, могу я задать тебе вопрос? Почему ты прилетел к нам на Землю и зачем ты прячешься здесь, в этой пещере?».

Дракон долго молчал, полузакрыв глаза.

«Не знаю, поймешь ли ты… Знаешь ли ты, человек, что такое любовь?» — молвил он наконец.

«Нет, — честно признался Парцелиус. — Я познал лишь одну страсть — любовь к науке. Ради нее я покинул людей почти три сотни лет назад. Я уединился в пещере и не хотел общаться ни с кем из людей».

Крейг удивленно взглянул на алхимика:

«Выходит, мы в чем-то похожи, человек. Я тоже скрылся от своих собратьев, похитив свой любимый огненный цветок, чтобы без помех любоваться им в полном одиночестве».

Парцелиус еще больше приободрился:

«Но как же ты выжил в этой пещере, господин? Тебе же надо было чем-то питаться все эти годы».

«Мне вполне достаточно излучения золотистых облаков, — отозвался Крейг. — Мы, звездные драконы, можем питаться чем угодно, даже минералами, но предпочитаем чистую энергию. Это позволяет нам странствовать через космические дали, впитывая в себя свет далеких солнц».

«Во время этих странствий ваше племя и нашло Черное пламя?» — с любопытством спросил Парцелиус.

«Да. Черные цветы очень опасны, они способны испепелять даже звезды, превращая их в темные, застывшие груды шлака… Они могли уничтожить нашу галактику, и мы объявили им войну. После тысячелетней битвы мы одержали победу, заточили всех уцелевших врагов в алмазные сосуды и перенесли их на свою планету. И только потом обнаружили, что в цветах Черного пламени нет зла! Они просто питаются светом, так же как и мы, только им мало простого солнечного света, а нужна энергия целых звезд».

«И ты украл этот цветок, потому что влюбился в него?».

«Да. Моя Эстер такое нежное и трепетное создание… Я не устаю любоваться ею. Но король Шаргон узнал о нашей дружбе и запретил мне даже приближаться к саду, где в алмазных сосудах хранятся цветы Черного пламени. Он опасался, что я могу выпустить Эстер на свободу и она уничтожит нашу планету и все племя звездных драконов. И тогда я выкрал мою красавицу и скрылся здесь, на краю галактики. Я знал, что мои собратья будут разыскивать меня во всех необитаемых звездных системах, и решил спрятаться на вашей планете. На ее поверхности живут разумные существа, и потому я решил скрыться в этой пещере».

«Выходит, ты можешь пролетать сквозь толщу земли?» — изумился Парцелиус.

«Это очень легко, человек, — ответил Крейг. — Я и мои собратья можем даже проникать в чрева звезд. Если бы ты знал, как в детстве нам с друзьями весело было играть в прятки, хоронясь в недрах звезд и планет! Но лишь с годами я понял, что спрятаться можно ото всех, только не от самого себя».

Дракон шумно вздохнул и закрыл глаза. Парцелиус решил, что самое время сделать давно вертевшееся у него на языке предложение:

«Я счастлив, что ты оказался таким добрым, пришелец со звезд. Ты сохранил мне жизнь, хотя я этого и не достоин. Но если я вернусь с пустыми руками, без Черного пламени, то Пакир вряд ли пощадит меня. Может быть, ты полетишь со мной в Подземную страну и поможешь этому колдуну выбраться на поверхность? А потом я как-нибудь попытаюсь убежать, пока Пакир не наградил меня смертью за эту услугу».

Крейг свирепо ударил хвостом по мостовой — так, что Парцелиус едва не свалился с плеч голема.

«С таким же успехом ты можешь попытаться сбежать и сейчас! — возмутился дракон. — И потом, с чего это ты решил, что я добр? У нас, звездных странников, совсем другое понятие о Добре и Зле, нежели у людей вашего племени. Я не убиваю тебя вовсе не по мягкости души, а просто потому, что не вижу в этом необходимости. И тем более я не стану помогать Пакиру. Этот колдун хочет погрузить Землю во мрак? Что ж, пускай попробует. Через миллионы лет ваше солнце погаснет и эта планета превратится в холодный, остывающий шар, окутанный тьмой. Если же это случится раньше, велика ли важность? В галактике найдутся еще подобные обитаемые миры. Одним меньше, одним больше — какая разница? Если вы, люди, допустите приход Властелина Тьмы, значит, вы не достойны жизни. А я… я не собираюсь вмешиваться в ваши проблемы».

«Но ты уже вмешался в них, господин! — горячо обратился к пришельцу Парцелиус, умоляюще сложив руки на груди. — Пакир скоро узнает, что здесь обитает Черное пламя, и не оставит тебя в покое. Сюда хлынут его чудовищные воины, и тебе то и дело придется вступать с ними в бой. Это будет очень хлопотно даже для такого могучего существа, как ты. Так что тебе волей-неволей придется стать либо на сторону Тьмы, либо на сторону Света!».

Дракон надолго задумался, опустив голову. Затем он неохотно признался:

«Пожалуй, ты прав, человек. Раз мое убежище открыто, то покоя нам с Эстер больше не видать. Пожалуй, мне лучше подыскать себе другую планету. И на этот раз я уж постараюсь выбрать самый пустынный и необитаемый мир!».

Дракон привстал, протянул лапу к окну дворца и бережно достал оттуда большую прозрачную вазу с Черным пламенем.

«Прощай, человек! — обратился он к ошеломленному Парцелиусу. — Решай сам свои проблемы, но не забудь главное, о чем мы говорили: служа Злу, не надейся получить от него в награду Добро!».

Крейг раздвинул стальные крылья и легко взмыл в сумеречное подземное небо. Поднявшись к золотистым облакам, он внезапно вспыхнул ослепительным огнем и исчез.

Парцелиус, открыв рот, глядел вверх. Он не мог поверить в то, что произошло.

— Дракон улетел к звездам… — пробормотал он, дрожа всем телом. — Улетел и унес с собой Черное пламя. Что же мне теперь делать?

Глава шестнадцатая. НА БЕРЕГУ МОРЯ.

Понурившись, Парцелиус ехал на плечах голема к выходу из пещеры. Над ним несколько раз пролетела большая летучая мышь, едва не задев крылом его голову, но бедный алхимик даже не обратил на это внимания. Он напряженно размышлял, пытаясь придумать, как выбраться из создавшегося отчаянного положения. Может, воспользоваться советом звездного дракона и попытаться бежать? Но куда? И как? Без такого проводника, как Дорхар, он наверняка скоро заблудится и сгинет в мрачных подземных лабиринтах. Обращаться же к принцессе Ланге сейчас бесполезно и даже опасно. Если она узнает, что Черное пламя навсегда потеряно для Пакира… Бр-р-р… об этом даже страшно подумать!

Как ни ломал голову насмерть перепуганный Парцелиус, но так и не смог ничего придумать. Когда голем подошел к туннелю, из темноты вышел Кощей. Он откинул капюшон и уставился на алхимика немигающим взглядом.

— Где Черное пламя? — угрожающе прошипел он.

— Улетело, — мрачно отозвался Парцелиус и, достав огниво, зажег факел. Пурпурный огонь заплясал на его конце.

Кощей проворно отскочил в сторону.

— Эй, что ты делаешь, болван? — воскликнул он.

— Просто хочу тебе напомнить, мой верный подданный, что у меня в заплечном мешке есть еще два таких факела, — ответил алхимик. — И я немедленно пущу их в ход, если ты или эта злюка Карряга попытаетесь напасть на меня!

Кощей отозвался мрачным смехом:

— Глупец, разве я могу судить тебя? Властелин Пакир не простил бы мне этого. Мы вместе пойдем к нему во дворец и примем любое наказание.

Парцелиус подождал, пока Пурпурный огонь погас, а затем отбросил дымящийся факел подальше.

— Хорошо, что ты не хватаешься за меч, — заметил он. — Я вовсе не тороплюсь умереть, понятно? Может быть, Властелин даст мне возможность сказать хотя бы несколько слов в мое оправдание. И я постараюсь объяснить Властелину, что никто из его слуг не смог бы победить звездного дракона и отобрать у него Черное пламя. К тому же мы возвратимся не совсем с пустыми руками. Я видел Черное пламя и узнал от звездного дракона его историю. Теперь я понял, как можно создать живой огонь в моей лаборатории!

Кощей недоверчиво уставился на него:

— Ты хочешь обмануть Властелина, жалкий горбун?

— Вовсе нет, — пожал плечами Парцелиус, изо всех сил пытаясь выглядеть спокойным. — Я действительно понял, в чем состояла прежде моя ошибка. И потом, что даст Пакиру моя смерть? Ровным счетом ничего. Все равно никто, кроме меня, не сможет ему помочь вырваться из заточения. У Властелина много сильных слуг, вроде тебя, но в науке разбираюсь только я один, ясно?

В голосе Парцелиуса зазвучали прежние высокомерные интонации, и это смутило Кощея.

— Ладно, — кивнул он. — Надеюсь, что ты не пытаешься пустить пыль в глаза. Но если ты обманул меня… Я на коленях буду умолять Пакира, чтобы он разрешил мне лично прикончить тебя, ничтожный Парцелиушка!

Глаза Кощея полыхнули такой злобой, что алхимик чуть не умер на месте от страха. Но он взял себя в руки и, заносчиво задрав подбородок, проехал верхом на Баде мимо Кощея, словно бы не замечая его ненавидящий взгляд.

Остальные члены отряда ждали на берегу маленького озерца.

Все они, включая Дорхара, отнеслись к случившемуся на удивление спокойно. Никто из них в глубине души и не верил, что Парцелиусу хоть на этот раз удастся сделать что-то путное. Одна лишь Карряга пришла в ярость и набросилась на Парцелиуса со злобным воем. Она подпрыгивала, словно собачонка, пытаясь укусить алхимика за ногу, но тот сидел на плечах голема слишком высоко от земли.

— Я знал, что ничего из этой затеи не выйдет, — глухо произнес Дорхар. — Моя семья обречена… Но я не сдамся так просто!

И он зашагал по туннелю в обратную сторону.

Парцелиус проделал весь путь в подземных лабиринтах в напряженных размышлениях и потому почти не замечал хода времени. Он даже не заметил, как отряд вышел к широкой реке. Дорхар уверенно шел вдоль ее берега и наконец вывел своих спутников к обширному водному пространству.

— Это море Пакира, — сказал он, указывая на мерцающую гладь, освещенную лиловыми облаками. — Посреди него находится остров, где живет Властелин Тьмы. Добирайтесь туда как хотите, а мне надо домой. Хочется поговорить с нашим королем Тогнаром…

Он резко повернулся и пошел назад вдоль берега реки. И тут же из глубины моря вынырнули головы трех драконов. Увидев путников, они направились прямо к ним, рассекая воду мощными плавниками.

— Наверно, эти твари перевезут нас на остров, — сказал Кощей. Взглянув на позеленевшего Ютана, он усмехнулся: — Ну что, гном, струсил?

Ютан раскрыл было рот, но не успел произнести ни единого слова. Вдали, посреди моря, внезапно засверкали сполохи ослепительного пламени. Чуть позже над водой гулко прокатились раскаты грома.

— Это что было, удар молнии? — изумился Парцелиус. — Разве под землей могут быть грозы?.. О-ох, глядите!

Привстав на плечах голема, он указал рукой вперед. При свете следующей вспышки путники увидели остров, посреди которого возвышался дворец. К острову направлялся флот из нескольких десятков больших кораблей. Почти треть из них была объята пламенем. Навстречу флоту двигалось множество морских чудовищ, но издалека Парцелиус не смог их как следует разглядеть.

«Так вот о чем болтала Гекта», — сообразил вдруг он и восторженно завопил:

— Клянусь, это армия Дровосека и Аларма атакует остров! Ура волшебницам Света! Мы спасены, друзья!

Дорхар, услышав его крики, бегом вернулся к берегу моря. Приложив руку козырьком ко лбу, он взволнованно вглядывался в картину далекого боя.

— Кажется, святой Торн услышал мои молитвы… — со слезами на глазах прошептал он. — Наконец настал час великой битвы! И я не останусь от нее в стороне.

Два морских дракона развернулись и устремились к острову. Однако третий неотвратимо приближался к путникам. Его глаза пылали такой яростью, что у Парцелиуса душа ушла в пятки. Но Дорхар сдернул с плеча лук и протянул к алхимику руку:

— Давай свой волшебный порошок, горбун. Я осыплю им наконечник стрелы, и мы угостим эту тварь Пурпурным огнем!

Алхимик без промедления достал из кармана мешочек с порошком и огниво и протянул их пожилому рудокопу.

— Нет! — завопил Кощей и хотел было броситься к Дорхару, но на его пути вырос Изгор с топором наперевес. А за спиной тролля тут же встал и Ютан.

— Постой, Пакиров выродок, — угрожающе произнес Изгор. — Может, ты и бессмертен, но я попросту привяжу к твоим ногам камень и утоплю в море!

Кощей с проклятиями выхватил меч, и тогда Парцелиус в который уже раз вспомнил слова звездного дракона: «Служа Злу, не надейся получить от него в награду Добро». Да, пришелец из космоса был прав, и сейчас, пока еще не поздно, стоит перейти на сторону сил Света.

— Солдаты, схватите этого мерзавца! — закричал алхимик, указывая на Кощея.

Двое големов подняли дубинки и двинулись на слугу Тьмы. Карряга со злобным воем бросилась одному из них под ноги, но искусственный человек пинком отшвырнул ее в воду.

Парцелиус обрадовался, увидев, что големы по-прежнему повинуются ему, да и в сердце не ощущалось прежней глухой боли. Выходит, принцесса Ланга уже не контролирует никого из членов отряда! Наверно, сейчас ей просто не до этого — ведь флот противника с каждой минутой приближается к острову.

Но Кощей, оставшись один против всех, и не подумал отступать. Он издал боевой клич и бросился вперед, бешено размахивая мечом.

На берегу закипел бой. И в тот же момент возле острова Пакира разгорелась грандиозная морская битва.

Силы Света и Тьмы наконец сошлись лицом к лицу.

КОНЕЦ ШЕСТОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 7. Битва в Подземной стране.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПЕРЕД БИТВОЙ.

Глава первая. ВОЕННЫЙ СОВЕТ.

Ранним солнечным утром в небе над Изумрудным городом появилось большое серое облако. Дежурившие на стенах гвардейцы-Арзалы уже собрались спрятаться от дождя в сторожевых башнях, но облако начало плавно опускаться. Вскоре оно уже лежало на лугу, усыпанном крупными желтыми и синими цветами. На землю спустились пять воинов-Марранов во главе с маршалом Магдаром. Они зашагали по дороге, вымощенной желтым кирпичом, и вскоре подошли к воротам. Под аркой висел колокол. Один из воинов-Марранов несколько раз дернул за его веревку, и колокол отозвался раскатистым серебряным звоном.

Ворота медленно отворились, и навстречу гостям вышел пожилой Арзал в зеленом, расшитом серебристыми узорами камзоле. Он вопросительно взглянул на Марранов сквозь зеленые очки. Узнав Магдара, Арзал заулыбался.

— Ах, это вы, дорогой маршал? Рад видеть вас и ваших доблестных воинов. Жаль, что я не был предупрежден о вашем прибытии, иначе жители Изумрудного города встретили бы вас с надлежащими почестями. Все мы слышали о ваших подвигах в Розовой стране!

Магдар дружески обнял Стража ворот.

— Достопочтенный Фарамант, я также счастлив видеть вас в добром здравии. Надеюсь, королева Элли не рассердится, что мы с моими полковниками прибыли в столицу Зеленой страны без предупреждения. Увы, мы вынуждены побеспокоить Хранительницу — так уж сложилась ситуация.

Фарамант удивленно приподнял брови:

— А разве у вас на юге опять случилось что-то серьезное?

Магдар покачал головой:

— Нет, не в этом дело. Волшебница Стелла и все Болтуны вот уже неделю работают не покладая рук, и постепенно их земля превращается в прежнюю чудесную Розовую страну. Но край Торна велик, и с разных сторон до меня доходят самые невероятные слухи. В конце концов я решил посоветоваться с Хранительницей и ее друзьями. К сожалению, волшебница Стелла не смогла сама прилететь в Изумрудный город, но помогла нам перенестись сюда на облаке.

Фарамант понимающе кивнул:

— В любом случае мы рады видеть вас, дорогой маршал, а также ваших славных командиров.

Страж ворот пригласил гостей пройти под своды. Там в большой комнате вдоль стен стояло несколько сундуков. Фарамант открыл один из них.

— Мы сейчас же направимся во дворец королевы Элли! Но прежде прошу вас всех надеть зеленые очки.

Марраны удивленно переглянулись. Многие из них не раз бывали в столице Зеленой страны, но тогда об очках и речи не шло.

Поняв их недоумение, Фарамант поспешил объяснить:

— Видите ли, дорогие друзья, более тридцати лет мы с Дином Гиором провели в Розовой стране, куда нас пригласила волшебница Стелла. А в это время здесь, в столице, правила колдунья Корина. Ей хотелось, чтобы все Арзалы забыли о прежнем правителе, славном Страшиле Мудром. А раз при Страшиле все горожане носили зеленые очки, то Корина из вредности заставила их очки снять. Вернувшись в Изумрудный город, мы с Дином Гиором решили вернуть старые добрые обычаи, которые некогда установил Великий и Ужасный Гудвин. Я вновь стал Стражем ворот, и отныне все — и сама Элли, и горожане, и гости столицы — опять носят зеленые очки. И надо сказать, никто особенно не ворчит. Ну а молодежи этот обычай и вовсе пришелся по нраву.

Делать было нечего, и Марраны надели зеленые очки. Фарамант закрыл специальным ключом их крошечные замочки и пригласил гостей пройти дальше. Выйдя из комнаты под воротами, Марраны оказались на берегу рва. И здесь их ожидал новый сюрприз — подвесной мост был поднят!

Фарамант сложил руки лодочкой и закричал:

— Дин Гиор! Опускай мост, прибыли наши друзья-Марраны!

Солдат, как и в старые добрые времена, стоял на каменной стене и разглядывал в хрустальное зеркальце свою длинную, роскошную бороду. За годы, проведенные в Розовой стране, Дин Гиор заметно помолодел, и его поседевшая борода вновь обрела приятный каштановый цвет. При каждом удобном случае знаменитый воин тщательно расчесывал ее серебряным гребнем. Разумеется, в эти минуты он забывал обо всем на свете и потому не слышал криков своего друга. Так случалось каждый день, так произошло и теперь.

Фарамант крикнул еще пару раз, а затем осип. Смущенно кашлянув, он попросил Магдара:

— Дорогой маршал, мне необходима ваша помощь. Старина Дин Гиор — прекрасный воин, но порой он слишком увлекается своей внешностью. Помолодев, он, увы, вновь приобрел кое-какие не самые лучшие привычки.

Повинуясь приказу Магдара, полковники-Марраны дружно закричали: «Дин Гиор! Дин Гиор!» Шум поднялся такой, что с крыш зданий поднялись десятки ворон и, недовольно галдя, стали описывать над городом круг за кругом.

Однако на солдата это не возымело ни малейшего действия. Тогда Магдар, усмехнувшись, взял у одного из своих полковников арбалет, натянул тетиву и, прицелившись, пустил стрелу. Она с визгом вонзилась в спинку высокого стула, стоявшего рядом с Дином Гиором.

От неожиданности солдат едва не выронил гребень. С воинственным криком он выхватил саблю из ножен и только потом разглядел Фараманта и Марранов, махавших ему руками с противоположного берега рва.

— Магдар? — удивился солдат. — Приветствую вас, дружище! Эй, лентяи, немедленно опускайте мост!

Двое молодых гвардейцев-Арзалов, дремавших на скамейке у подножия стены, немедленно вскочили и привели в действие механизм противовесов. Мост со скрипом опустился, и Марраны вошли в город. Там их приветствовал явно смущенный Дин Гиор.

Обняв Магдара, он растроганно сказал:

— Королева Элли будет рада вновь увидеться с вами, дорогой друг! О Страшиле и Дровосеке я и не говорю. Какое счастье, что они не улетели сегодня в Розовую страну!

Уловив недоумение в глазах Магдара, старый солдат пояснил:

— Еще на рассвете в гости к волшебнице Стелле отправился молодой, но уже отличившийся в боях гриф Юргод. Вместе с ним на волшебном облаке полетели Смелый Лев, садовник Савар и всеобщий любимец медвежонок Том. Королева Элли хотела сопровождать их, но передумала. Ей захотелось побыть в Изумрудном дворце со своими старыми и новыми друзьями. За последнее время произошло столько тревожных и страшных событий, и вот впервые за много лет в столице царят счастье и покой. Целую неделю в городе проходит карнавал за карнавалом. Дошло до того, что по ночам не спят не только взрослые, но даже и детвора. Вы очень вовремя прибыли, дорогой Магдар!

Маршал вздохнул:

— Увы, я прибыл как раз не вовремя. Боюсь, испорчу всем праздничное настроение. Но что поделать, я выполняю свой долг!

Через полчаса по просьбе Магдара в тронном зале Изумрудного дворца на встречу с гостями собрались королева Элли, Страшила Мудрый, Железный Дровосек и Аларм. Чуть позже к ним присоединились и Фарамант с Дином Гиором. Все уселись за большим пиршественным столом. Аларм разлил вино по бокалам и первым произнес тост в честь Магдара и его славного войска, одержавшего вместе с Болтунами замечательную победу в битве с Летучими Обезьянами.

Юная Хранительница была озадачена. Ее встревожило мрачное выражение лица Магдара. Не удержавшись, она спросила:

— Что-то случилось, дорогой Магдар? Неужели силы Тьмы вновь подняли голову где-то в Волшебной стране?

Маршал покачал головой:

— Нет, дорогая Хранительница. Вот уже почти десять дней везде царит странное затишье. И это затишье очень тревожно — мне кажется, оно предвещает бурю.

Страшила добродушно улыбнулся:

— Мне кажется, ты преувеличиваешь возможную опасность, Магдар! Просто за последние месяцы в краю Торна произошло столько волнующих событий, что все мы стали немного мнительны. А вот, по-моему, нынче все обстоит очень даже хорошо! Наш юный рыцарь Аларм завладел мечом Торна, и мы победили Темный отряд на берегу Красного озера. Это раз. Предательница Агнет с вашей помощью изгнана из Розовой страны. Это два. Наши дорогие Элли и Стелла вернулись целыми и невредимыми из города Теней. Бр-р-р… даже вспоминать страшно о том, что мы там пережили! Руки Пакира чуть-чуть не дотянулись до нас, но благодаря славному Аларму нам удалось победить в схватке с крылатыми воинами Тьмы! Это три. Мы вернулись в Изумрудный город и встретились здесь со старинными друзьями — Смелым Львом, Фарамантом и Дином Гиором, которых уже и не чаяли увидеть. Это четыре. А затем произошло настоящее волшебство — алхимику Парцелиусу удалось оживить пострадавших в боях Аларма и Гуда! Это пять. Видите, сколько удивительных событий произошло одно за другим. Мы так счастливы, славный Магдар, что просто не хочется думать ни о чем дурном.

Аларм допил вино и тихо сказал:

— Все верно, Изумрудик, только ты забыл о цене, которую мы заплатили за победу. В Фиолетовой стране пропал Кустар, а затем куда-то исчез и перерубленный пополам Пеняр. И я не успокоюсь, пока не разыщу их!

— А мне еще очень жаль Дональда, — опустив голову, вздохнула Элли. — Кажется, совсем недавно мы вместе странствовали по канзасской степи, искали путь к Волшебной стране… Дональд так мечтал обрести здесь счастье! Но вместо этого стал слугой Пакира… Его непременно надо разыскать и вырвать из рук проклятого колдуна! Очень хочется разыскать и коня Джердана. И крылатого воина, который так отважно защищал нас со Стеллой и Страшилой от всадников Тьмы. Полкан рассказывал, что его зовут Эльг…

— А меня очень беспокоит судьба Корины, — смущенно признался Дровосек. — Я понимаю, она вела себя в последнее время… ну, не очень хорошо. И все же Корина совсем не так плоха, как кому-то кажется! — И Дровосек выразительно посмотрел на насупившегося Страшилу. — Мое сердце начинает сильно биться, как только я вспоминаю о том, что Корина находится сейчас в Подземном царстве, в руках разгневанного Пакира!

— Так ей и надо, предательнице… — не удержавшись, пробормотал Страшила.

Элли осуждающе взглянула него.

— Ты не прав, Изумрудик, — с мягким упреком промолвила она. — Матушка Виллина не раз говорила, что без Корины нам не одолеть силы Тьмы. И потом, разве не Корина рассказала Аларму, что мы с тобой и Стеллой попали в ловушку в городе Теней? Если бы наш доблестный рыцарь не прилетел на помощь, то неизвестно, чем бы все закончилось.

Магдар понимающе кивнул:

— Да, это очень серьезно. Конечно же надо помочь попавшим в беду друзьям. Но, направляясь сюда, в Изумрудный город, я имел в виду совсем другое. Видите ли, мы с моими полковниками придумали план действий, о котором я и хочу сейчас рассказать. Так что прошу рассматривать нашу встречу как военный совет.

— Военный? Почему военный? — заволновался Страшила. — Разве мы с кем-то воюем?

— Нет, Изумрудик, — ответил Магдар. — Но возможно, очень скоро будем воевать. И на этот раз нам предстоит куда более серьезная битва, чем те, что случились на берегу Красного озера или в окрестностях Стелларии.

Страшила с Дровосеком недоуменно переглянулись. А юная Хранительница тихо промолвила:

— Мы внимательно слушаем вас, дорогой маршал.

Магдар обвел всех сидящих за пиршественным столом внимательным взглядом и начал:

— Должен признаться, что вина за последние тревожные события в краю Торна во многом лежит на нас, Марранах. Все остальные народы не зря называют нас племенем воинов и надеются на нашу защиту. Но так уж сложилось, что мы не любим покидать свои горы и мало интересуемся тем, что присходит у Мигунов, Жевунов и Арзалов. Только с Болтунами мы по-настоящему дружны. И все равно мы прозевали заговор фрейлины Агнет, который едва не погубил вас, уважаемые Элли и Страшила, а также нашу прекрасную волшебницу Стеллу!

Этот случай нас многому научил. Сразу же после победы над Летучими Обезьянами я встретился в Розовом дворце со Стеллой и мэром Данором. Стелла рассказала мне много нового о колдуне Пакире и его планах захвата края Торна.

Обдумав все услышанное, я понял, что нам нужно немедленно действовать! Считаю, что хватит нам только защищаться от многочисленных ударов Пакира. С каждым днем это становится все труднее и труднее, и последние события в Желтой и Розовой странах только подтверждают это. Не спорю, уважаемому Гуду удалось создать хорошую армию. Но Волшебная страна велика, и мы не способны предсказать, где Пакир нанесет свой очередной удар. Рано или поздно Властелин Тьмы застанет нас врасплох. Тогда всем придется очень плохо. Поэтому я предлагаю собрать большое войско и самим нагрянуть в Подземную страну! Но сделать это надо быстро и тайно, чтобы наша атака оказалась внезапной. Мы должны уничтожить армию Тьмы, только тогда в краю Торна навечно воцарятся мир и покой!

В тронном зале повисла напряженная тишина. Предложение маршала Магдара оказалось для всех полной неожиданностью.

Страшила в сомнении покачал головой:

— Ты предлагаешь нам самим сунуть голову в пасть зверю? Боюсь, ты не совсем представляешь, дорогой Магдар, что такое Подземное царство Пакира! А вот я там однажды побывал и до сих пор не могу вспоминать об этом без ужаса. Там так темно и влажно, что я мгновенно отсырел, а Гуд начал стремительно ржаветь. И если бы не чудесный факел, который Аларм нашел на островке посреди подземной реки, то мы никогда бы снова не увидели солнышка!

Гуд нахмурился:

— При чем здесь сырость, Изумрудик? Мои воины не боятся таких пустяков. Но армия Тьмы очень сильна — мы убедились в этом во время землетрясения в Желтой стране. Пакиру служат тысячи самых жутких чудовищ! Если бы не колдовство Корины, то уж и не знаю, смогли бы мы загнать их обратно под землю. А в своей стране они будут еще сильнее. Да и как мы доберемся до острова, где находится замок Пакира? Море буквально кишит монстрами, мы едва от них отбились…

Покрасневший от волнения Аларм не удержался и перебил Дровосека:

— Простите, уважаемый Гуд, но мне кажется, что маршал Магдар совершенно прав! Нам нельзя вечно отсиживаться в обороне. Не забывайте, меч Торна у меня в руках! С ним нам нечего бояться. Кроме того, мы уже побывали в нескольких боях и провели разведку в Подземном царстве. Что же еще нужно? Ну, и самое главное… — Аларм обвел всех сидящих в зале печальным взглядом. — Не забывайте, друзья, что в плену Пакира находятся не только волшебница Корина и Дональд. На острове посреди подземного моря томятся в рабстве тысячи рудокопов! Среди них и мой отец… Рабы день и ночь сооружают огромную каменную лестницу. По ней Пакир хочет когда-нибудь торжественно выйти на поверхность, чтобы объявить себя новым повелителем Волшебной страны. Тяжелый труд каждый день уносит жизни пленников! Вправе ли мы сидеть и ждать, когда наши собратья гибнут во мраке подземелья? Маршал Магдар высказал мои тайные мысли. Мы достаточно отдохнули, пора готовиться к решающему бою!

Слова юного рудокопа произвели на всех сильное впечатление.

— А ведь малыш прав! — воскликнул Гуд.

— Еще как прав! — с довольной улыбкой отозвался Магдар. Встав из-за стола, он подошел к Аларму и с чувством пожал ему руку. — Очень рад, что Белый рыцарь поддержал мой план. Без тебя поход в Подземную страну был бы бессмысленным. Меч Торна станет символом нашей будущей победы! Кстати, а нельзя ли взглянуть на это легендарное оружие?

Аларм встал и вынул из ножен меч, он не расставался с ним ни на минуту. Магдар с уважением стал разглядывать сияющий клинок, на обеих сторонах которого темнели красные кресты, обвитые терновыми ветвями, а золотой эфес украшала затейливая резьба.

— Удивительное оружие, — промолвил он, не отводя от меча зачарованных глаз. — Теперь я твердо верю, что мы победим Властелина Тьмы!

Магдар повернулся и в упор взглянул на молчаливую Элли:

— А что скажет наша дорогая королева? Ваше слово будет решающим, ведь вы — Хранительница края Торна!

Элли встала из-за стола, подошла к трону и уселась на него. Вытянув вперед правую руку, она дунула на ладонь. И мгновенно в ее руках появилась большая книга. Положив ее на колени, Элли что-то тихо прошептала, а затем раскрыла книгу. На лице юной волшебницы отразилось нескрываемое изумление. Она закрыла магическую книгу и вновь повторила все сначала.

— Удивительно… — наконец сказала Элли. — Я попросила книгу Виллины высказать свое мнение о вашем плане, дорогой Магдар. И знаете, что я увидела?

Элли подняла книгу и повернула ее так, чтобы все могли увидеть открытые страницы.

Они были чисты как снег. А это значило, что магическая книга Виллины не одобряла, но и не осуждала плана Магдара. Хранительница и ее друзья должны были действовать на свой страх и риск.

После некоторого колебания Элли закрыла книгу и с улыбкой взглянула на друзей.

— Хорошо, я согласна, — промолвила она. — С сегодняшнего же дня начинаем готовиться к битве с Пакиром. Но надо сделать все так, чтобы лазутчики Властелина Тьмы ничего не узнали о наших приготовлениях. Аларм прав — мы не можем почивать на лаврах, когда наши братья гибнут в Подземном царстве!

Глава вторая. СХВАТКА С ОЗЕРНЫМ ЧУДОВИЩЕМ.

Заседание военного Совета завершилось лишь поздно вечером. Было решено, что с завтрашнего дня Гуд начнет отбор лучших воинов из своей армии. Дин Гиор пообещал обучить этих солдат всем известным ему секретам боя. Фарамант вызвался полететь на волшебном облачке в Фиолетовую страну, чтобы заказать мастерам-Мигунам изготовление нескольких сотен мечей, пик и арбалетов. А Страшила готов был сегодня же заняться придумыванием нового оружия, которое можно было бы использовать против морских чудовищ.

Элли и Аларм взяли на себя переговоры с возможными союзниками.

— Нам не удастся одолеть Пакира и его войско без помощи друзей, — заявила под конец Совета юная Хранительница. — Надо попытаться уговорить Варага, чтобы Черные драконы в нужный момент спустились в расщелину и напали на подземный остров одновременно с нами. Уверена, что для Пакира это окажется очень неприятным сюрпризом!

Аларм кивнул, не сводя с Элли счастливых глаз. При мысли, что он может скоро освободить отца, у юного рудокопа сильно колотилось сердце.

— Верно! — воскликнул он. — И не помешало бы заручиться поддержкой Сказочного народа, а также вашего нового друга алхимика Парцелиуса.

Элли и Страшила обменялись смущенными взглядами. Они никому еще не рассказывали об условиях, поставленных перед ними новым королем Желтой страны.

— Э-э… — промямлил Страшила. — Видишь ли, мальчик, этот Парцелиус… ну, он не совсем наш друг.

Глаза Аларма удивленно округлились.

— Не может быть! — воскликнул он. — Вы же говорили, что именно Парцелиус оживил нас с Гудом. Я мечтаю поблагодарить его за это!

— И я тоже! — горячо поддержал мальчика Дровосек. — Как только удастся выкроить свободную минуту, обязательно направлюсь в Желтую страну и обниму нашего спасителя!

Элли вздохнула, но возражать не стала. Ей не хотелось расстраивать друзей рассказом о том, что потребовал алхимик за свою помощь.

Наутро Магдар улетел на волшебном облачке в страну Марранов. А его полковники остались в Изумрудном городе, что очень обрадовало Дровосека — ему были нужны толковые командиры.

Чуть позже в путь отправились и Элли с Алармом. По совету Магдара они полетели не на золотистом, а на белом облачке, которое не должно было привлекать внимания. Они немного поспорили, куда лететь в первую очередь. Аларм настаивал на Желтой стране, по которой успел соскучиться. Элли же предлагала направиться сначала на запад, в ущелье Черных драконов. Уж очень ей не хотелось встречаться с противным Парцелиусом! Но объяснить свое поведение Аларму она не решилась, и потому юный рудокоп без особого труда настоял на своем.

Едва они подлетели к границе Желтой страны и вдали показались золотистые луга и рощи, как на облачко внезапно села сорока. Она хрипло закричала:

— Вы слышали, слышали, слышали?

Аларм улыбнулся, глядя на растрепанную птицу.

— Что вы имеете в виду, уважаемая сорока? И как вас зовут?

— Меня зовут Гекта, — сообщила птица. — Я — Главная советница короля Парцелиуса. Самая главная! Король Желтой страны даже выстроил для меня дворец, а наверху соорудил громадную башню. И весь Сказочный народ меня очень уважает. Ведь я такая умная!

Элли встревоженно глядела на Гекту. Ей очень хотелось произнести заклинание, чтобы сорока потеряла на время дар речи. Но она удержалась от такого не очень-то красивого поступка. Да и Аларм все равно скоро узнает правду от самого Парцелиуса…

Отдышавшись, усталая птица скороговоркой продолжила:

— Вы слышали, слышали, слышали? Королева Изумрудного города Элли и король Желтой страны Парцелиус очень скоро объявят о своей помолвке. А через год состоится их свадьба! Передайте всем вашим товаркам… То есть, тьфу, это я говорю только для птиц. Совсем, понимаете ли, замучилась! Какой уже день летаю по Зеленой стране с этой чудесной новостью. Крылья уже не держат, и хвост отваливается… Можно, я отдохну на вашем облачке? Здесь так хорошо…

Спохватившись, сорока подняла голову и повнимательнее посмотрела на Элли с Алармом.

— Ой! — завопила она. — Да это же сама королева!

Аларм не верил своим ушам. Покраснев, он обернулся к расстроенной юной волшебнице и в упор спросил:

— Это правда? Ты хочешь выйти замуж за Парцелиуса?

— Нет! — закричала Элли, умоляюще прижав руки к груди. — Я этого вовсе не хочу! Но… но я на самом деле дала ему такое обещание.

— Почему? — пробормотал ошеломленный рудокоп. — Ведь он такой… старый… Неужели ты полюбила его?

Пришлось Элли рассказать всю правду. Гекта внимательно слушала ее и поддакивала.

Ноги Аларма подкосились. Он сел на облако и опустил голову. Мальчик был явно огорчен, и это удивило Элли. Да, юный рудокоп и раньше не скрывал своей приязни к ней, но… Но ей-то всегда нравился Дональд! Что же делать, что?..

Однако Аларм быстро взял себя в руки. Он вновь встал, подошел к краю облака, сложил руки на груди и стал молча смотреть вперед. Элли не знала, как его утешить. Да и что она могла сказать?

Гекта озадаченно спросила:

— Что-то вы не очень-то радостно выглядите, королева Элли. Неужто мой хозяин пришелся вам не по нраву?

— Да, это так, — честно призналась Элли.

Гекта возмущенно фыркнула.

— И что этим волшебницам надо? — проворчала она. — Парцелиус — настоящий король, а не какой-нибудь мужлан. И совсем не жадный! Весь Сказочный народ в нем души не чает, а тут… — Она огорченно махнула крылом.

Когда далеко впереди показалось голубое зеркало Большого озера, Аларм немного успокоился. Он подошел к Элли и поцеловал ей руку. Элли слегка покраснела, ей было очень приятно.

— Прости, Элли, — спокойно сказал юный рудокоп. — Я вел себя очень глупо. Мы с Гудом обязаны тебе жизнью, и никогда этого не забудем. А насчет свадьбы… конечно, король Желтой страны — это звучит лучше, чем…

— Чем что? — сердито спросила Элли, отдернув руку. Аларм промолчал.

Вскоре облако уже летело над городом Всеобщего Счастья. Гекта заметно повеселела. Сорока беспрерывно стрекотала, рассказывая, какую награду она попросит у своего хозяина и как много замечательных золотых и серебряных вещиц тот подарит ей за верную службу.

Когда облако опустилось на землю возле дворца, Гекта замолкла. Тишина и полное безлюдье смутили сороку.

— А где слуги? — закричала она. — Почему эти лентяи, гном и леший, не встречают нас с королевой Элли? Эй, Ютан! Эй, Олр!

Но никто не отозвался. Не выдержав, Гекта поднялась с облака и влетела в окно дворца. Пробыв там несколько минут, она вернулась.

— Никого нет, — озадаченно сообщила она. — Даже Басила на крыше что-то не видно. Подождите, дорогие гости, я полечу поищу кого-нибудь. Вот позор, вот позор! Расскажу я об этом хозяину, все расскажу!

Минут через десять сорока вновь опустилась на облако. Вид у нее был донельзя расстроенный. Она облетела все окрестности, но обнаружила только одно живое существо — привидение. Мом летал над холмами и заунывно ухал. На вопросы Гекты он не отвечал, поскольку говорить не умел сроду.

— Куда же ушел Парцелиус? — досадливо спросила Элли. — Может быть, он направился в город Дурбана?.. Дорогая Гекта, вы разрешите нам с Алармом войти во дворец?

— Конечно, — милостиво разрешила сорока. — Я теперь здесь за хозяйку. Прошу, дорогие гости!

Войдя во дворец, Элли и Аларм поднялись на второй этаж, в лабораторию алхимика. Здесь царил такой разгром, что можно было только диву даться. В полу в нескольких местах зияли огромные дыры, Аларм даже чуть не провалился в одну из них. В воздухе витали горькие, неприятные запахи.

Подойдя к столу, Элли увидела раскрытую посредине большую книгу. Взглянув на нее, юная Хранительница нахмурилась.

— Здесь говорится о секретах создания какого-то Пурпурного огня, — промолвила она недоуменно. — Никогда не слышала о таком… Гекта, быть может, вы знаете, зачем королю Парцелиусу понадобился Пурпурный огонь?

Сорока задумчиво повела клювом.

— Ну, не знаю… Может, Кощей заставил… то есть попросил хозяина? После того как мы с Парцелиусом слетали в Золотой лес, нашего короля словно подменили. Во-первых, он перестал со мной советоваться…

Аларм перебил болтливую птицу:

— А что вы делали в Золотом лесу?

Рассказ Гекты оказался на редкость путаным. Она толком ничего не могла вспомнить, кроме большого мглистого облака, лежащего на поляне посреди огромных вязов.

Аларм нервно пожевал губами.

— Золотой лес… — тихо промолвил он. — Мы с мастером Роханом однажды побывали там. Матушка Виллина почему-то потом была очень недовольна. Странный это лес, мрачный — таких в Желтой стране я больше не видел… Что же там произошло?

Элли пожала плечами. Она машинально перевернула страницу книги и едва не вскрикнула от ужаса.

— Так вот в чем дело… — прошептала она в сильном волнении. — Аларм, нам надо срочно лететь в город Дурбана! Спасибо вам, дорогая Гекта, за помощь. Если король Парцелиус объявится, очень прошу сообщить мне об этом. В награду вы сможете выбрать любую понравившуюся вам вещицу в Изумрудном дворце.

Сорока широко разинула клюв от изумления:

— В самом… Изумрудном дворце… Да я мигом примчусь к вам, дорогая королева, как только увижу хозяина!

Элли торопливо покинула дворец. Недоумевающий Аларм последовал за ней. Едва облако вновь поднялось в воздух, он нетерпеливо спросил:

— Что случилось, Элли? Почему ты так заволновалась? Юная волшебница мрачно произнесла:

— Парцелиус пытался создать не Пурпурный огонь — нет, он хотел вырастить Черное пламя! Матушка Виллина знала о нем, хотя никогда и не видела. О Черном пламени ходят странные легенды… Говорят, будто оно живое и способно, разозлившись, сжечь все на своем пути. Для него не существует преград, понимаешь?

Аларм ошеломленно заморгал:

— Ах вот как… Выходит, Парцелиус тоже служит Пакиру? Значит, Властелин Тьмы хочет с помощью Черного пламени сжечь свод пещеры, заколдованный Торном, и выбраться на поверхность?

— Да, похоже на то, — кивнула Элли.

Она протянула правую руку, прошептала заклинание — и тотчас в воздухе возникла большая книга Виллины. Элли перелистнула несколько страниц и углубилась в чтение, время от времени что-то шепча. Аларм терпеливо ждал, с любопытством глядя на Хранительницу. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что юная Элли является преемницей самой великой волшебницы Виллины.

Спустя несколько минут облачко полетело вдоль берега озера. Достигнув скал, оно зависло над ними.

Элли нагнулась, пристально глядя вниз. Затем она указала на едва заметное темное пятно у подножия одной из скал:

— Парцелиус направился туда, в ту пещеру. И кажется, не один.

Аларм вздрогнул:

— Неужели алхимик сумел создать Черное пламя и понес его Пакиру?

Элли молчала, глубоко задумавшись.

— Вряд ли, — наконец ответила она. — Тогда книга Виллины рассказала бы мне об этом. Нет, произошло что-то другое. Но что?

Облачко поднялось и поплыло вдоль озера. Элли выглядела очень расстроенной, но Аларм, напротив, заметно приободрился. Парцелиус служит Пакиру? Да, это неприятно, конечно. Но Черного пламени он, похоже, так и не создал. К тому же теперь и речи не может быть о его свадьбе с Элли! А предатели… Среди них и Корина и Дональд. Одним больше, одним меньше — велика ли разница! С мечом Торна нечего бояться каких-то изменников!

Повинуясь внезапному порыву, Аларм вынул меч из ножен. Он тут же ослепительно засиял золотистым светом. А затем лезвие медленно повернулось в сторону центра озера.

Аларм тихо охнул. Он попытался направить острие в другую сторону, но меч не желал слушаться.

— Элли… смотри…

Юная волшебница обернулась. Ее глаза удивленно округлились.

— Меч куда-то указывает, — промолвила она. — Посмотрим куда.

Повинуясь ее приказу, облачко развернулось и поплыло в направлении, указанном мечом. Прошло несколько томительных минут. Меч светился все ярче и ярче, так что Аларм еле сдерживался, чтобы не зажмуриться.

Наконец облачко остановилось. Элли недоуменно огляделась вокруг, а затем посмотрела вниз.

— Лодка… — прошептала она. — Это же лодка Торна! Виллина знала о ней… да, знала. Кажется, где-то там, на дне, лежит фарфоровый цилиндр, в котором находится нечто очень важное… Но что? Не могу вспомнить…

— Пусть облачко снизится, — напряженным голосом попросил Аларм.

Погруженная в свои мысли, Элли механически выполнила его просьбу. Аларм выждал некоторое время, а затем, не сняв кожаной куртки и не оставив меча, нырнул в воду.

Рохан научил юного рудокопа отлично плавать, поэтому сейчас Аларм легко уходил в прозрачную глубину. На дне он смутно различил каркас древнего корабля, наполовину закрытый водорослями. Стайки разноцветных рыбешек поначалу бросились от человека врассыпную, а затем некоторые из них, самые любопытные, стали сопровождать Аларма в его подводном путешествии.

Сначала юному рудокопу показалось, что до затонувшего судна совсем недалеко, метров пять, не больше. Но вскоре он понял, что прозрачная вода обманула его. До дна здесь было значительно дальше. Хватит ли ему воздуха, чтобы вернуться обратно?

Аларм стал грести с удвоенной энергией. Возможно, стоило бы побыстрее вынырнуть, чтобы освободиться от верхней одежды и меча — сейчас они очень мешали его движениям. Но гордость мешала ему повернуть назад. А вдруг Элли встретит его снисходительной улыбкой? Нет, только не это!

Прошло не меньше минуты, прежде чем Аларм достиг дна. Легкие его разрывались, требуя воздуха, но мальчик был опытным ныряльщиком и сумел успокоиться. Нужно хотя бы бегло осмотреть каркас судна, иначе все его усилия окажутся напрасными.

В глубине озера он попал в неожиданно сильное и холодное течение. Оно отнесло мальчика на несколько десятков метров от затонувшего корабля, и, лишь уцепившись за длинную, похожую на змею водоросль, Аларм сумел опуститься на дно. И тут же отпрянул в сторону.

Неподалеку лежал скелет какого-то большого животного. У него были такие крупные и острые зубы, что мальчику стало не по себе. Он прожил несколько лет в Желтой стране, но даже не подозревал, что в Большом озере могли обитать такие чудовища!

Осмотревшись, Аларм понял, что на дне лежит не один, а несколько скелетов. Один из них находился рядом с каркасом затонувшего судна. Крепкие челюсти намертво сомкнулись вокруг полусгнившего киля и не собирались его отпускать даже сейчас, спустя много лет после смерти чудовища. Сомнений не было — когда-то в древности подводные монстры атаковали корабль и утопили его!

Увлекшись поисками, Аларм даже забыл о том, что пробыл на глубине уже несколько минут. Он медленно плыл, внимательно разглядывая каменистое дно. Среди водорослей то там, то здесь лежали какие-то предметы. Они были покрыты толстым слоем ила. Ни один из них не походил на фарфоровый цилиндр, о котором говорила Элли, потому Аларм и не пытался поднять их со дна.

Метр за метром он приближался к затонувшему судну, преодолевая встречное течение. И, только достигнув кормы, мальчик спохватился, что находится в воде слишком долго. Как ни странно, ему сейчас совсем не хотелось дышать! Впрочем, что же тут странного? Элли наверняка сейчас помогала ему, используя свое волшебство.

Мальчик сразу же приободрился. Теперь ему нечего было опасаться. Надо спокойно, шаг за шагом, обследовать затонувшее судно. Если фарфоровый цилиндр действительно находится здесь, то он непременно найдется!

Больше часа Аларм рыскал среди обломков. Он убедился, что судно на самом деле больше напоминало огромную лодку, чем корабль. От мысли, что на этой лодке некогда плавал сам Торн, у мальчика мороз пробегал по коже.

Однако поиски ни к чему не приводили. Аларм обнаружил среди полусгнивших досок несколько странных предметов, напоминавших инструменты, два больших бочонка, длинную цепь и тяжелый якорь. Но ничего похожего на фарфоровый цилиндр нигде не было видно.

Продрогший и разочарованный, мальчик покинул обломки гигантской лодки и вновь стал осматривать дно озера. Он настолько увлекся, что лишь в самый последний момент увидел, как из-за груды камней к нему внезапно ринулась большая тень.

Только чудом юный рудокоп успел увернуться. Мимо промчалась полосатая туша. Животное стремительно развернулось и ринулось на человека, разинув широкую зубастую пасть.

Аларм уже прощался с жизнью, когда вспомнил о мече. Выхватив его из ножен, он нанес чудовищу мощный удар. Вода сразу же потемнела от бурой крови.

Подводное животное оказалось на редкость сильным и живучим. Оно совершило еще несколько опасных атак, грозя разорвать мальчика в клочья своими острыми зубами.

Но Аларм был уже готов ко всему. Только сейчас он по-настоящему понял, какое могучее оружие попало ему в руки. Меч Торна удесятерял его силы и не знал промаха. В какие-то мгновения Аларму даже казалось, что меч подчиняется не ему, а кому-то, более опытному и мощному.

Прошло несколько минут, и жуткая тварь ослабела. Получив очередной удар, она ринулась прочь и исчезла во мгле.

И в это же мгновение Аларм почувствовал, что его легкие буквально разрываются. Наверное, даже волшебство Элли имело пределы.

В глазах Аларма потемнело, сердце рвалось из груди. Ему показалось, что меч выскользнул из рук. Отчаянно изогнувшись, он успел ухватиться за эфес и рванулся вверх…

Очнувшись, юный рудокоп увидел, что лежит на облачке. Рядом с ним на коленях стояла Элли и горячо шептала слова волшебных заклинаний. Увидев, что мальчик открыл глаза, Хранительница не сдержала радостного крика:

— Слава Торну! Аларм, милый, до чего же ты меня напугал!

Сделав несколько глубоких вдохов, мальчик ответил с кривой усмешкой:

— Славно я искупался… Спасибо за помощь, Элли. Если бы не ты, подводная тварь сожрала бы меня, словно рыбешку. Жаль только, что я мучился напрасно…

Элли ласково погладила его по влажной щеке:

— Совсем не напрасно. Посмотри, что ты принес со дна!

Элли протянула ему длинный белый цилиндр. Увидев его, Аларм сел и дрожащими руками потянулся к ножнам. Меч был на месте! Выходит, ему просто почудилось, что оружие упало на дно.

Элли встала и, держа цилиндр на вытянутой руке, произнесла заклинание. Фарфор подернулся сетью трещин и рассыпался на мелкие кусочки.

В руках у Элли остался свиток пергамента. Осторожно развернув, юная волшебница взглянула на него, а затем протянула свиток Аларму.

На пергаменте был нарисован чертеж странного судна, с десятком длинных весел и тремя башнями. На их вершинах находились какие-то устройства, напоминающие орудия. Никаких парусов на судне не было.

— Кажется, именно такие корабли, только разрушенные, мы видели на подземной реке! — воскликнул Аларм, вскакивая на ноги. — Помнишь, Элли?

Хранительница кивнула. Она подошла к краю облачка и взглянула вниз. Поверхность озера подернула рябь, и каркас лодки исчез из виду.

— Спасибо, Торн, — тихо промолвила Элли. — Теперь мы знаем, какой флот нам нужен. И, кажется, я уже догадываюсь, кто его построит.

Она отдала приказ облачку, и то поплыло на запад Желтой страны.

Глава третья. НЕПРИЯТНЫЕ СЮРПРИЗЫ.

К полудню Элли и Аларм прилетели в город Дурбана. Гостям очень понравились деревянные здания, украшенные затейливой резьбой, просторные площади и широкие улицы. Десятки сказочных существ работали, устилая их каменной брусчаткой. Отовсюду доносились веселые песни. То и дело раздавались шутки и прибаутки, сопровождаемые взрывами смеха. Чувствовалось, что нелегкая работа никому не в тягость. Гномы подавали всем пример — в таком деле они были мастера, но и лешие не отставали от них. Великаны и джинны носили большие корзины с брусчаткой, которую тролли вырубали в каменном карьере в полумиле от города. Было жарко, поэтому маленькие ведьмы носились над головами работающих, размахивая метлами и создавая легкий ветерок. Даже для русалок нашлось дело — они плавали с сетью в руках по озерцу, расположенному на окраине города. Двое троллей собирали выброшенную на берег рыбу в большие корзины и относили их в здание общественной кухни, где несколько гномов и леших готовили обед.

Гостям очень понравился город Дурбана, хотя их несколько смутил большой частокол из остро заточенных бревен. Ясно было, что Сказочный народ кого-то опасался — но кого?

Первым заметил белое облачко малыш Дром. Он замахал ручонками и завопил:

— Ура! Глядите на небо — скоро начнется дождь!

Сказочные существа сразу же прекратили работу и с надеждой посмотрели вверх. К их разочарованию, белое облачко оказалось одиночным. А когда оно стало быстро снижаться, гном Кирк не выдержал и вздохнул:

— Кажется, кто-то из волшебниц прилетел… Уж лучше бы пошел дождик!

Дром сердито посмотрел на него и изо всех сил побежал к центральной площади, куда село облачко. Он очень надеялся, что к ним в гости прилетел его старый приятель Страшила. Увидев Элли и Аларма, железный малыш вежливо поклонился:

— Рад видеть вас, дорогие гости. Будьте здесь как дома.

Аларм спрыгнул на землю и протянул руку. Опираясь на нее, Элли сошла на землю, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Вокруг площади стояли маленькие разноцветные домики гномов, утопавшие в зелени. Среди них возвышалось огромное здание, похожее на дворец, сложенное из толстых дубовых бревен.

— Это дворец Дурбана? — с восхищением спросил Аларм.

Дром с удивлением посмотрел на него:

— Нет, конечно. Зачем Дурбану дворец? Он построил точно такой же простой дом, как и остальные великаны. Разве ты не видишь их вон там, возле ограды?

— А-а… я-то подумал, что это сторожевые башни. А кто же живет в этом чудесном дворце?

— Никто! В этом здании проходят заседания всеобщего Совета. Правитель Дурбан всегда советуется с нами, своими подданными. В хорошую погоду мы, конечно, предпочитаем собираться на центральной площади, но когда идут дожди, под крышей сидеть куда приятнее… — Дром вздохнул, и это не укрылось от внимательного взгляда Элли.

— Кажется, горожане соскучились по дождям? — спросила она.

Дром кивнул:

— Еще бы! За две недели с неба не упало ни единой капли. Конечно, лично мне дождь не нужен — наоборот, даже вреден. Но все остальные очень тоскуют по дождику, особенно русалки и лешие. Да и посевы на полях в такую засуху растут еле-еле…

Элли понимающе улыбнулась. Она подняла руку и произнесла дождевызывальное заклинание. И тут же на синем небе появилось одно серое облачко, второе, третье… Через несколько минут тучи застлали все небо и начали темнеть. Подул влажный ветерок, и очень скоро где-то вдали прокатился глухой раскат грома.

Сказочные существа бросили работу и с надеждой посмотрели вверх. Вскоре упали первые крупные капли. Горожане встретили их дружными радостными криками.

Пошел дождь — везде, кроме центральной площади. По мостовым потекли ручьи. Несколько юных леших не выдержали и принялись пускать кораблики. А самый пожилой из гномов Кирк подошел к Элли и низко ей поклонился.

— Спасибо, Хранительница, — с чувством произнес он. — Вы сотворили великое волшебство! Наши посевы стали хиреть, и мы уже опасались, что они совсем сгорят на солнце.

— О, это пустяки! — слегка смутившись, ответила Элли. — Если хотите, дожди будут идти в этой части Желтой страны хоть каждый день.

Гном просиял и еще ниже поклонился Элли.

— Если можно, пусть лучше они идут каждые два дня, и только по ночам. И еще… можно ли сделать так, чтобы эти дождики были грибными? Видите ли, дорогая королева, мы, гномы, очень любим собирать грибы. О леших и говорить нечего! Но, увы, в этих прекрасных дубовых лесах мы не нашли ничего, кроме поганок.

Элли рассмеялась и произнесла новое заклинание. Ей очень нравилось ощущать себя всесильной. Как замечательно, что матушка Виллина наделила ее чудодейственной силой! Теперь она сможет творить добро для всех жителей Волшебной страны.

Дождь немедленно усилился, стал косым. В разрывах туч мелькнули лучи горячего солнца. Вода стала испаряться, и над опушкой дубового леса повис клубящийся туман.

— Когда дождик закончится, можете идти за грибами, — промолвила Элли. — Ручаюсь, вы будете очень довольны!

Кирк еще раз низко поклонился — он просто не находил слов благодарности.

Вскоре в город пришли великаны и джинны. Они несли большие корзины с брусчаткой. Несмотря на то что сказочные существа были мокрыми с головы до ног, на всех лицах сияли счастливые улыбки.

Узнав о том, что в гости прилетели Элли и Аларм, Дурбан поспешил на центральную площадь. Поблагодарив юную волшебницу за дождь, великан пригласил гостей в дом Совета. В огромном зале Элли и Аларм сели на изящные стулья, а Дурбан устроился рядом на огромной лавке. Чуть позже во дворец прилетела королева эльфов Логина. Ее встреча с Элли оказалась такой радостной, что тревога, поселившаяся было в душе Аларма, окончательно исчезла. Через несколько минут проворные гномы уставили стол всевозможными яствами. Элли подняла бокал вина и, улыбаясь, промолвила:

— Я очень рада, что Желтая страна обрела такого замечательного правителя, как вы, дорогой Дурбан. Не сомневаюсь, что все сказочные существа будут счастливы в этом чудесном городе! Надеюсь, милая Логина, вы уже позвали других ваших собратьев из Сказочного народа сюда, в край Торна?

— Да, — кивнула Логина. — Многие из них уже на пути к Американскому материку. Через несколько недель я вместе с Найтой и Майрой отправлюсь в Канзас, чтобы встретить наших новых друзей. Надеюсь, их путь в Волшебную страну окажется легче и приятнее, чем наш.

Элли кивнула:

— Обещаю сделать для ваших собратьев все, что в моих силах. Как бы я сама хотела хоть на день-другой отправиться в Большой мир! И больше всего мечтаю побывать в стареньком родительском домике в Канзасе… Увы, в краю Торна назревают очень серьезные события, и я не могу покинуть его даже ненадолго.

Дурбан нахмурился и отхлебнул вина из большой глиняной кружки.

— Что за серьезные события? — настороженно спросил он. — Разве Пакир опять взялся за старое? Мы слышали от птиц странные рассказы о том, что в Розовой стране власть якобы захватила какая-то самозванка. Неужели это тоже дело рук проклятого колдуна?

— Да, — подтвердила Элли. — Честолюбивая фрейлина Агнет украла в Розовом дворце Золотую Шапку и с помощью свирепых Летучих Обезьян захватила в плен Стеллу, Корину и меня. По приказу Агнет Обезьяны отнесли нас на запад Желтой страны…

Элли рассказала о необычайных событиях, произошедших в Розовой стране и городе Теней. А затем поведала о неожиданном визите маршала Магдара и о его плане военных действий против Пакира.

Дурбан и Логина слушали молча. На их лицах ничего нельзя было прочесть, и Аларм снова встревожился. Неужели Сказочный народ не придет им на помощь?

Увы, так и оказалось. Выслушав Элли, Дурбан задумчиво почесал затылок.

— Хм-м… Что-то все это мне не очень нравится, — наконец басисто заявил он. — А если честно, то совсем не нравится. С какой стати мы должны спускаться в Подземное царство и биться с войском колдуна? Нам и здесь хорошо. Вот если бы чудовища Пакира сунулись к нам, то мы бы за себя постояли, уж будьте покойны! Но самим лезть в драку что-то неохота.

К огорчению гостей, Логина поддержала великана.

— По-моему, Дурбан прав, — мягко промолвила королева эльфов. — Мы пришли в край Торна в надежде на то, что здесь, в этой благословенной стране, обретем покой и счастье. И вы сами видите, дорогие гости, что нам уже многое удалось для этого сделать! Правда, поначалу нас очень тревожил вздорный, властолюбивый Парцелиус, но в последнее время он оставил нас в покое. Наверное, сидит в своем дворце на берегу Большого озера и занимается алхимическими опытами. И пусть, лишь бы нам жить не мешал! А вы хотите, чтобы мы бросили наш город, наши поля с посевами и отправились на войну… Зачем, почему? Пакир потерпел поражение возле Желтого дворца и, наверное, даже думать забыл о Волшебной стране!

Аларм возмущенно вскочил из-за стола. Ему хотелось рассказать о том, что они с Элли увидели в городе Всеобщего Счастья, но юная Хранительница успокаивающе погладила его по руке.

— Разумеется, мы никого не хотим заставлять воевать с Пакиром против воли, — сказала она с мягкой улыбкой. — Властелин Тьмы на самом деле ведет себя последнее время довольно спокойно и ни на кого не нападает. Но маршал Магдар и Гуд в это спокойствие не верят. Они считают, что нам нужно нанести предупредительный удар по армии Тьмы.

— Ну и пускай наносят, — раздраженно пробурчал Дурбан. — Знаю я этих Марранов — их хлебом не корми, дай только с кем-нибудь подраться. Помню, как они встретили нас на перевале, помню… До сих пор коленка болит! А вот мы, Сказочный народ, — мирные существа. И без всяких дурацких войн у нас забот по горло!

Логина промолчала, но было видно, что она полностью согласна с великаном.

Элли грустно улыбнулась.

— Я предполагала, что вы ответите отказом, — вздохнула она. — Но все же очень надеялась, что вы по крайней мере поможете нашей армии подготовиться к походу.

— Это пожалуйста, — пожал могучими плечами Дурбан. — Сколько угодно! Работы мы не боимся.

Элли развернула на столе лист пергамента, на котором был изображен чертеж корабля. Дурбан с любопытством принялся его разглядывать.

— Ну что ж, такие штуки мы соорудить сможем, — после некоторого размышления произнес он. — Это галеры, я такие не раз видал в молодости в Средиземном море. Только неплохо бы нам получить от Мигунов плотницкий инструмент. Да и сами Мигуны нам бы не помешали — люди они хоть и маленькие, но толковые и рукастые.

— Хорошо, мы с Алармом сейчас же полетим к Мигунам, — согласилась Элли. — Среди них действительно много искусных мастеров. Прошу только об одном — надо сделать так, чтобы постройка кораблей происходила тайно.

— Ясное дело, — кивнул Дурбан. — Мы устроим рабочую площадку в глубине леса и будем ее охранять. А сколько таких кораблей надо построить?

— Тридцать, — ответил Аларм. — И хорошо бы успеть недели за две. Но собирать корабли не надо — мы сделаем это на берегу подземной реки.

Обсудив с Дурбаном еще несколько деловых вопросов, Элли и Аларм поднялись. Поблагодарив хозяев, они покинули дворец. К этому моменту дождь уже закончился, и в небе вновь засияло жаркое солнышко. Работы на улицах возобновились, но гномов нигде не было видно — не утерпев, они дружно отправились в лес за грибами.

Попрощавшись с жителями города, Элли и Аларм забрались на волшебное облачко и поднялись в воздух. Сказочный народ проводил их восторженными криками.

Когда город Дурбана скрылся из виду, Элли повернулась к погрустневшему Аларму.

— Вот так-то, — тихо промолвила она. — Страшила Мудрый был прав, когда сомневался в плане Магдара.

Аларм хмыкнул.

— Ничего, справимся без великанов и троллей, — ответил он. — Если они построят нам флот, то и за это надо сказать им большое спасибо. А воевать найдется кому и без Сказочного народа!

Элли с сомнением взглянула на мальчика, но промолчала.

Облачко полетело в сторону Фиолетовой страны и часа через два прибыло в Басту. Там уже вовсю кипела работа: по просьбе Фараманта мастер Миг со своими подручными изготавливал оружие для армии Магдара. Нечего и говорить, что Мигуны охотно согласились помочь Сказочному народу строить флот. Этим же вечером кузнецы Басты и окрестностей принялись ковать топоры, длинные пилы и прочие плотницкие инструменты. Элли сотворила два больших белых облака и оставила их на центральной площади Басты. Облачка должны были помочь Мигунам как можно быстрее перевезти оружие в Изумрудный город, а инструменты — в город Дурбана.

Уже смеркалось, когда Элли и Аларм опять отправились в путь. Как ни упрашивали их жители Басты остаться ночевать в Фиолетовом дворце, гости решительно оказались. Они хотели как можно быстрее добраться до ущелья Черных драконов.

Вараг очень удивился и обрадовался, когда возле башни Торна приземлилось облачко с Элли и Алармом. Солнце уже зашло за горные вершины, и в ущелье воцарилась ночь. Тогда Элли при помощи волшебства зажгла над башней Торна большую голубую звезду, озарившую все вокруг неярким светом.

Вараг покачал головой, глядя на небо.

— Великое волшебство! — с уважением сказал он. — Впрочем, такой и должна быть Хранительница края Торна. Ты достойно заняла место матушки Виллины!

Элли покраснела — ей было очень приятно услышать такие лестные слова от самого Варага.

— А теперь расскажите, что происходит в других странах, — попросил Вараг. — Молодые драконы каждый день приносят мне вести, одну чуднее другой, и ничего понять толком нельзя. Птицы же вообще болтают всякую чушь. Одна ворона договорилась до того, что якобы наша дорогая Корина перешла на сторону Пакира! Глупее ничего в жизни не слыхал. Да и про Дональда тоже полно всяких нелепых слухов. Верно, он сбежал из ущелья, и за это достоин самого сурового наказания. Но чтобы один из стражей ущелья стал служить Тьме — такого просто быть не может!

Элли насупилась — она поняла, что разговор будет нелегким.

Вараг выслушал ее рассказ о последних событиях в краю Торна, нервно постукивая хвостом по земле. Известие об измене Дональда очень расстроило его, а рассказ о том, как Корина предала Стеллу и Элли в городе Теней, повергло старого дракона в полное замешательство. Не выдержав, Вараг издал тоскливый вопль. Повернув голову к Аларму, он спросил:

— Выходит, ты последним встречался с нашей королевой Кориной?

— Да, — ответил юный рудокоп.

— И своими глазами видел, как Пакир утащил ее под землю?

Аларм молча кивнул. Под взглядом больших фасетчатых глаз мальчику стало не по себе. Казалось, дракон вот-вот набросится на него и разорвет в клочья.

Но Вараг только опустил голову и мрачно пробормотал:

— Не думал, что Корина сделает такое… А я так надеялся на эту чародейку! Пакир, наверное, уже убил ее. А может, и того хуже, заставил служить Тьме… Проклятый колдун, везде он протягивает свои грязные руки!

Элли и Аларм тревожно переглянулись. Они не ожидали, что Вараг так расстроится, узнав о предательстве Корины и Дональда.

Аларм, уже не надеясь ни на что хорошее, рассказал о плане Магдара. Когда он закончил, дракон так сильно ударил хвостом по земле, что гости едва устояли на ногах.

— Нет! — проревел Вараг. — И не надейтесь, что мы, Черные драконы, ввяжемся в эту безумную авантюру! Великий Торн поручил нам охранять Волшебную страну от войска Пакира, и этот груз мы будем нести до тех пор, пока в живых останется хоть один воин из нашего племени. Но Торн никогда не говорил, что мы должны сами спускаться в расщелину и атаковать Властелина Тьмы в его царстве. И мы никогда не совершим подобного безумства, что бы ни говорил ваш тупоголовый Магдар! Если этот Марран хочет погубить свою армию — что ж, вольному воля. Но свое племя я не отдам на растерзание подземным чудовищам! Все, разговор окончен.

Элли и Аларм выглядели настолько расстроенными, что Вараг несколько смягчился.

— Впрочем, кое-чем помочь мы все же сможем, — добавил дракон. — Но об этом давайте поговорим завтра утром. Мне уже пора начинать облет ущелья. Этой ночью дежурит молодежь, которая еще не бывала в серьезных боях, и за ней нужен глаз да глаз. К счастью, почти две недели темное воинство ведет себя на удивление тихо. В одном ваш Магдар прав — это затишье вызывает тревогу… А вы переночуйте в башне Торна — там вам будет удобнее, чем на открытом воздухе.

Вараг, тяжело переваливаясь, подошел к краю расщелины и, высоко подпрыгнув, взлетел в воздух. Вскоре он растворился во тьме.

Глядя в звездное небо, Аларм поежился от вечерней прохлады.

— Не очень-то Вараг гостеприимен, — заявил он. — Здесь, в горах, ночью довольно холодно. Мог бы нас пригласить и во дворец Корины — все равно тот пустует.

Элли устало махнула рукой.

— Вараг очень расстроен предательством Корины, — промолвила она. — Но он по-прежнему любит эту колдунью и не потерпит непрошеных гостей в ее дворце. Ладно, пойдем в башню… Нам надо отдохнуть. День выдался тяжелым и не очень удачным. И все же мы сделали все, что могли. Больше ни на чью помощь нам рассчитывать не приходится. Теперь судьба похода в Подземную страну в ваших с Магдаром руках!

Глава четвертая. ЛОВУШКА.

Аларм и Элли впервые оказались в башне Торна. Поднимаясь по винтовой каменной лестнице, они поначалу с интересом смотрели по сторонам. Но на первых двух этажах оказалось совершенно пусто, и друзья были разочарованы. Неужели здесь когда-то жил легендарный чародей? Но почему же тогда комнаты пусты?

На третьем этаже некогда размещался кабинет Торна. Именно здесь Дональд нашел книгу великого чародея и волшебную трубу. Но обстановка комнаты оказалась крайне скудной — лишь стол, стул, диван и пустой шкаф. Все это было довольно большого размера, но тем не менее…

— Странно… — пробормотал Аларм, рассматривая массивный стол красного дерева. — До сих пор я считал, что Торн — великан ростом с Дурбана. Его статуя возле Красного озера поднимается даже над могучими деревьями! Но если судить по столу, то Торн был не намного выше Гуда.

Элли удивлялась ничуть не меньше:

— Да, похоже, ты прав. Выходит, легенды о Торне не совсем правдивы! Впрочем, этого следовало ожидать. Жители Волшебной страны склонны ко всяким преувеличениям. Сколько невероятных историй они рассказывают, например, о Гудвине! А он был обычным человеком из Большого мира, просто хитрым и очень изобретательным. Он никогда не представал перед жителями Изумрудного города в своем истинном облике, а выставлял вместо себя то искусно сделанного чудовищного зверя, то русалку, то огненный шар. А Торн, в отличие от Гудвина, был настоящим чародеем. Наверное, он мог без труда менять свой рост и при необходимости выглядеть могучим великаном. Но здесь, у себя дома, ему вряд ли это было нужно.

Аларм пожал плечами:

— Возможно… И все же странно, что в кабинете не осталось почти ничего из вещей великого волшебника. Не могли же драконы растащить, скажем, его книги!

Элли снисходительно улыбнулась:

— Конечно же нет. Я думаю, что все вещи и книги Торна по-прежнему находятся на своих местах. Но они невидимы для нас.

Аларм оживился:

— Здорово! Но тогда, быть может, ты используешь свою волшебную силу и сделаешь невидимое вновь видимым? Сама понимаешь, любая волшебная вещь Торна может нам понадобится.

Элли нахмурилась, прислушиваясь к себе. Затем она с грустной улыбкой покачала головой:

— Нет, матушка Виллина не знала подобных заклинаний. Впрочем… Достань меч из ножен!

Аларм так и сделал. Но, к его великому удивлению, лезвие на этот раз не зажглось золотистым огнем, как случилось возле лодки Торна.

Элли встревожилась:

— Удивительно… Не может быть, чтобы в башне не осталось и следа магии ее хозяина! Нашел же Дональд здесь книгу и трубу. Больше того, он говорил, что видел в этом кабинете еще много других вещей…

Аларм нахмурился, обводя подозрительным взглядом голые каменные стены.

— А не мог ли Пакир… Да нет, чушь! Вараг и его собратья не подпустили бы колдуна и близко к башне. И все же, по-моему, стоит быть настороже. Что-то не очень мне здесь нравится…

Элли не стала спорить. Ей и самой было в башне Торна не по себе. Но, решительно тряхнув головой, она отогнала от себя сомнения.

— Просто мы оба очень устали, — заявила она. — День выдался тяжелым и неудачным, потому нам и лезут в головы всяческие подозрения. Нам надо как следует выспаться, Аларм. Завтра рано утром мы отправимся в Розовую страну. Я хочу переговорить со Стеллой. Быть может, она посоветует, как убедить Сказочный народ и Черных драконов помочь нам в походе в Подземное царство!

Аларм хотел было возразить, считая, что нужно побыстрее возвращаться в Изумрудный город. Но внезапно его непреодолимо потянуло в сон. Веки мальчика сомкнулись, голова отяжелела.

— Ладно, утром видно будет, — зевнув, пробормотал Аларм. — Пожалуй, пойду отдыхать. Наверху, кажется, есть еще одна комната…

Еле передвигая ноги, он направился к лестнице. Элли осталась одна. В отличие от друга, ей спать почему-то совсем не хотелось.

Она уселась на диван и посмотрела в окно. Ночь уже наступила, но звезды совсем не освещали небосклон. Странно, ведь только что на небе не было ни единого облачка…

«Интересно, что сегодня происходило в Розовой стране? — подумала юная Хранительница. — Справилась ли Стелла с зимой, или где-то все еще лежит снег?».

Внезапно тьма в окне рассеялась, и Элли увидела какую-то деревушку с симпатичными пузатыми домиками. На улицах то там, то здесь лежали серые груды снега. Мальчишки-Болтуны с гиканьем носились по улицам, осыпая друг друга градом снежков. Но солнце становилось все ярче и ярче, и буквально на глазах сугробы растаяли, оставив после себя только большие голубые лужи.

Элли не верила своим глазам. Выходит, окна в башне Торна были волшебными, и они продолжали действовать, как и многие сотни лет назад, когда в башне еще жил сам великий Торн! Вот, оказывается, как он узнавал, что творится во всех концах его обширной страны…

«Хочу увидеть Страшилу!» — мысленно попросила Элли, и тотчас в окне появилось изображение Тронного зала Изумрудного дворца. Страшила сидел на троне и задумчиво разглядывал чертеж какой-то странной машины. Наверное, он придумывал новое оружие для борьбы с чудищами Пакира.

Элли от восторга даже захлопала руками. От ее дурного настроения не осталось и следа. Сколько же еще чудес таит в себе эта удивительная башня! Даже Виллина, не сходя с места, не могла увидеть то, что происходит в разных концах страны Торна. А это порой бывает так нужно!.. Интересно, а может ли окно заглядывать за Кругосветные горы? Хорошо бы увидеть, например, ее старый домик в Канзасе…

Элли с надеждой взглянула на окно, но оно, увы, сразу же потемнело. Жаль, очень жаль… Домик… Да не домик она конечно же хотела бы увидеть! Где-то там, в Канзасе, среди Выжженной степи, лежат останки ее родителей… Неужели она, волшебница, никогда не сможет их разыскать и предать земле? Ох, что бы она ни отдала, лишь бы снова увидеть маму Анну и папу Джона живыми…

Окно неожиданно осветилось, и пораженная Элли увидела поляну, окруженную высокими мрачными елями. Посреди поляны, возле старого, покосившегося домика на скамейке сидела пожилая женщина. Рядом с ней стояли… нет, этого не может быть!

С криком Элли вскочила на ноги и подбежала к окну. Сердце ее бешено колотилось. Двое стариков стояли к ней спиной, но она конечно же узнала их. Это были ее родители!

Окно мигнуло раз, другой, а затем погасло. И больше не зажигалось, несмотря на все мольбы юной Хранительницы.

Прошло немало времени, прежде чем она немного успокоилась и смогла собраться с мыслями.

Сомнений не было — ее родители живы! Странно, ведь после их таинственного исчезновения прошло так много лет… Им могла помочь только Стелла, владевшая секретом вечной жизни. Но королева Розовой страны не стала бы скрывать это от Элли. Значит, родителей спас кто-то другой! И находиться они могут только здесь, в Волшебной стране. Почему же тогда Виллина не знала об этом? Ведь старой Хранительнице было известно все, что происходит в краю Торна…

Впрочем, это не совсем верно. В Волшебной стране существовало немало заколдованных мест, куда не могла проникнуть даже могущественная Виллина. Аларм, Гуд, Страшила и их друзья побывали там во время своего путешествия за мечом Торна.

И было одно заколдованное место, где однажды много лет назад оказалась Корина. Колдунья рассказала о нем во время их встречи в Розовом дворце. А вдруг чудесное окно показало лес Призраков, отгороженный от остального мира Бесконечной стеной?

Жаль, что Корина так мало поведала о том, что же она там увидела… Но ведь юная колдунья оказалась в плену за Бесконечной стеной вместе с Варагом! Дракон должен многое знать об этом таинственном месте, где царствует темная магия Пакира. Быть может, Вараг даже встречал в лесу Призраков ее родителей?

Взволнованная Элли поспешно выбежала из башни.

Над ущельем царила ночь. На небе снова появились звезды. Элли растерянно огляделась — где же искать Варага?

Она сотворила облачко, ступила на него и взмыла в воздух.

— Вараг! — крикнула она. — Вараг!

Эхо отразилось от склонов горы. Со стороны окутанных мглой каменных террас, где обитали Черные драконы, послышались крики разбуженных чудовищ. Элли продолжала звать, и вскоре по небу скользнула огромная черная тень. Она опустилась на край расщелины неподалеку от башни, и Элли радостно поспешила туда же. Но ее поджидал не Вараг, а какой-то незнакомый молодой дракон.

— Я Салгар, — произнес тот, подозрительно глядя на юную волшебницу. — Вараг улетел к Лунной реке вместе с пятью стражами. Они преследуют отряд летающих тварей Пакира, которым удалось с боем вырваться из расщелины. Что ты хочешь, Хранительница?

— Я хотела расспросить его о… Впрочем, это уже не важно. Мне нужно срочно попасть в лес Призраков. Если к утру не вернусь, расскажи об этом Варагу и моему спутнику Аларму.

— Улетаешь сейчас, ночью? — поразился Салгар. — Но это же очень опасно! В лесу Призраков хозяйничает магия Тьмы. Сам Вараг однажды оказался там в плену… Впрочем, если хочешь, могу проводить тебя к Бесконечной стене. Я не раз бывал в тех местах, хотя подлетать близко к Стене опасался.

— Прекрасно! — обрадовалась Элли. — Мы будем очень осторожны… Наверное, это не очень разумно, но я не могу ждать ни минуты!

В знак согласия Салгар склонил огромную голову.

— Не понимаю, зачем тебе это нужно, но не нам, драконам, вмешиваться в дела волшебников. Итак, в путь!

Он взмахнул огромными крыльями и взмыл в воздух. Элли последовала за ним на облачке. Сердце ее отчаянно колотилось.

Она должна помочь своим родителям во что бы то ни стало! А если ее магия окажется бессильной, то к утру она вернется к башне и все расскажет друзьям.

В глубине души Элли сознавала, что совершает не вполне разумный поступок. Но противиться сердцу не могла. Да и на помощь Салгара можно было твердо положиться.

Черный дракон уверенно летел на восток, и тревога Элли постепенно улеглась. Конечно же она помнила о том, как Вараг и Корина оказались в плену за Бесконечной стеной. Но она, Элли, будет очень осторожной…

Они летели над морем леса. Взошла полная луна, и в ее призрачном свете Элли увидела большую поляну, посреди которой возвышался странный замок. Трудно поверить, что его ажурные шпили могли быть вырезаны из камня.

— Салгар, что это? — спросила удивленная Элли.

Дракон взглянул вниз:

— Это Железный замок. Его выковал один Мигун. Но его что-то в последнее время не видно…

Элли вспомнила рассказ пса Полкана о путешествии много отряда за мечом Торна и поняла: здесь еще недавно жил кузнец Аргут. После битвы возле Красного озера этот Мигун бежал. Где-то он бродит сейчас?

Она оглянулась, провожая взглядом Железный замок, залитый лунным светом. Даже не верилось, что такое сооружение мог построить один-единственный Мигун. Да и на что ему одному такая громадина? Видимо, душу этого кузнеца разъедала гордыня. Неудивительно, что он примкнул к силам Тьмы… Впрочем, возможно, битва возле Красного озера образумила его, и кузнец понял, что Мигунам с Пакиром не по пути.

Внезапно в одном из окон замка блеснул желтый огонек. Элли вздрогнула — ей показалось, что в проеме мелькнула чья-то тень. Неужели Аргут вернулся в свое жилище? Или в Железном замке поселился непрошеный гость?

Но спустя несколько секунд Элли и думать забыла об этой загадке. Подойдя к краю облачка, она стала пристально смотреть вперед. Скоро, очень скоро она увидит Бесконечную стену, таинственным образом пленившую ее родителей… Как им живется в мрачном лесу Призраков?

Призраков?!

Элли нахмурилась. Кажется, Корина обмолвилась о том, что видела в лесной чаще за Бесконечной стеной саму Бастинду. Но ведь эта колдунья давным-давно умерла! Быть может, лес Призраков не случайно носит такое странное название?

Сердце Элли болезненно сжалось. Только сейчас она поняла, что окно Торна могло ввести ее в заблуждение. А что, если за Бесконечной стеной живут не ее родители, а всего лишь их бесплотные призраки?..

Элли тряхнула головой, отгоняя прочь ужасные мысли. Насчет призраков — это еще неизвестно! Пакир мог захватить ее родителей в Канзасе, предвидя, что когда-нибудь она, Элли, станет Хранительницей Волшебной страны. Коварство Властелина Тьмы не имело предела! А если ее родители все же погибли во время урагана и окно башни показало лишь их ожившие призраки?.. Корина разговаривала с Бастиндой, даже успела с ней поссориться. Значит, и она, Элли, сможет встретиться и поговорить с мамой Анной и папой Джоном! Разве этого мало?

— Бесконечная стена! — гаркнул Салгар.

Далеко впереди, на обширной волнистой равнине, появился лес, опоясанный вдоль опушки многокилометровым каменным обручем. Стена казалась не очень высокой, но из рассказа Корины Элли знала, что она не зря называлась Бесконечной. Пролететь над ней невозможно, нельзя пробраться в лес и под землей. Хитрая Корина сумела дважды обмануть Стену, сначала приняв облик Гингемы, а затем самого Торна. Но магия Виллины не способна менять внешность человека. Да и вряд ли Стена трижды попадется на одну и ту же уловку. Надо придумать что-то другое, но что?

— Ты очень хочешь попасть в лес Призраков? — неожиданно спросил Салгар.

— Хочу, — призналась Элли. — Но не знаю, как это сделать. Мое волшебство, скорее всего, окажется бессильным перед Стеной…

— Ты ОЧЕНЬ хочешь этого? — упрямо повторил дракон.

— Да!

— Пожалуй, я мог бы тебе помочь.

— Но как?

— Сотвори какое-нибудь крылатое чудище, похожее на воинов Пакира. Я начну преследовать его, и если оно в панике рванется к Стене… Именно так Вараг однажды оказался в плену. Пакир ненавидит нас, Черных драконов, и его слуги конечно же попытаются воспользоваться случаем и захватить меня. Если ты полетишь вслед за мной, то, быть может, Стена не успеет закрыться перед тобой.

Элли радостно захлопала в ладоши:

— Прекрасная мысль! И как мне самой она не пришла в голову?

— Не думаю, что такая уж прекрасная… — проворчал Салгар. — Вараг выбрался из леса Призраков только с помощью хитроумной Корины. А ты сможешь что-нибудь придумать, когда мы окажемся в ловушке?

— Наверное, смогу, — не очень уверенно ответила Элли.

— Наверное? Тогда не лучше ли повернуть назад, пока еще не поздно?

— Нет! — в сердцах выпалила Элли. — Я должна сделать это!

Она подняла руку и прошептала одно из заклинаний Виллины. Тотчас в мглистом воздухе сформировалось крылатое зубастое чудовище, похожее на тех, что не так давно штурмовали Желтый дворец. Тварь издала оглушительный вопль и, бешено замахав крыльями, ринулась в сторону Стены, словно надеясь найти за ней спасение. Салгар выдохнул длинную струю пламени и бросился за призрачным врагом. А Элли села на облачко и приказала ему лететь прямо за драконом — так, чтобы слуги Пакира ее не заметили.

От волнения у нее перехватило горло. Облизнув пересохшие губы, Элли подумала: а что бы сказала Виллина, увидев сейчас свою юную преемницу? Наверное, старая волшебница очень бы рассердилась. Хранительница не должна поддаваться чувствам и рисковать собой, да еще накануне решающего боя с Пакиром. Что, если она не сможет вызволить родителей из плена и сама окажется в руках слуг Тьмы? Лучшего подарка для Пакира сейчас и не придумаешь.

Но как сохранять спокойствие, зная, что отец и мать, быть может, находятся в смертельной опасности? Да и кто может ей помочь? Стелла? Вряд ли, ее магия бессильна против сил Тьмы, это стало ясно в городе Теней. Дровосек, Страшила, Аларм? Нет, ее друзьям не удалось бы преодолеть Стену. Значит, она должна рассчитывать только на свои силы. Да и не так уж они малы. Смогла же она в городе Теней победить крылатое чудовище, порожденное мраком!

Элли немного успокоилась, поняв, что другого выхода у нее нет. В конце концов, магия Виллины может в исключительных ситуациях творить и Зло, а значит, слугам Пакира не так-то просто будет справиться со своей нежданной пленницей.

Стена стремительно приближалась. Элли едва видела ее из-за массивного тела дракона. Поначалу Стена начала расти, поднимаясь к звездам и преграждая путь незваным гостям. Сердце Элли болезненно сжалось — неужели уловка Салгара не удастся? Но прошло несколько секунд, и каменная громадина стала постепенно опускаться. Наверное, она решила, что стоит пропустить увлекшегося погоней воина Варага и захватить его в плен.

Элли сжалась, надеясь, что Стена не заметит ее. Облачко летело вслед за Салгаром, почти касаясь драконьего хвоста. Оставалось метров сто… пятьдесят… двадцать…

Прошло еще несколько секунд, и Элли увидела внизу мрачный, погруженный во мглу лес. Она с облегчением вздохнула и вытерла пот со лба. Все, получилось! Слуги Пакира, наверное, даже не подозревают, что заполучили в плен вместо одного пленника сразу двух.

Созданная ею летающая тварь издала оглушительный вопль и растаяла. Салгар сразу же начал спускаться, направляясь в сторону большой лесной поляны. Элли последовала за ним. Наверное, слуги Пакира скоро прибудут сюда, но у них с Салгаром еще остается немного времени, и они успеют решить, что делать дальше.

Когда облачко опустилось на землю, дракон вдруг засиял фиолетовым пламенем и исчез. Элли инстинктивно прикрыла глаза рукой, чтобы не ослепнуть. Когда она опустила руку, то увидела, что рядом с ней стоит высокая, очень красивая девушка с серебристыми волосами, заплетенными в сотни тоненьких косичек. Она стряхнула остатки драконьей чешуи с темного, облегающего стройную фигуру платья и, усмехнувшись, посмотрела на Элли.

— Вот ты и попалась в ловушку, Хранительница, — довольным голосом произнесла она. — Какой же ты оказалась наивной и глупой девчонкой! Пакиру понравится, что я, принцесса Подземного царства, смогла захватить в плен его самого опасного и могущественного врага!

Глава пятая. СЕРЫЙ ЗАМОК.

— Кто ты? — срывающимся от волнения голосом воскликнула Элли. — Разве Пакиру служат не только монстры, но и люди?

Лицо среброволосой красавицы слегка потемнело. Досадливо поморщившись, она резко ответила:

— Никому я не служу, поняла, дерзкая девчонка? Я — принцесса Ланга, ближайшая помощница Владыки.

— Но ведь ты человек! Я встречалась со слугами Пакира в Подземном царстве и в Желтой стране. Это же чудовища!

Ланга слегка смутилась. Слова юной Хранительницы попали точно в цель.

— Ну, это не важно… — недовольным тоном отозвалась Ланга. — Твои друзья, Черные драконы, тоже монстры. И хватит болтовни! Слуги, схватите эту дерзкую девчонку и отведите ее в Серый замок.

Тотчас из-за деревьев на поляну высыпало несколько десятков коротышек в черных плащах. Элли не смогла толком разглядеть их лица под капюшонами.

Слуги Тьмы выхватили из-за поясов длинные кинжалы и окружили Элли плотным кольцом. Юная Хранительница тихонько произнесла сначала одно заклинание, затем другое, но ничего не произошло.

Заметив это, Ланга криво усмехнулась:

— И не надейся, магия Света здесь не подействует! Иди туда, куда тебя поведут мои слуги, и жди. Рано или поздно настанет момент, когда Пакир захочет взглянуть на новую Хранительницу. Вот уж он тогда посмеется, вот позабавится! Напрасно старуха Виллина улетела в Большой мир, выбрав себе в преемницы такую глупую девчонку!

Расхохотавшись, Ланга обернулась большой черной птицей и взмыла в небо. Проследив взглядом за ее полетом, Элли увидела вдали гору с плоской вершиной. Над ней курился серый дым.

— Пош-ш-шли! — прошипел один из черных человечков, указывая рукой в сторону едва заметной тропинки, ведущей в глубь леса.

Опустив голову, Элли молча последовала за ним. Слуги Тьмы шли за ней по пятам, что-то воинственно выкрикивая и размахивая кинжалами.

Едва Элли вступила в лес, как деревья сразу же зашевелились. Они начали со скрипом раскачиваться, протягивая к Хранительнице колючие ветви. Элли стало по-настоящему страшно. Только сейчас она осознала, в какую ловушку ее заманила коварная Ланга. Конечно же ее родителей нет и никогда не было в лесу Призраков! Все было подстроено так, чтобы она, Элли, поддалась порыву чувств и сама помчалась в открытую настежь ловушку. Но… но это значит, что и в башне Торна хозяйничает Пакир! И его слуги вроде Ланги уже беспрепятственно передвигаются по всей Волшебной стране. Может, поэтому везде стало так тихо и спокойно?.. Магдар оказался прав — это странное затишье не обещало ничего хорошего. Теперь страну Торна могла спасти только победа войск Света в Подземном царстве.

И в этот решающий момент она, Хранительница, оказалась вне игры! Ланга права — такое могла сотворить только глупая девчонка, но никак не преемница самой Виллины!

На глаза Элли навернулись слезы отчаяния, и, не выдержав, она разрыдалась.

Путь по темному, опасному лесу продолжался часа два. Наконец деревья стали понемногу расступаться, и Элли увидела впереди большой вулкан. Над его курящимся жерлом кружило несколько змеевидных существ с длинными узкими крыльями. А у подножия горы стоял замок, сложенный из огромных, грубо обтесанных каменных блоков. Возле входа на скамейке сидел большой толстый человек и с кислым выражением на круглом лице жевал красный мухомор. Заметив Элли, он просиял и, вскочив на ноги, поспешил навстречу.

— Просто глазам своим не верю! — восторженно воскликнул толстяк, глядя на Элли выпуклыми, как у рака, глазами. — Сама Хранительница пожаловала в гости к Людушке-голубушке! Давненько хотел с тобой свидеться, Элли, да уж больно далеко было идти от моего дома до Изумрудного города. А ведь так интересно быть путешественником! Я с самого детства мечтал бродить по разным странам. Даже песенку об этом сочинил:

Элли вздрогнула:

— Вы людоед, верно? Неужели Пакир хочет, чтобы меня съели?

Людушка даже руками всплеснул от изумления.

— Ну что ты, милая! — воскликнул он. — Пожалуй, я некстати вспомнил стишок про веселого людоеда. Разумеется, я не собираюсь тебя кушать, по крайней мере, прямо сейчас. Будь моей гостьей, уважаемая Элли. В этом Сером замке так скучно! Вместе нам будет куда веселее. Я знаю массу забавных историй — ручаюсь, у тебя просто мороз по коже пойдет!

Элли оглянулась. Коротышки в черном отошли в сторону, но прятать кинжалы в ножны не спешили. Вид у них был настолько угрожающий, что Элли решила не спорить с добродушным толстяком.

Людушка любезно поклонился, приглашая гостью войти в замок.

— Может, хочешь с дороги немного перекусить? — спросил он. — В подвалах полно самых вкусных-превкусных вещей. Есть жареные утки, копченые угри, вяленая оленина… Э-эх! — Он тоскливо вздохнул и облизнулся.

— Нет! — покачала головой Элли. — О еде даже думать не хочется. Но в каком-нибудь тихом уголке я бы отдохнула… Надеюсь, вы не станете запирать меня в темнице или башне?

Людушка замахал руками:

— Ну что ты, милая Элли! Я же знаю, что ты пережила в городе Теней. Своими глазами видел, как вас со Стеллой атаковали всадники Тьмы. Бр-р-р! — Толстяк даже вздрогнул от ужасных воспоминаний. — Нет, конечно же я не собираюсь тебя запирать. В этом замке и башен-то нет! Да и куда тебе бежать? Вокруг замка день и ночь несут охрану черные стражники. К тому же, в лесу Призраков тебе и шагу ступить спокойно бы не удалось. Там так страшно, что даже я сразу же теряю аппетит! Уж поверь, гостьюшка, — лучше спокойно сидеть в замке и ждать, когда принцесса Ланга вернется из Подземного царства. А пока выбирай любую комнату и отдыхай, как у себя дома. У нас еще будет время поболтать за столом. Только учти, что я завтракаю, обедаю и ужинаю одновременно, и притом трижды в день!

Элли невольно улыбнулась, глядя на своего хлебосольного тюремщика. Она слышала от Корины о Людушке-голубушке и знала, что доверять этому добродушному на первый взгляд толстяку нельзя. Но, по крайней мере, он был говорлив, а значит, у него можно многое выведать.

Людушка проводил ее до лестницы, ведущей на второй этаж замка, а сам уселся за стол в большом зале и с унылым видом подвинул к себе огромное блюдо, наполненное персиками, грушами и виноградом. Элли вошла в первую же попавшуюся комнату, села на кровать и, перестав сдерживаться, горько расплакалась.

Всю ночь она провела без сна, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Элли несколько раз открывала волшебную книгу Виллины и спрашивала, можно ли выбраться из леса Призраков. Но книга не отвечала — похоже, она даже не подозревала о существовании такого места в стране Торна.

Лишь под утро, утомленная бесплодными размышлениями, юная чародейка наконец-то заснула. Ее разбудил громкий стук.

— Милая Элли, пора ужинать! — послышался из-за закрытой двери голос Людушки. — То есть, тьфу, завтракать. Всегда я путаю эти дурацкие названия. По мне, так любая еда — это обед. Так что пошли обедать!

Элли поспешно встала с постели, на которой заснула, даже не сняв платья. Открыв дверь, она впустила в комнату улыбающегося до ушей Людушку.

— Я с удовольствием позавтракаю, — вежливо поздоровавшись, согласилась Эллн. — Но сначала мне надо умыться.

— А это еще зачем? — искренне удивился Людушка. — Ты и так выглядишь раскрасавицей! Вот я, например, тоже красавец хоть куда, а ведь не умывался, наверное, уже недели две, с тех пор как попал в этот распроклятый лес.

Толстяк грустно вздохнул. Элли с любопытством взглянула на него.

— Проклятый? Выходит, вы и сами не рады, что оказались моим тюремщиком?

— Еще как не рад, милая Элли! — горько вздохнул Людушка. — И угораздило же нас с Дональдом проиграть битву на берегу Красного озера! Вот и приходится теперь расхлебывать… Мне еще, можно сказать, повезло. А вот Дональду досталось по первое число. Сидит теперь в темнице под дворцом Пакира и ждет своей участи. Хотя, наверное, тебе это не интересно, милая Элли.

— Почему же? — нахмурилась юная Хранительница. — Ведь мы с Дональдом вместе пришли в Волшебную страну из Большого мира. И мне очень бы хотелось снова увидеть его живым и невредимым!

Брови Людушки изумленно взлетели.

— Не может быть! А я и не знал, что вы с Дональдом знакомы. Почему же тогда этот парень перешел на сторону Тьмы, да еще и меня с толку сбил? А ведь я был, поверишь ли, Элли, очень добродушным и ласковым людоедом. Окрестные Жевуны во мне души не чаяли! Да и папашку моего покойного все просто ужас как уважали.

Элли рассмеялась, глядя на вконец завравшегося толстяка.

— Помню я твоего отца, Людушка, очень хорошо помню. Ведь это он едва не съел меня много лет назад! Хорошо еще, что Дровосек со Страшилой вовремя подоспели на помощь.

Людушка насупился, поняв, что попал впросак.

— Ладно, пошли покажу тебе нашу умывальную комнату.

Они вместе вышли из замка. Людушка указал рукой на ручей, протекавший неподалеку, среди больших лопухов и замшелых камней.

— А вот и свежая вода, — с ухмылкой сообщил он. — Правда, мыла нет, уж прости, гостьюшка. Зато полотенец вон сколько растет — выбирай любой лопух, ха-ха-ха!

Делать было нечего, и Элли пришлось последовать советам своего тюремщика. Она еще раз попыталась обратиться к магии Света и сотворить себе хотя бы простую зубную щетку, но, увы, у нее снова ничего не вышло.

В большом зале на столе ее ждали большое глиняное блюдо, на котором лежала жареная утка, бокал вина и ваза с фруктами. Такая же ваза, только раза в три больше, стояла напротив Людушки. Поймав удивленный взгляд девушки, толстяк с тоскливым вздохом пояснил:

— Видишь ли, милая гостьюшка, я давно уже не ем мяса. И все из-за своей беспримерной доброты! В один распрекрасный день я так перекушался Жевунами, что мне даже стало их жалко. Я подумал: а почему бы вместо одного упитанного Жевуна не съедать по три дыни или по ведру слив? Вот и ем с тех пор — э-эх! — эти распроклятые фрукты…

Элли недоверчиво посмотрела на опечаленного толстяка, но спорить не стала. Она уже поняла, что ни на одно слово Людушки полагаться нельзя. Казалось, он врал беспрерывно, и порой даже без всякой необходимости, а просто по давней людоедской привычке.

Съев два персика, она отпила немного вина и наконец задала мучивший ее вопрос:

— И долго я буду оставаться пленницей?

— Откуда же я могу знать, дорогая гостьюшка? — пожал широкими плечами Людушка. — Я-то по простоте душевной думал, что принцесса Ланга сразу отправит тебя под стражей во дворец Пакира, а она… Сказала, чтобы с тебя глаз не сводили, и улетела. Не понимаю! Что-то, видно, задумала эта заносчивая принцесса. А ведь какой характер — кремень! Чуть что не по ней, хватается за плетку и лупит направо-налево. Даже с Кориной мне было как-то спокойнее, честное-пречестное слово!

— А вы давно встречались с Кориной? — спросила Элли.

— Давно, — кивнул Людушка. — В последний раз мы разговаривали с Коринушкой в городе Теней. Но теперь, говорят, она тоже находится в плену у Пакира. Только вряд ли Коринушка сидит в темнице. Как-то раз в разговоре с Лангой я по глупости упомянул ее имя. Так лицо принцессы перекосилось, словно она лимон проглотила! Чую, эти две колдуньи вряд ли подружатся… Ой, да что же это я разболтался? Ведь принцесса Ланга строго-настрого приказала мне держать язык за зубами!

Зажав рот рукой, перепуганный Людушка вскочил из-за стола и выбежал из зала. Элли проводила его задумчивым взглядом.

— Выходит, Корина с Лангой не поладили… — прошептала она. — Это хорошо, очень хорошо… Но лучше все-таки с ними обеими не встречаться. Надо бежать, и как можно скорее! Аларм, наверное, места себе не находит от тревоги…

При мысли о том, какой переполох среди друзей наверняка вызвало ее внезапное исчезновение, лицо Элли потемнело. Конечно же они немедленно бросятся на поиски. Это помешает их планам подготовки к походу в Подземную страну. И все из-за ее глупой, непростительной ошибки! Нет, надо немедленно что-то предпринимать…

Захватив с собой сочное яблоко, Элли поспешно вышла из дворца. Утро в лесу Призраков было хмурым. На небе висела плотная серая пелена, лучи солнца едва пробивались сквозь нее. Подул легкий ветерок, и Элли поежилась от прохлады. Казалось, что здесь, за Бесконечной стеной, царит вечная осень.

Людушка стоял неподалеку, разговаривая с предводителем черных стражников. Элли решительно направилась к ним. Стражник пронзительно вскрикнул и выхватил из-за пояса кинжал. Тотчас из-за соседних валунов высыпало десятка два его подчиненных.

— Куда собралась, дорогая гостьюшка? — немного растерявшись, спросил Людушка.

— Хочу прогуляться по лесу, — с беспечной улыбкой ответила Элли. — Не хотите ли составить мне компанию, милый Людушка? Иначе я просто умру со скуки, сидя в этом противном замке.

— Прогуляться? — испуганно ойкнул Людушка. — Но Ланга…

— Да чего вы так боитесь, мой друг? — удивилась Элли. — Все равно я не смогу убежать — ведь Бесконечная стена ни за что не выпустит меня. К тому же мое волшебство на земле Пакира бессильно. Разве принцесса не говорила вам об этом?

— Нет… — пробормотал сбитый с толку людоед. — То есть да, конечно, говорила! Но все равно строго-настрого приказала не сводить с тебя глаз, пока она не вернется!

Элли улыбнулась и, подойдя к Людушке, протянула ему руку.

— А вы и не сводите, мой дорогой друг. Пойдемте вместе на прогулку! Одной в лесу мне будет и скучно, и очень страшно. Ведь деревья здесь живые и такие злобные! А вы очень сильный и отважный. С вами мне совсем нечего будет бояться!

Людушка задумчиво почесал затылок.

— Так-то оно так… — с сомнением пробормотал он. — Но если Ланга вернется, мне здорово попадет… Хотя, честно говоря, мне самому надоело торчать в этом проклятущем замке. Почему бы нам действительно не прогуляться часок-другой?

Услышав эти слова, предводитель стражников страшно разволновался. Он даже попытался преградить путь Людушке, но тот поднял стражника за шиворот, словно котенка, и укоризненно сказал:

— А ты чего перетрусил, Шол? Хочешь, следуй за нами со всем твоим вороньем. Но если будешь мешаться под ногами, то я огрею тебя так, что не обрадуешься!

Шол задрыгал ногами, пытаясь вырваться. Людушка хохотнул и поставил коротышку на землю. Затем он галантно согнул руку, предлагая Элли взять его под локоть.

— А не пойти ли нам, милая гостьюшка, в деревню Жевунов? Я слышал от одного призрачного зверя, что эта деревня находится в трех милях от замка на север. С детства обожаю Жевунов! Даже стишок однажды про это сочинил:

Элли нахмурилась и хотела отдернуть руку. Несмотря на свой добродушный вид, Людушка был самым настоящим людоедом, и вызывал у нее отвращение и ужас. Но Элли и виду не подала, как ей неприятен толстый тюремщик.

Они спустились с холма, на котором стоял Серый замок, и по узкой тропинке направились в сторону леса. Предводитель стражников что-то крикнул своим подчиненным, и они все вместе торопливо побежали вслед за Людушкой и Элли.

Глава шестая. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА.

Прогулка по лесу Призраков оказалась малоприятной. Элли чудилось, что деревья настороженно провожают ее взглядами, готовясь при малейшей попытке к бегству схватить ветвями. Еще страшнее были звери, то и дело перебегающие дорогу. Одни напоминали мамонтов, другие — гигантских носорогов. Людушка беспечно болтал, не обращая на чудовищ ни малейшего внимания, но сердце Элли то и дело болезненно сжималось. Когда ящероподобный зверь пробежал совсем близко от нее, Элли не выдержала и попыталась коснуться рукой его бугристой кожи. Но пальцы встретили лишь пустоту. Элли облегченно вздохнула, но тут же охнула от неожиданности, когда чудовище случайно задело длинным рогом одну из елей. Та с грохотом обрушилась на землю. Вот так призраки!

Но больше всего Элли опасалась случайной встречи с Бастиндой. Корина однажды рассказала, что встретила здесь, в лесу, призрак давно умершей колдуньи. А ведь погибла Бастинда не без помощи Элли!

Но все, к счастью, обошлось. Часа через два деревья начали редеть, и тропинка вывела путников к деревне, располагавшейся посреди большой поляны. Темные, мрачные дома мало походили на те симпатичные жилища Жевунов, что Элли видела в Голубой стране. И тем не менее Людушка заметно оживился. Шумно потянув ноздрями, он радостно заулыбался:

— Чуешь, Элли, как Жевунами запахло? До чего все-таки сладок воздух родины! Э-эх, чего бы я только не отдал за то, лишь бы снова оказаться в родительском замке…

Лицо людоеда сморщилось, словно от зубной боли, из глаз покатились крупные слезы. Воспользовавшись этим, Элли негромко спросила — так, чтобы ее не расслышал предводитель стражников:

— Значит, вы сами не рады, что оказались слугой Пакира?

— Еще как не рад, милая гостьюшка… — всхлипнул Людушка. — Ничего хорошего от Пакира я не получил. Зато горя нахлебался по самое горло. И притом, ужас как похудел! А все потому, что терпеть не могу все эти фрукты да овощи. До чего дожил: пришел в деревню Жевунов, а у самого нет даже самого маленького, самого завалящегося аппетитика! Во всем виноват твой дружок Дональд. Ведь это он заколдовал меня так, что я даже самую малюсенькую котлетку не могу проглотить, честное-пречестное слово!

Людоед вздохнул еще горше, потом вновь пошевелил мясистым носом и указал толстым пальцем на один из домов, стоявший на самой окраине деревни.

— Но нюх у меня сохранился прежний. Чудо, какой нюх! Могу поспорить, что во-от в том доме живет старая-престарая бабуся. Костлявая и невкусная, я таких никогда не трогал, честное-пречестное слово. Потому что сердце у меня мягкое и доброе, да и желудок плоховато переваривает старое мясцо… Сказывается тяжелое сиротское детство!

— Неужели, у вас такой чуткий нюх? — деланно засомневалась Элли. — Не верю! По-моему, в этой деревне вообще никого нет.

Людушка обиделся:

— А ты проверь, проверь, Элли. А потом сама скажешь, прав я или нет.

Воспользовавшись этим, Элли торопливо поднялась на крыльцо старого дома и постучала в дверь. Предводитель стражников взвизгнул и бросился вслед за ней, но Людушка поймал его за шиворот и, подняв в воздух, прицепил к сухой ветви большой ели.

— Не мешай, Шол! — строго приказал он. — Мы с гостьюшкой поспорили, что я еще не потерял свой людоедский нюх. А уж силушку я свою точно не потерял, так что лучше под руку не попадайся.

Черные стражники страшно заволновались, глядя на то, как Людушка бесцеремонно обращается с их предводителем. Размахивая кинжалами, они окружили людоеда и мелкими шажками стали подходить к нему, угрожающе шипя.

Людоед, казалось, только этого и ждал. Он сломал здоровенный сук и, размахивая им над головой, заорал:

— А ну, налетай! Давненько я хотел как следует поразмяться! Ух, воронье проклятое, я вам покажу!

Тем временем дверь раскрылась, и Элли увидела стоявшую на пороге пожилую седовласую женщину. Сощурившись, та оглядела Элли с ног до головы.

— Кто ты такая? — настороженно спросила хозяйка дома. — Неужто уже и девушки стали служить этим злодеям?

— Нет, нет! — торопливо воскликнула Элли. — Прошу, пустите меня в дом, хозяйка! Я Элли, новая Хранительница края Торна. Меня захватила в плен принцесса Ланга, и я…

Пожилая женщина ахнула и схватилась рукой за сердце.

— Ланга? Но ведь так звали мою дочку!

Элли застыла, не веря своим ушам.

— Что? Принцесса Тьмы — ваша дочь? Но кто же тогда вы?

Старуха бросила взгляд на Людушку, с шутками и прибаутками отмахивающегося от стражников, которые наседали на него со всех сторон, схватила Элли за руку и почти втащила ее в дом, плотно закрыв за собой дверь.

— Выходит, ты — фея Убивающего Домика? — с надеждой спросила она. — А я — Веса. Наверное, ты слышала обо мне. Ведь это я когда-то была невестой Гуда Керли, прозванного потом Железным Дровосеком!

Элли не поверила своим ушам. Изумленно глядя на пожилую женщину, она пробормотала:

— Но как же… Этого не может быть! Ведь Корина поклялась Гуду, что вы давно умерли!

— Как видишь, нет, — грустно улыбнулась Веса. — Хотя я уже так стара, что и сама удивляюсь, почему еще живу на свете. Многие из моих соседей по деревне давно лежат на погосте, а я вот еще почему-то держусь. Наоборот, в последнее время даже стала видеть получше, а то ведь уже совсем было ослепла… Да ты проходи, проходи, девочка. Сам Торн послал тебя ко мне! От одиночества я просто с ума начинаю сходить. А ты… ты видела мою Лангу, да? Где она? Неужели ей удалось вырваться из лап проклятого Пакира, чтоб ему гореть вечным огнем!

Юная Хранительница не знала, что и сказать. Лицо старой женщины светилось такой надеждой, что Элли побоялась сказать ей правду о дочери. Но и лгать не хотелось.

— Что же ты молчишь? — встревожилась Веса. — Говори скорее! Скоро эти черные бандиты ворвутся в дом!

— Ваша дочь служит Пакиру… — запинаясь, пробормотала Элли, с сочувствием глядя на пожилую женщину. — Пока служит! Но я обещаю, что однажды все изменится. Зло еще не совсем затопило ее сердце. Наверняка именно Ланга тайно помогает вам! А сейчас, простите, я должна бежать, пока не поздно.

Лицо бедной Весы потемнело.

— Проклятый Пакир… — прошептала она с ненавистью. — Выходит, и мою девочку этот колдун поставил на колени… Наверное, теперь он доберется и до тебя, Элли. Ты хочешь бежать — но как? Отсюда не убежишь…

Элли напряженно улыбнулась:

— Я попробую. Мне кажется, здесь магия Света должна действовать. Ведь ваш дом — это частичка Голубой страны! Потому-то я так и хотела попасть в деревню Жевунов.

Веса недоверчиво покачала головой. Элли тем временем вытянула вперед руку и прошептала какое-то заклинание. Все вокруг внезапно запылало розовым огнем. Когда он погас, комната Весы волшебным образом преобразилась. Стены засветились теплым золотистым светом. Вместо грубой деревянной мебели появились изысканные стол, стулья и кровать, достойные королевских покоев. На стене возник портрет Дровосека, а возле порога прямо из пола выросли чудесные цветы.

Веса охнула. А Элли восторженно захлопала в ладоши.

— Действует! — закричала она. — Магия Света здесь действует, милая Веса! Возьмите меня за руку — сейчас я попытаюсь мгновенно перенести нас обеих в Изумрудный город! Ну, быстрее же!

Веса робко протянула к ней руку, но тут же боязливо отдернула.

— Я снова увижусь с моим милым Гудом? — прошептала она. — Какое счастье! Но… но я же совсем старуха… Гуд, наверное, и посмотреть на меня не захочет…

Элли открыла рот, чтобы сказать: не беспокойтесь, волшебница Стелла вернет вам молодость и красоту! — но не успела. Дверь вдруг с грохотом упала, и в комнату ворвалась чешуйчатая летучая тварь. Она обхватила Элли своими цепкими лапами и вместе с ней вылетела наружу. Элли хотела произнести освобождающее заклинание, но уже было поздно. Вне дома Весы ее магия снова не действовала.

Змеевидное чудовище быстро перенесло Элли к Серому замку. Там уже прохаживалась хмурая Ланга, раздраженно размахивая плеткой.

Когда Элли очутилась на земле, Ланга подбежала к ней и с силой хлестнула плеткой по плечам. Вскрикнув от боли, Элли отшатнулась.

— Пыталась бежать, негодница? — яростно закричала Ланга. — Тебя стоило бы убить за это! Но… ты мне нужна. Сейчас мы отправимся на остров Пакира!

Потирая болевшие плечи, Элли спросила:

— Ты хочешь отдать меня на растерзание своему повелителю?

— Нет! Теперь уже — нет, — неожиданно усмехнулась Ланга. — Ты понадобишься мне совсем для другого. Корина… Эта ведьма совсем закружила голову Властелину! И она вот-вот станет новой принцессой Тьмы. Ты поможешь мне справиться с этой дрянью и спасешь свою жизнь. А может, не только свою…

Поймав недоуменный взгляд Элли, Ланга холодно пояснила:

— Корабли твоих друзей только что вошли в подземное море. Они движутся к острову. Но Пакир узнал об этом заранее и подготовил для вашей армии несколько сюрпризов. Так что постарайся помочь мне, Хранительница, — и тогда, быть может, я спасу кого-нибудь из твоих друзей!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БИТВА НА МОРЕ.

Глава седьмая. ТРЕВОГА.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Аларм потянулся, сладко зевнул и только тогда встал с кушетки. От вчерашней усталости и тяжести в голове даже следа не осталось. Так крепко и без тревожных снов он не спал уже очень давно!

Сделав несколько разминочных упражнений, Аларм почувствовал сильный голод. Жаль, что он не захватил с собой в путешествие, как обычно, мешочек с едой. Да и зачем это, когда Элли всегда может сотворить с помощью магии любые яства!

Аларм торопливо подошел к двери, но легкий шорох за спиной заставил его оглянуться. Мальчик обомлел — кушетка растаяла на его глазах! Большая круглая комната стала совершенно пустой.

— Колдовство… — пробормотал ошеломленный Аларм, а затем внезапно расхохотался: — Ну и глупец же я! Конечно же кушетку сотворила для меня Элли!

Он спустился по винтовой лестнице на третий этаж и постучал в дверь.

— Элли, пора вставать! — крикнул он. Никто но отозвался.

— Ну и соня, — усмехнулся мальчик. — Для Хранительницы это слишком большая роскошь. Матушка Виллина всегда вставала за час до рассвета… Элли, просыпайся, если не хочешь, чтобы я умер с голоду!

Но на его настойчивый стук никто не отозвался.

Аларм забеспокоился. Прислушавшись, он не уловил за дверью ни малейшего шороха. Это показалось мальчику странным.

Делать было нечего. Аларм тихонько приоткрыл дверь и осторожно заглянул в комнату. Она оказалась пустой, но постель была смята. Выходит, Элли поднялась раньше него? Тьфу, а он еще назвал ее соней…

Аларм поспешил вниз. Возле башни он увидел Варага. Старый дракон тяжело прохаживался по каменной площадке возле расщелины и шумно втягивал воздух ноздрями. Заметив мальчика, он рыкнул:

— Непонятный запах… Кажется, будто здесь прошлой ночью побывал чужой человек… по-моему, женщина. Но это не Элли и не Корина… Странно! А где Хранительница, парень?

Аларм застыл на месте.

— Как где? — пробормотал он. — Разве… разве вы не встретились? В башне Элли нет!

Вараг тотчас поднял тревогу. Десятки драконов взмыли в воздух и отправились на поиски юной Хранительницы. А расстроенный Аларм занялся обследованием башни Торна и ее окрестностей. Но никаких следов Элли не обнаружил. Ясно было одно — она ложилась в постель. Но долго ли она спала, куда ушла и зачем, оставалось непонятным.

Поиски продолжались несколько часов и ни к чему не привели. Наконец Вараг вновь приземлился на краю расщелины.

— Этой ночью что-то произошло… — мрачно сказал он. — Один из молодых стражей сказал, будто ему почудилась в небе какая-то скользящая тень. Но летела она совершенно бесшумно и не источала никакого запаха. Страж по неопытности не обратил на нее внимания. Ведь он знал, как отвратительно пахнут слуги Тьмы! К тому же стражи в один голос утверждают, что этой ночью все было на редкость спокойно, из расщелины не пыталось выбраться ни одно из чудищ. Наверное, здесь не обошлось без колдовства злодея Пакира…

Аларм опустил голову.

— Что же делать? — тоскливо произнес он. — Мы с Элли собирались рано утром отправиться к волшебнице Стелле, чтобы попросить у нее совета… Ну конечно, надо лететь к Стелле! Только она может помочь!

Вараг согласился с юным воином. Он приказал стражам ущелья продолжать поиски юной чародейки. Аларм взобрался на его спину, и вожак стаи взлетел в небо, направляясь на юго-восток. Всю дорогу старый дракон угрюмо молчал. Аларм понимал смятение Варага — ведь Элли находилась под его, казалось бы, абсолютно надежной охраной! И тем не менее слуги Пакира сумели обмануть даже бдительную крылатую стражу. Но как им удалось захватить Элли без борьбы? Аларм решительно не мог этого понять. Юная Хранительница стала могущественной волшебницей и не раз доказывала это в самых трудных ситуациях. А здесь… Да ей стоило только крикнуть, и все Черные драконы слетелись бы к ней на помощь! Но она почему-то не сделала этого…

Лицо юного воина залила краска стыда. Только теперь он до конца осознал свою ошибку. Драконы драконами, но охранять Элли должен был в первую очередь именно он! Добыв меч Торна, он, наверное, излишне успокоился. Если бы он провел ночь не на верхнем, а хотя бы на втором этаже, то Элли не смогла бы спуститься по лестнице незамеченной. Но он расслабился, как последний глупец! Решил, что уж где-где, а в ущелье Черных драконов слуги Тьмы никогда не осмелятся появиться. И просчитался…

Появление Варага над Стелларией вызвало у местных жителей переполох. Болтуны уже видели могучего дракона и до сих пор не могли забыть этого потрясающего зрелища.

Услышав шум толпы, собравшейся на площади перед дворцом, Стелла вышла на балкон. Она очень обрадовалась, увидев в небе своих друзей.

Торопливо спустившись в парк, волшебница подождала, когда дракон опустится на большой поляне. Толпа ринулась туда же, но гвардейцы-Марраны оттеснили горожан в сторону. Никто из Болтунов особенно и не возражал — все понимали, что их повелительница хочет поговорить с гостями наедине.

Выслушав тревожные новости об исчезновении Элли, Стелла нахмурилась:

— Странно… Новая Хранительница когда-то смогла победить саму Корину, а уж теперь, получив от Виллины магическую силу, и вовсе должна была стать почти непобедимой. Разве что сам Пакир пожаловал в ущелье…

— Нет! — рыкнул Вараг и ударил хвостом о землю так, что в воздух поднялось облако пыли. — Этого не может быть, клянусь Торном!

Стелла кивнула. Она прошлась между цветочных клумб, погрузившись в размышления. Аларм следил за ней умоляющим взглядом. Сердце его бешено билось, во рту пересохло. А вдруг Стелла скажет, что Элли уже нет в живых… Нет, нет, только не это!

Прошло несколько минут, и Стелла вернулась к друзьям. Лицо ее было непривычно суровым.

— Элли нет в Волшебной стране, — уверенно заянила она. — Но она жива и невредима, могу ручаться.

— Выходит, она оказалась в Подземном царстве? — чуть успокоившись, спросил Аларм.

— Возможно, — пожала плечами Стелла. — Но не забывайте, что Пакир обосновался уже кое-где и в краю Торна. Город Теней — тому пример. Корина как-то рассказывала про лес Призраков, в котором хозяйничают слуги Тьмы.

— Но он находится довольно далеко от башни Торна! — запротестовал Вараг. — Да и что там могло понадобиться Элли? Ничего, кроме ничтожных призраков, я там не видел. Отвратительное, мрачное место… Попасть туда нелегко — Бесконечная стена так просто никого в лес не пропустит. А выбраться из этой ловушки и того труднее! Нет, Элли не могла совершить подобную глупость!

Стелла с грустной улыбкой взглянула на разволновавшегося дракона.

— Но ведь вы однажды ее совершили, разве не так, мой друг? А вы намного старше и мудрее нашей новой Хранительницы… Впрочем, я вовсе не утверждаю, что Элли находится сейчас именно в лесу Призраков. Наверняка у Пакира в Волшебной стране имеются и другие заколдованные форпосты… Боюсь, моя магия не способна вызволить Элли из беды. Но я обязательно узнаю, что же с ней случилось!

— А я немедленно отправлюсь на ее поиски! — воскликнул Аларм. — Магдар и Гуд справятся и без меня…

Поймав недоуменный взгляд Стеллы, мальчик торопливо рассказал о плане похода в Подземное царство. Волшебница вновь надолго задумалась.

— Не уверена, что эта мысль удачна, — наконец промолвила она. — Армия Пакира очень сильна, а там, в Подземном царстве, она почти непобедима. И потом, у Властелина Тьмы наверняка немало шпионов. Если он узнает об этом плане и сумеет подготовиться к встрече с вашей армией… Боюсь, тогда силам Света не миновать поражения!

Вараг одобрительно кивнул головой.

— И я толкую об этом же! — рыкнул он. — Мы должны воевать с врагами здесь, на нашей земле. Многие из воинов Пакира боятся света, и это дает нам большое преимущество. А там, в глубинах земли, царит вечный мрак… Что смогут там сделать, скажем, Жевуны или Мигуны? Да они собственный нос не разглядят…

Аларм упрямо насупился.

— Разглядят, — пообещал он. — Я бывал в Подземной стране — не так уж там и темно! К тому же я собираюсь пригласить в нашу армию своих сородичей-рудокопов. Они прекрасно видят в темноте и не боятся подземных глубин. У многих рудокопов родичи попали в рабство к проклятому колдуну, так что от желающих воевать просто отбою не будет! И еще, я очень надеюсь на помощь повелителя Мглы Таргана и его войска.

Стелла дружески положила руку на плечо мальчику.

— Не буду тебя отговаривать, Белый рыцарь, — промолвила она. — Возможно, ты и прав. Если Пакир не ждет удара, то это может решить исход будущей битвы. Даже поражение может со временем обернуться нашей победой! Только не забывай — в стране рудокопов слуги Тьмы нашли немало сторонников. Кажется, среди них даже сам король Тогнар… И еще одно. Нельзя ни дня медлить с началом похода! Поэтому сейчас же отправляйся в Изумрудный город.

Аларм вздрогнул, с изумлением глядя на волшебницу.

— Но Элли…

— Вы с Гудом все равно не сможете ее быстро разыскать, — перебила его волшебница. — Там, где пахнет колдовством, воинская доблесть вряд ли поможет. Предоставьте поиски Хранительницы мне.

Аларм опустил голову. Сердце его протестовало, но умом он понимал, что хозяйка Розовой страны права.

По его просьбе Стелла сотворила волшебное облако, и Аларм, торопливо попрощавшись с друзьями, отправился в столицу Зеленой страны. А Вараг, не медля, полетел назад в ущелье. Стелла обещала навестить его завтра утром, после того, как она уладит самые важные дела в Розовой стране.

По пути в Изумрудный город Аларм не раз вспоминал слова Стеллы: «Даже поражение может со временем обернуться нашей победой…» Что она хотела этим сказать? И почему волшебница вдруг заговорила о поражении? Дудки! Он, Аларм, не для того с таким трудом раздобыл меч Торна, чтобы проигрывать каким-то подземным тварям!

Глава восьмая. АРМИЯ МАГДАРА.

К полудню Аларм прибыл в столицу Зеленой страны. Внешне вокруг царило спокойствие. По улицам города, как и прежде, спешили по своим делам Арзалы. Нигде не было видно ни одного воина, и только на стене возле подъемного моста стоял в дозоре молодой стражник.

Аларм приказал облачку опуститься рядом с ним.

— Что происходит? — возмущенно воскликнул он. — Мне показалось, что возле главной площади устанавливают петарды. Неужели, этим вечером в городе опять начнется праздник?

— Так точно, господин Белый рыцарь! — ухмыльнулся стражник. — Сегодня исполняется шестьдесят лет городскому голове, уважаемому Голдеру-младшему. Страшила Мудрый повелел устроить по этому поводу большое народное гуляние.

Аларм просто не находил слов, чтобы высказать свое возмущение. Молодой стражник ухмыльнулся еще шире и, наклонившись к нему, прошептал на ухо мальчику:

— Все воины-Арзалы еще вчера вечером тайными тропами направились на Синюю поляну, что находится в десяти милях от города. Туда же скоро должны подоспеть и лучшие из воинов-Мигунов и Жевунов, а также отряды славных Марранов. Маршал Магдар и Дин Гиор готовятся начать военные учения.

— Зачем же этот дурацкий праздник… — буркнул недоуменно Аларм, но стражник поспешил объяснить:

— Страшила Мудрый назвал это… назвал… А, вспомнил — стра-те-ги-чес-ким ма-нев-ром, вот как! Страшила говорил, что в городе в любой момент могут появиться шпионы Пакира, поэтому запретил всем Арзалам даже у себя дома говорить о предстоящей войне с Властелином Тьмы.

Аларм облегченно улыбнулся. Оказывается, его друзья не сидели сложа руки, пока… пока… Э-эх… и как рассказать им об исчезновении Элли?

Юный рыцарь поспешил во дворец. В Большом зале Страшилы не оказалось. Зато на троне лежал, развалившись, медвежонок Том. Заложив ногу за ногу, он нараспев декламировал только что сочиненные коротенькие двустишия:

— А ты что здесь делаешь? — сдвинул брови Аларм, хотя ему больше хотелось рассмеяться, глядя на забавного медвежонка. — Это кто же разрешил тебе валяться на троне?

Том только лапкой махнул в знак приветствия.

— Кто-кто? Страшила, конечно! Когда мы с Юргодом вернулись из Розовой страны, я долго не мог разыскать Изумрудика. Весь дворец облазил — нет его, и все! А потом догадался забраться на верхний этаж и нашел его в комнате под самой крышей…

— Страшила занял кабинет Гудвина? — удивился Адарм. — Но зачем?

— Говорит, что у него там голова лучше соображает, — пояснил Том, размахивая лапкой. — Что-то он придумывает, да придумать никак не может… Может, иголки в мозгах заржавели? А я гляжу — трон-то пустует зря! И попросил Страшилу: можно, мол, мне здесь немного посидеть? Вот я и сижу… то есть лежу. Поэму сочиняю о том, как мы победим проклятого Пакира. Только что-то пока какие-то нескладушки получаются. Может, мне лучше песенку придумать?

Аларм только махнул рукой и направился к выходу из Большого зала. Но вдруг остановился и вновь обернулся к Тому.

— Постой… Какого такого сына мы с Элли назовем в твою честь?

— Вашего, конечно. А чьего же еще? — удивился Том.

— А с чего ты решил, что у нас с Элли будет сын? — ошеломленно заморгал Аларм.

Том озадаченно потер лоб:

— Ну, откуда я знаю… Не знаю! Мало ли что мне в голову приходит? Особенно много мыслей в нее стало лезть, когда я забрался на этот трон. Наверное, он волшебный. Лежу, понимаешь, и кажется мне, что мы снова плывем по озеру Снов. Там-то я впервые и увидел себя сидящим на коне. Вокруг туман клубится, что-то страшное движется ко мне со стороны болот… А в руках у меня длинное копье. То есть, тьфу, в лапах! Или нет, все-таки почему-то в руках…

Том закрыл лапкой глаза и затих, словно погрузившись в грезы. Аларм медленно вышел из Большого зала, ощущая в душе полное смятение. До сих пор Том казался ему забавным и немного бестолковым малышом, который вечно врал, хвастался и путался под ногами. Но эти двустишия… Неужели Том обрел способность предугадывать будущее? Или его стихи были всего лишь очередной нелепой выдумкой?

Аларм поднялся по знакомой узкой лестнице и постучал в дверь кабинета Гудвина. Однажды он уже побывал в этой странной комнате, из окна которой открывался прекрасный вид на окрестности Изумрудного города. Казалось, это было совсем недавно, но сколько же всего произошло за это время…

— Ну, кто там еще? — недовольно отозвался Страшила. — Я же просил меня не отвлекать!

Аларм открыл дверь и вошел в комнату. Страшила сидел за столом возле широкого окна с видом на гору Гудвина. Перед ним лежало несколько толстых книг, а также большой лист пергамента. В комнате было по-прежнему неубрано. Возле стены за верстаком стояла большая кукла, изображавшая пятиглазого дракона. Сильно пахло свежими стружками, словно Гудвин строгал здесь дерево только час назад.

Страшила поднял глаза и замер:

— Что… что случилось? Почему ты такой бледный?

Аларм устало сел на зеленый диван и рассказал о произошедшем несчастье.

— Это я во всем виноват, — признался под конец он. — Элли доверилась мне как своему телохранителю, а я… Словом, Пакир обвел меня вокруг пальца! Напал тогда, когда мы оба чувствовали себя в полной безопасности…

Прошло немало времени, прежде чем Страшила вновь обрел дар речи. Бросив на мальчика уничтожающий взгляд, он вскочил из-за стола и стал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину.

— Стелла права, — наконец хмуро заявил он. — Поисками нашей дорогой Элли здесь, в стране Торна, лучше заняться волшебнице, а не воинам. А нам надо отправляться в Подземную страну, и как можно скорее! Если Элли в лапах Пакира, то наше промедление может стоить ей жизни. Сегодня же отправляюсь к Гуду и Магдару. Сейчас не до учений — армия должна этой же ночью отправиться в Желтую страну! А ты лети на облаке к Дурбану. Попроси его построить корабли за десять дней… нет, лучше за неделю! Надеюсь, мы сможем за это время собрать лучшие воинские силы. А это передай мастеру Мигу — он наверняка уже прибыл в город Дурбана.

Страшила отдал Аларму лист пергамента. На нем была нарисована башня, на вершине которой находился большой рубин, выточенный в виде полусферы. За рубином на небольшой площадке стояла высокая чаша. В ней пылал огненный шар.

— Это оружие? — удивился мальчик.

— Да. И притом, весьма могучее! — не без самодовольства кивнул Страшила. — Впрочем, замысел его принадлежит не мне, а Гудвину. Я нашел чертеж этого устройства в его рабочей тетради. Наверное, с помощью него Великий и Ужасный намеревался устрашить Бастинду и Гингему, нападения которых на Зеленую страну он всегда опасался. Я только придумал, как усо-вер-шенст-во-вать это устройство и как разместить его на корабле. Ручаюсь, злодея Пакира ждет очень неприятный сюрприз!

— Но как оно действует? — с интересом спросил Аларм.

— Оружие Гудвина испускает огненные лучи, которые могут сжигать все на очень большом расстоянии! Все дело в форме рубина. Он вытачивается таким образом, чтобы с обеих сторон быть похожим на кусочек поверхности большого шара. Гудвин назвал такой рубин линзой. Он пишет, что такая линза собирает лучи, испускаемые каким-либо горящим предметом, и посылает их узким пучком вперед. Поворачивая линзу, можно поворачивать и луч. Эта штука будет получше любой катапульты!

— А что за горящий предмет лежит в чаше?

— Разве ты не слышал историю о том, как мы с Элли, Дровосеком и Львом впервые встретились с Великим и Ужасным? — снисходительно улыбнулся Страшила. — Перед каждым из нас Гудвин представал в разном образе. Лев увидел его в виде Огненного Шара и очень испугался. Только много позже мы узнали, что этот шар был сделан из ваты, пропитанной спиртом. Вот такие шары мы и будем использовать для корабельных орудий! А может, придумаем что-нибудь и получше… Словом, передай Дурбану и Мигу, что я берусь за четыре… нет, за три дня создать и испытать оружие Гудвина. В сокровищнице дворца полно огромных рубинов, а искусных ювелиров в нашем городе всегда хватало. Мы сегодня же возьмемся за работу!

Впервые после исчезновения Элли на лице мальчика появилась робкая улыбка. Нет, еще не все потеряно! Стелла и Изумрудик правы — надо торопиться и как можно быстрее начать атаку на остров Пакира!

— Удивительно, но Торн, кажется, имел такое же оружие! — заявил мальчик и рассказал Страшиле о найденном чертеже корабля и о его трех орудийных башнях.

Изумрудик опешил.

— Вот это да… — пробормотал он. — Странное совпадение… Да и совпадение ли? Быть может, именно Торн каким-то образом надоумил Гудвина, как изобрести такое оружие? Нет, чушь, ведь Торн умер сотни лет назад… Но когда-нибудь мы разгадаем и эту тайну!

Мальчик свернул лист пергамента в трубочку, благодарно поклонился и хотел уже выйти из комнаты, как вдруг Страшила вскрикнул и указал рукой в сторону окна.

— Ты видел? — возбужденно воскликнул он.

— Нет. А что такое?

— Зеленый свет! Он ударил с вершины горы Гудвина в небо и тут же исчез! И это не в первый раз. Точно такой же луч я видел вчера ночью!

Аларм пожал плечами.

— Наверное, тебе показалось, Изумрудик. Да и мало ли чудес в краю Торна? Когда вернемся с победой, у нас будет время подумать и над этой загадкой.

Страшила неохотно кивнул, продолжая неотрывно глядеть на вершину горы.

— Ты прав, мой мальчик. И все же мне показалось… Ладно, нам на самом деле надо спешить!

Подготовка к походу в Подземную страну велась в бешеном темпе. Армия Магдара (он был единогласно выбран главнокомандующим, а Гуд — его заместителем) по ночам двигалась в сторону Желтой страны, а днем отдыхала в лесах и проводила учения. В это время Сказочный народ вместе с сотней Мигунов день и ночь строил боевые корабли. На постройку шли самые крепкие дубы и сосны. На поляне в трех милях от города Дурбана появились стапели, и на них очень быстро начал расти костяк первой галеры, сделанной точно по чертежу, найденному Алармом на дне Большого озера. В бортах судна сделали отверстия, в каждое из которых вставили по длинному веслу. Гребцы должны были располагаться на нижней палубе, на специальных скамьях. А на верхней палубе соорудили три башни разной высоты. Самая низкая находилась вблизи от носа судна, а самая высокая — возле кормы. На них смонтировали лучеметные устройства Гудвина. Такое расположение башен позволяло вести огонь прямо по курсу движения судна, и притом сразу из трех орудий.

Когда постройка первой галеры была завершена, великаны и тролли ночью перенесли ее на берег лесного озера. Там прошли первые испытания. Самые сильные из Мигунов заняли место гребцов, а Аларм встал на капитанском мостике. По его приказу галера двинулась к противоположному берегу. Там, на узком мысу, рос старый одинокий дуб. По команде Аларма три Мигуна, стоявшие на площадках позади больших рубиновых линз, зажгли ватные шары, пропитанные спиртом. Тотчас же мглу пронзили три ослепительных луча и дружно ударили в цель. Дуб вспыхнул, словно стог соломы. Троллям и джиннам едва удалось погасить пламя, прежде чем оно перекинулось на соседние деревья.

Страшила остался очень доволен этими испытаниями. Дурбан же был изрядно удивлен. Покачав большой лохматой головой, он пробасил:

— А недурной кораблик получился, право слово! Жаль, что он маловат, иначе я бы не отказался стать его капитаном.

Страшила с надеждой взглянул на предводителя Сказочного народа, но тот насупился и замолчал. Наверное, Дурбан уже пожалел, что наотрез отказался участвовать в походе. Но предложения присоединиться к армии Магдара от него Страшила так и не дождался.

Аларм до позднего вечера не сходил с палубы корабля. Настроение его заметно улучшилось. Судно оказалось очень маневренным, и это могло весьма пригодиться во время плавания по подземной реке. Конечно, паруса сделали бы его куда быстроходнее, но Аларм по опыту знал, что на подземном море сильных ветров не бывает. Да и боевым башням паруса бы помешали.

Этой же ночью первую галеру разобрали, и по ее образцу и подобию стали строиться другие суда. Дурбан и мастер Миг обещали, что через четыре дня их будет готово не меньше двадцати. Это было куда меньше, чем рассчитывал получить Магдар, но затягивать начало похода никто не хотел.

Перед рассветом Аларм встретился с Юргодом, который на время постройки флота поселился в городе Дурбана. Сказочные существа радушно приняли грифа. Крылатый воин с удивлением узнал от них, что грифы, оказывается, раньше жили в Большом мире и принадлежали к Сказочному народу. Это известие очень взволновало Юргода. Он безуспешно расспрашивал всех подряд, пытаясь разгадать тайну появления своих предков в Волшебной стране. Уж не пришли ли грифы в эти места вместе с самим Торном? Но, увы, даже старейшие из гномов не знали ответа на этот вопрос.

Аларм нетерпеливо выслушал взволнованный рассказ своего крылатого друга.

— Все это, конечно, очень интересно, — сказал мальчик. — Я понимаю, что эта загадка сейчас занимает все твои мысли. Тебе хочется узнать, какую роль сыграли грифы в победе над Пакиром и как их потомки оказались подданными повелителя Мглы. Но пока лучше обо всем этом не думать! Юргод, прошу тебя немедленно отправиться в Фиолетовую страну к Таргану. Расскажи ему, что у нас происходит, и попроси помощи. Отряды Мглы могут очень усилить нашу армию. А я сегодня же попытаюсь попасть в Пещеру рудокопов. Нам очень нужны союзники, особенно такие, кто привык к темноте и умеет воевать в глубинах земли!

Юргод в сомнении хлестнул себя хвостом по бокам.

— Я давно бы уже сделал это, если бы хоть немного был уверен в успехе, — грустно ответил крылатый воин. — Но Тарган наверняка не станет рисковать своими подданными. Он не любит Пакира, считает его чужаком, но вступать с ним в войну не захочет. Наши воины малочисленны и не очень сильны, до сих пор они всегда проигрывали в схватках с чудищами Властелина Тьмы.

Аларм погрустнел:

— Жаль. Хотя я и ожидал услышать нечто подобное… И все же попробуй уговорить Таргана. А если тот откажется — лети к Желтому дворцу, спустись в подземный ход и поскорее присоединяйся к нашей армии. Мне будет очень тебя не хватать, дружище!

Юргод растроганно взглянул на мальчика и ласково потерся о его плечо своим орлиным клювом. Потом разбежался, взмахнул большими крыльями и полетел на юго-восток в Фиолетовую страну.

Аларм проводил друга печальным взглядом. А затем отправился к Страшиле и рассказал о своем плане. Соломенный человек с сомнением покачал головой, но возражать не стал.

— Вряд ли вам с Юргодом удастся что-то сделать, — сказал Страшила. — Но попытаться все же стоит… Будь осторожен, мой мальчик! Король рудокопов наверняка служит силам Тьмы, тогда ты можешь попасть в руки его соглядатаям. Удачи!

Изумрудик ласково обнял Аларма. Ему очень хотелось отправиться вместе с мальчиком в Пещеру рудокопов, но соломенный человек отлично понимал, что стал бы юному воину только обузой. Через несколько минут Аларм отправился на летающем облачке на запад. Он хотел найти расщелину возле Большой реки, из которой когда-то выбрался на поверхность, преследуемый слугами короля Тогнара. Конечно, он знал о входе в Пещеру рудокопов, расположенном у подножия Лесистой горы на северо-западе Голубой страны. Но он также слышал и о том, что вход этот уже давно был заложен камнями и тщательно охранялся королевскими стражниками.

Серое облачко летело невысоко над землей. Лежа на его краю, Аларм внимательно смотрел вниз. Он с трудом узнавал места, по которым когда-то бродил в полном одиночестве, пытаясь найти обитателей Желтой страны. А вот и долина Живых Растений, где он встретил Кустара и Пеняра! Аларм горько вздохнул, вспомнив своих давних друзей. Где-то они сейчас? Наверное, попали в какое-то заколдованное место, которых немало в стране Торна. Во всяком случае, ни Элли, ни Стелла не смогли сказать ему, где находятся живрасты. А теперь и сама Элли исчезла, словно растворившись на огромной территории Волшебной страны…

Наконец впереди показались знакомые серые скалы. Аларм оживился. Он приказал облачку спуститься на землю и пошел дальше пешком, внимательно глядя по сторонам.

Прошло немало времени, прежде чем он нашел место, где несколько лет назад выбрался из глубин подземелья.

Увы, узкая трещина в земле исчезла. На ее месте высилась гора каменных обломков. Стоявшие рядом скалы оказались разрушенными почти наполовину. Наверное, здесь произошло сильное землетрясение.

Еще несколько часов Аларм потратил на поиски пути в знакомую глубокую расщелину, откуда можно было попасть в страну рудокопов. Но ничего не нашел.

Разочарованный и усталый, Аларм поднялся на облачко и отправился в обратную дорогу.

Итак, путь в Пещеру рудокопов был закрыт и здесь, среди скал. Случайность ли это или дело рук Пакира? Но так или иначе, армия Магдара лишилась из-за этого своих, быть может, самых отважных и полезных воинов.

Как назло, все складывалось не в пользу войска Света! Но и отступать было нельзя…

Аларм настолько погрузился в свои невеселые мысли, что перестал глядеть вниз. И зря. Если бы через несколько минут он посмотрел на землю, то увидел бы, как по волнистой равнине в сторону долины Живых Растений бредет Кустар, бережно неся в своих ветвях две безжизненные половинки бедняги Пеняра.

Глава девятая. БОЙ НА РЕКЕ.

Спустя неделю все было готово к походу. Войско, возглавляемое Магдаром и Гудом, тайными тропами добралось до Желтого дворца. Здесь их поджидали Аларм и Страшила. Они сообщили тревожную весть: Юргод до сих пор не вернулся! Мальчик дважды летал на облачке в Фиолетовую страну, обошел всю дорогу Героев, но так и не нашел ни следов своего крылатого друга, ни входа в пещеру Таргана.

— Юргод вернется! — уверенно сказал Гуд, хотя его мягкое сердце сжалось от боли. — Я уверен, что они с Элли целы и невредимы. И мы обязательно их найдем!

Аларм молча кивнул, хотя и не разделял оптимизма Железного Дровосека. За прошедшие дни мальчик заметно осунулся и едва держался на ногах от усталости. Строить корабли оказалось очень трудно, но еще тяжелее было разобрать пол во дворце и спустить в подземный тоннель части будущих судов. Если бы не могучие тролли, то эту работу вряд ли удалось бы выполнить, поскольку ни великаны, ни джинны не могли войти во дворец. Особенно много хлопот выпало на долю Мигунов. Они соорудили мощную лебедку и с ее помощью опускали в тоннель части кораблей. А в это время другие Мигуны вместе с гномами собирали на берегу подземной реки корабль за кораблем. Всего их было восемнадцать — больше просто не успели построить, несмотря на все усилия.

Аларм вместе с лешими и маленькими ведьмами нес охрану. Мальчик очень опасался, что лазутчики Пакира смогут пробраться в Желтую страну и заметить приготовления к походу. День и ночь Аларм и его помощники рыскали по окрестным лесам и полям, но никого из чужаков не заметили. Птицы также были настороже и следили за тем, чтобы в небе не появились соглядатаи из Подземного царства.

В ночь перед началом похода Магдар, Гуд, Страшила и Аларм собрались в Желтом дворце, в комнате Виллины. Их друзья, Смелый Лев, Фарамант и Дин Гиор остались в Изумрудном городе. Они вместе со Стеллой и Варагом должны были охранять Волшебную страну от возможного ответного нападения армии Тьмы. А Том временно поселился в городе Дурбана. Поначалу он рвался в бой, но, встретив своих старинных друзей — куклу Розу и лисенка Родни, настолько заболтался, рассказывая им о своих приключениях, что и думать забыл о Подземной стране. И Аларм был этому только рад — во время похода Том мог попросту потеряться.

Мальчик разжег камин. Страшила устроился в кресле старой волшебницы, предусмотрительно отодвинув его подальше от огня.

— Где-то наша дорогая Элли? — со вздохом произнес соломенный человек, глядя немигающими глазами на желтое танцующее пламя. — И где смелый Юргод? Вчера прилетала ласточка из Розовой страны. Увы, Стелла не смогла разыскать наших друзей… Она считает, что их нет в Волшебной стране.

— Мое сердце подсказывает, что Элли в большой беде, — глухо отозвался Дровосек. — Не сомневаюсь, что она сейчас находится в плену у колдуна Пакира! А мы медлим, опять медлим…

— Не забывай, Гуд, — усмехнулся Магдар, — что все воины, кроме тебя и Изумрудика, созданы из плоти и крови. И они очень, очень устали. Всем надо как следует выспаться… Аларм, как ты считаешь, Пакир знает о том, что мы вскоре атакуем его остров?

Аларм пожал плечами и поправил кочергой горящие поленья.

— Мы сделали все, что могли, — устало промолвил он. — Но кто знает, быть может, соглядатаи колдуна перехитрили нас. И тогда на Подземной реке нас могут ожидать всяческие неприятные сюрпризы. Помните, Магдар, я рассказывал вам, что невдалеке от устья река забита погибшими кораблями? Когда-то очень давно, быть может, даже во времена Торна, там произошла страшная битва. И кажется, воины Пакира одержали в ней победу. Что мы станем делать, если на нас нападут в том же самом месте? Наши корабли не смогут там как следует маневрировать!

Магдар озадаченно погладил бороду.

— На месте Пакира я поступил бы именно так, — кивнул он. — На реке наш флот очень уязвим. Жаль, что ты не смог пробраться в Пещеру рудокопов, Аларм! Твои собратья оказались бы очень полезны именно в битве на реке, где царит глубокая тьма… Но что поделать! Если враг появится на берегах, то сначала мы ударим по нему лучами Гудвина, а затем высадим на берег десант. За своих Марранов я ручаюсь — они не подпустят врагов к кораблям! Если бы у нас было что-то, чем можно рассеять темноту…

Аларм озадаченно почесал затылок:

— Жаль, что во время битвы у Красного озера я потерял факел — тот, который нашел на островке посреди Подземной реки! Он лежал в рюкзаке вместе с волшебной трубой Торна. А потом рюкзак куда-то исчез… Наверное, его стащил кто-то из наших врагов. Полкан говорит, будто видел, как людоед схватил что-то с земли и убежал в лес.

— А по-моему, рюкзак унес Мигун по имени Аргут, — возразил Страшила. — Когда я висел на дереве вниз головой, мне показалось… Ой!

Пламя в камине неожиданно ослепительно вспыхнуло и тут же погасло. Но в комнате не стало темнее. Радостно вскрикнув, Аларм вскочил со стула и достал из камина три факела с белыми сияющими шариками на концах.

— Виллина… — прошептал мальчик со слезами на глазах. — Это волшебство Виллины!

Все были поражены не меньше Аларма.

— Выходит, старая Хранительница следит за нами из своей далекой Гренландии? — пробормотал Гуд, не отрывая изумленных глаз от факелов.

Страшила неожиданно нахмурился:

— Это, конечно, замечательно, но… но почему Виллина вновь взяла на себя роль Хранительницы? Не означает ли это, что с нашей дорогой Элли случилось что-то дурное?

Все разом вскочили на ноги.

— Надо поднимать армию! — воскликнул Магдар. — Э-эх… жаль, что волшебных факелов всего три — этого слишком мало…

На мгновение комнату вновь осветило яркое желтое пламя. Когда оно погасло, в камине появилась целая груда факелов. Всего их оказалось восемнадцать — столько же, сколько во флоте Магдара было кораблей.

Аларм повернулся лицом на северо-восток — именно там, в тысячах миль от Волшебной страны, располагалась загадочная Гренландия — и низко поклонился.

— Благодарю тебя, матушка! — прочувствованно произнес мальчик. — Мы сделаем все, чтобы отстоять край Торна и освободить всех пленников проклятого колдуна!

Спустя час флот Магдара двинулся в путь по подземной реке. На носу каждого корабля был укреплен волшебный факел, освещавший своды огромной пещеры. Гребцы пока держали весла над водой, поскольку течение было достаточно быстрым. У руля каждого из боевых кораблей стояли капитаны. Магдар вместе с Алармом находились во главе колонны на флагманском корабле, названном «Быстрым». Следом шел «Ураган», капитаном которого являлся бравый сержант Понт. А Гуд вместе со Страшилой на «Отважном» замыкали колонну.

Первые мили корабли прошли без особых проблем. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь звуками падающих со сводов в реку крупных капель. Несколько раз воины слышали всплески крупных рыб. Но берега были пустынны.

За первым же поворотом ситуация внезапно изменилась. Откуда-то издалека послышался глухой шум. Он быстро нарастал. Казалось, навстречу флоту катится огромная волна.

Магдар принюхался. На его бородатом лице появилась угрюмая усмешка.

— Это летучие мыши, — пояснил он встревоженному Аларму. — У нас в горах полно этих тварей. Канонирам и лучникам — приготовиться к отражению атаки!

Тотчас Марран, стоявший на самой высокой башне флагмана, поднял сигнальный флажок и передал остальным кораблям приказ командующего. На верхние палубы галер немедленно высыпали воины с луками в руках. Канониры схватили огнива, готовясь по команде маршала зажечь ватные шары, пропитанные соком красной зонтичной травы, растущей в Зеленой стране. Во время испытаний Страшила установил, что этот сок горел еще жарче, чем спирт, и потому лучше подходил для оружия Гудвина.

Шум нарастал с каждой секундой. Когда флот прошел очередной поворот, на него внезапно обрушилась черная туча. Тысячи крупных летучих мышей с острыми как бритва зубами и длинными цепкими когтями бурлящим потоком ринулись на корабли. Тотчас с башен ударили лучи Гудвина. Сотни злобных животных мгновенно сгорели, остальные с пронзительным визгом бросились врассыпную, пытаясь избежать гибели. Но канониры поворачивали рубиновые линзы и косили мышей, словно траву. В воздухе распространился невыносимый смрад. Задыхаясь от кашля, лучники посылали в воздух стрелу за стрелой. Им не приходилось даже особенно целиться, поскольку в живом облаке почти каждая стрела находила цель.

Битва продолжалась более часа. Вся река покрылась погибшими серыми тварями. Сотни крупных рыб устроили пир. Некоторые из них даже выскакивали в воздух на метр-полтора, хватая зазевавшихся мышей на лету.

Наконец летучие твари отхлынули от флота и унеслись прочь, оглашая воздух пронзительными воплями.

Воины смогли перевести дух и подсчитать потери. Никто, к счастью, не погиб, но более двух десятков бойцов были ранены. Врачи тотчас занялись перевязкой ран.

Магдар, стрелявший по летучим мышам из арбалета, получил серьезный укус в левую руку. А вот дравшийся рядом с ним Аларм не пострадал — серебристые доспехи Фараха оказались не по зубам обитателям земных глубин. Поначалу мальчик хотел пустить в ход меч Торна, но потом решил, что слишком много чести будет для каких-то жалких тварей, и отбивался от летучих мышей длинной пикой.

— Поздравляю с первой победой! — подмигнул ему Магдар, не потерявший бодрости и присутствия духа. — Как ты считаешь, Белый рыцарь, этих тварей натравил на нас колдун или мы случайно напоролись на стаю летучих мышей?

— Думаю, это случайность, — поразмыслив, ответил Аларм. — Отец мне как-то рассказывал, что в тоннелях возле Пещеры изредка появлялись огромные стаи этих тварей. Однажды они даже напали на охотников за Шестилапыми.

— Хорошо, если так, — заметил Магдар, не обращая внимания на резкую боль в перевязанной руке. — Хочется верить, что Пакир еще не знает о приближении нашей армии. Только вот раненых жалко. Да и стрел мы потеряли немало. Придется сделать остановку.

По его приказу корабли причалили к берегам — половина флота к одному, половина — к другому. Лучники отправились собирать те стрелы, которые упали на землю. Увы, их оказалось не так много: большая часть утонула в реке — ведь у стрел были железные наконечники.

Аларм навестил Гуда и Страшилу. Те были очень возбуждены только что закончившейся битвой и очень довольны собой. Топор Дровосека буквально косил мышей в воздухе, ну а Страшила вспомнил свои навыки огородного пугала и ловко расправлялся с летучими животными голыми руками. Правда, его одежда слегка пострадала от их острых когтей, но соломенный человек улыбался до ушей, не обращая внимания на подобные пустяки.

Вскоре армия Магдара двинулась дальше. Летучие мыши исчезли, и настроение воинов поднялось. Особенно уверенно себя чувствовали Марраны. Многие из них впервые оказались в такой глубокой пещере, но считали, что в родных горах климат еще более суровый. Тьма конечно же мешала, но с волшебными факелами Виллины здесь не так уж и страшно!

Мигуны, Жевуны и Арзалы слушали своих более опытных товарищей без особого энтузиазма. Схватка с летучими мышами многих из них напугала. А что будет, когда на флот нападут чудовищные воины Пакира?

Прошел еще час, другой. По расчетам Аларма, флот приближался к самому опасному месту — кладбищу погибших кораблей. По приказу Магдара гребцы на всех кораблях опустили весла в воду. И в тот же момент течение реки внезапно резко ускорилось.

Аларм перегнулся через борт. Он не верил своим глазам. Поток забурлил и покрылся пеной, словно несся с высокой горы!

— Странно, — нахмурился мальчик. — В прошлый раз ничего подобного не было…

— Это колдовство Пакира! — воскликнул встревоженный Магдар. — Надо во что бы то ни стало замедлить движение кораблей!

Приказ маршала был тотчас передан на другие суда. Гребцы пересели на лавки спиной к корме и начали грести в обратную сторону. Это сыграло свою роль, но все равно корабли слишком быстро приближались к опасному месту.

Магдар взял в руки волшебный факел и передвинул рычажок на его рукояти вверх. Белый шарик засветился во всю силу, так что стали отчетливо видны стены и своды огромной пещеры.

Оказалось, что берега реки, до сих пор довольно пологие, резко поднялись вверх. То там, то здесь из воды виднелись скалы. Их острые вершины становились все выше и выше.

— Прекрасное место для засады… — пробормотал Магдар. — Эй, лучники, занять места вдоль бортов! Командиры десантных отрядов — приготовиться к высадке на берег!

На кораблях поднялась суматоха. Воины вновь высыпали на верхние палубы, держа оружие в руках. Все напряженно вглядывались в быстро проплывающие мимо берега, готовясь в любой момент вступить в бой.

Но воинов Пакира нигде не было видно. И это настораживало Магдара больше всего. Теперь он уже ничуть не сомневался: лазутчики Властелина Тьмы сделали свое дело и Пакир готовится дать бой армии Света уже здесь, на реке. Но какой сюрприз он подготовил для непрошеных гостей?

— О чем думаешь, Белый рыцарь? — спросил Магдар напряженным голосом.

— Кажется, Пакиру сейчас невыгодно выпускать против нас морских чудовищ, — отозвался Аларм. — Река слишком мелка для этих громадин, и развернуться им здесь особенно негде… А летающим тварям трудно будет уйти от разящих лучей Гудвина. Наверное, Пакир приготовил для нас что-то другое… Смотрите!

Аларм указал рукой на одну из скал, стоявшую впереди по течению возле берега. Ему показалась, что каменная глыба слегка шевельнулась…

То, что произошло потом, повергло в ужас даже видавшего виды Магдара. Из скалы вдруг вытянулись мощные руки. Скала, словно каменный воин-великан, с протяжным скрипом наклонилась, подняла со дна реки огромный валун и швырнула во флагманский корабль. В нескольких метрах от его носа взметнулся ввысь столб воды.

Судно содрогнулось так, что многие воины не удержались на ногах. А тем временем впереди по течению оживали все новые и новые скалы. Подняв в воздух глыбы, они поджидали плывущую к ним флотилию.

Жевуны и Мигуны закричали от ужаса, поняв, что их ожидает. Да и лица Марранов заметно побледнели. Воины судорожно сжимали в руках мечи, луки и копья — но что могло поделать это оружие против каменных гигантов?

Однако Магдар не растерялся.

— Канониры — огонь! — закричал он во весь голос.

С вершин корабельных башен ударили ослепительные лучи. Они вонзились в ожившие скалы, и те вдруг рассыпались, словно были сделаны из глины. В воздух взметнулись сотни обломков.

— Всем спрятаться на нижних палубах! — зычно скомандовал Магдар, но сам и шагу не сделал с места. Рядом с ним остался и Аларм, заменивший у руля одного из Марранов.

Воздух сотрясали взрывы. Река кипела под каменным градом. Несколько обломков попали во флагман, а также в следовавшие за ним корабли.

Наконец жуткий камнепад закончился. В результате семь головных судов получили серьезные повреждения. На одном из них была даже разрушена средняя боевая башня. На палубах образовалось немало пробоин. Несколько воинов были тяжело ранены. Армия Магдара понесла первые потери.

Но времени для переживаний не оставалось. Течение стало еще быстрее, теперь даже усилия гребцов не могли спасти положение. Судна стремительно неслись к крутому повороту. Аларм знал: за ним начинается кладбище погибших кораблей. Когда-то он вместе с друзьями не без труда провел лодку между полусгнившими остовами. Как преодолеют это препятствие большие галеры, да еще на такой скорости?

Впрочем, они с Магдаром кое-что придумали заранее. По команде маршала канониры на флагмане повернули рубиновые линзы так, чтобы лучи Гудвина были направлены вниз и вперед. И едва показался первый полузатопленный остов древнего корабля, как в него ударил огненный столб. Судно вспыхнуло, словно было построено из сухого дерева. Когда флагман приблизился к нему, от огромного корабля уже мало что осталось. «Быстрый» врезался носом в пылающий остов и разметал обломки в разные стороны, словно ледокол.

Воины отметили эту удачу громкими восторженными криками. Они поняли, что флот обладает могучим оружием и врагу будет совсем непросто их остановить.

Почти полчаса «Быстрый» пробивался через кладбище погибших кораблей. Все это время Аларм простоял у руля, искусно маневрируя. Впереди по курсу он видел лишь клубы огня и дыма и каждую минуту ожидал крушения.

Но, к счастью, все обошлось. Вслед за флагманом по каменному лабиринту успешно проплыли и все остальные корабли, кроме одного. Его рулевой ошибся и на одном из поворотов слишком круто взял влево. Корабль напоролся на острую вершину подводной скалы и стал быстро тонуть. Воины и гребцы в панике попрыгали в воду и поплыли к берегу. Почти все успешно выбрались на сушу, но несколько человек унесло бурным потоком. Их спасли моряки с других кораблей.

Когда кладбище погибших кораблей осталось позади, течение неожиданно замедлилось. Магдар тотчас приказал галерам причалить к берегу. Пока воины перевязывали раны и заделывали пробоины на своих судах, на «Быстром» собрался военный совет.

Магдар с мрачным видом сообщил Гуду, Страшиле и Аларму о потерях. Погибли восемь воинов, а около сорока были ранены. Все корабли получили те или иные повреждения. А ведь они еще даже не добрались до Подземного моря!

— Я не ожидал, что Пакир проявит свою колдовскую силу уже здесь, так далеко от Подземной страны, — закончил маршал. — Но, видимо, мощь Властелина Тьмы так велика, что расстояния для него не помеха. И это только цветочки — ягодки поджидают нас в море! Чем ближе мы будем подступать к острову колдуна, тем яростнее тот будет сопротивляться. Как жаль, что с нами нет ни одной из волшебниц!

— Что уж тут поделать! — развел руками Страшила. — И потом, не забывай, дружище, — магия Света не действует в глубинах земли. Ох!..

Соломенный человек торопливо повернулся к сидевшему на бочке Аларму.

— Быть может, и меч Торна уже потерял свою силу? — испуганно спросил соломенный человек.

Мальчик вскочил на ноги и вынул меч из ножен. Стальное лезвие засияло теплым золотистым светом. Аларм радостно улыбнулся.

— Как бы там ни было, но первые две битвы мы выиграли! — воскликнул он. — Значит, Пакир не так уж и всесилен. А ведь я еще ни разу не пускал в ход меч великого Торна!

Остальные члены военного совета переглянулись.

— Белый рыцарь прав! — согласился Магдар. — Все обстоит совсем неплохо. Никто и не думал, что поход в логово колдуна окажется легкой прогулкой. Наверное, будет еще немало тяжелых боев и много потерь. Но мы с каждой минутой приближаемся к своей цели!

По приказу маршала воины вновь заняли места на кораблях. Через несколько минут флотилия отчалила от берега и поплыла вниз по реке.

Спустя часа два река стала заметно шире, а потолок пещеры заметно поднялся. Впереди появилось слабое лиловое свечение. Поднялся легкий встречный ветерок.

Гребцы удвоили свои усилия, и галеры стремительно помчались по широкой водной глади.

И вот издалека донесся мерный шум волн.

Аларм передал руль Маррану, а сам встал на носу судна, сжимая правой рукой эфес меча. Он с волнением всматривался в лиловую мглу.

Наконец нос флагманского судна взрезал первую пенящуюся волну.

Флот Магдара вошел в подземное море.

Глава десятая. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ.

Флот Магдара выстроился клином и двинулся в сторону далекого острова. Воины стояли на верхних палубах, с тревогой вглядываясь в лиловую мглу. Они впервые попали в Подземную страну и были поражены гигантскими размерами пещеры. Никто из них прежде не видел и такого огромного водного пространства. Сердца солдат тревожно сжимались. Что-то их ждет впереди?

Аларм и Страшила, в отличие от своих спутников, уже однажды пересекли Подземное море, но и их настроение было ничуть не лучше. Больше всего их смущал довольно сильный встречный ветер. В прошлый раз ничего подобного не было! Наверняка здесь не обошлось без колдовства. Что-то будет, если Пакир вызовет шторм? Смогут ли удержаться на воде галеры, устоят ли высокие оружейные башни?

Страшила вздохнул и обратился к Дровосеку, стоявшему рядом с ним на носу «Отважного»:

— Эх, до чего же жаль, что Вараг и его племя отказались участвовать в этом походе! Если бы Черные драконы сейчас напали на остров, то Пакиру трудно было бы воевать на два фронта… Да и хитроумный Парцелиус мог бы нам помочь. Каким-то чудом этот вздорный алхимик сумел вернуть джиннам их прежние волшебные качества, и они вновь научились летать! Дурбан рассказывал, что джинн Араджан по приказу Парцелиуса поднял высоко в воздух огромную глыбу и обрушил ее на катапульту. Вот хорошо было бы, если бы впереди нашего флота к острову летели джинны с камнями в руках!

— А я не меньше жалею о том, что в нашей армии нет рудокопов, — отозвался Гуд, пристально вглядываясь в морскую поверхность. — Сам знаешь, какие это крепкие и мужественные воины! Честно говоря, моим Мигунам и особенно Жевунам до них далеко, хотя мы и отобрали лучших из лучших. Но хуже всего, что с нами нет Элли… Помню, ты рассказывал, как она справилась с морским чудищем, послав в него молнию.

— Да, было такое чудо! — кивнул Страшила. — До сих пор не могу понять, как это случилось! Ведь Элли в то время еще не получила от Виллины магическую силу. Значит, ей помог кто-то из обитателей Подземной страны. Но кто?

— Понятно, что не Пакир! — отозвался Дровосек. — Наверное, есть на острове некто, кто не очень-то любит Властелина Тьмы. Он-то и помог вам пересечь море почти беспрепятственно. Быть может, тайный недруг Пакира поможет нам и на этот раз?.. Смотри!

Гуд указал рукой в сторону от корабля. Среди пенных волн появилась голова морского чудовища. Распустив светящийся гребень на плоской чешуйчатой голове, чудовище разинуло огромную пасть и поплыло к судну. И в тот же момент собратья этого монстра атаковали другие галеры.

— Приготовиться к отражению атаки! — крикнул Гуд. Он поднял тяжелое копье, целиком выкованное из железа, и нацелился на морского дракона.

На палубы поспешно выкатили небольшие баллисты, метающие копья. Мигуны построили их около полусотни, и они по замыслу Магдара должны были стать главным оружием в борьбе с морскими воинами Пакира в непосредстценной близости от кораблей. Лучи Гудвина для этого не годились — огонь мог сжечь и сами галеры.

Гуд уже готов был метнуть копье прямо в пасть стремительно приближавшегося чудища, когда корпус корабля внезапно содрогнулся. Что-то тяжелое ударило прямо в днище. Вода вокруг «Отважного» закипела, и в воздух взметнулись толстые щупальца, усеянные круглыми присосками.

Страшила шлепнулся на спину и покатился по резко накренившейся палубе. Упали и многие из воинов. Но Гуд ухватился одной рукой за борт и устоял. Он все-таки метнул копье прямо в пасть чудовищу, а затем поднял с палубы свой топор и бросился к ближайшему щупальцу, которое словно змея ползло к одной из оружейных башен.

— Рубите эту тварь! — зычно крикнул Гуд.

Железный человек, так же как и все жители Волшебной страны, никогда прежде не видел морских животных, иначе сразу бы понял: на корабли напали гигантские осьминоги!

Воины «Отважного» догадались, что морской дракон играл лишь отвлекающую роль, а главный их соперник — это монстр со щупальцами. Выхватив мечи, они ринулись в бой. Щупальца осьминога покрывала очень прочная чешуя, но присоски были довольно мягкими, а значит, и уязвимыми.

Несколькими ударами Гуд перерубил одно из щупальцев, так и не дав ему добраться до башни. Оглянувшись, он увидел, что его воины довольно успешно справляются с оставшимися щупальцами подводного монстра. Но тут наблюдатель с самой высокой башни закричал во все горло:

— Вижу летающих тварей! Они движутся со стороны острова!

И в ту же секунду флагманский корабль выстрелил в небо со всех трех башен.

— Стреляйте! — закричал Гуд канонирам «Отважного». — Стреляйте!

Но его приказ оказалось не так-то легко выполнить. Подводный монстр, казалось, совершенно не ощущал боли. Даже потеряв несколько щупальцев, он продолжал раскачивать судно. В результате канониры, как ни старались, не смогли точно направить лучи Гудвина в воздушные цели и промахнулись. Стая крылатых воинов темной тучей приближалась к флоту, почти не неся потерь.

На флагманском корабле к тому времени бой уже закончился. Поначалу воинам никак не удавалось справиться с осьминогом, и он едва не снес переднюю башню. Ситуация резко изменилась лишь тогда, когда Аларм впервые пустил в ход меч Торна. Каждым ударом он отрубал по щупальцу. Словно испугавшись разящего оружия великого мага, подводный монстр очень быстро убрал остальные и исчез в глубинах моря.

Тотчас «Быстрый» перестал раскачиваться, и канониры смогли наконец-то направить лучи со всех трех башен точно в приближающихся летучих тварей. Несколько из них мгновенно вспыхнули и с протяжными воплями рухнули в море.

— Отлично, Белый рыцарь! — крикнул Магдар, вытирая синюю кровь осьминога со своего боевого топора. — Твой меч пришелся подводной твари явно не по вкусу! Вот если бы тебе перебраться на другие корабли…

Аларм кивнул. Обернувшись, он с болью посмотрел на флотилию. На всех галерах шел бой с гигантскими осьминогами, но без особого успеха.

— Может, спустить лодку? — с надеждой предложил мальчик. — Расстояния между кораблями совсем небольшие…

Магдар с кривой усмешкой указал на морских драконов, плававших неподалеку от галер.

— Эти чудовища запросто утопят лодку, а вместе с ней и тебя, — мрачно объяснил маршал. — Проклятый колдун отлично продумал план боя! Нет, на другие корабли можно перебраться лишь по воздуху. Если бы с нами в поход отправился хотя бы один Черный дракон… Вараг сделал большую ошибку, отказавшись нам помочь! Стой, а это еще кто?

Вдали, среди клубящихся лиловых облаков, появился крупный крылатый зверь. Ему наперерез бросились сразу три змееподобные летающие твари.

— Это Вараг! — восторженно завопил Аларм. — Сюда летят Черные драконы!

Солдаты прекратили стрелять в плавающих чудовищ и с надеждой посмотрели на небо. Однако их радость быстро растаяла. Стало ясно, что Черный дракон летит в полном одиночестве.

Змееподобные твари набросились на него сразу с трех сторон. Но страж ущелья оказался опытным бойцом. Одного из воинов Пакира он сжег своим огненным факелом, второго сбил сильным ударом крыла, а третьего перекусил пополам одним движением огромных челюстей.

— Нет, это не Вараг, — пробормотал Аларм, пристально глядя в небо. — Этот дракон поменьше и, кажется, помоложе…

Через минуту-другую Черный дракон подлетел к флотилии. Снизившись над флагманом, он повис в воздухе, плавно размахивая огромными крыльями.

— Кто из вас командует армией? — спросил он громоподобным голосом.

— Я, Магдар! — задрав голову вверх, ответил маршал.

— Меня зовут Чангар. Я спустился в расщелину вопреки приказу Варага. Что нужно делать?

Магдар посмотрел в сторону летающих тварей, которые находились уже совсем близко. Как ни силен Чангар, одному ему не справиться с сотнями жутких чудовищ. Спасти положение могли лишь дружные залпы из орудий Гудвина.

— Перенеси Аларма на соседний корабль! — попросил маршал.

Чангар протянул вниз правую лапу. Аларм подпрыгнул и ухватился за длинные когти летающего ящера. За считанные секунды страж ущелья перенес юного воина на соседний корабль. Там битва с осьминогом шла с переменным успехом. Чудовище потеряло половину своих щупальцев, но зато смогло разрушить кормовую башню и разбило в щепки часть верхней палубы. Почти треть воинов получила ранения. Несколько солдат упали в воду, и к ним устремился один из морских хищников, широко разинув огромную зубастую пасть.

Аларм спрыгнул на палубу, выхватил меч из ножен и бросился в бой. Клинок засиял ярким золотистым светом. Длинное щупальце, обвившее среднюю башню, было мигом перерублено. Но тут сзади на юного воина обрушилось другое щупальце. Удар оказался не совсем точным, но все же задел плечо мальчика. Тот вскрикнул от боли, выронил меч и кувырком покатился по палубе.

Щупальце потянулось к мечу, словно вдруг обрело глаза.

— Нет! — закричал Аларм в ужасе, пытаясь вновь подняться на ноги. — Нет!

Он понял, что чудовищем кто-то управляет. Еще мгновение — и оружие Торна окажется у врага!

К счастью, крик Аларма услышал Чангар. Дракон ринулся вниз и на лету перекусил огромное щупальце. А потом, с силой взмахнув крыльями, полетел на помощь солдатам, беспомощно барахтавшимся в воде. Морское чудовище было уже совсем рядом с ними, но Чангар успел чуть раньше. Он опустился к самой поверхности моря, запустил длинные лапы в воду и рывком поднял чудище в воздух. Тварь напоминала огромного тритона. Она отчаянно извивалась, пытаясь вырваться, но Чангар без труда с ней разделался.

С этой минуты в битве наметился перелом. Второй корабль вновь обрел устойчивость, и его капитан Мигун Понт, оценив обстановку, приказал канонирам начать стрельбу. В темное живое облако ударили еще два луча. А Чангар тем временем уже переносил Аларма на третье судно, где солдаты безуспешно пытались справиться с рассвирепевшим осьминогом.

Лучи Торна сжигали змееподобных летающих тварей десятками, и те в страхе бросились в разные стороны. Тотчас, словно повинуясь неслышной команде, остальные воины армии Пакира прекратили активные действия. Все морские чудища исчезли в глубинах.

Но Магдар не поверил этой временной передышке. Он отлично понимал, в каком плачевном состоянии находится его флот, как много солдат ранено и нуждается в срочной помощи. И все же он немедленно отдал приказ всем кораблям на максимальной скорости двигаться к острову Пакира.

Узнав об этом, Страшила поначалу возмутился. Он здорово пострадал от удара щупальца. На его одежде появилось несколько рваных ран, из которых клочьями торчала солома. Но Страшила беспокоился вовсе не о себе. Больше половины солдат на его корабле едва держались на ногах, а некоторые получили очень серьезные ранения. Два корабельных врача не успевали оказывать помощь всем нуждающимся.

— По-моему, Магдар сошел с ума! — воскликнул Страшила, когда гребцы вновь взялись за весла и «Отважный» понесся вперед. — Армия сейчас не в состоянии воевать! Нам надо пристать где-нибудь у берега, и…

— Помолчи, Изумрудик! — суровым голосом прервал его Гуд. — Магдар совершенно прав. Нам нельзя терять ни минуты. Этот бой мы выиграли, и теперь проклятый Пакир может пустить в ход свое колдовство. А если он вызовет сильный шторм? Тогда нам несдобровать. Нет, надо как можно быстрее высадиться на острове и начать бой на суше!

Страшила насупился. Уткнув палец в лоб, он задумался, а затем промолвил:

— По-моему, нам не стоит опасаться шторма.

— Это еще почему? — удивился Дровосек.

— Почему? Да потому, что на месте Пакира я с самого начала попытался бы утопить вражеский флот, чтобы не рисковать своей армией! Но колдун почему-то этого не сделал. Либо он не хочет этого, либо… Понял! — радостно воскликнул Страшила. — Не может Пакир вызвать сильный шторм! Ведь мы находимся в пещере, пусть и очень большой. Как же здесь дуть сильному ветру? Он очень скоро ударится о каменные стены, не успев как следует разогнаться!

Гуд в сомнении взглянул на друга, но возражать не стал.

— Может, и так. Но наверняка у Пакира есть еще немало возможностей разделаться с нашей армией. Ты же помнишь, как трудно было справиться с его чудовищами, когда они атаковали Желтый дворец. Если бы не помощь Корины, еще неизвестно, чем бы все закончилось!

Вспомнив о своей бывшей подруге, Дровосек невольно вздохнул. А затем посмотрел в сторону далекого острова. Неужели Корина сейчас находится в лапах проклятого колдуна? Или… или она служит Властелину Тьмы?

Тем временем Аларм с помощью Чангара вновь перебрался на флагманский корабль. Магдар искренне поблагодарил дракона за помощь, а затем обратился к своему юному другу:

— Как ты считаешь, у Пакира есть воины-люди?

— Не знаю, — пожал плечами Аларм. — А что вас так беспокоит?

— Флот Пакира, — объяснил маршал. — Если у колдуна есть боевые корабли, то вскоре нам предстоит морской бой посерьезнее первого. Многие мои солдаты впервые ступили на палубу, и им трудно будет противостоять опытным морякам. Если, скажем, пленные рудокопы…

— Нет! — вспыхнув, резко возразил Аларм. — Такого просто не может быть! Рудокопы не могут предать своих собратьев и поступить на службу к смертельному врагу нашего племени!

Магдар открыл рот, намереваясь что-то сказать, но внезапно вскрикнул и протянул руку в сторону кормы.

Аларм повернулся и увидел, как со стороны подземной реки вслед за флотом движется несколько десятков парусных кораблей. На мачте самого большого из них развевался желтый флаг с белым крестом посередине.

Мальчик сразу же узнал его. Это был флаг короля рудокопов Тогнара.

Ветер изменил свое направление и надул паруса кораблей рудокопов. Гребцы на галерах удвоили свои усилия, но скоро стало ясно, что войско Света не успеет уйти от погони и достичь острова Пакира.

Поняв это, Магдар отдал новый приказ. Галеры замедлили свое движение, развернулись и приготовились встретить нового врага лицом к лицу.

И тут со стороны острова, до которого оставалось не больше мили, начали взлетать пурпурные огненные шары. Рассыпая тысячи искр, они по крутой траектории стали падать на галеры. От попадания даже одной-единственной искры сразу же вспыхивало сильное пламя. По приказу капитанов воины схватились за ведра и принялись тушить пожары, разгоравшиеся то там, то здесь.

Одному из кораблей не повезло. Огненный шар упал прямо на палубу. Галера вспыхнула, словно стог сена. Солдаты и гребцы в ужасе стали выпрыгивать за борт. На помощь им немедленно направилось ближайшее судно.

Между тем флот короля Тогнара быстро приближался. Аларм уже мог разглядеть на палубе флагмана десятки рудокопов с луками в руках. Мальчик с надеждой подумал: быть может, его соплеменники подоспели к ним на помощь?

Но скоро эта надежда рассеялась. В воздух взметнулось множество стрел, и они смертоносным градом обрушились на палубу «Быстрого». Воины закрылись щитами, но все же несколько из них были ранены.

Одна из стрел пробила кольчугу Магдара и впилась в его левый бок. Маршал покачнулся и упал на палубу, если бы Аларм не успел подхватить его под руку.

— Отдавай… приказ ударить по вражеским кораблям лучами Гудвина… — едва вымолвил побелевшими губами раненый командующий.

Аларм в ужасе взглянул на него:

— Нет! Я не хочу убивать рудокопов!

— Тогда… тогда они убьют нас… — прошептал Магдар и потерял сознание.

Аларм передал его в руки подоспевших врачей. Солдаты вопросительно смотрели на своего капитана, но тот не решался отдать команду канонирам начать стрельбу. Прошла минута, другая, и промедление уже стало опасным. Корабли Тогнара приближались, в небо то и дело взмывали тучи стрел. Войско Света несло потерю за потерей.

И тогда на помощь растерявшемуся мальчику пришел Гуд. Узнав от своего сигнальщика, что Магдар ранен, железный человек принял решение ответить ударом на удар. Его мягкое сердце разрывалось от боли, но он не мог допустить гибели своей армии.

По приказу Гуда канониры на всех галерах повернули линзы так, чтобы они были нацелены не на палубы, а на корпуса кораблей Тогнара. Последовал дружный залп, и флот рудокопов превратился в десятки пылающих на воде костров.

Но это промедление дорого стоило флоту Магдара. Огненные шары успели сжечь три судна, а на остальных горели палубы, борта и даже башни. Воины выбивались из сил, но справиться с огнем оказалось очень трудно. Через час-другой многие галеры могли попросту затонуть.

Оставался последний путь к спасению. Гуд без колебания отдал флоту приказ развернуться и как можно быстрее двигаться к острову.

Пылающие галеры рванулись к спасительной суше. Аларм вышел на нос корабля и, скрестив руки на груди, стал с волнением вглядываться в лиловое облако, разгоравшееся впереди по курсу. Он не обращал внимания на огненные шары, с шипением падавшие в воду рядом с «Отважным».

— Отец… — шептал Аларм. — Я иду к тебе на помощь. Подожди еще немного!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. БИТВА НА СУШЕ.

Глава одиннадцатая. КОРИНА И ДОНАЛЬД.

Небо над башнями пылало от яростных вспышек лиловых молний. Корина стояла на высокой стене, опоясывающей дворец, и наблюдала за тем, как вдали флот Волшебной страны отбивался от атак гигантских осьминогов.

На красивом лице чародейки появилась презрительная усмешка. Стоявший рядом маршал Хорал громко расхохотался:

— Враг повержен! Даже жаль, что так быстро. Я хотел сегодня позабавиться. Давно никто не осмеливался бросить вызов Властелину, и мне стало скучно. Но войско Света, кажется, еще слабее, чем армия короля рудокопов Аргана, которую я разбил на реке три столетия назад!

Корина искоса взглянула на старого маршала. Она пробыла на острове Пакира почти две недели, но все еще никак не могла привыкнуть к чудовищному облику воинов Тьмы. Хорал больше других напоминал человека.

Его массивная, кряжистая фигура могла поспорить в мощи с троллями, а длинные, свисающие до колен руки обладали невероятной силой. Но его лицо походило на кабанью морду с двумя изогнутыми клыками, торчавшими изо рта, и большими выпуклыми глазами… Корину передернуло от отвращения, и она поспешно отвела взгляд в сторону.

— Напрасно вы недооцениваете Гуда и Страшилу Мудрого, — из чистого упрямства возразила она. — Наверняка они подготовили немало сюрпризов, поэтому уничтожить их армию будет не так-то легко. И не забудьте — среди бойцов Света есть Белый рыцарь, обладатель меча Торна!

Глаза Хорала запылали от ненависти. Он издал звериный рык и положил на плечо Корины массивную руку с длинными когтями. Молодая чародейка пошатнулась под ее тяжестью.

— Никогда не упоминайте здесь имя этого проклятого мага! — рявкнул Хорал. — Предупреждаю — в следующий раз я отхлещу вас плеткой, словно последнюю рабыню!

Сердце Корины испуганно сжалось. Она уже не раз видела, как Хорал и его офицеры за малейшую провинность нещадно избивали рабов-рудокопов, строивших гигантскую лестницу в западной части острова. Еще свирепее были надсмотрщики, напоминавшие двуногих ящеров. Даже принцесса Ланга, казалось, слегка побаивалась этих свирепых полуразумных существ. Они признавали лишь одного хозяина — самого Пакира, а на всех остальных, даже на воинов Тьмы, смотрели с презрением и злобой с высоты своего трехметрового роста. Нет, ссориться здесь, на острове, ни с кем не стоит. По крайней мере, пока она окончательно не завоевала сердце Пакира…

К Хоралу подбежал адъютант и, подобострастно согнувшись, спросил:

— Великий маршал, полковник летающей армии Жугр ждет ваших указаний.

— Пора выпускать змеедраконов, — после некоторого размышления приказал Хорал. — И передай Жугру, чтобы его воины захватили Белого рыцаря и железного человека живыми. Остальных нужно уничтожить — разорвать на части или утопить!

На юном поросячьем лице адъютанта появилась ухмылка. Он почтительно склонился еще ниже, а затем повернулся и торопливо побежал к каменной лестнице.

— Скоро вашим бывшим дружкам настанет конец! — хохотнул Хорал, указывая мохнатой лапой на флот Света. — Не хотите ли взглянуть, как мои крылатые воины станут рвать их на части? Ручаюсь, будет очень весело!

Корина нахмурилась. Ее кольнуло слово «дружки». Да, когда-то король Гуд действительно был ее другом… Но потом он переметнулся к Элли! Наверняка именно эта заносчивая девчонка уговорила Гуда направиться со своей армией в Подземную страну. Пускай же теперь железный чурбан пеняет сам на себя! Вряд ли ему понравится сидеть в сырых темницах подземной тюрьмы…

В плен попадет и простодушный глупец Аларм. Меч Торна наконец-то окажется в руках Властелина! Простит ли он тогда Дональда? А может, Пакир прикажет убить несчастного юношу, который станет ему не нужен?

— Пожалуй, я вернусь в свою комнату, — сказала Корина, изобразив на лице нечто вроде улыбки. — Не люблю наблюдать за чьими-либо страданиями, даже своих врагов.

Хорал изумленно вытаращил глаза:

— Не может быть!.. Примите мой добрый совет, Корина: никогда не говорите об этом Властелину, иначе вам не стать принцессой Тьмы!

Корина досадливо закусила губу. Какую же глупость она совершила! Давно пора понять, что здесь, на острове Пакира, надо уметь держать язык за зубами. Иначе можно запросто оказаться в подземной тюрьме, рядом с беднягой Дональдом.

Подземная тюрьма? Самое время попробовать туда проникнуть. Проклятая Ланга, к счастью, куда-то улетела. Да и Хоралу сейчас не до нее…

Корина повернулась и быстрым шагом направилась к лестнице. Маршал что-то крикнул ей вслед, но чародейка даже не обернулась. Вскоре она уже осторожно спускалась по каменным ступеням. Вокруг царил непроглядный мрак. Вдруг тьма на мгновенье рассеялась, затем еще раз и еще…

Корина остановилась и подняла голову. Она увидела, что среди лиловых облаков то там, то здесь вспыхивают яркие рубиновые лучи.

На лице молодой волшебницы появилась злорадная усмешка.

— Я же говорила, что Страшила Мудрый приготовит кое-какие сюрпризы, — прошептала она. — Когда Пакир вернется, он будет очень недоволен тем, что Ланга покинула остров в такой важный момент. А Хоралу и его офицерам сейчас придется всерьез взяться за дело. И все это мне только на руку…

Она торопливо стала спускаться дальше, держась рукой за поручень.

Вскоре она очутилась на перекрестке подземных коридоров, лишь слегка освещенных лиловыми светильниками. Три тоннеля вели в разные части огромного острова, а один шел вдоль окружающей замок стены. Именно по нему и направилась Корина. Очень скоро дорогу ей преградили два стражника с острыми секирами. Они напоминали двух огромных жаб, вставших на задние лапы.

— Сюд-да нел-льзя, — с трудом вымолвил один из стражников.

Корина приветливо улыбнулась, а затем внезапно протянула обе руки и прошептала короткое заклинание. Ошеломленных стражников окутало синее пламя. Когда огонь погас, они остались стоять без движения, словно окаменев.

Корина побежала дальше по тоннелю. Наконец она увидела короткий коридор, уходящий налево. В его конце находилась железная дверь, возле которой стоял стражник, напоминавший громадного краба. Он выдвинул вперед три светящихся глаза и предупреждающе поднял клешни, острые, словно стальные ножи.

— Нельзя! — рявкнул страж.

Корина вновь использовала свою колдовскую силу, и крабообразный стражник застыл с поднятыми клешнями. Затем волшебница произнесла еще одно заклинание, и замок, громко лязгнув, открылся. Дверь медленно распахнулась.

Корина удовлетворенно улыбнулась.

«Замечательно, что Пакир вернул мне магическую силу, — подумала она. — Глупо было бы не воспользоваться этим, пока войско Тьмы бьется с армией Гуда. Дональд… его надо спасти!».

Чародейка вновь стала спускаться по каменной лестнице, которая вела в подземную тюрьму. Прошло несколько минут, прежде чем она оказалась на круглой площадке, откуда в разные стороны вели прямые длинные коридоры. Отовсюду доносились стоны и крики заключенных. Корина слышала от Хорала, что большую часть из них составляют самые непокорные рабы-рудокопы, наказанные вечным заключением за различные проступки. Немало в подземной тюрьме находилось и чем-то провинившихся воинов Тьмы, надсмотрщиков и даже придворных Пакира. Властелин обладал скверным, вспыльчивым характером и мог ни с того ни с сего обрушить свой гнев на любого, даже самого верного своего подданного. Никто не чувствовал себя спокойно в его огромном дворце, за исключением разве что маршала Хорала и принцессы Ланги. Но она, Корина, скоро встанет с ними наравне, а может быть, даже выше…

Молодая чародейка отогнала прочь честолюбивые мысли. Сейчас она должна думать только об одном — как спасти Дональда!

Осмотревшись, она пошла по одному из коридоров, едва освещенному лиловыми светильниками. По обе стороны коридора располагались железные двери. Здесь царила странная тишина, словно все камеры пустовали. Тем не менее Корина уверенно подошла к одной из дверей и произнесла открывающее заклинание. Замок со скрежетом открылся, и чародейка вошла в темную комнату, напоминавшую склеп. Воздух в ней был таким затхлым и спертым, что Корина не выдержала и закашлялась. Отдышавшись, она осмотрелась и увидела Дональда. Казалось, юноша спит. Обе его руки были прикованы к стене, голова поникла.

— Дональд! — со слезами на глазах позвала Корина. — Милый Дональд, очнись!

Юноша поднял голову и взглянул на нежданную гостью. Узнав Корину, он криво усмехнулся.

— И ты… здесь… — едва шевеля разбитыми в кровь губами, прошептал он. — Проклятый… Пакир…

Дональд закашлялся, содрогаясь всем телом. Казалось, жизнь едва теплится в его избитом, израненном теле.

Корина опомнилась. Что же она, глупая, медлит?

Никогда прежде она не ощущала такой радости от сознания своей чародейской силы. Даже потеря двух книг Торна, которые она так неосмотрительно подарила Аларму после битвы на лесной поляне, больше ее не огорчала. Она помнила все заклинания великого волшебника наизусть и, благодаря милости Пакира, могла их использовать даже здесь, в Подземной стране. И сейчас это было настоящим спасением!

Через минуту-другую Дональд уже стоял на ногах, с удивлением оглядывая себя. Все раны и ушибы на его теле исчезли, вместо лохмотьев вновь появились черные рыцарские доспехи, а на перевязи — меч.

— Чудеса… — пробормотал юноша, не веря своим глазам. — Но… как такое могло случиться? Разве магия Света может действовать в Подземном царстве?

— Как видишь, может, — нетерпеливо сказала Корина и, схватив Дональда за руку, потянула его к выходу. — Сейчас не время для разговоров! Бежим, пока стражники не подняли тревогу!

Но юноша неожиданно отдернул руку. Насупившись, он пытливо посмотрел на Корину.

— Я никуда не пойду, пока ты мне все не объяснишь! Как ты оказалась здесь? И куда нам бежать, если на каждом шагу нас поджидают страшные слуги Пакира?

Корина досадливо закусила губу. Но делать было нечего, и она рассказала о том, как по приказу Властелина приняла облик Элли и попыталась выкрасть у доверчивого Аларма меч чародея.

— Пакир хотел, чтобы я сделала то, что не удалось тебе и твоему Темному отряду на берегу Красного озера, — закончила рассказ Корина. — Но мне не повезло — мальчишка как-то понял, что перед ним стоит не Элли. Он разъярился, выхватил меч и едва не зарубил меня. Но все-таки пожалел. Через минуту земля подо мной разверзлась, и я оказалась здесь, в Подземном царстве. Вот и все. А теперь нам надо спешить!

— Нет, не все, — возразил Дональд. — Ты ничего не рассказала о том, что делала здесь, на острове. Как ты оказалась на свободе?

Корина заколебалась. Ей не хотелось рассказывать Дональду всю правду, но и лгать было бессмысленно.

— Ну, поначалу слуги Тьмы тоже собирались бросить меня в подземную темницу, — наконец призналась она. — Ими командовала принцесса Ланга, которая сразу же очень меня невзлюбила. Будь ее воля, слуги Властелина сразу же разорвали бы меня на части! Но так случилось, что Пакир лично захотел взглянуть на меня. Под стражей меня привели в тронный зал. И… словом, я понравилась Пакиру. С той поры я обрела свободу, хотя за мной следит сам маршал Хорал, главнокомандующий войска Тьмы. Сейчас же он… занят другими, более важными делами. Я наконец смогла ускользнуть и сразу же побежала сюда, в тюрьму. Вот и все.

Корина не решилась сказать о том, что сейчас в Подземном море идет яростная битва сил Тьмы и Света. И очень скоро убедилась, что поступила правильно.

Дональд с сомнением глядел на чародейку, словно не веря ее словам.

— Выходит, ты теперь служишь силам Тьмы? — спросил он.

— Да! — с вызовом ответила Корина. — А что мне еще остается делать? Я не собираюсь умирать в лапах этих чудовищ! Уж лучше перейти на их сторону.

— Но ты же поклялась больше никогда не выступать против сил Света! — воскликнул Дональд. — И сама вызвалась охранять ущелье от воинов Тьмы вместе с племенем Черных драконов!

Корина разозлилась.

— Как ты смеешь меня упрекать? — резко спросила она. — Разве не ты первым бежал из ущелья, бросив свой пост? И разве не ты собрал Темный отряд и отправился в путешествие через всю Волшебную страну, чтобы добыть для Пакира меч чародея?

Дональд грустно опустил голову.

— Сам не понимаю, как это случилось, — признался он. — Мной словно управляла чья-то злая сила… И только здесь, в темнице, я осознал, что был игрушкой в руках Пакира. Больше не хочу служить этому проклятому колдуну! Не для того я пришел в Волшебную страну, чтобы растоптать ее и отдать Тьме!

— Ах вот ты как заговорил… — процедила сквозь зубы Корина, с презрением глядя на юношу. — Наверное, вспомнил о своей подружке Элли?

— Да, вспомнил, — кивнул Дональд. — Страшно даже представить, что она сейчас думает обо мне. Ведь я однажды уже предал Элли… Ты же помнишь, как это произошло…

— Ну и что? — холодно пожала плечами Корина. — Зато ты получил от меня здоровье, силу и красоту. Не об этом ли ты мечтал, когда брел на костылях в Волшебную страну? Но я знаю, что тебе хотелось и другого — стать великим воином или, скажем, королем…

Лицо Дональда вспыхнуло. Корине как-то удалось угадать его давние тайные мечты.

— Тогда я был глуп и наивен, — не очень уверенно возразил он. — С той поры прошло много времени, и я понял, что это не самое главное…

Корина зло топнула ногой.

— Нет, это как раз самое главное! — закричала она. — Сначала я тоже искренне хотела служить Свету. Но в Волшебную страну пришла эта девчонка Элли, и все досталось ей одной. Она стала королевой Зеленой страны, и королевой Желтой страны, и Хранительницей, и всеобщей любимицей. А что получила я, когда спасла край Торна от чудовищ Пакира? Только титул королевы Фиолетовой страны. Жалкая подачка! Оказавшись здесь, на острове, я подумала: раз никто в Волшебной стране меня не ценит, почему бы мне не добиться своей цели, перейдя на другую сторону? Пакир может снова сделать меня королевой Изумрудного города, а быть может, и всей Волшебной страны. А ты станешь королем! Но для этого нам надо доказать Пакиру свою полезность.

— Доказать? — удивился Дональд. — Но каким образом? Если я убегу из тюрьмы, то вряд ли это понравится колдуну.

Корина наконец решилась сказать юноше всю правду. Схватив его за руку, она горячо произнесла:

— Сама судьба дарит нам прекрасный шанс! Сейчас на море разгорелась битва. Гуд и Аларм решили атаковать Пакира в его царстве и, словно последние глупцы, попались в ловушку. Но войску Тьмы не так-то просто с ними справиться. Надо воспользоваться этим и первыми завладеть мечом Торна. Мы оба уже сражались с Алармом, но потерпели поражение. Больше это не повторится! Вдвоем мы сумеем победить Белого рыцаря. А затем явимся во дворец Пакира и преподнесем Властелину меч. Не сомневаюсь, что тогда он простит тебя и вновь сделает Черным рыцарем. А я потребую, чтобы гордячка Ланга была отправлена в изгнание. Тогда вместо нее принцессой Тьмы стану я!

Дональд ошеломленно смотрел на Корину.

— Вот, оказывается, что ты задумала… — пробормотал юноша. — Для этого ты и хочешь меня освободить?

Пунцовая краска разлилась по лицу молодой волшебницы. Как все-таки глуп этот мальчишка! И почему он все время подозревает ее в чем-то плохом?

Дональд неправильно истолковал ее замешательство. Он выхватил меч из ножен и швырнул на пол.

— Нет, хватит с меня! — заявил он срывающимся от волнения голосом. — Одну подлость сделал, вторую — и что, стал я от этого счастливее? Удивительно, что вообще остался жив… А какую память я оставил о себе в Волшебной стране? Да ведь моим именем отныне будут детей пугать! И твоим тоже, Корина. Может быть, пока не поздно, перейдем на сторону сил Света? Элли, Гуд и Страшила очень добры, они нас простят.

Глаза Корины округлились от ужаса.

— Но ведь армия Гуда терпит поражение! — закричала она. — Мы оба можем умереть, разве ты не понимаешь?

— Ну и пусть! — упрямо возразил Дональд. — Погибнуть в бою за правое дело — большая честь для любого воина! По кранной мере, этим я искуплю хоть часть своей вины перед Волшебной страной.

Лицо Корины вновь зарделось, но на этот раз уже от ярости. Она сжала кулаки.

— Но я не воин! И не собираюсь умирать! Я дала тебе шанс на спасение, но ты не захотел им воспользоваться, глупец. Что ж, пускай твою судьбу решает сам Пакир.

Она вытянула вперед левую руку и произнесла заклинание. Камеру окутала глубокая тьма. Когда она слегка рассеялась, Дональд сидел на прежнем месте, прикованный к стене. На нем снова появились лохмотья, хотя ран и синяков на лице не осталось.

— Прощай! — крикнула Корина, трясясь от злости. Ее до глубины души возмутила неблагодарность Дональда, ради которого она рисковала собственной жизнью.

— Прощай, — с грустной улыбкой ответил Дональд. — Впрочем, нет, подожди…

Корина с надеждой взглянула на него, но юноша неожиданно спросил:

— Скажи, Пакир… он какой? Правда, что это уродливый великан с внешностью хищного зверя?

На лице Корины появилась гримаса разочарования. Она ждала от Дональда совсем других слов…

— Никогда не верь тому, что говорят, — холодно ответила она. — Пакир, словно легендарный Гудвин, умеет принимать разные обличья. Не знаю, какой он на самом деле, но мне он представился… Впрочем, какая тебе разница? Ведь ты никогда не увидишь ни его, ни меня и вообще не выйдешь до самой смерти из этой крысиной норы!

Едва сдерживая слезы обиды, она выбежала в коридор и захлопнула за собой массивную дверь.

Через несколько минут Корина уже покинула тюрьму. Пришедшие в себя стражи так и не узнали, что только что из тюрьмы, впервые за много веков, чуть не сбежал очень опасный пленник.

Глава двенадцатая. МЕСТЬ ПРИНЦЕССЫ.

Ланга схватила Элли за руку, что-то прошептала — и обе девушки в мгновение ока оказались на краю кратера. Внизу, в чаше огромного вулкана, бурлило кипящее озеро лавы. От него исходил страшный жар и серный смрад. Элли невольно отшатнулась.

— Что, испугалась? — расхохоталась Ланга. — Не думала, что волшебницы Света такие трусливые.

Элли насупилась и решительно шагнула вперед.

— Я ничего не боюсь! — срывающимся от волнения голосом воскликнула она.

— Посмотрим, — презрительно скривила губы Ланга.

Она резко подняла руки. И тотчас из кратера в серое небо ударил ослепительный фонтан лавы. Все вокруг запылало от мириадов раскаленных искр. Элли сжалась, ожидая, что раскаленные капли обрушатся на нее. Но смертоносный дождь словно ударился о невидимый купол, не причинив обеим девушкам ни малейшего вреда.

В озере кипящей лавы образовалось широкое отверстие. По-видимому, там начинался тоннель, ведущий в Подземную страну.

Ланга схватила Элли за руку и без колебаний прыгнула в огнедышащую бездну. Юная Хранительница не выдержала и закричала от ужаса. В лицо ее ударил страшный жар. Казалось, волосы и одежда вот-вот вспыхнут. Дышать было совершенно нечем, она едва не потеряла сознание. И лишь мысль о том, что Ланга попросту пытается ее напугать, удерживала Элли от паники.

Так и оказалось. Спустя несколько мгновений обе девушки внезапно превратились в больших птиц и, взмахивая широкими крыльями, полетели к входу в тоннель.

Полет в жерло вулкана оказался жутким, но в то же время захватывающим. Сердце Элли то сжималось от невыразимого страха, то пело от восторга. Хотя рядом бушевал подземный огонь, она больше не ощущала его жара. Она стремительно неслась в глубь земли, даже не представляя, что ждет ее впереди.

Постепенно вулканический огонь стал гаснуть, и вокруг воцарился мрак. Следуя за Лангой, Элли свернула в узкий коридор. Прошло еще несколько минут, и впереди появилось слабое лиловое сияние.

Две большие птицы нырнули в светящиеся облака под сводами огромной пещеры. Элли показалось, что она плывет в ледяной воде. От холода у нее перехватило дыхание, и она едва могла шевелить широкими крыльями.

Но прошло еще несколько секунд, и облачный слой остался позади. Элли увидела далеко внизу сумрачное море. Слева в нескольких милях от нее из воды поднимался остров со скалистыми берегами. Посреди острова на горе возвышался чудовищный дворец Пакира. Он напоминал огромный черный шар, ощетинившийся десятками остроконечных башен. По ним прокатывались волны фиолетового света. Примерно в миле от дворца виднелась громадная каменная лестница, со ступенями под стать великану. Лестница поднималась к темным сводам пещеры, но была еще явно не достроена. Никого из рабов-рудокопов Элли не заметила. Впрочем, она особенно и не приглядывалась — ее внимание сразу же приковала битва на море.

Флот из полутора десятков кораблей продвигался к острову. Большинство судов было охвачено пламенем. Со стороны скалистого берега в сумрачное небо то и дело взлетали огненные шары, рассыпая в воздухе тысячи искр.

Ланга сделала изящный пируэт в воздухе.

— Видишь, как гибнут твои друзья? — злорадно воскликнула она. — Глупцы, они сами приплыли в руки Пакира. Что ж, тем проще ему будет завоевать Волшебную страну.

Сердце Элли болезненно сжалась. Глазами, полными слез, она смотрела, как флот Магдара пробивался к острову сквозь огненный дождь.

— Помоги армии Света! — взмолилась Элли. — И тогда я сделаю все, что ты захочешь!

— Ни за что! — резко возразила принцесса, продолжая кружиться в воздухе. — Я не могу и не хочу вставать на сторону врагов Властелина. Но если ты избавишь меня от этой мерзавки Корины, я, пожалуй, смогу спасти одного-двух твоих друзей от неминуемой смерти. Ну и, конечно, тебя. Выбирай, Хранительница, время не терпит!

— Согласна… — прошептала Элли, со слезами глядя, как гибнет флот Магдара. — Я знаю, как сделать Корину совершенно беспомощной. Но для этого ты должна хотя бы на время вернуть мне волшебную силу!

— Хорошо! — удовлетворенно воскликнула Ланга и, взмахнув крыльями, ринулась к острову.

Элли полетела за ней, то и дело оглядываясь на флот Магдара. Горящие галеры хоть и медленно, но все же приближались к берегу. Однако дождь огненных шаров становился все сильнее, и было не ясно, смогут ли хотя бы некоторые корабли достичь суши.

Через несколько минут две пурпурные птицы опустились на песок у подножия одной из прибрежных скал. Они вспыхнули и превратились в сизый дым. Когда дым рассеялся, на берегу появились Ланга и Элли.

Принцесса Тьмы уверенно подошла к скале и прикоснулась к ней. Тотчас в каменной толще открылась овальная пещера.

— Это один из подземных тоннелей, ведущих во дворец Властелина, — торопливо объяснила Ланга. — Я проведу тебя к покоям Корины, а там на несколько минут верну тебе магическую силу Света. И буду тайно наблюдать, чем закончится ваша встреча. Если ты выполнишь свое обещание, то и я в долгу не останусь.

Ланга повернулась и хотела уже нырнуть в тайный ход, но Элли схватила ее за руку.

— Сначала хоть немного помоги флоту Магдара! — жестким тоном потребовала юная Хранительница. Иначе скоро тебе просто некого будет спасать!

Ланга досадливо нахмурилась, но на этот раз протестовать не стала. Она щелкнула пальцами, и лес из скал растаял. Элли увидела пологий берег, на котором лежали десятки огромных витых раковин, полузасыпанных песком. То одна, то другая из них вдруг загоралась пурпурным светом и выбрасывала в воздух огненные шары.

— Смотри! — сказала Ланга.

Она произнесла какое-то заклинание, и канонада сразу же стала стихать. Многие раковины почернели, выпустили клубы дыма и, вращаясь, исчезли в толще песка.

— Я рискую навлечь на себя гнев Владыки, — отрывисто произнесла Ланга, вернув скалы на прежнее место. — Но чтобы избавиться от мерзкой колдуньи, готова даже на измену. Тем более что ваша армия все равно обречена… А теперь поспешим во дворец!

Элли последовала за Лангой в глубь тайного хода. Ей было очень страшно, но на лице появилась робкая улыбка надежды.

Флот Магдара получил шанс на спасение.

Аларм не поверил своим глазам, когда смертоносный обстрел вдруг начал стихать. Повернувшись к стоявшему рядом Магдару, мальчик воскликнул:

— Кажется, мы успеем пристать к берегу, прежде чем корабли пойдут ко дну!

Маршал прикоснулся к раненому боку, скривился от боли и негромко сказал:

— Настал твой час, Белый рыцарь. Боюсь, я не смогу идти впереди войска и биться с оружием в руках. Положись на моих Марранов — они не отступят ни перед кем!

Аларм кивнул.

— Приготовиться к высадке! — закричал он.

На палубе флагмана построились воины — Марраны и Мигуны. Много солдат было ранено, но это ничуть не убавило их боевой дух. Сжимая в руках оружие, все пристально вглядывались в приближающийся остров. Следуя приказу Аларма, рулевой направил галеру в ближайшую бухту. Когда до нее оставалось совсем немного, из-за скал на песчаный берег вдруг высыпали громадные воины в черных доспехах и звериных шкурах, напоминавшие больших кабанов. Глядя на их страшные морды, Аларм вспомнил о бое с воинами Тьмы возле Красного озера. Тогда они с Юргодом одержали победу над большим отрядом Пакира. И сейчас слугам Тьмы не устоять!

Выхватив меч из ножен, Аларм поднял его высоко над головой.

— Вперед! — закричал он срывающимся от волнения голосом. — И пусть великий Торн поможет нам сокрушить врага!

Лезвие засияло так ярко, что воины Пакира испуганно закричали и зажмурились. В тот же момент «Быстрый» остановился в нескольких метрах от берега, упершись днищем в пологое дно. Аларм первым спрыгнул в воду и побежал к берегу. За ним, размахивая мечами и потрясая в воздухе копьями, с боевыми кличами бросились Марраны, Мигуны, Жевуны и Арзалы.

Вскоре среди скал разгорелась яростная схватка. Аларм сокрушал врагов одного за другим, хотя воины Тьмы были гораздо выше его. Марраны тоже дрались очень умело. Но остальным приходилось нелегко. Звероподобные солдаты, бешено размахивая секирами и палицами, поначалу сумели оттеснить часть отряда Аларма к воде. Это больно ударило по самолюбию Марранов, которые не привыкли уступать. Они применили новую тактику боя — ведь их племя называли еще и Прыгунами. Подскакивая высоко в воздух, Марраны мечами и дубинками крушили воинов Пакира. И те, не выдержав мощного напора, начали беспорядочно отступать.

К острову стали приставать и другие уцелевшие галеры. «Отважный» пылал, словно гигантский костер. Страшила уже трижды загорался от сыпавшихся во все стороны искр, и Гуд едва успевал тушить дымящуюся солому. Как только днище корабля коснулось песчаного дна, он схватил Изумрудика и, разбежавшись, прыгнул на берег прямо с носа судна. Звероподобные воины от неожиданности расступились. Этой секундной заминки оказалось достаточно. Опустив Страшилу на землю, Гуд поднял свой огромный топор и бросился на врагов с такой яростью, что те не выдержали и сломя голову побежали в разные стороны, на ходу бросая оружие.

Но остальным отрядам войска Магдара пришлось куда труднее. Среди них не было таких могучих бойцов, как Дровосек и Аларм, и они поначалу вынуждены были отступать к воде, теснимые солдатами Тьмы. На помощь им бросился Чангар, но на него тучей кинулись крылатые змеедраконы. Спасаясь, Чангар стремительно поднялся к облакам. Гибель молодого дракона казалась неизбежной, но тут в небо ударило сразу несколько рубиновых лучей. Чангара выручили отважные канониры-Мигуны, которые оставались на боевом посту несмотря на то, что пламя постепенно добиралось до них по корабельным башням.

Бой на берегу становился все яростней. Войско Магдара шаг за шагом продвигалось в глубь острова.

Пройдя по длинному тоннелю, девушки оказались перед железной винтовой лестницей. Здесь Ланга остановилась.

— Этот путь ведет в подвалы дворца Властелина, — с трудом скрывая волнение, пояснила она. — Сейчас мы превратимся в невидимок и разыщем Корину. И только тогда к тебе вернется волшебная сила. Тебе ведь, кажется, известно заклинание Торна, которое может сделать эту негодяйку совершенно беспомощной?

Элли с удивлением взглянула на принцессу:

— Откуда ты это знаешь?

Ланга презрительно усмехнулась.

— В Волшебной стране немало шпионов Пакира… — сказала она. — Итак, ты нейтрализуешь магическую силу Корины, затем я снова превращу тебя в птицу, а колдунью — в лягушку или мышь. Не бойся, не собираюсь я убивать эту мерзавку. Впрочем, можешь сама разорвать ее в клочья — мешать не стану.

— Нет, ни за что!

— Как хочешь. Тогда хватай ее и лети к реке, вытекающей из Подземного моря. Однажды ты уже побывала там, не так ли? И жди меня на берегу. Через некоторое время я принесу туда твоих друзей, Страшилу и Аларма, если, конечно, оба к тому времени еще будут целы. Затем я сотворю для вас лодку и дам спокойно уплыть, пока Пакир не вернулся на остров.

— Что? — вздрогнула от неожиданности Элли. — Разве Пакира сейчас нет на острове?

Ланга расхохоталась:

— Что за глупый вопрос! Конечно же нет, иначе бы я здесь с тобой не стояла. Благодари небо, что Властелин отправился в поход еще три дня назад. На это время хозяйкой острова осталась я! Более того, Пакир передал мне часть своей магической силы и поручил возглавить оборону острова. Армией же Тьмы сейчас руководит маршал Хорал. Властелин приказал ему разгромить ваше жалкое войско. А сам Пакир поспешно отправился… впрочем, тебе об этом знать не обязательно.

Элли пытливо взглянула на молодую принцессу.

— И ты решила воспользоваться этим, чтобы разделаться со своей соперницей Кориной? А потом все свалишь на меня и моих друзей?

Лицо Ланги побледнело от злости. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не наброситься на юную Хранительницу.

— А почему бы и нет? — фыркнув от негодования, спросила она. — Все надо уметь оборачивать на свою пользу, даже войну. Иди, Хранительница! Однажды ты уже победила Корину. Сделай это еще раз, и ты спасешь не только себя, но и самонадеянного соломенного человечка и мальчишку, возомнившего себя великим воином. Пакиру они не нужны. Ему нужен меч Торна, и ему нужен Гуд Керли, прозванный Железным Дровосеком.

И тогда Элли внезапно спросила:

— А знаешь ли ты, принцесса, что Гуд когда-то был женихом твоей матери Весы?

Ланга отшатнулась, словно от удара.

— А ты не так уж проста, Хранительница, — процедила она сквозь зубы. — Хотела меня разжалобить, верно? Но ты ошиблась. Железного Дровосека я ненавижу больше всех на свете! Именно из-за него мать прожила несчастную жизнь, а затем попала в руки к Пакиру. Знай, что Властелин из всех воинов Света больше всего опасается именно Гуда. Потому-то много лет назад он и захватил в плен мою мать, меня и всю нашу деревню. Пакир надеялся, что когда-нибудь Гуд Керли придет нас освободить и попадет в ловушку. Если бы не этот железный чурбан, мы бы спокойно продолжали жить в Голубой стране! Так что и не надейся уговорить меня. Я согласна спасти только тебя, соломенное пугало и Аларма. Вполне достаточная плата за Корину!

Элли печально опустила голову. Она подошла к лестнице, ведущей во дворец, поднялась на несколько ступеней, но вдруг обернулась:

— Ты все правильно рассчитала, принцесса. Только об одном не подумала — ведь армия Света может одержать победу! Я помогу тебе, но лишь потому, что предательница Корина опасна и для нас тоже. Быть может, даже опаснее тебя!

Ланга зло сощурилась, хотела что-то возразить, но вместо этого прошептала слова заклинания. Элли мгновенно растворилась в воздухе. А следом за ней исчезла и сама Ланга.

Обе девушки стали невидимыми.

Корина вернулась в свои покои в самом дурном расположении духа. Она заперла за собой дверь, подошла к окну и увидела зарево над восточной оконечностью острова. По-видимому, флоту Волшебной страны все же удалось пробиться к берегу, и теперь бой шел на побережье. Ну что ж, нет худа без добра! Принцессе Ланге придется ответить за это, когда Властелин вернется из похода. Возможно, эта отвратительная, наглая девица даже окажется в тюрьме, рядом с Дональдом.

Вспомнив свой неудавшийся разговор в тюрьме, Корина еще больше помрачнела. До чего же все-таки глуп оказался этот мальчишка! А ведь она так много сделала для Дональда, возлагала на него такие большие надежды…

Позади отчетливо звякнул замок. Корина обернулась и увидела, как дверь медленно отворилась. Но на пороге никто не появился.

— Кто там? — раздраженно воскликнула Корина. — Прочь, прочь отсюда, черное воронье! Властелин запретил вам даже приближаться к моим покоям!

— Но мне этого он не запрещал, — послышался непонятно откуда знакомый женский голос.

Корина застыла на месте, не веря своим ушам.

— Элли? — пробормотала она.

Внезапно посреди комнаты прямо из воздуха материализовалась юная Хранительница.

— Вот мы и встретились, предательница! — негодующим голосом произнесла она и сделала шаг вперед.

Корина со сдавленным криком отшатнулась. Вытянув вперед руку, она торопливо произнесла молниевызывальное заклинание. Но ничего не произошло!

Корина изумленно захлопала ресницами.

— Не может быть! Здесь, в Подземном царстве, ты должна была потерять свою волшебную силу! А значит, заклинание Торна не могло подействовать! Хотя… кажется, я понимаю. Тебе помогает эта проклятая Ланга!

— Не совсем так, колдунья, — послышался насмешливый голос принцессы. — Не столько я помогаю Хранительнице, сколько она послушно выполняет мою волю. Наконец настал час, о котором я мечтала все последние дни! Прощай, Коринушка!

Комнату окутал фиолетовый туман. Когда он рассеялся, на полу остались лишь большая черная птица и мышь.

С гортанным криком птица схватила серую кроху цепкими когтями, вылетела в окно и исчезла во мгле.

Глава тринадцатая. БОЙ НА БЕРЕГУ.

На скалистом побережье шел страшный бой. Воины Тьмы волна за волной накатывались на армию Магдара, нанося ей немалый урон. Но Аларм с Гудом стоили многих бойцов, да и Марраны показали себя молодцами. Глядя на них, обрели веру в свои силы и Мигуны, Жевуны и Арзалы. Постепенно армия Света сумела вытеснить врага с прибрежных скал на равнину. И тогда в воздухе призывно запел рог. Солдаты Пакира отступили к невысоким холмам, поросшим синим лесом, и заняли там оборону.

Наступила долгожданная передышка. Аларм отдал приказ заняться ранеными и торопливо зашагал к берегу. Там, под охраной трех Марранов, на носилках лежал Магдар. Во время высадки на остров его рана так разболелась, что маршал больше не мог сделать ни шага.

Магдар лежал на носилках у самой воды и, казалось, спал. Аларм опустился на колени, с жалостью вглядываясь в бледное лицо немолодого воина. Наконец веки раненого дрогнули, и он посмотрел на мальчика.

— Как… идет бой? — еле слышно промолвил Магдар.

— Нам удалось оттеснить врага в глубь острова, — облегченно вздохнув, объяснил Аларм. — Но потери наши велики, и к тому же солдаты очень устали. Если войско Пакира начнет новую атаку, мы можем не выдержать их напора.

— Корабли… что с кораблями? — еще тише спросил Магдар.

Аларм взглянул на море и помрачнел. Гребцы, оставшиеся на галерах, отчаянно боролись с огнем, но без особого успеха.

— Еще час-другой флот продержится на плаву, — грустно признался Аларм. — Но если враг окажется сильнее, скоро нам не на чем будет отступать.

— А… Чангар?

— Он куда-то улетел, отвлекая летучих тварей. Если бы не дракон, нам пришлось бы еще тяжелее! Но боюсь, одному Чангару не справиться со всем крылатым воинством Тьмы. Возможно, он ранен или даже погиб… Эх, до чего жаль, что Вараг и его племя отказались участвовать в этом походе! Сейчас их помощь была бы так нужна…

— И Сказочный народ… — печально улыбнулся Магдар. — Они тоже могли бы славно воевать… И воины Мглы… их сейчас очень не хватает… Юргод… так и не прилетел?

Аларм покачал головой. На его глазах появились слезы отчаяния.

— Прости… Белый рыцарь… — прошептал Магдар, с жалостью глядя на мальчика. — Наверное… я был не прав… когда настоял на этом походе… Победить Пакира… мы можем лишь все вместе…

Он закрыл глаза. Мальчик встревожился.

— Магдар, что с вами? — закричал он. — Вы слышите меня?

Но маршал даже не шевельнулся. Стоявшие рядом Марраны тревожно переглянулись.

— Неужели наш маршал умер? — воскликнул один из них.

В этот момент берег затопил ослепительный свет. Аларм и Марраны зажмурились и закрыли лица руками. Когда свет погас, они огляделись — и не поверили своим глазам.

Пожар на кораблях чудесным образом погас. Сломанные палубы, борта и оружейные башни начали быстро восстанавливаться, приобретая прежний вид. Пурпурные шары перестали обрушиваться на флот, а вместо этого внезапно улетели куда-то высоко в небо и исчезли в лиловых облаках.

— Элли… — прошептал Аларм. — Конечно, это могла сделать только Хранительница!

Магдар неожиданно открыл глаза. Его лицо стремительно приобретало прежний здоровый цвет. Он приподнялся и, сев на носилках, с изумлением посмотрел на свой перевязанный бок.

— Что за чудо? — громко произнес он. — Рана совсем не болит… Слава Торну, кажется, я выздоровел!

Он живо вскочил на ноги. Трое воинов-Марранов от радости пустились в пляс, а затем бросились обнимать своего маршала. Но Магдар повелительным жестом остановил их.

Взглянув на свой флот, он закричал:

— Ты прав, Белый рыцарь, наконец-то Хранительница пришла к нам на помощь! Значит, она здесь, в Подземном царстве, и притом находится на свободе. Не все еще потеряно, Белый рыцарь! Мы еще поборемся… А теперь пошли, надо поскорее встретиться с Гудом и Страшилой Мудрым.

Через несколько минут у подножия огромной скалы состоялся военный совет. К всеобщей радости, выяснилось, что Элли позаботилась не только о Магдаре. Исчезли даже дыры на одежде Страшилы и вмятины на полированном теле Железного Дровосека.

Гуд был настолько воодушевлен чудесными переменами, что предложил немедленно возобновить атаку. Но Страшила возразил. Он указал рукой в глубь острова, где на вершине огромной горы возвышался страшный черный дворец Пакира, ощетинившийся иглообразными башнями.

— Дружище, я тоже очень рад, что наша дорогая Элли наконец-то пришла нам на помощь! — заявил соломенный человек. — Но меня очень смущают два чрез-вы-чай-но важных об-сто-я-тель-ства.

— Какие? — нахмурившись, спросил Железный Дровосек.

— Во-первых, мне непонятно, как Элли смогла воскресить наших воинов, залечить их раны и восстановить почти сгоревший флот, — продолжил Страшила. — Ведь мы отлично знаем, что волшебство Света в Подземном царстве не действует! Иначе Виллина непременно помогла бы нам, когда мы пересекали подземное море. Верно, Аларм?

Мальчик смущенно кивнул. Он был огорчен тем, что ему самому в голову не пришла такая простая мысль.

— И второе, — продолжил Страшила. — Меня удивляет, почему Пакир не применяет против нас свою колдовскую силу. Даже Элли он почему-то не помешал! Да, армия Тьмы очень сильна, спору нет, но ее все же можно победить. Нам удалось выиграть битву на море, высадиться на остров, а Пакира это почему-то совсем не беспокоит. Что-то здесь не так…

Гуд недовольно сдвинул брови.

— Что же ты предлагаешь, Изумрудик? — спросил он. — Может, нашей армии стоит бежать с острова сломя голову только из-за того, что мы побеждаем? Посмотри на наших воинов — да они просто рвутся в бой! Тем более что Элли отныне охраняет нас и нашим солдатам теперь можно не бояться ни гибели, ни ран!

Страшила в глубоком сомнении покачал головой.

— А вот это мы сейчас проверим… — пробормотал он и, выхватив из-за пояса сидевшего рядом Магдара кинжал, с размаху ударил себя в грудь. Из образовавшейся дыры тотчас полезла солома.

Все ахнули.

— Зачем ты это сделал, Изумрудик? — воскликнул пораженный Аларм.

Соломенный человек вместо ответа громко произнес:

— Милая Элли! Прости, что тревожу тебя по пустякам, но мне очень бы хотелось, чтобы дыра в моей груди исчезла. Сама понимаешь, что воевать в таком неопрятном виде неудобно. Помоги, дорогая Хранительница!

Но ничего не произошло. Дыра не исчезла. Страшила выразительно посмотрел на смущенного Гуда.

— Вот так-то, дружище! Ты слишком спешишь радоваться. Если бы Элли могла спокойно творить чудеса в Подземном царстве, то не было бы этого ужасного морского боя. Готов биться об заклад, она лишь ненадолго обрела свою волшебную силу, а затем вновь ее лишилась. Не знаю, почему так произошло, но это факт. Спасибо, конечно, нашей дорогой Хранительнице за помощь, но уверен — дальше нам придется рассчитывать только на себя. А потому надо действовать не столько силой, сколько хитростью. Тем более что Пакира сейчас на острове, скорее всего, нет. Иначе нам пришлось бы иметь дело и с его звероподобными воинами, и с колдовскими чарами.

Остальные члены военного совета с удивлением переглянулись.

— Все-таки не зря тебя величают мудрецом, Изумрудик! — с чувством произнес Магдар. — Надеюсь, у тебя уже есть какой-нибудь хитроумный план?

Страшила довольно улыбнулся. Он любил, когда его называли мудрецом, и ничего не мог поделать со своей маленькой слабостью.

— Пока у меня никакого плана нет, — признался он. — Но я его непременно придумаю! Кстати, недавно я заметил на берегу нечто необычное. Во время боя один из воинов Пакира так наподдал мне ногой, что я отлетел метров на десять и приземлился у подножия скалы. На песке я видел какие-то маленькие следы… словно там недавно ступали женские ножки. Надо бы поискать это место. Аларм, пойдем вместе!

Гуд с Магдаром, не теряя времени, начали обход своего войска. А мальчик с удовольствием последовал за соломенным человеком. Он не сомневался, что Изумрудик придумает что-то совершенно необычное.

Страшила с Алармом подошли к скалам. На песке были отчетливо заметны следы маленьких туфель. Аларм опустился на колени и внимательно осмотрел их.

— По-моему, здесь была не Элли, а другая девушка, — после некоторой паузы сообщил он. — У Элли ножка поменьше… Может, это следы Корины?

— Сомневаюсь, чтобы ей позволяли в одиночку разгуливать по острову, — возразил Страшила. — Пакир наверняка сурово наказал Корину за то, что она не смогла выкрасть у тебя меч Торна… Хм-м… странно. Следы почему-то идут к скале и исчезают, словно незнакомка прошла сквозь камень… Что бы это могло означать?

Размышляя, соломенный человек по привычке приложил палец ко лбу и облокотился на скалу. В каменной поверхности вдруг появилось большое отверстие. С испуганным криком Страшила упал в открывшуюся пещеру и исчез в темноте. Аларм стремительно прыгнул вслед за ним и выволок соломенного человека наружу. Секунду спустя вход в пещеру так же внезапно закрылся.

Страшила изумленно захлопал нарисованными ресницами.

— Чудеса, да и только! — воскликнул он. — Неужели Элли нам снова помогла?

Аларм недоуменно пожал плечами. Он подошел к скале и с силой нажал рукой в то место, на которое недавно Страшила оперся локтем. И в каменной толще вновь открылся вход в пещеру.

Страшила просиял.

— Наверное, волшебство здесь ни при чем! — радостно воскликнул он. — Просто мы случайно привели в действие какой-то механизм, открывающий путь в подземный ход. А вдруг он ведет во дворец Пакира? Тогда небольшой отряд мог бы проникнуть прямо в логово колдуна, и войско Тьмы оказалось бы меж двух огней!

— Сейчас проверю! — отозвался Аларм. — Изумрудик, подожди, я скоро вернусь. — И мальчик без колебания нырнул в темную пещеру.

Страшиле ничего не оставалось делать, как только ждать. Прошло минут десять, и мальчик выбрался из пещеры. Его доспехи были покрыты пылью, но глаза сияли. Аларм радостно обнял соломенного человека.

— Ты придумал замечательный план, Изумрудик! Этот ход на самом деле ведет во дворец. Выход из подземного тоннеля охраняют четверо стражников, но это пустяки. Я возьму с собой десятка два самых сильных воинов, и мы попытаемся захватить дворец изнутри!

— Ты прав, мой мальчик, — кивнул Страшила. — Но даже тебе не устоять, если стража дворца набросится на вас со всех сторон. Надо дождаться момента, когда наша армия прорвется к стене и начнет осаду. Тогда страже будет не до охраны подземных ходов, и вы получите шанс добраться до дворца и открыть ворота. Дай нам сигнал, что ты достиг цели, и мы тотчас же начнем штурм! Тогда войско Тьмы не спасут ни толстые стены, ни численное превосходство! По-моему, замечательная идея, не так ли?

Через несколько минут об открытии подземного хода узнали Магдар с Гудом. Оба полководца охотно согласились с планом Страшилы.

Аларм вместе с двадцатью самыми сильными Марранами и Мигунами вернулся в лес из скал. А остальные солдаты построились в три длинные колонны и по команде Магдара быстро направились к холмам.

Почти одновременно навстречу выступили воины Тьмы. За время передышки к армии Пакира подтянулись новые отряды, и сейчас войско Тьмы почти в три раза превышало по численности армию Волшебной страны. Среди них появились три кристаллических великана, с огромными мечами в руках, и пять чудовищ, напоминавших вставших на задние лапы гигантских крокодилов. Будь сейчас на поле битвы Элли, она бы узнала в этих монстрах древних тиранозавров, живших на Земле шестьдесят миллионов лет назад. В воздухе над армией Пакира кружились разноцветные зубастые шары — Аларм и Страшила уже встречались с ними возле осажденного Желтого дворца. С дикими воплями звероподобные воины Тьмы бросились бегом вперед, размахивая острыми секирами. Получив такое сильное подкрепление, они не сомневались в своей победе.

Даже отважные Марраны в этот момент дрогнули. Все три колонны невольно замедлили шаг, а затем остановились в нерешительности, словно не слыша возмущенных возгласов Магдара и других командиров. Звероподобных воинов Тьмы никто не боялся, но вот кристаллические гиганты и пятиметровые тиранозавры повергли в ужас даже самых смелых. Разве с такими громадинами справишься мечами, палицами или луками?

Армия Тьмы приближалась с каждой минутой. И тут со стороны дворца Пакира, прямо в центр первой колонны войска Магдара, ударила пурпурная молния. Раздался дружный вопль ужаса. Когда молния погасла, солдаты увидели, что более двух десятков их товарищей превратились в глиняные изваяния. Под резким порывом холодного ветра они разом рассыпались в пыль.

Положение, казалось, стало совершенно безнадежным. Но тут Магдар зычно крикнул: «Ложись!», и солдаты послушно упали на землю.

За это время Железный Дровосек с помощью гребцов успел перетащить на берег два орудия Гудвина. По его приказу канониры зажгли шары из ваты, и тотчас в наступающее войско ударили два ослепительных луча. Один из них попал точно в грудь кристаллическому великану, и тот с оглушительным грохотом развалился на тысячи обломков, которые сразили наповал идущих следом звероподобных воинов. Второй луч скользнул по левому флангу войска Тьмы, где двигались свирепые тиранозавры. Жуткие чудовища оказались перерезанными пополам.

Первыми в паническое бегство обратились трусливые зубастые шары, которые так и не успели вступить в бой. За ними в диком страхе побежали и некоторые из воинов, не обращая внимания на злобные окрики своих командиров. Остальные попытались идти вперед, но по ним ударили сразу два огненных луча. Кристаллические гиганты один за другим взорвались. Десятки воинов Пакира погибли мгновенно, а остальные повернули и бросились назад к холмам.

Но тут на солдат Магдара с неба с яростным шипением набросились десятки змеедраконов. Их встретили тучи стрел и лес из копий. Крылатые твари разлетелись в разные стороны, а затем повторили атаку еще и еще, но каждый раз встречали отпор. Наконец атака с воздуха была отбита, и уцелевшие змеедраконы с жалобными воплями умчались в сторону дворца.

— Вперед! — закричал Магдар и, высоко подняв меч, побежал вслед за панически отступающим войском Пакира.

За ним с громкими боевыми криками ринулись солдаты, стреляя на ходу из луков и арбалетов.

Гуд приказал перенести огонь на дворец. В это время на одной из башен дворца Пакира запульсировали волны пурпурного света, предвещавшие вторую смертоносную вспышку. Но луч Гудвина опередил ее. Башня дрогнула от удара рубинового света и разлетелась на тысячи обломков.

— Стреляйте, стреляйте! — закричал Гуд, указывая канонирам на дворец.

Тут фиолетовый свет на остальных башнях погас, и дворец окутала глубокая тьма. Она беззвучно поглотила один залп из орудий Гудвина, другой, третий… Железный Дровосек понял, что дворец стал совершенно неуязвим, и приказал остановить бесполезную стрельбу.

Но перелом в битве уже произошел. Войско Магдара миновало лесистые холмы и начало приближаться к подножию центральной горы, преследуя беспорядочно отступающие отряды Пакира.

В высокой стене, окружавшей дворец, открылись железные ворота. Уцелевшие воины Тьмы скрылись за каменной оградой, и ворота захлопнулись.

Магдар отдал приказ прекратить наступление.

Спустя некоторое время Гуд и гребцы принесли два орудия Гудвина и, установив их на небольших возвышенностях, нацелили на центральные ворота. Последовал залп, второй, третий, но ворота даже не шелохнулись. Устояли под обстрелом и каменные стены. По-видимому, они были заколдованы Пакиром. И все же стена, окружающая дворец, вовсе не казалась непреодолимой. По приказу Магдара, солдаты направились в лес и быстро соорудили длинные лестницы.

Все было готово к решающему штурму. Но сигналом для него должен был стать звук рожка Аларма, говорящий о том, что его отряд достиг цели. Если бы юному воину и его товарищам удалось открыть изнутри хотя бы одни ворота, то атака войск Света наверняка увенчалась бы победой.

Проходили минута за минутой, но звук рожка так и не раздавался. Солдаты Волшебной страны застыли в напряженном ожидании. Магдар, Гуд и Страшила стояли в сторонке и тихо беседовали, тревожно поглядывая на окутанный тьмой дворец.

— Неужели Аларм и его воины погибли или попали в ловушку? — нервно произнес Дровосек, сжимая могучими пальцами рукоять топора. — Глупец, я должен был пойти вместе с мальчиком… Может, надо начать штурм и помочь ему, пока не поздно?

— Пока Аларм не даст о себе знать, это очень опасно, — хмуро отозвался Страшила. — Наши потери будут ужасными. Вот если Аларм сумеет открыть хотя бы одни ворота…

Магдар кивнул, задумчиво поглаживая бороду.

— Да, мы должны набраться терпения и ждать, — согласился он. — Настал час, когда Аларм должен доказать, что его не зря называют Белым рыцарем!

Глава четырнадцатая. ПОБЕДА И ПОРАЖЕНИЕ ЛАНГИ.

Элли стояла на берегу моря возле истока подземной реки и растерянно глядела на хохочущую Лангу. Принцесса держала за хвостик серую мышку, высоко подняв ее над головой. Та пищала и отчаянно трепыхалась, безуспешно пытаясь вырваться.

— Что же ты, Коринушка, не пускаешь в ход свое колдовство? — насмешливо спросила Ланга, обращаясь к мышке. — Не ты ли еще недавно издевалась надо мной, называла самой бездарной колдуньей на свете? Смеялась, что, мол, я не могу сотворить даже простейшего волшебства, тогда как ты можешь в любую секунду превратить меня в лягушку или мышь. Ну и кто кого превратил? Пакир, на твою беду, отправился в поход и передал мне часть своей магической силы. А ты, благодаря этой глупышке Элли, стала совершенно беспомощной. Правда, теперь у тебя есть такая красивая серая шкурка, ха-ха-ха!

Мышь запищала еще пронзительней и попыталась укусить Лангу за палец. Та нахмурилась и швырнула серую кроху в реку.

— Что ты делаешь? — негодующе воскликнула Элли. — Корина же может утонуть! Ты обещала, что не причинишь ей вреда!

Ланга жестко усмехнулась, глядя, как мышка отчаянно пытается удержаться на поверхности воды.

— И пальцем не пошевелю, чтобы помочь этой мерзавке, — холодно произнесла она. — Спасай ее сама, если хочешь. Но возвратить Корине прежний облик я не дам. В этом мире достаточно и одной прекрасной колдуньи! Я слышала историю о том, как в краю Торна некогда враждовали Гингема с Бастиндой. Ты прекрасно знаешь, Элли, что их вечная свара в результате привела к победе волшебниц Света. Ни за что не допущу подобной ошибки! А мое обещание… что-то не помню о таком.

Элли внимательно взглянула на принцессу.

— Ах вот как… — тихо произнесла она. — Ладно. Я, кажется, все поняла… Возврати мне хотя бы на минуту способность творить волшебство, и я сделаю все сама.

Ланга согласно кивнула и небрежно щелкнула пальцами. Элли почувствовала, что у нее словно выросли крылья — это возвращалась ее прежняя магическая сила. Она посмотрела на реку, тихо произнесла заклинание — и на воде появился маленький кораблик из коры. Мышь немедленно подплыла к нему и вскарабкалась на крошечную палубу. Через несколько секунд кораблик исчез из виду, унесенный течением.

— Посмотри! — неожиданно воскликнула Элли и указала рукой направо.

Ланга обернулась и увидела вдали каких-то странных существ. Казалось, между ними кипел бой. Принцесса некоторое время молчала, настороженно вглядываясь в едва различимые фигуры.

— Кажется, я вижу Кощея… — еле слышно пробормотала она. — И Парцелиус там со своими големами… Выходит, они уже вернулись из похода? Интересно…

Повернувшись к Элли, принцесса снова щелкнула пальцами.

— Ну что ж, милая гостья, ты опять потеряла свою волшебную силу, — насмешливо промолвила Ланга. — Но не отчаивайся! Если сможешь выбраться на поверхность и вернуться в Волшебную страну, то вновь станешь прежней великой чародейкой. Я с легким сердцем отпускаю тебя, поскольку ты помогла мне разделаться с опасной конкуренткой. К тому же у нас с тобой столько общего…

— Что же? — откровенно изумилась Элли.

— О, многое… — загадочно улыбнулась Ланга. — Я хорошо знаю твою историю. Ты впервые попала в Волшебную страну вопреки своему желанию, но по воле старой чародейки Виллины, верно? И со мной произошло нечто подобное — я оказалась здесь, в Подземной стране, по воле старого колдуна Пакира. Ты прилетела в край Торна по воздуху в деревянном фургоне, а мой дом пришел в лес Призраков пешком. Мы обе были не волшебницами, а всего лишь простыми девчонками. И начали восхождение к вершинам власти, опираясь только на свою волю, смелость и упорство. Помнишь день, когда ты стала феей Изумрудного города? Поверишь ли — в тот же час Властелин провозгласил меня принцессой Подземного царства, и все воины Тьмы присягнули мне на верность. Нам обеим пришлось несладко из-за коварства и властолюбия Корины, но мы сумели ее победить! И хотя мы очень разные, таких удивительных совпадений в наших судьбах немало. Потому-то я всегда с удовольствием следила за твоими успехами и была рада, когда старая Виллина сделала тебя своей преемницей. Казалось бы, мы должны были стать врагами, а вместо этого я однажды спасла тебя!

Элли всплеснула руками от неожиданности:

— Так это ты помогла мне однажды справиться с морским драконом?

— Да, — кивнула Ланга. — Пакира, к счастью, тогда не было на острове, и я смогла сделать так, чтобы ты с друзьями спокойно пересекла море. Надеюсь, Властелин никогда не узнает о моих маленьких шалостях… Впрочем, не буду скрывать — если бы вместе с тобой на лодке тогда оказался Железный Дровосек, то вы все давно бы лежали на дне!.. Что ж, прощай, Элли, мой друг и мой враг. Надеюсь, ты сумеешь добраться до Волшебной страны.

Ланга собралась уходить, но Элли схватила ее за руку.

— Постой, принцесса! — воскликнула она. — Ты забыла, что обещала еще спасти Аларма и Страшилу?

— Разве? — удивленно приподняла брови Ланга. — Что-то не припоминаю такого… Да и сомневаюсь, что они оба уцелели в бою. Маршал Хорал наверняка уже выпустил против твоих друзей самых могучих воинов. Так что можешь забыть об армии Света! Позаботься лучше о себе, пока Пакир не вернулся из похода. Он-то с тобой церемониться не станет!

Элли покачала головой, с удивлением глядя на сереброволосую принцессу.

— Что с тобой случилось, Ланга? Ведь ты родилась и жила в стране Жевунов — самых милых и добрых людей на всем свете! И твоя мама Веса — замечательная женщина. Не зря ее когда-то полюбил Гуд Керли… А ты… Бросила старую мать в жутком лесу Призраков, служишь Тьме преданней, чем любое из подземных чудовищ, готова пойти на обман… Даже Корина кажется ангелом по сравнению с тобой! Не понимаю, как можно жить с ледышкой вместо сердца. А ведь ты так красива и умна…

Ланга побледнела, в синих глазах вспыхнула дикая ярость. Выхватив из-за пояса плетку, девушка шагнула к Элли, словно собираясь ее отхлестать. Но рука с плеткой медленно опустилась, и вместо злобы в глазах Ланги появилась глубокая тоска.

— Что ты можешь знать о Тьме… — опустив голову, прошептала принцесса. — Между нами много сходства, но все равно нас разделяет целая пропасть! Не тебя еще девчонкой выкрали слуги Пакира, не ты просидела два года в холодном подземелье, среди крыс и летучих мышей… Я даже плакать разучилась с тех пор. Говоришь, я забыла про мать? Нет, не забыла. Старая Веса будет еще долго жить в своем доме. И с каждым днем она будет чувствовать себя все лучше и лучше. Больше того, она станет молодеть! Настанет день, когда она посмотрится в зеркало и увидит себя такой же красивой и здоровой, какой была в далекой молодости. И такой она останется навсегда! Это чудо я смогла вымолить для нее у самого Властелина. И ради этого буду служить ему верой и правдой! И еще ради того, чтобы отомстить Железному Дровосеку, когда-то сделавшему нас с матерью несчастными.

— Но ведь он даже не подозревает об этом! — воскликнула Элли со слезами на глазах. — Корина обманула простодушного Гуда, сама представилась его дочерью. И сказала, что Веса состарилась и умерла… Когда Гуд узнает правду, он будет так счастлив! И он все сделает для вас обеих, отдаст вам все тепло своего любящего сердца…

На прекрасном лице Ланги появилась грустная усмешка.

— Разве у механического человека может быть сердце? Не верю! Мать столько лет ждала его возвращения, а Гуд Керли по прозвищу Железный Дровосек, даже став королем, так ни разу и не побывал в родных для него Сосенках. Если бы он приехал хоть на день, все в нашей жизни могло пойти иначе… И я никогда бы не оказалась здесь, в этом мрачном подземелье! Быть может, сейчас бы я была принцессой Света, а не Тьмы…

Ланга резко встряхнула головой, и чудесные, завитые в сотни тонких серебристых косичек волосы, рассыпались по плечам.

— Да что теперь говорить об этом! Случилось то, что случилось. И жалеть тут не о чем. Пакир души во мне не чает, а все его чудища ходят передо мной на задних лапках, даже мерзавец Хорал. И это так приятно! Но жизнь в подземелье мне изрядно надоела. Ничего, скоро Пакир вернется из похода. И если старик Уркан не соврал, то… Ха-ха, скоро жителей Волшебной страны ждет приятный сюрприз!

Ланга повернулась и решительно зашагала вдоль берега моря. Элли огорченно смотрела ей вслед, пока принцесса Тьмы не скрылась среди прибрежных валунов. А затем Элли с надеждой повернулась к далекому острову, и на лице ее появилась легкая улыбка.

— Все же я перехитрила тебя, Ланга… — прошептала Элли. — Пока ты выглядывала Кощея, я успела произнести два заклинания. И если они подействовали, то ни Аларм, ни Страшила вовсе не нуждаются в твоей помощи!

Юная чародейка уселась на большой камень и стала терпеливо ждать, неотрывно глядя в сторону острова Пакира. Ей было холодно и одиноко, но Элли вовсе не собиралась уходить из Подземного царства. Ее друзья сейчас бились не на жизнь, а на смерть с войском Тьмы, и она не желала их покидать. Хотя и помочь, увы, больше уже не могла…

Прошел час, другой… Элли сама не заметила, как задремала, убаюканная плеском морских волн. Ее разбудило прикосновение чьей-то холодной руки.

Вскрикнув от неожиданности, Элли вскочила на ноги. Перед ней стоял крылатый человек-ящер.

— Я Эльг, — сказал он с успокаивающей улыбкой. — Помнишь меня, Хранительница?

Парцелиус сидел на плоской вершине невысокой скалы и с тревогой наблюдал за схваткой солдат-големов с Кощеем. Она продолжалась уже несколько часов, и конца-краю ей было не видно. Неуклюже размахивая огромными дубинками, големы пытались сбить Кощея на землю и растоптать. Но их соперник оказался умелым воином. Он ловко уклонялся от сыпавшихся на него со всех сторон ударов, а сам отвечал молниеносными выпадами длинного меча. Големы получили множество ран, но это не причинило им ни малейшего вреда, поскольку глубокие порезы на их телах тут же затягивались. Искусственные люди совершенно не ощущали боли и продолжали наступать как ни в чем не бывало.

Поначалу Парцелиуса такой поединок даже развлекал. За время похода в пещеру звездного дракона он еще больше возненавидел заносчивого Кощея. Сколько раз ему хотелось поколотить этого дьявола! Удерживало только то, что Кощей мог дать сдачи, да еще как. А теперь настал час расплаты. Проклятый живой скелет получит свое! Големы хоть глупы и неуклюжи, но неутомимостью превосходят любое живое существо.

— Поддайте ему! — кричал алхимик, потрясая в воздухе кулаками. — Бейте эту дохлятину по черепушке! Всыпьте ему по первое число!

Кощей отвечал лишь злобными взглядами, от которых у Парцелиуса мороз шел по коже. А вдруг принцесса Ланга вновь вспомнит о нем и големы опять попадут под ее контроль? Тогда… Нет, об этом лучше не думать!

Повернув голову, алхимик взглянул в сторону острова и даже вздрогнул от неожиданности. Еще недавно возле скалистого берега шел яростный бой, корабли флота Волшебной страны горели, осыпаемые градом пурпурных шаров… Но сейчас все чудесным образом изменилось! Флот стоял у берега целый и невредимый, а над лесом из скал пылало зарево яростных вспышек.

Парцелиус довольно потер руки.

— Ага, бой-то уже идет на острове… — пробормотал он с радостной ухмылкой. — Приятный сюрприз, нечего сказать! Наверное, Пакир не ожидал от войска этих коротышек такой прыти… Но это же прекрасно, замечательно, превосходно! Принцесса Ланга наверняка сейчас бьется с войском Волшебной страны. Может, эта злобная колдунья даже погибла? Ха-ха-ха, а почему бы и нет? И Пакиру сейчас не до меня… А что это значит? Да то и значит, что мне надо улепетывать из подземелья, пока не поздно!

Алхимик перевел взгляд на берег. Там тоже кипела нешуточная схватка. Несколько морских драконов нападали на маленький отряд, в который входили рудокоп Дорхар, тролль Изгор и гном Ютан. Поначалу Дорхару удалось уничтожить с десяток этих жутких тварей, выстрелив в них стрелами с Пурпурным огнем. Но затем в пылу битвы бестолковый Изгор ненароком толкнул рудокопа в спину, и Дорхар уронил мешочек с волшебным порошком. Тот рассыпался и смешался с песком. Если бы не эта глупая случайность, то от злобных тварей давно бы удалось избавиться! Хотя сейчас это уже не важно. По земле морские чудища все равно за ними не угонятся…

— Эй, олухи, кончайте валять дурака! — закричал Парцелиус, обращаясь к Изгору и его двум товарищам.

Но те даже не повернули головы, увлеченные боем. Зато големы дружно остановились, опустили дубинки и вопросительно посмотрели на своего повелителя.

Парцелиус аж ногой топнул от злости.

— Да не вы, остолопы, должны кончать валять дурака, а совсем другие олухи! Вам нужно побыстрее прикончить Кощея… Эй, держите его!

Воспользовавшись заминкой, Кощей вырвался и побежал прочь вдоль берега. По-видимому, бой все же изрядно его вымотал, и единственным спасением для бывшего Темного властелина стало позорное бегство.

Парцелиус даже завизжал от злости:

— Ловите его, остолопы!

Големы недоуменно пожали покатыми плечами, повернулись и тяжело побежали за Кощеем. Заметивший это Ютан заулюлюкал ему вслед, а затем сунул пальцы в рот и пронзительно засвистел.

Морские драконы опешили. То ли они никогда не слышали такого свиста, то ли он прозвучал для них как приказ возвращаться, но чудища разом нырнули и исчезли из виду.

Дорхар со вздохом облегчения опустил меч. Вытерев пот с разгоряченного лица, он недоуменно взглянул на гнома.

— Ты чего рассвистелся, парень? У меня аж уши заложило…

Ютан молча указал на големов, бегущих вслед за улепетывающим Кощеем.

Глаза Дорхара удивленно округлились. Затем он разразился хриплым хохотом.

— Эй ты, король задрипанный! — обратился он к стоявшему на скале Парцелиусу. — Пока ты прохлаждался в тенечке, мы победили, провалиться мне на этом месте!

Рудокоп опустился на песок, продолжая покатываться от смеха.

Парцелиус окаменел от возмущения. Вместо него рудокопа усовестил Изгор. Укоризненно глядя на Дорхара, он пробасил:

— Нехорошо так обращаться к нашему господину. Он король Желтой страны, понятно? А Задрипанной страны вовсе и нет.

Дорхар закатился еще пуще. Но тут Парцелиус наконец-то обрел дар речи. Покраснев от злости, он завопил:

— Да как ты смеешь, деревенщина, насмехаться надо мной, великим королем и могущественным чародеем? Вот сейчас превращу тебя в улитку, тогда узнаешь…

Он замер с раскрытым ртом, поняв, что опять сболтнул лишнее. Тьфу, он же совсем забыл, что чудеса за него творила принцесса Тьмы! Даже жаль, что эта ведьма сейчас его не слышит…

Внезапно возле скалы появилось фиолетовое сияние. Когда оно угасло, потрясенный Парцелиус увидел Лангу. Сереброволосая красавица, подняв голову, с мрачной улыбкой смотрела на него, и в ее синих глазах светилась угроза.

— Почему же, я отлично слышу твои мысли, горбун, — сказала она. — И готова помочь своей магией. Кажется, ты хотел превратиться в улитку? Что ж, за этим дело не станет… Тем более что ты, кажется, явился из похода с пустыми руками.

Алхимик спрыгнул на песок, поспешно встал на колени и умоляюще сложил руки.

— Прости, прекрасная принцесса! Поверь, я сделал все возможное, чтобы принести Владыке Черное пламя! Но звездный дракон перехитрил меня. Он удрал из пещеры и унес алмазный сосуд с Черным пламенем в космическое пространство! Теперь, наверное, он летит уже где-нибудь далеко среди звезд. Поверь, прекрасная принцесса, даже сам Пакир не смог бы…

— Замолчи, раб! — злобно топнула ногой Ланга. — Не смей упоминать имя великого Владыки! Когда он вернется из похода, то сам допросит тебя. И тогда ты сможешь только мечтать о легкой смерти…

Парцелиус вздрогнул.

— Ах, так Владыки сейчас нет на острове? — с надеждой спросил он. — Тогда мне все понятно…

Ланга сурово сдвинула брови:

— Что тебе понятно, раб?

Алхимик неожиданно ухмыльнулся.

— То, что ваша замечательная армия Тьмы терпит поражение, — объяснил он. — Взгляните, прекрасная принцесса, бой, кажется, уже идет возле самого дворца, не так ли?

Ланга резко обернулась и взглянула в сторону острова. Из ее груди вырвался крик ужаса.

— Не может быть… — потрясенно промолвила она. — Ведь флот врага почти сгорел, не доплыв до берега… Элли все-таки провела меня, мерзавка! Это она во всем виновата, она…

Парцелиус с интересом прислушивался к бормотанию принцессы. Сообразив, в чем дело, он спокойно поднялся на ноги, стряхнул песок и нагло посмотрел прямо в глаза ошеломленной Ланге.

— Кажется, не одному мне скоро придется погибать ужасной смертью, — заметил он. — Раз Властелина сейчас нет на острове, то вы, моя принцесса, должны были находиться во дворце и помогать армии Тьмы, верно? А вместо этого вы оказались здесь, на берегу. И почему-то упомянули имя Хранительницы… Уж не обделывали ли вы какие-то темные делишки с помощью нашей замечательной и доброй Элли? Но что же она способна сделать такое, что не под силу магии Пакира? Странно…

Ланга затравленно взглянула на алхимика. Тот задумался, а затем, просияв, даже хлопнул себя ладонью по лбу.

— Понял! Сама Элли рассказывала мне о том, как Пакир заставил колдунью Корину обманом выкрасть меч у мальчишки Аларма, но тот оказался не таким уж простаком. И Корина, проиграв, провалилась под землю! А значит, оказалась здесь, в царстве Пакира. Уж не от этой ли норовистой красавицы вы избавились с помощью Элли? О-о, вижу по вашему лицу, что попал в самую точку! Да, Корина — не сахар, я всякого про нее наслушался. Вам, прекрасная принцесса, эта колдунья оказалась не по зубам, верно? А Хранительница однажды уже победила Корину там, в Волшебной стране. И вы каким-то образом уговорили Элли избавить вас от опасной конкурентки. Ха-ха-ха, славно вы потрудились, принцесса, воспользовавшись отсутствием Пакира!

Неожиданная проницательность Парцелиуса повергла Лангу в настоящий шок. Она отшатнулась, словно от удара.

— Чему ты так радуешься, горбун? — глухо спросила она.

— Странный вопрос! — широко улыбнулся алхимик. — Мы теперь повязаны с вами одной веревкой, прекрасная принцесса. Оба мы провинились перед Владыкой, и обоим грозит за это смерть. Какой тогда смысл ссориться? Лучше действовать заодно. Мы еще можем спастись!

— Спастись? — пробормотала растерянно Ланга. — Но как? Парцелиус подошел к ней и, встав на цыпочки, панибратски похлопал по плечу:

— Я что-нибудь придумаю, дорогая принцесса. Но сначала скажите, куда отправился Пакир?

Ланга с сомнением посмотрела на алхимика, но все же после длительной паузы ответила:

— Несколько дней назад крылатые разведчики принесли на остров какого-то старика по имени Уркан. Он жил в одиночестве в далекой пещере… И этот старик утверждал, что знает выход на поверхность!

— Выход?.. — недоуменно переспросил Парцелиус. — А разве Владыка не может следовать путем, по которому сюда приплыл флот Волшебной страны?

— Нет, конечно, — покачала головой Ланга. — Торн своим волшебством закрыл Пакиру все пути наверх. Даже для нас, его подданных, есть лишь три дороги на поверхность: жерло вулкана в Голубой стране, тоннель, ведущий в Золотой лес, и ущелье Черных драконов. Сам Властелин не в состоянии даже подойти к ним — лишь его тень иногда, в самые темные ночи, может ненадолго проникать в Волшебную страну. Но после смерти Торна прошло много веков. В его краю за это время произошло несколько сильных землетрясений… Кто знает, быть может, в толще земли открылась новая глубокая расщелина?

Парцелиус задумался:

— Хм-м… понятно… Ну что ж, пускай Пакир подольше ищет дыру в земле. А нам лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Почему бы вам не поселиться в моем дворце на берегу Большого озера, прекрасная принцесса? Пакир не сможет добраться до нас, и мы… О-ох!

Он испуганно посмотрел в сторону острова. Там, у подножия центральной горы, заполыхал гигантский пожар.

Ланга проследила за его взглядом и вздрогнула. Она с силой тряхнула головой, словно отгоняя от себя наваждение.

— Да что же я делаю? — воскликнула она окрепшим голосом. — Бой на острове еще можно выиграть! А когда Пакир вернется… пусть будет, что будет!

Она внезапно превратилась в большую черную птицу. Схватив ошеломленного Парцелиуса цепкими лапами, она поднялась в воздух и с тревожным клекотом полетела в сторону острова.

Дорхар и Ютан переглянулись. Они мало что поняли из разговора Парцелиуса и Ланги. Но одно было ясно — силы Света пока одерживали верх.

Ютан озадаченно почесал затылок.

— По-моему, надо сматываться, пока не поздно, — предложил он. — Дорогу назад в Желтую страну я, пожалуй, найду и без тебя, Дорхар. Но вместе будет как-то спокойнее. Верно, Изгор?

Тролль кивнул. Но Дорхар удостоил их с Ютаном лишь презрительного взгляда. Спрятав меч в ножны, он подобрал с песка лук и колчан с оставшимися стрелами, повесил их на плечо и пошел вдоль берега.

— Ты куда? — крикнул ему вслед Ютан.

— Поищу плавуны, — не оборачиваясь, бросил рудокоп. — Из них можно соорудить плот. А вы, трусы, можете драпать, когда ваши собратья дерутся насмерть там, на острове.

Ютан погрустнел.

— Ну конечно, без такого бойца, как я, с проклятым Пакиром никак не справиться… — проворчал он. — Что стоишь, Изгор? Пошли, догоним Дорхара, пока этот чудак не уплыл без нас!

Глава пятнадцатая. ВРАТА ТЬМЫ.

Пройдя по темному подземному ходу, отряд во главе с Алармом остановился, увидев впереди бледный лиловый свет. У выхода прохаживались два звероподобных воина. Сержант Понт дал знак солдатам, и те сняли с плеч луки.

— Снимем стражу без лишнего шума, — прошептал Понт, обращаясь к Аларму.

Юный рыцарь неохотно отступил в сторону. Он рвался в бой, но понимал, что Мигун прав. И все же даже эта небольшая заминка беспокоила его. Нельзя было терять ни минуты — ведь войско Магдара не начнет штурм, пока не услышит его сигнала! Надо любой ценой открыть ворота, а если удастся, то и прорваться во дворец. Тогда армия Тьмы окажется меж двух огней!

Вперед выступили четыре Мигуна. Они достали стрелы, натянули тетивы луков и дружно выстрелили. Стражники выронили секиры и рухнули на пол. Тотчас к ним подбежали еще двое и, пронзенные стрелами, беззвучно повалились на тела своих товарищей.

Аларм призывно махнул рукой и побежал вперед, сжимая в руках кинжалы. Ему не хотелось пускать в ход меч Торна без особой необходимости. Рано или поздно ему предстоит поединок с Пакиром, а до той поры славное оружие может подождать и в ножнах.

Вскоре маленький отряд оказался на развилке трех коридоров, едва освещенных лиловыми факелами. Один, узкий и самый темный, вел прямо вперед. Немного влево шел другой, широкий тоннель, с гладким каменным полом, отполированным тысячами ног. А направо и вниз уходил третий. Прислушавшись, Аларм уловил несущийся из глубины этого тоннеля мерный гул.

— Куда же ведут эти коридоры? — задумчиво произнес он.

— По-моему, самый узкий идет во дворец, — ответил Понт. — Видишь, сколько на его полу пыли? Ручаюсь, по нему уже давно никто не ходил. А тот, широкий… Ха, понял! Он наверняка выходит на поверхность где-то рядом с той каменной громадиной, которую мы видели еще с моря!

Аларм вздрогнул.

— Ты считаешь, что этот путь предназначен для рабов, занятых на постройке огромной лестницы? — изменившимся от волнения голосом спросил он.

Понт пожал плечами:

— Похоже на то… Да какая нам разница? Надо прорываться во дворец, пока стража не подняла тревогу!

Сержант шагнул в сторону узкого коридора, но Аларм не двинулся с места. Он указал рукой направо:

— Если ты прав, то этот тоннель ведет в подземную тюрьму, в которой заточены тысячи рабов! И этот странный далекий гул — это отзвук их голосов!

Солдаты недоуменно переглянулись.

— Может, и так, — сказал один из Марранов. — Придет час, и мы освободим этих несчастных. Но сейчас нам не до этого!

На лице Аларма появилось упрямое выражение.

— А мне — до этого! — жестко произнес он. — Можете подождать здесь, если хотите. Мне нужно всего лишь несколько минут… Я освобожу рабов, и они поднимут восстание! Тысячи рудокопов помогут нам захватить остров.

Понт нахмурился.

— Они же безоружны! — возразил он. — И наверняка едва держатся на ногах от непосильного труда. Какие из них бойцы? Белый рыцарь, ты не прав! Магдар приказал нам…

Не слушая сержанта, Аларм повернулся и побежал по коридору, ведущему в подземную тюрьму. Сердце его бешено билось от волнения. Отец! Сколько лет Олдар ждал дня, когда сын придет в царство Пакира и освободит его из плена. Разве можно сейчас думать о чем-то другом?

Понт растерянно глядел вслед своему командиру.

— Что будем делать, сержант? — спросил его один из Марранов.

— Останемся здесь, — поразмыслив, ответил Понт. — Белый рыцарь справится и без нас. А мы должны оборонять эту развилку. Если стража перекроет вход в коридор, ведущий во дворец, то все пропало!

Прошла минута, другая. Солдаты волновались все больше и больше. Из-за Аларма они бездействовали, вместо того чтобы выполнять приказ маршала Магдара. А сейчас, в решающий момент битвы, это было самым настоящим преступлением!

— Все, больше ждать нельзя, — наконец решительно произнес Понт. — Мы должны действовать сами. Я пойду впереди…

Но было уже поздно. Со стороны широкого коридора послышался топот бегущих ног. Через несколько секунд на маленький отряд Понта напали сразу несколько десятков звероподобных стражников. Они быстро оттеснили воинов Магдара назад, в подземный ход. Командир стражников поспешно нажал на небольшой камешек, торчавший из стены прямо под потолком. Тотчас сверху опустилась мощная каменная плита и закрыла путь во дворец Пакира.

Бой продолжался недолго. Воины Магдара бились отчаянно, но численное преимущество врага было подавляющим. Один за другим солдаты падали на пол.

Дольше всех держался сержант Понт. Ловко фехтуя сразу двумя мечами, он еще некоторое время отбивал атаки стражников, каждый из которых превосходил его ростом и силой. Отважный Мигун истекал кровью и с каждой минутой слабел. Но вот копье ударило его прямо в грудь. Железный панцирь выдержал, но Понт упал на спину и не смог больше подняться.

— Белый рыцарь, где же ты?.. — прошептал он разбиты ми в кровь губами.

Стражники с кабаньими мордами обступили его со всех сторон. Они некоторое время молча разглядывали поверженного врага. Их удивлению не было предела — оказалось, что им противостоял какой-то коротышка!

Наконец один из стражников шагнул вперед и поднял над головой острую секиру.

Аларм быстро бежал по тоннелю, ловя воздух пересохшими губами. Пол становился все более и более наклонным. Шум голосов приближался, и теперь уже юный воин не сомневался, что тоннель приведет его в подземную тюрьму.

И все же бурная радость, еще недавно буквально затопившая мальчика, понемногу отхлынула. «Что я делаю? — внезапно с ужасом подумал Аларм. — Кажется, я совсем потерял голову… Разве этому меня когда-то учил мастер Рохан? «Никогда не поддавайся в бою чувствам, — говорил мой наставник. — Слушайся только голоса разума и будь всегда верен своему воинскому долгу». А я… что я наделал? Великий Торн, ведь Магдар и Гуд ждут моего сигнала к началу штурма и никак не могут дождаться!».

Мальчик замедлил бег. Он уже хотел повернуть назад, как вдруг оказался в начале широкого и очень длинного коридора. По обе его стороны за железными решетками находились сотни, тысячи людей, одетых в лохмотья. Заметив Аларма, многие из них восторженно закричали. Некоторые даже начали обниматься, видимо решив, что с многолетним пленом покончено.

Аларм остановился, ощутив странную слабость в ногах. На его глаза навернулись слезы. Он и думать забыл о недавнем намерении вернуться к своему отряду.

— Отец… — прошептал он, жадно вглядываясь в сотни измученных, изможденных лиц, прижавшихся к железным решеткам. — Отец, отзовись!

Ему ответил дружный вопль тысяч рабов. Решетки затряслись под их яростным напором. Но массивные железные запоры выдержали. Пока выдержали…

Аларм спрятал за пояс кинжалы и обнажил меч Торна. Во мгле ослепительно засиял его клинок.

— Отец, я пришел! — крикнул во все горло Аларм и занес меч над головой.

Но удар нанести ему не удалось. Сзади послышался топот, и на него напали сразу несколько стражей Тьмы. Чуть позже им на помощь подоспели десятка два тюремщиков, охранявших рабов.

Аларм оказался сразу меж двух огней. Стремительно вращая над головой сверкающий меч, он заставил врагов отступить. Тогда воины Тьмы пустили в ход копья и арбалеты. Мальчик едва удерживался на ногах, но серебристые доспехи Фараха и шлем с опущенным забралом не могло пробить никакое оружие.

Поняв это, звероподобные стражи испугались. Их напор стал не таким яростным, и тогда Аларм перешел в наступление. Каждый удар его беспощадного меча поражал врага, и вскоре на полу тюрьмы уже валялось множество раненых и убитых воинов Тьмы.

Рабы приветствовали его успехи оглушительными криками. Все они рвались в бой, желая расквитаться со своими мучителями. И сердце Аларма наполнилось радостью. «Я был прав! — мельком подумал юный воин, сокрушая громадин с кабаньими мордами. — Только восстание рабов поможет нам одержать победу!».

Перед ним остался всего один стражник. Ростом он был не выше Аларма, и потому в сравнении со своими погибшими товарищами казался почти подростком. Зато в искусстве владения оружием он намного их превосходил. Легко управляясь с огромной секирой, он отбивал один выпад Аларма за другим. И как ни странно, даже клинок Торна не мог справиться с синей сталью его секиры.

Аларм удвоил усилия. Ему удалось сильным ударом выбить секиру из лап противника. Подняв над головой меч, мальчик с победным кличем шагнул вперед, намереваясь нанести решающий удар, но внезапно ему в лицо ударил поток пурпурного света. Чуть не ослепнув, Апарм отшатнулся.

Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой прекрасную девушку с холодным лицом мраморной статуи и длинными серебристыми волосами, заплетенными в сотни тонких косичек. На голове красавицы сияла алмазная корона.

— Ну что же ты не убиваешь меня, Белый рыцарь? — насмешливо спросила незнакомка. — Ты победил в нашей схватке — так закончи же дело, вонзи меч в мое сердце!

Рабы отпрянули от решеток своих камер.

— Принцесса… — послышался их испуганный шепот. — Проклятая ведьма… Мы погибли, братья, погибли…

Аларм медленно опустил меч, не сводя с прекрасной незнакомки завороженных глаз.

— Кто ты? — глухо спросил он.

— Я — Ланга, принцесса Тьмы, — ответила красавица. — Властелин Пакир поручил мне оборонять остров от твоего войска. И я выполнила его приказ, хотя и с небольшим запозданием.

— Выполнила… — пробормотал Аларм, ничего не понимая. — О чем ты говоришь? Наше войско осадило дворец со всех сторон, а мой отряд пробрался по подземному ходу сюда, в подземелье. Через минуту я разобью железные запоры, и мои собратья-рудокопы окажутся на свободе! Вместе мы победим любого врага, а тогда…

— Какой же ты наивный, Белый рыцарь! — беззаботно рассмеялась Ланга. — Мне даже немного жаль тебя. Победа действительно почти уже была в ваших руках, но ты упустил ее. Если бы твой отряд сразу же ринулся во дворец, то вы помешали бы мне открыть Врата Тьмы. Но ты совершил непростительную ошибку, бросившись освобождать каких-то жалких рабов. И потому победа останется за войском Пакира! Твой отряд уже перебит, скоро настанет очередь и всех остальных воинов Света.

Аларм со сдавленным криком отшатнулся:

— Мой отряд погиб? И славный сержант Понт тоже?

Ланга кивнула. Почему-то она испытывала сейчас не злорадство, а нечто вроде сочувствия. Белый рыцарь оказался совсем не таким, каким она представляла его по рассказам шпионов Хорала. По-своему он был даже симпатичным парнем. Жаль, что вскоре ему предстоит умереть ужасной смертью…

— Твои воины хорошо дрались, — более мягким тоном промолвила Ланга. — Но это уже не важно… Тьма идет, приготовься, Белый рыцарь!

Аларм недоумевал. Он снова поднял меч, но нанести роковой удар не решился.

— Почему ты не пытаешься убить меня, Белый рыцарь? — со странной улыбкой спросила Ланга. — Неужели тебя сдерживает то, что я — женщина?

— Да… — пробормотал Аларм, опуская глаза под насмешливым взглядом красавицы.

Ланга рассмеялась:

— Глупо, очень глупо… Благородство в бою — это непозволительная роскошь для воина. И ты еще собирался победить в поединке самого Пакира, ха-ха-ха! А знаешь ли ты, что Властелин умеет менять свою внешность и не чурается любого, самого гнусного коварства? Истинного его облика не видел никто, а порой он превращается в прекрасных юношей и даже девушек! Иногда по странному капризу он даже становится моим двойником. Интересно, ты смог бы убить меня сейчас, если бы знал об этом? А вдруг я — Пакир?

— Не знаю! — отчаянно крикнул Аларм. — Не знаю!

Ланга застыла, пораженная до глубины души. Ничего подобного она не ожидала. Белый рыцарь находился сейчас полностью в ее руках, поскольку при открытых Вратах Тьмы его меч бессилен против магии Пакира. Но ей почему-то не хотелось убивать этого простодушного мальчика…

Свет в тюремном коридоре начал постепенно тускнеть. Рабы в ужасе закричали. Аларм вздрогнул и обернулся. Он увидел, что со стороны тоннеля на тюрьму надвигается непроглядная темнота.

— Что это? — удивленно спросил он.

— Абсолютная Тьма… — глухо ответила Ланга. — Посмотри на свой меч. Видишь, золотистое сияние клинка почти погасло? Даже магия Света не в силах противостоять Абсолютной Тьме. Потому-то Торну и не удалось окончательно победить Пакира! Властелин успел скрыться во Вратах Тьмы, а там ему никто и ничто не может угрожать. А ты, наивный мальчишка, считал, что меч Торна гарантирует победу над Властелином? Как бы не так! Абсолютная Тьма скоро окутает страшным холодом весь остров, и ты ледяным изваянием останешься здесь до возвращения Пакира. Та же судьба ждет и вашу армию — если, конечно, воины Света вовремя не бросятся бежать к своим кораблям. Вы проиграли, Белый рыцарь, и виной тому твоя наивность и чувствительность!

Краска бросилась в лицо Аларму. Он опустил голову, понимая, что Ланга права.

— Да, это я во всем виноват… — еле слышно произнес он. — Все погибло…

Ланга вдруг почувствовала, будто ее что-то толкнуло в сердце. Не задумываясь о последствиях, она схватила Аларма за руку и прошептала одно из заклинаний Пакира.

Тьма быстро затопила все вокруг. Рабы застыли в тюремных камерах, больше не подавая признаков жизни.

Лангу и Аларма защитило облачко фиолетового света, но и они почувствовали страшный холод.

— Пойдем, Белый рыцарь… — тихо сказала принцесса. — Я попытаюсь вывести тебя через подземный ход.

Глава шестнадцатая. ОТСТУПЛЕНИЕ.

Страшила в волнении расхаживал возле орудий Гудвина. От напряженных размышлений из его головы повылезали иглы, но соломенный человек даже не замечал этого. Его мысли сейчас были заняты тем, что могло сейчас происходить во дворце Пакира. Почему Аларм не подает сигнал к атаке? Быть может, он сейчас бьется с войском Тьмы? А вдруг мальчик попал в ловушку?

Магдар начал терять терпение. Обратившись к стоящему рядом Гуду, он решительно заявил:

— Все, больше ждать нельзя! С Белым рыцарем что-то произошло, в этом уже нет сомнения. Надо идти на штурм, не рассчитывая на его помощь!

После некоторых колебаний Гуд кивнул:

— Да, ты прав. Придется рискнуть. Эй, канониры, цельтесь на средние ворота! Отряды, приготовиться к атаке!

Воины сразу же оживились. Они выстроились в несколько колонн и вынули из ножен мечи. Долгое ожидание действовало всем на нервы, а теперь на лицах многих солдат появились улыбки. Никто из них не сомневался в победе.

Магдар махнул рукой — и тотчас два золотистых луча одновременно ударили в средние ворота. Те дрогнули, но устояли.

Страшила пробормотал:

— Я так и думал… Дворец защищен, будь здоров!

По приказу маршала канониры сделали еще несколько выстрелов. Но они оказались безрезультатными.

— Взгляните на башни! — закричал Страшила.

Все посмотрели вверх, в сторону дворца. Оказалось, что на концах иглообразных башен вдруг открылись отверстия. И оттуда, словно из огромных труб, полились потоки непроницаемой черноты.

Солдаты вопросительно смотрели на своих командиров. Но те и сами не понимали, что происходит.

— По-моему, надо идти на штурм! — уже не столь уверенно предложил Магдар.

— А по-моему, надо подождать, — возразил Страшила. — Что-то не нравится мне этот черный дым. Может, это тайное оружие Пакира? Э-эх… Похоже, мы все-таки поторопились с этим походом. Надо было сначала послать в Подземную страну разведчиков и как можно больше разузнать о колдовской силе Пакира и о его воинстве. Тогда бы мы не наталкивались на каждом шагу на неприятные сюрпризы. Хорошо еще, что Элли вовремя пришла нам на помощь. Но где она теперь? Где славный Чангар? И где Аларм с его отрядом? Быть может, все они уже в плену или даже погибли?

Магдар грустно опустил голову.

— Ты прав, Изумрудик, — признался он. — Я совершил большую ошибку, втянув всех вас в этот поход. Должно быть, победа над самозванкой Агнет и ее Летучими Обезьянами вскружила мне голову. Надо было вовремя остановиться, когда многие из наших друзей отказались идти в царство Пакира.

Гуд с жалостью взглянул на опечаленного маршала.

— Не надо так говорить, — мягко произнес железный человек. — Мы многое узнали о Подземной стране, и, благодаря Хранительнице, наши потери не столь уж и велики. Уверен, что Элли жива, да и Аларм тоже. И флот наш, к счастью, цел. Пакир очень силен, это верно, но вовсе не непобедим! В следующем бою мы ни за что не отступим. А теперь… Как ни жаль, но нам надо отступать к кораблям.

— Что? — вздрогнул словно от удара Магдар. — Отступать? Ни за что! Мы в двух шагах от дворца и знаем, что Пакира сейчас нет на острове. Разве можно упускать такой шанс? Разве можно забыть о наших друзьях, попавших в беду? Аларм…

— Я здесь! — послышался знакомый голос.

Все разом обернулись. Многие из солдат не сдержали взволнованных восклицаний.

Со стороны холмов к позициям войска Света торопливо бежал Аларм. Он был один.

— Что случилось? — разом воскликнули Гуд, Магдар и Страшила, когда мальчик оказался рядом.

Лицо Аларма перекосилось от гримасы боли.

— Мой отряд погиб, — глухо произнес он. — Нам так и не удалось добраться до дворца! И во всем виноват только я один… Но сейчас некогда об этом рассказывать. Надо немедленно бежать к кораблям, пока Тьма не пленила нас всех до единого!

И мальчик указал в сторону дворца. Тот уже совершенно исчез, окутанный непроницаемым черным облаком. Тьма уже перевалила через каменную стену и бурными водопадами низвергалась на склоны горы.

— Мы все превратимся в ледяные изваяния! — закричал Аларм, видя замешательство обоих командующих армией. — Только отступление может нас спасти!

Магдар ответил возмущенным взглядом.

— Отступление? Ни за что! Не желаю, чтобы в краю Торна потом говорили, будто Магдар, словно ребенок, испугался темноты! Марраны, за мной! Все на штурм дворца проклятого колдуна!

Высоко подняв над головой меч, маршал побежал вперед. За ним неохотно двинулся лишь один небольшой отряд Марранов.

— Стойте! — отчаянно закричал им вслед Аларм. — Вернитесь, вы идете на верную гибель!

Но никто из бегущих вверх воинов даже не обернулся.

И тут из облака Тьмы внезапно протянулось длинное щупальце. Оно молниеносно накрыло Магдара и его спутников.

Резкий порыв ветра отбросил Тьму в сторону, и потрясенное войско увидело, что Марраны застыли на месте и больше не шевелятся.

— Теперь им уже не поможешь, — горько промолвил Аларм. — Только Пакир сможет их расколдовать, когда вернется на остров. Надо вернуться к кораблям, если мы не хотим разделить участь Магдара и его отряда!

Гуд колебался. Сама мысль о бегстве с поля боя была противна сердцу старого воина. Но бурлящее облако Тьмы приближалось так быстро, что он все же отдал приказ об отступлении.

Галеры отчалили от берега и, развернувшись, поплыли в открытое море. На этот раз их никто не преследовал.

Аларм, Гуд и Страшила стояли на корме флагмана и мрачно наблюдали за исчезающим вдали островом. Он уже на две трети был закрыт черным облаком. Даже с большого расстояния ощущался холод, излучаемый Абсолютной Тьмой.

Страшила сочувственно взглянул на Аларма. Мальчика было не узнать. Его лицо осунулось, в глазах затаилась боль. Казалось, за время этого неудавшегося похода он повзрослел сразу на несколько лет.

— Мы еще вернемся на этот проклятый остров! — заявил Страшила, чтобы хоть немного подбодрить убитого горем друга. — Первую войну мы проиграли, но зато приобрели бесценный опыт. Теперь я понимаю, почему даже великому Торну не удалось до конца сокрушить Пакира! Но мы должны это сделать. И я уже знаю, каким образом.

Гуд удивленно взглянул на соломенного человека.

— И как же, Изумрудик?

— Надо проникнуть во дворец, найти Врата Тьмы, о которых рассказывала Аларму принцесса Ланга, и навсегда закрыть их! Тогда Пакир лишится самого сильного своего оружия. А уж с его войском мы справимся. Но для этого в последней решающей битве должны принять участие все наши союзники — и Сказочный народ, и Черные драконы, и войско короля Мглы. И Элли со Стеллой должны помогать нам своим волшебством. Только все вместе мы сможем одержать победу!

— Ты прав, Изумрудик, — кивнул Гуд. — Но где она, наша милая Элли? Неужели она тоже ледяным изваянием стоит на острове Пакира?.. Смотрите! — Железный человек показал на лиловые облака.

Из-за них внезапно появилось небольшое крылатое существо и стремительно понеслось в сторону флагмана. За ним следом мчались два змеедракона.

Аларм встрепенулся. Он сдернул с плеча лук и, достав из колчана стрелу, прицелился.

— Это же Эльг! — воскликнул Страшила. — Он что-то держит в руках… Элли, я вижу Элли!

На лице Аларма впервые за последнее время появилась робкая улыбка. По команде Гуда несколько воинов-Мигунов тоже прицелились в змеедраконов.

В сторону летающих чудищ понеслись стрелы. Получив несколько серьезных ранений, змеедраконы с воплями бросились в разные стороны и скоро исчезли из виду.

Через минуту на корму опустился крылатый воин. Он держал на руках плакавшую от волнения Элли. Встреча друзей оказалась и радостной, и грустной. Все были счастливы, что юная Хранительница сумела спастись. Но рассказ Элли поверг всех в смятение.

— Выходит, Пакир ищет новый выход на поверхность? — воскликнул Страшила. — Вот приятный сюрприз, нечего сказать! Выходит, проклятый колдун нас очень ловко обманул. Пока мы безуспешно бились с его войском, Пакир, быть может, уже уселся на трон в Изумрудном городе!

— Не беспокойся, Изумрудик, — успокаивающе улыбнулась Элли, — все обстоит не так плохо. Наш друг Эльг входил в отряд Пакира и чудом смог бежать. Он утверждает, что колдун так и не нашел никакого выхода на поверхность.

Крылатый человек утвердительно кивнул.

— Да, это так, — сказал он. — Я сумел сбежать именно в тот момент, когда стало окончательно ясно, что старик-рудокоп по имени Уркан попросту провел Пакира. По-моему, он откуда-то узнал о вашем походе и решил отвлечь Властелина.

Страшила захлопал нарисованными ресницами.

— Вот это да! Но этот мужественный рудокоп рисковал своей жизнью, чтобы помочь нам. Пакир наверняка убьет его!

Эльг улыбнулся:

— Так бы и случилось, если бы Уркан внезапно не исчез, едва Властелин поднял свой карающий меч! Я видел все своими глазами. Пакир пришел от этого в такое бешенство, что я воспользовался моментом и сбежал. И отныне назад, на остров, мне пути нет. Да и не хочу я туда возвращаться!

Гуд крепко пожал руку смелому воину.

— Мы рады, что у нас появился такой союзник. Надеюсь, ты многое сможешь рассказать нам о Подземной стране. Но пойдемте лучше на нос корабля. Я видеть больше не могу логово проклятого Пакира!

Гуд, Страшила и Эльг покинули корму галеры. Аларм не захотел последовать за ними. Он сложил руки на груди и молча глядел на удалявшийся остров. Элли тихо подошла к нему и ласково погладила по плечу.

— Не печалься, Аларм. Не все еще потеряно! В Большом мире есть такая поговорка: за одного битого двух небитых дают. Мы все совершили немало ошибок — и я, и Магдар…

— Из-за моей ошибки погиб отважный сержант Понт и его солдаты, — безжизненным голосом промолвил Аларм. — И отец вместе с другими пленниками сейчас превратился в ледяное изваяние. А ведь рудокопы так обрадовались, когда увидели меня! Им казалось, что долгожданный час освобождения уже пришел… Я всех подвел, всех! Лучше бы принцесса Ланга оставила меня там, в подземелье…

Элли сочувственно смотрела на друга. Она не знала, как его ободрить. Да и нужно ли это было делать? Настал момент, когда суровые испытания должны были превратить немного самоуверенного и излишне простодушного мальчика в мужчину. И все слова утешения были бы лишними.

Повернувшись, Элли тихо удалилась. Ей не терпелось принести Железному Дровосеку радостную весть о том, что Веса жива!

Аларм остался один. Постепенно остров Пакира скрылся за горизонтом, но мальчик был настолько погружен в собственные мысли, что не заметил этого.

Когда корабли вошли в устье подземной реки, юный воин встрепенулся. Он огляделся и, увидев, что солдаты спят на палубе беспробудным сном, грустно усмехнулся.

— Что ж, спите… — прошептал он. — Вы сделали все, и ваша совесть чиста. А мне надо отдавать долги…

Он осторожно прошел по палубе, стараясь никого не разбудить. Взяв запасной колчан со стрелами, факел Виллины и две котомки с едой, Аларм тихонько пробрался к борту. Оглядевшись, он решительно спрыгнул в реку. Никто на флагманском корабле этого не заметил.

Выбравшись на сушу, Аларм некоторое время постоял, провожая взглядом уходящий флот. А затем повернулся и торопливо зашагал назад, к берегу моря.

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 8. Король Людушка.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОТВЕТНЫЙ УДАР.

Глава первая. ВЛАДЫКА ПРИКАЗЫВАЕТ.

Людушка проснулся от страшного шума и грохота. Вскочив с постели, он босиком побежал по каменному полу к окну. Выбежав на балкон, людоед задрожал от страха.

На Подземном море бушевал шторм. Огромные пенные волны ударялись о береговые скалы с такой силой, что каменные исполины дрожали под их яростным напором. В мглистый воздух взметались мириады холодных брызг. Некоторые долетали даже сюда, ко дворцу Пакира, расположенному более чем в миле от моря.

Людушка побледнел от вида этого буйства стихии. Однажды он уже побывал на острове Горн после неудачной битвы с Белым отрядом, но ничего похожего не видел. Тогда с ним встретилась принцесса Ланга и приказала людоеду поселиться в Сером замке, что находился в лесу Призраков. Людушка согласился — а что ему оставалось делать? Он и не подозревал, что коварная принцесса Тьмы сумеет хитростью заманить туда Элли, нынешнюю правительницу края Торна! А потом в лес Призраков прилетела сама Ланга и унесла Элли через жерло вулкана сюда, в Подземную страну. Может быть, Владыка недоволен этим, потому и поднял на Подземном море такую жуткую бурю? Или — тьфу, тьфу, даже страшно подумать! — Пакир недоволен им, Людушкой, и дал выход своему гневу там, на море?

Где-то над головой Людушки послышалось хлопанье крыльев. Бывший людоед поднял голову и увидел, что прямо над ним на одном из длинных черных «шипов», в разные стороны торчавших из стен огромного шарообразного дворца, уселась длиннохвостая тварь. Она свесила вниз зубастую голову и что-то прошипела, сверкая большими красными глазами.

— Что-что? — струсив, спросил Людушка. — Простите, уважаемая тва…, то есть милый, замечательный дракончик, но я ничего не понял. Вы что-то хотите от меня?

Драконообразная тварь зашипела еще громче и раздраженно захлопала крыльями.

— Не понимаю, — пожал плечами Людушка. — Переведите, пожалуйста!

Вместо этого зубастая тварь внезапно ринулась вниз, вцепилась когтями в куртку бестолкового толстяка и подняла его в воздух.

— Ой, ой, ой! — завопил Людушка, отчаянно замахав руками и ногами.

Но летучая тварь не обратила на него никакого внимания. Она поднялась к верхней части огромного черного дворца и опустила Людушку на большой роскошный балкон.

Людоед изрядно струсил. Он решил, что ему предстоит новая встреча с Лангой. Наверное, принцесса Тьмы разгневалась на него. Но почему? Что он сделал плохого? Ну, разве что разрешил этой девчонке Элли встретиться со старухой Весой в лесу Призраков. А когда слуги Тьмы попытались помешать ему, слегка тряхнул кое-кого из мерзких черных коротышек за шиворот. Может, кто-то из них нажаловался Ланге?

Распахнулась резная дверь, и на балкон вышел звероподобный маршал Хорал, похожий на кабана, поднявшегося на задние ноги. Он так свирепо поглядел на Людушку, что людоед рухнул на колени и, весь дрожа, прижал руки к груди.

— Пощадите меня, миленький Хорал! — взвизгнул Людушка. — Я не хотел сделать ничего плохого, честное-пречестное слово! Эта девчонка Элли — самая настоящая колдунья. Она каким-то образом замутила мне голову и заставила пригласить ее на прогулку по лесу Призраков. Но принцесса Ланга не запрещала мне…

— Замолчи, глупец! — рявкнул Хорал. — Не Ланга, а сам великий Пакир приказал привести тебя во дворец. Соберись с мужеством, ничтожество, сейчас тебе предстоит предстать перед самим Властелином Тьмы!

Людушка аж рот раскрыл от изумления. Что? Он увидит самого Пакира?

Хоралу пришлось схватить толстяка за шиворот и поставить на ноги. Но колени у Людушки снова подогнулись от страха. Хорал забеспокоился: что же делать? Властелин не любил ждать. Пакир и так был разгневан до крайности тем, как плохо воевала его армия с пришельцами из Волшебной страны. Сам Хорал лишь чудом избежал сурового наказания за бездарную оборону острова от вражеского флота. Даже самоуверенная Ланга и та затряслась от страха, когда Властелин сурово поглядел на нее с высоты своего трона. Нет, под горячую руку ему сейчас лучше не попадаться!

Хорал до того растерялся, что не нашел ничего лучшего, как взять Людушку на руки. С этой ношей он и вошел в покои Пакира, напоминавшие огромную сумрачную пещеру, с потолка которой свисали длинные хрустальные сталактиты. С них стекали фиолетовые капли. На лету они превращались в топазы, с тихим звоном падали на неровный пол, а затем скатывались в круглую впадину и заполняли ее, словно самоцветное озеро.

Трон Пакира был вырезан из огромного пурпурного сталагмита, росшего из дна пещеры на берегу топазового озера.

Трон поднимался метров на пять, что было под стать росту великана-колдуна. Но Властелин очень редко представал перед подданными в истинном обличье. Куда чаще он менял свою внешность, превращаясь то в молодого рыцаря-красавца, то в хищного зверя, то в огнедышащего дракона. И никто, даже Хорал, знавший Пакира вот уже более тысячи лет, не мог угадать, какой облик примет Властелин через мгновение и каким будет его настроение.

Еще минуту назад Хорал разговаривал с мохнатым чудовищем, похожим на громадного медведя, только с рогами и клыками метровой длины. Но сейчас на высоком троне восседал лысый старец с бледным, морщинистым лицом, длинным, горбатым носом и умными карими глазами. Он был одет в поношенную холщовую тунику, а в руках держал горшочек с маленьким синим растением.

— А вот и любезный Людушка, — произнес Пакир мягким, добродушным голосом. — Что же ты его несешь на руках, Хорал? Разве у нашего дорогого гостя болят ноги? Быть может, ему лучше будут служить волчьи лапы или, скажем, щупальца, как у осьминога?

Почувствовав, что за добродушным тоном Пакира скрывается угроза, Людушка живо спрыгнул на пол и, низко поклонившись, пролепетал:

— С вашего разрешения, Властелин, я бы предпочел остаться простым людоедом. Хотя и людоед я, честно говоря, нынче стал никудышный.

— Слышал, слышал, — усмехнулся Пакир и дал знак Хоралу, чтобы тот вышел. — Говорят, что по милости Черного рыцаря отныне ты любому мясу предпочитаешь свежую травку да листья деревьев. Но, кажется, тебя это вовсе не радует?

— Совсем не радует, — задрав голову вверх, ответил Людушка.

Он немного приободрился. Лысый старичок казался совсем не злым. Даже не верилось, что Пакир мог выглядеть таким образом. Наверное, здесь не обошлось без колдовства! Хотя этот старичок кое-кого ему напоминал… Но кого?

— Я кого-то напоминаю, не так ли? — тотчас спросил Пакир.

— Еще как напоминаете! Но знаете, память у меня того… Не очень… Может, я когда-то съел вашего брата-близнеца?

— Ну что ты! У меня никогда не было братьев, — усмехнувшись, ответил Пакир. — Но я не случайно принял облик этого человека. Вам обоим вскоре предстоит выполнить мою волю. И я хочу…

— Тамиз! — завопил Людушка. — Вы как две капли похожи на отшельника Тамиза! Наш Темный отряд однажды побывал у него в пещере на склоне большой горы.

Старик нахмурился. Он вдруг начал расти, одновременно меняя облик. Людушка с испуганным воплем отпрянул и, поскользнувшись на фиолетовых камушках, полетел в озеро из топазов. Не успел он и глазом моргнуть, как оказался погруженным в самоцветы по пояс. Как ни старался неуклюжий людоед, но выбраться на берег ему не удавалось. Наоборот, чем больше он барахтался, тем глубже и глубже его затягивало в фиолетовую глубь.

— Помо… Помогите! — просипел Людушка, выбиваясь из сил. — Тону!

Он поднял глаза вверх и даже икнул от страха. Благообразный старец на троне исчез, и сейчас на его месте восседал великан. Он казался вырубленным из черной скалы. Его голый черен украшали изогнутые рога. Под массивным, бугристым лбом пурпурным огнем сверкали огромные глаза. Длинный, хищный нос напоминал орлиный клюв, а изо рта торчали острые прямые клыки.

— Ой, ой, ой! — взвизгнул Людушка, поняв, что всерьез рассердил Пакира и теперь его жизнь висит на волоске. — Прошу прощения, что осмелился перебить вас, великий Властелин! От этой вегетарианской пищи я здорово поглупел. Раньше, когда я жил в своем замке и ел Жевунов на завтрак, обед и ужин, то был куда сообразительней. Я даже сочинил об этом поучительный стишок…

Людушка хотел было прочитать свой любимый стишок, но как только открыл пошире рот, в него сразу же закатилось несколько топазов. Он и не заметил, что погрузился в фиолетовое озеро до самого подбородка. Еще минута-другая, и ему конец!

Людоед попытался сделать последнее усилие, чтобы выбраться на поверхность озера самоцветов, но куда там! Ему даже шевельнуться не удалось.

На лице гиганта промелькнула мрачная усмешка. Слегка наклонив голову, он наблюдал за мучениями Людушки.

— Что же ты не читаешь мне свой стишок? — спросил Пакир.

— Я… тьфу-тьфу, эти камни так и лезут в рот!

— Что поделать! Очень скоро ты последуешь вслед за многими неразумными слугами, которые вызвали мое неудовольствие. Озеро у меня глубокое, места для всех хватит…

— Нет, нет! — завопил Людушка. — Прошу прощения за свою глупость! Я выполню любой ваш приказ, великий Властелин!

— Ты уверен в этом, презренный червь?

— Да, да, да!

— Ну что ж, посмотрим. Но надеюсь, ты очень хорошо запомнишь этот урок. Учти — с неразумными слугами у меня разговор короткий! И смерть на дне озера топазов считается самой легкой для тех, кто имел несчастье вызвать мой гнев.

Людушка начал задыхаться. Он боялся открыть рот, чтобы топазы смертоносным ручейком не потекли в горло. Но вдруг какая-то невидимая сила стала приподнимать его. Через минуту он уже стоял на берегу, дрожа от пережитого ужаса. И все же он нашел в себе силы низко поклониться.

— Приказывайте, великий Властелин! Я выполню любую вашу волю!

Пакир улыбнулся, и эта улыбка была еще страшнее, чем его гнев.

— Не бойся, толстяк. Твой смертный час еще не пришел. Сегодня утром я казнил сотню своих офицеров. Из-за их трусости враг сумел высадиться на берег моего острова. Я был настолько разгневан, что едва не убил принцессу Лангу, которая упустила новую Хранительницу Элли и мстительно разделалась с моей любимицей Кориной, превратив ее в мышь. Но тебе повезло — ты не успел натворить много глупостей. И пожалуй, я готов тебя наградить.

Людушка вновь задрожал, но на этот раз уже от радости.

— О великий Властелин, неужели вы снова сделаете меня настоящим людоедом?

Пакир нахмурился и покачал своей ужасной головой:

— Нет. На тебя, толстяк, у меня совсем иные виды. Все людоеды очень глупы. Они только и думают, как бы набить мясом свое ненасытное брюхо. Так что тебе пока придется по-прежнему питаться фруктами да листьями деревьев… Кажется, ты родом из Голубой страны?

Людушка уныло кивнул:

— Да, великий Властелин.

— Знай же, что ты покинул отцовский замок по моей воле. Это я пожелал, чтобы ты присоединился к Темному отряду и отправился на поиски меча Торна. — Глаза Пакира мрачно блеснули. — Но теперь я хочу, чтобы ты вернулся на родину. Пришла пора отомстить наглецам из Волшебной страны, осмелившимся напасть на мой остров! Я давно намеревался начать захват края Торна и больше не собираюсь откладывать. Очень скоро Голубая страна станет моей! А ты, ничтожный червяк, будешь ее королем!

Людушка упал на колени, прижав к груди дрожащие руки:

— О, как я благодарен вам. Властелин! Клянусь, что полностью оправдаю ваше высокое доверие! Я, знаете ли, всегда мечтал стать правителем. Однажды я даже сочинил стишок об этом:

В глазах Пакира зажегся огонек интереса.

— Стишок вышел у тебя неважный, толстяк. Но не такой уж и глупый. Действительно, зачем королю иметь острый ум, когда у него есть острые зубы и хороший аппетит? Я знаю, в Голубой стране тебе будет чем поживиться. Мои шпионы доносят, что народ там очень робкий и на редкость работящий. Если ты прикажешь, эти коротышки выстроят тебе хоть десять дворцов, засыплют тебя драгоценными камнями и золотом, а также с утра до вечера станут кормить самыми чудесными фруктами. Что ж, потешься вволю, покуражься над Жевунами, я разрешаю! Чем хуже им станет от правления короля Людушки, тем меньше они будут обращать внимание на приход Тьмы.

— Тьмы? — вздрогнул Людушка.

— Да, настало время, о котором я мечтал почти тысячу лет, — гордо произнес Пакир, выпрямившись на своем гигантском троне. — Скоро, очень скоро я сумею наконец-то расквитаться с Торном! Солнце померкнет, и Волшебная Страна станет Колдовской. И это будет только началом моего триумфального возвращения на поверхность земли…

Пакир замолчал, видимо посчитав ниже своего достоинства раскрывать свои планы перед каким-то ничтожным людоедом.

— Итак, этой же ночью ты отправляешься в Голубую страну, сурово продолжил он после длительной паузы. — даю тебе три месяца сроку. За это время ты должен подготовить страну к приходу Тьмы. Жевуны должны трудиться не покладая рук, вырубая леса и сады. С приходом Тьмы всяческая зелень все равно погибнет, и потому надо очистить от нее землю, чтобы освободить место для других, синих растений. — И Пакир, наклонившись, протянул Людушке глиняный горшок с синим ростком.

Людушка с трепетом принял горшок из огромных темных рук.

— Я все сделаю, как вы прикажете, великий Властелин, — пробормотал он. — Но… одного ростка мало!

— До чего же ты туп! — презрительно поморщился Пакир. — Я же сказал, что отныне ты будешь работать вместе с бывшим садовником Розового дворца Тамизом. В его пещере выращены сотни ростков синих деревьев и кустарников, цветов и трав. Об остальном позаботится Ланга. Прощай, людоед. Помни — через три месяца ты будешь держать ответ передо мной! И горе тебе, если Голубая страна за это время не превратится в Синюю страну. Я попросту проглочу тебя живьем. Интересно, какие вы, людоеды, на вкус?

И гигант расхохотался так, что стены пещеры задрожали.

Людушка на негнущихся ногах поплелся в сторону двери, прижимая к груди глиняный горшок. Сердце его трепетало, в глазах застыл ужас. И угораздило же его оказаться на стороне темных сил! Лучше бы он никогда не встречал Корину и Дональда и тихо-мирно жил в старом папашкином замке в лесу, возле дороги из желтого кирпича…

Оказавшись на балконе, он снова увидел Хорала. К огромному удивлению Людушки, маршал почтительно склонил перед ним свою кабанью голову.

— Приветствую вас, король, — произнес Хорал. — Прикажете прямо сейчас доставить вас в Голубую страну?

— Да, да! — воскликнул Людушка, сразу же приободрившись. — И немедленно! Властелин поручил мне очень-очень важное дело! И я выполню его самым наилучшим образом, честное-пречестное слово!

Глава вторая. ТЬМА НАД ГОЛУБОЙ СТРАНОЙ.

Ранним утром на пшеничное поле неподалеку от деревни Васильки вышло несколько десятков Жевунов. Мужчины несли на плечах деревянные грабли и вилы, женщины — остро заточенные серпы, ну а вездесущие мальчишки успевали мешаться под ногами решительно у всех. Но никто из взрослых особенно на них не ворчал. Напротив, все Жевуны находились в превосходном настроении. И тому была веская причина — ведь сегодня наступил день очередной уборки урожая (а в Голубой стране с ее благодатным климатом такое случалось четыре раза в год). По дороге две женщины затянули озорную песню, и ее тотчас подхватили все васильковцы. Солнце только что поднялось над далеким лесом, в небе плыли легкие облачка. Погода обещала быть замечательной, в меру жаркой, без дождя — что еще крестьянину нужно во время уборки пшеницы?

И вдруг откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, да такой, что даже дубы, росшие вдоль дороги, заскрипели и согнулись. Васильковцы бросились на землю, прикрывая головы руками. Только урагана сегодня не хватало! Но откуда же он мог взяться?

Прошло несколько минут, и среди редких облаков появилось нечто совсем невообразимое. Казалось, высоко над землей плыла огромная каменная стена, да такая, что ни конца ни края ее не было видать. За считанные секунды она пролетела над пшеничным полем и исчезла из виду. И сразу же ураган стих, только воздух стал чуть сумрачнее и прохладнее, и в нем почувствовалась какая-то затхлость.

Первым опомнился деревенский староста по имени Тыкварик. Он сел на землю, очумело крутя головой и вытирая с лица пыль.

— Тьфу, что за дела? — сипло промолвил он, растерянно глядя по сторонам. — Что это было, а?

Его жена, высокая, худая, как жердь, Минга, хмыкнула:

— Какая-то каменная стена, разве не видел? Никогда прежде такие здоровенные штуки не летали по воздуху словно птицы! Наверное, здесь не обошлось без колдовства.

Все сельчане поднялись на ноги и стали отряхиваться. Почти у всех бешеный ветер вырвал из рук серпы, вилы и грабли и унес куда-то в сторону речки. Но никто из Жевунов даже не обратил на это внимания. Все никак не могли опомниться после пережитого страха.

— Ясное дело, всему причиной колдовство, — поддержала Мингу ее соседка, дородная Васара. — Но кто из волшебников мог такое сотворить? Была бы жива Гингема, тут все было бы ясно. Я еще девчонкой насмотрелась на ее фокусы. Вот была злодейка так злодейка, никому из Жевунов жить спокойно не давала! Помню, как заставляла всех чуть ли не каждый день бродить по лесам и болотам, ловить лягушек да пауков. А я с детства до смерти боялась и тех и других! Но Гингему, слава Торну, раздавил домик феи Элли. А потом пришел конец и Бастинде из страны Мигунов. Вроде бы злых волшебниц с тех пор у нас больше не осталось. Разве что Корина шалит… Но про эту скверную девчонку что-то давненько не слышно, куда-то она сгинула… Ой, ой, ой!

Васара задрожала всем телом и указала в сторону леса. Все сельчане повернули туда головы — и дружно охнули. Они услышали нарастающий треск и мерный грохот, словно через лес шел какой-то великан. Вскоре деревья на опушке задрожали и стали валиться в разные стороны. Из чащи появилось необычное серое чудовище… нет, не чудовище, а огромный каменный замок! Неуклюже переступая огромными толстыми ногами, он вышел из леса и направился прямо через пшеничное поле.

Земля так затряслась, что сельчане опять не устояли на ногах. На этот раз они испугались еще больше, чем во время странного урагана. Никто из них никогда не видел гуляющих замков!

В окнах каменной громады виднелись головы каких-то людей в темных капюшонах. А на крыше замка, в большом кресле, восседал здоровенный толстяк. Он с аппетитом ел огромный арбуз и то и дело ловко выстреливал его зернышками в разные стороны. Заметив сидящих на дороге сельчан, он тотчас выстрелил в них арбузным семечком, но промахнулся.

— Привет вам, мои миленькие подданные! — закричал толстяк и дружески махнул васильковцам рукой. — Это я, Людушка-голубушка, помните небось? Отныне я ваш новый король и великий повелитель! Всем Жевунам теперь станет очень хорошо жить, потому что я очень добрый и справедливый! А кто не поверит, тому я…

Но никто так и не услышал, чем грозил Людушка за неверие в его доброту, потому что замок уже был довольно далеко. Пройдя через пшеничное поле, он перешагнул через неширокую речку и направился в сторону березовой рощи. Последнее, что сумели разглядеть сельчане, — это как один из черных коротышек вышел на балкон и почему-то погрозил им кулаком.

Васильковцы растерянно поглядели на своего старосту. Тыкварик озадаченно поскреб затылок.

— Вот, оказывается, кто нынче шалит, — вздохнул он. — Проклятый людоед Людушка опять откуда-то свалился на нашу голову! Мало он нашего брата Жевуна мучил? Ведь ел же поедом всех, кто мимо его замка проходил по желтой дороге. А нынче Людушка и вовсе связался с черным колдовством. Ну, теперь держитесь! Чует мое сердце, помянем мы еще добрым словом и Гингему, и людоеда-старшего, которого когда-то зарубил Железный Дровосек. Людушка-голубушка всем им нос утрет! Так что если Элли и ее друзья нам не помогут, то…

Не закончив фразу, Тыкварик только огорченно махнул рукой. Поднявшись на ноги, он приказал сельчанам заняться поисками инструментов. Людушка Людушкой, а пшеницу сегодня жать все равно надо!

Этим же вечером Серый замок притопал в Когиду. Жители столицы Голубой страны дружно высыпали из своих домов, заслышав грохот приближавшихся шагов. Еще днем они видели в небе странную летящую стену и точно так же, как и васильковцы, ровным счетом ничего не поняли. Бешеным ветром с доброго десятка домов снесло крыши, так что Жевуны немедленно принялись за ремонт, оживленно обсуждая происшедшее. А правитель Голубой страны, пожилой Жевун по имени Фандол, немедленно созвал Совет. Посовещавшись, старейшины Голубой страны пришли к выводу, что не иначе как колдун Пакир перешел в наступление после неудавшегося похода войска Магдара в Подземную страну. Фандол немедленно послал вестников в Изумрудный город, чтобы сообщить Хранительнице Элли о тревожных событиях.

Услышав далекий грохот, Фандол вместе с членами Совета вышел на центральную улицу Когиды. Там уже толпились сотни встревоженных горожан.

Фандол поднял руку, привлекая к себе внимание. Шум сразу же стих, и на правителя Голубой страны обратились сотни испуганных глаз.

— Дорогие сограждане! — громко произнес Фандол. — Сохраняйте спокойствие! Для жителей Голубой страны, кажется, снова наступают трудные дни. Мы с членами Совета пришли к выводу, что подземный великан Пакир решил нанести по нашей стране первый удар. Со всех концов к нам в Когиду прибывают вестники. Они сообщают, что наша страна огорожена вдоль границ непроходимой каменной стеной! По-видимому, это та самая Бесконечная стена, которая прежде окружала лес Призраков. С помощью колдовства она поднялась в воздух, расширилась и отгородила нашу страну от остального края Торна! А это значит, что все мы поневоле оказались новыми подданными Пакира.

Толпа на улице недоуменно молчала. Лишь немногие Жевуны слышали о Бесконечной стене. И совсем мало кто знал, что за ней, в лесу Призраков, находились владения Пакира. Правители Когиды нарочно умалчивали об этом, чтобы не пугать робких Жевунов. Но теперь молчать больше не имело смысла.

— Что же нам теперь делать? — робко спросила молодая девушка. — Многие наши молодые парни ушли в армию Магдара и еще не вернулись из похода. Кто же нас защитит?

Толпа зашумела. Фандол горестно глядел на своих сограждан, не зная, как их утешить. Его очень тревожила мысль о том, что вестники могут не добраться до Изумрудного города. Конечно, Хранительница Элли и волшебница Стелла скоро узнают о нападении Пакира на Голубую страну. Но сумеют ли они помочь Жевунам, вот в чем вопрос. Поражение войска Магдара показало, что Пакир еще более могуществен, чем казалось прежде. Даже Аларм и его волшебный меч не помогли сокрушить Тьму. Что же будет теперь?

Фандол хотел обратиться к жителям Когиды со словами ободрения, но тут в конце центральной улицы появился шагающий замок.

Жевуны дружно обернулись, услышав грохот приближающихся шагов. Увидев Серый замок, они и думать забыли о сражении и разбежались кто куда.

На улице остались только Фандол и шестеро других членов Совета. Правитель Голубой страны сложил руки на груди, спокойно глядя на каменную громаду.

Серый замок остановился в нескольких шагах от мужественных Жевунов. Людушка нагнулся, глядя сверху вниз на правителя Фандола. С крыши замка пожилой Жевун казался крошечным, словно муха. Такого запросто можно было прихлопнуть одной рукой. Но с этим торопиться, пожалуй, не стоило.

— Тебя зовут Фандолом? — крикнул Людушка, с ухмылкой глядя на правителя Голубой страны.

— Да, — ответил старик, гордо подняв голову. — Я — правитель Голубой страны!

— Бывший правитель, — ухмыльнулся Людушка. — Отныне королем стану я! Так повелел великий Пакир, властелин Подземного царства. Он хочет, чтобы добрым Жевунам стало так же весело и хорошо, как его подземным подданным, всяким там ящерам и осьминогам. Ты готов признать мою власть, старик?

Фандол покачал головой:

— Нет! В Голубой стране никогда не было королей. Наших правителей всегда выбирал народ. Если Жевуны посчитают, что я недостоин чести быть их правителем, то я тотчас покину Когиду. Но слугам Пакира я не подчинюсь!

Людушка с удивлением смотрел на пожилого Жевуна. В его душе шевельнулось нечто вроде сочувствия и уважения. А ведь и он мог бы сказать нечто подобное Пакиру там, на подземном острове! Но нет, струсил… А какой-то жалкий старик не испугался. Что делается с Жевунами, просто ужас какой-то! А ведь раньше был такой робкий и доверчивый народец, сам в рот лез — только успевай кушать да похваливать…

— Тебе же хуже, старик, — пожал плечами Людушка. — Эй, слуги, схватите этих глупцов и заприте в каком-нибудь подвале! Завтра я решу, что с ними делать.

Тотчас из дверей замка высыпали сотни три коротышек в черных капюшонах, с длинными кинжалами в руках. Они молча окружили Фандола и остальных членов Совета, связали их и увели в соседний дом.

Людушка потер руки, довольно улыбаясь. Все началось совсем неплохо! Конечно же робкие Жевуны не посмели вступить с ним в бой. Спасибо папашке-людоеду и старой карге Гингеме за то, что они сумели раз и навсегда напугать этих карапузов до смерти! Таким народцем управлять — одно удовольствие! Пакир будет доволен новым королем, тут никаких сомнений нет. И может быть, в награду он вернет ему, Людушке, способность лопать людей на завтрак, обед и ужин. А уж тогда он развернется по-настоящему, по-королевски, будьте уверены!

По приказу Людушки слуги Тьмы начали сгонять жителей Когиды в центр города. А тем временем Серый замок расширял улицу. Растоптав своими чудовищными ногами несколько соседних домов, замок создал большую круглую площадь.

Когда на площади собралось не меньше трех сотен Жеву-нов, Людушка обратился к ним с речью. Он сказал, что Бесконечная стена с сегодняшнего утра отгораживает Голубую страну от остального края Торна. Отныне страна Жевунов стала частью владений властелина Пакира.

А затем Людушка встал с кресла и указал рукой на север:

— Вы видите, мои вкуснень… то есть, тьфу, замечательные подданные, что небо померкло там, над далеким лесом? С самого утра из жерла Конической горы, что расположена в лесу Призраков, стал подниматься в небо темный столб дыма. Старый вулкан проснулся, но на этот раз он извергает не огненную лаву, а Тьму! И она постепенно начинает заполнять мои владения. Пройдет три месяца, и солнце навсегда погаснет над бывшей Голубой страной. Но не плачьте, дорогие Жевуны, и не расстраивайтесь! Все вы останетесь живы и здоровы и даже станете еще веселее и счастливее, чем прежде!

— Почему это? — неожиданно крикнул из толпы какой-то мальчишка. — Я боюсь темноты, и все мои друзья тоже!

Людушка снисходительно поглядел на мальчика с крыши своего замка.

— Тьма гораздо приятнее, чем просто темнота, — объяснил он с широкой улыбкой. — Уж я-то знаю, можете поверить! Только вчера я побывал на острове Пакира и там вовсю наслаждался самой замечательной, самой чудесной в мире Тьмой! Скоро и вам привалит такое счастье, вдоволь нахлебаетесь! Но учтите — даром такое чудо не дается никому. Отныне вы все должны очень, очень много работать! Кузнецы сегодня же начнут ковать топоры и пилы, чтобы хватило на всех взрослых. Вы вырубите все деревья и кустарники в Когиде и ее окрестностях и освободите место для новых, синих растений, которые прекрасно растут во Тьме! А детям достанется легкая работа — они будут рвать цветы и косить зеленую траву. Ну а потом все вместе мы начнем сажать синие ростки — тысячи, десятки тысяч, миллионы! Работы будет очень много, а времени на все про все нам дано лишь три месяца. Отвлекаться я разрешаю только на еду и на короткий сон. Надеюсь, у запасливых Жевунов хватит пищи в погребах и на кухнях на три месяца, а? А потом, когда синие растения примутся, еды у всех будет хоть отбавляй. И она будет в сто раз вкуснее прежней, честное-пречестное слово! И тогда все вы станете совсем счастливыми, будете день и ночь славить великого Властелина Пакира и меня, скромного, но тоже очень замечательного короля Людушку!

Людоед замолчал, утомленный длинной речью. Ему казалось, что так много он не врал никогда за свою жизнь. Ну как же, будут Жевуны наслаждаться синей едой, держи карман шире! Даже он, Людушка, и то едва смог проглотить во дворце Пакира с десяток синих яблок, а от синих груш его и вовсе стошнило. Но ничего, Жевуны народ привычный, сжуют все, что им дадут, да еще и похвалят!

Людушка махнул рукой, и тотчас темные слуги стали шнырять по толпе, выбирая самых сильных мужчин и отводя их в сторону. Всех их Людушка намеревался назначить десятниками, которые будут управлять ходом работ. Остальным Жевунам приказали разойтись по домам, наскоро перекусить, а потом, взяв топоры и пилы, приниматься за дело. Первым делом всем жителям Когиды было велено уничтожить сады возле своих домов и сжечь все срубленные деревья до единого. Ну, а назавтра, с самого утра, десятники поведут Жевунов к ближайшему лесу.

— Приятной вам работы, мои миленькие подданные! — передохнув, вновь крикнул Людушка. — Но я попрошу вас еще об одном маленьком одолженьице. Сегодня же снимите со своих остроконечных шляп колокольчики и спрячьте их подальше, а еще лучше — совсем выбросьте! Звон колокольчиков будет отвлекать вас от работы и мешать мне спать… то есть, тьфу, заниматься важными-преважными государственными делами!

Когда толпа на площади поредела, Людушка утер с лица пот, насвистывая веселую мелодию, спустился с крыши и отправился в столовую, чтобы подкрепиться после удачно проделанной работы. Ему понравилось быть королем.

А Жевуны, шагая по улицам Когиды, вздыхали и тихо говорили друг другу почти одно и тоже: «Ладно, что уж тут поделаешь? Наверное, хуже, чем нашим отцам и матерям было в прежние времена при колдунье Гингеме, нам не станет. Лишь бы Людушка не ел нас поедом, как его папаша-людоед. А потом, глядишь, Элли нам снова поможет выпутаться из беды!».

Глава третья. ЛЮДУШКА СТАНОВИТСЯ ВОЛШЕБНИКОМ.

Работа в Когиде закипела. Вздыхая и плача, жители Когиды начали вырубать чудесные деревья в своих садах. Под топорами погибли тысячи яблонь, груш, слив. А ребятня тем временем уничтожала ягодные кустарники и клумбы с великолепными цветами. По улицам разгуливали черные коротышки, внимательно приглядывая за тем, как идут дела. И робкие Жевуны при их виде так размахивали топорами, что аж щепки летели во все стороны. Правда, в душе каждый Жевун надеялся, что скоро в Когиду прилетят Элли, Стелла и Железный Дровосек. Они конечно же прогонят Людушку и его темных слуг, а затем с помощью волшебства сады вновь возродятся. Многие горожане даже поглядывали время от времени на восток — не появилось ли в небе золотистое облачко? Но небо оставалось чистым до самого вечера.

Наутро во все концы Голубой страны на маленьких пони направились более сотни вестников. Всем им Людушка вручил свои послания Жевунам. Они начинались с восхвалений мудрого и доброго Пакира, который милостиво взял под свою опеку несчастную Голубую страну, а кончались приказами вырубить все сады и окрестные леса и угрозами примерно наказать лентяев и саботажников.

А днем в Когиду прибыла важная гостья.

Жевуны, работавшие в окрестных лесах возле желтой дороги, услышали звуки странной музыки, похожей на бравурный марш. Они побросали свои топоры и пилы и поспешили к дороге из желтого кирпича. По ней двигалось странное мглистое облачко. Оно было полупрозрачным, и вскоре робкие коротышки увидели, что внутри облачка скачет страшный звероконь, с зубастой пастью, костистым гребнем на холке и длинным шипастым хвостом. На звероконе гордо восседала красивая девушка в фиолетовом платье. Ее длинные серебристые волосы были завиты в сотни тонких косичек, а на них красовалась черная корона. Одной рукой всадница сжимала поводья, а в другой держала длинный хлыст.

За странной гостьей двигалась многочисленная свита, также закрытая от лучей солнца мглистым облачком. Ее возглавляли семь могучих воинов в мохнатых шкурах, восседающих на крылатых драконоподобных конях. Один из них вез большой ларь из черного дерева, окованный цепями. За ними шагали сотни две коротышек в темных плащах и с кинжалами за поясами. Замыкали процессию два небольших дракончика, запряженных в две большие телеги. На первой сидели лысый старик в коричневой тунике и очень красивая белокурая девушка с удивительными оранжевыми глазами. Вокруг них стояли десятки горшков и ящиков с синими растениями. Такие же горшки и ящики находились и на второй телеге.

Когда процессия приблизилась к Когиде, один из всадников достал из-за пояса изогнутый рог и подул в него. Бравурная музыка сразу же смолкла, и воздух задрожал от громоподобного звука. Он был настолько сильным, что во многих домах Когиды со звоном раскололись стекла.

Жевуны побросали свою работу и побежали к центру города. А Людушка, сладко спавший после сытного обеда, вскочил на ноги и помчался к выходу из замка, да так поспешно, что споткнулся на ступенях. В результате он кубарем выкатился наружу, подняв на площади тучу пыли.

Поспешно встав, он начал отряхиваться, но не тут-то было! Незадолго до прибытия гостей над Когидой прошел бурный летний дождик, и поэтому синий кафтан нового короля оказался безнадежно испачкан.

Людушка даже застонал от досады. Только этой неприятности ему сейчас не хватало! Мало того, что Жевуны увидят его таким неряхой, но и принцесса Ланга получит очередной повод посмеяться над ним, новым королем Голубой страны!

Но тут Людушку окутал рой лиловых искр. Грязь с одежды короля мигом исчезла, и даже шнурки на ботинках оказались красиво завязанными.

Король приободрился. Видимо, Ланга пожалела его. И это был хороший знак!

Вскоре процессия приблизилась к Серому замку. На площади уже собралась большая толпа Жевунов.

Ланга привстала на своем звероконе, вытянула вверх правую руку и произнесла какое-то заклинание на странном, гортанном наречии. Серое облачко медленно поднялось над площадью и поплыло ввысь, да так, что все время закрывало ярко сияющее солнце. Вскоре всю Когиду окутала легкая мгла.

Многие Жевуны задрожали от страха, а некоторые женщины даже закрыли лица руками. Затмить солнце — такое колдовство было не под силу даже Гингеме!

Людушка же, напротив, широко улыбнулся и поспешил навстречу прекрасной гостье,

— Приветствую вас, дорогая Ланга! — громко закричал он. — Я очень рад, что вы нашли время навестить мою страну.

Опираясь на его руку, Ланга спрыгнула со звероконя и пошла к замку. А всадники Тьмы даже не шевельнулись, и их молчание и суровый вид до дрожи пугали бедных Жевунов.

Не доходя до замка, Ланга щелкнула пальцами. Тотчас из-под земли вынырнул гриб-боровик. Он стремительно рос и вскоре поднялся над землей на добрых три метра. Ланга вновь щелкнула пальцами, и гриб превратился в высокий помост из чистого золота,

Ланга поднялась в воздух и опустилась на вершину помоста. Горожане дружно ахнули.

— Приветствую вас, дорогие Жевуны! — серебристым, мелодичным голосом произнесла Ланга. И странное дело, хотя принцесса говорила совсем негромко, ее слышали не только все собравшиеся на площади, но и все жители Голубой страны. — Я принцесса Тьмы Ланга. Когда-то я родилась в этой стране в семье самых обыкновенных плотников. Но великий Властелин Пакир заметил меня и пригласил в свое Подземное царство. Я сумела понравиться ему и со временем получила титул принцессы. И только тогда узнала, что такое настоящее счастье и покой. Очень скоро и вы, мои бывшие земляки, сможете ощутить такую же благодать. Великий Пакир отныне взял вашу страну под свою опеку. Он решил сделать вашим королем Людушку, также уроженца Голубой страны. Я вижу, новый король уже объяснил вам, что надо делать, чтобы ускорить неизбежный приход Тьмы. Чем быстрее и чем лучше вы станете работать, тем приятнее вам будет жить в вашей новой стране! Помните: с приходом Тьмы все невырубленные зеленые растения все равно умрут. А вот синие растения прекрасно растут в темноте. Смотрите, сколько ростков синих деревьев, кустарников и цветов привезла я вам в подарок! А с ними приехал и садовник Тамиз. Он поможет вам сажать эти ростки и научит ухаживать за ними. Учтите — отныне не только король Людушка, но и я, принцесса Ланга, буду следить за каждым из вас. Всех бунтовщиков и лентяев ждет суровое наказание. Знайте: с этого дня в подвале королевского замка появятся темницы, где найдется место всем противникам Тьмы. А следить за ними будет ваша старая знакомая. Посмотрите, какой сюрприз я припасла для вас, дорогие Жевуны!

Ланга щелкнула пальцами. К ней немедленно подъехал всадник с черным ларем в руках. Внезапно цепи со звоном упали и крышка ларя распахнулась. Из него выплыло темное облачко — и вместе с ним в воздухе появилась старая женщина с длинным носом, косматыми волосами и злобным взглядом.

Толпа ахнула. А пожилые Жевуны дружно схватились за сердце. Нет, этого не может быть!

— Да это же Гингема! — воскликнул седой старик с длинными усами. — Святой Торн, глазам своим не верю!

Гингема расхохоталась, погрозила Жевунам костлявым кулаком и, сделав над площадью широкий круг, влетела в одно из окон Серого замка.

Ланга усмехнулась, довольная произведенным эффектом. Разумеется, она не стала говорить, что жители Когиды увидели не саму Гингему, погибшую много лет назад, а всего лишь ее призрак.

— Ну, а теперь пора начинать праздник по случаю воцарения на престоле вашего нового короля! — воскликнула она. — Ваше величество, подойдите ко мне.

Людушка стоял у подножия трибуны и только хлопал глазами. Он не сразу сообразил, что «ваше величество» — это не кто иной, как он сам. А когда понял, то все равно не знал, что делать. Помост был очень высоким, не допрыгнешь. А лестницы-то нет!

Ланга чуть нагнулась и презрительно поглядела на растерянного короля.

— Как же ты глуп, людоед, — сказала она (на этот раз ее никто, кроме самого Людушки, не услышал). — Сделай вид, что колдуешь, я тебе помогу.

Людушка тотчас замахал руками и стал бормотать какие-то первые пришедшие в голову слова, похожие на заклинание:

— Булапу, трикапу, мурапу! Бур, мур, шур!

И случилось чудо. Он медленно поднялся в воздух и опустился на помост рядом с Лангой.

Толпа ахнула. Выходит, людоед Людушка стал колдуном? Только этого еще не хватало!

Ланга протянула вперед обе руки, и в них образовалась большяя темно-синяя корона, сплетенная из ветвей и листьев. Девушка немного поднялась в воздух и с торжественной улыбкой водрузила корону на голову Людушки. А затем снова раздались невесть откуда взявшиеся звуки бравурного марша. Небо еще больше потемнело, и в нем стали рассыпаться вспышки салюта, черного, фиолетового, лилового и пурпурного цветов. Жевуны вопреки своему желанию зааплодировали и дружно закричали слова, которых вовсе не хотели произносить:

— Ура Людушке-голубушке! Ура нашему новому королю! Да здравствует великий Властелин Пакир!

Между тем искры салюта стали падать на площадь и мигом превратились в столы, уставленные различными яствами, Рядом со столами появились бочки с синим, очень вкусным вином.

Жевуны вдруг разом ощутили страшный аппетит. Забыв о своих недавних страхах, они дружно бросились к столам и бочкам. От голода у них буквально сводило животы, и поэтому никто даже не поморщился, когда ел жареное пурпурное мясо, черный хлеб, мелкие синие фрукты и запивал все это шипучим синим вином.

Ланга обернулась и с улыбкой посмотрела на растерянного Людушку. Тот осторожно ощупывал корону, словно до сих пор не верил своему счастью.

— Ну что, ты доволен, король? — спросила Ланга. — Кажется, ты об этом давно мечтал? Ну, а теперь пойдем, нам надо кое-что обсудить.

Вскоре в пиршественном зале Серого замка за большим столом напротив друг друга сидели Людушка и Ланга. В углу зала, за приземистым столиком, разместились Тамиз и Агнет. Бывший садовник Розового дворца сразу же с аппетитом принялся за еду, а Агнет, несмотря на голод, лишь слегка прикоснулась к яствам. По ее лицу было заметно, что она очень обижена откровенным пренебрежением со стороны Ланги. Принцесса Тьмы демонстративно не замечала бывшую самозваную королеву Розовой страны. К тому же эта колдунья сделала так, что они с Тамизом даже не могли слышать ее разговор с Людушкой!

— Я довольна тем, как ты начал исполнять приказ Властелина, — сказала Ланга, пригубив бокал с пурпурным вином. — Мои соглядатаи докладывают, что почти по всей стране Жевуны принялись вырубать зеленые деревья и кустарники. Плачут, а вырубают! Хорошо для любого короля, особенно людоеда, иметь такой послушный народ. Гингема сумела приучить их к беспрекословному послушанию. Но избавиться от зеленых растений — это полдела. Через месяц Тьма заполнит всю центральную часть страны, и Тамиз поможет тебе заняться посадкой новых, синих растений.

Людушка облизал пересохшие губы. Он давно ждал этого разговора и намеревался выторговать для себя как можно больше.

— Я готов сделать все, что в моих силах, честное-пречестное слово, — торжественно заявил он. — Клянусь аппетитом моего покойного папашки, великий Пакир будет мною очень доволен! Вчера вечером я сочинил об этом маленький стишок:

Ланга поморщилась.

— Никогда в жизни не слыхала столь дурных стихов, — строго заметила она. — Что значит «Пакир шире моря»? Чепуха какая-то!

Людушка сладко улыбнулся.

— Конечно, чепуха, — охотно согласился он. — Думаете, легко писать заздравные стишки? Очень нелегко, честное-пречестное слово! Но разве я в чем-то ошибся по сути дела?

Принцесса бросила на него озадаченный взгляд. На лице Людушки цвела такая добродушная улыбка, что девушке стало не по себе. «А ведь этот толстяк совсем не так прост, — подумала она. — Еще не хватало, чтобы он стал писать на меня доносы. Пакир и так зол на меня из-за того, что я превратила его новую любимицу Корину в мышь и изгнала из Подземного царства! Нет, с этим новым королем надо быть поосторожнее. Он только рад будет подставить мне ножку».

— Нет, почему же, по сути твой стишок правильный, — согласилась Ланга. — Особенно мне понравилось то место, где говорится, что Жевуны начнут трудиться с утра до вечера. Но не лучше было бы сказать: «С раннего утра до самой ночи»?

— Нет, нет, ну что вы, дорогая принцесса! — возмущенно замахал руками Людушка. — Этого никак нельзя делать, потому что тогда стишок получится совсем нескладным. Уж поверьте, я в стихах разбираюсь самым наипрекраснейшнм образом!

Ланга ответила с ехидной улыбкой:

— Зато я прекрасно разбираюсь в характере нашего великого Властелина. «С раннего утра до самой ночи» — эта строчка ему понравится куда больше твоей, толстяк. И запомни: складно только то, что прославляет Властелина, и нескладно все остальное. Понятно?

Людушка погрустнел и послушно кивнул. Одержав эту маленькую победу в словесном поединке, Ланга чуть смягчилась.

— Сегодня же я возвращаюсь в Подземную страну, — заявила она. — После коварного нападения наших врагов там появилось очень много важных и неотложных дел. У меня попросту не будет времени следить за тобой, король. Да и зачем это делать? Сам Пакир посадил тебя на трон этой страны, значит, с тебя и весь спрос. Но я готова перед отъездом помочь тебе. Тамиз привез с собой тысячи ростков синих растений. Этого достаточно для Когиды, но конечно же не хватит для всей будущей Синей страны. Поэтому отныне ты, король, сможешь совершать кое-какое волшебство. Например, стоит тебе только посмотреть на синие растения и произнести любые слова, как этих растений станет в сто раз больше! И так далее — понял? На всю страну хватит!

Людушка расцвел широкой улыбкой. От мысли, что он отныне станет не только королем, но и чародеем, у него радостно забилось сердце.

— Прекрасно! — бодро воскликнул он. — Огромное вам спасибо за это, дорогая принцесса! Но… Жевуны — народ не такой уж и простой. Вы сами Жевунья и должны это знать не хуже меня. Многие старики еще помнят правление Гингемы, а все остальные наслышаны про колдунью Корину. Я уже не говорю об этой дерзкой девчонке Элли и о волшебнице Стелле. Кое-кто из моих подданных станет говорить, что их новый король — совсем плохой волшебник, раз умеет только размножать синие растения. Очень прошу, научите меня делать еще хотя бы самое малюсенькое-размалюсенькое колдовство!

Ланга задумалась. Она помнила, сколько неприятностей причинил ей недавно хитрый Парцелиус. Тот тоже попросил немножко волшебства для общей пользы дела, а чем все кончилось? Черного пламени этот проклятый алхимик так и не раздобыл, а потом и вовсе куда-то сбежал. Как бы и людоед не сотворил что-нибудь подобное!

Но круглое лицо Людушки светилось таким рвением, что Ланга неохотно кивнула.

— Ладно, ты получишь еще кое-что. Скажем, я научу тебя управлять облаками. Ты сможешь при необходимости закрывать ими солнце. Жевуны наверняка будут этим очень напуганы.

— Очень хорошо, но слишком мало, — вздохнул Людушка. — Мало! Вспомните, моя дорогая Ланга, слова великого Пакира: «Я хочу, чтобы ты, Людушка, вдоволь покуражился да поиздевался над Жевунами. Тогда они спокойнее воспримут приход Тьмы». Вот что приказал мне сделать наш дорогой Властелин. Вы обязаны сделать так, чтобы я смог выполнить его приказ!

— Хм-м… Ладно. Пусть будет так: как только тебе захочется попугать Жевунов, то у тебя будет получаться все, что бы ты ни придумал. Понял — все!

Ланга поднялась из-за стола и, милостиво кивнув Людушке, вышла из зала.

Новый король поспешно засеменил за ней, бормоча слова благодарности.

Когда Ланга и ее свита из всадников Тьмы покинули Когиду, Людушка вздохнул с огромным облегчением.

— Ну, теперь я развернусь! — восторженно прошептал он, потирая руки. — Король-людоед — это дело обычное, наверное, других королей и правителей на свете и не бывает. Но вот людоед-волшебник — это другое дело, это что-то новенькое. Мои дорогие папашка и мамашка не умели сотворить даже самое простенькое колдовство. А я — могу! Ну, теперь держитесь, Жевуны!

Глава четвертая. ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ, ХА-ХА-ХА!

Едва проводив Лангу и ее свиту, Людушка засучил рукава и принялся за работу. Нет, его вовсе не интересовали синие деревья и подготовка Голубой страны к приходу Тьмы. Ему страшно хотелось совсем другого — поразить Жевунов своим колдовством.

Два дня он просидел запершись в Тронном зале. Встревоженные темные слуги не раз стучали в дверь нового короля, но тот ни разу не отозвался. Повезло Шарку, полковнику Темной гвардии. Только он собрался в очередной раз постучать в дубовую дверь, как та внезапно распахнулась. Шарк с радостным воплем вбежал в зал и тут же остановился, изумленно глядя по сторонам.

Тронный зал неузнаваемо изменился. Тщеславный король не зря провел два дня, упражняясь в колдовстве. Он очень хотел, чтобы Жевуны страшились его до икоты, сильнее, чем когда-то боялись его папашу-людоеда и колдунью Гингему вместе взятых. А кто будет бояться короля, если замок у него самый что ни на есть обычный? Пакир сделал из своего Тронного зала жуткую пещеру с самоцветным озером. Почему бы и ему, Людушке, не сотворить что-нибудь этакое, отчего у любого Жевуна мороз шел бы по коже?

И Людушка сотворил — да такое, что даже у Шарка челюсть отвисла!

Тронный зал превратился… в кладбище! На круглом холме вкривь и вкось стояли древние каменные кресты и памятники. Под потолком светила мертвенным светом луна, которую то и дело закрывали рваные облака. Откуда-то издалека глухо доносился вой волков.

— Мой король, — дрожащим голосом произнес Шарк, ошарашенно моргая. — Где вы? Я вас не вижу…

Раздался протяжный скрип, и одна из могильных плит сдвинулась. Из-под нее вылез Людушка, облаченный в белый саван. Тотчас же зашатались еще несколько соседних крестов и памятников, и из-под земли выбрались семь скелетов с кинжалами в зубах.

Шарк от удивления даже сел на пол. Он вырос на подземном острове Горн и навидался за свою жизнь всякого. Но такого кошмара не видел еще ни разу!

Людушка снял с соседнего креста синюю корону, водрузил на голову и небрежно щелкнул пальцами. Тотчас могильная плита поднялась в воздух. Людушка уселся на нее и взмыл вверх. Немного не рассчитав, он больно ударился головой о луну.

— Тьфу, совсем забыл про эту дурацкую штуку! — воскликнул он, потирая ушибленную макушку. — Нет, не все еще доработано как следует… А мне мешают! Что тебе надо, Шарк? Ты разве не видишь, что я занят самым важным-преважным государственным делом — перестраиваю свой Тронный зал?

— Кхе-кхе… — закашлялся Шарк. — Ваше величество, короли иногда должны заниматься и другими делами.

Людушка недовольно поморщился, глядя на темного слугу сверху вниз.

— Это еще какими такими делами? — строго спросил он.

— Например, управлением страной. Разве вы забыли, что Властелин приказал вам за три месяца подготовить эту страну к приходу Тьмы?

— Тьфу, совсем забыл! — в сердцах воскликнул Людушка. — Ну что за жизнь! Только сядешь на трон да займешься как следует устройством своей резиденции, как всякие олухи приходят и теребят своего повелителя. То им сделай да это! Разве ты не понимаешь, глупый-преглупый слуга, что я только и делаю, что занимаюсь королевскими делами? Мне папашка-людоед внушал: люди будут тебя уважать, только если ты сам себя будешь любить да лелеять! Раньше, когда я был простым Людушкой-голубушкой, у меня до себя, любимого, все руки не доходили. Вот и жил в старом-престаром замке папашки-людоеда. Крыша вот-вот грозила обвалиться, полы сгнили, в подвалах мышей развелось пропасть.

А мне все было некогда свое людоедское хозяйство в порядок привести, да и средств не хватало! И вот теперь, когда я стал королем да волшебником, мне собственные слуги мешают. Жаль, что Дональд сделал меня вегетарианцем, а то бы взял и съел тебя прямо сейчас, честное-пречестное слово!

Шарк вздрогнул, но все же вновь встал, упрямо наклонил голову и пробурчал:

— Воля ваша, король, но принцесса Ланга будет вами очень недовольна.

При звуке этого имени Людушка вздрогнул. Он щелкнул толстыми, словно сардельки, пальцами, и могильная плита медленно опустилась.

— Ладно уж, — примирительно промолвил он. — Так и быть, отвлекусь на минутку-другую на всякие пустяки. Что случилось-то? Разве Жевуны плохо работают?

— Очень плохо, — подтвердил Шарк. — И чем дальше от Когиды, тем хуже. Жалко им, видите ли, зеленые деревья! Мои шпионы доносят, что в некоторых деревнях Жевуны сговорились вырубать в садах только самые старые деревья, а в лесу и вовсе уничтожают лишь один кустарник да сухостой! Шума и треска много, а толку от такой работы никакого. Но самое тревожное — это их разговоры. Шпионы доносят, что многие Жевуны недовольны своим новым королем. Многие старики еще помнят вашего папашу-людоеда. Да и о вас тоже в этой стране ходит дурная слава. Жевуны говорят: мол, давайте только сделаем вид, что мы готовимся к приходу Тьмы, а сами будем ждать, когда нас освободит Хранительница Элли. Как вам это нравится, король?

Людушка задумался.

— Пожалуй, надо этими Жевунами как следует заняться, — решил он. — До чего разбаловался народ! Как только перестаешь их есть поедом, сразу бунт поднять норовят. Вот так-то быть добрым и веселым людоедом. Не дают даже Тронный зал как следует обставить! Ну да ладно. Сделаем так: с сегодняшнего дня приводи ко мне в замок Жевунов, штук по десять разом, а я с ними тут поговорю. Да так поговорю, что они у меня не только с утра до ночи, но и по ночам работать будут, да еще и меня похваливать! Уж я напугаю их так, что Жевуны превратятся в Трясунов и Заикал!

Шарк в сомнении покачал головой:

— Ваше величество, Голубая страна очень велика, в ней живут многие тысячи Жевунов. Мы и за год не сумеем всех провести через Тронный зал. А работа стоит!

Людушка душераздирающе вздохнул. Очень уж ему не хотелось покидать свой замок. Только-только он начал наводить в нем уют и всяческую приятность, и на тебе — все бросай! Но что делать?

— Ладно, — кивнул он. — Завтра утром я отправлюсь в путешествие по Голубой стране. И Жевуны еще пожалеют о том, что я оставил Когиду!.. А теперь иди, Шарк, и готовься к моему походу. И позови ко мне садовника Тамиза! Или нет, гм-м… лучше пригласи его помощницу Агнет.

Полковник поклонился и вышел из Тронного зала. Его трясло от злости. Почему Властелин не назначил его, Шарка, королем этой страны? Уж он-то мигом заставил бы Жевунов работать как следует! А этот ничтожный толстяк слишком глуп и тщеславен, чтобы стать хорошим помощником Пакира. Ну что ж, Властелин скоро разберется, какое ничтожество посадил на трон…

Спустя несколько минут в Тронный зал вошла Агнет. Бывшая королева, некогда самозванно захватившая трон в Розовой стране с помощью волшебной Золотой Шапки, была очень взволнованна. Несколько недель она провела в изгнании в пещере Тамиза, куда ее по приказу Элли перенесли разгневанные Летучие Обезьяны. Агнет быстро сумела завоевать доверие старого отшельника, но этого ей было слишком мало. Все эти месяцы Агнет мечтала о том, как когда-нибудь вернется из изгнания и жестоко отомстит своим врагам — Элли, Стелле, да и всем Болтунам заодно. Жалкие, неблагодарные создания, как они посмели восстать против нее!

Но даже в самых сладких своих мечтах Агнет не подозревала, что ее возвращение из изгнания произойдет так быстро. Похоже, ничтожный Тамиз, день и ночь лелеявший синие ростки, оказался не столь уж ничтожен. Он нужен самому Пакнру! А значит, и она, Агнет, может оказаться полезной Властелину Тьмы. И этот чудесный шанс надо обязательно использовать! Людушка хитер, но не умен и очень, очень тщеславен. А значит, его можно будет обвести вокруг пальца.

Помня об этом, Агнет вошла в Тронный зал с чарующей улыбкой на устах. И тут же едва не упала в обморок, увидев грустного людоеда, сидящего на могильной плите посреди жуткого кладбища, словно огромная нахохлившаяся ворона.

Но Агнет была слишком умна, чтобы поддаться своим чувствам. Собрав все свое мужество, она изобразила на лице восхищенную улыбку и порывисто прижала руки к груди.

— Ах, как здесь замечательно! — воскликнула она, обводя Тронный зал изумленным взглядом. — Ваше величество, только вы, с вашим утонченным вкусом и богатой фантазией, могли создать такое чудо!

Людушка встрепенулся и недоверчиво взглянул на девушку.

— Ты это честно-пречестно говоришь? — подозрительно спросил он.

— Ну конечно же! Здесь так мило… Какие чудесные крестики и могилки, никогда такой прелести не видела! А эта луна, этот холодный промозглый ветер, это далекое завывание волков… Особенно хорошо у вас получились те семь скелетиков с кинжальчиками в зубах. Даже мороз по коже идет от восхищения! Не сомневаюсь, что все ваши подданные будут в восторге от этого зрелища. Из вас, без сомнения, получится самый великий король на свете, ваше величество!

И Агнет церемонно присела в глубоком реверансе.

Людушка сразу же воспрял духом. Он вскочил с каменной плиты и поспешил навстречу такой вежливой гостье. В темноте людоед споткнулся о кочку и едва не упал в разверстую могилу. Хорошо еще два скелета вовремя бросились ему на помощь.

— Ты очень мила, — сказал Людушка, отряхивая колени от сырой земли. — Давно не встречал таких обаятельных девушек! — И, вспомнив о своей давней встрече с Кориной в родовом замке, поспешил уточнить: — Надеюсь, ты не умеешь колдовать?

— Нет, ваше величество, — поспешила успокоить его Агнет.

— Очень хорошо! От этих волшебниц одни только неприятности.

— Ваша правда, — вздохнула Агнет.

— А почему ты так грустно вздохнула, милая Агнетушка?

— Это долгая и грустная история… Но если хотите, я вам расскажу.

И Агнет рассказала о том, как обманом стала королевой Розовой страны и как Элли и Стелла сумели взять над ней верх. Людушка только головой качал, слушая удивительный рассказ о недавних событиях в Розовой стране. Коварство девушки ничуть не удивило и не возмутило его. Наоборот, он только восхитился догадливостью и хитростью Агнет, которая сумела выкрасть Золотую Шапку и с ее помощью справилась сразу с тремя волшебницами.

— Ты все замечательно придумала, Агнетушка, — ласково сказал король. — Даже я не сумел бы придумать такую наихитрейшую хитрость! Тебе просто немножко не повезло, иначе бы ты до сих оставалась королевой Розовой страны. Великий Пакир очень скоро, без сомнения, ее завоюет, и тогда мы могли бы дружить, как говорится, королевствами!

Агнет еще раз присела в глубоком реверансе. На ее лице появилась легкая усмешка. Людушка оказался еще более прост и глуп, чем она думала, и это было очень хорошо.

— Больше того, мы могли бы со временем пожениться, — сказала она чарующим голосом. — Вы такой большой и сильный, Людушка! Любая королева сочла бы за честь стать вашей женой. Но, увы, я уже больше не королева…

Людушка заморгал. Неужели он мог понравиться такой красавице? Какая удача!

Он милостиво протянул Агнет руку, и та с пылом поцеловала ее. Людушка был просто на седьмом небе от счастья.

— Бывает, что короли женятся на простых девушках, — важно сообщил он. — И те потом сразу же становятся королевами. А Розовая страна… Никуда она от нас не денется! Но для этого надо немножко поработать. Не хочешь ли ты, Агнетушка, отправиться со мной в путешествие по Голубой стране? Я был бы очень рад путешествовать в твоем наиприятнейшем обществе.

Агнет вспыхнула от радости.

— А как же Тамиз? — спросила она. — Я — его помощница, а у садовника скоро будет очень много работы.

Людушка беспечно махнул рукой:

— Ничего, как-нибудь справится! И потом, не вечность же мы будем путешествовать. Я по натуре домосед и постараюсь побыстрее вернуться сюда, в свой замок. В Тронном зале столько еще надо усовершенствовать!..

На следующее утро из Когиды в далекий путь отправилась длинная процессия, окутанная облачком прозрачной мглы. Возглавляли ее семеро скелетов с мечами в руках на скелетах ящероподобных коней. За ними катилась большая золотая карета, запряженная тройкой синих похожих на птиц существ с пурпурными плюмажами на головах. На козлах сидел кучер-ящер. Он нещадно хлестал коней своим длинным хвостом, словно хлыстом. А замыкали процессию три десятка темных слуг, ехавших на маленьких мохнатых пони.

Услышав шум на центральной улице, многие жители Когиды побросали работу и побежали посмотреть, что же происходит. И чуть не попадали на землю от страха.

Людушка был очень доволен произведенным впечатлением. Он высунулся из окна кареты и закричал:

— До свидания, мои дорогие подданные! Я отправляюсь в путешествие по стране. Заодно погляжу, как миленькие Жевуны выполняют мои приказы, А если кто-то работает плохо, без души, и жалеет зеленые растения, то мои слуги займутся этими предателями. Надеюсь, что вы, жители Когиды, не захотите огорчать своего добренького Людушку? Полковник Шарк проследит, чтобы вы не ленились. А теперь кричите «ура!».

Жевуны дружно закричали «ура!» — а что им еще оставалось делать? А потом вернулись к своим топорам и пилам. Они уже знали, какой скверный характер у коротышки Шарка, и никто не хотел попасться полковнику под горячую руку. Но время от времени то один, то другой Жевун поглядывал на восток. Когда же им на помощь прилетят Элли и Стелла? Когда в Голубую страну войдет армия Магдара и прогонит слуг Пакира?

По приказу Людушки процессия выехала на дорогу из желтого кирпича и свернула налево.

— Я хочу посетить северную часть своей страны, — важно объяснил король Агнет, которая ехала вместе с ним в золотой карете. — И для начала навещу свой родовой замок. Ты, Агнетушка, увидишь места, где я провел свое расчудесное детство, а также горестную и одинокую молодость.

— Ох, как интересно, ваше величество! — Радостно всплеснула руками Агнет. — Но почему же ваша молодость была одинокой? Разве Жевуны не приходили к вам в гости?

— Еще как приходили! — ухмыльнулся Людушка. — Но понимаешь, Агнетушка, я всегда бывал настолько голоден, что у меня просто не было времени как следует с ними познакомиться. Бывало, только разговоришься с хорошим человеком по душам, как — хлоп — и сам не заметишь, как проглотишь его. Просто обидно до слез иногда бывало, честное-пречестное слово!

Агнет вздрогнула, представив такой милый разговор Людушки с его гостями. Слава Торну, что этот толстяк теперь питается одними фруктами да зелеными листьями!

Людушка стал с увлечением рассказывать, как хитро он умел в молодые годы обманывать своих доверчивых гостей. Агнет делала вид, что внимательно слушает, а сама все больше смотрела в окно кареты. Она впервые оказалась в Голубой стране и очень удивлялась тому, что видела. По сравнению с чудесной Розовой страной здесь буквально не на что было посмотреть. Цветы не порхали в воздухе, словно бабочки, на деревьях не росло ничего вкусного, и даже грибы под темными елями не снимали шляпки, приветствуя путешественников. Выходит, это правда, что Розовая страна — самая волшебная и самая чудесная во всем крае Торна! Но ничего, для начала ей сгодится и Голубая страна. А потом, когда она сумеет понравиться этому таинственному Пакиру, вот тогда можно будет развернуться как следует!

Через несколько километров процессия свернула на проселочную дорогу и вскоре въехала в небольшую деревушку. Все ее жители работали в соседней березовой роще. Мужчины валили деревья, женщины обрубали топорами ветви, а молодежь жгла костры. Все работали нехотя, без души, и Людушке это очень не понравилось.

Когда Жевуны завидели странную процессию, то здорово перепугались. Но Людушка решил преподать им хороший урок.

Он выплыл из кареты, как большая птица, и, широко раскинув руки, словно крылья, сделал над рощей круг.

— У-у-у! — завыл он зловещим голосом. — Лентяи, лежебоки, саботажники! Разве так надо работать, когда приказываю я, ваш король Людушка? Ну что ж, вы поплатитесь за это! Отныне я стану не просто королем, а таким же, каким был Гудвин, то есть Великим и Ужасным! И стану съедать на месте всех, кто будет плохо работать! И особенно тех, кто осмелится поминать недобрым словом своего короля и великого Властелина Пакира!

Людушка завыл еще громче, а затем щелкнул пальцами. Тотчас в небе появилось небольшое черное облачко и закрыло солнце.

Сельчане попадали на колени от страха. «Наш король — великий волшебник! — стали перешептываться они. — Мало того, что он людоед, а теперь, оказывается, стал еще и чародеем! Ну, задаст он нам жару!».

И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Дело в том, что в этой березовой роще много лет жила стая ворон. Птицы были очень недовольны тем, что Жевуны уничтожают их жилища. И вот, завидев парящего в небе Людушку, вороны с воинственным клекотом бросились на короля!

От Людушки, как говорится, полетели во все стороны пух и перья. У ворон длинные клювы и острые когти, а уж воинственности им не занимать.

Летающий король взвыл от боли и попытался было спуститься на землю, но куда там! Вороны окружили его темным облаком, нанося болезненные удары со всех сторон.

— Спасите! — взвизгнул король. — Слуги, на помощь!

Воины-скелеты стали размахивать мечами в воздухе, но вороны летали слишком высоко. А темные слуги бестолково бегали по земле и злобно шипели, беспомощно глядя в небо. Некоторые пытались даже подпрыгивать, пытаясь добраться до ворон, да куда там этим коротышкам!

Жевуны ошеломленно наблюдали за избиением Людушки. Наконец один мальчишка не выдержал и фыркнул:

— Вот тебе и Великий и Ужасный! Наш новый король что-то мало похож на Гудвина. Скорее, он больше смахивает на толстую жирную курицу. Смехота, да и только!

И сельчане один за другим расхохотались. Даже Агнет не выдержала и фыркнула в кулак. Уж больно смешон был толстяк, отбивающийся от наседавших на него со всех сторон ворон.

В конце концов Людушка попросту рухнул на землю, подняв кучу пыли. Вороны было попытались атаковать его с воздуха, но воины-скелеты защитили своего повелители, размахивая длинными мечами. А потом они помогли королю забраться в карету.

С «ахами» и «охами» Людушка рухнул на бархатное сиденье. Все тело у него болело так, словно его искололи острыми гвоздями. А пышный синий кафтан превратился в решето.

Агнет изобразила сочувственную улыбку.

— Вам очень больно, мой господин? — участливо спросила она и, достав носовой платок, вытерла пыль и пот со лба короля.

— Да! — простонал Людушка. — Мне очень, очень больно, и причем везде! Проклятые вороны… Я никогда не любил этих наглых, дерзких птиц. Они так досаждали мне в родовом замке: вечно каркали, не давали спокойно спать после трудового людоедского дня, норовили стащить пироги да булки со стола… Но как я ни пытался, не сумел поймать ни одну из этих наглых ворон! Что же делать? Как я стану дальше путешествовать в таком растерзанном виде? Да меня Жевуны просто засмеют!

— Но вы же волшебник, ваше величество, — подавив смешок, напомнила ему Агнет.

— Ах да, совсем забыл!

Людушка пробормотал первые пришедшие ему на ум слова, и тотчас его окутало фиолетовое облачко. Когда оно рассеялось, одежда на короле приняла прежний вид, а ссадины и грязь исчезли.

— Слава Пакиру! — приободрившись, воскликнул Людушка, глядясь в зеркальце. — Ну ладно, вороны, я с вами еще посчитаюсь! Кучер — вперед! Не хочу ни минуты больше оставаться в этом проклятом-распроклятом месте!

Кучер яростно взмахнул своим хвостом, и похожие на птиц скакуны рванули с места. Людушка высунулся из окна и со зверской гримасой погрозил сельчанам громадным кулаком. Те дружно поклонились, затем переглянулись, весело расхохотались и, взвалив на плечи топоры и пилы, покинули березовую рощу. Ветер скоро прогнал черную тучку, и в небе по-прежнему засияло солнышко.

А вороны, очень довольные своей победой над королем, разлетелись по окрестностям. Очень скоро весть о позорном поражении Людушки разнеслась по всей Голубой стране.

Глава пятая. СВЕТЛАЯ МЫСЛЬ В ТЕМНОМ ПОДВАЛЕ.

Происшествие в березовой роще здорово напугало Людушку. Оказалось, не такой уж он хороший волшебник, чтобы справиться даже с простыми воронами! Да и на его слуг, как выяснилось, полностью полагаться нельзя. Выглядят они очень страшно, но толку-то что?

На всякий случай Людушка решил больше не летать, а пугать Жевунов на земле. Это, может, и не очень эффектно, зато как-то спокойнее.

Процессия продолжила свое неспешное движение по желтой дороге. Она еще несколько раз сворачивала на проселочные дороги и наведывалась в деревни Жевунов. Людушка действовал очень просто. Его слуги сгоняли всех сельчан на край деревни, и там Людушка обзывал всех лентяями, саботажниками и предателями, обещал всех нерадивых съесть, а потом устраивал небольшое, но оч-чень страшное представление. Он превращался то в многоголовое чудище, то в осьминога, то в крокодила и всячески демонстрировал свою свирепость.

Но, увы, каждый раз с ним случалась какая-то незадача. И виной тому были… птицы!

Пернатые жители Голубой страны, прослышав о подвиге своих товарок — ворон из березовой рощи, решили испортить королю его путешествие. Стоило Людушке остановиться возле какой-нибудь деревни, как все окрестные пернатые слетались в большое шумное облако и начинали, пардон, гадить на голову незадачливому королю!

Тот был вне себя от бешенства, но поделать ничего не мог. Однажды он превратился в зубастого крылатого дракона, взмыл в воздух и помчался за своими мучителями. Поначалу птицы бросились от него врассыпную — поди догони! Но потом они разгадали один важный секрет.

Дело в том, что принцесса Ланга, помня о своей неудаче с алхимиком Парцелиусом, одарила короля Людушку самой простенькой магической силой. Чтобы как следует испугать робких Жевунов, людоед мог по своему желанию принять вид любого существа, даже самого громадного и ужасного. Но только принять вид, и не больше того! На самом деле он оставался все тем же толстым и неуклюжим Людушкой. А значит, с ним мог потягаться любой ловкий и дерзкий птенец, который не испугался бы его грозного вида.

Так и случилось. Крылатый дракон так страшно выл и так клацал своими острыми зубами, что один юный воробушек перепугался и не успел увернуться от пасти чудовища. Он закрыл глаза от ужаса и приготовился к смерти. Но вдруг наткнулся на что-то мягкое.

Открыв глаза, воробушек увидел, что сидит на носу людоеда, который летел в воздухе, раскинув руки в стороны, словно крылья.

— Кыш, — прошипел Людушка, вытаращив глаза. — Кыш, гаденыш! Иначе проглочу-у-у!

Воробушек задрожал и снова закрыл глаза. Но ничего не случилось. Людушка даже застонал от горя — в былые времена он бы проглотил эту нахальную пичугу и даже не облизнулся бы! А сейчас не мог, ну хоть убей. Проклятый Дональд, что он сделал с ним, какое страшное изуверство!

Людоед хотел было поймать воробушка, но едва шевельнул рукой, как начал заваливаться набок. Ведь руки-то ему в полете заменяли крылья!

Поняв это, воробушек осмелел. Он взял да и клюнул летающего толстяка прямо в нос.

— Ой! — воскликнул Людушка, свирепо вращая глазами, — Ты чего дерешься! Вот сейчас возьму да и откручу тебе голову!

— Ничего ты мне не сделаешь, — рассмеялся воробушек и начал долбить людоеда по носу своим маленьким, но очень острым клювом.

Это было очень больно, в конце концов Людушка не выдержал и помчался к земле.

Стая птиц была очень удивлена, когда воробушек вдруг вылетел изнутри крылатого чудовища и завопил: «Бей его, бей! Этот дракон не настоящий!».

Услышав это, птицы набросились на «дракона» со всех сторон с такой яростью, что Людушка едва унес ноги. Рухнув на землю под защиту своих слуг, людоед чуть не разревелся от обиды. Он даже не подозревал, что проклятая Ланга так его обманула!

Агнет, как могла, утешала своего короля. Но очень скоро постаралась под благовидным предлогом убраться из золотой кареты, чтобы продолжить путешествие на мохнатом пони. Как Людушка не отмывался каждый раз в ручьях и озерках, все же от него все сильнее разило птичьим пометом. И этого брезгливая Агнет выдержать не могла.

Людушка погрустнел. Триумфального путешествия по Голубой стране что-то не получалось. Он старался изо всех сил, но птицы портили все дело. Жевуны поначалу пугались до смерти, глядя на его чудесные превращения в самых страшных и невероятных существ, а затем, когда на него нападали птицы, начинали весело хохотать. Так недолго и весь королевский авторитет растерять!

Через три дня процессия въехала в особо мрачный и темный еловый лес. И здесь Людушка вновь воспрянул духом. Он высунулся из кареты и крикнул, обращаясь к мирно ехавшей на пони Агнет:

— Ура! Наконец-то пошли мои родные-преродные места! Во-он за тем поворотом растет здоровенный дуб — я однажды в детстве залез на него и упал с ветки прямо на ежа. Вот больно-то было! А вон там, за зарослями орешника, находится маленькое озерцо. Как-то раз мне захотелось поесть рыбки, и я прыгнул в него с берега — да так, что застрял головой в толстом слое ила! Хорошо еще, что мамашка рядом гуляла и вытащила меня, а то бы задохнулся, честное-пречестное слово! А во-он в тот овраг я после дождя упал и чуть не сломал шею… Здорово-то как! Нет, понимаешь, ничего лучше, чем родные места! Я только что сочинил стишок об этом:

Желтая дорога повернула налево, и Людушка, не выдержав, выскочил из кареты и с радостным воплем подбежал к какой-то доске, валявшейся на обочине. Агнет слезла с пони и подошла поглядеть, что же так взволновало короля. На старой полусгнившей доске было что-то коряво написано. Но дожди смыли большую часть надписи, так что Агнет смогла прочитать только несколько слов:

— Это что за галиматья? — не очень вежливо спросила девушка.

Людоед со слезами на глазах прижал доску к своей груди.

— Понимаешь, Агнетушка, эта доска кормила меня с той поры, когда моя мамашка утопла в болоте, а моего папашку-людоеда зарубил проклятый Железный Дровосек! Остался я тогда один-одинешенек. Мог и с голоду запросто помереть! Пробовал я, конечно, охотиться в лесу за дикими зверями, да куда там гоняться за зайцами да за лисами с моей комплекцией. А как написал это приглашеньице, так от дураков Жевунов просто отбою не стало. Всем было любопытно поглядеть на маленького людоеденыша, а мне только этого и нужно было! Э-эх, ну и житуха была, приятно вспомнить… И чего это меня потянуло в большую политику? Только желудок испортил, честное-пречестное слово!

Спустя несколько минут процессия проехала по мосту, переброшенному через широкий ров, и въехала во двор старого каменного замка. Он выглядел так, словно ему было по меньшей мере тысяча лет. Кровля почти полностью обвалилась, стены заросли вьющимися растениями, входная дверь валялась на земле. Агнет с ужасом глядела на эту развалину и думала: «Святой Торн! Да разве можно жить в таком ужасном месте?» Даже всадники-скелеты и темные слуги растерянно глядели по сторонам, словно опасаясь, что древний замок вот-вот рухнет и завалит их. Но Людушка, напротив, был счастлив до невозможности. Он бегал по двору, взахлеб рассказывая истории из своего детства, и даже плакал от умиления. А затем ринулся в замок с радостным воплем: «Ура! Наконец-то я дома!».

Спустя некоторое время изнутри замка раздался жуткий грохот и вопли Людушки. Агнет огорченно вздохнула и взглянула на растерянных слуг.

— Ну, что стоите? — хмуро промолвила она. — Разве не слышите, что пол в замке все-таки провалился? Бегите, спасайте своего короля! А я пока здесь посижу, на камушке.

Только спустя два часа темным слугам и воинам-скелетам удалось-таки вытащить короля из подвала. Людушка был весь окутан паутиной, на лбу его вспухла здоровенная шишка. Но тем не менее вид у него был очень бодрый и довольный.

Кое-как отряхнувшись, людоед с радостной улыбкой сообщил:

— Что значит родные места! Не зря говорится, что дома и стены помогают. А мне вот помог, не поверишь, Агнетушка, пол! Когда я врезался в него головой, аж искры из глаз посыпались. И в мозгу что-то щелкнуло. Когда я очнулся, то сразу все понял!

— Что же поняли, ваше величество? — с трудом сдерживая ехидную усмешку, спросила Агнет.

— А то понял, как мне с Жевунамн себя вести. Такой светлой мысли, как в том темном подвале, мне давно в голову не приходило! Теперь-то они узнают, почем фунт лиха, и никакие проклятые-распроклятые птицы им не помогут! Мы еще поглядим, кто кого… Агнетушка, хочешь, я покажу тебе мой замок? Ты легкая, небось сквозь пол не провалишься.

— Нет, нет! — поспешила отказаться Анет. — Я и так вижу, как здесь мило и приятно. Но вы уверены, ваше величество, что стены вот-вот не рухнут?

Людушка обиделся:

— Да ты что, Агнетушка? Ведь этот замок построил мой папашка, а он людоед был не только зубастый, но и рукастый! Замок еще сто лет простоит и все будет как новенький. Гляди!

И Людушка подошел к стене замка и, лихо размахнувшись, врезал по ней своим огромным кулаком. И — пробил каменную кладку насквозь!

От сотрясения остатки крыши с грохотом рухнули вниз. С одной из башенок слетел медный колпак и, кружась, опустился прямо на голову людоеда. Тот даже сел от неожиданности.

Агнет не выдержала и закатилась от хохота.

Но Людушку это происшествие ничуть не смутило. Когда он пришел в сознание, то некоторое время радостно гукал, указывая пальцем на медный колпак.

— Что? — пожала плечами Агнет. — Не понимаю, ваше величество.

Вскоре к Людушке вернулся дар речи, и он объяснил свой хитрый замысел. Агнет не стала с ним спорить. Она помнила мудрую поговорку Болтунов: чем бы король ни тешился, лишь бы народ не плакал!

С этого дня путешествие стало для нового короля куда приятнее. Подъезжая к очередной деревне, он вылезал из кареты и сразу же надевал на голову, словно шляпу, медный колпак. Людоед выглядел очень смешно, но его это ничуть не смущало. Как птицы ни старались гадить на короля, большой колпак надежно защищал Людушку сверху.

А с Жевунами он теперь разговаривал по-другому. Конечно же птицы разнесли по всей Голубой стране весть о том, что король только делает вид, что превращается в жутких чудовищ, а на самом деле всегда остается самим собой. Понятно, что взрослых Жевунов такие фокусы больше не пугали. Но Людушка не зря говорил о том, что в подвале замка ему в ушибленную голову пришла светлая мысль!

По его приказу во всех деревнях темные слуги сразу же разделяли жителей на две группы — взрослых и детей. Взрослых отгоняли в сторонку, а для детей Людушка устраивал свои страшные представления.

Нечего и говорить, что детишки пугались до смерти. В отличие от взрослых, они искренне верили в то, что Людушка в самом деле превращается в чудовищ, и начинали громко плакать. А взрослые Жевуны им ничем не могли помочь. Они кричали изо всех сил, что все это обман, но разве детишкам втолкуешь такое? И взрослые Жевуны тоже пугались и переживали — но не за себя, а за своих детей.

Птицы выходили из себя, пытаясь помешать злому королю. Но что они могли поделать? Даже самые крепкие клювы не могли пробить медный колпак на голове людоеда. А напасть на него на земле было совершенно невозможно — воины-скелеты и темные слуги защищали своего властителя со всех сторон.

По Голубой стране поползли совсем другие слухи. Никто уже не издевался и не насмехался над новым королем. А кое-кто даже стал называть его Великим и Ужасным, как когда-то называли самого великого Гудвина!

Многие мужчины Жевуны вооружались косами, граблями и дубинками и выходили на желтую дорогу, надеясь дать отпор Людушке. Но, заметив его чудовищных слуг, разбегались в разные стороны.

Так прошло еще несколько дней. От Элли и ее друзей не было никаких вестей, и жители Голубой страны постепенно начали падать духом. Они больше не рисковали вырубать леса и рощи, что называется, со спущенными рукавами. Кто знает, быть может, шпионы Людушки следят за ними и доложат об их нерадивости новому королю? Еще не хватало, чтобы этот проклятый людоед приезжал в их деревни и до смерти пугал бедных детишек! Уж лучше вырубать зеленые деревья, что уж тут поделаешь. Плетью обуха не перешибешь, придется покориться новому королю…

Вскоре те из Жевунов, кто жил неподалеку от леса Призраков, стали замечать, что небо стало постепенно темнеть. Со стороны Конической горы в разные стороны растекалась тьма, и из-за нее даже в разгар дня солнце сияло не так ярко, как прежде. Воздух стал заметно холоднее, а нем начала ощущаться какая-то неприятная затхлость.

Некоторые Жевуны не выдержали и переехали жить к своим родственникам в соседние деревни. Но и там вскоре начинали происходить все те же неприятные перемены.

Тьма постепенно овладевала Голубой страной. И Жевуны все чаще спрашивали друг друга: кто же поможет нам справиться с этой напастью? Неужели среди них не найдется героя, который сумел бы поставить распоясавшегося короля на место?

И вскоре с северо-запада донеслись радостные вести. У Жевунов все-таки нашелся могучий и смелый защитник!

Глава шестая. Я — ТОТОШКА!

Новые неприятности у короля Людушки начались после того, как его процессия перешла через мосты, переброшенные через две большие трещины. Как вы помните, дорогие читатели, именно здесь когда-то давно Элли и ее друзья встретились со страшными саблезубыми тиграми. И если бы не смелость Трусливого Льва, то неизвестно, удалось бы им перебраться через глубокие пропасти, попасть в Изумрудный город и встретиться там с Гудвином.

Едва процессия короля переехала через второй мост, как вдруг все вокруг затряслось. Земля вздрогнула, и огромные ели и сосны, росшие на краю трещины, с оглушительным грохотом рухнули в темную бездну.

Подземные толчки были настолько сильными, что карета с Людушкой опрокинулась. Скелеты-всадники тоже не удержались на своих конях и попадали на желтую дорогу. От ударов трое из них рассыпались на отдельные косточки, а их кони-скелеты со страху рванули в лес и исчезли в чаще.

Агнет и темные слуги кое-как сумели удержаться на своих маленьких пони. Когда землетрясение закончилось, они бросились на помощь королю.

Людушку едва удалось вытащить из-под кареты. Вид у него был ошарашенный.

— Это еще что за шутки? — пробормотал он, горестно глядя на останки воинов-скелетов. — Кто посмел устроить в моей стране это дурацкое землетрясение? А вдруг бы я взял да и свалился в пропасть?

Он осторожно подошел к краю трещины и увидел, что от обоих мостов ничего не осталось.

— А как же мы вернемся в Когиду? — горестно спросил Людушка. — Я же говорил, что лучше бы мне остаться во дворце и заниматься устройством Тронного зала. А этот дурацкий Шарк пристал ко мне: мол, Жевунов надо напугать до икоты, чтобы они лучше работали! Вот и напугал, теперь сам не рад.

Агнет с презрением посмотрела на растерянного короля.

— Но вы же волшебник, ваше величество, — жестко усмехнулась она. — Сколько раз об этом можно напоминать? Поколдуйте немного, и мосты вновь вернутся на свое место!

— Да уж, вернутся, как же, держи карман шире, — пробормотал Людушка, опасливо заглядывая в темную пропасть трещины. — Я же только одну видимость могу создавать! По такому призрачному мосту разве пройдешь? Во всем эта Ланга виновата… Эй, ваше высочество! — крикнул он в пропасть. — Вы слышите меня? Если слышите, то сделайте так, чтобы я хоть разок смог совершить самое настоящее чудо, а не всякие там фокусы-покусы!

Людушка приложил ладонь к уху и прислушался. Но из глубины бездонной расщелины доносился только мерный шум.

— Вот глухая тетеря, — пробормотал он и даже в сердцах плюнул в пропасть. — Я говорю: помогите мне сотворить хотя бы одно настоящее колдовство! Иначе мне в Когиду никогда не вернуться!

Но ответа из глубины пропасти он так и не услышал.

Людушка попробовал на всякий случай немного поколдовать. Но какие бы он ни произносил слова, как бы ни размахивал руками, толку от этого не было. Мосты над расщелинами так и не восстановились.

«Что за дела? — удивился Людушка. — Может быть, принцессе Ланге не хочется возвращать рухнувшие мосты на прежние места, потому что их заново построили при королеве Корине? А что, очень может быть! Кажется, Ланга терпеть не может Корину и наверняка завидует ее красоте да могуществу».

— Ну ладно, не хотите возвращать мосты, и не надо, — смирился Людушка. — Но помнится, что в мои молодые годы кто-то перебросил через эти расщелины два здоровенных дерева. Может, хотя бы вернете те деревья, а? Как-нибудь я через них переберусь. Что, вам жалко двух старых деревьев?

И тут солнце немного померкло. Людушка поднял в голову и с досады звонко хлопнул себя ладонью по лбу:

— Тьфу, совсем забыл, что черная магия не действует при свете солнца… Эй, тучка, не спеши, дай мне произнести заклинание! Лопапу, мубапу, дурапу! Хочу, чтобы время повернулось вспять и чтобы над пропастью появились только что поваленные деревья!

В воздухе тотчас вспыхнуло прозрачное лиловое облачко. Людушка с огромной радостью увидел, как над трещиной появился мост из огромного срубленного дерева. Более того, по нему в этот момент переходила какая-то девочка, держащая на руках маленького черного зверька. Едва девочка ступила на землю, как зверек с громким лаем спрыгнул с ее рук и помчался по желтой дороге в сторону леса.

Лиловое облачко растаяло, и девочка мгновенно исчезла.

Агнет не на шутку испугалась. Лицо девочки показалось ей очень знакомым.

— Кто это был? — дрожащим голосом спросила она.

— Гм-м… думаю, что это была не кто иная, как Элли, — озадаченно ответил Людушка. — По-моему, принцесса Ланга немного не рассчитала. Или солнце помешало ей сотворить черное колдовство как следует? Она вернула мост из поваленного дерева из далекого прошлого, и притом в тот самый момент, когда по нему переходила Элли. Как же такое могло случиться, а? — Людоед вновь с горестным криком хлопнул себя ладонью по лбу. — Тьфу, ну как же я мог забыть? Ведь эти деревья свалил над трещинами не кто иной, как проклятый Железный Дровосек!

Агнет вздрогнула при звуке этого имени и укоризненно взглянула на людоеда.

— Ваше величество, вы очень рассеянны, — сухо заметила она. — Так недолго и беду себе наколдовать.

Людушка обиженно проворчал:

— Мой папашка говаривал: костями не давится только тот, кто ест одну только травку. Подумаешь, ошибся малость! А интересно: если бы Элли успела выйти из лилового облачка, она исчезла бы или осталась? Представь, Агнетушка, что из-за глупой ошибки Ланги в Волшебной стране могло бы появиться сразу две Элли!

Агнет вздрогнула.

— Ну уж нет, хватит с нас одной Элли! — испуганно воскликнула она. — И с одной-то сладу нет, а если бы их стало сразу две… А что за черный зверек был у нее на руках?

Людушка пожал широкими плечами:

— Не знаю. Но мне кажется, я уже где-то слышал подобный лай. Но где и когда? От испуга у меня всю память отбило. Ну да ладно, поехали дальше!

— А мост? — напомнила ему Агнет. — Неужели обратно нам придется перебираться через это ужасное дерево?

— Ничего не поделаешь! Конечно, можно еще раз попросить Лангу сотворить для нас чудо, но… Но что-то мне сегодня больше неохота колдовать!

Людушка хитрил. На самом деле он просто опасался, что Ланга опять что-нибудь напутает. Он и так здорово напугался, увидев Элли. А если в следующий раз по поваленному дереву будет проходить, скажем, Железный Дровосек, и он никуда не исчезнет? Нет уж, спасибо большое, как-нибудь и по бревнышку переберемся!

На всякий случай Людушка послал одного из темных слуг проверить, настоящее ли дерево лежит над трещиной или нет. Ствол оказался настоящим. Повеселевший Людушка, демонстрируя Агнет свою недюжинную силу, собственноручно поднял поваленную карету и помог трем похожим на птиц скакунам вывезти ее на желтую дорогу. А затем процессия снова отправилась в путь через темный лес.

Людушка был так взволнован происшедшим, что у него здорово разгулялся аппетит. Он то и дело высовывался из окна, срывал молодые ветви елей, берез и дубов, что росли вдоль дороги, и запихивал их в рот. Ему казалось, что на этом приключении сегодняшние неприятности закончились. Но не тут-то было!

Днем процессия въехала в очередную деревушку. Людушка даже не стал интересоваться ее названием. Едва темные слуги начали сгонять местных жителей на окраину деревни, людоед выбрался из кареты, снял с ее крыши медный колпак, нахлобучил его на голову и широким шагом направился к Жевунам. Сегодня он был особенно в ударе и так ловко превращался в чудовищных зверей, что деревенские ребятишки очень перепугались. Людушка был очень доволен. Окрестные птицы с отчаянным клекотом носились в воздухе, но воины-скелеты не давали им напасть на короля.

Людушка разошелся не на шутку. Под конец своего страшного представления он превратился в огнедышащего ящера и, изрыгая из пасти пурпурное пламя, грозно зашагал к ребятам. Детишки заплакали еще сильнее. Их родители с мольбой протягивали руки к королю, умоляя его прекратить издевательство над детьми, но людоед не обращал на них внимания. Сейчас он покажет этим Жевунам, кто в стране хозяин!

И тут он вдруг ощутил острую боль в правой ноге. Подпрыгнув, толстяк закружился на месте, пытаясь понять, на что же такое он наступил. Быть может, на какую-нибудь колючку?

Но через секунду что-то кольнуло его в левую ногу. Людушка сразу же перестал изображать страшного дракона и поглядел вниз. Он увидел маленького черного зверька, который с рычанием впился зубами в его левую лодыжку.

— Ой, а ты чего кусаешься? — ойкнул от удивления король. — Больно же, честное-пречестное слово!

— Р-р-р, я тебе покажу, как пугать маленьких детей! — тоненько прорычал странный черный зверек и, подпрыгнув, пребольно укусил Людушка в левую икру.

Надо сказать, что Людушка очень боялся всякой боли и был, как все людоеды, немного трусоват. Он очень любил, когда его боялись, но терпеть не мог, если ему пытались дать отпор. Правда, среди робких Жевунов такие храбрецы встречались очень редко. А этот черный зверек, хотя и был очень мал, но оказался на редкость отважным и свирепым!

Не выдержав, Людушка рухнул на землю и задергал руками и ногами, пытаясь отмахнуться от напавшего на него зверька.

Воины-скелеты бросились ему на помощь, бешено размахивая мечами, но зверек ловко увертывался от их ударов. В результате скелеты едва не зарубили своего повелителя. Тогда на мохнатого защитника детей ринулись темные слуги, но черный зверек быстро перекусал их всех за ноги, и они бросились врассыпную.

Деревенские жители ошеломленно наблюдали за этой битвой. А потом начали хохотать — и взрослые, и особенно дети. Всем очень понравился смелый черный зверек со смешным хвостиком колечком. Но кто он такой и откуда взялся?

Прогнав темных слуг, мохнатый защитник взобрался на поверженного Людушку и лязгнул острыми зубами перед его толстым носом.

— Ну что, будешь еще обижать детей?

— Нет, нет, ни за что на свете, миленький зверечек! — воскликнул перепуганный Людушка. — Наоборот, я буду очень-преочень любить этих замечательных ребятишек!

— Смотри, толстяк, гав, гав, гав! — залаял черный зверек. — Отныне я буду следить за тобой. И если ты вновь возьмешься за старое, то берегись, гав, гав, гав!

— Клянусь аппетитом своего папашки, что больше не буду пугать этих миленьких и веселеньких Жевунов! Но скажи мне, смелый воин, кто ты такой?

Черный зверек гордо поднял голову:

— Я — Тотошка, лучший друг Элли! А также Страшилы, Железного Дровосека и Льва!

И вдруг в его маленьких глазках появилось выражение растерянности.

— Но… куда они все подевались? Только утром мы вместе с Элли переходили через трещину по поваленному Дровосеком дереву, и вдруг… Вдруг вокруг что-то вспыхнуло, я испугался и бросился в лес. А когда вернулся на желтую дорогу, то там уже никого не было. Ничего не понимаю, гав, гав, гав!

Людушка задумался. В детстве он слышал от Жевунов, на свою беду заглядывавших из любопытства в его замок, историю первого посещения Элли Волшебной страны. Девочку принес в маленьком домике из Большого мира страшный ураган. Домик по воле волшебницы Виллины упал прямо на голову колдунье Гингеме и раздавил ее. Элли вместе с друзьями дошла до Изумрудного города, встретилась там с Гудвином, победила в Фиолетовой стране колдунью Бастинду, а затем волшебница Стелла вернула ее домой, куда-то далеко за Кругосветные горы. Кажется, вместе с ней вернулся и маленький черный зверек. Так что Тотошка, скорее всего, благодаря ошибке Ланги раздвоился. Тот, первый Тотошка, наверное, живет где-нибудь в Большом мире, а может быть, уже и помер. Ведь Элли впервые прилетела в край Торна так давно, больше полувека назад!.. А этот, прежний Тотошка, разгуливает по нему, Людушке, словно по гнилому бревну, да еще больно-пребольно кусается. Нет, так не пойдет!

Заметив растерянность Тотошки, Людушка — хлоп — и схватил песика правой рукой! Но тот извернулся, больно укусил короля в ладонь, а затем вырвался и исчез в соседней роще.

С помощью воинов-скелетов Людушка с охами и ахами поднялся на ноги. Отряхнувшись, он озадаченно посмотрел в сторону рощи, откуда раздавался громкий лай возмущенного Тотошки.

— Только этого лучшего друга Элли мне не хватало в Голубой стране, — пробормотал Людушка. — Теперь уже не пошалишь, как прежде, с детишками-Жевунами. Маленький ведь, как таракашка, а кусается, словно стая рассерженных ос! Нет уж, лучше с ним не связываться…

Повернувшись к своей свите, Людушка объявил:

— Ну все, попутешествовали, и хватит! Пора мне возвращаться в Когиду. Все важные государственные дела стоят, пока я здесь прохлаждаюсь. В моем Тронном зале небось все кресты уже обвалились!

— А как же Жевуны? — с легкой усмешкой спросила его Агнет.

Людушка небрежно махнул рукой.

— Эти Жевуны теперь настолько напуганы моим колдовством и могуществом, что станут работать еще лучше. Эй, вы, деревенщина неотесанная! Помните — приход Тьмы неизбежен, честное-пречестное слово!

Деревенские жители обменялись ехидными улыбками, но тут солнце в небе на минуту померкло. Жевуны подняли головы и увидели плывущую с севера странную тучку. Да и тучка ли это была? Уж больно она черна. И воздух почему-то стал холоднее, и потянуло какой-то затхлостью, словно из сырого подвала…

— Вот то-то и оно, — ухмыльнулся Людушка. — Скоро небо над всей страной покроют такие черные тучи, и они не рассеются ни днем ни ночью. Да и не будет больше дня… Смотрите, у меня не больно-то пошалишь! Я — Людушка, Великий и Ужасный! А этого черного нахального зверька я прикажу изловить и съем его на завтрак вместо котлеты. До свидания, мои миленькие подданные, всего вам хорошего! И помните мой людоедский завет: работать, работать и еще раз работать! Иначе вам же хуже будет.

И Людушка забрался в карету и приказал кучеру поворачивать в сторону Когиды. Потирая укушенные ноги, король размышлял. Ему то и дело вспоминались гордые слова, произнесенные черным зверьком: «Я — Тотошка, лучший друг Элли!».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВОЛШЕБНОЕ КОЛЬЦО.

Глава седьмая. ВОЗВРАЩЕНИЕ АРГУТА.

После неудачной битвы возле Красного озера кузнец Аргут бежал с поля боя. Никогда в жизни ему не было так страшно, как во время схватки с Железным Дровосеком. Могучий Мигун только чудом остался жив, и если бы не черное колдовство, то ему ни за что не удалось бы уйти от бывшего короля Фиолетовой страны.

Пробираясь звериными тропами через лесные чащи домой, на север Голубой страны, кузнец имел возможность как следует поразмышлять. Он вспомнил, как попал в Темный отряд, как стал подручным рыцаря Дональда вместе с людоедом Людушкой, псом Полканом, конем Джеральдом, человеком-ящером Эльгом и злобной маленькой Каррягой. Теперь Аргут уже не сомневался — здесь не обошлось без колдовства! Иначе он ни за что не оставил бы свой Железный замок и не отправился бы в далекое и опасное путешествие за мечом Торна. Да и сам Дональд, похоже, тоже был лишь рабом Пакира и действовал отнюдь не по своей воле.

Но почему же темные силы обратились за помощью именно к нему, Аргуту? Почему Дональд стал рыцарем Тьмы? Почему в Темном отряде оказались толстяк Людушка и крылатый Эльг?

Не сразу, но Аргут разгадал эту загадку. По-видимому, в душе каждого из воинов Темного отряда давно уже гнездилась Тьма, и Пакир не случайно выбрал именно их в качестве своих новых слуг. Разве он, Аргут, не пылал долгие годы завистью к Железному Дровосеку, которого так любили и уважали все Мигуны? Разве он не оставил однажды свою деревню и не отправился в Голубую страну, чтобы там, в самой глухой чаще, построить для себя громадный Железный замок — такой, какого не было ни у кого на свете? Значит, в его душе давно поселилось тщеславие. И ведь он собирался жить в Железном замке совершенно один. Но такое мог придумать только самый угрюмый и нелюдимый Мигун. Все эти пороки — зависть, тщеславие и нелюдимость — и привлекли внимание темных сил. А значит, во всех своих бедах виноват только он сам!

Путь домой оказался для Аргута долгим и трудным. Особенно нелегко ему было, когда он проходил мимо деревень Мигунов. Кузнецу страсть как хотелось заглянуть к своим бывшим землякам в гости, посидеть в таверне за кружкой пива и потолковать с деревенскими мужиками о том о сем. А затем заглянуть в деревенскую кузницу, чтобы хоть на часок-другой заняться любимым делом, о котором уже истосковалась его душа.

Но вместо этого Аргут старался обходить все поселения стороной. Кто знает, быть может, Мигуны уже прослышали от всеведущих птиц о его «подвигах»? Если они узнают, что в Темном отряде слуг Пакира был Мигун и что этот предатель поднял руку на самого короля Гуда, прозванного Железным Дровосеком… Страшно подумать, как встретят незваного гостя сельчане!

И все же могучему кузнецу очень хотелось вернуться когда-нибудь в свой родной край. Но это право надо еще заслужить! Нужно смыть со своего имени позорное темное пятно какими-нибудь добрыми и славными подвигами. Но как это сделать? Аргут безуспешно ломал над этим голову, но так и не смог ничего придумать.

Странствия Аргута продолжались очень долго. Несколько раз он чуть не утонул в лесных болотах, не раз блуждал в темных чащах, сбившись с пути, часто голодал, не найдя съедобных грибов и ягод. Особенно трудной оказалась для него переправа через Большую реку.

Но вот в один прекрасный день кузнец, едва держась на ногах, вышел на большую поляну прямо посреди леса. И даже не поверил глазам, увидев свой Железный замок!

Рухнув на колени, Аргут со слезами на глазах произнес:

— Спасибо тебе, великий Торн! Ты разрешил мне вернуться домой, простил мою глупость и мое предательство, и я никогда этого не забуду!

С этого дня жизнь Аргута вернулась в свое привычное русло. Он как следует отдохнул после долгих странствий, а затем привычно взялся за дело. Руки его истосковались по работе, и вскоре над кузницей вновь стал виться серый дымок, а на все окрестности разнесся звон молота. Железный замок был еще не достроен, и работы кузнецу хватало. А что еще нужно Мигуну?

Но через некоторое время Аргут почувствовал, что тоска вновь закрадывается в его душу. От птиц он услышал о том, что в Желтой стране собралась большая армия из Марранов, Жевунов и Мигунов и что она отправилась в поход на Подземную страну. Во главе этой армии стояли маршал Магдар, Белый рыцарь Аларм и Железный Дровосек Гуд.

С той поры Аргут совсем потерял покой. Вот бы ему присоединиться к этому войску! Слуги проклятого колдуна Пакира вдоволь бы отведали его молота — только берегись!.. Но, увы, это было совершенно невозможно. Кто-кто, а Гуд и Аларм отлично знали, на чьей стороне недавно бился кузнец Аргут…

Проходил день за днем, а вестей о ходе подземной битвы не было. Аргут совсем забросил работу. Целыми днями он бродил по окрестным лесам, пытаясь придумать, как же лучше поступить. Может быть, просто прийти в Изумрудный город, упасть на колени перед Хранительницей Элли и попросить у нее прощения? Говорят, эта юная волшебница очень добра и, наверное, сможет замолвить за него словечко перед Гудом и Алармом…

Однажды кузнец вышел на берег какой-то маленькой речушки. Было жарко, яркое солнце стояло в самом зените. Аргут ополоснул потное лицо в прохладной чистой воде, а затем оглянулся в поисках тени. В лес ему идти не хотелось, а на берегу, как назло, рос лишь один, да к тому же обломанный, куст, а рядом с ним валялся треснувший пополам пень. Не раздумывая Аргут уселся на пеньке и вдруг почувствовал, что в его плечи впились острые шипы.

Кузнец аж подпрыгнул от испуга.

— Что за дела? — воскликнул он, удивленно глядя на обломанный куст. — Ты что, живой, что ли? Или все дело в ветре?

Куст зашевелил своими ветвями, так что сразу стало ясно — ветер здесь ни при чем. Зеленое растение на самом деле было живым!

Кузнец нахмурился и, опустившись на колени, стал разглядывать лежавший на траве пень.

— А ведь я тебя знаю, пень, — сказал он. — Ты был воином в отряде Белого рыцаря! Помню, как здорово ты наподдал толстяку Людушке, когда тот напал на соломенного человечка… Ох, да ты же разрублен пополам! Неужто это дело рук Дональда?

Аргут поднял голову и увидел, что куст пришел в неописуемое волнение. Он так умоляюще протягивал к Мигуну свои обломанные ветви, что тот все понял и без слов.

— А ты, куст, выходит, приятель этого пня? В юности я что-то слышал о живрастах, обитающих в какой-то долине на окраине Желтой страны… Вы оба оттуда родом, верно?

Куст закивал всеми своими ветвями. Затем он подошел к берегу реки, нагнулся и начал что-то старательно царапать одной из своих ветвей на песчаной отмели.

Аргут вскоре смог разобрать два слова: «Кустар» и «Пеняр».

— Что такое? — недоумевал он. — На каком это языке написано, что-то не пойму… Ах, наверное, так вас звать? Ты конечно же Кустар, а твой дружок — Пеняр. Верно?

Кустар вновь закивал, а затем отошел чуть в сторонку и вновь что-то стал писать на отмели. «Где Аларм?» — прочитал кузнец.

— Хм-м… Выходит, вы оба — друзья Белого рыцаря? Ваш Аларм сейчас далеко, он воюет в Подземной стране с войском колдуна Пакира… Но как же вы оказались здесь? Чего ветвями-то машешь, лучше напиши.

Но едва куст вывел на песке первую букву, как откуда-то с севера-востока донесся глухой раскат грома. Аргут удивился — небо было ясное, и ничто не предвещало надвигавшейся грозы.

Вскоре поднялся сильный ветер, перешедший в самый настоящий ураган. Деревья в лесу заскрипели и согнулись под бешеным напором ветра. Кустар мигом запустил в землю свои корешки и схватил двумя ветвями беднягу Пеняра, чтобы его не унесло. Аргут поневоле стал пятиться. Мигуну пришлось бы искупаться в реке, не ухватись он за Кустара.

И тут высоко в небе появилось что-то невообразимое. Аргут не поверил своим глазам. Казалось, куда-то на запад летит огромная каменная стена!

Через несколько минут она исчезла из виду, и ветер постепенно стал стихать.

Аргут ошалело сел на землю и замотал головой.

— Чудеса, да и только… — хрипло промолвил он. — Никогда не видел, чтобы этакие каменные громадины летали по воздуху! Да и откуда она взялась? Я слышал только про одну каменную стену — ту, что окружает лес Призраков. Неужто это она?

Кузнец нахмурился. Он ничего не понимал. Ведь лес Призраков и Бесконечная стена принадлежат Пакиру. Но раз стена стала расширяться, то это значит…

И тут на Кустара уселся серый воробушек. Вытаращив маленькие круглые глазки, он зачирикал:

— Чьюви, чьюви, чьюви! Уж-жжасная весть! Чьюви, чьюви, чьюви!

— Что за весть?

— Ар-рмия Магдар-ра вер-рнулась!

— Но это же замечательно! — обрадовался Аргут. — Наконец-то!

— Нич-чего замеч-чательного! Они потер-рпели пор-ра-жение! Уж-жасно, уж-жасно! Славный сер-ржант Понт погиб! Алар-рм остался в Подземной стр-ране! Пор-ражение, пор-ражение!

И воробей, взмахнув крылышками, умчался ввысь.

На Кустара было страшно глядеть. Он так бурно выражал свое горе, что одна из его обломанных веток отвалилась совсем.

Аргут нахмурился. Теперь ему стало понятно, откуда в небе взялась каменная стена. Наверное, колдун Пакир был так разгневан внезапным нападением армии Магдара, что сам решил перейти в наступление.

— Ладно, разберемся, — сказал Аргут и осторожно поднял с земли обе половинки бедного Пеняра. — Пошли, Кустар! Не переживай, твой Аларм нигде не пропадет. Воин он хоть куда, я сам видел его в бою! А вот тебя бы стоило как следует подлечить. Пошли, поживешь немного в моем Железном замке. Садовод я неважный, но как-нибудь тебе помогу. Может быть, и Пеняра оживить удастся. А потом решим, что делать дальше.

Кустар опустил ветви и понуро побрел вслед за Аргутом.

Забросив свою бесконечную стройку, кузнец занялся Кустаром. Он перевязал все его треснувшие ветки, а затем посадил живраста в самой лучшей части своего огорода, в самую мягкую и жирную землю, и начал обильно поливать родниковой водой. Кустар немного успокоился и запустил в почву свои ноги-корни. Через несколько дней на его ветвях появились новые листочки, ранки на коре стали затягиваться. Аргут заботливо ухаживал за ним, словно за живым человеком. А потом садился рядом на табурет и рассказывал всякие истории из своей жизни. Кустар его внимательно слушал, покачивая ветвями, и казалось, все понимал.

Но вот бедному пню кузнец так и не смог помочь. Поначалу он соединил расколотые половинки двумя стальными обручами, а затем тоже посадил в землю. Но чуда не произошло. Пеняр не оживал, и это страшно огорчало его друга Кустара.

Аргут только руками разводил. «Я же говорил, что садовник из меня никудышный. Вот если бы королева Стелла взялась за твоего друга или ее бывший садовник Тамиз — тогда бы все было в порядке. Тамиз, правда, не волшебник, но мастер на все руки, хотя и не без причуд. Чего придумал — выращивает в своей пещере синие растения! Говорит, что с приходом Тьмы такие растения сменят зеленые и со временем заполнят весь край Торна. Чудак, да и только!».

Но спустя пару дней в гости к Аргуту прилетел уже знакомый воробей. То, что услышал кузнец, повергло его в смятение.

Он узнал, что отныне Голубая страна перешла во владение подземного колдуна Пакира. А еще он услышал, что новым королем стал людоед Людушка, который с помощью садовника Тамиза намеревается засадить всю страну синими растениями.

Аргут весь вечер расхаживал по комнатам Железного замка, сурово сдвинув брови. А наутро заперся в кузнице и не выходил оттуда три дня. Звон от его молота несся такой, что было слышно на всю округу.

И вот наконец звон молота стих. Через некоторое время из кузницы послышалось странное рычание. Широкие створки ворот распахнулись, и наружу выехало какое-то зеленое металлическое чудовище, сверкающее на солнце многочисленными заклепками. Даже смелый Кустар вздрогнул, увидев зверя, у которого вместо лап было три пары железных шипастых колес, а из трубы на «голове» валил дым. Позади чудища находился кузов, доверху наполненный какими-то черными камнями.

Железное чудище лихо развернулось на месте и покатило к Кустару. Живраст вытащил корни из почвы и намеревался было дать деру, когда заметил, что прямо за головой чудища сидит ухмыляющийся Аргут, держа в руках два длинных рычага.

Надо сказать, что кузнец уже давно начал сооружать совершенно необычную для края Торна штуку — самодвижущуюся телегу. Как и любой Мигун, он был прирожденным механиком и мог построить своими руками множество сложных механизмов. Но вот до того, как сделать самодвижущуюся телегу, он в Волшебной стране додумался первым. Самым сложным было соорудить для нее мотор. После долгих раздумий Аргут сделал паровой двигатель. Он еще два года назад заготовил целую гору угля для своей кузницы. Угольные залежи находились неподалеку, на склонах лесного холма. Загрузив в кузов телеги почти сотню ведер угля, кузнец был уверен, что этого вполне хватит для того, чтобы пересечь всю Голубую страну. А не хватит, так паровой двигатель мог при необходимости работать и на простых дровах.

Аргут слез со своей удивительной машины, взял на руки бедного Пеняра и крикнул Кустару:

— Чего испугался-то? Не бойся, это самодвижущаяся телега, а не железное чудище. Давай-ка, друг, отправимся в Когиду! Надо разобраться, что же все-таки там произошло. Этого Людушку я хорошо знаю и ничего хорошего от него не жду. Да и какой из него король? Лентяй, враль и дурак, каких свет не видывал! Ну и помощничка себе нашел Пакир… А вот садовник Тамиз может здорово помочь твоему дружку Пеняру. Ну как, поедешь?

Кустар несколько раз опасливо обошел машину. Ему очень не нравилось, что из трубы на ее голове все время валит столб дыма. А там, где дым, там есть и огонь — самый страшный враг для всех растений!

Но делать было нечего. Кустар собрался с духом и залез в кузов на кучу угля. В ветвях он крепко держал безжизненного Пеняра, скованного стальными обручами.

Аргут открыл створки топки парового двигателя и бросил в огонь несколько лопат угля. Затем он уселся на мягком сиденье, лихо развернул машину и поехал в сторону дороги из желтого кирпича, распевая любимую песню Мигунов о сметливом кузнеце.

Глава восьмая. ДВОЕ ИЗ ТЕМНОГО ОТРЯДА.

Путешествие на самодвижущейся телеге по лесным тропинкам оказалось делом совсем нелегким. Не раз и не два машина заезжала в такие чащи, что Аргуту приходилось брать в руки топор и расчищать путь. Кустар, как мог, ему помогал, но у него мало что получалось — ведь почти половина ветвей живраста была обломана, и он не смог восстановить свои прежние силы.

К сожалению, живраст не умел говорить, и потому историю его злоключении не знал никто, даже Аргут. Несколько месяцев назад, когда Аларм со своим отрядом отправился за мечом Торна, Кустар свалился в лесную реку. Бурный поток сразу же затащил его на дно и поволок по острым камням. Получив множество чувствительных ударов, Кустар перестал сопротивляться. Он смог выбраться на берег, только когда стремительный поток влился в Большую реку. Бедный живраст, едва передвигая корни-ноги, направился на поиски друзей. Спустя несколько дней он вышел на поляну возле Красного озера, где лежали останки бедного Пеняра.

Если бы Кустар подождал на той поляне хотя бы несколько часов, то он встретился бы с гвардейцами, посланными Элли на поле битвы за Гудом и Пеняром, и тогда его злоключениям пришел бы конец. Вместо этого живраст поднял останки своего друга и, пошатываясь, отправился в далекий путь к Изумрудному городу. Но силы то и дело покидали его, и Кустар понял, что вряд ли сумеет добраться до цели. Тогда он вновь вышел на берег Большой реки, столкнул в воду бревно и отправился в далекое плавание. Река должна была сама принести его в Зеленую страну, но вдруг началась гроза. Сильный ветер прибил бревно к другому берегу. Кустар едва сумел выбраться на крутой берег, держа в ветвях обломки бедного Пеняра. С той поры живраст опасался воды как огня и полагался только на свои крепкие корни-ноги. Он надеялся, что рано или поздно выйдет в какую-нибудь деревню и ее жители помогут ему попасть в Изумрудный город.

Однако все вышло по-другому. Завидев странное шагающее растение с длинными шипами на ветвях, робкие Жевуны разбегались кто куда. А те, кто был посмелее, брались за топоры, приняв Кустара за какое-то чудище. Если бы живраст умел говорить! Но, увы, он мог объясняться с людьми только языком жестов, а этот язык понимал лишь один Аларм. Кустару просто повезло, что после долгих странствий он вышел к Железному замку и встретился с Аргутом!..

Однажды путешественники случайно въехали в болото. Самодвижущаяся телега завязла там четырьмя передними колесами и начала потихоньку тонуть. Хорошо еще, что она зацепилась за корень сосны задним колесом. Аргут разразился проклятиями и, спрыгнув в топь, попытался вытолкнуть машину на берег. Но прошло несколько часов, прежде чем Аргут и Кустар с невероятным трудом сумели сдвинуть железную махину с места и выкатить ее из болота.

Мигун после этого настолько выбился из сил, что долго лежал на зеленой травке, приходя в себя после тяжелой работы. «А вот Железный Дровосек запросто бы справился с этом делом, — подумал он. — Даром, что бывший король, а посильнее меня раза в три будет! Старина Гуд одной рукой смог бы вытащить машину из топи. И после этого не лежал бы, отдыхая да отдуваясь, а как ни в чем не бывало продолжил бы путь. Ведь он даже не знает, что такое усталость! И как я мог раньше завидовать такому славному и могучему воину? Где был мой разум? Ну ладно, теперь-то я буду умнее и больше не пущу зло в свою душу!».

И вот в один прекрасный день самодвижущаяся телега наконец-то выехала из леса на желтую дорогу. Аргут повеселел. Он то и дело подбрасывал в топку уголь, и машина набрала вполне приличную скорость.

Проезжая деревни Жевунов, Аргут включал гудок, который тоже работал от пара. Он ожидал, что все окрестные жители будут сбегаться, чтобы поглазеть на железное чудо, подобного которому в крае Торна еще никто не видал. Но вместо этого сельчане, наоборот, разбегались по лесам. «Неужто это Людушка их так напугал? — удивлялся кузнец. — Ну, покажу я этому королю, будет знать, как над Жевунами изгаляться!».

И вот впереди показались голубые строения Когиды. В центре города возвышался громадный каменный замок.

Подкатив к нему, Аргут включил гудок во всю мощь. Вскоре из Серого замка высыпало десятка три маленьких человечков в темных плащах с капюшонами, низко надвинутыми на лица. Размахивая кинжалами, коротышки окружили самодвижущуюся телегу.

Аргут потешался, глядя на слуг Тьмы.

— Эй, вы, карапузы! — крикнул он. — Зовите сюда вашего толстопузого короля! Мне надо с ним потолковать по-приятельски.

В этот момент из замка вышел еще один коротышка в темном плаще. Он сложил руки на груди и спросил:

— А ты еще кто такой?

— Я — Аргут, кузнец. Живу на севере в своем Железном замке. И хотя я не Жевун, а Мигун, но все равно считаю Голубую страну родной. И не собираюсь терпеть здесь всяческие беспорядки!

Шарк — а это был полковник гвардии Пакира — спокойно выслушал нежданного гостя.

— Нет никаких беспорядков, — высокомерно заявил он. — Отныне эта страна принадлежит Пакиру, и все ее жители должны подчиняться приказам Властелина. А те, кто не захочет, живо окажутся в подземелье, закованные в кандалы!

Аргут усмехнулся. Он поднял свой молот и, спрыгнув на землю, с угрозой крикнул:

— А ну-ка, попробуй меня взять, плюгавый коротышка!

Шарк что-то повелительно крикнул, и тотчас темные слуги ринулись со всех сторон на кузнеца, выставив вперед кинжалы. Но тот так взмахнул молотом, что коротышки сразу же бросились врассыпную.

— Я вам покажу, черное воронье, как над Жевунами измываться! — рявкнул Аргут.

Повинуясь приказу своего полковника, коротышки внезапно метнули в Мигуна свои кинжалы. Кузнец поднял молот, но он не сумел бы отбить все кинжалы сразу. И тут ему на помощь пришел Кустар. Живраст спрыгнул с угольной кучи и, стремительно двигая ветвями, отразил все кинжалы, которые летели в спину Мигуна.

Шарк злобно завизжал. Он снова что-то громко выкрикнул, отдавая своим воинам новый приказ. Но тут на балкон замка вышел лысый старик. Подслеповато моргая, он посмотрел на происходящее на площади и даже руками всплеснул от удивления:

— Да это же кузнец Аргут! Дорогой Шарк, что же вы делаете? Аргут — друг короля Людушки! Этот смелый Мигун тоже был воином Темного отряда и заходил в мою пещеру вместе с Темным рыцарем Дональдом. А вы на него напали, словно на врага!

Шарк растерялся.

— Ты — друг короля? — спросил он, изумленно глядя на Мпгуна. — Тогда прошу прощения. Будем считать, что произошло маленькое недоразумение.

Полковник что-то выкрикнул на своем гортанном наречии. Темные слуги тотчас спрятали кинжалы и вернулись в замок.

Тамиз поспешил навстречу гостю. Выйдя на площадь, он дважды обошел зеленую машину и удивленно покачал головой.

— Неужели такая железная махина может сама двигаться по дорогам? Удивительно! Это — настоящее чудо! Друг мой Аргут, неужели вы тоже стали волшебником?

Аргут усмехнулся:

— Чудеса здесь ни при чем, эту штуку я соорудил собственными руками. Мы, Мигуны, изобретательный народ! Но я не для того проехал полстраны, чтобы похвастаться своей самодвижущейся телегой. Где Людушка? Пускай выйдет, я хочу с ним по-дружески потолковать.

Тамиз развел руками.

— Увы, короля в Когиде нет. Он отправился путешествовать по своей стране. Но я не сомневаюсь, что, вернувшись в столицу, он будет рад увидеть старинного приятеля… А этот странный куст… неужели это живраст?

— Он самый. Но сам видишь, недавно Кустар попал в суровый переплет и едва уцелел. А его приятель Пеняр и вовсе стал словно неживой. Может быть, ты сможешь им помочь? Ведь эти два живраста — лучшие друзья…

Аргут вовремя прикусил язык. Он хотел сказать, что Кустар и Пеняр — лучшие друзья Белого рыцаря Аларма, но вовремя догадался, что это вряд ли понравится слугам Тьмы. Даже хорошо получилось, что толстяка Людушки сейчас нет в Когиде. Уж он наверняка не захотел бы помогать Пеняру, от которого на поляне возле Красного озера получил несколько славных ударов в живот!

Тамиз подошел к Кустару и внимательно осмотрел его со всех сторон.

— Что ж, возможно, кое-что я и смогу сделать, хотя прежде мне не приходилось иметь дела с живрастами. Но видите ли, за долгие годы своей отшельнической жизни я разучился лечить зеленые растения! Так что если мне и удастся восстановить обломанные ветви, то они станут наполовину синими.

Кузнец недоуменно пожал плечами.

— Ну что ж, синими так синими, какая разница… А Пеняра ты сумеешь вернуть к жизни? Кустар просто покоя себе не находит, так переживает за друга!

Тамиз вздохнул:

— Боюсь, здесь не обойтись без живительного порошка. Я слышал, будто его можно раздобыть только в долине живрастов, которая находится где-то на востоке Желтой страны. Но мы теперь отгорожены от нее Бесконечной стеной… Ладно, постараюсь сделать все, что смогу.

Аргут повеселел. Выходит, он не зря проделал такой длинный путь!

Несколько дней он прожил в Сером замке. Тамиз выполнил свое обещание и всерьез занялся обоими живрастами. Он посадил Кустара в землю и начал поливать разными изобретенными им удобрениями. Это принесло свои результаты. Аргут только диву давался, как быстро обломанные ветви стали оживать. На их концах появились синие побеги, которые росли не по дням, а по часам.

Пеняра же Тамиз поместил в большой чан с резко пахнущей синей жидкостью. Бедный пень не подавал ни малейшего признака жизни. Но спустя день Тамиз извлек Пеняра из чана и попросил Аргута снять стальные обручи. Кузнец так и сделал. Каково же было его удивление, когда он увидел, что перерубленные половинки срослись! Остался лишь синий шрам, и только.

Тамиз посадил Пеняра в землю рядом с Кустаром. Вскоре на пне появились робкие синие побеги с маленькими листочками. Но живраст пока не оживал.

Аргут все время проводил со своей машиной. После долгой и трудной дороги она нуждалась в починке, а кое-что кузнец собрался усовершенствовать. Нечего и говорить, что появление в городе чудесной самодвижущейся телеги не осталось незамеченным. Сначала взрослые Жевуны приходили по вечерам на центральную площадь, чтобы поглазеть на железное чудо. А потом сюда же потянулись и мальчишки. Аргут охотно катал их по улицам города, вызывая раздражение Шарка. Полковнику не нравилось, что с появлением Аргута Жевуны явно повеселели. Быть может, они надеялись на его помощь и защиту? Но ведь Тамиз утверждал, будто Аргут был некогда членом Темного отряда!

И вот спустя три дня после приезда Аргута в Когиду вернулся Людушка со своей свитой. Завидев приближение процессии, Шарк выбежал из замка. Когда карета остановилась, полковник низко поклонился. Он очень удивился, что из семи всадников-скелетов вернулось лишь четверо, а на крыше кареты почему-то лежал здоровенный медный колпак, покрытый птичьим пометом.

Но еще больше полковник изумился, когда увидел короля. Обе ноги и правая рука Людушки были обмотаны бинтами. Едва толстяк выбрался из кареты, как сразу же поспешил надеть на голову медный колпак.

Агнет спустилась со своего пони на землю и звонко расхохоталась.

— Дорогой король, не смешите своих подданных! Вы в Когиде, и здесь птицы не осмелятся напасть.

Людушка смутился и тотчас снял колпак.

— Тьфу ты, совсем забыл! — в сердцах воскликнул он. — Слава Тор… то есть слава Пакиру, что я наконец вернулся в свою столицу! Устал от государственных забот, просто сил нет… Шарк, что глаза вылупил? Неужто не видишь, что из дальних странствий возвратился твой любимый-разлюбимый правитель? Расскажи, как идут дела. А потом прикажи принести в мой пиршественный зал тонны две самых отборных фруктов. Тяжело быть правителем. Я похудел так, что скоро стану тоньше соломинки…

Король вдруг замолчал и прислушался. Откуда-то донеслось странное гудение. Поначалу Людушка подумал, что это урчит в его пустом животе, но оказалось, что шум доносится с соседней улицы.

Вскоре на центральную площадь выехала самодвижущаяся телега. На ней гордо восседал Аргут. А в кузове, освобожденном от угля, ехали несколько десятков мальчишек и девчонок и визжали от восторга.

Людушка вытаращил глаза от удивления. Он никогда не видел подобных железных чудищ. Но еще больше его удивило, что маленькие Жевунчики смеются и распевают веселые песни. Да как они смеют радоваться без его королевского разрешения?

Заметив людоеда, Аргут остановил машину.

— Привет, толстяк! — крикнул он, насмешливо оглядывая своего старого знакомого. — Да на тебе живого места нет… Кто это тебя так славно отделал, а?

Людушка обиженно насупился.

— Никто меня не отделывал, — буркнул он. — Просто я случайно споткнулся в лесу о корень, вот и все, честное-пречестное слово! А ты откуда взялся?

— Из своего Железного замка, — объяснил кузнец. Он слез с машины и, подойдя к королю, протянул ему руку. — Ну, здравствуй, толстяк! Давненько тебя не видел — с той самой поры, как ты драпанул с поля боя. Но ты, как я вижу, неплохо устроился! Только пахнет от тебя… того… как из нужника.

Маленькие Жевунчики захихикали.

Людушка побагровел. Как смеет этот кузнец так непочтительно разговаривать с ним, королем? Да за это его в тюрьму посадить мало!.. Впрочем, посадить в тюрьму Аргута никогда не поздно.

— Наверное, у тебя насморк, — натянуто улыбнулся король. — И запомни: мы, короли, всегда пахнем, словно майские розы!.. А сейчас пойдем в мой замок. Перекусим, вспомним былые деньки…

Аргут кивнул. Ему тоже было о чем поговорить с новоявленным королем.

Вскоре бывшие приятели уже сидели в пиршественном зале. Большой стол был заставлен блюдами с самыми отборными фруктами и кувшинами с виноградным вином.

Перекусив и выпив кружку вина, Аргут сурово сдвинул брови и заявил:

— Вот что, королек. Не знаю, почему Пакир посадил тебя на трон в Голубой стране, да и не очень меня чужие дела волнуют. Но мои дела меня волнуют даже очень!.. Словом, живи в Когиде как хочешь. Но в моем Железном замке я хозяин! И мне не нравится, что ты его отгородил от других стран Бесконечной стеной. Я человек свободный, мне стены мешают, даже если они находятся в ста милях от моего дома! Да и Тьма мне даром не нужна, я солнце больше люблю. Говорят, будто Тьма расползается от Конической горы во все стороны. Это что же, выходит, скоро она и до моего Железного замка доберется?

Людушка добродушно кивнул, жуя огромную желтую грушу.

— Обязательно доберется! И ничего ты с этим поделать не сможешь. Отныне ты, как и все Жевуны, — подданный Пакира! Тьма скоро заполнит всю Голубую страну, и это хорошо. От солнца только глаза болят да прыщи образуются. А темнота, она для нас, людоедов, словно мать родная. Мой папашка говорил…

— Хватит мне рассказывать про своего папашку, надоело! — рявкнул Аргут и стукнул кулаком по столу. — И стишков я твоих наслушался аж до икоты. Ты лучше о деле говори!

— О деле так о деле. Поступай-ка ты ко мне на службу, Аргут! Человек ты сильный да смелый. В моей гвардии такие очень даже нужны. Станешь для начала сержантом, а дальше посмотрим. Хорошо служить будешь, я тебя даже генералом сделаю, честное-пречестное слово!

Аргут упрямо наклонил голову:

— Ни за что! Хватит, послужил я Тьме, даже вспомнить тошно. Теперь служить больше никому не хочу! Я сам по себе, а вы — как хотите. Но солнце над Железным замком не трогай, понял?

— Понял, — весело улыбнулся Людушка. — Да что ты злишься-то? Я же добряк, каких свет не видывал. Для старого друга на все готов, честное-пречестное слово! Ты кушай, Аргутушка, кушай. Хочешь этот персик? Он вкусный-превкусный!

— Не хочу, — мотнул головой Аргут.

— Тогда давай выпьем вина из другого кувшина! Это мое любимое, крепкое-прекрепкое! Выпьем да вспомним наш поход за мечом Торна. Ведь столько пережили вместе, просто страшно вспомнить! Помнишь, как мы едва не подрались на горе Трех братьев? А как бились в лесу со слугами правителя Мглы? Вот досталось нам тогда по первое число!

Людушка так растрогался от воспоминаний, что из его круглых рачьих глаз градом полились слезы.

Аргут смягчился. Он взял из рук Людушки наполненный до краев бокал и промолвил:

— За что будем пить, толстяк?

— Конечно, за дружбу! — пылко воскликнул Людушка. — Что может быть лучше на свете, кроме дружбы?

— Это ты верно говоришь, — кивнул Аргут и опустошил кубок несколькими большими глотками, а затем внезапно рухнул лицом на стол.

Людушка хлопнул в ладоши. Тотчас в зал вошел Шарк.

— Связать этого строптивца крепкими-прекрепкими цепями и посадить в самое темное подземелье, — приказал Людушка. — Пускай посидит там недельку-другую. Может, потом укротит свой упрямый нрав. А не укротит, так ему же хуже. Вздумал меня, короля, поучать! Ничего, на каждого строптивца у меня найдется отравленное винцо по старинному папашкиному рецепту!

Шарк низко поклонился. «А этот толстяк не так уж и прост, — подумал полковник. — Не зря же он столько лет ел поедом Жевунов! Надо быть с ним поосторожнее. А то он и мне подсыплет какую-нибудь отраву…».

Глава девятая. МЫШЬ ПО ИМЕНИ К.

Победа над Аргутом не очень-то обрадовала Людушку. Он понимал, что после такого коварного поступка Жевуны станут не столько бояться его, сколько еще больше ненавидеть. А это было совсем не то, чего хотелось новоиспеченному королю.

Он вновь занялся своим Тронным залом и доколдовался до того, что даже Шарк не мог входить туда без икоты. Людушка пригласил в свои замок самых знатных граждан Когиды, но те сразу же попадали в обморок, увидев все эти ужасные кресты да могилы, на которых плясали скелеты. После этого по городу поползли слухи, что новый правитель, кажется, совсем спятил.

Людушка совсем затосковал. Он часто выходил на балкон Серого замка и глядел в сторону Конической горы. Ему казалось, что небо там, на северо-востоке, начинает понемногу темнеть. А это значит, что через месяц-два на Когиду нахлынет Тьма. И тогда он займется вместе с Тамизом посадкой синих растений, которые окончательно заменят растения зеленые. Наверное, Пакир будет доволен своим слугой! Но почему-то мысль об этом вовсе не радовала Людушку.

Не сразу, но он понял, в чем причина его грусти. Оказалось, что людоед был очень тщеславным. Он хотел, чтобы Жевуны и боялись, и любили его! Но кто будет бояться волшебника, который может лишь создавать видимость того, что превращается в самых разных чудовищ? И кто станет любить короля, который заставляет всех работать не покладая рук, уничтожая все зеленые растения в окрестностях Когиды? Вот если бы он был настоящим волшебником, как Корина… Тогда он показал бы Жевунам, кто такой Людушка!

Стараясь привлечь к себе внимание, Людушка устроил на центральной площади большой «праздник» для Жевунов. Он превращался в самых жутких чудищ, но никто особенно не испугался, даже детишки. Все уже прознали от птиц, что Людушка не настоящий чародей, а простой обманщик.

Отчаявшись, Людушка неожиданно для всех взобрался на самодвижущуюся телегу. Он еще перед «праздником» приказал темным слугам засыпать в топку угля и зажечь его. Из трубы сразу же повалил дым.

Только взгромодившись на железную телегу, Людушка понял, что не знает, как ею управлять. Самоуверенность вновь подвела короля. Но что теперь делать, не слезать же на землю? Э-эх, была не была!

И Людушка рванул правый рычаг вверх так, что он даже согнулся. Но машина не сдвинулась с места.

В толпе Жевунов послышались смешки. А Шарк, стоявший на пороге замка, процедил сквозь зубы:

— До чего же глуп этот людоед… Почему он берется за дела, в которых ничего не смыслит? Тоже мне, Великий и Ужасный… дурак!

— Дяденька, сначала надо на педаль нажать и снять машину с тормоза, — послышался из толпы звонкий детский голос. — Хотите, покажу?

Людушка побагровел и тотчас нажал ногой на педаль. Машина рванулась с места и с огромной скоростью понеслась прямо на отряд темных слуг. Те от испуга застыли на месте.

— Бегите! — закричал Людушка. — Задавлю-ю-ю!

Он в отчаянии задергал рычагами, и самодвижущаяся телега, не доехав всего несколько метров до насмерть перепуганных коротышек, резко свернула налево. Она быстро пересекла площадь и врезалась в ограду соседнего дома. Раздался треск, и в небо взметнулись обломки штакетника.

— Помогите! — завопил Людушка, с ужасом глядя, как навстречу ему мчится большой голубой дом с башенкой на крыше. — Разобью-ю-юсь!

От испуга он дернул вверх оба рычага одновременно, да так сильно, что они разом сломались. Машина задергалась вправо-влево и в результате на большой скорости врезалась точно в крыльцо. От сильного удара дом рухнул. На машину и ее бестолкового водителя посыпались обломки.

Темные слуги ринулись на помощь своему властелину. Но Людушка вскоре и сам выбрался из-под обломков на четвереньках. На его шее болталось круглое окно, а на лбу вспухала огромная шишка.

— Страшно-то как, — послышался в толпе уже знакомый детский голос. — Ха-ха-ха!

И Жевуны залились хохотом. Шарк, даже подпрыгивая от злости, приказал темным слугам разогнать толпу.

— Идите работать! — орал полковник, потрясая в воздухе кулаками. — Приказываю сегодня работать весь вечер и всю ночь! Рубите леса и рощи, да так, чтобы только щепки летели в разные стороны! А не то я за вас возьмусь как следует! Совсем распустились, лентяи, лежебоки, саботажники!

Похохатывая и весело обсуждая так неожиданно закончившееся представление, Жевуны покинули площадь. А Людушка, кряхтя и издавая душераздирающие стоны, с помощью воинов-скелетов с трудом добрался до своей спальни. Шишка на его голове вспухла так, что на него было страшно смотреть.

На следующий день в Когиде было объявлено, что король заболел легким бронхитом и потому будет лечиться недели две или три. А правление страной Людушка на время передал полковнику Шарку.

На самом деле конечно же никакого бронхита у Людушки не было. Ему просто стыдно было появляться перед своими подданными после такого конфуза, да еще со здоровенной шишкой на лбу. Но хуже всего было то, что людоед упал духом. Он уже совсем не верил в свои силы. Ну какой из него король, а? Что бы он не затеял, все заканчивалось крахом. Никто из Жевунов его не боялся, никто не уважал, и никто не восхищался его колдовской силой. Да и что за колдовство подарила ему принцесса Ланга? Так, одна видимость…

Людушка находил отдохновение только в одном — в еде. Лежа в постели, он поглощал огромное количество фруктов, овощей и вина. Особенно он любил сыр. По его приказу в сыроварне Когиды изготавливали огромные круги сыра размером с колеса телеги. Людушка их лопал на завтрак, обед и ужин и все никак не мог наесться. Его живот стал понемногу округляться, и это радовало короля.

Но однажды на ужин ему принесли очередной круг сыра. Людушка хотел было откусить большой кусок, как вдруг с воплем отбросил сыр в сторону.

— Это еще что? — завопил он. — Немедленно позвать Шарка!

Когда полковник явился в спальню короля, Людушка с возмущением показал ему на круг сыра.

— Это заговор! Смотри, что Жевуны сделали с моей любимой едой!

Оказалось, что бок у круга сыра был здорово попорчен. Шарк внимательно осмотрел его и покачал головой:

— Здесь нет никакого заговора, ваше величество. Просто в нашей кладовке завелась мышь.

— Мышь? — возмутился Людушка. — А куда же смотрит моя гвардия? Приказываю всем заняться поимкой этой нахальной мерзавки!

Шарк поклонился и вышел из спальни. На его лице светилась ехидная улыбка.

В тот же вечер в подвальной кладовке, где на полках хранились круги сыра, были поставлены многочисленные мышеловки.

Ночью Людушке не спалось. Он то и дело вставал с постели и прислушивался. Ему казалось, что из угла комнаты доносится какой-то легкий скрип. Неужели нахальная мышь добралась даже до королевских покоев?

Надо сказать, что все людоеды почему-то очень боятся мышей. Наверное, потому, что поймать и съесть ловких крохотных созданий еще не удалось никому из этих неповоротливых громил. В родовом людоедском замке мыши отравляли Людушке всю жизнь. Они съедали добрую половину припасов, которые юному людоеду приносили жители соседних деревень, и поделать с этим ничего было нельзя. Но теперь-то он стал королем! Просто обидно, честное-пречестное слово!

Людушка тихонько поднял с пола шлепанец и стал ждать. Очень скоро в темном углу послышался тонкий писк. Король сразу же запустил туда шлепанцем.

— На, получай! — закричал он, потрясая кулаком.

Писк умолк. Людушка хотел было поднять шлепанец, но потом раздумал. А вдруг мышь укусит его за пятку?

Только под утро король решился слезть с кровати. Когда Людушка поднял шлепанец, то обнаружил в его кожаной подошве здоровенную дыру.

— Ну ладно, берегись, — прошипел король. — Я с тобой разделаюсь по-людоедски, мерзавка!

Он снял со стены остро заточенную алебарду (спать с оружием ему было как-то спокойнее), вышел из спальни и на цыпочках направился по коридору к лестнице, ведущей в подвал.

Через несколько минут весь замок проснулся от диких воплей. Темные слуги схватили кинжалы и помчались вниз по лестнице. Они были уверены, что на замок напали враги.

Но у входа в подвал они увидели Людушку. Король был с головы до ног облеплен мышеловками. Одна из них каким-то образом ухитрилась прищемить королю нос, а еще две висели на его ушах, словно серьги.

Когда с короля сняли мышеловки, он от злости затряс кулаками в воздухе.

— Дурачье! Как вы посмели поставить ловушки на короля? Мышей надо ловить, простофили, а не меня!

Темные слуги снова поставили мышеловки в кладовой. И это принесло свои плоды. Правда, мышь им так и не удалось поймать, но сыр она грызть перестала.

Людушка постепенно успокоился. В конце концов, у него были государственные дела поважнее, чем какая-то жалкая мышь! Тем более что шишка на лбу постепенно стала проходить. Еще несколько дней, и можно будет вновь появиться перед Жевунами. Ну, теперь он им задаст!

Как-то раз утром королю принесли на завтрак очередной круг желтого сыра. Тот только раскрыл было рот, чтобы откусить кусок побольше, как вдруг заметил, что весь сыр был изъеден!

— Тьфу, опять проклятая мышь появилась! — закричал Людушка, с отвращением бросив сыр на стол. — И как она не лопнет? Скоро, наверное, в лошадь превратится… Стой, а это еще что?

Людушка посмотрел внимательнее на круг сыра и даже глаза на всякий случай протер. Может быть, это ему просто показалось?

Но нет, не показалось. На сыре было выгрызено нечто, очень напоминающее букву «К».

— Что за «К» такое? — недоумевал Людушка. — Может, так зовут эту зловредную мышь?

Он ломал голову над этой загадкой целый день. С грамотными мышами ему еще дела иметь не приходилось.

На всякий случай он приказал Шарку снять все мышеловки из кладовки, а на пол положить самый большой круг сыра.

На следующее утро слуги принесли королю этот сыр. Людушка не поверил своим глазам. На сыре было отчетливо выгрызено «Я — Корина.».

— Корина…. — пробормотал Людушка. — Я знаю только одну Корину, волшебницу. Но она живет в Подземной стране, во дворце Пакира… Хотя, хм-м… Что-то не видел я там в последний раз эту чародейку. Тьфу, и как я мог забыть? Ведь сам же Пакир мне сказал, что принцесса Ланга превратила свою соперницу Корину в мышь!

Людушка расхохотался. Вот в чем секрет! Оказывается, мышь-Корина каким-то образом выбралась из Подземной страны и добралась до Когиды. И теперь хочет что-то сообщить ему, Людушке!

Поначалу король хотел во что бы то ни стало поймать дерзкую мышь и лично разделаться с ней. Он был злопамятен и не забыл, как Корина однажды заставила его простоять целую ночь по пояс в воде возле стен родового людоедского замка на радость комарам и пиявкам. Но, поразмыслив, Людушка изменил свои намерения.

«Как бы там ни было, Корина — великая волшебница, — размышлял он. — Но почему она не может превратиться снова в человека? Хм-м… Ну, конечно, потому что она стала мышью в Подземной стране, а там животные не умеют разговаривать! А как произнести заклинание, если ты можешь только пищать?.. Пожалуй, без меня Корине не справиться со своей бедой. А если я смогу ей помочь, то, глядишь, она поможет и мне!».

Людушка взял в руку нож, перевернул круг сыра и нацарапал на его обратной стороне: «Приходи, я тебе помогу!» А затем приказал отнести сыр обратно в кладовку.

На следующий день сразу же после завтрака на стол короля взобралась крупная серая мышь. Людушка поначалу испугался, но затем взял себя в руки.

— Здравствуй, Коринушка! — ласково промолвил он. — Наслышан о твоем горе. До чего же коварной оказалась принцесса Ланга! Поверишь ли, но я тоже немало натерпелся от этой чертовки и тоже очень ее не люблю. Давай отныне будем дружить, а? Вместе нам будет куда легче отомстить Ланге!

Мышь что-то запищала и стала в волнении бегать по столу, словно пытаясь что-то сказать.

Людушка ухмыльнулся. Он еще утром приказал принести в столовую сразу десять самых больших кругов сыра. Один из них король положил на стол и, широко зевнув, сказал:

— Очень жаль, что ты не умеешь разговаривать, Коринушка. Но кушать-то ты, надеюсь, можешь? Только смотри, не лопни! Сыр — это очень плотная и сытная еда, а ты такая маленькая… Ну ладно, кушай на здоровье. А я пойду вздремну после завтрака.

К обеду на круге сыра появилась надпись. Людушка прочитал: «Сделай меня человеком!» Король пожал плечами:

— Я бы сделал это с превеликим удовольствием, Коринушка. Но как? Чародей, надо признаться, из меня неважный. И во всем виновата эта проклятая Ланга! Может быть, ты подскажешь, как мне стать настоящим волшебником? Вот тогда бы я тебе помог со всем моим удовольствием, честное-пречестное слово!

Прошло несколько дней, прежде чем Корина сумела объяснить Людушке, что надо делать. Она еще больше располнела от сытной еды и едва ползала по столу. Корину теперь запросто можно было поймать. Но Людушка уже расстался со своими мстительными планами. То, что он узнал, было поразительно!

Оказывается, все свое волшебство Корина почерпнула из двух книг Торна. Они могли по приказу Корины становиться совсем крохотными и прятаться в рубин, который украшал старинное золотое кольцо. И это кольцо могло дать ему, Людушке, великую чародейскую силу!

Но где оно, волшебное кольцо? Прошло еще несколько дней, прежде чем Корина сумела объяснить и это. Оказалось, что после их встречи в городе Теней колдун Пакир послал Корину в Фиолетовую страну, чтобы она любым способом выкрала меч Торна у Белого рыцаря Аларма. И Корине это почти удалось. Она превратилась в Элли, но в самый последний момент Аларм разгадал ее обман. И тогда Корина, поняв, что слуги Тьмы вот-вот утащат ее на расправу в Подземную страну, совершила непоправимую глупость. Ее сердце дрогнуло от раскаяния, она бросила кольцо Торна на траву и крикнула, чтобы мальчик отдал это кольцо новой Хранительнице Элли!

Людушка задумался. Поднял Аларм кольцо или нет? Корина этого не видела. Хм-м… Что же случилось потом? Аларм полетел в город Теней навыручку к Элли и Стелле. И там, кажется, был серьезно ранен…

Ранен?! Но разве обладатель книг Торна мог быть ранен? Вряд ли. А это означало, что кольцо Торна могло так и остаться в траве на поляне возле Красного озера! В любом случае это надо проверить. Но как попасть в Фиолетовую страну? Ясно, что Бесконечная стена ни за что не выпустит его! И вообще, она не пропустит ни одного человека. Что же делать? Ответа Людушка не находил.

Глава десятая. КАК ОБМАНУЛИ КУСТАРА.

Однажды Людушка задумчиво бродил в окрестностях Серого замка и увидел, что на большой клумбе Тамиз возится с каким-то странным кустом. Людушка подошел поближе и понял, что садовник ухаживает за живрастом по имени Кустар. Рядом на той же клумбе глубоко в рыхлой земле сидел… Пеняр, проклятый Пеняр!

Увидев своего недруга, Людушка рассвирепел. Он уже собрался приказать темным слугам, чтобы они уничтожили обоих живрастов. Мало того, что Пеняр когда-то здорово наподдал ему в живот, но он был к тому же еще и другом Белого рыцаря! И наверняка живой куст — тоже. Сжечь их обоих, сжечь!

Но внезапно Людушка передумал. Он подошел к Тамизу и, широко улыбнувшись, спросил:

— А откуда же в моей стране появился этот странный-престранный куст? Ты ничего не докладывал мне об этом.

Тамиз замялся, не зная, что ответить. Он знал от Аргута, что оба живраста были друзьями Аларма. Королю это, конечно, не понравилось бы, и потому садовник решил помалкивать о них. Но что делать теперь?

— Молчишь? Ну ладно, иди погуляй. А я хочу поговорить с этими кустом и пнем.

— Увы, куст не умеет разговаривать, — вздохнул Тамиз. — А пень мне даже не удалось оживить. Я сумел только немного их подлечить. Но я уж давно разучился работать с зелеными растениями. Потому-то на них теперь появились синие побеги.

— Ах, пень неживой? — обрадовался Людушка. — Оч-чень приятно! То есть, тьфу, наоборот, очень даже жаль. Ничего, поговорю с кустом. Кстати, как его зовут?

— Кустар, ваше величество.

Тамиз ушел, с тревогой оглядываясь. Что королю понадобилось от живраста?

Людушка обошел Кустара со всех сторон и остался доволен.

— Я вижу, мой садовник сумел залечить все твои раны, — ласковым голосом произнес он. — И мне очень-преочень жаль, что Тамиз не смог оживить твоего друга-пня. Но я знаю, как ему помочь!

Кустар пришел в неописуемое волнение. Он так умоляюще стал протягивать ветви к Людушке, что король заулыбался еще шире. Куст выглядел могучим бойцом — одни шипы его чего стоили! По притом живраст был очень наивен и доверчив. Такого простака нетрудно будет обмануть!

— Есть одна маленькая штучка, которая поможет твоему другу ожить, — продолжил Людушка. — Но она находится очень далеко, в Фиолетовой стране, недалеко от горы Трех братьев. Тебе знакомы те места?

Кустар энергично закивал.

— К сожалению, я сам не знаю точно, где находится то самое место, — вздохнул Людушка. — Но его отлично знает одна моя знакомая мышка. Она тоже не умеет разговаривать, зато умеет больно-пребольно кусаться. Ты возьмешь ее двумя ветвями и направишься в Фиолетовую страну. Если ты свернешь с пути к поляне слишком далеко налево, то она укусит тебя в левую ветку. Если излишне заберешь вправо, она укусит тебя в правую ветвь. Так вы обязательно доберетесь до места, где лежит волшебное кольцо. Помоги мышке разыскать его и принеси ко мне во дворец. А уж с помощью этого кольца я запросто смогу оживить твоего дружка-пня, честное-пречестное слово! Ну как, согласен?

Кустар снова радостно замахал ветвями.

— Отлично! — засиял Людушка и даже потер руки от удовольствия. — Самым трудным для вас будет преодолеть Бесконечную стену, которая закрывает границы Голубой страны. Людей она не пропускает, это я точно знаю. Но ветер и пыль она же пропускает! Я думаю, вам надо подойти к стене и подождать, когда поднимется сильный ветер. Притворись, будто ветер катит тебя по земле, словно сушняк. Вряд ли стена захочет, чтобы у ее подножия валялся всякий мусор. Таким же путем можно пройти стену и на обратном пути. Ну, а маленькую мышку, которая спрячется в твоих ветвях, стена просто не заметит. Но помни: стена не должна заподозрить, что ты живой! Иначе наша хитрость не удастся, и слуги Пакира схватят тебя.

Кустар снова кивнул и, вытащив корни из мягкой земли, направился прочь из Когиды.

— Стоп! — закричал Людушка. — А Кори… то есть, тьфу, мышку, забыл? Без нее ты никогда не разыщешь волшебное кольцо! Подожди, сейчас я принесу этого чудесного серого зверька!

Людушка поспешил во дворец. Корина, как обычно, трудилась над очередным кругом сыра. На нем было выгрызено: «Придумай же что-нибудь, дура…».

Король поначалу нахмурился, но потом взял себя в руки.

— Не злись, Коринушка, я уже придумал хитрую-прехитрую штуку! Тебя отнесет в Фиолетовую страну один мой знакомый живраст.

И Людушка рассказал о своем разговоре с Кустаром.

— Принесите кольцо Торна, и тогда я смогу превратить тебя в человека, — пообещал Людушка. — Ты снова станешь волшебницей, и мы вместе запросто справимся с проклятой Лангой! А потом возьмемся и за Жевунов. Эти мерзавцы совсем распустились, не хотят даже бояться Великого и Ужасного Людушку! А что толку от подданных, которые не боятся своего правителя?

Корина взволнованно забегала по столу, что-то пища. Но Людушка только добродушно развел руками:

— Ничего не понимаю! Да и сыр у меня кончился. Вот когда вернешься с кольцом Торна, тогда и поговорим. А теперь в путь!

Он положил на стол раскрытую ладонь. Мышь долго смотрела на нее, словно не доверяя королю, но затем все-таки забралась в его руку.

— Вот так-то лучше, — ухмыльнулся Людушка.

Вскоре Кустар отправился в далекий путь. Он осторожно держал в ветвях мышь-Корину.

Людушка вышел на балкон и долго махал им рукой. А затем вернулся в пиршественный зал и задумчиво стал жевать большой сочный персик. Сумеет ли живраст преодолеть Бесконечную стену? Найдет ли Корина ту поляну, где так необдуманно рассталась с кольцом Торна? Или это кольцо уже подобрал кто-то другой?

Королю не оставалось ничего другого, как только ждать. От волнения у него разгулялся аппетит, и он усиленно налег на сыр. А тот круг, на котором Корина начала было выгрызать обидное слово «дурак», Людушка приказал закопать на окраине города, да так, чтобы никто из Жевунов этого не видел.

Но один человек все-таки это увидел. И этим человеком была бывшая фрейлина Агнет. Вернувшись из путешествия по Голубой стране, она настолько устала, что несколько дней не выходила из своей спальни. Со своего балкона она видела, как Людушка врезался на самодвижущей телеге в дом и набил себе здоровенную шишку. Она слышала о том переполохе, который поднялся в Сером замке из-за одной-единственной мышки. Все это доказывало, что король Людушка безнадежно глуп. А значит, служить ему не было никакого смысла. Уж лучше поселиться в какой-нибудь деревне Жевунов подальше от Когиды!

Агнет уже собиралась тайно покинуть Серый замок, но тут увидела, как темные слуги катят по коридору к пиршественному залу сразу десять огромных кругов сыра. Это было очень странно, и Агнет тихонько проследовала за ними. И, стоя у дверей, подслушала, как Людушка вслух читал рассказ мыши Корины о кольце Торна.

С той поры Агнет потеряла покой. Она поняла, что Людушка попытается любым путем раздобыть это кольцо. Но… но тогда его можно будет выкрасть! Почему чародеем должен стать толстый и глупый людоед? Она, Агнет Прекрасная, куда лучше годится для этой роли! Если бы она была волшебницей, то до сих пор бы оставалась королевой Розовой страны!

Агнет старалась не попадаться Людушке на глаза, но все время тайно следила за ним. Она видела, как он разговаривал с живым кустом и как куст побежал прочь из Когиды, держа в ветвях мышь. Наверняка они направились за кольцом Торна! Ну что ж, пускай только принесут — а уж тогда она, Агнет, приготовит для короля Людушки маленький сюрприз.

Прошла неделя, другая. Жевуны по всей стране по-прежнему вырубали зеленые леса. И наконец настал день, когда темные слуги доложили королю о том, что центральная часть страны уже окутана Тьмой.

Людушка и сам это видел, когда выходил на балкон. Небо на северо-востоке стало сумрачным, и этот сумрак не могло рассеять даже яркое солнце.

И тогда он приказал Тамизу браться за дело.

Темные слуги согнали на центральную площадь всех жителей Когиды. Там уже стояли две телеги, загруженные ящиками и горшками с синими ростками деревьев и кустарников, а также мешками с семенами цветов и травы. В телеги были впряжены похожие на птиц скакуны — те, что прежде возили королевскую карету. Ими управляли возчики-ящеры.

Сам Людушка стоял на балконе, с гордым видом поглядывая на Жевунов. Скоро, очень скоро Кустар вернется с кольцом Торна, и тогда эти коротышки узнают, кто таков Людушка! Ну а пока он будет послушно выполнять приказы Пакира.

— Любезные-разлюбезные мои подданные! — обратился король к Жевунам. — Прошел месяц с той поры, когда я соизволил стать вашим правителем. За это время вы неплохо поработали и очистили Когиду и окрестности от зеленых деревьев и кустарников. Но зеленой травы еще много, да и цветы кое-где встречаются! Значит, работать придется еще больше! А теперь посмотрите туда. — Людушка указал на северо-восток. — Видите, как далеко в небе зависла большая-пребольшая туча? На самом деле это Тьма, которую день и ночь изрыгает Коническая гора. Она уже затопила всю центральную часть страны. А это значит, что настала пора сажать синие растения. Они прекрасно себя чувствуют в темноте и через некоторое время заполнят всю Голубую страну! И тогда наша страна сможет по праву именоваться Синей! Но вы можете спросить: а как же засадить всю страну рассадой, которая помещается всего лишь на двух телегах? Отвечу: сейчас вы увидите великое чудо! Знаю, кое-кто из смутьянов поговаривает, будто ваш король никакой не чародей, а только притворяется. Смотрите же и восхищайтесь!

Людушка поднял обе руки и пробормотал первые же попавшиеся слова. А про себя попросил принцессу Лангу, чтобы она ненадолго закрыла солнце.

Тотчас в ясном небе появилась темная тучка, и свет солнца померк.

Толпа ахнула. Людушка удовлетворенно улыбнулся. То ли еще предстоит увидеть Жевунам!

— Тамиз, я желаю тебе удачи! — крикнул он, обращаясь к садовнику, который сидел на первой телеге вместе с пятью вооруженными темными слугами. — Работайте не покладая рук! Пускай все Жевуны вам помогают, а кто будет отлынивать, тому несдобровать!

Король махнул рукой, и процессия двинулась в путь. Но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Едва вторая телега стронулась с места, как на ее месте словно из воздуха появилась еще одна точно такая же, тоже заставленная ящиками с синими ростками, со скакуном, похожим на огромную птицу, и возчиком-ящером. Новая телега двинулась в путь, а на ее месте появилась третья, четвертая, пятая…

Жевуны изумленно моргали, наблюдая за этим чудом. Выходит, Людушка на самом деле великий волшебник? Теперь стало понятно, каким образом он собирался засадить всю страну синими растениями!

Прошло больше часа, а телеги с синими ростками все еще продолжали появляться. Процессия, возглавляемая Тамизом, растянулась за это время почти на целый километр.

Людушка сделал вид, что очень устал, и махнул рукой. Тотчас темная тучка исчезла, и последняя телега покинула центральную площадь.

— Сегодня великий день, дорогие Жевунчики! — крикнул король. — Я объявляю большой праздник! Поэтому можете работать сегодня только до восьми…. нет, до девяти часов вечера, а потом веселитесь и пляшите, сколько вашей душе угодно! И я разрешаю вам вновь надеть колокольчики на свои остроконечные шляпы. Пускай звенят повеселее в мою честь!

Жевуны угрюмо переглянулись между собой и молча покинули центральную площадь. Разумеется, никто из них не собирался устраивать праздник. Да и чему радоваться-то? Вот если бы войско Магдара одержало победу в Подземной стране, то ничего бы такого не случилось. Но армия Света потерпела поражение. И от волшебниц Элли и Стеллы тоже не было никаких вестей вот уже целый месяц. Неужели проклятый Пакир и на самом деле скоро завоюет весь край Торна?

Глава одиннадцатая. КОЛЬЦО ТОРНА.

Прошла еще неделя, и Людушка начал терять терпение. Ежедневно из центральных областей страны на мохнатых пони в Когиду прибывали темные слуги. Вестники докладывали королю, что посадка синих растений идет очень успешно. Стоило их только посадить в землю, как они сразу же начинали впитывать Тьму и росли не по дням, а по часам. На месте вырубленных зеленых лесов и рощ появились заросли молодых синих деревьев. С синей травой и цветами тоже не было проблем. Стоило только рассыпать их семена на землю, как синяя трава не только начинала быстро расти, но и заодно уничтожала траву зеленую.

Людушка с удовольствием выслушивал эти сообщения. Ему очень хотелось лично посмотреть на работу Тамиза, но он боялся покинуть Когиду. А вдруг завтра наконец-то вернется Кустар с кольцом Торна? Хитрая Корина может что-нибудь придумать и завладеть им. Попробуй потом отбери!

И вот однажды поздно вечером, когда Людушка уже надел шелковую рубашку и ночной колпак и собирался ложиться спать, в его дверь кто-то тихонько постучал.

— Ну, заходите! — буркнул король. — Что вам еще надо от вашего усталого-преусталого короля?

Дверь распахнулась. На пороге стоял измученный, покрытый пылью и грязью Кустар. В ветвях он держал заметно похудевшую мышь. А на ее шее сияло золотое кольцо с крупным рубином!

Людушка ойкнул от неожиданности. Свершилось!

Он горячо поблагодарил Кустара, пообещал, что скоро займется его другом-пнем, и выпроводил живраста из комнаты. А затем запер дверь на железный засов и осторожно посадил мышь с золотым кольцом на стол.

— Ну вот ты и вернулась, Коринушка! — ласково промолвил Людушка. — Я так и знал, что вы с Кустарчиком справитесь с этим делом! Очень хотелось бы узнать подробности вашего путешествия, но, увы, ты же не умеешь говорить! А сыра у меня в кладовке совсем не осталось. Все съел, вас ожидаючи. Может, хочешь яблок? Или слив?

Мышь покачала головой и указала лапкой на кольцо. Людушка взял его в руку и задумчиво повертел.

— Уж больно оно маленькое, Коринушка. Такое ни на один мой палец не наденется! Впрочем, попробуем.

Людушка попытался натянуть кольцо на мизинец правой руки — и чудо, оно мгновенно расширилось и легко наделось.

— Отлично! — радостно воскликнул Людушка. — А что же делать дальше? Ты рассказывала, будто бы в этом маленьком рубинчике спрятаны аж целых две волшебные книги Торна. Очень бы хотелось на них взглянуть! Но как это сделать?

Неожиданно кольцо налилось ярким светом. Людушка отшатнулся и прикрыл глаза левой рукой. Когда сияние погасло, он увидел, что на его раскрытой ладони лежат две маленькие книжечки в коричневых кожаных переплетах.

— Книги Торна… — прошептал изумленный Людушка. — Чудеса, да и только! Но уж больно они крошечные. Я такие прочитать не смогу. Вот если бы они вдруг стали побольше!

Немедленно обе книги стали расти. Через несколько минут они сталитакими большими, что даже Людушке было нелегко удержать их в руках. Он положил книги на стол, едва не придавив мышь. Корина обиженно запищала, но Людушка не обратил на нее внимания. На обложках обеих книг был нарисован высокий старик с длинной бородой и мудрыми глазами.

— Торн… — прошептал то ли в ужасе, то ли в благоговении Людушка.

Он открыл одну из книг. Ее листы были сделаны из пергамента, то есть из тонко выделанной овечьей кожи. На каждой странице находилось по одному-единственному заклинанию, написанному красивыми узорчатыми буквами. А внизу было объяснено, какой жест надо сделать, чтобы заклинание начало действовать.

— «Как вызывать грозу», — прочитал Людушка. — Что ж, попробуем! Хорошо, что моя дорогая мамашка научила меня читать. А то бы ведь так и помер бы неграмотным людоедом! — Людоед торжественно произнес: — «Аргало, моргало, мотало, брантапало! Урган, барган, ювенал! Приди, гроза, пролейся теплым дождем, но только не причини никому вреда!».

Одновременно король растопырил пальцы левой руки, а правую прижал к сердцу. И тотчас где-то вдали послышались глухие раскаты грома. Сильный порыв ветра ударил в окно и распахнул ставни.

— Как просто быть волшебником! — восхитился Людушка. — Интересно, а без книг Торна это заклинание подействовало бы?

Мышь покачала головой.

— Значит, волшебником может быть лишь тот, кто носит кольцо Торна и у кого есть его книги, — подытожил Людушка. — Но до чего же длинные заклинания придумал Торн! А память у меня очень даже короткая. Боюсь, ничего запомнить не смогу, придется так и ходить с книгами под мышкой… Мышкой? Тьфу, совсем забыл, что обещал превратить тебя из мыши снова в красивую-прекрасивую девушку!

Корина в сильном волнении забегала по столу. Она забралась на раскрытую книгу и, поднявшись на задние лапки, умоляюще протянула передние лапки к королю.

Людушка расцвел в улыбке.

— Ну конечно же, я обещал! А раз обещал, то… Вот послушай, Коринушка, мой любимый стишок:

Хороший стишок, верно? Сейчас, кстати, вечер. Поэтому мне самое время либо обмануть тебя, глупышка Коринушка, либо просто соврать. Но я лучше обману, честное-пречестное слово! А это значит, что кольцо Торна я оставлю у себя. И снова превращать тебя, дорогуша, в человека не буду, не обессудь. Уж больно скверный у тебя характер! Много я от тебя натерпелся всяких издевательств, настала пора отыграться. Вот посмотри, какой я для тебя припас подарочек!

И Людушка нагнулся и достал из-под стола маленькую золотую клетку, на конической крыше которой красовалось золотое кольцо.

Мышь в ужасе бросилась бежать, но она настолько ослабела после долгого и трудного путешествия, что Людушка без труда поймал ее и посадил в клетку. Закрыв маленькую дверцу на крошечный засов, он поднял клетку за кольцо и с ухмылкой посмотрел на пленницу.

— Вот такой ты мне больше нравишься, дорогая Коринушка, — с издевкой промолвил он. — Когда-то ты была волшебницей, королевой и красавицей, и все тебе завидовали. А теперь стала маленькой, серой, хвостатой и совершенно беспомощной. Даже самые могущественные правители почему-то всегда забывают, что их век когда-нибудь да кончится! Ну кому ты теперь нужна? Разве у тебя есть друзья? Разве твои бывшие подданные Мигуны станут проливать по тебе слезы? Нет, потому что ты всегда заботилась только о самой себе. Но не бойся, никто тебя и пальцем не тронет, потому что я добрый-предобрый. Я буду очень вкусно кормить тебя и даже иногда разговаривать. Но из клетки ты больше никогда не выйдешь, понятно?.. Тьфу, даже в горле пересохло от этакой радости!

Людушка подошел в шкафу, достал оттуда кувшин с вином и наполнил им бокал.

— Пью за твое здоровье, Коринушка! — воскликнул он.

Он двумя глотками опорожнил большой золотой кубок, а затем внезапно осел на пол и, привалившись спиной к стене, громко захрапел.

Дверь открылась, и в спальню проскользнула Агнет. Глаза ее сияли от восторга. Она подбежала к столу и коснулась дрожащими руками книг Торна.

— Сбылась моя мечта… — прошептала девушка. — Отныне я — самая могущественная волшебница на свете!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОГОНЬ И ТЬМА.

Глава двенадцатая. ВЕСТИ ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ.

Возвращение армии Света из Подземной страны оказалось грустным. Галеры на веслах поднялись по реке и через некоторое время пристали к берегу. Плавание вверх по течению было нелегким, и воинам требовался отдых. По команде Гуда солдаты по трапам спустились на берег. Вид у всех был усталый и удрученный. А когда вдруг выяснилось, что Аларм исчез, солдаты заволновались. Неужели Белый рыцарь собирается в одиночку сражаться с войском Пакира?

Больше всех переживали Гуд и Страшила. Как они могли прозевать тот момент, когда мальчик спрыгнул с корабля? Ведь они-то в отличие от воинов ничуть не устали в битве и не нуждались во сне. И все же проворонили Аларма!

Странный поступок Аларма удивил Эльга.

— Белый рыцарь рискует попасть в лапы слуг Пакира, — встревоженно промолвил он. — Пожалуй, я попытаюсь его разыскать на берегу моря, хотя это будет нелегко.

— А вдруг он уже приплыл на остров Горн? — горестно вздохнул Страшила.

Эльг ничего не ответил, взмахнул крыльями и полетел в сторону моря.

Солдаты, гревшиеся возле костров, неодобрительно посмотрели ему вслед. Не все доверяли Эльгу. Один молодой Мигун даже негромко пробормотал: «Напрасно Гуд со Страшилой отпустили эту крылатую ящерицу. А вдруг Эльг — тайный соглядатай Пакира? Не хватало еще, чтобы он привел сюда войско Тьмы!..».

Прошло несколько часов, но Эльг не возвращался. Гуд со Страшилой стали нервничать. Конечно же они ничуть не сомневались в своем друге — ведь он спас Элли! Но каждая минута задержки здесь, в Подземной стране, грозила их войску большими неприятностями. Пакир мог в любую минуту вернуться на остров Горн и послать вслед за ними погоню. Еще одной битвы измученное войско Света не выдержит!

Наконец над рекой появилось темное пятно. Солдаты схватились за оружие. Но Железный Дровосек, у которого зрение было очень острым, успокаивающе поднял руку:

— Это летит наш друг Эльг. Кажется, он несет в руках что-то очень тяжелое… Может, это Аларм?

И вот Эльг опустился на берегу рядом с кораблями. Вид у крылатого человека был до крайности усталым. Опустив свою ношу, он, шатаясь, отошел в сторону и без сил рухнул на песок.

— Да это же наш маршал! — закричал кто-то из воинов.

Действительно, Эльг принес Магдара! Вернее, его застывшую, ледяную, черную статую.

Все оцепенели. Никто из солдат уже и не чаял увидеть своего командующего, который возле дворца Пакира попал под смертоносный поток Тьмы. Но как помочь Магдару, как справиться с колдовством подземного владыки?

Первым опомнился Гуд. Он бросился на флагманский корабль. Элли беспробудно спала в его каюте. Проснувшись от прикосновения железной руки, она сладко зевнула и, не открывая глаз, пробормотала:

— Дорогой Гуд, я так хочу спать… Разбудите меня чуть попозже, ладно?

Дровосек умоляюще сложил руки.

— Элли, милая… Прости, но нам необходима твоя помощь! Эльг принес с острова Горн застывшее тело Магдара, и мы не знаем, как его оживить.

Элли сразу же вскочила. Вскоре она уже стояла на берегу возле черного изваяния, которое еще недавно было маршалом армии Света.

— Я не знаю, как расколдовать Магдара… — растерянно пробормотала юная Хранительница. — Мое волшебство не действует здесь, под землей. Может быть, когда мы окажемся на поверхности, то вместе со Стеллой…

Страшила испуганно замахал руками.

— Тогда может оказаться слишком поздно! Сделай что-нибудь, Элли!

— Магдара заморозила абсолютная Тьма, — задумчиво молвила Элли. — Может быть, его сможет оживить яркий свет?

— Верно! — закричал Гуд.

Элли произнесла несколько заклинаний, но, увы, у нее ничего не получилось. Вдруг Страшила издал радостный крик и указал рукой на флагманский корабль.

— А что, если использовать оружие Гудвина?

Элли испуганно посмотрела на соломенного человечка.

— Изумрудик, что ты говоришь? Луч пушки такой яркий, что может попросту сжечь Магдара?

— Но мы же не будем направлять орудие прямо на него, — возразил Страшила. — Эй, Планар, займи место на башне!

Солдаты заволновались, поняв, каким способом Страшила предлагает оживить Магдара. Но никто не стал возражать. Все верили в мудрость бывшего правителя Изумрудного города.

Труднее всех пришлось Планару, канониру флагманского корабля. Молодой Жевун очень волновался, поднимаясь на оружейную башню и берясь за рычаги управления огромной рубиновой линзой. Стоило ему чуть-чуть ошибиться, и маршал мог погибнуть безвозвратно!

И вот во мгле пещеры ослепительно засиял розовый луч. Он ударил в берег, и песок под ним тотчас начал плавиться. По приказу Гуда все солдаты поспешно отошли в сторону, чтобы самим случайно не попасть под смертоносный огонь.

Луч все ближе и ближе подходил к черной статуе Магдара. И произошло чудо — черный лед стал постепенно таять!

— Ближе! — кричал Страшила. — Еще ближе! Как только я махну рукой, немедленно выключай пушку!

Планар кивнул. Руки его дрожали от напряжении, но он уверенно подводил луч все ближе и ближе к темной статуе своего командира.

И случилось чудо! Магдар ожил! Со сдавленным криком он отшатнулся и закрыл лицо ладонями, спасаясь от ослепительногосвета. Страшила тотчас махнул рукой, и луч погас.

Магдар с удивлением осмотрелся.

— Где я? — недоуменно пробормотал он.

Вины дружно закричали «ура!» и бросились к своему командиру. Гуду с трудом удалось остановить толпу, иначе Магдару пришлось бы несладко от дружеских объятий.

Через некоторое время Магдар уже стоял на палубе флагмана. Он выслушал историю своего чудесного спасения, а затем крепко обнял Эльга.

— Спасибо, друг, — с чувством сказал он. — Прости, что поначалу я не очень-то доверял тебе. Но как ты сумел спасти меня из облака Тьмы?

— Мне просто повезло, — смущенно ответил Эльг. — Я несколько часов безуспешно искал Аларма на берегу моря, а потом решил, что он направился на остров Горн. Едва я подлетел к дворцу Пакира, как поднялся страшный ветер. Так всегда бывает перед возвращением Властелина. Ветер был настолько силен, что сумел всколыхнуть Тьму, которая окутала ваш отряд. Я улучил удобный момент и поднял вас к воздух. Остальное вы знаете.

— А мои воины? с надеждой спросил Магдар. — Их можно спасти таким же образом? Я понимаю, Эльг, ты очень устал, но может быть…

Крылатый человек покачал головой.

— Увы, я ничем не могу им помочь. Пакир, наверное, уже вернулся на остров Горн. Нам надо спешить, пока колдун не послал за нами вдогонку армию крылатых чудовищ!

Гуд сурово сдвинул брови.

— А как же Аларм? Неужели мы оставим его одного в этом проклятом подземелье?

Страшила горячо поддержал друга. Но Магдар воспринял известие об исчезновении Аларма довольно спокойно.

— Белый рыцарь знает, что делает, — заметил он. — Иногда один воин стоит в бою больше, чем целый полк. Наверняка он попытается освободить своего отца из плена, воспользовавшись тем, что воины Тьмы будут праздновать победу. Я бы на его месте поступил точно так же. Да хранит его святой Торн!

Все взоры обратились на Элли. Та опустила голову и надолго задумалась. А затем тихо промолвила:

— Да, Аларм поступил правильно. Отныне его путь — это путь одинокого воина. Надеюсь, ему удастся освободить своего отца. Но все равно, победить Пакира и его чудовищное войско можно только собрав все силы Света!

Магдар, Гуд и Страшила грустно переглянулись. Конечно же юная Хранительница была права.

Элли вновь почувствовала приступ слабости и вернулась в каюту. Приключения в Подземном царстве очень утомили ее. Едва коснувшись подушки, она вновь провалилась в глубокий сон. Ей приснился мрачный зал, похожий на пещеру. На высоком троне, вытесанном из огромного сталагмита, восседало рогатое чудовище. Перед ним на коленях стояло несколько десятков воинов с кабаньими головами.

Чудовище выдохнуло изо рта длинный язык фиолетового пламени и прорычало:

— Жалкие трусы! Как вы, офицеры моей армии, могли позволить войску Света уйти из Подземного моря? За это вас ждут долгие мучения на острове Смерти! Прочь с глаз моих, мерзавцы!

Затем Пакир, а это был именно он, повернул свою страшную голову и посмотрел прямо в глаза Элли.

— На этот раз тебе повезло, Хранительница, — сказал он. — Но мы скоро встретимся лицом к лицу и с тобой, и с твоей подругой Стеллой. И этот день станет последним для двух последних волшебниц Света, ха-ха-ха!

Элли вздрогнула от ужаса, но нашла в себе силы мысленно ответить чудовищу:

— Нет, этот день станет последним для тебя, мерзкий колдун! Мы теперь знаем, что ты вовсе не всесилен. Мы знаем, что воины Тьмы боятся и ненавидят тебя. Ты никогда не выйдешь из подземелья, слышишь, никогда!

Пакир зарычал от злобы, вскочил, и в этот момент Элли провалилась в глубокий, без сновидений сон. Она так и не узнала, что же хотел ей сказать Властелин Тьмы.

Флот между тем двинулся в дальнейший путь. Без особых приключений корабли достигли причала, откуда несколько дней назад войско Света двинулось в поход.

Магдар оставил охранять корабли полк под командованием Мигуна Вингана, а остальным приказал подниматься на поверхность. Сам Магдар ступил на крутую лестницу, ведущую в подвал Желтого дворца, последним. На руках он держал спящую Элли — это право маршал не захотел уступать никому, даже Гуду.

Прошло около часа, и Магдар наконец-то вышел из Желтого дворца. Впервые после почти двух недель странствия в царстве Тьмы он увидел солнце, только что поднявшееся над горизонтом. На глаза предводителя Марранов навернулись слезы, и вряд ли причиной тому был лишь яркий солнечный свет, от которого он уже успел отвыкнуть.

Вскоре на землю опустилось золотистое облачко. Все было ясно — волшебница Стелла ждала новостей. Но вряд ли повелительница Розовой страны подозревала, что эти новости окажутся столь печальными…

Маршал передал командование армией одному из полковников-Марранов, а сам, держа Элли на руках, поднялся на облачко. За ним последовали Гуд и Страшила. Эльг хотел остаться в Желтом дворце — как и все подземные жители, он плохо переносил свет. Однако Магдар настоятельно попросил крылатого человека отправиться вместе с ними на заседание военного совета. Эльг кивнул и, вынув из ножен меч Мглы, приложил его к своим глазам. Тотчас они обрели способность видеть даже при ярком свете солнца.

Облачко поднялось ввысь и направилось на юг.

Весь путь Магдар, Гуд и Страшила тихо беседовали. Они подвели итоги первой военной кампании и пришли к весьма неутешительным выводам. О них Магдару и предстояло сообщить на военном совете.

Но вот далеко впереди показались сияющие башни Изумрудного города. Страшила сразу же встрепенулся. Он подошел к краю облачка и радостно посмотрел на самый прекрасный город на свете.

— Вы только поглядите, какая красотища! — воскликнул он. — Великий Гудвин был не просто волшебником — он был великим строителем. Что волшебство — раз, и нету его. А этот город будет стоять многие века, а значит, вечно будет жива память и о самом Гудвине!

— Если Пакир сумеет выбраться на поверхность, то эта вечность окажется очень короткой, — горько усмехнулся Магдар.

— Не сумеет, — убежденно заявил Страшила. — Да, он очень силен, слов нет. Даже сильнее, чем я думал прежде. Но такого чудесного города у него нет! А значит, Гудвин был куда более великим правителем, чем этот Властелин Тьмы.

Гуд удивленно уставился на друга.

— Да что ты заладил, Изумрудик: «Гудвин, Гудвин…» Гудвин улетел в Большой мир на воздушном шаре. С той поры прошло больше полусотни лет, так что Гудвин, наверное, уже давно умер.

Страшила загадочно усмехнулся.

— Ну, это еще неизвестно… Мне кажется, что волшебники не умирают. Разве ты забыл, что мы видели призрак Гудвниа там, на горе рядом с Изумрудным городом?

Гуд пожал железными плечами:

— Но ведь этот призрак даже не шевельнулся, когда Том подошел к нему здороваться… По-моему, он неживой.

— Может быть, и так, — кивнул Страшила. — А может, и нет. Перед тем как отправиться в поход, я видел загадочные зеленые огни на горе Гудвина! Обязательно надо снова сходить туда и посмотреть. Нет, братцы, не стоит вешать головы! Мы проиграли, но не зря у Мигунов есть поговорка: один битый двух небитых стоит. Это только в сказочках для малышей рассказывается, как легко и просто победить Зло. А на самом деле это чре-звы-чай-но трудное дело! И, увы, без жертв в этой борьбе не обойтись… Просто ужас, как жалко славного сержанта Понта и его солдат, погибших в замке Пакира! Но мы поняли, в чем наши ошибки, и больше постараемся их не повторить.

— И потерь было бы гораздо больше, если бы наши милая Элли вовремя не пришла к нам на помощь, — кивнул Гуд. — Просто диву даюсь, как она ухитрилась использовать свое волшебство там, в царстве Тьмы!

Он вопросительно посмотрел на Эльга, который летел рядом с облачком, мерно взмахивая сильными крыльями. Но тот, похоже, не расслышал его слов.

— И все же мы провели разведку боем, — продолжил размышлять вслух Страшила. — Теперь мы знаем, каковы истинные силы нашего противника и чего от него можно ожидать. И нам удалось главное — сохранить свою армию.

— Вот ты и скажи это Стелле, — буркнул Магдар, хмуро глядя на приближающиеся башни. — Мне, воину, такое говорить не к лицу: мол, мы проиграли, но в следующий раз непременно победим! Хранительница еще может посчитать меня безответственным хвастуном!

Эти слова были не очень справедливы, но Гуд со Страшилой промолчали. Они понимали, как тяжело переживал поражение правитель Марранов и как задето его самолюбие.

Через мгновение золотистое облачко, а чуть позже и Эльг медленно опустились на центральной площади Изумрудного города. Там уже собралась огромная толпа горожан, а также Мигунов, Жевунов и Марранов, гостивших в это время в столице. Все носили зеленые очки, по традиции, заведенной когда-то еще самим Гудвином.

В центре площади, чуть в стороне от остальных, стояли Стелла, Лев, Дин Гиор и Фарамант. Страж ворот держал в руках ящичек с зелеными очками.

Магдар с надеждой взглянул на Элли, но юная Хранительница продолжала спать. И тогда Марран первым сошел с облачка и поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Дорогие друзья! — собравшись с духом, начал он. — К большому сожалению, мне нечем вас порадовать. Мы славно бились, но…

Он запнулся, не зная, как продолжить. Стелла подошла к нему и, ласково положив руку на плечо маршалу, с грустной улыбкой промолвила:

— Мы уже знаем, что поход окончился неудачно. Знаем и о гибели славного Понта и его солдат, а также о том, что Аларм остался в Подземной стране. Но мы не отступим перед Тьмой, каких бы усилий и жертв это нам ни стоило!

И площадь взорвалась дружными криками. «Мы победим!» — этот клич разнесся по улицам всего Изумрудного города. Магдар со слезами на глазах обнял Стеллу. Он просто не находил слов, чтобы сказать, как благодарен всем за понимание и поддержку в самый трудный час своей жизни.

Фарамант подошел к предводителю Марранов и протянул ему зеленые очки.

— Наденьте эти очки, уважаемый маршал, — попросил он. — Мы все должны выполнять обычай, заведенный еще великим Гудвином!

Магдар улыбнулся и надел очки. И сразу же все вокруг стало выглядеть совершенно иначе. «А ведь здорово, что Гудвин придумал эти зеленые очки, — растроганно подумал Магдар. — В них все смотрится как-то повеселее. И главное, никто не видит слез на моих глазах…».

А тем временем Лев, Фарамант и Дин Гиор бросились обнимать Страшилу и Гуда. Лев, как всегда, так растрогался, что не успевал вытирать слезы кисточкой своего хвоста.

Он очень переживал, что не участвовал в походе. Но ведь кто-то же должен был защищать Изумрудный город!

Эльг растерянно стоял в сторонке. Горожане с любопытством разглядывали удивительного жителя Подземного мира. А сам крылатый человек впервые попал в Изумрудный город и был поражен его красотой. Изумруды на башнях дворца сверкали так ярко, что Эльг не мог даже на них смотреть.

Стелла подошла к нему и протянула руку. Эльг вздрогнул и, опустившись на одно колено, поцеловал руку волшебницы.

— Встаньте, мой дорогой друг, — ласково промолвила Стелла. — Я так рада вас видеть! Надеюсь, вы уже оправились от ран, полученных в городе Теней?

— Да, — кивнул Эльг, не отводя завороженного взгляда от прекрасной волшебницы. Сердце его бешено билось. Как он ждал этого часа!

— Еще раз хочу сказать вам большое спасибо, — продолжила Стелла, немного смутившись. — Вы спасли Изумрудика и нас с Элли от верной гибели. До сих пор не могу забыть, как мужественно вы бились с воинами Тьмы!

На лице крылатого человека появилась горькая усмешка.

— Не забывайте, прекрасная королева, что я тоже был воином Тьмы, пусть и не по своей воле!

— Все это уже позади, — убежденно сказала Стелла. — Теперь вы — с нами!

Гуд вновь ступил на облачко. Он осторожно поднял на руки Элли и подошел к Стелле.

— Что-то наша дорогая Хранительница долго не просыпается, — встревоженно сказал Железный Дровосек.

Стелла коснулась рукой лица девочки. Веки Элли слегка дрогнули, но она не проснулась.

— Элли очень утомилась, — нахмурившись, сказала Стелла. — Ее надо немедленно перенести во дворец. Не беспокойтесь, друзья. По-видимому, Хранительница израсходовала очень много сил на какое-то большое волшебство!

— Да! — кивнул Страшила, сочувственно глядя на спящую девочку. — Элли всех нас спасла, когда открылись Врата Тьмы… Друзья, расступитесь, дайте путь Гуду!

Толпа расступилась, и Железный Дровосек с Элли на руках прошествовал к Изумрудному дворцу. Арзалы, Жевуны, Мигуны и Марраны теснились, чтобы хоть краешком глаза увидеть юную волшебницу, которую все очень любили.

Войдя во дворец, Стелла вместе с Гудом сразу же направились в королевскую спальню, а остальные собрались в Тронном зале. Негромко переговариваясь, они ждали. Наконец вернулись Стелла и Гуд. Вид у правительницы Розовой страны был усталым, но на ее губах играла улыбка.

— Все будет хорошо, — убежденно сказала Стелла. — Элли скоро проснется!

В зале послышался дружный вздох облегчения. Даже на угрюмом лице Магдара появилась легкая улыбка.

Военный совет начался. Магдар подробно рассказал о походе в Подземную страну, объяснил причины неудачи.

— Войско Пакира оказалось сильнее, чем мы могли представить, — заключил он. — Хорошо еще, что самого колдуна не было на острове! Но главное его оружие — это Врата Тьмы, которые находятся в Черном дворце. Тьма способна превратить любого человека в льдышку! Я почувствовал это на себе. Бр-р-р, даже вспомнить страшно, какие я испытывал мучения! Спасибо Страшиле за то, что он сумел каким-то чудом спасти меня от жуткой смерти!

— Я просто научился хорошо использовать замечательные мозги, которые мне подарил Великий Гудвин, — смущенно сказал соломенный человечек.

— Не скромничайте, мои дорогой друг! — улыбнулась Стелла. — Гудвин был бы очень доволен, узнав о том, какой у него замечательный преемник!

Все захлопали. Страшила встал и вежливо раскланялся.

— К сожалению, я никак не могу придумать, как закрыть Врата Тьмы, — вздохнул он. — Если бы нам удалось это сделать, то все остальные преграды в Подземном царстве вполне можно преодолеть.

— Да, — кивнул Магдар. — И еще я считаю, что победить Пакира можно только всем миром! Помните, как нам помог славный дракон Чангар, который неожиданно появился над морем в самый разгар битвы? Он сумел отвлечь на себя всех крылатых тварей. Очень надеюсь, что смелому Чангару удалось спастись. А если бы он был не один… Надо полететь к Варагу и рассказать ему о подвиге молодого Чангара. Думаю, предводитель Черных драконов сделает из этого правильные выводы.

— А еще надо обязательно побывать у Дурбана! — сказал Гуд. — Я хочу поблагодарить Сказочный народ за помощь в постройке галер. Корабли превосходно показали себя в морской битве. Но Сказочный народ мог бы помочь нам еще больше… Кстати, гриф Юргод так и не вернулся из Фиолетовой страны?

— Нет, — покачала головой Стелла. — И это меня очень тревожит. К сожалению, моя магия не позволяет следить за тем, что происходит в царстве повелителя Мглы. Думаю, что туда нужно кого-нибудь послать. Но кто сможет войти в подземелье и не заплутаться в нем?

— Если позволите, — сказал Эльг, — к повелителю Мглы отправлюсь я. Надеюсь, он выслушает меня. Когда-то очень давно мой отец и король Тогнар дружили.

— Мы будем вам очень благодарны, дорогой друг, — улыбнулась крылатому воину Стелла. — Меня также очень беспокоит то, что сейчас происходит в стране рудокопов. Не ожидала, что король Тогнар выступит на стороне Тьмы и пошлет свои корабли в погоню за флотом Магдара! Ах, если бы Аларм был сейчас здесь… Ведь он тоже рудокоп! Впрочем, мне почему-то кажется, что Белый рыцарь рано или поздно окажется на своей родине и сумеет освободить ее от Тьмы…

Вдруг Стелла побледнела, прижала руку к груди и пошатнулась.

Сидевший рядом Гуд едва успел поддержать волшебницу.

— Что с вами, дорогая Стелла? — испуганно спросил он.

— Не знаю…. — прошептала Стелла, с трудом открывал глаза. — Что-то произошло… но не здесь, не в Изумрудном городе…

— Где же? В вашей чудесной Розовой стране? — встревожился Страшила.

— Нет… где-то на западе… в Голубой стране…

Но вот на лицо Стеллы вернулся румянец. Она поблагодарила Железного Дровосека за помощь и отпила из бокала немного вина. Но в ее глазах оставалась тревога.

И в этот момент дверь распахнулась и в Тронный зал вошла Элли. Она была одета в белое платье, а на ее красиво уложенных волосах сверкала золотая корона с изумрудами. На лице юной Хранительницы светилась улыбка.

— Как я рада вновь увидеть вас, дорогие друзья! — воскликнула Элли. — И особенно тебя, мой милый Гуд! У меня есть для тебя очень приятная весть.

Железный Дровосек вскочил со своего места и, подбежав к девочке, ласково обнял ее.

— Слава Торну, проснулась! — воскликнул он. — Мы все так беспокоились… Но о какой приятной вести ты говоришь?

Элли загадочно улыбнулась:

— Даже в самые темные дни жизни можно увидеть хотя бы один лучик солнца. Сегодня как раз такой день. Мы все очень переживаем поражение, но… Но один светлый лучик все же пробился сквозь тучи!

И Элли рассказала о том, как встретилась в лесу Призраков со старой Весой, бывшей невестой Гуда Керли.

Железный Дровосек ахнул и схватился руками за сердце.

— Но как же… — растерянно пробормотал он. — Ведь Корина утверждала, что Веса умерла!

Элли сочувственно погладила Гуда по руке:

— Корина тебя обманула, мой доверчивый друг. И мы со Стеллой не смогли разгадать ее обман, потому что бедная Веса жила в лесу Призраков, который находится во владеньях Пакира. Мы могли бы никогда не узнать об этом, если бы принцесса Ланга хитростью не заманила меня в лес Призраков. Я пережила много ужасных минут, но зато встретилась с Весой. Она тебя помнит и ждет, мой дорогой Гуд!

Из глаз Железного Дровосека полились слезы. Но он даже не вспомнил о масленке, с которой никогда не расставался.

— Спасибо, милая Элли! — растроганно промолвил он. — Лучшей вести я еще в жизни не получал! Веса жива — какое счастье! Я немедленно отправляюсь в Голубую страну!

Гуд побежал к выходу из Тронного зала. Но в дверях столкнулся с молодым Жевуном. Тот выглядел так, словно только что проделал дальний и трудный путь. Его одежду покрывала пыль, лицо было усталым и испуганным.

Войдя в зал, гость снял остроконечную шляпу и растерянно огляделся. Заметив Элли, он несмело улыбнулся.

— Дорогая Хранительница! — воскликнул он. — Я прибыл с тревожными вестями.

Все взоры обратились на молодого Жевуна. Тот покраснел от волнения и, поклонившись всем, продолжил:

— Я живу в деревне Родничок, что находится на самой границе Голубой и Зеленых стран. Вчера утром отправился в гости к моим друзьям-арзалам в деревню Овражек. Сегодня хотел возвратиться домой, и вдруг вижу — на краю Липового леса стоит здоровенная каменная стена! Ни обойти, ни перелезть через нее мне не удалось. Я сразу же сел на пони и помчался в Изумрудный город. Но не проехал и двух километров, как увидел в небе золотистое облачко с гвардейцами-арзалами. Они и привезли меня во дворец.

Правительница Розовой страны обвела всех встревоженным взглядом:

— Кажется, Пакир не стал медлить с ответным ударом…

С громким криком отчаяния Гуд выбежал из Тронного зала. Поднявшись по винтовой лестнице, он через несколько минут оказался в центральной башне Изумрудного дворца. Из ее окон открывался чудесный вид на всю Зеленую страну.

И Гуд увидел, что далеко на западе голубое небо стало немного темнеть.

Глава тринадцатая. ЧЕТЫРЕ ПУТИ К ПОБЕДЕ.

Спустя несколько минут над башнями Изумрудного дворца поднялось большое облако. Все участники военного совета, кроме Фараманта и Дина Гиора (те не захотели в это тревожное время оставлять Изумрудный город), направились на запад. Скоро они увидели впереди невысокую каменную стену, тянувшуюся вдоль дальнего берега Большой реки.

— Это Бесконечная стена! — расстроенно воскликнула Элли. — Но как же она могла перенестись сюда из леса Призраков?

Стелла вздохнула:

— Пакир использовал какое-то особое волшебство. Вот уж не ожидала, что он способен на такое!

Гуд горестно глядел на стену.

— Бедные Жевуны… — пробормотал он. — Бедная Веса… Неужели вам, могущественным волшебницам, не удастся преодолеть эту стену? Вы только на секунду откройте ее, а уж все остальное я сделаю сам. Пакир еще пожалеет о том, что сотворил!

Стелла и Элли молча переглянулись. Они прекрасно знали, что с Бесконечной стеной им не справиться. И все же обе волшебницы потратили некоторое время на то, чтобы использовать своп самые сильные заклинания. Но все было бесполезно. Бесконечная стена даже не дрогнула.

— Когда волшебство бывает бессильно, может помочь либо сила, либо мудрость, — заметил Лев. — Силой здесь, боюсь, тоже ничего не сделаешь. Может быть, нам поможет мудрость?

И тогда все с надеждой посмотрели на Страшилу. Соломенный человек весь путь молчал, словно воды в рот набрал.

Иголки торчали из его головы во все стороны, а это значило, что он пытался что-то придумать.

— По-моему, нам не следует забывать о своих планах из-за того, что появилась эта дурацкая стена, — наконец промолвил Страшила. — Нужно только внести в эти планы необходимые кор-рек-ти-вы.

— Что-что внести? — удивился Гуд.

— Я имею в виду — надо немного изменить наши планы, — пояснил Страшила, обожавший всякие умные слова. — Понимаю, как ты расстроен, мой дорогой друг. Ведь Веса так ждет тебя!.. И Жевунам приходится несладко. Но все же, по-моему, Пакир совершил очень большую ошибку!

Элли удивленно посмотрела на соломенного человека.

— Почему же, Изумрудик?

— А потому, что вряд ли этот колдун намеревался захватить только одну Голубую страну, — пояснил тот с довольным видом. — Наверное, он долго копил силы, чтобы однажды — ра-аз! — и огородить весь край Торна этой самой Бесконечной стеной! И нам всем пришлось бы очень и очень плохо. Ведь тогда волшебство Света стало бы совершенно бессильно против колдовства Тьмы! Но мы своей атакой на Подземный остров очень рассердили Пакира, и тот поспешил нанести ответный удар. Да, очень жаль Голубую страну. Но остальные-то страны попрежнему наши! И мы обязательно придем на помощь Жевунам. Вряд ли теперь Черные драконы или Сказочный народ станут раздумывать, стоит им вступать в армию нашего дорогого Магдара или нет. Думаю, что и Повелитель Мглы на этот раз не останется в стороне. И тогда мы сможем собрать все силы в один кулак!

Магдар в восхищении глядел на Страшилу.

— Ты — настоящий мудрец, дорогой Изумрудик! — прочувствованно сказал он. — Конечно же Пакир совершил ошибку. А это значит, что наш поход в Подземную страну оказался не только не напрасным, а очень даже полезным!

Элли молча обняла соломенного человека. Как хорошо, когда рядом с тобой такие друзья! С ними и тяжелый груз Хранительницы не кажется таким уж тяжелым.

Крылатый Эльг почтительно склонил голову.

— Думаю, что вы правы, уважаемый Страшила, — сказал он. — Мне неведомы планы Властелина, но я не раз слышал разные странные истории о Вратах Тьмы. Не сомневаюсь, что Пакир мог бы и сейчас расширить Бесконечную стену до самых Кругосветных гор. Но за Вратами пока еще накопилось недостаточно Тьмы, чтобы накрыть весь огромный край Торна. Даже одну Голубую страну Пакиру не так-то просто будет закрыть от солнца. А там, где светит солнце, не действует и его колдовская сила. Так что мы можем еще помочь Жевунам, время у нас на это есть!

Все повеселели. Действительно, отсюда с высоты было отлично видно, что пока Тьма заняла лишь небольшую область в самом центре Голубой страны.

— Это, конечно, очень хорошо, — вновь вздохнул Гуд. — Но как же все-таки преодолеть проклятую стену?

Страшила развел руками. Этого он еще не придумал. Неожиданно Эльг предложил:

— Я бы на вашем месте обратился за помощью к славному Фараху. Он — призрак, но в то же время способен сражаться лучше любого живого воина. А Бесконечная стена прежде окружала лес Призраков и давно привыкла к призрачным существам. Быть может, она пропустит Фараха?

Страшила даже хлопнул себя по лбу:

— Какая замечательная идея! Фарах однажды помог Аларму и подарил ему чудесные серебряные доспехи. Но… ведь Лунная река тоже находится в Голубой стране! Как же мы туда попадем?

Эльг с улыбкой покачал головой.

— Вряд ли это так. Лунную реку давным-давно окутала Мгла. Я не знаю, когда и почему это случилось, хотя прожил в тех местах много лет. Но это именно мгла, а не Тьма! Фарах не случайно вот уже много веков несет вахту в тех местах и не дает воинам Пакира хозяйничать на берегах Лунной реки. Я отлично это знаю, поскольку сам был одним из таких воинов и дважды потерпел поражение в схватках с Фарахом.

Лев удивился:

— Выходит, в краю Торна есть еще одна страна? Но почему я раньше про нее ничего не слышал?

Все обратили недоуменные взгляды на Элли. Девочка смутилась и покраснела. Она, Хранительница, должна была знать такие вещи. Но она не знала!

Пришлось Элли прибегнуть к помощи книги Виллины. И она с удивлением обнаружила, что Эльг был прав. Голубая страна простиралась далеко на север, уходя за гору отшельника Тамиза и гору, где находился вход в пещеру рудокопов. Но окрестности Лунной реки были покрыты темным цветом. Это была маленькая, но совершенно другая земля. В книге Виллины она называлась очень странно — Лунная страна.

Элли окончательно смутилась. Как же так? Ведь Виллина передала ей очень много знаний о крае Торна. Почему же она только сегодня впервые узнала о Лунной стране? Какой позор…

Стелла пришла юной Хранительнице на помощь.

— Не огорчайся, девочка. Волшебная страна полна тайн и чудес. Даже Виллина и та не успела разгадать все ее секреты. А ты еще только начинаешь свой долгий путь! Таких открытий, как сегодня, у тебя будет еще немало.

— У нас, львов, есть поговорка: век живи в лесу, век учись нем охотиться, — кивнул мохнатой головой Лев и ласково прикоснулся к Элли кисточкой своего хвоста.

— А по-моему, это замечательно! — бодро воскликнул Гуд. — Что хорошего, когда в жизни тебя не ждет больше никаких сюрпризов? Вот я прожил немало лет с тех пор, как прокинул свою родную деревню Сосенки, а только сегодня узнал, что моя дорогая Веса жива и не забыла своего бывшего незадачливого жениха!

— Ну, а я считаю, что самые главные наши открытия еще впереди, — весело подмигнул Страшила смущенной Элли. — Кто знает, может быть, в крае Торна есть еще одна страна?

Все с удивлением посмотрели на соломенного человека. Тот пояснил:

— Эльг очень вовремя напомнил нам о витязе-призраке Фарахе. Но во время путешествия за мечом Торна мы встретили еще один призрак! Я имею в виду призрак великого Гудвина, которого мы видели на горе возле Изумрудного города. По-моему, настало время навестить его. Если Фарах нам не поможет, то уж Гудвин точно сможет помочь!

— Но ведь этот призрак неживой, — возразил Гуд. — Помнишь, как Том подошел к нему, протянул лапку, а Гудвин даже не шевельнулся?

— Кто знает, как будет на этот раз? — пожал плечами соломенный человек. — Не так давно я видел какие-то странные зеленые огни на вершине горы Гудвина. Нет, братцы, здесь наверняка кроется какая-то тайна! Мне кажется, что настало время ее разгадать.

Друзья еще немного посовещались. Было решено, что Эльг отправится в Фиолетовую страну к повелителю Мглы чуть позже. Главное сейчас — выручить Жевунов!

А затем большое облако разделилось на четыре золотистые тучки, которые разлетелись в разные стороны.

Гуд, Лев и Эльг полетели вдоль берега Большой реки на север. Они намеревались достичь устья Лунной реки, если только на их пути не встанет Бесконечная стена, встретиться с Фарахом и попросить его о помощи.

Стелла отправилась в противоположную сторону. Она собиралась лететь в обход Бесконечной стены до самого ущелья Черных драконов.

Магдар полетел в Желтую страну. Он хотел встретиться со Сказочным народом и его предводителем Дурбаном, а потом вернуться в свою армию.

А Элли вместе со Страшилой решили возвратиться в Изумрудный город. Страшила загорелся идеей встретиться с призраком бывшего правителя Изумрудного города. Мол, Великий и Ужасный Гудвин наверняка поможет им одолеть Тьму! Элли скептически относилась к его плану. Но она подумала: а вдруг за горой Гудвина действительно начинается какая-то другая страна? Ведь должна же куда-то вести вторая часть дороги из желтого кирпича! Интересно, куда? Быть может, она на самом деле ведет к победе над Пакиром?

Стелла проводила Элли грустным взглядом.

У правительницы Розовой страны вдруг появилось странное ощущение, будто они расстаются надолго.

Глава четырнадцатая. СХВАТКА НАД ОМУТОМ.

Путешествие до Лунной реки прошло без приключений. Как и предполагал Эльг, в нескольких километрах от устья реки Бесконечная стена вдруг резко ушла в сторону, обходя обширную область, над которой нависла вечная мгла.

— Я же говорил, что Пакир пока не властен над этими местами! — воскликнул крылатый человек. — А это значит, что Фарах по-прежнему на своем посту. Но Властелин обязательно постарается сокрушить последнюю крепость Торна — Летающий мост. Быть может, Фараху очень скоро понадобится наша помощь.

Лев оживился. Он еще не совсем привык к тому, что благодаря волшебству Стеллы заметно помолодел и вновь обрел прежнюю силу и ловкость. Долгие годы он не участвовал в сражениях и вдруг почувствовал, как в его сердце вновь запылал воинственный дух. Ведь Великий Гудвин когда-то подарил ему смелость! Неужели скоро ему опять удастся ощутить радость сражения?

На глаза Льва навернулись слезы. Заметив это, Эльг с удивлением спросил:

— Что с вами, уважаемый Лев? Вам плохо?

— Нет, ему хорошо, — промолвил Гуд и ласково погладил бывшего царя зверей по мохнатой голове. — Мы еще с тобой повоюем, дружище! Элли не раз понадобятся твоя смелость, мудрость Изумрудика, моя крепкая рука, а главное, наши любящие и верные сердца. И значит, стареть нам никак нельзя!

Лев кивнул.

— Да, пока Пакир не побежден — нельзя. Но мы с Фарамантом и Дином Гиором до сих пор переживаем, что вынуждены были принять в дар от прекрасной Стеллы вечную жизнь. Наверное, это не совсем правильно.

Эльг в изумлении воззрился на могучего зверя.

— Вам подарена вечная жизнь? Да это же величайшее чудо на свете! Не знал, что прекрасная Стелла столь могущественна!

Лев вздохнул:

— Да, это так. Но даже Стелла не может одарить вечной жизнью всех обитателей края Торна. А быть избранным не так уж сладко, как вам кажется, дорогой Эльг. Настанет время, и я стану выглядеть моложе, чем царь зверей Савр, мой сын и единственный наследник. Возможно, это уже произошло. Честно говоря, я даже боюсь встречаться с Савром. А вдруг я покажусь рядом с ним юнцом? Думаете, это хорошо и правильно? По-моему — нет. Вот поэтому я месяц назад перестал вдыхать аромат чудодейственных фиалок Стеллы. Кажется, Фарамант с Дином Гиором поступают точно так же, хотя мы об этом ни разу не говорили. Нам не на что жаловаться, судьба нам отпустила долгую и интересную жизнь, и мы дожили до глубокой старости. Раз уж так надо, мы готовы еще послужить Волшебной стране и нашей дорогой Элли. Но я вовсе не хочу жить вечно!

Гуд сочувственно посмотрел на старого друга.

— Я очень хорошо понимаю тебя, — промолвил он. — Мне тоже было совсем не сладко много лет жить в облике машины, прозванной Железным Дровосеком. Я же человек!.. И потому я так рад, что однажды набрался мужества и вновь назвался Гудом Керли. А теперь скоро увижусь со своей дорогой Весой! Наверное, она уже совсем старая. Хорошо, что я выковал себе новое лицо и больше не выгляжу безусым мальчишкой… Но прошу, Лев, не говори о своих мыслях Элли. Она добрая девочка и очень расстроится, когда узнает, что ты отказался от вечной жизни. И все же ты прав, дружище. Даже великий Торн и тот не захотел бессмертия. Вечными должны быть лишь перемены — и, конечно, наш прекрасный Изумрудный город!

Эльг изумленно смотрел на своих новых друзей. Никогда прежде он не слышал подобных разговоров. Сердца воинов Подземного царства наполняли совсем другие чувства: алчность, властолюбие, зависть и страх. Никто из них добровольно не отказался бы от бессмертия!

— Я рад, что судьба подарила мне таких друзей, — взволнованно промолвил крылатый человек. — Ну что ж, вперед!

Золотистое облачко медленно спустилось на землю. Дальше путь предстояло совершить пешком. Гуд взвалил топор на плечо, а Эльг достал меч Мглы и приложил к глазам. После этого он уверенно вошел в темное облако, висящее над землей. Лев нетерпеливо взмахнул хвостом и последовал за ним. Как и все звери, он хорошо видел в темноте. Но вскоре он поежился, вдруг ощутив непривычную прохладу.

Прошел час пути, другой. Лев поднял голову и увидел еле заметные, мигающие звездочки. Это сейчас-то, в разгар дня! Эльг заметил растерянность Льва и объяснил:

— В Лунной стране время идет совершенно иначе, чем в крае Торна или Подземной стране. Нам кажется, что мы в пути всего несколько часов, а в Волшебной стране могло пройти много дней!

— Дней? — изумился Лев. — Но ведь слуги Пакира могли за это время натворить в Голубой стране много бед!

Эльг пожал плечами:

— Что поделаешь? Здесь действуют свои законы. Мы сами избрали этот путь. К тому же в Лунной стране царят вечные сумерки. Но как же мне приятны эта мгла и эта прохлада!

И он взмыл над землей, наслаждаясь полетом.

Миновав холмистую, совершенно безжизненную равнину, путники вышли к реке. В ее мертвенной глади отражаюсь серебристая луна. По берегам стлался синий туман.

Эльг стал проявлять признаки беспокойства. Он носился над рекой, порой выделывая головокружительные кульбиты. Казалось, Эльга раздражало, что его спутники идут так медленно. Через некоторое время он указал рукой вперед:

— Я вижу вдали пурпурные вспышки! Кажется, возле Летающего моста идет бой. Неужели воины Пакира все-таки напали на Фараха? Поспешите, мои друзья, иначе может оказаться поздно!

Лев издал воинственный рык и понесся вдоль берега. Гуд бежал рядом, сжимая в руках тяжелый топор. Он не ощущал никакой усталости, но сердце его взволнованно билось, готовое вырваться из груди. Железный Дровосек так мечтал снова увидеть свою дорогую Весу, и сейчас, когда эта мечта вот-вот могла осуществиться, на его пути, словно назло, стало появляться одно препятствие за другим. Ну что ж, если надо воевать за Весу, он будет биться изо всех сил!

Река свернула направо и вдали показался Летающий мост, зависший прямо над широким омутом. Вокруг него на крылатых драконоподобных конях с гортанными криками носилось несколько всадников в мохнатых шкурах. Они пытались приблизиться к мосту, но стоявший на нем могучий витязь в темных доспехах уверенно отбивался длинным мечом.

А на берегу столпилось около сотни приземистых, широкоплечих солдат Тьмы. Они подтаскивали к воде несколько плотов. Один из плотов уже находился прямо под мостом. Некоторые из воинов Пакира стреляли в Фараха из длинных луков, а другие бросали вверх канаты с крючьями на концах. Один канат уже зацепился за перила моста, и тотчас по нему полезли солдаты, держа в зубах короткие мечи.

Положение Фараха стало угрожающим. Чувствовалось, что ему совсем нелегко сдерживать противников. Наверное, причиной тому было то, что он подарил Аларму свои чудесные серебряные латы, удесятеряющие силы воина. Да и меч его не наносил всадникам Тьмы особого вреда.

Но тут на всадников Пакира с неба обрушился Эльг, стремительно размахивая мечом Мглы. А Гуд и Лев бросились на солдат, уже готовых было забраться на плоты.

Ситуация сразу же изменилась. Гуд наносил противникам такие могучие удары своим страшным топором, что солдаты Пакира начали отступать к реке. Многие из них попадали в воду, и быстрый поток унес их прочь.

Но еще больше, чем железного человека, солдаты Тьмы испугались Льва. Наверное, они никогда не видели такого могучего и свирепого зверя. От его рева, казалось, даже задрожала земля. Не обращая внимания на стрелы и копья противников, Лев ринулся в самую гущу боя, нанося своими острыми зубами и тяжелыми лапами огромный урон противнику. Солдаты Пакира не выдержали и позорно бежали прочь.

Эльг тем временем сумел поразить двух всадников в мохнатых шкурах. Но остальные бросились на него со всех сторон. Спасаясь от гибели, Эльг взмыл в холодное синее небо и исчез среди звезд. Воины Пакира с воинственными кличами подстегнули своих крылатых коней и понеслись вслед за ним.

Фарах устало вытер пот с лица и побежал к середине моста, куда уже успели вскарабкаться почти с десяток солдат. После короткой, но яростной рубки солдаты Тьмы с воплями ужаса попрыгали в воду. Их также унесло быстрым течением.

На этом битва закончилась. Прошло еще несколько минут, и на мост опустился Эльг. Его правое плечо было окровавлено, но рана быстро затягивалась. Фарах опустил меч, с удивлением глядя на крылатого человека.

— Вот уж не ожидал от тебя помощи, сын Лоота! — воскликнул он. — Плохи, видно, дела у Пакира, раз даже самые лучшие его воины переходят на сторону Света… Но кто так славно бился на берегу? Мои глаза что-то стали совсем плохо видеть…

Летающая крепость медленно поплыла к берегу и плавно опустилась на землю. Гуд и Лев поднялись на мост. Фарах с удивлением разглядывал их.

— Я уже однажды видел тебя, железный человек, — глухо произнес витязь. — Ты приходил сюда, к омуту, вместе с мальчишкой-рудокопом Алармом. А вот этого могучего зверя я вижу впервые!

— Я — Лев! — гордо сказал Лев, возбужденно взмахнув хвостом.

Гуд подошел к витязю и протянул ему руку. Воины обменялись крепким рукопожатием.

— Кажется, мы вовремя подоспели, — добродушно произнес Железный Дровосек.

— Еще бы! Я очень вам благодарен, друзья. Без серебряных доспехов я стал куда слабее, чем прежде… Но надеюсь, они послужили мальчишке Аларму на пользу?

— Да, — ответил Гуд. — Мы нашли меч Торна, и отныне он в руках у Белого рыцаря.

— Слава Торну! — с облегчением воскликнул Фарах. — Значит, не зря я провел столько веков, ожидая прихода Белого рыцаря… Но почему же тогда здесь оказалось это воронье Пакира?

Гуд коротко рассказал о событиях последних месяцев. Узнав о поражении армии Магдара, Фарах даже крякнул от огорчения. А когда он услышал, что Голубая страна отныне огорожена со всех сторон Бесконечной стеной, то еще больше помрачнел.

— Вот оно как… — пробормотал витязь, задумчиво теребя длинные усы. — То-то я чувствую, что вокруг стало как-то темнее… Выходит, моя Лунная страна огорожена стеной этого проклятого колдуна!

— Пока только с трех сторон, — уточнил Гуд. — Но понятно, что Пакир этим не ограничится и попытается обязательно захватить вашу страну. Нам нужно остановить приход Тьмы! А для этого надо каким-то образом преодолеть Бесконечную стену и попасть в Голубую страну. Мастер Фарах, вы не могли бы нам помочь?

Фарах надолго задумался, время от времен бросая недоверчивые взгляды на стоявшего чуть поодаль Эльга. Наконец он сказал:

— Бесконечную стену я знаю с очень давних пор. Это — живое существо, недоверчивое, злое, тщеславное и очень упрямое. Но оно довольно-таки глупое, а значит, его можно обмануть. Стоит мне сойти с моста, как я сразу стану призраком. И тогда я могу принять любой облик! Меня-то стена запросто пропустит, а вот вас… Впрочем, попробуем. Мастер Гуд и ты, Эльг, наденьте-ка шкуры тех двух всадников, что лежат на мосту! Та-ак… Может быть, стена и обманется вашим видом. А вот что делать с тобой, могучий зверь? Ладно, зайди в мою беседку. Там царит особая темнота, в нее не может проникнуть даже взор проклятого Пакира!

Спустя несколько часов вблизи от Бесконечной стены появилась странная процессия. Двое всадников Пакира в мохнатых шкурах и капюшонах, надвинутых глубоко на головы, шли, ведя перед собой связанного по рукам Фараха. Один из них держал в руках длинную веревку, которая была привязана к Летающему мосту, уныло плывущему невысоко над землей.

В каменной стене появились огромные губы. Они раздвинулись в презрительной усмешке.

— Это ты, Фарах, — гулко произнесла Стена. — Давненько мы не виделись! Кажется, за это время ты превратился из могучего витязя в жалкого призрака, ха-ха-ха! А вот я, как видишь, стала куда крепче и больше, чем прежде! Ныне аж целую страну огораживаю. И Пакир обещает, что это только начало…

— Хватит болтать! — сурово рявкнул Эльг хриплым голосом. — Пропускай нас быстрее! Властелин давно ждет, когда мы приведем Фараха ему на съедение.

— А где капитан Разган? — подозрительно спросила Стена. — И где остальные солдаты? Когда я пропускала вас прошлой ночью в Лунную страну, вас было очень много!

Фарах усмехнулся:

— Поищи их на дне Лунной реки, каменная дылда!

— А мост… зачем вы притащили за собой мост? — продолжала упрямиться Стена. — Я получила приказ пропустить только воинов с пленником, но насчет Летающего моста мне маршал Хорал ничего не говорил!

Казалось, Эльг растерялся. Но тут Гуд неожиданно расхохотался глубоким басом:

— А он нам и не нужен! Мост нужен этому слабаку Фараху. Вдруг твои друзья из леса Призраков захотят его поколотить по-свойски? Вот пускай старичок и спрячется в своей беседке под лавкой. А не спрячется, пускай дальше развалину Летающий мост и везет. Мы-то его тащить на руках не собираемся, невелика птица!

Стена расхохоталась — шутка Гуда ей понравилась. Затем она широко раскрыла рот — так, чтобы через него можно было пройти, а также провести Летающий мост. Друзья оказались в Голубой стране.

Глава пятнадцатая. ВИТЯЗЬ ПРОТИВ ПРИЗРАКОВ.

Вдоль Бесконечной стены шла широкая полоса мглистого тумана. Войдя в нее, Фарах нахмурился и невольно потянулся рукой к эфесу меча.

— Границы царства Пакира, похоже, здорово охраняются, — негромко произнес он, пристально вглядываясь в клубящийся туман. — Пожалуй, нам легко здесь не пройти…

Он словно в воду глядел. Вскоре из мглы им навстречу выехали три всадника Пакира. Они едва сдерживали своих скакунов, которые шумно хлопали крыльями, явно желая побыстрее подняться в небо.

Один из всадников заметил Фараха и злорадно расхохотался. Но затем замолчал и стал пристально разглядывать двух воинов, сопровождавших «пленного» витязя.

— Где ваши зверокони? — свистящим голосом произнес он. — Разве вы забыли, что те, кто теряет в бою оружие или коня, достоин смерти? И где капитан Разган?

Эльг понял, что дальше притворяться воинами Пакира бессмысленно. Он скинул с плеч темную шкуру и выхватил из ножен меч Мглы.

— Что-о? — закричал всадник. — Измена!

Он хлестнул плеткой своего скакуна, тот разинул зубастую пасть и ринулся на Эльга. Но тут со стороны Летающего моста раздался мощный рык. Драконоподобный конь остановился словно вкопанный, а его всадник кувырком полетел на землю и остался лежать без движения.

Тем временем Лев спрыгнул из беседки на землю и, бешено хлеща себя по бокам хвостом, пошел навстречу врагам. Чудовищные скакуны поднялись на дыбы при виде нежданного соперника и тоже сбросили своих всадников. Не обращая внимания на ругань воинов Пакира, они ринулись на странного зверя, забыв о Фарахе и его спутниках.

Гуд тоже сбросил с себя ненужный теперь меховой плащ и поднял топор. Но Фарах, успевший уже освободиться от пут, положил ему руку на плечо.

— Не стоит мешать Льву. Это его бой. Зверокони обладали мощными челюстями, а лапы их были усеяны острыми длинными когтями. Они ринулись на Льва с трех сторон, надеясь быстро растерзать неведомого им зверя. Но Лев не зря еще в молодые годы прослыл царем зверей. Он неожиданно присел на задние лапы и прыгнул на одного из крылатых скакунов. Не дав тому опомниться, Лев впился в его длинную чешуйчатую шею клыками. Раздался предсмертный вопль.

Со вторым противником Лев расправился не менее быстро. А третий, поняв, что на земле его ждет верная гибель, взмыл в воздух и попытался напасть на Льва сверху.

Лев посмотрел вверх и вдруг ощутил, что в его сердце заползает страх. Однажды, много лет назад, на него вот так же напали Летучие Обезьяны, и он оказался перед ними совершенно беспомощным!

Еще мгновение — и Лев обратился бы в бесславное бегство. Но тут он вспомнил, что уже давно благодаря Гудвину превратился из Трусливого Льва в Смелого Льва. А раз так, он не имеет права отступать!

Лев дождался, когда летающая тварь, выпустив когти, зависла над ним. Вот-вот они вопьются в его спину, и тогда прости-прощай! Но в этот момент Лев высоко подпрыгнул и вцепился зубами в правое крыло чудища. Звероконь отчаянно забился, пытаясь удержаться в воздухе, но вскоре рухнул на землю. Через мгновение с летающей тварью было покончено.

Лев сильно ушибся при падении, на его боку кровоточили глубокие раны. Но глаза его сияли. Он победил сразу трех льных противников!

Только теперь Лев по-настоящему понял, что молодость вернулась к нему. Кровь бурлила в жилах, и, присев на задние лапы, он издал оглушительный победный рык.

Гуд и Эльг с восхищением глядели на Льва. А Фарах осуждающе покачал головой и вынул меч из ножен.

— Напрасно вы это сделали, дорогой Лев. Стена немного глуховата и могла не услышать шума боя. А вот теперь она поймет, что ее надули.

Действительно, задремавшая было Стена встрепенулась, услышав незнакомый рык. Открыв глаза, она как следует вгляделась во мглу и завопила:

— Измена! Эй, мои слуги, убейте этих мерзавцев, убейте!

Вскоре откуда-то издали послышался странный гул. Железный Дровосек поднял топор, но Фарах покачал головой.

— А вот это уже будет мой бой, мастер Гуд. А вам лучше бы взойти на мост и подняться в воздух. С призраками вам все равно не справиться!

Ни Лев, ни Гуд не хотели покидать поле боя. Но Эльг все же упросил их последовать совету Фараха. И как оказалось, не напрасно.

Через несколько минут из мглы появились… огромные валуны! Их с визгом и воплями катили перед собой чудовищные создания. Они были полупрозрачными, как и положено призракам, но вот каменные глыбы оказались самыми что ни на есть настоящими.

Гуд только покачал головой, глядя на них с парящего в воздухе моста. Если бы они со Львом остались рядом с Фарахом, то им вряд ли удалось бы спастись от каменной лавины!

Но Фарах спокойно стоял, сжимая в руках длинный меч. Громадная каменная глыба быстро надвигалась на него. Лев даже зажмурился, не желая видеть, как погибнет его новый друг. Но через мгновение услышал чьи-то негодующие вопли.

Глыба прокатилась через Фараха, не причинив ему ни малейшего вреда. Ведь он тоже был призраком! Но его меч мог наносить удары как по живым, так и по неживым врагам. И призрачные чудовища ощутили это на себе.

Фарах издал воинственный клич и бросился на слуг Стены, яростно размахивая мечом. Стоило ему попасть клинком по призрачному чудовищу, как монстр начинал таять и разваливаться на клочья мглистого тумана.

Но и слуги Стены не оставались в долгу. Они поняли, что Фарах такой же призрак, как и они сами, и окружили его со всех сторон, пытаясь достать отважного воина клыками и когтями. Лев горестно рычал, глядя на то, как тяжело приходится Фараху. Ему так хотелось помочь славному витязю! По что могли поделать его зубы против призрачных созданий?

Положение Фараха стало угрожающим. И тогдаЭльг вынул меч Мглы, поцеловал его лезвие и что-то прошептал. Меч внезапно заснял тусклым зеленым светом. Крылатый человек спрыгнул с моста и, словно хищная птица, ринулся на чудовищ, окруживших Фараха. Оказалось, что его меч мог легко поражать призраков! Поняв, что против двух могучих воинов им не устоять, слуги Стены с испуганными воплями бросились врассыпную.

Вскоре они исчезли в бурлящем сером тумане. Фарах вытер пот с разгоряченного лица и посмотрел на парящего в воздухе Эльга.

— Напрасно ты вмешался, сын Лоота, — проворчалон. — Я бы и сам разогнал этих тварей… Но все же спасибо!

Эльг усмехнулся и молча спрятал меч Мглы в ножны.

Друзья поспешили прочь. Им в спины неслись вопли и угрозы вконец разобиженной Стены.

Наконец серый туман стал постепенно рассеиваться. В небе стало проглядывать тусклое солнце. Эльг опять приложил к глазам лезвие своего меча.

— Скоро мы снова увидим солнце, — сказал он. — Славный Фарах, настала пора прощаться. Дальше вам идти нельзя.

— Как нельзя? — забеспокоился Лев. — Мы только успели подружиться и уже надо прощаться?

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Фарах, пряча меч в ножны. — Будь я хотя бы на тысячу лет помоложе, я бы с радостью отправился с вами в дальнейший путь. Но, увы, я уже давно всего лишь призрачный страж Лунной страны…

— Но как вы туда попадете? — спросил Гуд. — Ведь Стена вас ни за что не пропустит!

Фарах усмехнулся в густые усы:

— Пусть попробует остановить призрака, ха-ха! Но поспешить мне стоит. Слуги Стены довольно трусливы, зато очень многочисленны. Если они все сбегутся в эти места, то мне несдобровать. Прощайте, друзья, желаю вам удачи! И помните: когда настанет последний бой, то я буду биться с вами плечом к плечу. Для этого великий Торн и оставил меня на вечной вахте на берегах Лунной реки!

Гуд хотел было обнять славного витязя, но вместо этого обнял пустоту. Тогда Фарах протянул ему руку в металлической перчатке, и два воина смогли обменяться крепким рукопожатием.

— Никогда еще но видел бойца лучше, чем вы, славный Фарах! — прочувствованно сказал Гуд. — Для меня было большой честью сражаться рядом с вами.

— Белый рыцарь будет сражаться еще лучше, — уверенно ответил Фарах. — Дайте ему только время!

Витязь взошел на Летающий мост и, на прощанье махнув друзьям рукой, исчез в сером тумане.

Глава шестнадцатая. ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ.

Через несколько дней путники добрались до центральных областей Голубой страны. За это время от птиц они узнали много новостей о том, что сейчас происходит на этой некогда процветающей земле. Весть о том, что Тьма беспрерывно извергается из жерла Конической горы, очень обеспокоила их, и особенно Гуда. Что случилось с его любимой Весой? Удастся ли ее разыскать в лесу Призраков?

А вот известие о том, что королем Голубой страны стал бывший людоед Людушка, никого не огорчило. Напротив, Эльг даже обрадовался. «Я хорошо знаю этого толстяка, — сказал крылатый человек. — Мы вместе прошли немалый путь в составе Темного отряда. Людушка глуп, труслив и вовсе не такой злодей, каким хочет казаться. Пакир мог бы найти себе слугу и получше!».

Не раз друзьям хотелось зайти в гости хотя бы в одну из деревень Жевунов, что попадались им на пути. Но каждый раз им приходилось обходить их стороной. Им не хотелось, чтобы Людушка и его темные слуги раньше времени разузнали об их маршруте. Гуд даже попросил птиц, чтобы они до поры до времени помалкивали о появлении отряда освободителей. И птицы выполнили свое обещание.

И вот друзья выбрались на дорогу из желтого кирпича.

Гуд радостно воскликнул:

— Кажется, я узнаю эти места! Когда я был молодым дровосеком, то не раз приходил в этот лес за сушняком. Нигде в округе больше нет таких могучих елей, лиственниц и пихт. Бывало, свалишь одно засохшее дерево, а потом только знай пили ствол да руби дрова — на десять дворов хватит! Отсюда до моих родных Сосенок полдня пути. А оттуда и до леса Призраков недалеко.

Эльг поднялся в воздух и вскоре уже описывал широкие круги над деревьями. Затем он вновь спустился на дорогу.

— Никакой деревни я впереди не видел, — сообщил он. — Зато совсем рядом небо словно затянуто темными тучами. Но это не тучи, а Тьма!

Железный Дровосек вздрогнул:

— Как? Неужели за эти несколько дней Тьма успела распространиться так далеко от Конической горы?

— Вы опять забыли, уважаемый Гуд, — усмехнулся Эльг, — что мы побывали в Лунной стране, где время течет куда медленней, чем в крае Торна. Возможно, в Голубой стране уже прошло не несколько дней, а несколько недель!

Гуд нахмурился. Да, Эльг уже однажды говорил об этом, но он тогда не придал его словам большого значения. Но если это правда… Великий Торн, что же за это время случилось с Весой?

И тут откуда-то сзади донесся странный шум. Лев насторожился.

— Кажется, кто-то едет по желтой дороге, — сообщил он. — Давайте спрячемся и посмотрим, кто это!

Путники скрылись за стволами огромных елей. Прошло несколько минут, и из-за поворота выехала повозка, которую тащило за собой странное создание, похожее и на коня, и на птицу одновременно. На повозке восседало шестеро коротышек в темных плащах с капюшонами, низко надвинутыми на лица. Коротышки о чем-то весело переговаривались на своем шипящем наречии. Без всякого сомнения, это были слуги Тьмы.

Лев вышел из-за дерева на дорогу и, подняв голову, грозно зарычал. Скакун поднялся на дыбы и опрокинул телегу. Коротышки кубарем покатились на желтую дорогу. Трое из них поспешили скрыться в придорожных кустах, а трое — те, что были посмелее, — выхватили кинжалы и мелкими шажками двинулись навстречу неведомому зверю. Но тут на дорогу вышел Гуд с топором в руках.

Этого темные коротышки выдержать уже не смогли. Они с воплями ужаса бросились в лес и исчезли из виду.

— Ну вот, — расстроился Лев. — Даже подраться не удалось!

И тут из-под повозки донеслись странные звуки. Лев недоуменно переглянулся с Гудом.

— Странно… — пробормотал Железный Дровосек. — Давно я не слышал ничего подобного, но эти звуки мне хорошо знакомы. Очень странно…

Эльг обхватил похожего на птицу скакуна за шею и что-то прошептал ему. Скакун немедленно успокоился, хотя еще продолжал встревоженно коситься на Льва. Гуд тем временем подошел к повозке и одним движением могучих рук вновь поставил ее на колеса. На дороге осталась лежать небольшая железная клетка. В ней сидел какой-то маленький черный зверек и заливался лаем.

Лаем?!

Лев от изумления даже присел.

— Тотошка? — выдавил он, не веря своим глазам. — Тотошка?!

— Ну, понятное дело, это я, — прекратив лаять, сказал песик и дружески вильнул хвостом. — А где вы так долго пропадали? Я искал вас по всей Голубой стране!

Железный Дровосек раскрыл от изумления рот и замер, не в силах даже шевельнуться. Заметив это, Тотошка забеспокоился:

— Ты, наверное, недавно попал под дождь? Надо немедленно смазать тебя из масленки! Надо позвать Элли! Где же она, моя любимая хозяйка? И где славный Страшила? Ну, освободите же меня из этой дурацкой клетки, гав, гав, гав!

Тотошка повернул голову и, увидев стоявшего неподалеку Эльга, задрожал от страха. Такого крылатого создания у себя в Канзасе он никогда не видел!

Прошло несколько минут, прежде чем Железный Дровосек наконец опомнился. Он подбежал к клетке, выломал дверцу, и Тотошка сам прыгнул ему на руки и начал лизать в длинный железный нос.

— Как славно, что я наконец-то встретил друзей, гав, гав, гав! Но где же Элли и Страшила? Неужели они раньше нас пришли в Изумрудный город? Ну что ты молчишь, Лев?

Лев не мог ответить. Он плакал, и из его глаз катились крупные слезы. Гуд тоже не скрывал слез. И это возмутило Тотошку.

— Что вы плачете, гав, гав, гав! Радоваться надо, что вы нашлись! Почти неделю вас разыскиваю, гав, гав, гав!

— Дорогой Тотошка, боюсь, с той поры прошло куда больше недели, — едва смог выдавить из себя растроганный Гуд.

— Больше? — удивился Тотошка и насторожился. — А откуда у тебя взялась эта железная борода? И зачем ты снял масленку с головы? Чем теперь смазывать твои железные веки, а?

Лев нашел в себе силы, поднялся на лапы и, подойдя поближе, ласково уткнулся в Тотошку носом. Тот опять залился удивленным лаем, а потом затих. До песика стало доходить, что здесь что-то не так. Он и раньше пытался расспросить Жевунов, где Элли, Страшила, Дровосек и Лев, но робкие Жевуны почему-то разбегались при одном его виде. Это очень обижало песика. Ведь он защищал их от противного Людушки, а Жевуны все равно почему-то его боялись. А еще больше боялись его птицы и, когда он начинал приветственно лаять, разлетались в разные стороны. Поди найди своих друзей, если и поговорить-то толком не с кем!

Прошло немало времени, прежде чем Гуд и Лев окончательно пришли в себя. Они начали наперебой расспрашивать Тотошку, откуда он взялся. Но песик никак их не мог понять. Что значит — откуда? Разве они не переходили вместе неделю назад через две большие трещины? Вот там-то он, Тотошка, и потерялся. А теперь снова нашелся!

Как следует все обдумав, Гуд промолвил:

— Кажется, я понял. Здесь не обошлось без колдовства! Наверное, это король Людушка случайно перенес тебя, Тотошенька, из далекого прошлого! Но какая же это замечательная случайность! Еще сегодня утром я мечтал зарубить проклятого людоеда, который издевается над Жевунами и пугает их. Но теперь я оставлю его в живых. Ведь он подарил нам тебя, Тотошка!

Лев опять заплакал. Он очень любил славного песика и за прошедшие годы много раз вспоминал о нем. Конечно же Тотошка давно должен был умереть у себя на родине, в далеком Канзасе… Но вот теперь вдруг выяснилось, что песик снова ожил! Чудеса, да и только!

Сам же Тотошка из сбивчивых рассказов Железного Дровосека и Льва ничего толком не понял. Он уяснил только одно — Элли и Страшила сейчас на пути в Изумрудный город.

— Ну и хорошо, — сладко зевнув, сказал Тотошка. — А мы скоро туда придем?

— Не очень скоро, но обязательно придем, — пообещал ему Гуд.

— Тогда я посплю немного, — еще раз зевнул Тотошка. — Признаться, ни одной ночи в лесу я так и не спал как следует. Все боялся, что на меня саблезубые тигры нападут. А потом еще за мной черные коротышки стали охотиться. Три дня от них бегал, пока меня не поймали и не посадили в клетку. Ну, а теперь, когда вы наконец-то нашлись, можно и вздремнуть…

И Тотошка закрыл глаза и крепко заснул.

Гуд прижал его к груди и тихо сказал Льву:

— Какое счастье, дружище, что мы с тобой отправились в Голубую страну! Вот Элли и Изумрудик будут рады, узнав, что наш дорогой Тотошка чудесным образом ожил! Теперь мне нужно поскорее разыскать свою любимую Весу, и тогда я буду полностью счастлив.

Лев кивнул большой мохнатой головой, растроганно глядя на маленького черного зверька.

— Поистине мы живем в удивительной стране! — прочувствованно сказал он. — Еще несколько лет назад я ощущал себя настолько старым и дряхлым, что собрался умирать. Даже вспомнить странно! Да как же можно умирать, когда в нашем краю сбываются самые несбыточные мечты?

Эльг задумчиво опустил голову, услышав эти слова. У него тоже была заветная мечта. Но она так и останется несбыточной, и никакие чудеса ему не помогут…

Глава семнадцатая. СЕКРЕТ ЗАКОЛДОВАННОГО ТОПОРА.

Через некоторое время друзья продолжили путь по желтой дороге. Лев очень хотел везти Тотошку на себе, поэтому Гуд осторожно положил спящего песика ему на загривок, а сам снова взял в руки топор. Он опасался, что темные слуги быстро сумеют позвать на помощь войско Людушки.

Несмотря на то что день был в разгаре, небо начало понемногу темнеть. Лев все время принюхивался — ему не нравился невесть откуда появившийся затхлый запах. А Эльг то и дело взлетал над вершинами деревьев, осматривая окрестности. Его глаза прекрасно видели во мгле, и он рассчитывал, что сумеет вовремя заметить приближение врагов. Наконец Гуд остановился возле заросшей травой тропинки, ведущей прочь от Желтой дороги.

— Этот путь ведет в мою родную деревню Сосенки, — взволнованно сказал он. — Неужели Элли права, и моя деревня однажды взяла да и сама ушла в лес Призраков? Просто не верится…

Пройдя несколько километров, друзья оказались на большой поляне. Гуд только развел руками. Он отлично помнил, что именно здесь находились Сосенки. Но их не было! Зато на земле были видны глубокие борозды, ведущие куда-то на юг.

Гуд нахмурился и переложил топор на другое плечо.

— Ну что ж, нам осталось идти совсем немного, — сказал он. — За тем березовым леском начинается холмистая равнина. А на ее краю находится древний лес. Он-то и стал теперь лесом Призраков! А посреди того леса есть старый вулкан. Элли говорила, что где-то рядом с ним теперь и располагаются мои Сосенки. Веса, милая, подожди еще немного!

— Кто тут вспомнил Весу? — послышался с соседнего дерева чей-то скрипучий голос.

Гуд поднял голову. Он увидел наверху, на сухой ветке, старого ворона.

— Неужели это ты, Гай? — изумленно спросил он. — Я узнаю тебя! Ведь это я вырвал перья из твоего хвоста, когда был еще мальчишкой!

— А вот я что-то тебя не узнаю, — глухо отозвался ворон. — С годами мои глаза стали плохо видеть, а тут еще и эта проклятая тьма невесть откуда взялась… Но мальчишку, который вырвал мне перья из хвоста, я помню. Это был Гуд Керли, самый озорной и непоседливый парнишка в Сосенках!

Гуд улыбнулся:

— Это я и есть, уважаемый Гай. Только у меня за эти годы появилось другое имя, вернее, прозвище — Железный Дровосек.

Ворон от удивления едва не упал с ветки.

— Ты — Железный Дровосек? Вот уж не думал, что увижу тебя когда-нибудь… Полвека ты не навещал свои родные места. И зачем ты сюда явился? Сосенок-то давным-давно уже на этой поляне нет!

— Я знаю, — горестно вздохнул Гуд. — Вернее, я узнал об этом совсем недавно. Понимаешь, много лет назад мне сказали, что моя дорогая Веса умерла, и я…

— И ты поверил? — возмутился Гай. — Уж не та ли девчонка, что когда-то давно забрела в эти места, тебя обманула? Кажется, ее звали… Нет, не помню. Совсем плох стал! Да и шутка ли, ведь мне уже перевалило за двести лет…

— Наверное, это была волшебница Корина, — еще горше вздохнул Гуд.

— Точно, Корина. Потом я слышал от балаболок-сорок, будто она стала королевой в Фиолетовой стране. Наверное, ей помогло колдовство Гингемы — ведь Корина была ее воспитанницей. Помнишь Гингему, Гуд Керли?

— Еще бы не помнить, — мрачно ответил Железный Дровосек. — Ведь это Гингема заколдовала мой топор так, что тот сначала отрубил мне руку, потом ногу… ну, и все остальное. Если бы не наш кузнец Струг, то я бы так и погиб от своего же топора! Но Струг был Мигуном, и смог сделать из меня механического человека. Хороший был мастер! Он потом куда-то исчез, то ли заблудился, то ли в болоте утонул…

— Струг? — удивился Эльг, отдыхавший на соседнем дереве. — Я знаю этого Мигуна. Он главный механик острова Горн. Это он придумал подъемные устройства, с помощью которых рабы строят огромную лестницу для Пакира.

Ворон недоуменно повернул голову.

— А это еще кто? — спросил он. — Птица? Да нет, что-то ты великоват для птицы…

— Я Эльг, бывший воин Пакира.

— А я — Лев, — негромко рыкнул Лев, лежавший неподалеку на травке со спящим Тотошкой на спине.

Ворон с удивлением покачал головой:

— Странные дела творятся, странные… Гуд Керли спустя полвека вернулся в родные места! Значит, и Сосенки сюда могут вернуться.

— Обязательно вернутся! — уверенно воскликнул Гуд. — Ты еще побегаешь от деревенских ребятишек, это я тебе обещаю!.. Мне вот только бы найти мою дорогую Весу, а потом мы уж с Пакиром как-нибудь разберемся. И все в Голубой стране пойдет по-прежнему!

— Это хорошо, — кивнул Гай. — Не дело, когда солнце не выходит из-за туч по три недели кряду. До и холодно стало, а меня, старика, кровь уже не греет… Ну что ж, прощай, Гуд Керли! Напоследок дам тебе один совет. Раз кузнец Струг еще жив, тебе нужно его разыскать.

— Непременно разыщу, — кивнул Гуд. — Ведь я обязан ему жизнью!

— Ну, а когда разыщешь, спроси его, не помнит ли он, где спрятал твой топор — ну тот, что разрубил тебя на куски по приказу Гингемы.

— А зачем он мне? — недоумевал Гуд.

— Ты лучше слушай, мальчишка, когда старшие говорят! — каркнул ворон, раздраженно хлопнув крыльями. — Ведь я своими глазами видел, как злая тетка Весы Магда приходила к Гингеме и как старая ведьма заколдовывала твой топор. А под конец, как сейчас помню, Гингема ей сказала: «Если не хочешь, чтобы Гуд Керли снова стал человеком, укради его топор и зарой глубоко в землю. А не то Гуд узнает мое колдовское заклинание! Тогда стоит ему ударить своим топором по ноге, как та станет снова живая. Ударит по руке — та тоже оживет. Не успеешь оглянуться, как Гуд снова станет человеком! А без заколдованного топора ему ничто не поможет». Вот что сказала Гингема злой Магде.

Гуд не верил своим ушам. Он снова может стать человеком?

— Почему же ты раньше мне всего этого не рассказал, Гай? — горестно спросил он.

— Как же я мог рассказать, если ты исчез из Сосенок сразу после того, как окончательно стал железным? — рассудительно ответил Гай. — Да и потом столько лет ни разу здесь не появлялся… Вини себя, Гуд Керли, что ни разу не навестил свою бывшую невесту Весу! Пришел бы в Сосенки — я бы все тебе рассказал. Впрочем, что толку было бы от моих слов? Ведь я-то считал, что кузнец Струг давно умер и что колдовская сила Гингемы исчезла после смерти этой ведьмы… А оказалось, все совсем не так! И Струг жив, и колдовство Гингемы перешло к девчонке Корине… Может, она захочет тебе помочь? Но без заколдованного топора даже у нее ничего не получится.

— Но его же, наверное, закопала в землю Магда! — в отчаянии воскликнул Гуд.

— Нет, — сказал Гай. — Я опередил ее! Как услышал тот разговор Магды с Гингемой, то сразу полетелк кузнецу Стругу и все ему рассказал. Ну, Струг взял да и спрятал твой топор где-то в лесу, а вместо него выковал для тебя новый, железный. Ведь ты уже стал к тому времени железным, и тебе нужен был топор покрепче да потяжелее!

Гуд растерянно опустил голову. Неужели он когда-нибудь снова сможет стать настоящим человеком? Как он мечтал об этом долгие годы! Но сейчас…

Ворон взмахнул крыльями и полетел в сторону леса.

— Прощай, Гуд Керли! — крикнул он.

— Нам пора идти, — сказал Эльг, с сочувствием глядя на растерянного железного человека. — Сегодня удивительный день, дорогой Гуд! Надеюсь, что он так же замечательно закончится и вы скоро встретитесь с Весой!

Гуд молча взвалил топор на плечо и зашагал вдоль глубоких борозд в земле. Рассказ ворона потряс его до глубины души. Но он и сам не мог пока разобраться в своих чувствах. За столько лет он привык быть железным. Таким его знали и любили во всех странах края Торна. Обрадуются ли, скажем, Мигуны, если их бывший правитель станет обычным Жевуном? Но Веса… Главное, что скажет Веса! Пускай она-то и решит его дальнейшую судьбу!

Решив таким образом эту головоломку, Гуд заметно повеселел. Эльг был прав, сегодня у него был самый счастливый в жизни день! Он встретил Тотошку, узнал секрет заколдованного топора и скоро, очень скоро увидит Весу!

Пройдя через редкий березовый лесок, путники вышли на холмистую равнину. Она была окутана густой мглой. Вдали, у самого горизонта, смутно виднелась высокая Коническая гора. Из ее жерла поднимался черный столб Тьмы.

Лев поежился, ощутив непривычный холод. Ему не очень-то хотелось идти в лес Призраков. А вдруг Тотошка там напугается или, не дай Торн, потеряется? Но ведь Гуду могла очень понадобиться помощь, как его оставить одного?

Не успели друзья одолеть и трети пути до леса Призраков, как позади послышался странный шум. Они оглянулись и увидели, что со стороны леса за ними бежит толпа коротышек с кинжалами в руках. Над ними на драконоподобных конях летели всадники Пакира. А далеко впереди них неслись двое здоровяков, размахивающих дубинами.

Эльг, который прекрасно видел во мгле, сразу же их узнал.

— Я вижу своих старых приятелей по Темному отряду, Людушку и кузнеца Аргута, — взволнованно сказал он. — Ну, держитесь, друзья, сейчас начнется тяжелая битва!

Глава восемнадцатая. БЕГСТВО ИЗ СЕРОГО ЗАМКА.

Но как же Людушка и Аргут оказались здесь, в самом центре Голубой страны? Перенесемся, мои дорогие друзья, в Когиду и узнаем, что же там произошло с той поры, когда Агнет обманом завладела волшебным кольцом и книгами Торна.

…Увидев, что Людушка заснул, выпив вино с сонным порошком, Агнет подбежала к столу, на котором лежали две книги Торна. Глаза девушки сняли от счастья.

— Сбылась моя мечта… — прошептала Агнет. — Отныне я самая могущественная волшебница на свете!

Она зажгла еще одну свечу, и в комнате стало светлее. А за окнами еще царила темнота. Агнет облизнула пересохшие губы. В ее распоряжении была лишь одна ночь. Если к утру она не овладеет волшебством Торна, то Шарк и другие темные слуги схватят ее и посадят в темницу, как изменницу. Однажды она уже проиграла там, в Розовой стране, когда Элли сумела ее перехитрить и отнять Золотую Шапку. Больше таких ошибок она не допустит!

Рассвет застал Агнет за чтением второй книги Торна. Она встала из-за стола, потянулась, зевнула и прошептала:

— Ну что ж, теперь посмотрим, чья возьмет верх! Пакир будет только рад, что ему будет служить не какой-то дурачок Людушка, а умная и преданная Агнет Прекрасная!

Она посмотрела в угол комнаты. Там, привалившись спиной к стене, продолжал храпеть Людушка. А на полу в золотой клетке пищала серая мышка. Она ухватилась передними лапками за золотые прутья, словно пытаясь их сломать.

— А-а, это вы, дорогая волшебница, — с улыбкой промолвила Агнет. — По-моему, вам очень идет ваша новая шубка, ха-ха-ха! Наверное, вы очень хотите, чтобы я превратила вас обратно в человека. Да, я могу это сделать. Но… не хочу! Без вас, дорогая Корина, мне будет как-то спокойнее. Но не беспокойтесь, я прикажу вас кормить самыми отборными сухарями, ха-ха-ха!

В дверь тихонько постучались.

— Это я, Шарк, ваше величество, — послышалось из коридора. — Пора вставать, вас ждут великие дела!

Агнет вздрогнула и сурово сдвинула брови. Ну, сейчас начнется самое трудное!

Она быстро надела на указательный палец волшебное кольцо, прошептала что-то, и книги Торна стали уменьшаться, а затем, став совсем крошечными, сами спрятались в рубиновый камень кольца.

— Войдите! — нервно произнесла Агнет. Полковник темной гвардии вошел в кабинет Людушки, почтительно склонился и изумленно уставился на девушку:

— Вы? А где же наш король?

Агнет презрительно усмехнулась и указала в угол.

— Король Людушка занят своим любимым делом — спит, — пояснила она.

— Спит? — изумился Шарк. — А-а, понимаю… Ты усыпила его, мерзавка!

Шарк выхватил из-под плаща кинжал и с угрозой шагнул было к Агнет. Но та что-то прошептала, и темные шторы на окнах сами собой поднялись. В комнату ворвались лучи яркого солнечного света. Шарк со сдавленным криком отшатнулся и закрыл глаза ладонью.

— Вот так-то лучше, — уже чуть более спокойно промолвила Агнет. — Что с вами, Шарк! Разве вы так уж огорчены, что король заснул? Я давно наблюдаю за вами и знаю, что вы считаете Людушку круглым дураком и недовольны его правлением. Вспомните путешествие по Голубой стране — разве это был не позор для вас, верного слуги Пакира?

Шарк изумленно смотрел на девушку. А затем его губы неожиданно раздвинулись в ехидной улыбке.

— Вы очень рискуете, дорогая Агнет. Принцесса Ланга время от времени обращает свой взор на Голубую страну. Она очень не любит, когда кто-то перечит ее решениям. И потом, между нами говоря, она вообще не очень-то любит других женщин, особенно красивых.

Агнет кивнула:

— Я знаю. Одну красивую женщину Ланга уже сделала не очень красивой и совсем не женщиной. — И она указала на пол, где стояла клетка с мышкой Кориной.

— Да, принцесса мастерица на такие шутки, — ухмыльнулся Шарк. — Вас она может превратить для разнообразия во что-нибудь другое. Например, в лягушку.

— Пускай попробует! — с неожиданной яростью воскликнула Агнет. — Корину она смогла победить потому, что волшебница оказалась в Подземном царстве, где чары Торна не действуют. Но мы-то находимся в Голубой стране! А здесь я сильнее Ланги!

Шарк вздрогнул:

— Вы хотите сказать, дорогая Агнет, что стали волшебницей Света?

Агнет тихо промолвила несколько слов, и на столе появились две огромные книги в кожаных переплетах. Полковник робко подошел к ним и вскрикнул то ли от ужаса, то ли от восторга:

— Это же книги Торна!

— Да, — гордо кивнула Агнет. — Я готова преподнести их Пакиру в качестве своего дара. Как вы считаете, Шарк, Властелин тогда простит мне маленькую шалость с Людушкой?

Шарк опустился на колено и прикоснулся бледными губами к краю платья Агнет.

— О, моя королева, лучшего дара для Пакира и найти нельзя! Кажется, я знаю, кто станет новой принцессой Тьмы…

— А как же Ланга? — победно улыбнувшись, спросила Агнет.

Шарк равнодушно пожал плечами.

— Во дворце Пакира придворные только и занимаются разными хитроумными интригами, — сказал он. — Помоему, Властелину это даже нравится. Во-первых, в этих интригах побеждают только самые хитрые и сильные. А во-вторых, пока придворные враждуют, они никогда не смогут объединиться против своего владыки! Потом, вы так красивы… Я не видел ни у кого таких прекрасных оранжевых глаз!

Агнет дружески протянула ему руку:

— Вставайте, мой милый полковник. Обещаю, что со временем сделаю вас генералом! Давайте немедля займемся делами. Этот дурак Людушка только и делал, что ничего не делал. А мы должны выполнить приказ Пакира и подготовиться к приходу Тьмы как следует!

Шарк встал и вновь склонился, на этот раз еще ниже.

— А что делать с… этим? — спросил он, указывая на храпящего Людушку.

— Отведите его в тюрьму, — приказала Агнет. — И повесьте на двери самый крепкий замок!

Через некоторое время в комнату вошли десять темных коротышек. Они вцепились в Людушку и потащили его к подвальной лестнице по полу, словно куль с мукой.

На следующий день жители Когиды с удивлением узнали, что король Людушка оставил трон по собственному желанию и отныне будет заниматься другой важной работой. А новой королевой стала Агнет Прекрасная. И она приказывает своим подданным отныне вырубать зеленые деревья не с ночи, как прежде, а круглые сутки и без выходных дней. А в свободное от работы время всем Жевунам надлежит перекрашивать свои дома в темно-синий цвет.

Шарк только головой покачал, услышав эти первые приказы новой королевы. «А эта Агнет не так уж и умна, — подумал он. Но все же она лучше, чем толстяк Людушка. И главное, она обещала сделать меня генералом!».

Людушка проснулся от какого-то шума. Открыв глаза, он сразу понял, что бурчит у него в животе.

«Ну вот, дожил! — огорченно подумал он. — До того доработался, что и поесть-то толком не успел. Глядишь, так совсем похудею! А еще говорят, что королем быть приятно. Как же, приятно, держи карман шире! Вот-вот с голоду помрешь, и никто из лентяев слуг этого не заметит…».

— Эй, Шарк! — закричал Людушка, протирая заспанные глаза. — Где ты бродишь, бездельник?

Но ему ответило только гулкое эхо. Людушка насторожился. Он сел и осмотрелся.

Глаза людоеда быстро привыкли к темноте. Оказалось, что он находился в каком-то мрачном и холодном каменном помещении, очень похожем на тюремную камеру.

— Э-э, да я и на самом деле в тюрьме… — ошеломленно пробормотал Людушка. — В моей же собственной подземной тюрьме! Но как я сюда попал?

Людушка поднялся на ноги и проворно подбежал к железной двери. Она оказалась заперта снаружи. Сколько Людушка ни колотил по ней кулаками, сколько ни звал на помощь, никто так и не отозвался.

От огорчения Людушка даже заплакал. Как же так? Ведь вчера вечером все шло так замечательно! Глупец Кустар принес ему кольцо с книгами Торна, и он, Людушка, стал учить волшебные заклинания. А потом… что же случилось потом? Кажется, у него пересохло в горле и он выпил вина.

— Тьфу ты! — в сердцах воскликнул Людушка. — Ну конечно же в вино был подмешан сонныйпорошок! Мой же собственный порошок еще из папашкиных запасов! Я такие шутки с детства люблю, честное-пречестное слово… Но кто же решил пошутить со мной?

Поразмыслив, Людушка решил, что все дело в Шарке. Этот заносчивый черный коротышка давно уже недоволен своим новым королем. То и дело презрительно фыркает, выслушав самый наиразумнейший приказ! Наверное, Шарк сам задумал сесть на трон. Ну что ж, посмотрим, как к этому отнесется Владыка!

Людушка повеселел. Конечно, Пакир живо разделается со своим коварным слугой и снова сделает его, Людушку, королем!

Но проходил час за часом, и ничего не происходило. И лишь когда Людушка стал уже совсем терять терпение, лязгнул засов и дверь распахнулась. Людушка с радостным воплем бросился вперед, но остановился, увидев наставленное на него копье.

В камеру, согнувшись, вошел один из скелетов с копьем наперевес. А за ним двое темных коротышек вкатили большую тележку, доверху наполненную зелеными яблоками.

— Эй, вы чего делаете? — дрожащим голосом спросил Людушка. — Это же я, ваш король!

Один из коротышек хмыкнул:

— Был король, да весь вышел. Теперь у нас новая королева, Агнет Прекрасная.

Людушка даже ахнул от возмущения:

— Так вот кто напоил меня сонным зельем? Арестуйте изменницу, немедленно арестуйте! А потом я лично отвезу ее в железной клетке к Пакиру. Владыка разделается с ней, как и положено разделываться с изменниками!

Темные слуги в ответ расхохотались.

— Правду говорит полковник Шарк — ты на самом деле очень глуп, — сказал второй коротышка. — Да если бы Властелину не понравилась шутка, которую с тобой выкинула Агнет, то не ты, а она сидела бы здесь! Но она — во дворце, а ты — в каменной яме. Значит, все идет как надо.

— Как надо?! — взвизгнул от злости Людушка.

— Конечно! Ты думаешь, служить Тьме так просто? Мы-то ей служим с самого рождения и давно знаем поговорку: на каждого окуня найдется своя щука. Ну, лопай свои яблоки, толстяк, а то еще похудеешь от огорчения!

Расхохотавшись еще громче, коротышки вывалили яблоки на сырой каменный пол и ушли. Воин-скелет запер засов, и Людушка вновь остался один.

Он стал меланхолично грызть твердые, как камень, яблоки и горько размышлять. Что ж, во всем виноват он сам! Ведь уже не раз зарекался больше не иметь дела с темными силами, так нет, опять вляпался по самое горло. И все почему? Потому что он только на вид такой большой, сильный и злой. А на самом деле везде находятся люди похуже него. Но кто бы мог подумать, что красотка Агнет окажется той самой щукой, которая его слопала и даже не облизнулась? Ведь на вид такая тихоня… И какая неблагодарная! Если бы не он, Людушка, то она бы до сих пор сидела в пещере Тамиза и поливала синие растения из лейки. И как она отблагодарила его?.. Нет, решено: если он сумеет выбраться из тюрьмы, то больше со Злом дела иметь не будет!

Людушка даже вздрогнул, придя к этой мысли. Именно об этом говорил ему кузнец Аргут! Но оказался в этой же тюрьме… Как же все по-дурацки получилось! Ему бы, Людушке, послушаться мудрых слов кузнеца и убежать вместе с Мигуном из Серого замка. А теперь… э-эх!

С той минуты Людушка думал уже только об одном — о побеге. Он попытался было рыть землю руками, чтобы сделать подкоп, да куда там! Он стучал в стены, надеясь, что его услышит Аргут, но никто не отозвался.

И тогда Людушка придумал одну хитрость. Как ни хотелось ему есть, он все же удержался и оставил полтележки самых крепких яблок нетронутыми. Когда тюремщики в очередной раз навестили его, Людушка уже поджидал их.

Едва воин-скелет вошел в темницу, держа в руках длинное копье, как на него вдруг обрушился град яблок. Скелет отшатнулся, наступил на что-то мягкое — это были специально раздавленные Людушкой самые сочные яблоки — и, поскользнувшись, с грохотом упал. Людоед тотчас прыгнул на него обоими ногами. Послышался треск костей, скелет дернулся и замер.

Темные слуги оторопели. Едва они потянулись за своими кинжалами, как Людушка уже поднял с земли копье и угостил одного коротышку славным ударом по голове. А на второго наставил острие копья.

— Мой папашка учил меня: если у тебя нет дубинки, отбери ее у врага, — ухмыльнувшись, сказал бывший король. — А копье еще лучше. Хочешь, я насажу тебя на копье, словно на вертел?

— Нет, не хочу, — шипящим голосом произнес коротышка.

— Тогда бросай кинжальчик и достань ключики! Что-то я засиделся в этом подвале, даже кости от сырости ломит.

— Хорошо, — кивнул коротышка. — Все равно из тюрьмы никуда не убежишь. Одного тебя быстро поймают!

— А кто тебе сказал, что я собираюсь бежать один? — удивился Людушка. — Ну-ка, проводи меня к кузнецу Аргуту. Мы с ним давние приятели, и я оч-чень по нему соскучился, честное-пречестное слово!

Выйдя в темный коридор, Людушка замер с приподнятой ногой. Он увидел, что в дальнем конце коридора, на откинутой крышке большого ларя, сидит призрак Гингемы. Бывшая колдунья болтала ногами в воздухе и что-то негромко напевала себе под нос.

Людушка задрожал от страха. Конечно, призрак не мог остановить его. Но проклятая старуха, завидев его, наверняка поднимет такой шум, что в тюрьму мигом сбегутся все темные коротышки во главе с Шарком! Что же делать?

От напряженных размышлений у беглеца вдруг разыгрался аппетит. Он машинально сунул левую руку в карман и с радостью обнаружил там большое яблоко. Давняя привычка таскать с собой еду на этот раз могла спасти его.

Людушка вынул яблоко и, как следует прицелившись, швырнул яблоко в крышку ларя. И попал! От сотрясения Гингема свалилась в ларь, и крышка сама собой захлопнулась.

Толстяк торопливо подбежал к ларю и обвязал его цепями так, чтобы призрак колдуньи не смог бы вновь выбраться наружу. Затем он вытер со лба пот и перевел дух.

— Хорошо, что я не привез в Когиду еще и призрак Бастинды, — пробормотал Людушка. — Ну что за радость иметь таких неверных слуг, которые мигом переметнулись на сторону коварной Агнет? Лучше уж иметь не сто слуг, а одного друга… Эй, коротышка, что глаза выпучил? Показывай, где Аргут!

Кузнец сидел в самой дальней камере, прикованный к стене тяжелыми цепями. Увидев вошедшего Людушку, он смерил его гневным взглядом. Но бывший король ответил широкой улыбкой.

— Как хорошо, что ты еще жив, дружище! — воскликнул он. — Ну-ка, коротышка, сними с нашего дорогого Аргута цепи. И не мешкай, не то я рассержусь!

Освободившись от цепей, Аргут удивленно посмотрел на Людушку. Тот горестно вздохнул и рассказал о том, как коварно обманула его Агнет.

— Отныне я не хочу больше служить этому проклятому Пакиру, — закончил Людушка. — Ты был прав, служить надо только самому себе! А Злу служить просто невыгодно. Здесь мягко стелят, но уж больно жестко спать! Все время боишься, что можно однажды взять и не проснуться. Еще хорошо, что Агнет подсыпала мне сонный порошок, а не яд!

— То-то, толстяк, — усмехнулся кузнец, с трудом вставая. — Что я тебе говорил? Видно, наш поход за мечом Торна не научил тебя уму-разуму. Может, сейчас в твоей башке просветлеет? Ну ладно, надо уносить из этого замка ноги, пока не поздно.

Людушка подтолкнул коротышку в спину острием копья, и тот неохотно направился к выходу из тюрьмы. Когда он открыл наружную дверь, Людушка хотел было пронзить темного слугу копьем, но Аргут удержал его за руку.

— Опять берешься за старое, толстяк?

— А что я такого я сделал? — обиженно пожал плечами Людушка. — Просто хотел убить этого слугу Пакира, и все. Даже смешно, честное-пречестное слово!

Аргут сурово сдвинул брови.

— Видно, ты еще недостаточно поумнел, толстяк. Убив человека, ты совершил бы Зло! И сам стал бы вместо него слугой Пакира. А мы с тобой решили перейти на сторону Добра и Света. Забыл?

— Тьфу ты, верно, забыл, — признался Людушка.

Он легонько стукнул коротышку по голове, и тот потерял сознание и упал.

— Так-то оно лучше, — кивнул Аргут.

Они на цыпочках поднялись по ступеням подвальной лестницы. Во дворце царила тишина. В окнах первого этажа светились звезды, и Людушка облегченно вздохнул. Им повезло — уже настала глубокая ночь, а значит, скрыться из Когиды будет чуть полегче.

— Подожди немножко, — шепнул Людушка. — Мне надо попрощаться с Агнетушкой. Не бойся, убивать ее я не собираюсь.

Не успел Аргут запротестовать, как Людушка уже направился к лестнице. К счастью, стражи, охраняющие покои Агнет, крепко спали. Людушка на цыпочках вошел в свою бывшую спальню. Ее освещал трепетный свет звезд. Новая королева тоже спала. Из-под атласного одеяла свешивалась ее рука, едва не касаясь пола. На среднем пальце тускло сияло кольцо Торна.

Людушка задрожал от радости. Какая удача! Он опустился на колени и медленно двинулся к огромной кровати. Неожиданно Агнет вздохнула и чуть приподняла веки.

Людушка затрепетал от страха. Если Агнет проснется и увидит его в своей спальне, то может превратить в лягушку или даже паука!

Но Агнет закрыла глаза и снова погрузилась в сон. Людушка пополз дальше, обмирая от страха.

Наконец он протянул руку и осторожно стянул кольцо с пальца королевы.

Сердце его даже подпрыгнуло от острой радости. Все, дорогая Агнетушка, кончилось твое время! Стоит мне только захотеть, и ты можешь в одно мгновение превратиться в лягушку или паучиху. А я, Людушка-голубушка, вновь стану королем!

От этой мысли голова у Людушки пошла кругом. Он встал во весь рост и угрожающе навис над безмятежно спящей девушкой. Но тут в углу комнаты послышался легкий шорох, словно там скреблась мышь, и Людушка опомнился.

Да, конечно же он мог теперь снова стать королем Голубой страны. Но много ли радости он получил от того, что стал слугой Тьмы? Да и можно ли вообще получить от Пакира что-либо хорошее? К примеру, волшебница Корина дослужилась Тьме аж до того, что и вовсе превратилась в мышь. Нет уж, лучше уносить из дворца ноги побыстрее, пока стража не подняла тревогу.

Но Агнет… что делать с ней? Может, превратить ее во что-нибудь мерзкое, скажем в гусеницу. И поделом ей!

Но вскоре на лице Людушке появилась широкая улыбка. Он решил, что лучшим наказанием для Агнет будет, если он оставит все, как есть. Завтра утром Агнет проснется и увидит, что кольца Торна на ее руке нет. Вот тогда-то ей станет по-настоящему весело! Пускай она сама получит от Пакира награду, которую заслуживает.

— До свидания, дорогуша, — прошептал бывший король, глядя на безмятежно спящую девушку. — Мы еще свидимся, честное-пречестное слово…

Едва Людушка с Аргутом покинули Когиду, как полная луна вышла из-за облаков и осветила окрестности. Увы, вокруг не было видно ни леса, ни рощи, ни даже отдельных деревьев.

— Тьфу, и спрятаться-то негде! — горестно воскликнул Людушка. — А ведь еще недавно рядом с Когидой росли такие замечательные леса!

— Так ты же сам приказал их вырубить, забыл? — усмехнулся Аргут. — Теперь нам так просто не убежать… А где моя самодвижущаяся телега?

— Я ее… того… разбил, — еще горше вздохнул Людушка. — Понимаешь, хотел прокатиться, да как-то неловко это у меня получилось… Сломал я там что-то!

— Молодец, нечего сказать. А что сломал-то?

— Откуда я знаю? По-моему, все.

— Ну, моли Торна, чтобы я смог починить машину. Иначе нам не убежать. Пошли, покажешь, где она стоит!

Телега находилась там, где Людушка ее и разбил — под обломками одного из городских домов. Жевуны хотели было разобрать завал из досок, чтобы освободить машину Аргута, но Людушка на всякий случай запретил. И вот сейчас ему самому пришлось разбирать завал, да еще почти в полной темноте. До Серого замка было рукой подать — а вдруг кто-то из слуг услышит шум?

Но, к счастью для беглецов, все обошлось. После долгих усилий им удалось выкатить самодвижущуюся телегу на улицу. Ремонтировать ее здесь было опасно, так что Людушка и Аргут попросту покатили машину на окраину. Никто из Жевунов, измученных тяжелой работой, не проснулся.

Откатив железную телегу подальше от города, Людушка сел на землю, шумно отдуваясь и вытирая пот с разгоряченного лица. Аргут же дождался, когда из-за туч вновь появилась луна, и немедля взялся за работу. Он достал из ящика инструменты и починил сломанные рычаги, а потом залез под машину и долго стучал молотком, что-то выправляя. Наконец кузнец выбрался из-под машины и сказал:

— Кажется, все обошлось. Нам повезло, толстяк! Попробую теперь разжечь топку мотора.

Вскоре из трубы машины повалил дым. Мотор заурчал, и железная телега сдвинулась с места.

— Стой! — закричал Людушка, встрепенувшись. — А меня, меня забыл?

Он попытался устроиться на втором сиденье рядом с Аргутом, да куда там! Пришлось бывшему королю усесться на переднюю часть машины верхом, словно на коня. От работы мотора она быстро нагрелась, так что Людушке стало казаться, будто он едет верхом на печке. Аргут только посмеивался, глядя на то, как Людушка подпрыгивает и ругается.

— Ничего, в следующий раз умнее будешь, — говорил Аргут. — Что надумал, голова королевская, садовая, — управлять машиной, ни бельмеса не понимая в механике!

Только наутро Агнет узнала о побеге. Она хотела превратиться в птицу и броситься за беглецами в погоню, но, взглянув на свою правую руку, едва не упала в обморок от испуга.

Кольцо Торна исчезло!

Трясясь от страха, Агнет облазила всю спальню и даже заглянула под кровать. Но кольца нигде не было. Куда же оно исчезло? Быть может, его выкрал мерзавец Людушка? Но почему тогда этот проклятый людоед не разделался с ней?.. Нет, конечно же кольцо просто где-то потерялось во дворце. И надо его потихоньку искать — так, чтобы не заметили темные слуги.

Немного успокоившись, Агнет позвала Шарка и приказала ему немедленно нагнать обоих беглецов. Полковник озадаченно почесал голову.

— Боюсь, они уехали на самодвижущейся телеге, ваше величество.

— А мне какое дело? — надменно вздернула носик Агнет. — Посылайте им вдогонку своих дурацких всадников-скелетов. А если те не настигнут Людушку, то бегите за ним сами. Еще не хватало, что бы эти бандиты подняли в моей стране восстание! Жевуны и так не хотят работать как следует. Мне доложили, что многие жители ропщут и недовольны жизнью. Все это надо тотчас же прекратить! Да, и еще немедленно займитесь Тронным залом. Надо выкинуть оттуда все эти могилы, кресты и прочую дрянь. Я хочу, чтобы мой Тронный зал был самым роскошным на свете!

Шарк поклонился и торопливо вышел из комнаты. Он уже начал жалеть, что Агнет стала королевой. Хлопот с ней еще больше, чем с Людушкой! И к тому же она в последнее время заметно поглупела. И что только не делает власть с людьми!

В погоню за беглецами были посланы два воина-скелета и три десятка темных слуг.

А на следующую ночь на площадь перед Серым замком неожиданно опустились шестеро всадников на драконоподобных конях. Они были посланы принцессой Лангой. Агнет с ужасом узнала от них, что в Голубую страну проник Железный Дровосек! Вдогонку за ним Ланга послала всех воинов, которые до сих пор охраняли Стену.

Агнет вытаращила глаза. К Когиде идет страшный Дровосек? И как назло, именно сейчас она потеряла волшебное кольцо! Что же делать, что?

От страха Агнет упала в глубокий обморок. Шарк с презрением посмотрел на нее.

— Королева заболела… У нее, э-э… насморк, — суровым тоном произнес он. — Эй, слуги, отнесите ее в спальню и заприте! И не выпускайте, пока я не прикажу. Отныне я беру правление в свои руки. Всадники, за мной! Мы должны остановить Железного Дровосека!

Вскоре над Когидой поднялся отряд всадников Пакира. На одном из летающих коней гордо восседал полковник Шарк. Он приказал своим спутникам лететь на восток — туда, где собирались все воины Тьмы, находившиеся сейчас в Голубой стране.

Поначалу самодвижущая телега ехала довольно быстро, и Аргут даже стал напевать веселую песенку. Машина вскоре выехала на Желтую дорогу и бодро покатила на север. Кузнец надеялся добраться до Железного замка раньше, чем их настигнет погоня. А в Железном замке попробуй возьми его!

Но скоро улыбка исчезла с лица Аргута. За то время, что он просидел в подземной тюрьме, окрестности Когиды изменились до неузнаваемости. Леса были начисто вырублены, и стволы деревьев сожжены, так что по обе стороны дороги виднелись только бесчисленные пни да груды пепла.

— Ну и наделал ты дел, ваше бывшее величество! — воскликнул Аргут, мрачно сдвинув брови. — Поцарствовал на славу! Ты только посмотри, что сделал с Голубой страной? Как говорится у нас, Мигунов: ломать — не строить, тут большого ума не надо.

Людушка только горько вздыхал. Но еще горше он стал вздыхать, когда увидел вдали свой старый родовой замок, торчащий посреди тысяч пней словно огромный гнилой зуб.

— Глазам не верю! — воскликнул он. — Папашка бы здорово огрел меня по башке, если бы увидел, во что превратились наши замечательные дремучие леса! Понимаешь, я даже как-то не подумал, что Жевуны будут вырубать лес и здесь, возле моего родового замка. А ведь какие здесь были ели! В три обхвата толщиной, честное-пречестное слово!

— Так тебе и надо, — наставительно заметил Аргут. — Как говорится, не рой другому яму, сам в нее упадешь.

Он подбросил угля в топку, и машина еще быстрее покатила по желтой дороге.

Но прошло еще несколько часов, и выяснилось, что запасы угля катастрофически быстро тают. Наверное, от удара мотор все-таки повредился, так что теперь он требовал гораздо больше топлива, чем прежде.

Аргут достал топор, чтобы нарубить дров, а затем с проклятиями положил его на место. Дров-то взять было негде!

— Вот наказание! — в сердцах воскликнул кузнец. — Пожалуй, так мы не доедем до моего замка. Как бы нас не догнали слуги проклятого колдуна!

Людушка встревожился. Машина ехала все медленней и медленней. Наконец она встала. И в этот момент бывшему королю показалось, что он слышит шум погони.

С перепугу Людушка живо спрыгнул на землю. Увидев, что поблизости никакого подходящего убежища, толстяк с перепугу попытался залезть под машину и едва не перевернул ее.

— Ты что делаешь? — рассердился Аргут. — Да ты не людоед, а самый настоящий осел! Слушай, но ты вроде бы теперь стал волшебником? Может, ты сможешь что-нибудь сделать с моей машиной с помощью чародейства?

Людушка вытаращил глаза. От волнения он начисто забыл, что кольцо Торна теперь вновь принадлежит ему!

— Сейчас что-нибудь наколдую! — бодро сказал Людушка. — Но ты того, лучше отойди в сторону и отвернись. А не то как бы чего с тобой не вышло! Колдовство — дело тонкое, понимать надо!

Аргут пожал плечами, но все же спрыгнул на землю и отошел в сторонку.

— Книги Торна, появитесь! — прошептал Людушка и вытянул вперед правую руку, на мизинце которой сияло золотое кольцо.

Но ничего не произошло! Волшебное кольцо не желало действовать, как Людушка ни старался.

— Ну что же это такое! — горестно прошепталЛюдушка. — До чего же мне не везет… Наверное, мы близко подошли к Конической горе, и вокруг уже слишком много Тьмы. То-то я гляжу, что на небе так мало звезд… Что же делать, как уйти от погони?

От отчаяния он уперся в машину плечом и покатил ее по желтой дороге. Аргут оглянулся и изумленно вытаращил глаза.

— Что ты делаешь, волшебник липовый? Вижу, ты совсем поглупел на своей королевской работе. Ладно, придется нам дальше топать на своих двоих.

Кузнец нежно погладил самодвижущуюся телегу.

— Прощай, дружище! — сказал он расстроенно. — Может, когда-нибудь я вернусь и починю тебя. Пошли, толстяк! Скоро начнет светать.

Аргут взял с собой топор и засунул его за ремень. Они прошли по желтой дороге несколько километров, но рассвет так и не наступал. Аргут посмотрел в небо и даже крякнул от расстройства.

— Тьфу, да мы же попали в царство Тьмы!

— Это верно, — вздохнул Людушка. — Отсюда рукой подать до леса Призраков. А там находится вулкан, из которого так и прет Тьма. Напрасно мы поехали в эту сторону, дорогой Аргутушка!

— Откуда я мог знать, что мотор моей телеги сломается? — огрызнулся Аргут. — Да и укрыться от слуг Пакира мы можем только в Железном замке… Смотри, лес!

Действительно, впереди направо от желтой дороги появился негустой лес — его Жевуны еще не успели свести.

Аргут обрадовался и, войдя в лес, сразу же вырубил две дубины — для себя и для своего спутника. И едва он закончил эту работу, как Людушка вскрикнул и указал назад.

Оказалось, что за ними мчится погоня. Невысоко в воздухе летели несколько всадников Пакира на своих драконоподобных конях, а по земле темной тучей неслась целая армия коротышек, воинственно размахивающих кинжалами.

Аргут разразился проклятиями, а затем побежал в глубь леса. Людушка последовал за ним.

Но лес оказался совсем небольшим. Вскоре оба беглеца выбежали на обширную холмистую равнину и далеко впереди увидели дымящийся вулкан.

— Ну, теперь мы пропали… — выдохнул Аргут, — Нет, постой! Кто это там, впереди? Уж не Железный ли Дровосек?

Людушка пригляделся — и даже взвизгнул от восторга.

— Это он! Слава Торну, похоже, нам с тобой повезло!

И обе беглеца понеслись по равнине, радостно размахивая дубинами и приветственно крича.

Глава девятнадцатая. СЕРДЦЕ ДРОВОСЕКА.

Гуд взял топор наперевес, готовясь встретить Людушку и Аргута, которых хорошо помнил как бойцов Темного отряда. Эльг тоже поднялся в воздух, выхватив меч Мглы. А Лев не знал, что и делать. Ему очень не хотелось будить разоспавшегося Тотошку. Но разве можно биться, когда у тебя на спине кто-то сладко спит?

Но тут Тотошка и сам проснулся. Открыв глазки, он потянулся и внезапно свалился на землю со спины Льва.

— Ой! — воскликнул песик, больно ушибив правую лапку. А когда он увидел, что к нему несется Людушка с дубиной в руке, то отчаянно закричал: — Ой-ой-ой!

— Отойди в сторонку, Тотошка, — сказал Лев, яростно хлестнув себя хвостом по боку. — Сейчас будет большая драка, как бы тебя ненароком не задавили!

— Еще чего! — обиженно залаял песик и, выгнув спину, начал скрести передними лапами землю. — Я тоже буду драться, гав-гав-гав! Этот Людушка уже однажды получил от меня, получит и еще!

Но вскоре Тотошка увидел, что вслед за Людушкой несется целое войско, и даже присел на землю от страха. А затем поджал хвостик и спрятался за спину Льва.

Еще издали Людушка закричал:

— Не бойтесь нас! Мы теперь ваши самые лучшие-прелучшие друзья!

Гуд грозно сдвинул брови.

— С каких это пор людоеды становятся нашими друзьями? Небось опять задумал какой-то коварный обман?

Людушка и Аргут остановились в нескольких шагах от Гуда. Отдышавшись, кузнец сказал:

— Людоед не врет. Мы и на самом деле сыты Тьмой по горло. Слуги Пакира засадили нас обоих в тюрьму, но мы сумели бежать. И сам видишь, какую за нами выслали погоню!

Гуд недоверчиво смотрел на нежданных союзников. Давно ли они бились друг с другом на берегу Красного озера? Но… но Эльг тоже когда-то был их врагом! К тому же сердце подсказывало Гуду, что его не обманывают.

— Ладно, посмотрим, — сказал Дровосек. — Бой покажет, кто чего стоит… А это еще к нам кто спешит?

Действительно, по равнине наперерез темному войску бежало какое-то странное существо. Парящий в воздухе Эльг лучше всех видел во мгле и сразу узнал его.

— Да это же тот самый куст, который странствовал вместе с вами, уважаемый Гуд, по берегам Лунной реки! — воскликнул крылатый человек.

— Кустар? — изумился Гуд. — Поистине сегодня день удивительных встреч! Вот уже не думал когда-нибудь увидеть этого отважного живраста!

Вскоре Кустар подбежал к ним. В ветвях он держал безжизненного Пеняра. Бережно положив его на землю, Кустар сразу же принял боевую стойку. И вовремя, поскольку спустя несколько мгновений всадники Пакира черной тучей обрушились на них.

Бой оказался очень тяжелым. Наверное, истекающая из Конической горы Тьма придавала воинам Пакира особую силу, так что даже Железному Дровосеку пришлось нелегко. Он без устали отбивался от противников огромным топором, но всадники нередко ускользали от ударов и метали в Гуда копья и дротики.

Два таких дротика попали в бок Льву. Бывший царь зверей рассвирепел и набросился на темных слуг с необычайной яростью. Ему помогали Аргут, Людушка и Кустар. И хотя темных коротышек было очень много, они не выдержали этого яростного напора и постепенно начали отступать назад, к далекому лесу.

Но труднее всего пришлось Эльгу. На него с разных сторон сразу же набросилось сразу шестеро всадников Тьмы. Крылатому человеку приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы отражать бесчисленные удары. Даже драконоподобные кони пытались укусить его острыми зубами. Вскоре Эльг получил несколько ранений. Ему удалось поразить двух всадников, но остальные еще больше усилили натиск.

И тут откуда-то с неба на помощь ему пришел огромный зверь с туловищем льва и головой орла. Он схватил своими мощными когтями одного из всадников, швырнул его на землю и тут же поразил другого воина ударом длинного изогнутого клюва.

— Это Юргод! — радостно закричал Гуд. — Ура, наша взяла!

И на самом деле, появление грифа резко изменило ход битвы. Войско Тьмы сразу же потеряло преимущество в воздухе. Всадники Пакира безуспешно пытались поразить крылатого зверя копьями, а затем, поняв, что гибель неизбежна, бросились в бегство по направлению к Конической горе.

— Стойте! Стоите, предатели! — кричал Шарк, наблюдавший за битвой с вершины небольшого холма.

Но всадники, охваченные ужасом, уже не думали ни о чем, кроме бегства. Увидев это, темные коротышки побросали свои кинжалы и побежали назад, к Желтой дороге. Шарк пытался было остановить их паническое бегство, но куда там! Поняв, что спасти проигранную битву уже невозможно, полковник темной гвардии вскочил на летающего коня, взмыл в небо и помчался в Когиду.

Их никто не преследовал. Все бойцы Света получили ранения, а на железном теле Гуда появилось несколько глубоких вмятин.

Но он даже не обратил на них внимания. Обернувшись, Дровосек указал рукой на Коническую гору:

— Кажется, столб Тьмы стал еще толще и выше. Что это значит, уважаемый Эльг?

— Похоже, Пакир очень разозлен поражением своего войска и открыл Врата Тьмы еще шире, — встревоженно сказал крылатый человек. — Думаю, вскоре через жерло горы смогут подняться его летающие чудовища. И тогда мы погибнем!

— Что же делать? — расстроенно сказал Лев, зализывая раны на боку.

— Как что — позвать Элли! — несмело предложил Тотошка.

Песик все еще дрожал от пережитого страха. Во время битвы он кусал темных слуг за ноги и дважды получил чувствительные удары.

Гуд вздохнул.

— Боюсь, Элли не сможет нам помочь. Бесконечная стена не пропустит ее в Голубую страну. Надо что-то сделать самим… Вот если бы как-то закрыть жерло вулкана!

— Как же его закроешь? — вздохнул Лев. — Такой пробки в мире нет, чтобы ею заткнуть вулкан! Это можно сделать только с помощью чародейства. Но, увы, среди нас нет волшебников…

Людушка хотел что-то сказать, но закашлялся. Все удивленно посмотрели на бывшего короля.

— Понимаете… — начал было тот, а затем вынул из кармана золотое кольцо с рубином, которое предусмотрительно снял с руки перед битвой.

Гуд даже ахнул от удивления.

— Это кольцо я когда-то видел на пальце Корины! Где ты раздобыл его?

— Долго рассказывать, миленький Гуд, — дрожащим голосом промолвил Людушка. — Это кольцо Торна, в нем спрятаны две волшебные книги великого чародея. Если бы Тьма хоть на мгновение рассеялась, то я мог бы попытаться использовать одно из заклинаний Торна.

Все очень обрадовались. Но Людушка уныло указал на небо.

— Но для этого мне нужен хотя бы малюсенький лучик света! Если бы тучи хотя бы на секунду разошлись… Миленький Юргод, вы не могли бы их разогнать своими сильными крыльями?

Гриф покачал головой, с удивлением глядя на Людушку, Аргута и Эльга. Он все еще не мог поверить, что недавне враги перешли на сторону Света.

— Боюсь, такое мне не под силу. Но я постараюсь!

И Юргод взмыл высоко в темное небо.

Гуд посмотрел ему вслед и сказал:

— Друзья, нам остается надеяться только на чудо. Людушка, я надеюсь, что ты не подведешь нас!.. Но у меня есть еще одно очень важное дело. Ждите здесь, я скоро вернусь!

И, положив на землю топор, он побежал в сторону леса Призраков. Неугомонный Тотошка хотел было последовать за ним, но Лев остановил друга.

— Не нужно мешать Дровосеку, — промолвил он. — Этого дня наш дорогой друг ждал так долго! Будем надеяться, что ему повезет. И нам тоже везение бы не помешало!

Лев поднял голову и с надеждой посмотрел на небо. Юргод уже поднялся к темным, бурлящим облакам и с силой замахал крыльями, пытаясь хоть на мгновение разогнать Тьму.

Наверное, никогда в жизни Гуд так не волновался, как на пути в лес Призраков. Ждет ли его по-прежнему Веса или уже отчаялась свидеться со своим бывшим женихом? А вдруг с приходом Тьмы изменилась и ее судьба? Может быть, проклятый Пакир унес ее в свое подземное логово?

Гуд бежал во всю прыть своих стальных мускулов. Впереди показалась опушка леса. Деревья стояли, погруженные во тьму, словно в огромное чернильное озеро. Сердце Гуда забилось еще сильнее и тревожнее. Разве здесь может выжить кто-нибудь, тем более пожилая одинокая женщина?

Деревья сомкнули над Гудом свои густые, тесно переплетенные кроны. Они вдруг ожили, закачались и громко заскрипели, словно негодуя при появлении нежданного гостя. Высокие кусты протянули к железному человеку длинные ветви, пытаясь задержать его, но Гуд походя ломал их, словно соломинки. Вскоре ему удалось найти хорошо утоптанную тропинку. Она-то и привела Гуда к большой поляне, на которой стояло несколько десятков темных домов с заколоченными ставнями.

Гуд некоторое время стоял, не веря своим глазам. Неужели это были его родные Сосенки? Во что же они превратились за эти долгие годы… Проклятый Пакир! Судя по заколоченным ставням, в деревне уже никого не осталось.

Никого?!

Гуд заметил на краю деревни знакомый домик под черепичной крышей и пошел к нему на негнущихся от волнения ногах. Дом Весы наполовину был покрыт седым лишайником, у крыльца росли огромные лиловые поганки. Нет, конечно же в доме пусто… Приход Тьмы окончательно погубил бедную Весу!

Железный человек поднялся на крыльцо, взялся за ручку — но дверь не открылась. Тогда Гуд робко постучался.

— Веса! — в отчаянии крикнул он, уже ни на что не надеясь. — Веса, дорогая, открой, это я, твой Гуд Керли!

Внезапно лязгнул засов, и дверь распахнулась. В глаза Гуда хлынул поток золотистого света. Железный человек отшатнулся и закрыл рукой лицо. Когда он вновь открыл глаза, то увидел, что на пороге стоит… молодая черноволосая Веса!

— Не может быть… — прошептал Гуд. — Не может быть!

— Гуд, милый, наконец-то ты пришел! — крикнула девушка и бросилась к нему в обьятия.

И тогда Железный Дровосек впервые в жизни лишился чувств.

Когда он очнулся, то увидел, что лежит на полу в большой, красиво обставленной комнате с изящной мебелью. Стены комнаты излучали золотистый свет.

Веса стояла на коленях и плакала, гладя Гуда по лицу. Увидев, что он пришел в себя, девушка радостно вскрикнула.

Гуд вскочил на ноги и поднял Весу на руки. И она, всхлипнув, внезапно обхватила его за шею и пылко поцеловала.

— Что ты делаешь… — пробормотал ошеломленный Гуд. — Я же не человек… Посмотри — ведь я весь железный!

Веса покачала головой, не сводя с Гуда влюбленных глаз.

— Разве сердце у тебя тоже железное?

— Нет.

— Вот видишь! Гуд, милый Гуд… Как же долго я тебя ждала!

— Я очень боялся, что ты прогонишь меня, — вздохнул Дровосек. — Кому нужен механический человек?

Веса вздохнула с ласковой улыбкой:

— Какой же ты глупый… Разве, став железным, ты перестал быть тем Гудом Керли, которого я так любила и люблю и которого ждала все эти годы?

Гуд понуро опустил голову.

— Прости. — прошептал он. — Прости…

Веса вместо ответа ещераз пылко поцеловала его.

Гуд вздохнул с огромным облегчением. На его лице появилась робкая улыбка. И тогда он с изумлением вновь посмотрел на Весу:

— Но как же так… Ведь Элли мне сказала, будто бы ты…

— Будто я стала совсем древней старухой? — усмехнулась Веса. — Что ж, так и было. Годы, они никого не молодят. Вот и ты, как я вижу, обзавелся бородой… Ну, а я уже и не помню, когда поседела. А в последние годы к тому же почти совсем ослепла. Все мои соседи умерли, одна я осталась в Сосенках. Тяжко в вечной мгле среди проклятых слуг Пакира! А еще горше жить без моей дочери Ланги и без тебя, мой милый Гуд… Но недавно я вдруг почувствовала, что спина моя стала распрямляться и кровь снова побежала по жилам. Это Ланга помогла своим чародейством и подарила мне вторую молодость! А недавно в лес Призраков попала твоя подруга Элли. Она-то и зажгла золотой свет в моем доме, который согрел меня после прихода Тьмы. И вот я дождалась тебя!

Гуд слегка склонил голову и коснулся губ Весы своими железными губами. Из его глаз брызнули слезы. Таким счастливым он не был еще никогда в жизни!

За окнами послышался раскатистый грохот. Пол в доме задрожал. Веса с испугом взглянула на Гуда.

— Что это? — спросила она.

Гуд выскочил на улицу с Весой на руках и увидел, что из Конической горы в темное небо ударил столб лилового света. Глаза Весы округлились от ужаса.

— Сейчас прилетят чудища Пакира, — горестно прошептала она. — Проклятый колдун все-таки добрался до Голубой страны… Но теперь, когда я дождалась тебя, мне и умирать не страшно!

Гуд сурово сдвинул брови.

— Нет, ты не умрешь! — крикнул он яростно. Повернувшись, он побежал прочь от Конической горы.

Земля под его ногами сотрясалась все сильнее и сильнее. Деревья встревоженно закачали ветвями. Спустя мгновение они стали падать со страшным грохотом. Гуду пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы не погибнуть под огромными стволами. Веса обхватила его за шею и испуганно закрыла глаза. Но на ее губах теплилась счастливая улыбка.

Юргод, устав от бесплодных попыток разогнать своими крыльями темные облака, медленно спустился на землю. Тяжело дыша, он горестно сказал:

— Простите, друзья, но я не могу рассеять тучи! Нам может помочь только чудо, но я не знаком с чародейством…

Лев повернул голову и посмотрел на северо-восток.

— Элли, милая Элли! Дорогая Стелла! — крикнул он во нею мощь своих легких. — Помогите нам! Подарите нам хотя бы один лучик света!

— Гав, гав, гав! — залаял Тотошка. — Элли, ты слышишь меня? Это я, Тотошка! Помоги, здесь так темно и холодно! Мне очень страшно!

Темные облака забурлили еще яростней. Казалось, там, в небесах, происходит какая-то страшная борьба. И вот тучи начали неохотно расступаться. Вокруг стало чуть светлее.

— Волшебницы помогли нам! — восторженно закричал Эльг и совершил в воздухе головокружительный пируэт. — Ну, готовься, король!

Людушка вздрогнул и облизнул внезапно пересохшие губы. Он лихорадочно вспоминал заклинания Торна. Одно из них могло сейчас спасти не только их, но и всю Голубую страну. Только вот сумеет ли он вспомнить заветные волшебные слова? Ведь времени искать это заклинание в книгах Торна у него скорее всего не будет…

Наконец через плотную темную завесу пробился тонкий лучик солнца. Кустар радостно подпрыгнул, Лев рыкнул во все горло, а Тотошка залился громким лаем.

— Слава Торну… — прошептал Аргут, глядя на золотистый луч. — Кажется, у нас появился шанс на спасение! Ну, толстяк, давай, не медли!

Людушка нервно сглотнул и, вытянув вперед правую руку с кольцом Торна на указательном пальце, прошептал заветное заклинание. Едва он произнес последнее слово, как золотой луч исчез.

— Опоздал… — горестно прошептал Людушка. — Опять опоздал!

Коническая гора вдруг вздрогнула, и ее плоская вершина закачалась из стороны в сторону. Земля затряслась так сильно, что Тотошка упал.

— Смотрите! — воскликнул Эльг, указывая на вулкан.

Над горой, рядом с темным столбом, поднялся луч тусклого лилового света. Он стал постепенно раширяться, и вскоре в нем стали появляться крылатые чудовища Пакира — один, два, пять, десять… Стремительно вращаясь в столбе лилового света, они поднимались все выше и выше.

— Ну что ж, мы будем драться! — рыкнул Лев.

Юргод подпрыгнул и, тяжело взмахнув крыльями, полетел к Конической горе. Вслед за ним понесся Эльг, держа в руках меч Мглы. Они решили принять первый удар летучей армии Пакира на себя.

Но гора внезапно затряслась еще сильнее. И вдруг из ее жерла выплеснулся красно-золотистый огонь.

— Извержение! — крикнул Юргод. — Началось извержение!

Людушка шумно вздохнул и, опустившись на землю, устало опустил голову. Ему не верилось, что впервые в жизни он смог сделать что-то хорошее!

Извержение стремительно нарастало. Фонтан малинового огня со страшным грохотом поднялся в темное небо. Крылатые чудовища Пакира в ужасе пытались разлететься в разные стороны, но огонь настиг их и сжег, словно мотыльков.

А затем подземный огонь ударил во Тьму, заполонившую небо. И случилось чудо — Тьма запылала! Темные облака забурлили еще сильнее и со всех сторон понеслись к вулкану, исчезая в его огненном жерле.

— Смотрите, лес горит! — крикнул Эльг.

Действительно, поток лавы выплеснулся из жерла вулкана и потек по склонам Конической горы прямо на лес Призраков. Деревья стали вспыхивать, словно спички.

Лев издал тревожный рык и большими прыжками понесся к лесу. Он боялся, что огонь может застигнуть в лесу Гуда и Весу и погубить их.

Могучий зверь уже был неподалеку от опушки, когда из пылающего леса, пошатываясь, вышел Гуд. На руках он держал темноволосую девушку. Веса была без сознания, да и сам железный человек едва держался на ногах. На его плечах виднелись глубокие вмятины, левая нога была искалечена.

Лев опустился на землю рядом с ним. Гуд с трудом уселся на спине могучего зверя, нежно прижимая к своей груди Весу. И в это же мгновение на опушку леса стали вытекать потоки огненной лавы.

Лев большими прыжками понесся прочь от пылающего леса. И вовремя, потому что в этот момент вулкан стал изрыгать мириады раскаленных камней и клубы серого дыма.

Прошел час, другой, и извержение стало потихонько затихать. Лава перестала течь по склонам горы.

Друзья наблюдали за этим, стоя на вершине высокого холма. Вся местность вокруг была засыпала серым пеплом. Вдали, у подножия горы, догорали последние поваленные стволы. Лес Призраков прекратил свое существование.

А в небе тем временем рассеивались последние клочья тьмы. Еще мгновение — и вот вдали, над самым горизонтом, появилось восходящее солнце, которое осветило все вокруг розовым теплым светом.

Железный Дровосек нежно обнимал за плечи Весу. Девушка пыталась отыскать взглядом среди груд пепла остатки Сосенок, но от ее родной деревни не осталось и следа. Она сгорела вместе с лесом Призраков.

— Ну что ж, прощайте, Сосенки! — встряхнув головой, вздохнула Веса.

Гуд улыбнулся.

— Ничего, мы отстроим новые Сосенки, еще краше прежних! — уверенно сказал он. — К прошлому нет возврата, тут уж ничего не поделаешь. Зато впереди нас ждет столько хорошего!

— Верно, гав-гав-гав! — залаял Тотошка. — И самое хорошее — это то, что я скоро-скоро увижусь со своей дорогой Элли. Мы вместе дойдем до Изумрудного города и попросим волшебника Гудвина, чтобы он вернул нас домой, в Канзас. Мне обязательно надо проучить этого хвастунишку Гектора с соседней фермы. Будет знать, кто из нас самый сильный и смелый, гав-гав-гав!

Все рассмеялись, глядя на маленького песика. Лев нагнулся и лизнул мордочку Тотошки своим шершавым языком.

— А разве ты не хотел бы остаться навсегда в Волшебной стране? — спросил могучий зверь.

Тотошка задумался:

— Ну… Если бы вместе с Элли, то тогда, пожалуй, и остался бы. Ведь здесь у меня столько друзей! А друзья — это самое главное на свете!

Эльг сделал изящный пируэт в воздухе.

— Смотрите, к нам летит золотистое облачко! — крикнул он и указал на северо-восток — туда, где далеко-далеко, за голубой лентой Большой реки и обширными лесами, под лучами восходящего солнца ярко сияли башни Изумрудного города.

КОНЕЦ ВОСЬМОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 9. Чародей из Атлантиды.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОДЗЕМЕЛЬЕ КОЛДУНА.

Глава первая. БЕРЕГ СКЕЛЕТОВ.

Проводив взглядом флот Волшебной страны, Аларм перекинул котомку с едой на другое плечо и зашагал вдоль реки назад к морю.

На сердце его было грустно и тревожно. Он никак не мог смириться с тем, что армия Света потерпела поражение. Славный сержант Понт заплатил за это жизнью, а солдаты Магдара вместе с маршалом попали под поток тьмы и превратились в неподвижные ледяные изваяния.

«Как же такое могло случиться?» — размышлял Аларм. В детстве от отца и других королевских ловчих он слышал множество сказок, и во всех Добро всегда довольно легко побеждало Зло. Почему же это правило не сработало в Подземном царстве? На стороне Света были две великие волшебннцы — Стелла и Элли, сотни умелых бойцов, большой флот, чудодейственное оружие Гудвина… И он, Аларм, держал в руках меч великого чародея Торна! А финал оказался таким печальным…

— Неужели Зло всесильно?.. — прошептал Аларм, чувствуя, как на его глаза наворачиваются слезы обиды. — Матушка Виллина, вы слышите меня? Вы возлагали на меня такие надежды, а я… Даже отца я не смог освободить из рабства, а ведь до него было так близко! Рохан, мой славный наставник… Сколько сил ты потратил на то, чтобы превратить обычного мальчишку-рудокопа в настоящего воина! Но у меня ничего не получилось. Слишком мало иметь серебряные доспехи Фараха и меч Торна, чтобы на самом деле стать Белым рыцарем!

Перед глазами Аларма вдруг возникло странное видение. Вскрикнув от неожиданности, он остановился.

Перед ним расстилался холмистый заснеженный берег. Пенные морские волны с грохотом обрушивались на прибрежные скалы. В воздухе с гортанными криками носились чайки.

На одном из холмов стояли волшебница Виллина и Рохан в пушистых меховых шубах и шапках. Лицо наставника Аларма было суровым и спокойным. Виллина грустно улыбнулась и промолвила:

«Здравствуй, мой мальчик! Я знаю, как нелегко тебе сейчас, и мое сердце разрывается от боли. Но ты выбрал правильный путь. Настала пора взросления. Не сворачивай со своего пути и не поддавайся Злу. Оно действительно очень сильно, но опасен не Пакир и не его чудовищные воины, а слабость духа, таящаяся в сердце каждого человека. Я тоже не раз оступалась и совершала поступки, за которые потом расплачивалась долгими бессонными ночами…».

«Вы?! — мысленно воскликнул Аларм. — Да в чем же вы себя можете винить, матушка? Вы — воплощенная доброта! А вашей силе духа может позавидовать любой воин!».

«Не все так просто, мой мальчик… — Виллина грустно покачала головой. — Я много лет несла на своих слабых плечах груз Хранительницы Волшебной страны. Не раз мне приходилось ради спасения моих подданных совершать недобрые, а то и просто злые поступки… А дважды я даже совершала убийства!».

«Убийства?.. — прошептал Аларм. — Не может быть!».

«Увы, это так… Мне пришлось убить колдунью Гингему, когда та вознамерилась уничтожить на Земле весь род человеческий. А потом я убила Бастинду, которая хотела погубить Элли и ее друзей. Правда, я никогда не убивала своими руками. Но от этого мне не легче… Вот почему я покинула Волшебную страну. Надеюсь, моей преемнице Элли не придется переступать черту между Злом и Добром. К тому же у нее есть такая помощница, как Корина. Для этой чародейки нет никаких преград, она способна ради достижения своих целей буквально на все! Может, нехорошо так говорить, но я очень надеюсь, что Корина возьмет на себя всю черную работу. Ведь Зло зачастую можно остановить только другим Злом!».

Аларм скептически усмехнулся:

«Боюсь, вы напрасно возлагаете такие надежды на Корину. Эта чародейка уже немало крови попортила всем нам… По-моему, сейчас она находится на острове Горн. Не удивлюсь, если она подружится с Пакиром и станет нашим злейшим врагом!».

Виллина вздохнула:

«К сожалению, Корина давно не являлась мне в моих видениях… Мои магические силы тают с каждым днем, и я постепенно превращаюсь в обычную беспомощную старуху. Но напоследок хочу дать тебе один совет, мой мальчик. Я мало знаю про Подземное царство. Но в книге Торна, по которой я обучалась волшебству в свои молодые годы, говорилось о том, что далеко не везде в царстве Пакира властвует Зло. Здесь есть какие-то могущественные добрые силы. Обязательно разыщи их, Аларм! И запомни: чем неприступнее кажется крепость снаружи, тем уязвимей она изнутри. А теперь прощай, мой мальчик. Мне еще надо поговорить с Элли. Они со Страшилой собираются в путешествие по стране, о которой даже я, к сожалению, почти ничего не знаю. Но возможно, ключ к вашей победе лежит именно там!».

Глаза Аларма засияли.

«И что же это за страна? — не удержавшись, спросил он. — Неужели вы говорите о той самой земле, которая начинается от невидимой, таинственной горы Гудвина?».

«Нет, — улыбнулась Виллина. — Самая таинственная страна в краю Торна — Зеленая!».

Видение стало таять. Рохан успел напоследок крикнуть: «Удачи тебе, Белый рыцарь! Не забывай моих уроков. Используй чаще ум и хитрость, чем меч!».

Видение окончательно погасло. Некоторое время Аларм неподвижно стоял на берегу реки и никак не мог прийти в себя. Выходит, матушка Виллина наблюдает за ним, Элли, Страшилой и всеми остальными из своей далекой Гренландии! И конечно же очень переживает их неудачи. Еще хорошо, что Виллина многого не знает, иначе ей стало бы совсем плохо…

Аларм нахмурился и тряхнул головой, отгоняя печальные мысли. Нет, еще не все потеряно! Мастер Рохан много раз учил его, что к победе всегда приходят через поражения. Слабые духом обычно отступают от своей цели или попадают в сети Зла, а сильные либо погибают, либо добиваются успеха. Что ж, Белый рыцарь, настала пора показать, чего ты стоишь! Сейчас за твоей спиной нет ни волшебниц, ни мудрости Страшилы, ни доброй силы Дровосека, ни дружеской помощи Кустара и Пеняра. Даже веселого и немного бестолкового Тома нет рядом! Что ж, придется рассчитывать лишь на собственные силы.

Только теперь юноша как следует осмотрелся. Оказалось, что он находится на правом берегу реки. А это значит, что, когда он придет к Подземному морю, ему придется идти направо, по северному побережью. Хорошо это или плохо? Или стоит попытаться перебраться через реку и двигаться по южному побережью?

Некоторое время Аларм стоял в растерянности. Он чувствовал, что сейчас ему предстоит сделать очень важный выбор. Эх, до чего же жаль, что у него нет карты Подземного царства! Наверное, тогда он смог бы рано или поздно разыскать те добрые силы, о которых ему говорила матушка Виллина… Может быть, их крепости находятся именно на южном побережье?

Но река бурлила такими опасными водоворотами, что у юноши сразу же пропало желание бросаться в воду. К тому же Аларм вспомнил, что на левом берегу находятся живые скалы, которые едва не потопили флот Магдара. Нет уж, лучше лишний раз не испытывать судьбу! Да и какая разница, куда идти, раз карты все равно нет?

Около часа Аларм шел по песчаному берегу среди огромных валунов. Наконец впереди послышался плеск морских волн. Мальчик прибавил шагу. Ему хотелось быстрее покинуть реку, с которой у него были связаны не самые приятные воспоминания.

И вот перед ним открылась величественная панорама Подземного моря. Прохладный ветер, насыщенный терпкими запахами морских водорослей, ударил ему в лицо. Невдалеке плеснулась большая рыбина — а может быть, это было морское чудовище. Но Аларм даже не взглянул в ту сторону. Он не отрываясь глядел вдаль. Там, на горизонте, бурую мглу то и дело разрывали вспышки лилового света.

«Наверное, Пакир уже возвратился на остров Горн, — подумал Аларм. — Ну и задаст же он трепку своим воинам! Как-никак, а мы все-таки сумели высадиться на остров и почти прорвались во дворец. Если бы из башен не полилась тьма, еще неизвестно, кто бы взял верх! Но где же находятся Врата Тьмы? Быть может, в подземных коридорах дворца или в недрах острова Горн? Эту тайну надо разгадать во что бы то ни стало!».

Внезапно совсем близко послышались чьи-то тяжелые шаги. Аларм едва успел спрятаться за скалу.

На берег вышли два воина, держа наперевес длинные копья. Они были одеты в мохнатые шкуры, а на головах тускло сияли медные шлемы с двумя изогнутыми рогами. Аларм совсем недавно не раз вступал с подобными воинами в схватки, но сейчас с трудом сдержал изумленное восклицание. Лица солдат были вымазаны черной глиной, и от этого они походили на кабаноподобных солдат армии Тьмы. И тем не менее они без всякого сомнения были людьми, хотя и необычно большого роста!

Один из солдат подошел к воде и ткнул копьем обломок доски, колыхавшийся на волнах.

— Вроде похоже на обломок корабля, — хрипло произнес он. — Ну-ка, Яраг, освети его!

Второй солдат достал из-за пазухи темный цилиндр. Тотчас из переднего торца стержня полился красный свет.

— Точно, это кусок кормы, — согласно кивнул Яраг. — Но вряд ли это обломок корабля из Волшебной страны. Вид у этой деревяшки такой, словно она проболталась в воде лет десять… Тьфу, да это же обломок нашей «Осьминожки»! Помнишь, Рунг, был у нас такой баркас, на котором мы возили припасы с острова Горн? Однажды он разбился во время бури возле берега Скелетов.

— Скажешь тоже — во время бури! — буркнул Рунг и зло отшвырнул доску подальше от берега. — Я как раз тогда плыл на «Осьминожке». Помню, только мы с парнями принялись играть на палубе в кости, как наш рулевой Пингар с пьяных глаз крутанул рулевое колесо не в ту сторону! Вот нас и понесло на скалы. Еще хорошо, что в том месте находилась отмель и почти всем удалось выбраться на берег… А про шторм наш капитан Туркаг попросту наврал коменданту крепости. Еще бы — кому хочется, чтобы тебя разжаловали в рядовые за такую дурацкую провинность!

— Это точно, — кивнул Яраг. — А еще всех вас могли сослать на стройку Лестницы, на помощь рабам-рудокопам. Там бы вы все и загнулись… И когда только эту проклятую Лестницу достроят, наконец? Сколько уже рабов перемерло на этой стройке, не сосчитаешь. Любит Пакир попить кровь из нашего брата человека…

Рунг смущенно кашлянул и тревожно огляделся.

— Ты того, поосторожнее, Яраг. Уж больно ты не сдержан на язык! Сам знаешь, что на северном берегу даже у скал есть уши. Да и в нашей крепости стукачей полным-полно. А сейчас, после того как парни из Волшебной страны дали этим жирным кабанам каббарам прикурить и на море, и на суше, доносчики и вовсе озвереют. Пакир будет драть шкуры с них, а они — с нас, людей. Глядишь, скоро мы все отправимся в последнее плавание на остров Смерти!.. Ладно, пошли. Доложим капитану Туркагу, что вражеский десант на берегу реки не обнаружен, и точка.

— Так и сделаем, — согласился Яраг. — Парни из Волшебной страны, наверное, уже далеко отсюда. Говорят, они почти взяли штурмом дворец, когда колдунья Ланга открыла Врата Тьмы! Понятное дело, после этого коротышки побежали с острова Горн так, что даже пятки их засверкали… И все равно они молодцы! Если Пакир захочет за доблестную службу поджарить маршала Хорала на медленном огне, я возражать не стану. Так этому жирному борову и надо! Ну, пошли, не то к ужину опоздаем.

Солдаты повернулись и скрылись среди скал. Аларм вышел из своего укрытия и удивленно посмотрел им вслед. Вот так раз! Оказывается, в армии Тьмы есть и люди. И по крайней мере, некоторые из них не очень-то любят кабаноподобных воинов Тьмы, да и самого Пакира тоже. Судя по всему, маршал Хорал не совсем доверяет своим воинам-людям, поэтому он и не стал привлекать их к битве на острове Горн? Если так, то дела обстоят не так уж и плохо!

«Запомни: чем неприступнее кажется крепость снаружи, тем уязвимей она изнутри», — вдруг пришли ему на ум слова Виллины.

А ведь верно! Действительно, дворец Пакира выглядит совершенно неприступным. Но если берег моря охраняют такие солдаты, как эти двое, то, быть может, дворец вовсе и не нужно брать штурмом?

Рохан был прав: пора ему, Аларму, на время забыть о мече Торна и взять на вооружение ум и хитрость.

И юноша осторожно последовал за солдатами. Шум прибоя заглушал звук его шагов, и потому солдаты Тьмы даже не подозревали, что буквально в нескольких шагах за ними крадется чужак.

Через некоторое время полоса скал закончилась, и впереди открылась широкая прибрежная отмель, сплошь усеянная скелетами самых невероятных существ. Одни были величиной с зайца, другие казались настоящими гигантами. У Аларма даже дыхание перехватило от этого зрелища. Так вот почему северный берег получил название берега Скелетов! Видимо, во время особенно сильных штормов волны выносили из глубин моря на отмель туши погибших животных, а потом их скелеты погружались в песок и оставались здесь на долгие годы.

Солдаты уверенно лавировали среди останков морских животных. По всему было видно, что они бывали здесь множество раз, Аларм воспользовался тем, что почти на каждом шагу ему попадались удобные укрытия, и настолько приблизился к стражникам, что смог услышать большую часть их разговора. Как ему удалось узнать, оба солдата служили в крепости Дарк, первой из шести крепостей, стоявших вдоль северного побережья. Главной из них считалась четвертая крепость, Энтер, прямо за которой начинался тоннель, ведущий в недра вулкана. Именно через него слуги Тьмы попадали в Голубую страну, в лес Призраков. Но для Пакира этот путь был закрыт заклинанием Торна.

За разговорами солдаты подошли к массивной скале. На ней возвышалось уродливое сооружение, сложенное из крупных, плохо обтесанных блоков. По-видимому, это и была крепость Дарк.

Напротив крепости, на берегу, находился широкий каменный причал. Возле него качались на волнах три баркаса. Десятки солдат-людей в мохнатых шкурах разгружали суда. По дощатым настилам они тащили с кораблей бочки, корзины и ящики. Судя по веселым голосам, работа никому не была в тягость. Аларм принюхался и сразу же почувствовал запах вяленого мяса. На баркасах в крепость привезли припасы.

Почувствовав, что в животе забурлило от голода, Аларм спрятался за скелетом какого-то чудовища, открыл котомку и торопливо поел, размышляя о том, что же делать дальше. Хорошо бы, конечно, как-нибудь проникнуть на один из баркасов. Возможно, тот мог привезти его на остров Горн.

Но юноше вспомнились слова Рохана: «Не ищи на вражеской земле исхоженных тропинок — они обычно приводят в ловушку!» Конечно же наставник был прав. Да, попасть на корабль и спрятаться где-нибудь в трюме легко. Но скрываться от вражеских глаз в течение всего путешествия по Подземному морю все равно не удастся! Рано или поздно чужака обнаружат — и тогда его не спасет даже меч Торна. Нет, одинокий воин Света ничего не сможет сделать в царстве Пакира… А почему бы ему не превратиться на время в солдата Тьмы? Мастер Рохан не раз говорил Аларму: «Воин должен всегда оставаться самим собой, а разведчику, наоборот, нужно уметь принимать тысячу разных ликов». Так он и сделает! Только придется подождать удобного случая…

Два дня Аларм провел возле причала, прячась то за одним, то за другим скелетом. За это время он услышал множество разговоров солдат из крепости Дарк и узнал немало любопытного о Подземном царстве.

Выяснилось, что Пакир на самом деле вернулся на остров Горн. Узнав о том, что войско Света едва не захватило его дворец, Пакир рассвирепел и чуть было не казнил маршала Хорала. Но Хорал каким-то чудом сумел оправдаться, свалив всю вину на береговую охрану. В результате Пакир сослал на остров Смерти около ста своих лучших офицеров, в основном людей.

Принцесса Ланга также впала в немилость и была на волосок от мучительной гибели. Однако именно она догадалась в решающий момент битвы открыть Врата Тьмы, и потому Пакир пощадил принцессу.

Разгневанный Пакир послал вслед за армией Света свой флот и стаю крылатых чудовищ. Но внезапно разыгравшийся шторм отнес корабли Тьмы в Южное море. Там на них напал какой-то Хозяин, и почти треть кораблей была разбита в щепки. Это спасло флот Волшебной страны от окончательного разгрома.

Аларма очень обрадовало, что солдаты-люди из крепости Дарк не очень-то горевали по этому поводу. Напротив, многие говорили об очередной неудаче Пакира с плохо скрываемой насмешкой. Аларма это очень подбодрило. Выходит, по крайней мере одна крепость на берегу Скелетов может со временем перейти на сторону Света! А если удастся узнать, кто такой Хозяин, и найти этого неведомого владыку Южного моря, тогда победа над Пакиром будет в кармане!

Но очень скоро он убедился, что опять поспешил и выдал желаемое за действительное. Однажды болтовню двух солдат кто-то подслушал. Не прошло и часа, как из крепости на лохматых приземистых лошадках прискакал взвод звероподобных воинов-каббаров, и оба солдата были схвачены. Аларм услышал испуганный шепот других людей: «Ну, теперь пиши пропало! Полковник Асвараш сдерет с парней шкуру. Уж этот зверюга не упустит случая, чтобы поиздеваться над нашим братом человеком!».

Так выяснилось, что хозяйничали на побережье не люди, а каббары. Командир крепости Дарк, полковник Асвараш, своей свирепостью вызывал страх даже у самых смелых солдат.

Одна случайно брошенная фраза особенно заинтересовала Аларма. Один из солдат как-то сказал, обращаясь к своему приятелю:

— Ты спрашиваешь, почему наш Асвараш ходит в любимчиках у Хорала? Я слышал, что когда-то очень давно они охраняли Врата Тьмы и крепко сдружились. Был бы полковник поумнее, давно бы служил в дворцовой гвардии! Но Пакир терпеть не может дураков, даже таких преданных, как наш зверюга, и потому тот не выслужился дальше полковника. И все же, говорят, только у него из всех комендантов крепостей есть карта всего Подземелья! Хорал ему доверяет, и точка.

Карта Подземелья? Услышав об этом, Аларм окончательно потерял покой. Ему была так нужна эта карта! Но еще больше он хотел узнать секрет Врат Тьмы. А для этого надо было во что бы то ни стало проникнуть в крепость Дарк.

Удобный случай вскоре представился. Рано утром, когда облака под сводами Подземелья только начали наливаться лиловым светом, к причалу тихо подошла изящная яхта. На ее борту стоял невысокий человек с глупым, самодовольным лицом. Он был толст и неуклюж. На груди толстяка поверх меховой одежды сиял золотой панцирь, а за поясом висел короткий меч.

— Ну что за дела… — недовольно пробормотал толстяк и смешно выпятил нижнюю губу. — Кто-нибудь собирается подать мне трап или нет? Неужто эти бездельники из крепости думают, что казначей Фигл будет прыгать через борт, словно мальчишка? Таким дармоедам и жалованье не стоит выплачивать. Вот вернусь на остров Горн и расскажу об этом главному казначею Свиргу. Уж он-то сумеет наказать высокомерного болвана Асвараша! Даже сам Хорал не сможет защитить своего любимчика.

Аларм понял, что настал удобный момент. На причале было пустынно, и никто но мог ему помешать. Но действовать надо было быстро и решительно.

Затри дня, проведенных на берегу, юноша собрал полную амуницию воина Тьмы. Правда, меховые одежды были старыми и рваными (иначе бы их никто не выбросил), зато вполне подходили ему по размеру.

Аларм вышел из-за огромного скелета морского хищника и уверенным шагом направился на причал.

— Ну вот, хоть один бездельник соизволил появиться! — скривил пухлое лицо Фигл. — Эй ты, оборванец, немедленно подай трап!

Моряки-каббары издевательски расхохотались, когда Аларм подошел к огромному дощатому трапу. Обычно его поднимали четверо солдат, да и то с трудом.

Но Аларма это не смутило. На нем были серебряные доспехи Фараха, которые придавали ему огромную силу.

Без видимых усилий юноша поднял трап и поставил его на борт яхты. Моряки сразу же перестали хохотать и недоуменно переглянулись.

Сложив руки на груди, Аларм наблюдал за тем, как Фигл сходит на причал. Следом за ним двое моряков спустили большой железный ящик.

— Ты что застыл, словно изваяние? — сразу же набросился на Аларма казначей. — Неужели не понимаешь, дубина неотесанная, что я привез в вашу крепость жалованье за целых три месяца? Да вы на руках должны меня носить, понятно?

— Да, мы отнесем тебя на руках — в тюрьму, — спокойно сказал Аларм. — Так и подобает поступать с предателями!

Фигл застыл на месте.

— Ты что… что болтаешь? — неуверенно пробормотал он. — Еще не хватало, чтобы какой-то жалкий солдат-оборванец…

И тогда Аларм распахнул полы своего мехового плаща, и ошеломленный казначей увидел серебряные доспехи.

— Видишь теперь, какой я оборванец? — высокомерно молвил Аларм. — Я служу принцессе Ланге! Сам Властелин поручил ей разобраться, куда исчезают деньги из дворцовой казны. Ручаюсь, что по дороге с острова Горн этот сундук полегчал по крайней мере на треть! А может, вы с главным казначеем Свиргом попросту находитесь в сговоре и воруете солдатское жалованье прямо во дворце?

Лицо Фигла сначала побагровело от гнева, а затем побледнело от страха. Не выдержав, он упал на колени и протянул к Аларму трясущиеся руки:

— Клянусь, это наговор моих врагов! Я — честный человек…

Аларм уверенно поставил ногу на сундук.

— Тогда тебе нечего опасаться, — спокойно промолвил он. — Встань, Фигл. Мы сейчас же направимся в крепость и в присутствии полковника Асвараша пересчитаем все монеты до единой. Уж не сомневайся, мне известно, сколько ты должен был привезти денег в крепость Дарк. Мы сравним суммы, а потом вместе с Асварашем решим, куда тебя отвести — в пиршественный зал или в подземелье, где полным-полно крыс. Места там много, хватит и для твоих морячков. Уж наверное они находятся с тобой в доле, старый ты ворюга?

Лица моряков-каббаров исказились от страха. Но Фигл, наоборот, вдруг хитро прищурился:

— Э-э, что-то здесь не то… Почему ты не называешь своего имени? И почему я ни разу не видел тебя на острове Горн? Уж я-то хорошо знаю в лицо всех слуг принцессы Ланги… Да и почему ты встречаешь нас один, без солдат из крепости? Это же нарушение всех правил!

Аларм расхохотался и одобрительно похлопал казначея по плечу:

— А ты не так глуп, Фигл, как кажется на первый взгляд. Да, я из тех слуг принцессы Ланги, которые не любят попадаться на глаза всем встречным и поперечным. Я — ее тайный агент. И звон золотых монет я люблю ничуть не меньше, чем ты, бездельник. Так что мы можем договориться по-хорошему. Ты немедленно возвращаешься на остров Горн. А я останусь с сундуком монет и буду играть роль младшего помощника казначея. Думаю, мы столкуемся с полковником Асварашем, да так, что никто не будет в обиде. Понял, старый мошенник?

Фигл размышлял недолго. Он вскочил на ноги и, повернувшись, бросился назад к трапу. Но Аларм успел ухватить его за плечо:

— Погоди! Давай на добрую память о встрече поменяемся одеждой. Сам понимаешь, казначею неудобно приходить в крепость похожим на оборванца. Еще не хватало, чтобы Асвараш разгадал нашу с тобой хитрость!

Фигла не пришлось долго уговаривать. Он охотно снял роскошную меховую одежду, золотой панцирь и даже меч. От жалкого одеяния Аларма казначей конечно же отказался. Торопливо взбежав по трапу, он махнул рукой. Подняв паруса, яхта отчалила от берега.

Аларм снял свои серебристые доспехи и спрятал их вместе с мечом Торна в куче костей возле одного из громадных скелетов, лежавших на берегу моря. Затем он надел одежду Фигла (она оказалась ему великовата, но это были пустяки!) и радостно рассмеялся:

— Недурно для начала! Кажется, мастер Рохан недаром учил меня военным премудростям, которые должен знать каждый разведчик. Сам не ожидал от себя такой прыти. Ну а что же будет дальше?

Юноша с сожалением посмотрел вслед уплывающей яхте. Ему вдруг очень захотелось сейчас быть на ее борту. Уже через несколько часов он мог бы оказаться на острове Горн, и тогда… А что тогда? Фигл быстро разгадал бы его хитрость и поднял тревогу. И тогда он, Аларм, попал бы прямиком в лапы Пакира. Нет, легких путей на остров Горн нет! Жаль, конечно, что пришлось отпустить вороватого казначея. Но зато насмерть перепуганный Фигл до поры до времени будет держать язык за зубами!

Ворота крепости раскрылись, и к причалу поскакали десять всадников в звериных шкурах. Сердце Аларма сжалось от тревоги.

«Начались мои новые приключения в Подземном царстве, — подумал он. — Ну, держись, Белый рыцарь!».

Глава вторая. КРЕПОСТЬ ДАРК.

Всадники остановились рядом с причалом и с недоумением уставились на Аларма. Все они были людьми, за исключением одного звероподобного громилы с отвратительной кабаньей мордой. Видимо, он и был командиром этого маленького отряда. Недовольно оглядев Аларма с головы до ног, он рыкнул:

— Я капитан Туркаг. Где мой старый приятель казначей Фигл? Почему не он, как обычно, привез жалованье в наш гарнизон?

Аларм небрежно махнул рукой в сторону моря:

— Мой начальник, увы, немного приболел и остался на острове Горн. На этот раз он поручил привезти жалованье в крепость Дарк мне, своему помощнику.

— Приболел? — Туркаг нахмурился. — Что ты болтаешь? Вот уже двадцать лет, как никто в Подземном царстве не знает, что такое болезни. Слава великому Властелину Пакиру и его великому колдовскому искусству!

От былой самоуверенности Аларма не осталось и следа. Первой же своей фразой он попал впросак. Как же все-таки мало он знает об этой стране! Оказывается, Пакир давно уже сделал так, чтобы его слуги не болели. Вот так новость!

— Чего молчишь, мальчишка? — Туркаг подозрительно сощурил маленькие красные глазки. — Что-то я прежде в казначействе тебя не видел. Откуда ты взялся и как тебя зовут?

Аларм судорожно сглотнул. Весь тщательно продуманный план действий сразу же вылетел у него из головы.

— А-а… Амрал! — выпалил он и тут же недовольно нахмурился.

Он же хотел произнести совсем другое имя! Амрал — надо же ляпнуть такую глупость. Да это же Аларм наоборот, только буква «А» переставлена!

— Ты не больно-то разговорчив, парень, — хитро ухмыльнулся командир отряда. — Значит, говоришь, твой начальник Фигл болен?

Судя по хмурым лицам воинов-людей, Аларм понял, что его дела плохи. Ему страшно захотелось сбросить с себя дурацкое меховое одеяние и выхватить меч Торна. Но он вовремя вспомнил, что спрятал свое оружие возле гигантского скелета. И это было, пожалуй, его единственным мудрым поступком. «Надо взрослеть! — промелькнуло в его голове. — Неужели уроки мастера Рохана ничему меня не научили? Однажды он сказал: «Если враги загнали тебя в тупик, сделай вид, что ты поддался им нарочно, чтобы заманить противника в ловушку!».

Он расхохотался и, небрежно поставив ногу на сундук, снисходительным тоном промолвил:

— Вы еще будете меня учить! Но я прощаю вас, потому что нельзя обижаться на простых солдат, которые сидят здесь, на краю света, и ровным счетом ничего не знают о том, что творится у нас на острове Горн.

— И что же там творится? — с любопытством спросил один из солдат-людей.

— Властелин очень недоволен тем, как кое-кто из его слуг повел себя во время нападения врагов из Волшебной страны, — объяснил Аларм. — Некоторых трусов он сослал на остров Смерти — туда им и дорога! Остальные же провинившиеся, и в том числе мой начальник Фигл, лишились волшебной защиты от болезней. Вот он и простудился, попав под легкий дождичек.

Солдаты встревоженно переглянулись.

— А как же мы? — растерянно спросил один из них. — Погода в наших местах — не сахар. То ливни, то штормы, то холодные туманы… Граница, одно слово. Никакого здоровья не хватит на все напасти!

— Эй, разболтались! — недовольно прикрикнул на солдат капитан Туркаг. — Всякий знает, какой вы, людишки, хилый народ. То ли дело мы, каббары, — нас дождичком да прохладным ветерком не испугаешь! Ну что стоите, дурачье? Берите сундук да поехали в крепость.

Солдаты спешились и погрузили тяжелый сундук на одну из лошадей. Тем временем Аларм преспокойно сел на коня Туркага. Слуга Тьмы разразился проклятиями, но юноша даже бровью не повел. Пришлось Туркагу идти к крепости пешком, потому что солдатские кони попросту не выдержали бы его тяжести. По одобрительным взглядам людей Аларм понял, что его наглый поступок доставил им немало удовольствия. «А ведь люди на самом деле недолюбливают этих звероподобных каббаров, — подумал Аларм. — Это очень хорошо! Может быть, мне удастся перетянуть часть армии Пакира на нашу сторону. Только как это сделать?».

Едва отряд въехал в крепость, как раздался тревожный грохот барабанов. Десятки солдат побежали по приставным лестницам на каменные стены. Ворота распахнулись во всю ширь, и солдаты выкатили наружу три большие катапульты.

«Что случилось?» — хотел было спросить Аларм, но вовремя прикусил язык. Сердце его сжалось от неприятного предчувствия, Кто же мог напасть на крепость Дарк? Флот Магдара уже должен был возвратиться в Волшебную страну. Быть может, слуги Тьмы готовятся отразить атаку армии загадочного Хозяина Южного моря?

Недолго думая, Аларм тоже поднялся на стену замка. Солдаты стояли плечом к плечу, тревожно вглядываясь в серое, бурное море.

— Опять кворги плывут к берегу, — сипло сказал один из солдат-людей, натягивая тетиву арбалета. — Смотрите, сколько бурунов! И почему Пакир не прикажет своим подводным воинам прикончить этих диких тварей? Недели не проходит, чтобы кворги не напали на какую-нибудь крепость. Весь берег уже устлан их скелетами, а этим тварям все нипочем!

— Чужаков нигде не любят, — буркнул пожилой солдат и покосился на Аларма. — А все мы в Подземелье — чужаки. Пакир обосновался здесь уже тысячу лет назад, а покорить местную живность так и не сумел. Один Хозяин чего стоит! Вот если бы он напал на нашу крепость, то от нас только пух и перья бы полетели… А с кворгами мы как-нибудь справимся, не впервой.

«Кто такой Хозяин?» — хотел было спросить Аларм, но вновь сдержался. Судя по тону, каким солдат произнес это слово, неведомый противник Пакира пользовался среди воинов крепости уважением и даже вызывал восхищение. «Во чтобы то ни стало надо встретиться с Хозяином!» — решил Аларм.

Между тем многочисленные буруны постепенно приближались к берегу. Из пенной воды показалась одна куполообразная голова морского животного, затем вторая, третья…

Вскоре на берег стали выходить настоящие живые горы. Толстую кожу морских чудищ бороздили глубокие морщины. На гладких куполообразных головах злобно светилось по нескольку синих глаз. Животные передвигались на длинных щупальцах и помогали себе широкими ластами.

Аларм судорожно сглотнул. Только теперь он понял, чьи скелеты устилали морской берег. Но гиганты казались слишком неуклюжими и передвигались по земле крайне медленно. Разве они могли угрожать крепости, расположенной на высокой скале?

Словно в ответ, один из гигантов вдруг издал громоподобный рев, схватил щупальцами большой валун и швырнул его в сторону крепости. Камень с грохотом ударился об стену и пробил в ней широкую брешь.

Солдаты ответили метким огнем из трех катапульт.

Одно из чудовищ было повержено и беспомощно размахивало в воздухе щупальцами. Казалось, у него нет сил подняться.

Солдаты напряженно наблюдали за битвой. Они чего-то ожидали, и Аларм вскоре понял, что самое опасное еще впереди.

Из воды на берег вдруг выбежало около сотни крабов. Одни были величиной с кулак, другие достигали метра в диаметре. Они быстро побежали в сторону крепости, непрерывно обстреливая камнями оборонявшихся воинов.

Солдаты тотчас пустили в ход арбалеты. Они стреляли с удивительной меткостью, но крабов укрывали толстые хитиновые панцири, и даже железные наконечники стрел не могли причинить им большого вреда.

Очень скоро крабы достигли катапульт, и там завязалась особенно яростная схватка. Солдаты выхватили мечи и стали отрубать крабам клешни. И тем не менее вскоре морским обитателям удалось захватить одну из катапульт. Издавая визгливые звуки, крабы начали раздирать деревянную конструкцию в щепки.

Солдаты заняли круговую оборону возле оставшихся катапульт. Аларм обратил внимание на высокого воина-каббара. Он носил поверх доспехов пурпурный плащ и отличался особой силой и ловкостью. Вскоре каббар остался в одиночестве возле второй катапульты и, хотя она была обречена, никак не хотел отступать.

— А наш Асвараш хорош в бою, — негромко сказал один из солдат, торопливо перезаряжая свой арбалет. — Даром что полковник, а дерется плечом к плечу с простыми солдатами!

Аларм удивленно взглянул на солдата.

— Что же вашему командиру никто не помогает?

Солдат усмехнулся:

— Нашел дураков! Ты, господин, впервые в нашей крепости, иначе бы таких вопросов не задавал. Асвараш хороший воин, но хуже командира и представить себе нельзя. Зверь, он и есть зверь! Так что если крабы его разорвут на части, то я плакать не стану. Хотя, конечно, новый комендант крепости вряд ли будет лучше.

Аларм размышлял недолго. Он поднял два арбалета, брошенные ранеными воинами, и торопливо побежал вниз по каменной лестнице. Увидев неподалеку в стене большую дыру, пробитую валуном, он выбрался через нее наружу.

— Эй, казначей безголовый! — послышался сверху чей-то голос. — Ты что, хочешь попасть на обед к кворгам? Они такого вояку, как ты, проглотят и даже не облизнутся.

— Нет, этот смельчак хочет помочь нашему славному Асварашу, — возразил кто-то. — Совсем парень свихнулся с перепугу. Беги, беги, быть может, Асвараш тебя потом щедро наградит за помощь парой дырявых ботинок. Он ведь очень щедр, наш дорогой командир!

Но Аларм даже не обернулся. У него был свой план, и отступать от него юноша не собирался. Не обращая внимания на камни, которые свистели со всех сторон, Аларм побежал ко второй катапульте. На нее уже взобрались несколько больших крабов. Асвараш продолжал отбиваться от пятерых противников, но силы его явно убывали.

Заметив нового противника, два огромных краба повернулись к Аларму и, злобно сверкая круглыми глазами, угрожающе подняли клешни. Но юноша разрядил в них оба арбалета. Стрелы со свистом впились точно в глаза хищников. Это было, наверное, их единственное уязвимое место. Крабы тотчас упали на спины и беспомощно задергали в воздухе клешнями.

На Аларма ринулся третий краб. Юноша успел выхватить меч и ловко отрубил ему сначала одну клешню, а затем и вторую. Краб не отступал, но Аларм не зря прошел школу боевых искусств у мастера Рохана. Он ловко уворачивался от смертоносных выпадов раненого противника, а сам наносил один разящий удар за другим. Наконец краб рухнул на песок, судорожно дернулся и затих.

Комендант крепости заметно приободрился. Он вновь стал наносить морским чудовищам удар за ударом. Аларм встал рядом, и вдвоем им удалось оттеснить крабов от катапульты.

Через некоторое время из крепости подоспело подкрепление — большой отряд каббаров во главе с капитаном Туркагом. Они окончательно отогнали крабов от второй катапульты. Полковник Асвараш, не обращая внимания на кровоточащие раны, приказал продолжить обстрел морских гигантов. А сам, высоко подняв меч, закричал:

— Вперед, солдаты! Умрем за Властелина Пакира!

Из крепости тотчас высыпало несколько десятков воинов-людей. Размахивая мечами, они ринулись на крабов.

Эта атака решила исход боя. Поняв, что взять крепость не удастся, гиганты-кворги начали отступать к морю. Меткими выстрелами из катапульты вскоре был повержен еще один из великанов. Крабы сразу же потеряли свою былую агрессивность и стали поспешно прыгать в волны.

Аларм вздохнул с облечением и вытер пот с разгоряченного лица. Руки его дрожали от напряжения. Кроме того, он получил два чувствительных удара клешнями в грудь, а осколок камня угодил ему прямо в лоб. На ушибленном месте тотчас стала вздуваться шишка. Щека почему-то кровоточила — юноша и не заметил, когда получил глубокую царапину.

Полковник Асвараш отдал своим солдатам приказ отвезти катапульты назад в крепость, а затем подошел к Аларму и хлопнул его по плечу.

— Неплохо для кабинетной крысы! — рявкнул он. — Вот уж не думал, чтов казначействе просиживают штаны такие парни, как ты. Если поработать как следует, то из тебя со временем выйдет недурной воин!

Аларм протестующе мотнул головой:

— Ну что вы, полковник, какой из меня солдат! По сравнению с таким блестящим воином, как вы, я просто неумеха. Не случайно мой начальник Фигл предупреждал меня, чтобы я не ввязывался ни в какие истории. «Твое дело, Амрал, — передать полковнику Асварашу деньги и провести небольшую инспекцию в крепости Дарк».

Асварш сразу же перестал улыбаться.

— Что за инспекция? Неужто какой-то ничтожный Фигл подозревает меня, боевого командира, в растрате казенных денег?

Аларм развел руками:

— Таков порядок, вы же знаете, полковник. Властелин после возвращения на остров Горн пребывает в дурном расположении духа — вы конечно же понимаете почему. Даже маршалу Хоралу и принцессе Ланге изрядно досталось от него за допущенные ошибки. Властелин недавно объявил, что прежде всего займется укреплением дисциплины в армии. Понятное дело, что сторожевые крепости тоже будут проверяться не раз и не два. Но я уверен, что у вас-то все находится в идеальном порядке — не так ли, полковник?

Асвараш настороженно кивнул:

— Само собой. Я старый солдат и свое дело знаю. Но что мы здесь стоим, уважаемый инспектор Амрал? Прошу вас в крепость. Я отведу вам лучшую комнату. Кстати, как долго вы собираетесь пробыть у нас в гостях?

— Еще не знаю, — пожал плечами Аларм. — Корабль вновь приплывет за мной через три дня, но, быть может, я задержусь чуть дольше.

А мысленно юноша себе сказал: «Наоборот, я попытаюсь сбежать отсюда, как только раздобуду карту Подземной страны. Но с этим Асварашем надо держаться настороже: если он поймет, что я разведчик Волшебной страны, то казнит на месте!».

Разведчик! Наконец Аларм понял, какую роль ему придется играть в Подземной стране на этот раз. Впервые он побывал здесь как случайный странник — когда вместе с Элли, Страшилой и Томом направлялся к гости к Сказочному народу. Совсем недавно он воевал в Подземной стране как воин. Но разведчиком быть куда опаснее и интереснее. Если ему повезет, то он один сможет сделать больше, чем вся армия Магдара!

От этой неожиданной мысли у Аларма даже дух захватило. Шагая за Асварашем по направлению к крепости, он напряженно размышлял. Мастер Рохан не раз говорил ему, что перед любой большой битвой нужно обязательно провести разведку в тылу врага. Он, Аларм, об этом легкомысленно забыл, и поэтому битва в Подземной стране закончилась обидной неудачей. Если бы он провел разведку до начала похода армии Света, то, быть может, все сложилось бы по-другому. Ну что ж, придется начинать все заново, исправляя допущенные ошибки…

Посреди крепости возвышалась большая квадратная башня с многочисленными окнами, похожими на бойницы. Там, на втором этаже, «инспектору» с острова Горн отвели просторную комнату. Аларм, не раздеваясь, лег на кровать, закрыл глаза и попытался немного вздремнуть. Но тревожные мысли никак не давали ему уснуть. Что-то делают сейчас Элли, Страшила, Гуд и все остальные? Как они отнеслись к тому, что он, Аларм, ни с кем не посоветовавшись, остался в Подземной стране?

Но отдохнуть как следует гостю не дали. В дверь постучали, и Аларма позвали на ужин к коменданту крепости.

Юноша нахмурился. Он понимал, что ему предстоит пройти испытание куда более трудное, чем бой с морскими чудовищами.

Так оно и оказалось. Асвараш сидел за длинным столом вместе с тремя своими заместителями, подполковниками Истагалом и Оприлом — разумеется, тоже каббарами. Слуга принес большой поднос с жареным мясом и кувшин с вином. Асвараш сам разлил вино по бокалам и произнес тост:

— За очередную победу над врагом! И за тебя, юный казначей. Клянусь честью, без твоей помощи мне пришлось бы несладко в схватке с дьявольскими крабами. Но что во сто крат хуже, мы могли потерять вторую катапульту! А без нее нам трудно было бы отбиваться от этих чудищ — кворгов.

Асвараш и его заместители с удовольствием выпили вино. Аларм же с ужасом смотрел на свой бокал. Он никогда прежде не пил вина и не собирался приучаться к этой дурной привычке. Конечно же он тотчас захмелеет, если выпьет бокал до дна. Уж не этого ли добивается хитрый Асвараш? Наверное, полковник все же не до конца доверяет своему гостю. Что же делать? Если бы кто-нибудь из волшебниц пришел ему на помощь… Но увы, здесь, в Подземелье, это невозможно!

«Я пропал», — с тоской подумал Аларм и, собравшись с духом, выпил свой бокал до дна. Вино оказалось очень крепким, терпким и неприятным на вкус.

Воины не сводили с него красных немигающих глаз. От этих взглядов Аларму стало не по себе. Но он постарался беспечно улыбнуться и со стуком поставил бокал на стол.

Асвараш одобрительно похлопал его по плечу:

— А ты искусен не только во владении мечом, казначей Амрал! Право слово, вы, чиновники, перепьете любого из нас, старых вояк. Твой начальник Фигл не раз сидел за этим столом, выпивал по кувшину вина и даже не хмелел. Да чем еще вам заниматься на острове Горн? Кстати, а как поживает главный казначей Прилг?

В голове Аларма шумело от выпитого вина, но тем не менее он не поддался на эту уловку. Фигл называл совсем другое имя…

Усмехнувшись, Аларм едко заметил:

— Вас подводит память, дорогой полковник. Главного казначея зовут Свирг. И память у него очень хорошая. Впрочем, вы скоро в этом убедитесь, когда я начну свою инспекционную проверку. Надеюсь, вы ведете записи всех расходов вашего гарнизона?

Асвараш нахмурился и нервно забарабанил пальцами по столу. Но он быстро справился с собой, улыбнулся и вновь наполнил бокалы.

— Зачем сейчас говорить о делах, дорогой Амрал? Об этом мы поговорим завтра утром, когда вы как следует отдохнете. Лучше поведайте нам о том, что творится во дворце. Мы здесь буквально умираем со скуки и жаждем узнать последние новости. Как поживает принцесса Ланга? Устраивает ли она по-прежнему свои знаменитые балы с танцами смерти?

Аларм понял, что коварный Асвараш так просто от него не отстанет. Чем-то он на самом деле вызвал подозрение у бравого полковника. Что же делать?

И тогда он вспомнил слова Рохана: «Если противник стоит перед тобой с мечом в руке, всегда наноси удар первым. Но если он протягивает тебе букет цветов с ядовитым запахом, сделай так, чтобы он сам вдохнул их аромат!».

Аларм пьяно ухмыльнулся и, поднявшись со стула, заплетающимся языком произнес тост:

— А теперь я предлагаю выпить за нашего Властелина Пакира!

Он пригубил вино, а потом ноги его подкосились, юноша упал навзничь и шумно захрапел.

Подполковник Оприл презрительно скривился:

— Да этот сосунок только пыжился, пытаясь походить на настоящего мужчину! Он совершенно не умеет пить вино. Теперь он будет спать до утра как убитый!

Асвараш тихо выругался. Он подошел к Аларму и похлопал своей звероподобной лапой по его щекам. От боли юноша чуть не закричал, но продолжал делать вид, что спит.

— Странно… — пробормотал Асвараш. — Этот парень почему-то не вызывает у меня особого доверия. Я не раз бывал в казначействе, но ни разу не слышал про Амрала. И почему он сразу же отослал назад свой баркас? Фигл никогда такого не делал… И Фигл никогда не стремился задержаться в нашей крепости хотя бы на один лишний час.

Подполковник Истагал засмеялся:

— Конечно! Ведь мы — самый дальний гарнизон, и у нас довольно-таки опасно. А этот трус Фигл очень дорожит своей шкурой!

Внезапно Оприл тихо сказал:

— А что, если этот парень — шпион армии Волшебной страны? Уж больно румяные у него щеки. Людишки здесь, в Подземелье, выглядят словно заморыши. Видите ли, темнота и холод вредны для их драгоценного здоровья! А этот Амрал совсем другой… Да и имя его мне знакомо, где-то я уже слышал нечто подобное…

Сердце Аларма бурно забилось. Неужели его сейчас разоблачат?

Он был готов уже вскочить на ноги, выхватить кинжал из-за пояса и дорого отдать свою жизнь. Но Асвараш неожиданно расхохотался:

— Что за чушь ты несешь, Оприл! Людишки с поверхности до ужаса боятся нашей Подземной страны. Они еще могут осмелиться напасть на нас большим войском, но чтобы вести разведку в одиночку, у них духу не хватит. В одном ты прав: этот парень по сравнению с другими людишками выглядит просто красавчиком. И потому я думаю, что прислал его в нашу крепость вовсе не главный казначей Свирг. Клянусь Пакиром, что этого лазутчика подослал не кто иной, как принцесса Ланга!

В зале повисла напряженная тишина.

— Ланга? — с ужасом прошептал Истагал. — Но чего хочет эта проклятая ведьма?

— Понятное дело, она хочет поймать нас на казнокрадстве, — мрачно ответил Асвараш. — Все это конечно же немедленно станет известно Пакиру, и нам троим не сносить головы. Да и моему другу маршалу Хоралу достанется. Проклятая Ланга давно с ним враждует. Если дать ей волю, она скоро заставит Пакира заменить всех командиров крепостей с каббаров на людей! А тогда она примется и за самого Хорала. Говорят, в подвалах дворца томится бывший Черный рыцарь, некий Дональд. Ланга хитра, словно лиса, и наверняка имеет на этого парня свои виды. Уж не хочет ли она сделать Дональда новым маршалом Тьмы? А потом, глядишь, Ланга станет нашей новой королевой. Вот тогда-то мы, каббары, проклянем тот день, когда пришли в Подземную страну вслед за Пакиром!

Оприл выхватил из-за пояса кинжал и занес его над телом Аларма:

— Давайте прикончим этого лазутчика, и дело с концом! А потом бросим его тело в море и скажем, что парень погиб в схватке с крабами.

Асвараш схватил его за руку с такой силой, что Оприл застонал и выронил оружие.

— Болван! — зашипел полковник. — Ланга наверняка держит колдовскую связь со своим лазутчиком. Может быть, она того и хочет, чтобы мы его прикончили. Много солдат-людей видели, как Амрал вышел из боя целым и невредимым. Уж можешь не сомневаться, что они с радостью донесут на нас, своих командиров. Нет, надо придумать что-нибудь похитрее… А пока отнесите-ка этого сосунка в его комнату, да покрепче закройте дверь. Утром я решу, что с ним делать!

Подполковники подняли Аларма за руки и за ноги и понесли прочь из зала. Вскоре юноша уже лежал ничком на своей постели. Послышался громкий лязг — кто-то снаружи закрывал дверь на засов.

Аларм вздохнул с облегчением. Он был буквально на волосок от гибели, и ему только чудом удалось спастись!

«Да, разведчиком быть не так уж весело, как мне казалось раньше, — подумал Аларм. — Хорошо еще, что Асвараш решил, будто я — тайный агент принцессы Ланги. А ведь его догадка на самом деле может оказаться верной! Не случайно же Ланга помогла мне в подвалах дворца. И Дональду она тоже помогает. Неужто она на самом деле хочет с нашей помощью захватить власть в Подземной стране?».

Но размышлять о планах Ланги времени не было. Аларм понимал, что утром хитроумный полковник Асвараш может разоблачить его. Надо действовать немедленно!

Аларм тихо подошел к двери и нажал на нее плечом. Конечно же она была заперта снаружи. Тогда юноша направился к узкому, словно бойница, окну. Ни один каббар не смог бы протиснуться через такое окно, но Аларму это было под силу.

Выглянув наружу, он увидел, что внизу торчат острые вершины скал. Прыгать было слишком опасно.

Вернувшись к кровати, Аларм снял простыню, разрезал се кинжалом на длинные полосы, связал их, а затем свил довольно длинную веревку. Потом пододвинул кровать к окну и привязал конец веревки к ножке кровати.

Уже стемнело, когда Аларм начал спуск. Поначалу он думал только о бегстве и о том, как быстрее уйти подальше от крепости. Но, достигнув второго этажа, он увидел Асвараша.

Полковник сидел за столом в своей комнате и при фиолетовом свете свечи разглядывал большой лист бумаги. Что-то пробормотав, он бросил лист на стол и стал в задумчивости расхаживать по комнате, сложив лапы на груди.

Аларм взглянул на брошенный лист и едва не вскрикнул от восторга. Это была карта Подземной страны!

Наконец Асвараш снова сел за стол и, достав из ящика еще один лист, начал что-то писать.

В дверь постучали. Низко кланяясь, в комнату вошел подполковник Оприл.

— Вы звали меня, господин полковник?

— Да, — ответил Асвараш. Сложив лист бумаги в трубочку и опечатав его сургучной печатью, он протянул письмо своему помощнику. — Прикажи капитану Харнаму готовиться к отплытию. Его яхта плывет быстрее ветра и уже завтра к вечеру может достигнуть острова Горн. Пускай капитан передаст это послание лично в руки маршалу Хоралу. Торопись, Оприл, это очень важно!

Оприл взял письмо и снова поклонился.

— Вы хотите опередить принцессу Лангу? — понимающе спросил он.

— У нас нет другого выхода! — резко сказал Асвараш. — Тот щенок, что отсыпается в комнате наверху, беспокоит меня больше, чем вся армия Волшебной страны. Воевать я умею, а вот дворцовые интриги не для меня, старого вояки. Одно я знаю: сейчас, после нашего унизительного поражения на острове Горн, Пакир рассвирепел и жаждет крови. Принцесса Ланга, ясное дело, хочет направить удар на ненавистных ей каббаров, то есть на нас. И Пакир может поддаться на ее уговоры: ведь с коротышками из войска Света воевали только наши отборные полки! Но мы, офицеры, должны в этот трудный час поддержать своего маршала. Если мое письмо дойдет до Пакира, проклятая Ланга будет арестована и брошена в тюрьму!

Толстые губы Оприла раздвинулись в понимающей усмешке:

— Выходит, это донос?

— Конечно, — кивнул Асвараш. — Мы ответим принцессе ударом на удар. Когда Пакир прочтет это письмо, он узнает о том, что Ланга якобы готовила против него заговор. А под полом в ее спальне найдут тайник с сокровищами.

Брови Оприла удивленно приподнялись:

— Насчет заговора — это понятно, оговорить можно кого угодно. Но откуда возьмутся драгоценности?

— С острова Сокровищ, — спокойно ответил Асвараш. — Капитан Харнам должен будет по пути на Горн ненадолго причалить к этому острову. Там находится небольшой гарнизон стражи. Моряки Харнама перебьют всех до единого, погрузят на корабль часть сокровищ и отвезут на остров Горн. А там уж Хорал сам решит, как спрятать сокровища в покоях Ланги.

На зверином лице Оприла отразился ужас.

— Перебить стражу… Но ведь это преступление! К тому же на острове могут быть и наши собратья-каббары.

Асвараш пожал плечами.

— Придется ими пожертвовать ради общего дела, — равнодушно промолвил он. — Само собой, это преступление мы тоже свалим на Лангу и ее слуг-людей.

Оприл кивнул:

— Понимаю… Но как Харнам отыщет в море остров Сокровищ? Его местоположение засекречено приказом самого Властелина, и мы никогда…

Асвараш взял со стола карту, сложил ее вчетверо и протянул своему помощнику.

— Это моя личная карта, которую мне вручил сам Хорал, — пояснил он. — С ее помощью Харнам быстро найдет остров Сокровищ, а потом воспользуется попутным морским течением и через несколько часов достигнет острова Горн. Передай мой приказ капитану: хранить мою карту как зеницу ока и не показывать ее никому, даже своим морякам! Харнам головой ответит, если карта пропадет, понятно?

Оприл кивнул и, низко кланяясь, задом стал пятиться к двери.

Асвараш еще некоторое время походил по комнате. Вдруг ему послышался какой-то шум. Он подошел к окну и выглянул наружу.

— Наверное, пролетела ночная птица… — пробормотал он. — Ладно, пора ложиться. Завтра мне предстоит разговор по душам с этим Амралом… Амрал — где же я раньше слышал это имя? Уж не от маршала ли Хорала? Нет, не могу вспомнить. Ладно, завтра поутру обязательно вспомню.

И Асвараш, зевнув, направился к кровати. Он лег спать с чувством выполненного долга. Командир крепости даже не подозревал, что именно в эту минуту на берегу моря Аларм уже скрестил мечи с подполковником Оприлом.

Глава третья. ОСТРОВ СОКРОВИЩ.

Аларм не терял времени. Торопливо спустившись по веревке к подножию башни, он хотел было уже бежать к причалу, но вовремя вспомнил одно из мудрых правил Рохана: «Умей находить повсюду следы врагов, но сам следов никогда не оставляй!» Вернувшись, юноша с силой дернул за веревку, и специальный узел, которому его обучил наставник Рохан, сработал как и следовало. Веревка соскользнула с ножки кровати и упала на землю. Аларм спрятал ее за пазуху и побежал к воротам, где несли дежурство более десятка солдат-каббаров. Несмотря на ночное время, возле стены продолжались работы по заделыванию проломов. Работали там конечно же люди.

Аларм понял, что уйти незамеченным ему не удастся, и решил воспользоваться еще одним мудрым правилом Рохана: «Наглость открывает все двери лучше любого ключа». Подойдя к воротям, он приветственно махнул рукой начальнику стражи.

— Подполковник Оприл уже проследовал к причалу? — суровым тоном спросил Аларм.

Начальник стражи опешил. Конечно же он не был обязан отвечать на вопросы гостя крепости, но уверенный тон юноши сбил его с толку.

— Да, — слегка поклонившись, ответил он.

Глаза Аларма недобро блеснули.

— Обращаясь ко мне, следует говорить «господин», — поучающе заметил он. — Я — капитан личной гвардии Властелина Пакира, понятно? А это значит, что даже командир вашей крепости должен первым отдавать мне честь. Я вас научу, бездельники, как следует нести службу!

Начальник стражи изрядно струсил. Никогда прежде он не встречал людей, которые вели бы себя с каббарами так вызывающе. То-то этот парень вчера так здорово дрался на берегу с гигантскими крабами! Конечно же он только притворялся казначеем, а сам был воином.

— Открывай ворота, — воспользовавшись растерянностью каббара, приказал Аларм. — Полковник Асвараш поручил мне передать Оприлу важное послание. Быстрее, олух! Если капитан Харнам отправится в плавание без этого письма, то Асвараш поутру бросит тебя в море на корм рыбам!

И огромные створки железных ворот послушно раскрылись. Аларм торопливым шагом вышел из крепости и направился к причалу. Было темно, но лиловые облака все же излучали достаточно света, чтобы можно было ориентироваться на местности. Аларм побежал среди огромных скелетов морских животных и через некоторое время извлек из своего тайника серебряные доспехи и меч Торна. Поспешно раздевшись, он надел доспехи, а поверх них меховую одежду Фигла.

Оприл нетерпеливо прохаживался возле причала. Увидев Аларма, он ахнул и выхватил длинный кривой меч.

— Ты все-таки сбежал, щенок? — взревел подполковник.

— Нет, я просто собираюсь отправиться в плавание вместе с капитаном Харнамом, — спокойно ответил Аларм. — Вдвоем нам будет веселее. И я обещаю доставить письмо полковника Асвараша прямо во дворец. Но возможно, его сначала захочет прочитать моя хозяйка, принцесса Ланга. Интересно, какой заговор каббары готовят против Пакира?

— Что? — закричал Оприл и поднял меч над головой. — Это вы, жалкие людишки, мечтаете вонзить кинжал в спину нашего дорогого Властелина! Мы с Хоралом разрушим ваши коварные планы. И для начала я убью тебя, тайную ищейку Ланги!

— Попробуй, — усмехнулся Аларм и достал из ножен меч Торна.

Несмотря на свою массивность и кажущуюся неуклюжесть, Оприл оказался очень хорошим бойцом. Дважды его удары достигали цели, и если бы не неуязвимые серебряные доспехи, то Аларму бы не избежать серьезных ран.

Но и Аларм не остался в долгу. Изловчившись, он выбил оружие из рук каббара. Тот отступил к ближайшей скале. Мальчик тотчас приставил острие меча к его груди.

— Отдай мне письмо Асвараша, — приказал он.

Оприл разразился проклятиями, по лицо юноши было настолько решительным, что он вынул из-за пазухи письмо и отдал его Аларму.

— Отлично. А теперь отдай карту, — потребовал юноша.

— Нет, ни за что! — взвревел Оприл. — Асвараш убьет меня на месте, если карта пропадет. Да будь ты проклят, лазутчик Ланги!

Подполковник ринулся на Аларма, намереваясь смять его своим массивным телом. Но юноша ловко увернулся. Конечно же он мог с легкостью убить разъяренного каббара, но предпочел нанести ему сильный удар по голове. Оприл рухнул, словно подкошенный.

Среди волн показалась изящная серебристая яхта, похожая на рыбу с длинным иззубренным бивнем. Аларм едва успел оттащить тяжелую тушу Оприла за скалу, а потом взял карту и письмо и направился на причал.

Вскоре в гавань вошла яхта с большим треугольным якорем, на котором была изображена голова дракона. Капитан Харнам, двухметрового роста каббар, недоуменно взглянул на незнакомца.

— А где подполковник Оприл? — простуженным голосом спросил он. Он должен был передать мне письмо, разве не так?

— Спускайте трап, — приказал юноша. — Я Амрал, тайный агент маршала Хорала. Полковник Асвараш приказал мне немедленно следовать на остров Горн!

Моряки (это тоже были каббары) нехотя спустили трап. Харнам не сводил с Аларма недоверчивых глаз. Но когда тот показал письмо Асвараша, а также его карту, лицо капитана смягчилось.

— Ладно, все нормально, — буркнул он. — Поплывем на остров Горн. Но вестовой передал мне, что мы должны по пути высадиться еще и на острове Сокровищ. Зачем?

— Об этом я скажу, когда посчитаю нужным, — уклончиво ответил Аларм. — Немедленно отчаливайте, нам дорога каждая минута!

Яхта, подгоняемая попутным ветром, стала быстро удаляться от берега. Аларм стоял на корме и всматривался в лиловую мглу, пытаясь разглядеть вдали крепость Дарк. Конечно же к утру там поднимется тревога. Быть может, это случится даже раньше, если Оприл скоро придет в сознание. Сможет ли тогда комендант крепости помешать ему добраться до острова Горн? Есть ли у Асвараша крылатые вестовые? Если есть, то маршал Хорал сумеет приготовить «тайному агенту» принцессы Ланги горячую встречу на берегу…

Аларм вспомнил о карте, которая хранилась у него на груди, и улыбнулся. Как бы там ни было, начало его разведывательной миссии складывалось удачно. Что-то будет дальше?

Продрогнув на сильном ветру, он спустился в свою каюту. На столе стояло блюдо с жареным мясом и кубок с вином. С отвращением выплеснув вино в иллюминатор, Аларм жадно поел, а затем подвинул поближе свечу и развернул карту. И не сдержал разочарованного восклицания.

Вся южная часть Подземного моря, которая больше всего интересовала Аларма, была пустынной. Там были отмечены лишь два небольших островка: Крылатых Змеев и Рыбаков, которые находились неподалеку от острова Горн. Наверное, южнее его располагалось еще немало других островов, но они не были отмечены на карте Асвараша. Почему? Видимо, потому, что они находились под властью неведомого Хозяина, давнего противника колдуна Пакира.

Зато северная часть моря была изображена во всех подробностях. Аларма в первую очередь заинтересовали три острова, которые лежали чуть западнее острова Горн. Два из них носили зловещие названия: остров Смерти и остров Рабов. Центральный остров почему-то названия не имел.

Разочарованно вздохнув, Аларм сложил карту и спрятал ее на груди. Усталость давала знать о себе, но юноша не рискнул снять доспехи. Он только снял меч с пояса и положил под койку. А затем лег и заснул.

Наутро его разбудил стук в дверь. Это был капитан.

— Господин, поднимается шторм! — встревоженно сказал Харнам. — Боюсь, мы сбились с пути. Можно ли еще раз взглянуть на вашу карту?

Аларм вышел на палубу. Вокруг бушевали огромные волны. Удивительно, но яхту совершенно не раскачивало. Она, словно поплавок, легко взмывала на гребень очередной волны.

— У тебя хороший корабль, — одобрительно сказал Аларм и достал карту из-за пазухи.

Харнам осторожно взял ее в руки, словно величайшую драгоценность.

— Сорок лет плаваю по Северному морю, но никогда прежде даже не видел острова Сокровищ, — признался он. — Сами знаете, господин, какой тайной окутано это место… Надо же, остров Сокровищ, оказывается, находится в Белом Тумане! Вот почему никто из моряков его никогда прежде не видел.

«Что такое Белый Туман?» — хотел было спросить Аларм, но вовремя сдержался.

Яхта сменила галс и поплыла на восток. Через некоторое время далеко впереди над водной поверхностью показалось белое пятно. Оно быстро увеличивалось. Аларм был очень удивлен. То, что он видел, мало напоминало туман. Казалось, впереди лежало огромное кучевое облако. Даже лиловый свет почему-то не изменял его цвета, и оно походило на гору белой ваты.

Волны внезапно закипели. Харнам поежился и хрипло сказал:

— Морской страж, будь он неладен… Господин, вам придется предъявить ему доказательство того, что полковник Асвараш приказал нам посетить остров Сокровищ. Иначе нам несдобровать!

Из бурлящего водоворота всплыл огромный осьминог. Аларм напрягся: недавно подобные чудовища атаковали флот Магдара и едва не потопили несколько кораблей!

Но этот осьминог, похоже, был вполне разумен. Он ухватился двумя щупальцами за борт яхты и, подтянувшись на них, приподнял свою огромную куполообразную голову. Его единственный немигающий глаз мог отлично видеть и Аларма, и Харнама.

«Пропуск!» — зазвучал в голове Аларма холодный голос, лишенный человеческих интонаций.

Аларм неохотно достал из-за пазухи письмо и развернул так, чтобы морской страж мог его прочитать.

«Пропуск!» — загремел в его голове разъяренный голос.

Аларм растерянно взглянул на Харнама. Тот спохватился и звучно хлопнул себя по лбу.

— Тьфу, что-то я сегодня совсем плох… Вестовой же передал мне все пропуска!

Капитан достал из кармана небольшой листок и показал осьминогу.

«Можете плыть к острову», — неохотно разрешил страж и, разжав щупальца, ушел в глубину, подняв тучу брызг.

— Эй, господин, берегите письмо! — крикнул Харнам и попытался выхватить у Аларма листок, но юноша успел его спрятать.

— Мне не нравится твоя забывчивость, капитан, — угрожающе сказал он.

Харнам ухмыльнулся, низко поклонился и, повернувшись, крикнул морякам:

— Эй, бездельники, спускайте парус! В Белом Тумане он нам будет только мешать. Дальше поплывем на веслах!

Дрожа от негодования, Аларм пошел на нос корабля и, облокотившись о борт, стал смотреть, как яхта приближается к огромному белому облаку.

Он отлично понял, что Харнам вовсе не так прост, каким казался поначалу. Конечно же он просто притворялся, что забыл о пропуске на остров Сокровищ. Нет, он словно учуял, что Амрал — вовсе не тот человек, за которого себя выдает. Если бы Харнаму удалось взглянуть на письмо, то он сразу бы понял, что перед ним самозванец. Ведь в письме упоминалось имя подполковника Оприла, который и должен был возглавить экспедицию на остров Горн!

«Надо все время быть настороже, — напомнил себе Аларм. — Нельзя ни на минуту расслабляться, когда повсюду враги».

Прошла минута, другая, и яхта плавно вошла в облако. Все вокруг окутал белесый туман. Сразу же стало очень холодно.

Наконец туман начал понемногу рассеиваться. Впереди стали вырисовываться очертания какого-то большого острова. Как ни странно, он тоже был ослепительно белого цвета!

Аларм был озадачен. Во время странствий по Волшебной стране он не раз видел заснеженные вершины Кругосветных гор. Магдар рассказывал, что снег — это сыпучий холодный порошок, который тает от прикосновения руки. Правда, Магдар говорил еще о каком-то льде, твердом, словно хрусталь… Быть может, остров Сокровищ тоже состоит из льда и снега?

Моряки были удивлены не меньше Аларма. А Харнам пробормотал сквозь зубы:

— Дьявольское место… Для нас, каббаров, здесь слишком светло! Даже мгла сюда не проникает. Наверное, гарнизон острова состоит из одних людишек. Что ж, это даже к лучшему!

Яхта вошла в широкую гавань. На причале стояло несколько воинов-людей с копьями в руках. Они дружелюбно махали руками, приветствуя нежданных гостей.

— Соскучились, — проворчал Харнам. — Давненько, видно, на этот секретный остров не заходили корабли… Эй, моряки, не забудьте поприветствовать этих парней, как мы договорились!

Юноша насторожился. Что-то в голосе капитана ему не понравилось. Кажется, Асвараш говорил подполковнику Оприлу о гарнизоне острова Сокровищ, но что именно, Аларм, к сожалению, не расслышал.

Корабль причалил к берегу. Моряки спустили трап, и Аларм первым сошел на берег. Последний шаг было сделать очень непросто: казалось, он наступает на облако! Но один из солдат гарнизона дружелюбно крикнул:

— Не беспокойтесь, господин, ступайте смело. Эта штука — не снег и не лед. Она немного пружинит под ногами, но и только.

Несмотря на эти успокаивающие слова, Аларму нелегко было сойти с трапа. Но «облако» на самом деле оказалось довольно твердым. «Сколько же чудес в Подземной стране!» — подумал юноша.

Вслед за ним на берег спустились Харнам и другие моряки. Они щурились, поскольку белый цвет острова был непривычен для глаз каббаров, привыкших к вечной мгле.

— Проклятье, как же здесь светло… — пробормотал Харнам. — Ну ладно, мы здесь не задержимся… Парни, за дело!

Моряки-каббары выхватили из-за поясов кинжалы и напали на солдат-людей. Аларм не успел и глазом моргнуть, как все пятеро уже неподвижно лежали на берегу.

— Хорошая работа! — похвалил своих подчиненных Харнам, а затем приставил острие окровавленного кинжала к горлу Аларма. — Что, господин, струсил? Ведь это ты должен был отдать нам приказ перебить гарнизон острова Сокровищ — так мне объяснил вестовой. Пожалел своих собратьев-людишек? Или ты вообще не тот, за кого себя выдаешь? А ну-ка, покажи письмо полковника Асвараша!

Харнам был на три головы выше Аларма и, наверное, раза в два тяжелее. Но юноша молниеносно выбил у него кинжал, а затем поднял громадную тушу над головой и швырнул капитана в воду.

Моряки с проклятиями набросились на Аларма. Они оказались умелыми бойцами и не гнушались никакими грязными приемами. Но юноша успел выхватить меч Торна и без колебаний поразил каббаров.

И тут он услышал плеск весел. Обернувшись, Аларм с ужасом увидел, что яхта отчаливает от берега. Оставшиеся на ее борту моряки поняли, что дело плохо, и предпочли спасаться бегством.

— Стойте, трусы! — в отчаянии закричал Аларм. — Я не трону вас, обещаю!

Но яхта очень быстро скрылась в белесой полосе тумана. Аларм побежал к лежащим на берегу солдатам из местного гарнизона. Увы, все они были мертвы.

«Неужели я остался на этом острове один? — с ужасом подумал Аларм. — Нет, не может быть! Здесь должны быть другие люди…».

Он повернулся и торопливо зашагал по склону белоснежного холма. Вскоре в небольшой долине он нашел казарму, где жили солдаты местного гарнизона. Но здание оказалось пустым.

Сомнении больше не было — все пятеро воинов, живших на острове, погибли!

Положение, в котором оказался Аларм, было отчаянным. Он абсолютно один на острове — причем на таком острове, куда чрезвычайно редко заходят корабли. Судя по той еде, которую он нашел в казарме, солдаты пополняли свои припасы охотой и рыболовством. А это значит, что даже корабля с продовольствием ожидать бесполезно.

Аларм поднялся на самый высокий холм и посмотрел вниз, на волны моря. А затем нервно засмеялся:

— До чего ж славно все получилось! Я сумел вырваться из лап Асвараша, раздобыл карту, узнал об интригах, которые плетут во дворце Хорал и Ланга… Все шло так замечательно! И вот теперь я загнал себя в такую ловушку, из которой мне не выбраться. Молодец, разведчик, нечего сказать!

Весь день юноша бродил по острову. Поначалу он думал только о том, как отсюда выбраться, но в конце концов устал от бесплодных размышлений. Красота чудесного острова настолько его очаровала, что мысли приняли другое направление. Откуда в мрачном Подземном царстве мог взяться такой чудесный остров? Почему он похож на пушистое белое облако? Какие сокровища спрятаны на этом острове?

Наконец Аларм вышел в долину, окруженную высокими пушистыми холмами. Посреди долины облачная «земля» удивительно напоминала озеро, покрытое белыми барашками волн. Юноша поскользнулся на крутом берегу, въехал в «озеро» и погрузился в него с головой. От страха у него даже дыхание перехватило, но, сделав несколько сильных взмахов руками, он легко всплыл на поверхность. Оказалось, что этом «озере» можно плавать! Ощущение было такое, будто бы не плаваешь в воде, а летаешь по воздуху.

Забыв обо всем, Аларм плавал по чудесному озеру, налаждаясь ощущением полета. И только почувствовав голод, с трудом заставил себя вновь выбраться на берег. Стряхнув с себя белую «воду», похожую на клочья белого тумана, он решил, что надо возвращаться в казарму. Там можно было поесть и выспаться. А наутро, быть может, он все-таки придумает, как добраться до острова Горн.

Аларм торопливо зашагал по склону холма, но вскоре остановился и стал озадаченно оглядываться. Ему показалось, что очертания холмов стали немного другими за то время, пока он плавал в чудесном озере. Но такого просто не могло быть! Для того чтобы холмы подросли и изменили форму, наверное, понадобились сотни лет!

«Да, если бы я находился на земле, — поправил себя Аларм. — Но я-то нахожусь на странном острове, похожем на твердое облако. А облака порой меняются буквально за несколько минут… Может быть, и остров Сокровищ тоже меняется очень быстро?».

Так и оказалось. Как ни старался Аларм найти дорогу назад, к казарме, это ему не удалось. Все вокруг выглядело вершенно незнакомым.

В конце концов Аларм оказался возле большой горы, окруженной белыми скалами. Силы окончательно оставили юношу. Он присел на маленьком холмике и печально опустил голову. Что делать дальше, Аларм просто не знал. «Отец, прости, наверное, я так и не смогу спасти тебя, — печально подумал он. — Элли, Страшила и Гуд тоже напрасно ожидают меня в Изумрудном городе. Неужели им придется биться с Пакиром без меча Торна? Как же я подвел их, самонадеянный мальчишка!».

Вдруг со стороны белых скал послышался странный звук. Аларм насторожился. Через некоторое время звук повторился. Казалось, какое-то живое существо стонало от жестокой боли.

Вскочив на ноги, Аларм побежал в сторону скал. Спустя несколько минут он стал свидетелем сцены, которая заставила его содрогнуться от ужаса.

Среди скал находилась узкая глубокая расщелина. На краю ее лежал огромный Черный дракон. Его бок был окровавлен. Правое крыло дракона свисало в расщелину. Его придавила громадная белая глыба.

— Чангар… — прошептал Аларм, не веря своим глазам. — Да это же Чангар!

Отважный Чангар спустился в Подземную страну, нарушив приказ Варага, вожака племени Черных драконов. Вараг решительно отказался участвовать в походе армии Магдара. «Великий Торн поручил нам охранять Волшебную страну от войск Пакира. Но он никогда не говорил, что мы должны сами спускаться в расщелину и атаковать Властелина Тьмы в его царстве. И мы никогда не совершим подобного безумства! Я не отдам свое племя на растерзание подземным чудищам!» — сказал он Элли.

Но Чангар не мог забыть своего старого друга Дональда. Когда-то они вместе совершали облеты Ущелья и бились с чудовищами Пакира. Молодой дракон не мог поверить, что Дональд бежал из Ущелья, чтобы стать слугой Тьмы. Узнав о том, что его друг томится в подземной тюрьме под дворцом Пакира, Чангар решился на безумный поступок. Он отважно ринулся в расщелину и прилетел в Подземное царство как раз в тот момент, когда в море разгорелась схватка флота Магдара и чудовищ Тьмы. Чангар спас Аларма от гибели и помог кораблям Волшебной страны справиться с морскими монстрами. Но потом на молодого дракона напала стая крылатых змеев, Чангар скрылся в лиловых облаках и больше не появился.

— Так вот где ты оказался, мой спаситель… — прошептал Аларм. — Подожди, Чангар, я помогу тебе!

Дракон слегка приоткрыл глаза. Увидев Аларма, он вновь издал болезненный стон и произнес одно только слово: «Берегись!» Аларм осторожно подошел к краю расщелины и заглянул внутрь. Ему показалось, что из темной глубины доносится плеск волн. Неужели расщелина доходит до поверхности моря?

Но размышлять об этом было некогда. Выхватив меч, Аларм стал вырубать ступеньки, чтобы самому не соскользнуть в расщелину. Подобравшись к огромной белой глыбе, придавившей крыло Чангара, он попытался ее приподнять. Это оказалось очень нелегко, но серебряные доспехи Фараха придавали юноше огромную силу.

Чангар вновь застонал, но в его голосе чувствовалось заметное облегчение. Он стал понемногу вытаскивать раненое крыло из-под глыбы.

И вдруг в глубине расщелины раздался сильный всплеск. Из темноты поднялось зеленое щупальце и, обвившись вокруг раненого крыла, потащило дракона в пропасть. Чангар вцепился когтями в белую «почву», но сил бороться с чудовищным осьминогом у него не было.

Аларм закричал от ярости. Напрягая все силы, он отшвырнул прочь огромную белую глыбу, а потом выхватил меч и одним ударом отсек зеленое щупальце. Но спустя мгновение из темной пропасти поднялось сразу несколько длинных извивающихся щупальцев. Одно из них обвилось вокруг ног Аларма и сжало их с такой силой, что у юноши даже перехватило дыхание. Но он все же смог взмахнуть мечом и освободиться.

Осьминоги набросились на него, словно стая разъяренных змеи. Аларм хладнокровно отбивался, с легкостью разрубая одно щупальце за другим.

Из расщелины раздался вой бессильной ярости, и уцелевшие щупальца разом исчезли. Послышался громкий всплеск, и все стихло.

Спрятав меч в ножны, Аларм тотчас бросился к Чангару. Напрягая все силы, он помог раненому дракону отползти от края расщелины.

— Спасибо… — тяжело дыша, прошептал Чангар. — Я уже и не чаял спастись… Но как ты оказался на этом острове?

— Долго рассказывать, — улыбаясь, ответил Аларм. — Как твое крыло?

— Кажется, цело, — слегка пошевелив крылом, ответил Черный дракон. — А рана на боку, из-за которой я упал на остров, почти уже затянулась. Но я умираю от голода…

— Подожди, я сейчас вернусь! — крикнул Аларм.

Он повернулся и побежал прочь из леса белых скал. Нужно было любой ценой найти казарму и собрать все находившиеся там съестные припасы. Тогда они с Чангаром спасены!

Аларм больше не опасался заблудиться — ведь большую гору, возле которой лежал раненый Чангар, было видно со всех точек острова. На этот раз ему довольно быстро удалось найти казарму — даже удивительно, почему до этого он так долго блуждал по острову.

Взвалив на плечи два мешка с рыбой и вяленым мясом, Аларм поспешил к своему другу.

Поев, Чангар сразу же ощутил прилив сил. К счастью, его крыло на самом деле не получило больших повреждений. К вечеру следующего дня он уже мог ходить, а еще через день взлетел в воздух.

Аларм все это время занимался добычей пищи. В казарме он нашел удочку и сразу же отправился на берег. Еще в детстве он прекрасно научился удить рыбу, и сейчас это умение ему очень пригодилось. Он вываживал таких рыб, что дух захватывало! Но Чангару требовалось очень много пищи, и даже богатого улова для него явно не хватало. Тогда Аларм нашел в казарме большую сеть, и с помощью Чангара забросил ее в море. Улов превзошел все ожидания!

Прошел еще день, и Чангар сказал, что готов к полету.

— Нам надо побыстрее выбираться из этого проклятого Подземелья, — сказал он. — Я очень хотел помочь моему другу Дональду, но из этого вряд ли что-то получится. Мы полетим на запад, а потом по подземному тоннелю доберемся до нижней части огромной расщелины. Если нам повезет, то по нему мы поднимемся на поверхность земли и окажемся возле Кругосветных гор! Надеюсь, Вараг простит меня за то, что я ослушался его приказа и в одиночку отправился в Подземную страну.

— Бежать из Подземелья? — нахмурился Аларм. — Нет, не для того я здесь остался, чтобы вернуться домой с пустыми руками. Нам надо попытаться попасть на остров Горн. Я надеюсь найти там отца и вызволить его из рабства. А еще я хочу встретиться с принцессой Лангой. Однажды она помогла мне, и я хочу ответить ей тем же. Каббары замыслили заговор против нее. У меня есть письмо полковника Асвараша к маршалу Хоралу. Если оно окажется в руках Ланги, то она сумеет спастись!

— Ну и что? — раздраженно взмахнул хвостом Чангар. — Какое нам дело до ссор между слугами Тьмы?

— Ты не прав, дружище, — покачал головой Аларм. — Армия Пакира очень сильна, и мы не случайно проиграли первую битву. Но вторую мы должны выиграть! А для этого нам надо найти здесь, в Подземелье, не только врагов, но и союзников.

— Союзников? — недоверчиво воскликнул Чангар. — О чем ты говоришь, Аларм? Никого, кроме чудищ Пакира, я здесь не видел.

— Нет, это не так! — возразил Аларм. — Мы просто мало что знаем о Подземном царстве. В этом и заключается наша главная ошибка! Мы все почему-то решили, что в Подземелье у нас не может быть друзей. А я всего за три дня встретил здесь немало людей, которые могли бы стать нашими союзниками. Да, не удивляйся, Чангар, — в армии Пакира на самом деле есть люди, такие же, как я! Но они не рудокопы.

И Аларм рассказал Черному дракону о своих приключениях в Подземном царстве.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу так просто уйти отсюда, не раскрыв хотя бы некоторые тайны Подземелья? — сказал юноша напоследок. — Я хочу узнать, кто такой Хозяин и почему каббары с таким страхом и ненавистью говорят о нем и о его Южном море. А тайна Врат Тьмы — разве можно победить Пакира, не раскрыв ее?

Чангар задумался, а затем кивнул огромной головой.

— Да, наверное, ты прав… Мне тоже не хочется улетать из Подземной страны, оставив в беде своего друга Дональда. Я знаю, что вы были врагами, но Дональд не по своей воле стал слугой Тьмы! Уверен, он уже раскаялся в том, что перешел на сторону Пакира… И еще я очень хотел бы разгадать тайну этого странного острова. Он как две капли воды похож на огромное кучевое облако. Сколько раз я летал среди таких облаков в небе над Волшебной страной! Порой они были настолько красивыми, что я думал: до чего же жаль, что облака такие же бесплотные, как и обычный туман! Как бы хорошо было поселиться на одном из таких летающих островов… А иногда мне даже казалось, что я когда-то жил на таком облаке. Но это, конечно, глупости. Я всегда жил в горах возле Ущелья.

Аларм озадаченно посмотрел на друга. В его голове мелькнула странная догадка, но она показалась такой невероятной, что юноша предпочел сразу же забыть о ней.

— Ну что ж, тогда летим на остров Горн! — улыбнулся он.

Он взобрался на спину Чангара, и дракон, коротко разбежавшись, взмыл в воздух. Их сразу же поглотил молочный туман. Напоследок Аларм бросил взгляд на остров и заметил неподалеку от опустевшей казармы пологий холм, напоминавший огромное яйцо. На вершине его сияла яркая голубая звезда.

«Быть может, именно там спрятаны клады, которые охранял гарнизон? — подумал Аларм. — Но чьи это клады? И почему Пакир не перевез их в свой дворец?».

Но и эта загадка пока осталась неразгаданной.

Глава четвертая. ОСТРОВ СМЕРТИ.

Вылетев из Белого Тумана, Чангар сразу же начал подниматься к лиловым облакам. И тогда вдалеке посреди моря стало хорошо заметно пятно фиолетового света.

— Это остров Горн, — сказал Аларм. — Сможешь долететь туда?

— Попробую, — ответил Чангар. — Правое крыло немного побаливает, но это пустяки. Меня больше беспокоят крылатые стражи. Если они заметят нас, то драки не миновать!

И Чангар полетел, стараясь держаться поближе к своду пещеры. Несколько раз он замечал вдали стаи крылатых змеев и тотчас же прятался в лиловых облаках. К счастью слуги Пакира не заметили непрошеных гостей.

До острова Горн оставалось не более десяти километров когда ветер вдруг резко усилился. По поверхности моря сразу же загуляли высокие волны.

— Кажется, начинается шторм! — встревоженно воскликнул Чангар. — Только этого не хватало… Я и так едва держусь в воздухе!

Аларм промолчал. Буря беспокоила его еще больше, чем Чангара. Вниз, на бушующее море, было страшно даже смотреть.

Несмотря на сильный боковой ветер, Чангар продолжал приближаться к цели полета.

Но вскоре стало ясно, что его начинает понемногу относить на северо-запад.

— Я выбиваюсь из сил! — задыхаясь, простонал Черный дракон. — До острова Горн нам не добраться. Боюсь, скоро мы оба найдем смерть в волнах этого проклятого моря!

Аларм закричал, пытаясь перекричать шум ураганного ветра:

— Не все еще потеряно! На карте Подземного царства я видел три острова. Они как раз находятся западнее острова Горн. Это наш последний шанс на спасение!

Обрадованный Чангар заработал крыльями с удвоенной силой.

Через некоторое время вдали на самом деле показался остров. Его окутывала густая серая дымка. Аларм смотрел на него с тревогой — ведь на карте он назывался островом Смерти!

Битва Чангара с ураганом продолжалась еще около получаса. Наконец обессилевший крылатый дракон буквально рухнул на мелководье. Аларм спрыгнул в воду и, ухватив Чангара за лапу, стал тянуть его к берегу. Высокие волны помогли ему, и вскоре дракон уже лежал на черном песке, дрожа всем телом и тяжело дыша.

Аларм обессиленно опустился рядом. Его голова кружилась, сердце бешено билось. Неожиданно он зашелся сильным кашлем.

«Что со мной? — промелькнуло в его мозгу. — Почему так кружится голова? И откуда взялся этот противный серный запах?».

Аларм вырос в Пещере рудокопов и все детство провел в подземных тоннелях. Как и любой рудокоп, он отлично знал про все опасности, которые поджидают человека в недрах земли. И главной опасностью были конечно же не свирепые Шестилапые, а ядовитые газы.

— Вот почему этот остров назван островом Смерти… — пробормотал юноша. — До чего же здесь трудно дышать! Чангар, ты слышишь меня?

— Слышу, — еле слышно ответил дракон и открыл глаза. — Для нас, Черных драконов, эти газы не опасны. Воздух над Ущельем порой бывает и похуже этого… А ты сможешь здесь дышать?

Апарм неуверенно кивнул.

— Думаю, несколько часов я продержусь. А потом, когда шторм утихнет, нам надо будет сразу же перелететь отсюда на остров Горн.

— Тогда я лучше отдохну, — устало промолвил Чангар и, закрыв глаза, заснул.

Аларм некоторое время посидел на валуне, глядя на высокие волны, с шумом накатывавшие на берег. Сильный ветер бросал ему в лицо клочья пены, и он вскоре продрог. «Надо поискать на острове какое-то убежище от ветра», — подумал он.

Голова его немного кружилась — видимо, уже начало сказываться действие ядовитых газов. Тогда Аларм сделал так, как некогда учил его отец: он намочил носовой платок и прижал влажную ткань к лицу. Дышать стало чуть легче. Пошатываясь, Аларм побрел в глубь острова, а в спину его подталкивал свирепый ветер.

Вскоре Аларм вошел в прибрежные скалы. Они образовывали довольно высокую стену, и ветер, натолкнувшись на преграду, сразу же стих.

Из-за тумана видимость вокруг была очень плохой. И потому Аларм вздрогнул от неожиданности, когда перед ним из серой мглы вдруг выплыл скелет. Странное существо лежало на спине, широко раскинув огромные руки. Череп его был непривычно велик, из челюстей торчали не зубы, а звериные клыки.

«Да это же скелет каббара! — сообразил Аларм. — Неужто Пакир ссылает на остров Смерти даже самых верных своих слуг?».

Аларм пошел дальше, напряженно вглядываясь в серую пелену. Дышать стало еще тяжелее. То и дело ему попадались расщелины в каменистой земле, над которыми вились желтоватые струйки. От них шел такой едкий запах, что голова юноши закружилась еще сильнее. «Надо возвращаться, — вяло подумал он. — Здесь ветер слабее, но дышать трудно. Как бы не потерять сознание!».

Он готов был уже повернуть, когда услышал чей-то глухой стон. Поспешив вперед, Аларм обогнул высокую скалу и увидел страшную картину.

Посреди обширной площадки стояло каменное изваяние странного существа. У него было тело ящера, а голова имела два лика, человеческий и звериный. Лицо прекрасного мужчины улыбалось, а морда кошмарного зверя застыла в яростном рычании. Изо рта человека и из пасти зверя клубами валил едкий желтый дым.

Вокруг изваяния располагались семь концентрических кругов из камня. В них через каждые два метра были вмонтированы железные кольца. К кольцам были приделаны мощные цепи, которые заканчивались железными ошейниками.

Большинство цепей валялось на земле, словно поджидая своих жертв. Но почти тридцать цепей вели к людям! Они сидели, прислонившись спинами к каменным окружностям, и, казалось, спали. Лица их были мертвенно-бледны.

— Да это же воины Тьмы! — охнул Аларм. — Ну конечно, я же сам слышал разговоры солдат о том, что Пакир сослал на остров Смерти около сотни своих офицеров. Неужели они все умерли, бедняги?

Он подбежал к одному из офицеров и, достав из-за пояса фляжку с водой, плеснул ему в лицо.

Воин Тьмы застонал и слегка приоткрыл глаза.

— Оставьте меня… — еле слышно пробормотал он. — Дайте… хоть умереть… спокойно… Будь проклят… Пакир!

Аларм выхватил меч и одним ударом перерубил железную цепь, А затем взвалил воина на плечо и торопливо побежал в сторону берега.

Ветер к тому времени стал немного стихать. Аларм положил офицера рядом со спящим Чангаром и вновь побежал в сторону скал.

Почти два часа он переносил умирающих людей на берег. За это время офицер, которого он принес первым, уже пришел в себя. Поднявшись на ноги, он удивленно посмотрел на спящего Черного дракона, а затем перевел взгляд на Аларма.

— Кто ты? — сипло спросил он. — И почему ты помогаешь нам на этом проклятом острове?

Аларм заколебался. Было очень рискованно раскрываться перед совершенно незнакомым человеком, да к тому же еще и бывшим воином армии Тьмы. Но как иначе объяснить свое появление на острове Смерти?

— Я — разведчик армии Волшебной страны, — наконец признался он. — Мы с Черным драконом Чангаром намеревались попасть на остров Горн, но ураган отнес нас на этот остров. Как только ветер стихнет, мы полетим туда.

— Ах вот как! — пробормотал офицер. — Что ж, этого следовало ожидать. Маршал Хорал просто глупец. Я сам слышал, как он убеждал Пакира, что битва выиграна и армия Света окончательно разбита. А в том, что ваши солдаты все же высадились на остров Горн, проклятый Хорал обвинил нас, воинов-людей. А ведь мы находились в резерве и даже не принимали участия в битве!

Офицер пристально взглянул в лицо Аларму, а затем улыбнулся и протянул ему руку.

— Меня зовут Куртис, — сказал он. — Я — капитан патруля, который охранял подходы к Лестнице со стороны моря.

— А меня зовут Амрал, — улыбнулся в ответ юноша. — Я как раз мечтаю попасть к Лестнице.

— О-о, это будет нелегко, — усмехнулся Куртис. — Но, пожалуй, я готов тебе помочь. Мы, воины-люди, и прежде чувствовали себя в этом проклятом Подземелье не очень уютно. Вот уже много веков у нас идет глухая вражда с каббарами. Но то, что произошло после битвы, переполнило чашу нашего терпения. Пакир сослал на остров Смерти почти всех офицеров-людей! Понятно, что следующими жертвами заговора проклятых каббаров станут наши солдаты. Но они наверняка предпочтут перейти на сторону Света. Ведь ваша армия не разгромлена, верно?

Аларм покачал головой:

— Нет. Мы лишь провели разведку боем. И если бы мы больше знали о Подземном царстве, то вполне могли одержать победу. Но мы даже не подозревали, что среди слуг Тьмы есть люди! Как такое могло случиться?

Лицо Куртнса помрачнело.

— Это древняя история, — нехотя ответил он. — Когда-то очень давно колдуны Света жили на острове Атлантида, а колдуны Тьмы — на соседнем острове Горн. Чародеи издревле враждовали между собой и поэтому имели огромные армии. Так уж получилось, что одни воины-люди боролись на стороне Света, а другие — на стороне Тьмы. Наверное, мои предки были не очень-то добрыми людьми, да и платили им за службу немало золота… Ну а потом, после страшной битвы, когда погибли Атлантида и Горн, Пакир попросту заставил свою армию следовать за ним сюда, в Подземелье. Но мы, люди, в отличие от каббаров, всегда с тоской вспоминали о солнце, которое когда-то светило нашим далеким предкам!

Аларм сочувственно посмотрел на огорченного Куртиса.

— Не все еще потеряно! — уверенно сказал юноша. — Я тоже родился под землей, в Пещере рудокопов. И я тоже был уверен, что никогда не увижу солнца, ведь наш король Тогнар запретил рудокопам даже думать о том, чтобы перебраться жить в Волшебную страну. Но я нарушил его приказ и ничуть не жалею об этом. Здесь, под землей, немало красот, но все же мы, люди, должны видеть небо над головой!

— Ах, так ты рудокоп! — промолвил Куртис. — А я-то дивился поначалу: как это житель Волшебной страны рискнул сунуть голову в Подземелье? Но для вашего брата рудокопа привычно жить во мгле. Ты конечно же знаешь, что больше тысячи пленных рудокопов строят Лестницу?

— Да, — кивнул Аларм. — И среди них мой отец. Я мечтаю его освободить, но не знаю, как добраться до Лестницы. Ты поможешь мне, Куртис?

— Помогу, — кивнул Куртис. — Теперь я с тобой, Амрал! Да и все мои воины тоже. Может, все даже к лучшему. Не раз мы шепотом говорили между собой о том, что хорошо бы бежать из Подземелья, да все духу не хватало. Все-таки наши семьи живут на острове Горн… Но теперь обратного пути в войско Пакира у нас нет!

Ветер стал стихать. Некоторые офицеры начали понемногу приходить в себя. Очумело моргая, они с изумлением смотрели на бушующее море и на спящего Черного дракона. Куртис рассказал им обо всем, и никто даже не подумал спорить со своим командиром. Наоборот, на лицах многих бывших воинов Тьмы появилось злорадное выражение. Некоторые разразились проклятиями в адрес Пакира. И тогда Аларм понял, что нашел здесь, на острове Смерти, новых надежных друзей.

Он торопливо разбудил Чангара. Черный дракон не очень удивился, узнав о том, что произошло за то время, когда он спал.

— Я догадывался, — сказал он, — что ураган не случайно отнес нас в сторону от острова Горн. Нам очень нужна была помощь — и мы ее нашли! Этой ночью мы снова полетим на остров Горн, но теперь мы стали уже намного сильнее.

К вечеру шторм стих. И тогда Чангар пять раз совершил перелет до острова Горн и обратно. К счастью, никто из стражей Пакира этого не заметил. Да и кто из них мог представить, что нежданные гости прилетят с острова, откуда никто и никогда не возвращался?

Так Аларм и его новые друзья оказались в логове Властелина Тьмы.

Глава пятая. ДВОРЕЦ ПАКИРА.

Спустя два дня возле одного из входов во дворец Пакира состоялась очередная смена караула. Шестеро рослых каббаров уступили свое место другим звероподобным стражникам. Капитан дворцовой охраны поднял саблю и рявкнул:

— Стража, занять пост номер три! И смотрите в оба, олухи! Ночью я лично проверю, как вы несете службу. Если кто-нибудь из вас, болванов, заснет на посту, то я зарублю негодяя на месте этой самой саблей!

Шестеро каббаров дружно отсалютовали своему командиру. А когда капитан ушел вместе со сменившимися воинами в сторону казарм, один из солдат-каббаров пробормотал:

— Наш капитан совсем озверел. И что на него нашло?

— Будто не понимаешь? — буркнул сержант Шакрил. — Властелин очень недоволен тем, как мы воевали с войском Волшебной страны. Говорят, что отныне солдат за любую провинность будут отправлять на остров Смерти! А еще говорят, будто Властелин опасается вражеских шпионов. Так что не вздумайте прилечь где-нибудь в темном уголке и задремать! Я мигом приведу вас в чувство, болваны! Ну а теперь всем разойтись по своим постам!

Солдаты молча откозыряли своему командиру и разошлись в разные стороны. А воин, который был на голову ниже своих товарищей, принялся нерешительно озираться по сторонам.

Сержант Шакрил злобно выругался:

— Ну что, Банг, опять забыл, где находится твой пост? До чего же ты глуп! И ростом ты мал, и умом короток. Завтра же подам рапорт полковнику Иргану, чтобы тебя перевели в самую дальнюю сторожевую крепость! Таким глупцам на берегу Скелетов самое место. Будешь там воевать с такими же безмозглыми, как и ты, морскими чудищами!

Банг откозырял и неуклюже пошел в ту сторону, куда указал сержант. Вскоре он скрылся в тени, которую отбрасывал огромный дворец.

Сержант покачал головой, глядя ему вслед. В голове у него мелькнула тень подозрения. Но в этот момент где-то наверху послышался странный шум. Сержант поднял голову и увидел, что на одну из башен дворца, которые торчали из огромного черного шара словно длинные конические шипы, уселась огромная летучая мышь.

— Кыш, кыш, мерзавка! — завопил сержант, потрясая кулаком.

Летучая мышь посмотрела на него сверху вниз и ответила протяжным свистом.

— Ах, ты так? — возмутился сержант. — Ну, берегись! Сейчас я доложу о твоем наглом поведении командиру крылатой стражи, и тогда тебе несдобровать!

И сержант, погрозив дерзкой летучей мыши кулаком, побежал прочь от дворца.

Тотчас из тени показалась коренастая фигура Банга. Каббар поглядел наверх и дружески махнул рукой летучей мыши.

— Молодец, Куртис, отличную хитрость придумал… — прошептал каббар.

Маленький каббар (а это конечно же был переодетый Аларм) достал из кармана связку ключей и, подойдя к железной двери, попытался открыть замок. Как назло, ни один из ключей не входил в узкую замочную скважину.

Аларм даже застонал от досады. Он оглянулся и увидел, что вдали, возле ограды, появилась фигура сержанта. Еще минута — и хитроумный замысел капитана Куртиса лопнет, словно мыльный пузырь!

Но тут наконец очередной ключ вошел в замочную скважину. Аларм повернул его раз, второй, третий, а потом рванул ручку на себя. И дверь с протяжным скрипом открылась!

Аларм проскользнул внутрь и сразу же захлопнул дверь за собой. А потом замер на месте, чувствуя, как сильно бьется его сердце.

Послышались тяжелые шаги, а затем раздался недоуменный голос сержанта:

— Странно… Издали мне показалось, что дверь на секунду открылась. Но этого не может быть! Хм… надо проверить на всякий случай.

Аларм инстинктивно схватился за внутреннюю ручку. И вовремя, потому что мгновение спустя сержант рванул дверь на себя.

Если бы на Аларме не были надеты серебряные доспехи, то ему бы ни за что не удалось удержать дверь. Но подарок витязя Фараха в который уже раз выручил его.

— Слава Пакиру, дверь закрыта! — послышался голос сержанта. — Значит, мне просто что-то почудилось… Но теперь я отсюда ни на шаг не отойду!

Аларм подождал еще некоторое время, а затем осторожно вставил ключ в замочную скважину и закрыл дверь изнутри. И только после этого смог перевести дух. А чуть позже на лице юноши, спрятанном под маской каббара, появилась довольная улыбка.

Он все-таки сумел попасть во дворец Пакира! Замысел капитана Куртиса удался на славу. Куртис хорошо знал Банга и сумел заманить солдата в ловушку. Сейчас Банг сидит в разрушенной крепости со связанными руками и кляпом во рту. А он, Аларм, получил шанс разгадать тайну Врат Тьмы!

Аларм огляделся. Он находился в длинном коридоре с высоким сводчатым потолком. На стенах тускло горели фиолетовые светильники.

Юноша медленно пошел вперед. Ему очень хотелось сбросить с себя тяжелые доспехи воина Тьмы, а также маску и перчатки. По Куртис предупредил его: «Во дворце полно стражи. Старайся не попадаться никому на глаза! А если кого-нибудь встретишь, то говори, что тебя послал полковник Ирган с докладом к маршалу Хоралу. Держись уверенно и нагло, иначе погибнешь!».

Дойдя до конца коридора, Аларм свернул направо и увидел впереди несколько дверей. Куртис говорил, что одна из них ведет в подвал дворца, но какая именно, капитан точно не знал.

Аларм подошел к первой же двери и прислушался. Ему показалось, что он слышит какой-то глухой шум.

В дальнем конце коридора послышались чьи-то шаги. Аларм вздрогнул и попытался открыть дверь, но в спешке никак не мог найти ручку. И это секундное замешательство стоило ему очень дорого — его уже заметили.

Навстречу ему шагали двое стражников-каббаров, держа сабли на плечах. Между ними шла высокая женщина с серебристыми волосами, заплетенными в сотни тонких косичек. Ее стройную фигуру облегало длинное пурпурное платье. Сердце Аларма тревожно сжалось — это была Ланга!

Юноша сразу же отошел от двери и, выхватив из ножен кривую саблю, отсалютовал принцессе. Двое стражников прошли мимо, даже не обратив на него внимания. А Ланга внезапно остановилась и осмотрела переодетого Аларма с головы до ног. Ее глаза округлились от неприкрытого изумления.

— Что ты здесь бродишь, солдат? — спросила она. — В этом коридоре страже нечего делать. Тебя, наверное, послали охранять нашего гостя, алхимика Парцелиуса?

Аларм не рискнул ответить, поскольку Ланга могла узнать его голос, и поэтому просто кивнул в ответ.

Принцесса рассмеялась:

— Но комната Парцелиуса находится в другом конце коридора! До чего же вы, каббары, глупы, вам ничего нельзя доверить. Властелин Пакир правильно сделал, что снял вашу стражу из подземелья и отныне лично следит за тоннелем, который ведет из подвала дворца к Вратам Тьмы! Теперь никто из наших врагов не сможет туда проникнуть. Но если кто-нибудь посмеет вновь напасть на остров Горн, то Врата откроются полностью и мы уничтожим любую армию!

Ланга посмотрела на ошеломленного Аларма долгим, странным взглядом, а потом повернулась и ушла.

Юноша долго не мог прийти в себя. Он никак не ожидал встретиться здесь, в самой необитаемой части дворца, с принцессой Тьмы! Капитан Куртис утверждал, что придворные побаиваются этих мест, о которых ходит множество страшных слухов. Говорят, что в этой части дворца якобы обитают призраки слуг Пакира, убитых в подвалах по приказу Властелина.

— Ну и повезло же мне… — прошептал Аларм. — Хорошо еще, что Ланга не узнала меня и приняла за простого каббара…

Он запнулся. Что-то здесь было не так! Вряд ли принцесса разговаривает с каждым встречным стражником. А Ланга с ним не просто разговаривала, а ухитрилась буквально за одну минуту выболтать сразу несколько тайн! Во-первых, она сказала, что где-то в противоположном конце коридора находится комната, в которой ныне обитает алхимик Парцелиус. Во-вторых, из ее слов можно сделать вывод, что Врата Тьмы находятся не в подвале под дворцом, а где-то в другом месте. В-третьих, она заявила, что к Вратам Тьмы невозможно ныне проникнуть через тоннель, потому что за ним наблюдает сам Пакир!

Странно, очень странно… Неужели Ланга узнала его и специально сообщила столь важные сведения? Нет, такого просто не может быть!

Аларм повернулся и пошел по коридору. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже вздрогнул, когда услышал за одной из дверей громкий стук.

Юноша открыл дверь и оказался в большом, погруженном во мглу помещении. Оно было заставлено длинными столами, на которых стояли конические стеклянные сосуды, коробки с различными минералами, ступки и многое другое. Возле стены находилась печь, в очаге жарко горели дрова. Рядом с печью стояло странное устройство из металла с несколькими стеклянными змеевиками. По ним струилась темно-красная жидкость.

Из-за печи вышел Парцелиус в черном колпаке и длинном кожаном переднике. Алхимик на ходу листал большую книгу и что-то бормотал себе под нос.

Заметив Аларма, стоявшего возле открытой двери, Парцелиус недовольно воскликнул:

— Прочь отсюда, проклятый каббар! Как ты посмел зайти в мою секретную лабораторию? Я пожалуюсь маршалу Хоралу, и он прикажет высечь тебя розгами. Прочь, глупое ты животное!

Недолго думая, Аларм снял с лица тяжелую маску и, улыбнувшись, сказал:

— Как поживаете, уважаемый Парцелиус?

Алхимик охнул и выронил книгу.

— Белый рыцарь… — пробормотал он, вытаращив глаза. — Провалиться мне на месте, если это не Аларм! Но как ты попал сюда, в этот жуткий дворец?

Аларм тщательно закрыл за собой дверь, а потом подошел к странному устройству из металла и стекла и поднял с пола золотой кувшин, наполовину наполненный темно-красной жидкостью.

— Кажется, ваши дела идут на лад, уважаемый союзник? — с иронией спросил он. — Совсем недавно вы хотели жениться на Хранительнице Элли, а сейчас вовсю трудитесь во дворце ее главного врага. Уж не хотите ли вы создать для Пакира Черное пламя?

Алхимик грубо выхватил из рук юноши золотой сосуд.

— Не смей хозяйничать в моей лаборатории, мальчишка! — визгливо закричал он. Но потом злость на его лице исчезла и сменилась выражением полной растерянности. — Ну что я мог поделать? Мне вовсе не хочется создавать Черное пламя, но разве с Пакиром поспоришь? Принцесса Ланга принесла меня на этот проклятый остров и приказала работать день и ночь, чтобы создать Черное пламя. Ее слуга Кощей навещает меня каждый день и угрожает убить, если у меня вновь ничего не получится…

И алхимик, горько вздыхая, рассказал историю своих злоключений.

— Встреча со звездным драконом многому меня научила, — закончил он свой невеселый рассказ. — Крейг мудро сказал: «Служа Злу, не надейся получить от него в награду Добро!» И он прав, клянусь святым Торном! Но что я могу поделать? Пакир пообещал казнить меня, если через месяц Черное пламя не будет создано. А я не хочу умирать! И кажется, у меня стало кое-что получаться… Видишь, какой темной получилась огнетворная жидкость? Еще неделя-другая, и она совсем почернеет. И тогда я выращу из нее Черное пламя!

Аларм вздрогнул.

— Вот как? — с ужасом промолвил он. — Но разве вы не понимаете, что произойдет после этого? Пакир поднимется по Лестнице, сожжет свод Подземелья и выйдет на поверхность земли! И тогда Волшебная страна погибнет!

— Что поделать? — развел руками Парцелиус. — Я вовсе не хочу гибели Волшебной страны. Но своей гибели я не хочу еще больше! Я не герой, а просто слабый и старый человек.

В ярости Аларм выхватил кинжал из-за пояса и занес его над головой:

— Мерзавец, вы готовы спасти себя ценой гибели многих тысяч людей!

Но Парцелиус не испугался.

— Да, это так, — спокойно сказал он и сложил руки на груди. — Убей меня, Белый рыцарь! Может, этим ты сделаешь доброе дело. Я слышал давнюю историю о том, как волшебница Виллина некогда убила злую колдунью Гингему, когда та вознамерилась уничтожить ураганом всех людей на земле. Ты — воспитанник Виллины, а значит, тоже можешь творить Зло ради торжества Добра. Что же ты медлишь, Белый рыцарь?

Аларм медленно опустил руку с кинжалом. Его трясло от нервного возбуждения.

— Не могу этого сделать… — простонал он. — Да и как мне забыть, что именно вы спасли меня, когда я был ранен в городе Теней? Матушка Виллина, что же мне делать?

И тут в дальнем углу лаборатории раздался легкий шорох. Парцелиус насторожился.

— Кажется, крыса… — пробормотал он. — А может, это и не крыса, а тайный шпион Пакира… Аларм, побыстрее решайся! Или убей меня, или уходи поскорее. Мне вовсе не хочется испытать на себе все пытки палачей маршала Хорала!

Аларм спрятал кинжал за пояс.

— Ладно, я уйду и оставлю вас наедине со своей совестью, — процедил он сквозь зубы, с ненавистью глядя на Парцелиуса. — Надеюсь, что вам так и не удастся создать Черное пламя!

Он выхватил у алхимика золотой сосуд и плеснул темно-красной жидкостью на установку из металла и стекла. Она тотчас запылала, словно была сделана из сухой соломы.

Парцелиус взвизгнул и бросился тушить пламя. А юноша выбежал из лаборатории и с силой захлопнул за собой дверь.

— Все, больше ни минуты не останусь в этом проклятом дворце, — прошептал он. — Если Ланга сказала правду, то мне все равно не добраться отсюда до Врат Тьмы. Туда наверняка можно попасть другим путем — но только каким?.. Быть может, отец поможет мне разгадать эту загадку?

И юноша вновь надел маску каббара и уверенно зашагал к выходу из дворца. Он шептал: «Отец, жив ли ты? Я так хочу тебя увидеть!».

Глава шестая. ЛЕСТНИЦА.

Утром следующего дня к ограде из колючей проволоки, опоясывающей огромную строительную площадку будущей Лестницы, подошли пятеро солдат-людей. Они вели группу из десяти рабов, связанных одной длинной веревкой. Грязные, одетые в рваную одежду рабы едва держались на ногах. Стражники безжалостно подгоняли их копьями и не упускали случая наградить тумаками.

Командир отряда подошел к высоким железным воротам и принялся колотить рукоятью меча по железной створке. Немедленно со сторожевой вышки, стоявшей рядом с воротами, выглянул солдат-каббар.

— Ну что еще там? — недовольно рыкнул он.

— Привел новую партию рабов, — ответил командир стражников. — Этих болванов захватили где-то в тоннелях рядом с Пещерой рудокопов. Кажется, они направлялись поохотиться на каких-то зверей, прозванных Шестилапыми. Но горе-охотнички напоролись на наш разведывательный отряд и сами попались в сети!

Каббар ответил зычным хохотом.

— Эти парни, выходит, хотели поразвлечься? Ничего, теперь им будет весело. Из дворца как раз пришел приказ ускорить строительство Лестницы. Лишние рабочие руки нам не помешают! Только уж очень эти оборванцы хилые. Такие и лопату не поднимут! Особенно плох на вид этот мальчишка. — И каббар сверху указал лапой на стройного темноволосого юношу, лицо которого казалось совсем изможденным. — Ну на что нам этот сопляк? Лучше сразу бросить его в море на корм рыбам. Толку от него все равно не будет!

Командир стражи брезгливо поморщился.

— Ладно, хватить болтать. Рудокопы — народ крепкий и жилистый. Неделю-другую они протянут, а потом пускай себе дохнут на здоровье. Открывай ворота, чего медлишь?

Каббар нажал на рычаг механизма, и створки ворот стали со скрипом раскрываться. Пленные с понурым видом прошли через ворота. Шедший позади всех юноша немного замешкался и тотчас получил тычок в спину от командира стражи.

— Эй ты, дохляк, пошевеливайся! — рявкнул он, а затем еле слышным шепотом добавил: — Удачи, Амрал! Мы сообщили о тебе моему давнему знакомому Варгашу. Он поможет тебе найти отца!

— Спасибо, Куртис! — так же шепотом ответил Аларм и вошел в ворота. Створки тотчас с протяжным скрипом захлопнулись.

Пленников-рудокопов окружили ящероподобные надсмотрщики. Они неуклюже передвигались на мощных задних лапах, а передними держали длинные кнуты.

Рудокопов заставили выстроиться в колонну. Надсмотрщики встали по обе стороны и, со свистом размахивая кнутами, повели пленников по грязной улице, вдоль которой стояли длинные бараки — в них жили рабы. При виде этих мрачных одноэтажных зданий с узкими окнами, забранными железными решетками, у Аларма сжалось сердце. Так вот где его отец прожил последние годы… Проклятый Пакир! Сколько же зла в его сердце… Да и есть ли сердце у этого колдуна?

Командир стражников остановил пленников напротив мрачного бараки и, указав на него рукоятью кнута, прошипел:

— Вы будете жить здесь. И радуйтесь, ничтожные людишки, что Властелин Пакир подарил вам жизнь! Отныне вы будете вместе с другими рабами строить Лестницу. Она уже наполовину построена, но Властелин требует, чтобы мы ускорили ее строительство. Очень скоро Властелин взойдет по Лестнице, раздвинет своды Подземелья и выйдет на поверхность! Тогда для Волшебной страны настанут поистине счастливые времена. Мы освободим Жевунов, Мигунов и прочих жалких коротышек и подарим им Тьму. Конечно же они будут рады своему освобождению и во веки вечные будут славить Властелина Пакира! Но для этого вы все должны очень хорошо работать. А те, кто станет работать плохо, будут наказаны. На первый раз мы высечем их кнутами. А на второй раз провинившегося раба попросту бросят в море на корм нашим подводным воинам и рыбам! Понятно?

Пленники мрачно переглянулись, но промолчали.

— А теперь вас поведут к Лестнице! — продолжил ящер. — Вы уже достаточно отдохнули и теперь до позднего вечера будете работать. И помните, о чем я вам говорил!

Командир стражи обвел пленников холодным взглядом круглых немигающих глаз. Все рудокопы невольно опустили головы. Лишь один Аларм без трепета встретил взгляд ящера.

— Эй ты, мальчишка, выйди из строя! — потребовал командир стражи.

Аларм смело шагнул вперед. Он очень жалел, что сейчас на нем нет серебряных доспехов и меч Торна не висит на его поясе. Все это было спрятано на берегу в старой, разрушенной крепости.

Капитан Куртис сказал, что эта крепость была построена еще до прихода в Подземелье Пакира и его войска и, по-видимому, принадлежала людям Мглы. Развалины внушали всем слугам Тьмы такой страх, что никто не осмеливался даже приближаться к ним. Лучшего места для тайника и найти было нельзя. Там же пока расположились сам Куртис и другие офицеры, спасенные Алармом с острова Смерти. А Чангар спрятался на маленьком скалистом островке, что лежал в море в двух километрах от разрушенной крепости. Куртис мог в любой момент зажечь факел и позвать его на помощь.

Командир стражи неожиданно поднял кнут и ударил им Аларма. Юноша вскрикнул от боли и отшатнулся. На его правом плече появился кровавый рубец.

— Вот так мы, надсмотрщики, станем поступать с теми, кто будет недостаточно почтителен, — заявил ящер. — Встань в строй, мальчишка, и никогда больше не смей глядеть нам в глаза! Все вы отныне рабы, а рабы должны смиренно склонять головы в присутствии своих хозяев. А теперь пошли на работу, грязные скоты!

Рудокопы ответили недовольным ропотом. Жители Пещеры были гордыми людьми и не привыкли, чтобы ими помыкали.

Но ящеры так яростно размахивали кнутами, что пленникам пришлось смириться. Понурившись, они побрели по улице мимо бесчисленных бараков.

Аларм шел в последнем ряду. На его глазах закипали слезы. Боль от удара была сильной, но еще сильнее было чувство обиды.

Вот какая «счастливая» жизнь ожидала всех жителей Волшебной страны! Видел бы его сейчас Вараг, вождь Черных драконов, и Дурбан, правитель Сказочного народа. Наверное, тогда они очень пожалели бы, что не захотели помочь армии Магдара!

Вдали в лиловом тумане стала проявляться высокая гора. С ее склонов доносился глухой шум, почти заглушавший плеск морских волн.

Сердце Аларма сжалось. Вот какая она, Лестница! Она была сложена из больших каменных блоков. Ступени Лестницы превышали рост человека. По обеим сторонам вместо перил стояли статуи странных существ. Они не походили ни на людей, ни на слуг Пакира. Одни имели по нескольку голов, другие напоминали кряжистые деревья, третьи — фантастических птиц.

— Кто это? — невольно вскрикнул юноша.

Командир надсмотрщиков свирепо поглядел на него, снова поднял кнут, но затем опустил его.

— Это статуи воинов Легиона Тьмы! — торжественным голосом произнес он. — Они живут не на Земле, а на далеких темных звездах. И все они служат нашему Властелину Пакиру. Когда мы завоюем Волшебную страну и погрузим ее в вечную ночь, Врата Тьмы откроются и Легион придет на Землю! Он покорит Большой мир, и все люди станут нашими слугами. Смотрите на эти статуи, жалкие рудокопы, и трепещите!

На лицах пленников отразился ужас. Никто из них прежде не слышал про Легион Тьмы!

Но больше всех был поражен Аларм. Он глядел на жуткие статуи, стоявшие вдоль ступеней Лестницы, и лихорадочно пытался собраться с мыслями. Вот каков, оказывается, план Властелина Пакира! Под угрозой находится не только Волшебная страна, но и вся Земля! И сила проклятого колдуна вовсе не в армии каббаров, а во Вратах Тьмы и в тех чудовищных воинах, которые придут через них с далеких темных звезд. Знала ли матушка Виллина про такое? Вряд ли…

Аларм был настолько ошеломлен, что даже не заметил, как оказался у подножия грандиозной Лестницы. Здесь работали тысячи рабов. Они были одеты в грязное рванье и выглядели усталыми и изможденными. Среди рабов сновали сотни надсмотрщиков. Вокруг раздавались крики боли и свист кнутов. Но все заглушал скрип колес тысяч тележек. На них рабы возили каменные блоки от пристани к подножию Лестницы. Здесь другие рабы грузили блоки в большие корзины, которые затем поднимались наверх на длинных канатах.

Сотни рабов месили в больших чанах известь и глину, делая из них связующий раствор. Затем раствор в больших бадьях поднимали на верхнюю часть Лестницы.

Грандиозная стройка напоминала огромный муравейник. Поначалу Аларму показалось, что вокруг царит полный хаос. Но, приглядевшись, он понял, что надсмотрщики умело управляли рабами, заставляя всех выполнять необходимую работу и не давая никому ни на минуту расслабиться.

Один из ящеров подошел к нему и, оглядев с головы до ног, презрительно прошипел:

— Еще один хиляк… Похоже, народец подземных рудокопов совсем вырождается! Куда же тебя определить, щенок, чтобы ты не сдох уже через неделю? А впрочем, какая мне разница, что с тобой будет? Иди грузить блоки в корзины. И смотри не вздумай отлынивать от работы!

И надсмотрщик угрожающе показал Аларму свой кнут, а затем грубо толкнул его в спину.

Юноша оказался возле подножия гигантской Лестницы. Сотни рабов привозили сюда тачки, в каждой из которых лежало по два больших каменных блока. Тотчас возле Аларма остановилась одна из тачек, и кряжистый рудокоп с косматой бородой хрипло крикнул:

— Ну что стоишь, разинув рот? Разгружай тележку, пока ящеры не угостили тебя ударом кнута!

Аларм схватил блок и с натугой поднял его. А потом, согнувшись, потащил в сторону ближайшей корзины подъемника.

Бородатый раб даже крякнул от возмущения.

— Да кто же так таскает камни? Взвали блок на плечо, так удобнее!

Он помог Аларму поднять блок на плечо, и юноше на самом деле стало легче. Погрузив первый блок в корзину, он вернулся к телеге. Бородатый рудокоп помог ему взвалить на плечо второй блок и негромко спросил:

— Давно ли ты попал из Пещеры в это проклятое Подземелье, парень?

— Недавно, — так же негромко ответил Аларм. И рискнул сказать правду: — Вообще-то, я прибыл сюда не из Пещеры, а из Волшебной страны.

Бородатый рудокоп, казалось, не очень удивился.

— То-то я гляжу, что лицо у тебя розовее, чем у других рабов, — заметил он. — Ладно, мы еще встретимся. Меня зовут Варгаш.

Аларм кивнул.

Он быстро втянулся в тяжелую работу. Варгаша он больше не видел ни разу — да и попробуй узнать его среди тысяч таких же грязных рабов!

Поначалу Аларм каждую свободную минуту оглядывался по сторонам. Ему казалось, что он вот-вот увидит отца. Но вскоре он понял, что шансов встретить Олдара на стройке не больше, чем найти иголку в стоге сена. И юноша сказал себе: надо набраться терпения! Теперь до встречи с отцом уже осталось недолго — конечно, если он еще жив…

Работа продолжалась до тех пор, пока свет лиловых облаков не начал меркнуть. Тогда надсмотрщики, вовсю орудуя кнутами, построили рабов в колонны и отвели в бараки. Там рабов покормили супом из рыбы, и все улеглись спать на многоярусных нарах.

Аларм так устал, что заснул, едва улегшись на свои нары, покрытые какой-то грязной дерюгой. Посреди ночи он проснулся от того, что кто-то с силой тряс его за плечо.

Аларм едва не закричал от испуга, но человек зажал ему рот тяжелой рукой. Стряхнув остатки сна, Аларм пригляделся и увидел, что рядом с ним сидит Варгаш.

— Некогда спать, сынок, — сипло прошептал он. — Я получил известие, что в последней партии рабов есть некто Амрал. По приметам это ты, верно?

— Да, — кивнул юноша. — Меня послал капитан Куртис.

Варгаш довольно усмехнулся:

— Очень хорошо, что он не погиб на острове Смерти. Есть и среди слуг Тьмы хорошие люди! Куртис и прежде не раз помогал нам. А теперь говори, парень, зачем ты прибыл из Волшебной страны?

— Прежде всего, я хочу найти своего отца. Его зовут Олдар. Вы знаете его?

К огорчению Аларма, Варгаш покачал головой:

— Нет. Понимаешь, парень, на строительстве этой проклятой Лестницы работают тысяч пять рабов — разве всех узнаешь? К тому же каменщики не только работают наверху, но и спят там. Я живу в Подземелье вот уже семь лет и не видел никого из них. Быть может, твой отец тоже каменщик?

Аларм решился и рассказал Варгашу о том, что он — разведчик войска Света.

— Рано или поздно состоится вторая битва между силами Света и Тьмы, — закончил он свой рассказ. — И мы надеемся, что все рабы взбунтуются и помогут одолеть проклятых чудищ Пакира!

Варгаш недоверчиво хмыкнул:

— Может, и взбунтуются. А может, и нет. Ты здесь, в Подземелье, без году неделя и потому ничего не понимаешь в нашей жизни. Многие рабы уже настолько привыкли быть рабами, что уже и не мечтают о свободе. Их так запугали за долгие годы, что они просто не осмелятся выступить против Пакира! Но сотни две-три хороших бойцов мы как-нибудь наберем.

— Так мало? — Разочарованию Аларма не было предела. — А я-то надеялся, что у армии Света здесь найдутся тысячи союзников!

Варгаш вздохнул:

— Люди слабы, Амрал. Даже мы, подземные рудокопы, можем склонить головы перед Злом. Вспомни: в нашей Пещере вот уже много лет правит король Тогнар. Все знают, что он стал союзником колдуна Пакира. Но никто из рудокопов так и не осмелился поднять восстание и свергнуть Тогнара. А те, кто начинал выражать недовольство его правлением, сразу же оказывались здесь, в Подземелье. Так сюда попал твой отец, так сюда попал и я. Нет, Амрал, никогда не надейся на помощь рабов! Только тот, кто с детских лет дышит воздухом свободы, никогда не склонит голову перед Злом. И если ты хочешь разыскать в Подземелье могучих союзников, то вряд ли найдешь их на острове Горн. Тебе надо отправиться в Южное море и встретиться с Хозяином, Его побаивается сам Пакир! Ну а мы поможем, чем сможем.

Аларм спросил:

— Я уже не раз слышал про Хозяина. Кто это такой?

Варгаш хотел было ответить, но тут в другом конце барака послышался легкий шорох. Варгаш тотчас насторожился и, выразительно приложив палец к губам, спрыгнул с койки и исчез во мгле.

На следующий день Аларм вновь начал разгружать тележки с каменными блоками, но неожиданно к нему подошел невысокий, крепко сложенный рудокоп и тихо сказал:

— Иди к корзине, я поработаю вместо тебя.

Ничему не удивляясь, Аларм подошел к ближайшей корзине. Возле нее работало двадцать рабов. Они аккуратно укладывали каменные блоки в корзину подъемника. За их работой наблюдали два ящера-надсмотрщика.

Наконец корзина была нагружена доверху. Надсмотрщик поднял лапу с кнутом, давая знак рабам, находящимся наверху Лестницы, что пора поднимать очередную корзину. Но в этот момент возле соседней корзины неожиданно разгорелся скандал. Один из рабов нечаянно уронил каменный блок на ногу своему товарищу, и тот, издав яростный вопль, набросился на него с кулаками. Тотчас в драку втянулись еще десятка два рабов.

Надсмотрщики, размахивая кнутами, бросились разнимать дерущихся. Аларм хотел было прыгнуть одному из ящеров наперерез, но его подхватили чьи-то руки и буквально швырнули в корзину.

— Спрячься между блоков! — услышал он чей-то голос.

Оказалось, что блоки уложены в корзине так, что между ними мог поместиться человек. Аларм так и сделал, и тотчас корзина начала подниматься. Шум драки сразу стих, и рабы, ворча и огрызаясь друг на друга, вновь принялись за работу.

Аларм улыбнулся. Он понял, что Варгаш и его друзья все подстроили специально.

Подъем продолжался почти полчаса. Аларм не выдержал и осторожно выглянул из-за края корзины. И он увидел бескрайнее море. Вдали, на самом горизонте, облака меняли цвет с лилового на золотистый. Среди волн виднелся большой скалистый остров, над которым кружили какие-то крылатые животные. Аларм вспомнил карту Подземной страны и понял, что это был остров Крылатых Змеев. Наконец корзина остановилась.

— Эй вы, лентяи, разгружайте блоки! — послышался шипящий голос надсмотрщика.

В корзину влез крепко сложенный пожилой рудокоп. Он начал подавать своим товарищам блоки. Нагнувшись в очередной раз, он внезапно увидел Аларма.

Юноша предостерегающе приложил палец к губам.

В глазах каменщика промелькнуло огромное удивление, но он понимающе кивнул.

Когда корзина была освобождена, могучий рудокоп вдруг крикнул, указывая рукой куда-то вдаль:

— Смотрите, Хозяин!

— Где? — испуганно отозвался надсмотрщик. — Я никого не вижу.

— Вы не туда смотрите, господин! Да левее же, левее!

Рудокоп подмигнул Аларму. Тот осторожно выбрался из корзины и спрятался между штабелями каменных блоков.

Вскоре работа каменщиков возобновилась. Аларм ничего не видел, сидя за каменными стенами. Ему оставалось только одно — набраться терпения.

Лиловый свет облаков стал постепенно меркнуть. Послышался голос надсмотрщика:

— Кончайте работу! Спускайтесь в лагерь на нижнюю ступеньку.

Но кто-то из рудокопов возразил:

— Простите, господин, но мы сегодня очень устали. Если можно, мы переночуем здесь, на рабочей площадке. Было бы хорошо, если бы нам принесли еду прямо сюда.

Надсмотрщик ответил довольным голосом:

— Что ж, это хорошая мысль. Зачем тратить время на хождение в лагерь и обратно? Я доволен вами, рабы. Отдыхайте, завтра вам придется сделать удвоенную норму! Властелин Пакир торопит нас с завершением строительства Лестницы. И я, не жалея кнута, заставлю вас работать в два раза быстрее!

Послышались удаляющиеся шаги. Спустя некоторое время Аларм услышал чей-то властный голос:

— Эй, парень, выходи!

Аларм вышел из-за штабеля блоков и увидел большую площадку. Посреди нее возле чанов с раствором стояло десятка три плечистых рудокопов. Они с подозрением глядели на чужака.

— А это еще что за птица? — сказал самый пожилой из каменщиков. У него были длинные седые волосы и широкая всклокоченная борода. — Ты, парень, что-то не похож на раба. Я не вижу на твоей коже ни одного шрама. Ну-ка, покажи руки!

Аларм показал каменщикам свои ладони. Те ответили громким хохотом.

— Да у тебя ладони белоручки! — презрительно процедил сквозь зубы старый каменщик. — Так я и знал, что ты — шпион Пакира. Придется тебя спустить вниз к твоим дружкам-ящерам. Только уж на этот раз тебе придется обойтись без корзины. Мы не привыкли церемониться со шпионами!

Каменщики с угрожающим видом окружили Аларма и схватили его за руки. Юноша даже не пытался сопротивляться. Он смотрел на бородатого старика и не верил своим глазам.

— Отец… — с трудом вымолвил он. — Как же ты изменился! Неужели ты не узнал своего Аларма?

Старик застыл на месте. Его глаза изумленно округлились.

— Да, теперь я вижу… Сын! Это мой сын!

Со слезами на глазах Аларм бросился в объятия к отцу. Прошло немало времени, прежде чем Олдар вновь обрел дар речи.

— Сын… — шептал он, трясущимися руками гладя Аларма по волосам. — Я верил, что успею хоть раз увидеть тебя перед смертью! И если бы не эта моя вера, то я давно бы бросился с этой проклятой Лестницы на скалы. Спасибо, святой Торн, что ты услышал мои молитвы!

Аларм, с трудом преодолев волнение, рассказал отцу и другим каменщикам историю своих приключений. На этот раз он не скрыл ничего, даже то, что стал Белым рыцарем.

Когда он замолчал, рудокопы долго не могли прийти в себя. Наконец Олдар сказал:

— Не могу поверить своим ушам! Мой Аларм стал Белым рыцарем… Вот уже пять лет никто из нас ни разу не спускался на поверхность острова, но все равно мы слышали о тебе. Если бы ты знал, сынок, как мы все переживали, наблюдая за битвой армии Света с армией этого дьявола Пакира! Я и думать не мог, что Белый рыцарь — это ты… Но зачем ты сунул голову в это проклятое Подземелье?

— Я пришел освободить тебя, отец, — ответил Аларм. — И я хочу найти как можно больше союзников здесь, в логове Пакира. Скоро мы вновь атакуем остров Горн и тогда…

— Даже не думай об этом, сынок! — нахмурился Олдар. — Ты просто не понимаешь, с какой страшной силой вам придется столкнуться. И я говорю не только о каббарах и чудищах Пакира. Взгляни на каменные статуи, которые стоят на каждой из трехсот двадцати ступеней Лестницы. Легион Тьмы с далеких звездных миров — вот ваш истинный противник! Когда Врата Тьмы откроются, орды этих страшных воинов ринутся на Землю, и всем нам придется либо смириться, либо погибнуть!

Аларм упрямо наклонил голову.

— Я предпочту погибнуть, но не отступлю! Отец, твои слова ранят мое сердце. Я так надеялся на поддержку, а ты… Вспомни, ведь ты слыл самым смелым ловчим страны рудокопов! Я всегда так гордился тобой… Неужто ты смирился со Злом?

Старый Олдар угрюмо отвернулся. Тогда один из каменщиков подошел к Аларму и протянул ему крепкую мозолистую руку:

— Не знаю, как другие, а я пойду с тобой, Белый рыцарь! Олдар, конечно, прав — если на Землю ринутся орды Легиона Тьмы, то людям не устоять. Но ведь можно постараться навсегда закрыть Врата Тьмы! И тогда у нас есть шанс на победу, особенно если на нашей стороне выступит Хозяин. Смотрите, это он!

И каменщик с криком указал рукой на горизонт. Там, под узкой золотистой полосой неба, среди волн появилось нечто вроде маленького фонтана.

— Это Кит! — радостно сказал самый молодой из ка-енщиков. — Давненько Хозяин не подходил к нашему острову так близко… А ведь Пакир сейчас во дворце и может послать против него своих подводных воинов. Странно…

Олдар неожиданно подошел к сыну и погладил его по лечу. В глазах старого рудокопа блестели слезы.

— Кит не случайно рискнул покинуть свое Южное море, — взволнованно промолвил он. — Готов биться об заклад — он хочет встретиться с тобой, сынок! Забудь обо всем, что я наговорил тебе, Аларм. Просто я стал стар и слаб духом. Но Кит куда мудрее меня. Раз он верит в Белого рыцаря, значит, у сил Добра есть еще шансы на победу. И я счастлив оттого, что среди воинов Света будет и мой сын!

Отец и сын порывисто обнялись. Но их остановил чей-то визгливый голос:

— Я же с-сказала, что этот парень — шпион! Я видела его в комнате у Парцелиус-са, но там начался пожар, и он успел с-сбежать. Меня, Каррягу, не обманешь! Карряга вс-сех выс-следит, вс-сех выведет на чис-стую воду… Хватайте этих предателей, с-солдаты!

Аларм и Олдар оглянулись и увидели, что на вершину Лестницы поднялось странное создание, похожее на большую сухую ветку. Ловко перебирая короткими лапками-сучками, это существо подбежало к Аларму и попыталось его укусить. Но юноша ударом ноги отбросил мерзкое создание в сторону.

Однако Карряга пришла не одна. Вслед за ней на вершину Лестницы выбежали более двух десятков воинов-каббаров. Они держали в лапах длинные изогнутые сабли.

— Братья, — крикнул Олдар, — бросайте в этих жирных боровов камни! Они не должны поймать моего сына!

Каменщики стали швырять в каббаров каменные блоки. Воины Тьмы вынуждены были отступить.

— Трус-сы, трус-сы! — вопила Карряга. — Хорал всех пос-садит в тюрьму, ес-сли вы упус-стите мальчишку! Вперед, вперед!

Аларм подбежал к краю площадки и посмотрел вниз. Далеко внизу он увидел иззубренные скалы, о которые с шумом разбивались волны морского прибоя.

— Чангар! — закричал он в отчаянии. — Чангар!

Но Черный дракон конечно же не мог его услышать.

— Что делать? — обернувшись, спросил Аларм у отца. На лице старого Олдара было написано отчаяние, но он уверенно указал на канат, свисающий с одного из подъемников.

— Мы не сможем долго сдерживать каббаров! — сказал он. — Жаль, что у нас нет ни одной корзины… Придется тебе спускаться вниз по канату. Сможешь, сынок?

Аларм улыбнулся:

— Конечно. Ведь ты много раз заставлял меня лазить по канату на скалы, помнишь?

Он еще раз обнял отца, а затем прыгнул и, ухватившись за канат, начал спуск в пропасть.

Ох, как же страшно ему было! Порывистый ветер раскачивал его из стороны в сторону, а канат буквально жег ладони. Но страшней всего была мысль об отце. Сколько раз он представлял в своих мечтах, как прибудет на остров Горн и освободит Олдара из рабства! А в реальности все получилось совсем иначе. Это Олдар и его товарищи-каменщики сейчас спасают его, Аларма. Чем закончится их неравная схватка с каббарами? А вдруг эти звери попросту убьют и отца, и всех остальных рудокопов?

Аларм даже зубами заскрипел от чувства полного бессилия.

Как же плохо может закончиться его поход в Подземелье!

Канат сильно дернулся. Аларм поднял голову и увидел, что на вершине Лестницы стоят три каббара. Один из них схватился за канат, по которому спускался юноша, и начал тянуть его вверх. Но другой каббар поднял саблю и приготовился перерубить канат!

Аларм закричал от ужаса. Он посмотрел в сторону и увидел метрах в пяти от себя другой канат. С силой оттолкнувшись ногами от каменной стены, он ринулся к нему и успел ухватиться в тот самый момент, когда каббар перерубил первый канат.

Воины-каббары ответили злобными воплями. Они ринулись к соседнему подъемному устройству, но на их пути оказался штабель из каменных блоков. Каббары не стали тратить время, обходя штабель, а схватили блоки и принялись швырять их вниз, стараясь попасть в Аларма.

Мальчик видел, как мимо проносятся каменные глыбы, и каждую секунду ждал рокового удара. Он спускался все ниже и ниже, не жалея ладоней, но было ясно, что гибель его неизбежна.

Ему удалось спуститься почти до середины Лестницы, когда проклятые каббары все-таки перерубили канат.

Аларм в отчаянии рванулся к третьему канату, но было уже поздно. Опрокинувшись на спину, он полетел в бездну.

«Прости, Элли! — в отчаянии подумал он. — Я так подвел тебя, моя дорогая Хранительница! Если бы ты знала, как я люблю тебя! Прости — и прощай…».

Но вдруг он ударился обо что-то мягкое и теплое. Перевернувшись на живот, Аларм увидел, что лежит на спине Чангара! Крылатый дракон подоспел вовремя и сумел поймать его в воздухе, совсем недалеко от земли.

— Спасибо, друг, — едва шевеля непослушными губами, прошептал Аларм. — Как… ты узнал, что я попал в беду?

— Мне сказала об этом Ланга, — ответил Чангар. — И она же приказала мне лететь на юг. Держись, Аларм! Если мы уйдем от погони, то великий Кит защитит нас!

Глава седьмая. ХОЗЯИН ЮЖНОГО МОРЯ.

Чангар стремительно летел на юг, с шумом взмахивая огромными крыльями. Прохладный ветер быстро привел Аларма в чувство, и он сразу же обратил внимание на тюк, привязанный к шее Черного дракона. Раскрыв его, юноша с радостью увидел свои серебряные доспехи и меч Торна. Рядом лежала карта и лист бумаги, свернутый в трубочку. Оказалось, что это письмо капитана Куртиса.

Письмо обрадовало и озадачило Аларма. Он пробыл в Подземелье всего несколько дней, но сумел немало узнать об этой удивительной стране. Он раздобыл карту, которой так не хватало армии Света во время первой атаки на армию Пакира, сумел найти новых друзей, которые в будущем могут очень помочь в решающей битве, он увиделся с отцом, о чем так давно мечтал!

Но ему, увы, не удалось остаться незамеченным. Уроки мастера Рохана не уберегли его от ошибок, и теперь Пакир знает, что разведчик Волшебной страны находится в Подземелье. И конечно же колдун сделает все возможное, чтобы закрыть Аларму все пути назад. Что толку от его открытий, если ни Элли, ни Страшила, ни Дровосек ничего о них не узнают!

Но больше всего Аларма тревожила Ланга. Однажды принцесса Тьмы уже помогла ему в подземном тоннеле. Недавно она встретила его во дворце и, сделав вид, что не узнала, открыла ему несколько важных тайн. И вот Ланга вновь спасла его от верной гибели. Почему? Чего хотела от него эта странная девушка? Враг она или друг?

Громкие неприятные крики отвлекли Аларма от размышлений. Вскочив на ноги, он осмотрелся и увидел, что со стороны острова наперерез Чангару летит целая стая крылатых змеев.

— Быстрее, дорогой Чангар, быстрее! — закричал Аларм.

Торопливо сбросив с себя одеяние раба, он надел серебряные доспехи и взял в руки меч Торна. Теперь он был готов к бою на земле с любым противником. Но что он мог сделать в воздушной битве? Ничего. Оставалось надеяться только на сильные крылья Чангара.

А между тем вдали, на горизонте, понемногу расширялась полоса золотистых облаков. Чангар постепенно приближался к южной части Подземного моря. Отсюда, с огромной высоты, было отчетливо видно, что Кит движется им навстречу, выпуская ввысь фонтан воды. Море вокруг него бурлило от сотен морских животных.

Сердце Аларма бурно забилось. Сомнений больше не было — армия Кита вторглась в северную часть моря для того, чтобы спасти разведчика Волшебной страны!

Юноша обернулся, и глаза его округлились от ужаса. Над островом Горн разрасталось фиолетовое зарево. Из дворца Пакира, возвышавшегося на большом холме, в небо одна за другой били лиловые молнии. От пристани отчаливали десятки кораблей и на всех парусах плыли навстречу армии Южного моря.

Конечно же Пакир заметил приближение Кита и пришел в ярость. Вскоре могла разразиться страшная морская битва. И главной причиной этой битвы был он, Аларм!

Стая крылатых змеев приближалась с каждой минутой. Уже было ясно, что Чангару, несмотря на все усилия, не удастся уйти от погони.

Аларм поднял меч Торна над головой, и тот засиял ослепительным золотым светом. Крылатые твари ответили злобными воплями. Но вид сияющего меча так пугал их, что некоторые не выдержали и свернули в сторону. Однако перевес врага был слишком велик, и Аларм понял, что им с Чангаром не уйти.

И вдруг в его мозгу зазвучал тихий, едва слышный голос: «Спускайся… к воде… Белый рыцарь…» Аларм недоуменно огляделся. Кто произнес эти слова? Не сразу, но он догадался — это Кит сумел каким-то чудом передать пришельцу из Волшебной страны свои мысли.

— Спускайся к морю, Чангар! — крикнул Аларм.

Черный дракон повиновался. Сложив крылья, он камнем ринулся навстречу волнам.

Крылатые стражи Пакира не сразу поняли, что делает их одинокий противник, и это дало возможность Чангару опередить десятки чудовищ. Почти касаясь крыльями гребней волн, Черный дракон полетел навстречу Киту. Летучие змеи выстроились клином и помчались вслед за ним. Чангар старался изо всех сил, но воздушные стражи Пакира стремительно нагоняли его.

Один крылатый змеи вырвался вперед и ринулся на Чангара сверху, разинув длинную зубастую пасть. Он намеревался вцепиться в спину Черного дракона, но его встретил Аларм. Круговым ударом меча он отсек змею голову, и чудище рухнуло в воду, подняв облако брызг.

Крылатые стражи разразились еще более злобными воплями. Они уже почти нагнали беглецов, но повторить атаку пока никто не решался.

Аларм обернулся и с надеждой посмотрел вперед. Вдали уже был отчетливо виден фонтан Кита. Но до него было еще очень далеко…

Сразу три змея вырвались вперед стаи и набросились на Чангара с трех сторон. Аларм сразу же отсек голову одной из тварей, но второй страж сумел нанести ему когтистой лапой сильный удар по плечу. Юноша с трудом устоял на ногах. К счастью, серебряные доспехи выдержали этот удар.

Два змея набросились на Аларма с такой неистовой яростью, что юному воину пришлось очень нелегко. Он едва успевал отражать удары когтистых лап. Трижды зубы чудищ клацали буквально в нескольких сантиметрах от его лица.

Но меч Торна обладал поистине чудодейственной силой.

Несмотря на то, что крылатые змеи с головы до кончиков крыльев были покрыты толстой чешуей, это не защищало их от разящих ударов Белого рыцаря. Сначала один страж, а потом и другой рухнули в воду.

Но эта победа дорого далась Аларму. Он так устал, что едва стоял на ногах. А стая змеев вновь приближалась. Похоже, на этот раз стражи собирались наброситься на него со всех сторон сразу. Конечно, серебряные доспехи этим чудищам не по зубам, но они могут выбить меч из руки или попросту столкнуть его со спины Чангара в воду!

Аларм судорожно сглотнул, готовясь, быть может, к своей последней битве. Но тут волны засверкали так, словно в глубине моря начал разгораться пожар. А чуть позже в воздух взвились серебристые стрелы! Они впились в брюхо одного из змеев. Чешуя там была чуть тоньше, чем на спине и боках, и потому подводные стрелы причинили чудовищу немалую боль. Страж задергался всем телом, попытался выдрать стрелы лапами и, сбившись с траектории полета, рухнул в воду.

Тотчас воздух засверкал от сотен подводных стрел. Крылатые чудища испуганно завопили и попытались было взмыть к облакам, но стрелы уже поразили многих из них.

Одна из таких стрел отскочила от чешуи стража и упала на спину Чангара. Подняв ее, Аларм с изумлением увидел, что это на самом деле вовсе не стрела, а рыба с очень длинным костяным наростом на носу!

— Спасибо, друг! — с чувством сказал Аларм и осторожно бросил странную рыбу в воду.

Тем временем все уцелевшие после подводной атаки стражи уже поднялись высоко в небо. Некоторое время они сопровождали Чангара, а затем разом повернули и направились назад к своему острову.

Аларм наконец-то смог утереть пот с лица и перевести дыхание. А потом он мысленно произнес, глядя на фонтан воды, который был уже отчетливо виден среди волн: «Спасибо, Хозяин Южного моря!».

«Рад, что ты спасся из лап Пакира, Белый рыцарь! Я очень переживал, что не успел помочь твоему войску, когда вы атаковали остров Горн. Если бы ты догадался предупредить меня, мы смогли бы захватить логово проклятого колдуна!».

Аларм вздохнул и виновато опустил голову.

«Увы, никто из нас даже не знал о вашем существовании! Мы были уверены, что в Подземной стране у нас нет и не может быть союзников, а есть одни только враги».

«Это не так, Белый рыцарь. Жаль, что Эльг ничего не рассказал тебе о Южном море. А ведь мы давние друзья».

«Эльг — ваш друг? — удивился Аларм. — Я не знал об этом… Крылатый человек не раз помогал нам, но окончательно перешел на нашу сторону, только когда флот Магдара уже уходил из Подземного моря. Я не успел даже толком с ним поговорить!».

«Ты слишком торопишься, Белый рыцарь, — сказал Кит. — Эх, молодость, молодость… Когда-то и я был таким же горячим и безрассудным юнцом! Но теперь моя спина иссечена глубокими шрамами, а еще больше невидимых шрамов на моем сердце. Если бы ты знал, как мне хочется сейчас повести свое войско на остров Горн! Но я отлично знаю, что мы вновь потерпим поражение. И поэтому я вынужден отдать приказ к отступлению. Но прежде давай немного повеселимся. Флот Пакира уже так близок!».

Аларм оглянулся и увидел, что несколько самых быстроходных кораблей оторвались от остального флота и, подгоняемые бешеным попутным ветром, нагоняют Чангара.

«Пускай твой дракон поднимется повыше и не мешает нам!» — приказал Кит.

Видимо, Чангар тоже услышал слова Хозяина Южного моря, потому что немедленно начал набирать высоту. Потом он совершил плавный разворот и стал парить под облаками. Со спины дракона Аларм, словно завороженный, наблюдал за необычным сражением.

Моряки на кораблях Пакира, видно, только сейчас поняли, что им предстоит схватка с самим Хозяином. Поднялась страшная паника. Матросы бросились сворачивать паруса, но было уже поздно.

Вода возле судов закипела, и на поверхности показался лес зеленых щупальцев. Аларм вздрогнул — он по собственному опыту знал, как опасны огромные осьминоги. Несколько дней назад они задали хорошую трепку флоту Магдара и едва не потопили многие корабли.

А чуть позже среди волн появились огромные рыбы. Это были серые акулы.

Но Кит и его морское войско бесстрашно продолжали путь. И вскоре перед одной из акул появилась целая стая маленьких, юрких дельфинов. Они держали в своих коротких клювах концы большой сети. Акула не успела увернуться и вскоре была окутана сетью так, что не могла даже шевельнуть плавниками. Судорожно изгибаясь, она опустилась на дно.

Та же участь постигла и нескольких осьминогов. А другим пришлось на себе ощутить удары бесчисленных стай рыб-стрел. Как ни сильны были подводные слуги Пакира, устоять перед таким бешеным натиском они не могли. Уцелевшие осьминоги и серые акулы бросились врассыпную, оставив корабли без всякой защиты.

Моряки разразились громкими проклятиями. Огромный Кит, словно плавучая скала, неотвратимо надвигался на них. Избежать боя было уже невозможно.

Тогда моряки бросились к гарпунным пушкам, стоявшим на носу каждого корабля, и приготовились к стрельбе. Кит выпустил высокий фонтан и, яростно ударив раздвоенным плоским хвостом о воду, ринулся на ближайший корабль.

Тотчас в Кита полетели огромные железные гарпуны. За каждым из них тянулся длинный, прочный канат.

Несколько таких гарпунов впились в темную спину Кита. Вода окрасилась в красный цвет. Моряки сразу же стали вращать колеса огромных лебедок, натягивая канаты своих гарпунов.

Аларм охнул от ужаса. В считанные мгновения Кит оказался буквально распятым на десяти канатах. Кровь хлестала из его ран, и казалось, что морской гигант уже не сможет противостоять своим врагам.

Но Кит ударил хвостом о воду и внезапно ушел в глубину. Канаты гарпунов натянулись, словно струны. Сила Кита была такова, что носы всех кораблей начали медленно погружаться в воду.

Моряки в панике начали рубить канаты. И вовремя! Еще чуть-чуть — и корабли погрузились бы в пучину.

Когда все тросы были перерублены, корабли выровнялись, но тревога на палубах не улеглась. Перегнувшись через борта, моряки всматривались в воду. Неужели Кит покинул поле битвы?

Так прошла минута, другая — и вдруг один из кораблей стремительно взлетел в воздух! Оказалось, Кит поднырнул под него и ударил по днищу своей огромной головой!

Корабль взлетел на добрый десяток метров, а затем стал падать, заваливаясь на бок. Моряки с воплями ужаса посыпались с его палубы, словно горох. А Кит, совершив в воздухе высокую дугу, мощным тараном обрушился на соседнее судно. Оно разлетелось на тысячи обломков.

Аларм вздрогнул. Он даже не представлял, что на Земле может существовать такое могучее и безжалостное к своим врагам существо, как Кит.

Морской бой продолжался еще несколько минут. Кит потопил все десять кораблей и плавал среди бесчисленных обломков, с яростью ударяя раздвоенным хвостом по воде.

Остальные корабли флота Пакира даже не пытались помочь своему передовому отряду. Наоборот, они торопливо развернулись и на всех парусах поплыли назад к острову Горн.

Наконец ярость Кита стала стихать. И тогда Чангар рискнул спуститься к поверхности моря. Когда Черный дракон завис над Китом, Аларм неожиданно для себя спрыгнул на спину морского гиганта, покрытую пеной и кровью.

«Я восхищаюсь вашей силой, Хозяин! — почтительно опустившись на одно колено, мысленно произнес Аларм. — Могущественнее вас нет никого на свете!».

«Никогда не преклоняйся перед силой, Белый рыцарь, — ответил Кит. — Достойна уважения лишь мудрость и доброта. Я прожил много веков, но так и не обрел этих качеств в полной мере. Да и как это сделать, когда почти вся Подземная страна погружена во Тьму? Мне очень горько смотреть на обломки кораблей и на погибших моряков-каббаров. Но если войско Пакира снова попробует напасть на меня, я буду беспощаден!».

Сделав круг среди обломков кораблей, Кит поплыл прочь от острова Горн. И хотя над дворцом Пакира по-прежнему сверкали фиолетовые молнии и воздух сотрясался от раскатов грома, было понятно, что Властелин Тьмы не собирается преследовать своего могущественного врага.

«А теперь, пока мы будем плыть к гавани Надежды, я хочу как можно больше узнать о вашей Волшебной стране», — промолвил Кит.

Аларм рассказал все, что знал о волшебницах Виллине и Стелле, а затем поведал о том, как познакомился с Элли, Страшилой и Железным Дровосеком и как нашел с их помощью меч Торна.

Когда он закончил свой рассказ, Кит долго молчал, а затем сказал:

«Твоя история поистине удивительна, Аларм! Я ничего не слышал ни про Виллину, ни про Гудвина. Но о Стелле я знаю! Это — великая волшебница. Она — не просто женщина, а Доброта и Красота, воплощенная в образе человека!».

«Что это значит? — удивленно спросил Аларм. — Я не понимаю вас, Хозяин».

«Придет время — поймешь, — усмехнулся Кит. — Это настоящее счастье, что Стелла будет на нашей стороне в решающей битве с Тьмой! Теперь я начинаю верить, что у нас есть шансы на победу! Но сила Пакира очень велика. Ты видел статуи на Лестнице?».

«Да. Я знаю, что где-то на острове Горн находятся Врата Тьмы. Пленные рудокопы рассказывали, что в один страшный час через них на Землю может прийти Легион Тьмы. Если воины этого Легиона действительно выглядят так, как эти статуи, то их будет очень трудно победить!».

«Не просто трудно, а невозможно, — грустно отозвался Кит. — Не тешь себя пустыми надеждами, Белый рыцарь! Великий Торн не смог окончательно победить Пакира именно потому, что за спиной колдуна находился Легион Тьмы. А нам тем более это не удастся!».

«Так что же делать?» — в отчаянии воскликнул Аларм.

«Что? На этот вопрос ты уже и сам знаешь ответ: надо навсегда закрыть Врата Тьмы! Гораздо сложнее понять, как это сделать. Но, кажется, я знаю, кто сможет разгадать эту тайну».

«И кто же?» — с надеждой спросил Аларм.

«Не кто иной, как ты, Белый рыцарь!».

«Я? — изумился Аларм. — Но как же я смогу это сделать?».

«Запомни, Белый рыцарь, у каждого, даже самого большого дерева есть свои корни. И один из этих корней когда-то вырос из семени, давшего жизнь всему дереву. Понимаешь, что я хочу этим сказать? Тебе предстоит заглянуть в бездны времени и узнать, как же появились на Земле Врата Тьмы. Увы, я ничего не знаю об этом. Но от моих предков-Китов я однажды слышал древнюю легенду о том, что волшебники Света и колдуны Тьмы когда-то пришли на Землю со звезд и долгое время жили на облаках. Уж не знаю, правда это или нет…».

Аларм вздрогнул. Он вдруг вспомнил странный остров Сокровищ, похожий на большое застывшее облако.

Он надолго задумался, пытаясь разобраться в обуревающих его мыслях и эмоциях. А затем спросил:

«Куда вы везете меня, Хозяин?».

«В гавань Надежды. Там неподалеку от берега многие тысячи лет стоит древний замок. Он давно уже превратился в развалины, но я знаю, что когда-то там жили короли Мглы».

Аларм обрадовался:

«Однажды я встречался с людьми Мглы и их повелителем Тарганом! Они не похожи на Сказочный народ и порой выглядят ужасно, но в их сердцах нет зла».

«Это-то и удивительно! — воскликнул Кит. — Пакир ненавидит людей Мглы куда больше, чем вас, людей. Почему? Мне кажется, здесь кроется какой-то очень важный секрет. И быть может, именно этот секрет станет ключом к разгадке тайны Врат Тьмы!».

Больше Кит не произнес ни слова.

Аларм сел и молча стал наблюдать за тем, как меняется Подземное море по мере продвижения Кита на юг. Облака под сводами Подземелья окончательно приобрели золотистый оттенок. Волны понемногу стали стихать, и вскоре вокруг расстелилась жемчужная водная гладь. Сотни игривых дельфинов выскакивали из глубины и совершали в воздухе головокружительные кульбиты. Аларм уловил еле слышные щелканье и свист. Он понял, что так дельфины переговариваются между собой на своем, неизвестном ему языке.

Прошло несколько часов, и впереди появился большой остров, окутанный разноцветной дымкой. Аларм с удивлением разглядывал его. Остров напомнил ему высокий зеленый холм, заросший цветами. На вершине холма стояла девушка в длинном зеленом платье и приветственно махала ему рукой. Это была… Элли!

С громким криком Аларм вскочил на ноги и закричал:

— Элли! Милая Элли, ты видишь меня?

Но девушка продолжала махать рукой. А потом чудесное видение исчезло, а перед разочарованным Алармом снова появился скалистый остров, окутанный разноцветным туманом.

«Это остров Миражей, — пояснил Кит. — Каждый может увидеть здесь то, о чем мечтает больше всего на свете. Я слышал, что ты назвал имя Элли. Неужели ты любишь юную Хранительницу?».

Аларм опустил голову, ощущая, как его лицо заливает пунцовая краска.

«Да, — наконец признался он. — Я совсем недавно это понял. Конечно, мы еще очень молоды, но… Но когда-то мы станем взрослыми, верно? И тогда я признаюсь Элли в своей любви».

«Не такой уж ты юнец, Белый рыцарь, — ответил Кит. — За свою недолгую жизнь ты уже пережил столько, сколько не дано многим седобородым старикам. Но ты прав: не стоит спешить признаваться в своих чувствах. Нужно сначала их как следует проверить. А вдруг твоя любовь к Элли — это только мираж?».

Прошел час, и Кит миновал еще один остров. На его берегу находилась чудесная гавань, которую Хозяин Южного моря считал своим домом. Аларму очень хотелось высадиться на острове Кита и как следует осмотреть его, но он понимал, что сейчас нужно торопиться.

И вот впереди появилась полоса густого розового тумана. Вдали послышался приглушенный шум прибоя.

«Это гавань Надежды, — сказал Кит. — Только теперь я начинаю понимать, почему некогда в древности люди Мглы назвали ее именно так. Вскоре ты войдешь в стены Разрушенного замка и встретишься с тенью последнего короля Мглы. Эта встреча — наша последняя надежда на разгадку тайны Врат Тьмы!».

Кит подплыл к берегу, и Аларм спрыгнул на землю. Сердце его бурно колотилось. Внутреннее чувство подсказывало ему: этот день он запомнит на всю жизнь.

«Иди в сторону скал, — сказал Кит. — Ничего не бойся и сделай все, что скажет король Мглы».

Аларм кивнул и, не оглядываясь, пошел вдоль берега. Пройдя цепь невысоких скал, он увидел на вершине одного из холмов большой каменный замок. Его могучие башни были разбиты, в стенах зияли дыры. Казалось, замок выдержал не одну осаду, но противнику так и не удалось разрушить его до основания.

Аларм поднялся по склону холма и, пройдя через арку ворот, остановился напротив высокой каменной стены. И сразу же мгла затопила все вокруг.

Каменная стена вздрогнула, и на ней появилась длинная горизонтальная щель. Аларм со сдавленным криком отшатнулся, но затем взял себя в руки и вновь шагнул вперед. Он услышал негромкий голос, похожий на плеск волн:

— Кто ты?

Набравшись духу, юноша ответил:

— Я — Аларм, сын ловчего Олдара. В Волшебной стране меня прозвали Белым рыцарем.

— Ты — Белый рыцарь? — удивился король Мглы. — Значит, у тебя есть меч Торна?

Аларм молча вынул меч из ножен и поднял его над головой. Лезвие засияло таким ярким золотым светом, что мгла растаяла и разрушенный замок стал виден так же отчетливо, как при свете солнца.

— Меч Торна! — Каменные стены вздрогнули от крика короля Мглы. — Да, это он… Вот уж не думал, что дождусь этого счастливого часа! Теперь у нас есть шанс отомстить проклятому колдуну.

— Отомстить — за что? — спросил Аларм. — Я слышал от правителя Таргана, что между слугами Тьмы и людьми Мглы существует давняя вражда. Пакир прогнал вас из Подземелья, и ваши потомки переселились в Фиолетовую страну. Я однажды побывал в пещере возле дороги Героев, и…

Король Мглы тихо рассмеялся.

— Не суди по опавшему листу обо всем дереве, — сказал он. — Даже Тарган, мой внук, не знает всей правды про древнюю вражду людей Мглы и колдунов Тьмы. Это очень давняя история, и о ней ныне знают только двое на Земле: я и Пакир.

Аларм приложил руку к сердцу и вежливо поклонился.

— Понимаю, досточтимый король, что я недостоин узнать эту великую тайну. Но быть может, вы поможете мне найти Врата Тьмы?

— Помолчи, Белый рыцарь, — сердито прервал его король Мглы. — Я сам решу, о чем тебе рассказать, а о чем — умолчать. Врата Тьмы находятся на острове, который расположен между островом Смерти и островом Рабов. Но Пакир закрыл путь к острову Тьмы, и никто не сможет попасть туда ни по воздуху, ни по морю, ни под землей. Я предчувствую, что очень скоро Пакир наконец-то раздобудет Черное пламя. Тогда он поднимется по Лестнице и раздвинет своды Подземелья. Если ты не сумеешь к этому времени закрыть Врата Тьмы, то Земля погибнет!

Аларм горестно опустил голову.

— Неужели ничего нельзя сделать? — тихо спросил он.

— Один путь к Вратам Тьмы все же остался, но он ведет через далекое прошлое! Аларм, однажды ты уже прошел всю Волшебную страну и, преодолев множество опасностей, нашел меч Торна. Теперь тебе предстоит пройти не менее трудный путь к Вратам Тьмы в мире, который уже давно исчез в безднах времени. Я перенесу тебя на сто тысяч лет назад, и ты увидишь Землю такой, какой она была до прихода со звезд чародеев Света и Тьмы. Смотри же и удивляйся, сын ловчего Олдара!

Возле стен замка закружились вихри розового тумана. Сияние стало таким ярким, что юноша невольно закрыл глаза. Когда он осмелился вновь приоткрыть веки, то не сдержал изумленного восклицания.

А затем Аларм сделал шаг вперед и вошел в другой, невероятный и прекрасный мир.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МОРЕ ТОРНА.

Глава восьмая. ГОРА ГУДВИНА.

А теперь, мои юные друзья, давайте вернемся в Волшебную страну и посмотрим, что происходило там, пока Аларм совершал свое рискованное путешествие по Подземному царству.

Несколько дней назад Элли и ее друзья побывали возле Бесконечной стены, которая по воле Пакира внезапно огородила всю Голубую страну. После этого Железный Дровосек, Лев и Эльг направились к Лунной реке, к витязю Фараху, чтобы с его помощью попытаться проникнуть сквозь заколдованную стену. Волшебница Стелла на золотистом облаке отправилась в другую сторону, в Ущелье Черных драконов. Она хотела встретиться с Варагом, надеясь уговорить вожака Стражей все же присоединиться к армии Волшебной страны.

Маршал Магдар полетел в Желтую страну. Он намеревался рассказать великану Дурбану и его товарищам из Сказочного народа о битве в Подземной стране и заодно поблагодарить их за великолепно построенные галеры. А затем Магдар должен был присоединиться к своим воинам. После поражения в битве возле острова Горн все они пребывали в скверном расположении духа, и маршал хотел в эти нелегкие дни быть вместе со своим войском.

Ну а Элли вместе со Страшилой направились на облачке назад в Изумрудный город. Соломенный человек горел желанием отправиться к заколдованной горе Гудвина и буквально замучил Элли бесконечными разговорами:

— Давно нам надо было встретиться с Великим и Ужасным! — горячо говорил он, расхаживая по золотистому облачку и энергично размахивая руками. — Уж Гудвин-то запросто придумает, как одолеть проклятого Пакира! Не зря именно он придумал, как сделать световые пушки — те самые, которые очень хорошо себя показали в битве в Подземном царстве. А кто подарил Гуду любящее сердце, а Льву — смелость? Кто вложил в мою соломенную голову замечательные мозги? Гудвин, и еще раз Гудвин!

Элли с сочувствием смотрела на друга. Она-то отлично знала, что Гудвин был вовсе не волшебником, а самым обыкновенным обманщиком. К тому же Гудвин вернулся в Канзас больше полувека назад и давно умер. Но как сказать такое простодушному соломенному человеку?

— Наверное, ты прав, Изумрудик, — с грустной улыбкой согласилась она. — Гудвин на самом деле мог бы очень помочь всем нам! Но разве ты забыл, что он навсегда вернулся в Большой мир? А на заколдованной горе возле Изумрудного города вы встретили всего лишь его призрак. Ты же сам рассказывал, как Том протянул лапку, чтобы поздороваться с Гудвином, и та прошла сквозь руку призрака, словно через воздух…

— Ну и что? — Страшила упрямо сдвинул брови. — А вдруг Гудвин дремал с открытыми глазами? Или так глубоко задумался, что попросту не заметил нас? Призрак… Витязь Фарах тоже призрак, а дерется на мечах так, что Аларм еле уцелел во время схватки на Летающем мосту! А вот я драться мечом не смогу, потому что мне его попросту не поднять. Может, из этого следует сделать умо-за-клю-че-ние, что это я призрак, а не Фарах?

Элли задумалась, а потом рассмеялась и махнула рукой:

— Ну, ты меня окончательно запутал, Изумрудик! Уж больно мудреные у тебя порой получаются умозаключения. Ладно, я не против, давай попытаемся попасть на заколдованную гору. Но если призрак Гудвина вновь нас не заметит и не захочет разговаривать, то мы немедленно вернемся в Изумрудный город. Договорились?

— А если гора Гудвина — это только начало какой-то огромной заколдованной страны? — упрямо возразил Страшила.

— Ну и что из этого? Разве сейчас время отправляться в путешествие неизвестно куда и зачем? Ты же знаешь, что Пакир уже захватил Голубую страну. А если он решил напасть и на Изумрудный город? Нет, нам сейчас не до заколдованной страны… Да и кто нас там ждет?

Страшила ответил загадочной улыбкой.

— Кто знает, кто знает… Я же рассказывал, что вчера вечером поднимался в кабинет Великого и Ужасного и видел из окна странные зеленые огни над горой Гудвина. Сдается мне, кто-то посылает нам сигнал. А это значит, что нас ждут, да еще как!

Элли пожала плечами, но спорить не стала. Матушка Виллина ничего не говорила ей про заколдованную страну и призывала юную Хранительницу рассчитывать только на свои силы и помощь друзей. А Страшила, напротив, словно ребенок, надеялся на какое-то чудо. Ну что ж, не стоит его огорчать, подумала Элли. Поход на заколдованную гору займет часа два-три, а потом они с чистой совестью вернутся в Изумрудный город и займутся более важными делами.

Вот так, очень разумно на первый взгляд, рассуждала Элли. Если бы она знала, как ошибается!..

Вскоре облачко опустилось на площади возле Изумрудного дворца. В Тронном зале их поджидал встревоженный Дин Гиор. Том, как всегда, лежал на троне и сочинял очередные стишки. А Полкан бродил по огромному залу и тихонько повизгивал. Он очень переживал за Дональда, все еще остававшегося в плену у проклятого колдуна Пакира. И еще Полкан вспоминал о своем старинном друге, коне Джердане, который исчез неизвестно куда в городе Теней, и никто, даже волшебница Элли, не смог его разыскать. Не удивительно, что пес чувствовал себя совершенно несчастным и никому не нужным.

Когда Элли и Страшила вошли в зал, Дин Гиор с радостным восклицанием бросился им навстречу. А Полкан сначала весело замахал хвостом, а потом, поняв по лицу юной Хранительницы, что дела идут неважно, поджал хвост и улегся в углу.

Том встал на троне и махнул лапкой:

— Привет, друзья! Хотите услышать, какие замечательные стишки я только что сочинил?

И, не дожидаясь ответа, плюшевый медвежонок начал нараспев декламировать:

Элли и Страшила обменялись удивленными взглядами.

— Какие странные стишки! — воскликнул соломенный человек. — Откуда ты, дружище, узнал про огни над зеленой горой?

Том хмыкнул:

— Ничего я не узнавал, а просто взял да и придумал про огни! По-моему, так мои стишки будут звучать лучше. Знаете, какие интересные вещи то и дело приходят мне в голову?

Элли озадаченно смотрела на игрушечного медвежонка. Она много раз слышала стихи Тома, хотя никогда не придавала им никакого значения. Но сейчас…

— А почему же ты прежде не рассказывал нам об этих «интересных вещах»? — спросила юная Хранительница.

Том смущенно развел лапками.

— Да ведь мои рассказы никто и слушать не хочет! Все почему-то обзывают меня болтунишкой, врунишкой, ну и разными другими обидными словами. Вот поэтому я и придумываю стишки, чтобы меня слушали. Но знаете, как это трудно — складывать слова в рифмы? Порой я целыми днями бьюсь, чтобы придумать стишки про разные свои мысли, но у меня ничего не получается. А когда наконец рифма вдруг придумывается, то я уже забываю, о чем хотел сочинить стишок.

Страшила укоризненно покачал головой, а затем прошептал:

— «Чародей-невидимка меня за лапу возьмет и к другому волшебнику сквозь огонь поведет». Интересно, что это означает? Уж не Гудвин ли тот чародей-невидимка? Ну конечно это он! Том, а вдруг ты — ясно-ви-дя-щий?

Том просиял:

— Конечно, я этот… как его… ну, который ясно видит! Потому что у всех вас по два глаза, а у меня целых три!

— Ну, братец плюшевый, — усмехнулся Страшила, — тут все дело не в количестве глаз, а кое в чем другом… А ты, Элли, еще сомневалась, стоит ли нам отправляться на заколдованную гору!

Дин Гиор встревожился:

— Разве вы снова куда-то уходите? По-моему, этого делать никак нельзя. А что, если враг возьмет да и нападет завтра на наш город? Конечно, я буду драться изо всех сил, но вы же сами знаете, что остальные жители Изумрудного города не очень-то храбры. Вот если бы с нами остался Лев, тогда мы еще могли бы сражаться с чудищами Пакира. А теперь, когда все разлетелись кто куда… э-эх! — И Дин Гиор безнадежно махнул рукой.

Элли понимала, что старый солдат прав. Еще несколько минут назад она тоже сомневалась, стоит ли соглашаться с предложением Страшилы. Но странные стишки Тома окончательно перетянули чашу весов в пользу Изумрудика.

Она уселась на трон (Том нехотя потеснился), подняла правую руку и прошептала слова заклинания. Тотчас на ее ладони появилась крошечная книга. Она быстро росла и скоро стала такой большой, что Элли пришлось поставить ее на основание трона.

— Я хочу узнать, нужно ли мне со Страшилой сейчас отправляться на заколдованную гору, — громко произнесла она.

Обычно в подобных случаях волшебная книга Виллины сама открывалась на нужной странице, где можно было прочесть ответ на заданный вопрос, впрочем, далеко не всегда ясный и понятный. Но на этот раз книга не раскрылась. А это означало, что она не знала ответа на вопрос Элли.

Юная Хранительница вздохнула (другого исхода она и не ожидала) и посмотрела сначала на Тома, а затем на Полкана.

— Решено: мы со Страшилой завтра же утром отправимся в путь на гору Гудвина! Нет, пожалуй, мы это сделаем даже сегодня вечером, чтобы не терять зря драгоценного времени. А вы, друзья, пойдете с нами?

Том от радости так запрыгал, что даже свалился с трона, — хорошо еще, что Элли успела поймать его за заднюю лапку.

— Ур-ра! — завопил медвежонок, вися вниз головой. — Я давно мечтаю отправиться в далекое и опасное путешествие! И от меня будет очень даже много разных польз… или пользов? Вот вы не взяли меня в Подземное царство и поэтому проиграли битву вонючему Пакиру!

Полкан залился радостным лаем.

— Гав, гав, гав, я буду вас защищать не хуже, чем Лев!

Дин Гнор не скрывал своего огорчения, но Элли уверила старого солдата, что к ночи она с друзьями вернется в Изумрудный город.

Часа через два, поев и отдохнув, Элли в сопровождении друзей поднялась на крышу дворца. Она была одета в коричневый походный комбинезон, в котором некогда совершила свое первое путешествие в Желтую страну. С помощью магического заклинания Элли создала небольшое золотистое облачко и перешла на него. За ней последовали Страшила, Том и Полкан. Облачко медленно поднялось над дворцом и поплыло на северо-восток.

Дин Гиор помахал им рукой.

— Возвращайтесь поскорее! — крикнул он.

Волшебное облачко быстро исчезло из виду. Вздохнув, старый солдат направился к лестнице, но вдруг услышал где-то вдали глухой шум. Обернувшись, он увидел, что с востока в сторону Изумрудного города движутся огромные грозовые тучи, испещренные зигзагами молний. Дин Гиор нахмурился.

— Никогда не видал таких черных туч… — пробормотал он. — А молний-то сколько! Как бы в лесах после такой грозы не начались пожары. Э-эх, до чего же не вовремя Хранительница отправилась в путешествие!

Спускаясь по лестнице, Дин Гиор вдруг понял, что был не совсем прав. Однажды, много лет назад, он уже видел подобный грозовой фронт. Но тогда тучи пришли к деревне Аватара, в которой тогда жил юный Дин Гиор, не с востока, а с запада. Ух, до чего страшная вскоре разразилась гроза! Старики потом говорили, что это дело рук колдуньи Гингемы, которая не раз насылала грозы на Фиолетовую страну, чтобы запугать свою сестру Бастинду.

Гингема?! Но ведь эта колдунья давно мертва. И Бастинда тоже. Может быть, свой злой нрав вновь проявляет красавица Корина? Или…

Сердце Дина Гиора тревожно сжалось. Он повернулся и торопливо побежал вверх по лестнице. Оказавшись на крыше дворца, старый солдат приложил руки ко рту и закричал что было сил:

— Элли! Страшила! Возвращайтесь!

Но ответом ему были лишь глухие раскаты грома.

Гроза стремительно приближалась к Изумрудному городу.

А в это время облачко с Элли и ее друзьями уже опустилось на поляну, окруженную кольцом из пяти небольших рощиц. Это место было известно в округе как Мокрый луг. Посреди поляны, как и в прежние годы, стоял огромный вяз с пышной кроной. Том указал на него лапкой и важно сказал:

— Вот здесь, у этого громадного дерева, находится невидимая дверь. Помнишь, Изумрудик, как мы узнали от старого арзала тайну этой двери? Элли и ты, Полкан, смотрите на меня и учитесь!

Медвежонок запрыгал на одной ноге вокруг вяза. Это выглядело так смешно, что Элли не выдержала и расхохоталась.

Том оглянулся и, споткнувшись обо что-то, упал в траву.

— И нечего тут смеяться! — вновь поднявшись на ноги, сердито заявил он. — Не только вам, волшебницам, знакомы колдовские штучки! Мы с Изумрудиком однажды были на этой поляне и… А это еще что такое?

Том нагнулся и попытался поднять что-то, лежащее в траве, но не смог. На помощь ему поспешил Страшила. Напрягая все свои соломенные силы, он едва смог поднять с земли камень — не очень большой, но и не маленький. Он почему-то был квадратной формы и желтого цвета!

— Этот камень мне знаком… — пробормотал Страшила. — Ну конечно же такие камни росли на громадном желтом дереве в Каменном лесу! Из них много веков назад чародей Торн и построил желтую дорогу… Но как же эта штука могла оказаться здесь, на поляне?

Элли удивилась не меньше друга. Она взяла желтый камень в руки и внимательно осмотрела со всех сторон.

— Ты прав, Изумрудик, — согласилась Элли. — Кто-то принес этот камень с желтой дороги сюда, на Мокрый луг. Но зачем?

— Давайте обойдем поляну и поищем другие камни, — предложил Страшила.

Друзья занялись поисками. И вскоре чуткий Полкан обнаружил еще два желтых камня. Они так глубоко вросли в землю, что псу пришлось их откапывать передними лапами.

Страшила приложил палец ко лбу и задумался так, что из его головы, как обычно, сразу же полезли железные булавки.

— Не вижу причин, по которым кто-нибудь мог принести эти три камня сюда, на Мокрый луг, — наконец заявил он. — Я знаю, что один старик-арзал иногда косил здесь траву для своих домашних животных. Но ему-то желтые камни могли только помешать — ведь о них можно было затупить или даже просто сломать косу. А если… Вдруг здесь когда-то проходила дорога из желтого кирпича?

— Но она же заканчивается в трех милях отсюда, у ворот Изумрудного города! — запротестовала Элли.

Страшила развел руками.

— Это верно… Не сомневаюсь, что сейчас мы прикоснулись к какой-то очень важной тайне! Э-эх, до чего же жаль, что коварная Корина украла у меня карту Волшебной страны! Сейчас она очень бы пригодилась.

Элли нахмурилась. Она не любила вспоминать о Корине. Где-то сейчас эта предательница? Наверное, стала верной слугой колдуна Пакира. И это грозит большими неприятностями Волшебной стране — ведь Корине известны многие ее тайны. Совершенно напрасно матушка Виллина перед отлетом на родину заступилась за коварную лгунью. Оказывается, даже великая Виллина порой может ошибаться…

— Ничего, обойдемся без карты, — сказала Элли. — Вперед, друзья! Давненько же я не прыгала на одной ножке…

И юная Хранительница запрыгала на одной ноге вокруг громадного вяза. За ней поспешили Страшила и Том. Полкан тоже попытался прыгать на одной лапе, но тотчас упал в траву. Пришлось Страшиле взять его на руки.

Спустя несколько секунд Элли и ее друзья исчезли, словно их и не было на поляне. И в это же мгновение подул сильный ветер.

Прошло еще минут пять. Над вершинами деревьев появились черные грозовые облака. В воздухе зазмеились ослепительные молнии, воздух сотрясали оглушительные раскаты грома.

Туча зависла над поляной, и тогда ветер внезапно стих. Молнии сверкали одна за другой, но ливень почему-то не начинался.

Внезапно одна из молний ударила прямо в старый вяз. Он вспыхнул, как стог соломы. А молнии все продолжали бить в него, словно кто-то направлял их именно в эту одинокую цель.

Через некоторое время от громадного дерева остались одни обугленные головешки. И только тогда хлынул страшный ливень.

Если бы Элли и ее друзья могли видеть все это, то они пришли бы в ужас. Заколдованная дверь перестала существовать!

Но ни Элли, ни ее спутники даже не подозревали о том, что происходило на Мокром лугу. Они поднимались по хорошо утоптанной тропинке, которая спиралью вилась вокруг высокой конической горы. Том сидел на плече Элли и без умолку рассказывал о том, как однажды он уже был в этих местах и чуть не упал со страху, увидев на вершине горы призрак Гудвина.

— Понимаешь, этот призрак сидел на большом валуне и смотрел на Изумрудный город, — объяснял Том. — Город находился во-он там, за далекой рощей… Ой, а куда же он сейчас подевался?

Услышав слова медвежонка, Страшила остановился и стал озабоченно оглядываться по сторонам.

— Действительно, Изумрудного города почему-то нигде не видно! — воскликнул он. — Может быть, он виден с другой стороны горы?

Страшила поспешил вперед по тропинке. Он обогнул гору, но Изумрудного города не было видно и оттуда.

— Чудеса, да и только! — развел руками соломенный человек. — Эй, Полкан, а ты что делаешь?

Пес с рычанием яростно разгребал землю передними лапами. Наконец он выкопал ямку и вытащил оттуда… еще один желтый кирпич!

Удивлению Элли и Страшилы не было предела. А вот Том равнодушно буркнул:

— Ну и что тут такого? Наверное, когда-то желтая дорога шла и вокруг этой горы. А потом пошли дожди, и желтую дорогу засыпало землей. У меня в голове простые дубовые опилки, но я запросто могу додуматься до таких простых вещей!

Элли и Страшила молча переглянулись и поспешили дальше.

Сердце девушки сильно билось. Она уже почти не сомневалась, что вскоре увидит своего дорогого друга Гудвина. Да, в Большом мире Гудвин давным-давно умер, но здесь… В Волшебной стране могли происходить любые чудеса!

Подъем на гору оказался для Элли довольно утомительным. По ее просьбе друзья устроили привал минут на двадцать, а потом неспешно продолжили путь, не переставая любоваться прекрасными пейзажами. Полкан первым добрался до плоской вершины горы и стал носиться взад и вперед с громким лаем. Элли с Томом на плече поднялась на гору спустя несколько минут, и…

И никого не увидела! На большом валуне, где некогда сидел призрак Гудвина, сейчас никого не было.

Страшила поднялся на гору последним. Он ничуть не устал, но на его мягких ногах подниматься по довольно крутой тропинке было нелегко.

Увидев разочарованное лицо Элли, соломенный человек сразу же все понял. Но тем не менее все же спросил:

— А где же Гудвин?

— Его здесь нет, — ответила Элли с горькой усмешкой. — Я же говорила, что мы только время напрасно потратим на это путешествие. Вдруг призрака Гудвина здесь никогда и не было, а в прошлый раз он вам только почудился?

Том бродил вокруг валуна, старательно заглядывая за него, словно Гудвин мог прятаться где-то за камнем.

— Ничего он нам не почудился, — сердито отозвался медвежонок. — Гудвин сидел на этой самой глыбе и смотрел на замок Семи Башен. Видишь, Элли, белые башни там, вдали? А еще я видел отсюда Изумрудный город, только его сейчас почему-то нигде нет… Смотрите!

И медвежонок указал лапкой на запад. Элли и Страшила посмотрели в ту сторону и оцепенели.

Вдали над бескрайними лесами летел… зеленый воздушный шар! Он медленно снижался и вдруг запутался в ветвях громадного вяза, что рос посреди большой круглой поляны.

— Да это же Мокрый луг, где мы только что были! — догадался Страшила. — А на воздушном шаре, если я не ошибаюсь, прилетел сам Великий и Ужасный Гудвин! Только отсюда, издалека, его не разглядеть…

Элли растерялась. Она ничего не понимала. Как же они могли видеть прилет Гудвина в Волшебную страну, если это произошло более семидесяти лет назад?

— Вот почему мы не видим Изумрудного города! — воскликнул Страшила. — Ведь его построил Гудвин, а он только что прилетел в край Торна. Чудеса, да и только! Хотел бы я, чтобы кто-нибудь объяснил нам, что происходит на этой удивительной горе…

Внезапно в воздухе послышался шум крыльев. Над головами путешественников закружилась золотистая птица с переливчатыми крыльями и пышным радужным хвостом, похожим на павлиний. Голову птицы украшал высокий белый плюмаж, в синих глазах светился разум.

— Прочь, прочь отсюда! — пронзительно закричала она.

Полкан громко залаял. Пес высоко подпрыгнул и попытался схватить странную птицу зубами, но промахнулся.

— Гав, гав, гав, не очень-то вежливо прогонять гостей, особенно если они пришли из Изумрудного города! Да знаешь ли ты, курица разноцветная, что перед тобой великая волшебница Элли, а также Страшила Мудрый, прежний правитель Зеленой страны?

Радужная птица так удивилась, что перестала махать крыльями, и тотчас камнем стала падать на землю. Хорошо, что Элли успела подхватить ее на руки.

— Не обращайте внимания на Полкана, — с улыбкой сказала Элли. — Этот пес порой бывает слишком болтлив.

Птица озадаченно посмотрела в глаза девушки.

— Неужели ты на самом деле та самая Элли, которую ураган когда-то принес в Волшебную страну? — спросила она.

Юная Хранительница очень удивилась:

— Да, это я. А как зовут вас, уважаемая птица?

— Голда. Правда, красивое имя?

— Очень. А можно спросить, откуда вы знаете обо мне? Ведь эта гора, насколько я знаю, отгорожена от Зеленой страны заколдованным барьером?

— Это так, — кивнула Голда. — Но здесь живет один человек, который хорошо тебя знает. Он много раз рассказывал о ваших удивительных приключениях и… Да что это я разболталась, глупая голова? Прочь, прочь отсюда! Вам нельзя здесь находиться!

— Почему же нельзя? — проворчал Страшила. — Мы не собираемся ни на кого нападать! У нас и оружия-то нет. Мы просто разыскиваем одного человека по имени Гудвин. Уж не он ли рассказал тебе, птица, о нашей дорогой Элли?

— Какая разница, кто и что мне рассказал? — бушевала Голда.

Она вырвалась из рук Элли и закружилась над головой Страшилы, пытаясь клюнуть его в шляпу. Однако птица не учла, что имеет дело с бывшим пугалом. Страшила ловко схватил ее за крыло, и Голда отчаянно забилась, пытаясь вырваться из его руки. Но не тут-то было!

— Отвечай на мой вопрос, а не то я разделаюсь с тобой, как когда-то разделывался с воронами на пшеничном поле! — сердито сдвинув брови, заявил соломенный человек.

Радужная птица поняла, что ей не вырваться на свободу, и прекратила сопротивление.

— Сначала скажите: давно ли вы оказались в нашей стране? — спросила она.

— Не знаю, — пожала плечами Элли, — ведь у меня нет часов. Но думаю, не больше часа назад. Понимаете ли, уважаемая птица, подъем для меня оказался очень утомительным. И я попросила друзей устроить небольшой привал…

— Вы пробыли здесь целый час? — ужаснулась Голда. — Так много? Поздно, увы, слишком поздно…

— Поздно для чего? — спросила Элли.

Птица горько вздохнула.

— Поздно для того, чтобы вы могли вернуться, — объяснила она. — Знайте же, что вы попали в Невидимую землю, куда живым существам — и людям, и другим созданиям — вход категорически запрещен. Если бы вы пробыли в нашей стране меньше получаса, то здесь остались бы всего лишь ваши призраки. Но раз вы пробыли целый час… Боюсь, теперь вы навечно останетесь в Невидимой земле. У нее есть и другое название — страна Мертвых!

Глава девятая. ЗАМОК АТЛАНТОВ.

Элли стояла, словно громом пораженая. Страна Мертвых? Матушка Виллина никогда не рассказывала ей про такую страну…

— Это кто мертвый — я? — возопил Том. — Да я сейчас покажу тебе, курица бесхвостая, какой я мертвый!.. Изумрудик, нагнись пониже, чтобы я мог вцепиться в хвост этому разноцветному чучелу!

— Как же ты можешь вцепиться мне в хвост, если назвал меня бесхвостой? — резонно возразила Голда. — Но ты прав, маленький зверек. Конечно же вы совсем не мертвые! Но жить отныне вы сможете только в нашей Невидимой земле… А впрочем, попробуйте выйти из нашей страны так же, как вы сюда пришли. Да отпусти же меня, мешок с соломой!

Страшила отпустил радужную птицу, и она, сделав несколько взмахов крыльями, уселась на землю рядом с валуном.

— Спуститесь с горы и попробуйте еще раз поскакать на одной ножке, — посоветовала она, с сочувствием глядя на растерянную Элли. — В прежние времена один мой хороший знакомый не раз так делал, когда возвращался в Зеленую страну. Но он никогда не задерживался в наших краях больше чем на полчаса. Так что боюсь, у вас ничего не получится…

— Еще как получится! — возразил Том. — Элли, мы с Полканом быстренько сбегаем вниз, а потом вернемся, ладно?

Полкан с готовностью лег на землю. Когда Том взобрался на его спину, пес вновь вскочил на ноги и побежал вниз по тропинке. Страшила, поразмыслив, поспешил вслед за ними. Он не очень-то доверял Тому и опасался, что малыш обязательно опять что-нибудь напутает.

А Элли уселась на валун и озадаченно посмотрела на радужную птицу.

— Прошу прощения, уважаемая Голда, что мы без разрешения вторглись в вашу страну, — смущенно промолвила она. — Мы очень хотели встретиться с призраком великого волшебника Гудвина!

Радужная птица покачала головой:

— Великого волшебника? Не знаю такого. Да и откуда ему взяться в наших глухих местах? Вблизи от этой горы не живет никто из людей, если не считать одного старого, почти лысого человека. Но он вовсе не волшебник, и зовут его очень странно — Циркач.

— Циркач? — обрадовалась Элли. — Но это же прекрасно! Видите ли, уважаемая птица, Великий и Ужасный Гудвин когда-то в молодости работал в цирке воздухоплавателем.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Элли. Я ничего не знаю ни о цирке, ни о воздухоплавании. Но Циркач не раз рассказывал мне о твоих приключениях в Волшебной стране, а также о Страшиле Мудром, Железном Дровосеке, Смелом Льве и о каком-то маленьком черном зверьке по имени Тотошка.

— Ну конечно же Циркач и есть наш Гудвин! — вскочила на ноги взволнованная Элли. — Мы немедленно должны отправиться к нему!

— Сначала подождем твоих друзей, — остановила ее Голда.

— Вы правы… Тогда расскажите мне о вашей стране. Кто в ней живет? И кто ею правит?

Радужная птица покачала головой:

— Потерпи немного, Элли. Я должна убедиться, что вы никогда не покинете нашу землю и не откроете наши тайны смертным, что живут в Волшебной стране.

— Хорошо, — согласилась Элли. — Но может быть, вы объясните другую загадку? Страшила и его друзья однажды побывали на этой горе и видели вдали башни Изумрудного города. Почему же его сейчас нигде не видно?

Голда снисходительно посмотрела на юную Хранительницу.

— Все очень просто. Эта гора называется горой Времени. Если подняться на нее до полудня, то с вершины можно увидеть будущее Зеленой страны. А вы попали сюда после полудня, значит, видите прошлое Зеленой страны. Изумрудный город тогда еще просто не был построен.

— Ах вот в чем дело… — пробормотала Элли. — Выходит, мы на самом деле недавно видели, как Гудвин прилетел в Зеленую страну. Удивительно!

Голда возразила:

— Не вижу в этом ничего удивительного. Но раз в году, в начале весны, перед самым заходом солнца с вершины горы Времени на самом деле можно увидеть нечто такое, от чего даже у меня кружится голова… Но молчу, молчу!

И Голда взлетела в воздух и стала описывать над вершиной горы большие круги. По-видимому, она боялась выболтать какую-то очень важную тайну.

Время тянулось для Элли медленно, как никогда. Наконец на вершину горы поднялись ее друзья. Вид у них был такой грустный, что у Элли тревожно сжалось сердце.

Страшила развел руками:

— Увы, мы не нашли волшебную дверь, через которую попали в эту дурацкую страну! Уж как только мы с Томом ни прыгали на одной ножке, и все без толку. Каждый раз мы словно натыкались на какую-то невидимую стену! Кажется, мы попали в большую беду… Э-эх, и где были мои мудрые мозги, когда я уговорил вас отправиться в это дурацкое путешествие!

Элли упрямо тряхнула волосами:

— Мы оба совершили ошибку, Изумрудик. Но как знать, быть может, не все еще потеряно… Уважаемая Голда, теперь-то вы нас отведете к Циркачу?

Голда сделала еще один круг над вершиной горы, а затем полетела на северо-восток.

— Следуйте за мной! — крикнула радужная птица.

Элли и ее друзья подошли к противоположному краю горы и в недоумении остановились. Они увидели еще одну спиральную дорогу, которая вела к подножию горы. Но это была вовсе не та узкая тропинка, по которой они недавно шли. Нет, эта дорога была выложена желтым кирпичом и выглядела так, словно ее сделали совсем недавно.

— А где же земляная тропинка? — удивился Страшила. — Странно… Похоже, в этой стране Мертвых поразительных чудес ничуть не меньше, чем в нашей Волшебной стране!

Друзья довольно быстро спустились с горы и увидели впереди холмистую зеленую равнину. Ее пересекала дорога из желтого кирпича. Вдоль дороги росли странные деревья, напоминающие огромные розовые кусты. Алые цветы на этих деревьях испускали такой чудесный аромат, что у Элли даже немного закружилась голова.

— Вот здорово! — закричал Том, сидевший на спине Полкана. — Оказывается, в этой стране тоже есть желтая дорога! Интересно, куда она ведет?

Друзья прошли несколько километров, любуясь чудесными пейзажами. Казалось бы, ничего необычного, кроме странных деревьев с розами, вокруг не было. Такие же холмы, рощи, речки и озера они множество раз видели в Волшебной стране.

Но нет, не совсем такие…

Элли первой нарушила долгое молчание.

— Удивительно! — воскликнула она. — Куда ни посмотришь, кажется, что видишь чудесную картину, нарисованую великим художником! Такого в природе не бывает. Конечно, край Торна тоже очень красив, особенно Розовая страна. Но даже там надо немало побродить, чтобы увидеть такую красоту, которая здесь встречается буквально на каждом шагу!

— А ведь верно! — воскликнул Страшила. Соломенный человек так вертел головой, что будь он сделан из плоти, то у него давно заболела бы шея. — Я иду и думаю: вот холм, где мне хотелось бы построить дом и жить! А еще через шаг вижу озеро, над которым склонилась плакучая ива, и думаю: нет, это место еще красивее… А ведь ничего особенного вокруг и на самом деле нет. На деревьях не растут пироги и пирожные, как в стране Стеллы, и цветы здесь самые обыкновенные… Но все равно здесь лучше! Что скажешь, Полкан?

Пес тихонько взвизгнул.

— В этой стране нет Зла, — неожиданно сказал он.

Том хлопнул лапой по своему плюшевому лбу.

— А ведь верно! — воскликнул медвежонок. — Молодец, Полкан! Оказывается, твои мозги не хуже, чем у Страшилы! В этой стране живет Добро, а Злу сюда пути нет. Вот и все!

Элли внезапно остановилась. Сердце ее сильно забилось, глаза радостно засияли. Она схватила Тома и, подняв, поцеловала медвежонка в его шершавый нос.

— Какие же вы молодцы… — прошептала она. — Я волшебница, а вы все оказались умнее и мудрее меня. Ну конечно же такую красоту не может создать природа, это дело рук великого Творца. И этот Творец конечно же сам Торн!

— Но он же давно умер… — запротестовал Страшила и вдруг запнулся. — Тьфу, да ведь мы же находимся в стране Мертвых! Значит, Торн может жить здесь. Уж не к его ли дворцу ведет эта дорога из желтого кирпича?

Путники остановились и изумленно посмотрели друг на друга.

— Мы… мы увидим самого Торна? — сдавленным голосом пробормотал Страшила. — Я, простое соломенное пугало, удостоюсь такой великой чести? Но со страху я даже слова не смогу вымолвить в присутствии такого великого волшебника…

Полкан вдруг радостно залаял:

— А вот я ничего не боюсь, гав-гав-гав! И я знаю, о чем буду говорить с Торном. Я попрошу, чтобы он помог моему другу Дональду вернуться в Изумрудный город. И еще попрошу, чтобы Торн рассказал, где найти моего друга Джердана!

От восторга Полкан высоко подпрыгнул в воздух, словно резвый щенок. Том кувырком полетел на желтую дорогу. Поднявшись на ноги, он озадаченно почесал плюшевый затылок.

— А я… я попрошу, чтобы Торн сделал меня человеком! Однажды на озере Снов мне приснилось, что я стал воином, будто я сижу в доспехах на спине старины Джердана, держу в руке копье и еду навстречу какому-то чудищу… Уж наверное Торн запросто превратит меня в могучего воина! Элли, что с тобой?

Юная Хранительница закрыла лицо дрожащими руками. Она ощущала непередаваемое смятение. «Матушка Виллина! — мысленно сказала она. — Скоро я увижу такое, о чем не могла и мечтать… Вы слышите меня?».

«Да… — услышала Элли далекий тихий голос. — Иди и ничего не бойся, моя девочка. Как бы я хотела сейчас быть рядом с тобой! Но я все увижу твоими глазами…».

В воздухе послышался шум крыльев. Голда заметила, что ее новые знакомые остановились на желтой дороге, и вынуждена была вернуться.

— Что же вы стоите? — сердито спросила радужная птица, делая круги над головами путников. — Очень скоро врата в Белый замок закроются, и тогда вам придется ночевать под открытым небом! Поторопитесь, если хотите встретиться с Циркачом!

Элли вытерла лицо платком и попыталась улыбнуться.

— Простите, уважаемая Голда! Мы тоже очень хотим побыстрее встретиться с нашим дорогим другом Гудвином. Вперед!

Девушка побежала по желтой дороге. Том вновь взобраля на спину Полкана, и пес с радостным лаем понесся вслед за радужной птицей. Страшила тоже попытался было бежать, но его мягкие ноги то и дело путались, и он постоянно падал. И вот, упав в очередной раз, Страшила вдруг почувствовал, что в него словно бы вливается необычная сила.

Вскочив на ноги как резиновый мячик, он понесся вперед с такой скоростью, что очень скоро смог перегнать не только Элли, но даже и Полкана.

Страшила первым обогнул большую рощу цветущих мимоз и увидел впереди высокий холм. На нем возвышался огромный замок, увенчанный целым лесом шпилей и башенок. Мощные белые стены замка, сложенные из огромных каменных блоков, казались совершенно неприступными. И холм, и замок окутывала легкая дымка, которая гасила яркий солнечный свет и придавала древнему сооружению несколько мрачный, но в то же время величественный вид.

Страшила изумленно вытаращил глаза.

— Вот это замок… Да он больше похож на целый город!

— Неужели здесь живет Торн? — побелевшими губами прошептала Элли.

Огромные железные ворота слегка приоткрылись, и из замка выбежал пожилой, довольно упитанный мужчина в зеленом сюртуке и полосатых зеленых штанах. Его лысую голову лишь по краям украшали остатки былой рыжей шевелюры.

— Гудвин! — завопил Страшила. — Это он, Великий и Ужасный! Ур-р-ра! Я знал, что мы когда-нибудь обязательно встретимся!

Том спрыгнул со спины Полкана и приветственно помахал лапой хозяину замка.

— Ну вот теперь-то он меня обязательно заметит, — сказал медвежонок Полкану. — А то в прошлый раз я протянул ему лапку, чтобы поздороваться, а этот странный тип даже не пошевелился, словно спал. А сейчас ничего, вроде бы проснулся!

Полкан присел и равнодушно зевнул.

— Не понимаю, чего Элли со Страшилой так обрадовались, — проворчал он. — Разве лысые толстяки бывают Великими и Ужасными волшебниками? Когда я жил в Канзас-Сити, то знал одного человека, очень похожего на этого Циркача. Он был хозяином мясной лавки и страшно важничал. Иногда он выносил на задний двор миску с костями и бросал их по одной нашей собачьей стае. И вовсе не от доброты, нет! Он просто веселился, наблюдая за тем, как мы деремся за жалкую кость, на которой и мяса-то почти не было. С той поры я не доверяю лысым толстякам!

Том возмущенно посмотрел на пса.

— Да ты совсем сдурел, Полкан! Разве простой лавочник мог бы жить в таком огромном замке?

Тем временем Гудвин уже обнимал плачущую Элли. На глазах бывшего правителя Изумрудного города тоже блестели слезы.

— Вот уж не думал, что мы когда-нибудь встретимся, моя девочка! — прочувствованно сказал Гудвин. — Сколько лет прошло с той поры, как ты приезжала в мою галантерейную лавку в Канзас-Сити и мы с тобой вспоминали о чудесных денечках, проведенных в Изумрудном городе… О-ох!

Гудвин вдруг вытаращил глаза и испуганно отпрянул от Элли, а затем стал пристально ее оглядывать с головы до ног.

— Но как же так… — пробормотал он. — Ведь ты приезжала ко мне в гости уже совсем взрослой женщиной! Кажется, ты даже была замужем… А сейчас ты совсем молоденькая девушка. Тебе ведь лет пятнадцать, не так ли?

— Не знаю, — пожала плечами Элли.

— Как это — не знаю? Разве человек может не знать, сколько ему лет?

— Но я действительно не знаю, сколько мне лет! — смущенно ответила юная Хранительница. — Там, в Большом мире, я дожила до очень почтенных лет и вроде бы стала самой настоящей старухой…

— Что значит — вроде бы? — недоумевал Гудвин. — Ничего не понимаю!.. Страшила, дружище, может быть, ты объяснишь мне, что произошло с нашей дорогой девочкой?

Смущенный Страшила подошел к бывшему правителю, снял шляпу и с почтением поклонился.

— Это давняя и очень волшебная история, — сказал соломенный человек. — Честно говоря, я и сам не очень-то понимаю, как Элли вновь попала в край Торна. Но с нами пришли пес Полкан и медвежонок Том. Они вместе с Элли совершили путешествие через Гибельную пустыню и Кругосветные горы. Думаю, они смогут все вам объяснить, уважаемый Великий и Ужасный!

Том подошел к Гудвину и протянул ему лапу. Гудвин усмехнулся и, наклонившись, осторожно пожал маленькую лапку медвежонка.

— Ну вот, это другое дело! — обрадовался Том. — А в прошлый раз ты даже не заметил меня. И к тому же ты был призраком!

Гудвин озадаченно развел руками:

— Не помню, чтобы мы с тобой когда-нибудь встречались, милый медвежонок. Кажется, нам много надо друг другу рассказать, не так ли, дорогие друзья? Прошу в мой дом!

И Гудвин гостеприимно указал на белый замок. Тотчас огромные ворота широко распахнулись. Элли и Страшила взялись за руки и пошли вслед за хозяином замка. Возле ворот они остановились. Высокие створки были отлиты из красивого золотистого металла. Их украшала затейливая резьба. Приглядевшись, Элли поняла, что на створках ворот были искусно изображены картины каких-то грандиозных сражений, происходивших у подножия огнедышащих вулканов.

— Что-то я не припомню такого места! — заявил Страшила. — У нас, правда, есть один вулкан, но он находится в лесу Призраков, за Бесконечной стеной. А здесь раз, два, три… пять вулканов!

Гудвин с улыбкой посмотрел на соломенного человека.

— Ты прав, уважаемый Страшила. Кажется, я не зря подарил тебе прекрасные, отборные мозги… Эта битва происходила не в Волшебной стране, а в земле, прозванной Атлантидой. Войско сил Света в решающей схватке сошлось с армией Тьмы. Эта война закончилась гибелью Атлантиды! По всему огромному материку начались извержения вулканов, потом земля содрогнулась от чудовищных землетрясении, и материк медленно погрузился в воды океана… За многие годы я прочитал сотни толстых книг из библиотеки этого замка и теперь неплохо знаю историю извечной борьбы волшебников Света и Тьмы. А теперь смотрите и удивляйтесь. Вы входите в замок атлантов!

Элли и ее друзья робко вошли в огромный коридор. Его высокий сводчатый потолок был окутан мглой.

Вдоль стен коридора бесконечной чередой стояли статуи витязей, отлитые из того же золотистого металла. Они были высокого роста, с красивыми, благородными лицами. Головы воинов украшали шлемы с острыми гребнями. На грудных панцирях красовались различные гербы, но в каждом из них обязательно присутствовали звезды. В одной руке воины держали мечи или секиры, а в другой — длинные овальные щиты, на которых было изображено солнце с косматыми лучами. Том шел, высоко задрав голову, и шептал:

— Вот это да! Хочу быть таким же могучим солдатом, как эти железные громилы! Надо попросить этого лысого старикашку… Может, он и на самом деле волшебник?

— Кто эти славные воины? — спросила Элли, с благоговением разглядывая статуи.

— Это статуи самых прославленных витязей Торна, — ответил Гудвин. — Я прочитал в Хрониках Атлантиды о славных деяниях каждого из двухсот двадцати великих героев. Почти все они погибли в битве с армией Тьмы у подножия пяти вулканов. Лишь немногие спаслись и много лет спустя сумели добраться до нашей Волшебной страны. Здесь они прожили более полувека в счастье и покое. Но затем Пакир попытался захватить край Торна и погрузить его во Тьму. И началась новая война…

Наконец длинный коридор привел в огромный круглый зал с зеркальным полом. Посреди него возвышался белый алтарь, на котором было изображено такое же косматое солнце, что и на щитах витязей.

— Это зал Солнца, — с благоговением промолвил Гудвин. — Он только на вид кажется пустым, а на самом деле здесь скрыто столько тайн, что я не разгадал и сотую их часть… Но об этом слишком долго рассказывать.

Из овального зала вели несколько высоких дверей. Гудвин открыл одну из них, и вскоре гости оказались в большой комнате, вдоль стен которой были установлены шкафы со множеством книг в темных кожаных переплетах. Элли взяла в руки одну книгу. Она выглядела очень старой. По необычно тонкой бумаге бежали строчки на незнакомом языке.

— На каком языке написаны эти книги? — спросила Элли, перелистывая страницы, украшенные затейливыми узорами.

Гудвин развел руками:

— На сотнях разных языков! Пока что я научился читать книги атлантов и древних лемурийцев. Но мне кажется, многие из них написаны людьми с далеких звезд!

Он указал гостям огромный стол, заваленный толстыми книгами. Рядом лежала большая тетрадь и стоял чернильный прибор с тремя гусиными перьями.

— Видите ли, дорогие друзья, я пишу краткую историю Волшебной страны, — немного смущенно пояснил Гудвин. — Как бы мне хотелось, чтобы эту книгу со временем прочитали все жители края Торна! Увы, это совершенно невозможно, ведь для Мигунов, Жевунов, Болтунов, Марранов и моих дорогих арзалов я давно уже умер…

Гудвин вдруг замер с открытым ртом. В его глазах засветился непередаваемый ужас.

— Но как же так… — пробормотал он, глядя на Элли. — Олух, я совсем забыл, что живу в стране Мертвых, куда не может проникнуть никто из живущих на Земле, кроме… Элли, девочка, разве ты… ты уже умерла?!

Элли растерялась:

— Не знаю… По-моему, нет. Видите ли, уважаемый Гудвин, мы попали в эту страну точно так же, как это некогда сделали вы: через невидимую дверь возле большого вяза — того, что стоит посреди Мокрого луга.

На Гудвина было жалко смотреть — так он был ошеломлен.

— Но как же вы нашли эту дверь? — пролепетал он.

Страшила вышел вперед и спокойно объяснил:

— Один старик, что часто косит траву на Мокром лугу, много лет назад случайно увидел вас, уважаемый Великий и Ужасный. Вы прыгали вокруг большого вяза на одной ножке, а затем исчезли неизвестно куда. Вот так мы и разгадали вашу тайну. Мы пришли, чтобы посоветоваться с вами по очень важному делу…

— Несчастные! — возопил Гудвин, потрясая кулаками над головой. — Вы повторили мою ошибку! Нет, вы сделали даже хуже, чем я… У меня в свое время хватило ума послушаться Голду и не задерживаться на горе Времени больше чем на полчаса. Поэтому я мог каждый раз возвращаться назад в Зеленую страну, а потом и вовсе улетел в свой родной Канзас.

Том вмещался в разговор.

— Я тоже родом из Канзаса! — важно заявил он. — Я родился в доме дяди Роберта, а потом вместе с Элли, Дональдом, Полканом и моими друзьями-куклами пришел в Волшебную страну. Жаль, дядя Роберт давно умер, а не то мы взяли бы его с собой… А вы разве не умерли, уважаемый волшебник?

Гудвин кивнул с кривой усмешкой:

— Увы, умер, и довольно давно… Но это непростая история, о ней я расскажу как-нибудь потом. Элли, милая девочка, зачем же ты пришла в землю Мертвых? Теперь, увы, ты останешься здесь навсегда…

Элли нахмурилась.

— Но это совершенно невозможно! — запротестовала она. — Я должна как можно быстрее возвратиться в Изумрудный город. В краю Торна происходят очень тревожные события, и мы пришли только для того, чтобы посоветоваться с вами, уважаемый Гудвин. А потом мы должны немедленно вернуться к друзьям!

Гудвин грустно усмехнулся:

— Ну что ж, поговорить мы сможем. Времени на это у нас предостаточно! А вот вернуться к друзьям, боюсь, вам не удастся… Но давайте поднимемся в мой кабинет, друзья, и там обо всем обстоятельно поговорим!

Гудвин вместе с гостями поднялся по винтовой лестнице, ведущей в небольшую, но очень уютную комнату. Вдоль стен стояли большие куклы, изображавшие разных фантастических существ. Там же размещался верстак, над которым висела полка со множеством столярных инструментов.

Страшила удивился:

— Точно такая же комната есть и в Изумрудном дворце!

— Да, — кивнул Гудвин. — Я с детства любил мастерить всякие забавные вещи. Это умение мне очень пригодилось, когда я попал в Волшебную страну. С помощью подобных кукол я долгие годы морочил головы простодушным жителям Зеленой страны… Э-э, да что теперь вспоминать о грехах молодости! Здесь, в стране Мертвых, эти хитрости мне вообще-то ни к чему. Но порой руки просто-таки сами тянутся к рубанку… Ну ладно, все это пустяки. Садитесь, дорогие гости, отдохните с дороги и немного перекусите!

И Гудвин указал на стулья, что стояли возле большого квадратного стола, на котором были расставлены удивительной красоты блюда с необычными фруктами. Элли сразу же почувствовала сильный голод и, усевшись за стол, с аппетитом вонзила зубы в сочный плод, видом и вкусом напоминавший персик.

Полкан встал на задние лапы, принюхался, схватил зубами большую синюю грушу и мигом ее проглотил. Гудвин поставил перед голодным псом целую тарелку с такими же фруктами.

— Эти груши со вкусом самой лучшей ветчины, — сказал он с улыбкой, потрепав пса по загривку. — Ешь, песик, ешь! Давненько же я не видал собак…

Том тоже попытался съесть одну из синих груш — не потому, что был голоден, а просто так, из интереса. Но увы, у него даже и зубов-то не было!

— Уважаемый волшебник! — обратился Том к хозяину замка. — Не могли бы вы меня быстренько превратить в человека? Тогда бы и я смог попробовать все ваши чудесные фрукты.

Гудвин расхохотался:

— Я вовсе не волшебник! И никогда им, увы, не был.

— Нет, были! — возразил Страшила. — Уж я-то знаю, какие замечательные мозги вы мне подарили! А разве смог бы Железный Дровосек без волшебства получить такое чудесное любящее сердце, а Лев — смелость? Не надо нас обманывать, Великий и Ужасный, вы — могущественный волшебник! И мы очень рассчитываем на вашу помощь в борьбе с воинством проклятого Пакира.

Гудвин нахмурился.

— Ах вот в чем дело… — промолвил он. — Выходит, мерзкий колдун не оставил свои планы завоевать край Торна? Элли, дорогая, я просто горю от желания услышать твой рассказ! К сожалению, я ничего не знаю о том, что произошло в Волшебной стране после моего отлета из Изумрудного города на воздушном шаре! Но это было так давно…

Элли съела еще несколько фруктов и почувствовала себя свежей и бодрой, словно после долгого сна. И тогда она не торопясь, обстоятельно рассказала Гудвину о тех удивительных событиях, которые произошли в краю Торна после ее возвращения из Большого мира.

Гудвин слушал ее, слегка приоткрыв рот. Когда Элли завершила свой рассказ, он покачал головой, с изумлением глядя на девушку.

Просто не верю своим ушам… — наконец вымолвил он. — Выходит, вот зачем старая Виллина много лет назад перенесла твой домик из Канзаса в Волшебную страну… Оказывается, она решила сделать тебя своей преемницей! А какие молодцы Железный Дровосек, Лев и ты, уважаемый Страшила! Я горжусь тем, что когда-то сумел вам немного помочь… Но что я могу сделать теперь? Увы, я вовсе не волшебник. Может быть, вам поможет сам Торн?

Элли судорожно сглотнула. Она ожидала этих слов, но все же они потрясли ее до глубины души.

— Значит, этой страной правит сам великий Торн? — дрожащим голосом спросила она.

Гудвин кивнул:

— Ну конечно! Предчувствуя свою близкую кончину, Торн создал землю мертвых для себя и для своих витязей.

Об этом рассказано в одной из книг, которую я нашел в библиотеке замка атлантов.

Элли тотчас вскочила на ноги.

— Тогда нам надо торопиться! — воскликнула она. — Великий Торн конечно же сумеет нам помочь!

Элли хотела было выбежать из комнаты, но Гудвин успел схватить ее за руку.

— Подожди, милая девочка, — с мягким упреком сказал он. — Ты хочешь попасть к Торну — но я не знаю, где он живет!

Элли ошеломленно уставилась на Гудвина.

— Странно… Но ведь мы можем просто пойти по желтой дороге и рано или поздно обязательно придем во дворец великого волшебника!

— Если бы все было так просто, — вздохнул Гудвин, — я бы давно уже покинул замок атлантов! Увы, раз пятнадцать я странствовал по желтой дороге, но каждый раз почему-то возвращался к этому же замку. Голда утверждает, что и по воздуху покинуть эту часть страны Мертвых тоже нельзя. Видимо, Торн не очень-то хочет видеть у себя незваных гостей. Боюсь, тебе и твоим друзьям придется навсегда остаться в Белом замке!

Глаза Элли наполнились слезами.

— Неужели ничего нельзя сделать? — тихо спросила она. Гудвин задумался.

— Вообще-то есть один путь… В одной старой книге я прочитал про то, что Торн создал в Зеленой стране чудесный Заповедник и со всех сторон окружил его Непроходимым лесом. Где-то в Заповеднике находится магический Зеркальный Лабиринт. Тот, кто сможет пройти его до конца, обязательно встретится с Торном. Но этот путь труден и опасен! В Лабиринте запросто можно заблудиться…

Элли очень обрадовалась.

— А как попасть в Заповедник? — спросила она.

Гудвин развел руками:

— Не знаю… Может быть, Голда что-нибудь об этом слышала?

Он распахнул окно и позвал радужную птицу. Через некоторое время Голда влетела в комнату и уселась на столе.

Услышав, что от нее хотят, птица подумала и неуверенно промолвила:

— Когда-то в далекой юности я слышала от бабушки про деревню-призрак. Она находится довольно далеко отсюда, и в нее можно попасть только в полнолуние. Якобы в этой деревне живут какие-то странные люди, которые вот уже многие века ухаживают за Заповедником Торна. Может быть, они помогут нам попасть в Зеркальный Лабиринт?

— Нам? — удивился Гудвин. — Разве ты тоже хочешь отправиться с нами в это безумное и, наверное, опасное путешествие?

— Да! — воскликнула птица, с силой взмахнув крыльями. — Сегодня как раз наступает полнолуние, и мы попытаемся проникнуть в деревню-призрак. Я давно мечтала встретиться с Торном и рассказать ему про дверь, через которую в страну Мертвых проникают чужаки вроде вас. Торн, наверное, очень рассердится, узнав про это, и навсегда закроет путь в нашу землю!

Через несколько минут небольшой отряд во главе с Гудвином и радужной птицей покинул замок атлантов и направился к дороге из желтого кирпича.

Глава десятая. ДЕРЕВНЯ-ПРИЗРАК.

Путь к деревне-призраку оказался неблизким. Гудвин был уже довольно пожилым человеком, и поэтому по его просьбе путники несколько раз устраивались на привал то на берегу живописной реки, то в роще необычных фруктовых деревьев, то на земляничной поляне. Полкан не упускал случая, чтобы подкрепиться синими плодами со вкусом ветчины, а Том то и дело принимался петь свои самодельные песенки. К вечеру он успел сочинить песенку про землю Мертвых, и она получилась довольно-таки веселой:

Элли, Страшила и Полкан так привыкли к песенкам медвежонка, что подпевали, даже не задумываясь о словах его новой песенки. Гудвин пел вместе с ними, но на очередном привале, который друзья устроили на берегу маленького озера, вдруг задумался.

— Что-то я не пойму… — промолвил он, нахмурившись. — Том, ты так задурил мне голову своими «ту-ру-ру-ру», что я поначалу даже не пытался вдуматься в слова твоей песенки. А теперь… Хм… что такое солнцепад? И откуда ты узнал про друидов?

— Про кого? — удивился Том, безуспешно пытаясь сделать стойку на голове.

— Про друидов!

— А-а… Ничего я о них не знаю!

— Но ты же пел: «Нас ждет друидов старый сад»!

— Кто пел — я? — простодушно удивился Том и в очередной раз упал в траву, не устояв на голове.

— Ну не я же!

Элли собиралась съесть очередной сладкий плод, похожий на сливу, но, услышав слова Гудвина, вздрогнула от неожиданности.

— Друиды… — прошептала она, наморщив лоб. — Когда-то я слышала это слово… давным-давно, еще в прошлой жизни, когда была учительницей в школе в штате Пенсильвания. Друиды, кажется, были верховными жрецами племени кельтов?

— Кто такие кельты? — заинтересовался Страшила.

— Это древний народ, который три тысячи лет назад жил на севере Европы, на островах, где ныне находится государство Великобритания, — ответил Гудвин. — Когда в молодые годы я работал актером, то играл роль в дурацкой пьесе о жизни друидов. Там рассказывалось о том, как друиды строили Стонхендж — это такое странное сооружение из огромных камней, которое друиды использовали как астрономическую обсерваторию. Ух, с каким же треском мы провалились на первом же спектакле! А на втором представлении зрители забросали нас гнилыми помидорами! Кончилось все тем, что наш театральный Стонхендж, сделанный из папьемаше и фанеры, обрушился и едва не придавил всю нашу актерскую труппу. Вот хохоту-то было в зале!.. Но откуда про друидов мог узнать плюшевый медвежонок с мозгами из простых опилок?

— Не из простых, а из лучших дубовых опилок на свете, — обиженно уточнил Том.

Голда подошла к нему и внезапно клюнула в голову. Том полетел вверх тормашками. Полкан с громким лаем бросился на птицу, но Голда взлетела в воздух и стала описывать над берегом озера большие круги.

— Действительно, у Тома в голове опилки, — сообщила Голда. — Но откуда тогда он мог узнать про Стеклянную башню? Моя бабушка что-то рассказывала мне про эту башню, но я ничего не помню.

Гудвин поднял с земли донельзя обиженного Тома, погладил его по голове и задумчиво сказал:

— Странно… В одной из книг атлантов я прочитал упоминание о каких-то священных Вратах Света и о Звездном граде. Может, Том — ясновидящий? Что скажешь, Хранительница, и ты, Страшила Мудрый?

Элли и Страшила обменялись смущенными взглядами. Им никогда и в голову не приходило прислушиваться к нелепым стишкам Тома. И потом, разве плюшевый медвежонок может обладать магической силон?

Но Том сам ответил на вопрос Гудвина. Он указал лапкой на свою голову и сказал:

— Наверное, все дело в воде.

— Какой воде? — не понял Страшила.

— Ну, помнишь, Изумрудик, как мы путешествовали по Фиолетовой стране и нашли в лесу озеро Снов?

Страшила кивнул:

— Помню… Вы с Пеняром тогда еще побежали вперед и нашли причал, возле которого стоял маленький корабль.

— Точно, нашли, — кивнул Том. — Но потом я споткнулся о какую-то щепку на причале и упал в озеро вниз головой. Хорошо, что Пеняр успел меня схватить за лапку, иначе бы я здорово искупался в этом самом озере! Но голову я все-таки малость намочил… После этого мне и стали приходить в голову всякие разные мысли, но меня даже слушать никто не хотел…

Гудвин озадаченно посмотрел на Элли. Девушка покраснела до корней волос.

— Снова я совершила ошибку… — горько прошептала она. — Матушка Виллина поторопилась, сделав меня своей преемницей! Мне так не хватает ее мудрости и знания жизни… А ведь Виллина не раз говорила мне: «Не ищи в далекой стране то, что может лежать на твоем столе!» Вот я и проглядела Тома…

— Конечно, ты меня проглядела! — завопил Том и горделиво выпрямился, задрав нос и выпятив животик. — Разве я не уговаривал вас взять меня в Подземное царство? Уж я бы смог закрыть Врата Тьмы, и тогда мы обязательно победили бы!

— И как бы ты их закрыл? — удивленно спросил Страшила. — Аларм пытался это сделать, но не смог, потому что ему помешала принцесса Ланга! Разве ты сумел бы справиться с этой колдуньей?

— Конечно нет. — хмыкнул Том. — Она просто меня не заметила бы, а я бы пробрался по подземному коридору на остров Смерти и там… Я даже песенку сочинил про Врата Тьмы, только уже давно ее забыл. Помните, я распевал ее перед тем, как армия Магдара отправилась в поход?

— Не помню! — развел руками Страшила. — Ты столько всяких песенок поешь, что от них порой болит даже моя соломенная голова…

— И я не помню, — сказала Элли.

— Ну а я тем более! — заявил Том. — У меня голова маленькая, не то что у некоторых. Больше двух песенок в ней не помещается. Хорошо бы кто-нибудь ходил за мной и записывал все мои стишки! От этого могло бы быть много разных польз… или пользов? Ну, мы пойдем дальше или здесь заночуем?

Действительно, солнце уже закатилось за горизонт. В небе одна за другой стали загораться звезды. И странное дело, их было куда больше, чем в Волшебной стране.

— Надо подождать, пока взойдет луна, — сказала радужная птица. — А я полечу на разведку. Кажется, деревня-призрак должна находиться где-то в этих краях.

Голда улетела. Непоседливый Том забрался на спину Полкану, и они вдвоем отправились погулять к ближайшей роще, откуда неслись чудесные фруктовые ароматы. И тогда Страшила задал Гудвину давно мучивший его вопрос:

— Объясните, дорогой Великий и Ужасный, как вы превратились из призрака в настоящего человека? Что-то я не пойму этого.

— А я не могу понять, откуда вы узнали, что я навещала вас в Канзас-сити, — недоумевала Элли.

Гудвин грустно улыбнулся:

— Ответ на твой вопрос, Страшила, очень прост. Когда вы первый раз увидели меня на горе Времени, вы были еще жителями Волшебной страны и лишь несколько минут провели в земле Мертвых. Поэтому я и показался вам призраком… А теперь, увы, вы и сами стали призраками!

— Вот ужас! — воскликнул Страшила. — Выходит, если бы сейчас каким-то чудом здесь оказался Гуд, то он не смог бы со мной даже поздороваться?

— Увы, нет, — вздохнул Гудвин. — А ответа на твой вопрос, Элли, я и сам толком не знаю. Я не меньше десяти раз побывал в земле Мертвых, когда был еще правителем Изумрудного города. И хотя я никогда в ней долго не задерживался, здесь осталась моя тень. Она сгущалась, сгущалась, к наконец я как будто раздвоился. Настоящий Гудвин улетел на воздушном шаре в Канзас и прожил остаток своей жизни в покое и достатке. В то время я был лишь его тенью и почти все время пребывал в полудреме. Во снах я видел все, что происходило с Гудвином в Канзас-Сити. Но когда этот Гудвин умер, я вдруг почувствовал себя настоящим человеком из плоти и крови и сразу же проснулся!

— Кажется, это называется переселением душ, — задумчиво сказала Элли, глядя на чудесное звездное небо. — Друиды… Насколько я помню из книг, жрецы древних кельтов верили в бессмертие души и в то, что души умерших время от времени воплощаются на Земле в телах вновь родившихся людей. Ну, наверное, вам про это слушать неинтересно…

— Почему же неинтересно? — возразил Страшила. — Очень даже интересно! Я вот иногда думаю: а почему в вашем Большом мире огородные пугала неживые, а у нас в Волшебной стране — живые? И не просто живые, а очень даже разумные! И я однажды додумался до того, что во мне, наверное, поселилась душа какого-то человека, который давным-давно жил в краю Торна. Мне даже иногда кажется, что я кое-что вспоминаю про свою прошлую жизнь…

— А ведь ты сказал интересную вещь, Изумрудик! — воскликнула Элли. — Я тоже не раз размышляла, почему в Волшебной стране почти все животные имеют душу, словно люди, и не могла понять, в чем тут дело. Даже матушка Виллина не знала этой великой тайны!

Гудвин вдруг улыбнулся:

— А вот я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело…

Но тут послышался лай Полкана, который первым разглядел в звездном небе Голду.

— Я нашла путь в деревню-призрак! — заверещала радужная птица, делая круги над головами Элли и Страшилы. — Скоро должна взойти луна. Нам надо спешить!

Все торопливо пошли к желтой дороге. Пройдя по ней около километра, они свернули, следуя за Голдой, в сторону большой рощи. Едва путники обогнули ее, как над далекими холмами появился желтый краешек луны.

— Вперед! Вперед! Вперед! — кричала Голда, кружась довольно высоко над землей. — Я что-то вижу впереди!

Действительно, впереди между двумя холмами стал вырисовываться еле заметный контур какого-то высокого здания, похожего на башню.

— Это Стеклянная башня! — вдруг завопил Том, сидевший на спине Полкана. — Где-то я уже видел ее… Вперед, мой верный конь!

И Полкан, громко лая, понесся через равнину в сторону далеких холмов.

Страшила вдруг схватился руками за грудь — там, где у людей обычно находится сердце.

— Мне тоже знакома эта башня… — прошептал он.

Элли взяла его за руку и буквально потащила за собой.

Последним, тяжело сопя, бежал Гудвин. Он был слишком толстым для забега на такую длинную дистанцию, но отставать от своих молодых друзей не хотел.

А луна тем временем очень быстро поднималась над горизонтом. Серебристое сияние залило холмистую равнину. Стеклянная башня с каждой минутой становилась все более и более зримой. Она была очень большой и напоминала китайскую пагоду, увенчанную золотистым шпилем. У основания башни виднелись закрытые двухстворчатые ворота.

Полкан с Томом на спине первым подбежал к башне и стал носиться взад-вперед, громко лая. Спустя некоторое время к нему присоединились Элли и Страшила. Оглянувшись, они с ужасом увидели, что Гудвин еще не преодолел и половину пути от рощи до башни.

Голда выписывала в воздухе головокружительные пируэты и верещала:

— Опоздает, опоздает… Как только луна поднимется над горизонтом, деревня-призрак снова исчезнет!

Страшила посмотрел на тяжело дышавшую Элли и вдруг хлопнул себя ладонью по мягкому лбу:

— Элли, да что же ты стоишь и ничего не делаешь? Ты же волшебница! Возьми да перенеси Гудвина к башне!

Юная Хранительница произнесла заклинание, взмахнула рукой, но ничего не произошло.

— Увы, моя волшебная сила не действует в этой стране, — со вздохом призналась она.

— Как не действует? — удивился Страшила. — А кто же помог мне первым добежать до замка атлантов? Разве не ты?

Элли покачала головой.

— Наверное, это сделал Гудвин, — предположила девушка. — Ну конечно, он просто забыл, что обладает хоть и небольшой, но магической силой! Как же ему подсказать, чтобы он воспользовался своим волшебством сейчас?

И Элли начала махать правой рукой, словно размахивала невидимой волшебной палочкой.

То же самое стали делать и Страшила, и даже Том. А Голда, не выдержав, полетела навстречу Гудвину.

Пожилой толстяк так удивился, увидев это, что остановился.

— Чего это они машут руками? — тяжело дыша, пробормотал он. Оглянувшись, он увидел, что луна уже почти полностью поднялась над горизонтом. Еще минута — и Стеклянная башня исчезнет до нового полнолуния!

И вдруг Гудвин все понял.

— Тьфу, да я же совсем забыл, олух, что по книгам атлантов научился кое-каким колдовским штучкам! — воскликнул он.

Гудвин тотчас произнес магическое заклинание и с такой скоростью рванулся вперед, что аж ветер засвистел.

Он оказался возле ворот Стеклянной башни в тот самый момент, когда луна окончательно поднялась над далеким горизонтом. И тотчас холмистая равнина, по которой только что бежали путники, исчезла, а на ее месте появился глухой, мрачный лес.

— Успели! — с облегчением вздохнул Гудвин. — А где же Голда?

— Она полетела вам навстречу и, кажется, осталась в Невидимой земле, — огорченно ответила Элли.

Гудвин развел руками.

— Это я во всем виноват, — смущенно признался он. — Что-то с годами я стал туго соображать… Но не думаю, что Голда будет уж очень сердиться на меня. Она терпеть не может странствий и приключений!

Гудвин подошел к башне и постучал кулаком по воротам.

Спустя некоторое время из башни раздались странные звуки, похожие на звон гонга. Они сложились в слова:

— К-кто-о-о в-в-вы-ы-ы?

Гудвин крикнул в ответ:

— Я — Гудвин, Великий и Ужасный, бывший правитель Изумрудного города! Ныне я живу в замке атлантов. Со мной пришли Элли, новая Хранительница Волшебной страны, и ее друзья.

— Ч-ч-что-о-o в-вам-м-м н-н-надо-о-о?

— Мы хотим встретиться с Торном! — сказал Гудвин. — Над Волшебной страной нависла страшная угроза, и Элли хотела бы получить от великого чародея совет, как бороться с Пакиром и его войском Тьмы!

Ворота медленно распахнулись, и путники вошли в деревню-призрак.

Она напоминала скорее не деревню, а небольшой городок, состоящий из нескольких десятков храмов, похожих на огромные грибы. Строения были сложены из грубо обтесанных каменных блоков. Между храмами стояли странные обелиски, напоминавшие каменные деревья. Несмотря на глубокую ночь, в деревне было довольно светло, словно в хмурый, облачный день.

Из-за ближайшего к путникам храма вышел высокий худой человек в просторном сером плаще. Человек был очень стар, его седые волосы спускались до плеч, а смуглое бородатое лицо избороздили глубокие морщины. Глаза старика были закрыты, словно он был слеп. Шагая, он опирался на длинный деревянный посох.

Старик подошел к гостям и, не открывая глаз, протянул руку к Элли.

— Чую в тебе магию Торна, — сказал старик глухим голосом. — Неужели такая юная девушка стала новой Хранительницей?

Элли едва не задохнулась от волнения.

— Да, матушка Виллина поручила мне оберегать Волшебную страну… — с трудом вымолвила она. — А вы… неужели вы — Торн?

На лице старика появилась снисходительная улыбка.

— О нет, конечно же нет! Я всего лишь Фанх, верховный друид. Тысячу лет назад, когда Торн пришел на эту Землю, он поручил мне и моим жрецам построить Стеклянную башню, эти храмы и каменный сад. Нам известны многие тайны Волшебной страны, о которых неведомо никому из смертных. Но я не Торн и не знаю, как можно победить колдуна Пакира и его звездный Легион Тьмы.

— Тогда укажите нам путь к Торну! — воскликнула Элли.

Верховный жрец задумчиво опустил голову.

— Что ж, пожалуй, я открою вам путь в Заповедник, — наконец промолвил он. — Но… — Фанх вдруг нахмурился. — Чую, что в одном из вас гнездится Зло, словно гадюка под камнем! Да, да, среди вас есть шпион Пакира! Проклятый колдун сейчас сидит в своем дворце и наблюдает за вами глазами своего шпиона!

И жрец указал посохом на Тома, который восседал на спине Полкана.

Медвежонок страшно возмутился.

— Это я-то шпион? — завопил он.

Фанх криво усмехнулся и опустил посох чуть ниже.

— Нет, не ты, а этот пес. Когда-то он был слугой Тьмы, а потом перешел на вашу сторону. Бедный зверь, он даже не подозревает, что невольно продолжает служить Пакиру!

Полкан бешено залаял. Шерсть на его загривке вздыбилась, изо рта закапала пена. В глазах его засветилась такая ярость, что Элли и Страшила невольно отшатнулись от пса. Полкан попытался ухватиться зубами за кончик посоха, а потом пригнулся к земле и, напружинившись, приготовился прыгнуть на верховного жреца. Но вдруг присмирел, упал на брюхо, закрыл голову лапами и тоскливо завыл.

Том поспешно соскочил с его спины и отбежал в сторону.

— Ты что, Полкаша? — дрожащим голосом спросил он.

Страшила возмущенно всплеснул руками.

— Ну и дела! Выходит, все время, пока мы готовились к походу в Подземную страну, у нас во дворце жил шпион Пакира. И где были мои глаза?

Элли с жалостью глядела на пса. Тот содрогался всем телом, словно внутри его шла страшная борьба. Потом он взвыл в последний раз и заснул.

— Этот пес останется у нас, — сурово промолвил Фанх. — Я подавил в нем Зло, но, боюсь, оно глубоко укоренилось в его душе. Хорошо, что он не вошел в Заповедник — там любое Зло немедленно погибает! И ваш пес сразу же бы издох, не сделав и шага к Зеркальному Лабиринту… Но мы должны спешить!

Фанх повернулся и пошел по дорожке, вьющейся между храмов друидов.

Элли еще раз с грустью посмотрела на спящего Полкана, а затем взяла Тома на руки и пошла рядом с верховным жрецом. Страшила хотел было пристроиться возле нее, но Гудвин придержал его рукой.

— Не нужно мешать двум служителям Торна… — тихо сказал он соломенному человеку.

Элли ощущала непередаваемое волнение. Она понимала, что наконец-то встретилась с другим Хранителем! Правда, он охранял не Волшебную страну, а другую землю, но, без всякого сомнения, играл очень важную роль в жизни всех обитателей края Торна. Но какова эта роль?

Элли вспомнила о своем разговоре с Гудвином на берегу озера и, набравшись смелости, спросила:

— Скажите, великий Фанх… Это верно, что благодаря Стеклянной башне многие волшебные существа в стране Торна обретают души?

Фанх долго шел молча, а затем нехотя ответил:

— Это великая тайна, но ты — новая Хранительница и должна многое знать о крае Торна… В Стеклянной башне обитают души всех людей, которые когда-то жили в Волшебной стране. И многие из них когда-то принадлежали воинам-атлантам — тем, кто погиб в войне с армией Пакира. Когда в Волшебной стране рождается животное или птица, мы, друиды, дарим ему душу когда-то жившего человека. А иногда мы одаряем душой даже таких странных существ, как твои друзья — плюшевый медвежонок и соломенный человек. После смерти души каждого умершего существа, человека или не человека, вновь возвращаются в Стеклянную башню и ожидают там нового воплощения на земле.

— Выходит, душа каждого человека бессмертна?

— Да, — ответил Фанх. — Но если человек прожил свою жизнь, служа Злу, если он был алчным, жестоким, равнодушным к другим людям, то его душа поселяется не в самой Стеклянной башне, прозванной людьми раем, а в ее необъятном темном подвале, называемом адом. Такая темная душа имеет мало шансов вновь воплотиться на Земле даже в теле крошечной пичужки. А великие души, напротив, воплощаются в ином облике почти в каждом новом поколении! Мне кажется, что и ты, Элли, относишься к таким великим душам, которые уже не раз жили на земле и принесли людям немало Добра и Света. Не случайно же Виллина решила именно тебя сделать новой Хранительницей!

Элли побледнела.

— Вот как… — прошептала она. — Мне и раньше, в детских снах иногда казалось, что я уже когда-то прежде жила на земле… А кем же я была в своих прежних воплощениях?

Верховный друид повернул к ней слепые глаза и неожиданно улыбнулся:

— Кажется, я догадываюсь, в каком облике ты жила еще во времена моей молодости! Тебя звали Дану, и ты была… Но нет, об этом говорить нельзя. О своих прежних воплощениях каждый человек должен рано или поздно вспомнить сам.

Фанх и его спутники обогнули храм, напоминающий большой ребристый купол, и оказались на берегу живописного пруда. Из него вытекал неширокий ручей и уходил к высокой скале. Над ручьем склонились несколько высоких деревьев, росших из одного корня. Приглядевшись, Элли с удивлением поняла, что это лесной орешник, только гигантских размеров.

Время от времени с орешника на землю падали крупные коричневые орехи. Они скатывались в ручей и исчезали в потоке.

— Что это за орешник, уважаемый Фанх? — спросил с любопытством Страшила.

— Мы называем его Древом Познания, — ответил Фанх. — Тот, кто съест хотя бы один орех, обретает знания, ныне неведомые ни одному человеку на Земле.

— А почему же вы не собираете эти драгоценные орехи, а даете потоку уносить их неизвестно куда? — удивилась Элли.

Фанх снисходительно улыбнулся.

— Этот скромный на вид ручей впадает во все реки на Земле, — ответил он. — Орехи познания с годами растворяются в воде и передают ей свою магическую силу. Если человеку повезет и он выпьет немного такой воды, то через некоторое время ему в голову могут прийти новые, необычные идеи. А новые идеи управляют миром! Люди Большого мира даже не подозревают, что во многом они живут в соответствии с теми знаниями, которыми их тайно наделило это древнее дерево. Оно прибыло со звезд вместе с Белыми магами, и… Но я увлекся! Ни один смертный не должен знать тайн Белого Братства.

— О, мы не пытаемся узнать больше, чем нам следует! — поспешил успокоить верховного жреца Гудвин. — Но как же попасть в Зеркальный Лабиринт?

Фанх указал рукой в сторону высокой скалы:

— Дверь в Заповедник находится в той скале. Войдите в ручей и смело идите вперед. Если ваши помыслы чисты и вы хотите встретиться с Торном не ради собственных мелких выгод, а ради блага других людей, то скала раскроется перед вами. Иначе я вам не завидую!

Элли с Томом на руках без колебаний ступила в ручей. Чуть позже за ними последовал Гудвин. А Страшила робко топтался на берегу.

— Уважаемый Фанх, видите ли, я сделан из простой соломы, — смущенно промолвил он. — Я ничего не боюсь на свете, кроме огня. Но и вода, честно говоря, не идет мне на пользу…

— Не бойтесь, соломенный человек, — улыбнулся верховный жрец. — Вода в ручье не совсем обычная, и она не причинит вам вреда. Прощайте, гости из Волшебной страны! Скоро вы увидите Заповедник Торна, а это великое счастье. Но там вас ждут и великие испытания. Только сильные духом смогут пройти путь к Зеркальному Лабиринту! Помните: если до ночи вы не пройдете Лабиринт, то путь к Торну для вас будет закрыт и вы навсегда останетесь в Заповеднике!

Элли обернулась и помахала на прощанье рукой старому друиду. А потом подошла к скале и, собравшись с духом, шагнула прямо в нее.

И спустя мгновение оказалась в чудесной стране.

Глава одиннадцатая. ТРИ ИСПЫТАНИЯ.

Впереди расстилалась зеленая равнина, покрытая ковром крупных желтых цветов. Солнце стояло в зените и посылало на землю потоки ослепительных лучей. Но, странное дело, в этой стране, которую верховный друид назвал Заповедником Торна, было довольно прохладно, как бывает в первые весенние дни. Да и ароматы вокруг витали майские, словно где-то неподалеку росла сирень.

Вдалеке путники увидели цветущий сад. Чуть правее виднелось синее пятно большого озера. Впереди у самого горизонта высоко в небо уходила удивительная гора ослепительного света. То там, то здесь на равнине возвышались странные каменные обелиски, похожие формой на причудливые морские раковины. Вокруг них в мягкой зеленой траве валялись россыпи белых округлых камней.

Элли невольно прижала руки к груди, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Никогда прежде она не испытывала такого странного ощущения…

— Какая вокруг благодать! — внезапно нарушил молчание Гудвин. — Вот таким мне всегда представлялся рай, куда после смерти попадают души умерших людей. Знаете что, друзья… Пожалуй, я никуда дальше не пойду, а останусь здесь жить.

Страшила неожиданно поддержал друга:

— А ведь верно! До сих пор я считал, что ничего лучше Изумрудного города на свете нет. Но здесь мне нравится еще больше.

— А как же Торн? — возмутилась Элли. — Разве вы забыли, что мы пришли в Заповедник, чтобы найти Зеркальный Лабиринт?

— Но ведь верховный жрец предупреждал нас, что это опасно! — возразил Гудвин. — Наверняка в этом Лабиринте очень просто заблудиться. И тогда мы окажемся неизвестно где! Нет уж, я достаточно постранствовал по свету, с меня хватит.

И он направился в сторону ближайшего обелиска, напоминающего формой огромную спиральную раковину. Оглядев ее со всех сторон, Гудвин вдруг воскликнул:

— Кажется, я знаю, что это такое! В одной из книг, что я нашел в замке атлантов, было написано про каменные Цветы Желаний. Достаточно только прошептать свое заветное желание, и эти штуки должны их исполнить. Попробую…

И Гудвин наклонился к раковине и что-то тихо прошептал.

Тотчас на месте раковины появился большой красивый дом с черепичной крышей, колоннами и просторной верандой.

Возле дома живописно располагались цветники. Чуть позже между ними возник круглый бассейн, посреди которого бил фонтан с радужными струями.

Гудвин охнул:

— Великий Торн, да я всю жизнь мечтал именно о таком доме! Моя жена Тина однажды нарисовала его. Мы часто сидели по вечерам в гостиной, смотрели на ее рисунок и мечтали, что с годами накопим денег и построим этот чудесный дом. Но потом Тина умерла, и я… Ох!

В доме вдруг распахнулась дверь. На веранду вышла полная женщина с круглым, добродушным лицом. На ней был надет цветастый фартук, а голову украшал белый колпак, похожий на тот, что носят повара и кондитеры. В руках женщина держала поднос с большим румяным пирогом. — Джеймс, где ты пропадал? — с упреком спросила женщина. — Я уже приготовила обед и испекла твой любимый пирог с грибами и ветчиной… О, да у нас гости! Добро пожаловать, милая девочка, и ты, соломенный человек, и ты, плюшевый медвежонок!.. Ой, прошу прощения, у меня на кухне подгорает второй пирог!

И Тина торопливо вернулась в дом. Гудвин рухнул на колени и, молитвенно прижав руки к груди, воскликнул:

— Великий Торн, не верю своим глазам! Ты оказался настолько добр, что однажды возродил меня в стране Мертвых. Я был доволен своей второй жизнью, но мне так не хватало моей дорогой Тины… А теперь ты подарил мне радость увидеть ее вновь после стольких лет разлуки! Теперь я счастлив, как никогда в жизни.

Гудвин торопливо взбежал по лестнице на крыльцо и буквально влетел в дом. Вскоре из дома послышался звон разбитой посуды и возмущенный голос Тины:

— Джеймс, что с тобой? Ты разбил наш любимый сервиз… Да что ты смотришь на меня так, будто не видел целый век? Отпусти меня, иначе пирог сгорит в духовке!

— Нет, милая женушка, я теперь тебя ни за что не отпущу, — раздался взволнованный голос Гудвина. — Ведь я на самом деле не видел тебя целый век!

Створки окон сами по себе захлопнулись, и голоса Гудвина и его жены стали едва слышны. Страшила и Элли обменялись изумленными взглядами.

— Ты что-нибудь понимаешь, Элли? — спросил Страшила, простодушно моргая нарисованными глазами.

Элли задумалась, а потом кивнула:

— Да, кажется понимаю. Эти странные раковины… они на самом деле могут исполнять любые наши желания!

Том даже подпрыгнул от восторга.

— Что-о-о? — завопил он. — Вот здорово! У меня столько желаний, что я могу про них говорить целый час и все равно не переговорю! Я так хочу стать человеком, просто сил нет! Но сначала…

Том подбежал к ближайшей раковине, похожей на шипастую грушу. Ловко забравшись на нее, медвежонок что-то тихо сказал в большое темное отверстие раковины. И тотчас на ее месте появился старый, покосившийся дом. Элли сразу же узнала его — это был дом фермера Роберта, в котором она побывала больше года назад по пути в Волшебную страну. Вскоре из-за закрытого ставнями окна раздались радостные вопли Тома.

Страшила хлопнул ладонью по своему мягкому лбу.

— Тьфу, наконец-то я понял, в чем тут штука! — закричал он. — Выходит, я могу сотворить здесь пшеничное поле, на котором гонял ворон в свои молодые годы?

Элли кивнула.

— Вот здорово! — обрадовался Страшила. — Хотя… а почему бы мне не сотворить здесь мой любимый Изумрудный город? Или нет, все-таки я начну с пшеничного поля… Только лучше его сотворить где-нибудь подальше, чтобы не мешать Гудвину и Тому!

И Страшила вприпрыжку побежал по равнине, радостно размахивая руками и что-то громко вопя.

Элли ощутила невероятное волнение. У нее тоже было одно, самое заветное желание. Ее родители погибли много лет назад, попав в страшный смерч. Даже волшебство Виллины не могло помочь воскресить маму Анну и папу Генри. Но здесь, в Заповеднике Гудвина, могли исполниться любые, самые невероятные мечты…

Элли пошла в сторону фруктового сада. Ей приглянулась одна из огромных раковин, которая напоминала морскую звезду. Стоило только коснуться рукой этой раковины и произнести: «Хочу, чтобы здесь появился мой старый дом в Канзасе и чтобы там жили мама Анна и папа Генри!», и тогда она будет по-настоящему счастлива!

Но, не дойдя до раковины несколько шагов, Элли остановилась. Она вдруг вспомнила слова верховного друида: «Вас ждут в Заповеднике Торна великие испытания… Только сильные духом смогут пройти путь к Зеркальному Лабиринту».

Испытания?! Сомнений не оставалось — белые раковины, исполняющие любые, самые невероятные желания, и были одним из таких испытаний!

Голова у Элли закружилась. Она опустилась на колени и закрыла лицо руками. Такого тяжелого выбора ей не приходилось делать еще никогда. Если она сейчас оживит маму Анну и папу Генри, то у нее просто не хватит духа уйти отсюда. А как же тогда ее друзья в Волшебной стране? Получится, что она попросту предала их в самый трудный момент, променяла на тихое счастье в Заповеднике Торна…

Но если она соберется с силами и пройдет мимо каменных Цветов Желаний, то… То ее родители останутся навсегда мертвыми! А этого она никогда не сможет себе простить.

Что же делать?!

Прошло немало времени, прежде чем Элли решила, что делать. Она сорвала желтый цветок, тихо произнесла одно из волшебных заклинаний Торна, и сказала:

— Хочу, чтобы этот цветок превратился в бабочку!

Так и случилось. Элли с улыбкой смотрела, как крупная желтая бабочка полетела в сторону большого куста сирени, привлеченная его нежным запахом.

— Значит, в Заповеднике Торна действует мое волшебство… — прошептала Элли с огромным облегчением. — Этого и следовало ожидать! Прекрасно…

Девушка подошла к раковине-звезде и прошептала свое самое заветное желание. И тотчас перед ней вырос ее родной дом — тот самый, который сейчас стоял заброшенным в выжженной канзасской степи.

На раскрытого окна послышался голос мамы Анны:

— Генри, да вставай же, лежебока! Сколько раз я говорила, что после сытного обеда спать вредно? Да и наша Элли где-то запропастились… Пойди поищи ее, пока с девочкой что-нибудь опять не случилось!

В ответ послышался недовольный голос папы Генри:

— Ну вот, уж и поспать часок-другой нельзя… Я с самого утра работал в поле — можно мне немного отдохнуть? А с Элли ничего не случится. Наверное, она опять отправилась к соседям. Ха-ха, держу пари, что вечером она снова будет рассказывать нам сказки, что побывала в какой-то там Волшебной стране!

Элли, дрожа всем телом, тихонько подошла к дому и, привстав на цыпочки, заглянула в окно. Постояв так минуты две, она с огромным трудом заставила себя отойти в сторону. А потом, подняв правую руку, Элли прошептала одно на заклинаний Торна.

В это мгновение дверь в доме стала открываться. Папа Генри все-таки послушался жену и, одевшись, отправился на поиски своей неугомонной дочери.

Но дверь так и не открылась до конца… Элли тяжко вздохнула и опустила голову. И вздрогнула, почувствовав, что кто-то положил ей руку на плечо. Рядом о ней стоял Гудвин.

— Ты сделала все правильно, девочка, — тихо сказал Гудвин. — Твои родители… они так долго ждали свою милую дочку! Ничего страшного не случится, если они подождут еще немного. И моя дорогая Тина тоже может подждать. Ты ведь можешь так сделать?

Элли кивнула. Она заколдовала миссис Тину, и та застыла посреди комнаты с полотенцем в руках. Элли и Гудвин обменялись грустными взглядами. Оба отдали бы все на свете, чтобы остаться в Заповеднике вместе со своими чудом ожившими родными людьми. Все — кроме судьбы их друзей из Волшебной страны! Чувство долга вставляло Элли и Гудвина переступить через свои личные переживания и желания. Они знали, что поступают правильно, но как же тяжело далось им такое решение! Чуть позже со стороны дома фермера Роберта послышался обиженный крик Тома:

— А я? Меня забыли, да?

Медвежонок бежал через цветущий луг, размахивая передними лапками. Элли радостно рассмеялась и, подхватив малыша на руки, поцеловала его в нос.

— И как же ты смог оставить в доме своих друзей, Розу Родни? — спросила она.

Том ухмыльнулся.

— А их там и нету, — заявил он. — Роза и Родни живут Желтой стране, в городе Дурбана, разве ты забыла? Я вовсе не собирался оживлять тех, кто и так жив и здоров! Знаешь, кого я оживил? Дядю Роберта! Он сейчас спит на своей кровати, да так крепко, что не проснулся даже тогда, когда я стащил с него одеяло на пол.

— Ах вот как? — восхитилась Элли. — Ты поступил очень хорошо, малыш!

— И очень мудро, — добавил Гудвин. — Но что скажет фермер Роберт, когда проснется?

Он выразительно посмотрел на Элли, та все поняла и кивнула:

— Ну что ж, пускай дядя Роберт еще немного поспит, когда-нибудь, друзья мои, мы вернемся сюда, и я оживлю всех, кого усыпила: и дядю Роберта, и тетушку Тину, и моих родителей! Обещаю…

Она запнулась. Гудвин понял ее и дружески погладил по плечу.

— Не нужно ничего обещать, милая Элли. Мы с Томом понимаем, что далеко не все в этом мире зависит от тебя. А теперь пойдем отсюда, пока у нас еще есть на это силы… А вот и наш дорогой Изумрудик!

Вскоре к ним подошел и Страшила. Вид у него был донельзя смущенный.

— Простите, друзья, — сказал он. — И особенно вы, Великий Гудвин. Вы подарили мне замечательные мозги, но они иногда работают как-то не так. Я сотворил свое любимое пшеничное поле и только собрался залезть на кол, как вдруг передумал. Э-э, да что там говорить! Не время сейчас гонять ворон. Пускай они хоть раз в жизни полакомятся зерном, не опасаясь за свою жизнь!

И Страшила указал рукой вдаль, где среди зеленого ковра равнины появилось большое желтое пятно пшеничного поля. Оттуда доносился птичий гомон. Стая ворон, которую Страшила сотворил вместе с полем, устроила себе такой пир, что только колосья летели во все стороны.

— Ну и куда мы пойдем дальше? — спросил Том, вертя головой. — Может, налево, в тот чудесный сад?

Страшила подумал и указал направо — туда, где вдали виднелось синее озеро.

— Я думаю, надо идти к озеру, — заявил он.

Гудвин, недолго поразмыслив, указал вперед, в сторону странной сияющей горы.

— А по-моему, Лабиринт должен находиться там, откуда идет яркий свет! Наверное, это его зеркальные стены отражают солнечные лучи.

Элли с улыбкой покачала головой:

— Уважаемый Гудвин, вы забыли, что в песенке Тома говорилось: «О Лабиринт, ты — Звездный град!» Значит, мы должны идти туда, где сияют звезды… Да вот же они!

И Элли указала рукой в противоположную от озера сторону. Там, над невысокими холмами, сияли три еле заметные точки.

— Ха-ха-ха, разве днем в небе могут сиять звезды? — насмешливо возразил Страшила. — Мало ли что там сверкает! К тому же города обычно строят на берегу рек и озер. Вспомните город Всеобщего Счастья, который Парцелиус построил на берегу Большого озера! Словом, вы как хотите, а я пойду к озеру.

И Страшила, не оглядываясь, зашагал по цветущему лугу по направлению к синему озеру.

Том захихикал, глядя ему вслед:

— Кажется, мозги у Изумрудика совсем заржавели! Наверное, ему надо смазывать булавки да иголки жидким маслом, как это делает Гуд со своими железными суставами. Даже глупцу ясно, что Звездный город и Лабиринт находятся во-он в том саду! Ведь там небось полным-полно фруктов. А все люди — такие обжоры, не то что мы, плюшевые медведи! Ну, я пошел, догоняйте!

И Том вприпрыжку побежал в сторону сада. Элли растерянно посмотрела на Гудвина.

— Да что это с ними? — огорченно спросила юная Хранительница.

Гудвин укоризненно покачал головой.

— Боюсь, это очередное испытание, о котором нам говорил Фанх, — промолвил он. — И состоит оно в том, что каждый из нас в глубине души считает себя большим умником. Да и упрямства нам всем не занимать! Вот Страшила с Томом и вообразили невесть что. Попробуй теперь их переубедить!.. Ничего, скоро они вернутся с пустыми руками и поймут, что надо было идти не к озеру и не в сад, а в сторону сияющей горы. Ручаюсь, что там-то и находится Зеркальный Лабиринт, ха-ха-ха!

И пожилой толстяк, расхохотавшись, уверенно пошел вперед.

Элли всплеснула руками и в ужасе закричала ему вслед:

— Вернитесь, уважаемый Гудвин! Вы выбрали неверный путь! Поверьте мне, прошу вас! Ведь я — великая волшебница, и Виллина не зря сделала меня Хранительницей края Торна! Я твердо уверена, что Лабиринт находится…

Вдруг Элли прикусила себе губу с такой силой, что даже вскрикнула от боли. И боль тотчас отрезвила ее.

— Да что это я раскудахталась, словно курица? — с досадой прошептала она. — Додумалась назвать себя «великой волшебницей»… Матушка Виллина, помогите мне! Что мне делать, как пройти это испытание упрямством и самомнением?

«Наберись терпения и жди…» — послышался в ее голове тихий старческий голос.

И Элли стала ждать. Она сотворила себе кресло-качалку и большой розовый зонтик. Затем уселась поудобнее и стала раскачиваться взад-вперед, укрывшись от ярких солнечных лучей.

Три ее друга шли в разные стороны. Через час они превратились в маленькие точки, едва заметные на цветущем лугу. Но странное дело, хотя Гудвин, Том и Страшила заметно удалились от Элли, они ничуть не приблизились к целям своего путешествия.

Прошел еще час, другой, третий… За это время даже в набитую опилками голову Тома могла прийти мысль, что здесь что-то не то. Но как остановиться и вернуться, если цель их путешествия была, казалось, совсем рядом?

Гудвин, как и следовало ожидать, остановился первым. Он едва держался на ногах, в то время как Страшила и Том не знали, что такое усталость. Наконец, не выдержав, Гудвин опустился на землю, достал из кармана зеленого сюртука платок и вытер им пот, струившийся по лбу.

— Проклятье… — пробормотал он. — Я отмахал не меньше десяти миль, а гора света осталась так же далеко, как и прежде. Или она все-таки стала чуть ближе? Ну точно ближе!

И тут в его голове послышался тихий голос Элли: «А может быть, вам это просто кажется, Великий и Ужасный?».

Брови Гудвина удивленно взметнулись:

«Ты умеешь разговаривать с помощью мыслей? Тьфу, да я совсем забыл, что ты волшебница… Но гора света действительно заметно приблизилась. Я отдохну малость, а потом пойду дальше. Э-эх, был бы у меня сейчас мой воздушный шар, на котором я много лет назад прилетел в край Торна!».

«Если хотите, я могу сотворить для вас воздушный шар и даже сильный попутный ветер, — предложила Элли. — Но боюсь, вы выбрали неверную цель, уважаемый Гудвин. К ней можно идти всю жизнь, и все равно она не станет ближе. Это нередко случается с людьми! А ведь наша жизнь так коротка…».

Гудвин глубоко задумался.

«Ты права, девочка, — наконец признал он. — Вижу, тебе передалась не только магическая сила Виллины, но и ее мудрость. Выбрать правильную цель в жизни — это очень важно! Например, я потратил лучшие годы своей жизни на то, чтобы стать богатым и знаменитым. Мне вроде бы повезло: из бедного актера я превратился в правителя Изумрудного города и стал обладателем невиданных сокровищ… А настоящего счастья в Волшебной стране я так и не нашел!

И, только вернувшись в Канзас и женившись на моей дорогой Тине, я понял, что такое счастье. Но, увы, я уже был в то время весьма пожилым человеком, да и Тина тоже… Мы прожили вместе только пять лет!

Вот так и получилось, что большую часть жизни я потратил на то, что шел к своей мечте, к своему Зеркальному Лабиринту, да так и не смог до него дойти… Хорошо, я возвращаюсь!».

Не успел Гудвин и мигнуть, как оказался там, откуда начал свое путешествие. Элли сотворила для него второе кресло-качалку и столик с закусками, а затем с улыбкой сказала:

— Отдохните, Великий и Ужасный. Вы — мудрый человек и сумели справиться со вторым испытанием Торна. Теперь будем вместе ждать, когда вернутся наши друзья!

Солнце постепенно склонялось к горизонту, а Страшила и Том все не возвращались. Гудвин забеспокоился.

— Вряд ли мы сумеем пройти через Зеркальный Лабиринт ночью! — воскликнул он. — Да и Фанх предупреждал нас, чтобы мы поторопились, иначе можем навсегда остаться в Заповеднике Торна… Элли, придется тебе силой возвращать наших упрямых друзей. Оба не знают усталости и могут идти к саду и к озеру хоть сто лет!

Элли нахмурилась. Слова Гудвина ей показались разумными. Она уже подняла правую руку, чтобы произнести нужное заклинание… но вскоре опустила ее.

— По-моему, этого делать не следует… — промолвила она. — Матушка Виллина однажды сказала: «Насильно осчастливить человека нельзя! Каждый должен сам найти дорогу к счастью». Если я насильно верну Страшилу и Тома, то сделаю это вопреки их воле. И это не принесет нам удачи!

Гудвин проворчал:

— Ну и зря. Был бы я настоящим волшебником, то не стал бы церемониться с этими двумя глупцами. Ведь я-то отлично понимаю, что они идут не туда, куда следует! Да и как им сообразить, куда идти, если у одного в голове отруби с булавками, а у второго и вовсе опилки?

Он вдруг запнулся и смущенно посмотрел на Элли.

— Да что это я говорю, старый дурак? — воскликнул он. — Оказывается, во мне все еще сидит правитель Изумрудного города. Сколько глупостей я наделал тогда! А все потому, что считал: только я знаю, как надо жить моему народу. Одна война с Бастиндой чего стоит! Я лишь чудом не угробил войско арзалов, когда на нас напали свирепые Летучие Обезьяны. Ты права, девочка: насильно осчастливить никого нельзя. И никакое волшебство в этом деле не помощник!

Солнце все ниже и ниже склонялось к горизонту. Теперь было отчетливо видно, что три неярких огонька над далекими холмами — это и на самом деле три звезды.

Гудвин, не выдержав, вскочил с кресла и стал расхаживать взад-вперед, заложив руки за спину.

— Если Страшила и Том не вернутся через час, то мы не сумеем войти в Зеркальный Лабиринт, — пробурчал он. — Все-таки надо было положить в голову Страшилы что-нибудь получше, чем иголки да булавки. Я думаю…

Вдруг рядом словно из воздуха появился Страшила. Вид у него был донельзя смущенный.

— Простите, друзья! — развел он руками. — И чего это мне взбрело в голову идти именно к озеру? Уж для кого-кого, а для меня вода — самый страшный враг, если не считать огня. И где была моя знаменитая мудрость? Я думаю…

Он не успел договорить, как рядом появился Том. Он был весь опутан вьющейся травой, а за правым ухом торчал желтый цветок.

— Тьфу, надоели эти дурацкие вьюны! — заявил Том, сдирая с себя траву. — Так мешаются под ногами, что я еле шел. А потом я набрел на поляну, где полным-полно спелой земляники! Мне-то она, конечно, не нужна — ведь я никогда ничего не ем. Но вдруг подумалось: а почему же эту землянику не слопали люди из Звездного города? Ведь им до поляны из сада — рукой подать. Значит, думаю, нет в этом дурацком саду никакого города… И Лабиринта там нету!

Элли ласково потрепала смущенного медвежонка за ушами и помогла ему сбросить с себя траву.

— Очень хорошо, что ты пришел к этой мысли сам, — сказала она. — Жаль только времени до захода осталось мало, и дойти до холмов мы попросту не успеем. Но ничего, я воспользуюсь волшебством. Возьмитесь за руки, друзья!

Элли очень волновалась, произнося очередное заклинание. Она ведь могла и ошибиться! Если Зеркальный Лабиринт находится в другой стороне, то найти его просто не хватит времени.

Но когда она снова открыла глаза, то увидела перед собой огромный сияющий Лабиринт.

Глава двенадцатая. ЗЕРКАЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ.

И где же здесь вход? — озадаченно спросил Гудвин, щуря глаза. — По-моему, вокруг сплошные зеркала!

И на самом деле налево и направо уходили в бесконечность высокие блестящие стены. Они состояли из огромных зеркальных плоскостей, расположенных под самыми разными углами друг к другу. Элли проследила глазами прихотливые изломы стен Лабиринта, и у нее тотчас закружилась голова. А каков же был Лабиринт изнутри? Там можно легко заблудиться!

Она посмотрела на небо и увидела, что оно заметно потемнело. Три белые звезды сияли над Лабиринтом, словно огромные факелы, но других звезд почему-то не было видно.

— Интересно, а почему этот Лабиринт называется Звездным градом? — спросил Страшила.

И тотчас сияние зеркал погасло, и в них одна за другой стали вспыхивать разноцветные звезды. Они складывались в прихотливые созвездия, а те в свою очередь все большей больше напоминали очертания огромного, фантастической красоты города.

— Ну и дела! — недоуменно промолвил Том. — Ничего не понимаю… Я сто раз смотрел на небо по ночам, но таких звезд не видел. Изумрудик, а что подсказывают твои мудрые мозги?

Страшила только развел руками:

— Ну, не знаю… Здесь столько звезд, что даже в моих нарисованных глазах рябит! И все же мне кажется, что кое-какие созвездия я узнаю…

— А ведь верно! — радостно воскликнул Гудвин. — Смотрите, вот ковш Большой Медведицы! А направо от него созвездие Дракона… Кажется, я вижу и Цефея, и Геркулеса, и Кассиопею… Только между ними почему-то находятся десятки других созвездий, которых я никогда не видел. Удивительно!

— А по-моему, еще удивительнее, что все эти созвездия вроде бы являются частью какого-то огромного звездного города, — пробормотал Страшила. — И этот город мне что-то напоминает…

Он неожиданной мысли у Элли даже перехватило дыхание.

— Да это же… Изумрудный город! — прошептала она.

Несколько минут никто из четырех друзей не мог вымолвить ни слова. А потом Страшила посмотрел на ошеломленного Гудвина и сказал:

— Так вот как вы придумали Изумрудный город, Великий и Ужасный! Оказывается, вы разглядели его в звездном небе!

Но Гудвин покачал головой:

— Нет, все было совсем не так. Много лет назад, когда ураган принес меня в Волшебную страну, я случайно попал в Невидимую страну. Я поднялся на гору Времени и увидел вдали Изумрудный город! Меня это очень удивило — ведь я почему-то не видел его, пролетая над Зеленой страной. И тогда Голда объяснила мне, что я вижу Зеленую страну такой, какой она будет через сто лет. А пока, сказала Голда, Изумрудного города еще никто не построил.

Вскоре я смог вернуться в Зеленую страну и попытался уговорить арзалов, чтобы они построили для меня замок с мощными башнями, толстыми стенами и бойницами вместо окон. Я так боялся Гингему и Бастинду, что хотел укрыться от колдуний в этом замке! Но арзалам не понравился мой замок, и они отказались его строить. Вот тогда-то я и вспомнил про мираж чудесного города, который увидел с горы Времени! Я нарисовал его по памяти на большом листе бумаги, и арзалы с радостью построили Изумрудный город.

Элли задумалась.

— Ах вот как все было на самом деле… — прошептала она. — Даже Виллина не знала этой тайны. А это значит, что сам Торн подсказал вам, Великий и Ужасный, какой город надо построить в Зеленой стране!

Том возмущенно взмахнул лапками:

— Ну разговорились! Какая разница, как Гудвин построил Изумрудный город? Нам надо идти в Лабиринт побыстрее, а они тут стоят и разговаривают!

Гудвин поднял медвежонка на руки и ласково потрепал его по голове:

— Ты не прав, друг плюшевый. Прежде чем что-то сделать, всегда очень полезно немного подумать. Лабиринт такой огромный, что в нем легко потеряться. Но теперь, кажется, я понимаю, как его можно пройти до самого конца!

И Гудвин указал в основание Лабиринта.

— Видите эти причудливые созвездия? — спросил он. — ни ничего вам не напоминают?

Элли и Страшила почти одновременно закричали:

— Ворота!

Гудвин снисходительно улыбнулся:

— Ну конечно, именно в этом месте в нашем Изумрудном городе находятся ворота. Пойдемте туда!

Четверо друзей пошли в направлении, которое указал им Гудвин. И когда они почти дошли до зеркальной стены, та друг растаяла и перед ними возникла арка — точно такая же, как в стене каменного Изумрудного города. Только здесь она была выложена не из камня, а из разноцветных звезд!

— Ур-р-ра! — завопил Том и уже хотел побежать вперед, как Страшила поймал его за лапку.

— Ты куда? — строго спросил Страшила.

— Как куда? — возмутился Том. — В город! Что я, по-вашему, дорогу от ворот до дворца не знаю? Да я эту дорогу раз сто проходил взад-вперед, а может, даже и тысячу!

Страшила укоризненно погрозил ему пальцем:

— Ты забыл очень важную вещь, Том. Сначала нам надо надеть зеленые очки! Иначе мы все ослепнем от сияния изумрудов! Таков приказ Великого и Ужасного Гудвина, и мы не можем…

Соломенный человек вздрогнул и посмотрел на Гудвина:

— Тьфу, я совсем забыл, что вы рядом с нами!

Гудвин улыбнулся:

— Ничего, ничего… А вы все-таки большой мудрец, Страшила! Я и сам едва не забыл про очки!.. Жаль, Фараманта нет с нами. Но ничего, думаю, я и сам найду, где здесь спрятаны сундуки с очками…

И Гудвин уверенно зашагал налево. И тотчас исчез среди россыпей звезд. Очень скоро он вернулся, держа в руке очки с зелеными стеклами. Они были очень странного вида, и вместо замочков на их дужках виднелись две присоски, но это, без всякого сомнения, были очки!

— Что-то эти очки больно велики, — пробурчал Том. — Или, вернее, я для них слишком мал.

Гудвин присел на корточки, осторожно опустил очки на нос Тома и соединил присоски на дужках одна с другой. И тотчас очки съежились так, что стали Тому как раз в размер. Более того, в них неожиданно появилось третье стекло — как раз для третьего глаза плюшевого медвежонка!

Остальные путники сами надели очки, и те тоже оказались им впору. Только после этого друзья прошли под звездной аркой и дружно вскрикнули от изумления!

В каменном Изумрудном городе сразу же за наружной стеной находился глубокий ров, наполненный водой. Через него был переброшен подвесной мост, который мог подниматься и опускаться на толстых цепях.

В Звездном граде тоже существовал ров. Он был не очень широким, но таким глубоким, что при взгляде вниз у путников сразу же закружилась голова. А текла в этом рве не вода, а река из разноцветных хвостатых комет.

— Хм… а где же здесь мост? — пробормотал Страшила, вглядываясь в причудливые переплетения звезд. — Ничего не вижу… Элли, что делать?

Юная Хранительница улыбнулась, приложила руки ко рту и крикнула:

— Стражи ворот, опустите мост!

И произошло чудо — на «ров» медленно опустился широкий «мост». Он был сделан из зеркал, в которых отражались темно-красные звезды.

Элли взяла Тома на руки и уверенно зашагала по звездному мосту. Гудвин и Страшила поспешили вслед за ней.

Улицы Звездного града как две капли воды походили на улицы Изумрудного города. И далеко впереди, на Главной площади, высился огромный дворец, очертания которого были хорошо знакомы всем в Зеленой стране. Стены и башни дворца были сложены из зеркал, в которых отражались тысячи зеленых звезд.

Путники подошли к воротам удивительного здания и застыли в благоговейном молчании. Звездный дворец был так прекрасен, что даже Том оцепенел.

— Вот это да… — наконец промолвил он. — А я-то думал, наш каменный Изумрудный дворец — самый красивый на свете!.. Интересно, а кто здесь живет?

Элли вопросительно посмотрела на Гудвина, и тот тихо ответил:

— Кажется, я догадываюсь… Это не дворец, а всего лишь его отражение в магических зеркалах Лабиринта. А настоящий звездный дворец находится в глубинах галактики! Наверное, именно на этих звездах живут маги Белого Братства, братья великого Торна.

— Но я никогда не видел в небе этого дворца! — запротестовал Том.

— Ничего удивительного, — ответил Гудвин. — Наверное, многие из этих звезд находятся так далеко, что с Земли они просто не видны… Ну, вперед, друзья!

Элли робко шагнула в ворота необычного Изумрудного дворца. Она по привычке хотела направиться в сторону широкой лестницы, которая вела на второй этаж, к Тронному залу, но Гудвин схватил ее за руку.

— Не думаю, что нам следует идти туда, — сказал он. — Тронный зал очень велик даже в нашем Изумрудном городе. Представляешь, каков он в этом невероятном дворце? Да мы попросту там заблудимся!

Страшила поддержал Гудвина:

— А ведь правда! Не забывайте, что на самом деле мы находимся не во дворце, а в Лабиринте. А это значит, что мы должны идти не туда, куда нас ведут ноги, а туда, куда нас позовет разум. Но вот вопрос — куда он нас зовет?

Элли, Гудвин и Страшила озадаченно смотрели друг на друга. Они прекрасно знали, как устроен Изумрудный дворец. Но в какой из ста его комнат и залов находится выход из Лабиринта?

Одного Тома ничуть не мучили сомнения. Он указал лапкой вперед и сказал:

— Кажется, там находится лестница. Нам надо идти в Тронный зал! Представляете, какой здесь должен быть большой и красивый трон? Я бы с удовольствием на нем полежал и посочинял стихи. Они мне так и лезут в голову, не успеваю запоминать!

Но Гудвин в сомнении покачал головой:

— А по-моему, надо пойти в комнату за троном, где я хранил своих страшных кукол.

Страшила возразил:

— Ну вот еще! Лучше пойти налево и по боковой лестнице подняться на крышу дворца. Оттуда мы сразу же увидим выход из этого Лабиринта! Элли, что скажешь?

Трое друзей выжидающе посмотрели на юную Хранительницу. Она ощутила сильное волнение. Было понятно, что решение друзья оставляют именно за ней. Но такого трудного выбора она не делала никогда в жизни! Если она ошибется, то им никогда не выйти из Лабиринта… Кто тогда поможет Гуду, Аларму, Магдару и всей армии Волшебной страны?

Элли закрыла глаза и попыталась обратиться к Виллине. Но на этот раз старая волшебница не отозвалась.

Драгоценные минуты текли, как вода сквозь пальцы. Наконец Элли с трудом вымолвила непослушными губами:

— Мне кажется, мы должны пойти направо и подняться по боковой лестнице на третий этаж, в ваш тайный кабинет, дорогой Гудвин. Помните, из его окна была видна гора Времени? А вдруг в этом звездном дворце мы сможем увидеть не просто окно, а выход из Лабиринта?

Страшила и Гудвин обменялись хмурыми взглядами, но спорить не стали. И четверо друзей пошли направо. Вскоре перед ними смутно стала вырисовываться звездная лестница. — Не туда мы идем, не туда… — ворчал Том, сидя на руках Элли. — Главное в каждом дворце — это трон, а не какая-то каморка под крышей…

Но Элли уверенно шагала по ступенькам из разноцветных звезд. И постепенно ее волнение улеглось.

И вот друзья оказались в комнате, стены которой были сотканы из сотен красных звезд. Здесь было так холодно, что Элли и Гудвин невольно поежились.

— Что-то тут слишком темно! — встревожился Страшила. — Наверное, мы забрели в какой-то тупик. Давайте вернемся, пока не поздно, а?

Но Элли уверенно прошла через комнату и, протянув правую руку, прикоснулась пальцами к большому темному созвездию. Интуиция волшебницы подсказывала ей, что именно здесь находится «окно».

И это «окно» внезапно распахнулось! Внутрь темной комнаты хлынул поток золотого света. Он был таким ярким, что если бы не зеленые очки, то Элли и Гудвин немедленно бы ослепли. Они вскрикнули от боли и тотчас зажмурились. Даже Страшила закрыл свои нарисованные глаза руками, а Том с визгом упал на пол.

Когда Элли рискнула вновь открыть глаза, то с изумлением обнаружила, что Звездный Лабиринт исчез. Она стояла на холмистом берегу, заросшем буйной травой. А впереди сияло бескрайнее море, покрытое белыми барашками волн. Воздух пронизывали золотые лучи солнца. Дул порывистый ветер, напоенный терпкими запахами морских водорослей.

Гудвин тоже открыл глаза.

— Вот оно какое, море Торна… — с благоговением прошептал он.

Глава тринадцатая. ОСТРОВ АТЛАНТИДА.

Элли и ее друзья долго стояли на берегу. Они не могли налюбоваться удивительной панорамой моря. То там, то здесь среди волн появлялись огромные рыбы и морские животные самых причудливых видов. Все они отличались удивительной красотой и ничуть не напоминали монстров Подземного моря — верных слуг колдуна Пакира. Особенно красивы были гигантские медузы, которые напоминал» плавающие острова фантастической красоты.

— Смотрите! — воскликнул Страшила и указал вдаль. На горизонте появился корабль с белыми парусами. За ним следовал второй, третий…

— Кажется, это яхты, — сказал Гудвин. — Но они похожи на белых лебедей… Неужели они плывут в нашу сторону?

Действительно, более двух десятков яхт на всех парусах мчались к берегу, где стояли путники. Вперед вырывалась то одна, то другая яхта, словно бы они участвовали в каком-то состязании.

Наконец вперед вырвалась изящная яхта с длинным форштевнем, двумя мачтами и парусами, напоминающими крылья огромной белой птицы. Остальные яхты постепенно отставали. Видимо, их экипажи смирились с поражением и замедлили ход.

На борту яхты-победительницы находились два человека — высокий белокурый юноша и изящная девушка с короткими светлыми волосами. Они были одеты в золотистые костюмы, красиво облегающие их стройные фигуры.

И вот яхта пристала к узкой полосе песчаного берега. Юноша и девушка, глядя на путников снизу вверх, приветливо помахали им.

— Кажется, нас здесь ждали, — пробормотал Гудвин, тоже помахав в ответ. — Но как же мы спустимся вниз? Ведь берег в этом месте такой крутой и высокий…

Юноша взял свою подругу за руку, и они уверенно шагнули за борт яхты. Элли даже вскрикнула от неожиданности, но затем рассмеялась. Конечно же в этой чудесной стране не может случиться ничего страшного!

В воздухе вспыхнул радужный мост. Юноша и девушка поднялись по нему на высокий берег.

— Приветствую вас, дорогая Хранительница, — с радостной улыбкой произнес юноша. — Также я очень рад видеть вас, уважаемый Гудвин, и вас, Страшила Мудрый, и тебя, Том. Меня зовут Асмарал, а мою спутницу — Дарина.

— Вам известны наши имена? — удивился Страшила. — Вот уж не думал, что в стране великого Торна слышали про простое соломенное пугало!

— Мы знаем обо всем, что происходит в Волшебной стране, — ответил юноша. — И нам хорошо известно, что вы, уважаемый Изумрудик, — вовсе не простое соломенное пугало, а великий мудрец! А Элли и Великий и Ужасный Гудвин для всех жителей Невидимой земли давно стали родными и близкими, хотя сами об этом и не подозревают.

Элли была настолько взволнована, что не могла вымолвить ни слова.

Юный Асмарал поразил ее — таких красивых и в то же время мужественных юношей она прежде не встречала. Кроме того, ее смущал изучающий взгляд Дарины. Эта девушка выглядела лет на шестнадцать, но в ее карих глазах светилась мудрость зрелой женщины. Казалось, за плечами этого очаровательного создания была большая и непростая жизнь.

Дарина дружелюбно улыбнулась и протянула гостье руку:

— Я наслышана о тебе, милая Элли, но не знала прежде, как ты выглядишь. Асмарал взахлеб рассказывал мне о твоих приключениях в Волшебной стране, и, признаюсь, я представляла тебя какой-то совершенно необычной девушкой, настоящей сказочной героиней… Но я рада, что ты оказалась такой простой и милой!

Том обиженно воскликнул:

— А почему меня никто не замечает? Я-то по-настоящему необычный! Каких только зверей не водится в Волшебной стране, а медведь только один — и это я!

Асмарал нагнулся и осторожно пожал лапку плюшевого медвежонка.

— Действительно, ты очень странный зверек, — с улыбкой сказал Асмарал. — Никогда не думал, что самым великим предсказателем в Волшебной стране станет плюшевая игрушка!.. Но нам нужно спешить, друзья. Отец ждет вас.

Элли и Гудвин переглянулись. Оба хотели задать один и тот же вопрос: «А кто ваш отец?», но удержались. Ответ был очевидным, хотя поверить в это было совершенно невозможно!

Вслед за Асмаралом и Дариной гости из Волшебной страны спустились по радужному мосту и ступили на борт яхты. Асмарал сразу же пошел на корму и стал управлять парусами, а Дарина словно заправский моряк встала к рулевому колесу. Яхта совершила разворот и направилась прочь от берега. Вскоре за ней выстроился почетный эскорт из остальных яхт. Их экипажи тоже составляли молодые люди, юноши и девушки, которые приветливо махали гостям.

Страшила сразу же пошел к Дарине — ему очень захотелось попробовать управлять такой чудесной яхтой. А Том, как и следовало ожидать, немедленно полез на мачту.

Гудвин и Элли стояли возле высокого борта и любовались морскими просторами.

— Скоро мы встретимся с Торном, — сказал Гудвин.

— Я тоже так думаю, — ответила Элли. — Сколько лет я была уверена, что Торн давно умер — а он, оказывается, не только жив, но и правит этой чудесной страной! И у него такой юный и красивый сын… Удивительно!

Гудвин грустно улыбнулся:

— Ты забываешь, девочка, что мы находимся не в обычной стране, а в земле Мертвых! Торн и его славные витязи давным-давно умерли и навсегда покинули и Большой мир, и Волшебную страну. Очень сомневаюсь, что они могут туда вновь вернуться хотя бы на мгновение! И я, увы, тоже не смогу туда попасть… Но, честно говоря, мне этого теперь уже не очень-то и хочется!

Элли понимающе взглянула на него.

— Вы хотите вернуться в Заповедник Торна?

— Да, — кивнул Гудвин. — Меня там ждет моя дорогая Тина! И там меня ждет наш дом. Не забывай, дорогая Элли, что по милости Торна я давно уже нахожусь на заслуженном отдыхе. Все, что я мог сделать для Волшебной страны, я уже сделал. Да и не гожусь я для борьбы с Пакиром! Вот если бы я был настоящим волшебником… — Гудвин запнулся и смущенно потупил глаза.

Но Элли уже все поняла.

— Вы надеетесь, что Торн подарит вам чародейскую силу? — улыбнулась она.

— Хм… а почему бы и нет? Я вспоминаю, как много лет назад ты вместе со Страшилой, Дровосеком, Львом и Тотошкой направилась в Изумрудный город, чтобы я, Великий и Ужасный Гудвин, выполнил ваши самые заветные желания. И скажу без ложной скромности, я многое сумел сделать для вас, хотя и не был чародеем! А теперь эта давняя история повторяется снова. Мы плывем к великому Торну, и у нас есть не только общая мечта победить Пакира, но и собственные самые заветные желания. Неужели великий волшебник не сумеет сделать то, что много лет назад оказалось под силу мне, обыкновенному человеку, и к тому же обманщику?

Вдруг на палубу упал Том. Он не удержался на мачте и по своему обыкновению свалился вниз головой. Подскочив вверх, словно мячик, он ловко перевернулся через голову и упал прямо в раскрытые руки Гудвина.

— А ведь верно! — бодро воскликнул Том. — Почему бы нам действительно не выпросить у Торна что-нибудь замечательное? Дядю Роберта я уже оживил, пора позаботиться и о себе. Хочу, чтобы Торн наконец-то сделал меня человеком!

Услышав этот интересный разговор, к ним подошел и Страшила. Он безуспешно пытался управлять яхтой, но, увы, его соломенные руки не могли совладать с рулевым колесом.

— А что попросишь у Торна ты, мой мудрый друг? — обратился к нему Гудвин.

Страшила задумался.

— Мудрость у меня уже есть, — поразмыслив, ответил он. — Сердце мне не очень-то нужно — я и без него добрый. Попросить разве что смелость?.. Но я и так далеко не трус. Наверное, я попрошу у великого Торна силу! Скоро нам предстоит великая битва с армией Пакира, а для драки я не очень-то гожусь. Но мне так хотелось бы сражаться плечо к плечу с Дровосеком, Алармом и Львом!

Гудвин кивнул с понимающей улыбкой. А затем обратился к Элли:

— А что хотела бы попросить наша дорогая Хранительница?

Элли смутилась.

— Конечно же победы над Пакиром! — выпалила она без раздумья.

Гудвин усмехнулся:

— Ну, мы все хотим этого! Но уверен, даже великий Торн не сможет выполнить такое желание. Победа над войском Тьмы по волшебству нам не достанется, об этом нечего и мечтать! Элли, не хитри. Наверное, и у тебя есть какое-то личное, самое заветное желание. Разве не так?

Элли смущенно опустила глаза. Ей показалось, что Гудвин заглянул в самую глубь ее сердца — туда, куда она сама заглядывать опасалась.

— Теперь, когда мои родители снова живы, я больше ни о чем лично для себя и не мечтаю, — прошептала она.

Гудвин с сомнением покачал головой, пытливо глядя в пунцовое лицо Хранительницы.

— Вот уж никогда не поверю, что такая красивая девушка не мечтает о любви и счастье! — заявил он. — Наверное, в Волшебной стране есть какой-нибудь молодой человек, кто тебе милее других. Торн все правильно поймет, если ты попросишь его немного помочь твоему другу. Но кто это, если не секрет?

Все с интересом посмотрели на Элли. Юная Хранительница смутилась еще больше. Слова мудрого, немало повидавшего на своем веку Гудвина попали точно в цель. Конечно же у нее было свое, личное желание. И даже не одно, а целых два!

Дональд… Этот светловолосый юноша понравился ей еще при первой встрече в домике дяди Роберта. Мальчик выглядел тогда не очень симпатичным, но его глаза сияли такой добротой и открытостью, что Элли была покорена с первого взгляда. Позднее она даже жалела, что Корина сделала Дональда стройным и мужественным красавцем. А как она переживала, когда Дональд поддался темным силам и перешел на службу к Пакиру!

Сейчас Дональд томится в тюрьме, что находится на острове Горн, под дворцом Пакира. Его жизнь висит буквально на волоске… Конечно же она должна попросить Торна, чтобы он вызволил бедного Дональда из темницы!

Элли уже хотела было произнести эти слова вслух, но что-то удержало ее. Да, она страстно желала помочь Дональду… но было ли это ее самым заветным желанием?

Аларм! Он сейчас в одиночестве странствует по Подземному царству. Юный рудокоп много пережил за последнее время. Первая битва возле острова Горн закончилась неудачей, и гордый Аларм всю вину за поражение армии Света принял на себя. Где-то он сейчас? Наверное, каждую минуту рискует жизнью… И он сейчас так одинок!

Сердце Элли вдруг бурно забилось. Она поняла, что наконец-то сделала свой выбор. Да, она очень жалела Дональда, готова была сделать все, чтобы он вновь обрел свободу и окончательно порвал с Тьмой. Но еще больше ей хотелось, чтобы Аларм вернулся из опасного странствия живым и невредимым!

Элли и прежде не раз ловила на себе восхищенные взгляды Аларма. Но тогда она могла ему ответить лишь дружбой. А теперь все изменилось!

— Да, я знаю, о чем попрошу великого Торна лично для себя, — тихо сказала Элли и в смущении отвернулась.

Простодушный Страшила удивленно пожал плечами, а Гудвин понимающе улыбнулся.

На горизонте показался большой гористый остров. На вершине самой высокой горы в лучах солнца сияли башни чудесного золотого дворца. В гаванях острова возле причалов стояли сотни фантастических кораблей.

Над башнями дворца вспыхнули огни фейерверка: сотни зеленых шаров рассыпались в небе огненными искрами. Чуть позже со стороны острова донесся звон колоколов. На мачтах всех кораблей взметнулись белые флаги с каким-то красным рисунком посередине. Точно такой же флаг появился и на мачте яхты Асмарала. На нем была изображена красная окружность, внутри которой находились три близко расположенных друг к другу красных круга.

— Неужели так торжественно встречают нас, гостей из Волшебной страны? — удивилась Элли.

Гудвин и Страшила рассмеялись. А Том выразительно постучал лапкой по своей плюшевой голове.

— Не нас, а тебя, Хранительницу Волшебной страны! — назидательно промолвил медвежонок.

Элли не успела возразить, как вдруг яхта начала подниматься в воздух. Мачты разошлись в разные стороны, а паруса превратились в огромные крылья.

У Элли даже дыхание захватило от восторга. Но она быстро взяла себя в руки и тихо произнесла одно из своих самых сильных волшебных заклинаний. Тотчас же над дворцом Торна появилось розовое облачко, и из него на башни посыпался дождь из красных и белых роз. Их тонкий аромат смешался с соленым запахом моря.

Яхта проплыла над мачтами сотен кораблей, а затем направилась к вершине центральной горы, на которой стоял золотой дворец. Яхта, управляемая умелыми руками Асмарала и Дарины, опустилась на небольшую круглую площадь у ворот дворца.

Едва корабль опустился, как из дворца вышел очень высокий мужчина с короткой черной бородой и благородными, несколько массивными чертами лица. Он был одет в свободный белый кафтан с широким золотым ремнем. Единственным украшением кафтана была зеленая изумрудная звезда, сияющая на правой стороне груди мужчины словно орден.

Чуть позади шла женщина удивительной красоты в роскошном красном платье, украшенном бриллиантами. На голове женщины сияла алмазная корона.

Асмарал подошел к Элли и протянул ей руку. А затем перед ними вновь появился радужный мост, и они сошли с яхты на площадь.

И только тогда Элли вспомнила, что она до сих пор в простом коричневом комбинезоне. Она вспыхнула от смущения, но тут же произнесла волшебное заклинание, и на ней тотчас появились ее любимое зеленое платье и корона королевы Изумрудного города.

— Неужели этот человек — сам Торн? — тихо спросила она Асмарала, пока они шли навстречу хозяевам дворца. — Я видела его изображение на волшебных книгах, но там он выглядел глубоким стариком…

Асмарал так же тихо ответил:

— Да, таким отец и был, когда навсегда покинул Волшебную страну. Вместе с друзьями и соратниками он поселился в Невидимой земле, на этом гористом острове посреди моря. Остров был назван Атлантидой в честь земли, которая тысячи лет назад погрузилась в пучины океана. Владыка прожил здесь почти тысячу лет и совсем одряхлел. Он потерял интерес к жизни, долгие годы почти не выходил из своего дворца. Но однажды Торн встретил прекрасную Мариэллу, мою будущую мать, и любовь вернула ему молодость и прежнюю силу! Не волнуйся, Хранительница, все будет хорошо.

Легко сказать — не волнуйся! Элли казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Но она нашла в себе силы улыбнуться. Подойдя к Торну и его супруге, Элли присела в изящном реверансе.

— Приветствую вас, о Владыка, и также вас, прекрасная Мариэлла, — промолвила она.

Мариэлла ответила не менее грациозным поклоном. А Торн подошел к девушке, обнял ее, а затем по-отечески поцеловал в лоб.

— К чему эти церемонии, дорогая Элли! — произнес он глубоким, бархатным голосом. — Если бы ты знала, как я хотел увидеться со своей преемницей в Волшебной стране! Просто чудо, что эта встреча все-таки состоялась…

Элли не могла поверить своим ушам. Чтобы великий Торн, величайший волшебник Земли, мечтал встретиться с ней, простой девчонкой из Канзаса?!

Словно прочитав ее мысли, Торн покачал головой.

— Ты вовсе не простая девочка, милая Хранительница. Мы уже несколько раз встречались — в твоих прошлых воплощениях, конечно. А когда тебя звали Дану и ты была главным божеством друидов, мы с тобой были очень близки… Неужели ты ничего не помнишь о своих прошлых жизнях?

Торн пристально взглянул в глаза Элли. И она вдруг ощутила, что в ее голове словно бы открылась невидимая дверца, ведущая в далекое прошлое.

— Да, теперь я вспоминаю… — тихо промолвила Элли.

Через час во дворце Торна состоялся бал в честь гостей из Волшебной страны. В огромном зале собрались сотни витязей-атлантов с дамами. Они долго танцевали под звуки удивительно красивой музыки. Торн наблюдал за балом, сидя на высоком троне. Справа от него на троне чуть меньших размеров восседала прекрасная Мариэлла, а слева — Элли.

Спустя некоторое время к ней подошел Асмарал. Он был одет в изящный красный камзол. Низко поклонившись, юноша сказал:

— Дорогая Элли, вы разрешите пригласить вас на танец?

Торн с улыбкой посмотрел на Элли.

— Надеюсь, вы не откажете моему сыну? Но прошу учесть — он женат на прекрасной Дарине, так что его сердце уже занято.

Элли рассмеялась. Она прошептала волшебное заклинание и закружилась с Асмаралом в вихре веселого танца.

— Вы так чудесно танцуете! — удивился юноша. — Право, я не знал, что в Волшебной стране известны наши танцы… Тьфу, глупец, да я совсем забыл, что вы волшебница и можете буквально все!

Элли вспомнила об Аларме и покачала головой:

— Да, я могу легко научиться всему, чему захочу. Но, увы, научиться хорошо танцевать — не самое сложное, что есть на этой земле!

После бала состоялся пышный пир. Гудвин сиял от удовольствия — ведь он был большим любителем изысканных блюд. А вот Страшила с Томом поначалу сидели за пиршественным столом с кислым, недовольным видом. Они-то не нуждались в еде и на всех пирах ужасно скучали. Но очень скоро они ощутили совершенно незнакомое им чувство голода. Страшила первым протянул руку к куску пирога, поднес его к нарисованному рту — и вдруг вонзил в пирог невесть откуда взявшиеся зубы! А Том в это время уже поглощал сочный персик. Торн с улыбкой наблюдал за ними — ему нравилось доставлять гостям маленькие радости.

А затем Торн пригласил Элли, Гудвина и Страшилу в свой огромный кабинет. Вдоль стен стояли шкафы с тысячами старинных книг.

Гости из Волшебной страны разместились на белых резных стульях, а Торн уселся за стол необъятных размеров, заваленный множеством бумаг. Его лицо стало очень серьезным.

— К сожалению, у нас совсем мало времени для беседы, друзья, — промолвил волшебник. — Пока длился бал, я сумел остановить ход часов, но сейчас они уже отсчитывают драгоценные минуты, которых, увы, у вас осталось так немного. Конечно же я очень рад, что вы смогли попасть в мою Невидимую землю. Но, сделав это, вы нарушили законы природы! Живые существа не могут жить в одной стране с теми, кто давно покинул обычную Землю. Я сам виноват: совсем забыл про маленькую дверцу, которую устроил много лет назад возле горы Времени — для вас, уважаемый Гудвин!

Гудвин всплеснул руками:

— Неужели эта дверь была предназначена специально для меня?.. Впрочем, я мог бы уже давным-давно догадаться об этом. Ведь это вы, великий Торн, перенесли меня семьдесят лет назад из Канзаса в Волшебную страну?

— Да, это так, — кивнул Торн. — Мне нужен был энергичный, предприимчивый человек с блестящим воображением, который сумел бы построить Изумрудный город — символ Красоты, Добра и Разума. В Волшебной стране такого человека, увы, не нашлось, и тогда я обратил свой взор на Большой мир. Вскоре я обнаружил в Канзасе молодого актера, который решительно не походил на других людей. К сожалению, я не мог передать вам волшебную силу, Джеймс, и решил действовать иначе. Я начал посылать вам в Канзас сны о Волшебной стране! Наутро вы их забывали, но кое-что постепенно откладывалось в вашей памяти.

— Ах вот в чем дело… — задумчиво промолвил Гудвин. — А я-то столько лет ломал голову над загадкой: как же случилось так, что я придумал Волшебную страну просто для развлечения детишек, а впоследствии эта страна оказалась реальной? Сны… Да, теперь я начинаю вспоминать, что в молодые годы на самом деле видел немало снов о чудесном крае за Кругосветными горами!

Торн улыбнулся:

— Я очень рад, что вы, даже не будучи чародеем, сумели сделать для Волшебной страны так много хорошего! Теперь вы по праву заслужили отдых, Джеймс. Надеюсь, что вы сможете еще очень долго наслаждаться счастьем и покоем в Невидимой земле… Впрочем, вы, кажется, хотите вернуться в мой Заповедник?

Гудвин кивнул, весь дрожа от волнения.

— Я стану по-настоящему счастливым, только когда вновь увижу мою дорогую Тину! — воскликнул он, но, посмотрев на Элли, смутился и пробормотал: — Впрочем, все это пустяки. С годами я стал слишком болтлив. Что значат мои личные дела по сравнению с той целью, из-за которой Элли и Страшила отправились сюда, в Невидимую землю? Элли, дорогая, что же ты молчишь?

Юная Хранительница собралась с духом и сказала:

— Великий Торн, наверное, вы знаете, что наш первый поход в Подземное царство закончился поражением войска Света…

Торн нахмурился:

— Да, и это меня очень огорчило! Пакир сейчас силен как никогда. Вот уж не думал, что он когда-нибудь сумеет вновь собрать такое огромное войско! А самое главное — ему уже почти удалось открыть Врата Тьмы. Теперь в решающий момент на помощь его войску может прийти Легион Тьмы с погасших черных звезд. А это очень серьезная сила! Боюсь, даже объединив все силы Волшебной страны, вы не сможете одолеть чудовищ из глубин галактики.

Страшила не выдержал и задал давно мучивший его вопрос:

— Великий Торн! Вы только что сами сказали, что мы можем и не одолеть войско проклятого Пакира. Не настала ли пора прийти нам на помощь? Вы отнюдь не глубокий старик, а, наоборот, весьма молодой и полный сил человек. Ваши витязи-атланты тоже выглядят молодцами. Если ваша армия присоединится к войску Магдара… То есть тьфу, наоборот, если войско Магдара присоединится к вашей армии, мы запросто разобьем Пакира и его чудищ!

Торн с грустной улыбкой покачал головой:

— Увы, это совершенно невозможно, уважаемый Страшила. Не забывайте, что вы находитесь в стране Мертвых! Наша жизнь в Большом мире завершилась. Сотни тысяч лет мы, волшебники Белого Братства, помогали людям Земли стать сильными, разумными и цивилизованными существами. Точно так же мы поступали на тысячах других планет, где зарождалась разумная жизнь. Но вместе с нами со звезд пришли и чародеи Тьмы — наши извечные противники в Галактике. Они сделали все возможное, чтобы люди Земли остались такими же дикими и жестокими варварами, как и на заре возникновения человечества. Тысячи и тысячи лет мы учили людей строить дома, возделывать землю, создавать произведения искусства, а главное — творить Добро. А чародеи Тьмы, напротив, делали все, чтобы в душах людей всегда побеждала алчность, равнодушие и жестокость. И эта борьба не затихает и поныне!

— Но зачем же так дурно поступает Темное Братство? — недоуменно спросила Элли. — Что за радость превращать цивилизованных людей в диких, необузданных зверей?

Торн усмехнулся:

— В двух словах об этом не расскажешь… Все, что происходит в нашей галактике, есть вечная борьба Света и Тьмы. Одни силы зажигают звезды, а другие их гасят. Одни силы порождают жизнь и разум, а другие сеют смерть и невежество. Все это и называется Жизнью! Свет и Тьма одинаково нужны, как нужны день и ночь, — это две стороны одной и той же медали. Поэтому мы, волшебники Белого Братства и чародеи Тьмы, никогда не ставим целью полное уничтожение друг друга. Если Пакиру и другим чародеям Тьмы так нравится гасить звезды, погружать необитаемые планеты в вечный холод и заковывать их в ледяные панцири — что ж, мы не возражаем. Но мы никогда не согласимся с тем, что по воле Темного Братства в Галактике будет гибнуть Разум! Мы всегда будем делать все возможное, чтобы люди с разных планет поднимались в своем развитии со ступени на ступень все выше и выше и со временем становились равноправными членами космического Белого Братства! Однако у Пакира и его собратьев иные взгляды. Они убеждены, что в Галактике во веки веков должны царствовать только мы, высшие чародеи. Они считают, что все остальные разумные существа с многих тысяч обитаемых планет должны либо погибнуть, либо навеки оставаться покорными рабами, которые бы почитали нас, высших чародеев, как великих богов.

Элли задумчиво промолвила:

— Выходит, только люди могут окончательно изгнать Пакира и его слуг с Земли?

— Да, это так! — кивнул Торн. — Люди уже достаточно созрели для того, чтобы самим позаботиться о своей судьбе. И решающая битва состоится в Волшебной стране — сердце всей Земли! От ее исхода зависит, кем станут люди в будущем: нашими собратьями по космическому Белому Братству или жалкими рабами, вечными пленниками своей планеты. Отныне ваша судьба находится в ваших же руках!

Элли вздохнула:

— Теперь мне многое стало ясно… Но разве обычные люди из Волшебной страны могут совладать с Пакиром?

— Не такие уж и обычные, — улыбнулся Торн. — Сколько лет сначала Виллина, а затем и ты со Стеллой успешно сдерживали силы Тьмы? И у вас появилось множество верных друзей, таких как Дровосек, Аларм, Магдар, Вараг и многие, многие другие! Ну а я буду помогать вам, как только смогу,

Страшила встрепенулся.

— Помощь нам не помешает! Жаль, конечно, Владыка, что ваши витязи не смогут присоединиться к нашему войску… Но быть может, вы подарите всем нам, скажем, величайшую мудрость?

— Или самое могучее оружие на свете? — промолвила Элли.

— Или волшебную силу? — с надеждой спросил Гудвин.

Торн покачал головой.

— Нет, все это вам не поможет, — сказал он. — Но есть нечто сильнее всего того, о чем вы только что говорили. И это Любовь! Любовь к свободе, к близким, к своей стране. Если в сердцах воинов Волшебной страны живет Любовь, то даже Пакир со своим звездным Легионом Тьмы не сможет устоять перед вами!

Гости задумались. Торн с улыбкой смотрел на них, а потом взглянул на большие часы, висевшие в простенке между книжными шкафами.

— Ваше время истекает! — с досадой воскликнул он. — Если вы пробудете в нашей стране еще хотя бы час, то вам уже никогда не вернуться домой. Поэтому прошу вас вновь подняться на борт яхты моего сына Асмарала. Он отвезет вас в Розовую страну. Там, на берегу Призрачного моря, находится вторая потайная дверь, через которую вы сможете покинуть землю Мертвых.

Страшила удивленно спросил:

— А почему мы не можем вернуться через первую дверь — ну, ту, что находится возле горы Времени?

Торн нахмурился.

— К сожалению, этой двери уже не существует! Пакир сумел поразить старый вяз молнией и сжег его дотла… Но это уже не имеет значения. Прощайте, дорогой Страшила! Я рад, что у Хранительницы есть такой мудрый советчик, как вы. А вы, уважаемый Гудвин, если хотите, можете еще погостить в моем дворце.

Гудвин встал и вежливо поклонился. А потом выразительно посмотрел на Страшилу. Гудвин понимал: Торн хочет что-то сказать Элли наедине.

Когда они вышли из зала, Торн подошел к Элли. Девушка встала, понимая, что сейчас произойдет нечто очень важное.

— Я знаю, милая Элли, что ты ждешь от меня совета, как победить в решающей битве с Пакиром, — промолвил Торн. — Главные секреты будущей победы вы уже разгадали сами. И главный из них состоит в том, что, только объединив все добрые силы Волшебной страны, можно противостоять силам Тьмы! Прав оказался и Аларм, когда отправился в опасное путешествие по Подземному царству. Он уже обрел немало друзей в логове Пакира и сейчас стоит на пороге раскрытия очень важных тайн. Но силы Тьмы куда могущественней, чем вы думаете! И потому может случиться так, что в решающей битве чаши весов победы будут колебаться то в одну, то в другую сторону. Вот на этот случай я могу дать тебе совет. Боюсь, он очень тебя огорчит. Но что поделать? В решающий миг сражения сделай вот что…

И Торн посмотрел в глаза Элли так, что она все поняла и без слов. Сердце ее сжалось от боли, но она спокойно кивнула.

— Я все сделаю для нашей победы, Владыка!

Торн подошел к ней и поцеловал в лоб.

— Надеюсь, все закончится хорошо, Хранительница. Повторяю — я буду следить за вами и помогать всем, чем смогу… И вот еще что, Элли. Я знаю, о чем ты хотела попросить лично для себя! Твой любимый Аларм в последние дни пережил немало опасных приключений, но сейчас он находится под защитой добрых сил — есть в Подземном царстве и такие. Ему предстоит удивительный путь в Мир Облаков, к древним Вратам Тьмы. Это будет нелегкое испытание, но он вернется, обещаю, вернется!

Элли радостно улыбнулась.

— Спасибо, Владыка! Вы угадали тайное желание моего сердца. Только совсем недавно я поняла, что люблю Аларма! Но есть еще один человек…

— Я знаю, о ком ты говоришь, — нахмурился Торн. — Дональд уже почти раскаялся в том, что служил Тьме. Но это «почти» грозит ему многими испытаниями! Дональд слишком податлив Злу, в его сердце живет непомерное тщеславие и эгоизм. К тому же он очень нравится волшебнице Корине и принцессе Ланге, а обе они ныне служат Тьме. Боюсь, твой друг может оказаться жалкой игрушкой в их недобрых руках. Впрочем, любой человек всегда сам хозяин своей судьбы!

Элли вздохнула. Впрочем, иных слов о Дональде она и не ждала.

— Мы увидимся когда-нибудь снова, Владыка?

Торн дружески улыбнулся.

— Да, обязательно! Настанет день, когда ты навсегда поселишься в моем Заповеднике и вновь увидишь своих родителей. Я обязательно приеду к вам в гости, и с той поры мы будем видеться очень часто. Тебе предстоит увидеть много чудес Невидимой земли, о которых не подозревает никто из простых смертных. Здесь ты обретешь покой и счастье, как обрел его я, встретившись с юной и прекрасной Мариэллой. Но… не торопись покидать тот, другой мир! Твоя жизнь в Волшебном краю еще только начинается, а страна Мертвых может и подождать. А пока — прощай! Удачи тебе и твоим друзьям!

Элли присела в реверансе и внезапно поцеловала руку Торна. Затем она повернулась и выбежала из зала.

Вскоре она вместе со своими друзьями уже поднималась на борт яхты. Асмарал в боевом облачении атлантов встал к рулевому колесу. Яхта взмахнула белыми крыльями и медленно поднялась в воздух. Внизу, у ворот дворца, стояли Торн, Гудвин и Дарина и махали им на прощанье руками.

Когда остров исчез за горизонтом, Страшила со вздохом сказал:

— Мы так долго шли к Торну, а расстались очень быстро! Жаль… Кстати, я так и не успел выпросить у него силу. А мне так хочется стать могучим воином, под стать моему старинному другу Дровосеку!

Услышав эти слова, Асмарал с улыбкой обернулся и сказал:

— Мне кажется, что вы куда сильнее, чем думаете, уважаемый Страшила. Если хотите, попробуйте взять рулевое колесо, и вы сразу убедитесь в своей недюжинной силе!

Страшила огорченно поморщился.

— Ну что ты! Я уже пробовал это сделать, но моих соломенных сил не хватило даже на то, чтобы удержать в руках рулевое колесо… Ладно, попробую еще разок.

Он подошел к Асмаралу и принял от него управление яхтой. И странное дело, в этот же момент он ощутил, что его мягкие, слабые руки вдруг налились необычайной силой.

— Ур-р-ра! — завопил Страшила. — Великий Торн сделал меня силачом!

Том насупился.

— Ну вот… А про меня ваш Торн забыл! Надо было мне тоже пойти во дворец и выпросить у него…

Внезапно медвежонка окутало золотистое облачко. Когда оно рассеялось, на палубе стоял высокий, крепко сложенный юноша с пышными каштановыми волосами. У него были широкие плечи, сильные руки, мощная шея борца и доброе, простое лицо, в котором без труда узнавались черты забавной мордочки маленького плюшевого медвежонка.

Юноша осторожно провел ладонями по своему лицу, а затем недоуменно взглянул на Элли.

— Это что же… Выходит, я наконец-то стал человеком?

Элли рассмеялась.

— Ну конечно! Владыка знал о наших заветных желаниях и сделал так, чтобы они осуществились. Не сомневаюсь, что и наш дорогой Гудвин через некоторое время станет волшебником. Для этого Торн и попросил его на время поселиться в своем дворце.

Том озадаченно посмотрел на девушку.

— А как же ты… О чем мечтала ты, Элли? Неужели Владыка не смог исполнить твое заветное желание?

Юная Хранительница загадочно улыбнулась и ничего не ответила.

Яхта поднялась к белым облакам и полетела вслед за заходящим солнцем — туда, где находилась заколдованная дверь из Невидимой земли в страну волшебницы Стеллы.

КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ КНИГИ.

Изумрудный город — 10. Рыцари Света и Тьмы.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МИР ОБЛАКОВ.

Глава первая. ПРИНЦ БАККАР.

Аларм сделал шаг вперед и вошел в другой, невероятно прекрасный мир…

Еще минуту назад он находился в Подземной стране, на берегу Туманов. Сюда, в гавань Надежды, Белого рыцаря привез могучий Кит. «Вскоре ты войдешь в стены Разрушенного замка и встретишься с тенью древнего короля Мглы, — сказал напоследок хозяин Южного моря. — И в этой встрече — наша последняя надежда на разгадку тайны Врат Тьмы!».

В стене Разрушенного замка появилась длинная горизонтальная щель. И оттуда раздался голос давно умершего короля Мглы: «Врата Тьмы находятся на острове, что расположен между островами Смерти и Рабов. Великим колдовским заклинанием Пакир закрыл путь к острову Тьмы. Никто вопреки его воле не сможет попасть туда ни по воздуху, ни по морю, ни под землей. Но один путь все же остался. Смотри же и удивляйся, сын ловчего Олдара!».

Юный воин набрался мужества, решительно вошел в Разрушенный замок и увидел другой мир. Но каким же странным он оказался!

Аларм столько пережил за последние годы, что казалось, его ничем уже нельзя было удивить. Он родился в Пещере рудокопов, в краю вечной мглы, рассеиваемой лишь тусклым светом золотистых облаков. Во время поисков меча Торна он вместе со Страшилой, Дровосеком и другими своими друзьями побывал во всех странах чудесного края Торна. Несколько дней Аларм провел в опасных странствиях по Подземной стране, был на берегу Скелетов, во дворце Пакира и на острове Смерти. А последние часы он плыл на спине Кита по мрачноватому, но по-своему прекрасному Южному морю.

Но то, что он увидел сейчас, потрясло юношу до глубины души. Нет, такого не может быть! Наверное, он просто спит и ему снится удивительный, фантастический сон…

Аларм стоял на самом краю белоснежной холмистой равнины. Она простиралась в бесконечную даль, словно горизонт в этом мире располагался несравненно дальше, чем на поверхности земли. Обрывистый берег круто уходил в глубину. Внизу расстилалось бесконечное белое море, покрытое рябью пушистых волн. В километре от берега море пересекала большая стая удивительных рыб, похожих на дельфинов, только с длинными тонкими клювами и широкими крыльями. Их тела переливались всеми цветами радуги. Рыбы то и дело выныривали из белой облачной воды, совершали высокие прыжки и с шумом падали в волны. Чуть дальше на волнах покачивалось огромное животное, похожее на плавучий остров. Его спина была покрыта белесыми деревьями, похожими на пальмы, но Аларм почему-то знал — нет, это не деревья, а щупальца опасного хищника. И все море, до самого горизонта, кипело тысячами невероятных, фантастических рыб и животных, которых юный рудокоп никогда прежде не видел. А над всем этим удивительным царством висел купол синего неба и ослепительно сияло золотое солнце. Оно почему-то казалось чуть больше и чуть ближе, чем обычно.

Не сразу, но юный воин все же понял, что находится… на облаках!

Семь лет назад он был вынужден покинуть Пещеру рудокопов. Спасаясь от преследования ищеек короля Тогнара, мальчик сумел выбраться на поверхность земли и оказался в Желтой стране. Тогда он впервые увидел небо, солнце и белые облака. Облака поразили воображение мальчика. Они показались ему огромными белыми островами, плывущими над землей. «Интересно, а кто живет там, в небе?» — подумал тогда Аларм. Но волшебница Виллина объяснила ему, что облака на самом деле состоят из обычного водяного пара и на них не смогла бы сесть даже стрекоза. Какое же разочарование испытал тогда юный рудокоп!

Но оказалось, что даже мудрая волшебница Виллина не знала секрета облаков. Многие тысячелетия назад они были совсем иными, плотными — словно земля, но несравненно более красивыми. Лишь поначалу холмистое плато и море показались Аларму одинакового белого цвета. Очень скоро он начал различать в белом цвете множество оттенков. Их были даже не десятки, а сотни! На Земле, где все предметы окрашивали семь цветов радуги, подобных оттенков было гораздо меньше. А какие удивительные запахи ощущал мальчик! Казалось, где-то неподалеку раскинулся роскошный сад, где благоухали тысячи неземных цветов…

Почувствовав сильное головокружение, Аларм закрыл глаза. Спустя несколько секунд он осторожно открыл их и не удержался от изумленного восклицания. Мир Облаков показался ему таким прекрасным и удивительным, что у юноши сильно забилось сердце. Ему вдруг захотелось взмахнуть крыльями, взмыть в синеву неба и полететь над бескрайним облачным морем!

Крыльями?! Но разве у него есть крылья?

Аларм перевел взгляд на себя и удивленно вскрикнул. Оказалось, что он стал совсем иным человеком. Да и человеком ли?

Ему страстно захотелось увидеть свой новый облик, и тотчас перед ним в воздухе, словно по волшебству, появилось большое круглое зеркало. В нем отражался высокий, изящно сложенный юноша. Он, несомненно, был человеком, но в то же время очень походил на громадную птицу с короткими крыльями на спине. Все его тело закрывали серебристые чешуйчатые доспехи, переливающиеся жемчужным светом. Сапоги из тонкой кожи тоже имели по два маленьких крыла — они помогали совершать головокружительные кульбиты в воздухе. На поясе незнакомца висел длинный хрустальный меч, а на голове сверкал алмазный шлем. Грудь юноши закрывал алмазный панцирь, на котором было искусно вырезано косматое солнце. Чуть ниже виднелась какая-то надпись. Быть может, это рыцарский девиз? Витиеватые буквы показались юноше незнакомыми, и в то же время он почему-то был уверен, что сможет легко прочитать короткие слова.

Но сейчас Аларму было не до чтения. Он с изумлением разглядывал свое лицо. Другое лицо…

На него, широко раскрыв большие синие глаза, смотрел удивительно красивый юноша с тонким, почти девичьим лицом. Длинные черные кудри волнами спадали на его плечи.

— Кто это? — прошептал Аларм.

У него снова закружилась голова. Качнувшись, юноша невольно сделал шаг вперед и сорвался с обрывистого берега! С криком он рухнул в пропасть. Далеко внизу, среди бушующих облачных волн, он увидел острые клыки подводных скал. «Матушка Виллина, неужели я разобьюсь?» — в ужасе подумал он.

Разобьется? Но ведь у него же есть крылья!

Аларм раскинул руки в стороны, и тотчас за его плечами расправились короткие белоснежные крылья. Восходящий поток воздуха подхватил его и понес ввысь, навстречу солнцу. Юноша попытался совершить разворот в воздухе, но вместо этого почему-то закрутился вокруг своей оси. И только потом он вспомнил о маленьких крылышках на сапогах. Следуя его мысленному желанию, они тоже расправились и остановили беспорядочное вращение.

Некоторое время Аларм парил в воздухе, стараясь не совершать резких движений. Он неуютно чувствовал себя в чужом теле и ощущал неприятную робость от сознания, что может совершить еще какую-нибудь нелепую ошибку и погибнуть. Но вскоре он успокоился. «Глупо бороться с самим собой, — подумал он. — Уж если я вдруг оказался в теле другого человека, то надо просто поверить, что он — это я. У меня слишком мало времени, меня ждут Кит и Чангар. Надо побыстрее вернуться в Изумрудный город и рассказать Элли обо всем, что я узнал в Подземном царстве. Но прежде я должен разгадать тайну Врат Тьмы!».

«Принц Баккар, где вы? — услышал он чей-то мягкий, почтительный голос. — Император Морефей требует, чтобы вы немедленно вернулись во дворец! Вас разыскивают все слуги. Я пытался объяснить, что вы отправились на прогулку, но Владыка ничего слышать не хочет. Он так разгневан!».

Аларм хотел ответить, что не знает никакого Морефея, но вдруг вновь ощутил себя совершенно другим человеком, принцем Мира Облаковы.

«Что случилось, Эдгард?» — мысленно произнес принц.

«Скоро во дворец должен прибыть великий маг Пакир. Он хочет встретиться с императором. Владыка Морефей желает, чтобы вы присутствовали при этом разговоре. Он говорит, что от встречи с Пакиром, быть может, зависит вся дальнейшая судьба нашей империи!».

Баккар вздрогнул. Пакир? Это имя он не раз слышал от отца. Кажется, чародей Пакир некогда жил в Мире Облаков, но десятки веков назад вместе с другими черными магами отправился на поверхность земли. Что ему нужно от отца?

Принц приложил ладони ко рту и издал громкий, гортанный крик. Через несколько секунд из-за ближайшего холма выбежал Ясф, его любимый крылатый конь. Он вдоволь попасся, пощипывая на северном склоне мохнатый лишайник. Серебристая грива развевалась на ветру, длинные тонкие ноги нетерпеливо стучали по облаку.

Аларм решился заявить о себе и тихо промолвил:

— Принц…

Баккар вздрогнул. «Кто меня зовет? Это вы, Эдгард? Нет, голос совсем другой, незнакомый… Наверное, мне просто почудилось…».

Вскочив на верного Ясфа, принц резко натянул поводья. Конь взмыл в воздух и, расправив широкие крылья, словно огромная белая птица полетел высоко над облачным морем в сторону хрустального дворца.

Глава вторая. УЛЬТИМАТУМ ПАКИРА.

После полудня в Хрустальный дворец начали прибывать сотни гостей из разных концов необъятной Империи Солнца. Первым, как обычно, пришел король Северного царства Навараг — его апартаменты находились в одном из флигелей громадного дворца. Навараг был грузным мужчиной с приятным, улыбчивым лицом и утонченными аристократическими манерами. Несмотря на свой солидный вид, Навараг был королем лишь на бумаге, поскольку фактически Северным царством правил сам император Морефей.

На белом лебеде прилетела прекрасная Эстера, правительница графства Снежных Гор. Чуть позже в порт приплыла каравелла барона Миграна, правителя государства Золотых Радуг. Из республики Сильверии, знаменитой своими удивительными серебряными облаками, в рубиновой карете прибыла королева Астара, старейшая жительница Мира Облаков.

Когда солнце начало клониться к горизонту, стали прибывать правители дальних государств, чьи облачные земли сейчас плыли над Южным полушарием Земли. Среди них было немало представителей Сказочного народа, внешне напоминавших фантастических птиц. Многие из них десятилетиями не появлялись в императорском дворце и открыто игнорировали все указы Морефея. Своим правителем они признавали только великого волшебника и ясновидца Эверона, короля Южного царства.

Последним прибыл сам король Эверон. Он прилетел в виде огромного золотого змея, тело которого покрывала зеркальная чешуя, а большую голову украшал широкий костяной панцирь. Змей сделал широкий круг над дворцом, грациозно обвился вокруг центральной башни и, закрыв глаза, заснул. Из правого глаза скатилась прозрачная слеза, которая тотчас обратилась в алмаз. Камешек скользнул по шпилю и, провалившись в узкое окошко, с огромной высоты стал падать на пол Тронного зала. Ударившись о мраморный пол, алмаз вспыхнул ярким голубым светом и превратился в крылатого оленя.

Многие аристократы из Сказочного народа встретили появление своего короля восторженными криками. Напротив, аристократы-люди с откровенной неприязнью смотрели на Эверона. Они считали главу Сказочного народа высокомерным, вздорным стариком, кичившимся своей удивительной чародейской силой. Эверон никогда не появлялся в одном и том же облике дважды, и никто, даже его ближайшие друзья, не знал, был ли он человеком или каким-нибудь сказочным существом.

Но вдруг под высокими сводами прозвучали фанфары, и шум в зале сразу же стих. В сопровождении пышно разодетой свиты в зал вошел император Морефей. Все аристократы почтительно склонились перед властелином Мира Облаков. Это был высокий, мощный мужчина атлетического сложения, одетый в белый камзол и голубой плащ, на котором сияло вышитое золотом солнце. Облик императора дышал благородством и властностью. Красивое, загорелое лицо обрамляла короткая черная борода, а на серебристых волосах лежала алмазная корона. Если бы Морефей был обычным человеком, то ему нельзя было бы дать более сорока лет. На самом деле император Солнца принадлежал к расе бессмертных магов, много тысяч лет назад прибывших на Землю со звезд.

Морефей поднялся по ступеням, сел на золотой трон и обвел зал задумчивым взглядом. Император всегда славился приветливостью, но на этот раз в его синих глазах застыла тревога.

— Рад приветствовать вас, мои добрые друзья, — после долгой паузы произнес он глубоким бархатистым голосом. — Со многими из вас мы не виделись довольно давно — с тех пор, как вы приезжали поздравить меня с рождением моего сына и наследника принца Баккара. Как вы знаете, спустя два года внезапно умерла моя дорогая супруга, императрица Веренея. После этого печального события свет радости погас в стенах Хрустального дворца. А недавно до меня дошли слухи, будто король Эверон предсказал скорую гибель нашего Мира Облаков. Это так, Эверон?

В голосе императора прозвучали жесткие, металлические нотки. Прищурившись, он хмуро посмотрел на правителя Южного царства. Крылатый олень тряхнул рогатой головой и с силой ударил копытами по полу.

— Тебя обманули, Морефей! — звонко воскликнул он. — Я видел в своих волшебных снах не гибель Мира Облаков, а всего лишь крах твоей Империи Солнца!

В зале повисла тишина. Аристократы-люди смотрели на Эверона с изумлением и негодованием. Даже представители Сказочного народа были ошеломлены дерзостью своего лидера. Многие из них в испуге отступили, и вскоре крылатый олень очутился в круге пустоты.

Аристократы-люди схватились за оружие и с угрожающим видом двинулись к Эверону. Но Морефей остановил их повелительным движением руки. Чуть наклонившись, он цепким взглядом впился в крылатого оленя.

— Король Эверон некогда был моим ближайшим другом, но сейчас я слышу слова совсем другого человека, — негромко произнес он. — Странно… Мои дорогие гости! Я призвал вас потому, что сегодня вечером в Мир Облаков прибудет великий маг Пакир. Как вы, наверное, знаете, Пакир вместе с другими Черными магами ныне обитает на поверхности Земли, на острове Горн, что находится неподалеку от материка Атлантида.

Барон Мигран, славящийся своей воинственностью, вскипел от негодования:

— Император, вот уже сто веков никто из Черных магов не ступал на облака! Тьма и солнце несовместимы! Мы не должны нарушать древний обычай и позволять проклятому Пакиру…

Эверон вдруг совершил головокружительный прыжок и, оказавшись рядом с Миграном, поднял его на рога. Испуганный вельможа замолчал, пораженный таким неслыханным поступком.

— Ничтожество, как ты смеешь оскорблять великого Пакира? — взревел олень.

— Эверон, ты сошел с ума! — вскочил с трона император. — Вот уже три века ты настраиваешь Сказочный народ против своего императора, игнорируешь все мои указы и тайно мечтаешь о гибели Империи Солнца. А сейчас ты напал на одного из моих гостей. Я вынужден наказать тебя!

— Ну что ж, — рассмеялся крылатый олень, — попробуй, жалкий старикашка!

Гости императора испуганно переглянулись. Морефей был великим волшебником и мало уступал в волшебной силе даже самому Торну. Он правил Миром Облаков сурово, но справедливо, очень редко демонстрируя свою чародейскую силу. Но в гневе император был ужасен, и потому Эверона ожидала страшная участь.

Морефей тихо произнес заклинание, и тотчас в его правой руке появился золотой жезл. Из конца жезла вылетела пурпурная молния и ударила в грудь крылатого оленя. Но тот даже не шелохнулся.

В зале послышались испуганные крики. Даже люди из Сказочного народа были объяты страхом. Конечно, король Эверон тоже был великим волшебником, но он не мог противостоять магии Морефея!

На лицо императора появилось выражение огромного изумления.

— Не верю своим глазам… — пробормотал он. — Никто не может противостоять этому заклинанию, кроме Торна и… Нет, этого не может быть!

Крылатый олень вдруг поднялся на дыбы. Вокруг него появилось фиолетовое светящееся облако. Когда оно рассеялось, на месте оленя стоял страшный великан. У него было могучее мускулистое тело человека, покрытое пятнистой шкурой. Голова великана напоминала тигриную, а на лбу росли изогнутые рога. Великан тряхнул головой, и Мигран взлетел к куполу тронного зала, словно пылинка. Морефей едва успел сотворить маленькое облачко, которое помогло насмерть перепуганному барону плавно опуститься на пол.

— Пакир… — прошептал Морефей, мрачно глядя на великана. — Я ждал твоего прибытия только к вечеру.

Великан усмехнулся и сложил могучие руки на груди, глядя на императора желтыми тигриными глазами.

— Люблю устраивать сюрпризы для друзей и особенно для врагов, — произнес он громоподобным голосом. — Морефей, ты удивляешь меня. Разве ты не понял, что жалкий король Эверон давно уже служит Тьме? Когда в Южное царство приходит ночь и Сказочный народ засыпает, я вселяюсь в его тело и диктую этому ничтожному чародею свою волю. А сейчас настало время объявить мою волю твоей Империи Солнца!

— Чего же ты хочешь? — сквозь зубы процедил Морефей.

Пакир взмахнул рукой, и мраморный пол зала стал прозрачным. Далеко внизу появилась голубая гладь океана и огромный материк Атлантида, покрытый лесами, горами и равнинами. Даже с высоты облаков можно было разглядеть множество крупных поселений. В центре материка, возле горного хребта, раскинулся огромный город — столица атлантов.

— Я хочу гибели Атлантиды! — грозно зарычал Пакир. — Вот уже тысячу веков Белые маги во главе с Торном пытаются защитить Землю от прихода Тьмы. Они растратили почти всю свою волшебную силу, чтобы сделать диких обитателей этой планеты разумными людьми. Но мы, Черные маги, всегда успешно противостояли им. Девяносто веков назад мы сумели погубить Лемурию, величайшую цивилизацию в истории Земли. Как ни старались Торн и другие Белые маги, лемурийцы под воздействием нашей тайной силы постепенно превратились в алчных, эгоистичных людей. Они разучились трудиться и проводили все дни в празднествах и удовольствиях. И однажды Лемурия столкнулась с другим материком, раскололась на части и ушла в воды Тихого океана.

Тогда Торн и его помощники создали новых людей — атлантов. Они надеялись, что новая раса окажется более удачливой, чем обитатели Лемурии. Но мы, Черные маги, сумели погубить души атлантов. Скоро Атлантиду сотрясут чудовищные извержения вулканов, и она уйдет на морское дно. И тогда наконец-то хозяевами Земли станем мы, Черные маги!

Глаза Пакира сияли такой злобой, что Морефей невольно вздрогнул. Опустившись на трон, он глухо спросил:

— Что же ты хочешь от нас, людей Облаков? Мы не собираемся воевать на твоей стороне.

Губы великана искривились в презрительной усмешке:

— На что нам, Черным магам, ваши крылатые воины? Они слишком слабы и не способны сражаться с атлантами на поверхности Земли. Я требую иного. Откройте мне путь к Вратам Тьмы, и тогда мы готовы оставить Мир Облаков в покое.

На бледном лице Морефея появилась слабая улыбка.

— Ах вот в чем дело? Выходит, силы Черных магов не так уж и велики, раз вам нужна помощь Легиона Тьмы! Даже не надейся на нашу помощь, Пакир. Врата Тьмы находятся в моей империи, и они навечно останутся закрытыми. Мы не хотим, чтобы на эту чудесную планету ринулись чудовища с далеких темных звезд!

Пакир наклонил рогатую голову, словно собираясь броситься на императора.

— Это твое последнее слово, Морефей?

— Да!

— Но это же глупо! Ты прекрасно знаешь, что Врата Тьмы принадлежат нам, Черным магам! Через эти Врата мы пришли на Землю, так же как Белые маги попали на эту планету через Врата Света.

Морефей невесело рассмеялся:

— Да, так и было. По разве ты забыл, что Совет высших магов принял решение навсегда закрыть Врата Света и Тьмы? Это было сделано для того, чтобы не мешать людям Земли со временем самим стать полноправными хозяевами своей планеты! Люди сами решат, на чью сторону перейти — Света или Тьмы. Ты собственноручно подписал этот договор, Пакир. Почему же теперь ты пытаешься нарушить его? Уж не потому ли, что, несмотря на все твои старания, земляне постепенно склоняются к Добру?

Пакир зарычал от злости и потряс в воздухе огромными кулаками:

— Рано радуешься, Морефей! Мы, Черные маги, уже погубили сотни планет в Галактике. Их обитатели склонились к Злу и каждый раз сами помогали нам открыть Врата Тьмы. Только на Земле нам никак не удается взять верх. Но наша победа неизбежна! Да и Врата не так уж плотно закрыты. Тьма проникает через них, разве не так? Сумеречная земля становится все больше и больше. Рано или поздно холодная мгла дойдет до твоего Хрустального дворца. И тогда Мир Облаков ждет гибель!

Лицо императора вспыхнуло от ярости.

— Ты ничего не сможешь сделать в нашем мире! Солнце сильнее тебя и всех других Черных магов!

Пакир угрюмо усмехнулся:

— А кто тебе сказал, Морефей, что мы будем воевать с тобой здесь, на облаках? Нет, мы поступим иначе. Когда мгла дойдет до Хрустального дворца, мы обрушим твою страну — но не на землю, а под землю! Я уже нашел для вас подходящую пещеру. Она довольно большая, в ней есть море и острова. Правда, там темновато и много мерзких подземных тварей, похожих на крыс. Твои прекрасные подданные и оглянуться не успеют, как сами превратятся в больших, уродливых крыс! Люди Мглы — вот как вы тогда будете зваться. Жалкая участь для народа, который привык жить на облаках, нежиться под теплыми солнечными лучами!.. Подумай еще раз, Морефей. Если ты откроешь нам путь к Вратам Тьмы, то я обещаю не трогать твой народ. Даю тебе на раздумье семь дней.

— Мне не нужно столько времени, чтобы ответить: нет и еще раз нет!

Пакир улыбнулся, обнажив длинные желтые клыки:

— Не торопись с ответом, Морефей. Ты уже вдоволь пожил на свете, повидал много звезд и планет, правил десятками государств. Ты всего достиг и потому готов все потерять. Да и о чем еще мечтать бессмертному, как не о смерти? Но не забудь на Земле у тебя родился юный наследник, принц Баккар. Его ждет великое будущее, но своим нелепым упрямством ты можешь все погубить. В подземелье Баккар станет смертным, так же как и все его подданные. Неужели ты хочешь, Морефей, чтобы твой сын правил жалким народом Мглы и до самой смерти не увидел солнечного света? Баккар мог бы стать великим императором, а вместо этого станет крысиным королем, ха-ха-ха!

Морефей побледнел еще сильнее. Пакир попал в его больное место. Император очень любил своего сына и боялся за его будущее.

— Ты не посмеешь сделать такое, мерзкий колдун!

— Еще как посмею, — зло усмехнулся Пакир. — О-о, кого я вижу в зале! Прекрасная Ириния, невеста блистательного принца Баккара! Разрешите мне поцеловать вашу прелестную руку…

Юная графиня, стоявшая в окружении родственников, невольно отшатнулась. Ее братья выхватили шпаги и попытались остановить Пакира, но великан только повел бровью — и невидимая сила оттолкнула их в сторону. Пакир наклонился, взял Иринию за руку, и девушка тотчас превратилась в золотое кольцо с крупным алмазом. Гости Морефей закричали от ужаса. Но обращая ни на кого внимания, Пакир надел кольцо на палец правой руки и некоторое время любовался чудесными переливами драгоценного камня.

— Мне кажется, графиня Ириния рада, что вскоре станет почетной гостьей в моем дворце на острове Горн, — вкрадчиво произнес он. — Морефей, не надо так волноваться. Я не причиню твоей невестке никакого вреда. Но надеюсь, это сделает тебя посговорчивее! Настала пора делать выбор между Светом и Тьмой. На помощь Торна даже не рассчитывай — ему хватает хлопот со своей гибнущей Атлантидой. Лучше позаботься о себе и о своих подданных. Наверное, им не очень понравится жить в будущей Империи Тьмы, в вечной мгле, рассеиваемой лишь светом звезд, — но что за важность? По-моему, куда лучше быть ночной птицей, чем земляным червяком. Не так ли, император?

Пакир расхохотался и, обратившись в черный камень, провалился сквозь прозрачный пол дворца. Гости Морефея с ужасом следили, как камень, сияя ослепительным фиолетовым светом, словно огромный метеорит, падал на поверхность Земли. А затем пол вновь стал мраморным.

Морефей опустился на трон и, закрыв лицо руками, застонал от бессилия и отчаяния. Он словно забыл о своих гостях. Покинув Тронный зал, перепуганные правители Мира Облаков поспешно разъехались по своим княжествам и графствам.

— Что же делать? — прошептал Морефей. — Как спасти людей Облаков? Неужели придется принять ультиматум проклятого Пакира и предать Торна и других Белых магов?

Глава третья. НАСЛЕДСТВО МОРЕФЕЯ.

Когда Баккар вбежал в Тронный зал, там уже не было никого, кроме Морефея. Император по-прежнему в глубокой задумчивости сидел на троне, и на его лице было написано отчаяние. Таким отца юный принц никогда прежде не видел. Он уже знал от слуг о неожиданном визите Пакира и был очень встревожен. Но куда больше его испугала явная растерянность Морефея.

Подойдя к трону, он почтительно опустился на одно колено:

— Император, я прибыл по вашему приказу… Но кажется, я опоздал! Ириния…

Он запнулся, не зная, как продолжить. Сердце его бешено билось, на глаза навернулись слезы. Он не мог простить себе, что не уберег Иринию.

Император спустился с трона, ласково погладил сына по голове, а потом поднял его на ноги и, обняв, запечатлел на его лбу долгий поцелуй.

Баккар вздрогнул. Отец прежде никогда не целовал его! Морефей считал, что подобные проявления нежности не к лицу императору. Странно… И вдруг юноша ощутил, как кровь словно вскипела в его жилах. Голова принца закружилась, он застонал, пошатнулся и едва не упал. Но крепкие руки отца помогли ему устоять.

— Наверное, я слишком устал… — пробормотал Баккар. — Прости, отец, это я во всем виноват! Ты приказал мне остаться, но я ослушался тебя… Если бы я не отправился в это нелепое путешествие, то был бы во дворце рядом с моей дорогой Иринией и сумел бы защитить ее!

Морефей ласково погладил его по плечу:

— Не терзай себя, сын. Эта трагическая ошибка лежит на моей совести. Я готовился достойно встретить Пакира сегодня вечером, но колдун перехитрил меня. Он прилетел в виде огромного золотого змея, а потом превратился в крылатого оленя. Такие превращения в Мире Облаков может совершать только мой старый друг король Эверон, потому я поначалу не обеспокоился. И напрасно!

Баккар нахмурился и положил правую руку на эфес шпаги:

— Отец, я сейчас же отправляюсь на поверхность Земли, на остров Горн!

Морефей печально покачал головой, с сочувствием глядя на сына:

— Баккар, я понимаю твои чувства. Но ты не должен так поступать! Разве не понятно, что Пакир выкрал Иринию только для того, чтобы заманить тебя в ловушку? Если и ты окажешься в его руках, то, боюсь, мне придется принять его ультиматум.

Баккар вздрогнул:

— И чего же требует этот мерзавец?

— Пакир хочет, чтобы я открыл для него путь в Сумеречные земли, к Вратам Тьмы.

— Но… но тогда на Землю может ворваться войско чудовищ с темных звезд!

— Пакир этого и хочет, — грустно улыбнулся Морефей. — Он готовится к решающей схватке с Атлантидой, но опасается, что может проиграть войну Торну и другим Белым магам. Ради победы над Светом колдун Пакир готов решительно на все. Если мы не примем его условия, он нападет на Мир Облаков и низвергнет его в подземную пещеру!

Ярость принца тотчас угасла.

— Но ведь люди Облаков не смогут жить под землей… Мы привыкли к солнцу, к свободе, к необъятным просторам! Отец, нам надо обратиться за помощью к Торну и к Белым магам. Только они могут спасти нас! Вспомни: ведь вы с Торном были когда-то друзьями!

— Увы, — покачал головой Морефей, — это время давно прошло. Да, мы вместе пришли на Землю через Врата Света. Но затем наши пути разошлись. Белые маги спустились на поверхность Земли. Они хотели, чтобы на этой планете появилась разумная жизнь, и создали племя землян. Черные маги, как случалось и прежде, на сотнях других планет, пытались этому помешать. Ну а мы, люди облаков, старались ни во что не вмешиваться. Нас не интересовало, что происходило на поверхности Земли. И теперь приходится за это расплачиваться! Раньше мы не хотели помогать Торну, а теперь он вряд ли захочет спасать нас от черной магии. Да и не стану я к нему обращаться…

Баккар кивнул, с жалостью глядя на отца. Он понимал, что такой гордый и сильный человек, как Морефей, никогда и ни перед кем не станет унижаться, умоляя о помощи.

— Что же делать? — растерянно спросил принц. — Отец, я должен спасти Иринию. Ради этого я готов на все, даже на смерть!

Император сурово сдвинул брови:

— Не много чести в бесполезной гибели! Сын, я понимаю твои чувства. Но сейчас ты должен забыть о них, стать глухим к голосу собственного сердца. Надо спасать Мир Облаков. А это можно сделать только одним способом. Надо отправиться в Сумеречные земли и навсегда закрыть Врата Тьмы! Когда Пакир поймет, что даже его колдовство не поможет призвать на Землю страшный звездный легион, то, быть может, он откажется от своих злодейских планов. И возможно, тогда он отпустит графиню Иринию.

Баккар понял, что отец попросту хочет обнадежить его. Сердце юного принца разрывалось от боли. Он готов был отдать все, чтобы немедленно отправиться на поверхность Земли, на остров Горн — ну, а там будь что будет! Но он был сыном императора и с детства знал, что в будущем ему часто придется поступаться своими желаниями ради блага Империи.

Тяжело вздохнув, Баккар склонил голову и прошептал:

— Я готов, отец…

В глазах Морефея блеснули слезы. Он обнял сына и тихо сказал:

— Клянусь, что ничего не пожалею для спасения твоей невесты! Выполни свой долг, а я исполню свой.

Отец и сын проговорили еще около часа. Морефей многое поведал юному Баккару о том, что того ожидает в Сумеречных землях. Потом он вынул из ножен свой хрустальный меч и вручил сыну. Баккар с трепетом принял славное оружие и почтительно поцеловал его сияющее лезвие.

— Когда я должен отправиться к Вратам Тьмы, отец?

— Сию же минуту, — ответил Морефей. — Тебе предстоит трудный путь. Не забудь, что я рассказывал о Покинутых городах и о Цитадели. А обо мне не беспокойся. Я прожил долгую и счастливую жизнь и готов отдать все, чтобы спасти твою Иринию. Пора мне делить наследство между сыном и невесткой! Есть нечто, против чего бессилен даже Пакир.

Баккар не понял, что имел в виду отец, но не решился спрашивать. Он низко поклонился и, повернувшись, стремительно вышел из Тронного зала. Вскоре Морефей увидел, как в темнеющее небо взмыл летающий конь.

— Прощай, сын… — прошептал император. — Ты и не заметил, как я передал тебе половину своей волшебной силы. Надеюсь, она защитит тебя в Сумеречных землях!.. Ну а теперь настало время помочь Иринии.

Он щелкнул пальцами, и перед ним словно из воздуха появилось большое черное зеркало. Оно постепенно стало наливаться сумеречным светом, и вскоре Морефей с высоты птичьего полета увидел остров Горн. Остров покрывали невысокие горы с плоскими вершинами. На каждой из них возвышались дворцы из черного гранита, один мрачнее другого. Дворец Пакира находился в центре острова, на самой высокой горе. Формой он напоминал огромный черный шар, ощетинившийся в разные стороны десятками длинных шпилей, похожих на застывшие темные лучи.

— Черная звезда… — прошептал Морефей. — Пакир всегда строит свои дворцы в виде погасших солнц. Если он сумеет добраться до Врат Тьмы, то из этих шпилей хлынет Тьма, и тогда Земля превратится в очередной холодный, застывший мир. Сколько таких мертвых планет оставили после себя Черные маги! Глупец, почему я никогда прежде не помогал Торну и не противостоял приходу Тьмы?

В зеркале появился Пакир. Он стоял посреди огромного тронного зала, в центре которого переливалось лиловыми и фиолетовыми лучами озеро из топазов. Среди них кое-где виднелись белые пятна, похожие на черепа и кости.

Сейчас Пакир принял облик высокого, очень красивого мужчины в черном камзоле и высоких черных сапогах. Он произнес магическое заклинание, снял с руки золотое кольцо и швырнул его на мраморный пол. Последовала фиолетовая вспышка, и в зале появилась испуганная, дрожащая Ириния. Колдун отвесил девушке низкий поклон:

— Не тревожьтесь, графиня, вы находитесь в моем дворце. Давно эти стены не видели такой чудесной гостьи!

Ириния с испугом огляделась. Увидев белые черепа, видневшиеся среди сияющих топазов, она в ужасе воскликнула:

— Что это?

— Ничего особенного, — пожал плечами Пакир. — Всего лишь останки провинившихся слуг. Я не люблю никого убивать, графиня, но в гневе я страшен! Надеюсь, император Морефей сделает верный выбор и выполнит мою маленькую просьбу. Иначе, боюсь, вас ждет весьма печальная участь… А вы ведь молоды и красивы, и принц Баккар вас очень любит!

Лицо Иринии вспыхнуло от негодования.

— Вы не посмеете тронуть меня даже пальцем, мерзкий колдун! И ваша приятная внешность не обманет меня. Я прекрасно вижу, что в глубине души вы остались отвратительным, уродливым чудовищем!

Пакир зарычал от злости. Он протянул к Иринии руки, и они тотчас стали превращаться в лапы с длинными изогнутыми когтями.

— Глупая девчонка! — прошипел он. — Я не хотел причинять тебе вреда, но ты сама подписала себе смертный приговор. Жаль уничтожать такую красоту, но ты не единственная прекрасная женщина на свете!

Ириния отшатнулась с испуганным возгласом.

— Милый Баккар, спаси меня! — закричала девушка.

Морефей даже заскрежетал зубами от ярости. Он понял, что ждать больше нельзя. В его руке вновь появился золотой посох. Император направил его на Иринию и произнес самое главное магическое заклинание.

Посох растаял, превратившись в золотую молнию. Она ударила в зеркало, и спустя несколько мгновений мрачный Тронный зал залили потоки яркого света.

— Проклятье! — завопил Пакир и закрыл лицо руками, чтобы не ослепнуть.

Золотое облако окутало Иринию. Когда оно рассеялось, девушка с изумлением посмотрела на себя. Ее белое платье превратилось в розовое, белокурые волосы стали золотистыми. В правой руке появился маленький жезл, а в левой — букет красных роз. Ириния поднесла букет к лицу, вдохнула чудесный запах и почувствовала сильное головокружение.

— Что это? — удивленно прошептала она.

— Кажется, получилось… — с облегчением вздохнул Морефей. — Нет, нужно сделать еще кое-что, иначе девушка не сможет до конца воспринять мою магическую силу! Когда смертные люди становятся бессмертными волшебниками, они должны изменить свое имя. Новое имя Иринии должно начинаться с буквы «С», так же как и великие слова «солнце», «свет» и «свобода». Пусть же Ириния отныне станет Стеллой!

Девушка вздрогнула и закрыла глаза. Когда она вновь их открыла, Пакир невольно сделал шаг назад. В глазах юной графини светилась удивительная твердость и уверенность в своих силах.

— Морефей передал мне свою магическую силу, — спокойно промолвила она.

— Вижу… — злобно пробормотал Пакир. — Вот уж чего я совсем не ожидал! Ни один волшебник добровольно не расстается со своей магией. Клянусь черными звездами, ты стала еще прекраснее, Ириния!

— Отныне меня зовут Стеллой, — улыбнулась новоявленная волшебница.

Пакир с ужасом и восхищением глядел на ее прекрасное лицо, а затем перевел взгляд на золотой жезл и букет роз.

— Проклятье! Морефей подарил тебе свои главные магические секреты: вечную жизнь и вечную молодость… Ненавижу, ненавижу!

Пакир зарычал, словно зверь, и ринулся на Стеллу. Но та со смехом взмыла в воздух и полетела в сторону распахнутого окна.

— Попробуй поймать меня, колдун!

Превратившись в огнедышащего дракона, Пакир ринулся вслед за Стеллой. Поднявшись над мглистым облаком, окутывающем остров Горн, колдун недоуменно оглянулся по сторонам. Он увидел хорошо знакомую панораму океана, стаю резвящихся среди волн дельфинов, восходящее над горизонтом солнце, легкие перистые облака в небе… Но Стеллы нигде не было!

— Где же эта девчонка? — зарычал дракон. — Я должен настичь ее и растерзать, пока она еще не освоилась со своей новой магической силой. Но ее нет, словно она растворилась в воздухе!

Растворилась?! Пакир вздрогнул от этого слова. Он повнимательней вгляделся в панораму океана и даже застонал от бессильной ярости. Только сейчас он заметил, что все вокруг стало еще прекраснее, чем прежде, словно по морю, островам и небу прошелся невидимой кистью гениальный художник.

— Вот в чем дело… Морефей сделал Стеллу воплощением красоты мира! И она никуда не убегала, а просто растворилась в природе, сделав ее еще более прекрасной. Проклятье, против этого волшебства бессильна даже черная магия!.. Ну что ж, девчонку я упустил, здесь уже ничего не поделаешь. Но глупец Морефей стал теперь совсем беспомощным. Если он не откроет мне путь в Сумеречные земли, то глубоко пожалеет о своем безумном поступке!

Зеркало погасло. Морефей опустился на пол и закрыл лицо руками. Его била сильная дрожь, из глаз текли слезы. Когда он вновь взглянул в зеркало, то увидел, что превратился в седого, дряхлого старика.

— Баккар, я выполнил свое обещание, — глухо промолвил он. — Надеюсь, и ты выполнишь свой сыновний долг!

Глава четвертая. СУМЕРЕЧНЫЕ ЗЕМЛИ.

Уже вечерело, когда Баккар достиг Дальнего берега. Солнце висело над Синими горами, окутывая их розовой дымкой. Усталый конь сложил крылья и опустился на берег моря. Баккар разрешил ему немного попастись на склоне ближайшего холма, а сам поднялся на вершину и, сложив руки на груди, в задумчивости стал оглядывать окружавший его мир.

Никогда прежде он не оказывался так близко от Сумеречных земель, и сердце его невольно сжалось от тревоги. Сумеет ли он выполнить волю отца? Устоит ли против леденящей мглы, не впадет ли в оцепенение? Даже на таком солидном расстоянии от границы ощущался непривычный холод. Казалось, косые солнечные лучи здесь почти не греют…

Он хотел было взглянуть на развалины Таллара, ближайшего из Покинутых городов, но но смог оторвать зачарованного взгляда от заходящего солнца. Косые розовые лучи освещали удивительную панораму Мира Облаков: равнины, горы, озера, леса, реки… Как обычно, за прошедший день эта панорама немного изменилась. Облака жили собственной жизнью. Там, где они пролили на землю дожди, образовались широкие впадины, быстро заполнявшиеся облачной водой. Одна из громадных гор заметно потемнела, изменила свою форму и слегка содрогалась, словно ее раскачивал невидимый великан. Баккару показалось, будто оттуда доносятся глухие раскаты. Ну конечно же в тех местах разразилась сильная гроза. Наверное, сейчас на поверхность земли обрушились свирепые ливни, а небо располосовано зигзагами чудовищных молний. Как же неуютно, наверное, оказаться под ударом небесных стихий! Бедная Ириния, она сейчас тоже находится на земле, да еще в лапах Пакира… Надо спешить, иначе все погибнет!

Баккар устроился на ночевку возле одинокого разрушенного здания, похожего на древний храм. Ясф так устал, что улегся на облачную землю и почти тотчас заснул. А юному принцу не спалось. Он забрался на купол единственной уцелевшей башни храма и стал любоваться звездным небом.

Особенно ему хотелось увидеть созвездие Изумрудного города — то самое, откуда тысячи веков назад на Землю прилетели Белые маги. Кто знает, быть может, и он когда-нибудь сможет увидеть родину своих предков?

Аларм воспользовался ситуацией и вновь попытался заговорить с Баккаром. Но тот был слишком погружен в свои мысли и никак не отреагировал на его призывы.

Принц еще долго стоял на вершине купола и, сложив руки на груди, смотрел в бесконечное звездное небо. Его задумчивое лицо освещали отблески падающих метеоров.

С первыми лучами солнца Баккар снова двинулся в путь. Ясф прекрасно отдохнул за ночь и теперь уверенно летел между высокими белоснежными холмами, прямо над дорогой, что вела к Цитадели.

До полудня они миновали еще три Покинутых города. Когда-то в этих местах жили искусные ремесленники, чьи ювелирные украшения славились по всему Южному царству. Но сейчас здесь царили разруха и полное запустение. Облака мглы висели над развалинами чудесных зданий. Сердце Баккара невольно сжималось, когда он смотрел на эти грустные картины. Отец говорил, что за многие века из Врат Тьмы смогли выбраться всего лишь несколько воинов Легиона Тьмы. И как же много горя принесли они с собой! Нет, ни за что нельзя уступать проклятому Пакиру!

Наконец за грядой холмов появилась высокая гора, окутанная серой дымкой. Это была Цитадель.

В незапамятные времена, когда на Землю явились Белые маги, они получили весть, что сюда же хотят прибыть с Темных звезд Черные маги во главе с Пакиром. Никого это не обрадовало, однако никто, даже великий Белый маг Торн, не стал протестовать. Тысячи веков назад между двумя расами магов было заключено мирное соглашение. Согласно этому документу, Свет и Тьма, Добро и Зло признавались равноправными силами, которые в равной степени управляют жизнью в Галактике. Белые и Черные маги договорились, что они будут создавать на разных планетах новые разумные расы и бороться между собой за души людей, но никогда не станут уничтожать друг друга.

Так случилось и на Земле. Торн и другие великие Белые маги разрешили Пакиру открыть Врата Тьмы, но не на поверхности Земли, а в Мире Облаков. А затем в нескольких милях от Врат Тьмы Торн создал огромную крепость — Цитадель. Она должна была защищать Землю от коварства Черных магов, которые на других мирах уже не раз тайно призывали себе на помощь воинов Легиона Тьмы.

Крепость выросла рядом с крутым изгибом берега облачного моря и вздымалась в небо, словно огромный кулак. Баккар не раз разглядывал ее изображение на роскошном гобелене, что украшал кабинет отца. Но когда он пролетел над очередной грядой холмов и увидел Цитадель вблизи, то его сердце затрепетало. Даже Хрустальный дворец не мог сравниться по размерам с титанической башней! Ее могучие стены были испещрены тысячами темных бойниц, за которыми скрывались мощные световые пушки.

После того как Белые и Черные маги переселились на поверхность Земли, следить за Вратами Тьмы было поручено императору Морефею. В случае если бы Пакир нарушил древний договор и попытался бы проникнуть в Сумеречные земли, Морефей должен был отдать приказ гарнизону Цитадели, и световые пушки могли бы разрушить Врата Тьмы до основания.

Но Морефей мог сделать вид, что не заметил появления колдунов с острова Горн в Мире Облаков. Этого и добивался от него коварный Пакир.

Ясф заржал и полетел чуть влево. Крылатый конь явно пытался держаться подальше от исполинской башни, и Баккар не стал одергивать его. Ему тоже было не по себе. Даже с такого большого расстояния были отчетливо видны многочисленные выбоины в стенах и чудовищные обожженные рубцы. Это были следы боев гарнизона Цитадели с легионерами Тьмы.

Опустив голову, принц пристально смотрел на хорошо укрепленную границу, которая отделяла Империю Солнца от Сумеречных земель. Когда-то она проходила прямо возле Врат Тьмы, но, увы, ныне воинам Морефея пришлось отступить до самой Цитадели. Баккар надеялся увидеть на берегу моря солдат имперской гвардии. Но с такой огромной высоты он не смог ничего разглядеть. Да и дымка снова сгустилась. Теперь это уже были не отдельные островки мглы, а огромное облако. И от него веяло ледяным холодом.

Ясф заржал.

— Хозяин, я больше не могу лететь! — пожаловался он. — Крылья меня больше не слушаются…

— Хорошо, — хмуро кивнул Баккар. — Спускайся.

Вскоре летающий конь опустился возле зарослей каких-то огромных голых деревьев, похожих на дымчатые кристаллы.

Баккар спешился с коня и дружески похлопал его по шее.

— Оставайся здесь, Ясф, — сказал он. — Дальше я пойду один. Да, и возьми это… — Юноша отстегнул крылья и положил их на седло.

Конь возмущенно заржал. Он попытался было пойти вперед, но вдруг задрожал всем телом и поник головой.

— Холодно… — пробормотал он. — Хозяин, ты погибнешь! Мы не можем жить без света! Если бы здесь сияли хотя бы звезды…

— Все будет хорошо, — через силу улыбнулся Баккар. — Жди меня сколько сможешь. Но если я не вернусь до ночи, скачи к Цитадели! Солдаты сумеют тебя накормить и обогреть.

И принц уверенно зашагал вперед между мрачных, голых деревьев.

Вскоре из-за огромных стволов ему навстречу стали выплывать струи черного тумана. Они мягко покачивались, словно змеи перед смертоносным броском.

Лес мертвых деревьев становился все гуще и гуще. Среди громадных серых стволов стали попадаться черные валуны. Баккару они были знакомы. Такой же камень висел на цепях в библиотеке Хрустального дворца. Это был огромный железный метеорит, много веков назад упавший на одну из башен дворца и разрушивший ее до основания.

Наконец ему преградил путь огромный черный камень, изъеденный бесчисленными мелкими и крупными впадинками. По обе стороны от него плотной стеной росли деревья, так что обойти метеорит было бы нелегко. Баккар хотел было вскарабкаться на железную глыбу, но силы окончательно покинули его. Руки заледенели, сердце заходилось от сильных ударов.

Принц упал на колони и простонал:

— Нет, не могу… Прости, отец, но я не могу идти дальше! И тогда Аларм произнес:

«Чего ты испугался, друг? Да, вокруг немного темновато и довольно прохладно. Но в Пещере рудокопов, где я родился и вырос, еще темнее и холоднее!».

«Кто это говорит?» — опешил Баккар.

«Я Аларм, Белый рыцарь».

«Никогда не слышал о Белом рыцаре… Откуда ты взялся?».

«Из края Торна, что находится в центре огромного материка… Впрочем, об этом нет времени рассказывать. Баккар, так получилось, что я ненадолго поселился в твоем теле. Мы должны найти Врата Тьмы! От этого зависит судьба Волшебной страны».

«Выходит, ты на самом деле существуешь? Поначалу я подумал, что твой голос породило лишь мое воображение!».

«Нет, я существую, принц. И твоими глазами смотрю на Мир Облаков. Прежде я даже не подозревал, что в природе существует подобная красота! Только Розовая страна может сравниться с вашим удивительным миром».

«Розовая страна? Никогда не слышал про нее. Где она находится?».

«На юге земли Торна, за Большой рекой… Впрочем, о чем я говорю? Розовая страна будет создана волшебницей Стеллой много веков спустя. Боюсь, ты никогда ее не увидишь».

Аларм коротко рассказал про свое путешествие по Подземной стране и о том, как призрак короля Мглы позволил ему войти в Разрушенный замок. Баккар выслушал его с огромным изумлением.

«Удивительная история! Никогда бы не поверил в нее, если бы ты не упомянул имена Торна и Пакира. Неужто борьба между ними вновь разгорится и в далеком будущем?».

«Еще какая борьба!.. Баккар, я слышал все, о чем ты разговаривал с императором Морефеем. Теперь я понимаю, почему вдруг перенесся через века и оказался в твоем теле! Нам обоим во что бы то ни стало нужно попасть к Вратам Тьмы!».

Баккар кивнул.

«Да, конечно… Но я замерзаю, и меня охватил страх! Наверное, если бы ты сейчас оказался на моем месте, то не испугался бы этого жуткого мрака… Но ведь идти-то приходится мне!».

«Так в чем же дело? Морефей передал тебе часть своей волшебной силы, и отныне ты — великий маг. Сделай так, чтобы мы поменялись местами и оставшуюся часть пути проделал я!».

Баккар изумленно заморгал.

«Но разве это возможно? Хотя… Раз твой разум переселился в мое тело, почему бы моему разуму не поселиться в твоем теле? Облачная земля здесь очень плотная. Наверное, она легко выдержит твой вес. Ладно, попробую!».

Он долго подбирал подходящее заклинание. Холод с каждым мгновением все сильнее проникал в его мышцы, и наконец принц понял, что уже не сможет идти дальше. Но он все же нашел одно подходящее заклинание…

Напрягая последние силы, Баккар заставил непослушные губы произнести несколько слов на древнем, давно забытом языке. И тотчас ему показалось, будто он проваливается в глубокую пропасть.

— А-а-а! — хрипло закричал принц и потерял сознание.

Очнувшись, он почувствовал, что с ним что-то произошло, словно он очутился в тесной темной комнате, где трудно даже пошевелиться. Открыв глаза, Баккар увидел, что стал меньше ростом, но его тело теперь выглядело куда более мускулистым и сильным. На нем были точно такие же серебристые доспехи, а в руке слабым розовым светом сиял длинный меч. Но не хрустальный, а совсем другой!

«Это меч чародея Торна, — услышал он голос Аларма. Я не раз пускал его в ход, сражаясь с воинами Пакира. Но теперь, кажется, нас ждет самая важная битва!».

Аларм легко поднялся с колен. Прыгнув, он легко вскарабкался на огромный метеорит. И тогда юноша увидел, что далеко впереди над мертвыми деревьями в мглистом небе застыла крутая черная радуга. Это были Врата Тьмы.

Аларм прошел около мили, когда вдали послышались мерные тяжелые удары. Казалось, какой-то великан гигантским молотом крушит громадные камни.

«Что это?» — спросил он Баккара.

«Наверное, страж Врат. Когда-то в детстве нянька рассказывала мне легенду об этом великане, пришедшем с холодных, давно остывших звезд. Железные люди давно подружились с Белыми магами и взяли на себя роль стражей Врат Тьмы. Даже Пакир не может одолеть этих гигантов! Но я никогда не видел стража и даже не знаю, как он выглядит. Знаю только одно: страж получил приказ от Торна убивать любое живое существо, которое посмеет приблизиться к Вратам».

«Убивать? Но зачем же убивать? А вдруг бы к стражу подошла, скажем, девушка?».

«Ни одна девушка не сумела бы войти в Сумеречные земли. Зато сюда вполне мог проникнуть один из великих волшебников. Белые маги очень бы хотели разрушить Врата, а Черные маги — открыть их! Они легко могут принять любой облик: и старика, и ребенка, и прекрасной женщины. Страж предупрежден об этом. Мировая гармония состоит в единстве Света и Тьмы, в равновесии между Добром и Злом. Страж отвечает за то, чтобы это равновесие на Земле никогда не было бы нарушено!».

«Выходит, как только мы выйдем из леса, страж тотчас нападет на нас?».

«Да, он обязан это сделать. Но отец рассказал, как остановить его. Мы должны объяснить, что хотим всего лишь помочь ему закрыть створки Врат еще плотнее. Когда Пакир узнает, что мы закрыли Врата Тьмы, то он, быть может, откажется от мысли напасть на Мир Облаков».

Аларм в сомнении покачал головой, но спорить не стал. Не обращая внимания на колышущиеся языки черного тумана, он торопливо зашагал вперед. «А ведь без меня принц не смог бы проделать этот путь, — вдруг подумал он. — Ему нужен был именно такой помощник, как я, выросший в вечной мгле Пещеры, не боящийся ни холода, ни тьмы! Странно… Неужто именно я помог Баккару закрыть Врата Тьмы сейчас, за тысячи веков до моего рождения?».

Эта мысль ошеломила Белого рыцаря. Но вскоре он вышел из мертвого леса и забыл обо всем на свете.

Он стоял на краю огромной поляны. В центре ее высоко в серое небо уходила черная арка с двумя громадными створками, украшенными надписями на незнакомом Аларму языке и барельефами из сотен небольших металлических фигурок. Казалось, на Вратах были изображены какие-то важные исторические события. В нескольких местах на железных плитах виднелись небольшие дыры, из которых истекал густой черный туман. Еще больше Тьмы вытекало сквозь щель между створками — они были неплотно закрыты.

Возле Врат стоял железный великан. На огромной наковальне перед ним лежал черный метеорит. Великан огромным молотом бил по железной глыбе. Глыба постепенно меняла форму, расплющивалась и разогревалась. Наконец она превратилась в толстый лист раскаленного железа.

Великан отложил в сторону молот, взял лист железа в руки и, подойдя к Вратам, приложил его к одной из самых больших дыр. Некоторое время лист остывал. Но вот он как следует приварился к створке, и великан с удовлетворенным вздохом отошел в сторону.

В этот момент створка вздрогнула, словно кто-то нанес по ней сильный удар изнутри. Железный лист отлетел в сторону, и из дыры появился длинный черный коготь.

Зарычав от ярости, великан схватил молот, с силой ударил по когтю, и тот, отломившись, со звоном отлетел в сторону.

— Проклятые крысы… — пророкотал великан. — Покою от них нет!

Вздохнув, он бросил на наковальню еще один железный метеорит и приготовился ковать очередной лист железа. Но вдруг застыл с поднятым над головой молотом.

— Кто-то здесь есть, — сказал он. — Давно мне не приходилось видеть людей… Эй ты, чего прячешься? Выходи, все равно от меня не убежишь!

Аларм вышел из-за дерева. Юный рудокоп озадаченно смотрел на металлического гиганта. Разумеется, он никогда не видел стража Врат Тьмы. И тем не менее он казался юноше на удивление знакомым. Где-то Аларм уже видел эти плоские ступни, широкие металлические плечи, круглую золотистую голову с довольно добродушным лицом и шишковатым носом, коническую шапку… Но где же он мог видеть такого механического человека? Страж был решительно не похож на Дровосека. А других железных людей в Волшебной стране вроде бы не было…

Страж нахмурился, пристально разглядывая Аларма.

— Напрасно ты пришел сюда, парень, — пророкотал он. — Прости, но мне придется тебя убить. Не хочется этого делать — но вдруг ты Черный маг? Колдуны давно добираются до Врат, да я никого не подпущу. Уж такая у меня работа!

«Ну, принц, настала твоя очередь!» — подумал Аларм. Через несколько секунд он заговорил голосом Баккара:

— Страж, я — сын великого императора Морефея! Вспомни, ты хорошо знаешь его!

Мне все равно, кто ты такой, — равнодушно пожал плечами гигант, — хоть сам Морефей. Только вряд ли император заявился бы сюда. Он не так глуп, чтобы погибнуть от моего молота!

Страж зашагал к непрошеному гостю. Несмотря на громадный рост, он двигался на удивление легко. Аларм инстинктивно понял: даже если он очень постарается, то все равно не сможет убежать от этого железного гиганта.

— Не спеши! — крикнул он голосом Баккара. — Император Морефей прислал меня только с одной целью — мы вместе должны окончательно закрыть Врата Тьмы! Разве не этим ты занимаешься вот уже много веков?

Металлические брови гиганта удивленно поднялись. Остановившись, он озадаченно почесал левой рукой затылок.

— Да, это мое постоянное занятие, — признался он — только и делаю, что латаю дырки в створках! Проклятые легионеры постоянно пробивают их своими бивнями и клыками. Покою мне не дают ни днем ни ночью, крысы!

— Коли хочешь, могу помочь, — сказал Баккар.

Он поднял правую руку и произнес длинное, витиеватое заклинание, и вскоре в руке его появился черный ключ. Он быстро увеличивался в размерах и вскоре стал таким тяжелым, что даже Аларму пришлось напрячься, чтобы удержать его.

Гигант удивленно покачал головой.

— Да, это ключ от Врат Тьмы, — после долгого молчания признал он. — Давненько его не видел — с тех пор, как прилетел на эту планету! Великий Белый маг Торн поручил Морефею хранить этот ключ и ни за что не отдавать его ни Черным, ни Белым магам. Что ж, эта штука мне пригодится! Но, прости, потом я все равно должен буду тебя убить,

— Сначала возьми ключ и закрой створки, — прозвучал спокойный голос Баккара. А потом принц мысленно добавил: «Ну, друг, теперь твоя очередь действовать!».

Аларм поднял тяжелый ключ и швырнул его стражу.

Великан поймал ключ в воздухе. Некоторое время он крутил ключ в руках, пристально разглядывая, а затем направился к Вратам. На его лице появилась довольная усмешка.

— Ну, держитесь, крысы! — закричал он громоподобным голосом.

Подойдя ближе, он вставил ключ в огромную скважину. И в тот же момент из-за створок донесся ужасающий вопль.

— Кричите, кричите, — добродушно ухмыльнулся великан.

Он налог плечом на правую створку, которая немного выдавилась вперед. С протяжным скрипом створка начала закрываться. Но в этот же момент изнутри послышались удары чудовищной силы.

Чтобы удержать створку, стражу пришлось налечь на нее обеими руками. Упершись в облачную землю, он боролся с невидимыми противниками, но никто не мог взять верх.

«Отец сказал, что я должен попытаться убежать, когда железный великан будет закрывать врата, — тихо оказал Баккар. — Только в этом мой единственный шанс на спасение. Никакое волшебство не остановит стража Врат! Аларм, что скажешь?».

Юный рудокоп не ответил. Несмотря на леденящий холод, на лбу у него выступила испарина. Он понимал, что сейчас решается очень многое. И в этот момент он должен бежать? Нет, ни за что!

— Подожди, я помогу! — неожиданно для себя закричал он и, подбежав к Вратам, уперся плечом в приоткрытую створку.

Железный великан с удивлением взглянул на него сверху вниз.

— Чем ты можешь помочь, кроха? — промолвил он. — Вот если бы какой-то волшебник превратил тебя в великана, от тебя был бы толк! А еще лучше, если бы кто-нибудь вдруг назвал меня по имени. Понимаешь, от этого проклятого серого тумана мои мозги здорово заржавели, и я почти потерял память. А без памяти о прошлом даже великан чувствует себя карликом!

«Баккар, тебе известно имя стража?» — сразу же спросил Аларм.

Принц застонал от ощущения полного бессилия.

«Прости, Аларм, но я не могу помочь тебе! Отец называл мне имя стража, но я забыл его! Оно очень короткое… Нет, не могу вспомнить!».

Аларм помрачнел, но вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль.

— Страшила как-то рассказывал мне про железного великана, который однажды заявился в Изумрудный город. Этот громила нес на плече громадный молот. Почему-то он не помнил ничего о своем прошлом. А потом великан куда-то исчез и вернулся в виде железной крохи… Дром! Тебя зовут Дром!

Страж вздрогнул. В его глазах засветилась радость.

— Да, я Дром! Вспомнил, все вспомнил!

Он налег на створку ворот с удвоенной энергией. Как ни сопротивлялись чудовища со звезд, она медленно закрылась. Но нужно было еще повернуть ключ, а этого сделать Дром не мог.

— Помоги, маленький друг! — попросил он.

Аларм подпрыгнул и, схватившись за его ногу, медленно полез вверх. Сделать это было очень нелегко. Но, к счастью, Аларм, как и любой рудокоп, умел прекрасно лазить по скалам. Ему удалось добраться до туловища гиганта, а затем встать на краю большой пряжки его широкого металлического ремня. Вытянув руки, юноша ухватился за ключ и стал поворачивать его направо. Но, видимо, замок за долгие века заржавел и никак не хотел поддаваться.

— Быстрее, маленький друг! — крикнул Дром. — Я слышу, что через туннель бегут сотни звездных чудищ. Они могут сломать Врата, и тогда нам конец!

Аларм перевел дыхание и мысленно сказал:

«Ну, помогай, Баккар! Неужели твое волшебство совсем бессильно перед каким-то ключом?».

Баккар произнес наудачу сразу несколько заклинаний, но ничего не произошло. И вдруг в его памяти всплыло еще одно заклинание… Оно могло подействовать даже здесь, в царстве вечной мглы. Но если он произнесет его, то отец… он умрет!

«Да, я могу повернуть этот ключ… — застонал Баккар в полном отчаянии. — Но я не могу этого сделать, не могу!».

И вдруг до него откуда-то издалека донесся еле слышный голос отца:

«Сделай это, Баккар! Я слежу за тобой и горжусь своим сыном! Если Мир Облаков уцелеет, ты станешь прекрасным императором. А я уже достаточно пожил на свете, и мне пора на покой. После того как я передал тебе и Иринии свою магическую силу, я уже не один из бессмертных, а просто очень старый человек. Все люди должны когда-то умирать. И я буду только счастлив, если моя смерть окажется не напрасной!».

«Торопись, Баккар!» — закричал Аларм, чувствуя, что створка ворот начинает дрожать все сильнее и сильнее.

И тогда Баккар еле слышным голосом произнес роковое заклинание.

Аларм тотчас ощутил необычайный прилив сил. Ключ начал медленно поворачиваться в замочной скважине. Настала тишина. Врата закрылись. Аларм закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Очнувшись, он увидел, что лежит на берегу Подземного моря. Жемчужные волны мерно накатывались на отмель, шурша бесчисленными мелкими камешками.

— Что со мною было? — пробормотал юноша.

Он медленно встал на ноги, нагнулся и, зачерпнув пригоршню воды, обмыл разгоряченное лицо. В голове его царил полный хаос. Такое с ним порой бывало после тяжелого, кошмарного сна…

Сна? Но разве он спал? Неужели удивительное путешествие в Мир Облаков ему только приснилось?

Аларм повернулся и взглянул в сторону Разрушенного замка. Казалось, седые развалины давным-давно мертвы. Но это было не так. В каменных стенах жил дух древнего короля Мглы…

Неожиданная догадка заставила Аларма вздрогнуть. Он хотел было вновь подняться по склону холма, но вместо этого мысленно спросил:

«Баккар… так это ты живешь в развалинах замка?».

После долгой паузы послышался еле слышный голос:

«Да».

«Но как же так… Выходит, мне попросту почудилось все то, что произошло с нами в Мире Облаков?».

«Нет, все так и было на самом деле. Аларм, разве ты еще не понял, почему ты родился в Пещере рудокопов и почему ты однажды пришел к волшебнице Виллине? Ты — один из вечных героев, которые в разные века воплощаются в разных людях и всегда совершают самые важные для судеб человечества подвиги».

Атарм вздрогнул. Он — вечный герой? Чепуха, он обычный парень, среди рудокопов найдутся воины и получше. Но сейчас его занимали совсем другие мысли.

«Баккар, а что было потом — после того, как мы с Дромом закрыли Врата Тьмы?».

«Потом? Друг, мне тяжело об этом вспоминать… Пакир все равно затеял войну с Атлантидой и погубил ее. Но в бушующие волны океана ушел не только великий материк, но и остров Горн. Многие Белые и Черные маги погибли в буйстве стихий… Торн отправился на Американский материк и создал там Волшебную страну. Ну, а потом, много веков спустя, проклятый колдун Пакир пришел сюда, в эту пещеру… Мою пещеру!».

Аларм вздрогнул.

«Выходит, Пакир все-таки выполнил свою угрозу и погубил ваш прекрасный Мир Облаков?».

«Да, так и было. Однажды неизвестно откуда пришел ураган чудовищной силы. Он облетел всю Империю Солнца, и облака превратились в простые скопления водяного пара! Очень многие мои подданные упали на поверхность земли и разбились. Я сумел отстоять только часть Северного царства. Но тогда на нас обрушился гигантский смерч и через громадную расщелину унес сюда, в эту пещеру. Так люди Облаков превратились в людей Мглы… Прости, Аларм, мне тяжело об этом вспоминать. Да и нет у тебя сейчас времени оглядываться в прошлое! Я давно мертв и живу лишь одними воспоминаниями. А ты живой и должен совершить еще немало подвигов! Теперь ты понял, кто поможет навсегда закрыть Врата Тьмы?».

«Дром?».

«Да. Разыщи его в Волшебной стране и постарайся вновь превратить в великана. И если вы оба попадете на остров Тьмы раньше, чем Пакир заполучит Черное пламя, то победа сил Света станет неизбежной!».

«Понял, — ответил Аларм. — Прощай, друг. Если я не погибну в бою, то еще не раз приду к тебе в гости. А еще сюда может прийти и волшебница Стелла. Ведь она была когда-то твоей невестой, верно?».

«Нет! — закричал король Мглы. — Прошу тебя, Аларм, не рассказывай обо мне Стелле! Мы ведь так ни разу больше и не встретились… Да и на что ей тень древнего короля, от которого не осталось даже горстки праха? Я счастлив знать, что она по-прежнему так же молода и прекрасна, как тысячу веков назад. Наверное, она не раз любила и была счастлива. А мне остается только воспоминание о несбывшемся счастье. Мы с Иринией пожертвовали всем ради других людей. И поверь, если бы я мог вернуться в свою молодость, то поступил бы точно так же, как и прежде. А мои душевные муки… в них есть своя сладость! Когда ты станешь стариком, то поймешь это. Впрочем, тебе, воину, такая участь вряд ли грозит».

Аларм молча поклонился, отдавая дань мужеству нового друга. Он не согласился с его словами, но понимал, что в подобном самоотречении есть глубокая мудрость.

— Прощай, великий король Баккар, — тихо промолвил он. — А вернее, до свидания. Я еще вернусь, обязательно вернусь!

Он повернулся и посмотрел в сторону моря. Вдали, между двух далеких островов, в небо поднимался фонтан радужных струй.

Кит возвращался в гавань Надежды.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВОЙНА НАЧАЛАСЬ.

Глава пятая. ПОСЛЕДНИЙ СОВЕТ.

Не прошло и часа после возвращения Элли, Страшилы и Тома из Невидимой земли, как в Изумрудном дворце состоялся очередной военный Совет. В Тронном зале собрались Железный Дровосек и его любимая Веса, Лев, Фарамант и Дин Гиор. Юргод разместился на площади возле окон зала (гриф был слишком велик и не мог пройти через дворцовые двери). За его массивным телом, словно за каменной стеной, спрятался Людушка. Бывший людоед заметно оробел, очутившись в Изумрудном городе. Ему казалось, что все арзалы тотчас начнут показывать на него пальцами и закричат: «Предатель! Прочь отсюда, проклятый прислужник Пакира!» Но еще больше Людушка опасался встретиться с королевой Элли.

Аргут и Эльг остались в Голубой стране. Армия Пакира во главе с полковником Шарком была разгромлена, но где-то в лесах еще прятались черные коротышки. Они могли натворить немало бед, и потому робкие Жевуны попросили у Аргута защиты.

Кустар тоже не захотел отправиться в Изумрудный город. Он стыдился того, что часть его веток, вылеченных садовником Тамизом, обросла синими листьями. Живраст не выпускал из объятий безжизненного Пеняра и то и дело посматривал на восток, в сторону Фиолетовой страны. Чутье подсказывало ему, что именно там должен появиться его старый друг Аларм. Но увы, юный рудокоп еще не вернулся из своего опасного путешествия в Подземную страну…

Наконец под сводами Тронного зала послышалась чудесная хрустальная музыка. В воздухе закружились разноцветные огненные шары, и на мраморный пол посыпались тысячи ароматных розовых лепестков. Двери медленно распахнулись, и под торжественные звуки марша в зал вошла Элли в прекрасном зеленом платье. На ее голове сияла золотая корона, украшенная изумрудами. За королевой шествовал Страшила Мудрый в новом зеленом камзоле и незнакомый широкоплечий парень с копной каштановых волос и простодушным, добрым лицом. На нем была холщовая рубаха, зеленые штаны и кожаные ботинки.

Гуд и его друзья поклонились, приветствуя свою королеву, а затем с недоумением посмотрели на незнакомца.

— Здравствуйте, мои дорогие друзья! — с улыбкой промолвила Элли и уселась на троне, не сводя любопытных глаз со смущенной Весы. Они уже однажды встречались, причем совсем недавно, но за это время бывшая невеста Дровосека заметно помолодела. «Неужели это дело рук принцессы Ланги?» — подумала Элли.

Страшила хотел было чинно встать рядом с троном, но не выдержал.

— Ур-р-ра! — закричал он и бросился обнимать друзей. — Мы наконец-то встретились!

Первым конечно же он обнял своего дорогого Гуда. И тотчас раздался громкий хруст. На лице Дровосека появилось недоуменное выражение, но Страшила сразу же отпрянул.

— Тьфу, совсем забыл, что я теперь силач! — воскликнул он. — Прости, дружище, кажется, я малость помял тебе бока.

Брови Гуда изумленно взметнулись.

— О чем ты говоришь, Изумрудик?.. О-о, великий Торн!

На металлических, тщательно отполированных боках Гуда появились две довольно заметные вмятины. Это были следы рук Страшилы.

Лев подошел к Дровосеку и внимательно осмотрел вмятины на его теле, а потом почему-то лизнул их, словно пытаясь удостовериться, что глаза не обманывают его. Затем он повернулся к смущенному Страшиле:

— Изумрудик, неужто ты на самом деле встретился с Великим и Ужасным Гудвином и он подарил тебе силу?

Страшила мотнул головой:

— Нет, Гудвин здесь ни при чем… Силу мне подарил сам Торн! Элли, да расскажи же о нашем удивительном путешествии!

Соломенному человеку ужасно хотелось рассказать друзьям о приключениях в Невидимой земле, но он понимал: это должна сделать юная Хранительница.

Элли рассмеялась:

— Боюсь, наш рассказ был бы слишком длинным и звучал бы слишком невероятно. Поэтому я ничего не буду рассказывать, а просто сделаю так, что наши друзья все увидят своими глазами!

Дин Гиор озадаченно погладил бороду:

— Разве это возможно, моя королева? Ты никогда не говорила, что владеешь таким волшебством.

— А я раньше им и не владела, — промолвила Элли. — Во мне многое изменилось после того, как мы встретились с Торном. Но скоро вы все поймете сами… Пожалуйста, закройте глаза!

Фарамант и Дин Гиор удивленно переглянулись, но послушно закрыли глаза. Лев, Гуд и Веса тоже зажмурились. Том последовал примеру своих друзей. Ему вдруг очень захотелось вновь пережить чудесное путешествие к морю Торна.

И случилось чудо — все словно увидели цветной фильм о приключениях Элли и ее друзей в Невидимой земле! Сначала они побывали на горе Гудвина, встретились с радужной птицей, а затем пошли по желтой дороге к замку Атлантов, где их встретил улыбающийся и немного постаревший Гудвин.

А потом начались совсем уж невероятные вещи: встреча с друидами, путешествие по стране, где исполняются желания, и, наконец, встреча с самим Торном!

Вскоре гости Изумрудного дворца вновь открыли глаза. Некоторое время никто не мог вымолвить ни единого слова — настолько все были поражены.

— Гудвин… Торн… — пробормотал Гуд, восхищенно глядя на Элли. — Неужто вам на самом деле удалось встретиться с этими великими волшебниками? А Том — я и думать не мог, что плюшевый медвежонок превратится в такого замечательного парня!

Том смущенно шмыгнул носом, а затем подошел к Дровосеку и протянул ему руку:

— Всегда мечтал стать таким же замечательным воином, как вы, дядя Гуд! А вы, дядя Дин Гиор, научите меня так же ловко фехтовать саблей?

Дин Гиор ласково обнял его.

— Том, отныне ты станешь для меня словно родной сын, — с волнением промолвил он.

Лев так расчувствовался, глядя на эту трогательную сцену, что слезы тотчас градом посыпались из его глаз. Пришлось, как обычно, вытирать их пышной кисточкой хвоста.

Вдруг откуда-то из-за трона донеслись странные звуки. Элли насторожилась.

— А это еще что такое? — недоуменно спросила она. — Похоже на лай… Но ведь Полкан остался у друидов, а других собак в крае Торна нет…

Сердце юной королевы сильно забилось. Она вскочила с трона и стала растерянно озираться по сторонам.

— Пора выпускать Тотошку, — прошептал Дин Гиор на ухо Фараманту.

Страж ворот кивнул. Он направился к потайной двери, что находилась за троном, достал ключ и открыл замок.

Дверь распахнулась, и в зал ворвался маленький черный комочек. Бешено лая, он помчался к Элли и прыгнул ей на грудь. Девушка едва успела поймать странного зверька и тотчас почувствовала, как горячий шершавый язык облизывает ее щеки и нос.

— Не может быть… — прошептала Элли. — Тотошка! Но ведь мои любимый песик давно…

Она хотела сказать «давно умер», но прикусила язык. Маленькая черная собачонка, без всякого сомнения, была Тотошкой!

— Милый мой дружок! — радостно воскликнула Элли. — Как же я скучала по тебе!

Она прижала к груди Тотошку и жарко поцеловала его в черный влажный нос. Песик тотчас притих и прижался к ее груди.

Том не выдержал и изо всех сил захлопал в ладоши. И его примеру последовали все, кроме конечно же Льва, который просто начал бить об пол своим длинным хвостом.

Страшила недоуменно взглянул на Дровосека:

— Гуд, дружище… Мы с Элли надеялись удивить вас, а получилось, что вы удивили нас еще больше! Где вы нашли нашего дорогого Тотошку? Неужели вам помог какой-нибудь добрый волшебник?

Гуд рассмеялся:

— Можно сказать и так. Хотя этот волшебник нам давно известен совсем другими, не очень-то добрыми поступками… Эй, трусишка, где ты прячешься?

Дровосек подошел к окну и распахнул его. Людушка, обладавший отличным слухом, прекрасно слышал весь разговор в Тронном зале. Он осторожно высунул голову из-за крыла Юргода.

— Вовсе я и не прячусь! — с ухмылкой сообщил он. — Просто я с раннего детства скромный-прескромный. Папашка мне всегда втолковывал: «Сынок, скромность — это не пирожок с мясом, ей не пообедаешь! Будь нахальным, бесстыдным, беззастенчивым, бессовестным и развязным, только тогда из тебя выйдет настоящий людоед!» Но я таким так и не стал. Бывало, совершу сто добрых дел, а потом вместо того, чтобы радоваться и получать ото всех похвалы, готов от смущения хоть сквозь землю провалиться!

Юргод укоризненно посмотрел на людоеда:

— Что-то ты совсем заврался, Людушка. Небось за всю жизнь ты не совершил и пары добрых дел! А Тотошку ты оживил случайно, разве не так?

Элли удивленно слушала этот разговор.

— Это правда, Людушка? — спросила она. — Ты смог оживить моего любимого Тотошку?

Людоед развел руками:

— Чистая-пречистая правда, моя королева… Но разрази меня гром, если я понял, как это случилось! Понимаете, однажды я уговорил принцессу Лангу подарить мне немного волшебства. Ну а потом я отправился в путешествие по Голубой стране и оказался в родных местах, возле двух больших оврагов…

Элли перебила его:

— Людушка, очень неудобно разговаривать, если твой собеседник находится за стенами дворца, да еще прячется за спиной грифа. Я буду очень рада видеть тебя здесь, в Тронном зале!

Людушка тревожно посмотрел на Дровосека и Льва. Бывший людоед их побаивался.

— Спасибо, миленькая королева, но мне здесь как-то удобнее, — вежливо ответил он. — К тому же мне не хочется покидать моего друга Юргода, а ему в окно ну никак не пролезть. Мы уж тут постоим вместе, на свежем воздухе.

Элли улыбнулась. Она прошептала коротенькое заклинание. Людушка и моргнуть не успел, как увидел, что оказался в Тронном зале. Туда же каким-то чудом перенесся и громадный Юргод.

Людушка шумно вздохнул, испуганно глядя на могучего льва. Затем, набравшись храбрости, подошел к трону и отвесил низкий поклон:

— Великая королева, я жутко счастлив, что вы не держите на меня зла! Клянусь, что теперь я стану добрым-предобрым! А Пакиру служить не стану даже под угрозой смерти. Спасибо, накушались этого добра вдоволь!

Элли еще раз чмокнула Тотошку в нос, а потом вернулась на трон.

— Теперь настала пора вам, мои дорогие друзья, рассказать о походе в Голубую страну. Гуд, я горю желанием услышать историю ваших приключений!

— Ну какой из меня рассказчик… — смущенно пожал плечами Дровосек. — Да и столько всего случилось после того, как мы расстались с тобой и Страшилой возле Бесконечной стены! Элли, а ты не можешь снова использовать свое новое волшебство?

Элли так и сделала. Закрыв глаза, она вместе со Страшилой и Томом увидела, как Гуд и его отряд бьются возле Омута, помогая витязю Фараху отразить нападение воинов Пакира. Затем она узнала, как Фарах обманул Бесконечную стену, как Гуд и его спутники встретились с Тотошкой, как они попали в Сосенки, а потом сражались с армией Тьмы на равнине возле Заколдованного леса. Многое в этой истории Элли осталось не совсем понятным, поэтому она вновь прибегла к своему новому волшебству и извлекла из головы Людушки его воспоминания. И только тогда все стало на свои места.

Элли открыла глаза и изумленно покачала голонон:

— Надо же… А мы со Страшилой надеялись поразить всех вас! Но теперь я вижу, что ваши приключения в Голубой стране не менее удивительны, чем наш поход к морю Торна. Теперь я поняла, как верно мы сделали, что разделились на два отряда! Каждый из нас достиг своей цели. И если Аларму удастся…

Элли запнулась. Мысль о юном рудокопе, который сейчас странствовал где-то в Подземном царстве, причинила ей острую боль.

Страшила заметил тень, что набежала на лицо юной королевы, и сразу же понял, в чем дело.

— Не беспокойся, милая Элли, с Алармом все будет хорошо! — бодро воскликнул он. — Мои замечательные мозги подсказывают, что Белый рыцарь обязательно скоро вернется. Если он разгадает тайну Врат Тьмы, то мы непременно победим!

— А мое любящее сердце подсказывает, что он встретил в царстве Пакира не только врагов, но и друзей! — добавил Дровосек.

Элли кивнула. Ее сердце вдруг наполнилось странной, сладкой болью. Сколько раз за время путешествия по Невидимой земле она вспоминала об Аларме! И каждый раз образ юного рудокопа становился все ярче и привлекательнее. Такого с ней никогда прежде не случалось. «Уж не влюбилась ли я, впервые в жизни? — растерянно подумала она. — Матушка Виллина, как же мне не хватает ваших мудрых советов и вашего знания жизни…».

Юная королева тряхнула головой, отгоняя нежданные мысли.

— Не сомневаюсь, что очень скоро мы увидим нашего дорогого Аларма, — промолвила она. — Чутье подсказывает мне, что он уже летит сюда… О-о, святой Торн!

За стенами дворца послышался глухой, нарастающий шум. Яркий свет тотчас померк, словно что-то огромное заслонило солнце.

— Аларм! — радостно закричала Элли.

Не выпуская из рук Тотошку, она вскочила с трона и подбежала к распахнутому окну. За ней последовали и все остальные. Каково же было всеобщее изумление, когда они увидели в синем небе две громадные черные тени!

На площадь опустились два дракона. Это были Вараг и Чангар, на спинах которых стояли Стелла и Аларм. Услышав шум, к дворцу начали сбегаться арзалы. Они решили, что на город напали крылатые воины Пакира, и потому вооружились кто чем: молотками, швабрами и кухонными ножами. Но, к счастью, оказалось, что тревога была ложной.

Элли хотела выбежать из дворца, чтобы встретить долгожданных гостей, но Стелла произнесла заклинание, и они с Алармом мгновенно перенеслись в Тронный зал. Лицо волшебницы было непривычно взволнованным. Она прошептала еще одно заклинание, и тотчас горожане стали спокойно расходиться по домам. Они мигом забыли, что их так взволновало, и не обращали на двух огромных драконов ни малейшего внимания, словно такие гости прилетали в Изумрудный город пять раз на день.

— Милая Стелла, почему вы лишили нас праздника? — с легким упреком спросила Элли, почему-то опасаясь глядеть на Аларма. — Для арзалов любое ваше появление в Зеленой стране — самый настоящий праздник. А мы все так истосковались по праздникам! К тому же сегодня я встретила своего старинного друга…

Тотошка с лаем вырвался из ее рук. Подойдя к удивленной Стелле, он вежливо поклонился и, шаркнув по полу передней лапкой, промолвил:

— Привет, гав-гав! Я не раз слышал от Жевунов о великой волшебнице Розовой страны и давно мечтал посмотреть на вас хотя бы одним глазком. Гав-гав, вы на самом деле очень красивая! Но по-моему, моя дорогая хозяйка даже покрасивее вас!

Элли покраснела и укоризненно посмотрела на песика:

— Тотошка, ты говоришь глупости.

Но Стелла только рассмеялась. Она присела и протянула Тотошке руку. Песик вежливо положил в нее свою лапку.

— Да, конечно, я помню тебя, — промолвила Стелла. — Много лет назад ты вместе с Элли приходил в Розовый дворец. Помнишь, как вы после этого вернулись в Канзас?

Тотошка мотнул головой:

— Нет, не помню, гав-гав! Я никогда не был в Розовом дворце. Как вам не стыдно обманывать меня, тетенька?

Стелла удивленно взглянула на Элли. Юная Хранительница поспешно сказала:

— Дорогая королева, я потом вам все объясню! Сейчас у нас есть более важные дела.

Элли наконец набралась храбрости и взглянула на Аларма. И едва сумела сдержать изумленное восклицание. Перед ней стоял хорошо знакомый, но, с другой стороны, совершенно незнакомый юноша. Что-то в Аларме изменилось… и даже не что-то, а очень многое! Но что?

Аларм отвесил ей вежливый поклон.

— Рад вас видеть, королева, — промолвил он басистым, хрипловатым голосом.

Элли вздрогнула. Этот голос принадлежал уже не мальчику, а мужчине. И лицо его стало несколько другим — непривычно загорелым, обветренным. На лбу появились первые морщины, а на подбородке виднелась короткая щетина. Но главное, глаза у Аларма стали совсем другими. Теперь они были не карими, а синими! В них таилась такая глубина и затаенная грусть, что у Элли даже закружилась голова. Казалось, этот человек видел такое, чего не доводилось видеть никому из жителей Земли.

Растерянная Элли присела в почтительном реверансе:

— Я тоже очень рада видеть тебя, дорогой Белый рыцарь.

Простодушный Дровосек с недоумением наблюдал за этой странной сценой.

— Да что с вами обоими случилось? — воскликнул он. — Можно подумать, что вы никогда прежде не встречались. Аларм, дружище, я так рад снова увидеть тебя!

Гуд хотел было броситься к юноше и обнять его, но Страшила вцепился в его руку.

— Помолчи, — прошипел он, — Разве ты не видишь, что это совсем другой Аларм?

Элли еще больше смутилась, ощущая на себе пристальный взгляд Белого рыцаря.

— Ты… то есть вы очень повзрослели, мой друг, — пробормотала она, не зная, как скрыть свою растерянность. — Наверное, вы очень многое пережили там, в Подземном царстве.

— И не только там. — Аларм улыбнулся одними уголками губ. — Когда я спрыгнул с борта флагманского корабля и вернулся на берег Подземного моря, то даже не подозревал, что мне предстоит пережить. Мир оказался куда больше, чем я думал! Но я ни о чем не жалею.

— Я могу сделать так, что все увидят ваше путешествие, — робко предложила Элли.

Но Аларм бросил задумчивый взгляд на Стеллу и покачал головой:

— Нет. Есть тайны, которые я не хочу раскрывать даже перед моими ближайшими друзьями. Все, что нужно, я расскажу сам.

И Аларм рассказал о своем путешествии по Подземному царству. Но, сам не понимая почему, он ни словом не обмолвился ни о Мире Облаков, ни о принце Баккаре.

— Древний король Мглы поведал мне, как закрыть Врата Тьмы. — закончил он свой рассказ. — И сделать это надо как можно быстрее! Парцелиус вот-вот может создать Черное пламя. Теперь я знаю, что Пакиру оно нужно не только для того, чтобы сжечь своды Пещеры и подняться на поверхность. Пакир прежде всего хочет открыть Врата Тьмы! Если ему на помощь придут воины Легиона Тьмы, то мы можем проиграть последнюю битву.

— Нам надо срочно выступать в поход! — заволновался Дровосек. — Королева Стелла, чем закончились ваши переговоры с Черными драконами?

Стелла не ответила. Она смотрела на Аларма и не могла понять, почему взгляд Белого рыцаря так ее волнует. Да, юноша очень сильно изменился, вернувшись из Подземного царства. От прежнего, простоватого и наивного юного рудокопа почти ничего не осталось. Казалось, Аларм за время путешествия прожил целую жизнь. У него появился странный, завораживающий взгляд синих глаз, словно принадлежащих совсем другому человеку. И этот человек, кажется, был ей чем-то знаком…

Дровосеку пришлось повторить свой вопрос, и только тогда Стелла ответила:

— Все хорошо, мой дорогой Гуд. Мне удалось уговорить Варага и старейшин племени Черных драконов. Они готовы хоть сейчас послать большой отряд в расщелину, чтобы напасть на войско Пакира в его же логове. Этот отряд возглавит молодой дракон Чангар, который совсем недавно вместе с Алармом вернулся из Подземного царства.

— Очень хорошо! — радостно воскликнул Страшила. — Теперь осталось только дождаться маршала Магдара. Надеюсь, ему удастся уговорить Дурбана и весь Сказочный народ. Без их помощи нам не справиться с проклятым колдуном!

— Увы, — вздохнула Элли, — Магдар еще не вернулся… Впрочем, я попытаюсь с ним поговорить.

Юная Хранительница зажмурилась. Ее лицо потемнело, выдавая огромное внутреннее напряжение. Наконец Элли шумно выдохнула и открыла глаза. В них светилась радость.

— Все хорошо! Магдар только что закончил переговоры с Дурбаном. Сказочный народ готов к битве! Все очень сожалеют, что месяц назад отказались отправиться в Подземную страну и помочь нашей армии. Сейчас же все, особенно великаны, джинны и гномы, просто рвутся в бой!

— Ур-р-ра! — закричал Страшила и, подбросив вверх шляпу, пустился в пляс.

Дровосек и Дин Гиор радостно обнялись, а Лев так грозно зарычал и ударил хвостом об пол, что Людушка затрясся от страха.

Стелла посмотрела на Элли с огромным удивлением:

— Девочка, ты меня поражаешь. Неужели ты научилась разговаривать с другими людьми на большом расстоянии? Даже великая Виллина не владела таким волшебством.

— Наверное, это один из подарков великого Торна, — улыбнулась Элли. — Я сама еще не знаю, на что теперь способна… Кажется, что-то во мне изменилось. Но изменилась не одна я…

Она выразительно посмотрела на Аларма, но юноша лишь спокойно улыбнулся.

Гуд радостно потер могучие руки:

— А по-моему, все идет очень даже хорошо! Наконец то мы сможем собрать в единый кулак все силы Волшебной страны. Но, надеюсь, великие Гудвин и Торн подарили вам еще кое-что? Они, наверное, посоветовали вам, как можно победить войско проклятого колдуна?

Все устремили на Элли пристальные взгляды, но юная Хранительница ответила очень уклончиво:

— Не ждите от меня чудодейственных рецептов победы, друзья. Торн полагает, что победа над Пакиром будет стоить больших усилий и жертв. Сам он, к сожалению, не сможет принять участие в битве. Но, быть может, в самый трудный момент нам на помощь придет его сын Асмарал. Торн открыл мне секрет, как можно остановить воинов Легиона Тьмы. Простите, но больше ничего рассказать не могу…

— До чего же вы с Алармом стали таинственными! — проворчал Фарамант. — Раньше между нами секретов не было.

Дин Гиор кивнул, соглашаясь со стражем ворот. Страшила и Дровосек обменялись недоумевающими взглядами. И лишь один Людушка, казалось, остался довольным.

— А по-моему, секреты — вещь очень даже полезная! Длинный язык хорош только для того, чтобы облизывать леденцы — так они ярче блестят и дольше едятся. Мой незабвенный папашка любил приговаривать: «Сынок, если хочешь почаще обедать, старайся держать рот на замке». И это святая правда: болтовня к добру не приводит. Бывает, наврешь какому-нибудь простаку-Жевуну с целый короб, а потом по случайности проронишь одно-единое словечко правды — и фьють, того как ветром сдуло! А Пакир — это не Жевун, у него везде есть чуткие уши и зоркие глаза.

Элли горько вздохнула, вспомнив про Полкана. Что-то сейчас с бедным псом? Смогут ли друиды освободить его от колдовских чар Пакира?

Она хотела пригласить гостей в пиршественный зал, чтобы там продолжить обсуждение плана дальнейших действий, но в этот момент где-то неподалеку послышался шум и крики. Двери распахнулись, и в зал ворвался странный человек в сером, перепачканном глиной плаще. Двое солдат-арзалов буквально повисли у него на плечах, пытаясь удержать, но незнакомец с легкостью отбросил их в разные стороны.

Элли вскрикнула, невольно шагнув назад, к трону. Ее тотчас заслонил Гуд. У него не было топора, но железный человек мог дать отпор любому врагу и голыми руками.

Однако до драки дело не дошло. Незнакомец откинул назад капюшон, и все увидели морщинистое, уродливое лицо гнома.

Гном низко поклонился и промолвил глухим, скрипучим голосом:

— Приветствую вас, королева Элли. Меня послал к вам король Мглы, великий Тарган. Прошу прощения за мой неряшливый вид, но я двое суток шел по подземным туннелям.

Элли озадаченно взглянула на Юргода. Гриф успокаивающе кивнул:

— Да, я узнаю этого гнома. Это Сваргар, один из советников короля Таргана. Сваргар, что случилось?

Увы, в нашу подземную страну пришла беда! Разведчики доложили, что по многим туннелям к поверхности земли движутся сотни воинов Пакира. Среди них много каббаров, которые отлично ориентируются под землей. Если их не остановить, через день они могут оказаться в Фиолетовой стране! Король Тарган готовится к битве. Но нас мало, слишком мало…

Юргод с силой взмахнул крыльями:

— Королева, позволь мне тотчас полететь в Фиолетовую страну! Я хочу биться вместе с моим народом.

— Конечно, — кивнула помрачневшая Элли. — Скоро вам на помощь придут отряды Мигунов. Гуд, войско Фиолетовой страны готово к бою?

— Я лично возглавлю армию! — воскликнул Дровосек. — Веса, милая, останься в Изумрудном городе, пока я не вернусь.

Но Веса покачала головой и обняла механического человека:

— Дорогой Гуд, теперь мы больше не расстанемся! После того, что я пережила в лесу Призраков, я больше ничего не боюсь.

— Нет, ты должна остаться, — настаивал Дровосек. — Война — это неженское дело!

— Хорошо, милый… — со вздохом опустила голову Веса. — Но разреши мне хотя бы проводить тебя!

Юргод распростер крыло по полу, и Дровосек с Весой торопливо поднялись на его спину. Сверкнула вспышка, гриф мгновенно оказался в синем небе и исчез из виду. И тут же за стенами дворца послышался странный шум. Через несколько мгновений в распахнутое окно влетел василиск Васил. На спине у него сидел леший Варх. На его лице был написан ужас.

Едва Васил опустился на пол, как леший кубарем скатился с его спины, рухнул на колени и завопил:

— Королева, помогите! Меня послали жители города Всеобщего Счастья. Со стороны Золотого леса к Большому озеру движется какое-то огромное темное облако. Кажется, за ним укрывается отряд всяческих чудищ. Дворец Парцелиуса уже был обстрелян огромными каменными шарами. Уж не войско ли Пакира собирается напасть на Желтую страну?

Стелла вздрогнула и схватилась рукой за сердце. Элли бросилась к ней:

— Что с вами? Вам плохо?

— Не беспокойся, милая, — с грустной улыбкой покачала головой Стелла, — со мной все в порядке. Но Розовая страна… Там творится что-то страшное! Я слышу испуганные крики многих тысяч Болтунов… Элли, дорогая, я должна немедленно вернуться к себе!

— Понимаю, — кивнула встревоженная Элли. — Могу ли я чем-нибудь помочь? Быть может, мне стоит полететь в Стелларию вместе с вами?

— Нет, дорогая, — вздохнула Стелла. — Ты должна оставаться здесь, в Изумрудном городе. Сердце подсказывает мне, что нападение на Розовую страну всего лишь отвлекающий маневр. Главная битва разыграется где-то в другом месте… А сейчас прими от меня подарок.

Стелла щелкнула пальцами, и в ее руках появилось овальное зеркало в красивой золотой оправе.

— Это волшебное зеркало я когда-то подарила Гудвину, — сказала Стелла. — Стоит только произнести магическое заклинание, и зеркало покажет то, что происходит в любой части земли Торна. Сейчас оно очень тебе пригодится, дорогая Хранительница. Только ты можешь разгадать планы Пакира и узнать, где же он нанесет свой главный удар. Прощай, Элли, а лучше — до свидания!

Стелла вручила Элли зеркало, поцеловала ее, а затем выпорхнула в окно. Опустившись на спину Варага, она что-то ему сказала. Черный дракон издал гневный вопль, тяжело взмахнул крыльями, поднялся над крышами города и полетел на юг. Чангар хотел было последовать за ним, но удержался — ведь его друг Аларм еще оставался во дворце.

Элли устало опустилась на трон и закрыла побледневшее лицо руками. Тотошка громко залаял и хотел было броситься к своей дорогой хозяйке, чтобы утешить ее, но Страшила успел поймать его и прижать к груди.

— Потерпи, малыш, — прошептал соломенный человек. — Королеве сейчас не до тебя.

Наконец Элли вновь подняла голову и тревожным взглядом обвела притихших друзей.

— Затишье кончилось, и началась великая война с Пакиром, — тихо промолвила она.

Опустив голову, Элли погрузилась в глубокую задумчивость. Фарамант хотел было о чем-то спросить ее, но Страшила приложил палец к губам:

— Тс-с! Не станем мешать Хранительнице. У нас есть и свои важные дела. Дин Гиор, тебе надо возглавить оборону Изумрудного города. Лев, ты должен поскорее вернуться в свой лес и поднять всех зверей на войну с Пакиром. Но лучше обо всем этом поговорить в другом месте. Разве вы не видите, что Элли хочется поговорить с…

Страшила выразительно посмотрел на молчаливого Аларма и, прижав к груди Тотошку, на цыпочках вышел из Тронного зала. Песик растерянно моргал, но больше не лаял и не вырывался. За ними последовали Лев, Фарамант, Дин Гиор и Том. Последним к двери поплелся Людушка. Но, подойдя к двери, он встрепенулся и торопливо побежал назад, к трону.

Услышав его шаги, Элли подняла голову.

— Что вы хотите, мой друг? — ласково спросила она.

— Друг? — встрепенулся Людушка и неожиданно покраснел. — Ты… то есть вы назвали меня другом, великая королева? Это после того зла, которое я причинил вам и всей Волшебной стране?

— Мы все не без греха… — улыбнулась Элли. — Нужно уметь прощать, иначе все люди станут врагами и никогда не будут счастливы. А вы сумели спасти Голубую страну от крылатых воинов Пакира!.. Кстати, я не поняла, как же вы это сделали?

Людушка облизал пересохшие губы. Такого волнения он не ощущал никогда в своей жизни.

— Кольцо… — пробормотал он. — Я сумел выкрасть его у королевы Агнет. Думал, оно принесет мне власть, славу и богатство. Но куда там!.. Видно, не суждено мне стать королем.

Людушка сунул руку в карман камзола и протянул Элли ладонь, на которой лежало золотое кольцо с крупным рубином.

— Кольцо Торна! — радостно воскликнул Аларм. — Как же здорово, что оно нашлось!

— Вы на самом деле хотите отдать мне кольцо, Людушка? — тихо спросила Элли.

Бывший людоед задрожал. В его глазах засветилась алчность. Внезапно он с силой сжал ладонь и завопил:

— Нет, нет! Даром я ничего не отдам! Думаете, легко было перехитрить эту мерзавку Агнет? Она едва не отравила меня, чтобы занять трон правителя Голубой страны. Надо было придушить ее, честное-пречестное слово! Но это еще не поздно сделать. Сейчас я возьму да перенесусь в Голубую страну, в мой Серый замок, и тогда…

Смутившись, он замолчал. Алчный блеск в его глазах погас. Помрачнев, Людушка попытался разжать кулак, в котором было спрятано кольцо, но у него ничего не получилось. Пришлось другой рукой разгибать непослушные, дрожащие от жадности пальцы.

— Возьмите, королева! — крикнул он и бросил кольцо.

Элли подняла правую руку, и кольцо само наделось на указательный палец. Юная Хранительница вздрогнула, ощутив прилив необычайной силы.

— Наконец-то… — прошептала она. — Теперь все три книги Торна стали моими! Матушка Виллина, вы видите, как я счастлива?

Людушке вдруг жутко захотелось наброситься на Элли и силой отобрать у нее кольцо Торна. Взвыв, он повернулся и выбежал из Тронного зала.

— Папашка непременно отодрал бы меня розгами за такую глупость… — бормотал он, торопливо семеня по коридорам дворца. — Надо же, дожил: своими руками отдал такую драгоценную вещь, и притом совершенно даром! Просто не верится, честное-пречестное слово!

Аларм с понимающей улыбкой следил за Элли, которая, казалось, забыла о его присутствии. Поклонившись, он тоже хотел было уйти, но Элли вскочила с трона и бросилась к нему, распахнув руки.

— Подожди, Аларм!

Белый рыцарь и моргнуть не успел, как оказался в ее объятиях. Вся его самоуверенность куда-то испарилась. Сколько раз, блуждая по Подземной стране, он мечтал о встрече с юной королевой и о том, как он наберется храбрости и признается ей в любви. Конечно, он надеялся на взаимность, но и думать не мог, что Элли сама сделает первый, самый трудный шаг. Да и девушкам вроде бы не пристало первыми признаваться в любви…

Словно прочитав его мысли, Элли рассмеялась:

— Разве ты забыл, Аларм, что я не обычная девушка, а волшебница? Торн подарил мне многое, но главное, он научил меня читать сердца людей, как открытую книгу. И едва вы со Стеллой вошли в Тронный зал, я поняла: ты любишь меня!

Аларм ошеломленно заморгал:

— Да, это правда… Но постой… разве ты тоже любишь меня?

— Какой же ты еще глупыш… — снисходительно улыбнулась Элли. — А мне поначалу показалось, что ты сильно изменился и повзрослел. Неужели я ошиблась?

Элли посмотрела на Аларма с такой загадочной улыбкой, что тот смутился еще больше. Но затем набрался храбрости и поцеловал девушку.

В этот момент в Тронный зал заглянул Страшила. Он хотел сообщить королеве, что на всех площадях Изумрудного города собираются толпы встревоженных арзалов. Каким-то чудом они узнали о начале большой войны.

Увидев Элли в объятиях Аларма, соломенный человек изумленно вытаращил нарисованные глаза. А затем на его губах появилась добродушная усмешка.

— Кажется, сегодня арзалы услышат не только плохие новости, но и добрые, — прошептал он. — Да еще какие добрые! Наша дорогая Элли нашла свою любовь! Святой Торн, как же я рад за этих двух детей!

Страшила осторожно прикрыл дверь и вприпрыжку побежал по коридору, размахивая руками и вопя во все горло:

— Ур-р-ра! Наша дорогая Элли полюбила нашего дорогого Аларма! Ур-р-ра, ур-р-ра, ур-р-ра!

Узнав эту поразительную новость, горожане поначалу опешили. А потом они побросали все свое оружие — скалки, кухонные ножи и молотки — и пустились в пляс. Никто и думать больше не желал о войне с Пакиром.

Очень скоро над башнями Изумрудного дворца засияли разноцветные огни фейерверков. На улицах появились большие столы, уставленные различными яствами и кувшинами с вином. Со всех сторон звучала веселая музыка. Такого праздника город не видел уже давно!

Страшила в это время стоял вместе с Дином Гиором и Томом на надвратной башне. Увидев, какой переполох поднялся в городе, соломенный человек озадаченно потеребил бороду:

— Тьфу, кажется, я малость перестарался… На нас того и гляди могут напасть чудища Пакира, а горожане веселятся! Что делать, а?

— А по-моему, это очень хорошо, — улыбнулся Дин Гиор. — Война боится праздников, словно чумы. Изумрудик, иди к арзалам! А мы с Томом пока подежурим. Может, сегодня на нас никто и не нападет…

Страшила так и сделал. Увидев своего бывшего правителя, горожане обрадовались еще больше. Собравшись вокруг него, арзалы засыпали Страшилу вопросами. Больше всего горожан интересовало, когда же поженятся Элли с Алармом. Страшила в ответ только качал головой и советовал набраться терпения. Мол, сейчас время военное, не до свадеб. А вот когда мы все вместе разобьем армию проклятого колдуна, то тогда и свадьбу сыграем — да такую, какой в Волшебной стране никто и не видывал!

Наверное, вы бы очень хотели узнать, дорогие читатели, о чем же сейчас говорят влюбленные, оставшись наедине в Тронном зале Изумрудного дворца? Пусть это останется их секретом. Известно только, что Элли с Алармом проговорили больше часа. Затем Аларм уселся на спину верного Чангара, молодой дракон взмыл в воздух и направился на север. Догадываетесь, куда он полетел? Ну конечно же в город Дурбана. Аларм хотел как можно быстрее встретиться с малышом Дромом.

Элли очень не хотела расставаться со своим возлюбленным. Но она понимала, что должна остаться в центре Волшебной страны, в Изумрудном городе, и отсюда с помощью магического зеркала следить за всем, что происходит в разных частях края Торна. На ней лежала великая ответственность: ей предстояло разгадать хитроумный план Пакира. Ох, как же Элли желала, чтобы сейчас, в самый ответственный момент ее жизни, рядом с ней оказалась мудрая Виллина! Увы, старая волшебница жила очень далеко отсюда, в холодной, покрытой льдами и снегами Гренландии, и давно не подавала о себе вестей…

Глава шестая. БИТВА В ЖЕЛТОЙ СТРАНЕ.

Как ни торопился Аларм встретиться с Дромом, он все же попросил Чангара изменить курс и взять подальше на восток. И через некоторое время вдали появились очертания города Всеобщего Счастья, а за ними виднелось синее покрывало Большого озера.

На подступах к городу разгорелась битва. Воины Пакира, укрывшись от ярких солнечных лучей мглистым облаком, штурмовали дворец. Деревянные катапульты метали валуны, которые с грохотом врезались в каменные стены, оставляя в них огромные пробоины. Главная башня была разрушена, в крыше виднелись большие прорехи.

Но защитники дворца не оставались в долгу. Обороной руководил великан Дол. С помощью джиннов Пургана и Азарка он разобрал свой дом, сложенный из больших камней, и метал их в серое облако. Судя по доносящимся оттуда воплям, каббары несли немалые потери. На подступах к городу стойко сражались големы во главе с сержантом Шадом, а также тролли. Время от времени они отважно бросались в мглистое облако и разили каббаров дубинами.

Но еще больше урона отряду Пакира наносил джинн Араджан.

Словно большая птица, он носился над серым облаком и сбрасывал на головы врагов большие валуны. Наконец каменная бомба удачно попала в одну из катапульт, и обстрел города тотчас ослабел.

Заметив это, леший Варх аж подпрыгнул от восторга. Его глаза загорелись воинственным огнем.

— Мы побеждаем! — завопил он, потрясая кулаками. — Васил, вперед!

Варх прыгнул на спину василиска и нетерпеливо топнул ногой. Взмахнув крыльями, Васил полетел в сторону города.

Чангар хотел было последовать за ним, но Аларм приказал лететь прямо к озеру.

— Хм-м, странно, — пробормотал он. — Такое большое облако мглы могло бы скрыть целую армию… А судя по плотности обстрела, у воинов Пакира осталось две, от силы три катапульты. Значит, атака на дворец Парцелиуса всего лишь отвлекающий маневр. Да и зачем Пакиру этот маленький город? Нет, ему нужно что-то другое…

Действительно, серое облако быстро продвигалось к озеру. И чем ближе клубы тумана придвигались к берегу, тем сильнее становилось волнение на воде. Казалось, озеро ожило и боится чего-то ужасного.

Чангар находился всего в нескольких сотнях метров от дворца, когда серое облако достигло берега. Тотчас из тумана стал выдвигаться корпус странного, полупрозрачного корабля. Его длинный, изогнутый нос украшало изображение драконьей головы с разинутой зубастой пастью.

Корабль — а это была небольшая галера — с шумом врезался в бушующие волны озера. И тотчас над его бортами поднялись фигуры призрачных воинов-каббаров. Они держали в лапах огромные секиры и трезубцы. За первым кораблем последовал второй, третий, четвертый…

Великан Дол заметил, что на озере происходит нечто странное. Он швырнул в сторону призрачных кораблей громадный камень, но тот пронзил корпус одной из галер, не причинив ей ни малейшего вреда, и утонул.

Через несколько минут на озере появилось более трех десятков призрачных галер. Они расположились широкой дугой, а затем каббары спустили в воду огромную есть. После этого галеры медленно поплыли к центру озера.

Чангар хотел было повернуть ко дворцу, где продолжалась битва, но Аларм приказал ему следовать за галерами. Его сердце бешено билось.

«Элли, ты видишь все это в волшебном зеркале?» — спросил он, и тотчас в его голове зазвучал голос юной Хранительницы:

«Да, вижу. Но ничего не могу понять. Кого собираются ловить призрачные воины Пакира? Неужто рыбу?».

«Конечно же нет! Думаю, они хотят выловить лодку Торна — помнишь, я рассказывал, как нашел ее на дне озера? Но зачем она понадобилась, понять не могу. Она же очень старая и давно развалилась…».

«Странно… Уж не ради ли этой лодки Пакир и затеял нападение на город Парцелиуса? О-о, если бы я могла хоть на мгновение заглянуть в мысли проклятого колдуна!».

Чангар, не выдержав, резко спикировал вниз. Он пролетел прямо над одной из галер и ударил крылом по головам призрачных каббаров. Но никакого вреда дракон им причинить не смог.

Вскоре огромная сеть натянулась, словно бы зацепившись за что-то большое и тяжелое. Призрачные каббары отложили в сторону свое оружие и начали тянуть сеть. Чувствовалось, что это им стоит немалых усилий.

Через несколько минут среди кипящих волн появился нос старой лодки. И странное дело, он тотчас начал меняться, покрываться золотистым узором. Пробоины в борту стремительно затягивались, словно соприкосновение с воздухом возвращало старой лодке молодость.

«Элли, что мне делать?» — взмолился Аларм.

«Не знаю… — тихо ответила юная Хранительница. — Торн ничего не рассказывал мне об этой лодке. Нет, кажется, я что-то начинаю вспоминать… Когда Торн тысячу лет назад прибыл в эти места, он пришел с севера. И первое место, которое его заинтересовало, было именно Большое озеро. Оно так понравилось чародею, что тот своими руками построил лодку и отправился в плавание. Через длинный канал он достиг реки и поплыл по ней на восток, к морю… Милый, я, кажется, все поняла! Эта старая лодка и есть ключ к Невидимой земле! Если на ее борт взойдут воины Пакира, то все пути в страну Торна навсегда закроются. А это значит, что Асмарал и воины-атланты уже не смогут прийти к нам на помощь!».

Элли замолчала, охваченная невыразимым волнением и страхом. Но Аларм уже и так все понял. Призрачным воинам во что бы то ни стало надо помешать! Но как это сделать? Вот если бы рядом с ним был Фарах…

«Мост! — вдруг громко закричала Элли. — К тебе летит мост!».

Аларм посмотрел налево и едва устоял на ногах. Над дальним берегом озера действительно плыл хорошо знакомый ему летающий мост, укрытый мглистым облачком. Каким-то чудом Фарах узнал о надвигающейся беде и поспешил на помощь.

— Но как же такое могло случиться? — недоуменно прошептал Аларм. — Ведь мост может летать только над водой. Да, из Лунной реки легко можно попасть в Большую реку. Но как Фарах смог оттуда добраться до озера — ведь между ним и Большой рекой нет канала?

«Уже есть, — с радостным вздохом облегчения сказала Элли. — Я вижу, что к озеру по широкому каналу плывут призрачные корабли… Это атланты!».

Аларм напряг зрение и увидел, что вдали, среди холмов, появились полупрозрачные мачты.

— Флот атлантов… — прошептал он. — А я и не знал, что он сохранился, пусть даже и призрачный. Ну, теперь мы еще посмотрим, кто завладеет лодкой!

Повинуясь наитию, он выхватил меч Торна, и тот загорелся ярким розовым пламенем.

«Элли, ты можешь меня на время превратить в призрака?».

«Конечно же нет! Хотя… во второй книге Торна, кажется, есть подходящее заклинание… Но это очень опасно!».

«Элли, торопись! Уже половина лодки показалась над водой. А флот атлантов еще очень далеко!».

И тут же фигуру Аларма окутало мглистое облачко. Когда оно растаяло, юноша посмотрел на себя и вскрикнул. Его тело и серебряные доспехи стали полупрозрачными.

— Чангар, снижайся! — крикнул он.

Дракон повиновался, и вскоре Аларм спрыгнул на борт одной из галер. Заметив его появление, каббары взвыли от ярости и, схватив оружие, набросились на нежданного противника.

Но Аларм с легкостью отражал все сыпавшиеся на него удары, а потом и сам ринулся в наступление. Под ударами сверкающего меча призрачные каббары превращались в облачка темного дыма, которые тотчас рассеивались в воздухе.

Уничтожив всех врагов, Аларм разрубил веревку, что крепилась к краю огромной сети. Натяжение сети тотчас ослабло, и лодка вновь начала погружаться в озеро.

Аларм издал победный вопль, но вдруг ощутил сильный удар в спину. Не удержавшись на ногах, он со сдавленным криком упал в воду. Оказалось, что рядом появилась еще одна галера. Каббары, вопя от злости, целились в него трезубцами.

Юноша едва успел нырнуть, но все же два трезубца очень больно ударили его в бок. Хорошо еще, что серебряные доспехи были непробиваемы, иначе Аларма ждали бы большие неприятности.

Некоторое время он плыл под водой, но скоро стал задыхаться. Волей-неволей пришлось всплыть. Но едва только голова юноши появилась над водой, как к нему с разных сторон ринулись сразу три галеры.

Ситуация стала критической. Аларм приготовился вновь нырнуть, но вдруг услышал крик Элли: «Посмотри вверх!».

Он поднял голову и увидел, что прямо над его головой свисает какая-то веревка. Аларм уцепился за нее левой рукой, и веревка тут же стала стремительно подниматься. Еще несколько мгновений — и он оказался на летающем мосту, в объятиях Фараха.

Со стороны галер донеслись гневные вопли. Каббары не могли поверить, что враг смог ускользнуть от них. Они начали метать трезубцы в летающий мост, но тот находился слишком высоко.

Фарах усмехнулся в усы, глядя на растерянного юношу.

— Вовремя я подоспел, — добродушно промолвил он. — Эти каббары запросто могли бы утопить тебя, словно мышь. Но до чего же ты изменился, Белый рыцарь! Кажется, повзрослел лет на двадцать… А как ты ухитрился превратиться в призрака?

— Мне помогло волшебство королевы Элли. Фарах, как же вы вовремя подоспели! А корабли вдалеке… Неужели это флот атлантов? Но где он скрывался? Ведь никто из жителей страны никогда не видел его.

— Потому что этот флот призрачный, — усмехнулся Фарах. — Долгие века невидимые корабли стояли на причале возле Большой реки, и никто из живых, даже птицы и букашки, не подозревал об их существовании. Лазутчики Пакира излазили всю Волшебную страну в поисках флота атлантов, но так ничего и не нашли. Мудрый Торн знал, что накануне решающей битвы Пакир попытается поднять со дна озера его лодку, чтобы навсегда закрыть путь в Невидимую землю. И когда этот час настал, мои собратья, морские витязи, подняли паруса на своих кораблях!

— Вот как… — изумленно заморгал Аларм. — Выходит, вы попросту заманили призрачных воинов Пакира в ловушку?

— Да, таков был наш план… — кивнул Фарах. — Эти призрачные каббары — тайная армия Пакира. Они куда опаснее, чем их нынешние живые собратья. Вашему войску с ними ни за что не справиться… Ну, Белый рыцарь, за дело! Нам нужно помешать каббарам поднять лодку, пока не подоспеет флот атлантов!

Фарах тихо произнес заклинание, и мост повис над одной из галер. Аларм перепрыгнул через перила и обрушился на призрачных воинов с такой яростью, что им пришлось защищаться. Тотчас им на помощь ринулась соседняя галера, но через секунду на нее спрыгнул Фарах с обнаженным мечом.

Через некоторое время на флотилии воцарился полный хаос. Чтобы помочь товарищам, каббары вынуждены были бросить сеть, и лодка Торна стала вновь погружаться в воду.

Фарах и Аларм быстро покончили с врагами и перепрыгнули на соседние галеры, благо они подошли очень близко.

Чангар носился в воздухе, издавая тревожные вопли. Он рвался на помощь друзьям, но, увы, ничем не мог им помочь. И тогда черный дракон сделал широкий круг и направился в сторону города Всеобщего Счастья. Битва на подступах к нему разразилась с новой силой. Дол и его товарищи начали уставать, и серое облако подступило совсем близко к стенам дворца. Из него то и дело вылетали каменные глыбы. Увы, справиться с невидимыми катапультами защитники города так и не смогли.

Но тут им на помощь пришел Чангар. Он спикировал в мглистое облако и вскоре поднялся ввысь, держа в лапах огромную катапульту. На ней, визжа от страха, повисли несколько каббаров.

Чангар поднял катапульту высоко над землей, отлетел чуть в сторону, к скалам, и разжал лапы. От удара о землю орудие разлетелось на сотни обломков.

Отряд Пакира ответил залпом из единственной уцелевшей катапульты. Каменный снаряд попал в грудь Долу, и великан упал на спину, обливаясь кровью. И тут же, по роковой случайности, джинн Араджан слишком приблизился к серому облаку, и каббары осыпали его десятками арбалетных стрел. Закричав от боли, Араджан едва смог отлететь в сторону и приземлился на опушке леса. Он сумел вырвать стрелы, вонзившиеся в его тело, но воевать явно больше не мог.

Поняв это, каббары радостно завопили и ринулись на штурм. Они смяли отряд големов и ворвались во дворец.

Бой на озере тоже принял совсем другой, тревожный оборот. Призрачные каббары поняли, что с двумя людьми им так просто не справиться, и решили изменить тактику. Они отвели свои суда подальше от двух галер, на которых сейчас находились Аларм и Фарах, и начали обстреливать их издалека тяжелыми трезубцами.

Вскоре в бортах обеих галер появились большие пробоины, и галеры стали тонуть.

Аларм понял, что гибель неизбежна. Как только они с Фарахом окажутся в воде, воины Пакира без труда смогут их убить.

— Чангар! — закричал он, когда вода залила его ноги по щиколотки. — Чангар, на помощь!

Но черный дракон был слишком молод и неопытен. Он так увлекся битвой на суше, что на некоторое время забыл о том, что на озере сейчас идет не менее жаркое сражение.

«Элли, помоги!» — взмолился Аларм, с тоской глядя, как борта его галеры уже почти уходят под воду.

«Аларм, милый, я пытаюсь связаться с Чангаром, но он совсем не слышит меня! Плыви к берегу, я попытаюсь что-нибудь сделать…».

Через секунду Фарах, а затем и Аларм оказались в воде. Витязю удалось подозвать свой летающий мост и спустить с него два каната, но призрачные каббары метнули в них секиры и обрубили высоко в воздухе.

Казалось, битва безнадежно проиграна. Но едва галеры ринулись к двум воинам, беспомощно барахтавшимся в воде, как рядом с судами взметнулся столб воды.

— Флот атлантов уже близко! — просиял Фарах. — Ну, держитесь, кабаньи выродки!

Действительно, первые суда атлантов уже вышли из канала в воды озера и начали обстреливать галеры противника из пушек. Через несколько минут в воде плавали лишь тысячи обломков и тел убитых каббаров. Они быстро таяли, превращались в клочки темного тумана и растворялись в воздухе, оставляя после себя тяжелый, затхлый запах.

Аларм с восторгом смотрел, как к нему приближается прекрасный бриг с парусами, надутыми ветром. На его борту стояли десятки витязей, почти таких же могучих, как Фарах.

Через некоторое время юноша уже стоял на палубе, с любопытством глядя на своих спасителей. Капитан судна первым делом обнял Фараха, а затем крепко пожал руку юному воину.

— Так ты и есть Белый рыцарь? — спросил он. — Вот уж не думал, что ты так молод. Фарах, дружище, этому парню можно доверять?

— Как мне самому, и даже больше, — рассмеялся Фарах и похлопал Аларма по плечу. — В этом рудокопе таится великая сила духа! Он заслужил право повести войско Волшебной страны на последнюю битву с Пакиром. Ну а мы с тобой, Мирлагар, до конца выполнили все, что нам было предначертано Торном. Судьба Волшебной страны отныне в руках Аларма и его бесчисленных друзей! Прощай, Белый рыцарь!

Фарах крепко обнял Аларма. К горлу юноши подкатил комок — он чувствовал, что это их последняя встреча. Стараясь скрыть слезы, Аларм закрыл глаза. А когда вновь открыл то увидел, что стоит уже на берегу озера. И он больше не был призраком…

Аларм встрепенулся и посмотрел в сторону дворца Парцелиуса. Он был готов вновь вступить в бой, но с удивлением увидел, что каббары в панике выпрыгивают из окон и бегут в сторону далеких скал.

Оказалось, что к городу с запада приближается большое войско. Даже издалека можно было разглядеть могучую фигуру великана Дурбана, воинственно размахивающего огромной дубиной. Его окружали десятки сказочных существ — великанов, джиннов, троллей и гномов, а также отряд Марранов.

— Кажется, эту битву мы выиграли, — с облегчением вздохнул Аларм и вытер пот со лба.

Со стороны озера послышались пушечные залпы. Это моряки-атланты салютовали войску Сказочного народа.

Разойдясь веером в разные стороны, корабли совершили круг и, вновь выстроившись в колонну, поплыли назад, к далекому порту на берегу Большой реки. Аларм долго следил за белоснежными парусами, пока они окончательно не растаяли на горизонте.

— Прощай, Фарах, — тихо сказал он. — Спасибо за все. Я постараюсь не обмануть твои надежды!

Повернувшись, юноша торопливо зашагал навстречу войску Дурбана.

Глава седьмая. БИТВА В ГОЛУБОЙ СТРАНЕ.

Встреча Аларма с Дурбаном оказалась радостной, но непродолжительной. Пока Сказочный народ и Марраны приводили город Всеобщего Счастья в порядок (многие здания очень пострадали от обстрела из катапульт), они уселись на больших валунах, лежавших вдоль берега озера. Юноша поведал предводителю Сказочного народа о своих приключениях в Подземной стране и о том, как прошел последний военный Совет в Изумрудном городе.

— Враг напал на землю Торна сразу в нескольких местах, — закончил Аларм свой рассказ. — Понятно, что Пакир пытается рассеять наши силы по разным странам, чтобы потом нанести главный удар там, где мы его не ожидаем. Но откуда ждать беды, мы пока не знаем.

— Понятное дело, — хмыкнул Дурбан. — Беда придет оттуда, где колдун выйдет на поверхность! Разве трудно найти место, прямо под которым в глубине земли находится Лестница? Небось оно находится где-то здесь, в Желтой стране.

— Не все так просто, уважаемый Дурбан, — грустно улыбнулся Аларм. — Конечно же люди Мглы помогут нам точно определить это место, но Пакир очень коварен! Королева Элли полагает, что затея с Лестницей всего лишь хитроумный отвлекающий маневр. Если Пакир с помощью Парцелиуса раздобудет Черное пламя, то он сможет выйти на поверхность и в любом другом месте.

— Хм-м… как же он это сделает без Лестницы?

У Пакира достаточно крылатых чудовищ, которые смогут поднять его к сводам пещеры. Да и среди легионеров с черных звезд также немало летающих воинов. Они могут обрушиться на нас там, где мы их и не будем ожидать!

— Мда-а… — озадаченно почесал затылок Дурбан. — Об этом я и не подумал. Говоришь, что легионеры со звезд очень опасны? Значит, надо не дать им пройти через Врата Тьмы, и точка!

— Это я и собираюсь сделать, — кивнул Аларм. — Но для этого мне нужна помощь.

— Рад бы помочь тебе, парень, — развел руками Дурбан, — но уж больно я велик ростом! Вряд ли твой Чангар сумеет перенести меня в Подземную страну.

— Вы правы. Но я имел в виду не вас, а другого славного воина. Где Дром?

— Дром?! — Удивлению великана не было предела. — Ну и помощника ты нашел, парень! Конечно, Дром добрый и славный малыш, но вряд ли он сможет справиться с чудищами со звезд. Силенка не та!

— Ничего, как-нибудь Дром с ними справится… — улыбнулся Аларм. — Но где же он? Я хочу его поскорее увидеть.

Дурбан приложил ладони ко рту и закричал громоподобным голосом:

— Дром! Дро-о-ом! Эй, ребята, разыщите нашего малыша, да побыстрее!

Прошло несколько минут, но Дром так и не нашелся. Дурбан смущенно развел руками:

— Где он — просто ума не приложу… Ведь малыш так рвался в поход, что мне пришлось его буквально силой удерживать… А-а, вспомнил!

И Дурбан засунул руку в карман куртки и осторожно извлек оттуда крошечного железного человечка.

Дром вырвался из его пальцев, спрыгнул на землю и негодующе запищал:

— Что ты наделал, великанище? Я так хотел драться с чудищами Пакира, а ты засунул меня в карман, словно букашку! И вы победили врагов без меня, а-а-а!

Железный малыш горько разрыдался, до того ему было обидно. Дурбан смущенно вздохнул. Виновато глядя на Дрома, он хотел было попросить прощения за свою промашку, но Аларм опередил его:

— Не огорчайся, Дром, твоя битва еще впереди!

— Ну да, вы все так говорите… — еще сильнее зарыдал Дром. — А когда идете на войну, то меня всегда забываете… Уж лучше бы я остался с моим другом Изумрудиком. Уж он-то про меня не забыл бы, а-а-а!

— Не плачь, ты же воин! — неожиданно жестко промолвил Аларм. Его голос звучал так сурово, что Дром тотчас перестал всхлипывать.

— Да, конечно, я воин… Но уж больно маленький! А ведь когда-то я был великаном, да еще побольше Дурбана и раз в сто его сильнее! Но злая колдунья Корина превратила меня в малыша-а-а… Знаете, что я сделаю? Я пойду в Изумрудный город к королеве Элли и попрошу ее, чтобы она снова превратила меня в великана!

«Элли, ты слышишь?» — мысленно спросил Аларм.

«Да, милый. Но… но я не могу расколдовать Дрома! Видимо, Корина превратила его в малыша, использовав одно из заклинаний Гингемы».

«Понимаю… Где можно разыскать Корину? Милая, посмотри в магическое зеркало!».

На этот раз Элли ответила не сразу:

«Я вижу в зеркале какой-то темный и сырой подвал… Из щелей в стенах течет вода, она уже покрыла пол… А на столе стоит золотая клетка, и в ней сидит мышь и плачет… Да это же Корина! Она находится в Сером замке! Торопись, милый, ее еще можно спасти!».

Аларм вскочил с валуна. Схватив Дрома, он громко позвал:

— Чангар!

Вскоре рядом с берегом приземлился молодой дракон. Вид у него был виноватый — Чангар до сих пор не мог простить себе, что из-за его невнимательности Белый рыцарь едва не утонул в озере.

— Дурбан, оставайтесь здесь, у озера, и ждите вестей от королевы Элли! — крикнул Аларм. — Она следит за всем, что происходит сейчас в крае Торна, и должна определить, где же Пакир даст нам решающую битву. Прощайте!

Аларм взобрался на спину Чангара. Черный дракон тут же направился на юго-запад, держа путь в Голубую страну.

Отправимся туда и мы, мои дорогие читатели. Как вы помните, еще недавно в стране Жевунов происходили бурные и тревожные события. Самые главные развернулись в самом центре страны, возле леса Призраков. Там, на равнине, неподалеку от деревни Сосенки, произошла жаркая битва. Дровосек, Лев и их друзья сумели нанести поражение большому отряду темных коротышек, и те в панике разбежались по окрестным лесам. А затем Людушка, используя кольцо Торна, обрушил жерло Конической горы и тем самым закрыл путь в Подземную страну.

На рассвете следующего дня Жевуны из деревни Рогоза, как обычно, направились на опушку соседнего леса. Увы, сейчас здесь торчали одни лишь пни — по приказу короля Людушки сельчане срубили все деревья, свезли их на большую поляну и сожгли.

Едва только Жевуны начали сажать рассаду синих растений, как вдруг послышались оглушительные раскаты грома. От страха все попадали на землю и закрыли головы руками. И только любопытные мальчишки осмелились взглянуть наверх. То, что они увидели, было поразительно.

В небе появилось огромное летающее кольцо. Оно стремительно сжималось, и вскоре стало ясно, что это та самая Бесконечная стена, которая месяц назад огородила всю Голубую страну. Ух, сколько же страху она тогда нагнала на робких Жевунов!

Сейчас же вид у Бесконечный стены был весьма жалкий. Сжавшись в небольшое кольцо, она начала метаться по небу, словно не знала, куда лететь.

Один из мальчишек вскочил на ноги и, засунув пальцы в рот, восторженно засвистел:

— Ага, испугалась, дылда каменная! Глядите — да она же боится нас!

Жевуны начали медленно подниматься с земли. Поняв, что мальчишка прав, все расхохотались. А потом парни и даже некоторые мужчины тоже стали издевательски свистеть, осыпая перепуганную стену ехидными насмешками.

Услышав их крики, стена так струсила, что с перепугу решила полететь сразу в две противоположные стороны. И тут же с грохотом разрушилась!

На землю посыпались каменные обломки. К счастью, они упали на пустынную равнину и не задели никого из сельчан. С той поры неподалеку от Рогозы образовались многочисленные каменистые холмы.

Вскоре жители Голубой страны услышали от вездесущих птиц весть о победе отряда Железного Дровосека над темными коротышками. Ох, как же обрадовались Жевуны! Они всего лишь два месяца прожили под властью сначала короля Людушки, а потом и Агнет Прекрасной, но были сыты Тьмой, что называется, по самое горло. Они ужасно переживали, что под страхом сурового наказания им пришлось вырубить чудесные сады, рощи и леса и вместо них посадить десятки тысяч синих растений, от которых так и веяло холодом. Но больше всего Жевунов пугала мгла, которая медленно, но верно распространялась от Конической горы и грозила затопить всю страну.

После крушения Бесконечной стены, казалось, даже солнышко в небе засияло ярче и веселее, чем прежде. Облака мглы начали понемногу рассеиваться. Жевунам стало казаться, что все самое страшное уже позади.

Весть о поражении отряда Пакира дошла и до жителей Когиды. Наутро они вооружились косами, молотками и прочим «оружием» и двинулись к Серому замку.

Услышав шум, на балкон вышла Агнет Прекрасная. Вид у нее был утомленный — узнав о поражении своего отряда возле Конической горы, королева всю ночь не могла сомкнуть глаз. Но сдаваться бывшая фрейлина не собиралась. Не для того она столько лет мечтала о королевском троне, чтобы так просто его отдать!

— Что за шум? — нахмурившись, спросила она. — Почему вы бросили работу, мои глупые и нерадивые подданные? Разве вы забыли, что должны сажать ростки новых деревьев день и ночь?

Жевуны озадаченно переглянулись. Наконец из толпы вышел седобородый Фандол, прежний правитель Голубой страны.

— Разве вы не знаете, Агнет, что ваша армия разбита? — воскликнул он. — Ваша власть кончилась. Народ Жевунов не хочет больше вас видеть в Голубой стране. Убирайтесь туда, откуда явились!

— Правильно! — закричали сотни Жевунов, потрясая своим оружием. — Прочь отсюда! Долой Агнет! Да здравствует свобода!

Агнет зло сощурилась:

— Ах, так это бунт в моей стране? Но ничего, скоро вы пожалеете об этом, мерзавцы! Слуги, прогоните этих неотесанных болванов!

Распахнулись двери Серого замка, и наружу высыпали десятки коротышек в темных плащах. В руках они держали кинжалы. За ними появились трое огромных воинов-скелетов. Издавая жуткие вопли, они бросились на Жевунов, размахивая длинными мечами.

Толпа дрогнула и попятилась. Конечно же Жевунов было намного больше, чем воинов Тьмы. Но как побороть страх перед силами Зла?

Не испугались лишь мальчишки. Они взобрались на крыши соседних домов и, пронзительно свистя и улюлюкая, принялись обстреливать темных коротышек из рогаток. Слуги Пакира дрогнули, но тут на ступени Серого замка вышел полковник Шарк.

— Чего испугались, трусы? — крикнул он, с презрением глядя на солдат. — Клянусь великим Пакиром, я своими руками убью того, кто посмеет отступить хоть на шаг. Бейте бунтарей и не щадите никого, даже стариков и детей!

Темные коротышки затряслись от страха. Своего жестокого полковника они боялись даже больше, чем королеву Агнет. Выстроившись в ряд, они двинулись на толпу, угрожающе размахивая кинжалами.

Мальчишки ответили дружным залпом из десятков рогаток. Однако взрослые Жевуны продолжали пятиться. Кое-кто даже бросил свое оружие и пустился наутек. Еще со времен Гингемы в Жевунах был силен страх перед силами Зла.

Но вдруг одна из пожилых женщин по имени Ульвира негодующе воскликнула:

— Что же вы, мужчины, испугались каких-то жалких уродцев? Почему мы должны отдавать им свою родную землю? Нельзя вечно надеяться на помощь Железного Дровосека и добрых волшебниц. А ну-ка, подружки, покажем нашим мужьям пример!

И Ульвира, подняв сковородку, с воинственным криком бросилась вперед. Ей наперерез ринулся один из темных коротышек, но, получив сильный удар сковородкой по лбу, тотчас полетел вверх тормашками.

— Ур-р-ра! — восторженно завопили мальчишки. Мужчины-Жевуны смущенно переглянулись.

— Ну что же вы, друзья? — закричал Фандол. — Неужто вы слабее и трусливее, чем ваши дети и жены? Бейте этих негодяев!

Слова Фандола не пропали втуне. Мужчинам стало стыдно, и они дружно бросились на помощь Ульвире, размахивая косами, пилами и молотками.

Под этим яростным напором темные коротышки вынуждены были отступить к стенам Серого замка. Как ни кричал на них Шарк, солдаты отказались ему повиноваться.

Агнет смотрела на отступление своей маленькой армии со смешанным чувством ненависти и страха.

— Как же жаль, что мерзавец Людушка украл у меня кольцо Торна! Второй раз я пыталась стать волшебницей, но снова у меня ничего не получилось… Сначала восставшие Болтуны прогнали меня из Стелларии, а теперь и Жевуны гонят меня прочь. Ну почему я такая невезучая?

На глазах Агнет закипели слезы. И все же она не собиралась сдаваться без боя.

— Эй, воины-скелеты, вперед! — закричала королева. — Уничтожьте этих трусливых Жевунов всех до единого!

Скелеты подняли огромные кривые мечи и твердой поступью зашагали вперед. Они так громко клацали зубами и гремели костями, что у Жевунов даже мороз пошел по коже.

Ряды восставших заколебались. Но тут откуда-то сзади послышался суровый, басистый голос:

— А ну-ка, разойдитесь, друзья. Дайте я побеседую с этими трухлявыми костяшками!

Жевуны расступились, освобождая проход могучему человеку с молотом в руках. Это был Аргут. Рядом с ним встал Кустар. Он осторожно поставил на землю безжизненного Пеняра и начал воинственно размахивать колючими сине-зелеными ветвями.

— Бейте их, бейте! — завопил Шарк, потрясая кулаками.

Зашипев, словно клубок змей, скелеты набросились на Аргута и Кустара.

Завязалась отчаянная схватка. Аргут наносил могучие удары направо и налево. Кустару приходилось труднее, но он вскоре наловчился прыгать на скелеты и откручивать у них черепа. Одни на черепов Кустар метнул в Агнет, да так ловко, что королева едва успела увернуться.

В диком испуге она рухнула на колени и, прижав руки к груди, взмолилась:

— Великий властелин Пакир! Прошу, помогите мне! Клянусь, что буду верой и правдой служить вам и Тьме! Я не хочу снова оказаться в изгнании и жить в гадкой пещере на склонах горы Отшельника!

Спустя некоторое время в ее голове зазвучал чей-то тихий женский голос: «Я… слышу… тебя».

Агнет вздрогнула. Увы, вместо Пакира ее услышала Ланга! Хуже и придумать было нельзя. Принцесса Тьмы уже не раз показывала, что относится к Агнет с явным презрением. Конечно, эта высокомерная гордячка попросту завидовала ее красоте! Но ситуация слишком серьезная, придется смирить свою гордыню и попросить мерзавку Лангу о помощи…

«Принцесса, я должна сообщить вам неприятные известия! Мой отряд потерпел поражение возле Конической горы. А затем восстали Жевуны, и я…».

«Кольцо Торна, оно у тебя?».

Агнет вздрогнула.

«Оно было у меня… Но подлец Людушка проник ко мне ночью в спальню и выкрал его. Боюсь, что кольцо Торна уже в руках у наших врагов».

«О-о, так ты потеряла кольцо? — В голосе Ланги послышалась нескрываемая радость. — Властелин Пакир будет страшно разгневан, когда узнает об этом. Он готовится к решающей битве за Волшебную страну, и в этот момент ты так подвела его! Не завидую тебе, Агнет. Думаешь, я не знаю, что ты хотела с помощью полковника Шарка оболгать меня перед Пакиром, чтобы самой стать принцессой Тьмы? Но теперь ты попалась в свою же ловушку. Властелин очень скоро узнает о твоей измене. Не жди легкой смерти, мерзавка!».

Агнет задрожала от страха. Она надеялась на милость Пакира, но на снисхождение Ланги надеяться не приходилось.

— Тамиз! — в панике закричала королева. — Где ты, мой верный и единственный друг? Спаси меня!

Садовник не услышал ее призыва. Он стоял на краю Когиды возле телег с синими ростками и с тоской наблюдал за битвой возле стен Серого замка. Воины-скелеты были раза в два выше Жевунов и намного сильнее, но сомнений в исходе схватки не было.

— Кажется, все кончено… — с горечью прошептал садовник, опустив голову. — Сколько лет я готовился к приходу Тьмы, и теперь, когда уже почти треть Голубой страны засеяна моими растениями, все вдруг рухнуло… Неужели много лет назад я ошибся, когда ушел из Стелларии? Неужели силы Света могут победить надвигающуюся Тьму? Нет, нет, этого просто не может быть!

Тем временем Аргут, Кустар и мужчины-Жевуны покончили с последним скелетом. Затем они окружили растерянных темных коротышек. Аргут с молотом в руке выглядел настолько грозно, что коротышки безропотно сложили оружие.

Увидев это, Шарк взвыл от злобы. Он опрометью влетел в замок и закрыл дверь на засов.

— Пускай попробуют взять меня здесь, за этими толстыми стенами, — пробормотал он. Но как только дверь задрожала от ударов молота, Шарк взвизгнул и помчался в Тронный зал, который Людушка превратил в жуткое кладбище. Увидев разверстую могилу, Шарк прыгнул в нее и дрожащими от страха руками накрыл себя сверху тяжелой каменной плитой.

Ободренные победой Жевуны колотили по стенам крепости палками и швыряли камни в окна-бойницы. Аргут методично бил молотом по двери, и та понемногу стала поддаваться.

И в этот момент случилось нечто совершенно неожиданное. Серый замок задрожал, а потом стал с протяжным скрипом раскачиваться из стороны в сторону. Он вытянул из земли одну за другой свои толстые ноги и, неуклюже повернувшись, бросился в бегство!

Аргут и Жевуны застыли в изумлении. А мальчишки со свистом и хохотом помчались за трусливым замком, стреляя в него из рогаток и швыряя камни.

— Лови, лови его! — вопили они, подпрыгивая на бегу и пронзительно свистя.

Серый замок мчался по полю в сторону леса не разбирая дороги. По пути он едва не раздавил зазевавшуюся свинью и стаю гусей, которые чинно направлялись к речке на водопой.

Вломившись в лес, Серый замок еще некоторое время бежал вперед, с грохотом ломая встречные деревья. На пути появилось большое болото, и Серый замок кинулся в него, разбрасывая в стороны водопады мутных брызг. Наконец он забрел в трясину так, что вода хлынула в узкие подвальные окошки. И тут замок замер на месте, притворившись огромной серой поганкой.

Агнет вышла на балкон и опасливо посмотрела вниз. Увидев болото, покрытое зеленой ряской, она закричала от страха и закрыла руками лицо.

— Все, теперь я пропала… — прошептала она. — И все меня покинули, абсолютно все!

Вокруг повисла напряженная тишина. И тогда до Агнет донесся тонкий, еле слышный писк. Бывшая королева вздрогнула:

— А это еще что? Неужели на болоте живут мыши? А-а, да это же пищит Корина! Я совсем забыла, что она сидит в клетке в подвале. Похоже, в подвал стала проникать вода… Ну что ж, так этой мерзавке и надо! Все мои беды из-за нее.

Агнет с рыданиями вернулась в свои покои и, забравшись на кровать, закрылась с головой атласным одеялом. Она не могла понять, почему судьба так жестоко насмеялась над ней.

Тем временем вдали над лесом появилось темное пятно. Оно быстро приближалось, и вскоре над покосившимися башнями Серого замка пролетел Чангар.

Аларм удивленно посмотрел вниз. Элли рассказала ему про восстание Жевунов (она видела битву у стен замка в магическом зеркале), но все равно юный рыцарь не мог поверить своим глазам.

— Ха-ха, вот это здорово! — расхохотался он. — Никогда не видел, чтобы замки бегали от людей, словно трусливые зайцы! Наверное, этому каменному громиле уже никогда не выбраться из болота.

«Аларм, спеши! — в его голове зазвучал встревоженный голос Элли. — Корина гибнет! Подвал уже наполовину затоплен водой!».

Юноша нахмурился и приказал Чангару спускаться. Черный дракон едва уместился на крыше замка. Аларм осторожно вынул Дрома из кармана и поставил на одну из уцелевших башенок.

Подожди здесь, дружище. Я скоро вернусь. Возмущению Дрома не было предела.

— Что-о? Опять меня не хотят брать на войну?

— Твоя война еще впереди, Дром, — ласково усмехнулся Аларм. — А сейчас я всего лишь пойду немного искупаюсь. Ты же не хочешь поплавать в болотной жиже и заржаветь?

Механический человечек промолчал и обиженно отвернулся.

Аларм лег на крышу и начал осторожно спускаться, пытаясь добраться до ближайшего окна. Наконец ему это удалось. Не теряя времени, юноша помчался вниз по лестнице.

Добравшись до двери, ведущей в подвал, Аларм мощным ударом меча разбил замок. Дверь распахнулась, и поток мутной воды едва не сбил его с ног.

«Наверное, Корина уже утонула!» — с тревогой подумал он.

«Нет, она еще жива! — возразила Элли. — Стол, на котором стоит ее клетка, плавает под самым потолком. Но торопись, вода быстро прибывает!».

Аларм без раздумий прыгнул в воду. Она уже стояла всего в метре от потолка. Вокруг было темно, и юноша почти ничего не видел. Но глаза рудокопа были привычны к мгле, и вскоре он начал кое-что различать.

Аларм поплыл в глубь подвала. Вода продолжала прибывать, и ему стало по-настоящему страшно. Но отступать он не собирался.

Если бы не помощь Элли, ему бы никогда не найти в кромешной темноте стол, на котором стояла золотая клетка. Она была уже наполовину залита водой. Бедная мышь висела на верхних прутьях клетки и отчаянно пищала.

Аларм выломал дверцу, и мышь прыгнула на его раскрытую ладонь.

— Ничего, Корина, как-нибудь выберемся, задыхаясь от усталости, вымолвил Аларм.

Он осторожно посадил мышь себе на голову. Корина тотчас вцепилась в его волосы лапками.

Повернувшись, Аларм поплыл к выходу. Вода уже стояла всего лишь в нескольких сантиметрах от потолка.

Но Аларм успел добраться до двери.

Спустя несколько минут он вновь взобрался на крышу Серого замка. Там, возле Чангара, стояла Агнет. Она упала на колени и протянула к нему руки.

— Белый рыцарь, пощадите меня! — рыдая, воскликнула она. — Я была настоящей дурой, когда связалась с Людушкой и другими слугами Тьмы. Спасите меня, и тогда, клянусь, я стану вашей преданной рабой!

Аларм стряхнул с серебристых доспехов воду и с усмешкой покачал головой:

— Мне не нужны рабы… А бросать вас на погибель не собираюсь. Хотя вы сами едва не погубили несчастную Корину!

И он осторожно извлек из спутанных волос мокрую, дрожащую мышь.

Агнет со вздохом опустила глаза, якобы от смущения. На самом деле она не хотела, чтобы юноша заметил светившуюся в них ненависть.

— Каюсь, я совсем забыла об этой мерзавке… то есть об этом славном мохнатом создании! Но клянусь, это не я превратила Корину в мышь, а принцесса Ланга! Жаль, что я не волшебница, не то бы тотчас превратила Коринушку в жабу… то есть в человека конечно же! Увы, подлец Людушка украл у меня кольцо Торна. Боюсь, бедняжка навсегда останется мышкой…

Вздохи Агнет не обманули Аларма.

— К счастью, кольцо Торна наконец-то попало в хорошие и добрые руки, — сказал он, с негодованием глядя на юную красавицу. — Элли, ты можешь расколдовать Корину?

Мышь окутало золотистое сияние. Когда оно погасло, на крыше Серого замка появилась Корина в мокром, грязном платье. Она с изумлением осмотрела себя с головы до ног, а затем разразилась нервным смехом:

— О, святой Торн… Неужели мне снился долгий, кошмарный сон?

Она перевела взгляд на Агнет и даже затряслась от злости. Воздев руки, она шагнула к своей сопернице, но Аларм встал на ее пути.

— Сейчас не время для мелочной мести, — сказал он. — Корина, мне очень нужна ваша помощь!

Корина вздрогнула и провела руками по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение.

— Да, конечно… Спасибо, Аларм, я всегда восхищалась вашей удивительной смелостью. Но что я могу сделать?

— Вы должны полететь со мной в Подземное царство!

Глаза Корины расширились от страха.

— Нет-нет, ни за что! Я едва выбралась из царства Пакира и больше ни за что не хочу туда возвращаться. Да и что я могу сделать? У меня больше не осталось волшебной силы Торна. Отныне я владею только кое-какими колдовскими заклинаниями моей матери Гингемы, вот и все.

— Это мне и нужно! Корина, вы можете снова превратить малыша Дрома в великана?

Корина с удивлением взглянула на него:

— Да, пожалуй, смогу… Это нужно сделать прямо сейчас?

— Нет. Нам придется вместе полететь в Подземную страну. Лицо волшебницы исказилось от страха, но она послушно кивнула:

— Если это так необходимо, то я согласна. Но зачем вам Дром? Разве железный громила на что-то пригоден?

— Еще как… Поднимайтесь на спину Чангара, нам пора лететь.

Аларм снял Дрома с башни (малыш буквально онемел от негодования, увидев Корину) и снова спрятал его в карман.

Через несколько минут молодой дракон перелетел через лес и опустился посреди равнины.

— Дальше мы полетим одни, — сказал Аларм, обращаясь к молчаливой, мрачной Агнет. — В Голубой стране вам ничего не грозит. Жевуны — очень добрый народ, и они не помнят зла. Вы можете пойти в любую сторону, вам везде будут рады. Но постарайтесь на этот раз выбрать дорогу, что ведет к Свету!

Бывшая королева молча спустилась на землю, и Чангар полетел на запад, держа курс на ущелье Черных драконов.

Глава восьмая. ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ.

А теперь, мои дорогие читатели, вернемся в Подземную страну, на остров Горн. После того как Аларм, спасаясь от преследования каббаров, спрыгнул с Лестницы и уплыл на могучем Ките в Южное море, в логове Пакира произошло немало перемен.

Бунт рабов-рудокопов, строивших Лестницу, был жестоко подавлен. По приказу Карряги солдаты-каббары арестовали старого Олдара и Куртиса и бросили их в дворцовую тюрьму. Разгневанный маршал Хорал решил устроить показательную казнь бунтарей. Но сначала он хотел подвергнуть их мучительным пыткам.

К счастью, Варгаш и многие другие заговорщики остались вне подозрения. И они продолжали тайно готовить восстание рабов, к которому должны были присоединиться и многие солдаты-люди.

Пакир был страшно раздосадован тем, что его флот потерпел сокрушительное поражение в битве с Китом. Многих моряков, чудом спасшихся после морского побоища, сурово наказали плетьми. Больше сотни офицеров сослали на остров Смерти. Ну а рабам было приказано вдвое ускорить строительство Лестницы. Надсмотрщики, которые и раньше не давали пленным рудокопам спуску, теперь и вовсе озверели и жестоко наказывали их за малейшую провинность.

Отныне огромная Лестница каждый день вырастала на две ступени. До свода Пещеры оставалось совсем немного…

Но тяжелее всех в эти дни пришлось нашему старому знакомому Парцелиусу. Пакир потребовал, чтобы алхимик любой ценой сотворил Черное пламя, и дал ему срок в три дня. С этого момента в лаборатории поселился Кощей, который следовал за Парцелиусом, словно тень. Правую руку он постоянно держал на рукояти меча. Едва бедный алхимик пытался присесть и передохнуть, Кощей тотчас вытаскивал меч из ножен и начинал со скрежетом точить клинок о край каменного стола, зловеще приговаривая: «Посиди, отдохни, дружок. Скоро ты отдохнешь в могиле! Но сначала я разрублю тебя на тысячу кусков, а затем оболью мертвой водой. И каждый кусочек твоего тела будет мучиться еще тысячу лет!».

Попробуй сосредоточиться, когда за тобой, словно тень, следует такой «помощник»! Мерзкая Карряга тоже не давала бедному алхимику спуску. Она то и дело выпрыгивала из-под разных столов и больно щипала беднягу за ноги. Злобная тварь шипела, казалось, изо всех углов, и вскоре у Парцелиуса появился нервный тик.

Ну а хуже всего становилось, когда к концу дня в лабораторию приходил маршал Хорал. Он так громко вопил и топал ногами, что хрупкие стеклянные колбы раскалывались, а огонь в печи гас. Все сделанное за день шло насмарку. Парцелиус чуть не плакал, глядя на разруху, которую учинял на его столах Хорал, но что он мог поделать?

«Я сам во всем виноват, — тоскливо думал алхимик, размалывая в медной ступке очередную порцию различных минералов. — Надо было с самого начала встать на сторону Света и поселиться в Изумрудном городе. Мог бы делать чудесные фейерверки, показывал бы ребятишкам разные занимательные химические опыты. А меня сдуру потянуло в короли! Но сел я не на трон, а в большую лужу…».

От постоянного недосыпа и усталости Парцелиус уже и сам не вполне понимал, что делает. Он наугад смешивал в фарфоровых чашах самые разные минералы и металлы, не глядя бросал туда пригоршни размолотых костей, кусочков дерева и янтаря, а затем ссыпал образовавшуюся смесь в колбу с темно-красной жидкостью. Порой она начинала бурлить, издавая едкий запах, и вроде бы слегка темнела. Но, увы, стоило алхимику выпарить очередную порцию жидкости, как он в лучшем случае получал один и тот же темно-красный порошок Пурпурного пламени. Оно могло сжечь все, что угодно, даже железо и камень, но, увы, быстро затухало. Конечно же таким пламенем нельзя сжечь мощный каменный свод огромной пещеры!

И вот наконец настал третий, последний день. С утра в лабораторию пришел Хорал и поставил на столе рядом с колбами большие песочные часы.

— Это не песок течет, а твоя жизнь, — злобно буркнул он и ушел.

Парцелиус вздрогнул и словно завороженный уставился на часы. Тонкая струйка песка, как ему показалось, с огромной скоростью начала перетекать из верхнего стеклянного конуса в нижний.

— Не успею… — тоскливо пробормотал он. — Э-эх, если бы властелин Пакир дал бы мне еще два дня… ну, хотя бы день…

Кощей тихо подкрался сзади и с такой силой ударил Парцелиуса по плечу, что алхимик аж присел на пол.

— Даже не надейся на это, ничтожный обманщик! — прошипел он, сверкая из-под капюшона красными огоньками глаз. — Властелин больше не намерен ждать! Знаешь ли ты, ученый червяк, что Пакир уже отдал своим отрядам приказ напасть на Волшебную страну? Великая война наконец-то начинается! И только ты, мерзавец, мешаешь нам открыть Врата…

Кощей замолчал, поняв, что проговорился. И действительно, Парцелиус тотчас насторожился.

— Что-что? — удивленно заморгал он. — Какие Врата? Разве Черное пламя нужно Пакиру не только для того, чтобы расколоть своды пещеры?

Кощей задрожал от страха и гнева. Он выхватил меч и уже хотел было обрушить его на голову перепуганного алхимика, но с огромным трудом удержался.

— Пакир уничтожит меня, когда узнает, что я выболтал его тайну… — пробормотал он. — А впрочем, какая теперь разница? Все равно ты, червяк, скоро найдешь смерть в страшных мучениях. Так знай же, что завтра утром Пакир намеревается отправиться на соседний остров, чтобы с помощью Черного пламени открыть Врата Тьмы! За ними скрывается туннель, что ведет к далеким темным звездам. Стоит открыть створки, как на Землю хлынут сотни, тысячи ужасных монстров! И никакое войско Света их не остановит.

Парцелиус в ужасе схватился за голову.

— Вот в чем дело… — пробормотал он. — Меня обманули! Чудища со звезд… Да что же они сделают с чудесной Волшебной страной? Как они поступят с бедными Жевунами, Мигунами, Болтунами и Арзалами?

— Наверное, растопчут, словно букашек, — расхохотался Кощей. — Да что за важность? Если Волшебная страна погрузится во тьму, то конец и всей Земле. Знаешь ли ты, червяк, что главное дело легионеров — гасить звезды?

Но пока возле Солнца есть планета, где живет доброе волшебство, Солнце никогда не погаснет. Вот почему испокон веков так борются силы Света и Тьмы, и вот какова цена будущей великой битвы!

— Что-о-о? — вытаращил глаза Парцелиус. — Выходит, я своими руками могу погубить и Землю, и само Солнце? Что же я наделал! Нет, ни за что не стану создавать Черного пламени! Режьте меня на куски, но отныне я даже пальцем не пошевелю!

Из-под стола выскочила Карряга и набросилась на Кощея, словно злобная собачонка:

— Глуп-пец, что ты наделал? Как ты смел выболтать великую тайну Пакира? Теперь этот мерзкий Парцелиушка на самом деле откажется работать. И во всем виноват твой длинный язык!

Кощей от испуга выронил меч и схватился руками за голову.

— И верно, с чего это я так разговорился? — простонал он. — Взял да и выболтал великую тайну Врат Тьмы… Тьфу, клянусь своим бессмертием, что до сегодняшнего дня я и не слыхивал про эти самые Врата! Откуда же я мог тогда узнать про их тайну?.. Ланга! Наверное, это она, принцесса Тьмы, заставила меня рассказать Парцелиушке о том, чего я и вовсе не ведал! Я давно подозревал, что эта чертовка — предательница!

— Глупец, глупец! — зашипела Карряга. Она повернулась и, прыгнув на грудь ошеломленному алхимику, больно ущипнула его за щеку. — Работай, Парцелиушка, иначе я задушу тебя!

И злобный живраст вцепился в нос алхимику, да так, что тот завопил от боли.

Волей-неволей ему пришлось встать с пола. Почти ничего не видя от ужасной боли, он побрел к столу, где стояли чашки с разными порошками минералов и металлов. Кощей сзади колол его в спину мечом и злобно ругал Лангу.

Не глядя Парцелиус ссыпал порошки из разных чашек в чугунный котелок, налил туда жидкости из первых же попавшихся под руку колб и понес котелок к печи. Подвесив его над огнем, Парцелиус рухнул на колени и, прижав руки к груди, взмолился:

— Господи, спаси! Пусть сегодня мне повезет и я наконец-то создам это проклятое Черное пламя! Или нет, что за чушь я несу? Уж лучше пусть оно никогда не появится, ибо оно будет использовано на погибель людям!

Карряга завыла от злобы и вцепилась Парцелиусу в горло, да так сильно, что тот начал задыхаться. Упав на пол, он пытался оторвать от себя злобного живраста, но куда там!

Кощей поначалу старался ему помочь — он сам мечтал прикончить строптивого алхимика. Но потом, вспомнив, что Пакир может сурово наказать его за болтливость, зарычал, поднял меч и приготовился обрушить его на поверженного человека.

И в этот момент со стороны печи потянуло тяжелым, металлическим запахом. Полумрак, царивший в лаборатории, стал еще гуще, словно кто-то разом потушил все светильники.

Парцелиус вздрогнул. Он сразу же забыл обо всем, даже об ужасной боли в горле.

— Чер… чер… черное пламя! — сипло промолвил он. — Неужели… получилось?

Карряга тоже почуяла что-то странное и спрыгнула с груди поверженного алхимика.

— Гор-рим! — завопила она. — Кар-раул!

Парцелиус с трудом привстал и посмотрел в сторону печи. То, что он увидел, заставило его затрепетать. Над чугунным котелком поднимались языки темного огня. Пламя извивалось, будто восточная танцовщица. В воздухе рассыпались черные искры. Стоило одной такой искре упасть на пламя светильника, как тот тотчас гас.

— Черное пламя… — прошептал Парцелиус, вытаращив глаза. — Все-таки я сумел создать его… Господи, что же теперь будет?

Пламя остановило свой изящный, завораживающий танец, словно услышав его слова. А затем языки пламени задрожали и поникли.

— Глупец, да я же обидел его… то есть нет, ее! — застонал Парцелиус. — Звездный дракон Крейг предупреждал, что цветы Черного пламени нежны и умеют любить… Но в гневе они ужасны и могут сжечь целые миры, превратив их в пепел! Кощей, неси хрустальный сосуд! Да быстрее же, олух!

Кощей засуетился, поняв, что сейчас решается его судьба. Он схватил из ближнего шкафа хрустальный сосуд и помчался к печи. Там уже стоял Парцелиус. Лицо его было на удивление спокойным, на нем светилась довольная, умиротворенная улыбка. Он не сводил восхищенных глаз с цветка Черного пламени.

— Вы прекрасны, леди, — галантно поклонившись, промолвил алхимик. — Я счастлив, что вы почтили своим высоким вниманием мою жалкую каморку… Простите, что по неведению я поместил вас в такой уродливый котелок. Этот хрустальный сосуд куда более подходит для такой удивительной красавицы. Соблаговолите перейти в другой дом, где ваша ослепительная, несравненная красота сможет заблистать еще ярче!

Кощей даже крякнул от удивления.

— А ты не такой дурак. Парцелиушка, как я думал… — прошептал он, завороженно глядя на Черное пламя. — Так ловко разговаривать мало кто умеет…

Алхимик ответил негодующим взглядом. Он осторожно нагнулся и приблизил хрустальный сосуд к чугунному котелку так, что его широкое горлышко почти коснулось языков пламени.

Черная красавица вытянула свои языки, заглядывая внутрь сосуда. После долгого раздумья она медленно перетекла в сосуд, а затем расправила еще несколько тонких, изящных языков. Судя по всему, юной красавице очень понравилось ее новое жилище.

— Я восхищен! — искренне сказал Парцелиус. — О-о, какой счастливый сегодня день. Всю свою долгую жизнь я любил только науку и не обращал внимания на женщин. Ни одна из них не заставила трепетать мое сердце. Но сейчас я покорен… Вы прекрасны и созданы для любви! Клянусь, что отныне я буду поклоняться вам, словно богине…

От этих льстивых слов Черное пламя расцвело, словно роза под лучами летнего солнца. Десятки тонких язычков заплясали в удивительном, грациозном танце.

Даже Кощей на некоторое время замер, ощутив прилив давно забытых чувств. Когда-то очень давно и он был молод и красив, и он тоже знал, что такое любовь…

Но вдруг Кощей встрепенулся. Издав сдавленный вопль, он подскочил к Парцелиусу, вырвал у него из рук хрустальный сосуд и помчался к двери.

— Спасен, спасен! — шептал Кощей. — Пакир теперь помилует меня и не станет наказывать за болтливость!

Парцелиус вздрогнул и бросился вдогонку.

— Отдай! — кричал он. — Это мой цветок, мой!

Но на пороге лаборатории путь ему преградили двое каббаров с алебардами в руках. Как ни бился Парцелиус, солдаты не пропустили его в коридор. Получив весомую оплеуху, алхимик полетел на пол и больно ударился головой о ножку стола.

— Милая, милая… — шептал он, обливаясь слезами. — Ты скоро окажешься в лапах этого чудовища Пакира… Что же я наделал?

Глава девятая. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ МАРШАЛА ЛООТА.

Этой ночью Дональду приснилось, что он вновь превратился в уродливого калеку на костылях. Вместе с друзьями — конем Джерданом и псом Полканом он брел по пустынной канзасской степи. Небо покрывали серые тяжелые облака, в лицо дул сильный ветер, на землю падали первые крупные капли, предвещая страшный ливень. Он давно уже потерял направление и почти не надеялся до ночи найти укрытие от надвигающейся бури…

Глухой шорох в дальнем углу камеры заставил его проснуться. Странно… Обычно в подземелье царила полная тишина.

Шорох становился все громче и громче, потом послышался грохот, словно за стеной обрушилось несколько камней.

Дональд вскочил на ноги, дрожа от волнения. Он напрягал зрение, пытаясь увидеть, что происходит в дальнем углу камеры, но ничего не мог разглядеть. Хотя…

— Кто здесь? — срывающимся от волнения голосом спросил он.

Долгое время никто не отвечал. Наконец послышался хриплый, глухой голос:

— Я — твой собрат по несчастью.

— Вы… вы выкопали подземный ход? — поразился Дональд. — Но почва здесь очень твердая, почти одни камни. Сколько же лет вы копали этот туннель?

— Наверное, ты хотел спросить: сколько веков? — мрачно усмехнулся незнакомец. — Без двух недель — десять.

— Десять веков?! Но это же тысяча лет… Тысяча! Разве такое может быть? Ни один человек не может прожить так долго… О-о, я, кажется, все понял. Вы — маршал Лоот!

— Откуда ты знаешь мое имя, несчастный? — В голосе узника послышалось удивление. — И кто вообще может сейчас помнить имя человека, тысячу лет назад опозорившего свое имя низким предательством?

— Увы, я тоже предатель… — горько улыбнулся Дональд. — А ваше имя я узнал от Эльга.

— Нет, нет, этого не может быть! — закричал узник в диком исступлении. — Мой несчастный сын… Неужели он еще жив? Как же ему не повезло…

В углу вновь загремели осыпающиеся камни, и тогда Дональд наконец увидел, что в его камеру проник худой, сгорбленный человек. Он был довольно высоким, а длинная седая борода доставала почти до пола.

С трудом передвигая ноги, Лоот подошел к Дональду и прикоснулся к его лицу дрожащими скрюченными пальцами.

— Ты молод, очень молод… — вновь зазвучал его скрипучий голос. — Неужели ты видел моего сына?

— Да.

— И где он сейчас?

— Не знаю.

Дональд рассказал старику о том, как несколько месяцев назад он вместе с Эльгом, Людушкой, Аргутом, Полканом, Джерданом и Каррягой совершил путешествие в Фиолетовую страну, надеясь найти меч Торна.

— Я проиграл схватку Аларму на берегу Красного озера, — закончил он свой рассказ. — Пакир решил сурово наказать меня. Так я и оказался в этом подземелье…

Лоот опустил голову.

— Выходит, мой сын воевал в Темном отряде… — печально промолвил он. — Злой рок преследует меня даже в тюрьме! Мой единственный сын по воле Пакира вырос не человеком, а крылатым ящером и воюет на его стороне… Будь навеки проклят этот отвратительный колдун!

Лоот внезапно схватил Дональда за руку и сжал ее с такой силой, что юноша едва сдержал крик.

— Рыцарь, на чьей стороне ты бился бы, если бы сейчас оказался на свободе?

— На стороне Света! — не колеблясь твердо ответил Дональд.

— Хорошо. Я тоже мечтал об этом все десять веков, но, увы, растратил все силы на то, чтобы вырыть подземный ход. Ты молод, полон сил и можешь вырваться из этой проклятой тюрьмы. Но что дальше? На острове тебя будут окружать одни только враги…

— Клянусь, что я доберусь до Пакира и попытаюсь его убить!

— Уж скорее колдун уничтожит тебя!

— Что ж, пусть так. В Большом мире я был сиротой и никогда ни от кого не слышал даже ласкового слова. В Волшебной стране мне удалось найти настоящих друзей, но по собственной глупости я растерял их всех до единого. Если я погибну, то никто слезинки не проронит… Но мне ужасно не хочется умирать в этой крысиной норе!

Лоот дружески погладил его по плечу:

— Слышу слова не мальчика, а мужа… Я тоже был когда-то рыцарем и тоже мечтал умереть в бою. Пожалуй, я помогу тебе…

В коридоре послышались чьи-то шаги. Дональд встрепенулся.

— Сюда идут тюремщики! — торопливо зашептал он. — Лоот, вам надо уходить!

Лоот покачал головой. Он взял в руки тяжелый камень, тихо подошел к двери и встал рядом. Дональд поспешно лег на землю и притворился спящим.

Загремел засов, дверь со скрипом распахнулась. В камеру вошли двое каббаров. Один из них держал в руках пылающий фиолетовым огнем факел, второй — котелок с едой и флягу с водой.

— Эй, мозгляк, ты еще жив? — грубым голосом спросил один из тюремщиков. — Ха, да он спит… Болван, он даже не подозревает, что завтра маршал Хорал собирается лично допрашивать его. Вот будет потеха, ха-ха!

Второй тюремщик поднял факел повыше.

— Что-то сегодня этот мозгляк разоспался… А вдруг он того, взял да и помер? Начальник тюрьмы нас за это по головке не погладит. Еще решит, что мы уморили пленника голодом. А он, кажись, важная птица. Пойдем посмотрим!

Оба каббара подошли ближе к Дональду. Тюремщик с факелом нагнулся, освещая неподвижно лежавшего юношу.

Дональд этого и ждал. Он тут же вскочил на ноги и, обмотав цепями шею каббара, стал его душить.

Второй тюремщик от неожиданности выронил котелок с едой. Выхватив кинжал, он замахнулся, но тут получил сильный удар по затылку и рухнул на пол.

Лоот бросился на помощь Дональду. Вдвоем им с большим трудом удалось одолеть могучего каббара.

Отдышавшись, Лоот снял с пояса тюремщика связку ключей и вскоре сумел открыть замки на кандалах, сковывавших руки и ноги Дональда.

— Спасибо! — горячо произнес юноша, разминая онемевшие руки. — Теперь мы можем…

Вдруг первый тюремщик зашевелился, выхватил из-за пояса кинжал и метнул его в сторону Лоота. Старик вздрогнул — лезвие впилось ему в спину, чуть пониже сердца.

— О-ох! — выдохнул он и медленно опустился на колени.

— Нет, нет, не умирайте! — в отчаянии закричал Дональд. Бросившись на пол, он обхватил старика за плечи.

Губы Лоота дрогнули.

— Не надо… плакать… — с трудом вымолвил он, дрожа всем телом. — Я давно… мечтал о смерти… как об избавлении… Вечная жизнь… это самая страшная пытка… Я прожил… напрасную жизнь… но слава Торну, умру… не напрасно… Жаль только, что… Эльг… мне хотелось хоть один раз обнять сына… Я хотел… попросить у него… прощения…

Лоот закрыл глаза. Его голова безвольно опустилась на грудь.

Дональд одним движением руки выдернул кинжал, поднял на руки безжизненное тело и перенес старика на груду соломы.

— Прощайте, маршал Лоот, — поклонившись, тихо сказал он. — Вы искупили свою вину перед Светом и умерли как воин. Теперь настала моя очередь…

Дональд подобрал оба кинжала и торопливо вышел в коридор.

Здесь царила мгла, рассеиваемая лишь колеблющимся светом нескольких фиолетовых факелов, укрепленных на стенах. В другом конце коридора виднелась слегка приоткрытая дверь. Наверняка за ней дежурили другие тюремщики. Ну что ж, им же хуже…

Дональд уже хотел направиться к двери, как услышал на противоположной стороне коридора какой-то шорох. Он вытащил факел из гнезда в стене и поднял его над головой.

— Эй, здесь есть кто-то? — спросил он.

— Да. Я Олдар, раб. А в соседней камере сидит мой друг Куртис, бывший офицер Пакира. А ты кто такой, парень?

— Я — Дональд.

— А-а, что-то я слышал про тебя. Уж не ты ли тот самый Черный рыцарь, который предал Пакира и за это обречен на страшную казнь?

— Уже не обречен… Олдар, ты готов идти на прорыв?

— Спрашиваешь!

Вскоре все трое бунтовщиков уже стояли в коридоре. Куртис не мог поверить, что у него появился шанс на спасение. Во время ареста каббары его сильно избили, но он был готов драться до последней капли крови.

Дональд отдал ему один кинжал. Олдар взял в руки два факела — за неимением лучшего они тоже годились в качестве оружия.

— Ну что ж, на прорыв! — широко улыбаясь, крикнул Куртис. — Вперед!

Но едва пленники направились к двери, как та внезапно распахнулась. В коридор вошел отряд из двух десятков до зубов вооруженных каббаров. Их послали за Куртисом и Олдаром.

Увидев беглецов, каббары поначалу опешили. А затем взревели от ярости и бросились вперед, размахивая мечами и алебардами.

Дональд отважно бился, но долгое пребывание в тюрьме заметно подорвало его силы. Если бы не Куртис, то юноша бы неизбежно погиб. Однако бывший офицер армии Тьмы оказался умелым и опытным воином. Ему удалось вырвать алебарду у одного из каббаров. Яростно размахивая ею, Куртис сумел удержать врагов на безопасном расстоянии. Но беглецам все равно приходилось постепенно отступать. Наконец они приблизились к глухой стене тюремного коридора. Дальше отступать было некуда. А тут еще и старый Олдар получил скользящий удар алебардой по руке и со стоном выронил факел. Больше драться он не мог.

«Все погибло!» — с тоской подумал Дональд.

Но в этот момент из мглы вылетел крылатый человек с мечом в руке. Он принялся летать над головами тюремщиков, нанося точные разящие удары. Не ожидавшие этого каббары дрогнули. Они попытались сбить летающего воина алебардами, но тот оказался быстр и ловок.

Воспользовавшись растерянностью тюремщиков, Куртис смог выбить меч из рук одного из каббаров. Дональд поднял его и сразу почувствовал прилив сил.

— Вперед! — радостно закричал он.

Каббары дрогнули и бросились в беспорядочное бегство. Им удалось выбежать из коридора. Дверь стала закрываться. Дональд, Куртис и крылатый воин уперлись в нее плечами и отчаянно пытались этому помешать, но безуспешно.

«Элли, помоги! — с тоской воззвал Дональд. — Хоть кто-нибудь — помогите нам!».

И вдруг он ощутил невероятный прилив сил, словно в него вселился сказочный великан. Издав могучий рык, он налег на дверь и толкнул ее вперед с такой мощью, что каббары полетели вверх тормашками.

Вырвавшись из коридора, беглецы набросились на тюремщиков и вскоре уже связывали им руки шнурками их же собственных ботинок. Каббары были так напуганы, что почти не сопротивлялись.

И только тогда Дональд смог как следует разглядеть крылатого воина.

— Эльг! — в изумлении воскликнул он. — Как ты здесь оказался?

— Долго рассказывать, Черный рыцарь… — улыбнулся крылатый человек. — Сам видишь, я уже не слуга Тьмы. Да и ты, похоже, перешел на сторону Света!

— Верно. Прости, что когда-то именно я притащил тебя в это жуткое подземелье. С той поры много воды утекло, и я поумнел…

— Сейчас нет времени для долгих разговоров! Пакир вчера сразу в нескольких местах напал на Волшебную страну и сейчас вместе с армией Тьмы готовится выйти на поверхность. Пленники ему уже не нужны и, скорее всего, всех вас попросту собираются уничтожить. Я проник во дворец, чтобы наконец-то освободить отца!

Эльг повернулся и хотел было уже вернуться в тюрьму, но Дональд схватил его за руку:

— Подожди…

В глазах Эльга промелькнула тень тревоги.

— Что-то случилось? — глухо спросил он.

Дональд опустил голову:

— Да. Твой отец… он спас меня ценою своей жизни… Так получилось…

Эльг застонал и дрожащими руками закрыл лицо. Дональд взглянул на озадаченных Куртиса и Олдара.

— Бегите, друзья, — тихо промолвил он. — Мы еще встретимся там, на свободе!

Куртис торопливо рассказал, где на побережье находится его убежище. Затем он засунул за пояс длинный кинжал, подхватил едва держащегося на ногах Олдара и повел его к лестнице, ведущей на первый этаж дворца. А Дональд и Эльг вернулись в тюрьму. Когда крылатый человек увидел Лоота, неподвижно лежащего на подстилке из соломы, он издал сдавленный вопль и с рыданиями упал на колени.

— Прости, отец… — еле слышно прошептал он. — Я давно мечтал освободить тебя, но опоздал…

Дональд опустился на колени рядом с крылатым воином. Когда Эльг немного успокоился, юноша рассказал о последних минутах жизни старого маршала и его предсмертных словах.

Эльг долго молчал, погруженный в свое горе. Дональд не выдержал и ласково прикоснулся к его плечу:

— Надо спешить, друг. Скоро во дворце поднимется тревога, и тогда нам не уйти.

Крылатый человек кивнул:

— Да… Но я не оставлю отца здесь, в этой крысиной норе. Он должен хотя бы после смерти увидеть солнце!

Эльг бережно взял тело отца на руки и вынес из камеры. Выбравшись в коридор, он пролетел над связанными каббарами и прыгнул в раскрытое окно. Быстро взмахивая крыльями, Эльг стал подниматься в сумрачное небо.

— Хотел бы я знать, куда он полетел… — пробормотал Дональд, глядя ему вслед.

— Думаю, на остров Солнца, — прозвучал рядом чей-то мелодичный голос.

Дональд вздрогнул и резко обернулся. В воздухе прямо перед ним появилось фиолетовое облачко. Когда туман рассеялся, в тюремном коридоре появилась высокая девушка в длинном лиловом платье. Серебристые волосы красавицы были заплетены в сотни тонких косичек. Во мгле трудно было разглядеть ее лицо, но Дональд быстро догадался, с кем имеет дело.

— Наверное, вы принцесса Ланга?

Сереброволосая девушка кивнула. Она прежде не встречалась с Дональдом, но слышала, будто тот красив и статен. Однако стоявший перед ней юноша выглядел очень жалко. Одежда его превратилась в лохмотья, длинные волосы свисали на грязное, давно не мытое лицо.

— Так вот ты каков, Черный рыцарь… — с презрительной улыбкой промолвила она. — Мне почему-то казалось, что ты не столь уродлив… Впрочем, это не важно. Дональд, ты мне нужен.

Юноша озадаченно нахмурился:

— Хм-м… значит, это вы подарили мне могучую силу?

— Конечно, я. Завтра маршал Хорал намеревался подвергнуть тебя страшным пыткам, а затем казнить. Пакир до сих пор не может простить тебе, что ты упустил меч Торна! Но у меня на твой счет есть другие планы. Пойдем!

В соседнем коридоре послышался шум.

— Сюда бегут солдаты, — недовольно нахмурилась Ланга. — Ну что ж, придется еще раз использовать мою волшебную силу!

Она взяла Дональда за руку и прошептала слова заклинания. И тотчас их окутало фиолетовое облачко.

Когда солдаты ворвались в комнату, они увидели только лежавших вповалку и громко храпящих тюремщиков.

Глава десятая. ВОССТАНИЕ РАБОВ.

Дональд не успел и глазом моргнуть, как перенесся в покои принцессы Ланги. За окном царила глубокая ночь, два светильника слабо освещали большую комнату.

Ланга подбежала к окну и радостно воскликнула:

— Корабль Пакира еще стоит у причала! Значит, я не опоздала…

Принцесса повернулась и пристально посмотрела на беглого пленника.

— Ты догадываешься, рыцарь, почему я рисковала, стараясь освободить тебя из тюрьмы? — властно спросила она.

— Нетрудно догадаться… — усмехнулся Дональд. — Наверное, у принцессы Тьмы во дворце есть враги, от которых она хочет избавиться чужими руками. Кто это — может быть, маршал Хорал?

— А ты догадлив, рыцарь… — нахмурилась Ланга. — Да, мы с Хоралом давние соперники и враги, но сейчас мне нужен не он. Знаешь ли ты, что Пакир еще два дня назад отдал своим отрядам приказ нанести сразу несколько ударов по всем странам земли Торна? Великая война началась! Но главное произошло час назад — Пакир наконец-то добыл Черное пламя!

— Мерзкий Парцелиус… — горестно застонал Дональд. — Он все-таки сумел сотворить это страшное оружие! Теперь Волшебная страна неминуемо погибнет. Когда Пакир поднимется по Лестнице и раздвинет своды пещеры, то…

— Молчи! — нетерпеливо перебила его Ланга. — Ты ничего не понимаешь… Черное пламя нужно Пакиру прежде всего для того, чтобы окончательно открыть Врата Тьмы! Когда ему на помощь придут чудовищные воины Легиона Тьмы, армия Пакира станет во сто крат сильнее. Вот чего следует опасаться! Теперь ты понял, чего я от тебя хочу?

Дональд с изумлением посмотрел на сереброволосую девушку.

— Простите, принцесса, но я ничего не понимаю… Неужели вы хотите, чтобы я помешал Пакиру открыть Врата Тьмы?

— Да. Ты должен проникнуть на корабль, который вскоре отвезет Пакира на соседний остров. Там находятся Врата Тьмы. Когда Властелин приблизится к ним, держа в руках хрустальный сосуд с Черным пламенем, ты должен любой ценой разбить сосуд, а затем так разозлить живой огонь, чтобы тот отказался повиноваться Пакиру… Ты все понял, рыцарь?

— Конечно, — озадаченно кивнул Дональд. — Но… но зачем вам это? Разве вы — не ближайшая подруга Властелина? Или вы перешли на сторону сил Света?

— Конечно же нет! — расхохоталась юная принцесса. — Какой же ты наивный, рыцарь-неудачник… Запомни: нет такой принцессы, которая не хотела бы стать королевой. Но в Волшебной стране для меня нет места, я не могу соревноваться ни с чародейкой Стеллой, ни с королевой Элли. А здесь, в Подземном царстве, мое положение пока еще слишком шатко. Все каббары, и особенно маршал Хорал, ненавидят меня и желают моей погибели. Пакир другое дело, ему я чем-то нравлюсь. Или, скорее, просто его забавляю…

Но великая война началась, и она принесет много перемен. Если на помощь Пакиру придет могущественный Легион Тьмы, то проклятый колдун обо мне попросту забудет. Да, я жажду победы сил Тьмы. Но я не хочу, чтобы эти силы стали чрезмерно могущественными, иначе мне не найдется места возле будущего властелина Земли Пакира!

— Так я и думал, что вы заботитесь только о себе, принцесса, — презрительно усмехнулся Дональд.

Глаза Ланги зло сверкнули.

— Глупец, ты ничего не понимаешь! Я стану королевой Тьмы, чтобы не дать Пакиру и чудищам со звезд окончательно растоптать Волшебную страну. Ни Элли, ни могучий Кит, ни все силы Света, вместе взятые, не смогут принести моим родным Жевунам больше пользы, чем королева Тьмы! Теперь ты понимаешь меня, рыцарь?

— Просто не могу поверить! — удивленно покачал головой Дональд. — Вы хотите блага жителям Волшебной страны и тем не менее служите их смертельным врагам… Нечто подобное я уже слышал однажды из уст садовника Тамиза — того, что вырастил рассаду синих деревьев. Тамиз хороший человек, он не любит Тьму, но считает ее приход неизбежным и потому готов служить Пакиру.

— Что ж, — усмехнулась Ланга, — это единственно разумный путь. Но не равняй меня с этим ничтожеством Тамизом. Да будет тебе известно, что я уже не раз тайно помогала силам Света! Я спасла от верной гибели Белого рыцаря Аларма и волшебницу Элли, а затем превратила в мышь колдунью Корину, которая могла причинить силам Света немало вреда. И только что я вызволила тебя из тюрьмы!.. Но хватит об этом. Закрой глаза!

Дональд зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, то увидел, что на нем надеты доспехи, которые обычно носят воины-люди из крепостей берега Скелетов, а на перевязи висит длинный меч. Юноша чувствовал себя на удивление свежим, словно отдыхал несколько дней. Грязь с его лица исчезла, волосы оказались аккуратно подстриженными и причесанными.

— Вот я и снова стал рыцарем… — пробормотал Дональд. — Ну что ж, на этот раз постараюсь не проиграть. Прощайте, принцесса!

Он уже хотел было повернуться и выйти из комнаты, но Ланга остановила его:

— Я должна еще сотворить для тебя шлем. Не хочу, чтобы кто-либо увидел твое лицо, и особенно Пакир. Учти: шлем волшебный и снять его ты уже не сможешь!

Ланга произнесла еще одно заклинание, и в ее руке появился черный ребристый шлем. Но она не торопилась его отдавать. Что-то в облике юноши вдруг заинтересовало принцессу.

— Подожди… В спешке я даже не успела тебя толком разглядеть. Хочу увидеть твое лицо, в первый и в последний раз.

Ланга взяла со стола светильник, подошла к юноше и осветила его лицо. И тут же с криком отшатнулась.

— Я испугал вас, принцесса? — горько усмехнулся Дональд. — Что ж, я довольно долго пробыл в тюрьме, а это не улучшает цвет лица.

Ланга не ответила. Расширенными глазами она завороженно смотрела на молодого рыцаря. Сердце ее забилось горячо, дыхание перехватило от невыразимого волнения. Это лицо было ей знакомо! Несколько раз ей снились чудесные сны, в которых красивый белокурый принц прилетал к ней во дворец на крылатом коне, нежно брал ее за руку, становился на колени и пылко объяснялся в любви. Но она и думать не могла, что этот принц существует не только в ее мечтах, но и в реальности!

Дональд поклонился и ушел.

Принцесса ошеломленно смотрела ему вслед.

— Что же я наделала… — прошептала Ланга. — Ведь это он, он!

Она стремительно выбежала из комнаты, надеясь догнать Дональда. Но дворец буквально кишел воинами Тьмы. Как ни старалась принцесса, она так и не смогла разыскать юного рыцаря.

Вернувшись в свои покои, Ланга упала на постель и разрыдалась:

— Святой Торн, зачем ты так наказал меня? Я совершила много недобрых поступков, но не заслужила такой суровой кары. Ведь только что я обрекла на верную смерть принца моей мечты!

Покинув подземную тюрьму, Куртис и Олдар поднялись по лестнице на первый этаж и оказались в длинном коридоре, освещенном лишь редкими фиолетовыми факелами. Нервы у Куртиса были напряжены до предела. Еще в свою бытность капитаном береговой охраны он не раз бывал во дворце и прекрасно знал, что патрули здесь встречаются буквально на каждом шагу. Благодаря чудесной случайности им удалось бежать из подземелья. Но что делать дальше?

Старый Олдар едва держался на ногах. Удар, полученный во время схватки с каббарами, окончательно лишил его сил.

Некоторое время он брел вслед за своим молодым другом, но скоро опустился на пол.

— Не могу… идти дальше… — задыхаясь, произнес он. — Беги один… Вдвоем нам… не выбраться…

— Не смей так говорить, Олдар! — нахмурился Куртис. — Самое главное только-только начинается. Ты сам слышал слова Эльга: Пакир начал войну с Волшебной страной! Нам нужно поднять восстание рабов и помешать его планам.

— Неужели мечта моей жизни исполнится, — грустно улыбнулся Олдар, — и все пленные рудокопы вновь станут свободными?.. Жаль, мне этого уже не увидеть. Но мне грех жаловаться: недавно я наконец-то встретился с сыном. Теперь и умереть не страшно…

— Хорошо, что Аларм не слышит твоих слов! — возмутился Куртис. — Он бы очень огорчился. Не о смерти сейчас надо думать, а о нашей победе!

Куртис подхватил старого рудокопа под мышки и помог тому подняться на ноги. И в этот момент из-за поворота коридора появились трое патрульных каббаров. Заметив беглецов, они радостно завопили и побежали, выставив вперед алебарды.

— Спасайся, капитан! — крикнул Олдар. — Я постараюсь их задержать!

Но Куртис понимал — бежать уже поздно. Выхватив из-за пояса кинжал, он приготовился дорого отдать свою жизнь.

Однако случилось чудо. Подбежав ближе, каббары сорвали шлемы — и оказалось, что под звериными масками скрывались лица людей.

— Святой Торн! — воскликнул пораженный Куртис, узнав своих друзей-офицеров, тех, что Аларм спас на острове Смерти. — Варгар, Савраш, Дигон! Друзья, как вы здесь оказались? Мы же договорились, что вы будете прятаться в пещерах возле берега моря.

— Разве мы появились не вовремя, капитан? — усмехнулся Савраш. — А прятаться уже нет смысла. Остров кипит, словно муравейник! Только что от главного причала отплыл флагманский корабль. Мы видели издалека, как к нему направилась огромная процессия. Во главе на звероконе ехал Пакир, закованный в железные латы. В руках он держал нечто накрытое черным покрывалом. За ним следовали придворные и министры, маршал Хорал и другие высшие офицеры. А потом, уже возле причала, рядом с Пакиром словно из воздуха появилась Ланга.

— О чем они говорили? — спросил Куртис.

— Не знаем, — пожал плечами Дигон. — Уж слишком далеко мы стояли. Как только Пакир взошел на борт корабля, тот сразу же отплыл и направился на север. А мы побежали сюда, во дворец. Слава Торну, здесь царит такой хаос, что мы сумели без труда проникнуть на первый этаж. Если нам повезет, то мы постараемся вас вывести.

И трое бывших офицеров вновь надели маски каббаров и шлемы. Затем они связали руки Куртису и Олдару и повели к выходу.

По пути им встретилось еще несколько патрулей. Варгар, обладавший басистым, грубым голосом, искусно имитировал косноязычную речь каббаров. Он объяснил, что маршал Хорал приказал привести пленников к нему в кабинет. К счастью, никто из стражей не заподозрил обмана.

Дойдя до выхода, лжестражники развязали руки Куртису и Олдару и вручили им кинжалы. Охрана попыталась помешать им выйти из дворца (для этого требовались особые документы за подписью самого Хорала). Завязалась схватка, в которой взяли верх Куртис и его друзья.

Наконец-то они вновь оказались на свободе! Но желания прятаться в пещерах ни у кого уже не было. Не теряя времени, бунтовщики направились к лагерю рабов.

Еще издалека было слышно, что в лагере творится нечто странное. Обычно рабы, вернувшиеся со строительства Лестницы, сразу же расходились по казармам. Выходить оттуда без разрешения стражников строго запрещалось.

Но сейчас на улицах между бараками находилось несколько сотен рабов. Они что-то громко выкрикивали и потрясали в воздухе кулаками. Надсмотрщики, каббары и ящеры нещадно осыпали их ударами кнутов, но это ни к чему не приводило. Рабы пока еще не бунтовали, но и слушаться приказов уже не желали.

Оказалось, что рабы выкрикивают имя Олдара и других арестованных строителей Лестницы.

— Свободу Олдару! Свободу Олдару! — кричали сотни пленных рудокопов.

Куртис радостно улыбнулся.

— Все идет отлично! — воскликнул он. — Рудокопы уже готовы к восстанию. Ну а мы им немного поможем…

Он обменялся несколькими словами со своими друзьями. А потом трое переодетых офицеров решительно направились к воротам лагеря. Их остановили стражники, вооруженные арбалетами.

— Что вам нужно? — злобно воскликнул командир стражи.

— Маршал Хорал послал нас к коменданту лагеря со срочным посланием, — ответил Варгар.

— Покажите документ! — недоверчиво потребовал командир стражи.

Варгар поначалу растерялся — ведь никакого приказа у него конечно же не было. Но он быстро нашел выход из положения.

— Маршал Хорал так торопился, что приказал нам передать сообщение коменданту лагеря на словах.

Стражники озадаченно переглянулись. Но Варгар торопливо добавил:

— И знаете, парни, что приказывает Хорал? Он хочет, чтобы мы перебили всех рабов до единого! Великая война началась, и Властелину уже не нужно это жалкое отребье. Мы сбросим их всех в море рыбам на закуску!

Варгар все рассчитал верно. Каббары ненавидели людей, а уж пленных рудокопов — тем более. Если бы не страх перед Пакиром, рабы давно бы уже были уничтожены. И вот сам Хорал приказал начать бойню!

— Слава Пакиру, он все-таки услышал наши мольбы! — радостно завопил капитан стражи. — Всю жизнь мечтал перебить этих жалких тварей!

Он отдал приказ своим солдатам, и те открыли ворота.

Увидев трех каббаров с алебардами в руках, рабы замолчали. Они словно почувствовали, что сейчас должно произойти нечто очень важное.

Капитан стражи выхватил из-за пояса кинжал и закричал:

— Братья каббары! Наконец-то настал день, о котором мы все давно мечтали. Властелин отдал приказ перебить…

Но тут Варгар поднял алебарду и метнул ее в спину стражника. Тот рухнул на землю.

Варгар сбросил с головы шлем и маску и закричал:

— Пакир только что уплыл с острова! Братья, пора браться за оружие! Бейте этих боровов!

Выхватив кинжал, он бросился на ближайшего стражника. За ним последовали Савраш и Дигон. Чуть позже к ним присоединился и Куртис.

Стражников в лагере было не меньше сотни, но под яростным натиском четверых опытных воинов они невольно дрогнули и начали отступать к дому коменданта.

Увидев все это, пленные рудокопы сразу же вышли из оцепенения. С громкими криками они бросились на своих мучителей. Несколько восставших сразу же погибли, но их товарищи успели вырвать оружие у каббаров. И разгорелся смертельный бой…

Олдар наблюдал за восстанием со слезами на глазах.

— Неужели все это мне не снится? — бормотал он. — Какое же счастливое настало время… Сначала я встретил своего сына Аларма, которого уже и не чаял увидеть, а сейчас мои собратья бьют этих жирных боровов… Эх, жаль, в моих руках нет прежней силы!

Вдруг он увидел, что на земле валяется арбалет — его выронил один из стражников. Олдар, прихрамывая на правую ногу, заспешил к оружию.

Неожиданно со стороны порта показались несколько звероподобных коней. На них восседали комендант лагеря и его телохранители. Они только что проводили Пакира и сейчас возвращались в лагерь.

Олдар, закусив губу, бросился к арбалету. Он понимал, что если всадники ворвутся в дерущуюся толпу, то могут склонить чашу весов на сторону каббаров.

К счастью, рядом с арбалетом лежал полный колчан стрел. Старый рудокоп дрожащими руками погладил приклад оружия.

— Давненько я не держал в руках арбалета… — прошептал он. — А ведь когда-то меня считали лучшим стрелком в стране Рудокопов! Ну что ж, посмотрим, на что я еще способен…

Он вложил первую стрелу в арбалет, натянул тетиву и, опустившись на правое колено, прицелился во всадника. Комендант лагеря с головы до ног был закован в стальные доспехи, а его огромную кабанью голову закрывал ребристый шлем. Оставалось лишь одно уязвимое место — горло. Но попасть туда с такого большого расстояния казалось почти невозможным.

Увидев, что творится в лагере, комендант издал яростный рык и, выхватив меч, пришпорил своего звероконя.

Олдар хладнокровно ждал, приложив приклад арбалета к плечу. И когда до всадника осталось метров тридцать, старый рудокоп выстрелил. Короткая стрела описала невысокую дугу и вонзилась прямо в горло каббару. Не издав даже звука, комендант рухнул на землю.

Увидев гибель своего командира, остальные всадники злобно завопили и понеслись на одинокого противника. Казалось, они неминуемо растопчут его.

Олдар спокойно вложил в арбалет очередную стрелу и с помощью специального механизма натянул тетиву. И вновь рука бывшего королевского ловчего не дрогнула — один из каббаров полетел на землю.

Остальные каббары явно струсили. Развернув своих звероконей, они помчались прочь.

Этот эпизод решил исход всей битвы. Поняв, что помощи извне ждать больше не приходится, солдаты обратились в паническое бегство, бросая на бегу оружие. Восставшие гнали их до самого моря. Солдаты Пакира успели сесть в несколько больших лодок и торопливо отплыли от берега.

Рабы встретили бегство врагов восторженными криками. Но Куртис не разделял их радости. Он понимал, что битва за остров Горн еще только начинается. Поднявшись на невысокую скалу, он обратился к восставшим:

— Друзья, свобода еще не завоевана! Прежде нам надо захватить дворец Пакира!

— На штурм! — подхватили его клич рабы. — Даешь дворец!

Подобрав оружие каббаров, сотни восставших побежали к центру острова, где на вершине громадного холма возвышался черный шарообразный дворец, ощетинившийся во все стороны длинными коническими башнями, словно еж иглами.

Куртис бежал впереди всех, держа в руках алебарду. Он очень боялся, что в любую минуту из конических башен могут повалить клубы смертоносной Тьмы. Тогда восставшие неминуемо погибнут…

К счастью, его опасения не оправдались. По-видимому, Пакир был сейчас занят чем-то очень важным и даже волшебная сила не помогла ему увидеть, что творится на острове Горн.

— Как же нам везет… — прошептал Куртис на бегу. — Странно! И тихо вокруг, словно в могиле. Не нравится мне эта тишина!

Действительно, по пути к дворцу восставшие рабы встретились лишь с несколькими патрулями каббаров и без труда уничтожили их. Куртис решил, что коварный маршал Хорал собрал свою армию во дворце и нападет на бунтарей внезапно, когда те уже будут праздновать победу.

Но когда восставшие достигли западных ворот, их не встретил ни один воин Тьмы. Более того, ворота были распахнуты, словно все каббары только что покинули цитадель Пакира.

Сердце Куртиса сжалось от неприятного предчувствия. Он первым ворвался во дворец. Совсем недавно в коридорах первого этажа кипела жизнь, но сейчас здесь было пустынно и тихо.

Восставшие быстро заполонили весь дворец. Правда, в покои Пакира им проникнуть не удалось — двери, ведущие туда, оказались заколдованы и взломать их не удалось. Но остальные комнаты, где жили придворные, маршал Хорал, принцесса Ланга и другие высшие сановники Подземного царства, были обысканы вдоль и поперек.

Как ни удивительно, но дворец был совершенно пуст!

Впрочем, восставших рудокопов это ничуть не огорчило. Они взломали двери, ведущие в кладовые, и вскоре начался пир победителей. Отовсюду звучали веселые песни и громкие крики: «Ура, наша взяла! Пакир и его вонючее войско бежали! Да здравствуют наши вожди Олдар и Куртис! Братья, скоро мы вернемся на родину, в Пещеру рудокопов, и увидим свои семьи! Ура, ура, ура!».

Куртис поднялся на верхнюю галерею, что опоясывала шарообразный дворец. Отсюда открывался прекрасный вид на море.

Вскоре он почувствовал, что кто-то стоит рядом. Оказалось, это был Олдар.

— Пакир все-таки перехитрил нас, — горько усмехнувшись, сказал старик. — Столько лет мы строили Лестницу и были уверены, что именно по ней колдун поднимется на поверхность! А у Пакира, как оказалось, было совсем другое на уме…

— Похоже, что так… — кивнул Куртис. — Пакир наконец-то раздобыл Черное пламя и теперь сделает нечто такое, что мы и вообразить не можем. Я думаю, он надеется открыть Врата Тьмы и впустить оттуда звездных легионеров.

— Наверное, ты прав, — озадаченно потер подбородок Олдар. Но почему он отказался от Лестницы? Даже если он сумеет расколоть своды пещеры в другом месте, как же его армия поднимется на поверхность?

— X-мм… Кто знает, на какое колдовство способен Пакир? Да и легионеры с темных звезд могут ему помочь. Ты сам много раз видел их каменные статуи, что стоят вдоль Лестницы. Среди этих чудищ немало крылатых созданий. А если звездные легионеры возьмут да и перевезут на поверхность всех каббаров? Кроме того, у Пакира есть множество крылатых змеев…

— Но как же Лестница?.. — пробормотал озадаченный Олдар. — Зачем она была нужна Пакиру?

— Все очень просто. Пакир надеялся, что разведчики Волшебной страны никогда не сумеют добраться до острова Горн и не узнают, где на поверхности можно ожидать нашествия армии Тьмы. В этом случае Пакир и его войско торжественно поднялись бы по Лестнице до свода пещеры и вышли на поверхность. Но случилось непредвиденное: на остров сумел проникнуть твой сын Аларм. И тогда колдун решил выйти на Землю в каком-то другом месте, где его никто не ждет!

— Бедный Аларм… — печально опустил голову Олдар. — Я так надеялся помочь ему и армии Света! Но еще не все потеряно. На причалах осталось немало лодок и малых кораблей. Мы можем направиться вслед за флотом Пакира, и тогда…

Вдруг Куртис вскрикнул и указал рукой вдаль. Присмотревшись, Олдар не поверил своим глазам.

Неподалеку от острова из воды вдруг начали подниматься огромные белые акулы и громадные осьминоги. Их были десятки, сотни…

Спустя несколько минут стало ясно, что возле острова появился заслон из морских чудищ. Конечно же Пакир специально послал их, чтобы не дать восставшим рудокопам уплыть с острова Горн!

— Теперь наша жизнь зависит от того, сумеет ли Пакир открыть Врата, — тихо произнес Куртис. — Если Тьма через башни хлынет на остров, то затопит его полностью. И тогда…

И в это мгновение из нижних башен потекли тонкие струйки Тьмы. Вскоре они превратились в черные ручьи.

Олдар горестно застонал. Они с Куртисом побежали по кольцевой галерее и увидели, что Тьма вытекает из всех башен дворца.

— Мы погибли! — в отчаянии воскликнул Олдар. — Проклятый Пакир, он все-таки перехитрил нас!

Но Куртис поднял руку и указал на юг. Там, на самом горизонте, появился маленький фонтан.

Кит и его войско плыли к острову Горн, на выручку к восставшим рудокопам.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА.

Глава одиннадцатая. ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА В ОГНЕ.

Элли сидела в кабинете Гудвина, за рабочим столом бывшего Великого и Ужасного правителя Изумрудного города. Рядом с ней у стены валялась большая, немного недоделанная кукла рогатого ящера, а слева примостился верстак, на котором по-прежнему стояли рубанок и баночки с клеем и красками. Окно в комнате было распахнуто, и из него открывался чудесный вид на окрестности Изумрудного города.

Но юной Хранительнице сейчас было не до любования пейзажами. Она неотрывно смотрела на волшебное зеркало. То, что оно показывало, ввергало Элли в трепет.

В разных краях земли Торна кипели бои. Великая война началась!

Поначалу самые бурные события развернулись в Желтой стране, возле Большого озера. Там Сказочный народ пытался защитить город Всеобщего Счастья от атак большого отряда каббаров. Вскоре к ним на помощь подоспели Аларм и Чангар.

Элли удалось мысленно связаться с Алармом и немного помочь Белому рыцарю во время схватки на озере. А потом со стороны Большой реки в озеро неожиданно вошли корабли атлантов. Элли с восхищением наблюдала за сражением, разворачивающимся на воде и на суше. Аларм не раз оказывался на волоске от гибели, и сердце юной королевы сжималось от страха. К счастью, все закончилось благополучно. На помощь великану Долу и другим сказочным существам вовремя подоспела армия Дурбана, и отряд каббаров обратился в паническое бегство.

Аларм вместе с крошкой Дромом полетел на Чангаре в Голубую страну, надеясь разыскать чародейку Корину. Там также происходили весьма бурные события. Жители Когиды, возглавляемые кузнецом Аргутом, взбунтовались и осадили Серый замок, где укрылись Агнет Прекрасная и черные коротышки. На центральной площади разгорелась жаркая схватка, и Жевуны одержали победу. Элли не смогла сдержать смеха, когда увидела, как трусливо бежал с поля боя Серый замок.

Но когда зеркало показало события, происходившие в Розовой стране, смех тотчас замер на устах юной Хранительницы. За годы жизни в краю Торна она повидала всякое, но такого даже она не ожидала!

Пакир уже нападал на страну Болтунов, но тогда он напустил на нее из-под земли серый едкий дым, который уничтожал волшебство. И Розовая страна едва не лишилась своих чудес, которые встречались здесь буквально на каждом шагу и казались Болтунам самыми обычными вещами, вроде деревьев с растущими на них булочками и пирожными или цветов, оживающих по вечерам и порхающих в воздухе, как бабочки.

На этот же раз Властелин Тьмы решил действовать еще более коварно и жестоко. В небе над Розовой страной появились темные кучевые облака. Они выглядели, словно огромные летающие крепости, и один их вид вызывал у робких Болтунов дрожь в коленках. Поневоле они начали воображать всякие ужасы, которые могут присниться разве что в кошмарном сне.

Коварный Пакир на это и рассчитывал! Он прекрасно знал, что Болтуны невероятные фантазеры и выдумщики. И колдун не стал себя утруждать, чтобы создать облака пострашнее. Они сами изменяли форму, улавливая те образы, которые возникали в головах насмерть перепуганных Болтунов. Вскоре в небе появились сотни облачных монстров, один страшнее другого! Видя их, Болтуны пугались еще сильнее, а из-за этого еще ужасней становился облик чудовищных облаков.

Солнце недовольно нахмурилось, увидев над своей любимой Розовой страной такие жуткие облака. У светила испортилось настроение, и от этого яркий солнечный свет тотчас померк. Над страной повисла серая мгла. Болтуны конечно же перепугались еще пуще. Самые робкие коротышки завопили: «Смотрите, наше солнышко гаснет! Наверное, колдун Пакир погубил его!».

Увидев все это, Элли даже застонала от отчаяния:

— Проклятый Пакир, как же он все хитро придумал! Коварный колдун хочет покорить жителей Розовой страны не силой, а их же собственными страхами! И богатое воображение Болтунов на этот раз стало их самым опасным врагом… Что же делать?

Элли мысленно связалась со Стеллой (в этом ей вновь помогло волшебство, подаренное Торном). Правительница Розовой страны стояла на ступенях своего дворца и неотрывно глядела на небо.

«Что делать, Хранительница? — в отчаянии спросила Стелла. — Я готовилась отразить наступление любой армии, но Пакир перехитрил меня. Как заставить Болтунов избавиться от своих же страхов? Ума не приложу…».

«Быть может, всем им нужно лечь ничком на землю и закрыть глаза, чтобы не видеть неба?» — предложила Элли.

«Нет, только не это! Пакир уже заразил Болтунов ужасом. Если они не смогут перебороть свои страхи, то встанут с земли уже не свободными людьми, а рабами. Этого больше всего на свете и жаждет проклятый колдун!».

Поразмыслив, Элли согласилась: «Да, вы правы. Нельзя показывать врагам, что мы их боимся! В детстве отец не раз говорил мне: «Дочка, страх лучше всего побеждать смехом!» А если призвать на помощь юных Болтунов из вашей Школы Сказочников?».

Стелла сразу же поняла, о чем идет речь.

«Прекрасная мысль, дорогая Элли! Юные Болтуны смелее, чем их родители. Да и воображение у моих маленьких сказочников куда сильнее. А сказки они любят сочинять не только страшные, но и веселые. Посмотрим, как это понравится Пакиру!».

Вскоре Стеллу окружили несколько десятков ребят — это были ученики Школы Сказочников. Они быстро поняли, что от них требуется. Посмотрев на небо, где бесконечной чередой летели огромные облака-монстры, они поначалу здорово перепугались. А затем одна маленькая девочка, по имени Черрина, подняла руку и указала на голову одного из огромных чудищ:

— Посмотрите, ребята, кончик этого облака здорово смахивает на горбатый нос Вика! А космы вон той тучки очень похожи на волосы моего дяди Пругана. Дядя с детства очень не любит стричься и ходит по нашей деревне, словно пугало!

Юные сказочники расхохотались. Ободренная этим Черрина представила, что в небе летит не чудище, а ее дядя Пруган. И случилось чудо — облако вдруг закипело и приняло облик огромного человека! Он летел по небу, смешно размахивая руками и дрыгая ногами, словно плыл по воде.

Ребята от смеха аж схватились за животики. А потом все стали представлять, что в небе плывут их родные и знакомые люди и даже звери. И в небе началась невероятная кутерьма! Облака стали превращаться в таких забавных многоголовых созданий, что на них нельзя было смотреть без смеха.

Это увидели и взрослые Болтуны, жители Стелларии. Их страх тотчас пропал.

— Глядите, что напридумывали ребятишки! — закричал мэр Данор, стоявший на балконе своего дома. — Вот потеха! А мы чем хуже? Давайте соревноваться — кто придумает облако посмешнее!

Вскоре небо над Стелларией выглядело словно летающий Парк Смеха. Забавные облака были видны издалека, и Болтуны из окрестных деревень тоже поняли, что надо делать.

Спустя несколько часов облачная армия Пакира обратилась в бесславное бегство. Ей вслед со всех сторон несся хохот многих тысяч Болтунов. А мальчишки пронзительно свистели, улюлюкали и показывали дымчатым уродам длинные носы.

— Ну и славно мы повеселились! — говорили Болтуны, вытирая слезящиеся от смеха глаза. — Такая война нам по нраву. Пускай Пакир присылает нам побольше облачных воинов, мы из них тоже сделаем шутов гороховых!

Волшебница Стелла вздохнула с огромным облегчением. Она ласково погладила по головам юных сказочников, которые теснились вокруг нее, словно галчата.

— Спасибо вам, ребята! — сказала она. — Будем считать, что сегодня вы сдали очень важный экзамен в Школе Сказочников. Этот экзамен был несколько необычным, но вы все сдали его на пятерки!

— Ур-р-ра! — закричали юные Болтуны и устроили на ступенях Розового дворца веселый праздник победы. Они так громко пели и так энергично плясали, что к Стелле вновь вернулась ее обычная беззаботная улыбка.

Тем временем в небе над Стелларией осталось лишь несколько серых облаков. Они вдруг слились в одну огромную темную тучу. Из нее вылетели несколько десятков крылатых змеев и ринулись на город, изрыгая потоки лилового пламени.

Крыши многих домов тотчас вспыхнули. Болтуны схватили ведра и бросились за водой и песком. Но пожар разгорался так быстро, что потушить его было очень трудно.

Стелла побледнела. Как она ни старалась, в борьбе с лиловым пламенем ее волшебство не помогало. И тогда жители Стелларии поняли, что веселой войны не получится.

Но Стелла не собиралась сдаваться. Она подняла руки и произнесла самое сильное свое заклинание. Солнце, которое с угрюмым видом наблюдало за всем происходящим в Розовой стране, вдруг улыбнулось. Яркие лучи ослепили крылатых змеев, и они с воплями разлетелись от Стелларии в разные стороны. А огромное темное облако торопливо понеслось на северо-восток.

Болтуны во главе с мэром Данором принялись тушить многочисленные пожары. А Стелла, немного успокоившись, спросила: «Элли, где армия Магдара? Чувствую, что главная битва и моей стране еще впереди…».

«Армия Магдара уже покинула страну Марранов и находится недалеко от Кленового леса. Через три часа она прибудет в Стелларию… О-ох! Кленовый лес! Оттуда только что вышли сотни воинов Тьмы! И в небе появилось множество крылатых змеев. Я пытаюсь их остановить, но у меня ничего не получается… Облако! В небе появилось огромное темное облако — то самое, что недавно висело над Стелларией!».

Только сейчас Стелла поняла, что задумал Пакир. Облако опустится на землю и погрузит окрестности Кленового леса во мглу. И тогда Марранам будет очень трудно справиться с воинами подземного царства!

— Ах, до чего же я беспомощна перед Злом, — опустив голову, печально прошептала Стелла. — Боюсь, моим милым Болтунам не справиться с врагами. Как же мне не хватает могучих и отважных Летучих Обезьян!..

Едва волшебница произнесла эту фразу, как в небе появилась большая стая Летучих Обезьян. Увидев их, жители Стелларии побросали свои ведра и лопаты и разбежались кто куда.

Вождь Уорра опустился на ступени дворца. Подойдя к растерянной Стелле, громадный зверь низко поклонился:

— Приветствую вас, хозяйка!

— Вы ошиблись, мой друг, — грустно улыбнулась Стелла. — Я вам больше не хозяйка. Несколько месяцев назад королева Элли навсегда вернула вам Золотую Шапку. А потом она даже превратила ее в золотой шар, чтобы никто и никогда больше не мог воспользоваться ею в дурных целях. Отныне ни я, ни кто-нибудь другой не может вам ничего приказывать!

Уорра покачал головой:

— Вы были всегда очень добры к нам, повелительница Стелла. Поэтому наша стая решила: отныне мы будем повиноваться вам без всякой Золотой Шапки! Сегодня на Розовую страну напали враги. Мы много лет прожили здесь и не хотим оставаться в стороне, когда с воинами Пакира дерутся маленькие, слабые люди!

Стелла вздохнула с огромным облегчением:

— Дорогой Уорра! Возьмите меня с собой — я постараюсь помочь нашей доблестной армии.

Уорра осторожно взял Стеллу на руки, взлетел в небо и направился в сторону Кленового леса. За ним со свистом и хохотом полетела вся стая Летучих Обезьян.

Увидев это, мэр Данор приободрился. Когда Болтуны вновь вышли на улицы, он приказал всем заняться тушением пожаров. А затем разослал вестников во все концы Розовой страны.

Они должны были сообщить Болтунам в самых отдаленных селах, чтобы те брали косы, вилы и молоты и направлялись к Кленовому лесу. Там решается судьба Розовой страны!

Элли наблюдала за всем происходящим по волшебному зеркалу. Вздохнув, она вытерла платком пот с лица.

— Кажется, в Розовой стране Пакиру уже не одержать победы, — прошептала она. — Но хватит ли поддержки со стороны Летучих Обезьян? Вот если бы на помощь милым Болтунам прилетели Черные драконы! Кстати, как у них дела?

Повинуясь ее просьбе, зеркало показало ущелье Черных драконов. Увы, здесь тоже кипел бой!

Из огромной расщелины то и дело вылетали крылатые змеи и ящеры. Они заметно уступали Варагу и его воинам в размерах и силе, но на их спинах восседали каббары в меховых шкурах. В руках они держали что-то похожее на короткие черные копья.

Поначалу Элли это не очень обеспокоило. Но вдруг один из всадников поднял свое оружие и, прицелившись, выстрелил в брюхо одному из стражей ущелья. Из конца «копья» ударил тонкий черный луч. Страж дернулся всем телом, словно от невыносимой боли, и, бросившись в сторону, неуклюже приземлился невдалеке от края расщелины. Судя по судорогам, что сотрясали его огромное тело, дракон страдал от мучительной боли.

Элли еще больше помрачнела. Оказалось, что каббары вооружены необычными ружьями, которые испускали парализующие лучи!

— Я даже не знала, что у Пакира есть такое оружие… — прошептала она. — Проклятый колдун, сколько же еще он приготовил для нас неприятных сюрпризов?

Лучевые ружья оказались страшным оружием. Правда, они не могли пробить толстую чешую драконов на спине и боках, но подбрюшья стражей ущелья оказались весьма уязвимыми. К тому же крылатые змеи и ящеры двигались очень быстро, и Черным драконам нелегко было за ними угнаться.

Бой кипел с переменным успехом. Наконец одному из крылатых змеев удалось ускользнуть от преследователей. Он полетел в сторону башни Торна. Его всадник каббар спрыгнул на крышу башни и, потрясая лучевым ружьем, громко завопил:

— Слава Властелину Пакиру! Волшебная страна будет нашей!

И все же Черные драконы были очень серьезным соперником. Крылатым воинам Тьмы никак не удавалось захватить ущелье. Элли даже показалось, что они не очень-то к этому стремились.

— Наверное, Пакир попросту пытается удержать Черных драконов подальше от места будущей главной битвы, — прошептала она. — Но где же произойдет решающее сражение? Только я могу решить эту задачу. Но если я ошибусь… Нет, даже подумать об этом страшно! Матушка Виллина, как же мне не хватает ваших мудрых советов!

В дверь постучали. Элли повернулась и увидела, что на пороге стоит Дровосек.

— Я собрал всю свою армию у стен Изумрудного города, — гордо сообщил железный человек. — Мигуны, Жевуны, Марраны и арзалы просто горят желанием броситься в бой! Но куда нам идти? Вроде бы на Изумрудный город никто нападать пока не собирается.

Элли встала и дунула на свою правую ладонь. И тут же в ее руках появилась огромная книга Виллины. Осторожно поставив ее на пол, юная королева попросила:

— Прошу тебя, книга, ответь на вопрос генерала Гуда! Куда нужно направиться его армии? Где может появиться самое большое войско подземного колдуна Пакира?

Страницы книги начали медленно переворачиваться. Наконец на очередной странице появилась надпись: «Армия Гуда должна направиться в Лунную страну, к Мертвому лесу».

— Мне знакомо это место! — радостно воскликнул Железный Дровосек. — Во время поисков меча Торна мы как-то раз заночевали на опушке Мертвого леса. Элли, я готов хоть сейчас выступить в поход! Со мной пойдет и Том. Этот парень захотел стать моим оруженосцем и адъютантом. Страшила и Лев тоже жаждут отправиться с нами. Ты не против?

— Конечно же нет! — улыбнулась Элли. — Мне почему-то кажется, что Пакир вряд ли нападет на Изумрудный город. Думаю, его отпугивает близость Невидимой земли. А что касается похода… у вас просто нет для этого времени! Я сотворю много волшебных облаков, и они донесут вас до Лунной страны меньше чем за миг. И еще я попрошу Варага, чтобы он прислал хотя бы нескольких Черных драконов вам на помощь.

Гуд кивнул. Он хотел было уйти, но вдруг шагнул к юной Хранительнице и нежно обнял ее за плечи:

— Элли, милая… Коли бы ты знала, как бьется сейчас мое сердце! Мне кажется, что мы никогда больше не встретимся.

— О чем ты говоришь, мой дорогой друг? — вздрогнула Элли. — Разве в первый раз вы отправляетесь на войну? Конечно, эта битва будет посерьезнее, чем прежде, но…

— Во всем виновато мое шелковое сердце! — горько усмехнулся Дровосек. — Гудвин сделал его уж слишком мягким и чутким. И сейчас я предчувствую, что битва возле Мертвого леса может стать последней в моей жизни! Я старый воин, и смерть мне не страшна. Но я только недавно вновь обрел мою любимую Весу — как я могу снова оставить ее одну? И на вашей с Алармом свадьбе мне страсть как хочется погулять. Мы со Страшилой уже старики, своих детей у нас нет и никогда не будет. Вот мы бы и стали нянчить ваших ребятишек… Но, видно, не суждено.

Железный человек смахнул с лица слезы и торопливо вышел из комнаты.

— Постой, милый Гуд! — бросилась вслед за ним Элли. — Я клянусь, с тобой ничего не случится!

На пороге Дровосек обернулся и с грустной улыбкой посмотрел на девушку:

— На войне всякое бывает. Но если со мной случится беда, позаботься о Весе, ладно?

И железный человек ушел.

Элли хотела было побежать вслед за ним, но сдержала свой порыв. Она и сама предчувствовала, что битва в Лунной стране окажется очень тяжелой. Она понимала, что Дровосеку не нужны слова сочувствия и утешения. Он был настоящим мужчиной и воином и знал, на что идет.

Через несколько минут в небе над Изумрудным городом появились белые облака. Они нескончаемой чередой полетели на северо-запад, к Лунной стране.

— Успеха вам, друзья, — тихо прошептала Элли, наблюдая за войском Гуда в зеркало. — Сердце подсказывает мне, что вскоре случится что-то страшное и непоправимое. Кто-то из моих давних друзей погибнет. Неужели, это будет Гуд? Или… Аларм? Нет, нет! Милый мой, я готова отдать все на свете, лишь бы только ты остался жив!

Элли вновь посмотрела в волшебное зеркало и тихонько попросила, чтобы оно хоть на мгновение показало ее возлюбленного. Но зеркало почему-то подернулось молочным туманом. Увы, его волшебная сила не распространялась на Подземную страну Пакира.

Глава двенадцатая. БИТВА НА БОЛОТАХ.

Армия Волшебной страны приземлилась в Лунной стране рядом с синим облаком. По приказу командиров солдаты разбились на четыре группы, состоявшие из Марранов, Мигунов, Жевунов и арзалов. Командиры групп держали разноцветные знамена своих стран.

Рядом с Гудом и Страшилой стоял Лев. Он чувствовал себя в прекрасной боевой форме, словно в молодые годы. Нещадно хлеща хвостом по бокам, он то и дело оглушительно рычал. Чуть позади него стоял Том в доспехах рыцаря. В руках он держал длинное копье, а на плече у него висел боевой топор, точная копия топора Гуда. Парень сиял от гордости. Шутка ли — сам прославленный генерал Железный Дровосек назначил его своим адъютантом и оруженосцем!

Неожиданно из толпы солдат вышел… Людушка! В руках он держал большой кухонный нож, за поясом висели деревянная скалка и длинная поварешка, а вместо шлема на голову была надета большая кастрюля.

Увидев его, солдаты не удержались от смеха. Гуд удивленно покачал головой:

— Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь, Людушка! Думал, что ты всю войну просидишь в какой-нибудь харчевне, где будешь с утра до вечера рассказывать простодушным арзалам всякие враки про свои подвиги!

Бывший людоед обиженно поджал губы:

— Очень горько слышать такое, честное-пречестное слово! Хотя признаюсь: были у меня мыслишки отсидеться в каком-нибудь теплом местечке. Ведь папашка мне не раз внушал простую истину: «Сынок, запомни: воевать надо только за то, чтобы твое брюхо было сытым, карман — полным, а голова — целой. А на всех остальных наплюй — пускай сами о себе заботятся!» Но королева Элли так по-доброму ко мне отнеслась, что мне просто ужас как стыдно нынче прятаться под лавкой. Да и с Пакиром мне надо малость поквитаться!

В выпуклых глазах Людушки загорелась ненависть.

— Верно говоришь, толстяк, — понимающе кивнул Страшила. — Доверие нашей дорогой Элли нужно оправдывать. Гуд, давай возьмем этого громилу в наше войско! Только вот оружие у него больше годится для того, чтобы варить на кухне суп!

Солдаты снова покатились от хохота. Но Людушка только ухмыльнулся:

— А по-моему, оружие у меня самое что ни на есть подходящее! Из этих хряков-каббаров я сделаю окрошку, пюре и гуляш! Когда мы летели сюда, я даже маленький стишок сочинил про это:

Солдаты снова расхохотались — все, кроме Жевунов. Воины из Голубой страны не понаслышке знали, кто такой сын людоеда, и смотрели на него с нескрываемым подозрением. «Предаст нас этот весельчак, точно предаст! — перешептывались они. — Братья, надо глядеть за ним в оба, чтобы Людушка не сотворил очередную коварную измену!».

Гуд тоже улыбнулся. От шуток Людушки у него на душе чуть-чуть полегчало.

— Солдаты! — воскликнул он, подняв над головой сверкающий топор. — Нас всех ждет трудное испытание! В разных концах земли Торна наши братья сейчас бьются с отрядами воинов Тьмы. Королева Элли прочитала в волшебной книге, что главный удар Пакир нанесет здесь, в Лунной стране. Эта страна вот уже много лет закрыта синим туманом. Там холодно, в небе днем и ночью горят звезды, а солнце никогда не восходит над горизонтом. Зло давно уже поселилось в этих землях, но у него здесь есть и могучие противники. Мы с друзьями уже дважды бились с врагами на берегах Лунной реки и дважды побеждали. Разобьем же полчища врага и на этот раз! Да здравствует великий Торн и мудрая королева Элли!

— Ур-р-ра! — закричали солдаты, потрясая над головами оружием. — Слава Торну и королеве Элли!

И Гуд решительно повел свое войско к синему облаку. Вскоре холодный туман поглотил всю армию Волшебной страны.

Войдя в туман, солдаты невольно приутихли. Только что они стояли на зеленом лугу и над их головами сияло яркое летнее солнце. Сейчас же они шли по холмистой равнине, покрытой пожухлой травой и редким голым кустарником. Казалось, здесь царила вечная осень. Холодный ветер бил солдатам в лицо, и в нем ощущались запахи гари, словно где-то впереди пылал огромный пожар. Постепенно наверху зажглись мелкие дрожащие звезды.

Вскоре над войском запорхали маленькие белые точки.

— Да это же снег! — изумленно воскликнул Страшила. — Вот тебе и раз! Не помню, чтобы в Лунной стране прежде шел снег.

Дровосек мрачно кивнул. Он и сам ощущал, что в этих краях что-то переменилось. Особенно его беспокоили длинные ленты черного тумана, что колыхались возле самой земли, словно огромные змеи.

Наконец впереди показались большие, совершенно голые деревья. Это был Мертвый лес. Слева от него виднелась отливающая серебром лента Лунной реки. А справа раскинулось большое болото. На нем чернело множество островков, заросших редкими кривыми деревьями и колючими кустарниками.

Гуд озадаченно остановился. Мертвый лес был ему знаком. Но такого большого болота рядом с ним прежде не было!

Вдруг земля содрогнулась с такой силой, что многие солдаты не удержались на ногах и упали. Деревья в Мертвом лесу начали раскачиваться со страшным скрипом. А потом часть из них с оглушительным грохотом провалилась во внезапно раскрывшуюся бездну!

Из образовавшейся пропасти вырвались огромные языки черного огня. Они набросились на оставшиеся деревья и жадно поглотили их. А затем Черное пламя начало странный, завораживающий танец, словно торжествуя, что наконец-то оказалось на свободе.

Гуд и его войско следили за этим фантастическим танцем как завороженные. Но тут языки Черного пламени свились в длинный вертикальный столб. Он медленно поднялся ввысь и стремительно понесся к звездам.

Воины армии Света с изумлением глядели в небо.

Первым пришел в себя Железный Дровосек.

— Солдаты, готовьтесь к бою! — зычно крикнул он и взял топор наперевес.

— Дядя Гуд, — тихо спросил стоявший рядом Том, — а славный витязь Фарах придет нам на помощь? Помните, как он помог нам победить врагов возле омута?

Гуд кивнул и перебросил топор с руки на руку.

— Фарах обязательно прилетит сюда! Жаль, что с нами нет Эльга. Крылатый человек прекрасно знает Лунную страну и мог бы здорово помочь нам… Ну, кажется, началось!

Из пропасти стали вылетать воины в мохнатых шкурах, сидевшие на крылатых звероконях. Их было несколько сотен. Поднявшись ввысь, всадники темным облаком закружились над армией Гуда, издавая громкие воинственные вопли и завывания.

— Закройтесь сверху щитами! — закричал Гуд.

Солдаты тотчас выполнили его приказ, и вовремя, поскольку воины Тьмы начали осыпать их сверху стрелами и копьями.

Гуд с беспокойством наблюдал за этим обстрелом. В него самого попало два копья, но конечно же они не причинили железному человеку ни малейшего вреда.

Одна стрела вонзилась в грудь Страшиле. Разумеется, соломенный человек не почувствовал боли, но все равно очень огорчился. Вытащив стрелу, он с огорчением стал разглядывать дыру в своем новом зеленом камзоле.

— Э-эх, какой наряд испортили! — сокрушался он. — Ну держитесь, летучие твари!

Страшила поднял с земли копье и, прицелившись, с силой метнул его в воздух. Копье стремительно взлетело вверх и поразило одного из звероконей точно в шею. Животное дернулось и кувырком полетело на землю вместе с всадником.

Солдаты армии Света встретили этот маленький успех радостными криками. А Гуд с огромным удивлением взглянул на своего друга.

— Никак не могу привыкнуть к тому, что ты, Изумрудик, по воле Торна стал силачом не хуже меня! Но так точно метнуть копье даже мне не по силам.

— Великий Торн подарил мне не только силу, но и воинский опыт! — широко улыбнулся Страшила. — Э-эх, побыстрее бы встретиться с этими каббарами лицом к лицу. Уж я бы показал, на что способно соломенное пугало!

Но каббары отнюдь не спешили спускаться и вести бой на земле. Они продолжали кружить над армией Света, осыпая солдат Железного Дровосека градом стрел и копий. Казалось, их запас должен был быстро иссякнуть, но этого почему-то не случалось. Как ни закрывались солдаты щитами, все равно с каждой минутой появлялось все больше и больше раненых.

«Элли, где же Черные драконы? — с тоской воззвал Гуд. — Похоже, Пакир дал своим воинам волшебные копья и стрелы. Мы не сможем долго противостоять бесконечным воздушным атакам!».

«Драконы уже близко! — посло паузы еле слышно ответила Элли. — Продержитесь хотя бы еще несколько минут! Гуд, я слышу тебя все хуже и хуже… Кажется, вокруг вас появляется стена Тьмы. Я уже почти не вижу вас в зеркале Стеллы. Оно темнеет…».

Это были последние слова Хранительницы, услышанные Железным Дровосеком. Присмотревшись, он понял, что синяя мгла вокруг поля боя на самом деле стала сгущаться. Проклятый Пакир все-таки заманил их в ловушку!

Тогда Гуд поднял валявшееся на земле копье и зычно закричал:

— Солдаты, по моей команде открывайте огонь по всадникам! Раз, два, три!

Солдаты дружно бросили щиты на землю и, сняв луки с плеч, стали стрелять ввысь. Больше десяти стрел нашли свои цели, и сразу несколько всадников, кувыркаясь, полетели на землю.

И в этот же момент среди мерцающих звезд появились три громадные тени.

— Черные драконы! — в восторге закричал Страшила. — Ура Варагу! Теперь мы покажем этим летучим уродам, кто хозяин в Лунной стране!

Он поднял с земли сразу два копья и обеими руками метнул их в небо. Вслед за ними снизу полетели и сотни стрел. Они внесли еще больший хаос в ряды летающих всадников. Но тут Гуд приказал прекратить огонь, поскольку стрелы могли причинить вред не только врагам, но и Черным драконам.

Три молодых стража ущелья (увы, больше Вараг не мог послать на помощь армии Гуда — у него и так не хватало сил сдерживать атаки крылатых монстров) ринулись на воинов Пакира, словно орлы на воробьев. Издавая вопли ужаса, каббары начали яростно хлестать по бокам своих крылатых коней, чтобы те быстрее опускались на землю.

Казалось, в битве произошел решающий перелом. Но тут из провала в земле стали один за другим вылетать ужасные монстры, похожие на огромных черных жуков.

— Гуд, а это еще кто такие? — испуганно вымолвил Страшила. — Таких чудищ я еще не видел! Где же проклятый колдун до сих пор их прятал?

— Думаю, это звездные легионеры, — мрачно ответил Дровосек. — Наверное, Пакиру все-таки удалось не только раздобыть Черное пламя, но и открыть Врата Тьмы.

— Не может быть! — охнул Страшила. — А как же Аларм?

Гуд не ответил. Его сердце сжалось от боли. Неужели Аларм погиб? Бедная Элли…

Но времени для размышлений не было. Вслед за жукообразными чудовищами из провала в земле полетели каббары на крылатых звероконях. Их было так много, что у Гуда даже голова закружилась. На этот раз каббары уже не пытались обстреливать противников сверху. Они приземлялись в нескольких десятках метров от армии Света, и вскоре солдатам стало ясно, что каббары хотят взять их в кольцо.

В небе разразилась жуткая схватка. Черные драконы были атакованы сразу со всех сторон чудовищными жуками и всадниками-каббарами. Воины Тьмы первым делом пустили в ход парализующие ружья. Драконы в свою очередь выпустили по врагам струи огня. Несколько жуков получили серьезные ожоги и были вынуждены спасаться бегством.

А тем временем Гуд выстроил свою армию клином и бросился на прорыв кольца, которое все теснее и теснее сжималось вокруг его войска. И воины Света и Тьмы наконец-то вступили в рукопашный бой.

Каббары намного превосходили жителей Волшебной страны по силе и росту, но Жевуны, Мигуны и арзалы были куда более ловкими и быстрыми. Долгие месяцы военных учений под руководством Дина Гиора не прошли для них даром: солдаты умело обращались с любыми видами оружия и успешно противостояли бешеному натиску каббаров. Но все же они в основном только оборонялись.

А вот Марраны сразу же задали каббарам жару. Разящие удары их мечей наносили войску Тьмы большой урон. Даже если кто-то из Марранов терял оружие, то не отчаивался, а, высоко подпрыгивая, начинал изо всех сил молотить каббаров кулаками. И почти каждый такой удар кончался нокаутом!

Особый ужас у каббаров вызывали Дровосек и Лев. Железный человек с такой силой размахивал огромным топором, что враги отлетали от него, словно кегли. А Лев со страшным рыком бросался на каббаров, как кот на мышей. И хотя отважный царь зверей получил несколько болезненных ран, его отвага повергала воинов Тьмы в ужас.

Страшила тоже не терял времени даром. Он сломал небольшое дерево и стал охаживать им врагов. Каббары с поросячьим визгом врассыпную бросались от него. Они не могли понять, как соломенный человек может оказаться таким невероятным силачом. К тому же он был неуязвим. Через час после начала битвы Страшила напоминал подушечку для иголок — так много в его груди и спине сидело стрел и кинжалов. Но Изумрудик, казалось, даже не замечал этого.

— Это вам гостинец от Элли! — кричал он, нанося очередной сокрушительный удар. — А это от Великого и Ужасного Гудвина! А это лично от меня, Страшилы Мудрого!

Рядом с ним дрался Людушка. Бывший людоед, как всегда, не мог удержаться от шуток и прибауток. Дерясь с каббарами, он заодно рассказывал массу веселых историй из своего детства, читал только что сочиненные издевательские стишки и всячески насмехался над уродливостью каббаров. Воины Тьмы были настолько взбешены, что не смогли ни разу попасть в огромного Людушку.

Но постепенно стало сказываться огромное количественное преимущество армии Тьмы. Каббарам удалось оттеснить воинов Света к болоту. Многие Жевуны, Мигуны и арзалы, не выдержав натиска, отступили в болотную жижу и побрели к ближайшим островкам. Каббары пытались их преследовать, но они были слишком тяжелы и мгновенно проваливались по пояс.

Гуд с тревогой наблюдал за отступлением своего войска. Каббары перестали прибывать из Подземной страны, но их все равно было слишком много. Еще больше Гуда тревожило, что он нигде не видел ни Пакира, ни маршала Хорала. Это было очень странно. Если решающая битва между силами Света и Тьмы должна была произойти именно здесь, в Лунной стране, Пакир непременно принял бы в ней самое активное участие. Но он так и не появился. Неужто Элли ошиблась и проклятый колдун нанесет главный удар где-то в другом месте?

Каббары сомкнули ряды, словно повинуясь какой-то неслышной команде, и, выставив вперед копья и алебарды, медленными шажками стали теснить армию Света к болотам. Как ни сопротивлялись Гуд, Лев, Страшила и отряд Марранов, устоять под этим натиском оказалось невозможно.

— Уходим на острова! — наконец вынужден был отдать приказ Гуд. Он взглянул наверх и увидел, что ни драконов, ни чудовищных жуков там больше нет, — видимо, воздушный бой переместился в какое-то другое место.

Повинуясь приказу командира, все солдаты повернулись и побежали к болоту. Как ни странно, каббары их особенно не преследовали. Это встревожило Гуда. Какой же еще сюрприз подготовил для них коварный Пакир?

Гуд последним ступил в жирную болотистую жижу. Под его ногами мягкое дно заметно прогнулось, но все же выдержало вес железного человека.

Том шагал рядом. Лицо юноши было усталым, но довольным. Торн подарил ему не только облик человека, но и опыт умелого бойца. И Том как следует воспользовался этим опытом! Он сражался так умело, что успел поразить более двадцати каббаров. Сам он тоже получил несколько ран, к счастью не опасных.

— Дядя Гуд, а почему каббары нас не преследуют? — простодушно спросил юноша, бредя по колено в густой жиже.

— Сам удивляюсь, — ответил Железный Дровосек. — Мы ведь можем пройти все болото и выйти на берег Лунной реки! В ее водах всегда отражается яркая луна, и при ее свете сражаться нам будет намного проще. Наверное, каббары просто не знают про это…

Едва Гуд и Том добрались до ближайшего острова, как поверхность болота неожиданно вздрогнула. То там, то здесь в бурой жиже начали образовываться большие темные пузыри. И сразу же над поверхностью появились десятки, сотни извивающихся щупальцев!

— Осьминоги! — ахнул Дровосек. — Глазам своим не верю… Как же они попали из подземного моря сюда, в болото? Теперь я понимаю, почему каббары нас не преследовали…

Действительно, каббары выстроились в нескольких десятках метров от края болота. Они знали жестокий нрав осьминогов и откровенно побаивались оказаться в их щупальцах. Подняв луки, каббары принялись обстреливать острова, где находились солдаты Света. Гуд сразу оценил опасность создавшегося положения.

— Вперед, солдаты! — закричал он. — Нам надо быстрее достичь берега Лунной реки, иначе мы погибли!

Воины Света вновь бросились в мутную жижу и из последних сил побежали к противоположному краю болота. Осьминоги плыли вслед за ними, но они были слишком громоздки и неповоротливы, да и болото оказалось для них чересчур мелким.

Гуд замыкал отступление своей армии. Он брел по пояс в жиже, но это не мешало могучему воину уверенно орудовать страшным топором. Осьминоги плыли за ним вслед, но никак не могли подобраться к могучему воину.

Постепенно Гуд начал вязнуть в болоте. Сначала он погрузился по пояс, потом вода дошла до груди. Это не мешало ему наносить мощные удары по осьминогам и отрубать одно щупальце за другим. Но все же с каждым шагом идти становилось все труднее.

«Выходит, предчувствие не обмануло меня, — с тоской подумал он. — Неужели я погибну в этих проклятых болотах? Кто тогда поведет мою армию к победе? А Веса? Что будет с ней?».

До ближайшего острова оставалось десятка два метров, но Гуд уже погрузился в болото по самое горло. Идти становилось все труднее — видимо, суставы его ног понемногу начали ржаветь. И вдруг рядом в болото рухнуло дерево, подняв фонтаны брызг.

— Дядя Гуд, хватайтесь за дерево! — послышался голос Тома.

Железный человек так и сделал. Ему удалось вскарабкаться на дерево и по нему добраться до большого острова, заросшего низкими кривыми деревьями и кустарником.

Том с облегчением вздохнул и смахнул пот с лица.

Осьминоги остановились невдалеке от острова. Почему-то они не спешили идти на штурм. Неожиданно они стали перестраивать свои ряды так, что вскоре образовали длинный живой мост, ведущий к берегу. По нему к острову побежали каббары.

— Вот что задумал Пакир, — прошептал Гуд. — Он хочет захватить меня живьем! Осьминогам он не доверяет — уж больно это злобные и неуправляемые существа. А каббары умрут, но выполнят его приказ. Ну что ж, пускай попробуют! Том, уходи, пока не поздно.

И Гуд поднял свой топор, приготовившись к последнему бою.

— Нехорошо получается, дядя Гуд! — запротестовал расстроенный Том. — Уж лучше я останусь здесь, на острове, и постараюсь задержать каббаров. А вы бегите к реке, да поскорее!

— Что? — сурово нахмурился Железный Дровосек. — Ты отказываешься выполнять мой приказ?

Том упрямо наклонил голову и сразу же напомнил Гуду плюшевого медвежонка.

— Это плохой приказ, дядя Гуд! Вы — командующий армией, а я — простой оруженосец. Кто из нас важнее? Обоим нам не уйти, а стало быть, должны уйти вы.

Дровосек не хотел сдаваться, хотя понимал, что Том прав.

— Плох тот генерал, что бросает в бою своих солдат! — негодовал он.

Но Том только тряхнул головой:

— А по-моему, плох тот генерал, что проигрывает битву. Дядя Гуд, не забудьте, что королева Элли надеется на вас! Если наша армия потерпит здесь поражение, то вся эта темная сила двинется на Изумрудный город. Кто защитит его от поганых чудищ? Бегите, каббары уже близко!

Гуд застонал от отчаяния. Он был готов отдать все на свете, лишь бы остаться сейчас рядом с Томом и биться до тех пор, пока каббары не навалятся на него со всех сторон. Но что тогда будет с его армией? Страшила и Лев хорошие воины, но командующим армией — он, и только он.

— Прощай, малыш! — тихо сказал Гуд и поцеловал Тома в лоб. — Я никогда не забуду тебя.

Повернувшись, он зашагал через заросли кустарника, с трудом передвигая непослушные ноги. Из глаз старого воина ручьями лились слезы. Вскоре его веки заржавели и перестали двигаться, но Гуд даже не заметил этого. Так тяжело ему еще никогда не было!

А Том поднял щит и взял копье наперевес. Его лицо от волнения покрылось густым румянцем, сердце бешено билось. Он понимал, что настал его последний час.

— Ну, идите сюда, поганки болотные! — закричал он. — Э-эх, до чего неохота погибать в этих вонючих болотах! Я мечтал хоть несколько лет пожить не плюшевой куклой, а человеком, да вот не довелось. Но хоть умру, как человек!

Увидев, что им противостоит всего один воин, каббары радостно завопили. Перепрыгивая с одного осьминога на другого, они наконец добрались до острова.

Но Том оказался крепким орешком. Он поразил копьем нескольких врагов, а когда копье переломилось, снял с плеча топор тот самый, что был как две капли воды похож на топор Дровосека. И вскоре над его головой засверкал серебристый круг, неся врагам смерть.

Каббары невольно отступили. Несколько чудовищ даже свалились в болото, где их тотчас схватили и растерзали злобные осьминоги.

— Ну что же вы, кабанье отродье! — кричал Том, раскручивая над головой огромный топор — так, как это делал Дровосек. — Идите ближе, чего трусите? Ведь я один, а вас вон сколько на одного бывшего плюшевого медвежонка! Эх, видели бы меня сейчас мои друзья, кукла Роза и лисенок Родни!

Каббары долго не решались приблизиться к одинокому воину.

Даже в их черствых, жестоких душах появилось нечто вроде чувства восхищения перед этим светловолосым юношей с простодушным лицом.

Но затем они опомнились. Трое каббаров сияли с плеч арбалеты и, прицелившись, дружно выстрелили. Короткие стрелы со звоном ударились о металлический панцирь и пробили его. Том пошатнулся. И тотчас последовала вторая серия выстрелов.

Том упал навзничь, так и не выпустив из рук топора.

— Дядя Гуд… был бы мной доволен… — с трудом вымолвил он непослушными губами. — Элли…

И он замолк навсегда.

Каббары стояли вокруг него, с удивлением глядя на юношу, который так долго и отважно сражался один против целого отряда. Потом, словно получив чей-то мысленный приказ, они встрепенулись и побежали к противоположному краю острова. Достигнув его, они завопили от злобы. За время, пока они сражались с Томом, Гуд уже выбрался из болота и теперь выстраивал свою армию вдоль берега Лунной реки, готовясь к новой битве.

Войско каббаров обогнуло Мертвый лес с левой стороны и тоже вышло к берегу реки. Несмотря на огромные потери, армия Тьмы выглядела куда более многочисленной, чем войско Гуда.

Но вдруг поверхность Лунной реки запылала ярким серебристым светом. Из-за поворота показались паруса какого-то корабля. За ним следовал второй, третий, четвертый…

Гуд не мог поверить своим глазам. Кто-то пришел к ним на помощь — но кто? Таких чудесных кораблей он прежде не видел!

Когда первый корабль приблизился, оказалось, что на его борту стоят могучие воины в золотистых доспехах, с длинными копьями в руках. И среди них был Фарах! А рядом с ним стоял стройный белокурый юноша и красивая девушка в легких рыцарских латах.

— Это войско атлантов… — прошептал пораженный до глубины души Страшила. — Великий Торн все-таки пришел нам на помощь! Гуд, ты видишь нашего старого друга Фараха? А рядом с ним стоят Асмарал, сын Торна, и его жена, юная красавица Дарина. Просто глазам своим не верю!

Солдаты армии Света встретили появление нежданных союзников громкими восторженными криками. Каббары же, поняв, что победа ускользает от них, пришли в бешенство.

Они побежали к реке, надеясь не дать атлантам высадиться на берег.

Вскоре на берегу разгорелось жаркое сражение. Каббары словно забыли, что такое страх и трусость, и на этот раз бились, не щадя ни врага, ни самих себя.

Но атланты были им не но зубам. Отряды витязей один за другим высаживались на берег и бросались в бой с такой яростью, что никто их не смог бы остановить. Гуд, Страшила и Лев ничем не уступали славным витязям. И даже Людушка проявлял чудеса храбрости, чего за ним отродясь не водилось. Он получил немало мелких ран и множество синяков, но не замечал этого.

Битва продолжалась несколько часов. Каббары не желали ни отступать, ни сдаваться в плен. Победа была достигнута лишь тогда, когда на землю рухнул последний воин в мохнатой шкуре.

И тогда над берегами Лунной реки раздались дружные крики: «Ур-р-ра!» Жевуны, Мигуны, Марраны, арзалы и атланты бросились обнимать друг друга.

Страшила взобрался на спину Льва, и могучий зверь носился по полю, издавая оглушительные победные рыки. Из его многочисленных ран сочилась кровь, но Лев не обращал на это внимания.

Фарах, Асмарал и Дарина подошли к Гуду, Страшиле и Льву. Они хотели поздравить генерала с победой и были весьма удивлены, увидев слезы на глазах железного человека.

— Друзья… благодарю вас за все… — прошептал Дровосек и по очереди обнял трех атлантов. — Сегодня великий день, о котором будут долго вспоминать наши потомки! Но сегодня и самый печальный день… Ведь столько замечательных воинов погибло, защищая Волшебную страну! И Том… Мой славный оруженосец отдал жизнь, спасая меня от верной гибели!

Он запнулся, опустив голову.

Асмарал понимающе кивнул, с жалостью глядя на генерала:

— Да, ваши потери ужасны. Боюсь, что никто не сможет помочь вашему горю — ведь здесь, в Лунной стране, не действуют чары Белой магии!

Дарина прижала руки к груди, умоляюще глядя на супруга:

— Милый, а если мы перенесем погибших воинов на наши корабли и отвезем их в Невидимую землю? Волшебство Торна может их оживить.

Лицо юноши исказила гримаса отчаяния.

— Да, это так… Но ты сама знаешь, Дарина, каких огромных усилий отцу стоил наш поход! Он разом постарел на много лет… Никто из нас не должен был переходить границу между странами Живых и Мертвых, это противоречит законам природы! Отец очень сильно рисковал, когда послал свой флот сначала в Большое озеро, а затем сюда, в Лунную страну… Если мы, вопреки его запрету, привезем погибших воинов в Невидимую землю, то больше никогда не сможем сюда вернуться. Двери в Волшебную страну навсегда закроются!

Дарина печально опустила голову.

— Вот как? — удивленно воскликнул Фарах. — Этого я не знал… Нет, такого допускать нельзя! Я ошибся, решив, что решающая битва произойдет здесь, в моей Лунной стране. Но ни Пакира, ни маршала Хорала здесь не было. Значит, главный удар будет нанесен в каком-то другом месте! И если мы заберем с собой погибших воинов…

Он запнулся, но Гуд закончил за него:

— …То войску Волшебной страны придется самому биться с армией Пакира, уже не надеясь на вашу помощь?

— Да, это так, — кивнул Фарах, с жалостью глядя на расстроенного Дровосека. — Генерал, решайте сами, как нам поступить. Судьба Волшебной страны в ваших руках!

Гуд умоляюще взглянул на Страшилу. Соломенный человек до сих пор не проронил ни единого слова, что было удивительно. Обычно он всегда торопился высказать свое суждение по любому поводу.

— Что скажешь, Изумрудик? — растерянно спросил Гуд. — Ты самый мудрый из всех нас, тебе и решать.

Страшила по давней привычке приложил палец ко лбу. Из него тотчас полезли иголки и булавки — так напряженно размышлял соломенный человек.

— Мудрость подсказывает мне, что нельзя отказываться от помощи атлантов, — наконец сказал он. — Ведь речь идет о судьбе не только нашей Волшебной страны, но и всего мира! Если Пакир одержит победу, то Тьма покроет всю Землю и погибнут миллионы людей. Если бы Аларм был с нами… Увы, боюсь что Белый рыцарь погиб, так и не сумев закрыть Врата Тьмы. Разве без него мы одни сумеем справиться с ордой звездных чудовищ?

Дровосек еще больше помрачнел. Слова Страшилы показались ему весьма разумными. И все же… Но Страшила вдруг широко улыбнулся:

— Повторяю — так подсказывают мои замечательные мозги, подаренные самим волшебником Гудвином! Но Великий и Ужасный сделал нам еще два чудесных подарка. Тебе, Гуд, он вложил в грудь любящее сердце, а тебе, Лев, дал испить безграничной смелости. Вопрос такой трудный, что решать должны мы все вместе.

Лев с силой ударил хвостом о землю и зарычал:

— Моя смелость подсказывает, что мы обязательно одержим победу в последней битве! Но мы не должны достигать этого ценою предательства тех из наших братьев, кто остался лежать на этой земле. Знаете, однажды волшебница Стелла подарила нам с Фарамантом и Дином Гиором вечную жизнь, хотя мы этого вовсе и не просили. По-моему, воины, проявившие сегодня чудеса отваги и погибшие ради нашей победы, заслужили право жить вечно!

Гуд вздохнул с огромным облегчением. Приложив руку к сердцу, он промолвил:

— Ты слышишь, Изумрудик, как от слов Льва бурно и радостно забилось мое сердце? Вот и весь мой ответ! Мы должны отдать дань благодарности тем, кто сегодня так славно сражался. Честное слово, я буду биться в два раза лучше, если буду знать, что там, в далекой и чудесной Невидимой земле, мой дорогой Том обретет вторую жизнь!

— Ну конечно же вы правы, друзья! — во весь рот улыбнулся Страшила. — Разум всегда должен прислушиваться к сердцу, и важные решения они могут принимать только сообща. Что было бы толку в нашей победе над Пакиром, если бы мы ничуть не жалели своих воинов и бросали их в бой, словно дрова в огонь? Глядишь, после такой «победы» в наших сердцах поселилось бы Зло, и мы сами стали бы маленькими пакирами. Нет уж, увольте!

Дарина улыбнулась сквозь слезы и обняла Асмарала. Молодой воин тоже не скрывал своей радости. Он втайне мечтал, чтобы Гуд, Страшила и Лев произнесли именно эти слова!

Больше часа атланты и солдаты армии Гуда осторожно переносили на палубы кораблей тела погибших воинов. Последним на борт флагманского судна взошел Гуд, держа на руках Тома.

Прежде чем положить его на палубу, Гуд поцеловал отважного юношу.

— Прощай, Том, — прошептал он. — Ты был для меня словно сын. Надеюсь, настанет день, когда мы еще встретимся там, в стране Мертвых. Хоть я и сделан из железа, но не собираюсь жить вечно!

Прощание с атлантами было коротким — витязям нужно было как можно быстрее вернуться в море Торна. Гуд, Страшила и Лев долго стояли на берегу и смотрели, как паруса кораблей исчезают за поворотом реки.

А затем Гуд крикнул, обращаясь к своей изрядно поредевшей армии:

— Пора возвращаться к нашим летающим облакам! Мы выиграли очень важную битву, но главный бой еще впереди. И отныне нам надо будет сражаться не только за себя, но и за тех наших товарищей, что сейчас плывут к морю Торна!

Часа через два с зеленой равнины в небо поднялись десятки белых облаков. На них стояли воины Света, усталые, с наспех перевязанными ранами, но со счастливыми улыбками на лицах.

Гуд мысленно связался с Элли и рассказал королеве обо всем, что произошло возле Мертвого леса. Затем спросил: «Куда нам теперь лететь?».

«В Фиолетовую страну, к дороге Героев! — зазвучал в его голове взволнованный голос юной Хранительницы. — Теперь я твердо знаю — решающая битва состоится именно там!».

«Вот как? — изумился Дровосек. — Выходит, Пакир все-таки решил испытать судьбу и готов дать главное сражение там, где однажды уже проиграл силам Света? Ну что ж, посмотрим, кто теперь возьмет верх! Элли… Не знаю, как и спросить… Тебе что-нибудь известно про Аларма?».

Но Элли так и не ответила.

Глава тринадцатая. ВРАТА ТЬМЫ.

А теперь, мои дорогие друзья, вернемся на несколько часов назад, когда в Подземной стране происходили не менее важные и драматические события.

…Флагманский корабль флота Пакира причалил к острову Тьмы. Остальные корабли бросили якоря в нескольких сотнях метров от берега. Их капитаны получили от маршала Хорала приказ ни при каких обстоятельствах не сниматься с рейда. И даже полученное от крылатых разведчиков известие о том, что со стороны Южного моря к острову Горн движется Кит и его морское войско, ничего не изменило.

Пакир сошел на причал, держа в руках хрустальный сосуд с Черным пламенем. На этот раз Властелин Тьмы принял облик высокого человека лет сорока, одетого в длинный синий камзол, расшитый золотыми узорами. У него были короткие темные волосы, густые брови и аккуратная бородка. Черты его лица казались резкими, но не лишенными приятности, хотя длинный горбатый нос их немного портил.

Никто не сопровождал Властелина. Маршал Хорал получил приказ оставаться на борту корабля и в любой момент быть готовым к отплытию. Пакир предупредил его, что как только Врата Тьмы будут открыты, половина флота направится на северо-запад, чтобы принять участие в битве за Лунную страну. Но главный удар Пакир намеревался нанести в другом месте. Где — об этом не знал даже Хорал.

Пройдя через лес серых скал, Пакир подошел к невысокой горе с плоской вершиной. Поднявшись по каменным ступеням, вырубленным в склоне, Пакир торжественно произнес:

— Веструм аррам веду! Врата Тьмы, явитесь!

Гора вздрогнула. По ее гладкой поверхности прошла рябь, словно камень превратился в темную воду. А затем из огромного озера ввысь медленно поднялась огромная черная дуга. Внутри нее находились огромные железные створки гигантских ворот, со следами многочисленных металлических заплаток. Створки были слегка приоткрыты, из них вытекали тонкие струйки Тьмы. Рядом с Вратами лежало несколько огромных метеоритов, покрытых рыжими пятнами ржавчины.

— Алларга меграна дашшар! — громогласно произнес Пакир. И тотчас рябь на темном озере застыла, и вода вновь превратилась в гладкий камень.

Пакир не мог скрыть волнения. Настал решающий момент его жизни! Много тысяч лет назад он сокрушил Мир Облаков и разрушил великую империю Морефея. По его приказу огромная вихревая воронка втянула сюда, в эту пещеру, Врата Тьмы, а заодно и сотни людей Мглы. Там, за огромными железными створками, начинался туннель, что вел к далеким темным звездам. Через щель между створками постоянно сочились струйки Тьмы, которые накапливались в гигантских подземных резервуарах. Они были соединены с подвалами дворца специальным каналом. В любой момент Пакир мог открыть заслонки, и Тьма устремится в башни дворца. Двумя другими каналами резервуары были связаны с жерлом Конической горы, что находилась в Волшебной стране, в лесу Призраков, а также с вертикальной шахтой, уходившей к Лунной стране.

Но резервуары наполнялись слишком медленно, и запасов Тьмы не хватало для того, чтобы погрузить во мрак всю Волшебную страну и уж тем более — всю Землю. И еще Пакиру очень нужны были звездные легионеры — сотни, тысячи могучих и беспощадных бойцов! А для этого любой ценой нужно раскрыть створки, иначе нет смысла затевать войну.

И вот теперь настал час, который должен был все решить. В руках Пакира наконец-то оказалось Черное пламя. Оно могло сжечь все, что угодно, — и каменные своды Подземной страны, заколдованные Торном, и створки Врат Тьмы, выкованные из звездного железа. Теперь нужно лишь уговорить капризное пламя, обладавшее мягким, но в то же время весьма подозрительным и капризным женским характером.

Пакир поднял хрустальный сосуд так, чтобы Ясфирь (так звалось Черное пламя) могла как следует рассмотреть Врата, а затем промолвил мягким, бархатистым голосом:

— Милая Ясфирь! Я привез вас на этот остров, чтобы поведать о своем горе.

— Что же вас так огорчает, милый рыцарь? — сочувственно затрепетали языки черного огня.

Пакир глубоко вздохнул и опустил голову:

— Только вы, с вашей чуткой душою и необычайной добротой, можете понять бедного одинокого мага. Так случилось, что судьба жестоко насмеялась надо мной! Я родился далеко отсюда, на холодной планете в созвездии Орион. Вот уже многие тысячелетия там обитает племя Черных магов, верой и правдой служащих великой космической Тьме.

— О, как это романтично! — воскликнула Ясфирь. — Я тоже люблю Тьму. А Свет меня раздражает. Он так назойлив и глуп!

— Святые слова! — прочувствованно воскликнул Пакир. — Мы, Черные маги, тоже не любим свет, особенно тот, который исходит от горячего огня. К счастью, в Галактике горячего огня очень мало, он в основном живет на зеленых, желтых, голубых и белых звездах. Черные маги обладают искусством гасить звезды и превращать их в темные, красивые и совершенные миры. На одной из таких погасших звезд и появилось ваше племя живого Черного пламени. Ничего прекраснее природа еще не создавала!

Ясфирь затанцевала — настолько ей были приятны слова Пакира.

— Но что же вы, мой друг, делаете здесь, в этом жарком и уродливом мире? — спросила она.

Пакир изобразил на лице вселенскую скорбь:

— Увы, горячий огонь обитает не только на звездах. Он живет и в недрах многих твердых миров, называемых планетами. Обычно он скрыт в глубинах планет и вырывается наружу только во время извержений вулканов. Мы, Черные маги, проявляем к таким явлениям природы снисходительность. Обычно подземный огонь планет умирает сам собой — так, например, он умер тысячи лет назад на спутнике этой планеты, называемом Луной.

Но существует еще один, самый страшный вид горячего огня! Его по собственной воле создают различные разумные существа, которых, увы, немало в нашей Галактике. Поначалу, на заре своих цивилизаций, они создают горячий огонь только для согревания своих тел, приготовления пищи и убийства себе подобных. С этим еще можно примириться. Но затем, с развитием культуры, разумные существа начинают творить горячий огонь и для других целей. Нередко они препятствуют остыванию своих планет и солнц, а порою даже начинают зажигать остывшие черные звезды!

— Но это ужасно! — затрепетала Ясфирь. — Неужели разумные существа не понимают, что такими поступками они нарушают гармонию в Галактике?

— Увы, — горько усмехнулся Пакир, — для этого разумные расы недостаточно мудры. Они любой ценой пытаются выжить и ради этого готовы выступить против законов природы! К тому же им вот уже многие миллионы лет помогает раса Белых магов, наших извечных противников. Белые маги говорят: раз горячий Свет порождает разумные расы на планетах, то он есть жизнь, а Тьма есть смерть!

— Но это же нелепо! — негодующе воскликнула Ясфирь. — Тьма породила мою расу, а это значит, что она есть величайшее благо! Хорошо лишь то, что полезно и приятно мне и моим братьям и сестрам. А все остальные разумные расы — всего лишь нелепая ошибка природы.

— Святые слова, дорогая Ясфирь! — поклонился Пакир, пряча довольную улыбку. — В них заключена высшая мудрость. Вселенная должна принадлежать лишь избранным, лишь самым мудрым и могущественным существам: нам, звездным магам, и вашей прекрасной расе Черного пламени. Вместе мы образуем золотую элиту Галактики. А всем остальным, низшим расам мы в лучшем случае можем лишь милостиво позволить служить нам.

— А в худшем? — тихо спросила Ясфирь.

— А в худшем — мы просто уничтожим этих уродов, — жестко ответил Пакир. — Они никогда не смогут войти в элиту Галактики — зачем же им тогда жить? Любой сад станет прекрасным только тогда, когда в нем останутся лишь чудесные цветы. Все сорняки должны быть безжалостно вырваны с корнем, а трава ровно подстрижена. Обычные люди всех рас и есть трава Галактики!

Но Белые маги не хотят примириться с этой очевидной истиной. Они утверждают, что все разумные расы имеют равные права на жизнь. Более того, они хотят, чтобы таких рас стало как можно больше и чтобы они жили в мире и согласии между собой! Но для этого нужно, чтобы в Галактике как можно больше зажигалось горячих звезд и как можно меньше солнц остывало. Вот почему Белые маги — ярые сторонники Света, а мы, Черные маги, напротив, сторонники Тьмы!

— И кто же из вас одерживает победу в этой битве за Галактику? — с тревогой спросила Ясфирь.

— Увы, пока Черные и Белые маги одержали равное количество побед и потерпели равное количество поражений, — нехотя признался Пакир. — Поэтому так важно, кто же выиграет битву за Землю! Вот уже тысячу веков мы боремся за человечество этой планеты, и никто не может одержать окончательной победы. Четыре раза Белые маги помогали возникновению на Земле могучих рас людей, и четыре раза мы, Черные маги, приводили эти расы к гибели. Самой страшной была война за Атлантиду, в которой погибли все прибывшие на эту планету маги, кроме меня и величайшего Белого мага Торна.

Торн и другие Белые маги много сделали для того, чтобы человечество Земли не погибло. Предвидя конец Четвертой расы, они построили три Цитадели Культуры: Вавилонскую башню на Евразийском материке, Александрийскую библиотеку в Африке и Храм Солнца в Южной Америке. Мы, Черные маги, с помощью варваров уничтожили эти сооружения. Но увы, семена Культуры все-таки дали свои бурные всходы, и Пятая раса людей быстро стала подниматься вверх по ступеням цивилизации.

Но прошли десятки веков, и Пятая раса также стала клониться к упадку. Планету Земля потрясали все новые и все более страшные войны. Людьми вновь правили алчность, эгоизм и звериная жестокость к своим более слабым собратьям. Самые сильные и богатые создали свою собственную золотую элиту, а всех остальных обрекли на жалкое прозябание и гибель. Элита Земли перестала думать о будущем, стала равнодушна к чужим детям и превратила Культуру в средство для удовлетворения своих самых низменных страстей. Мы, Черные маги, всегда предсказывали именно такой ход событий!

— Вот как… — озадаченно померкла Ясфирь. — Мне почему-то даже стало жаль этих несчастных людей. Может быть, нужно оставить их в покое? Если их расе суждено исчезнуть, то пускай все происходит естественным путем!

Пакир недовольно нахмурился. «А это Черное пламя не так уж глупо, — с раздражением подумал он. — Нужно быть с ним осторожнее…».

— Увы, есть еще одно, очень важное обстоятельство, милая Ясфирь! Торн предвидел неизбежный конец Пятой расы. И потому он построил новую, неприступную Цитадель! Это — Волшебная страна, в которой вечно живет Свет и Добро. Чтобы варвары никогда не смогли разрушить ее, Торн закрыл ее для людей великой пустыней и Кругосветными горами. А еще Торн помог обитателям этой страны построить чудесный Изумрудный город, похожий на то огромное скопление горячих зеленых звезд в центре Галактики, где живут Белые маги.

Пока существует Изумрудный город, разумная жизнь на планете Земля не погибнет! Добро, живущее в Волшебной стране, создает такое мощное излучение, что оно постоянно воздействует на души миллионов детей в разных частях Земли и не дает им превратиться в невежественных и жестоких варваров. Когда эти дети вырастут, они превратятся в новую, Шестую расу людей, более совершенных, чем нынешние. Если мы, Черные маги, сумеем уничтожить и эту расу, то ей на смену непременно придет Седьмая раса, и так далее. А это значит, что окончательная победа в галактике все-таки окажется за Белыми магами!

Вот почему так важно сокрушить Волшебную страну и разрушить Изумрудный город. Но мое войско слишком слабое и трусливое. Я не могу никому доверять, даже своим ближайшим помощникам! В этом и заключается мое горе. Судьба Галактики в моих руках, но ныне я один, совершенно один! Только вы, дорогая Ясфирь, можете склонить чашу весов в этой борьбе на нашу сторону!

— Но чем же я могу помочь? — удивилась простодушная Ясфирь. — Я такая маленькая и слабая…

— О-о, вы куда могущественней, чем вам кажется! Перед вами находятся Врата Тьмы. Много тысяч веков назад я вместе с другими Черными магами именно через эти Врата пришел сюда, на Землю. Но затем наши враги, волшебники Света, сумели с помощью коварного обмана закрыть Врата. Если бы их удалось вновь открыть, сюда бы хлынула чудесная, хрустальной чистоты Тьма! И тогда я бы смог наконец-то выполнить свою миссию и очистить Землю от скверны. Но открыть створки из звездного железа мне не под силу. Только вы, мой темный ангел, способны сотворить такое чудо!

Языки Черного пламени нежно затрепетали. Как все женщины, Ясфирь была очень тщеславна.

— Что ж, я попробую сотворить для вас это чудо, мой друг, — нежно промолвила она. — Поднесите, пожалуйста, меня поближе к створкам. Думаю, одного моего прикосновения хватит, чтобы звездное железо запылало и превратилось в прах!

Пакир мысленно возликовал. Оказалось, что обмануть Черное пламя совсем нетрудно. Ясфирь еще очень молода и, к счастью, ничего не знает о коварстве Черных магов. А когда узнает, будет слишком поздно…

С довольной улыбкой он зашагал к Вратам. Но вдруг из-за огромного метеорита вышел воин в рыцарских доспехах и преградил ему путь.

Пакир нахмурился. Его глаза стали наливаться бешеной злобой.

— Кто ты такой? — едва сдерживаясь, спросил Властелин. — И как ты здесь оказался? Разве тебе не известно, что я под страхом смерти запретил кому-либо вступать на этот остров?

— Я приехал на твоем корабле, — спокойно ответил незнакомец. — Разумеется, тайно.

— Ах вот как… Предатель, неужто ты перешел на сторону бунтовщиков?

— Нет, это прежде я был предателем… покачал головой рыцарь. — А теперь я выбрал другой, верный путь и буду идти по нему до конца.

И рыцарь обнажил меч.

Пакир затрясся от злобы. Поставив на соседний метеорит сосуд с Черным пламенем, он закричал:

— Ну что ж, глупец, я позабочусь, чтобы этот путь оказался очень коротким!

Он щелкнул пальцами и тотчас начал расти. Через несколько секунд Пакир превратился в великана. Он вновь щелкнул пальцами, и в одной его руке появилась чудовищных размеров шипастая булава, а в другой — столь же громадная секира.

Дональд вздрогнул. Он готовился к смертельному бою, но в битве с таким великаном у него не было ни единого шанса на победу!

Вдруг Черное пламя взволнованно затанцевало.

— Подойди ко мне, незнакомец, — неожиданно попросила Ясфирь.

Пакир злобно взглянул на нее. Он хотел было грубо одернуть ее и приказать замолчать, но вовремя сдержался. Черное пламя не было его слугой, и ссориться с ним сейчас было весьма некстати. Кто знает, что может выкинуть это капризное и очень опасное существо?

Дональд заколебался. Он боялся Черного пламени, но что-то подсказало ему: странное создание настроено к нему дружелюбно.

Он подошел к железной глыбе и осторожно взял в руки хрустальный сосуд.

Ясфирь подняла над краем сосуда три тонких черных языка и осторожно провела ими вдоль шлема. Дональд вздрогнул, но все же удержался и не отшатнулся.

— Я вижу под железной маской твое лицо… — едва слышно прошептала Ясфирь. — Мне кажется, что ты красив и лицом, и душою… Не думала, что люди могут быть такими! Там, во дворце Пакира, я встречала только уродов. Но ты совсем другой… Пожалуй, я помогу тебе, смелый юноша.

Ясфирь высоко взметнула языки своего пламени и промолвила:

— Мне жаль этого рыцаря, Пакир! Ты не имеешь права использовать свое колдовство против того, кто лишен магической силы. Я хочу, чтобы ваш поединок был честным!

Пакир взвыл от ярости. Вот уже много тысяч лет никто не смел ему так нагло противоречить! Но обижать Черное пламя было нельзя. Скрежеща зубами, Пакир вновь принял свой прежний облик. Уменьшилось и его оружие — булава и секира.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — процедил колдун сквозь зубы. — Я и так легко разделаюсь с этим мерзавцем! А потом сниму с него шлем и посмотрю, кто же этот безумец, осмелившийся бросить вызов самому Властелину Тьмы!

Пакир ринулся на Дональда, готовясь сокрушить его первыми же ударами. Но колдун очень спешил, и спешка мешала ему проявить свое боевое искусство.

К огромному изумлению Пакира, его неведомый противник оказался очень умелым бойцом. Рыцарь умело отражал все сыпавшиеся на него удары, а затем изловчился и нанес Пакиру колющий удар прямо в сердце!

С диким воплем колдун отпрыгнул в сторону. Бросив булаву, он осторожно прижал правую руку к груди и неверящим взглядом посмотрел на окровавленную ладонь.

— Ты посмел меня ранить? — удивленно прохрипел он. — Не могу поверить своим глазам… Клянусь, твоя смерть будет ужасной, незнакомец! Но не радуйся — твой меч не причинил мне большого вреда. Ведь у меня нет сердца, ха-ха!

И Пакир набросился на противника с новой силой.

Постепенно Дональд стал уставать и начал отступать к обрыву. Ясфирь тревожно танцевала, с жалостью глядя на юношу. Он нравился ей куда больше, чем Пакир. Но поединок был честным, и она не знала, как помочь смелому рыцарю.

Наконец Дональд оказался на самом краю обрыва. Улучив момент, он взглянул вниз и содрогнулся. Перед ним открылась глубокая пропасть. На дне виднелись остроконечные скалы, вокруг которых бушевал прибой.

«Неужели я погибну так бесславно? — с тоской подумал Дональд. — Что скажет Элли, когда узнает о том, что я так и не сумел помешать Пакиру открыть Врата Тьмы? Увы, я прожил бесполезную жизнь и умру так же бесполезно!».

Эта мысль вызвала у юноши такую тоску, что он набросился на противника с небывалой яростью. Пакир поневоле вынужден был отступить. Меч незнакомца еще дважды вонзился в его грудь, и, хотя Пакиру это не грозило смертью, сильная боль привела его в дикое исступление. Конечно же рано или поздно он прикончит незнакомца, но сейчас была дорога каждая минута!

Пакир зарычал от злости и опустил зазубренную секиру.

— Ну все, хватит, — процедил он сквозь зубы, с ненавистью глядя на противника. — Надоело притворяться благородным рыцарем, у меня нет времени на эти дурацкие игры!

Он вытащил из кармана маленькую коробочку и швырнул ее под ноги незнакомцу. И тут же на каменной поверхности загорелся яркий костер.

Увидев его, Ясфирь негодующе воскликнула:

— Что я вижу? Это же Пурпурный огонь! Ненавижу это дикое, злобное создание! Пакир, как ты посмел в моем присутствии выпустить на свободу эту дрянь?

Пакир расхохотался:

— Я — Властелин и сам решаю, что делать. А с тобой, дерзкая девчонка, церемониться я больше не намерен!

Схватив хрустальный сосуд, он решительно зашагал к Вратам Тьмы.

Дональд хотел было броситься вслед за ним, но Пурпурный огонь преградил ему путь. Он поднялся выше головы и расползся по сторонам так, что обойти его оказалось совершенно невозможно. Выбрасывая в небо снопы ослепительных искр, Пурпурный огонь двинулся на юношу.

Дональд вынужден был отступить. Вскоре он оказался на самом краю горы. Жар, излучаемый пламенем, был невероятно силен. Шлем Дональда раскалился, юноше было нечем дышать.

— Ну вот и конец… — пробормотал он, жадно ловя ртом горячий воздух.

Огонь быстро приближался. Несколько искр уже попали на грудной панцирь и с легкостью прожгли его насквозь.

Но Дональд вовсе не желал погибнуть в огне. Он повернулся и посмотрел вниз, на остроконечные пики скал, между которыми бушевало море.

Настала пора прощаться с жизнью. Чье же имя он произнесет в последнее мгновение? Мамы? Увы, он ее не помнил… Элли? Он восхищался этой милой и доброй девушкой, но испытывал к ней чисто дружеские чувства. Корины? Да, эта красавица сыграла в его жизни важную роль. Она подарила ему все: здоровье, красоту, воинскую доблесть, власть… Не смогла подарить только счастье — наверное, потому, что не любила его. А может быть, это он не любил Корину?

Но совсем недавно он встретил другую девушку, таинственную и прекрасную. В ее душе царила мгла — так же как и в его душе, и они оба тайно тосковали по Свету! Наверное, она-то и могла стать его единственной любовью…

— Прощай, Ланга! — прошептал Дональд и прыгнул вниз.

Скалы стремительно приближались. Еще мгновение — и всем его мучениям настанет конец…

И тут рядом внезапно появилась большая серая птица. Она поднырнула под него так, что юноша упал прямо на ее спину. Плавно взмахивая крыльями, птица полетела прочь от острова. Вскоре она уже пролетала над кораблями флота Пакира, что стояли на рейде невдалеке от берега.

Дональд хотел спросить: «Кто ты?», но тут кто-то из каббаров заметил странную птицу, и на всякий случай выстрелил ей вслед из арбалета. И стрела впилась в бок юного рыцаря!

Вскрикнув от резкой боли, Дональд потерял сознание. Серая птица, не заметив этого, поднялась высоко в небо и полетела в сторону далеких Хрустальных гор.

Если бы Пакир повернул голову назад, то увидел бы серую птицу и тотчас понял, что принцесса Ланга спасла его противника от верной гибели. Но сейчас колдуну было не до этого. Он подошел к Вратам Тьмы шагов на тридцать (ближе подходить было опасно) и, подняв хрустальный сосуд, злобно закричал:

— Больше не собираюсь церемониться с тобой, наглая девчонка! Хотел договориться с тобой по-хорошему, но ты посмела диктовать условия мне, великому Властелину Тьмы! Теперь я буду разговаривать с тобой по-другому. Ты хочешь полететь к темным звездам и встретиться со своим племенем?

— Да, конечно! — обрадовалась Ясфирь.

— Что ж, я готов подарить тебе свободу, но для этого ты должна беспрекословно выполнять все мои приказы! Учти: если ты откажешься, я спущусь через глубокие подземные туннели к центру Земли и брошу тебя в расплавленное ядро этой планеты. Ты сильна, спору нет, но даже тебе не справиться с миллиардами тонн расплавленной магмы. Горячий огонь Земли проглотит тебя, словно пылинку! Ну, теперь ты готова повиноваться?

Ясфирь тревожно заметалась в хрустальном сосуде. Она поняла, что попала в ловушку, и тихо прошептала:

— Да, согласна…

— Вот так-то лучше, ха-ха! А теперь слушай мой первый приказ: сожги створки этих Врат!

Пакир поднял с земли небольшой камень и осторожно сунул его в сосуд. Камень тотчас вспыхнул.

Подняв горящий камень над головой, Пакир швырнул его в левую створку. Но внезапно из-за Врат появился огромный человек с гигантским молотом на плече.

Гигант стремительно выбросил левую руку и поймал пылающий камень на лету.

— Ну вот мы и встретились, Пакир, — прозвучал его громоподобный голос.

Колдун застыл на месте, не веря своим глазам.

— Дром? — едва вымолвил он побелевшими губами. — Откуда ты взялся? И почему…

Он запнулся, но Дром все понял.

— И почему я помню, кто я такой? — Губы железного великана раздвинулись в широкой улыбке. — Просто мне помогли друзья. И я вернулся сюда, чтобы по-прежнему исполнять роль стража. Помнишь, колдун, что грозит тому, кто осмелится приблизиться к Вратам?

И железный гигант поднял правой рукой молот.

Пакир со сдавленным криком сделал несколько шагов назад. Все его колдовство не помогло бы ему справиться с Дромом — ведь страж сейчас находился при исполнении своих обязанностей, порученных ему тысячи веков назад Советом Белых и Черных магов!

Но вдруг губы Пакира раздвинулись в ехидной усмешке.

— Вряд ли сможешь причинить мне вред, железный чурбан, — прошипел он. — Посмотри на свою левую руку!

Левая рука Дрома уже пылала. Даже его тело, выкованное из самого крепкого звездного железа, не могло устоять перед Черным пламенем!

— Проклятье… — растерянно пробормотал Дром. — Напав на стража Врат, ты нарушил закон, установленный Советом Высших магов!

— Глупец, — расхохотался Властелин Тьмы. — Совет Высших магов давно уже превратился в пыль и прах! На Земле остались только два мага — я и Торн. Но Торн заперт в своей Невидимой земле и считай, что мертв. Кто может помешать мне открыть Врата?

— Мы! — вдруг прозвучал чей-то голос.

В небе послышался шум крыльев, и на вершину горы опустился Чангар. На его спине стояли Аларм и Корина. Белый рыцарь сжимал меч Торна, сияющий ослепительным алым пламенем.

Пакир взвыл от бешенства. Он не боялся никого на свете и не сомневался в своей победе, хотя ему противостояли сразу трое: Белый рыцарь, волшебница и дракон. Но драгоценное время уходило, и с каждой минутой шансы на завоевание Подземной страны уменьшались.

Он поднял хрустальный сосуд с Черным пламенем и произнес одно из своих самых сильных заклинаний. Сосуд мгновенно разделился на два меньших сосуда!

Ясфирь издала крик боли, но Пакир не обратил на это ни малейшего внимания. Размахнувшись, он метнул один из сосудов во Врата. Дром попытался поймать его левой рукой, совсем упустив из виду, что эта рука уже почти расплавилась.

От удара о железную створку сосуд раскололся. Черное пламя мгновенно охватило железные створки.

— Мы должны бежать! — в страхе закричала Корина. — Иначе мы все погибнем!

— Что? — нахмурился Аларм. — Бежать? Пакир, я прилетел сюда, чтобы в честном поединке сразиться с тобой!

— Ты хочешь битвы, дерзкий мальчишка? — язвительно рассмеялся колдун. — Что ж, сейчас твое желание исполнится! Но мне некогда с тобой сражаться — это сделают мои верные слуги с темных звезд!

Черное пламя быстро охватило Врата и стало жадно пожирать замки и запоры. И вот со страшным скрипом начала приоткрываться правая створка. Изнутри повалили клубы Тьмы.

Чангар едва успел взмыть в небо, спасаясь от темного облака. И в тот же момент оттуда стали вылетать огромные существа, похожие на чудовищных жуков. Это были звездные легионеры.

Пакир издал гортанное восклицание, и тотчас с палубы флагманского корабля взлетел его любимый боевой скакун, похожий и на коня, и на ящера. Спустя минуту он опустился возле своего хозяина.

— За мной, моя доблестная армия! — закричал Пакир и, вскочив на коня, полетел на северо-запад. Колдун ни разу не обернулся, словно считал судьбу Аларма и его друзей уже предрешенной.

Звездные легионеры один за другим помчались вслед за своим властелином. Чангар пытался остановить их, но это было невозможно.

— Святой Торн, — застонал Аларм, опустившись на одно колено, — что же делать? Корина, твое волшебство чем-нибудь может сейчас помочь нам?

Бывшая королева Изумрудного города печально покачала головой:

— Прости, Белый рыцарь, но сейчас я бессильна. К тому же я сполна расплатилась с тобой за то, что ты спас меня от гибели в Сером замке. Я вновь превратила Дрома из коротышки в великана — да только что толку от этого?

Услышав ее слова, железный великан встрепенулся. Черное пламя уже расползлось по всему его телу, которое постепенно начинало плавиться и терять форму.

— Что же я стою как столб? — пробормотал Дром. — Страж должен следить за тем, чтобы Врата всегда были закрыты. И я их закрою, чего бы мне это ни стоило! А-а-а…

Подняв пылающей правой рукой молот, Дром бросился к Вратам. Оттуда продолжали вылетать легионеры. Дром сбил молотом несколько крылатых чудовищ, нырнул в бурлящие клубы Тьмы и навалился на правую створку. Она начала медленно закрываться.

Легионеры тотчас атаковали Дрома. Но гигант был покрыт языками Черного пламени. Оно было настолько разъярено, что тотчас перекидывалось на чудовищ, и они сгорали, словно свечки.

Дром напрягал все силы. Тело уже плохо слушалось его, ноги начинали терять форму. Железный великан понемногу превращался в кусок расплавленного железа. И как он ни старался, никак не мог закрыть ни один из замков.

На раскаленном лице Дрома вдруг промелькнула усмешка.

— А… зачем мне… замки? — пробормотал он. — Я сам… могу стать… замком!

И в тот момент, когда правая створка наконец-то закрылась, Дром с криком отчаяния прислонился к Вратам.

Тьма еще некоторое время клубилась возле Врат, а потом понемногу растаяла. И тогда Аларм, Корина и Чангар увидели, что Врата и их страж отныне превратились в единое целое. Дром погиб, став самым надежным замком на свете!

Изнутри звездного туннеля доносились грохот и оглушительные злобные вопли. Тысячи и тысячи легионеров пытались выйти из туннеля на свободу, но тщетно.

Врата Тьмы были закрыты навсегда.

Глава четырнадцатая. ГОРА ТРЕХ БРАТЬЕВ.

По бесчисленным подземным туннелям войско Тьмы текло к поверхности Фиолетовой страны, туда, где через густой лес вот уже десять веков пролегала дорога Героев. Впереди шли отряды людей. Их предки много веков верой и правдой служили Пакиру, но в сердцах людей все равно жила тайная мечта хотя бы однажды оказаться на поверхности земли и увидеть над головой синее небо и сияющее солнце. И ради исполнения этой мечты они были готовы смести со своего пути любое препятствие.

Маршал Хорал знал это и потому решил использовать отряды воинов-людей для атаки на подземное царство короля Таргана. Хорал опасался, что воины-люди могут дрогнуть, если им придется воевать с Жевунами, Мигунами и другими жителями Волшебной страны. Но обитатели царства Мглы не были людьми, внешне многие из них выглядели даже уродливее и страшнее, чем каббары. А потому воины-люди без тени сомнения вступали с подданными Таргана в смертельный бой, даже не догадываясь, что на самом деле люди Мглы могли бы стать им верными и добрыми друзьями. Увы, коварный замысел Хорала удался на славу! После нескольких часов отчаянной битвы в подземных туннелях полегли почти все воины-люди. Они так и не поняли, как их низко и подло обманули.

По телам воинов-людей, словно по мягкому ковру, двинулись полчища каббаров. Они с такой яростью напали на подданных Таргана, что изрядно поредевшие ряды людей Мглы поневоле начали отходить ближе к поверхности. И наконец они оказались в огромной пещере, где располагался дворец Таргана.

Сам седовласый повелитель Мглы дрался наравне с простыми воинами. Его могучее тело покрывали многочисленные раны, длинный крысиный хвост был наполовину отрублен. Но руки, похожие на лапы крота, по-прежнему крепко держали меч и боевой топор, а в больших выпуклых глазах светилась неукротимая смелость.

Он стоял на ступенях своего дворца, сложенного из грубо обтесанных каменных глыб, и мрачно наблюдал за битвой. Из всех пяти туннелей, ведущих в пещеру, непрерывным потоком неслись каббары. Люди Мглы защищались как могли. Крысоподобные создания рвали каббаров острыми как бритвы зубами, ящеры поражали их плевками ядовитой слюны, черепахи пронзали врагов острыми шипами своих панцирей, пауки метали в них сети из толстой и прочной паутины. Но силы, увы, были слишком неравны. С каждой минутой ряды защитников пещеры таяли, а приток все новых и новых каббаров не ослабевал.

— Вот и настал конец моему царству… — тихо промолвил Тарган. — Третий раз мы проигрываем битву проклятому колдуну! Сначала Пакир погубил Мир Облаков и низвергнул моих далеких предков с неба в темное подземелье. Затем тот же Пакир разбил войско царя Вельтгана, потомка славного императора Баккара, и изгнал людей Мглы из Подземной страны. А теперь Пакир нас достал и здесь, в этих пещерах… За что он так ненавидит наше племя? Ведь мы уже ничем не напоминаем наших предков, что некогда жили в Мире Облаков, словно прекрасные, светлые ангелы. Мы давно превратились в племя жалких уродцев, которым ненавистна Тьма, но недоступен и Свет. Похоже, Пакир не успокоится, пока последний из нас не ляжет в землю… Ну что ж, настал и мой черед!

Повелитель Мглы издал воинственный клич и бросился в самое пекло битвы. Его тотчас окружили каббары. По-видимому, они получили приказ захватить Таргана живьем и потому устремились к королю, не обращая внимания на потери в своих рядах.

Тарган остался один против нескольких десятков каббаров. Он отбросил в сторону сломанный меч и исступленно размахивал своим огромным топором. Каббары старались выбить оружие из его рук, но безуспешно.

Наконец силы стали покидать старого короля. Задыхаясь, он опустил топор и прошептал:

— Юргод… мальчик мой! Как жаль, что я умру, так и не увидев тебя напоследок! Я хотел сделать тебя моим преемником, да не успел… Ну, подходите, жалкие твари!

Он вновь поднял топор, готовясь к последней схватке. Каббары издали победные вопли и бросились на повелителя Мглы сразу со всех сторон. Один из воинов начал раскручивать над головой сеть, намереваясь набросить ее на повелителя Мглы.

Внезапно над ним промелькнула чья-то большая тень. Сверкнуло лезвие меча, каббар с воплем выронил сеть и упал на колени.

Тарган почувствовал, что кто-то схватил его за плечи и поднимает в воздух. Каббары поначалу опешили, а затем злобно завопили и торопливо стали снимать с плеч арбалеты. Но какое-то крылатое создание стремительно несло Таргана к выходу из пещеры. Пролетев через лабиринт подземных туннелей, оно опустилось на землю перед вертикальной шахтой — той самой, что вела на поверхность.

Только здесь повелитель Мглы сумел разглядеть своего спасителя. Это был крылатый человек, покрытый чешуей, с большими немигающими глазами и плоским, почти незаметным носом.

— Кто ты такой? — хрипло спросил Тарган.

Крылатый человек вместо ответа выхватил из-за пояса длинный мерцающий меч. Повелитель Тьмы в страхе отшатнулся, но Эльг (а это конечно же был он) улыбнулся:

— Не бойся, король. Я просто хочу приложить меч Мглы к твоим глазам. Там, наверху, солнце еще только клонится к закату. Ты можешь ослепнуть от его света.

Тарган нахмурился. Взяв в руки меч Мглы, он внимательно осмотрел его.

— Хм-м… удивленно проговорил он. — Я видел в своей жизни десятки мечей Мглы. Но твое оружие выглядит очень необычно… О, святое небо, я вижу на его лезвии изображение солнца и буквы «Б» и «К»! Неужто этот меч когда-то принадлежал моему славному предку, императору Баккару?

— Не знаю! — пожал плечами Эльг. — Я нашел этот меч на острове, что находится в подземном море, неподалеку от кораллового архипелага… Но сейчас нет времени рассказывать об этом. Каббары уже близко!

Тарган послушно приложил лезвие к глазам. А потом Эльг вновь схватил его за плечи и вынес на поверхность земли.

И первым, кого увидел там повелитель Мглы, был Юргод. Могучий гриф только что опустился на землю рядом с дорогой Героев. Вылетев из Изумрудного города, он доставил Гуда и Весу в лагерь возле Большой реки, где располагалась армия Изумрудного города. А затем по настоятельной просьбе Гуда он направился в Розовую страну. К счастью, помощь грифа там не понадобилась: волшебница Стелла вместе с Болтунами, Марранами и Летучими Обезьянами успешно воевала с воинами Пакира. Юргод недолго побеседовал со Стеллой и с Магдаром и только потом смог наконец-то помчаться в Фиолетовую страну.

Увидев короля Таргана, покрытого многочисленными ранами, Юргод вздрогнул:

— Повелитель… неужели я опоздал? Где же мои братья, люди Мглы?

— Увы, их больше нет! — мрачно ответил Тарган. — Мои подданные погибли, как герои. Но ничто не может остановить полчища каббаров! Как только зайдет солнце, они будут здесь.

Юргод с тревогой посмотрел на запад. Солнце уже коснулось зубчатого края леса. Скоро настанут сумерки, и тогда армия Пакира может беспрепятственно овладеть всей западной частью Фиолетовой страны.

— Выходит, главная битва состоится все-таки здесь? — тихо спросил гриф.

Тарган кивнул:

— Вся затея Пакира со строительством Лестницы оказалась лишь хитроумным обманом. Не сомневаюсь, что проклятый колдун выйдет на поверхность где-то возле горы Трех Братьев!

Ночь Тарган, Юргод и Эльг провели возле статуи Торна. Едва первые лучи солнца позолотили вершины деревьев, как все вокруг внезапно ожило. В северо-западной части неба появилась гряда белых облаков. Они летели против ветра, и Эльг понял, что это не обычные облака, а волшебные. Приглядевшись, он увидел, что облака сверху покрыты многочисленными черными точками.

— Это летит армия Гуда! — радостно промолвил Эльг. — Прекрасно! Значит, им удалось разбить войско Пакира в Лунной стране!

Он повернул голову и увидел, что на юго-западе тоже появились облака, но только розового цвета.

— А вот и армия Магдара! Рядом с облаками летят какие-то птицы… Нет, это Летучие Обезьяны!

Чуть позже на севере появились золотистые облака. На них к месту будущей битвы летели воины Сказочного народа во главе с Дурбаном.

У Эльга отлегло от сердца. Он с надеждой взглянул на запад — туда, откуда должны были прилететь Вараг и его Черные драконы, но ничего там не увидел.

Эльг нахмурился.

— Жаль, очень жаль, — пробормотал он. — Похоже, битва возле ущелья еще продолжается.

Вдруг тишину нарушили глухие раскаты грома. Прислушавшись, Эльг понял, что они доносятся не с неба, а из-под земли, со стороны горы Трех Братьев. Все три ее вершины слегка задрожали, и по склонам потекли первые, пока еще небольшие потоки камней. Юргод и Тарган сразу же проснулись. Повелитель Мглы взобрался на спину могучему зверю, и гриф, взмахнув крыльями, взмыл в воздух.

— Летим к горе Трех Братьев! — крикнул Эльг.

Едва он взлетел с земли, как статуя начала раскалываться и вскоре с оглушительным грохотом рухнула на землю, подняв тучи пыли. А чуть позже с шумом стали падать огромные вязы, что широким кольцом опоясывали статую.

Пролетев над лесным массивом, трое воинов стали свидетелями необычайной картины. Невдалеке от Красного озера поверхность земли вдруг заколыхалась и стала подниматься, словно снизу на нее что-то напирало с огромной силой. А затем ввысь со страшным грохотом взлетели глыбы земли и камня. Из образовавшегося провала взметнулись языки черного пламени. Они мигом поглотили глыбы и превратили их в серый пар.

— Черное пламя… — в ужасе прошептал Эльг. — Неужели проклятый колдун все-таки сумел открыть Врата Тьмы? Но если это так, то Аларм погиб, а вместе с каббарами на поверхность могут выбраться…

Крылатый человек запнулся, боясь вымолвить слова «звездные легионеры». Он не раз видел статуи монстров, что стояли по обеим сторонам гигантской лестницы. Страшно было даже представить, что случится, если орда обитателей темных звезд хлынет на Волшебную страну. Остановить тысячи чудовищ не сможет никто и никогда!

Черное пламя поднималось все выше и выше. Языки темного огня затеяли странный, завораживающий танец. А затем они свились в длинную колонну, она медленно поднялась над поверхностью земли и ринулась в сторону восходящего солнца.

Лучи солнца начали гаснуть. Небо затянула серая дымка.

Но это было только началом страшных событий. Из провала в земле бурными клубами повалила Тьма. От нее веяло таким холодом, что Эльг и Юргод вынуждены были облететь столб темного дыма далеко стороной. Они приземлились на горе Трех Братьев, на плоском широком уступе, что поднимался над землей на несколько сотен метров. И почти в это же мгновение там словно бы из воздуха появилась Элли. Юная Хранительница использовала дар мгновенного перемещения в пространстве, которым так славилась некогда Виллина.

— Какой ужас… — прошептала Элли, неотрывно глядя на темные клубы, поднимавшиеся к небу. — Неужто Врата Тьмы открыты?

Эльг и Юргод озадаченно переглянулись. Они не знали, что сказать. Но вдруг Тарган тихо рассмеялся:

— Вряд ли все так плохо, уважаемая королева. Если бы Пакиру удалось открыть Врата до конца, он бы прожег Черным пламенем много дыр в земле и мы бы везде увидели извержения Тьмы. Но темный фонтан только один! Думаю, что у Пакира не все идет ладно и он просто пытается запугать нас. Смотрите, извержение прекращается!

Действительно, столб темного дыма стал уменьшаться и вскоре превратился в тонкие извивающиеся струйки. Но Тьма сделала свое дело — все место будущей битвы теперь окутывала серая дымка.

И тогда из провала вдруг поднялся водяной столб. Он с грохотом обрушился на землю и широким потоком понесся в сторону Красного озера. Мутная река поначалу несла только валуны, но потом из глубины водяного столба стали выплывать большие корабли с носами, вырезанными из дерева в форме голов чудовищ. На бортах кораблей стояли сотни каббаров с оружием в руках.

Элли опомнилась от оцепенения и попыталась заморозить ужасный фонтан. Увы, это ей не удалось. Серая дымка сделала свое дело — заклинания Торна здесь не действовали.

Юная Хранительница растерянно посмотрела на небо. Волшебные облака, на которых летели три армии Света, сейчас уже не были видны. Наверное, облакам пришлось спуститься на землю. Дальнейший путь к горе Трех Братьев отряды Гуда, Магдара и Дурбана вынуждены были совершать пешком.

Но вдруг в сером небе появилось небольшое золотистое облачко.

— Это, наверное, летит Стелла, — прошептала Элли. — Нет, это кто-то другой…

В этот момент сердце девушки бурно забилось. Она вскрикнула и прижала руки к груди.

Эльг встревоженно посмотрел на нее, но увидел, что в глазах Хранительницы сквозь слезы просвечивает радостная улыбка.

— Виллина… — шептала Элли. — Сбылась моя мечта — матушка Виллина возвратилась в Волшебную страну!

Через несколько минут золотистое облачко опустилось на каменную террасу. На нем стояла старая волшебница и воин Рохан.

Элли радостно бросилась навстречу старой волшебнице. Виллина с улыбкой обняла свою воспитанницу.

— Матушка… — шептала Элли, не сдерживая светлых слез. — Я уже и не чаяла когда-нибудь увидеть вас!

Бывшая повелительница Желтой страны нежно обняла девушку за вздрагивающие плечи.

— Я и сама не надеялась на это… — тихо промолвила она. — Мне казалось, что я успею умереть в моей родной Гренландии, прежде чем в земле Торна начнется великая война. Но я ошиблась! Плохие вещи случаются куда быстрее, чем мы рассчитываем… Элли, а где Аларм?

Юная Хранительница смущенно взглянула на старушку:

— Не знаю… Он отправился в Подземную страну и, наверное…

Элли запнулась, не решаясь произнести страшные слова: «Аларм погиб». А тем временем водяной столб стал опадать и наконец с шумом ушел под землю. Но свое дело он сделал: почти вся поверхность Красного озера была заполнена десятками кораблей. Они приближались к берегу, и с них по многочисленным трапам на землю сбегали сотни, тысячи вооруженных каббаров. Они быстро выстраивались в несколько полков.

— А вот и крылатое войско, — спокойно сказал Эльг и выхватил из-за пояса меч Мглы.

Действительно, из провала в земле вылетело крупное чудовище и, тяжело взмахивая длинными крыльями, направилось к горе Трех Братьев. Вслед за ним из глубины вылетело несколько летающих змеев. Злобно вопя, они полетели вслед за своим командиром. Хотя…

— Да это же Чангар! — не веря своим глазам, прошептала Элли. — И на нем стоит… Аларм, мой милый Аларм!

Летающие змеи стремительно нагоняли беглецов. Эльг и Юргод переглянулись, взмыли в воздух и полетели навстречу Чангару.

Черный дракон летел непривычно медленно. На его боках виднелись многочисленные кровоточащие раны. Аларм стоял, держа в руках арбалет, и непрерывно стрелял по преследователям. Один из летающих змеев вдруг завопил и, перевернувшись на спину, стал падать на землю.

Его товарищи рванулись вперед, пытаясь достать Черного дракона зубами. Но им наперерез уже летел Юргод. Гриф схватил могучими лапами одного из змеев и разорвал его пополам.

В воздухе закипела яростная схватка. Юргод рвал своих противников клыками и когтями, а Эльг ловко поражал их ударами меча. И хотя численное преимущество было на стороне летающих змеев, они были обречены.

В это время Чангар с огромным трудом сумел приземлиться на каменную террасу. Аларм спрыгнул с его спины и побежал к Элли. Но, увидев мужчину и женщину, стоявших рядом с ней, остановился, словно вкопанный.

— Не может быть… — пробормотал он. — Матушка Виллина! Рохан!

Встреча старых друзей оказалась на редкость трогательной. Виллина нежно поцеловала юного воина и с гордостью осмотрела его с ног до головы.

— Как же ты возмужал, мой мальчик! И как изменился… У тебя появились совсем другие, синие глаза. В них таится такая глубина, что у меня даже голова начинает кружиться… Сколько же ты повидал за эти годы?

— Мне кажется, с тех пор прошли не годы, а века… — грустно усмехнулся Аларм.

Он дружески обнялся с Роханом, а потом повернулся к Элли.

Юная Хранительница радостно бросилась ему в объятия, но тут же стыдливо отстранилась и смущенно взглянула на старую волшебницу:

— Матушка, я хотела вам сказать…

— Кажется, я знаю, о чем ты хочешь мне поведать, — понимающе улыбнулась Виллина. — Что ж, я с самого начала знала, что ваши сердца когда-нибудь соединятся. Жаль только, что сегодня не лучший день для любовных признаний!

— Да, вы правы, матушка… — встрепенулся Аларм. — От радости я совсем потерял голову!

Он коротко рассказал друзьям о том, что произошло на острове Тьмы.

— Дром ценою своей жизни закрыл Врата, — закончил он. — Но, увы, из туннеля все же успели вырваться более сотни звездных легионеров. Они летят сюда вслед за Пакиром.

— Печальные вести… — вздохнула Виллина. — А где же Корина? Я так надеялась на эту чародейку!

— И вы оказались правы, матушка, — она нам очень помогла. — промолвил Аларм. — Корина сумела превратить Дрома из малыша в великана, и это решило исход схватки за Врата Тьмы. Но потом она наотрез отказалась лететь в Фиолетовую страну. Корина сказала, что хочет вернуться в ущелье Черных драконов и помочь Варагу и его стражам в борьбе с крылатым воинством Пакира. Пришлось выполнить ее просьбу, хотя это было нелегко. Сами видели, какая стая крылатых змеев гналась за мной от самого ущелья!

— Жаль, — покачала головой Виллина. — Чародейская сила Корины по-прежнему велика, и она могла бы сейчас нам очень помочь!

Элли усмехнулась, но промолчала. Она до сих пор не очень доверяла Корине.

В этот момент на дальнем берегу Красного озера появились сотни воинов. Это была армия Гуда.

Два полка каббаров по приказу маршала Хорала бегом направились к горе Трех Братьев, а остальные выстроились в несколько шеренг и двинулись навстречу воинам Света. Их численное преимущество было подавляющим.

Вскоре на берегу озера разгорелось сражение. Впереди, как всегда, бились Гуд, Страшила и Лев. Людушка на этот раз предпочел держаться в тылу — его здорово напугала серая мгла, затопившая все небо.

— Э-э, кажется, дела идут плохо… — бормотал он, дрожа всем телом. — Сколько же здесь каббаров — аж в глазах рябит! А нас — раз, два и обчелся. Где же Магдар и его армия? А где Сказочный народ? И где Черные драконы? Неужто все погибли? Это плохо, очень плохо! Папашка не раз мне втолковывал: «Сынок, всегда бей слабых и беги, когда на тебя нападает сильный. Запомни: лучше быть трусливой, но живою мышью, чем смелым, но мертвым львом!» Может, и мне пора уносить ноги? Но куда? Может, в горы?

Он посмотрел в сторону горы Трех Братьев и вздрогнул. Людушка обладал отличным зрением. Он сумел разглядеть, что высоко над землей, на широкой каменной террасе, стоят несколько человек. И двоих из них он сразу же узнал.

— Тьфу, да это же Элли, честное-пречестное слово! А рядом стоит Белый рыцарь. Выходит, он все-таки жив? А это значит, что Врата Тьмы закрыты. Это меняет дело, клянусь памятью своей любимой мамашки!

Людушка поднял с земли оброненный кем-то меч и завопил вовсе горло:

— Ур-р-ра! Белый рыцарь с нами!

Гуд, Страшила и Лев услышали этот крик и взглянули в сторону горы. Поняв, что Людушка не ошибся, они дружно закричали от радости. А затем с удвоенной энергией ринулись на каббаров.

Солдаты тоже приободрились. «Белый рыцарь с нами! — кричали они. — Теперь мы зададим жару этим жирным кабанам!».

Армия Гуда бросилась вперед с таким напором, что полки каббаров дрогнули и начали отступать. Но численное превосходство сил Тьмы было очень велико, и маршалу Хоралу удалось быстро восстановить порядок. Он взмахнул мечом и безжалостно зарубил двоих паникеров, а потом, бешено вращая налитыми кровью глазами, рявкнул:

— Вперед, грязные скоты! Я убью любого, кто посмеет отступить хоть на шаг!

Слова маршала возымели свое действие. Перестроив ряды, каббары сумели остановить армию Гуда, а потом перешли в контрнаступление.

Казалось, силам Света не избежать жестокого разгрома. Но тут из клубящегося серого тумана в тыл войску каббаров ударил большой отряд. Это была армия Магдара.

Положение сразу же выровнялось. Сотни хорошо обученных и прекрасно вооруженных Марранов оказались крепким орешком. Им удалось потеснить войско Хорала в сторону Красного озера.

В это время закончилась воздушная битва. Юргод и Эльг получили несколько ранений, но все же сумели разделаться со всеми летающими змеями.

— Кажется, дела идут неплохо… — облегченно вздохнул Рохан. — Аларм, мальчик мой, не пора ли и нам вступить в бой? У меня просто руки чешутся.

Аларм покачал головой и посмотрел на Элли. Лицо юной Хранительницы было непривычно суровым. Это она вопреки всему сумела связаться с Магдаром и вывести его армию сквозь серый туман к месту боя. Сейчас она пыталась установить связь с Дурбаном, но это удавалось плохо. И к тому же она ощущала, что со стороны зловещего провала движется нечто страшное…

— Подожди, Рохан, — тихо промолвила Виллина. — Ваша с Алармом битва еще впереди. А вот и сам Пакир!

Из провала в земле вылетело жуткое крылатое чудовище, напоминающее одновременно и коня, и ящера. На его спине сидел Пакир, с ног до головы закованный в черные железные доспехи. В глазных щелях его овального ребристого шлема светились два красных огонька. В одной руке колдун держал длинный черный меч, а в другой — секиру.

Сделав круг над землей, Пакир посмотрел на север — туда, где находилась Невидимая земля. Подняв над головой меч, он закричал:

— Я пришел, Торн! Настал час расплаты! Где же твое непобедимое войско? Неужто эти жалкие коротышки, похожие на улиток, и есть нынешняя армия Света, ха-ха-ха!

Внезапно откуда-то из клубящегося тумана вылетел каменный снаряд. Он врезался в бок крылатому коню, и тот, дернувшись всем телом, едва не сбросил своего всадника на землю.

Пакир наградил бедное животное сильным ударом шпор. И тут же второй каменный снаряд просвистел буквально в нескольких сантиметрах от его шлема.

— Кто смеет нападать на меня, Властелина Тьмы? — рассвирепев, закричал Пакир.

Из леса, что кольцом опоясывал подножие горы, вышел большой отряд Сказочного народа. Впереди шли великаны — Дурбан, Дол, Алвар и Тишан. Они катили две огромные катапульты. Установив их на ровной площадке, великаны зарядили орудия огромными валунами и по команде Дурбана выстрелили.

Крылатый скакун сумел уклониться от очередного снаряда, но следующая каменная глыба со страшной силой ударила его в бок. Издав тонкий визг, ящерообразный конь взмыл ввысь и исчез в клубящихся серых облаках, унося с собой Пакира.

Аларм радостно вскрикнул. Но тут из недр земли начали вылетать крылатые чудовища, одно страшнее другого. Это были звездные легионеры.

Виллина посмотрела на побледневшую Элли:

— Настал наш час, Хранительница. Только волшебство может остановить этих монстров!

Элли кивнула, но в глазах ее светилась растерянность.

— Это так, но мгла… Она не дает магии Торна проявить свою мощь!

— Верно, — улыбнулась Виллина. — Но я думаю, Стелла нам поможет…

И действительно, в сером небе вдруг вспыхнул яркий луч. Он ударил прямо туда, где стояли две волшебницы.

Элли подняла правую руку, на среднем пальце которой сияло золотое кольцо Торна.

— Аннавер веррис мерн! — выкрикнула она слова старинного заклинания.

И в тот же момент легионеры почувствовали, что их внезапно окружила стена горячего воздуха. Они пытались преодолеть эту стену и обрушиться на армию Сказочного народа, но препятствие оказалось непроницаемым. С пронзительными воплями легионеры летали по кругу, словно внутри огромного стеклянного конуса, и не могли вырваться за его пределы.

Воины Света встретили этот успех радостными криками.

— Волшебницы сильнее Пакира! — кричали они. — Да здравствует Элли! Да здравствует Стелла!

Бой на берегу Красного озера закипел с новой силой. Каббары некоторое время продолжали отступать, но затем, получив взбучку от разгневанного Хорала, снова бросились в атаку.

Даже отважные Марраны не сумели устоять и стали постепенно отступать к подножию горы. К счастью, вскоре им на помощь подоспел Сказочный народ. Великаны выломали в лесу огромные деревья и обрушивали страшные удары на врагов, уничтожая их десятками. Не меньше паники в рядах врагов вызывали джинны. Они носились над головами каббаров и сбрасывали им на головы камни. Лешие умело метали камни из пращей, а гномы по старой традиции орудовали топорами и кинжалами.

Сражение шло с переменным успехом. Поняв, что дело плохо, каббары ринулись в бой с невиданным исступлением. Армия Гуда, в основном состоявшая из Жевунов, Мигунов и арзалов, несла большие потери. И только ярость трех неутомимых бойцов — Дровосека, Страшилы и Льва — спасала войско от разгрома.

Но их силы тоже были не безграничными. Элли с ужасом ощущала, что ей становится все труднее и труднее удерживать звездных легионеров в непроницаемом конусе. От страшного напряжения ее лицо побелело, на лбу выступили капли пота. Аларм с тоской посмотрел на Виллину.

— Не беспокойся, Белый рыцарь, — улыбнулась старая волшебница. — Я помогу Хранительнице. А вам с Роханом следует спешить к восточному склону. Два взвода каббаров поднимаются по горным тропам, рассчитывая напасть на нас с тыла. Настала ваша пора, рыцари!

Аларм и Рохан низко поклонились старой волшебнице, а потом побежали вдоль террасы. А Виллина подошла к Элли.

— Давай возьмемся за руки, девочка, — сказала она. — Вдвоем нам будет легче.

И Элли сразу же ощутила, что ее магическая сила вдруг резко прибыла. Лицо Виллины посерело от огромного напряжения, но все же она нашла в себе силы прошептать:

— Кажется, кое на что я еще гожусь…

Глава пятнадцатая. РЫЦАРИ И ВОЛШЕБНИЦЫ.

Аларм с Роханом подбежали к горной тропе, когда первые каббары почти достигли края каменной террасы. Увидев, что им противостоят всего двое рыцарей, солдаты Тьмы с воинственными криками ринулись в атаку.

Меч Торна сверкал, словно молния, безжалостно поражая громоздких, неуклюжих каббаров. Солдаты Тьмы скатывались по обрывистому склону и падали в пропасть. Но на их месте тотчас появлялись все новые и новые воины.

Рохан бился с обычным для него хладнокровием. Бросив взгляд на своего юного напарника, он восхищенно покачал головой.

— А ты многому научился, Аларм! — воскликнул он. — Только не стоит так горячиться! Экономь силы, мальчик.

Действительно, вереница поднимающихся по тропе каббаров, казалось, никогда не иссякнет. К тому же воины Тьмы вскоре изменили тактику. Они уже не лезли напролом, пытаясь задавить противников количеством, а совершали лишь короткие вылазки. Все остальное время они осыпали противников арбалетными стрелами.

Серебряная кольчуга Аларма несколько раз спасала его от верной гибели. Рохан же искусно закрывался длинным щитом. Но все же каббарам удалось ранить отважного рыцаря, и теперь он едва удерживался, чтобы не упасть. Его окружила несколько воинов Тьмы и стали теснить вверх по склону горы.

— Аларм, берегись! — вдруг крикнул Рохан.

Из-за соседнего валуна вдруг выскочил огромный каббар с топором и набросился на юношу. Тот едва успел заслониться мечом, но от могучего удара оружие вылетело из его рук и упало на самом краю пропасти. Каббар расхохотался.

— Хорал! — изумленно воскликнул юноша. — Но как же ты оказался…

— Оказался здесь? — с кривой усмешкой подхватил его фразу Хорал. — Разумеется, мне сейчас положено находиться среди моего войска, что отважно бьется на берегу Красного озера. Но Властелин посчитал нужным перенести меня сюда, на склон горы. Я должен уничтожить двух волшебниц, что сдерживают звездных легионеров. Но прежде я уничтожу тебя, мальчишка!

Подняв окровавленный топор, Хорал шагнул вперед. Аларм бросился к обрыву, но маршал опередил его. Он со страшной силой метнул один за другим в юношу сразу пять кинжалов, целясь в незащищенное лицо.

Аларм был на волоске от гибели. Но вдруг перед ним появилось странное существо. Стремительно двигая многочисленными тонкими руками, оно сумело поймать все кинжалы!

— Кустар… — пробормотал юноша, не веря своим глазам. — Откуда ты взялся, дружище? А это… неужто это Пеняр?

Живой пень подскочил почти на метр над землей и радостно задрыгал коротенькими ножками. Его тело пересекал длинный вертикальный рубец, но он вновь был живым! Ох, как же Пеняру хотелось рассказать Аларму о том, как Кустар принес его в Розовую страну, где волшебница Стелла сумела вернуть его к жизни! Но, увы, Пеняр был лишен дара речи. Зато он мог драться за своего дорогого Аларма, да еще как!

Высоко подпрыгнув, Пеняр с силой врезался прямо в живот маршалу Хоралу. Тот даже согнулся от боли.

— Прочь отсюда, мерзкие твари… — прошипел он, злобно глядя на живрастов. — Это… не ваш бой!

Аларм кивнул:

— Да, вам лучше не вмешиваться, друзья. Мы с Хоралом сами разберемся. А вы помогите Рохану — ему одному трудно бороться с каббарами!

Живрастам очень не хотелось оставлять друга, но положение Рохана на самом деле становилось угрожающим. Его окружили более десятка каббаров, а по склону горы поднимались все новые и новые воины. Воинственно заверещав, Пеняр бросился на помощь Рохану. А Кустар поднял с земли несколько оброненных врагами мечей и занял позицию на самой вершине горной тропы. Каббары тотчас осыпали его градом арбалетных стрел, но они не причинили живрасту особого вреда. Стремительно размахивая мечами, он сразил сразу трех противников и столкнул их в пропасть. Каббары ответили криками злобы и страха. Они поняли, что вверх по тропе им так просто не подняться.

— Хорошие у тебя друзья, — сквозь зубы процедил Хорал, поднимая топор. — Ну а теперь посмотрим, насколько хорош ты сам!

Внезапно он метнул топор, метя не в противника, а в его лежащее на земле оружие. Топор со звоном ударился о меч Торна, и тот упал в пропасть.

Аларм застыл на месте — такого поворота событий он не ожидал. А Хорал тем временем выхватил из-за пояса два длинных кинжала.

— Лучше сам прыгай в пропасть, — угрожающим тоном приказал он.

Аларм сделал еще шаг назад. В бою он использовал все свои кинжалы и сейчас остался совершенно безоружным. Конечно, серебряная кольчуга Фараха способна выдержать любой удар, но каббар может попросту столкнуть его в пропасть. А потом Хорал вместе с десятками других каббаров может напасть на двух волшебниц. Что же делать?

Хорал неумолимо надвигался, свирепо сверкая налитыми кровью глазами. Аларм отступил еще на шаг и почувствовал, что его правая нога уже не нащупывает твердой почвы!

Но неожиданно кто-то поддержал его сзади.

— Ты обронил меч, друг, — послышался знакомый голос.

Аларм обернулся и увидел… Эльга! Крылатый человек держал в руках два меча — меч Мглы и меч Торна. Как же вовремя он подоспел!

Увидев Эльга, Хорал издал бешеный вопль:

— Опять ты мешаешься у меня под ногами, летучая ящерица… С тобой у меня давние счеты. Ну что ж, настала пора поквитаться!

Эльг спокойно кивнул. Он опустился на краю горы, холодно глядя на своего смертельного врага.

— Давно я мечтал об этом дне… Аларм, ты должен как можно быстрее подняться на вершину горы! Пакир находится там.

— Но как же волшебницы? — спросил Аларм. — Каббары могут напасть на них!

Вместо ответа Эльг указал мечом Мглы вдаль. Аларм увидел, что к горе приближаются три огромных летающих человека. Это были джинны!

— Вместе мы сумеем остановить каббаров, — сказал Эльг. — Белый рыцарь, торопись!

Аларм кивнул. Он взял меч Торна, поцеловал лезвие и побежал вверх по склону горы.

Хорал даже не взглянул на него. Трясясь от ненависти, он смотрел только на Эльга. Внезапно он метнул оба кинжала в противника, но крылатый человек ловко увернулся. Тогда Хорал выхватил длинный черный меч. Это был подарок Пакира, обладавший страшной магической силой. Но древний меч Мглы ни в чем не уступал оружию маршала.

Схватка оказалась очень короткой. Оба меча сломались после первого же удара. И тогда Эльг с пронзительным криком бросился на Хорала, обхватил его руками и спрыгнул вместе с ним в пропасть.

Силы Элли и Виллины таяли с каждым мгновением. И наконец звездные легионеры сумели вырваться из невидимой ловушки. С пронзительными криками большая часть их понеслась к Красному озеру, на помощь армии каббаров, а два самых уродливых монстра ринулись к горе Трех Братьев где стояли две волшебницы Света.

Но с высоты им навстречу камнем упал громадный дракон. Это был Вараг! На его спине сидела Корина. Она держала в руке длинный посох. Из него одна за другой вылетали голубые молнии, которые с удивительной точностью поражали легионеров.

На глазах Элли появились слезы радости.

— Матушка, Черные драконы прилетели! — закричала она.

Вскоре в воздухе разразился фантастический бой. Более сотни Черных драконов схлестнулись со звездными легионерами.

И тогда откуда-то с вершины горы послышался дикий вой, полный ярости и боли.

— Пакир! — прошептала Элли. Ее лицо внезапно покрылось смертельной бледностью. — Матушка… Аларм сейчас бьется с Пакиром!

Виллина кивнула. Силы окончательно покинули ее, и она устало опустилась на большой валун. Когда она немного пришла в себя, то Элли рядом уже не было.

Властелин Тьмы стоял на перевале между двумя вершинами горы Трех Братьев, и с мрачным видом наблюдал за ходом грандиозного сражения. Невдалеке издыхал его чудовищный конь. Точное попадание каменного снаряда сломало его ребро и повредило жизненно важные органы. Конь бился в предсмертных судорогах, умоляюще глядя на своего хозяина, но Пакир не удостоил своего старого боевого товарища даже взглядом. Он сам был ранен в бок, и одна мысль об этом приводила Властелина Тьмы в ярость.

Но еще больше Пакира бесило то, что происходило сейчас на берегу Красного озера. Его армия превосходила войско Света по численности почти в два раза, но никак не могла добиться решающего успеха. Более того, противник постепенно окружал воинов Тьмы и теснил их к Красному озеру!

Положение могло спасти только вмешательство звездных легионеров. Но более сотни могучих бойцов беспомощно кружились внутри гигантского невидимого конуса, созданного волшебством трех чародеек Света, и никак не могли из него вырваться. Как ни старался Пакир, ему никак не удавалось погасить луч солнечного света, пробивающий серый купол неба и падающий на каменную террасу.

— Проклятье… — сквозь зубы процедил колдун, трясясь от сильной ярости. — Вот уж не думал, что жалкие коротышки смогут противостоять свирепым каббарам! Прежде я этих Жевунов, Мигунов, арзалов и прочих жителей Волшебной страны и за людей-то не считал. Простые люди — это трава, по ней можно ходить, даже не замечая ее. Но эта трава оказалась колючей и на удивление гибкой… Смять ее можно, а вот сломать пока никак не удается! Во всем виноват проклятый Дром. Если бы он не закрыл наглухо Врата, то Тьма бы заполнила все поле битвы и здесь царствовало бы только мое колдовство! А ныне я не могу уничтожить волшебниц Света… Но кое-что я все-таки могу сделать!

Он поднял руки и произнес одно из самых сильных своих заклинаний. И тогда из темного провала в земле вновь начал подниматься голубой столб воды.

— У меня еще есть три десятка кораблей с каббарами… — прошептал Пакир. — Пора пускать в действие мой последний резерв. Варгара тирас модерр!

И вновь по земле потек бурный мутный поток. Заметив это, каббары издали радостные крики. «Подмога, сейчас придет подмога!» — вопили они.

Гуд и Страшила мрачно переглянулись. Они были покрыты многочисленными ранами, и спасала их только полная нечувствительность к боли. А вот Лев уже едва держался на ногах. Марраны из армии Магдара понесли большие потери — что уж тут говорить о воинах из Волшебной страны? Их ряды таяли с каждой минутой. И если сейчас в воды Красного озера войдут новые корабли с воинами Тьмы, то исход битвы будет предрешен!

Из бурлящего потока воды появился нос первого корабля. Каббары встретили его появление еще более радостными криками. Но вскоре они разом замолкли.

Нос корабля медленно перевернулся набок, и тогда стало ясно, что самого-то корабля нет! Вместо него в мутном потоке плыли сотни деревянных обломков. А затем из водяного фонтана выплыл второй полуразбитый корабль, третий, четвертый…

— Проклятье! — яростно взвыл Пакир, потрясая в воздухе кулаками. — Кит уничтожил последний резерв моей армии!

Это и решило исход битвы. Поняв, что подмоги не будет, каббары растерялись и начали беспорядочно отступать к Красному озеру.

Сознание Пакира помутилось от бессильной ярости. Он напряг все свои силы, чтобы противодействовать силе волшебниц Света. Ему удалось немного пригасить луч солнечного света, и вскоре легионеры смогли наконец-то вырваться из невидимого плена. Но радость Властелина Тьмы оказалась недолгой — на звездное войско с неба вдруг обрушились Черные драконы во главе с Варагом!

Лицо Пакира окаменело. Он понял, что исход битвы висит на волоске. Но не все еще было потеряно…

Выхватив меч, выкованный тысячи веков назад из железа огромной черной звезды, он крикнул во весь голос:

— Белый рыцарь! Я жду тебя!

Из-за гряды камней вышел Аларм. В его руке сиял меч Торна.

— Я здесь, темный Властелин, — сдерживая волнение, промолвил юноша.

Пакир молча бросился на него.

Несколько минут на перевале кипел страшный поединок. Властелин Подземного царства бился еще более искусно, чем на острове Тьмы, но уроки Рохана и Фараха не прошли для юного рудокопа даром. Он успевал отражать все сыпавшиеся на него удары и наносил ответные. Юный рыцарь учел свои прежние ошибки и на этот раз не пытался пронзить сердце Пакира, которого попросту не было. Изловчившись, он нанес страшный удар — и левая рука Властелина оказалась перерубленной возле локтя!

Пакир взвыл от боли и отшатнулся. Он произнес колдовское заклинание, которое должно было мгновенно отрастить отрубленную руку, но этого не произошло. Мгла над горой Трех Братьев постепенно рассеивалась, и его магическая сила таяла с каждой минутой.

Взвыв от бешенства, Пакир ринулся в новую атаку. Аларм невольно шагнул назад — и, споткнувшись обо что-то, упал на спину. Меч вылетел из его руки и скатился далеко вниз по обрывистому краю горы.

— Поп-пался! — послышался чей-то злобный, шипящий голос. — Теп-перь тебе конец, хи-хи!

На грудь Аларму вскочила Карряга — это она коварно поднырнула ему под ноги. Злобное маленькое существо разинуло пасть и попыталось укусить юношу, но тот одним движением руки смахнул Каррягу далеко в сторону.

Живая коряга покатилась по земле. Но она быстро вскочила на свои маленькие лапки-корни и зашипела:

— Уб-бейте его, великий Влас-стелин!

Пакир поднял меч, готовясь нанести решающий удар. Аларм вскочил на ноги, но добраться до меча он не успевал.

И тут рядом с ним вспыхнуло зеленое облачко. Когда оно рассеялось, рядом с Алармом оказалась Элли. Она решительно шагнула вперед и заслонила собой Белого рыцаря.

— Что ты делаешь? — в отчаянии воскликнул Аларм. — Уходи, пока не поздно!

Пакир расхохотался. Красные глаза его засветились торжеством.

— Поздно, слишком поздно! Да, я проиграл битву, но зато смогу одним ударом покончить с двумя моими главными врагами!

Он вновь поднял меч. Элли прошептала самое сильное охранительное заклинание Торна, но оно не подействовало.

Аларм молча взял ее за руку. Он понимал, что от смерти им не уйти.

Но вдруг в шлем Пакиру ударил солнечный луч. Колдун закричал от боли и отшатнулся.

По солнечному лучу, словно по ледяной дорожке, стремительно скользила крошечная фигурка в развевающемся розовом платье. Это была Стелла. Спустя несколько секунд она оказалась на склоне горы. Лицо волшебницы было непривычно суровым, глаза пылали от тревоги.

— Не трогай этих детей, Пакир! — закричала она, подняв руки. Ты уже причинил много горя Волшебной стране, но, клянусь Светом, ты не сможешь погубить Элли и Аларма! Если тебе нужна чья-то жизнь — возьми мою!

Пакир некоторое время стоял, ошеломленно глядя на прекрасную чародейку.

— Ириния… — пробормотал он. — Наконец-то мы встретились! Когда-то ты отказалась принять мою любовь и сумела сбежать из моего дворца. Но сегодня ты сама отдаешься мне в руки. И пусть я проиграл битву, все равно этот день великой мести станет самым счастливым в моей жизни!

Аларм и Элли в ужасе закричали. Они хотели броситься на помощь Стелле, но не смогли даже двинуться с места.

Пакир размахнулся, готовясь нанести смертельный удар. Никто и ничто уже не могло ему помешать! Но вдруг колдун опустил меч и издал горестный стон.

— Нет, нет, только не это… Столько лет я мечтал убить женщину, отказавшуюся от моей любви, но я не могу уничтожить всю красоту мира! Я ненавижу Свет, но ведь Тьма бывает еще более прекрасной. Если черные звезды перестанут украшать Вселенную и превратятся в уродливые, мертвые миры, зачем тогда жить на свете? Проклятье, я все-таки проиграл!

Отшвырнув меч, он подпрыгнул и с оглушительным грохотом взлетел в серое небо.

Стелла обернулась. Ее лицо было смертельно бледно, но глаза сияли.

— Тьма уходит с Земли! — промолвила она.

Каббары тоже услышали раскаты грома над горой Трех Братьев и увидели, как черный луч взметнулся к небу и погас. Они сразу же поняли, что это означает, и потому тотчас прекратили борьбу. Повернувшись, они с паническими криками побежали к озеру и стали прыгать в воду. Тяжелые доспехи тотчас увлекли всех на дно.

Через несколько минут все было кончено. Только крылатые легионеры все еще продолжали битву в воздухе, упрямо не желая сдаваться на милость стражам ущелья. Но когда серая мгла начала таять, уступая место свету дня, чудовища с темных звезд не выдержали. Один за другим они взмыли ввысь и исчезли среди клубящихся облаков.

Элли тихо сказала, счастливыми глазами глядя на Аларма:

— Ну вот и все…

ЭПИЛОГ.

Прошло пять лет. Однажды в теплое солнечное утро Страшила подошел к воротам Изумрудного города, держа за руку прелестную маленькую девочку с золотистыми волосами и голубыми глазами. Рядом важно шел Смелый Лев. На его спине восседал темноволосый мальчуган. У него был очень важный и гордый вид, но на всякий случай мальчик крепко держался за гриву могучего зверя.

Страшила постучал в ворота. Они медленно раскрылись. У ворот стоял Фарамант, держа в руках связку крошечных ключей.

— Привет, старые друзья! — улыбнулся Страж ворот и ласково посмотрел на детей. — И вам привет, Аннушка и Том. Собрались погулять?

Лицо Страшилы расплылось в широкой улыбке:

— Уж больно хорошее сегодня утро! Ребятишкам надо подышать свежим воздухом и вдоволь побегать по траве, но их родители очень заняты. Надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день, дружище?

— Ну конечно помню! — усмехнулся Фарамант. — Сегодня исполняется пять лет со дня свадьбы наших дорогих Элли и Аларма. Ох, ну и славно же мы погуляли тогда! А сегодня, как я слышал, будет праздник почище прежнего.

— Еще бы! — рыкнул Лев. — Ведь тогда, пять лет назад, мы еще никак не могли прийти в себя после страшной войны с Пакиром. Волшебницы Элли, Стелла и Виллина днями напролет оживляли и лечили наших воинов — до праздников ли тогда было? Но сегодня вечером мы повеселимся на славу. А сколько гостей съедется в город — не сосчитаешь! Из Фиолетовой страны придет делегация зверей во главе с моим сыном Савром. Давненько я с ним не видался!

Фарамант снял со всех зеленые очки, и Страшила вместе с друзьями прошел через ворота и оказался на дороге из желтого кирпича. Слева и справа от дороги расстилалось пшеничное поле, а вдали виднелась зеленая волна леса.

— Вперед, дядя Лев! — закричал Том и выхватил из-за пояса деревянную саблю.

Лев грозно рыкнул и неторопливо побежал по полю, следя за тем, чтобы мальчик не свалился с его спины.

Страшила и маленькая Аннушка пошли за ними вслед. Девочка сначала принялась гоняться за разноцветными бабочками, а затем увидела среди колосьев пшеницы синие, словно небо, васильки и с радостным смехом стала собирать букет.

Соломенный человек взглянул на восходящее солнце и весело подмигнул ему:

— Славные ребятишки, верно? Я всегда мечтал о детях, но разве они могут быть у простого пугала? А вот моему другу Гуду повезло больше. Они с Весой взяли сразу шестерых приемных детей из Подземного царства: троих ребятишек и троих маленьких каббарчиков. Их родители погибли во время войны. Э-эх, жаль, у меня нет такой чудесной и любящей жены, как Веса… Но ничего, зато я стану для Аннушки с Томом самой мудрой и самой заботливой нянькой на свете!

В небе появилось пушистое облачко. Вскоре оно опустилось на пшеничном поле. На облачке стоял Дровосек, держа на руках Тотошку.

Песик соскочил на землю и, радостно лая, помчался к своей любимице Аннушке, Девочка поцеловала его во влажный черный нос, быстро сделала маленький венок из васильков и надела песику на голову. А потом они побежали по полю следом за Львом.

Гуд подошел к Страшиле и обнял старого друга.

— Почему же Веса не прилетела вместе с тобой из Фиолетовой страны? — недоуменно спросил соломенный человек. — Разве она не хочет участвовать в сегодняшнем празднике?

— Конечно же Веса прилетит, — рассмеялся Дровосек. — Только чуть попозже. Сейчас она слишком занята — прибирается в Фиолетовом дворце. Сам знаешь, какие шалуны мои ребятишки, особенно каббарчики. Ну а когда я привез к ним в гости Тотошку, то во дворце воцарился настоящий бедлам! Веса до сих пор не может найти свое лучшее платье и шкатулки с украшениями. Она чуть не плачет из-за этого. Странный все-таки народ эти женщины!

Страшила кивнул. На его лицо вдруг набежала тень грусти.

— Что с тобой? — удивился Гуд. — Ведь сегодня такой замечательный день!

— Да так… Ты упомянул про слезы, и я вспомнил кое о чем. Помнишь, как мы однажды плыли на лодке по озеру Снов? Тогда мне приснился очень странный сон. Будто бы я иду по пшеничному полю вместе с Томом и Аннушкой, но вместо радости в моей душе царит грусть. А потом я увидел в небе белое облачко… Мне очень хотелось, чтобы на нем прилетела наша дорогая Элли, но почему-то я знал, что это невозможно. Наверное, там, в том сне, Элли погибла!

Дровосек успокаивающе погладил друга по плечу.

— Слава Торну, она жива! Все жители земли Торна сделали немало, чтобы твой страшный сон не сбылся, дорогой Изумрудик. Я часто вспоминаю тех, кто отдал свои жизни за свободу Волшебной страны: славного сержанта Понта и его отряд, нашего верного друга Тома, великана Дрома и тех многих воинов, кто сложил головы на берегу Лунной реки. Мы никогда не забудем их!

— Да, конечно, их имена никогда не забудутся, — кивнул Страшила. — Уж мы об этом позаботимся! Когда Аннушка и Том подрастут, мы обязательно расскажем ребятишкам историю многолетней войны с Властелином Тьмы. Они будут очень гордиться своими родителями и, наверное, немножко завидовать им.

— Конечно, будут завидовать, — улыбнулся Дровосек. — Еще как! Но кто знает — быть может, их жизнь сложится еще интереснее? Ведь в земле Торна так много чудес! И дорогу из желтого кирпича никто и никогда не сможет пройти до самого конца.

Страшила поразмыслил и согласился со своим мудрым другом.

Они пошли вслед за детьми, но тут до них донесся праздничный колокольный звон. Обернувшись, Страшила и Дровосек посмотрели назад — туда, где над золотистым полем пшеницы ослепительно сияли в лучах восходящего солнца вечные башни Изумрудного города.

КОНЕЦ ДЕСЯТОЙ, ПОСЛЕДНЕЙ КНИГИ.