Классическая русская литература в свете Христовой правды.

261.

Надо сказать, что Пастернак действительно остерегался всемирной славы (державы – тем более); недаром с удовлетворением принял, когда Сталин “лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи” назвал Маяковского, а не его. А то ведь он действительно боялся, как бы его не “назначили”.