Мечты сбываются (сборник).

VII.

– Какие у тебя неприятности? – спросила Аглая, чтобы не молчать.

– Ах, все то же. Опять сорвалось. Какая я несчастная, какая я несчастная, Аглая!

– Да в чем же дело?

— Я была на этой неделе у Айхенвальда, у Курбатова, у Эйзена – везде отказ, везде. У Эйзена, впрочем, удалось, но не раньше, чем через полтора года. И он музыкант, а я не особенно люблю музыкантов, я вовсе не хочу, чтобы мой ребенок был музыкантом. Отчего я такая некрасивая, противная? Отчего у меня такой длинный нос? Я уверена, что каждый из них прежде всего смотрит на мой нос и пугается…

– Люба, ты вовсе не такая некрасивая, как воображаешь.

– Э, полно, не утешай меня, я сама знаю.

Снова наступило молчание, и вдалеке жалобно прозвенел электрический колокол: раз, два, три…

– Он меня выводит из себя сегодня, этот колокол, – сказала Люба, затыкая своими длинными пальцами на мгновение уши.

– А я была вчера вечером у Карпова, – едва слышно промолвила Аглая.

– Была? – живо воскликнула Люба, порывисто оборачиваясь к ней. – Ну что? Как? Какая ты счастливица, Аглая. Расскажи мне все, все. Слышишь? Все…

– Мне тяжело, ничего я не буду рассказывать. На душе у меня так гадко, так гадко.

– Но отчего же? Ах, как бы я хотела быть на твоем месте! Не красней, Карпов такой красавец, такая прелесть…