Русская народная мифология.

Хозяева пространств и духи природы.

ДОМОВОЙ.

Поздний вечер в крестьянской избе.

Время идет к полуночи. Уснули после тяжелого дня хозяин с хозяйкой. На печи спят дети. На половике около печи свернулся клубочком кот. В хлеву мерно жует сено корова, дремлют кони, угомонились овцы. Тишина и покой царят над крестьянской усадьбой. Но кто-то не спит. Какой-то странный маленький старичок (всего-то примерно метр ростом), заросший седой бородой, появляется в дверях хлева. Одет он в белую рубаху с красным поясом, домотканые штаны и лапти. Неспешно, по-хозяйски обходит скотину, заботливо подбрасывает корове свежего сена, подгребает корм ей прямо под морду. Затем направляется к лошадям, чистит и гладит их, расчесывает гривы, заплетает им в гривах косички, такие мелкие и тугие, что расплести их почти невозможно. Из шалости и озорства обвивает овцам копыта жгутами сена — недолюбливает старичок овец, больно бестолковая скотина.

Управившись со скотом, старичок обходит весь двор. В углу рассыпалась поленница — старичок подбирает разбросанные дрова и аккуратно складывает их. Вот валяется на боку кадушка — это дети днем играли и перевернули ее. Старичок ставит кадушку на место. Потом, неслышно ступая, он заходит в дом, оглядывает избу, спящих в ней людей и удовлетворенно кивает головой — все в порядке. В доме чисто. Печь, как и полагается, на ночь закрыта заслонкой — чтобы из семьи не убывали тепло и богатство. На припечке выстроились в ряд вымытые горшки для борща и каши, кринки для молока. На столе — как положено — хлеб и соль, закрытые чистым полотенцем. Вот только кот оказался не на месте — улегся прямо на пути у старичка. За это и получил суровое наказание. Безжалостно пнул старичок кота лаптем в бок. И тот, ошалело мяукнув спросонья, мигом вскочил на лавку и забился в дальний угол. Так-то лучше. Не будет следующий раз ложиться на дороге. Окинув взглядом комнату, старичок направляется за печку. Там в крестьянской избе находится голбец — лестница, ведущая в подполье. Поскрипывая ступеньками, вздыхая и что-то бормоча себе под нос, старичок спускается вниз и исчезает в темноте, захлопнув за собой крышку подпола.

Этот старичок — домовой, мифологический покровитель семьи и всей усадьбы. Во всех местах России верили, что в каждом доме должен быть свой домовой. Именно он, незримо присутствуя в хозяйстве, обеспечивает благополучие семьи, здоровье людей и плодородие животных.

Домовой связан с определенным родом. Он — дух умершего предка, глава рода и его хозяин. Домовой — единственный представитель «иного мира», который осознавался не как «нечистик», а как старший член семьи. В отличие от остальной нечистой силы, он даже не боится ни креста, ни молитвы. А ведь они невыносимы для всех демонов.

Как и все мифологические существа, домовой наиболее активен вечером, после захода солнца, и ночью. В это время он ходит по дому и двору, появляется возле скотины, дает о себе знать разными звуками и шумами. Домовой любит жить в подполье, за печью, на печи или под печью (за это его в некоторых местах зовут подпечником или подпечным), на чердаке или в заднем углу дома, то есть в тех местах, которые традиционно воспринимаются как обиталище душ умерших предков.

***

Хозяин или хозяюшка живет в углу, за занавесками, везде. Он все слышит, что мы говорим. Дом охраняет. Домовой из тех, кто жил тут, — это душа чья-то, может, отец, мать или братья. Если не уважить его — он и колотить будет, спать не будешь. Он хозяин надо всем. Ту же скотину — завела теленка, а не спросилась у хозяина — теленок будет такой истрепанный, измученный, как будто катали его.

Если переезжают, просят домового с собой пойти. А пойдет или нет — это уже его дело (Архангельская обл., Архив РГГУ).

***

У домового две главные задачи — следить за домом и за скотом. Поэтому его можно увидеть в хлеву сидящим на яслях — кормушке для скота. Любит он расхаживать и по двору. Двор в крестьянской усадьбе — совсем не то же самое, что городской двор. В городе двором называют часть улицы перед домом, где играют дети, а пенсионеры сидят на лавочках. Крестьянский двор — это крытая хозяйственная пристройка к избе. Она составляет с жилой частью дома единое целое. Отделяется она от жилой части избы стенкой или коридором. В избе живут люди, а во дворе стоит скотина, хранится сено, на полках разложена домашняя утварь, висит лошадиная сбруя. Вот там-то и любит находиться дедушка-домовой. Ведь одна из его главных обязанностей — ухаживать за скотом.

Одновременно следить за порядком в семье и присматривать за коровами и лошадьми тяжело даже для мифологического существа. Поэтому в некоторых местах России среди домашних духов произошло разделение труда. Там на одно хозяйство приходится два духа — домовой и дворовой. Домовой живет в доме и отвечает за семью и домашнее хозяйство. Дворовой живет в хлеву или во дворе и отвечает за скот. Однако в большинстве случаев за все хозяйство отвечает только один дух — домовой, которого иногда могут называть и дворовым.

Поведение домового напрямую зависит от отношения к нему людей и от лада в семье. Если в семье царит согласие, хозяин работящий, хозяйка содержит избу в чистоте, а семью в сытости, то и домового не забывают — уважают, кормят, а при переезде в новый дом перевозят с собой. Домовой платит хозяевам тою же монетой. При его добром отношении хозяйство находится в достатке, скот хорошо ведется и плодится, дети здоровы.

***

— Да только он всегда понимает, какое к нему отношение. Ежели человек о нем хорошо думает, то будет ему от дедушки одно добро: и в хозяйстве помощь, и в семье лады (Нижегородская обл., Корепова 2007, 14).

***

Лучший способ задобрить домового и снискать его расположение — хорошо его накормить. Его любимая еда — крутая, рассыпчатая каша. Еду раньше готовили в глиняных горшках. А горшки были без крышек. Чтобы борщ и другие жидкие блюда не выкипали, горлышко горшка обмазывали тестом. В горячей печи тесто запекалось корочкой и выполняло роль крышки. Когда горшок ставили на стол, эту корочку просто пробивали ложкой и съедали. Горшки с кашами тестом не замазывали, поэтому аппетитная, румяная верхушка каши вылезала из горшка. Эта верхушка и была долей домового. Ее клали за печку, на припечек (его еще называли шестком) — выступающую часть печи, где обычно стояла посуда. Щедрые хозяева на праздники ставили домовому целый горшок каши — ешь, хозяин. За такую щедрость домовой платил сторицей — холил скот, следил за хозяйством, охранял его от злых людей, предупреждал хозяев об опасности.

***

Построил в Травяной пади один наш мужичок зимовье. Скот там пасти… Скотину перегнал. А перед тем попросился у домового:

— Хозяин-хозяин, пусти меня к себе и скотину мою жалуй.

На ночь каши наварил полный горшок, сам не тронул, а на шесток домовому поставил. Ну вот. Загнал во дворы скотину, стал жить, пасти. И как-то раз дождь был. Он промок весь, к вечеру загнал во дворы, пошел, согрелся и уснул. Спит, вдруг кто-то его за плечо встряхнул:

— Хозяин-хозяин! А быки-то твои загон разбили, ушли вверх по пади!

Соскочил он. Выбежал: правда, дворы пусты. Он — на коня и вверх по пади. И уже в вершине догнал, заворотил. Потом снова как-то… Спит, слышит:

— Хозяин, у тебя зимовье-то горит! Проснулся: вот беда! — все огнем занялось!

— Дедушка-домовой, помогал бы тушить-то. И сразу дело лучше пошло, затушил скоро, ничего как-то не погорело (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 79–80).

***

Домового почитают и слушаются. Помнят, что незримо присутствующий домовой все видит, все знает и может сурово наказать домочадцев за лень, ругань, грязь в доме. Особенно не любит домовой ссоры в семье. В отместку за непорядок он проявляет агрессию и причиняет хозяйству убытки — бьет посуду, рвет одежду, ломает и разбрасывает вещи, мучит скот, бьет кошку, давит спящих людей и стаскивает с них одеяло. Если кто-то из домашних ссорится, ему говорят: «Я расскажу домовому, он тебе правило даст, как с людьми жить». Не нравится ему, когда хозяева плохо ухаживают за скотом — тогда он может сделать выговор.

***

Хлев вот был. Одна старуха рассказывала: «Я шла сей год ночью, не вовремя поила скотину. Люди уж спать стали ложиться, а я пойду скотину поить. Раз прихожу, а он на яслях сидит и говорит: „Неужели тебе, Марфа, некогда днем прийти?" — „Я, — говорит, — гляжу: как будто мой дедко. Такой лохматый сидит". Я и подумала: «Дедко у меня остался на лежанке лежать. А с чего он сюда пришел?» Двери раскрыла — сидит на яслях. Я после этого больше не ходила ночью скотину поить. Надо вовремя все делать» (Вологодская обл., Белозерье, 107).

***

Старшинство домового подчеркивают его названия. Чаще всего его называли просто хозяином. Еще его уважительно величали: дедушка, дедушко-дед, дедушка-домовеюшко, отец домовой, батюшка домовой, домовушко-батюшко, домовой-родовой, дедушко-браток, братанушко, хозяюшко-господин, избенной большак, кормилец. Но эти названия указывают и на его мифологический статус — предка рода. В народе «дедами», «родителями» назывались не только ныне живущие родственники. Так обозначались все умершие члены семьи. Поэтому у русских годовые поминальные дни называются «родительскими субботами», у украинцев и белорусов — «дедами», у поляков — «dziadami», то есть «дедами».

Хотя домовой и хозяин в доме, все же он — «не свой дух», «нежить». Он принадлежит к миру мертвых. Но мертвые всегда опасны для живых сородичей. Поэтому домового не только почитали, но и боялись. Его иногда называли другая половина, сосед, соседушка, соседушко батюшко, подчеркивая принадлежность домового к «другому», «соседнему» миру.

О семейном положении домового говорят по-разному. По мнению одних, домовой одинок — у него нет ни жены, ни детей. По мнению других, у домового есть жена домовиха или домовилиха, которая похожа на хозяйку дома. Обращаются к ней уважительно, называя матушкой-хозяюшкой или хозяюшкой домовой и веря, что она вместе с мужем-домовым вершит все дела в доме. Любимое занятие домовихи — прясть по ночам пряжу, оставленную хозяйкой без благословения. Только от такого прядения толку немного — домовиха или спутает пряжу, или слижет ее, так, что на прялке почти ничего не останется.

***

Как спать ложишься, надо не оставлять безо всякого приберегу прялку-то. К ночи я говорила: «Хозяюшка домовая, не трогай моей прялочки. Пускай она тут лежит». Надо еще веретена убрать — чтобы не попряла. А то оставишь веретешко да пряжи немножко — все слижет, говорят (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 474).

***

Во многих местах Русского Севера не только не сомневаются в семейном статусе домового, но и знают состав его семьи. Он полностью повторяет состав человеческой семьи, которая живет в этом доме. Если в семье хозяина дома два сына и три дочери, то и у домового столько же сыновей и дочерей того же возраста, что и у человека. Обычно домовой — мужчина, мужик, надежа и опора дома. Но если в семье одни женщины и нет мужчин, то и домовой в таком доме — женщина, домовиха. Она похожа на хозяйку дома, старшую женщину в семье.

В обычной, повседневной жизни домовой невидим. Он незримо присутствует в доме, давая о себе знать то странным шумом за печкой, то шагами на чердаке, то кашлем и вздохами в подполье. Внезапно, без видимой причины, открывается со скрипом входная дверь — но за ней никого нет. Ни с того ни с сего с полки падает горшок. Думают, виновата кошка, но она в это время гуляет во дворе. Хозяйка точно помнит, что оставила свою кофту на лавке, — хвать, а ее там нет. Ищет, ищет, а она почему-то оказывается на печи. Так проявляет себя домовой.

***

Дедушка домовой жил у нас в доме. Бывало, кричали его: «Дедушка домовой! А дедушка домовой!» Слышать его — слышали: шуршат, а видеть — не видели.

Вот, бывало, мигает свет или дверь откроется, закроется ночью. Так вот это все якобы домовой ходит. Шаги в сенях часто я слышу-то. А то пропадет что из дому, и все говорят: «Домовой, чай, утащил» (Нижегородская обл., Корепова 2007,21).

***

Увидеть домового все-таки можно. Чаще всего это происходит случайно, и человек не сразу понимает, что перед ним — дедушка домовой. Появляется и исчезает он всегда неожиданно. Облик домового переменчив и непостоянен. Может он показаться и человеком, и животным, и неким непонятным существом. В человеческом облике его чаще всего представляют невысокого роста стариком, обросшим длинной седой бородой. Говорят, что у него лохматая голова и мохнатые руки. Одет он в обычную крестьянскую одежду — в белую или красную рубаху, подпоясанную красным поясом, в синие штаны, лапти или валенки. На голове — шайка. Только цвет и ветхость одежды домового говорят о его принадлежности к «иному» миру. Красный, белый и синий цвета характерны не только для одежды домового, но и для других потусторонних существ. Его «ветхая шубенка», «драна-драна шапка», подшитые валенки — тоже признаки «того света», к которому принадлежит домовой.

***

— А в избе есть домовой?

— Есть и домовой. В каждом дому, чай, есть. Вот, ей-богу, как сейчас помню. Была маленька, в старой избе видала его. Мамка ходила в магазин, меня садила на печь <…> Играть на печи, не слазить. И сижу я раз, а светло было <….> Смотрю, а чего посмотрела, не знаю: во второй комнате дверка открыта, а на полу капуста лежала под мешками. Верхом на кочане сидит мужичок маленькой. В лапотках сидит, в белых онучах, а шапка драна-драна. Вот, помню, шапка уж больно плохая была <…> Мужичок не сильно старый, только маленький совсем. Занавеску-то дерг! Не дышу. Страшно, а интересно. Выглядаю, а его уж там нет. Мама пришла, я ей рассказываю. А она говорит: «И ничего не бойся, ведь ты домового видала, ну и чего ты испугалась?».

Я вот с тех вот пор всегда. И поесть ему давать стала <…> Чего с ужина, молочка в кружку <…> Ел ведь. Поставлю все за печь — утром уж нет или накусано бывает.

— Он у вас за печкой жил?

— Может, и за ней, а может, в чулане. А может, на сушиле. Хозяин дома — где уж хотел. Я с ним все говорила. Поесть принесу: «Это тебе, дедушка домовой». А то не съест <…> Слышала, как он ночью по бочкам да по чанам лазил. Может, проверял чего, а может, пробовал (Нижегородская обл., Корепова, 2007, 18–19).

***

Показывается он и мужчиной средних лет, волосы и борода у которого того же цвета, что и у хозяина-человека. И это понятно. Ведь домовой — мифологический двойник хозяина дома.

Поэтому он часто предстает перед домочадцами в облике самого хозяина или старшего члена семьи. Такое сходство хозяина-человека и хозяина-духа служит причиной всевозможных недоразумений. Уедет хозяин на ярмарку в соседнее село или уйдет косить на дальние луга. Все точно знают, что его нет дома. Вдруг хозяйка случайно выглядывает в окно — что такое! — ее муж несет по двору охапку сена для скота. И одежда на нем та самая, в которой он уехал. Когда же он успел вернуться? И почему ей ничего не сказал? Она зовет его в окно — но он лишь молча, с сердитым видом скрывается в хлеву. Она бежит за ним, открывает дверь хлева — а там никого! Что за наваждение? — хозяйка не может прийти в себя от изумления. Вечером возвращается хозяин — жена к нему: «Это ты сегодня днем скоту сено по двору носил?» — «Да что ты?! Я же косил весь день почти у самого леса. Как бы я мог вернуться?» — «Как же так, ведь я собственными глазами тебя видела — и одежда была твоя, и цвет волос!» Поразмыслив немного, супруги приходят к выводу, что это домовой в отсутствие хозяина носил сено. А сердитым он был потому, что не любит, когда его замечают люди.

***

Случай был. Раз идет женщина, а из сарая идет, несет охапку сена вроде как ее свекр. Она его окликнула, а он наклонился, цоп кирпичиной в дверь, она и разлетелась. Баба едва успела в избу забежать. Глядит, а свекр в избе сидит. Она бросилась к нему с испугу, а он ей говорит: «Крестись, детонька, это дворовой» (Новгородская обл., Черепанова 1996, 42).

***

Часто о домовом рассказывают как о чем-то лохматом, мохнатом, заросшем шерстью или волосами. И это не случайно. Шерсть и волосы в народной традиции символизировали богатство и плодородие. При строительстве нового дома в его основание клали шерсть, зерно и деньги, чтобы в доме богато жилось. Жениха и невесту за свадебным столом сажали на тулуп, вывернутый шерстью наружу, — тоже для богатой жизни. Поэтому если домовой мохнатый, обросший шерстью, значит, и семья живет в достатке. У бедняков домовой голый.

Домовой показывается в виде неопределенного существа. Пробежит по полу что-то мягкое, серое, покрытое шерстью и исчезнет в темном углу — то ли кошка, то ли медвежонок, то ли пушистый клубок прокатится. Оборачивается он и кошкой, и собакой.

***

Видели его люди как маленькую серую собачку. Да, бегает она, эта собачка-то, по дому, двору, чердаку, вот. А еще увидеть его можно старичком, но это только со сна. Глаза откроешь — а он тут, а потом исчезнет (Нижегородская обл., Корепова 2007, 20).

***

Домовой, если захочет, может принять любой облик. Но есть у него два любимых и постоянных воплощения — это ласка и уж. При этом образ домового раздваивается — он видится и как человек, и как животное. По отношению к людям он проявляет себя в человеческом облике. По отношению к скоту — в животном. Небольшой зверек ласка, которого часто можно видеть в хлеву возле лошадей, — одно из воплощений дедушки домового. Какой масти в хлеву ласка, такой масти держи скот. Тогда он будет хорошо вестись, будет всегда здоровым и плодовитым. Если хозяин даст промашку и заведет лошадь или корову не той масти, пользы все равно не будет. Ласка замучит бедное животное, будет ездить на нем по ночам, путать гриву, пока совсем не изведет.

***

Сам-то ведь дед-домовой — это ласка, зверек такой. Ушки черненьки. Она скотину новую не любит, завьет гриву-то. А у меня серых овец не любила, так все гоняла овец-то до ночи… Заберется на спину и гоняет. Это-то до-мовейко и был, ласка-то (Архангельская обл., Черепанова 1996, 45).

***

Змея, которая живет в хлеву, во дворе или под домом, также считается домовым духом и воплощением души умершего предка. Строго-настрого ее запрещено убивать. Иначе погибнет весь скот, а семью будут преследовать неудачи. Домовая змея особенно любит коров. Ходят слухи о том, что она якобы выбирает одну корову, обвивается вокруг задней ноги и сосет у нее молоко. Но это идет корове только на пользу. Любимая корова домовой змеи становится гладкой, здоровой, а молока начинает давать столько — хоть залейся. Рассказывают, что в одной семье убили такую домовую змею, по ошибке приняли ее за ядовитую. В этот же день погибла и корова, которую она любила.

***

Ну, пришла я, значит, доить корову. Утром рано. Черная корова такая у меня. Ну, смотрю: серая клубочком свернувшись как раз вдоль хребта — и лежит эта серая гадюка. Ничего я доить не стала. И не то что побоялась. Но как-то я слышала такое, что во дворе змею бить нельзя. Нельзя, нельзя, это дворовая. Да, ну, значит, ушла домой. Минут двадцать погодила — и все. Она уже, знать, ушла. И я корову спокойно подоила (Новгородская обл., Традиционный фольклор, 278).

***

От благосклонности домового полностью зависит, будет ли в хозяйстве вестись скот. Если домовому корова или лошадь пришлась «по нутру», «по нраву», она всегда будет сытая, гладкая, ухоженная, чистая, с блестящей, здоровой шерстью. Домовой сам подсыпает корм любимым коровам и лошадям, носит для них сено с сеновала. Вот за этой работой его чаще всего и застают удивленные хозяева, которым сразу и невдомек — кто это для их скота корм носит.

***

Да, вот еще мама рассказывала: ейный отец пошел класть корм коровам. Коровам или лошадям. У них были и лошади раньше в старину, наших шестнадцать коров было. Вот. Пошел класть во двор. Приходит, говорит:

— Кладет [корм] там какой-то мужик! Он обратно домой — испугался. Говорит:

— Господи, кто это, — говорит, — нашим лошадям кладет!

А маменька ему говорит:

— Крестись ты, это домовой кладет! Виделось ему, а было ли на самом деле — не знаю. Это хорошо, хорошо. У каждого за животиной [смотрит] домовой. Правда, нет ли, но говорили: всегда этот, домовой, есть.

И даже вот приду — коса заплетена прямо на лошадях. Коса заплетена как руками! И уж его, домового, косу не расплетай! Если расплетешь — ему не понравится. Не тронь (Новгородская обл., Традиционный фольклор, 231).

***

Домовой чистит шерсть любимой лошади, гриву и хвост расчесывает, а в знак особого расположения по ночам заплетает в косички.

***

У деда вот конь был белый. А домовой уж коли скотину полюбит, так все ей сделает, а если не полюбит, так изведет. Так вот, конь-то был белый. Бывало, придет дед в конюшню, а у коня сено положено. «Батя, ты клал?» — «Нет, не я». А в другой раз и коса у коня заплетена.

Спрятался дед, смотрит: человек-то будто высокий такой подошел к коню да и сена ему наложил и косу заплел. Вот дед пошел домой и сказал, что домовой сено кладет (Архангельская обл., Черепанова 1996, 42).

***

Домовой любит лошадей и в знак любви заплетает им гривы в косички. Придя на следующее утро в хлев, хозяин только руками всплеснет — у лошадей все гривы в мелких косичках. Косички, которые домовой заплетает в лошадиных гривах, расплести трудно, да и делать этого не рекомендуется — домовой может рассердиться на хозяев и невзлюбить такую лошадь. Тогда по ночам он будет мучить ее, ездить на ней, пока лошадь не покроется потом. А если домовой невзлюбит скотину — жди беды. Такое животное лучше сразу продать, все равно проку от него не будет — домовой изведет.

Отношение домового к скоту зависит от того, нравится ли ему масть животных. Если скотина чахнет, худеет, а утром оказывается мокрой от пота, значит, она пришлась домовому «не ко двору», «не по масти», «не в руку». Он спутывает лошади гриву в колтуны, отбирает у нее корм, а в кормушку кладет навоз.

***

У нас четыре коня было. Одного-то невзлюбил домовой, и все. Утром приходят мужики: у всех коней овес насыпан, гривы заплетены (он им косички мелкие-мелкие плетет). А этот вспаренный весь, храпит. Ну, решили мужики подкараулить его. Взяли, подвесили дырявое ведро под овес, а сами за скирдой спрятались. А домовой пришел, стал овес насыпать, а ведро дырявое. Он как кинет его в скирду, в мужиков. Ох, перепугались они и убежали (Владимирская губ., Максимов I, 38).

***

Поскольку благополучие скота целиком зависело от милости домового, перед покупкой новой лошади или коровы старались узнать, скотину какой масти он предпочитает. Для этого известно много разных способов. Можно в Страстной четверг подняться со свечкой на чердак — в это время домовой обычно сидит около печной трубы в виде кота или собаки. Какого цвета у него будет шерсть, такой масти и нужно покупать скотину.

В других случаях на ночь оставались в хлеву, прикрывшись бороной, и смотрели, какой у домового цвет волос — такого же цвета должна быть новая корова или лошадь. Домовой и сам может высказать пожелания относительно масти скота.

***

Один хозяин, чтобы узнать мнение домового о новой лошади, спрятался на ночь в хлеву за яслями и увидел, как домовой соскочил с сеновала, подошел к лошади и стал плевать ей в морду, а левой лапой у нее корм выгре-бат. Хозяин испугался, а домовой ворчит про себя, но так, что слышно: «Купил бы кобылу пегонькую, задок беленький!» Послушали его и купили. Опять хозяин спрятался в хлеву и увидел, как домовой в лохматой шапке и желтой свитке подошел к лошади, осмотрел ее и сказал: «Вот это лошадь! Эту стоит кормить, а то купил какую-то клячу». И домовой стал ее гладить, расчесал и заплел гриву и начал ей под самую морду подгребать овес (Владимирская губ., Максимов I, 38–39).

Купив новую лошадь или корову, ее непременно представляют домовому. А как же иначе! Хороший хозяин должен знать, что у него в доме творится. Новую скотину вводят во двор, кланяются во все стороны и просят домового хозяина взять ее под свое покровительство.

***

Купили корову, когда привели, надо обязательно у батюшки, у матушки-хозяюшки просить разрешения ввести ее во двор. Когда корова подошла к двору-то, из-под заднего копыта я взяла ком земли, бросила через весь двор, есть слова там, говоришь: «В гостях гостила, в гости пришла». Потом… с северной стороны начинаешь на четыре стороны кланяться, говорить, что «Матушка-хозяюшка, батюшко-хозяюшко, вот тебе скотинушка. Мы ее будем рядить да кормить, а ты ее люби да храни». Три раза повторяешь. А если не полюбит, она может заболеть и пропасть (Левкиевская 2001, 434).

***

Домовому представляют не только новую скотину, но и нового члена семьи. Ему сообщают о прибавлении в семействе.

***

Бабушка этим делом заведовала. Старша хозяйка раньше считалась в семье. Вот она и хозяину все говорила про это. Что в семье вот родился [новый человек]. Чтобы полюбил и помог. Семейка прибыла (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 409).

***

Домовой способом предвещать будущее. Он дает знать членам семьи о предстоящих событиях в их жизни — вступлении в брак, болезни, смерти близких, отъезде из дому, пожаре. Но сообщает об этом не прямо, а знаками. Обычно домовой невидим, но если внезапно, без причины покажется человеку — жди перемен в жизни. И не всегда эти перемены будут хорошими.

***

Лежу я на печи и вдруг чую, что половицы-то скрипят и кто-то дышит. Я-то молчу, притаилась, поняла, что это домовик. Он залез на печь, посидел возле меня и молча ушел. Я все думала, к чему это, а утром у меня мама заболела тяжело (Нижегородская обл., Корепова 2007, 44).

***

Перед смертью одного из членов семьи, перед войной или пожаром домовой воет, стонет, вздыхает в подполье, стучит и шумит по ночам, не дает заснуть. Так он дает понять хозяевам, что их ждет беда. Услышав домового, нужно спросить: «К добру или к худу?» Домовой ответит.

***

Домовой плачет и стонет по-человечески. Это и к добру, и к худу. У сына жена хворала, а у меня две коровы потом околело. Так плакал перед тем, прямо как человек. Я его спросила: «К добру или к худу?» А он тихонько ответил: «К худу» (Корепова 2007, 41).

***

Домовой предсказывает грядущие события не только звуками. Он наваливается ночью на спящего человека и начинает его душить. В этот момент нужно не растеряться и спросить: «К добру или к худу?» Домовой тотчас отпустит человека и шепнет ему на ухо, что его ждет впереди — худое или доброе.

***

А мне два раза так. Первый раз я девчонкой была. А ночью спать легла. Вот такой сон: пришло, сначала на ногу навалилось, потом на грудь, потом за горло меня взял… Думаю — больше я не буду спать, не буду спать. Нет, опять сомкнуло глаза мне. Сомкнуло — и потом уж опять меня крепко душить начало. Я проснулась — под утро уже, все, приезжает рано брат ко мне, говорит: «Аня, едем домой, отец при смерти». Я пришла к родственнице, говорю: «Я еду домой, мне вот такое ночью, душило сильно». Говорит: «А ты чего не спросила — худо ли, к добру?» Я говорю: «Я откуда знала?» Ведь я же ничего не знала, девчонкой была. А потом я запомнила, уже само по себе, как только дойдет, уже у тебя сразу выработается. Спрашиваешь: «К худу ли, к добру?» И вот это весть такая. Кому скажет к хорошему, кому — к плохому (Архангельская обл., Левкиевская 2001,432).

***

Самому вызывать домового, чтобы узнать будущее, — большая дерзость, за которую он может сурово наказать. На такое решались только в крайних случаях. Например, во время войны, когда долго не было писем от мужа с фронта. Тогда женщины вызывали домового, чтобы узнать, жив ли муж. Не всякая женщина на такое решится. Для этого надо быть не просто храброй, но и очень умелой. Ведь вызывать домового хозяина — целая наука. Нужно ночью, в темноте, пойти в хлев, где он обычно ночует. Потом произнести правильные слова и не испугаться, когда в углу хлева зашевелится солома — это домовой вылезает наружу. Затем нужно вежливо задать вопрос — домовой даст на него ответ. Некоторые, испугавшись шуршащей и поднимающейся вверх соломы, в ужасе убегали прочь из хлева. Зря потревоженный домовой за такое может и побить, и даже задушить.

***

Одна пошла к хозяину спрашивать о муже. Ну, а хозяина потревожила. Не дождалась его, стала солому отодвигать, хлев начал шевелиться. Он живет в хлеву на зиму, в тепле. Она и побежала. У ней было два ребенка небольшие, на печи спали зимой. Она прибежала да в серединке между ребят-то легла. [На следующий день она рассказала все брату]: «Ой, — говорит, — Иван, я вчера сходила в хлев, да так напугалась, брат». — «Чего ты хозяина-то не дождалась? Ты бы его дождалась. Он бы тебе сказал: „Ну, чего надо?" У него страшный такой голос. Ты бы сказала: „Жив ли у меня муж?" Он бы тебе ответил. Моли Бога, что вот у тебя дети-ангелки кругом тебя, а не то бы он тебя запетушил, захватил за горло, да и все. А то бы сказала: „Батюшко-хозяюшко, скажи, хозяин жив или нет, придет иль нет из плена, двое детей у меня". А он стал шевелиться, солому вздувать, солома вздувается кверху, а ты убежала» (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 436).

***

Живет семья в своем доме, и все в нем хорошо и благополучно. Только со временем старый дом обветшал и стал тесным. Нужно строить новое жилье и устраивать там новоселье. А что самое главное при переезде в новый дом? Забрать с собой стол, стулья, шкафы, кухонную утварь? Нет, это все наживное. Можно купить новый стол и новые кастрюли, новые занавески и новую одежду. Но нового домового купить нельзя, потому что домовые не продаются в магазине. Самое главное при новоселье — забрать с собой из старого жилья дедушку домового. Без него в новом доме все равно не будет хорошей жизни, все пойдет кувырком, неудача будет следовать за неудачей.

***

Домовой-то есть в каждом доме. Многие только думают, что его нет. Расскажу одну историю. Переезжали мы из одного дома в другой. Захотели поближе к сыну быть. Все вещи перевезли. Стали в новом дому жить. Только все беды какие-то случались. Дед ногу сломал, ночью воры залезли к нам через крышу, связали нас с дедом, деньги собрали, а потом избили. И еще много чего случалось. И вспомнила я, что домового своего забыла позвать. Мне моя бабка всегда говорила, что нельзя домового оставлять. Что делать? Надо идти. Пошла туда, разговариваю с новой хозяйкой. Пока она ходила чайник ставить, я быстренько позвала домового: «Домовой, домовой, пойдем со мной домой». После этого все хорошо стало. По ночам еще, бывает, слышу, как он отряхивается, как собака. Это значит, что на столе ему ничего не оставила поесть (Нижегородская обл., Корепова 2007, 51).

***

Да и домовому без своей семьи очень плохо. Домовой, оставленный в суматохе переезда, одинокий и несчастный, плачет по ночам в старом доме. Самостоятельно, без особого приглашения, он не может перейти в новый дом вслед за людьми. Вот и мается, бедный, в опустевшей избе, воет, стонет, не дает спать соседям.

***

Сгорели мы. Пошли на новую квартиру, а домового не пригласили. Пошла я стадо пасти, а женщина, соседка, сказала, что дед домовой вопит у меня на старом дому: «Эх, да оставила она меня одного, и жить-то мне негде». Я пошла и позвала: «Домовой-домовой, пойдем со мной на ново жительство, а то ты остаешься один». Он и перешел ко мне (Нижегородская обл., Корепова 2007, 51).

***

Чтобы таких казусов не случилось, хозяйка должна вовремя позаботиться о переводе домового на новое место жительства. Для этого открывают лаз в подполье или подходят к печи и зовут: «Мой домовой, пойдем со мной!» После этого берут какую-нибудь вещь из старого хозяйства — метлу, веник, кочергу, рукавицу, старый лапоть, переносят ее из бывшего жилья в новое и там кладут под печь. Сидя на этой вещи, домовой переезжает в новый дом. Раньше, в XIX веке, крестьяне даже привязывали веревочку к старому лаптю и тащили его за собой в новую избу. В этом лапте, как в карете, домовой переезжал в свои новые владения. Были и более сложные способы перевода домового. В старом доме накануне переезда хозяйка ставила тесто в квашне. На следующий день семья переезжала в новую избу и везла с собой квашню с тестом. Первым делом в новом жилище хозяйка пекла хлеб из этого теста. Хлеб замешивался в старом доме, а выпекатся в новом. Хлеб всегда был символом богатства и благополучия. Ведь это — главная еда человека. Как хлеб перешел из старого дома в новый, так и дедушка домовой — податель этого благополучия — вместе с ним перешел в новый дом.

Кроме своего родного домового-благодетеля, в доме может завестись чужой, или, как раньше говорили, «на-брожий» домовой. «Наброжий» — от слова «бродить», «набредать». Чужой домовой опасен для семьи и для хозяйства. Он ведет себя в доме как злой и враждебный дух. Для дома посторонний домовой — настоящая беда. Он изводит и губит скотину, разрушает хозяйство, вредит домашним. Откуда же берутся «наброжие» домовые? В большинстве своем они получаются из тех домовых, которых хозяева забыли при переезде в новый дом. Если старое жилье с оставленным там домовым пустует, он тоскует и воет. Но если в этот дом въедет другая семья, то озлобленный домовой начинает делать ей пакости. Ведь для него эта семья — чужая, она не связана с ним родством.

***

Домовой есть. Когда в новый дом переходишь, его нужно приглашать с собой и увозить своего домового. И он всегда будет помогать. А когда придешь в чужой дом и там чужой домовой, то там начинаются всякие неприятности. Даже могут смертельные исходы быть. Мы ж своего-то домового не взяли. И этот, чужой — недобрый уже для нас. А свой-то, он добрый, он помогает. Он помогает в том, чтобы и скотина велась, ну, вообще вся живность во дворе чтоб была. А чужой домовой не будет помогать, а наоборот все будет. Скотина будет сдыхать. Ничего не будет вестись (Нижегородская обл., Корепова 2007, 54).

***

Настоящая неразбериха бывает тогда, когда в доме в результате переезда образовываются сразу два домовых — прежний домовой, оставленный старыми хозяевами, и вновь прибывший, которого новые жильцы привезли с собой. Два домовых в одном доме ужиться не могут. Дерутся они целыми днями, один другого старается выгнать. А хозяевам от этого — одни убытки и беспокойство. Ведь пока домовые выясняют отношения, за хозяйством-то никто не смотрит. По ночам спать невозможно — шум, гам, беготня за стеной. Единственный способ прекратить этот беспорядок — защитить своего домового и выгнать из дому чужого. Иначе жизнь в доме превращается в настоящий кошмар.

***

А когда переходят в новый дом-то, его ведь с собой забирают: «Пойдем, хозяин, пойдем». Вот случай-то в деревне был: построил мужик в деревне новый дом, а домового позвать забыл. Так и остался он в этом доме. Приехали новые хозяева со своим домовым, туг и сошлись два домовых. Старый нового выгоняет. Вот и пошла у них вражда. Наступит, бывает, ночь, пойдут плетками хлестать по стенам, и идет шум по всему дому. Думали, думали хозяева, как избавиться от старого домового, и надумали: открыли дверь и сказали: «Уходи, уходи, у нас свой хозяин». Так и прогнали (Нижегородская обл., Корепова 2007, 52).

Бывает и так, что домовой из другого дома по каким-то причинам невзлюбит соседей. Он приходит по ночам в чужой двор, гоняет и мучит скотину, ворует у нее корм и уносит в свой двор, бьет посуду, переворачивает утварь вверх дном — в общем, вредит, как может. Если не выгнать его со двора, он измучит всех коров и лошадей и перетаскает весь корм своему скоту.

***

Пошел мой старик лошади [корм] месить. Вдруг видит: стоит рядом с ним в белом пальто и красным опоясанный. В руках с лукошком. Все месиво-то себе в лукошко вывалил и начал лошадь по хлеву гонять. Старик взял лукошко, липовые палки и закричал: «Чужой дворовой, уходи на свой дом домой, а свой дворовой, ходи за скотиной своей, погляди. Не мучь свою скотинушку и не губи. И всю свою скотинушку люби». Три раза постучит палкой, и дворовой уходит (Нижегородская обл., Корепова 2007, 52–53).

***

Образ домового известен нам по народным верованиям, записанным в ХVIII-ХХ веках. Один из первых собирателей русской мифологии XVIII в. М.Д. Чулков писал: «…Верят, что во всяком доме живет черт под именем домового, он ходит по ночам в образе человека, и когда полюбит которую скотину, то оную всячески откармливает, а буде не полюбит, то скотина совсем похудеет и переведется, что называется не ко двору».

Название «домовой» появилось у восточных славян достаточно поздно (предполагается, что не раньше XVII века). Но сам образ домового, связанный с культом предков, начал формироваться очень давно — еще во времена язычества.

Во времена язычества восточные славяне молились Роду и Рожаницам. По мнению ученых, этими именами назывались духи рода и семьи, «отвечавшие» за его благополучие, плодовитость, рождение детей. Предположительно, эти древнерусские персонажи символизировали собой души первых предков, основателей рода, опекавших живых родственников. Во всяком случае, Роду и Рожаницам готовили такие же трапезы, как и душам умерших. В древнерусском поучении XII века епископ осуждал тех, кто Роду и Рожаницам в качестве жертвы приносил хлеб, сыр и мед, а также осуществлял возлияния в их честь: «Горе пьющим рожанице…» В поучении 1271 года упоминаются те, кто «готовит рожаницам трапезу».

Умершие предки рода должны оказывать помощь и покровительство своим живым родственникам — эта мысль не подвергалась сомнению ни во времена язычества, ни гораздо позже. Поэтому свадебный заговор XVII в. обращается к покойным «дедам и бабам» с просьбой охранить жениха от колдовства: «…Станьте вы, деды и бабы, и весь род мой, и князя новобрачного постерегите и поберегите на воде и на земле…».

Черты домового прослеживаются и в некоторых описаниях бесов, встречающихся в древнерусских книгах. Так, в «Житии Феодосия Печерского» (XII в.) рассказывается о бесах, которые живут в хлеву и мучают скотину, не давая ей есть: «В один из дней из одной деревни пришел монастырский монах к блаженному отцу нашему Феодосию и рассказал, что в хлеву, где скот затворяют, жилище бесов есть. Они многую пакость творят гам, не давая скоту есть. Много раз пресвитер молитву творил и водою святой окроплял, но, несмотря на это, остались злые те бесы, творя муку и досель скоту». Бесы, которые живут в хлеву и мучают скотину, не давая ей есть, очень напоминают домового, который мучает скотину, пришедшуюся «не ко двору», и выгребает у нее из яслей корм. В книге «Златая цепь» за 1400 год упоминается некий «бес-хороможитель» — о нем говорится в молитве, сохраняющей «от всякой козни сатанинской и… от проклятого беса хороможителя». По предположению исследователей, таким именем христианский книжник назвал домашнего духа, который позже получит в народе имя домового.

КИКИМОРА.

Маленькая, скрюченная, уродливая, неряшливая, смешная старушка, одетая в рвань и в лохмотья. Она такая худая и сухая, что боится и на улицу выйти, чтобы ветром не сдуло. Днем кикиморы не видно. Зато ночью в крестьянской избе ей раздолье. Первым делом она проверяет, не оставила ли хозяйка на ночь прялку с недопряденной пряжей. Если оставила, да еще и перекрестить забыла, кикиморе того и надо. Возиться с хозяйской пряжей — ее любимое занятие. Прядет кикимора на печи, там, где ступеньки ведут на лежанку. Прядет и постоянно подпрыгивает и попискивает от удовольствия. Слышно, как веретено постукивает. Вот какая усердная помощница! Однако вряд ли хозяйка обрадуется — от кикиморы помощи не жди. От нее в семье одни убытки и неприятности. Встанет утром хозяйка и за голову схватится — вся пряжа измусолена, в комки спутана, нитки порваны, клубок грязный, как будто его кто-то по полу гонял. Не столько напряла кикимора, сколько все испортила. Нитки, спряденные кикиморой, легко отличить — она скручивает нить не слева направо, как люди, а наоборот. Кикимора также пытается шить, но швы, ею сделанные, неровные, а работу она никогда не может довести до конца. Недаром говорят: «От кикиморы рубахи не дождешься».

Кикимору невозможно представить без прялки, пряжи и веретена. Раньше, в XIX веке, старухи на святки специально рядились «кикиморами», чтобы потешить молодежь. Они одевались в «шаболки» — рваную одежду и брали в руки длинную заостренную палку, которая изображала прялку. Старухи садились на полати, свешивали ноги с бруса и делали вид, что пряли. «Прялки» они ставили между ног. Девушки смеялись над «кикиморами», хватали их за ноги, а те отмахивались от них палками.

Впрочем, кикимора может показываться не только старухой. Видели ее и в облике девушки с длинной косой, одетой в белую, черную или красную рубаху. Показывается она и маленькой девочкой. Она любит морочить людям голову, оборачиваясь каким-нибудь животным — котенком, поросенком, козленком, зайцем, неизвестно откуда взявшимся в избе.

И это еще цветочки! Житья людям не будет в доме, если там завелась кикимора. Выживет семью из дому.

***

Сосед рассказывал мне как-то историю. Он вообще-то человек был не суеверный, грамотный, инвалид Отечественной войны. Вздумалось ему дом себе новый поставить. Сыновья строили, а он им указывал… И вот, как спать они лягут, в этом доме ночью уж такой тарарам подымается, будто ведра друг о дружку стукаются, переворачиваются. Гром, шум ужасный стоит, что спать невозможно. И так повторялось каждую ночь. Однажды сосед не выдержал и накричал на сыновей, что будто они там ведра забыли, вот их ветер и гоняет по крыше, по чердаку-то. Они его подняли, сыновья-то, наверх. Светом осветили, а там пусто, хоть одна железячка какая осталась. Слезли оттуда, а все ведра стоят внизу, как сыны поставили с вечера. Плюнул сосед с досады, пошел спать. Только в дом — на крыше опять началось! Так ничего они сделать и не смогли. Жуть стала брать всех. Продали дом и уехали (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,86).

***

Ну, о других проделках кикиморы речь еще впереди. А сначала нужно понять, почему ее так называют: кикимора, а еще — кикимра, кукимора, кикиморка, шишмора. Что это за слова такие?

Слово кикимора (и его варианты кикимра, кукимора, кикиморка) состоит из двух частей. Первая часть слова кик- восходит к древнему корню кик-/кык-/кук-, который обозначает что-то горбатое, скрюченное, выгнутое. Этот корень встречается и в других словах с таким же значением. Например, слово кика — это головной убор, который раньше носили замужние крестьянки. Кика имела по краям два выступающих вверх конца, напоминающих небольшие рожки. Слова с этим корнем обозначают и других славянских демонов. Например, в некоторых местах России кука — это леший, живущий в бане. У белорусов кука — мифологический персонаж, живущий в темноте, которым пупиот детей. Вторая часть слова — мора восходит к общеславянскому корню морь — «смерть». Значит, кикимора называется так потому, что она — горбатая, согнутая. А еще она по своему происхождению связана со смертью. При этом — с «нечистой», неправильной смертью. Кикимора заводится в домах, построенных на «плохом» месте, то есть там, где был зарыт самоубийца или неотпетый покойник.

***

В одном доме, построенном на месте погребения неотпетого покойника, завелась кикимора. С тех пор в доме не стало покоя: никого не видно, а человеческий голос стонет, а как сядут за стол, слышится голос: «Убирайся-ка ты из-за стола-то!», а не послушают — начнет швырять подушками. Так и выжила кикимора хозяев из дому (Максимов I, 64).

***

Если дом был построен там, где был убит или умер ребенок, а также где похоронено тело ребенка, то в нем тоже появляется кикимора. Раньше верили, что кикиморами становятся дети, умершие без крещения или проклятые своими родителями. В XVIII веке полагали, что кикимора — это ребенок, похищенный или обмененный нечистой силой. Кикиморой мог стать ребенок, родившийся от связи девушки с огненным змеем. Так думали в XIX веке.

С.М. Прокудинов-Горский. За пряжей. В д. Изведово. Фото начала XX в.

Еще кикимору в дом могут «напустить» злые люди, чтобы навредить хозяевам или отомстить им за какую-то обиду. Но не каждый человек может это сделать, а только «знающий», умеющий колдовать. Чаще всего ее «напускают» печники или плотники при постройке дома, если хотят отомстить хозяевам. Если хозяева наняли плотников, чтобы построить дом, но плохо их кормили или мало заплатили, плотники в отместку могут устроить так, что хозяевам новый дом не в радость будет. Они закладывают сделанную из щепок и тряпочек куколку — фигурку кикиморы под матицу — это центральная балка в избе, на которой держится потолок. Могут положить ее и между бревен в переднем углу или в последний ряд бревен — под потолок. Но не просто так положить, а сказать специальные слова. Вот эта куколка оживает и становится кикиморой.

***

Это уж на моем веку было. Отец мой дом строил, и плотников чем-то осердили. Они в последний ряд, под балку, куколку положили. Ночью как давай кричать: ребенок ревет, аж за душу тянет. Выехали. Спать никак не могли в доме. Посудили старики. Пришлось снимать, раскрывать крышу и этот ряд бревен. Нашли там куколку. Ма-аленька така, из тряпочек сшита. Наотмашь ее бросили, а потом в печь. С тех пор все кончилось (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 90).

***

Другое название кикиморы — шишимора происходит от глагола «шишить, шишать» — «копошиться, шевелиться, делать украдкой». Точь-в-точь характер этого беспокойного и неугомонного существа. Появившись в доме, она превращает жизнь семьи в настоящий кошмар! Творит мелкие пакости, не дает спать по ночам, пугает, бросает и бьет посуду, стучит печной заслонкой, кидается из подполья луковицами, с печи — шубами и подушками; выдергивает волосы у хозяина, перья у кур, выстригает шерсть у овец. В доме, где живет кикимора, невозможно находиться. Там все время слышится вой, писк, шум. Кикимора, насланная в дом колдуном или «насаженная» в виде куколки строителями, может погубить человека, свести его со света. Из-за «насаженной» кикиморы в доме чудятся то поросенок, то заяц, мерещатся свист, плач, песни и танцы:

***

У нас три чуда было. Вот в этой избе. Заяц бегал, бык, собака и поросенок. Хозяйка ушла за дровами, а в избе поросенок. Она пришла — он на лавку, на стол, везде. А потом в этом доме стала маячить собака. А то двери раскроются. Вдруг все двери — раз — все открылись. А потом что? Стали искать — куколка завязана: будто как платочек личико — или, как сказать? — мордочка перевязана. Сожгли эту куколку — маячить не стало. (Зиновьев 1987,85).

***

Кикимора по ночам пересчитывает скотину, но считать умеет только до трех. Она мучает скотину, гоняет лошадей.

***

В одном хозяйство кикимора повадилась ездить по ночам на кобыле и гоняла ее так, что к утру лошадь была в мыле. Хозяин подстерег кикимору рано утром и увидел: сидит на лошади небольшая бабенка в шамшуре (женском головном уборе) и ездит вокруг яслей. Хозяин стегнул ее по голове плетью. Кикимора соскочила с лошади и закричала: «Но ушиб, не ушиб, только шамшурку сшиб» (Максимов 1,65).

***

На Русском Севере полагали, что кикимора стрижет или выщипывает шерсть у овец, из-за чего они становятся голыми.

***

У одного хозяина кикимора сильно мучила овец, выстригала у них шерсть, но все попытки избавиться от нее оказались тщетными. Тогда хозяева решили переехать из этого дома в другую деревню, полагая, что кикимора останется на старом месте. Когда на подводу были уложены все вещи и хозяин спросил: «Все ли взяли из дома?», с подводы раздался тоненький голос: «Все ли вы взяли, не знаю, а я свои ножницы уже взяла!» (Архангельская обл., Архив РГГУ).

***

По поведению кикиморы можно судить о будущем. Она появляется на печке или пороге дома перед смертью кого-либо из членов семьи или перед переменами в доме. Если кикимора прядет на лавке, стоящей в переднем углу, это также к смерти кого-либо из домочадцев. Предвещая беду, она выходит из подполья, плачет или громко стучит коклюшками, прядя кружева. Ей можно задавать вопросы — кикимора отвечает на них стуком.

Некоторым удавалось даже поймать кикимору. Если выстричь у нее на темени волосы в виде креста, она станет человеком, но на всю жизнь сохранит какие-нибудь недостатки: кривизну, заикание, слабый ум.

Обычно кикимора обитает в жилых домах. В доме она предпочитает места, связанные с культом умерших: за печкой, на печи, на чердаке, в подполье. Реже она встречается во дворе, в бане, хлеву, в курятнике, в пустых домах.

Раньше думали, что кикимора обитает в доме не постоянно, а появляется там на святках или в ночь перед Рождеством. Это время, когда на землю приходят души умерших из загробного мира. До святок она живет на улице или на гумне, где молотят зерно, а потом уходит неведомо куда. На святках она рожает детей — шушканов, которые вылетают в трубу и живут на улице до Крещенья (6/19.01). В день Герасима Грачевника (4/17.03) кикиморы становятся смирными, и тогда их можно выжить из дома. Изгнать ее можно с помощью заговора: «Ах ты, гой оси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее».

Но избавиться от кикиморы чрезвычайно трудно. Кикимору, насланную колдунами, можно уничтожить, если найти куклу или другой предмет, с помощью которого навлекли на дом порчу. Этот предмет нужно осторожно выбросить за пределы дома или сжечь.

На кикимору можно найти управу, если пригласить к себе проводника с медведем. Кикимора боится медведя и убегает от него. Раньше по дорогам России ходили бродячие артисты с дрессированными медведями и устраивали представления прямо на площадях и ярмарках. Их приглашали в дом отчаявшиеся хозяева, уставшие воевать с собственной кикиморой. Одна надежда — на медведя, может, он справится с этим кошмарным существом.

***

Рассказывают, что в одной избе завелась кикимора, она ходила целые ночи по полу и сильно топала ногами. Потом она стала греметь посудой и бить плошки. Хозяевам пришлось уехать из этого дома, и он остался в запустении. Через некоторое время там поселились цыгане с медведем. Кикимора, не зная, с кем связалась, набросилась на медведя, но тот сильно помял ее. Кикимора убежала из этого дома. Когда хозяева узнали, что в доме перестало «пугать», они вернулись туда. Через месяц подошла к дому кикимора в образе обычной женщины и спросила у детей: «Ушла ли от вас большая кошка?» — «Кошка жива и котят принесла», — ответили ей ребята. Кикимора пошла обратно, бормоча на ходу: «Теперь совсем беда, зла была кошка, а с котятами к ней вообще не подступишься» (Максимов I, 65).

***

Чтобы усмирить кикимору, нужно повесить в доме или в хлеву «куриного бога». Так называется камень с естественной дыркой, старый лапоть или горлышко от разбитого кувшина. «Куриный бог» называется так потому, что охраняет кур от всякой нечисти, в том числе и от кикиморы. Поэтому его нужно повесить над насестом, чтобы она не мучила кур. Такой камень с дыркой иногда называют кикимора одноглазый. Еще кикимора боится можжевельника. Ведь можжевельник — святое дерево. Рассказывают, что под ним отдыхала Богородица с младенцем Христом, когда спасалась от погони. Поэтому полоской из можжевельника опоясывают солонки, чтобы кикимора не могла запустить туда свою мохнатую лапку. Если она начинает греметь посудой и бить горшки, их нужно обмыть водой, настоянной на папоротнике. Тогда она не сможет к ним прикоснуться.

БАННИК И ОБДЕРИХА.

На задворках крестьянской усадьбы в зарослях иван-чая и крапивы стоит темная от копоти баня с маленькими окошками. Днем это место тихое и даже уютное. Над цветами иван-чая жужжат мохнатые шмели, мелькают стрекозы, столбом вьется мошкара. Это комары-толкунцы «ступу толкут». На старых, теплых от солнца бревнах выступила смола. По растрескавшимся ступенькам войдем внутрь бани, в небольшой предбанник. Здесь, в полумраке, по углам висят березовые, дубовые и можжевеловые веники. Приятно пахнет сухими листьями. У стены сложены деревянные шайки, из которых моются. Вдоль предбанника устроена широкая лавка. На ней удобно отдыхать после парной. А вот и низкая дверь в парную. Низкая для того, чтобы не выпускать лишнего пару, когда входишь в парную. Но сейчас баня не топится. В парной слева от двери сложена каменка — банная печь, обложенная большими камнями. Когда каменка хорошо натоплена, камни раскаляются. На них деревянным ковшом понемногу выплескивают воду. От раскаленных камней поднимается пар. Это называется «поддать пару». В каменку вделан большой котел для горячей воды. Рядом стоит бочка с холодной водой. Дальше, за каменкой, вдоль стены устроен полук — деревянный настил, поднимающийся к невысокому потолку бани в виде широкой лестницы из двух-трех ступеней. Когда баня натоплена, на самой верхней ступеньке полка скапливается самый горячий воздух. На нижней ступени полка пар не такой горячий. Если вы любите горячий пар, можно забраться повыше и там лежать, чувствуя, как вас охватывает благодатное тепло, как по расслабленному телу стекает пот, а вместе с ним — грязь, усталость и болезни. Нужно только не забыть заранее распарить березовый веник в шайке с горячей водой. Тогда можно не спеша попариться — слегка похлестать себя душистым веником по всему телу. Но не все могут выдержать горячий пар на верхней ступени полка. Для тех пригодится нижняя ступень, на которой удобно поставить шайку с мыльной водой, вымыть ребенка, постирать белье.

Раньше бани ставили на отшибе, подальше от жилья, поближе к реке или к озеру — чтобы было удобнее воду носить. Ведь никакого водопровода в деревне не было. Хочешь мыться — изволь сам воды из реки натаскать. Баня — место важное и страшное одновременно. Важное потому, что для крестьянина баня — главная лечебница. В ней не столько мылись, сколько парились. А хорошая парная любую хворь, любую простуду из человека выгонит. Знахари тамлечили людей от сглаза, вывихов и разных других болезней. В бане женщины рожали, и там же бабушки-повитухи сразу обмывали новорожденного младенца. В натопленной бане зимой чесали лен и пряли.

Но в бане нужно вести себя очень осторожно. Это место опасное, потому что «нечистое», неосвященное, в нем нет икон. Как раньше говорили, баня — «хоромина погана», «без креста». Поэтому в ней делали то, чего нельзя было делать в освященном доме. Там гадали, колдовали, играли в карты, вызывали нечистую силу. В бане иногда происходило посвящение в колдуны. В народе говаривали, что в бане по ночам парится нечистая сила, собираются на посиделки проклятые люди и плетут там лапти. Поэтому и приказывают родители детям с малых лет: не ходи в баню поздно вечером, а уж ночью — и подавно. Не ходи в баню в третий пар. В третий пар в бане моются черти или сам грозный и злобный хозяин бани — банник. А что такое третий пар? В большой крестьянской семье в баню ходили по очереди. В первую очередь, то есть в первый пар, шли париться мужчины. Потом, во второй пар, шли женщины с детьми. А уж в третью очередь, в третий пар идти нельзя. С этого времени баня не для людей, а для нечистой силы.

***

У нас Яков покойный шел как-то с гулянки в двенадцатом часу ночи и смотрит: в их бане кто-то моется. Да так буйно моются, поддают парку, веником хлещутся, плещутся. А из трубы искры сыплются и хвост коровий торчит. Ну, Яков-то был не робкого десятку, а тут струхнул. Пришел домой, разбудил мать, спрашивает: «Ктой-то, мамонька, у нас на ночь глядя в бане парится?» А мать говорит, что, мол, некому. Тогда Яков с пьяных глаз пошел в баню чертей гонять да так и не вернулся оттуда. Захлебнулся (Нижегородская обл., Корепова 2007, 59).

***

Стоит солнцу закатиться за горизонт, мало найдется смельчаков, которые бы решились не то что зайти в баню, но и просто подойти к ней близко. А тот, кто осмелится подойти к дверям бани в полночь, услышит чьи-то голоса, стук шаек, плеск воды, шелест веников. Люди в это время в баню не ходят. Кто же там хлещет вениками, поддает парку на каменку, плещет водой? Не дай бог любопытному сунуть в баню свой нос в этот час! Живым он оттуда уже не выйдет. В лучшем случае найдут его утром еле дышащего, захлестанного вениками, запаренного до полусмерти. В худшем — вынесут бездыханное тело. Так свирепо расправляется банник с дерзнувшими зайти в его владения в неурочное время.

***

Сын у одной женщины ушел в баню париться, и долго его не было. Мать ждала-ждала и пошла в баню, а он лежит и не дышит. Принесли его домой, положили. У него пульс работает, а не живой. Очухался парень утром и рассказал: «Залез, — говорит, — я париться, и заходит в баню старик с большой бородой и начал меня парить». Парил, парил, пока тог не сказал: «Да что это, Господи!» Тут старик последний раз стукнул его веником и исчез. Очнулся он уже на полу (Нижегородская обл., Корепова 2007, 58).

***

Банник — здоровый черный мужик, всегда босой, с железными руками, длинными волосами и огненными глазами; в бане сидит за каменкой или под полком. Впрочем, он может принимать такой вид, какой захочет. Хочет — покажется моющимся маленьким старичком с длинной бородой. Хочет — появится в виде большой собаки, белого зайчика и даже конской головы.

Ох и зол банник, ох и опасен он для людей. Особенно для тех, кто нарушает правила поведения в бане. О его свирепом нраве рассказывают страшные вещи. Мол, может он запарить человека до смерти, задушить его и затащить под горячую каменку, затолкнуть в бочку из-под воды и даже содрать с живого человека кожу.

***

Так вот нам старики говорили: «Ребятишки, если моетесь в бане, один другого не торопите, а то банник задавит». Вот такой случай был. Один мужик мылся, а другой ему говорит: «Ну чего ты там, скоро или нет?» Раза три спросил. А потом из бани голос-то: «Нет, я еще его обдираю только!» Ну он сразу побоялся, а потом открыл дверь-то, а у того мужика, который мылся, одни ноги торчат! Его банник в эту щель протащил. Такая теснота, что голова сплющена. Ну, вытащили его, а ободрать-то его банник не успел. Было это в одной деревне. Женщина одна пошла в баню. Ну а потом оттуда — раз — и выбегает голая. Выбегает вся в крови. Прибежала домой, отец ей: что, мол, случилось? Она ни слова не может сказать. Пока водой ее отпаивали… отец в баню забежал. Ну, ждут, час, два, три — нету. Забегают в баню — там его шкура на каменке натянута, а его самого негу. Это банник! Отец-то с ружьем побежал, раза два успел выстрелить. Ну, а видно, рассердил банника шибко… И шкура, говорят, так натянута на каменке (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,84).

***

Самое безобидное развлечение банника над моющимися — подпереть дверь и не давать им выйти из бани. Еще он пугает моющихся стуком в стенку, хохотом, окликает людей по имени, бросает в них мусор и камни. Очень любит подшутить над моющимися женщинами, храпя и воя за каменкой. Если баннику не хочется пускать людей в баню, он может вылить всю воду из бочек.

***

А вот в бане есть уже свой, не домовой, а бай-ник, хозяин бани он, там живет, тоже безобразит, говорят. Вот слыхивала, затопили баню, стали воду носить, сколько ни носят, принесут, нальют — вроде много. Пойдут еще, ан, а воды опять нет, будто выливает кто. И так пять раз носили, пока догадались: банный хозяин, видать, не хотел, чтоб сегодня мылись. В тот день праздник какой-то был, так ведь в праздник мыться нельзя. Ну, что делать, так и ушли, а баню-то зря топили. А вот тоже одна рассказывала. Муж ее мылся в бане, а она следом за ним пришла, разделась, пошла париться. Он-то оделся, ушел, а она выходит, глядь — а одежды ее и нет. Ну, думает, мужик мой, видно, пошутил, сейчас принесет. Ждет, все нет. Входит муж, а она ему: «Ты что, черт старый, глумиться надо мной вздумал! Куда дел одежду мою?» Сходил он домой, принес ей другую одежду. Утром она пошла в баню, а там одежда ее на лавке лежит. Вот как банник шутит над людьми (Новгородская обл., Черепанова 1996, 58).

***

Обычно банник ведет себя враждебно, если человек нарушает запреты. Чтобы не пострадать от банника, нельзя топить баню и ходить в нее на праздники, в святки (в период от Рождества до Крещенья), ночью, особенно в полночь, когда там моются черти или сам банник.

***

Ну вот ты в баню пойдешь, а в двенадцать часов ночи ты туда уж не ходи. Вот я помню хорошо, у нас баня была, а соседка говорит: «Я пошла ночью в баню — нужно было развесить пиджаки, знаешь, с озера пришли ребята». Так она как открыла дверь — а там моется на полке. «Я, — говорит, — закрыла, да унеси Господи!» Банник — он как человек (Вологодская обл., Белозерье 1997, 105).

***

По этой же причине нельзя мыться без молитвы, а после мытья спать в бане. Нельзя в последний пар (то есть в последнюю смену моющихся) ходить в баню одному.

***

А вот с моей подругой дело было. Старики ей говорили, что одной баню замывать нельзя (замывать баню — ходить в последний пар). А она то ли забыла, то ли посмеялась. Пошла в баню одна мыться последней. Зашла, голову намылила, за водой нагнулась, а под лавкой сидит маленький старичок! Голова большая, борода зеленая! И смотрит на нее. Она кричать — и выскочила. Нашли ее братья на снегу, еле откачали.

И в банях чудилось тоже. Значит, все перемылись. И напоследок пошли вдвоем мать с ребенком. Налила, говорят, воды, начинает мыть. А полок кверху подымается, и кто-то и говорит: «Ну, погоди, я тебя сейчас помою…» А баба та собралась, ребенка в пазуху — да нагишом из бани (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,84–85).

***

Перед тем как зайти в баню, нужно «попроситься» у банника. Тогда он сам не тронет и другим банникам тоже не даст. Перед уходом из бани оставляют баннику горячей и холодной воды и кусочек мыла, чтобы он тоже мог помыться. Тот, кто моется последним, не должен ничего крестить. Все сосуды с водой нужно оставить нараспашку и сказать: «Мойся, хозяин!».

Раньше, чтобы задобрить банника, ему приносили в дар кусок ржаного хлеба, посыпанного солью, или черную курицу. При строительстве новой бани баннику жертвовали черную курицу. Ее нужно было задушить (а не зарезать) и, не ощипывая, закопать под банным порогом. Закопав курицу, уходили от бани, пятясь задом и отвешивая поклоны баннику. Банник не любит, когда баню используют для сушки льна и пеньки.

У банника хранится шапка-невидимка, которую он раз в год кладет на каменку сушить. Если уловить момент, то в полночь ее можно забрать. Получить шапку-невидимку можно и другим способом: на Пасху во время заутрени необходимо прийти в баню и найти там банника. А он в это время обыкновенно спит. Нужно снять с него шапку и как можно быстрее бежать в церковь. Если успеешь добежать до церкви прежде, чем он проснется, значит, будешь обладать шапкой-невидимкой. В противном случае банник убьет смельчака. Сумевший получить у банника эту шапку становится колдуном.

У банника есть и «беспереводный целковый», то есть неразменный рубль. Это совершенно необычный рубль — он имеет волшебное свойство возвращаться к своему хозяину после каждой покупки. Чтобы получить такой рубль, нужно в полночь бросить внутрь бани спеленутую черную кошку и сказать: «На тебе ребенка, дай мне беспереводный целковый».

Раньше на святках девушки ходили к бане гадать о женихах. Делалось это следующим образом: гадающая девушка поднимала юбку и просовывала заднюю часть тела в приоткрытую дверь бани. Банник должен дотронуться до нес своей лапой. Если лапа была голая и когтистая, это означало, что ее жизнь в замужестве будет бедная, а свекровь — лютая. Если банник гладил девушку мохнатой лапой, она верила, что брак будет счастливым, а муж — богатым.

Не менее враждебен к человеку и женский дух бани — банница. Это не жена банника (сам банник одинок), а самостоятельная хозяйка бани, поэтому ее иногда зовут банной хозяйкой. Но чаще всего ее называют обдерихой за жестокость и крутой нрав. Она может задерать человека своими когтями и ободрать с него кожу. Она живет в тех местах, где нет банника. Сидит обдериха в бане под лавкой или под полком. Она похожа на женщину с широко расставленными глазами, длинными распущенными волосами и большими зубами. Если захочет, может показаться кем угодно: хоть кошкой, хоть обезьяной.

***

Раньше пугали: обдериха задерет в бане. Под полком живет, по-разному показывается. У нас мама была еще в девках, пошла в баню, а там девка в повязке лежит под передней лавкой. Не ходили в баню за полночь — обдериха задерет. Как-то к нам приехали знакомые и попросились в баню. А времени много — скоро двенадцать. Их предупредили: если кошка замяукает — выходите из бани. Кошка раз мяукнула, два мяукнула. Они третьего раза ждать не стали — выскочили. И роженицу с ребенком в бане не оставляли одних до шести недель после родов, и ребенка не оставляли — обдериха подменит (Архангельская обл., АА 1986).

***

У банной хозяйки тоже нужно было спрашивать разрешения помыться: «Баенна хозяйка, пусти нас помыться, погреться, пожариться, попариться». После посещения бани нужно поблагодарить «хозяйку»: «Банная хозяюшка, спасибо за парну байну. Тебе на строенице, нам на здоровьице». Если у банной хозяйки «попроситься», она не сможет причинить вред человеку, даже если формально он нарушил правила пребывания в бане.

***

Мужик сказывал, что пришел он в деревню, а спать негде, никто не пустил. Он пошел в баню, баня-то теплая. А сперва попросился у бани, чтобы пустила ночевать. Ночью слышит: полетели обдерихи на свадьбу и зовут его банную хозяйку: «Машка-Матрешка, полети с нами!» А она отвечает: «Не могу, гость у меня». Те говорят: «Так задери!» А она: «Нет, не могу, он у меня попросился!» (Архангельская обл., Черепанова 1996, 61).

***

Женщины раньше часто рожали в бане. Поэтому банные духи были очень опасны и для молодой матери, и для ее младенца. Строго-настрого запрещалось оставлять роженицу с ребенком одну в бане без присмотра. Ведь банник или обдериха могли похитить ребенка и обменять на своего безобразного детеныша. Обдериха появляется в бане только после того, как там обмоют новорожденного ребенка. Одни считают, что в бане столько обдерих, сколько в ней вымыто новорожденных младенцев. Другие полагают, что обдериха появляется в бане только после того, как в ней обмоют сорокового младенца.

***

Обдериха-то как кошка в бане появляется. Говорят, как в первый раз ребенка в бане вымоешь, так обдериха завяжется. Нельзя по одному в баню ходить. Родит женка, пойдет с ребенком в баню мыться, так кладет камешек и иконку, а то обдериха обменит и унесет, и не найдется ребенок. А вместо ребенка окажется голик (стертый веник). А бывает, что и ребенок окажется, но он не такой, как настоящие, — до пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается (Вологодская обл., Белозерье 1997, 106).

***

Роженица, оставаясь в бане одна, должна быть очень осторожной, чтобы банная хозяйка ей не навредила. Не советуют ходить в баню с еще не окрещенным ребенком — обдериха задерет. Если же такая необходимость возникает, женщина должна защитить себя и ребенка с помощью креста и молитвы.

***

Вот у нас, в нашей деревне, как роженица родит ребеночка, ее в баню отводят. Натопят баню, и роженицу с ребеночком в баню. Там живет неделю, там к ней все ходят, еду носят. А, говорят, одной роженице нельзя в бане быть. Вот один раз был случай. Приходит к роженице соседка навестить. А эта, которая пришла, говорит: «Я за водичкой схожу для ребенка». А этой роженице говорит: «А ты ноги крест-накрест положи». Нога на ногу, чтобы крест был. Вот ома ушла. Роженица говорит: «Я глаза открываю, стоит женщина передо мной, во лбу один глаз, большущий глаз, и говорит: «Женщина, скинь ногу, скинь ногу!» Это чтобы креста не было. Она бы к ней подошла, может быть, что-нибудь и сделала, а раз крест положен — ей нельзя. «Со мной, — говорит, — сразу худо сделалось. Из памяти меня вышибло». Так потом сразу и пришла эта женщина, которая за водой-то ходила. Тут нечистый дух был. Баенница это, баенница: один глаз во лбу (Вологодская обл., Белозерье 1997, 106).

ОВИННИК, РИЖНИК, ГУМЕННИК.

Кроме бани, в крестьянском хозяйстве были и другие постройки: овин, гумно, рига, амбар — в них обрабатывали и хранили зерно. Ведь хлеб сам собой на крестьянском столе не появлялся и в магазине его не покупали. Хлеб сами выращивали, сами жали, привозили с поля на подворье, сушили, колосья обмолачивали, потом веяли, чтобы очистить зерно от шелухи, затем мололи на мельнице. И только потом из муки пекли хлеб.

У каждой из этих построек есть свой мифологический хозяин. Покровители хозяйственных построек хотя и являются нечистой силой, но все же менее опасны для человека, чем настоящие демоны и ходячие покойники. Если человек уважает их хозяйскую власть и правильно себя ведет, «хозяева» верно ему служат. Они содержат в порядке свои «хозяйства». Они даже могут встать на защиту человека, когда ему грозит опасность от более злобных демонов.

Привезенные с поля снопы сушили в овине. В Древней Руси овин был местом поклонения огню. Христианский книжник XIV века, обличая языческие обычаи своих современников, писал, что они «молятся огневи под овином». Когда-то давно овином была яма с настилом. В яме разводили огонь, а на настил ставили снопы и сушили их. В XIX — начале XX века овин имел вид большого сарая с очагом или печью. Внутри сарая были перекладины. Снопы укладывали на перекладины, поддерживали в печи огонь и сушили хлеб.

Как и у всех крестьянских построек, у овина, разумеется, есть свой хозяин. Зовут его по-разному: овинник, подовинник, дедушко овинный. Овинник — здоровый, высокий мужик с длинными всклоченными волосами дымчатого цвета. И это понятно — ведь в овине всегда много дыма. Вот и волосы у овинника под цвет дыма, чтобы его было труднее разглядеть в полутемном овине. Впрочем, об облике овинника нет однозначных сведений. Некоторые убеждены, что он имеет вид огромного черного кота с горящими глазами. Обитает он в яме для огня под настилом. Увидеть овинника можно на Пасху во время заутрени, когда он сидит в кострище в самом углу настила.

Характер овинника весьма противоречив и непредсказуем. С одной стороны, он рачительный и бережливый хозяин, охраняющий овин от всякой нечисти. С другой стороны, овинник капризен и легко впадает в гнев. Тогда под горячую руку ему не попадайся — рассерженный овинник может и убить.

Если хозяин-человек живет в ладу с хозяином овина, тот во всем ему помогает: по ночам переносит снопы на ток, довеивает зерно, стережет солому. От его расположения зависит, много ли зерна намолотит хозяин из тех снопов, что сушатся в овине. Расположенный к человеку овинник добр и милостив. И если его попросить, в трудную минуту придет на помощь, чтобы защитить человека от упырей и чертей. Рассказывают, что овинник до первых петухов дрался со старухой-упырицей, напавшей на парня, и отстоял его. Овинник может защитить человека даже от происков злобного банника.

***

А вот один мужик овин сушил. А там рожь, или овес, или пшеница, чтобы сохло. Все у него там сушится, уже положил дров. Приходит сосед, кум, приходит с уздой: «Пошел я, надо лошадь привязать. Потом к тебе зайду». — «Ну, ладно, заходи», — говорит. А когда сосед ушел, вышел этот овинник, подовинник-то, и говорит: «Это к тебе не кум приходил, а банник из бани. А ты принеси еще кочергу. Чтобы было две кочерги. Да кочерги в печку положи. Две кочерги накали, так одной-то ты его и поджигай этой кочергой, а то нам с тобой его не одолеть, он нас сильней». Ну, «кум» пришел, набрал пучочек соломы и поджигает. Мужик говорит: «Да что ты делаешь, ты же солому поджигаешь!» А «кум» еще пучок соломы берет и еще хотел поджечь. Мужик-то выхватил кочергу, она накалилась, красная. Да давай водить ему по рылу и везде. А подовинник его тоже. Банник выскочил и удрал. Подовинник сказал мужику: «Вот, а если бы я тебя не предупредил? Вот какой кум-то к тебе приходил» (Вологодская обл., Белозерье 1997, 35).

***

Если овинника рассердить, он может подпалить овин, особенно если его топить в те дни, когда овин — «именинник». А «именинником» он бывает целых три раза в году: в день Феклы-Заревницы (24.09/7.10), на Воздвиженье (14/27.09) и на Покров (1/14.10). Рассерженный овинник пугает людей страшным хохотом и хлопаньем в ладоши. А если совсем вывести его из себя, может даже запихать хозяина в печь. В овине не принято оставаться на ночь, ведь овиннику тоже надо отдохнуть. Но если необходимо переночевать, у овинника нужно попросить разрешения: «Овинный батюшко, побереги, постереги от всякого зла, от всякого супостата раба Божия».

Когда первый раз в сезоне затапливают овин, просят овинника сохранить его от напастей. И перед каждой очередной топкой овина у «хозяина» просили позволения. Когда сезон сушки снопов окончен и овин уже не понадобится до следующего урожая, нужно поблагодарить овинника за хорошую работу. К овину нужно встать лицом, снять шапку, поклониться и сказать: «Спасибо, батюшко овинник, послужил ты нынешней осенью верой и правдой».

Чтобы задобрить овинника, в день св. Козьмы и Дамиана (1/14.11) собственноручно хозяин приносит в овин пирог и петуха. Петуху он отрубает голову и ноги и бросает их на крышу избы, чтобы велись куры, а кровью окропляет все углы овина. Другие в этот день приносят в овин горшок специально сваренной для овинника каши или просто приходят его поздравить. Увидев овинника, нельзя креститься, иначе он сожжет всю усадьбу.

Впрочем, некоторые полагали, что в овине хозяйничает женский овинный дух, овинница или, как ее еще называли, жареница. Ведь в овине жарко из-за огня и сохнущих снопов. Жареница живет в овине у печки. Она излучает из себя свет и огонь. Видевшие ее рассказывают: «Вся так и горит, и светится». Впрочем, когда в овине не сушат хлеб, жареница вполне может позволить себе прогуляться. Во всяком случае, некоторые утверждают, что видели ее в полдень на огороде или гороховом поле. Видимо, она любит полакомиться горохом. Исследователи считают, что первоначально жареница была связана с солнечным культом и лишь позже стала восприниматься как дух овинного очага.

Кроме овина, в хозяйстве есть еще гумно — место возле овина, куда с поля свозят снопы. И у гумна есть свой мифологический покровитель — гуменник или гуменной хозяин. Сведения о нем скупы и отрывочны. В некоторых местах поговаривают, что гуменник по совместительству хозяйничает и в овине, заменяя отсутствующего овинника.

Гуменник похож на человека. Он может подружиться с хозяином и помогать ему. Но если хозяин неуважительно относится к гуменнику, тот может поджечь гумно своими злобно пылающими глазами. За неправильное поведение гуменник наказывает. Поэтому на гумне и в овине старались не спать, чтобы гуменник не задавил. Чтобы задобрить хозяина гумна, ему на Покров (14.10) ставили ведро пива.

Гуменник, как и другие хозяева усадебных построек, способен защитить человека от упырей.

***

За мужиком гнался упырь. Мужик успел добежать до гумна и взмолился: «Дядя гуменник, не продай, дядюшка, в бедности, поборись с проклятым еретиком, за эту службу весь я твой душой и телом». Гуменник схватил упыря и, невидимый, стал с ним бороться. Мужик не смел шептать молитвы, чтобы не обезоружить гуменника. С криком петуха упырь исчез, и мужик остался цел (Архангельская губ., Харитонов 1848, 147).

***

Раньше девушки под Новый год ходили на гумно гадать. По звукам, которые издает гуменник, они определяли, какая им жизнь предстоит — богатая или бедная. Если слышны звуки, как будто гребут зерно, — хорошо будешь жить. Если же послышится, что метут метлой по пустому гумну, — это плохой знак. Жизнь будет бедная.

Снопы с зерном стояли на гумне, сушили их в овине, а молотили зерно в риге. Рига — это не город, а большой крытый сарай, и хозяйствовал в этом помещении ригачник, его еще звали рижник или подрижник. Впрочем, в некоторых ригах командовал женский дух — рижная баба или Дуня-ригачница.

Рижник — страшный, черный лохматый мужчина с огненными глазами. Он может легко превратиться в черного лохматого пса.

***

Я видел рижника. Пошел раз поздно вечером портянки мыть, а он перебегал в гумнах — лохматый пес, черный. Так я портянки бросил и побежал. Он страшный гораздо, в гумнах и жил (Новгородская обл., Черепанова 1996, 67).

***

Те, кто молотил по ночам, слышал, как ригачник бегает по току — площадке для молотьбы. Иногда считают, что рижник и рижница — муж и жена и у них есть дети. Один крестьянин даже видел рожающую жену рижника, зайдя в ригу не ко времени.

***

Рижная баба в риге сидит, волосы длинные. Вот сосед пошел однажды, да не вовремя. Там рижница рожать собралась. У ней и муж есть. Сосед говорит: «Я закрыл дверь и ухожу. А второй раз прихожу, а рижник говорит: „Ты хорошо сделал, что мою жену не тронул, и я тебе ничего не сделаю плохого"» (Новгородская обл., Черепанова 1997, 66).

***

Своего хозяина еще имеет амбар — место, где хранят зерно и разные заготовки на зиму. Им заправляет амбарник. Но про него мало что известно. Говорят, что он злобный и может убить человека, если тот придет в амбар не вовремя. На святках девушки ходили к амбару гадать — слушали, какие звуки им послышатся из амбара. И по этим звукам пытались предсказать свою судьбу. А чтобы амбарник их не утащил, девушки очерчивали вокруг себя круг — в этот круг нечистая сила войти не может.

***

А вот еще про амбарника расскажу. Папа рассказывал. Девки побежали к амбару, очертились, как полагается. А тут один мужик хотел попугать девок. Пойду, говорит, в амбар, запрусь да нашепчу им всякого. Пошел, заперся, а девки прибежали к амбару под замок и слышат, там кто-то приговаривает: «Ручку мну, в корзинку кладу. Ножку мну, в корзинку кладу. Головку мну, в корзинку кладу». Девки прибежали в деревню и рассказали мужикам, что слышали. А утром открыли амбар, а там того мужика скрутило. Отдельно ножки, ручки, головка, все, как девки слышали. Захотел попугать — самого скрутило (Архангельская обл., Черепанова 1996, 66).

ЛЕШИЙ.

Как славно в лесу погожим июльским днем! Только-только стала созревать мелкая, но душистая лесная малина. Правда, добраться до нее не так-то просто. Заросли малинника поросли жгучей крапивой — попробуй проберись к сладким ягодам. На поляне на самом солнцепеке целый ковер из спелой земляники — готовь лукошко побольше да не уставай кланяться каждой земляничине. Заглянем в сосновый перелесок — там на подстилке из прошлогодних иголок выстроились хороводом липкие молоденькие маслята. Вот будет жаркое! Летний день год кормит. Все надо успеть — набрать в берестяной кузовок малины, в лукошко земляники, да еще и о маслятах не забыть. А если повезет, то где-нибудь под дубом сверкнет темной бронзой тяжелая шляпка царя всех грибов — боровика.

Неудивительно, что в такой день лес не замолкает от женских голосов. Аукаясь и громко перекликаясь друг с другом, женщины беспечно углубляются в чащу. Сладкие ягоды манят их все дальше и дальше — в глушь, в чащобу. Вот уже светлый перелесок сменился темным, угрюмым ельником. Вот уже дорогу преградили вывернутые с корнями деревья. Да еще, как назло, на солнце наползла темная туча. В чаще стало темно. И дорога куда-то исчезла. Под ногами — бурелом. Испуганные и притихшие женщины остановились. Куда же идти? В какой стороне родное село? Кто же подскажет дорогу?

Вдруг в стороне затрещал валежник. Не медведь ли пожаловал? Нет, какой-то невысокий благообразный старичок с длинной седой бородкой приближается к женщинам. Он кажется удивительно знакомым. Да они же его видели на последней ярмарке в соседнем селе! Это он продавал новенькие глиняные горшки. Да это же гончар из соседнего села. И пиджак на нем тот самый, в каком он был на ярмарке, — старенький, с заплатой на кармане. И они даже помнят, что зовут его Иван Митрофанович. Вот повезло! Старичок покажет им дорогу домой! Обрадованные женщины не замечают одной странности — потрепанный пиджак у старичка почему-то запахнут не слева направо, как всегда бывает в мужской одежде, а справа налево — как в женской. Посмеиваясь в бородку и что-то бормоча, старичок уверенно и быстро ведет женщин за собой. Они еле за ним поспевают. Ельник уже давно сменился осинником. Затем последовала дубовая роща. А под ногами — одни кочки да коряги. И места какие-то незнакомые. Устали женщины, запыхались. «Иван Митрофанович, давай отдохнем, давай немного остановимся!» — просят они. Но он даже не обращает внимания. Спешит все дальше и дальше. Не первый час уже идут женщины за Иваном Митрофановичем. Все ноги сбили в кровь. На руках волдыри от крапивы. Подолы юбок оборвали о сучья и коряги. Тяжелые корзинки с ягодами и грибами валятся из рук. А родного села все не видно.

Вдруг одна из женщин случайно поднимает голову — мимо этой кривой, дуплистой березы они уже проходили какое-то время назад. Значит, Иван Митрофанович все это время зачем-то водит их по кругу и не думает вести к дому. «О Господи!» — вырывается у нее тяжелый вздох. Растерянные женщины оглядываются — нет рядом с ними никакого Ивана Митро-фановича. Исчез, услышав имя Божье. Страшная догадка приходит им в головы. Вдруг из-за верхушки высокой ели над их головами раздается тяжелый хохот: «Ага, догадались!» И дальше — тишина.

Обессиленные, опускаются женщины на траву. Уже не до ягод, не до грибов. Живыми бы из лесу выйти. Только теперь понимают они, какой «Иван Митрофанович» водил их по чаще. Это хозяин леса — коварный и насмешливый лесовик, дедушка леший выкинул свой излюбленный номер, чтобы наказать беспечных любительниц ягод. Прикинулся знакомым гончаром из соседнего села, чтобы еще больше сбить с дороги. Теперь леший их окончательно запутал да еще увел подальше, в самую глубь леса. И как им теперь отсюда выбраться? Одна из женщин, та, которая постарше, вспоминает, чему ее учила в детстве бабушка: если заплутаешь в лесу, выверни всю одежду наизнанку, даже белье выверни. Так и надень все наизнанку. И переобуй ботинки: левый ботинок надень на правую ногу, а правый — на левую. Если на тебе шапка или кепка — надень ее козырьком назад. А нательный крест переверни с груди на спину. В общем, переверни все наоборот. Тогда сможешь понять, где ты находишься, и быстро отыщешь дорогу. И еще она вспомнила бабушкины слова: придя в лес за грибами-ягодами, не забудь попросить разрешения у лесного хозяина. Он полновластно владеет всем в лесу — деревьями, лесными зверями и птицами, даже ягодами и грибами. Без его разрешения в лесу ничего нельзя сделать — ни белку поймать, ни гриб сорвать. А еще не шуми в лесу, не кричи громко без лишней нужды — леший не любит шума и непременно накажет. Кого-то напугает громким хохотом. Кого-то собьет с дороги и заставит блуждать часами. У кого-то утащит корзинку с ягодами. Кому-то и вовсе не покажет ни одной ягодки — будешь ходить весь день и ничего не соберешь. Хотя ягодки все тут, под листочками, но человеку не видны.

Поняли женщины, за что наказал их леший. Войдя в лес, они так обрадовались грибам и ягодам, что и не вспомнили о нем. В пояс не поклонились, войти в лес не попросились, разрешения собирать грибы и ягоды не спрашивали.

А еще громко кричали на весь лес, вот и разбудили спящего в глухой чаще лесного хозяина. И он, разбуженный и обозленный, проучил их как следует, прикинувшись их знакомым Иваном Митрофановичем. Делать нечего. Переодели они одежду наизнанку, как бабушка учила. Переобули башмаки с одной ноги на другую. И вдруг лес показался им знакомым. Сразу стало понятно, в какой стороне их село и как выйти на верную дорогу. Только к вечеру, еле передвигая ноги от усталости и голода, растеряв корзинки, вернулись путешественницы домой. Знающие люди, услышав их рассказ, заключили: хорошо, что живые вернулись. Вовремя помянули Божье имя. А то бы завел их леший в такую непролазную трясину или в такой глубокий овраг, что и косточек бы не нашли.

***

Лешие у нас были. Раньше. Папанька мой шел за Волгой, как раз в половодье. Перешел Малый овраг. Ночь уже, он мокрый, папанька мой. Встречает человека незнакомого. А тот говорит ему: «Идем на огоньки!» Смотрит папанька — и вправду огоньки. Идет он, идет, а огоньки все не ближе, и человек этот рядом. И вдруг окликает его, отца, знакомый один <…>, а живет- го он на краю самом деревни. Вот так-то. А спутник папанькин и пропал. Ежели бы не тот знакомый, сбросил бы леший отца в овраг, что за деревней (Новгородская обл., Корепова 2007, 75).

***

Лешего, или лесовика, называют по-разному: лешак, лесной дедушка, лесной житель, лесной хозяин, лес праведный, а еще — диконький, потому что леший в своем лесу давно одичал и еще в знак того, что он — представитель «дикого», нечеловеческого мира.

В народной картине мира лес всегда противопоставлен дому. Дом — «свое», освоенное пространство, это место для людей. Лес — опасное и чужое пространство, одно из воплощений «иного мира» и место постоянного скопления нечистой силы. В лесу человека подстерегали русалки, туда, согласно заговорам, ссылались болезни («в темные леса, на высокие горы»), лес обычно был тем местом, куда попадали дети, проклятые своими родителями. В лесу могут обитать души умерших родственников. И леший — хозяин лесного мира, наполненного тенями умерших, проклятыми детьми, чертями, да и просто дикими зверями, непроходимыми зарослями, опасными для человека.

В некоторых местах считают, что среди леших есть своя иерархия. В каждом лесу обычно живет один леший. Но очень большой лес может быть поделен между несколькими лешими, за каждым из которых «закреплен» собственный участок. Старший из них носит имя лесничий или Мусаил-лес. Такому лесному царю (его еще иногда называют Честной леса) подчиняются более мелкие лешие — лесовики, боровики и моховики. Лесовики среди них самые большие, моховики — самые маленькие.

Поговаривают, что сами лешие происходят то ли из проклятых людей, то ли из детей, умерших некрещеными или обмененных нечистой силой. Один леший так говорил сам о себе: «Я такой же человек, как и все люди, на мне только креста нет, я проклят, меня мать прокляла». В некоторых местах леших даже называют так же, как и проклятых, — диконькие мужички, дикари, полуверцы.

С семейным положением лешего не все просто. По одним сведениям, жены леших — женские демонические существа лешихи, лесовки или лесовихи. Они имеют вид обыкновенных женщин с распущенными волосами, в которые вплетены зеленые ветки. Лешихи происходят из душ загубленных лешим девушек, которые были прокляты своими родителями. По ночам они качаются на деревьях, а на день уходят под землю. По другим сведениям, леший любвеобилен и весьма расположен к обычным девушкам и женщинам. Некоторых из них он похищает прямо из домов или заманивает к себе в лес и берет в жены. Детьми лешего, лешевиками, считаются похищенные до крещения младенцы.

Леший причисляется к нечистой силе. В некоторых поверьях он даже смешивается с чертом. Но во многом он отличается от «настоящих» чертей. В отличие от них, он никогда не стремится специально загубить человека. Леший наказывает (иногда и смертью) в основном тогда, когда сам человек нарушает правила поведения в лесу и ведет себя как разрушитель: без цели ломает деревья, губит животных, оставляет незатушенными костры.

***

Хозяин грибов, мха есть. Хозяин везде должен быть. Он вроде бы выйдет такой старичок старенький, выйдет из-под корня или с земли, окрикнет мальчишек: «Зачем так делаете неладно!» — если они грибы неправильно собирают. Это лесовой хозяин, он бережет, сторожит лес (Новгородская обл., Черепанова 1996, 48).

***

Его шутки над человеком неприятны и болезненны, но, как правило, не смертельны: он сбивает с дороги путников, заводит в болото или на край обрыва, заставляет блуждать по лесу (иногда много дней подряд) или пугает своим внезапным появлением, хохотом и хлопаньем в ладоши. Может даже высечь человека верхушками берез или оставить без глаза. Он часто морочит человека бесконечным разговором и глумится над пришедшими в лес: прячет шапки и корзины у тех, кто пришел по грибы или ягоды, укладывает спать на муравейник, заводит в болото, снимает с телеги колеса. В общем, развлекается в свое удовольствие.

Лесное эхо — это голос лешего. Поэтому в лесу без особой нужды нельзя кричать и передразнивать эхо, а также откликаться на незнакомый голос, поскольку этим можно вызвать лешего.

***

Мужики говорили, что в этих лесах лешие водятся, что скричишь что-нибудь, так он и откликнется. Лешего слышал, но не видел. Иду вечером как-то берегом Узолы, перешел на ту сторону. Вот идешь берегом, свистнешь — откликается, крикнешь — откликается. Даже боязно стало. И один случай был! Двоюродный брат куда-то пошел и вечерком заблудился, и в болото его завели по этому крику: крикнет — откликается, крикнет — откликается (Нижегородская обл., Корепова 2007, 72).

***

Леший не любит, когда свистят в лесу, и наказывает свистуна — он может прийти вслед за свистящим человеком и выбить у него в хате стекла.

Но он же помогает набрать грибов, ягод, собрать дров, переночевать в лесной избушке, найти дорогу, если человек его об этом попросит.

***

Бывает, что леший помогает человеку. Мне леший помогал дрова рубить. Праздник был, а у меня дров не было, лошадь-то не всегда дают. Я поехала в лес и взяла с собой сына Юру, он маленький тогда еще был. Смотрим, лесом какой-то человек идет. Мы едем, а он идет. Стали дрова рубить, я рублю, и рядом кто-то рубит, эхо так и раздается. Не знаю, как и воз нарубила, как отмахала. Это мне леший помогал. Поехала обратно. Юра-то у меня на возу сидел. Смотрю, над лесом, выше леса леший идет (Вологодская обл., Черепанова 1996,50).

***

Леший, как и другие духи-«хозяева», даже может вступить в драку с чертями, чтобы защитить от них человека.

Леший охраняет и пасет стада лесных зверей. Он начальник над всеми волками. Часто его называют волчьим пастырем, потому что он пасет волков, как овец. Он перегоняет с места на место табуны зайцев, волков, белок, а также полевых мышей и крыс. Леший очень хозяйственный и мастеровитый. Если забраться в лесную чащу, можно увидеть, как сидящий на поваленном дереве или пеньке леший плетет лапти, вырезает деревянную утварь или занимается другими хозяйственными делами.

Но и лешему ничто человеческое не чуждо. В жаркий летний денек он любит отдохнуть на корягах, вывернутых с корнем деревьях, в лесных охотничьих избушках. А еще лешие из разных лесов любят играть в карты друг с другом. Иногда озадаченные жители села видят, как из их леса в соседний направляется большое количество лесных зверей, бегущих в одном направлении. Знающие люди объясняют, что леший этого леса проиграл в карты соседнему лешему стадо зайцев или белок и теперь гонит их своему соседу.

Трудно объяснить, какой из себя леший. Его облик бесконечно переменчив. Леший может предстать перед человеком в любом обличье, в каком ему заблагорассудится. Захочет — покажется как обычный человек, путник, бредущий по лесной дороге. Захочет — примет вид любого зверя, какой только обитает в его владениях. Может даже прикинуться кустом, старым пнем пли грибом. Ему все под силу.

***

Я пошел утром в лес, да устал и на сопку лег. Лежу я, и словно в сон меня кидает. Вдруг кто-то меня за руку схватил. Я гляжу — а он стоит, шапку с меня снял, а руки у него как вода студеная, борода — как мох, большущая, белая, а нутро у него так и гудит, словно ветер, а он меня манит. Я крест ему показал и сказал: «Хожу по лесам, по кустам, по мхам, по болотам… куда ни хожу, никогда не блужу… а тебе, лесной хозяин, покорность отдал, от меня, раба, отшатнись, в березу обернись». Два раза сказал, он пропал, гул пошел по лесу, а вижу — гриб стоит и трепыхается, а он в гриб обернулся. А он и в лист обернется — ему все равно (Смоленская обл., Шейн II, 521–522).

***

При встрече с человеком леший часто прикидывается обычным мужиком или стариком с белой бородой. Одет он в привычную крестьянскую одежду согласно моде своего времени. В XIX веке леший носил кафтан, армяк, лапти, сапоги, колпак, шайку из разных лоскутьев. В XX веке леший завел себе пиджак, плащ, шляпу, кепку и ботинки и продолжает носить их до сих пор. Но как бы ни одевался леший — в кафтан или в пиджак, в лапти или в ботинки, некоторые детали одежды выдают его потустороннюю природу. И главный знак его связи с «иным» миром — пристрастие ко всему левому. Одежда у него запахнута на левую сторону (а во всей мужской одежде — на правую). Помните, у «Ивана Ми-трофановича», который водил несчастных женщин по буеракам, пиджак тоже был запахнут на левую сторону. Левый лапоть у лешего надет на правую ногу, а правый на левую, а когда он садится, всегда закидывает левую ногу на правую. Правый глаз у него неподвижен и больше левого. Некоторые говорят, что у лешего нет правого уха — только левое. Даже волосы у него зачесаны налево. Откуда же такое пристрастие ко всему левому?

В «ином» мире все перевернуто по сравнению с нашим, земным. Для человека и его мира главная сторона — правая. Правой рукой мы пишем, держим ложку, крестимся. С правой стороной связаны и нравственные понятия: правый значит «правильный, праведный». Во время войны говорили: «Наше дело правое» (а не: «Наше дело левое»). Левая сторона характеризует «иной» мир. С левой стороной связаны представления о неправильности, незаконности. Незаконно продаваемый товар называют «левым». «Левым» шоферы называют неоформленный рейс. Левизна определяет сущность и мифологических персонажей. Например, на Русском Севере в подарок домовому, которого там называют батамушкой, принято вязать рукавички. Обе рукавички вяжут на левую руку. Может быть, у батамушки обе руки левые?

Есть еще два верных способа отличить лешего от обычного человека: он, как и все демоны, не отбрасывает тени. И он никогда не бывает подпоясан. Ведь пояс, как и крест, в русской традиции — признак крещеного, «нормального» человека. Раньше даже считалось неприличным без пояса выходить на улицу. Пояс снимали только тогда, когда вступали в контакт с потусторонним миром. Девушки снимали пояс и распускали волосы, когда гадали. Ведьмы снимали пояс, когда колдовали.

Снятый пояс означал освобождение человека от норм земного мира. Недаром о плохо ведущем себя человеке говорят, что он «распоясался».

Одни люди считают, что у лешего нет бровей и ресниц, а глаза никогда не смыкаются. Другие, которые сами видели лешего, утверждают, что брови у него есть, но не над глазами, как у людей, а под глазами.

***

Лешего называли «диконький». Словом «леший» только ругались. Мужик из деревни сидел в овине у ямы, сторожил зерно. Увидел, что человек слезает в овин. Он показался близким соседом ему. Тот человек сел у костра руки греть, разговаривать стал. Вдруг мужик глянул на него, а у того брови не сверху, а внизу под глазами. Хозяин закрестился, а тот заорал: «А, узнал!» И исчез. Это был диконький (Нижегородская обл., Корепова 2007, 73).

***

Леший легко меняет свой рост — и это тоже один из его излюбленных приемов. Встречает он идущего по лесу прохожего в облике человека самого обычного роста. И прохожий простодушно радуется своему попутчику. Но вдруг «попутчик» вырастает вровень с верхушками самых высоких деревьев, легко перешагивая низкорослый кустарник. Потрясенный прохожий бросается со всех ног бежать, а над вершинами вслед ему несется дикий хохот. Но если надо, леший может стать ниже травы и спрятаться под грибом.

***

Тятя как-то ехал в Ковернино. К нему выходил леший. Высокий, в красной рубахе, выше сосен. Стоит и не пропускает. А тятя коня хлестнул три раза с молитвой. И леший захохотал, побежал, только лес зашумел. Моя крестная шла из Капустина до Орлова. Оглянулась, видит — мужик огромный стоит, в красном кушаке и громко ржет. Она побежала, а потом посмотрела назад, а он по соснам шагает (Нижегородская обл., Корепова 2007, 73).

***

Появление лешего часто сопровождается бурей, вихрем, резким ветром, шумом деревьев.

***

Когда леший из лесу выходит, так у тебя все волосы на голове задрожат. Чем он покажется? Бывает, покажется в красной рубахе с кушаком — мужчиной, а бывает, покажется вот такой собакой. А бывает так, что не покажется. Ветер хлещет, а где — Бог его знает. А как ветер, вихорь, так это уж самый леший. Вот здесь позапрошлый год такой был ураган, крыши сняло, а град с маленькое яичко был. А где он шел, этот вихрь-то, да столько лесу навалило. Все сосны вповалочку, леший-то выворотил (Архангельская обл., АА).

***

На лесной дороге легко можно встретиться с незнакомым прохожим. Кто это — человек или нечистая сила? Чтобы понять, с кем имеешь дело, нужно посмотреть на него через правое ухо лошади — тогда демонические черты лешего будут очевидны. Некоторые полагают, что при встрече с человеком, у которого в семье есть мужчины, леший принимает вид мужчины. Если в семье одни женщины, леший предстает в виде женщины или старушки. Любимый трюк лешего — показываться людям в виде знакомого или родственника, иногда даже умершего. Так легче заманить человека за собой, сбить его с дороги.

***

Дядя пошел в Вякшенер за грибами. Идет около леса. И вдруг ему человек вышел из леса — он выглядел как Павел, брат дяди, умерший недавно. Сначала дядя этого не заметил — он показался ему человеком незнакомым. Пошли они вместе. Дядя пытается заговорить, а тот все молчит. Идут, идут, давно бы уже нужно к Вякшенеру подойти, а домов не видно. Глянул дядя на спутника, а тот выглядит как Павел. Дядя испугался: «Господи, что такое?» — и перекрестился. Павел исчез. А дядя глядит: он около какой-то деревни недалеко. Пришел, спросил. Оказывается, он на 10 км в сторону от Вякшенера ушел — это его диконкой завел (Нижегородская обл., Корепова 2007, 76).

***

Для того чтобы сбить человека с дороги, у лешего были и другие приемы. Раньше, когда люди ездили на лошадях, он принимал вид ямщика и предлагал подвезти прохожего, идущего по лесной дороге. В результате человек оказывался или за много верст от дома, или где-нибудь на краю лесного оврага в непроходимых зарослях.

От подобных проделок лешего страдают не только наши современники. Лешему даже святых удавалось сбить с толку. Жалобы на лесного хозяина, заставляющего блуждать в лесу почтенных иноков, встречаются в севернорусских житиях святых еще в ХV-ХVII вв. Естественно, в житиях святых леший называется не лешим, а дьяволом. Ведь христианская церковь не соглашается с народным делением нечистой силы на разные виды — леших, водяных, домовых, считая всех их бесами и дьяволами. Тем не менее каверзы лешего легко угадываются в житии Евфросина Псковского, жившего в XV в.

Некогда святой Евфросин пошел в уединенную обитель, стоявшую отдельно от монастыря. И повстречал дьявола, принявшего образ знакомого пахаря, который изъявил желание пойти с ним. Дьявол шел быстрой походкой и все время забегал вперед. Всю дорогу он занимал преподобного разговорами, поведал блаженному о недостатках в доме и о напастях, которые он терпел от некоего человека. Святой начал учить его о смирении. Святой увлекся разговором и не заметил, как заблудился. Он не мог узнать место, где находится. Его спутник вызвался проводить его к монастырю, но еще больше сбил с пути. День догорал, наступил вечер. Святой встал на колени и начал читать «Отче наш». Его проводник начал быстро таять и стал невидимым. А и ре подобный увидел, что он находится в непроходимой чаще, на круче горы над пропастью.

Ну и шуточки у лесного демона, жившего в XV веке! Сбить с пути святого Ефросина Псковского — это вам не над несчастными женщинами потешаться, как сделал пресловутый «Иван Митрофанович».

А вот житие Никодима Кожеезерского, жившего в конце XVII в., рассказывает, как святой Никодим спас от проделок лешего некоего пастуха Григория. Тот был уведен в лес неким лесным демоном и долго блуждал, не находя дороги домой. Этот пастух, собрав ближе к вечеру скот, хотел возвращаться домой. Но внезапно потерял дорогу, и «сам не знал, куда шел, и вдруг видит перед собой как будто человека привидением в сером одеянии и колоколец маленький у него в руке. Колокольцем он звонит, а сам идет вперед и пастуха Григория зовет за собой, а этот шел за ним». Пастух, поняв, что происходит неладное, стал шептать молитвы и креститься, тогда демон делался невидим. Когда он прекращай читать молитвы, демон опять показывался впереди, принуждая Григория идти за ним. Наконец, демон привел пастуха к месту, где на вершинах деревьев лежал некий старец, в котором легко узнать мифологического хозяина леса. Поскольку родители Григория в это время усердно молились и призывали на помощь сыну преподобного Никодима, то их молитвы возымели действие. Святой спас Григория от заморочившего его лесного демона.

Если сравнить жалобы наших предков с рассказами современных людей, претерпевших от шуток лешего, можно сделать вывод, что характер лесного хозяина за эти века совершенно не изменился. Он с неменышш удовольствием морочит головы грибникам, туристам, пастухам и охотникам, как морочил их людям и в XV, и в XVII веке.

***

У нас был Яша Штормин. Вот ушел по грибы и потерялся. Вот его искали, искали… на четвертый или пятый день обнаружили, нашли на скате. Сидит наверху. Как он туда?! Ну тот так рассказывал: попал мне дед какой-то, дед, дескать, повел меня: «Пойдем, я вот тебе натаскаю грибов». И вот шел, шел я с ним, с этим дедом. И вот потом, говорит, вдруг этого деда не стало. Я, говорит, гляжу — кругом скала. Никак не могу слезть с этой скалы. И вот его на пятые сутки сняли (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,15).

***

Еще в лесу есть опасные места, попав на которые можно заблудиться. Их называют «худой след». Это любимая тропа или дорога лешего. Ее еще в народе назвали «лешачьим переходом», или «лешевой тропой». Блуждать по лесу будет и тот, кому леший пересечет дорогу или кого леший обведет, то есть отнимет память. В лесу всегда нужно помнить первое произнесенное слово при встрече со случайным прохожим. Если этим прохожим окажется леший, он спросит человека: «Помнишь ли заднее слово?» И если человек не вспомнит, леший заберет его с собой.

Чаще всего с лешим приходится иметь дело охотникам. Еще бы! Леший — хозяин всех зверей и дичи. Без договора с ним охотник не мог и рассчитывать на добычу. Смельчак, рискнувший пойти на охоту без позволения лесного хозяина, в лучшем случае оставался без добычи, в худшем мог вообще не выйти живым из леса. Чтобы иметь право охотиться во владениях лешего, охотник должен получить от него «особую статью». Так называется договор между лешим и охотником, заключаемый на определенных условиях. Условия эти могли быть, например, такими: не брать дичи больше, чем разрешал леший, приходить на охоту в определенные дни, не охотиться по воскресеньям. Нарушителя договора леший мог исхлестать верхушками деревьев. Мог наслать на него болезнь или паралич. Тому же, кто выполняет договор, леший сам загоняет в силки дичь и пригоняет множество зверей.

Охотникам и лесникам часто приходится ночевать в лесных охотничьих избушках. Эти избушки также находятся в ведении лесного хозяина. Перед тем как зайти в такую избушку на ночлег, нужно попросить у лешего разрешения: «Пусти, хозяин, не век вековать, а одну ночь ночевать». Если этого не сделать, леший всю ночь будет пугать человека звуком шагов, завыванием, хлопаньем в ладоши, пока не выгонит из избушки. Если ночь застала охотника в лесу, не дай бог ночевать на лесной дороге! Леший все равно сгонит. Будет пинать спящего человека и спрашивать: «Вот почему на мою дорогу лег?» А еще он часто ночью катается по лесным дорогам на тройке и может запросто раздавить спящего человека.

***

Вот старики рассказывают, что в лесу на тропе ложиться ночевать нельзя: будто кричит кто-то, свистит, и колокольчики звенят. Ночевать на тропе будешь — хозяин выгонит. А то подбежит, головешки в костре все разобьет, разбросает. Убегай лучше <…> Вот дедушка же рассказывал. Это в его быту <…> На охоту ходили. Что-то на ночлег остановились. Надо было попроситься у хозяина, а один говорит: «Какие, — говорит, — тут хозяева! Я ни в кого не верю». Ну, старики его поругали. Ладно. Они походили, постреляли и воротились ни с чем. Легли, значит, спать на этом новом месте. Вот только легли — кто-то поет. Поет «Малинушка-калинушка…» песню. То по-соловьиному свистит. Эти говорят: «К нам идут. Наверно, это охотник-то идет. Да опять же как он будет петь так всяко-то разно?!» А старики: «Вот это не попросились ночевать да легли, где не надо». Ну а потом ближе и ближе, все ближе. Старики давай отходить от дороги-то. Потом — раз! — пронеслась тройка вороных. Просвистело, аж ветер продул (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,28).

***

Во многих местах России скот пасут в лесу. Например, на Русском Севере. Там просто нет больших полей и лугов — все занято лесом. Вот и приходится местным пастухам договариваться с лешим. Чтобы сохранить стадо в течение пастбищного сезона и уберечь его от лесных зверей, пастух должен вызвать лешего и заключить с ним специальный договор на право пасти скот в его угодьях. Это только легко сказать — вызвать летнего. Попробуйте сами пойти в полночь в лес и призывать лешего словами: «Приходи завтра». Иные рекомендуют, сняв шапку, кланяться и говорить: «Лесной князь, выйдь сюда, помоги моей беде, сам удружу». Леший выйдет из чащи, сопровождаемый сильной бурей, шумом деревьев и свистом ветра. Представили?! Что, страшно стало? А пастух должен делать это в начале каждого пастбищного сезона. Ведь договор с лешим действует всего год. А там надо начинать все сначала. За сохранение скотины леший запрашивает с пастуха как можно больше — иногда несколько коров со стада. Но пастух не соглашается. И обычно леший выторговывает себе одну, но лучшую корову. Опытный пастух может заставить лешего служить всего за два яйца. Сам факт договора пастух должен держать в строжайшей тайне, иначе леший расправится с ним.

Можно составить договор так, что леший сам будет пасти скотину вместо пастуха. Тогда пастух может вообще не ходить в лес. И без него стадо будет в сохранности и вовремя придет домой.

За эти услуги пастух, кроме пожертвования коровы, принимает на себя дополнительные обязательства на весь пастбищный сезон. Например, не есть красных или черных ягод, не собирать грибы, не стричься и не бриться, не здороваться ни с кем за руку, не играть на гармошке, не перелезать через изгородь. О пастухе, вместо которого стадо пас леший, говорили, что он «пасет лесом» или «лесным». Обязательства, которые пастух должен был соблюдать, а также заговор на благополучие скотины, который должен иметь каждый пастух, называется «отпуском» или «статьей». У каждого пастуха был свой отпуск. Ведь договор с лешим у каждого пастуха индивидуальный.

***

Раньше у пастухов был отпуск. Чтобы скотина ходила, чтобы ни волк, никто не заходил в стадо. У них какие-то слова были, у пастухов. Они с лешим говорили. Выйдет на дорогу — он с ним и говорил, с лесным. Иные пастухи пасут лесом. Лесом — так лесной пасет, а они только выгоняют. Раньше у нас в Пронине пастухи все пасли — они не ходили в лес сами, выгонят на улицу, коровы уйдут. А они сядут на забор с той стороны, откуда коровы должны прийти, затрубят в рог, коровы — как по струнке — идут домой все. А раньше-то у нас здесь пастух был. У нас здесь гоняли коров. Так он придет, отгонит в лес, а обратно он никогда за коровами не ходил. Он на землю ляжет и кричит: «Коровушки, идите домой!» И коровушки все идут. Он коров только отгонит, он их не пас. А уже вместо него хозяин лесной пас (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 451).

***

За нарушение договора леший карает пастуха. Если пастух нарушил не очень значительные пункты договора (например, если пастух поел ягод или набрал грибов), леший делает так, что стадо становится неуправляемым, коровы разбегаются и перестают слушаться пастуха. Лесные звери начинают нападать на скотину. В лесу поднимается сильная буря, стадо разбредается по лесу так, что его невозможно собрать. Если нарушения более серьезны (например, пастух нарушил запрет играть на гармошке), леший может избить пастуха, исхлестать его верхушками деревьев, искалечить его, выбить ему один глаз.

Но все это — исправимые прегрешения, за которые пастух может вымолить у лешего прощенье. Для этого нужно встать в лесу на колени, повиниться и принести подарок. Подарок лешему называется относ. Он состоит из хлеба, мелких монет и стопки водки, оставленных под кустом.

***

У каждого пастуха свой отпуск. Одному бриться нельзя и ягод нельзя есть черных. Красные-то можно есть, а черных не надо. Вот у нас тоже ребята пасли. Сначала пас старик, а он заболел, ребята стали пасти вместо него. Этот старик сказал: «Вы, — говорит, — не ешьте ягод, а то как станете ягоды есть, так, смотрите, худо вам будет». Ну а ребятишки есть захотели да взяли, поели ягод-то. А на второй день как гонят скот в лес ребята — что сотворилось! Такой шум поднялся, да все деревья клонит до земли, и коров-то всех леший обратно повернул, и всех выгнал оттуда. Ну, ребятишки испугались и убежали. А потом пришел старик и говорит: «Вы зачем телушек-то отпустили?» — «Так и так, Коленька ягод поел». Ну, вот и поел. А потом старик наладил, так они допасли. Наверное, договорился с лесным. Он с лесным пас, с лесным и договорился (Архангельская обл., АА).

***

Если же пастух нарушает главное обещание — отдать лешему одну корову из стада, за это следовала смерть. Коровой, обреченной в жертву лешему, обычно считается та, которая в день первого весеннего выгона скота на пастбище первая или последняя входила в лес. Такая корова непременно пропадала в течение лета — она или терялась в лесу, или ее задирали звери.

***

Ну, с лесным раньше пастухи знались, так говорили, что у тех, кто с лесным знается, лесной выбирает из стада самую лучшую скотину. Ну, он забирает, закрывает ее, она так в лесу и остается, она зайдет в такое место, что ей не выйти. У нас все время пас Игнат. Он пас лесом. И вот знаешь, ведь с лесным надо тоже рассчитываться. А лесной взял и выбрал у него корову-то от сирот. Тут вот рядом соседка была, а у нее двое детишек. А лесной-то взял и эту корову выбрал от сирот, от бедных, а не от богатых. Пригнал пастух коров, а этой нет. Эта женщина пастуха спрашивает: «Где, Игнатий, моя корова? У меня коровы нету». Так он сходил и пригнал. Он пригнал эту корову, которую лесной себе выбрал, не отдал эту корову лесному. А надо было отдать — отдал бы, живой остался. А он не отдал, так его старуха рассказывала: «Двери ночью открыло, среди ночи все стены исхлестало в избе». Леший его захлестал. И он умер. Два дня спал, а на третий умер (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 50).

***

Забирая себе обещанную корову, леший особым образом «закрывает» ее. То есть как бы окружает ее незримой, но прочной оградой, из-за которой сама корова не может выйти. Когда она съедает вокруг себя всю траву, то умирает от голода. «Закрытая» лешим корова невидима для окружающих, даже если она находится на совершенно открытом месте вблизи деревни. Леший уводит и «закрывает» не только тех коров, которые ему положены по договору с пастухом, но и тех, которые были обруганы своими хозяйками, сказавшими в недобрый час: «Леший тебя побери!» Чтобы вернуть «закрытую» лешим корову, нужно обратиться к «знающим» людям — колдунам и колдуньям. Потому что они умеют вызывать лешего. Колдун встречается с лешим и узнает, где искать пропавшую скотину.

***

Леший может показаться любому. Очень может показаться. У нас был старик, он ходил к лешему. Потеряет кто корову, вот он и пойдет, рубаху вывернет наизнанку, ворота откроет, ну и вызывает. Как — не спрашивали. Он говорит: «Вы думаете, легко лешего вызывать?» Говорит — прежде, чем ему выйти из лесу, такой ветер сделается, что тебя с ног сбивает. «А вот я стану спрашивать, а у самого голос дрожит». Бывало, ему скажут, что коровы уже нет живой. Он знает какие-то слова, раз ходит, знается с лешим. Леший, бывало, покажется человеком, бывает, покажется собакой, а говорит по-человечески. То скажет: «Корову ищи завтра в таком-то месте. Корова закрыта. Идите во столько-то часов и корову найдете» (Архангельская обл., Левкиевская 2001,455).

***

Иногда колдун может только объяснить хозяину пропавшей коровы, как разыскать лешего. А уж спрашивать о судьбе потерявшейся скотины должен сам хозяин. Главное в такой ситуации — абсолютно точно выполнить инструкции по общению с лешим, которые дает колдун. Иначе жди беды — леший может и наказать за своеволие.

***

Пастух в деревне был, к нему обращались с делом. Один раз потерялась корова красная. Пришли к пастуху. Он сказал: «Войдете в лес, положите два яйца, леший яйца любит. Положите на перекрестке левом рукой, не глядя, и уходите». Старуха пошла, снесла и на второй день снова пришла и встала, не шевелясь. Лес зашумел, вышел леший — небольшой, в сером кафтане, в шляпе, с батогом. Идет и гонит семь коров, видно, у многих отобрал. А пастух ее предупредил: «Стой, не шевелись и не говори, пока не прогонит, а твою он отхлестнет». А она не вытерпела, подумала, ведь прогонит ее корову, и сказала: «Ой, ты, Красулюшка!» Леший обернулся, хлестнул ее веткой и выбил ей глаз, но корову отдал. Когда она пришла домой, знахарь ей сказал: «Не послушалась меня, так ходи весь век кривая. Мог бы хуже — он мог бы тебя всю переломать!» (Архангельская обл., АА).

***

Леший — единственный представитель нечистой силы, с которым крестьяне в XIX веке вступали в официальную переписку. Когда у крестьянина пропадала в лесу скотина, он шел к знахарю. И тот на листе бумаги или бересте писал кусочком угля каракули и тихо шептал: «В Новгородскую губернию главному начальнику на лесного проходца покорнейшее прошение. У крестьянина NN потерялась корова. (Дальше описывались все признаки животного.) Прошу возвратить немедленно назад и отдать крестьянину NN оную вещь, иначе тебе будет худо: станем жаловаться высшему начальству. Хоть ты ее увел, но она на век не отдана. По безграмотству и личной просьбе расписался N». Проговорив это, знахарь шел в лес и бросал это «прошение» левой рукой через плечо. Впрочем, можно, минуя колдуна, самому попробовать обратиться напрямую к лешему. Для этого надо написать ему прошение и оставить в лесу на пне. Это прошение называлось кабалой и «писалось» на березовой коре неразборчивыми каракулями справа налево. Прочитав такое «прошение», леший мог вернуть пропавшую корову.

А если леший не выполнял требуемого, крестьяне даже грозились пожаловаться на него государственным властям. Вологодские крестьяне, обиженные на проделки местного лешего, писали «грамотку» царю леших Мусаилу, прося наказать виновного. В противном случае обещали, что «будет послана грамотка царю в Москву, и царское величество пришлет два отряда московских стрельцов да две сотни донских казаков, и вырубят они лес в пень» (Зеленин 1, 254).

Самое страшное, что может сделать леший, — унести с собой ребенка, проклятого родителями. Даже очень рассердившись на своего ребенка, мать ни в коем случае не должна говорить ему: «Унеси тебя леший!» Иначе леший и вправду унесет и навсегда оставит этого ребенка у себя. Дети, унесенные лешим в лес, обычно не жаловались на плохое отношение. Напротив, они подчеркивали, что леший, имевший вид седого старичка или их родственника, был с ними добр: приносил им еду, баловал лакомствами, заботливо укрывал от холода. Единственное, чего они не могли, — вернуться домой. Родителям нужно очень постараться, чтобы вернуть себе своего ребенка. Чтобы возвратить унесенного лешим ребенка, на перекрестке дорог нужно положить угощение: кусок сала, горшок с кашей, блины, два яйца. Еду заворачивали в чистую тряпку с красной ниткой, кланялись на четыре стороны, не крестясь, и говорили: «Честной леса, просим тебя, умоляем тебя, нашу хлеб-соль прими, а нашего родного возврати».

***

Я тоже слышала от мамы, там у нас была одна, девчонка такая маленькая была. А мать-то что-то заругалася. Вот так: «А понеси тебя леший», — говорит. И всей деревней ходили, искали. Не могли найти девку. [Потом она объясняла]: «А меня, — говорит, — дедушка идет, зовет: „Иди сюда!" Потом мать и говорит: «Что-то надо снести, чтобы задобрить хозяина лесного». Так мать яйца носила. Так нашли-то ее, она посажена на пенек, там и сидит, там и нашли. Они к какой-то колдовке ходили, к бабке. «Если яйца, — говорит, — возьмет он, лесной этот человек, то он тебе девку отпустит. Если не возьмет, то не отпустит». Пришли, яйца взяты. Она на пень посажена. Говорит: «Меня дедушка вел: „Пойдем, пойдем" (Архангельская обл., Левкиевская 2001, 455).

***

Чтобы леший не украл детей, идущих в лес, мать должна сама их проводить, благословить их, положить на пень кусок хлеба, завернутый в тряпочку, и сказать: «Царь лесной, царица лесовица, прими ты наш подарок и низкий поклон и прими ты моих малых ребят и отпусти их домой…».

Лешие, как и змеи, уходят на зиму в «иной» мир, проваливаясь под землю в день св. Ерофея (4/17/10). В этот день они перестают бродить по лесу и напоследок рвут деревья, роют землю, загоняют зверей по норам. Поэтому в этот день старались не заходить в лес. Тот, кто рискнет это сделать, потеряет разум. Вновь появляются лешие только весной, когда начинает таять снег и размыкается земля.

ВОДЯНОЙ.

Недалеко от села, за рощей, в окаймлении старых берез лежит лесное озеро с большими и глубокими заводями. Вода в озере темная от залежей торфа на дне, но очень чистая от питающих озеро родников. По берегам озеро заросло камышами и осокой. В заводях среди широких листьев покачиваются на упругих стеблях огромные белые кувшинки. Они служат отличными аэродромами для перламутровых стрекоз, взмывающих в небо. Старики утверждают, что озеро такое глубокое, что у него вообще нет дна. Старики, конечно, преувеличивают. Наиболее смелым из лучших сельских пловцов удалось донырнуть до дна и благополучно вынырнуть обратно. Они рассказывают, что на дне озера лежат кряжистые стволы деревьев, когда-то рухнувших в воду, бьют холодные ключи и еще есть два-три очень опасных омута. Туда лучше не подплывать — если затянет в омут, выбраться не сможет даже опытный пловец.

На всю округу озеро славится рыбой. В мелкой прибрежной воде, хорошо прогретой солнцем, суетятся стайки мальков. Сверкнет чешуя небольшого подлещика. Но серьезная рыба держится на глубине, ближе к середине озера. Хищные щуки и сомы днем таятся в заводях под камышами — оттуда легче атаковать зазевавшуюся плотву. Ближе к вечеру над озером раздаются тяжелые удары хвостом по воде — играет на закате крупная рыба.

Много рыбы в озере, только поймать ее удается не каждому. Рыбаки из окрестных сел убеждены, что все дело в капризном характере местного водяного — единого и нераздельного хозяина здешних вод. Возвращаясь в очередной раз без улова, рыбаки дружно ругают его норов. Ругать-то ругают, только тихо, вполголоса, с опаской оглядываясь по сторонам. Чтобы сам водяной ненароком не услышал. Тогда на озере лучше не появляться — обиженный водяной такое устроит, что мало не покажется. Ладно, если просто ничего не поймаешь, так ведь и сам запросто можешь сгинуть в одном из омутов. Всем известно, что водяной любит затягивать туда людей. Не терпит водяной хозяин непочтительного к себе отношения и страшно гневается, если к его высокому статусу люди относятся без должного уважения.

Вот и не далее как вчера вышли рыбаки на лодке на середину озера, закинули сеть. Пришло время вытягивать сеть, проверять улов. Тянут, тянут сеть и радуются — тяжелая, много рыбы попалось. Будет сегодня на столе уха из свежей рыбки! Вот верхний край сети показывается в воде. Блестит чешуя крупных лещей и сазанов. Улов на славу! Рыбаки дружно налегают на сеть — еще два-три рывка, и рыба окажется в лодке. Но что это?! Вдруг какая-то неясная тень показывается в глубине под лодкой, словно гигантская щука. Откуда она тут взялась? «Щука» подныривает под сеть и острым верхним плавником, как ножом, распарывает ее. Рыбаки рывком подтягивают сеть к лодке и не верят своим глазам. Разорванная сеть пуста! Рыба ушла, а вместо нее в ячейках запутались пучки водорослей и тины. Вдруг за спинами рыбаков где-то у камышей раздается всплеск огромного хвоста, и над водой слышится хлопанье в ладоши и издевательский хохот. Рыбаки уныло опускаются на дно лодки. Они все уже поняли. Это водяной в который раз выкинул свой излюбленный номер. Прикинулся большущей щукой, порвал сеть и выпустил рыбу. Не видать им сегодня ухи. Домой придется возвращаться с пустыми руками, а потом еще весь вечер чинить порванную сеть.

Бредут домой раздосадованные рыбаки, почесывают в затылках и рассуждают о коварстве водяного. Только не всем водяной устраивает такие каверзы. Есть у них в селе дедушка Игнат, старый рыбак. Говорят, что в молодости он ходил на большом баркасе в Белом море с опытными моряками-поморами. Тяжелая и опасная это работа — на суровом Белом море рыбу ловить. А если на море шторм, как вернуться на берег живым и невредимым да и улов не растерять? Все зависит от рыбацкого опыта, сноровки в управлении баркасом, от знания течений и ветров, а еще — от умения рыбаков умилостивить грозного водяного хозяина. А он в Белом море пострашнее будет, чем в местном озере. Если благосклонен хозяин моря к рыбакам, лучшей рыбы нагонит в сети, из любого шторма невредимыми выведет. И баркас не разобьется о камни, и парус не порвется от порывов ветра, и мачта не сломается. Всю эту морскую науку прошел дедушка Игнат. В селе поговаривают, что он знает, как поладить с водяным. Не было еще случая, чтобы он возвратился с озера без рыбы. И рыба у него всегда отборная, не мелюзга какая-нибудь. Знает, знает тайные слова дедушка Игнат.

Весной, первого апреля, в день святой Марии Египетской (1/14.04), когда на озере начинает таять и ломаться лед, водяной пробуждается от зимней спячки. Всю зиму он спит на дне, в самом глубоком омуте под корягой, среди тины. Но как только под лучами солнца озеро освобождается ото льда, водяной просыпается, злой и голодный. Спросонья он крушит все вокруг себя — ломает льдины, устраивает заторы, распугивает рыбу. Вот тогда дедушка Игнат приходит на берег, да не с пустыми руками. Приносит он водяному подарки: пригоршню табаку, мешочек муки, кусок сала или еще что-нибудь из съестного — и просит водяного: «Храни, паси нашу семью».

Раньше, еще в XIX веке, в этот день рыбаки приносили водяному большую жертву. За несколько дней до первого апреля рыболовы покупали, не торгуясь, самую негодную лошадь и откармливали ее. В день жертвоприношения лошадь намазывали медом, украшали ей гриву красными лентами и топили посредине реки. При этом старший рыболов выливал в реку масло и говорил: «Вот тебе, дедушка, гостинцу на новоселье, люби и жалуй нашу семью». Второй раз жертву водяному приносили осенью — в день св. Никиты (15/28.09). Тогда в реку бросали мертвого гуся в благодарность водяному за то, что все лето он надзирал за гусями. Первую пойманную рыбу рыбаки отпускали обратно — в жертву водяному. В воду бросали лапти с портянками и кричали: «На, тебе, черт, лапти, загоняй рыбу!» Некоторые рыбаки отдавали водяному часть своей еды и даже, когда пили чай, отливали часть в воду. Там, где водяного ублажали, он стерег в водоемах рыбу и даже переманивал ее из других рек.

Дедушка Игнат в озеро ни лошадей, ни гусей, конечно, не бросает. Но и его дары водяному приятны. Ведь важны не столько подарки, сколько уважение. А водяной умеет ценить уважительное отношение и платит за него добром. Вот почему у дедушки Игната всегда такой богатый улов.

Водяной, он, верно, зеленый весь. Ну, так всегда в воде, так как же! С бородой. Говорят, как человек, только зеленый весь. Он тоже плохой, но и хороший бывает. Вот апрель, так надо ему подарки нести, бросать в реку, чтобы не трогал никого этим летом. Может, тогда и не утащит. <…> Четырнадцатого апреля носили подарки водяному. Прямо в речку бросали муку: «Храни, паси нашу семью» (Новгородская обл., Черепанова 1996, 55).

Водяной есть в каждом водоеме — в реке, озере, пруду. Водяной владеет всем, что есть в воде и на воде, поэтому его еще обычно называют водяной хозяин или дедушка водяной. Он охраняет водоплавающих птиц и рыбу и переманивает ее из других водоемов. Рыба считается его скотом, особенно сом, налим и угорь. Они в некоторых местах называются «рыбой водяного» и не употребляются в пищу. Иногда в категорию «любимцев водяного» попадают и раки. Кроме рыбы, у водяного в подводном царстве имеется свой скот — стада коров и лошадей, которых он лунными ночами выгоняет на прибрежные заливные луга. Коровы водяного всегда черные, без единого белого пятнышка, но очень молочные.

***

Водяной по ночам выгонял своих коров из реки на прибрежный луг. Один человек заметил, что по ночам у реки пасется стадо черных коров, а придет утром — никого нет. Мужик стал наблюдать за этими коровами и, наконец, понял, что это коровы водяного и что тот сам выходит на берег их пасти. Однажды под утро, когда водяной загонял стадо назад в воду, мужик изловчился и отбил одну корову. Эта корова оказалась очень молочной, а в хозяйстве мужика с тех пор никогда не переводился скот (Архангельская обл., Харитонов 1848, 144).

***

О том, как выглядит водяной, ходят разные слухи. Одни говорят, что он похож на старого плешивого деда с длинной седой бородой и большим брюхом. Якобы он голый и облеплен грязью, тиной и речными водорослями. Еще он похож на на утопленника — появлялся как худой посиневший старик, облепленный водорослями. Впрочем, другие считают, что водяной одет, как люди, и щеголяет в красной рубахе.

***

Водяной, он всегда в воде, а как же! С бородой, да. Говорят, как человек, только зеленый весь. У него борода как трава растет, тина та самая. Вот из этой тины борода-то длинная. Волосы большие, тоже из этой тины. Тело такое переливается, как рыбья чешуя, но это не чешуя. Ноги в воде, он опустил ноги… Моя бабка по речке ходила. Не ночью, а часов около одиннадцати. Теленка искала. Ну и ног-то не видно, а руки — как у лягушки — четыре пальца. В воде сидит… А он шевелится все. Она не поняла сначала, а потом отошла от речки-то и потом уж вспомнила, что это водяной, надо убегать, а то он утянет в воду или еще что сделает (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,49–50).

***

Многие, кто его видел, замечали у него звериные или рыбьи черты — рыбий или коровий хвост, гусиные лапы с перепонками или коровьи копыта, кожу, как у налима. Впрочем, как и большая часть нечистой силы, водяной может оборачиваться кем и чем угодно — женщиной, ребенком, утопленником, господином с тросточкой, непонятным лохматым чудищем.

***

Мне было восемь или девять лет. Я помню, это было в Ильин день. <…> Мы, ребятишки, на берегу были. <…> И вот мы смотрим: на той стороне реки Нерчи, за Тарским Камнем, появился из воды кто-то — косматый, черный — и давай из воды выскакивать. Унырнет — снова вынырнет, унырнет, снова выскочит. Сам волосатый, волосья длинные, черные. Руками хлопает по воде и выскакивает. А там же, за Нерчой, скалы одни. Кто же там мог быть?! Человек никак не мог (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,50).

***

Если водяной захочет, он может стать невидимым или появиться в облике рыбы, животного или птицы. Из рыб водяной предпочитает оборачиваться в сома, щуку. Из птиц — в утку, гуся или петуха. Может принять облик домашних животных — барана, свиньи, черной собаки, коровы.

***

Водяной по-всякому бывает. Высунет голову на сушу и положит. Цветом бывает синий или, как налим, цветной, это летом около Петрова дня, когда жаркие лучи. У него есть два уса только. Он похож на рыбу с хвостом. Снизу у него два крыла (Русское население Эстонии, Черепанова 1996, 54).

***

Любимые места водяного — омуты, водовороты, старые пустые водяные мельницы, места под мельницами и шлюзами. Показывается он в лунные ночи на берегу — на камнях, мельничных колесах, на мосту. Очень он любит высовываться по пояс из воды, шлепать руками по воде, хлопать в ладоши, хохотать, ржать, как лошадь. Особенно он опасен в полдень, в полночь, после захода солнца, а также во время или накануне больших праздников: в ночь на Ивана Купал у, в Троицкую субботу, в период цветения ржи (когда души мертвых находятся на земле), в Ильин день. В эти дни, а также перед грозой запрещалось купаться, чтобы водяной не утопил человека.

Над водяными царствует водяной царь — старик с палицей, который может подниматься к небу в черной туче, создавать новые реки и озера. Его называют царь Водяник или Водян царь. О семейной жизни водяного существуют противоречивые сведения. Одни уверяют, что он холост и вступает в любовную связь с русалками. По другим сведениям, у водяного есть семья и дети, а его жена водяниха или водяница происходит из утопленниц или проклятых девушек. Дети водяного — водянёнки — забавляются тем, что обрывают сети у рыбаков. Если поймать ребенка водяного и вытащить на берег, отец даст за него богатый выкуп рыбой.

Водяные играют свадьбы во время весенних разливов рек, половодий и наводнений. Они специально устраивают наводнения для того, чтобы новобрачные переехали на местожительство в новый водоем. Из-за своих семейных проблем водяные не то что наводнения устраивают, могут запросто изменить рельеф местности. Вот раньше в Карелии два соседних озера — Кенозеро и Водлозеро — были соединены протокой. А теперь они не сообщаются друг с другом, а вместо протоки возвышается гряда камней. И все, спрашивается, из-за чего? Из-за неудачного сватовства кенозерского водяного к дочери водяного из Водлозера.

Вся эта история возникла из-за того, что в Водлозере издавна живут два водяных. Вообще-то так не положено: на один водоем не должно быть больше одного водяного. Но то ли Водлозеро слишком велико и одному водяному здесь никак не управиться, то ли еще по какой причине, только в нем обитают два водяных. Именуются они по названиям церковных приходов. Ильинский водяной живет со стороны Ильинской церкви. Пречистенский водяной — со стороны Пречистенской церкви.

***

У водяного Ильинского была дочь. За нее сватались водяной Пречистенский и водяной — владелец Кенозера, которое в ту отдаленную эпоху было соединено с Водлозером. Как Пречистенский, так и Кенозерский водяные часто навещали Ильинского. Кенозерский водяной первый посватался, и ему отказали. Посватался затем Пречистенский водяной, и старик Ильинский отдал за него свою дочь. Кенозерский рассердился, ушел к себе в озеро и, чтобы никогда не ходить больше в Водлозеро, засыпал большими каменьями дорогу. С тех пор Кенозеро не сообщается больше с Водлозером. Отправляя свою дочь к зятю, к Пречистенскому погосту, Ильинский водяной дал ей в приданое много золота и драгоценностей и, наконец, целый остров из своих владений послал вместе с дочерью в ее новое жилище. Этот остров лежал прежде недалеко от реки Илексы и, ведомый петухом, прибыл к деревне Большой Кул-Наволок, недалеко от которой он остановился. Вещий петух затем улетел, а остров стоит до сих пор и прозван в память того, что его привез петух, Петуньим островом (Олонецкая губ., Харузин 1894, 321–322).

***

Наводнения возникают и из-за других проделок водяного. Водяные из разных озер и рек любят играть в карты на рыбу, которая водится в их владениях. Если водяной из одного озера или реки проиграл в карты рыбу другому водяному, то он устраивает наводнение, чтобы перегнать свой проигрыш в другой водоем.

Иногда водяные ссорятся между собой из-за «сфер влияния». Известны случаи, когда водяной обращался за помощью к священнику, чтобы устранить своего «конкурента».

***

Приходит водяной к попу и просит одной вещи, а какой — выговорить не может, обещает только шапку золота. Поп догадался, что у него просят, взял крест и отправился к озеру. Пришли на самую середину озера и стали спускаться в водяное царство. Тут водяной указал попу на крест и велел выпустить его из рук. Лишь только тот выпустил, поднялся крик, шум, визг. Загорелось все водяное царство и сгорело дотла. Разбежались все тамошние жители. Водяной велел опять взять крест, дал попу шапку золота и сказал: «Ну, спасибо, поп. Сюда переселился водяной из соседнего озера и совсем выгнал меня из моего жилища. Сжег ты его водяное царство, а я вновь его построю. Если тебе что понадобится — приходи. Я буду твоим вечным слугой» (Максимов 1,88).

***

Водяной — злобный и враждебный людям демон. Из всех духов-«хозяев» он ближе всех стоит к черту и часто смешивается с ним в народных рассказах. Основная задача водяного — топить людей. Он затягивает и заманивает в воду неумелых и беспечных пловцов, переворачивает лодки, сажает их на мель и разбивает о камни. О его злобе и коварстве люди рассказывают с давних пор, аж с середины XVII века. Даже в «Житии Иова Ущельского» записан один такой случай.

***

Ехали через Мезень-реку в лодке. <…> Фока с братьями, Петровы дети, на пашню свою, и переправляли лошадь, и выехали до половины реки, и нашел на них дух нечистый, водный, и начал лошадь топить. Они же лошадь держали, а нечистый дух въяве ходил волнами, как большая рыба, и нападал на лошадь и за лодку хватал, потопить хотя. Они же веслами его отогнали… (Гальковский 1916, 11).

***

Когда человек заходит в воду, он должен «попроситься» у водяного: «Хозяин, хозяюшка, спасите меня». Даже воду из реки ночью набирать нельзя, чтобы не разгневать водяного. Если же это приходится делать, нужно сказать: «Хозяин и хозяюшка, разрешите мне водички взять». Тех, кто ныряет, не попросившись у водяного, тот хватает за ноги и утягивает на дно водоема.

***

Водяной людей топит. Говорят, тут недавно в Каргополе двадцать лет парню было. Выехал он с девочкой на Онегу, на реку покататься в лодке, да задумал из лодки прыгнуть искупаться. Она в лодке осталась, а он прыгнул, даже и руки не показал. Он там, наверно, водяному понравился. Не благословясь и не перекрестясь, так бухаются в воду, ни о чем не думают. А девочка осталась сидеть, а его неделю искали (Архангельская обл., Левкиевская 2001,439).

***

Утопленники — добыча водяного, которую у него никто не может отобрать. Об утопленнике говорят, что «у него на плечах водяной сидит». Водяной часто сидит на утопающем в виде гуся, петуха или барана, не давая ему спастись и не позволяя спасателям поднять его на поверхность. Если человеку удается выплыть, о нем говорят, что он спасся потому, что «водяного не было дома». Если человек утонул, его тело можно отыскать с помощью водяного. Для этого нужно знать особые слова — просто так он помогать не будет.

***

Водяной — так это водяная сила. У нас тут тоже потонул мужик, а жена поехала тело разыскивать. Там, в Данилове, живет Ольга Васильевна Якимова, у нее мужик потонул, она и поехала вместе со свекром. Вот та баба, которая умела вызывать лешего, вот она и водяного вызывала. Вызывала водяного, и она этой Ольге Васильевне написала записочку — так и так, чтобы тело найти. Вот они в лодку сели и поехали. Как только выехали, она эти слова, что ей написали, три раза прочитала, и вот щука такая большиханская нырнула под лодку, и надо было им за этой щукой плыть, она бы их привела к утопленнику. Они испугались и вернулись. Да нет, тут уж не щука была. Она вызвала водяного, это водяной щукой показался. Да уж в леща или в налима он не превратится, а щука — рыба хищная. В щуку может превратиться нечистая сила (Архангельская обл., Левкиевская 2001,439).

***

Если водяной уж слишком свирепствует и в каком-нибудь водоеме все время тонут люди, то и на водяного можно найти управу и выгнать его в какой-нибудь другой водоем. Жители одного карельского села однажды так и поступили, когда местный водяной не стал давать им житья.

***

В одном из озер жил водяной, и поскольку он слишком часто топил людей, перестали окрестные жители из этого озера воду брать, а стали думать, как бы от этого водяного избавиться. Нашелся один мудрый отшельник, который подал добрый совет: «Надо иконы на берегу поднять, Николе-угоднику помолиться, водосвятный молебен заказать и побрызгать озеро святой водой». Послушались мужички и отслужили молебен всем селом. Поднялся буйный ветер, всколыхнулось озеро, помутилась вода, и все поняли, что водяной собрался уходить. Думал, думал водяной, хлопал руками по голым бедрам — все это слышали — и наконец решил пуститься в соседнюю реку Шокшу. Он плывет, а за ним из озера целый поток устремился и превратился в приток реки Шокши. Плывет себе водяной тихо и молча, и вдруг услыхали все его окрик: «Зыбку забыл, зыбку забыл!» И в самом деле увидели все в углу озера небольшой продолговатый островок. Пробираясь к реке Шокше, водяной схватил этот островок, тащил его за собой пять верст и бросил лишь на середине реки, а сам ринулся дальше и, по рассказам, ушел в Онежское озеро. Тот островок и сейчас не смыт, а приток, проведенный водяным, называют Крестным (Олонецкая губ., Барсов 1874, 90).

***

Водяной может заморочить человека и хитростью заманить его в реку. Например, притвориться взывающим к помощи тонущим человеком или плачущим ребенком. Но часто водяной ведет себя таким образом, чтобы просто поглумиться над людьми. Обернется уткой, припадающей на одну лапу, или гусем, у которого подбито крыло. А еще — крупной рыбой, которая держится возле самого берега и которую, кажется, очень легко поймать. Наивный человек увидит такую «утку» и начинает ее ловить. А она вог-вот попадет ему в руки. И невдомек ему, что это водяной над ним тешится. Или пытается поймать рыбу, которая плавает возле берега, — ее-то голыми руками можно схватить. Но всякий раз непонятным образом такая «утка» или «рыба» выскальзывает из сетей. Потратив изрядное время, измученный человек начинает понимать, что дело туг нечисто.

***

Один человек на Благовещенье пошел на озеро. На Благовещенье щука играет, нерестится. Он говорит: «Пойду, поймаю пару рыб и пойду в церковь». И появилась такая щука. И она его водила все время, пока люди из церкви не вышли. И он только ее хочет поймать, а она уходит. И вот она его водила, водила и доводила почти до обедни. Всю обедню проводила. И, наконец, тогда он плюнул, а она засмеялась в воде (Максимов I, 89).

***

В другой быличке водяной глумится над человеком, обернувшись уткой.

***

По озеру плавала утка. Один человек проезжал мимо с сетью, увидел: «Дай, — думает, — поймаю эту утку». Забросил сеть. Сетка в воде, чувствует — утка попалась. А вытянет из воды — нет ничего. Посмотрел — а вода вокруг него как ключом кипит. Думает — дело нехорошее, да и выехал с этого места (Максимов I, 90).

***

Все, кто работает на воде: плотогоны, речники, хозяева водяных мельниц — почитают и боятся водяного. Проплывая над тем местом, где, по их мнению, находится жилище водяного, они снимают шапки. Раньше говаривали, что рыбак может заключить договор с водяным, по которому тот обязывался доставлять человеку много рыбы и вообще служить ему. По условию договора человек должен был бросить в воду нательный крест и отречься от родни. Рыбак, заключивший договор с водяным, рано или поздно тонул, а его душа поступала в распоряжение нечистой силы.

Мельники должны быть всегда в хороших отношениях с водяным. От этого зависит работа водяной мельницы. Если мельник чем-нибудь обидел водяного, тот мстит за обиду: открывает шлюзы, вертит понапрасну колеса мельницы, портит жернова, разрушает мельницу, плотину или запруду. Если мельник живет в дружбе с водяным, тот ему помогает. Водяной сам пускает воду на мельничные колеса во время засухи и даже может отремонтировать мельницу.

За это мельник не скупится на хорошее угощение водяному. Кидает в омут хлеб и льет водку, а осенью опускает под колеса мельницы кусок сала, чтобы водяной не слизывал смазку с мельничных колес. Ходили рассказы о том, что раньше мельники старались утопить подгулявшего прохожего в качестве жертвы водяному, чтобы тот не разрушал мельницу и плотину. При постройке новой плотины в ее основание замуровывали лошадиный череп, чтобы водяной не разрушил ее. При сооружении новой мельницы водяному приносят дар, иначе водяной сам себе выберет жертву. Недаром говорит пословица: «С каждой новой мельницы водяной свою подать возьмет».

В особых отношениях с водяным состоят и пасечники, которые считают водяного покровителем пчел. Раньше пасечники выставляли ульи с пчелами на прибрежные луга. Недовольный водяной мог легко их затопить или наслать на пчел сырость и этим погубить их. Поэтому при выемке нового меда пасечники кормили водяного медом и дарили воском понемногу от каждого улья. Это совершалось ночью накануне Медового Спаса (1/14.08), когда начинали вынимать соты с новым медом. В этот же день первый рой пчел и первые соты топили в ближайшем пруду в дар водяному.

БОЛОТНИК.

Болото — место опасное и мрачное. Обычно люди обходят его стороной. Звери и птицы тоже его сторонятся. И что там делать? Чахлые, кривые березки окружают болото. Грибов там не найдешь. Разве что в начале осени, когда поспевает клюква, болото привлекает людей. Но и тогда передвигаться здесь надо осторожно. Под ногами — топь и вязкая трясина, которая того и гляди засосет неосторожного. Прыгаешь с кочки на кочку, соскользнет нога и провалишься по пояс в грязную жижу. Хорошо, если ты не один и есть кому подать руку.

Только нечистая сила радуется болоту. Это ее исконное место жительства. И пословицы об этом говорят: «Было бы болото, а черти найдутся». «Сидит, как черт в болоте». «Бегает, как черт по болоту». «Не ходи при болоте — черт уши обколотит». А в заговорах нечистую силу и болезни отправляют «на леса, на болота» или «на мхи, на болота».

Такому неприятному месту и хозяин под стать — такой же противный, скользкий и грязный, как само болото. Зовут его болотный, болотник или болотяник, а еще: болотный дедко, шут болотный. Об этом угрюмом и неподвижном существе, сидящем на дне болота, мало что известно — с ним стараются без нужды не сталкиваться. Те, кто его изредка видел, утверждают, что этот безглазый толстяк неотличим от своего болота. Он покрыт слоем грязи, а сверху на него налипли водоросли, улитки и рыбья чешуя. Другие же говорят, что болотник имеет вид человека, поросшего серой шерстью, с длинными руками и закрученным хвостом. В отличие от других представителей нечистой силы, болотник не имеет возможности менять свой облик.

Основная цель болотника — заманить человека или животное в трясину и погубить его гам. Он получает доступ к человеку, который по ночам играет на сопелке — это такая пастушеская дудочка. Но поскольку сейчас мало кто играет на пастушеской дудочке, тем более по ночам, то и добычи у болотника почти нет. Болотник приманивает свою жертву, крякая по-утиному, ревя по-коровьи. Он дико стонет или хохочет, чтобы привлечь внимание человека. Когда человек застревает в трясине, болотник хватает его за ноги и затягивает.

Несмотря на зловредный характер болотника, его все-таки жалко. Жизнь он ведет одинокую, не имеет ни жены, ни детей. Болотники гибнут при осушении болот и зимой, когда болото вымерзает. Неудивительно, что сейчас в болотников почти никто не верит. Их ведь осталось очень мало — впору в Красную книгу заносить. Вот такая грустная жизнь у болотника.

ПОЛЕВОЙ.

Сухой и знойный августовский полдень стоит над ржаными полями. До самого горизонта видны клонящиеся к земле спелые золотистые колосья. Только узкая полоска зеленого дерна отделяет одно поле от другого. Это полевая межа. Вдоль нее стоят межевые столбы, указывающие границы владений разных хозяев. Хлеба созрели. Самое время убирать урожай. Только не комбайном, как это делают в современных хозяйствах, а серном, как делали в течение многих веков. Тяжелое и хлопотное это дело — уборка урожая. Рано-рано, только солнце покажется над горизонтом, жницы выходят в поле. Несмотря на предстоящий жаркий день, каждая одета в белую рубаху с длинными рукавами, чтобы колючие ржаные колосья не поранили руки. Низко, по самые брови повязан светлый платок, чтобы безжалостное солнце не обожгло лица. Ведь жать в поле придется целый день, до самого вечера. По утренней прохладе работа идет быстро. Споро и умело жницы захватывают пучок колосьев, а серпом снизу подрезают стебли. Из двенадцати таких пучков связывают небольшие снопы, скручивая их соломенными перевяслами. Жницы продвигаются в глубь поля, оставляя после себя целые ряды снопов.

Но солнце поднимается все выше и палит все немилосердней. Струйки пота стекают по лицам женщин. Рубахи давно прилипли к телу. Затекли спины. Ведь жать-то приходится все время согнувшись. А тут еще назойливая мошкара вьется прямо перед лицом, норовят укусить большие слепни. Солнце докатилось до самой высокой точки на небе. Наступил полдень. Усталые женщины, вытирая рукавами потные лица, усаживаются на межу, достают принесенные из дома узелки с едой, крынки с квасом. После короткой трапезы можно позволить себе немного прилечь и подремать. Женщины постарше укладываются прямо на сжатом поле, подстелив солому и свои фартуки. Знают они, что в полдень на меже оставаться опасно. Лучше прилечь в стороне. Но кто-то из женщин помоложе беспечно задремал прямо на меже. Лень двигаться в такую жару. Над полем воцаряется тишина.

Вдруг в воздухе возникает тонкий свист. Сначала тихий, он приближается к дремлющим женщинам, становится все отчетливей и громче. Порыв ветра проносится над полем, пригибая к земле колосья. Встревоженные женщины поднимают головы. Издали в их сторону с бешеной скоростью по самой меже несется тройка серых лошадей. От нее разносятся по полю порывы резкого ветра. Тройка не несется, а прямо летит, приближаясь неимоверно быстро. Обычные лошади, даже хорошо тренированные, просто не могут двигаться с такой скоростью. Секунду назад тройка только показалась на горизонте, и вот она уже надвигается на женщин, поспешно вскакивающих с межи. Стоит им замешкаться на мгновение, и лошади сомнут их своими копытами. В последнюю долю секунды женщины отскакивают в сторону от межи. И в следующий момент тройка серых лошадей вихрем проносится мимо. Сильный вихрь взметнул вверх клубы соломы, повалил на землю снопы, сорвал с женщин платки, растрепал волосы. Только и успели они на одно мгновение увидеть самого возницу — молодой высокий мужчина в белых одеждах, стоя, управлял тройкой и громко свистел. Успели еще заметить, что глаза у него навыкате, на голове маленькие рожки, а борода из спелых колосьев. Самые внимательные разглядели, что сзади у него длинный тонкий хвост, заканчивающийся на конце пушистой рыжей кисточкой.

Испуганные и оглушенные свистом, женщины смотрят вслед странной тройке. Еще мгновение, и тройка скрылась из глаз на другом конце поля, утих ветер, перестал быть слышен свист. «Вот учишь, учишь вас, а вы не слушаете, — говорит одна из самых старших женщин, — не ложитесь в полдень и в полночь на полевой меже, на краю поля или на полевой дороге. В это время ездит на коне сам полевой хозяин. Глазом не успеете моргнуть, как раздавит». Переведя дух и повязав платки, жницы снова принимаются за работу, опасливо поглядывая в сторону межи. Но все тихо. Полевой хозяин до конца суток больше не посетит эту часть своих владений.

О грозном характере полевого рассказывают в основном в тех местах, где большие пространства занимают поля, особенно в западных областях России. А есть места, куда он даже и не сунется. Ну что, скажите, делать полевому, например, в Архангельской области. Там и полей толком нет — все леса и леса. А в лесу свой хозяин — леший. Вот и живут полевики там, где много полей. Полевой, полевик, полевой черт, или, как его еще называют, дедушко-полевушко или дедко полевой, не только владеет полем, но и отвечает за его плодородие, за цветение и урожай хлебов. А это, согласитесь, должность ответственная и почетная. Полевой наблюдает за травами и хлебными злаками, заботится о них, а также сторожит полевые клады. На каждое поле полагается один полевой хозяин.

Живет он в поле на пригорках, в овражках, у камней, валяющихся по краям ноля, у межевых столбов и на границах полей. Поэтому в некоторых местах России его звали межевиком или межником. Полевой проносится по полевой меже на сером коне или тройке и может раздавить того, кто в этот момент на ней находится. Поэтому запрещалось спать на границах полей, чтобы полевой или его дети межевички не задушили человека.

***

В поле нельзя спать ночью и ложиться на меже. Потому что ночью ездит межник. Когда-то наша баба Дуня в поле копала с отцом и матерью картошку. Отец с матерью погрузили мешки и поехали отвозить. Мать сказала Дуне: «Сиди, жди, мы скоро приедем». Они уехали и забыли приехать назад. Она осталась, заночевала и легла на межу в двенадцать часов ночи. И вот засияло перед ней сияние, она приподнялась и видит: стоит конь и дядька на коне. Сидит, блестит, как человек на коне, и ее как ударит плетью — и нет ничего. Он ее плеткой огрел. И наша Дуня так перепугалась, что ее знахарки отшептывали. Нельзя спать на меже, потому что межник ездит в двенадцать часов. Проверщик такой, проверяет межи, поля (Русско-белорусское пограничье, Полесский 1983,127).

***

Появление полевого сопровождается сильным и порывистым ветром, вихрем, который в летние дни часто гуляет по полям. Иные считают, что причиной ветра является сам полевой, который свистит и дует и этим насылает ветер на поля. Другие полагают, что порывы ветра возникают, когда дед — ко полевой хлопает в ладоши. Слышать свист полевого или видеть его — к несчастью.

Полевой покрыт шерстью огненного цвета. У него очень длинные ноги и длинный хвост. Кисточкой на конце хвоста он поднимает пыль, если не хочет, чтобы его видели. Он очень быстро бегает, поэтому человеку кажется промелькнувшей искрой. Полевые бывают видимы не все время, а только в полдень или в жаркие летние дни, когда воздух бывает сильно раскален. Впрочем, некоторые уверены, что полевой днем имеет вид маленького человечка, а ночью — мелькающего огонька. Полевой может принимать облик и молодого человека, и старого. Может он показаться и вашим хорошим знакомым, совсем как леший.

Полевой бережет скотину, которая пасется в поле. Поэтому, когда выгоняют корову на пастбище, обращаются с поклоном к нему и его жене: «Полевой батюшко, полевая матушка с малыми детушками, примите мою скотинушку, напойте, накормите». За сохранность скота полевого благодарили: «Полевой батюшко, полевая матушка с своими малыми детушками, спасибо, что сохранили мою корову!» К нему обращались, когда пропадала скотина. У одной старухи пропал боров. Она взяла хлеб и три копейки денег, встала на дороге и сказала: «Хозяин полевой, я тебя хлебцем и золотой казной, а ты пригони мне борова домой». Хлеб и деньги кинула через правое плечо. Вечером боров вернулся к ней на двор. Это его полевой пригнал.

Но полевой не всегда так добр. Вообще, он слывет капризным и непредсказуемым духом. Рассердившись, он мучит пасущихся в поле животных, насылая на них мух и слепней. В злую минуту полевой может отбить от пасущегося стада одну из коров, загнать ее в лощину или овраг и там замучить, сломав ей хребет. Если он находится в дурном расположении духа, то сильно вредит и посевам: приваливает к земле хлеб, скручивает растения, насылает на них вредных насекомых, отклоняет от полей дождь, разрушает изгороди на полях.

С людьми полевой ведет себя сурово и особенно не церемонится. Его излюбленное занятие — пугать и сбивать с полевой дороги людей. Особенно любит он потешаться над пьяными пахарями, заводя их в болото или в реку. Он привлекает детей полевыми цветами, красивыми васильками, цветущими во ржи. А потом сбивает их с дороги, водит по полям, заставляя блуждать. Непрошеных посетителем полем и лугов полевой пугает диким эхом или свистом. А еще он любит в полдень морочить работающих в поле людей, окликая их голосом их родственников или знакомых. Полдень, как и полночь, вообще опасное время. В это время может что-то почудиться, что-то напугать человека.

***

Ну, полевой тоже есть. А вот другой раз работаешь в поле, и что-то такое тебе… вот голос-мужа твоего причудится. Вот я лично с соседкой <…> мы пасли коней. Сидим мы так на обеде… А в двенадцать часов дня — то же, что и ночь, то и полдень. Это одно и то же. Сидим мы, пригорюнившись. А вот Иван меня зовет: «Мань!» Он так. Мы молчим. Опять: «Мань!» Мы с соседкой вот так глядим одна на одну, ничего не говорим. Потом третий раз: «Мань!» Я говорю: «Тетя Катя, ты слышишь?» — «Мань, слышу». Я говорю: «А что! Да Ванька мой кричит! <…> Дай, сбегаю в гумно, погляжу». Перешла через реку и поглядела в гумно. Нет никого. Вот это и есть полевой. Потому что раньше старые женщины так говорили. Раз звал — значит полевой (Новгородская обл., Традиционный фольклор, 269).

***

Еще в виде чудовищной тени он может гнаться по полю за человеком. Может поразить человека солнечным ударом. А если человек укладывался спать в поле на солнцепеке, особенно в полдень, полевой насылал на него лихорадку.

В то же время полевой может предупредить работающего в поле человека об опасности, например, если приближается гроза.

***

Я был небольшой. Клевер скошен был. Мать говорит: «Сходи, сгреби». Я пошел сгребать. Вдруг посинело, гром загремел. Полевой хозяин вышел изо ржи и говорит: «Уходи домой». А я думаю, нет, сгребу, немного осталось. А он опять: «Тебе сказано, уходи домой». Я бросил грабли и побежал. А был он как мужчина, только седой (Новгородская обл., Черепанова 1996,64).

***

Раньше под Духов день на Троицу полевому приносили в жертву пару яиц и старого петуха, украденного у соседей. Дар относили глухой ночью в поле, подальше от деревни и проезжей дороги. Не получив жертвы, полевой может рассердиться и истребить в поле весь хлеб. По окончании жатвы в поле оставляли несколько несжатых колосьев — полевому хозяину. Полевому приписывали изобретение пива и вина.

В некоторых областях России поговаривают, что в поле хозяйничает не мужчина-полевой, а женщина — полевая хозяйка или поляха. Однако ее мало кто видел. Больше слышали ее голос. Одни говорят, что поляха маленькая и уродливая. По другим сведениям, она имеет вид аиста, живущего по соседству с человеком. Поэтому строго-настрого запрещается разорять гнездо аиста — ведь именно он может оказаться полевой хозяйкой.

ПОЛУДНИЦА.

Во время уборки хлебов не то что каждый день — каждый час дорог. Трудолюбивая хозяйка, радеющая о благополучии семьи, в пору жатвы почти не спит. Встает с рассветом — чтобы успеть сжать побольше, пока солнце сильно не жарит. Ложится затемно. Ведь кроме жатвы она еще и обычные домашние дела должна успеть переделать — приготовить, постирать, детей обиходить. А в поле уж и подавно не присядет. Даже лишний раз не отойдет воды напиться, хотя в горле давно пересохло. И все для того, чтобы сегодня успеть сжать на несколько снопов побольше. Ведь хлеб ждать не будет. Колосья и так уже перезрели. Еще немного — и тяжелые зерна начнут высыпаться на землю. А тогда — прощай, урожай, прощайте, полные закрома хлеба. Поэтому надо спешить.

Вот и спешит жница. Уже и полдень наступил. Надо бы остановиться, передохнуть. Пропустить опасное время. Нет. Снова мелькает острый серп, ложатся на землю срезанные колосья. Не разгибается жница. Не замечает она, как откуда-то прямо из раскаленного летнего воздуха появляется красивая высокая женщина в белых блестящих одеждах. Женщина молча подходит к жнице, протягивает руки к ее шее. Жгучая боль пронизывает шею. Жница с трудом распрямляется и в ужасе застывает, увидев перед собой женщину в белом. Сразу сообразила она, кто ее страшная гостья. Не раз и не два слышала она от матери и от других старых женщин: «Не жни в полдень. Придет полудница, закрутит тебе шею».

Единственное спасение от полудницы — занять ее рассказом. Но не любым рассказом. Нужно не торопясь, от начала и до конца, ничего не пропуская, рассказывать полуднице о муках хлеба. А что такое — муки хлеба? Разве хлеб мучается? Еще как мучается, только мы этого не замечаем.

Сначала пашут поле, чтобы хлеб посеять. Вспахали поле. Потом нужно боронить — разбить бороной крупные комья земли. Поборонили. Потом зерна сеют в землю. Посеяли. Потом показались всходы. Показались. Потом хлеб цветет. Отцвел. Потом напились и созрели колосья. Созрели. Потом хлеб начинают жать. Сжали. Потом хлеб вяжут в снопы. Связали. Потом снопы везут с поля на гумно. Привезли. Потом снопы сушат в овине. Посушили. Потом хлеб обмолачивают цепами. Обмолотили. Потом зерна веют в веялке. Обвеяли. Потом зерна мелют на мельнице. Смололи. Потом в квашне месят тесто. Замесили. Потом тесто поднялось, и из него лепят буханки. Слепили. Потом топят печку. Истопили. Потом буханки кладут в печь. Положили. Потом буханки испеклись, и их вынимают из печи. Вынули. Потом их кладут на стол. Положили. Теперь хлеб можно есть. Уф! Наконец-то все! Вот это и есть рассказ о муках хлеба.

Вы не устали, слушая, как хлеб мучили: кидали в землю, потом срезали серпами, потом били цепами, потом мололи, потом держали в жаркой печи? Вот и полудница устала. «Хитрая ты, догадалась! А то я бы тебе шею завертела!» — сказала она жнице и исчезла в палящих лучах полуденного солнца. С колотящимся сердцем перепуганная до смерти жница бросила недожатую рожь и бегом к своему дому. Даже серп в поле забыла. Хорошо, что живая осталась. Это ей урок до самой смерти. Сама не будет больше жать в полдень и детям своим накажет.

Полудница — одно из самых древних и загадочных существ в славянской мифологии. В отличие от полевого, полудница не только хозяйка и хранительница поля, следящая за его плодородием и созреванием хлебов. Она — и солнечное божество, появляющееся в поле в тот час, когда солнце находится в зените. Поскольку полудница обычно живет именно в ржаном поле, ее часто называют ржицей или ржаницей. О связи полудницы с рожью даже есть присказка: «Полудница во ржи, покажи рубежи, куда хочешь побежи».

Одни считают, что полудница очень красива. Это молодая очень высокого роста женщина, одетая в белые одежды. В руках у нее огромная сковорода. Другие видели полудницу в облике страшной, косматой, взлохмаченной старухи с длинными руками.

***

Полудница — она в огороде сидит. Сначала маленькая, черная, как кошка. А потом растет, растет — и до самого неба. А волосы-то длинные, белые. Если пойдешь в огород, она тебя схватит. Это мама моя сказывала (Иркутская I обл., Померанцева 1978, 149).

***

Полудница появляется на межах в период цветения ржи и созревания хлебов и охраняет хлебные злаки от палящих лучей полуденного солнца. Есть добрая и злая полудница. Добрая закрывает в полдень огромной сковородой хлеб и травы от жаркого солнца, злая оборачивает раскаленную добела сковороду другой стороной и прижигает верхушки злаков и цветы растений.

Полудница очень опасна для людей. Она охраняет цветущие злаки от людей и особенно от детей. Она следит за тем, чтобы они не ходили в поле в период цветения и не мяли хлебов. Детей, оказавшихся в поле, она заманивает в гущу хлебов и заставляет их долго блуждать по ржи. Поэтому детей раньше пугали: «Не ходи в рожь, полудница тебя обожжет» или «Полудница тебя съест». Впрочем, некоторые считают, что есть разновидность полудницы, которая обитает не в ржаном поле, а в гороховом, а также на огороде. Она охраняет свои владения от набегов детей за горохом, молоденькими огурцами, репкой и прочими огородными лакомствами.

Особенно сурово поступает полудница со жнецами, которые работают в поле в полдень. А ведь это строго-настрого запрещено. Она насылает на них солнечный удар. Или берег их голову и начинает вертеть, пока не натирает человеку шею до жгучей боли. Некоторые уверяют, что наиболее злобные из полудниц могут вообще отвернуть голову тому, кто работает в поле в полдень, или защекотать до смерти.

***

Прежде-то ходили полудницы, щекоткой защекочут до самой смерти, отец все рассказывал. До полудня они ничего не сделают, а с полдня с пожни нужно уходить домой. Как жнут рожь, так полудницы-то сидят, скрючатся все, руки, ноги вот так сложат. Теперь полудницы стали куда-то деваться. Отец в глаза не видывал их, а старухи-то жнут, так видывали. Жали. Было это со старухой. Время-то склоняется вот этак уж, с поля уходи — полудницы придут. Полудницы так угонят, защекочут, порешат человека. И вот говорили, одна женщина жала. Жала да поглядела — никого нету: «Дай еще сноп принесу». Немного сноп не донесла — прилетела полудница, ее и схватила щекотать. Щекочет она насмерть. А вниз повались — отступится (Архангельская обл., Померанцева 1978, 148).

***

Полудницы не только способны защекотать до смерти. В полдень они ходят с косами по дорогам и косят косами встретившихся на их пути людей. Некоторые из этих злобных существ даже могут зайти в деревню. Поэтому раньше в полдень закрывали ставни, чтобы полудницы не заглядывали в окна.

***

Полудница людей косой косила. Хитрая женщина. Полудница лежит до двенадцати часов, потом идет косить. В двенадцать часов все убегают домой. Она была женщина с длинными волосами, в годы пращура жила. Окошки-то в те времена были маленькими, со ставнями. В полночь у кого не были закрыты ставни, полудница разбивала стекла, а если кого встречала на улице, косила его. Зимой ее нету, а летом в кустах лежит. У них и одежда прежняя, домотканая (Архангельская обл., Померанцева 1978,150).

***

Родственницей полудницы считают удельницу или кудельницу. Имя этого существа связано с глаголом удить — «зреть, наливаться» (так говорят о наливающемся зерне) и с диалектным существительным уденье — «жаркое время», «полуденный отдых». Удельница тоже полевой дух. Она отвечает за то, чтобы зерна в колосьях хорошо наливались. Одновременно она чрезвычайно враждебно относится к беременным женщинам и маленьким детям. Удельница даже насылает болезни на родильниц и ворует у матерей младенцев.

Несведущие люди путают иногда полудницу с русалкой. Ведь русалка тоже появляется в поле в белой одежде во время цветения хлебов. Русалка также любит щекотать встретившихся людей. Но русалка — совсем даже не полудница. О русалке будет отдельная история.

РУСАЛКА.

Над рекой занимается вечерняя заря. Кончается длинный летний день. От реки веет прохладой. Приятно искупаться после дневной жары. Вот и место есть удобное — недалеко от моста. На берегу лежат три больших валуна, с которых удобно нырять в воду. Напротив, почти в центре реки, из воды виднеется еще один большой валун. Вот, наверно, раздолье для местной ребятни. Хорошо здесь купаться, а потом загорать, растянувшись на прогретых солнцем камнях.

Рядом есть и хороший подход к воде — женщинам сподручно здесь выполаскивать белье. Ведь во многих селах и деревнях до сих пор стирают вручную, по старинке. Никаких вам стиральных машин и прочих приспособлений. Раньше белье кипятили в больших чанах, добавляя туда щелок — отвар золы. Щелок отлично отбеливает белье, не хуже новомодных заграничных отбеливателей. Потом белье в больших корзинах несли к реке полоскать. Многие и теперь так делают. Поэтому удобное место на реке для полоскания белья — жизненная необходимость. А тут и от деревни рукой подать, и от моста недалеко.

Но у больших камней почему-то нет ни души. Мальчишки купаются выше по течению, на порядочном отдалении отсюда. Женщины тоже не спешат сюда с бельевыми корзинами. Нам же лучше. Никто не помешает вдоволь поплавать.

Но что это? Кажется, мы ошиблись, и наше место занято. На самом большом валуне, который ближе всего к воде, спиной к нам сидит какая-то странная женщина — совершенно голая, прикрытая только длинными, распущенными по плечам волосами. Женщина старательно расчесывает черные волосы большим костяным гребнем. Увидела подходящих к камню людей — и кубарем бух в воду! Только брызги полетели во все стороны. И круги по воде расходятся. И на камне остался большой гребень. Проходит минута, две, пять. Но женщина не показывается из воды. Неужели она утонула, зацепившись ногой за речные водоросли или корягу? Может быть, нужно нырнуть следом и попытаться спасти ее? Или бежать в деревню и звать на помощь?

Нет, звать на помощь никого не нужно. И уж тем более нельзя нырять в воду и ее спасать. Потому что назад ты уже точно не вынырнешь. И спасать придется тебя самого. И еще неизвестно, удастся ли спасти. Как же это мы забыли, что вчера рассказывали деревенские старожилы об этом самом месте у больших камней! А говорили они, что место это опасное. Сюда никто не ходит купаться и белье стирать. Потому что люди здесь постоянно тонут. Это место издавна облюбовала русалка. Она живет в большом омуте под мостом. А на утренней и вечерней заре выбирается на прибрежные камни и долго расчесывает длинные волосы огромным гребнем. Того, кто рискнет здесь искупаться, русалка схватит за ноги и утащит на дно. Поэтому и обходят местные жители это место стороной. Русалку боятся и держатся от нее подальше.

Откуда же берутся русалки? Чаще всего ими становятся утонувшие женщины, умершие до замужества девушки, а еще дети, умершие до крещения или проклятые своими матерями.

***

А за Аристовым речка Устых течет. Разговоры были, что живет там русачка, по ночам выходит и расчесывает волосы. А волосы длинные у нее. Как кто идет, она сразу скрывается. Я-то все боялась. Иду, дрожу — вдруг за ногу цапнет. И бабушка часто говорила: «Здесь русалка-то, видели ее». Русалка — женщина, обычная с виду. Раньше это была девушка. Ее прокляла мать. Девушка утонилась и стала русалкой. А хвоста-то у них нет — это все выдумки. Они такие же, как мы. Раньше-то их больше было, они у нас, говорят, на речке жили (Нижегородская обл., Корепова 2007, 102).

***

И действительно, у наших русалок нет хвоста. У них — обычные ноги, как и у всех нормальных людей. И бегают они ими по земле не хуже нас с вами. Если за вами погонится русалка, я вам не завидую — догонит в два счета и защекочет. Так выглядят не только наши русалки, но и их ближайшие родственницы — украинские и белорусские. Все восточнославянские русалки похожи на обычных женщин и девушек. Только волосы у них длинные-предлинные, ниже пояса. И всегда распущены. Распущенные волосы — признак существа из потустороннего мира. Ведь ходить с распущенными волосами раньше было недопустимо для женщины. Девушки заплетали волосы в одну косу и повязывали лентой. Замужние женщины плели две косы, которые убирали под платок или под повойник — головной убор замужней женщины. «Светить волосом», то есть ходить простоволосой, считалось для женщины крайне неприличным — все равно что показаться на людях без одежды. Распускали волосы только в тех случаях, когда снимали и пояс. То есть когда нужно было вступить в контакт с «иным» миром. Например, во время гаданий в бане девушки распускали волосы. Так же поступала ведьма, когда занималась колдовством. Вот и русалки ходят с распущенными волосами. Им-то все равно, что о них подумают, они же утопленницы. А еще у русалок очень большие груди. Такие большие, что некоторые русалки их просто перекидывают за плечи, чтобы не мешались.

Есть у наших русалок двоюродные родственницы — русалки из Европы. Вот у тех вместо ног — хвост, как у рыбы. И все они обросли рыбьей чешуей. Помните русалочку у Андерсена? Ведь ей, бедной, даже пришлось обратиться к ведьме, чтобы та из хвоста сделала ей ноги. И как же ей больно было потом ходить по земле! Хорошо, что перед нашими русалками такие проблемы не стоят. Наши бегают — будь здоров. А все потому, что у наших и европейских русалок разное происхождение. Про то, что наши русалки происходят из наших же утонувших девушек, мы уже поняли. И хвосту у них взяться просто неоткуда.

А вот европейские русалки совсем другого происхождения. В Библии есть рассказ про то, как Моисей выводил еврейский народ из Египта. Чтобы бежать из Египта, им нужно было перейти Красное море. Но за ними по пятам гналось войско фараона. Тогда по Божьему велению морские воды расступились, чтобы Моисей мог провести свой народ на другой берег. Но когда в море вступили воины фараона, волны сомкнулись и поглотили все фараоново войско. А воины фараона превратились в полулюдей-полурыб. Вот из этого фараонова войска происходят все европейские русалки, и живут они в основном в морях. В русской традиции такие хвостатые русалки тоже немного известны, но только из книг. В народе их называют не русалками, а фараонками — в намять о фараоновом войске. О том как воины фараона превратились в прекрасных и соблазнительных девушек, народная традиция умалчивает. В Нижегородской области раньше даже любили вырезать изображения хвостатых фараонок на оконных наличниках. Еще таких хвостатых русалок иногда называют мелюзинами по имени европейской феи Мелузины.

А что означает слово русалка? Русалки с глубокой древности живут в наших реках и озерах, а вот имя у них связано с названием античного праздника роз rosalia. Этот праздник в Древнем Риме был посвящен душам умерших и праздновался, когда начинали распускаться розы. А ведь русалки — это и есть умершие девушки и женщины. Поэтому название античного праздника в честь мертвых было перенесено на наших русалок. Поскольку слово русалка заимствовано из другой традиции, во многих местах России оно просто неизвестно. А этих опасных и коварных существ в народе называют шутовками (от русского шут — «черт»), водяными чертовками, водянихами, колотовками и еще шишигами. Впрочем, шишигой часто называют любую нечистую силу женского пола.

Русалки большую часть года проводят в водоемах — реках, озерах и даже колодцах. Маленьких детей пугали, чтобы они не подходили к колодцу: «Не ходи к колодцу, а то тебя русалка затащит». Обычно русалок можно встретить у воды — они сидят на плотах, прибрежных камнях, расчесывая костяным или железным гребнем волосы, моются или умываются, а при приближении человека ныряют в воду. Русалок часто видят стирающими белье, которое они колотят вальком, подобно деревенским бабам. Валек — это такая плоская палка, которой женщины колотили белье на реке, чтобы лучше его отстирать. А еще чаще слышно, как в полночь русалки полощут белье на мостках. Любят они сидеть на вертящихся колесах водяных мельниц, откуда с криком и шумом ныряют в воду.

***

Русалку-то видывали, говорят. Обязательно на камне посреди реки, и волосы чешет да приговаривает: «Год от году хуже» — сама себе толковала. Или вот купаться идешь, она и высунется по пояс. Утонула вот у попа девочка, ну идешь, а она на мосту сидит, волосы чешет. На мельнице отец был. Мельница работала, вдруг остановилась. Открыли дверь в колесницу (место, где находится мельничное колесо) — сидит красавица, коса распущена, в воде ноги моет. Они испугались, выбежали. А она им говорит: «Чего испугались? Вот вымоюсь и уйду». Вытащила ноги, ушла, и мельница заработала (Вологодская обл., Черепанова 1996,54).***

Если русалка прыгнула в воду, а свой гребень оставила на камне, не надо брать его с собой. Иначе она каждый вечер будет приходить к вам под окно и требовать его назад. Если его не отдать, может даже задушить. Один рыбак забрал себе русалкино мыло, которым она мылась. Пришлось ему потом отнести мыло назад — до того русалка замучила.

***

Рассказывала нам Прасковья <…> В общем, у нее муж был рыболов. И что ты думаешь, он рыбу-то ловил на лодке сетями. И лодку ту оставлял там. И вот утром пошел туда, к лодке, а в ней купается русалка. Косы — до пояса. Мыло розовое, моется она этим мылом. И они ее хотели поймать. А она только в воду! И что вы думаете, эта русалка ночью приходила к бабушке Прасковье, приходила, выколачивала: «Подайте мое мыло!» Вот, врать не буду. И это мыло, говорит, не отдали, а унесли и положили в лодку. На другой день пошли, уже этого мыла нет. И опять, говорит, идем к лодке — она в лодке моется. Как подходим, сразу в воду! И несколько раз. И несколько раз за мылом приходила, и дом нашла. «Отдайте мое мыло!» Вот. Были русалки. <…> Бабушка Прасковья рассказывала: и хороши, да волосы, говорит, долгие, да еще гребень, говорит, модный, гребенка. Утащил рыбак вот все, дак все ходила, выколачивала. Они ей не подали, а в лодку положили. Все взяла (Нижегородская обл., Корепова 2007,96).

***

Временами русалок можно видеть качающимися на ветвях деревьев, которые растут по берегам водоемов.

***

Мы в Быдреевку ходили. Приехали свиней покупать. Идем по берегу Керженца, идем и вдруг видим, на ветке ели, а они нависли над рекой, лежит русалочка. Недаром у Пушкина есть стихотворение «Русалка на ветвях сидит». Это было в 1961 году. Лежит маленькая, небольшая, как лет восемь, руки под головой, голенькая, а ног не видно, и чуть-чуть покачивалась. И нам так сделалось жутко, что мы убежали (Нижегородская обл., Корепова 2007, 98).

***

Русалки — существа зловредные и для человека опасные. Они пугают людей. Придет человек на реку воды набрать, белье постирать, коня напоить или просто искупаться, а перед ним этакое чудо вынырнет с распущенными черными волосами. Да еще крикнет: «Год от году хуже!» Душа в пятки уйдет. Неудивительно, что многие в таких случаях бросают ведра и белье и бегут от этого места со всех ног. Очень не нравится русалке, когда за ней подглядывают. А кому это может понравиться? Тогда держись! — рассерженная русалка преследует любопытного, нападает на него и может до смерти защекотать. Единственное спасение — успеть добежать до освященного места: туда русалке вход воспрещен.

***

Здесь луг большой, и колхозники всегда тут сено косили. Шалаш ставили, в этом шалаше спали. Однажды заметили, что у них кто-то хлеб ворует. А там же, кроме них, никого нету. Кто же ворует? Решили караулить по очереди. Вот все ушли на покосы, а один Ванька остался, сидит. Посмотрел на речку: из омута русалка выходит, из воды, и идет к шалашу. Сама страшная, волосы длинные, волнистые… Подошла и в проход руки протянула. Руки все длинней, длинней… Взяла хлеб и унесла. А этот Ванька сидит, перепугался. Когда все собрались, он стал про все рассказывать. Ему не поверили: «Какая такая русалка!» И вот сел другой. Они по очереди договорились караулить. А остальные тоже решили подсмотреть. И увидели. Русалка вышла, заметила, что за ней наблюдают, и погналась за ними. Они — в деревню. Заскочили в клуб. Там раньше была церковь, а теперь сделали клуб. Заскочили — она за ними. И вот все-все видели, как она встала, шагу сделать не может… И совсем пропала с глаз (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,55).

***

С русалками всегда нужно быть очень осторожными. Они легко могут заморочить голову. Например, русалке ничего не стоит притвориться тонущим человеком. «Помогите, помогите, тону!» — кричит она из реки. А на самом деле только и ждет, чтобы кто-нибудь поспешил на помощь. Тогда она своего спасителя мигом утянет на дно.

Единственное спасение от русалок — крест и молитва. Не выносят русалки и имени Божьего. Если напала русалка, стоит только сказать «Господи Иисусе!», как она сразу исчезнет.

***

Мужик пьяненький шел с рыбалки, а рыбу кому-то отдал. Шел по мосту через реку. Как она на плеча-то кинулась: «Ты что отдал рыбу? Ты что отдал рыбу?» — и все в реку хочет сбросить. А он ее не видит, только кричит дочери: «Катька, Катька!» Та услышала: ведь отец кричит. Прибежала: «Господи Иисусе!» Та и отстала (Нижегородская обл., Корепова 2007, 101).

***

Есть у русалки еще один любимый прием. Сидит в реке и манит рукой, молча, без слов. Заманивает человека к себе. Сам не заметишь, как окажешься у реки. А русалка хвать — и затащит в воду.

***

Пошел парень купаться. Видит, что в реке плавает девушка, а по деревне ходили слухи, что в реке живет русалка и она всех молодых парней на дно утаскивает. Видит парень, она его манит к себе. Только он вошел в воду, думает: «Странная девушка, не из нашей деревни, волосы зеленые». Решил не ходить. Вспомнил про русалку, смутили его зеленые волосы. Вышел он на берег, а русалка нырнула в воду и больше тогда не появлялась (Нижегородская обл., Корепова 2007, 99).

***

Молодец этот парень, правильно поступил. Молодым парням особенно надо остерегаться русалок. Ведь многие из русалок — это девушки, умершие до брака. Обручится девушка с парнем, а до свадьбы не доживет — или утонет, или просто умрет от болезни, то становится русалкой. Вот и выискивает себе в женихи живых парней.

***

Вот у одной женщины утонул сын. Он и плавал-то неплохо, хорошо плавал-то, и вот вдруг утонул. А было летом, конечно. Ну, народ-то: «Водяной утащил!» А потом, уж много времени прошло-то, пошла она стирать на реку и глядит: сидит на камне девушка, красивая, да голая, волосы черные, длинные. Она их чешет. Та женщина как увидела ее, и сердце захолонуло сразу. Испугалась сильно. А как же, страшно ведь! Что ты! Эта русалка как посмотрит на кого, как застывши человек стал, так и будет стоять, долго может так. Вот та и стоит. Вдруг русалка повертывается и говорит: «Твоему сыну хорошо. Иди домой и не ходи больше сюда». И в воду прыгнула, а гребень оставила на камне. Женщина тогда опомнилась, бросилась домой, молилась долго… А сына тело так и не нашли. У нас иногда говорят, что русалки — это девушки, умершие перед самой свадьбой. Они вот и томятся всю жизнь, и людям жить мешают (Новгородская обл., Черепанова 1996, 55).

***

Впрочем, русалка может стать очень хорошей женой. Если постараться и правильно подойти к делу, парень может вывести ее из состояния русалки. Тогда она станет обычной девушкой, как правило очень красивой. И они смогут пожениться. Это относится к тем девушкам, которые стали русалками из-за материнского проклятия. На такую девушку парень должен надеть крест. Тогда она освободится от проклятия и вновь станет человеком. Поэтому русалки часто сами просят людей: «Дай мне крест, дай!» Не побоится парень надеть на русалку крест — обретет верную и красивую жену. И случаи такие известны.

***

Мать пугала: «Не ходи на реку Пьяну, там русалка сидит, с длинными волосами, она тебя сцапает, утопит». Это когда мать проклянет черным словом сына или дочь, тот превратится в русалку. Она в полдень выходит из воды, сидит на берегу с долгими космами. А жених один любил, подкрался к ней тихонько и крест наложил. И превратилась она вновь в красавицу. Стали жить-поживать, добра наживать (Нижегородская обл., Корепова 2007, 103).

ШУЛИКУН.

Святочная маска из д. Фыкалка Томской губернии. Конец XIX в.

Вот и наступило Рождество. Впереди, до самого Крещенья, двенадцать дней святок. Святки — особое время. Веселое и страшное одновременно. Веселое — потому что все рядятся кто во что горазд: в козу, в журавля, в медведя. Выворачивают кожухи мехом наружу, лица закрывают берестяными масками или мажут сажей. В руки берут огромную восьмиконечную звезду, сделанную из цветной бумаги, и ходят по домам, поют хозяевам колядки. А за это хозяева дарят им пироги, калачи, сало и всякие вкусные вещи. Потом колядующие собираются в чьей-нибудь избе и устраивают пир из собранной снеди. Еще на святках девушки гадают о женихах. Молодежь устраивает в чьей-нибудь избе вечерки. На вечерки парни приносят девушкам конфет, пряников, каленых орешков. Потом устраивают танцы до упаду. Весело на святках.

Но и страшно тоже. Потому что святки — граница года. Между Рождеством и Крещеньем — Новый год. Старый год кончается и начинается новый. Святки совпадают с зимним солнцеворотом. А это «нечистое» и опасное для человека время. Потусторонний мир, невидимый человеку в обычное время, открывается на стыках, границах, «поворотах» времени, когда старый период уже кончился, а новый еще не начался. Поэтому такие временные «стыки», как зимний и летний солнцеворот, — это открытая граница между «тем» и этим миром. И в такие вот пограничные моменты вылезает на землю разная нечистая сила. В это время ей самое раздолье. Откуда же она берется, интересно? Давайте посмотрим.

На землю опустилась морозная ночь. Через несколько дней начнутся святки. На реке виднеется прорубь, затянутая тонким льдом. Если подойти поближе к реке, можно услышать, как лед в проруби кто-то снизу долбит чем-то острым. Как будто много мелких гвоздиков вбивают: тюк-тюк. Вот лед треснул, и множество маленьких острых шапочек показалось из проруби. А в шапочках — какие-то странные маленькие существа, одетые в пестрые одежды. Это они своими шапочками лед снизу продолбили. Выскочили они на берег, сели кто на рогожу, кто на бычью шкуру, кто на сани с одним полозом и поехали по дорогам, по перекресткам людей пугать, детей в прорубь утаскивать.

Это святочные демоны шуликуны. На Русском Севере (а именно там этот персонаж известен) их еще называют шулюкунами, шилиханами, реже — кулешами и кулешатами. Эти маленькие человечки держатся всегда стайками. Появляются они на земле только раз в году — на святках, все это время только и делают, что вредят людям, а в последний день святок, на Крещенье, пропадают до следующего года. Шуликуны происходят из умерших некрещеными и погубленных матерями детей.

***

Шуликуны-то появляются за пять дней до Рождества. Шум стоит — шуликуны понаехали. Головы остры, зады пестры. Да скажут: на коже, на коже шуликуны те едут. У них глаза светят, зубы светят, они в ступе летают, и шапки у них остры, долги шапки у них. Во Святки выезжают, во Святки прясть нельзя, шуликуны придут, веретен тебе много принесут. Они в реке живут и сами уедут накануне Крещенья (Архангельская обл., Черепанова 1996, 62).

***

Откуда происходит слово шуликун, точно неизвестно. Некоторые ученые считают, что оно связано с тюркским словом шулюк — «пиявка». Другие уверены, что оно происходит от татарского шульган — «злой дух, подводный царь, имеющий под водой бесчисленные стада скота». Третьи полагают, что это слово славянского происхождения и связано с древнерусским прилагательным шуй — «левый». Ведь в славянской мифологии мир нечистой силы всегда связан с левой стороной.

Кроме шуликунов, в русской традиции есть и другие специальные «святочные» демоны, появляющиеся только в это время: святке — нечистый дух в облике человека или животного; свя-точницы — некрасивые, покрытые волосами духи, появляющиеся на Святках в банях и неосвященных избах; святоша и святеха — нечистые духи, показывающиеся тому, кто рядится на святки.

Шуликуны вылезают на землю из воды — из речной проруби или болота. Размером они с кулачок. У них заостренная голова, похожая на конус, или острые железные шапочки. Ими они долбят лед в проруби, когда выбираются из водоема на землю. Те, кто видел шуликунов, утверждают, что у них нет пяток (вспомним, что черт тоже беспятый), а изо рта пышет огонь. Одеты они в пестрые, разноцветные одежды.

***

До Рождества за неделю шуликуны поедут по деревням. Шапки у них остры, а копья длинны, повозки большие, и огонь в них — лампочки там горят (Архангельская обл., АА).

***

На земле они толкутся на перекрестках, подстерегая людей, а также ездят по деревням. А какие у них транспортные средства! Чаще всего они ездят без саней, просто на одном полозе. По другим свидетельствам, у шуликунов есть сани, железные повозки и кони. Но они могут ездить и на шкурах животных, на рогожах, на печи, в железных и медных ступах. В руках у них железные крюки, которыми они ловят людей. Схватив человека, они затягивают его в прорубь.

***

Шуликуны в воде живут. Когда Святки — на сушу вылезают. Шапки остры, имеют коней, сани. Человека заберут в воду да говорят: «До воды пихай, до воды пихай». К себе возьмут. Шапками долбят лед и человека в прорубь пихают. Боялись выйти на Святки — шуликуны возьмут (Архангельская обл., АА).

***

Шуликуны делают людям разные мелкие пакости — заманивают пьяных в сугробы, ходят ночью по деревне, заглядывая в окна и пугая детей. Появление большого числа шуликунов считается плохим предзнаменованием — год будет несчастливым.

***

Они, шуликуны, из проруби вылезут, у них все железное — и сани, и повозка, и кони железные. В повозку складут человека, вокруг дома объедут, на прорубь увезут. Нас раньше стращали все. 25 декабря — Игнатов день, говорят, сегодня выходят шуликуны. Говорили детям: «Спи, а то шуликуны придут». На Рождество они выезжают из воды на ступах, на медных ступах, а во рту — огонь. Они по улице едут, в окошки смотрят (Архангельская обл., Черепанова 1996, 62–63).

***

Единственное спасение от шуликунов — крест и освящение воды на Крещенье. Шуликуны не могут вынести освященной воды и исчезают из земных вод.

***

На Святки на реку с крестным ходом ходят, а потом говорят: теперь всех шуликунов в речке потопили, некого бояться (Архангельская обл., Черепанова 1996, 62).

***

Но были и другие способы борьбы с этими демонами. В сочельник во время водосвятия устраивали езду на тройках по льду реки и вокруг деревни, чтобы «давить шуликунов». В других деревнях шуликунов выгоняли из села в последний день перед Великим постом.

***

Великий пост подойдет, будет заговенье. Кругом деревни гоняют тройки, шуликунов топчут. Это будто черти, а потому их и топчут, чтоб они не остались (Коми, Черепанова 1996,63).

***

Позднее шуликунами стали называть не только демонов, но и ряженых на святки, которые группами бегали по селу и пугали прохожих. Часто шуликунами рядились только парни, которые одевались в рваную одежду, вывернутые тулупы, закрывали себе лица и пугали девушек, стараясь догнать их и вывалять в снегу.

ЧЕРТ.

Черт вездесущ, хитер и многолик. Что только ни делает, какие только личины на себя ни надевает, чтобы только погубить человека и заполучить себе его бессмертную душу. Человеческая душа — вот главная цель черта. Ради нее он готов на все — обманывать, изворачиваться, притворяться, угождать, даже служить человеку всю жизнь, лишь бы в конце этой жизни забрать себе его душу. А какой он артист! — даст фору самым талантливым актерам всех прославленных столичных театров. Как никто другой, он умеет перевоплощаться, лишь бы ввести в заблуждение человека. Обман и притворство — его главное оружие. Охотнику он покажется подбитой уткой, которая, кажется, сама идет в руки. Но не пытайся такую утку поймать — измучаешься и потратишь уйму времени, а утка ускользнет у тебя из рук и рассмеется человеческим голосом. Солдатом в шинели он сторожит клад. Усталому путнику, бредущему по дороге, он показывается ямщиком на лихой тройке и предлагает подвезти. Плохо придется тому, кто обманется и сядет в эту тройку, — больше не увидит он родимого дома. Женщине, тоскующей об умершем муже, черт является в его облике. И только копыта выдают в нем нечистого. К девушкам на молодежных посиделках он приходит в виде гуляки-парня, щедро угощающего всех пряниками и конфетами. Только сласти эти к утру превращаются в мусор и нечистоты.

Вот и на последних святках собрались девушки на вечёрки в доме, снятом у одной вдовы. Принесли с собой прялки, веретена — как и положено на посиделках, сидят, прядут, перебрасываются шуточками. В окошко поглядывают — поджидают парней. А те, по канонам сельского этикета, всегда приходят позже. Вот на дороге к дому показались парни, только почему-то подошли они не из села, а со стороны леса. Вваливаются шумной гурьбой в избу. Да все они какие-то незнакомые. Видно, из соседнего села. Но девушки только рады — парни веселые, шутят, смеются. И щедрые — вытаскивают из карманов всякую всячину для угощения: леденцы, и орехи, и семечки, и пряники медовые, и засахаренные фрукты. И ну за девушками ухаживать. Гармониста с собой привели, танцы начались. Потом за стол все сели. Одна из девушек привела с собой на вечёрки младшую сестренку — не с кем было дома оставить. Девочка уронила пряник и полезла под стол, чтобы его поднять. Глянула — а у кавалеров-то вместо ног лошадиные копыта и хвосты из-под одежды торчат. Она догадалась, старшей сестре на ухо шепнула. Та сообразила, что это нечистая сила парнями прикинулась. Сказала, что ей с сестренкой на двор надо выйти по нужному делу. И как только они вышли из избы, сразу со всех ног домой побежали. Сначала все было тихо. Потом послышался топот — нагоняет их нечистый. А по дороге чья-то баня, где был разложен лен. Лен-то раньше в банях сушили. Заскочили они скорей в баню, на засов закрылись, двери и окна перекрестили. Слышат, а черт к ним ломится. Но внутрь он попасть не может. Во-первых, все закрещено, а во-вторых, в бане лен лежит. А льна нечистая сила боится, потому что лен — святой. Черт никогда не пойдет туда, где есть лен. Так и просидели сестры до утра в холодной бане. Зато живые и здоровые оттуда вышли. Тогда они и узнали, что их подруг, которые на посиделках остались, утром мертвыми нашли. Это их черти задушили.

Черт — самый загадочный из всех русских мифологических существ. У других мифологических существ есть свои места обитания. Домовой живет в доме, водяной — в водоеме, полевой — в поле. И только черт везде окружает человека. Он может проникать и появляться повсюду — в лесу, в овраге, в болоте, на дороге, в бане. Особенно черти любят толочься на перекрестках дорог, на границах селений, на полевых межах — в пространстве, которое считается пограничным между «тем» и этим миром. Поэтому они с удовольствием селятся в заброшенных и развалившихся домах и устраивают там пляски. Даже собственное жилье человека не свободно от присутствия черта. Ему ничего не стоит пробраться в дом через печную трубу или через окно, которое забыли закрестить. Тогда хозяину придется забыть о спокойной жизни — черти будут по ночам топать по потолку, стучать в стены, плевать в воду, которую на ночь оставили открытой.

В народных поверьях черт — это самостоятельный персонаж, не имеющий ничего общего с дьяволом, или сатаной. Этот персонаж пришел в славянскую культуру из библейских текстов вместе с христианством. Дьявол, или сатана, в традиции связан с довольно узким кругом христианских легенд о сотворении мира и природы. Со временем эти легенды стали частью традиционной культуры. Зато черт — персонаж собственно славянский и, как полагают исследователи, возникший еще до принятия христианства. Потом его образ несколько изменился под влиянием христианских представлений о бесе.

Бесами в древнерусской литературе назывались злые духи, демоны и, прежде всего, языческие боги, идолы. Строительство храмов на месте языческих капищ воспринималось книжниками как очищение нечистого места и изгнание оттуда бесов. Бес — исключительно книжный персонаж. Впервые он встречается в древнерусских житиях святых и нравоучительной литературе. Обычно бес искушает святых и пустынников, уговаривая их совершить грех. Но это искушение всегда кончается победой святого, поруганием и изгнанием беса. В древнерусских повестях бесы вызывают болезни и подбивают людей на грехи и пороки. Все эти мотивы сближают беса, как героя древнерусской литературы, с народным образом черта.

Черта в народной культуре представляют по-разному. Он может принимать облик любого человека, животного или предмета. Чаще всего он принимает вид человека с хвостом и конскими копытами или куриными лапами, которые старательно прячет. На голове у него шляпа, чтобы скрыть от посторонних глаз рожки. Любит он одеваться в черный кафтан с блестящими пуговицами или в солдатский мундир. Особенно часто он принимает вид знакомого или родственника того человека, с которым вступает в контакт. Из животных он особенно любит оборачиваться черной кошкой или черной собакой, свиньей, бараном, вороном или филином. Но не всегда его образ имеет конкретную форму: одно из наиболее любимых воплощений черта — вихрь. В виде вихрей черти летают, танцуют, женятся. Чтобы увидеть в мчащемся вихре черта, нужно, нагнувшись, посмотреть на него между ног, через рукав рубашки или плюнуть три раза и сказать: «Черт, черт, покажи хвост!» Тогда в вихре можно увидеть чертей с куриными лапами вместо ног. Если бросить в вихрь освященный нож, то он окровавленный упадет на землю, ранив черта.

***

Мы когда пацанами были, нас бабки пугали: смерч, вихрь — бегите, бойтесь! Это свадьба черта. Черт, дескать, женится на утопленнице. Мы с ребятами решили проверить. И как не проверишь?! Взяли нож. Когда вихрь поднялся, мы бросили прямо в середку этот нож. Все исчезло. Нож взяли в руки — он в камельках крови. Как это было? (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 107).

***

Черт всегда делает только зло. В отличие от других мифологических существ, он принципиально не способен помочь человеку. Например, леший может завести человека в чащу, но он же может и помочь набрать ягод, найти дорогу домой. Водяной, несмотря на все его коварство, может нагнать рыбы в сети рыбаков или помочь мельнику следить за мельницей. Даже злобный и агрессивный банник, если вежливо его попросить, даст человеку возможность переночевать в бане и защитит от других банников. У черта одна задача — как можно быстрее погубить человека, довести его до смерти и забрать его душу. Черт является олицетворением абсолютного зла.

Еще одно отличие черта от других персонажей заключается в том, что у него нет характерных только для него функций. Он легко может принимать на себя функции других персонажей, часто дублируя их. Например, он сбивает человека с дороги, как леший. Обменивает детей, как банник. Топит человека в реке, как водяной. Все эти действия лишь проявления его основной и универсальной функции — творить зло и глумиться над человеком. Но есть некоторые действия, которые в традиции закреплены только за чертом. Только он может вселиться в человека, в результате чего человек становится бесноватым, кликушей. Только черт толкает человека на самоубийство. И к нему поступает душа погибшего. Только черт поступает к человеку в качестве слуги, чтобы потом забрать его душу.

Непосредственно с чертями общаются ведьмы и колдуны, к которым нечистая сила по договору поступает в услужение. У таких людей черт живет постоянно в виде работника, помогающего по хозяйству. Тот, кто занимается колдовством, может сам вывести себе такого черта, который в виде змея будет приносить ему богатство. Выводят такого змея из петушиного яйца, которое якобы сносит петух, когда достигает семи лет. Найдя такое яйцо, человек должен спрятать его под левую мышку и носить семь, девять или сорок дней. После чего из яйца вылупится маленький чертик или маленький змееныш, который и будет служить человеку. Человек, задумавший вывести себе черта-слугу, должен отречься от Бога, он не должен посещать церковь, молиться, креститься, мыться, стричься, обстригать ногти и расчесываться. На протяжение всего процесса выведения черта он должен сохранять молчание. Место, где высиживают черта-слугу, символизирует потустороннее пространство — это пустой дом, место за печью, иногда это место, где не слышно звона колоколов.

Представления о том, что петух может снести яйцо, которое пригодно для различных магических целей, были в Европе достаточно давно. В сочинении средневекового европейского ученого Теофила Персверита (конец XI — начало XII в.) содержится описание выведения из петушиного яйца василиска — мифического существа с туловищем петуха и змеиным хвостом. У славян представления о петушином яйце известны довольно широко. Обычно считается, что снести яйцо может старый петух, достигший трех, пяти, семи или девяти лет. Хорваты верили, что для этой цели пригоден петух, вылупившийся в день святого Бенедикта. На Западной Украине полагали, что черный петух, доживший до семи лет, сам превращается в черта.

Черт, выведенный из яйца, живет в доме и принадлежит обычно одному из членов семьи. Но эта подчиненность только кажущаяся, и носит она временный характер: человек, имеющий черта-слугу, не знает покоя — черт все время требует работы. Черт, не занятый работой, может убить своего хозяина или кого-либо из домашних. Избавиться от такого демона достаточно трудно. Ведь он старается довести до смерти своего хозяина и заполучить его душу. Поэтому черта-слугу заставляли делать невыполнимую работу, например считать песок или иголки на ели, собирать рассыпанную крупу.

***

На другой улице жили Демины. У них был старик. И вот он ляжет на печку и кричит кому-то: «Ну, ребята, давайте, влезайте на полати». А невестке: «Авдотья, принеси соломы побольше». Эта Авдотья рассказывала. Вот он лежит, а я, говорит, слышу, как они просят работы. А он ревет: «Ну, какую вам, ребята, работу дать? Молотите солому-то!» И вот они начнут! Мужик спит, а у меня, говорит, с ребятишками волосы дыбом. А они и начинают молотить! И он в потемках к ним сядет и разговаривает. А потом спрашивает: «Ну, что ребята, наработались? Бегите на покой и мне покою дайте». Утром встану — мякина одна. «Дедушка, ты что сегодня дурел-то? — Девка, ведь не дают покоя, работы просят» (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 113).

***

Ведьмы и колдуны специально обзаводятся помощниками-чертями. А обычные люди из-за своего неправильного поведения, сами того не подозревая, могут оказаться в лапах у черта. Черти чаще всего подкарауливают людей на дорогах и перекрестках. Там под видом случайных прохожих, путников или солдат, идущих на побывку домой, пристают к человеку, уговаривают его выпить, а потом заводят в непроходимую чащу, на обрыв или в болото. Если человек вовремя перекрестится или вспомнит о Боге, черт оставляет такого человека, в противном случае того ждет смерть. Прикидываются они и возницами, любезно предлагающими подвезти человека. Но в такую повозку лучше не садиться. Черт увезет человека за тридевять земель. И возвращаться домой придется очень долго.

***

У меня дедушку раз увезли недобрые. Вот там около Медведкова озера. И вот [дедушка] погостил в Вязовке, пошел домой вечерком — это мне бабушка рассказывала моя. И вот я ходила к ней часто, пришла, а она рассказывает: «Дедушка у меня вчера чуть было не утонул». — «Как утонул?» — «Вот шел-шел, идет и говорит: „Господи, да что это как долго я не дойду". И слышит, за ним лошади едут. Останавливают: „Дед, далеко идешь?" — „Вот туда-то". — „Садись, мы тебя подвезем". И он сел. Сел, едут, едут, едут, едут… „Да что это, — говорит, — так долго-то". Потом говорит: „Господи, да что это так долго-то". И он в это время ух — и в воду. И они его вот… Господа-то Бога они не признают, боятся эти нечистые-то духи, и они его ухнули в это озеро. <…> Пришел, и полна обувь у него воды, брюки-то, штаны, все мокры» (Нижегородская обл., Корепова 2007, 125).

***

Очень любит черт проделывать шутки с музыкантами, которые возвращаются с деревенской свадьбы. Их он заводит в лес и заставляет играть на поляне для ведьм и своих товарищей — чертей.

***

Там был дедка Проня, скрипач. А раньше, знаешь, где свадьба, музыкант — первая фигура. Так вот в Глинкине свадьба была, его увезли на эту свадьбу. Ну вот, он там свадьбу отыграл, а утром хватились: дедки Порни нету. Что такое? Куда делся старик? Где-нибудь бы не замерз. Пошли. А пороша пала утром, и на след напали: ага, пошел старик. И вот семнадцать километров прошел, и там его нашли в лесу. Сидит на пне и наяривает, на скрипке играет. «Дедка Проня, что ты тут?» — «Не мешайте, видите, ребята только растанцевались!» Это черти, наверно. «Крестись. Что ты тут? Что с тобой?» — «Они меня за руки держат!» Ну, насилу его уговорили. Все же взяли этого деда Проню. Он после-то рассказывал: «Незнакомые какие-то ребята нарядные: „Пойдем, нам поиграй." Вот я только пришел, только устроился, они танцуют, я играю» (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987,114).

***

Часто черт глумится над человеком, встречаясь с ним на дороге в виде какого-либо животного, чаще всего ягненка или барана. При попытках его поймать и взвалить на телегу мнимый ягненок разражается хохотом и исчезает.

***

Дед Иван ставил сети рыбачить. Ехал домой вечером. А за ним ягненок увязался. Бежит и бежит. «Наверное, отстал», — подумал дед. Положил на телегу, пологом прикрыл. Смотрит: а лошадь-то вся в иене! «Что ж это такое? Неужели ты так тяжело везешь пустую телегу? Бог с тобой!» А ягненок как соскочит да захохочет! И побежал вперед, в речку упал. А деду речку переезжать надо. Пока ехал, все молитвы вспомнил. Сильно испугался (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 104–105).

***

Черт не любит креста, молитвы, святой воды и упоминания имени Божьего. Поэтому он не может находиться в доме, где все окна и двери закрещены, а стены окроплены святой водой, — черта жжет, и он стремится убежать из такого помещения. Но если по неосторожности выругаться «черным» словом или упомянуть черта — он уже тут как тут. Поэтому нельзя ругаться, поминая черта, — он это все слышит и может прийти, чтобы потребовать «свою» вещь. Однажды черт пришел к старику за лаптем, который тот под горячую руку ему пообещал.

***

Мама рассказывала. Раньше в лаптях-то ходили, бедно народ жил. Ну и старик сидит, заплетает лапоть. И пришел сосед-старик: «Ты кому это такой большой лапоть заплетаешь?» — «Черту», — говорит. Ну и засиделся до двенадцати. Двенадцать часов уже подходит. Подъезжает на сивой лошади человек. Высокий, прямо под окно, и говорит: «Ну-ка, дедушка, ты мне пообещал лапти сплести. Так давай!» А он уже у последнего лаптя концы обрезает. «Сейчас, — говорит, — готов будет второй лапоть». Закончил, обрезал концы, связал парой и в окошко подал. Тот забрал и поехал. Слышно было, как конь топает ногами. Это, говорят, сущая правда. Черт! Он его помянул, тот и приехал (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 112–113).

***

Чем только черти не занимаются! Бродят по свету, подбивают людей на плохие дела, глумятся над людьми и пугают их, подменяют маленьких детей и даже работают по ночам в кузнице. Есть у них еще одно важное дело — они охраняют цветок папоротника, чтобы он не достался человеку. «Какой еще цветок папоротника? — спросит недоверчивый читатель. — Всем известно из школьного учебника ботаники, что папоротник никогда не цветет!» В учебнике написано, что папоротник никогда не цветет. А вот в народной традиции издавна рассказывается о цветущем папоротнике. И многие свято уверены, что так оно и есть. И немногие счастливцы даже уверяют, что видели его цветение собственными глазами. И даже чуть было не сорвали этот волшебный цветок. Но охраняющие его черти помешали это сделать.

Говорят, что цветок папоротника обладает чудесными свойствами. Тот, кто сумеет его сорвать, должен разрезать ладонь и зашить его себе под кожу. Тогда он станет великим волшебником. Он начнет понимать язык всех зверей, птиц и трав. Каждая трава расскажет ему, от какой болезни она помогает. Поэтому он сможет лечить людей. Но главное — он обретет неслыханное богатство, ведь он будет способен видеть все спрятанные клады, даже если они зарыты глубоко в землю.

Многие пытались добыть цветок папоротника, но почти никому это не удавалось. Потому что сделать это очень трудно. Папоротник цветет раз в году — в ночь на Ивана Купал у (24.06/7.07). Цветок раскрывается всего на одно мгновение и тут же пропадает. Цветет он в глухой чаще леса, и не всякий смельчак решится пойти ночью в лес на поиски папоротника. Но самая большая трудность в том, что черти, стерегущие папоротник, сделают все, чтобы не дать человеку завладеть его цветком. Тот, кто все же решил его добыть, должен быть готов к любым трудностям. Он должен в ночь на Ивана Купалу заранее прийти в чащу леса и найти там папоротник. Уже на пути через лес человеку будут мерещиться всевозможные ужасы — ему будут слышаться дикий хохот, жалобный плач младенцев, завывания, душераздирающие крики. Его будет кто-то окликать по имени голосами родных, звать с собой, хватать за руки, сбивать с пути — это черти будут пугать человека, чтобы заставить его вернуться назад. Но отвечать на эти призывы и оглядываться нельзя ни в коем случае. Нужно молчать и идти вперед, что бы ни мерещилось. Придя к папоротнику, нужно ножом очертить вокруг себя круг — за этот охранительный круг не сможет переступить нечистая сила. Разумеется, такой человек должен быть с крестом — это главное оружие против всевозможных чертей. Некоторые предусмотрительно надевают даже два креста — один на грудь, другой на спину, чтобы защитить себя со всех сторон.

Человек должен сидеть в очерченном им кругу и терпеливо ждать полуночи — тогда на одно мгновение вспыхнет на кусте папоротника ослепительно яркий цветок. В тот же миг нужно успеть схватить его и со всех ног бежать домой, потому что всевозможная нечисть ополчится на человека и будет преследовать его. Но донести цветок до дома почти никому не удается. Не сумев напугать человека, черти обычно действуют хитростью. Они выманивают этот цветок, прикинувшись женой этого человека или кем-то из близких. Так и остается человек ни с чем.

***

Не было счастья в жизни: то лошади пропадали, то коровы. Мужику никак не зажить. Он и говорит:

— Ой, до чего же я несчастный, живу, тружусь я, а ни себе, ни на себе. Хоть с голоду умирай.

А этот, кум, и говорит:

— Знаешь что, на Ивановскую ночь не спи. Да там черна папороть-то расцветет, вот ты не зевай, цветок ты этот сорви. И принеси его. И храни его за пазухой. И будет тебе счастье валиться, куда ты ни пойдешь и ни поедешь. Все везде тебе будет хорошо!

Он пошел за черной папоротью ночью. Ну, там пришел в лес. <…> Себя очертил и сел. Так ему чего-чего черт-то не подкидывал! Не хотел, чтобы он дождался цветка! За черту-то его кидают, и по рукам, и гадов-то подпускают, вот змей этих! Но я, говорит, все сидел. Уж пусть — а высижу я! Досидел до двенадцати часов. А в двенадцать часов уж эта черная папороть расцветает. И такой, говорят, цветок — глаз не оторвешь! Ну, вот он дождался. Расцвел. Это чудеса все: и покойники всякие тут, и привидения, и что только не было, чем-чем его не соблазняли! Расцвела черная папороть, он сорвал этот цветок, завязал его в платочек и едет домой. А черт — там не сумел он его напугать ничем, не соблазнил… Тут он подходит к деревне. И вдруг кум попадается ему навстречу. В точности кум да кум.

— Ну как, кум, дела?

А это черт-то, вот там он его не сумел, упустил цветок этот, дак пришел в деревню, ему навстречу попал в деревне. Мужик ему говорит:

— Все в порядке!

— А покажи, никогда не видывал, что за цветок!

Он взял, развернул цветочек так ему. А он — раз с платком! И ветер вздунулся! Он захлопал в ладоши, захохотал — и улетел этот черт. А мужик остался стоять у деревни, счастья не получил (Новгородская обл., Традиционный фольклор, 295–296).

КЛАД.

Если кто-нибудь думает, что спрятанные сокровища тихо и неподвижно лежат где-ни-будь в земле или под полом старого дома, то он ошибается. Клады ведут себя как живые существа. Они могут подниматься из земли и снова прятаться под землю, могут ходить по земле, как животные, принимать вид людей и даже разговаривать. Однажды клад выходил из-под земли около дороги в виде сопливого старика и просил прохожих утереть ему нос. Ну кому охота вытирать нос сопливому старику! И напрасно они проходили мимо. Один из прохожих не побрезговал, вынул платок и вытер старику нос. Смотрит — а никакого старика нет. Вместо него на обочине дороги лежит куча золота. Это клад рассыпался золотыми монетами. Видно, пора ему пришла. Вот как хитро могут вести себя клады!

Не каждому человеку клад дается в руки, а только тому, кто обладает специальным знанием. Бывают «чистые», то есть незаклятые клады, которые может забрать любой человек без вреда для себя. Но большинство кладов «нечистые», заклятые, охраняемые нечистой силой. О заклятом кладе говорят, что он положен «со словом», «со свинцом», «с зароком». Иногда считается, что любой клад сначала бывает «чистым», но если владелец не заберет его после установленного им срока, то клад переходит к черту и становится «нечистым». Существуют особые демоны, охраняющие клад. У русских это кладенец, кладовик, лаюн, щекотун, копша, кладовые бесы, которых на Ивана Купал у выбирают черти из своей среды.

Чтобы сохранить клад в неприкосновенности, хозяин, когда его прячет, прибегает к магическим приемам. Он «кладет зарок», то есть произносит заклинание, где определяет условия, при которых можно овладеть кладом. Например, выдержать семидневный пост или принести жертву. Часто клад бывает положен «на чью-либо голову» (например, на гусиную, собачью, бычью). Это значит, что забрать богатство может только тот, кто убьет это животное на месте нахождения клада. Сокровище может быть заклято на голову отца или матери того, кто попытается взять клад; на сорок человеческих голов — тогда должны умереть сорок человек, попытавшихся овладеть кладом, и только сорок первый сможет его забрать.

Чтобы овладеть кладом, нужно знать условия, на которых он зарыт. Бывает полезно подслушать, как хозяин клада произносит слова заклятия, когда его зарывает. В этот момент можно изменить условие заговора — нужно самому произнести другое, более легкое, поскольку действительным является последнее заклятие. Один бродяга подслушал владельца клада, который заклинал его «на сто голов». Он изменил заклинание, сказав «на сто колов». Когда владелец ушел, срубил сто колов и забрал сокровище.

Согласно легендам и преданиям, хранителями кладов часто являются знаменитые разбойники, атаманы и короли: у русских — Степан Разин, Емельян Пугачев, Кудеяр. По преданиям, сохраняющим память о польско-литовском нашествии, клады зарывали иноземцы — паны, литовцы, шведы.

***

Говорят, в старину жили у нас какие-то паны и наезжали грабежом на наши деревни. Наедут они в деревню все больше по праздникам, когда люди разойдутся к церкви или на базар, очистят все, что получше, да и деревню зажгут. Невмоготу стало православным терпеть это лихо от разбойников, принялись ловить их три волости. Окружили их в притоне на Марьине, некуда им стало деваться. Видят они: дело худо. Вот и стали они награбленное добро в землю зарывать в большой кадке и зарывать не спроста, а с приговором, чтобы не досталось никому. Атаман их ударился о землю, обернулся вороном и улетел, а разбойников всех тут схватили и казнили. С тех пор лежит в Марьине клад. Много народу пытались его добыть, да нет — не дается: наговор такой! Есть еще у нас клад — на пустоши, тоже паны зарыли. Лежит он под треугольной плитой. Годов пятнадцать назад собрались человек до пятидесяти этот клад добывать… да видно тоже был положен с приговором, а отговора никто не знает. Копали, копали… запустят щуп — слышно, как бы в дерево ударяется и близко, покопают еще — все столь же глубоко, потому что клад в землю уходит. Помучились, да так и отступились (Карелия, Криничная, 84).

***

Места, в которых спрятаны клады, — лес, поле, пещеры, горы, подземелья старых замков. Клады часто зарывали под камнем, корнями дерева. Клад может быть сокрыт во дворе и даже в пределах дома, например в стене, в погребе, под печкой.

***

Раз тоже кладь положили. Сделали маленький ящичек и где-то под матицу [матица — главная балка, на которой держится потолок в избе] в доме затолкнули. Вот эта старуха умерла, сын вырос, женился. И как уедет сын, молодуха останется, спит спокойно, вдруг орет кто-то: «Отойди — упаду! Отойди — упаду!» Она спичкой чиркнула, подошла — свешивается гробик. Когда муж приехал, она рассказала: «Так и так, третью уж ночь гроб выпадает». Страшно им стало, перекочевали в другую избу. Тут соседи собрались, с ружьями покараулили, но ничего не вышло. Как-то осенью зашел к ним мужчина: «Пустите ночевать, весь перемок». Они и говорят: «Вон, иди, у нас изба соседняя, там ложись на печку, а у нас тут ребятишек полно». Он на печку лег. Вот подошла полночь. Кто-то и заревел: «Отойди — упаду!» А он не сробел и говорит: «Падай!» Ну, упал этот гробик, он посмотрел: ага, самородки золота. Он сказал хозяину: «Вот какое чудо-то было. Это был клад положен на вас, а вы боялись» (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 288).

***

Клады, закопанные в земле, поднимаются на поверхность, открываются или светятся из-под земли — тогда их можно увидеть и забрать. Считается, что в эти минуты они «пересушиваются» или «горят». Такое бывает раз в десять или пятнадцать лет или раз в году. Обычно это случается в ночь накануне Ивана Купалы, в Вербное воскресенье или полночь перед большими праздниками: перед Рождеством, Новым годом, Благовещеньем, Юрьевым днем, Пасхой. Клады ищут в день апостола Симона Зилота (10/23.05), имя которого ассоциируется с золотом. Отправляясь за кладом, нужно снять с себя крест и пояс — ведь клад связан с нечистой силой. Когда вынимаешь клад, нельзя разговаривать, иначе он исчезнет.

Иногда клад заклинается на какой-то определенный срок (например, на 500 лет), после которого любой может его забрать. По истечении срока «чистые» клады постепенно поднимаются на поверхность, а «нечистые» уходят в глубь земли. Если срок клада истек, он сам показывается людям. Но показывается он не в виде денег, а в виде животного и даже человека. Клад может показаться в виде старика, часто сопливого, красивой девушки, а также медведя, лошади, барана, собаки, волка, козленка, котенка, петуха, голубя или даже предмета, например клубка.

***

«Раньше все клали клады. На ребятишек клали деньги. Одна бабушка и положила деньги на внучку: вот вырастет внучка, пусть ее будут деньги. И никто не знал. Старуха умерла. Внучка выросла до трех лет. Мать вернется с поля, а она ей: «Мама, ты мне оставила молочко, а у меня его кошечка пестренькая вылакала!» А мать закрывала ее в доме, а кошечек никаких не было. Женщина начала бояться, спрашивала старух: де, у меня девочка обижается, что кошечка какая-то ходит и ест ее молочко. А я с подворья окошки замкнула, не должна бы кошка быть. А одна старуха знахаркой была, она и говорит: «Ты купи ленточку метра три. И накажи дочке: как прибежит кошка да станет молоко лакать, пусть она ей покрепче завяжет ленточку на шею. Вот она так и сделала и наказала: «Если будет кошечка молочко лакать, ты ей ленточку на шею завяжи». Закрыла дверь и на работу ушла. Приходит вечером: «Ну что, дочка, завязала?» — «Завязала». Женщина снова пошла к старухе: «Что ж теперь делать-то? Завязала дочка, а кошки нету». — «А пойдем посмотрим». Пришли, залезли в подполье и посветили. А эта ленточка свисает из-под балки. Потянули — а там деньги (Восточная Сибирь, Зиновьев 1987, 189–190).

***

Нужно только догадаться, что это клад, и правильно себя вести — выполнить просьбу, с которой клад обращается к человеку. И уж конечно, не жадничать и не просить большего. Иначе он снова уйдет в землю.

***

В наших лесах разбойничали много, а при разбоях клады часто оставались. Когда награбленное деть было некуда, мать сыра земля укрывала. Наши мужички все поискивали эти клады — хотели обогатиться. И вот мужик один — Васька Косой с Красного Усада — нашел-таки клад. Только до одной денежки дотронулся, как вышел из земли солдат в шинели длинной и с винтовкой. И самородок с целую солдатову голову подает Ваське. Васька остолбенел, конечно, но подарочек прихватил. А солдат его и спрашивает: «Ну, хватит ли тебе, мужичок?» А Васька — хват, своего не упустит. «Нет, — говорит, — мне бы еще чуток!» Солдат вздохнул тяжело и говорит: «Тридцать лет лежал-лежал, только свет увидал, а теперь по твоей жадности назад идти — клад стеречь». Только сказал и исчез. И клад пропал, как будто его и не было. И самородок исчез. Как мужики тут все ни перекопали, клада не нашли. Сквозь землю ушел (Нижегородская обл., Корепова 2007, 285).

***

Место, где находится клад, можно определить по характерным признакам: когда сокровища поднимаются на поверхность земли, на этом месте виден огонь, отблески света или бледные огоньки. По ночам там горит свечка.

***

Пугало меня около часу дня. Сначала показалось как белая собачка под кустом, потом она обернулась белой птичкой… Ночью мне приснилась моя умершая бабка, которая сказала, что это золото сушилось. Нужно было его чем-нибудь ударить и сказать: «Что ни есть — мое» — и тогда в руки брать. Раньше заклятье делали и закапывали золото. Так через десять или пятнадцать лет оно сушится, пересушивается, горит красным огнем и пугает. Нужно было сказать: «Что ни есть — мое», тогда оно бы на месте осталось.

В Глухове около реки закопаны деньги, но никто их не может найти, потому что их черт стережет и прячет в землю и только издевается над людьми. Ночью часто блестит огонь и перемещается по нолю, а баран бегает и блеет. Баран-то — это черт. Кто пойдет искать деньги, то баран и огонь исчезают. Говорят, что если бы найти то место, где баран прячется, и кинуть на землю шапку, кушак или сапог, то деньги можно бы найти. Если шапку кинуть, то нужно копать в рост человека, если кушак — то по пояс, а если сапог — то по колена (Новгородская губ., Максимов I, 171).

***

Тот, кто пытается забрать клад, не зная магических приемов, подвергает себя и своих близких опасности тяжелой болезни и даже смерти. Демоны, стерегущие богатства, пугают, отгоняют и убивают неосведомленного человека. Клад «не дается» ему, а лишь глубже уходит в землю или из золота превращается в черенки. Если сокровище показывается в виде животного, птицы или предмета, нужно ударить по нему наотмашь и сказать: «Аминь, аминь, рассыпься!» или бросить на него что-либо из одежды — сапог, пояс или шапку. Если бросить шапку, нужно копать в человеческий рост, пока не доберешься до клада, если пояс — в половину человеческого роста, а если сапог — по колена; иногда, наоборот, нужно бросить шапку или часть своих волос — тогда клад окажется у поверхности земли.

Прежде чем раскапывать клад, это место нужно зааминить, то есть сказать: «Аминь, аминь, аминь». Потом обвести вокруг него зажженной лучиной или восковой свечей, а во время добывания клада нужно сохранять молчание, что бы ни грезилось. Универсальным средством для поиска и овладения зарытым сокровищем считаются цветок папоротника и плакун-трава. Папоротник показывает то место, где зарыт клад, а плакун-трава прогоняет стерегущую его нечистую силу.

Несмотря на принятые меры предосторожности, человек, нашедший клад, часто бывает несчастлив, тяжело болеет и преждевременно умирает. Потому что эти деньги несчастливы и закляты чертом. Часто проклятие падает на семью кладоискателя и его потомков. Чтобы обретенное богатство пошло впрок, нужно часть денег отдать в церковь или разделить с бедняком, иначе клад убежит.

***

Дедушке сон приснился, как кто-то говорит ему: «Будешь ехать, найдешь клад на Денежной горке. Тогда позови бедную вдову и вместе с ней выроете сундучок с деньгами». Поехал он на Денежную горку и нашел клад, да только вдову жалко звать, позвал сына, чтобы все деньги им достались. Пришли — а там одна ямочка пустая (Новгородская обл., Черепанова 1996, 104).