Сказки.

ВЕЛИКИЙ ПЁС ПОЛКАН.

Семеро братьев.

В одной деревне жили семеро братьев: Иван, Степан, Демьян, Емельян, Митрофан, Валериан и Феофан. Лентяи, каких сроду не видывали. Весь народ в поле трудится, а братья на лавках лежат. Говорят им люди:

— Пока молоды, беритесь за ум да учитесь работать, а не то вырастите лоботрясами.

Обиделись братья:

— Мы умницы, всё умеем: коней пасти, на звёзды смотреть, землю пахать, щи варить, на зверя охотиться, в праздник на трубах играть, с парашютом на землю прыгать. Мала нам деревня, обижает нас народ, силы да умения у нас много, а не дают нам развернуться. Пойдём-ка по свету, себя покажем, счастья поищем.

Пошли. Впереди Иван, за ним Степан, Демьян, Емельян, Митрофан, Валериан и Феофан.

Пришли на конный завод. Видят: на лугу табун коней пасётся. Говорят братья табунщику:

— У тебя бы мы с удовольствием поработали, возьми нас к себе.

Отвечает им табунщик:

— Ладно, только вначале погляжу, на что вы годны.

— Мы всё умеем, — говорят братья, — мы на всё мастера, силы да умения у нас много, нам бы простору побольше, где развернуться, а коней ловить лучше нас никого нет.

Говорит им табунщик:

— Пойдите и поймайте для начала вон того хромого коня.

Глядят братья: стоит в поле конь — не конь, а кляча. На передние ноги хром, на задние подбит, один глаз бельмом прикрыт, другого вовсе нет.

Пошёл Иван коня ловить. Ловил он коня арканом — сам себя арканом поймал. Пошёл Степан коня ловить — конь его в аркан запутал. Пошёл Демьян коня ловить — вместо коня табунщика поймал. Пошёл Емельян коня ловить — поймал комара.

Пошёл Митрофан коня ловить — ушёл с уздечкой в другую сторону и не вернулся. Пошёл Валериан коня ловить. Принёс табунщику уздечку и говорит:

— Догнал я коня, поймал я коня, бери, хозяин, коня.

Пошёл Феофан коня ловить. Лёг на травку, зевнул сладко и говорит:

— Сосну-ка я часок, конь ко мне во сне придёт, тут я его и поймаю.

Поглядел табунщик и говорит:

— Ну, таких работников я сроду не видел. Как возьму я сейчас кол да вас за такую работу по спине колом.

Испугались братья, побежали, еле ноги от табунщика унесли.

Бегут они. Впереди Степан, за ним Демьян, Емельян, Митрофан, Валериан, Феофан и Иван. Видят: на горе высокий дом, а на крыше дома башня, а в башне астроном, в трубу на небо глядит, дальние звёзды рассматривает. Говорят братья:

— У тебя мы с удовольствием поработаем. Возьми нас к себе в работники. У нас глаз самый зоркий.

Отвечает им астроном:

— Ладно, возьму я вас к себе в помощники, только вначале погляжу, на что вы мастера. Поглядите-ка внимательней — что вокруг видите?

Поглядел Иван — себя увидел. Поглядел Степан — трубу увидел. Поглядел Демьян — астронома увидел. Поглядел Емельян — ночь увидел. Поглядел Митрофан — ушёл в темноту и не вернулся. Поглядел Валериан и говорит:

— Гляжу я на что-то, вижу я что-то, а что вижу, сам догадайся.

Дошла очередь до Феофана. Лёг он на землю, зевнул сладко и говорит:

— Сосну-ка я часок, что во сне увижу, то и скажу.

Поглядел астроном на работу братьев и говорит:

— Ну, таких работников я сроду не видывал. Как возьму я сейчас кол да вас за такую работу колом.

Испугались братья, побежали, еле ноги от астронома унесли.

Бегут они. Впереди Демьян, за ним Емельян, Митрофан, Валериан, Феофан, Иван и Степан. Видят: пашет в поле трактор, а на тракторе тракторист сидит.

Говорят братья трактористу:

— На такой работе мы бы с удовольствием поработали, возьми нас, тракторист, к себе в помощники. Мы пахать мастера.

Отвечает им тракторист:

— Ладно, возьму я вас к себе в помощники, только вначале проверю, на что вы годны. Возьмите-ка лопатку да вскопайте мне на пробу полгрядки земли.

Копал Иван лопатой землю — себя закопал. Копал Степан лопатой землю — трактор закопал. Копал Демьян лопатой землю — тракториста закопал. Копал Емельян — поковырял у себя грязь под ногтем. Копал землю Митрофан — ушёл с лопатой в сторону и не вернулся. Копал землю Валериан — подержал в руке лопату и говорит:

— Вскопал я грядку, поднял я грядку, принимай, хозяин, грядку.

Копал землю Феофан — лёг на травку и говорит:

— Сосну я часок, во сне и грядку вскопаю.

Поглядел на работу братьев тракторист и говорит:

— Ну, таких работничков я сроду не видывал. Как возьму я сейчас кол да вас за такую работу колом.

Испугались братья, побежали, еле ноги от тракториста унесли.

Бегут они. Впереди Емельян, за ним Митрофан, Валериан, Феофан, Иван, Степан и Демьян. Видят: стоит у дороги ресторан, горит на кухне огонь под котлами, а между котлами повар ходит, ложкой кушанья пробует. Говорят братья повару:

— У тебя бы мы с удовольствием поработали. Возьми нас к себе в помощники. Мы тебе такие щи сварим — пальчики оближешь.

Отвечает им повар:

— Ладно, погляжу, на что вы мастера. Только вначале сварите мне на пробу в котле полбу.

Варил полбу Иван — чуть себя не сварил. Варил полбу Степан — чуть котёл не сварил. Варил полбу Демьян — чуть повара с колпаком не сварил. Варил полбу Емельян — принёс из колодца ковшик воды. Варил полбу Митрофан — унёс котёл и не вернулся. Варил полбу Валериан — постоял у котла и говорит:

— Сварил я полбу, приготовил я полбу, вкусная получилась полба.

Варил полбу Феофан — лёг на пол и говорит:

— Сосну я часок, во сне и сварю полбу.

Посмотрел на их работу повар и говорит:

— Ну, таких работничков я сроду не видывал. Как возьму я сейчас кол да вас за такую работу колом.

Испугались братья, побежали, еле ноги от повара унесли.

Бегут они. Впереди Митрофан, за ним Валериан, Феофан, Иван, Степан, Демьян и Емельян. Видят: лежит в лесу охотник, медведя поджидает. Говорят братья:

— Возьми нас к себе в помощники, не пожалеешь. Мы в охоте большие мастера.

Отвечает им охотник:

— Ладно, возьму я вас к себе в помощники. Убейте мне для начала вон того зайца.

Видят братья: лежит в трёх шагах от них заяц и ушами шевелит. На ноги бос, на глаза кос, хвостик торчком стоит, нашим охотникам привет машет.

Стрелял в зайца Иван — чуть себя не убил. Стрелял в зайца Степан — чуть заяц его не убил. Стрелял в зайца Демьян — чуть охотника не убил. Стрелял в зайца Емельян — принёс вместо зайца тоненькую шерстинку. Стрелял в зайца Митрофан — ушёл с ружьём в сторону и не вернулся. Стрелял в зайца Валериан — подержал в руке ружьё и говорит охотнику:

— Убил я зайца, добыл я зайца, бери, охотник, зайца.

Стрелял в зайца Феофан. Шубу на снег постелил, на одну полу лёг, другой прикрылся, зевнул сладко и говорит:

— Сосну-ка я часок, во сне и зайца убью.

Поглядел на таких работничков охотник и говорит:

— Век я жил, а таких работничков не видывал. Как возьму я кол да вас за такую работу колом.

Испугались братья, побежали, еле ноги от охотника унесли. Бегут они. Впереди Валериан, за ним Феофан, Иван, Степан, Демьян, Емельян и Митрофан. Видят: идёт по дороге отряд трубачей и играет в трубы. А за трубачами люди идут, поют и пляшут. Говорят братья трубачам:

— Возьмите нас к себе в помощники, мы вам не такое сыграем.

Говорят им трубачи:

— Ладно, только вначале посмотрим, на что вы годны.

Дали им трубачи трубы:

— Сыграйте что-нибудь на пробу.

Затрубил в трубу Иван — чуть сам не лопнул. Затрубил в трубу Степан — чуть труба не лопнула. Затрубил в трубу Демьян — чуть трубачей ветром не сдул. Затрубил в трубу Емельян — в щёки воздух набрал, а выдохнуть не может. Затрубил в трубу Митрофан — ушёл с трубой в сторону и не вернулся. Затрубил в трубу Валериан — подержал в руках трубу и говорит:

— Сыграл я на трубе, подудел я на трубе, славная получилась игра.

Дошла очередь до Феофана. Лёг он возле дороги, зевнул и говорит:

— Сосну я часок, во сне вам и сыграю.

Послушали братьев трубачи и говорят:

— Век живём, а таких трубачей не видели. Как возьмём кол да вас по спине колом.

Испугались братья, побежали: впереди Феофан, за ним Иван, Степан, Демьян, Емельян, Митрофан и Валериан. Видят братья: в небе парашютист на парашюте спускается. Говорят они ему:

— Возьми нас к себе в помощники. Мы прыгать большие мастера.

Отвечает им парашютист:

— Ладно, возьму я вас в парашютисты, только сначала прыгните мне вон с того камня.

Смотрят братья: лежит в поле камень с полметра высотой.

Прыгал с камня Иван — чуть ноги не сломал. Прыгал с камня Степан — чуть камень не разбил. Прыгал с камня Демьян — чуть парашютиста не ушиб. Прыгал с камня Емельян — вверх подпрыгнул, на камень опустился. Прыгал с камня Митрофан — взвалил на плечо камень и в сторону удалился. Прыгал с камня Валериан — посидел на камушке, в затылке почесал и говорит:

— Прыгнул я далеко, прыгнул я глубоко, славный получился прыжок.

Прыгал с камня Феофан — лёг возле камня и говорит:

— Сосну я часок, во сне и прыгну.

Посмотрел на братьев парашютист и говорит:

— Век живу, а таких парашютистов не видел. Как возьму я кол да вас за такие прыжки колом.

Испугались братья, побежали: впереди Иван, за ним Степан, Демьян, Емельян, Митрофан, Валериан и Феофан. Бежали они, бежали да в родную деревню и прибежали. Смотрит народ на братьев и смеётся.

— Эх вы, горе-работнички! Ничего-то вы делать не умеете. Прежде чем по свету ходить, людей смешить, научитесь сначала в родной деревне трудиться.

Вернулись семеро братьев в родную деревню. С тех пор там живут, трудятся.

*Чёрные ножки.

Человек жил в лесу в маленьком домике, а рядом росла сосна, которую он посадил сам очень давно. Её звали Иголочка.

Каждый день выходил человек из дому и шёл в глубь леса. Он смотрел, нет ли где пожара, не слышен ли стук разбойничьего топора, не подмыла ли вода корни посаженных деревьев. Он шёл по лесу, сосны приветливо раскачивали своими ветками и тёрлись жёлтыми стволами о плечи человека.

Но однажды человек заболел. Он тяжело дышал и не выходил из дому. Люди не знали, что человек болен, потому что домик находился в глухом лесу. Иголочка скучала и всё заглядывала в окошко домика. И когда человеку стало совсем плохо, Иголочка предложила соснам идти за доктором в город.

До города надо было идти долго — по болотам, по горам. Сосны решили идти в город ночью. Ёлки им сказали:

— Глупые сосны! Куда вы идёте? Если старик встанет до восхода солнца и увидит, что вас нет в лесу, он умрёт с горя.

Иголочка ответила:

— Мы обязательно вернёмся до восхода солнца.

— Не болтай глупостей, — говорили ёлки. — До города очень далеко.

Но сосны не послушались ёлок. И когда часы в домике пробили одиннадцать раз и стало совсем темно — так темно, что в окно нельзя было разглядеть даже Иголочку, — сосны бесшумно снялись со своих мест и отправились в город.

Дорога была трудная, а сосны торопились. Они вязли в болоте по самые ветки, помогали тонувшим, скрипели, но не жаловались. Они карабкались по горам, бежали по полям, лугам.

Деревья и травы глядели на них удивлённо и говорили:

— Куда вы? Куда вы?

И сосны торопливо отвечали:

— В город за доктором.

— Отдохните, — говорили им, — вы устали.

— Человек может умереть. Нам нужно скорей. До восхода солнца мы должны вернуться назад.

…Наступило утро, взошло солнце. Больной человек встал и глянул в окно: зелёная Иголочка блестела каплями росы. Она была проворнее других деревьев и успела выкупаться в речке. Иголочка стояла на своей единственной ножке, и ножка у неё была чистая и жёлтая.

Другие сосны не успели выкупаться, они были грязные, и ноги у них были чёрные до самых колен.

Днём в лес приехал на машине доктор и увёз человека с собой.

Человек удивился: откуда могли узнать люди о его болезни? Он подошёл к Иголочке, потом к другим соснам и, прощаясь, плакал.

А ночью сосны опять пошли в город. В спящем городе они заполнили все улицы, все переулки, все дворы. Они кололи стены домов иголками, шли бесконечным потоком, а светофоры везде зажигали зелёный свет.

Вот и больница. Сосны остались у окон и дверей, а Иголочка забралась даже к больному в палату. Комната сразу наполнилась лесным шумом, а вместо лекарства запахло хвоей.

Иголочка наклонялась над человеком и рассказывала ему лесные новости: какую песню пел вчера дрозд, сколько утят вывела утка в старом озере, сколько пробежало дождевых тучек над лесом за весь день. Человек говорил «спасибо». Ему казалось, что он поправился и снова в лесу.

Утром люди открывали форточки, выходили во двор, на балкон делать зарядку, ехали в трамваях на заводы и фабрики и удивлялись: отчего в городе такой чудесный, чистый воздух?

Везде чувствовался запах леса — пахли стены зданий, заборы, ручки дверей, автобусы, ладони, волосы девушек. Лесной свежестью пахли театральные афиши.

А на окраине люди заметили три сосны, которых вчера ещё не было, — их застал ранний прохожий и уговорил остаться.

Вскоре человек выздоровел и вернулся в лес, но с тех пор каждую ночь сосны оставляют лес и приходят в город. Никто не знает о ночных путешествиях сосен. И только свежий воздух да чёрные ножки выдают их.

*Сказка про шофёра Васю Лихача и автоинспектора Семафорова.

Жили шофёр Вася Лихач и автоинспектор Семафоров. Сидели однажды шофёры в обеденный перерыв, курили, а Вася Лихач говорит:

— Я какое нарушение ни сделаю, меня никогда не поймает инспектор Семафоров. Не боюсь я его.

На ту пору мимо проходил автоинспектор Семафоров. Услышал он Васину похвальбу, покачал головой и говорит:

— Ай да хвастунишка. Это мы ещё посмотрим.

Испугались дерзких Васиных слов шофёры. Виданное ли дело — не слушаться автоинспектора, а Вася сел в машину и помчал по улице на недозволенной скорости. Бежала по улице чёрная кошка — Вася чуть не отдавил ей хвост. Бежала собака — он чуть не переехал лапу собаке.

Шла из магазина старушка. Несла в авоське бутылку подсолнечного масла. Промчал мимо неё Вася Лихач, испугал старуху — бросилась она в сторону, чуть не разбила бутылку с маслом.

Увидел автоинспектор Семафоров такое безобразие, сел на мотоцикл догонять Васю. Едет Вася быстро, а инспектор Семафоров ещё быстрей. Выскочил Вася за город на шоссе, а автоинспектор его нагоняет. Вот он ближе и ближе. Кричит автоинспектор Васе:

— Остановись, а не то хуже будет.

А Вася в ответ:

— Нет, не остановлюсь. Не догонишь ты меня никогда.

Тут поворот. Мчит Вася на поворот и скорости не сбавляет.

— Что ж ты делаешь, — говорит автоинспектор Семафоров, — так и голову разбить недолго.

А Вася не слушает Семафорова. И только начался поворот, не справился Вася с управлением, нырнула машина в кювет.

Подъехал автоинспектор Семафоров к месту аварии, слез с мотоцикла, глядит и сам себе не верит: нет на месте аварии ни Васи Лихача, ни машины. Вместо машины стоит у кювета молодая берёзка и шелестит на ветру листьями.

Другой на месте автоинспектора Семафорова задумался бы да и поехал дальше. Мало ли каких чудес не бывает в жизни. Исчезла машина, и ладно. Но не таков был автоинспектор Семафоров. Умён был, смекалист, не чета другим.

— Ты, Лихач, в берёзку обратился, меня обмануть хочешь, — говорит он, — да только ничего у тебя из этого не выйдет. Всё равно я тебя перехитрю.

С этими словами подошёл автоинспектор Семафоров к берёзке, и только он захотел ухватиться за берёзку, только дотронулся до неё, глядит — зашелестела берёзка печально листьями и исчезла. Видит Семафоров: вместо берёзки летает по полю жёлтая бабочка.

— Держи её, держи! — закричал автоинспектор Семафоров и бросился вслед за бабочкой. Сядет бабочка на цветок — Семафоров бежит к цветку, сядет на кустик — к кустику. А никак бабочку поймать не может. Запыхался он, вспотел. Наконец села бабочка на куст бузины, подкрался к бабочке Семафоров. Уж он так подкрадывался — ни одной травки, ни одной веточки не потревожил. Хлоп! И накрыл бабочку фуражкой. И вдруг слышит: из глубины куста звучит чей-то зычный голос. Кто-то фуражку его дёргает:

— Это кто? Это что? Безобр-разие!

Отдёрнул Семафоров фуражку и видит: под фуражкой у него не бабочка, а лысина генерала. Сидит в глубине куста замаскированный генерал и в бинокль смотрит, за военными учениями наблюдает.

Не растерялся автоинспектор Семафоров, отдал честь и говорит:

— Я, товарищ генерал, не нарочно, я тут одного нарушителя ловлю.

А генерал как топнет:

— Какого такого нарушителя? Где часовой, кто пропустил, кто манёврам мешает? Взять под стражу!

И с каждым словом распаляется всё больше и больше, хочет испугать Семафорова. Но и автоинспектор Семафоров не лыком шит. Не бежит он, не дрожит, а, напротив, к генералу приглядывается и ближе подступает. Не пугает его генерал. «Да это никакой не генерал, — думает он, — это Васька Лихач в генерала превратился». И только он так подумал, исчез генерал, а вместо генерала сидит огромный лев и хвостом машет. Кинулся лев в чащу леса, а Семафоров за ним.

— Хватай, — кричит, — льва, лови, это не лев, это Васька Лихач!

Добежал лев до домика лесника, прыгнул в окошко, а Семафоров не отстаёт.

Глянул в окошко и видит: нет в домике льва.

Сидит на лавке девушка красоты неописуемой и рукавичку вяжет. Улыбнулась она Семафорову.

— Заходи, — говорит, — дорогим гостем будешь. Напою я тебя чаем, угощу сладким вареньем.

Но автоинспектор Семафоров и тут не растерялся. Одёрнул он китель, расчесал волосы для порядка и говорит:

— Некогда мне чаи распивать. Ты лучше скажи, где спрятался Васька Лихач.

А девушка в ответ:

— Никакого Васьки Лихача я не знаю. Заходи, чаем я тебя угощу, дорогим гостем будешь.

Глянул на девушку Семафоров строго:

— А может, ты и есть Васька Лихач.

Испугалась девушка, заплакала.

— Какой же я Васька Лихач. Я дочь лесника, — говорит.

— Знаем мы, какая ты дочь лесника, а ну покажи документ! — говорит автоинспектор Семафоров.

Упала у девушки из глаз слеза, и там, где упала слеза, вырос цветок. А девушка исчезла.

— Вот оно как, — говорит автоинспектор Семафоров, — это всё проделки Васьки Лихача. Но ничего, как бы он ни крутился, он от меня не уйдёт.

Наклонился Семафоров к цветку, понюхал его, только хотел сорвать, видит: превратился цветок в облачко. Вначале облако было маленьким, а потом стало расти больше и больше. Поднялось вверх и поплыло по небу. Видит Семафоров: уплывает от него облако. Бросился он к лётчикам.

— Дайте вертолёт, — говорит. — Помогите нарушителя задержать. А не то, чего доброго, за границу убежит.

Дали лётчики Семафорову вертолёт. Взлетел вертолёт, стал догонять облако. А облако разрослось, почернело, нахмурилось. Не облако, а целая туча. Стукнулась туча о другую тучу, сверкнула молния, грянул гром, хлынул на землю дождь. И через несколько минут исчезла туча. Легла она вся дождём на землю. Приказал Семафоров лётчикам опустить его на землю в то место, где дождь упал. Опустили лётчики Семафорова. Видит Семафоров: приземлился он на то самое место, где авария у Васи Лихача была. А вот и машина его стоит, а сам Вася Лихач в кабине сидит и виновато на Семафорова смотрит.

Подошёл к нему инспектор Семафоров и говорит:

— Ну что, убежал от меня?

— Нет, — отвечает Вася Лихач, — теперь я понял: от вас убежать никак невозможно.

— То-то, — сказал автоинспектор Семафоров, — на первый раз я тебя прощаю, а впредь пусть будет наукой.

Поблагодарил Вася Лихач автоинспектора Семафорова за науку, выбрался из кювета и поехал по своим делам.

Тут и сказке конец.

*Великий пёс Полкан. (Дневник собаки).

Осень. Идёт дождь. Бегать по двору неохота, лаять не на кого, кость я давно сгрыз. Скучно. «Чем бы заняться?» — подумал я. И тут меня осенила гениальная мысль: «А что, если я начну вести наблюдения и записывать их в тетрадь? Может, я совершу какое-нибудь великое открытие? Решено: буду наблюдать, думать, исследовать».

* * *

Но с чего начать? Наблюдал за котом Пантелеем. Он целый день спал. Я разбудил его и погнал по двору. От страха кот забрался на дерево. Я лёг и лежал под деревом, наблюдая за котом, часа четыре. Вначале кот сидел тихо, а потом ему надоело сидеть на самой верхушке. Слезть он не мог и противно мяукал. Он орал как оглашенный. Я бы подержал его на дереве ещё немного, но пришёл хозяин и снял кота с дерева.

* * *

Второй день кот ходит облизываясь. В чём тут дело? Уж не ворует ли он у хозяина сметану? Решил исследовать. Забрался в кладовую. Банка со сметаной была в сохранности. Всё-таки я решил проверить, так ли это на самом деле. Сдвинул крышку. Мне почудилось, что сметана скисла, и я попробовал её на язык. Лизнул самую малость, но так и не понял, скисла она или нет. Пришлось лизнуть сметану ещё раз. Я съел всю сметану, но так и не разобрался, какая она. На запах сметаны пришёл кот. Пока я облизывал морду, кот принялся подчищать остатки: сметаны было на самом донышке. Это меня разозлило. Я оставил кладовку и побежал за хозяином. Пришёл хозяин, взял кота за шиворот и выбросил вон, приговаривая: «Ах ты воришка, ах негодник!» Меня же хозяин приласкал и дал кусок сахару. Я был согласен с хозяином. И в самом деле, каков воришка этот кот!

* * *

Хозяин налил коту молока в миску. Я решил проверить, что будет делать кот, если я вылакаю сам это молоко. Я вылакал молоко. Кот сидел в сторонке и зло смотрел на меня. Ничего особенного не произошло.

* * *

Решил проверить, успею ли я до вечера сгрызть всю хозяйскую обувь. Утром, едва хозяин ушёл на работу, я принялся за дело. Начал с хозяйских тапочек. Они были из мягкой кожи и дались мне легко. Потом принялся грызть сандалии, потом туфли. С туфлями я повозился. У них были твёрдые каблуки, но я и каблуки одолел. Трудней всего оказалось грызть кирзовые сапоги. И над резиновыми сапогами мне пришлось основательно потрудиться. Я сгрыз в доме всю обувь, а вечер не наступал. Пришлось доставать из шкафа кожаную сумку с документами, а когда пришёл хозяин, я заканчивал кожаный козырёк его фуражки. Кот весь день спал, а когда хозяин наказывал меня, злорадно махал хвостом. Я не обратил на кота никакого внимания.

* * *

Весь день бегал по грязи и дождю. Потом исследовал, хорошо ли лежать на хозяйской постели. Я залез на кровать и растянулся во всю длину. Мне показалось, что на кровати лежать вполне удобно. Решил попробовать, будет ли удобней, если я лягу каким-нибудь другим образом. Прыгал на постели, менял позы. Забирался под одеяло. Вскоре мне это надоело. На кровати лежали две подушки. Исследовал, что у них внутри. Разодрал одну, другую. Думал, что найду там что-нибудь интересное. Оказалось, обыкновенный пух.

* * *

Сегодня хозяин принёс два килограмма колбасы и строго наказал мне не трогать колбасу. Когда он ушёл, я подумал: «Что будет, если я съем эту колбасу? Вдруг она отравленная? Съем её и умру». Скажу честно: я очень боялся, страх так и пробирал меня до костей. Был момент, когда я уже было хотел отступиться от колбасы, но решимость во мне возобладала. «Разве суть в твоей ничтожной жизни? — думал я. — Сколько смельчаков жертвовало собой ради великого дела. Не съешь колбасу ты — съест её кот или хозяин. И погибнут». Я стащил со стола колбасу, съел её и приготовился к смерти. О чудо! Ничего страшного со мной не случилось. Правда, немного болел живот, — видно, я объелся.

* * *

«Дружба, дружба и дружба», — говорю я коту Пантелею каждый день с утра до вечера. Но кот — бессовестное существо. Он отвергает мою дружбу. Сегодня хозяин налил коту молока, а я, как всегда, хотел глотнуть капельку. Я только попробовал молоко на язык. И тут как возмутился этот паршивец! Он вцепился когтями в мою морду и исцарапал до крови. Он не подпускал меня к молоку. Грозился и шипел. Но я был верен себе. Всё-таки я его оттеснил и доказал, что я ему ещё друг, несмотря ни на что. Молоко вылакал.

* * *

Лежал под кроватью. Не вылезал даже поесть. Болят бока: хозяин за колбасу дал мне крепкую взбучку. Неужели он не понимает, каким важным делом я занимаюсь? Ничего, когда-нибудь он пожалеет, что обходился со мной так плохо. Я сделаю великое открытие, и буду знаменит во всем мире. А сейчас я должен терпеть и настойчиво добиваться своего. Пришла ночь. Спать мне не хотелось, а не спать было скучно. Спал хозяин дома, спал кот. Я думал: «Проснётся ли кот, если я залаю?» Я гавкнул. Кот не пошевелился. Я гавкнул громче. Кот только повёл ушами. Я гавкнул ещё громче. Кот сердито махнул хвостом, но глаза не открыл. Тогда я разозлился и залаял во всю мочь. Проснулся хозяин, схватил ружьё и выбежал во двор. Во дворе послышались чьи-то торопливые шаги: кто-то убегал от дома. Вскоре хозяин вернулся. Я подумал, что он будет ругать меня за то, что я его разбудил, и спрятался под кровать в самый угол. Хозяин погладил меня и дал кусок сахару. Вначале я не понял, что это вдруг случилось с хозяином, но потом оказалось, что в наш дом хотели залезть воры и мой лай напугал их.

* * *

Хожу героем. Я спас хозяина, спас кота, спас дом. Но я ничуть не зазнаюсь. Решил учить кота быть таким же хорошим, как я. Хозяин дал мне кусок мяса. Я не доел немного, оставил возле себя, положил морду на лапы и сделал вид, будто уснул. Кот мигом подкрался. Пока я ел мясо, кота не было, но, как только я задремал, он подкрался и хотел украсть у меня мясо. Я возмутился и схватил его за хвост. «Не воруй, — сказал я ему вдогонку, — а проси по-хорошему». И что за обжора этот кот, никогда не бывает сытым! Мясо доел.

Думал: «Если коты спят днём, то что они делают ночью?» Наверняка что-то нехорошее. Пришла ночь. Уснул хозяин, уснул кот, не спал только я. Я глядел на спящего кота и думал: «Прикидывайся, всё равно я выведу тебя на чистую воду». Под полом что-то заскреблось. Кот мигом проснулся, спрыгнул с лавки и затаился у маленькой дырки в углу. Он долго сидел не шелохнувшись, я даже устал от ожидания. Вдруг он сорвался с места и схватил что-то. Я поспешил за ним. Я увидел, что он держит в когтях маленького мышонка. Мышонок пищал так жалобно, что у меня сжалось сердце. Я схватил кота за ухо и отобрал мышонка. Кровь кипела во мне от негодования. «Ах ты разбойник, ах бандит, — думал я, — вот ты чем занимаешься под покровом темноты. Пока я и хозяин спим, ты обделываешь свои тёмные делишки. Но не бывать этому. Пока я жив и есть на свете справедливость, с мышонка не упадёт ни один волос». «Иди, малыш, — говорил я мышонку, отпуская его на волю, — иди и делай что хочешь, ешь муку и крупу. Я буду тебе верным защитником».

* * *

Сегодня замечательный день. Он войдёт в историю. Теперь я могу спокойно умереть. Я сделал великое открытие. После моей смерти мне наверняка поставят памятник. Желательно бы в центре города, на большом пьедестале, чтобы меня могли видеть все собаки. Представляю, как они лопнут от зависти.

Но к чему это тщеславие и суета? Расскажу о главном, как всё это произошло, чтобы не упустить ни одной детали. Я, как всегда, лежал и ничего не делал. Вдруг во двор вбежали три огромные собаки. Они разорвали мою любимую подстилку, съели кашу в миске, вылили мою воду, разогнали кур, разрыли в огороде грядку с луком, сорвали с веревки чистое бельё, завалили вход в яму, где я лежал. Они носились по двору как сумасшедшие и перевернули всё вверх дном. Конечно, я бы мог вылезти из ямы и дать им взбучку за то, что они так нахально распоряжались в чужом дворе, но я не вылезал. Я хотел посмотреть, что будет делать с ними кот. Несчастный трусишка! Он сидел на трубе, от страха душа у него ушла в пятки. Если бы я только вылез! Я бы так с ними разделался, что от них не осталось бы и клочка шерсти. Но я успокаивал себя. Я говорил: «Потерпи, ты разорвёшь этих несчастных псов на мелкие кусочки, это тебе не составит большого труда, но не жалко ли тебе их будет потом?» И хотя они стоили того, чтобы их проучить, я не сделал этого. Когда, разгромив весь двор, они наконец удалились, я выбрался из ямы и радостно залаял. Я был рад, что смог обуздать свой гнев и не тронул их, а мужественно просидел в яме. Я прыгал по двору, разгребая когтями огородные грядки, рвал бельё, гонял кур. Я был счастлив, я был рад знать, что я, Полкан, самый храбрый, самый умный, самый красивый, самый великий и прекрасный пёс на свете!