Стихотворения. Поэмы. Сказки.

СТИХОТВОРЕНИЯ.

К другу стихотворцу (стр. 35).— Первое появившееся в печати стихотворение Пушкина; опубликовано в «Вестнике Европы» за подписью Александр Н. к. ш. п. (перевернутые согласные фамилии Пушкин). Чтоб не слететь с горы...— «Взойти» на отроги Пинда Парнас или Геликон означало, на условном языке классицизма XVIII в., писать стихи. Отец второй «Телемахиды» — намек на Вильгельма Карловича Кюхельбекера (1797—1846), к которому, по-видимому, обращено послание («Телемахида» — поэма В. К. Тредиаковского). Витгенштейн Петр Христианович (1769— 1843) — генерал, командовавший в 1812 г. русским корпусом, стоявшим на дороге, ведущей к Петербургу. Рифматов, Графов, Бибрус — стихотворцы: Сергей Александрович Ширинский-Шихматов (1783—1837), гр. Д. И. Хвостов (1757—1835) и Семен Сергеевич Бобров (1767—1810) — члены «Беседы любителей русского слова». Их же имеет в виду поэт, говоря о «бессмысленных певцах». Глазунов — петербургский книгоиздатель и владелец книжной лавки. Руссо Ж.-Б. (1670—1741) — французский поэт, умерший в крайней бедности. Камоэнс Луис (1524—1580) — португальский поэт, умерший в приюте для нищих. Костров Ермил Иванович (1750— 1796) — русский поэт, влачивший нищенское существование. Парнасские сестры — музы, покровительницы искусств. Рамаков — П. И. Макаров (1765—1804), критик и журналист, выступавший против главы «Беседы любителей русского слова» — А. С. Шишкова.

Осгар (стр. 37).— Оригинальное «оссиановское» стихотворение самого Пушкина.

Казак (стр. 41).— В рукописи подзаголовок: «Подражание мало-российскому».

К студентам (стр. 43).— Галич Александр Иванович (1783— 1848) — профессор российской и латинской словесности, в течение года преподававший в Лицее (с 5 мая 1814 г. до июня 1815 г.). Остряк любезный — Алексей Демьянович Илличевский (1798—1837), товарищ Пушкина по Лицею. Сиятельный повеса — князь Александр Михайлович Горчаков (1798—1883). Повеса из повес — Иван Васильевич Малиновский (1796—1873), товарищ Пушкина по Лицею. Платов Матвей Иванович (1751—1818) — атаман донских казаков, герой войны 1812 г. Товарищ милый, друг прямой — Иван Иванович Пущин (1798—1859). Вильгельм — Кюхельбекер.

К Батюшкову («Философ резвый и пиит...») (стр. 45).— После возвращения из заграничных походов 1813—1814 гг. Батюшков переживал тяжелый кризис мировоззрения и творчества, мало писал. В его поэзии стали звучать пессимистические ноты. Певец тиисский — Анакреонт (Анакреон), (ок. 570—487 гг. до н. э.), древнегреческий поэт, воспевавший любовь, вино, беззаботную жизнь. Лилета — имя, упомянутое Батюшковым в одном из наиболее известных его стихотворений «Мои пенаты» (1811). Назон — имеется в виду древнеримский поэт Публий Овидий Назон (43 г. до н. э.- 17 г. н. э.).

Воспоминания в Царском Селе («Навис покров угрюмой нощи...») (стр. 47).— Написано по предложению лицейского профессора Галича для публичного экзамена по русской словесности, на котором и было прочитано 8 января 1815 г. в присутствии восторженно отозвавшегося о стихотворении Г. Р. Державина. Поэт вспоминает об этом в послании к Жуковскому 1816 г., в 8-й главе «Евгения Онегина» и в заметке 1835 г.: «Державина видел я только однажды в жизни». При переработке стихотворения в 1819 г. Пушкин демонстративно снял все имевшиеся в нем традиционные похвалы царю Александру I и опустил две строфы (вторую и предпоследнюю). Минерва росская — Екатерина II. При ней царскосельский дворец и парки приобрели тот вид, который они сохранили в основном и до настоящего времени. Дальше поэт называет ее «великой женой». Позднее Пушкин давал ей другие, гораздо менее лестные наименования. Элизиум полнощный — северный рай. Лев — герб Швеции. Орел — герб России. Над... скалой Ц Вознесся памятник...— колонна, воздвигнутая Екатериной II на островке, посреди одного из царскосельских озер, в честь морской победы графа А. Г. Орлова над турками под Чесмою в 1770 г. Памятник простой — колонна графу П. А. Румянцеву, прославленному полководцу XVIII в.; воздвигнута в честь победы над турками на берегу реки Кагула в 1770 г. Петров Василий Петрович (1736— 1799) — поэт, одописец. Воитель поседелый — М. И. Кутузов. Скальд России — В. А. Жуковский.

Городок (стр. 52).— Великий четверток — четверг на страстной неделе, когда происходила особенно длинная церковная служба. Рифмов — Ширинский-Шихматов. Мом — бог насмешки (греч. миф.). Фернейский злой крикун — Вольтер, который последние 20 лет своей жизни провел в Швейцарии (около Женевы) в приобретенном им имении Ферней. Арьоста, Тасса внук — подразумевается Вольтер, как автор пародийной поэмы «Орлеанская девственница», написанной в манере поэмы Ариосто «Неистовый Роланд», и героико-эпической поэмы «Генриада», написанной в манере «Освобожденного Иерусалима» Торквато Тассо. Ванюша Лафонтен — знаменитый французский баснописец, автор фривольных стихотворных «Сказок», Жан Лафонтен (1621—1695). Дмитрев нежный — поэт Иван Иванович Дмитриев (1760—1837), наряду с Карамзиным — глава русского сентиментализма. Наперсник милый //Психеи — поэт Ипполит Федорович Богданович (1743—1803), автор сказочно-иронической поэмы «Душенька», написанной на тот же сюжет, что и поэма Лафонтена об Амуре и Психее. Вержъе Жак (1657 — 1720), аббат Грекур Жан Батист де (1683—1743) — французские поэты, развивавшие традиции фривольно-сатирических сказок Лафонтена. Озеров Владислав Александрович (1769—1816) — автор популярных тогда трагедий, окрашенных в сентиментальные тона. Княжнин Яков Борисович(1742—1791) — русский драматург. Грозный Аристарх — французский писатель и критик Ж.-Ф. Лагарн (1739—1803), автор курса истории древней и новой литературы в 16-ти томах «Лицей», написанного в духе классицизма XVIII в.; Аристарх — нарицательное имя строгого критика. Визгова сочиненья — трагедии Степана Ивановича Висковатова (1786—1831). Глупона псалмопенья — подражания псалмам Николая Михайловича Шатрова (1765—1841), члена «Беседы любителей русского слова». Князь, наперсник муз — князь Дмитрий Петрович Горчаков (1758—1824) — автор пользовавшихся в это время большой популярностью рукописных сатирических посланий и ноэлей. Насмешник смелый — Батюшков, неопубликованная сатира которого «Видение на брегах Леты» распространялась в списках. Буянова певец — В. Л. Пушкин, автор фривольной поэмы «Опасный сосед» (Буянов — герой поэмы). Шутник бесценный — И. А. Крылов, автор пародийно-сатирической «шутотрагедии» «Трумф»; Чернавка, Подщипа, князь и проч.— ее действующие лица. ...высот Парнаса // Боярин небольшой...— поэт и переводчик Иван Семенович Барков (1732—1768), непристойно-озорные пародии которого на Сумарокова и других получили широкую известность. Велик, велик — Свистов!— цензурная замена вместо «Баркова», дальше Свистовым назван и Д. И. Хвостов, за которым закрепилась эта кличка. Марон — имеется в виду римский поэт Вергилий (Публий Вергилий Марон) (70—19 гг. до н. э.). Газеты — здесь в старом словоупотреблении — вести, слухи, сплетни. ...с очаковской медалью...— за взятие в 1788 г. турецкой крепости Очаков.

Батюшкову («В пещерах Геликона...») (стр. 62).— Батюшков, прочитав послание к нему Пушкина 1814 г., опубликованное в «Российском музеуме» (см. выше), приехал в начале февраля 1815 г. в Лицей познакомиться с его автором. Откликом на беседу поэтов и явилось это новое послание Пушкина. Лары — души предков, боги-покровители домашнего очага (рим. миф.). Бъдъ всякий при своем — слегка измененный стих из послания Жуковского Батюшкову.

Лицинию (стр. 63).— Нападки на Лициния, временщика Ветулия, имели в это время особенную выразительность, поскольку вся полнота государственной власти в России оказалась фактически в руках временщика Аракчеева. Видимо, поэтому при публикации стихотворения ему был дан маскировочный подзаголовок «с латинского». Встречающиеся в этом стихотворении имена не связаны ни с какими историческими лицами. Ликторы — служители, сопровождавшие сановных лиц в Древнем Риме, расчищавшие им путь в толпе. Ремулов народ, квириты — римляне. Циник — в данном случае представитель философской школы (в Древней Греции) киников, или циников, проповедовавших полное презрение к житейским благам.

Старик (стр. 65).— Вольный перевод стихотворения французского поэта Клемана Маро (1496—1544) «О себе».

Наполеон на Эльбе (1815) (стр. 65).— Написано после получения известий, что Наполеон, которому после победы союзных войск и его отречения от французского престола в 1814 г. был предоставлен во владение остров Эльба, 26 февраля 1815 г. покинул его и 1 марта триумфально высадился во Франции; вскоре на его сторону перешла армия, а 20 марта перепуганный Людовик XVIII бежал из Парижа.

К Пущину(4 мая) («Любезный именинник...») (стр. 68).— 4 мая — день рождения И. И. Пущина. Старик крылатый — время. Вот кубок, наливай/ — стих из послания Батюшкова «Мои пенаты».

Мечтатель («По небу крадется луна...») (стр. 69).— Венком из миртов...— мирт был посвящен богине любви Афродите.

Мое завещание. Друзьям (стр. 71).— Семела, мать Вакха (греч. миф.). Певец мой дорогой — друг Пушкина Антон Антонович Дельвиг (1798—1831), стихотворения которого «Вакх» и «К Темире» были опубликованы в 1815 г. в «Российском музеуме».

Воспоминание. Пущину. («Помнишь ли, мой брат по чаше...») (стр. 73).— Речь идет о «пирушке» четырех лицеистов Малиновского, Пущина, Дельвига и самого Пушкина. Педант — дежурный гувернер, донесший о происшествии по начальству.

К Дельвигу(Ответ) («Послушай, муз невинных...») (стр. 76).— Ответ на опубликованное в 1815 г. в «Российском музеуме» восторженное послание Дельвига «Пушкину», заканчивавшееся стихами: «Пушкин! Он и в лесах не укроется, // Лира выдаст его громким пением...» и т. д. Прадон Никола (1632—1698) — французский драматург, пытавшийся состязаться с Расином и возвеличенный друзьями; вскоре его имя стало нарицательным обозначением бездарного писаки.

«Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался...» (стр. 78).— Навеяно приездом в Лицей в гости к брату Екатерины Павловны Бакуниной (1795—1869). Е. П. Бакунина — предмет юношеской любви Пушкина-лицеиста и его ближайших лицейских друзей Пущина и Малиновского.

К бар. М. А. Дельвиг (стр. 79).— Обращено к сестре Дельвига Марии Антоновне. Эпиталама — брачная песня.

Тень Фонвизина (стр. 79).— В раю...— По античным мифам подземное царство, где находились тени умерших, Аид (Пушкин называет его здесь «адом») разделялся на две части: Элизий — для праведных душ (его поэт называет здесь «раем») — и Тартар, где мучились грешники. Денис, невежде бич и страх...— Фонвизин. Но свет ни в чем не пременился.— Следующее затем резко сатирическое описание высших кругов современного Пушкину общества в значительной степени повторяет беспощадную характеристику «света», вложенную Фонвизиным в его стихотворном «Послании к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке» в уста кучера Ваньки. С крылатой шапкой набекрени // Богов посланник молодой...— Гермес (Эрмий, Меркурий), в античной мифологии вестник богов, изображался с крыльями у ступней или на головном уборе. Кропов — Андрей Фролович Кропотов (1780—1821), бездарный писатель, издатель и единственный автор сатирического журнала «Демокрит», выходившего в первой половине 1815 г. Анненская лента — орден Анны 1-й степени, который носили на ленте через плечо. «Аспазия» — журнал «Кабинет Аспазии», издававшийся в 1815 г. Б. М. Федоровым при материальной поддержке Д. И. Хвостова. В 4-й книжке журнала был опубликован восторженный «Разбор посланий в стихах графа Д. И. Хвостова». Анастасевич Василий Григорьевич (1775—1845), библиограф, журналист, в своем журнале «Улей» (1811—1812) давал положительные отзывы о стихах Хвостова. Князь Шальной — князь Петр Иванович Шаликов (1767—1852), писатель, автор слащавых сентиментальных стишков, которые еще со времен «Арзамаса» высмеивались Пушкиным и поэтами его круга; редактор официальной газеты «Московские ведомости». В одном из своих стихотворений, следуя обыкновению карамзинистов без нужды засорять русский язык французскими словами, употребил слово «боскет» (фигурно подстриженная группа деревьев). Безглагольник пресловутый — Ширинский-Шихматов, избегавший в своих стихах глагольных рифм. Петриада — его эпическая поэма «Петр Великий, лирическое песнопение» (1810). Ужасный критикам старик — А. С. Шишков (см. о нем с. 721, прим. к стих. «Второе послание к цензору»). Невинная другиня — незамужняя поэтесса Анна Петровна Бунина (1774—1828), почетный член «Беседы любителей русского слова», усиленно восхвалявшаяся Шишковым. Называя ее «другиней», Пушкин высмеивает пристрастие Шишкова к «старинному слогу», «славенщине». Ежемесячный вздыхатель — уже упомянутый выше издатель журнала «Кабинет Аспазии» («Кокетки старой кабинет») Б. М. Федоров, печатавший в нем свои «чувствительные» стихи. Открылась тайн священных дверь!., и т. д.— пародийно перетасованные и слегка измененные Пушкиным строки, взятые им из различных мест огромного стихотворения Державина «Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества». Бобров С. С.— поэт-мистик. И ты судьбой Невтону равен...— великий английский математик и физик Исаак Ньютон (1643—1727) под старость поддался религиозно-мистическим настроениям, в частности, занялся толкованием Апокалипсиса. Ты бог — ты червь, ты свет —ты ночь...—несколько переиначенная цитата из знаменитой оды Державина «Бог». ...татарин бритый возгремел...— Державин вел свой род от татарского мурзы Багрима и прославившую его оду «Фелица» направил Екатерине II от имени некоего татарского мурзы. Фальконетов Купидон — статуя французского скульптора Э.-М. Фальконе (1716—1791) «Амур, грозящий пальцем»; находилась в Петербургском Эрмитаже. Клейст Э.- Х. (1715—1759) — немецкий поэт, автор элегий, песен, идиллий.

Послание к Юдину («Ты хочешь, милый друг, узнать...») (стр. 88).— Павел Михайлович Юдин (1798—1852) — лицейский товарищ Пушкина. Альбион — Англия. ...пышные чехлы Лиона...— во французском городе Лионе находились знаменитые шелковые фабрики. Захарово — подмосковное имение бабки Пушкина Марии Алексеевны Ганнибал, куда семья Пушкиных уезжала летом с 1806 по 1810 г. Виланд К.-М. (1733—1813) — немецкий писатель; некоторые рецензенты поэмы «Руслан и Людмила» усматривали в ней сходство со сказочной эпопеей Виланда «Оберон». Ментия (ментик) — короткая гусарская куртка с несколькими рядами блестящих пуговиц. Раскат — помост для пушек на крепостном валу. Милая Сушкова — сверстница детских лет Пушкина, Сонечка Сушкова. Клофо — парка, которая прядет нить жизни (греч. миф.).

Сон (стр. 94). —Отрывок, видимо, из задуманной поэмы «Оправданная лень». Цитерея — Афродита, богиня любви (греч. миф.). Бершу Жозеф (1765—1839) — французский поэт, автор шутливо-дидактической поэмы «Гастрономия». Мамушка моя — образ, в котором, видимо, слились воспоминания о няне Арине Родионовне и бабушке М. А. Ганнибал. Альбан — Франческо Альбани (1578—1660), модный в России в начале XIX в. итальянский художник академического направления.

Осеннее утро (стр. 100). —Навеяно отъездом Бакуниной, которая провела лето 1816 г. в Царском Селе.

Амур и Гименей (стр. 105).— Гименей (Гимен) — бог брака, сын бога огня, хромого кузнеца Вулкана, мужа Венеры. Изображался со светильником в руке. Амур — бог любви, его «маленький брат», изображался с повязкой на глазах: любовь слепа (рим. миф.).

Шишкову («Шалун, увенчанный Эратой и Венерой...») (стр. 106).— Царскосельский товарищ Пушкина, Александр Ардалионович Шишков (1799—1832) — поручик Кексгольмского полка, расположенного в Софии, подле Царского Села, поэт, переводчик немецких романтиков, племянник главы литературных староверов, адмирала А. С. Шишкова; в отличие от дяди был человеком передовых взглядов и не раз подвергался правительственным репрессиям. Эрато — муза эротической поэзии (греч. миф.). Тибулл Альбий — римский поэт (ок. 50—19 гг. до н. э.). Мелецкий — Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий (1752—1829) — русский поэт. Парни Эварист Дезире (1753—1814) — французский поэт.

К Каверину («Забудь, любезный мой Каверин...») (стр. 108).— Петр Павлович Каверин (1794—1855) — офицер лейб-гвардии гусарского полка, стоявшего в окрестностях Царского Села, приятель Пушкина-лицеиста. Характерный тип гусара того времени, игрока, прожигателя жизни, что сочеталось в нем, ученике Геттингенского университета, с интеллектуальными интересами и прогрессивными политическими взглядами. Нескромные стихи.— В своем шутливо-сатирическом «Ноэле на лейб-гусарский полк», до нас не дошедшем, Пушкин задел и Каверина, за что извиняется в послании к нему. Кифера (или Цитера) — одно из названий богини любви Афродиты по острову у берегов Греции, бывшему одним из мест ее культа. Портик — крытая галерея, в которой античные философы вели беседы со своими учениками.

Элегия («Опять я ваш, о юные друзья!..») (стр. 109).— Написано 1 января, после возвращения с рождественских каникул, на которые впервые после пяти лет безвыездной жизни в Лицее воспитанников отпустили к родным.

Безверие (стр. 109).— Было прочитано Пушкиным 17 мая 1817 г. на выпускном экзамене по российской словесности.

Дельвигу («Любовью, дружеством и ленью...») (стр. 111).—Написано в связи с отказом издателя журнала «Вестник Европы», профессора М. Т. Каченовского, приверженца отживших литературных направлений, напечатать три стихотворения, присланные Пушкиным.

В. Л. Пушкину («Что восхитительней, живей...») (стр. 112).—Написано в связи с намерением поступить на военную службу, не одобрявшимся близкими поэта. Бессмертный трус.— Древнеримский поэт Гораций (65 — 8 гг. до н. э.), сражаясь при Филиппах в войсках республиканцев и видя, что сражение проиграно, бросил легион, которым командовал, и бежал с поля битвы. ...в тибурских... лесах...— местность близ Рима, где находилась вилла Горация.

Князю А. М. Горчакову («Встречаюсь я с осьмнадцатой весной...») (стр. ИЗ).— Тебе... // Указан путь и счастливый и славный.,.— Горчаков действительно сделал блестящую карьеру видного государственного деятеля, дослужившись до министра иностранных дел и канцлера.

Прощанье («Промчались годы заточенья...») (стр. 115).—Написано незадолго до выпуска из Лицея. ...оставьте красный мне колпак...— Недруги Карамзина в своих доносах выдвигали против него нелепое обвинение в якобинстве. В связи с этим по шутливому ритуалу «арзамасцев», считавших Карамзина своим идейным главой, очередной председатель на заседаниях кружка облекался в «красный колпак» якобинцев; его же надевали на голову новопринимаемого члена, что ожидало и готовившегося вступить в «Арзамас» Пушкина.

Разлука («В последний раз, в сени уединенья...») (стр. 115).— Лицейской жизни милый брат — поэт В. К. Кюхельбекер. В первой печатной редакции стихотворение, написанное перед самым выпуском из Лицея, было прямо озаглавлено «Кюхельбекеру». При последующих публикациях его имя как «государственного преступника» пришлось снять, тем более что при переработке стихотворения весной 1825 г. строку «Не разлучайся... с фортуной, дружеством и Фебом» Пушкин характерно изменил: «с свободою и Фебом».

«Простите, верные дубравы!..» (стр. 116).— Написано незадолго до возвращения в Петербург из Михайловского, куда поэт поехал вскоре после окончания Лицея, в альбом владелицы соседнего имения — Тригорского, Прасковьи Александровны Осиповой, по первому браку Вульф (1781-1859).

«Краев чужих неопытный любитель...» (стр. 117).— Голицыну увидел...— княгиня Евдокия Ивановна Голицына (1780—1850), хозяйка великосветского салона, женщина образованная, демонстративно подчеркивавшая свой русский «патриотизм».

К ней («В печальной праздности я лиру забывал...») (стр. 117).— Обращено к Екатерине Павловне Бакуниной.

Вольность. Ода (стр. 118).— Непосредственным образцом оды Пушкина послужила одноименная ода Радищева, частично включенная последним в «Путешествие из Петербурга в Москву» и явившаяся одной из главных причин постигнувшей его кары —смертного приговора, замененного ссылкой в Сибирь. Стихотворение «Вольность» широко распространилось в списках и явилось одной из причин ссылки Пушкина. Впервые было опубликовано Герценом в лондонской «Полярной звезде на 1856 год»; в России было полностью напечатано только в 1906 г. ...возвышенного галла...— Кого имеет здесь в виду Пушкин, точно не установлено: исследователями называются имена французских поэтов, современников революции конца XVIII в.— Андре Шенье, Экушара Лебрена и автора «Марсельезы» Руже де Лилля. Мученик ошибок славных — французский король Людовик XVI, казненный в 1793 г. по приговору Конвента; по Пушкину, погиб в качестве искупительной жертвы за бесчисленные преступления, совершенные его «предками» — королями из династии Бурбонов. Злодейская порфира.— Пушкин имеет в виду последующий захват верховной власти Наполеоном, надевшим на себя императорскую порфиру. Пустынный памятник тирана — Михайловский дворец в Петербурге, в котором в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. группой заговорщиков, принадлежавших к высшей знати, был задушен император Павел I; по свидетельству современников, Пушкин написал свою оду в квартире братьев А. И. и Н. И. Тургеневых, окна которой выходили на «забвенью брошенный дворец» (после убийства Павла в нем не жили). Клио —муза истории. Калигулы последний час...— Павла I поэт приравнивает к одному из самых деспотических и кровожадных римских императоров, Калигуле. Аналогия подкрепляется тем, что Калигула был также убит в своем дворце приближенными заговорщиками, процарствовав, как и Павел, всего около четырех лет (37— 41 гг. н. э.). Именуя Павла «увенчанным злодеем», поэт резко отрицательно изображает и его высокопоставленных убийц, именуя их «янычарами» (привилегированная часть войска турецких султанов, неоднократно, подобно русской гвардии XVIII в., использовавшаяся для устройства дворцовых переворотов).

Торжество Вакха (стр. 121).— По древнегреческим преданиям, бог вина и виноделия Вакх (Бахус) победоносно проехал в колеснице, запряженной тиграми, в сопровождении свиты козлоногих фавнов и сатиров, сильванов и нимф-вакханок, по всей Греции и Востоку вплоть до Индии; в честь его устраивался ряд праздников, в том числе «оргии» или «вакханалии», отличавшиеся крайней необузданностью. Силен — старейший из сатиров, воспитатель Вакха (греч. миф.).

Кн. Голицыной, посылая ей оду «Вольность» (стр. 123).— Обращено к той же Е. И. Голицыной, что и стихотворение «Краев чужих неопытный любитель...». В декабре 1817 г. Карамзин писал Вяземскому, что Пушкин «смертельно влюбился в Пифию Голицыну и теперь уже проводит у нее вечера».

«Когда сожмешь ты снова руку...» (стр. 123).— Обращено к Н. И. Кривцову в связи с отъездом его в Лондон для службы в русском посольстве. Святая библия харит — знаменитая антицерковная поэма Вольтера «Орлеанская девственница».

Выздоровление (стр. 124).— Прелестный воин — одна из петербургских «прелестниц», Елизавета Шот-Шедель, посетившая тяжело болевшего в начале 1818 г. поэта под видом гусарского офицера.

Жуковскому («Когда, к мечтательному миру...») (стр. 124).— ...творишь ты для немногих...— Имеются в виду изданные Жуковским сборнички «Для немногих», содержащие в себе образцы немецкой поэзии и переводы их поэтом на русский язык и выпущенные в небольшом количестве экземпляров, которые не поступали в продажу, а раздавались ближайшим друзьям. В первой журнальной публикации стихотворения в 1821 г. Пушкин снабдил его подзаголовком: «По прочтении изданных им книжек «Для немногих».

К портрету Жуковского («Его стихов пленительная сладость...») (стр. 125).— Портрет Жуковского писан Кипренским (гравирован Вендрамини).

К Н. Я. Плюсковой («На лире скромной, благородной...») (стр. 126).— Наталья Яковлевна Плюскова (ок. 1780—1845) — близкая к литературным кругам фрейлина жены Александра I, императрицы Елизаветы Алексеевны. Нелюбимая царем и отрицательно относившаяся к его реакционной политике, интересовавшаяся литературой, занимавшаяся благотворительной деятельностью, Елизавета Алексеевна пользовалась сочувствием и популярностью в либеральных кругах общества. Воспевание полу-опальной царицы само по себе было выражением оппозиционной настроенности Пушкина. Однако стихотворение имело и более широкий политический смысл, поскольку у некоторых членов тайного общества возник проект нового дворцового переворота — замены (как в случае с Екатериной II) Александра I его женой. Душой этого проекта был Ф. Н. Глинка, стоявший во главе «Вольного общества любителей словесности», в органе которого — журнале «Соревнователь просвещения» — и было опубликовано пушкинское стихотворение под заглавием «Ответ на вызов написать стихи в честь ее императорского величества государыни императрицы Елизаветы Алексеевны».

Сказки. Noel (стр. 126).—Noel— французская сатирическая песенка на мотив церковных рождественских песнопений. Написано Пушкиным в связи с речью Александра I на открытии в Варшаве польского сейма, в которой царь обещал дать России конституцию. Ноэль стал широко известен в списках. В печати впервые появился только в 1858 г. в лейпцигском «Собрании стихотворений Пушкина, Рылеева, Лермонтова и других лучших авторов». Кочующий деспот — после свержения Наполеона и организации реакционного так называемого Священного союза Александр I часто бывал за границей, на международных конгрессах. Меня газетчик прославлял...— Александра I всячески превозносила реакционная западноевропейская печать. Лавров И. П.— директор исполнительного департамента в министерстве полиции. Соц В. И.—секретарь особого цензурного комитета. Горголи И. С.-Петербургский обер-полицмейстер.

К Чаадаеву («Любви, надежды, тихой славы...») (стр. 127). — Петр Яковлевич Чаадаев (1794—1856) — офицер лейб-гвардии гусарского полка, человек широкого образования (впоследствии — автор знаменитых «философских писем»), прогрессивных и вольнолюбивых взглядов (в 1821 г. вступил в «Союз благоденствия»), был в период до ссылки Пушкина его ближайшим старшим другом.

На Карамзина («В его «Истории» изящность, простота...») (стр. 128).— Эпиграмма на «Историю Государства Российского» Н. М. Карамзина.

N. N.(В. В. Энгельгардту) («Я ускользнул от Эскулапа...») (стр. 129).— Обращено к Василию Васильевичу Энгельгардту (1785—1837), приятелю Пушкина, члену дружеского литературного объединения «Зеленая лампа», бывшего негласным отделом «Союза благоденствия». Активное участие в «Зеленой лампе» принимал и сам Пушкин. Энгельгардт славился своим острословием и забавными куплетами, которые ходили по всему Петербургу. Пинд — горный хребет в Греции, местопребывание Аполлона и муз.

Орлову («О ты, который сочетал...») (стр. 129).— Обращено к командиру лейб-гвардии Конного полка генералу Алексею Федоровичу Орлову (1786—1861), приятелю генерала Павла Дмитриевича Киселева (1788—1872), назначенного в 1819 г. начальником штаба второй армии, который находился в местечке Тульчине (Подольской губернии), и обещавшего записать поэта на военную службу. Под сенью дедовских лесов...— в Михайловском, куда Пушкин через несколько дней (стихотворение датировано им 4 июля 1819 г.) и уехал.

К Щербинину («Житье тому, любезный друг...») (стр. 131).— Обращено к офицеру, члену «Зеленой лампы» Михаилу Андреевичу Щербинину (1793—1841).

Деревня (стр. 131).— Написано в июле в Михайловском (пейзаж его зарисован в первой части стихотворения) под влиянием впечатлений от «псковского хамства» — крепостнического быта и тяжкого положения закрепощенных крестьян. Пушкин смог опубликовать под заглавием «Уединение» только первую часть стихотворения (до слов: «Но мысль ужасная здесь душу омрачает», затем следовали четыре строки многоточий), вторая получила широкое распространение в списках. Оракулы веков — великие писатели прошлого. Друг человечества — выражение, широко распространенное в просветительской философии XVIII в.

Русалка («Над озером, в глухих дубровах...») (стр. 134).— Стихотворение было запрещено к печати цензором Тимковским, а когда поэту удалось опубликовать его в 1826 г. в собрании стихотворений, это вызвало жалобу со стороны духовенства министру просвещения.

Уединение (стр. 135).— Вольный перевод одноименного стихотворения французского поэта Антуана Арно (1766—1834). Пушкин добавил отсутствующее в оригинале: «Вдали тиранов и невежд» (для печати был вынужден ослабить эту строку, заменив на: «Вдали взыскательных невежд»).

Всеволожскому («Прости, счастливый сын пиров...») (стр. 136).— Обращено к Никите Всеволодовичу Всеволожскому (1799—1862), сослуживцу Пушкина по Коллегии иностранных дел, члену «Зеленой лампы», в доме которого и происходили заседания кружка. На одном из них послание было оглашено поэтом. Египетские девы — цыганки. Пленница младая — ученица балетной школы, находившейся неподалеку от дома Всеволожского, Евдокия Михайловна Овошникова (1804—1846).

Стансы Толстому («Философ ранний, ты бежишь...») (стр. 138).— Ответ на «Послание А. С. Пушкину» петербургского приятеля поэта, члена «Союза благоденствия», одного из руководителей «Зеленой лампы» Якова Николаевича Толстого (1791—1867). Эпиктет — греческий философ-стоик (ок. 50—ок. 138 гг.).

Послание к кн. Горчакову («Питомец мод, большого света друг...») (стр. 139).— Обращено к лицейскому товарищу Пушкина князю Александру Михайловичу Горчакову.

«Мне бой знаком — люблю я звук мечей...» (стр. 141).— Написано под влиянием известий о революции в Испании.

Юрьеву («Любимец ветреных Лаис...») (стр. 141).— Обращено к офицеру Уланского полка, члену «Зеленой лампы» Федору Филипповичу Юрьеву (1796—1860). Батюшков, прочитав это стихотворение, воскликнул: «О! Как стал писать этот злодей!».

«Увы! зачем она блистает...» (стр. 142).— Написано в Гурзуфе. Она — одна из дочерей генерала Николая Николаевича Раевского, слабая здоровьем Елена либо Екатерина, болезнью которой и была вызвана поездка Раевских на юг.

«Погасло дневное светило...» (стр. 143).— Написано, по свидетельству самого поэта, ночью на корабле по пути из Керчи в Гурзуф. Напечатано в 1820 г. в журнале «Сын отечества» с пометой под текстом: «Черное море». В последующих публикациях было указано: «Подражание Байрону».

Дочери Карагеоргия (стр. 144).— Карагеоргий (Георгий Черный) — организатор и глава национально-освободительной борьбы сербов против турецкого ига (1804—1813), с 1808 г. верховный воевода — господарь Сербии. Для достижения своей цели не останавливался ни перед чем: убил отца (точнее, отчима), угрожавшего донести туркам на повстанцев, казнил брата. Разбитый в 1813 г. турками, получил убежище в России в Хотине, близ Кишинева, где и проживала в годы ссылки Пушкина его семья. После того как его бывший соратник, воевода Милош Обренович, снова поднял восстание против турок, он тайно вернулся в 1817 г. в Сербию, но был изменнически убит Милошем, опасавшимся, что Георгий снова возьмет в свои руки верховную власть.

Черная шаль (стр. 145).— При первой публикации стихотворение имело подзаголовок «Молдавская песня».

«Редеет облаков летучая гряда...» (стр. 146).— Написано в имении A. Л. и В. Л. Давыдовых — селе Каменке, Киевской губернии. Пейзажу Каменки, расположенной на скалистых берегах реки Тясмина, противопоставляется морской пейзаж Гурзуфа. Дева юная — скорее всего младшая дочь генерала Раевского Мария Николаевна (1805—1863), которой во время пушкинской поездки в Крым было всего пятнадцать лет. При публикации стихотворения в «Полярной звезде» Пушкин просил Бестужева опустить три относящиеся к ней стиха элегии и был крайне огорчен, что тот напечатал ее полностью.

К портрету Чаадаева («Он вышней волею небес...») (стр. 147).— Брут Марк Юний (85—42 гг. до н. э.) — политический деятель Древнего Рима, пламенный республиканец, участвовавший в убийстве Юлия Цезаря после захвата им верховной власти. Когда республиканские войска, предводительствуемые Брутом, потерпели поражение, он бросился на меч. Считался классическим образцом борца за свободу. Периклес — Перикл (490—424 гг. до н. э.), крупнейший государственный деятель Афин, способствовавший наивысшему расцвету греческой литературы и искусства.

К портрету Вяземского («Судьба свои дары явить желала в нем...») (стр. 147).— Петр Андреевич Вяземский (1792—1878) — поэт, критик, близкий к Карамзину (его сестра была женой Карамзина), член «Арзамаса», активный участник борьбы романтиков с классиками, друг Пушкина.

На Аракчеева («Всей России притеснитель...») (стр. 147).— Совета — высшего правительственного органа — Государственного совета; для своего герба Аракчеев взял девиз: «Предан без лести». Особенно убийственна последняя строка эпиграммы, бросающая в лицо Аракчееву то, что было широко известно, но о чем никто не осмеливался гласно сказать: всесильный временщик сам находился в полном подчинении у простой, наглой и злой крепостной девки (в подлиннике употреблено еще более резкое слово), Настасьи Минкиной, его «домоправительницы» и любовницы, которая позднее за жестокое обращение с дворовыми была ими убита.

Земля и море (стр. 148). — Вольное переложение идиллии древнегреческого поэта Мосха (II в. до н. э.).

«Я пережил свои желанья...» (стр. 149).—Вначале входило в состав первой кавказской поэмы Пушкина, в монолог пленника, но затем было выделено в самостоятельное произведение (в одной из пушкинских рукописей озаглавлено «Элегия (из поэмы «Кавказ»)».

Война (стр. 149).— Написано в связи с греческим восстанием против турок в 1821 г. и слухами о готовящемся объявлении Россией войны Турции. Пушкин, который во время кишиневской ссылки находился недалеко от районов восстания, горячо сочувствовал грекам.

Из письма к Гнедичу («В стране, где Юлией венчанный...») (стр. 150).— Начало письма к поэту, переводчику «Илиады» Николаю Ивановичу Гнедичу (1784—1833) из Кишинева от 24 марта 1821 г. Овидий мрачны дни влачил...— Древнеримский поэт Публий Овидий Назон был сослан императором Октавианом Августом, по бытовавшему преданию, за любовную связь с его дочерью Юлией в город Томы (ныне Констанца в Румынии), на берегу Черного моря. О муках изгнания Овидий писал в своих элегиях «Tristia» («Скорби»), взывая к Августу о прощении, и в «Письмах с Понта». Не одобряя «малодушия» поэта и противопоставляя ему в этом отношении себя, не поющего «молебнов лести» своему «Октавию»— Александру I, Пушкин высоко ценил поэтические достоинства этих произведений. С Орловым спорю...— Генерал Михаил Федорович Орлов (1778—1842), брат А. Ф. Орлова, член «Арзамаса» и один из руководящих деятелей «Союза благоденствия»; с 1820 г. командовал Кишиневской дивизией. Ссыльный Пушкин, знакомый с ним еще по «Арзамасу», часто бывал в его доме — средоточии членов кишиневской ячейки тайного общества.# смелую певицу славы 11 От звонких уз освободил...— После некоторых колебаний Гнедич стал переводить «Илиаду» размером подлинника — гекзаметром без рифм, в противовес своему предшественнику, поэту XVIII в. Е. И. Кострову, который переводил ее рифмованным шестистопным ямбом.

Кинжал (стр. 151).— Стихотворение, пользовавшееся особенной популярностью среди наиболее радикально настроенных декабристов. С ним специально знакомили тех, кого подготовляли к цареубийству. Лемносский бог — Вулкан. Кесарь — Гай Юлий Цезарь (100—44 гг. до н. э.) был заколот республиканцами в Сенате и упал к подножию статуи главы республиканцев Помпея, незадолго до этого им побежденного. Апостол гибели — Жан-Поль.

Марат (1743—1793), один из крупнейших вождей революционной мелкой буржуазии во время французской революции конца XVIII в.; был убит жирондисткой Шарлоттой Корде — девой Эвменидой. Эвменида — богиня мщения (греч. миф.). Восторженно принимая первый период французской революции, Пушкин отрицательно относился к диктатуре якобинцев и террору. Этим объясняется оценка им Марата и идеализация Шарлотты Корде. На торжественной могиле...— могила казненного студента Карла Занда, заколовшего 23 марта 1819 г. реакционного немецкого писателя Августа Коцебу (служившего агентом русского правительства), стала местом паломничества передовой немецкой молодежи. Без надписи — т. е. направленный против всякого тирана или деятеля преступной силы — реакции.

В. Л. Давыдову («Меж тем как генерал Орлов...») (стр. 152).— Обращено к одному из видных деятелей тайного Южного общества, председателю Каменской управы Тульчинской думы, после разгрома восстания декабристов осужденному по первому разряду и сосланному на каторгу в Сибирь, где он и умер, Василию Львовичу Давыдову (1792—1855). Пушкин гостил с ноября 1820 по январь 1821 г. у В. Л. и А. Л. (милый брат) Давыдовых в Каменке, куда, воспользовавшись именинами их матери, съехалось для совещания много членов тайного общества. Обритый рекрут Гименея — М. Ф. Орлов, который вскоре подошел «под меру» — женился на старшей дочери генерала Раевского Екатерине Николаевне; Раевские мои — сам генерал Н. Н. Раевский, брат Давыдовых по матери, и его старший сын Александр Николаевич (1795—1868), которые также гостили в эту пору в Каменке. Безрукий князь — князь Александр Константинович Ипсиланти (1792—1828), потерявший правую руку в сражении под Дрезденом в 1813 г.; Пушкин познакомился с ним в Кишиневе в октябре 1820 г. В начале марта 1821 г. Ипсиланти поднял восстание с целью освобождения Греции от турецкого ига. Седой обжора — митрополит Гавриил Банулеску, похороны которого состоялись незадолго перед пасхой, 30 марта 1821 г.: отсюда ...с сыном птички и Марии // Пошел христосоваться в рай...— пародийное переиначивание евангельского рассказа о рождении Иисуса Христа от девы Марии и духа святого, изображавшегося в виде голубя. В этих строках зерно написанной в том же месяце поэмы «Гавриилиада». Я променял парнасски бредни... на сушеные грибы.— В качестве чиновника Пушкин обязан был, как и его начальник, генерал Инзов, говеть, исповедоваться и причащаться. Лафит и кло-д-ву-жо — красные вина. Эвхаристия — обряд причащения. Те — члены итальянского революционного общества карбонариев, организовавшие в 1820 г. восстание в Неаполе, в марте 1821 г. подавленное австрийскими войсками. Та — свобода.

Катенину («Кто мне пришлет ее портрет...») (стр. 154).— Обращено к полковнику лейб-гвардии Преображенского полка, поэту, критику, драматургу Павлу Александровичу Катенину (1792—1853), деятелю ранних декабристских организаций, отставленному в 1820 г. по политическим причинам от военной службы. Страстный театрал, Катенин был учителем актрисы А. М. Колосовой, которую Пушкин больно задел в эпиграмме «Все пленяет нас в Эсфири...» («свистом гимны заглушил»). Желая искупить свою «вину» и воспользовавшись появлением гравированного портрета Колосовой при новом издании «Андромахи» Расина в переводе гр. Д. И. Хвостова, Пушкин в форме послания к Катенину сложил артистке блистательный мадригал. Селимена и Мойна — роли, исполнявшиеся Колосовой в комедии Мольера «Мизантроп» и трагедии Озерова «Фингал».

Чаадаеву («В стране, где я забыл тревоги прежних лет...») (стр. 154).— Пушкин, узнав о распространившихся по Петербургу слухах, что его высекли в полиции, был так потрясен, что в первом порыве негодования хотел или покончить с собой, или убить царя Александра. Своим намерением он, очевидно, поделился с особенно близким ему тогда Чаадаевым, который сумел успокоить его. ...философа, который... стал картежный вор.— Пушкин имеет в виду Толстого-американца, отставного гвардейского офицера, кутилу, игрока, шулера, дуэлянта, как правило, убивавшего своих противников наповал, графа Федора Ивановича Толстого (1782—1846). Прозвище «американец» он получил за то, что, будучи участником первого русского кругосветного плавания, за недостойное поведение был высажен на одном из Алеутских островов, где прожил несколько месяцев и после всякого рода приключений вернулся через Камчатку домой. В Кишиневе до Пушкина дошло известие, что якобы Ф. И. Толстой был инициатором сплетни, согласно которой его высекли в полиции. Оратор Луокников — профессор М. Т. Каченовский (1775—1842), издатель «Вестника Европы» (1805—1830), подписывавший некоторые свои статьи псевдонимом «Лужницкий старец» (Лужники — местность в Москве). Вольнолюбивые надежды оживим...— Имеется в виду концовка послания Пушкина к Чаадаеву 1818 г. При публикации послания в 1821 г. эта строка была исключена цензурой. Гони ты Шеппинга...— очевидно, того, о ком саркастически упомянул Пушкин в послании к Горчакову 1819 г.

«Кто видел край, где роскошью природы...» (стр. 159).— Навеяно воспоминаниями о поездке Пушкина в 1820 г. вдоль берегов Крыма и его жизни в Гурзуфе.

Дионея (стр. 160).— В издании 1826 г. включено в раздел «Подражаний древним». Дионея и Хромид — имена из древнегреческих идиллий.

Наполеон («Чудесный жребий совершился...») (стр. 161).— Написано по получении 18 июля 1821 г. известия о смерти 5 мая Наполеона на острове св. Елены. Царский труп — гильотинированный Людовик XVI. Тильзит... /I Последней славою венчал...— Александр I в 1807 г. после неудачной войны в союзе с Пруссией против Наполеона вынужден был признать законность его власти как императора Франции и заключить с ним в пограничном городе Восточной Пруссии Тильзите мир и союз на весьма выгодных для него и «обидных» для русских условиях. Померкни, солнце Австерлица...— близ города Аустерлица, в Моравии, Наполеон одержал в 1805 г. блестящую победу над союзными войсками, решившую участь всей кампании. Есть свидетельство, что, когда перед началом Бородинского сражения показалось солнце, Наполеон, обращаясь к войскам, воскликнул: «Солдаты, это солнце Аустерлица». Льдистый ужас полуночи — жестокая зима 1812 г., способствовавшая гибели «великой армии» Наполеона во время русского похода.

«Гречанка верная! не плачь,— он пал героем...» (стр. 164).— Возможно, что стихотворение подсказано конкретным случаем, но под пером поэта он обрел обобщенный смысл прославления героизма греков, восставших против турецкого ига. Аристогитон — афинский юноша, вместе со своим братом Гармодием убивший (в VI в. до н. э.) во время народного празднества тирана Гиппарха кинжалом, спрятанным под миртовыми ветками, и казненный за это.

К Овидию («Овидий, я живу близ тихих берегов...») (стр. 165).— Называя Овидия певцом любви, Пушкин имеет в виду его «Любовные элегии» («Amores») и прославленную поэму «Ars amatoria» («Наука любви»). Скифия — степи, примыкающие к северным берегам Черного моря и населенные в первом тысячелетии различными племенами, считавшимися древними греками и римлянами варварскими. Истр — древнее название Дуная.

Кокетке (стр. 168).—Обращено к жене владельца Каменки A. Л. Давыдова Аглае Антоновне, урожденной герцогине Граммон. Простодушная Аньеса — персонаж комедии Мольера «Школа жен».

Алексееву («Мой милый, как несправедливы...») (стр. 169).—> Обращено к кишиневскому сослуживцу и приятелю поэта Николаю Степановичу Алексееву (1788—1854). Слова Баратынского взяты из напечатанного им в том же 1821 г. послания «Коншину» («Пора покинуть, милый друг...»). Алексеев приревновал поэта к своей близкой знакомой Марии Егоровне Эйхфельдт.

Десятая заповедь (стр. 170).— Первая половина стихотворения — шутливый пересказ библейской заповеди Моисея.

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный...» (стр. 171).— Поскольку в черновиках вместо «Эмилий» было «Людмилин»,— видимо, сам автор «Руслана и Людмилы»,— адресатом эпиграммы может быть кто-то из светских знакомых поэта.

Баратынскому. Из Бессарабии («Сия пустынная страна...») (стр. 171).— С одним из лучших поэтов-современников, Евгением Абрамовичем Баратынским (1800—1844), Пушкин познакомился в 1819 г. и очень высоко ценил его творчество. Тень Назона — тень Овидия; Овидием живым Баратынский назван потому, что за мальчишеский проступок он был исключен из пажеского корпуса с запретом поступать на государственную службу. Это вынудило его зачислиться рядовым в один из петербургских полков, откуда в чине унтер-офицера он был переведен в 1820 г. — год ссылки Пушкина — в Финляндию, что явилось для него также своего рода ссылкой. Бессарабия, по которой Пушкин только что (в декабре 1821 г.) совершил поездку, побывав в Аккермане и в Измаиле, была воспета Державиным в «Песне на взятие Измаила».

Друзьям («Вчера был день разлуки шумной...») (стр. 171).—Адресовано офицерам генерального штаба В. Т. Кеку, А. П. и М. А. Полторацким и В. П. Горчакову, занимавшимся топографическими съемками Бессарабской области. День разлуки шумной — прощальный обед, данный 14 февраля 1822 г. Полторацкими по случаю отъезда Кека. Пили из походных стаканов, вставлявшихся один в другой; самый большой из них предоставили Пушкину.

Песнь о вещем Олеге (стр. 172).— Олег — первый киевский князь из рода Рюрика, овладевший Киевом, в который перенес столицу из Новгорода, и подчинивший своей власти ряд славянских племен. После похода в 907 г. на столицу Византии, Царьград, во время которого он, по сказанию летописца, прибил в знак победы свой щит на цареградских воротах, получил прозвище Вещий — чародей. Рассказ о смерти Олега основан Пушкиным на летописном предании, приведенном Карамзиным в «Истории Государства Российского». Хазары — кочевой народ, обитавший некогда в областях, граничивших на юге с Киевской Русью; Олег вел с ними удачную борьбу. Кудесник, волхв — в Древней Руси мудрец-прорицатель. Перун — бог молнии и грома, главное божество древних славян. Игорь — сын Рюрика; после смерти Олега, который был его опекуном, княжил в Киеве. Ольга — жена Игоря.

Гречанке («Ты рождена воспламенять...») (стр. 176).— Обращено к Калипсо Полихрони, во время греческого восстания бежавшей вместе с другими своими соотечественниками из Константинополя в Кишинев. Ходили слухи, что она была возлюбленной певца Лейлы (героиня поэмы Байрона «Гяур», очень ценимой Пушкиным). Приглашая Вяземского (в письме от 5 апреля 1822 г.) по дороге в Одессу «завернуть» в Кишинев, Пушкин обещал познакомить его «с гречанкой, которая целовалась с Байроном».

Из письма к Я. Н. Толстому («Горишь ли ты, лампада наша...») (стр. 176).— Вписано в письмо к Я. Я. Толстому, одному из основателей и особенно активных участников кружка «Зеленая лампа», из Кишинева от 26 сентября 1822 г. после строк: «Ты один изо всех моих товарищей, минутных друзей минутной младости, вспомнил обо мне... два года и шесть месяцев не имею от них никакого известия, никто ни строчки, ни слова...» Лампада наша — зеленая лампа, висевшая в комнате собраний членов кружка, от которой он и получил свое название. Вино кометы — шампанское сбора 1811 г.—года появления кометы,—славившееся своим особенно высоким качеством. Калмык — слуга-мальчик, прислуживавший за столом. По установившемуся обычаю, когда кто-нибудь из присутствующих, вспоминал Толстой, «отпускал» «пошлое словцо», мальчик должен был подойти к нему и сказать «здравия желаю». Пушкин, продолжает Толстой, «ни разу не подвергался калмыцкому желанию здравия. Он иногда говорил: «Калмык меня балует, Азия протежирует Африку...».

Послание цензору (стр. 177).— Послание обращено к одному из самых трусливых и тупых цензоров того времени, петербургскому цензору А. С. Бирукову, на просмотр к которому попадала большая часть произведений Пушкина. Бунина А. П.— посредственная поэтесса, почетный член «Беседы любителей русского слова». ...Куницына Маратом...— лицейский учитель Пушкина, Александр Петрович Куницын (1783—1840), исполненный свободолюбивых идей, оказал очень большое влияние на самого поэта и на его товарищей. В разгар реакции, в 1821 г., его ранее напечатанная книга «Право естественное», в основу которой был положен курс его лицейских лекций, стала конфисковываться и уничтожаться, как «противоречащая явным истинам христианства и клонящаяся к ниспровержению всех связей, семейственных и государственных». ...государь велит печатать без тебя.— Пушкин имеет в виду данное Александром I Карамзину право печатать его «Историю Государства Российского» без цензуры. Певец Пиров — Е. А. Баратынский, автор поэмы «Пиры», опубликованной в 1821 г. Шутливые оды — непристойные произведения поэта и переводчика XVIII в. И. С. Баркова широко распространялись в списках. Пушкина стихи.— Поэт имеет в виду свои собственные политические стихи и эпиграммы. Шаликов — князь Петр Иванович Шаликов (см. о нем с. 703, прим. к стих. «Тень Фонвизина»). Наказ Екатерины — руководство для созванной Екатериной II в 1767 г. комиссии по выработке новых государственных законов; «Наказ» был составлен в весьма либеральных тонах, но никакого фактического влияния не имел. В «Замечаниях по русской истории XVIII века» Пушкин прямо называл его «лицемерным». Цензору он напоминает о нем по чисто тактическим соображениям, делая вид, что принимает его всерьез. Сатирик превосходный — Д. И. Фонвизин. Державин, бич вельмож.— Державину принадлежит много сатирических и обличительных од, направленных против высшей знати («Вельможа», «Властителям и судьям» и др.). Наперсник Душеньки — И. Ф. Богданович, автор поэмы «Душенька». Дней Александровых прекрасное начало.— Самые первые годы царствования Александра I отличались некоторым либерализмом; в частности, тогда было издано много книг, переиздание которых впоследствии безусловно запрещалось цензурой. Те годы — времена царствования Павла I, в 1797 г. запретившего к употреблению тринадцать слов, которые, по его мнению, имели революционное звучание, в числе их находилось и слово «отечество», вместо которого предписывалось употреблять слово «государство». Бентам Иеремия (1748—1832) — английский либеральный правовед. Переизданная в 1820 г. в новом переводе «Всеобщая история» французского историка XVIII в. аббата Милота «попала в сети»—подверглась резким цензурным искажениям. Хоть умного себе возьми секретаря.— Несколько измененная строка из басни Крылова «Оракул».

«Наперсница волшебной старины...» (стр. 181).— В образе веселой старушки, первом не условном, а реальном олицетворении своей музы, Пушкин, по-видимому, объединяет няню Арину Родионовну и свою бабку Марию Алексеевну Ганнибал, которая обучила поэта русской грамоте и любила рассказывать о старине, о предках.

Ф. Н. Глинке («Когда средь оргий жизни шумной...») (стр. 181).— Федор Николаевич Глинка (1786—1880) — офицер, участник Отечественной войны. Пушкин высоко ценил его как человека, но об его стихах отзывался чаще всего иронически. Глинка принял горячее участие в защите Пушкина, когда в апреле 1820 г. над ним нависла угроза тяжкой правительственной кары, а после того как поэта постигнул остракизм (так называлось в Древней Греции изгнание по политическим мотивам из пределов государства) — ссылка из Афин — Петербурга на юг, не побоялся в отличие от большинства его друзей и знакомых публично обратиться к нему со стихотворным приветствием, содержавшим восторженную характеристику его творчества. За это в своем ответном послании Пушкин и называет его Аристидом. Аристид (ок. 540 — ок. 487 гг. до н. э.) — афинский государственный деятель, слывший образцом чести и справедливости.

Адели (стр. 182).— Обращено к дочери A. Л. и А. А. Давыдовых Адели Александровне, которой, когда Пушкин встречался с ней в Каменке, было двенадцать лет. Лель — по ошибочным представлениям того времени, древнеславянский бог любви (на самом деле это лишь песенный припев).

Узник (стр. 182).— Вскормленный в неволе орел молодой находился во дворе кишиневского острога; о посещении острога в 1821 г. Пушкин записал в своем дневнике.

Птичка (стр. 183).— Посылая стихотворение в письме к Гнедичу от 13 мая 1823 г., Пушкин спрашивал, знает ли он о «трогательном обычае русского мужика» весной в «светлое», то есть пасхальное, воскресенье выпускать на волю птичку, и добавлял: «Вот вам стихи на это».

Царское Село («Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений...») (стр. 183).— Набросанное в 1817—1819 гг. стихотворение осталось недоработанным. Снова Пушкин вернулся к нему в Кишиневе и начал перерабатывать, в частности, хотел закончить строфу стихами, связанными со своим положением ссыльного: «Печали тихий друг и глаз очарованье, // Явись, тебя зову я в мрачное изгнанье». Но и на этот раз работа не была завершена.

«Кто, волны, вас остановил...» (стр. 184).—Недоработанный черновой набросок; в предпоследнем стихе слово «свободы» отсутствует и добавлено по смыслу редакторами.

«Завидую тебе, питомец моря смелый...» (стр. 184). — Недоработанный черновик.

«Надеждой сладостной младенчески дыша...» (стр. 185).— Строка «В страну, где смерти нет, где нет предрассуждений» — в первых вариантах носила политический характер: «Страну, где нет оков, где нет предрассуждений» и еще резче: «Страну, где нет царей...».

«Простишь ли мне ревнивые мечты...» (стр. 186).— Обращено к предмету одного из самых страстных увлечений Пушкина, дочери венского банкира Риппа, Амалии, вышедшей замуж за триестского купца Ризнича и весной 1823 г. приехавшей вместе с матерью-итальянкой в Одессу, где поэт с ней и познакомился.

«Свободы сеятель пустынный...» (стр. 187).— Посылая Александру Ивановичу Тургеневу (1784—1845), давнему другу семьи поэта, в письме от 1 декабря 1823 г. «лучшие», но политически нецензурные строфы из стихотворения «Наполеон» о победе французской революции, Пушкин иронически прибавлял: «Это последний мой либеральный бред. Теперь я раскаялся и на днях написал подражание басне умеренного демократа Иисуса Христа». Эпиграф к стихотворению заимствован из Евангелия.

Кн. М. А. Голицыной («Давно об ней воспоминанье...») (стр. 187).— Обращено к Марии Аркадьевне Голицыной (1802—1870), внучке полководца А. В. Суворова, с которой Пушкин встречался до ссылки и, по-видимому, снова встретился в Одессе. Во время этих встреч она повторяла поэту создания его лиры слез и тайной муки — пела положенные на музыку его элегические стихи.

«Недвижный страж дремал на царственном пороге...» (стр. 188).—Политическое стихотворение, связанное с горькими раздумьями Пушкина о нанесшем тяжелый удар по его «вольнолюбивым надеждам» на победу «народов» над «королями» разгроме силами Священного союза, под эгидой владыки севера — царя Александра I, национально-освободительных движений в ряде европейских стран и торжестве реакции, распространившейся на всю континентальную Европу от Италии (Тибровых валов — холмов на берегу Тибра, на которых построен Рим) и Испании (башен Гибралтара) до Польши (Вислы), Петербурга (Невы) и Царского Села — резиденции Александра.

Давыдову («Нельзя, мой толстый Аристип...») (стр. 191).— Обращено к Александру Львовичу Давыдову (1773—1833), генерал-майору в отставке, который оставался чужд политической деятельности своего брата-декабриста, Василия Львовича, и старался жить в свое удовольствие. Аристип — древнегреческий философ (V в. до н. э.), учивший, что цель и смысл жизни — в наслаждениях. Но не могу с тобою плыть...— при первой публикации стихотворение имело подзаголовок: «На приглашение ехать с ним морем на полуденный берег Крыма». Поездка эта была организована новороссийским генерал-губернатором, графом Михаилом Семеновичем Воронцовым, в одесской канцелярии которого служил в течение года (с июля 1823 по июль 1824 г.) Пушкин. Воронцов вскоре возненавидел поэта, который, в свою очередь, преследовал его убийственными эпиграммами. В число многочисленных участников этой поездки Пушкин подчеркнуто не был включен. Чахоточный отец... Энеиды — древнеримский поэт Вергилий — автор эпической поэмы «Энеида». Вергилий болел легкими, поэтому жил на южном побережье Италии и наконец — после нескольких лет работы над поэмой — пустился морем на места ее действия — в Грецию и Азию. Гораций — древнеримский поэт, Августов певец (в ряде своих од прославлял императора Августа), написавший оду «К кораблю, везущему в Афины Вергилия».

Прозерпина (стр. 191).— Вольный перевод из «Deguisements de Venus» («Превращений Венеры») (XVII картина) Парни (в рукописи подзаголовок «Подражание Парни»). Прозерпина — дочь Кереры (Цереры), богини растительного царства, жена Плутона, бога подземного царства — Аида, самая нижняя область которого, Тартар, окружена огненной рекой Флегетоном (греч. миф.). Пелион — горный хребет в Фессалии, в Греции.

Из письма к Вульфу («Здравствуй, Вульф, приятель мой!..») (стр. 192).— Стихотворная часть письма Пушкина от 20 сентября 1824 г. Алексей Николаевич Вульф (1805—1881) — сын (от первого брака) П. А. Осиповой, студент Дерптского (Тартуского) университета, где он учился вместе с поэтом Языковым. Когда Пушкин приехал в августе 1824 г. в ссылку в Михайловское, Вульф во время летних каникул жил у матери в Тригорском, и поэт близко сошелся с ним. Пострелять из пистолета...— Готовясь к дуэли с таким грозным противником, как Толстой-американец, Пушкин, и без того отлично стрелявший, систематически упражнялся в пистолетной стрельбе. Курчавый брат — Лев (по-английски Лайон) Сергеевич Пушкин.

К Языкову («Издревле сладостный союз...») (стр. 193).— С Николаем Михайловичем Языковым (1803—1846) Пушкин еще не был лично знаком, но высоко ценил его поэтическое дарование и много слышал о нем от Вульфа. Языков отозвался на пушкинское письмо ответным посланием «А. С. Пушкину» («Не вовсе чуя бога света...»), но на приглашение Пушкина откликнулся позднее, приехав в Тригорское только в середине июня 1826 г.

Разговор книгопродавца с поэтом (стр. 194).— Пушкин был первым русским писателем, сделавшим свой литературный труд во всех отношениях основным делом своей жизни, начавшим жить на свой литературный заработок. Это было явлением исторически весьма прогрессивным, делало писателя материально независимым от всякого рода покровителей и «меценатов». В силу укоренившихся понятий своего круга на первых порах Пушкин несколько стеснялся писательского «ремесла». Однако через некоторое время он, по его собственным словам, «поборол в себе отвращение писать и продавать свои стихи для того, чтобы иметь средства к существованию», и в то же время понял, что в этом залог его независимости — «свободы». Выражением этого и является «Разговор...», которому Пушкин придавал особое значение и напечатал его перед первой главой «Евгения Онегина» в качестве своего рода введения в роман, демонстрирующего новое, «прозаическое» отношение Пушкина к действительности.

К морю (стр. 199).— Стихотворение написано в связи с высылкой поэта из Одессы в Михайловское; начато в Одессе, закончено в Михайловском (строфы о Наполеоне и о Байроне). В период пребывания в Одессе Пушкин, стремясь вырваться из ссылки, подумывал бежать морем за границу, отсюда и слова о поэтическом побеге. Могучей страстью очарован...— увлечение женой М. С. Воронцова, Елизаветой Ксаверьевной (урожд. гр. Браницкой; 1792—1880). Гробница славы — остров св. Елены. Другой властитель наших дум — Байрон; он стал на сторону восставших греков и снарядил военный корабль, на котором отплыл в Грецию, где вскоре простудился и умер в апреле 1824 г. Где капля блага, там па страже // Уж просвещенье...— тезис Руссо, подхваченный романтиками, о том, что «просвещенье» — собственническая европейская цивилизация — источник всех зол и спасенье в возврате к «природе».

Коварность (стр. 201).— Стихотворение вызвано дошедшими до Пушкина слухами, что А. Н. Раевский, злоупотребив дружеской доверчивостью поэта, из ревности выдал гр. Воронцову тайну его сердечных отношений с женой Воронцова.

«О дева-роза, я в оковах...» (стр. 202).— При первой публикации имело подзаголовок: «Подражание турецкой песне».

«Туманский прав, когда так верно вас...» (стр. 202).— По обоснованному предположению редакторов, первое слово стихотворения в автографе, обозначенное только начальной буквой Т., следует читать: «Туманский». Василий Иванович Туманский (1800—1860) — поэт, служил чиновником по особым поручениям при графе Воронцове. Летом 1823 г. прибыл с Воронцовым в Одессу (там Пушкин с ним и познакомился).

Фонтану Бахчисарайского дворца (стр. 203).— В числе достопримечательностей ханского дворца в Бахчисарае находится так называемый «Фонтан слез», который, по преданию, хан Гирей воздвиг в память своей возлюбленной, польской княжны Марии, убитой из ревности женой хана, грузинкой Заремой,— сюжет, положенный Пушкиным в основу его поэмы «Бахчисарайский фонтан». В надписи над фонтаном содержится похвала Сирии и Багдаду.

«Ночной зефир...» (стр. 204).— Впервые опубликовано в альманахе «Литературный музеум на 1827 год», под заглавием «Испанский романс», вместе с нотами А. Н. Верстовского, положившего романс на музыку.

«Ненастный день потух...» (стр. 204).— Поскольку в стихотворении имеется противопоставление северному пейзажу южного, одесского, очевидно, оно навеяно мыслями о Е. К. Воронцовой.

Подражания Корану (стр. 205).— Цикл «Подражаний Корану» — собранию проповедей Магомета, объявленных им божественным откровением и ставших главной священной книгой мусульман,— один из великолепных образцов художественного проникновения Пушкина в мир других национальных культур. Давая вольный пересказ различных глав («сур») и отдельных мест из Корана, Пушкин сумел замечательно передать общий дух подлинника. В то же время боевой, призывно-воинствующий пафос некоторых из «Подражаний» соответствовал психологическому настрою передовых людей эпохи. Недаром они были так восторженно встречены декабристами. В первом «Подражании» звучат и лирико-биографические ноты (мотивы гоненья, одаренности языка Магомета могучей властью над умами — в подлиннике отсутствуют). Посвящение цикла П. А. Осиповой также могло быть связано с тем, что в особенно тяжкие первые месяцы новой ссылки поэта (принятие его отцом поручения следить за сыном, просматривать его письма, отсюда резкий разрыв с родителями) он обретал сень успокоенья в соседнем Тригорском.

«Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает...» (стр. 211).— В рукописи названо «Подражание Андрею Шенье — вольный перевод его стихотворения «Jeune fille, ton coeur avez nous veut se taire...» («Юная девушка, твое сердце молчит в нашем присутствии»).

Чаадаеву («К чему холодные сомненья?..») (стр. 211).— Стихотворение навеяно впечатлениями крымской поездки и тогдашними раздумьями поэта на месте развалин (у Георгиевского монастыря на южном побережье Крыма), считавшихся, по преданию, руинами храма древнегреческой богини Артемиды. Холодные сомненья в достоверности этого предания высказал И. М. Муравьев-Апостол в вышедшей в 1823 г. книге «Путешествие по Тавриде». С грозным храмом Артемиды связан миф о сыне царя Агамемнона Оресте, который, мстя матери за убийство отца, убил ее возлюбленного. Обрушившаяся на него за это вражда свирепой Эвмениды — богини мщения могла прекратиться при условии похищения им крымской статуи Артемиды. Отправившийся туда вместе со своим другом Пиладом Орест был схвачен и должен был быть принесен в жертву богине. Пилад великодушно предложил заменить друга, но Орест отказался от этого. Жрица Артемиды, которая должна была заколоть Ореста, оказалась его сестрой Ифигенией. В самый критический момент она узнала брата, спасла обоих друзей и бежала вместе с ними в Грецию, где явилась провозвестницей культа Артемиды Таврической. Дружбу Ореста и Пилада Пушкин приравнивает к своим отношениям с Чаадаевым, непосредственно связывая новое послание к нему с посланием 1818 г., в котором надеялся, что имена их обоих будут написаны благодарной родиной на развалинах иных — «обломках самовластья».

Аквилон (стр. 212).— Своеобразное обращение к Александру I — грозному аквилону, низвергнувшему надменный дуб — Наполеона, а теперь ополчившемуся на легкое облачко — поэта, гневно перебросившему его на дальний небосклон — с юга на север, в Михайловское. Попытки некоторых исследователей связать несомненный аллегоризм этого стихотворения с разгромом восстания декабристов не убедительны.

«Пускай увенчанный любовью красоты...» (стр. 213).— Заветное золото — медальон с миниатюрой любимой.

Второе послание к цензору (стр. 213).— В 1824 г. министром народного просвещения на место Александра Николаевича Голицына (1773—1844) был назначен Александр Семенович Шишков (1754—1841) — адмирал, писатель и реакционный государственный деятель. По своим литературным вкусам Шишков был безусловным сторонником старой, отжившей поэзии XVIII в. и решительным противником новой литературной школы Карамзина — Жуковского — Пушкина. Тем не менее Пушкин надеялся, что с назначением Шишкова на пост министра народного просвещения, который тем самым становился главой цензурного ведомства, гнет цензуры несколько ослабнет. Этим и вызвано новое послание к наследнику Тимковского (в 1821 г. вышедшего в отставку), Бирукову, к которому было обращено и первое послание. ...он русских муз... созвал, соединил...— Имеется в виду «Беседа любителей русского слова», главой которой был Шишков, привлекший к участию в ней Державина (венца Екатерины). Святой отец — князь Голицын (см. выше), который, прияв за образец Омара-ибн-Хаттаба, мусульманского калифа, которому приписывалось сожжение в 642 г. знаменитой александрийской библиотеки, и Али-бен-Аби-Талеба, другого мусульманского калифа, распорядился сжечь труд А. П. Куницына «Право естественное». Магницкий Михаил Леонтьевич (1778—1844) — один из самых крайних реакционеров и «душителей просвещения» александровского царствования, разгромивший в 1819 г. Казанский университет «за безбожное направление». Кавелин-дурачок — Кавелин Дмитрий Александрович (1778—1851) — ректор Петербургского университета, деятельный пособник Голицына и Магницкого; возбудил дело против другого лицейского учителя Пушкина, проф. А. И. Галича, за вредное направление его лекций. Над Галичем, который покаялся в своих «заблуждениях», была совершена специальная церемония «очищения» в церкви «святой водой». Одно время (до его «подвигов» на поприще просвещения) Кавелин был близок литературным кругам, в которых до ссылки вращался и молодой Пушкин, и был принят в «Арзамас».

«Полу-милорд, полу-купец...» (стр. 215).— Эпиграмма на М. С. Воронцова (1782—1856), который был сыном русского посла в Лондоне, где и получил образование. В дальнейшем кичился своей англоманией, на что намекает Пушкин словом полу-милорд. Полу-купцом он назван за то, что принимал участие в торговых операциях Одесского порта.

«Не знаю где, но не у нас...» (стр. 215).— Эпиграмма на М. С. Воронцова. Первый стих — отклик на аналогичное выражение в эпиграмме Вяземского (1821).

«Охотник до журнальной драк и...» (стр. 215).— Эпиграмма на Каченовского, которого Пушкин счел автором статьи «Второй разговор между классиком и издателем «Бахчисарайского фонтана», направленной против Вяземского. На самом деле статья, опубликованная под псевдонимом N в журнале Каченовского, была написана М. А. Дмитриевым.

Сожженное письмо (стр. 216).— Она—Е. К. Воронцова. О том, какое значение имели для Пушкина ее письма, рассказывает (со слов сестры поэта) его первый биограф П. В. Анненков: «...когда приходило из Одессы письмо с печатью, изукрашенною точно такими же кабалистическими знаками, какие находились и на перстне ее брата,— последний запирался в своей комнате, никуда не выходил и никого не принимал к себе».

Козлову («Певец, когда перед тобой...») (стр. 216).— Иван Иванович Козлов (1779—1840) — поэт, переводчик Байрона. В возрасте около сорока лет был разбит параличом, лишившим его ног, а три года спустя совершенно ослеп. Год потери зрения был вместе с тем и годом оживленной литературной деятельности Козлова. В 1825 г. вышла его поэма «Чернец», в которой современники увидели черты сходства с трагической судьбой автора и которая имела огромный успех. Козлов послал Пушкину экземпляр «Чернеца» с собственноручной надписью. Это глубоко взволновало Пушкина. «Подпись слепого поэта тронула меня несказанно. Повесть его прелесть»,— писал он брату. Этим и было вызвано настоящее послание, которое Пушкин, введя в собрание своих стихотворений, сопроводил (в оглавлении) подзаголовком («по получению от него «Чернеца»). Эпитет небесным пением, видимо, по цензурным причинам в печати был заменен на «чудесным».

Желание славы (стр. 217).— Обращено к Е. К. Воронцовой. Грозный день разлуки пришел в связи с ссылкой поэта из Одессы в Михайловское.

П. А. Осиповой («Быть может, уж недолго мне...») (стр. 218).— ...в дали, в краю чужом...— как и в бытность в Одессе, Пушкин замышлял бежать из ссылки за границу.

«Храни меня, мой талисман...» (стр. 218).— Талисман — перстень, который в день печали — перед разлукой — подарила на память поэту Е. К. Воронцова и о котором упомянуто в стихотворении «Сожженное письмо».

Андрей Шенье (стр. 219).— Шенье Андре (1762—1794) — французский поэт. В своей лирике Шенье стремился дать почувствовать подлинную стихию древнегреческой поэзии — ее замечательную пластичность, строгость и сдержанность формы, величайшую художественную простоту. Этим он был очень близок Пушкину, что сказалось на целом ряде стихотворений Пушкина, являющихся порой непосредственным переложением стихов Шенье, порой сходных по своим мотивам. Шенье горячо приветствовал первые шаги Великой французской буржуазной революции, воспев их в двух одах. Однако он не принял дальнейшего развития революционных событий: во время процесса короля выступил в его защиту, резко выступал против якобинцев. Шенье был арестован и казнен 25 июля 1794 г., накануне переворота, свергнувшего вождя революционной мелкой буржуазии Робеспьера, который вскоре был казнен вместе с его наиболее преданными сторонниками. Как уже указано в примечании к стихотворению «Кинжал», в основном так же относился к событиям первой французской революции и сам Пушкин. Однако разница была в том, что не пойти в революционной Франции 1793 г. дальше прославления первых шагов революции — значило стать в лагерь ее врагов, славить же в реакционной аракчеевской России, накануне 14 декабря 1825 г., те же первые дни французской революции — значило писать революционные стихи. Это доказывается и судьбою данного стихотворения Пушкина. Строки, посвященные в нем описанию французских революционных событий (44 стиха), были выкинуты цензурой. Мало того, после восстания декабристов эти выброшенные строки стали распространяться в списках с надписью «На 14 декабря». Списки дошли до правительства. Главный виновник распространения их, офицер Алексеев, был приговорен к смертной казни; допрашивался и Пушкин, которому удалось доказать, что «все сии стихи, написанные к тому же до восстания декабристов, никак без явной бессмыслицы не могут относиться к 14 декабря» и что они столь же «явно относятся к французской революции». Однако это не исключало лирической окраски в описании ссыльным Пушкиным переживаний заключенного в темницу французского поэта. Равным образом проклятия Шенье в адрес его врагов — Робеспьера и якобинцев — в том же внутреннем, лирическом плане переключались Пушкиным в адрес преследовавшего его Александра I, узнав о смерти которого, Пушкин восклицал в письме к П. А. Плетневу: «...душа, я пророк, ей-богу, пророк! Я Андрея Шенье велю напечатать церковными буквами, во имя отца и сына etc.». Близ Данте Пушкин помещает Байрона, потому что он принимал участие в национальном освободительном движении итальянских революционеров-карбонариев, считавших Данте величайшим национальным гением и своим предтечей. Усталая секира — гильотина. Позорная твердыня — Бастилия, взятая и разрушенная восставшим народом. Великодушная присяга — клятва, данная членами генеральных штатов, представителями третьего сословия, объявившими себя Национальным собранием,— не расходиться, пока они не выработают конституции. ...самовластию бестрепетный ответ.— Ответ вождя «конституционалистов» графа Оноре Мирабо (1749—1791) посланцам короля, объявившим о роспуске генеральных штатов, что они собрались но воле нации и удалить их можно только силою штыков: «Подите, скажите вашему повелителю...» и т. д. Пламенный трибун — по объяснению самого Пушкина, данному на следственной комиссии: «Он же, Мирабо». Пантеон — в древности храм всех богов, в Париже — здание, предназначавшееся для церкви святой Женевьевы, но превращенное декретом Национального собрания в место погребения великих людей; туда был перенесен прах Вольтера и Руссо. Убийца с палачами — «Робеспьер и Конвент» — ответ, данный Пушкиным следственной комиссии. Дева-эвменида — Шарлотта Корде.

К*** («Я помню чудное мгновенье...») (стр. 225).— Обращено к Анне Петровне Керн (1800—1879) — родственнице П. А. Осиповой. Пушкин встретил ее впервые на балу в Петербурге в 1819 г. Вторая встреча, более длительная, произошла летом 1825 г., когда А. П. Керн гостила у Осиповой в соседнем Тригорском. Передано ей в день отъезда «на прощанье».

«Если жизнь тебя обманет...» (стр. 230).—Вписано в альбом дочери П. А. Осиповой, тогда пятнадцатилетней Евпраксии Николаевны (Зизи) Вульф (1809-1883).

«Цветы последние милей...» (стр. 231).— Стихотворение-отклик на присылку П. А. Осиповой «в позднюю осень» (датировано 16 октября) цветов поэту.

19 Октября («Роняет лес багряный свой убор...») (стр. 231). — Первая из серии так называемых «лицейских годовщин» Пушкина, связанных с открытием в этот день царскосельского Лицея (в 1811 г.) и по установившейся традиции ежегодно праздновавшихся лицеистами первого — пушкинского—выпуска. Кудрявый наш певец — Н. А. Корсаков, даровитый композитор-любитель, положивший на музыку два лицейских стихотворения Пушкина. Чужих небес любовник беспокойный — товарищ Пушкина Федор Федорович Матюшкин (1799—1872), по окончании Лицея поступил во флот и вскоре отправился в кругосветное плавание. «На долгую разлуку...» — переиначенные строки из прощальной песни Дельвига по случаю окончания Лицея «Судьба на вечную разлуку, // Быть может, здесь сроднила нас». Пущин в январе 1825 г. первый из всех друзей Пушкина отважился посетить опального друга в Михайловском. ...проселочной дорогой // Мы встретились...— В сентябре 1825 г., проездом из-за границы, А. М. Горчаков заехал в псковское имение своего дяди, куда Пушкин приехал повидаться с ним. Вещун пермесских дев — т. е. муз — А. А. Дельвиг, также посетивший ссыльного Пушкина в Михайловском. Брат родной по музе, по судьбам — Вильгельм Карлович Кюхельбекер, в 1821 г. выступил в Париже (куда попал в качестве секретаря одного знатного русского путешественника) с публичными лекциями о русской литературе. Лекции своим «вольнодумным тоном» вызвали неудовольствие русских властей, и Кюхельбекер вынужден был вернуться в Россию. С большим трудом ему удалось получить место при главнокомандующем на Кавказе, генерале Ермолове. Однако уже в 1822 г. вследствие ссоры и дуэли с племянником Ермолова он должен был выйти в отставку и с того времени перебивался частными уроками и мелкой литературной работой. Поговорим... о Шиллере...— Кюхельбекер из всех лицеистов особенно хорошо знал немецкую литературу и больше всего увлекался Шиллером. В рукописи стихотворению был предпослан эпиграф из Горация: «Nunc est bibendum» («Теперь следует пить»).

Зимний вечер (стр. 235).— Добрая подружка — няня Арина Родионовна. Здесь упоминаются народные песни: «За морем синичка не пышно жила» и «По улице мостовой шла девица за водой».

«Вертоград моей сестры...» (стр. 236).— Это и следующее стихотворения, объединенные при первой публикации заглавием «Подражания», навеяны мотивами библейской «Песни песней» царя Соломона. Вертоград — сад. Нард, алой и киннамон — благовонные растения.

С португальского (стр. 237).— Вольный перевод стихотворения «Воспоминания» бразильского поэта Т.-А. Гонзага (1744—1810).

«О муза пламенной сатиры!..» (стр. 239).—По свидетельству близкого приятеля Пушкина С. А. Соболевского, поэт хотел предпослать это стихотворение в качестве предисловия к задуманному, но не осуществленному им сборнику своих эпиграмм.

«Сказали раз царю, что наконец...» (стр. 239).— Мятежный вождь, Риэго-и-Нуньес Рафаэль (1785—1823), возглавлявший в 1820 г. восстание против испанского короля Фердинанда VII, в 1823 г. был арестован и вскоре казнен в Мадриде. Когда Александр I получил известие об этом, граф Воронцов, хотя и слыл либералом на английский лад, в присутствии многих сказал царю: «Какое счастливое известие» (по другим свидетельствам, даже добавив: «Одним мерзавцем меньше»).

Приятелям (стр. 240).— Было опубликовано в «Московском телеграфе» под заглавием «Журнальным приятелям», произвольно сужавшим более широкое — не специально литературное, а скорее политическое — звучание, придававшееся ему поэтом (в письме его к Рылееву, написанном около этого же времени, во второй половине июля — августе 1825 г. «нашим приятелем» иронически назван сам Александр I). Видимо, поэтому Пушкин счел необходимым довести это до сведения читателей, опубликовав в «Северной пчеле» Булгарина, тогда еще не ставшего на сторону реакции, соответствующее уточнение: «А. С. Пушкин просил издателей «Северной пчелы» известить публику, что стихи его сочинения, напечатанные в № 3 «Московского телеграфа», на стр. 215, под заглавием «К журнальным приятелям» должно читать просто: «К приятелям».

Совет (стр. 240).— В отличие от предыдущей данная эпиграмма непосредственно направлена в адрес «приятелей» журнальных.

Жив, жив Курилка! (стр. 241).— Эпиграмма на Каченовского вызвана пренебрежительным отзывом о «Кавказском пленнике», опубликованном в «Вестнике Европы» (1825, № 3) за подписью: «Юст Веридиков». В основе эпиграммы — старинная песенка, исполнявшаяся при гадании с лучинкой; если до конца ее лучинка не сгорит, задуманное желание исполнится.

Ex ungue leonem (стр. 241).— На эпиграмму Пушкина, опубликованную за подписью А. П. и под неверным заглавием «Журнальным приятелям» (см. прим. к стих. «Приятелям»), отозвался один из них — писатель Александр Ефимович Измайлов (1779—1831), написав статью в издававшемся им журнале «Благонамеренный», над которым Пушкин и его друзья неоднократно подтрунивали: «Страшно, очень страшно! Более же всего напугало меня то, что у господина сочинителя есть когти/».

Движение (стр. 242).— В основу первой части стихотворения положен известный анекдот из истории античной философии о споре Зенона Элейского (V в. до н. э.) с Антисфеном. Мудрец брадатый — Зенон, который софистически утверждал, что движения по существу нет, ибо оно «только название, данное целому ряду одинаковых положений, из которых каждое отдельно взятое есть покой». Другой — Антисфен апеллировал к непосредственному чувству (Другой смолчал и стал пред ним ходить).

«Воспитанный под барабаном...» (стр. 242).— Эпиграмма на Александра I, лично командовавшего русской армией, разбитой Наполеоном под Аустерлицем. Александр придавал огромное значение «фрунтовой науке» — превращению солдат в обезличенных автоматов, что достигалось путем непрерывной и самой свирепой муштры, при которой за малейшую неисправность виновного подвергали жесточайшим наказаниям. После победы над Наполеоном Александр в качестве одного из вождей Священного союза стал обращать почти все свое внимание не на внутреннее управление Россией, которое целиком перешло в руки Аракчеева, а на подавление революционного движения в различных европейских странах, причем русская политика оказалась всецело на поводу у реакционнейшего австрийского министра Меттерниха, который ловко сумел использовать организацию Священного союза в интересах Австрийской империи. Это и имеет в виду Пушкин, иронически называя Александра коллежским асессором (небольшой чиновничий чин) по части иностранных дел.

«От многоречия отрекшись добровольно...» (стр. 242).— Написано на полях рукописной тетради 1819 г., из которой Пушкин отобрал очень небольшое число ранних стихов для подготовлявшегося им в 1825 г. первого отдельного издания своих стихотворений. По-видимому, это четверостишие должно было объяснить друзьям причину столь строгого отбора, однако печатать его Пушкин не стал.

«Нет ни в чем вам благодати...» (стр. 242).— Эпиграмма, видимо, связанная с каламбурным переводом имени Анна (по-древнееврейски — благодать); относится к старшей дочери П. А. Осиповой Анне Николаевне Вульф (1799—1857).

«Под небом голубым страны своей родной...» (стр. 243).— Написано в связи с получением Пушкиным известия о смерти в Италии от чахотки Амалии Ризнич. Стихотворение озаглавлено в рукописи «29 июля 1826» (т. е. дата написания).

К Вяземскому («Так море, древний душегубец...») (стр. 243).—-Послано Вяземскому в письме от 14 августа 1826 г. в ответ на присланное им стихотворение «Море». Вызвано дошедшим до поэта слухом (он оказался неверным), что Н. И. Тургенев, заочно приговоренный по делу декабристов к смертной казни и находившийся в Англии, выдан русскому правительству и привезен морем в Петербург.

К Языкову («Языков, кто тебе внушил...») (стр. 243).— Написано в ответ на стихотворное послание Языкова («О ты, чья дружба мне дороже...» в письме из Дерпта от 19 августа 1826 г.), который незадолго до этого в течение месяца гостил в Тригорском, непрерывно встречаясь там с Пушкиным. Кастальская вода — источник на горе Парнас (отрог горного кряжа Пинд), считавшейся наряду с горой Геликон местопребыванием Аполлона и камеи — муз. С вершины Геликона стекал другой источник поэтического вдохновения — Иппокрена, выбитый ударом копыта крылатого коня Аполлона, Пегаса.

Песни о Стеньке Разине (стр. 244).— Пушкин издавна интересовался личностью Разина. В самом начале ссылки в Михайловском он просил брата прислать ему книг о Разине, называя его «единственным поэтическим лицом русской истории». Данные песни — оригинальные произведения самого Пушкина, использовавшего мотивы народного творчества и некоторые книжные источники. В основе фабулы первой из них — рассказ очевидца, голландского путешественника Стрейса; эпизод с требованием астраханским воеводой шубы от Разина имеется в хронографе начала XVIII в. В 1827 г. Пушкин сделал попытку напечатать «Песни», но получил весьма многозначительную отповедь Николая I, переданную ему через Бенкендорфа: «Песни о Стеньке Разине, при всем поэтическом своем достоинстве, по содержанию своему не приличны к напечатанию. Сверх того, церковь проклинает Разина, равно как и Пугачева».

Признание («Я вас люблю,— хоть я бешусь...») (стр. 246).—» Алина — падчерица П. А. Осиповой, Александра Ивановна Осипова (ок. 1805—1864). Опочка — уездный город Псковской губернии; в Опочецком уезде находились Михайловское и Тригорское.

Пророк (стр. 247).— Написано под впечатлением казни пяти и ссылки многих из декабристов на каторгу в Сибирь. В основу положен образ библейского пророка — проповедника правды и беспощадного обличителя грехов и беззаконий царской власти; некоторые мотивы были взяты Пушкиным из книги самого пламенного и вдохновенного из древнееврейских пророков, Исайи, погибшего мучительной смертью. Первоначальный конец (последняя строфа) стихотворения дошел до нас в нескольких, едва ли вполне точных и расходящихся в мелочах, но в основном совпадающих записях:

Позднее (стихотворение было впервые опубликовано только в 1828 г.) Пушкин отказался от этой концовки, заменив ее новым четверостишием, хотя и лишенным прямого, конкретно-исторического приурочения, но с предельной страстью и силой утверждающим великую мощь и значение поэтического слова и высокое гражданское призвание поэта-пророка.

Няне (стр. 248).— Написано в октябре в Москве, неожиданный вызов в которую Пушкина царем очень встревожил Арину Родионовну.

«Как счастлив я, когда могу покинуть...» (стр. 248).— Отрывок, видимо, представляет собой зерно будущей драмы «Русалка». Боян — древнерусский певец, упоминаемый в «Слове о полку Игореве». Славья — соловья.

«Каков я прежде был, таков и ныне я...» (стр. 249).— Эпиграф (переводом его является первая строка стихотворения) взят из А. Шенье.

И. И. Пущину («Мой первый друг, мой друг бесценный!..») (стр. 249).— Написано 13 декабря, т. е. накануне первой годовщины восстания декабристов. Послание было направлено поэтом Пущину с женой декабриста Н. М. Муравьева, А. Г. Муравьевой, поехавшей к мужу в Сибирь, и передано ему в первый день его приезда в Читинский острог. «Отрадно отозвался во мне голос Пушкина»,— вспоминал об этом Пущин.

Стансы («В надежде славы и добра...») (стр. 250).— Стихотворение, состоящее из отдельных, вполне законченных в себе (в ритмическом и смысловом отношениях) строф. Мятежи и казни — стрелецкие бунты в начале царствования Петра, подавленные им с исключительной жестокостью. ...был... отличен Долгорукой.— Князь Яков Федорович Долгорукий (1639—1720), один из видных государственных деятелей петровского царствования, славившийся неподкупной честностью, прямотой и смелостью в отношениях с царем (однажды разорвал в Сенате указ, подписанный Петром, считая его несправедливым, и Петр простил ему это). Долгорукий неоднократно воспевался декабристами.

Ответ Ф. Т*** («Нет, не черкешенка она...») (стр. 250).— Она — Софья Федоровна Пушкина (1806—1862), дальняя родственница поэта, которой он после возвращения из ссылки предложил стать его женой. Кто скрывается под буквами Ф. Т., точно не установлено.

Зимняя дорога (стр. 251).— Обращение к Нине, по-видимому, навеяно мыслями о браке с С. Ф. Пушкиной, на встречу с которой он спешил из Михайловского в Москву. Однако поэта постигла неудача. Его сватовство было отклонено.

К** («Ты богоматерь, нет сомненья...») (стр. 251).— Друг Байрона английский поэт Томас Мур, автор восточной поэмы «Лалла-Рук», назван здесь наряду с Тибуллом и Парни как певец любви.

Мордвинову («Под хладом старости угрюмо угасал...») (стр. 252).— Граф Николай Семенович Мордвинов (1754—1845) — адмирал, видный государственный деятель екатерининского и александровского времени; член Финансового комитета и Комитета министров и председатель одного из департаментов Государственного совета. Мнения, подаваемые им в Государственный совет по важнейшим юридическим и экономическим вопросам, были проникнуты оппозиционным духом и широко распространялись в списках. Мордвинов пользовался популярностью в кругах декабристов, прочивших его в члены временного правительства. Единый из... орлов Екатерины — В. П. Петров, написавший в 1796 г. оду Мордвинову. Коцит — река «плача», одна из подземных рек, окружающих «царство мертвых» — Аид.

Золото и булат (стр. 253).— Перевод французского стихотворения (автор неизвестен) «Tout est a moi, саг je l’achete» («Все мое, ибо я его покупаю»).

«Во глубине сибирских руд...» (стр. 253).— Непосредственным толчком к написанию стихотворения послужил героический отъезд к мужьям-декабристам на каторгу в Сибирь (с этим прямо связаны строки «Любовь и дружество до вас // Дойдут сквозь мрачные затворы») многих из их жен, в том числе особенно дорогой поэту М. Н. Волконской, с которой он и хотел переслать свой стихотворный привет-призыв к вере в высокое стремленье их помыслов, к мужеству и гордому терпенью (слова, взятые из «Прощальной песни воспитанников Царскосельского Лицея», написанной Дельвигом и исполнявшейся хором при выпускном лицейском торжестве). Однако к отъезду спешившей Волконской оно не было закончено, и поэт переслал его, как и послание Пущину, с уехавшей несколько позднее, в начале января 1827 у., А. Г. Муравьевой. От имени декабристов ответил Пушкину поэт А. И. Одоевский («Струн вещих пламенные звуки...»). Послание Пушкина и ответ Одоевского разошлись в огромном количестве списков. Строка Одоевского «Из искры возгорится пламя» подсказала Ленину название первой большевистской газеты «Искра», эпиграфом к которой она была взята, а знаменитые ленинские слова о декабристах: «...но дело их не пропало» — перекликаются со строкой пушкинского послания: «Не пропадет ваш скорбный труд».

Ек. Н. Ушаковой («Когда, бывало, в старину...») (стр. 254).— Вписано в альбом ко дню восемнадцатилетия — 3 апреля 1827 г.— Екатерины Николаевны Ушаковой (1809—1872), с которой поэт познакомился в конце 1826 г. на балу в Дворянском собрании. Поэт стал частым гостем в московском доме Ушаковых, в котором собирались писатели, музыканты.

Княгине 3. А. Волконской («Среди рассеянной Москвы...») (стр. 254).— Послано Пушкиным вместе с экземпляром только что вышедшей поэмы «Цыганы». Царица муз и красоты — княгиня Зинаида Александровна Волконская (1792—1862) была не только хозяйкой самого известного московского салона, в котором собирались выдающиеся деятели литературы и искусства, но и являлась богато и разносторонне одаренной дилетанткой — поэтессой, певицей, с чем и связаны слова Пушкина о двойном венке. Анжелика Каталани— итальянская певица, с огромным успехом выступавшая в 20-е гг. в России; услышав пение одной из участниц цыганского хора в Москве, цыганки Стеши, она в знак восхищения подарила ей свою шаль.

«В степи мирской, печальной и безбрежной...» (стр. 255).— Написано вскоре по приезде Пушкина впервые после его семилетнего отсутствия в Петербург.

Арион (стр. 255).— Арион — древнегреческий поэт и музыкант (VII—VI вв. до н. э.), по преданию, спасенный от гибели в море очарованным его пением дельфином. Пушкин воспользовался этим преданием для иносказательного изображения своих связей с движением декабристов и утверждения верности своим свободолюбивым идеалам. Стихотворение датировано 16 июля 1827 г., т. е. написано в несомненной связи с первой годовщиной казни декабристов 13 июля 1826 г.

«Какая ночь! Мороз трескучий...» (стр. 256).— Незавершенное стихотворение из времен Ивана Грозного. (Предположительное прочтение последней строки: «В столбы под трупом проскакал».) Кромешник удалой — опричник.

Кипренскому («Любимец моды легкокрылой...») (стр. 257).— В бытность Пушкина в 1827 г. в Петербурге знаменитым художником-портретистом О. А. Кипренским (1782—1836) был написан известный портрет Пушкина, восхищавший современников сходством с оригиналом. Художник намерен был показать его на предполагавшейся в Западной Европе выставке своих произведений. Аониды — одно из названий муз.

Поэт («Пока не требует поэта...») (стр. 258).— Написано в Михайловском, куда Пушкин бежал из Петербурга в конце июля 1827 г.

«Близ мест, где царствует Венеция златая...» (стр. 258).— Перевод стихотворения А. Шенье «Pres des bords ой Venise est la reine de la тег...» («Близ берегов, где Венеция — королева мира»). Веспер — «вечерняя звезда» — планета Венера. Ринальд, Годфред, Эрминия — герои поэмы итальянского поэта Торквато Тассо (1544—1595) «Освобожденный Иерусалим»; отдельные строфы этой поэмы приобрели значение народных песен и распевались венецианскими лодочниками-гондольерами.

«Всем красны боярские конюшни...» (стр. 259).— Пушкин не стал дорабатывать этот опыт в народном духе, а сюжет его подсказал крестьянину-поэту Федору Никифоровичу Слепушкину (1783—1848), который и написал на него стихотворение «Конь и домовой».

Послание Дельвигу («Прими сей череп, Дельвиг, он...») (стр. 260).— Одновременно со стихами Пушкин вручил Дельвигу и череп, подаренный ему дерптским «студентом» — А. Н. Вульфом. К истер — церковный сторож. Клянусь... айдесским богом...— т. е. Плутоном, богом царства мертвых; у древних это считалось самой страшной клятвой. ...брать с собою будущего...— документ на проезд так называемыми почтовыми, или перекладными, лошадьми — «подорожная» — мог браться не только на себя, но и на спутника, которого проезжий имел право себе подыскать и имя которого в подорожной не проставлялось; скелет, понятно, в качестве «будущего» не годился. Певец Корсара — Байрон, написавший стихотворение «Надпись на кубке из черепа». ...скандинавов рай воинский // В пирах домашних воскрешай...— Во дворце бога Одина — Валгалле по верованиям скандинавов души убитых храбрых воинов пьют вино из черепов поверженных врагов. Гамлет-Баратынский — Баратынский — автор стихотворения «Череп», в связи с которым Пушкин припоминает знаменитый монолог шекспировского Гамлета, который тот произносит, держа в руке череп.

«Блажен в златом кругу вельмож...» (стр. 264).— Черновой необработанный отрывок.

19 Октября 1827 («Бог помочь вам, друзья мои...») (стр. 264).— Написано к очередной лицейской годовщине. В краю чужом находились С. Г. Ломоносов, служивший в русских посольствах в Испании и Франции, и А. М. Горчаков; в пустынном море — Ф. Ф. Матюшкин; в мрачных пропастях земли — на каторге, в Сибири, И. И. Пущин, в заключении, в крепости, В. К. Кюхельбекер.

Талисман (стр. 264).— Возвращение к теме стихотворения 1825 г. «Храни меня, мой талисман...» и новое ее воплощение, видимо, навеяно приездом Е. К. Воронцовой в 1827 г. в Петербург.

Эпиграмма(Из антологии) («Лук звенит, стрела трепещет...») (стр. 265).— Направлена против слабенького поэта (отсюда сравнение его с героем фонвизинского «Недоросля» — Бельведерский Митрофан), позднее ставшего писателем по церковным вопросам, Андрея Николаевича Муравьева (1806—1874), который, желая помериться ростом с копией знаменитой статуи Аполлона Бельведерского (в салоне 3. Волконской), отбил ей руку и написал на пьедестале весьма корявые извинительные стишки. Пифон — дракон, охранявший Дельфы и убитый стрелой Аполлона.

Друзьям («Нет, я не льстец, когда царю...») (стр. 266).— Ответ на неправильное восприятие «Стансов» 1826 г. как «лести» царю. Николай I, стремясь расположить к себе общественное мнение, сделал ряд либеральных жестов: сместил наиболее ненавистных реакционных деятелей александровского царствования, стал на сторону греков, боровшихся против турецкого ига, назначил пенсию вдове казненного Рылеева (в тайне милости творит). Все это было той игрой в либерализм, которую Ленин считал характерной чертой русского царизма, начиная с Екатерины И. Но Пушкину это казалось осуществлением того «наказа» — идти путем Петра I, который он преподал Николаю в «Стансах». Поэтому в данном стихотворении с особенной силой сказались иллюзорные надежды поэта. В то же время он решительно выступает в нем против тех действительно «льстецов» — ближайшего окружения царя,— которые, считал он, мешают осуществлению либеральной правительственной программы. Поэтому Николай, отозвавшись об этом стихотворении для приличия с похвалой, печатать его запретил.

«Кто знает край, где небо блещет...» (стр. 267).— Людмила — графиня Мария Александровна Мусина-Пушкина, которая, вернувшись после путешествия в Италию и стосковавшись по родине, на одном светском собрании демонстративно потребовала себе клюквы, с чем и связан второй эпиграф, предпосланный стихотворению. Сыны Авзонии — итальянцы. Флорентийская Киприда — античная статуя Венеры Медицейской в музее Уффици во Флоренции, принадлежавшая резцу неизвестного скульптора — ваятеля безымянного. Форнарина — натурщица Рафаэля.

То Dawe, Esq (стр. 268).— Обращено к английскому художнику Джорджу Дау (Доу; 1781—1829), проведшему много лет в России. Рисунок, сделанный им с Пушкина, до нас не дошел. Олениной черты — Анна Алексеевна Оленина (1808—1888) (см. о ней во вступительной статье).

Воспоминание («Когда для смертного умолкнет шумный день...») (стр. 269).— Полупрозрачная... ночи тень...— петербургская белая ночь (написано 19 мая).

Ты и вы (стр. 269).— Она— А. А. Оленина.

«Дар напрасный, дар случайный...» (стр. 270).— В рукописи названо «На день рожденья», дата которого и стоит в заголовке стихотворения.

«Кобылица молодая...» (стр. 270).— Вольное переложение оды Анакреонта.

Ее глаза (стр. 271).— Обращено к П. А. Вяземскому, воспевшему в стихотворении «Черные очи» фрейлину императрицы Марии Федоровны Александру Осиповну Россет (1809—1882). Ангел Рафаэля — на прославленной картине «Сикстинская мадонна».

«Не пой, красавица, при мне...» (стр. 271).— Навеяно народной грузинской мелодией, которая сообщена Грибоедовым М. И. Глинке и исполнялась ученицей Глинки А. А. Олениной. Призрак милый, роковой — очевидно, М. Н. Волконская (Раевская).

К Языкову («К тебе сбирался я давно...») (стр. 272).— Написано в связи с отъездом за границу, через немецкий град — Дерпт (ныне Тарту), университетского товарища поэта Н. М. Языкова и приятеля Пушкина, дипломата Николая Дмитриевича Киселева (1800—1869). Гербовые заботы —» векселя, писавшиеся на бумаге с государственным гербом.

Портрет («С своей пылающей душой...») (стр. 273).— Это и два следующих стихотворения обращены к Аграфене Федоровне Закревской (1799— 1879), которую Пушкин в последней главе «Евгения Онегина» назвал «Клеопатрою» Невы».

Предчувствие («Снова тучи надо мною...») (стр. 274).— Связано, по-видимому, с последним этапом дела об «Андрее Шенье» (см. прим. к этому стихотворению); вскоре возникло угрожавшее Пушкину еще более тяжкими последствиями дело об авторстве «Гавриилиады». Мой ангел — А. А. Оленина.

Утопленник (стр. 274).— Пушкин сопровождал заглавие при первой публикации подзаголовком «Простонародная песня», а в собрании своих стихотворений (в оглавлении) — «Простонародная сказка».

«Рифма, звучная подруга...» (стр. 276).— Окончательно не доработано. В античной поэзии рифмы не было. Поэтому в духе ее Пушкин сам создает миф о возникновении рифмы, как дочери Аполлона и богини памяти и матери девяти муз — Мнемозины. Гезиод (VIII в. до н. э.) наряду с Гомером считался величайшим поэтом древности. Феб... стадо пас...— Зевс, разгневавшись на Аполлона, изгнал его с Олимпа на землю и заставил пасти в горах Тайгета стада фессалийского царя Адмета.

«Ворон к ворону летит...» (стр. 278).— Вольное переложение первой половины одной из шотландских народных песен из сборника «Chants populaires des Frontieres Meridionales de l’Ecosse, recueillis et commentes par Sir Walter Scott, traduits de 1’anglais par M. Artaud». Paris. 1826 («Народные песни шотландского порубежья, собранные п объясненные г. Вальтером Скоттом, переведенные с английского г. Арто». Париж. 1826).

«Город пышный, город бедный...» (стр. 278).— Написано в связи с готовящимся отъездом поэта из Петербурга в Михайловское. Последние две строки относятся к А. А. Олениной.

19 Октября 1828 (стр. 279). —Написано в день очередной лицейской годовщины; после традиционного празднования Пушкин сразу же уехал из Петербурга.

«В прохладе сладостной фонтанов...» (стр. 279).— Прозорливый и крылатый поэт — по новейшим разысканиям, Адам Мицкевич, автор «Крымских сонетов».

Анчар (стр. 280).— Образ древа яда подсказан сообщением о нем (по последующим данным, сильно преувеличенным) находившегося на Яве врача голландской Ост-индской компании Ф. П. Фурша. Опубликование этого стихотворения, которое Пушкин не послал предварительно Николаю I, в особенности имеющееся в нем слово «царь», вызвало резкое неудовольствие властей, и цензурный надзор над поэтом был усилен.

Ответ Катенину («Напрасно, пламенный поэт...») (стр. 281).— П. А. Катенин, находившийся в это время в опале в своей деревне, был одним из «друзей», осудивших пушкинские «Стансы». Он аллегорически высказал это в стихотворной повести «Русская быль», посланной Пушкину со стихотворным посвящением, в котором призывал поэта, испив из кубка былого романтического вольнолюбия, снова «закипеть духом» и огласить застольную беседу «бейронским пеньем». Это и вызвало пушкинский ответ. Не пью, любезный мой сосед!— цитата из стихотворения Державина «Философы, пьяный и трезвый». ...лавр Корнеля или Тасса...— Катенин «воскресил Корнеля гений величавый» — переводил его трагедии. Корнель кончил дни в забвении и нищете. Торквато Тассо был заключен герцогом Феррарским в сумасшедший дом.

Ответ А. И. Готовцовой («И недоверчиво и жадно...») (стр. 281).— Анна Ивановна Готповцова опубликовала в «Северных цветах на 1829 год» восторженное послание «А. С. Пушкину», в конце которого, однако, сетовала на «несправедливый приговор» женскому полу в каком-то из его произведений (возможно, в «Разговоре книгопродавца с поэтом» или отдельно опубликованных строфах, предназначавшихся к 4-й главе «Евгения Онегина» — «Женщины»). В той же книжке «Северных цветов» был опубликован и ответ Пушкина.

Поэт и толпа (стр. 282).— Эпиграф — слова жрицы из 6-й книги «Энеиды» Вергилия.

Щербинину («Житье тому, мой милый друг...») (стр. 284).— Пушкин взял из послания к М. А. Щербинину 1819 г. первые четыре стиха, слегка изменив их, и приписал другой конец, соответствующий новому быту адресата (вышел в отставку, женился и поселился в своем харьковском имении).

Е. Н. Ушаковой («Вы избалованы природой...») (стр. 284).— Елизавета Николаевна Ушакова (1810—1872) — младшая сестра Ек. Н. Ушаковой (см. о ней с. 730, прим. к стих. «Ек. Н. Ушаковой»). В ее альбоме имеется много рисунков Пушкина. Армида — прекрасная волшебница в поэме Тассо «Освобожденный Иерусалим». Пресненское поле— в Старой Москве подле Средней Пресни, где находился дом Ушаковых.

«Подъезжая под Ижоры...» (стр. 285).— Обращено к Екатерине Васильевне Вельяшевой (1812—1865), с которой поэт познакомился в тверском имении Вульфов, куда часто наезжал в эти годы. Ижоры — последняя станция на пути из Торжка в Петербург. Вампир — герой нашумевшего одноименного романа, ошибочно приписывавшегося Байрону.

Эпитафия младенцу (стр. 286).— Младенец — двухлетний сын М. Н. Волконской, которой было запрещено взять его с собою в Сибирь. Эпитафия была выбита на надгробии ребенка в Александро-Невской лавре в Петербурге.

«На холмах Грузии лежит ночная мгла...» (стр. 286).— Написано во время поездки Пушкина на театр военных действий в Закавказье. В первой редакции связано с воспоминаниями о первой поездке с семьей Раевских на Кавказ и с вспыхнувшим с прежней силой чувством к М. Н. Раевской. Вторая, окончательная редакция, написанная несколько позднее, переадресована Н. Н. Гончаровой.

Калмычке (стр. 286).— О своем посещении калмыцкой кибитки Пушкин рассказывает в «Путешествии в Арзрум». Сен-Мар — модный в то время исторический роман французского поэта-романтика Альфреда де Виньи (1797—1863) «Сен-Мар, или Заговор времен Людовика XIII». Пушкин весьма неодобрительно относился к этому произведению. Ма dov'e — ария из модной тогда оперы Галуппи (1706—1785) «Покинутая Дидона». Собранье — Московское Благородное Собрание, место дворянских публичных балов (в настоящее время — Дом Союзов).

Из Гафиза (стр. 287).— Написано в духе восточной поэзии, но у знаменитого персидского поэта Гафиза (XIV в.) подобного стихотворения нет. В рукописях заглавие: «Фаргат-Беку». Очевидно, стихотворение обращено к Фаргат-Беку, служившему в конном мусульманском полку русской армии, сражавшейся с турками. Карабах — горная страна на южном Кавказе, где разводилась знаменитая порода горных кавказских лошадей. Азраил— ангел смерти у мусульман.

Олегов щит (стр. 287).— Во время русско-турецкой войны 1829 г. русские войска перешли Балканы и взяли 8 августа город Адрианополь, находящийся всего в нескольких переходах от тогдашней столицы Турции — града Константина — Константинополя, по-турецки — Стамбула, но -дальше не пошли. Вскоре после этого, 2 сентября, между Россией и Турцией был заключен Адрианопольский мир. В первой строфе речь идет о походе на греков воинственного варяга — киевского князя Олега, который, по летописи, «повесил щит свой на вратах в знак победы и ушел от Царь-града».

«Зорю бьют... из рук моих...» (стр. 288).— Написано в военном лагере во время Арзрумского похода. Звук зори — барабанного боя (сигнала к вставанию) — напомнил поэту подобный же сигнал, звучавший каждое утро в лицейские годы.

«Был и я среди донцов...» (стр. 288).—Навеяно разговором с донскими казаками, занесенным Пушкиным в свои путевые записки.

Дон (стр. 289).— Арпачай — левый приток Аракса, граница между Закавказьем и Турцией.

«Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю...» (стр. 289).— Написано, как и стихотворение «Зимнее утро», в тверском имении П. И. Вульфа, где Пушкин гостил по пути в Петербург.

«Поедем, я готов; куда бы вы, друзья...» (стр. 291).— Получивший грозный разнос от властей за свою самовольную поездку в действующую армию и холодно встреченный после возвращения из нее гордой, мучительной девой — своей будущей женой Н. Н. Гончаровой (к ней, вероятнее всего, обращено и предыдущее стихотворение «Я вас любил...»), Пушкин обратился с просьбой разрешить ему поехать во Францию или Италию либо причислить его к русской миссии, отправлявшейся в Китай. На эти просьбы последовал отказ. Ночной гребец— гондольер; он не поет, потому что Венеция была захвачена в это время австрийцами. Мощи городов — древние римские города Помпея и Геркуланум, расположенные на берегу Неаполитанского залива, у подножия Везувия, и засыпанные пеплом во время извержения 79 г. н. э. Ко времени Пушкина удалось отрыть часть улиц и домов Помпеи с их содержимым, сохранившимся в полной неприкосновенности в течение почти двух тысячелетий.

Монастырь на Казбеке (стр. 294).— Монастырь за облаками — старинная грузинская церковь Цминда Самеба.

Делибаш (стр. 295).— Делибаш — по-русски: сумасшедший, сорвиголова, начальник так называемых «дели», особых отрядов турецкой армии, состоявших из испытанных храбрецов и употреблявшихся в дело в наиболее ответственные минуты, дабы увлечь их примером остальные войска.

К бюсту завоевателя (стр. 296).— Имеется в виду бюст Александра I, сделанный знаменитым датским скульптором Б. Торвальдсеном (1768—1844) в 1820 г. в Варшаве.

Эпиграмма («Журналами обиженный жестоко...») (стр. 296).— Зоил Пахом — Каченовский, подавший жалобу на цензора С. Н. Глинку, пропустившего статью Н. А. Полевого, в которой якобы содержались «неблагонамеренные» личные выпады против Каченовского как издателя «Вестника Европы».

«Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций...» (стр. 297).— Эпиграмма на Ивана Ермолаевича Великопольского (1797—1868). Ответ на сатирическое послание к Пушкину, в котором упоминается о том, что Пушкин проиграл в карты гонорар за вторую главу «Евгения Онегина».

«Как сатирой безымянной...» (стр. 297).— В своих эпиграммах против Каченовского Пушкин не называл прямо его имени. Тем не менее в опубликованной в «Вестнике Европы» статье о «Полтаве» Пушкина, подписанной «С Патриарших прудов» (написана Н. И. Надеждиным), было сказано, что автор «Полтавы» «ударился в язвительные стишонки и ругательства».

Сапожник(Притча) (стр. 297).— Рассказ о греческом живописце Апеллесе (IV в. до н. э.) — эпиграмма (в форме «притчи» — басни) на Надеждина. Он судил о свете в разносной статье о пушкинском «Графе Нулине», а в качестве эпиграфа к статье о «Полтаве» взял слова Горация: «Берите труд не свыше сил своих».

Эпиграмма («Мальчишка Фебу гимн поднес...») (стр. 298).— Семинарист — Надеждин, окончивший духовную семинарию и напечатавший в «Вестнике Европы» отрывки из своей латинской диссертации о романтизме.

Собрание насекомых (стр. 298).— Верный принятому им правилу не задевать «личностей», Пушкин вместо имен имевшихся им в виду литераторов проставил в этой эпиграмме звездочки (количество их по числу слогов), предоставляя угадывать их как самим затронутым лицам, так и читателям. Это придавало эпиграмме и более широкий, обобщенный характер. Современниками подставлялись различные имена: Глинка, Каченовский, Свиньин, Олин, Раич, Бестужев-Рюмин, Греч, Федоров.

Циклоп (стр. 299).— Написано для графини Екатерины Федоровны Тизенгаузен, внучки Кутузова, участвовавшей в придворном костюмированном бале по случаю заключения мира с Турцией. Соответственно выбранному ею костюму циклопа, она должна была прочесть приветственные стихи императорской чете.

«Что в имени тебе моем?..» (стр. 299).— Обращено к красавице польке Каролине Собаньской, просившей поэта, который встречался с ней во время южной ссылки и снова встретился в Петербурге, занести в ее альбом свое имя.

Ответ («Я вас узнал, о мой оракул...») (стр. 300).— Ответ на письмо Ек. Н. Ушаковой, до нас не дошедшее.

«В часы забав иль праздной скуки...» (стр. 300).— Обращено к одному из видных церковных деятелей того времени, славившемуся своим красноречием, московскому митрополиту Филарету, который, сохранив полностью внешнюю форму стихотворения Пушкина «Дар напрасный, дар случайный...» и лишь слегка изменив его, придал ему прямо противоположный, религиозно-христианский характер. Позднее Пушкин разочаровался в идеализированной им в этом стихотворении личности Филарета. В дневнике 1834 г. он иронически отзывается о его проповедях и резко осуждает практиковавшиеся им доносы на своих противников.

Сонет («Суровый Дант не презирал сонета...») (стр. 301).— Вильям Вордсворт (1770—1850), из сонета которого Пушкиным взят эпиграф, английский поэт-романтик, глава так называемой Озерной школы, возродивший пришедшую в упадок в век классицизма старинную форму сонета, которую культивировали многие великие писатели прошлого — Данте (Дант), Петрарка, Шекспир (творец Макбета), португальский поэт Луис Камоэнс, автор знаменитой героико-эпической поэмы «Лузиады». Вольным переложением сонета Вордсворта о сонете и является настоящее стихотворение Пушкина, вскоре сложившего еще два сонета. Пушкин опустил некоторые упоминаемые Вордсвортом имена сонетистов, но прибавил два новых: певца Литвы — Мицкевича и Дельвига.

К вельможе (стр. 301).— Обращено Пушкиным к одному из характерных представителей русской феодально-крепостнической — «вельможной» — культуры второй половины XVIII в., владельцу колоссальных земельных богатств, Николаю Борисовичу Юсупову (1751—1831). Почти вся молодость Юсупова прошла в путешествиях по западной и южной Европе — Англии, Франции, Испании и Италии, где он позднее занимал ряд крупных дипломатических постов. Юсупов познакомился со многими наиболее выдающимися деятелями эпохи Просвещения и незадолго до 1789 г. посетил резиденцию французских королей — Версаль. Из заграничных путешествий он вывез превосходно составленную библиотеку и замечательное собрание картин и статуй, которыми украсил свое подмосковное имение — Архангельское. Родители Пушкина одно время жили в Москве в доме Юсупова; поэт мог знать его таким образом с раннего детства. С Юсуповым Пушкин встречался и позднее, не раз бывая в его Архангельском, описание которого и дает в этом стихотворении. Ферней (Фернэ) — поместье Вольтера на границе Франции и Швейцарии, в котором он провел последние годы своей жизни. По поручению Екатерины II Юсупов посетил Вольтера в Фернее. Армида — французская королева Мария-Антуанетта. Трианон — название двух павильонов в Версальском парке: один из них — Малый Трианон — был любимым местопребыванием Марии-Антуанетты. Дидерот — Дидро Дени (1713—1784), французский философ и писатель. Сперва католик и идеалист, Дидро затем перешел к решительному атеизму и воинствующему материалистическому миросозерцанию. В частности, Дидро славился своими блестящими беседами-импровизациями. Треножник — на треножнике, устанавливавшемся у расщелины скалы, из которой исходили одуряющие газы, жрицы бога Аполлона — пифии — произносили свои «прорицания». А фей — атеист, безбожник. Деист — представитель религиозно-философского направления, допускающего существование бога в качестве творца мира, но отрицающего какое бы то ни было дальнейшее его вмешательство в изначально установленную закономерность явлений природы. Деистом был Вольтер. Софисты — в Древней Греции странствующие учителя философии, которые расшатывали традиционную религию и мораль, доведя до большого совершенства искусство философского анализа и спора. Двойственный собор — английский парламент, состоящий из двух «палат»: верхней — палаты лордов и нижней — палаты общин. Вихорь бури — Великая французская буржуазная революция. Фурии — богини мщения и кары. ...странствует с кладбища на кладбище.— Во время французской революции прах Вольтера был торжественно перенесен в Пантеон (место погребения великих людей Франции); в разгул реакционных неистовств периода Реставрации роялисты выбросили его на свалку. Барон Дюльбах — Гольбах Поль (1723—1789), французский философ-материалист. Морле Андре (1727—1819) — французский философ и экономист, сотрудник знаменитой «Энциклопедии или объяснительного словаря наук, искусств и ремесл», в которой принимали ближайшее участие выдающиеся французские философы-материалисты XVIII в. Гальяни (1728—1787) — итальянский аббат, экономист, писатель; был близок с Дидро и другими «энциклопедистами». Касти Джамбаттиста (1721 — 1803) — итальянский поэт, автор сатирических поэм и эротических стихотворений. Александра Васильевна Алябьева (1812—1891) — одна из первых московских красавиц того времени. Наталья Николаевна Гончарова (1812—1863) — будущая жена Пушкина. Корреджио (Корреджо) Антонио Аллегри (ок. 1489—1534) — знаменитый итальянский художник. Какова Антонио (1757—1822) — знаменитый итальянский скульптор. Диктатор — в Древнем Риме лицо, которому Сенат передавал в исключительных случаях всю полноту государственной власти.

Новоселье (стр. 304).— Обращено к историку, писателю, редактору журнала «Московский вестник», Михаилу Петровичу Погодину (1800— 1875), которого 26 апреля 1830 г. Пушкин поздравил с новосельем.

«Когда в объятия мои...» (стр. 304).— Обращено к невесте Пушкина, Н. Н. Гончаровой.

Мадонна (стр. 305).— 30 июля 1830 г. Пушкин писал Н. Н. Гончаровой, ставшей уже его невестой, о картине, приписывавшейся итальянскому художнику Пьетро Перуджино (между 1445 и 1452—1523): «...часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды», и шутя прибавлял: «...я бы купил ее, если бы она не стоила 40 000 рублей». Описание этой картины и дано в сонете. Сион — один из холмов, на которых расположен Иерусалим.

Ответ анониму (стр. 308).— Аноним — Иван Александрович Гульянов (1789—1841), выдающийся египтолог, член Российской академии; в связи с предстоящей женитьбой Пушкина послал ему, не подписывая своего имени, приветственное стихотворение, выражая уверенность, что семейное счастье послужит для поэта источником новых творческих вдохновений.

Труд (стр. 309).— Написано в последних числах сентября 1830 г. в связи с окончанием романа в стихах «Евгений Онегин».

Царскосельская статуя (стр. 309).— Имеется в виду находящаяся в Царскосельском парке бронзовая статуя-фонтан «Молочница» скульптора П. П. Соколова на тему басни Лафонтена «Молочница и кувшин».

«Глухой глухого звал к суду судьи глухого...» (стр. 309).— Вольное переложение басни французского поэта Поля Пелисона (1624—1693) «Трое глухих».

Дорожные жалобы (стр. 309).— Яр — старый московский ресторан. Мясницкая — прежнее название улицы Кирова в Москве; в рукописи было «по Никитской», где жила Н. Н. Гончарова.

Прощание («В последний раз твой образ милый...») (стр. 310).— Навеяно воспоминаниями о Е. К. Воронцовой.

Паж, или Пятнадцатый год (стр. 311).— Керубино — юный паж в комедии Бомарше «Женитьба Фигаро».

«Румяный критик мой, насмешник толстопузый...» (стр. 312).— Индейская зараза— холера; на обратном пути из Арзрума Пушкин из-за начавшейся эпидемии чумы провел три дня у ворот угрюмого Кавказа в карантине в Гумрах.

Рифма («Эхо, бессонная нимфа...») (стр. 313).— В античном стихосложении рифмы не было, и миф о происхождении ее создан самим Пушкиным.

Отрок (стр. 314).— Отрок — гениальный русский ученый и поэт-одописец М. В. Ломоносов.

Заклинание (стр. 314).— Литературным толчком к написанию стихотворения послужило стихотворение на ту же тему очень нравившегося Пушкину английского поэта-романтика Барри Корнуолла (псевдоним Б.-У. Проктера; 1787—1874) «Призыв». Вместе с тем оно проникнуто глубоким личным чувством, связанным с образом Амалии Ризнич. Лейла — героиня поэмы Байрона «Гяур»; тень убитой Лейлы в конце поэмы является ее возлюбленному.

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы (стр. 315).— Было опубликовано впервые только после смерти Пушкина с чтением последней строки: «Темный твой язык учу». Как ни прекрасен сам по себе этот стих, однако, по разысканиям исследователей, он принадлежит не Пушкину, а Жуковскому. Парки — богини человеческой судьбы, одна из которых выпрядала, другая развертывала, а последняя разрывала нить жизни человека. Часто изображались в виде безобразных старух.

Герой (стр. 315).— Эпиграф — вопрос, который, по евангельскому преданию, римский наместник Иудеи Понтий Пилат задал приведенному к нему на суд Христу. Стихотворение было написано в связи с приездом Николая 1 29 сентября 1830 г. в Москву, во время холерной эпидемии, что и подчеркивается датой, поставленной под стихами (на самом деле они написаны в октябре того же года). По требованию Пушкина, оно было напечатано без подписи, и авторство его стало известно только после смерти поэта. Пришлец сей бранный — Наполеон. В следующих строках Пушкиным упоминается итальянская кампания 1796—1797 гг., в которой выдвинулся Наполеон; совершенный им переворот 9 ноября 1799 г., поход в Египет в 1798—1799 гг., наконец, взятие Москвы в 1812 г. Зять кесаря — в 1810 г. Наполеон женился на дочери австрийского императора Марии-Луизе. Скала — остров святой Елены. Бурьен Луи (1769—1834) — секретарь Наполеона. В 1829—1830 гг. вышли в десяти томах «Мемуары Бурьена», автор которых старается всячески «разоблачать» Наполеона и, между прочим, опровергает рассказ о том, что он, посетив во время египетского похода госпиталь зараженных чумой, касался некоторых из них, желая ободрить их. Уже после написания стихотворения выяснилось, что «Мемуары Бурьена» подложны.

«Вначале жизни школу помню я...» (стр. 317).—В рукописи этот отрывок, написанный болдинской осенью 1830 г. и Пушкиным не печатавшийся, заглавия не имеет и до недавнего времени представлялся загадочным. Исследователи чаще всего склонны были истолковывать его как стилизованный «под Данте» (написан стихотворным размером «Божественной комедии» — терцинами) автобиографический рассказ поэта о своем детстве или школьных годах. Если Пушкин в ранние годы и сопоставлял иронически Лицей с монастырем, а себя с монахом, то подобная стилизация мало вяжется с художественным методом зрелого Пушкина. В то же время имеются основания видеть в этом наброске начало задуманной Пушкиным поэмы о молодом Данте до его «нисхождения в ад», подобно тому как Байрон написал (тоже от лица автора «Божественной комедии» и тоже терцинами) хорошо известную Пушкину поэму о Данте после его «возвращения» на землю — «Пророчество Данте». Но что бы ни представлял собой этот отрывок, он является отнюдь не просто стилизацией, а одним из ярчайших проявлений замечательной способности Пушкина, не изменяя себе, проникаться философским и эстетическим мировоззрением и мышлением самых различных веков и народов. Недаром Белинский считал, что этот отрывок впервые ввел русских читателей в художественный мир и раскрыл им подлинное величие автора «Божественной комедии». Двух бесов изображенья — статуи Аполлона и Венеры.

«Для берегов отчизны дальной...» (стр. 319).— Навеяно воспоминанием об Амалии Ризнич.

Отрывок («Не розу пафосскую...») (стр. 320).— Город Пафос на острове Киферы, где, по мифу, возникла из пены морской Афродита. Роза феосская — от города Феоса (Теоса) — родины Анакреонта.

Из Barry Cornwall (стр. 320).— Из стихотворения Корнуолла взят только эпиграф, явившийся зачином пушкинского стихотворения.

Моя родословная (стр. 321).— Стихотворение не было разрешено к печати Николаем I, но получило широкое распространение в списках и нажило поэту множество врагов при дворе. Меня зовут аристократом.— В 1830 г. Пушкин принимал ближайшее участие в «Литературной газете» Дельвига, издателя и сотрудников которой полемизировавшие с нею журналисты прозвали «литературными аристократами». Не офицер я, не aceccop. Я по кресту не дворянин...— Согласно «табели о рангах», установленной Петром I в 1722 г., дворянином становился каждый произведенный в офицеры, достигнувший чина коллежского асессора или получивший за тридцатипятилетнюю службу орден — крест Владимира 4-й степени. Не торговал мой дед блинами...— Имеется в виду кн. Меншиков, который, по преданию, мальчиком торговал на московских улицах пирогами; его правнук А. С. Меншиков был личным другом Николая I и занимал видные государственные посты. Не ваксил царских сапогов...— Имеется в виду И. П. Кутайсов, бывший сперва камердинером Павла I, а затем возведенный им в графское достоинство и достигший высших чинов; его сын П. И. Кутайсов был сенатором. Не пел с придворными дьячками...— Любовник (позднее негласный муж) императрицы Елизаветы гр. А. Г. Разумовский был придворным певчим, его племянник был при Александре I министром народного просвещения. В князья не прыгал из хохлов...— намек на кн. А. А. Безбородко, одного из видных государственных деятелей времен Екатерины II. И не был беглым он солдатом...— дед гр. П. А. Клейнмихеля, жестоко управлявшего военными поселениями. В противовес всему этому поэт вкратце рисует историю своих предков, в течение многих веков участвовавших в созидании русского государства. Нижегородский мещанин — Кузьма Минин. Страдальца сын — царь Михаил Федорович, отец которого, митрополит Филарет, был пострижен Борисом Годуновым в монахи и позднее провел много лет в польском плену. Мой пращур — Федор Пушкин, казненный Петром I за участие в заговоре против него. Мятежом поэт смело называет восшествие на престол бабки Николая I Екатерины И, в результате дворцового переворота 1762 г., во время которого его дед Лев Александрович Пушкин остался вместе с фельдмаршалом Минихом верен присяге, данной Петру III. Гербовая печать — печать с изображением герба рода Пушкиных. Я Пушкин просто, не Мусин...— В XVIII в. род Пушкиных захирел, а их боковая ветвь — Мусины-Пушкины получили графский титул и выдвинулись в первые ряды послепетровской знати. И был отец он Ганнибала...— Иван Абрамович Ганнибал (1737 или 1736—1801), генерал-поручик, герой Чесменского боя, взявший турецкую крепость Наварин. ...он в Мещанской дворянин.— Мещанская — улица в Петербурге, известная в то время своими притонами, с которыми была связана в молодости жена Булгарина.

Цыганы («Над лесистыми брегами...») (стр. 323).— Не пойдет уж ваш поэт.— В бытность в ссылке в Кишиневе Пушкин однажды присоединился к кочующему цыганскому табору и провел в нем несколько дней.

«Перед гробницею святой...» (стр. 324).—Перед гробницей Кутузова в Казанском соборе в Петербурге. Сей остальной — оставшийся, последний: Кутузов выдвинулся уже во время Екатерины II, в русско-турецких войнах 1770—1790 гг.

Клеветникам России (стр. 325).— Впервые — в брошюре «На взятие Варшавы. Три стихотворения В. Жуковского и А. Пушкина» 1831 г. Написано, как и предыдущее стихотворение, в связи с польским восстанием 1830—1831 гг., которое Ф. Энгельс называл «консервативной революцией». Пушкин видел в нем угрозу целостности и безопасности русского государства, особенно в связи с ожесточенной антирусской кампанией, поднятой в иностранной, главным образом французской, прессе, и с враждебными выступлениями во французском парламенте, прямо призывавшими к войне с Россией. Против этих-то «клеветников, врагов России», мечтавших о реванше за 1812 г., в основном и направлено стихотворение. Волнения Литвы —польское восстание. Прага — укрепленное предместье Варшавы. Того, под кем дрожали вы? — Наполеона. Измаильский штык.—Одним из самых блистательных подвигов Суворова было взятие в 1790 г. штурмом турецкой крепости Измаил, считавшейся неприступной.

Бородинская годовщина (стр. 326).— Опубликовано в упомянутой выше брошюре, написано по получении известия о взятии русскими войсками Варшавы, которое произошло как раз в день годовщины Бородинского сражения — 26 августа 1831 г. ...послушных воле гордой...—> воле Наполеона. Мутители палат — ораторы французского парламента. Куда отдвинем строй твердынь? — Консервативные польские шляхетские круги требовали присоединения к Польше Украины. Могучий мститель злых обид — фельдмаршал И. Ф. Паскевич, после смерти Дибича ставший во главе русских войск, действовавших против польских повстанцев. Младого внука своего.— Известие о взятии Варшавы привез Николаю I внук Суворова, А. А. Суворов.

«Чем чаще празднует лицей...» (стр. 329).— Написано к двадцатилетней лицейской годовщине. Шести друзей не узрим боле...— К этому времени умерло шесть лицеистов первого выпуска: Ржевский, Корсаков, Саврасов, Костенский, Дельвиг и Есаков. Особенно потрясен был Пушкин смертью Дельвига, умершего 14 января 1831 г.

«И дале мы пошли...». «Тогда я демонов увидел черный рой...» (стр. 330).— Шутливые вариации на мотивы первой части «Божественной комедии» Данте «Ад». Проводником Данте по кругам ада был древнеримский поэт Вергилий.

Мальчику(Из Катулла) (стр. 332).— Перевод стихотворения римского поэта Катулла (I в. до н. э.) «Ad pocillatorem» («Виночерпию»), первая строка из которого дана в качестве эпиграфа. Фалерн — воспевавшееся римскими поэтами крепкое (выдерживалось около десяти лет) вино, обычно разбавлявшееся водой или медом.

В альбом А. О. Смирновой (стр. 332).— Пушкин убеждал А. О. Смирнову-Россет, которая была близка к царской семье и двору, писать «исторические записки» обо всем виденном и слышанном; с этой целью он подарил ей альбом, в качестве эпиграфа вписав данное стихотворение.

В альбом к ж. А. Д. Абамелек (стр. 332).— Анна Давыдовна Абамелек — поэтесса, переводчица и одна из прославленных петербургских красавиц. Пушкин нянчил ее двухлетним ребенком, будучи еще лицеистом.

Гнедичу («С Гомером долго ты беседовал один...») (стр. 333).— Ответ на восторженное послание Гнедича Пушкину по прочтении его «Сказки о царе Салтане». Скрижали — мраморные доски, на которых, по Библии, были высечены десять заповедей Моисея, полученные им от бога на горе Синай; Моисей в гневе их разбил, застав народ поклоняющимся идолам. Илион — Троя, осада и взятие которой греками описаны в «Илиаде» Гомера.

Красавица («Всё в ней гармония, всё диво...») (стр. 333).— Написано в альбом графине Елене Михайловне Завадовской (1807—1874).

(Из Ксенофана Колофонского) (стр. 334).— Стихотворение переведено из греческого сборника «Пир мудрецов» (с перевода его на французский язык Лефевром), составленного ученым Афенеем (III—II вв. до н. э.). Написано Ксенофаном из Колофона (VI—V вв. до н. э.).

«Бог веселый винограда...» (стр. 335).— Перевод взятого из того же сборника стихотворения поэта Эвбула (IV в. до н. э.).

Вино(Ион Хиосский) (стр. 335).— Перевод взятого из того же сборника стихотворения поэта Иона с острова Хиос (V в. до н. э.).

Гусар (стр. 336).— По мотивам украинского фольклора.

Будрыс и его сыновья (стр. 340).— Перевод баллады Мицкевича «Три Будрыса». Паз — сын Ольгерда, великого князя литовского. Кестут — воевода, брат Ольгерда. Крыжаки — крестоносцы, члены Тевтонского ордена, с которым литовцы находились в постоянной борьбе.

Воевода (стр. 342).— Вольный перевод баллады Мицкевича «Засада».

«Когда б не смутное влеченье...» (стр. 344).— В рукописи помета: «1833, дорога, сентябрь».

«Колокольчики звенят...» (стр. 344).— Песня цыганки, написанная Пушкиным для начатой его близким знакомым, композитором графом Михаилом Юрьевичем Виельгорским (1788—1856) оперы «Цыганы» (с пушкинской поэмой она не была связана).

Осень(Отрывок) (стр. 344).— Написано поэтом во время второй осени, проведенной им в Болдине в 1833 г., тоже творчески очень плодотворной, хотя и уступающей необыкновенному творческому подъему болдинской осени 1830 г., воспоминаниями о которой скорее всего и подсказаны заключительные (начиная с X) строфы. Эпиграф из стихотворения Державина: «Евгению. Жизнь Званская», тоже описывающего свой быт в имении «Званка».

«Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...» (стр. 349).— Единственное за все время семейной жизни обращение поэта к жене, упорно противившейся его стремлению бросить все и уехать из Петербурга в деревню, чтобы полностью отдаться литературному труду. Выходу поэта в отставку и его удалению от двора препятствовал и царь.

«Он между нами жил...» (стр. 349).— ...он вдохновен был свыше...— Пушкина восхищала необыкновенная способность Мицкевича к литературным импровизациям. Одна из них была посвящена теме любви, которая должна соединить в будущем все народы. Позиция Пушкина в польском вопросе, отразившаяся в его стихах, связанных с польским восстанием 1830—1831 гг., вызвала чрезмерную отповедь Мицкевича в его стихотворении «Русским друзьям». Ответом на это последнее и является настоящее стихотворение, которое не было доработано и доведено до конца.

Песни западных славян (стр. 349).— Первые девять песен, входящие в состав цикла, и песни 13-я и 16-я — более или менее вольный перевод из сборника «Гузла» Проспера Мериме, хотя и бывшего мистификацией, но все же опирающегося на мотивы славянского фольклора. Песни 10-я, «Соловей», и 14-я, «Сестра и братья», переведены из сборника сербских песен Вука Караджича. Песня 12-я, «Воевода Милош», написана на основании книги Вука Караджича «Жизнь и подвиги князя Милоша Обреновича» (1825) и устных рассказов, слышанных Пушкиным в Кишиневе. Подлинник песни 15-й, «Яныш королевич», на который Пушкин ссылается в примечании, не обнаружен. Наконец, «Песня о Георгии Черном» полностью принадлежит самому Пушкину, который издавна интересовался его личностью (см. стих. «Дочери Карагеоргия») и, будучи в Кишиневе, собирал о нем сведения. Книжным источником послужило поэту «Путешествие в Молдавию, Валахию, Сербию» Д. Н. Бантыш-Каменского (М., 1810). Влахи — сербская народность, живущая в горах Далмации. Цехины — старинная венецианская золотая монета. Долиман — турецкая длиннополая одежда. Вила — русалка в сербских поверьях.

(Из Анакреона).Отрывок («Узнают коней ретивых...») (стр. 380).— Из произведений древнегреческого поэта Анакреонта почти ничего не сохранилось. Позднее, около начала нашей эры, подражателями Анакреонта был составлен сборник «Анакреонтических стихотворений», получивший большую популярность, но Анакреонту на самом деле не принадлежавший. Из данного сборника Пушкиным и переведены это и два следующих стихотворения.

Полководец (стр. 382).— Посвящено Михайлу Богдановичу Барклаю-де-Толли (1761 — 1818), который в начале войны 1812 г. был главнокомандующим русской армии. Тактика Барклая — отступление в глубь страны — вызвала резкое недовольство в войсках и при дворе. Барклай был смещен, и на его место был назначен Кутузов, который продолжал ту же тактику. Поступивший к нему под начало Барклай участвовал в ряде сражений, появляясь во всех наиболее опасных местах. После Бородинской битвы он писал Александру I: «26 августа не сбылось мое пламеннейшее желание: провидение пощадило жизнь, которая меня тяготит». Палата — «Военная галерея» бывшего Зимнего дворца, в которой помещены портреты участников войны 1812—1814 гг., написанные английским художником Доу.

Из А. Шенье (стр. 384).— Перевод стихотворения Шенье «Oeta, mont ennobli par cette nuit ardente...» («Эта гора, облагороженная той пылающей ночью...»). Алкид — одно из имен главного героя древнегреческих эпических преданий, Геркулеса — олицетворения физической мощи. По преданию, один из кентавров, смертельно раненный Геркулесом, решив погубить героя, подарил его жене ядовитую рубашку, омоченную в его крови. При этом он уверил ее, что, если любовь Геркулеса к ней ослабнет, она должна дать ему надеть эту рубашку. Жена так и сделала. Рубашка стала разъедать его тело. Мучимый ужасной болью, Геркулес взошел на гору Эту, соорудил костер и бросился в него. Когда огонь запылал, герой на облаке, посланном к нему отцом его Зевсом, был вознесен на Олимп. Палица — главное оружие Геркулеса. Немейский лев — мифическое чудовище, задушенное Геркулесом,— первый из совершенных им подвигов.

«Кто из богов мне возвратил...» (стр. 384).— Вольное переложение оды Горация «К Помпею Вару».

Странник (стр. 385).—Сжатое переложение начала первой главы произведения английского писателя-проповедника эпохи английской революции Джона Беньяна (1628—1688) «Путешествие странника из сего мира в грядущий».

«...В новь я посетил...» (стр. 387).— Написано в связи с приездом осенью 1835 г.— последний раз в жизни — в Михайловское. Няня Пушкина умерла 31 июля 1828 г. Иные берега, иные волны...— воспоминания ссыльного поэта о Крыме и Одессе.

На выздоровление Лукулла.Подражание латинскому (стр. 389).— Это стихотворение является уничтожающим сатирическим выпадом против одного из «столпов» николаевской реакции, министра народного просвещения, главы цензурного ведомства, президента Академии наук графа Сергея Семеновича Уварова (1786—1855). Под Лукуллом (имя римского полководца, славившегося необычайной роскошью своих пиров и празднеств— «лукулловы пиры») Пушкин подразумевает известного богача, графа Д. Н. Шереметева, который только что поправился после опасной болезни. Уваров, который должен был по жене наследовать бездетному Шереметеву, уверенный в его неизбежной смерти, поспешил опечатать его имущество. Эта скандальная история разнеслась по всему Петербургу. Стихотворение целиком принадлежит самому Пушкину, подзаголовок — «Подражание латинскому» — дан с целью провести стихи через цензуру. Это вполне удалось: стихотворение было напечатано и сделало Уварова одним из злейших врагов поэта.

Пир Петра Первого (стр. 390).— В основе — исторический факт, засвидетельствованный Ломоносовым и отмеченный Пушкиным в подготовлявшейся им «Истории Петра»: «Петр простил многих знатных преступников, пригласил их к своему столу и пушечной пальбой праздновал с ними примирение». Особую выразительность стихотворению придавало то, что поэт открыл им первую книжку своего журнала «Современник», вышедшую в 1836 г.,— десятилетие приговора над декабристами. Как и десять лет назад в «Стансах» 1826 г., поэт, ставя в пример Николаю Петра, призвал его быть «незлобным памятью» — амнистировать декабристов. Брантов утлый бот.— Брандт — голландец, приехавший в Россию в 1669 г. в качестве подмастерья; по приказанию Петра I починил морскую лодку, ботик, привезенный в свое время англичанами в подарок царю Алексею Михайловичу и остававшийся долгое время без употребления. Ботик, послуживший как бы началом русскому флоту, в 1722 г. был перевезен в Петербург, где ему была устроена торжественная встреча.

Подражание арабскому («Отрок милый, отрок нежный...») (стр. 392).— Три последних стиха подсказаны строками из «Гюлистана» Саади Ширазского: «...я и друг мой жили будто два миндальные ореха в одной скорлупе».

Д. В. Давыдову («Тебе, певцу, тебе, герою!..») (стр. 392).— Обращено к прославленному поэту-партизану Денису Васильевичу Давыдову (1784—1839), стихи которого Пушкин очень ценил, считая его в числе своих литературных учителей и говоря, что он «дал ему почувствовать еще в Лицее возможность быть оригинальным». Послано вместе с дарственным экземпляром «Истории Пугачевского бунта». Первая строка — перевод стиха из дарственной надписи французского поэта Арно на книге, посланной им Давыдову.

Мирская власть (стр. 392).— По словам друга Пушкина, поэта П. А. Вяземского, стихотворение, «вероятно, написано потому, что в страстную пятницу в Казанском соборе стоят солдаты на часах у плащаницы».

(Подражание италиянскому) («Как с древа сорвался предатель ученик...») (стр. 393).— Вольный перевод «Сонета об Иуде» итальянского поэта Франческо Джанни (1760—1822) с французского перевода Антони Дешана.

(Из Пиндемонти) (стр. 393).— Ссылка на итальянского поэта И. Пиндемонте (1753—1828) преследует маскировочную цель: на самом деле стихотворение полностью принадлежит Пушкину.

«Альфонс садится на коня...» (стр. 394).— Вольное переложение одного из эпизодов французского романа графа Яна Потоцкого «Десять дней из жизни Альфонса Ван-Вордена» («Dix journees de la vie d’ Alphonse Van-Worden». Paris, 1814). Месть повешенных разбойников объясняется в романе тем, что повешенные были несправедливо осуждены.

«Отцы пустынники и жены непорочны...» (стр. 395).— Вторая часть стихотворения — переложение великопостной молитвы Ефрема Сирина.

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» (стр. 396).— Эпиграф — начальные слова оды Горация «К Мельпомене». Александрийский столп — огромная гранитная колонна бывш. Дворцовой площади в Петербурге, сооруженная в память Александра I; в 1834 г. Пушкин специально уехал из Петербурга, не желая присутствовать на торжестве ее «освящения».

Художнику (стр. 397).— Обращено к скульптору Борису Ивановичу Орловскому (наст. фам.—Смирнов) (1796—1837), ученику Торвальдсена, автору памятников Барклаю-де-Толли и Кутузову перед Казанским собором в Петербурге.

«Была пора: наш праздник молодой...» (стр. 397).— Написано к двадцатипятилетней годовщине открытия Лицея; осталось неоконченным. Чертог царицын — крыло царскосельского дворца, в котором помещался Лицей; на торжественном открытии Лицея 19 октября 1811 г. Куницын в присутствии царя и высшей знати произнес горячую и смелую либеральную речь об обязанностях гражданина и воина. Наш Агамемнон — Александр I (Агамемнон в «Илиаде» Гомера — вождь царей, осаждавших Трою). Новый царь — Николай I. Новы тучи — революция 1830 г. во Франции; польское восстание 1830—1831 гг.

На статую играющего в свайку (стр. 399). На статую играющего в бабки (стр. 399).— Стихотворения посвящены произведениям молодых скульпторов А. В. Логановского (1810—1855) и Н. С. Пименова (1812—1864), показанным осенью 1836 г. на выставке в Академии художеств. Дискобол — знаменитая статуя метателя диска, работы древнегреческого скульптора Мирона (V в. до н. э.).