Тайны Русского каганата.

Гончары и металлурги (заметки об организации ремесла).

В отличие от Хазарии, жившей лишь за счет транзитной торговли, Русский каганат был сильным ремесленным центром. Это известно и по письменным источникам, и по археологическим материалам. Широко было развито гончарное производство, обеспечивавшее потребности всего юга Восточной Ев – ропы – более десятка гончарных мастерских, ювелирное дело, «торговой маркой» которого были так называемые салтовские зеркала с индоиранскими восьми – и семиконечными звездами на тыльной стороне.

На салтовских памятниках обнаруживают и зеркала с шестиконечными звездами. Ранее данные находки служили аргументом в пользу хазарского (то есть иудейского) присутствия в регионе. Но Г. Е. Афанасьев показал, что шестиконечная звезда на сармато-аланском зеркале салтовской культуры – типичный индоевропейский солярный знак, а не могендавид[283], как считают некоторые ученые. Других признаков иудейского присутствия в Подонье не обнаружено.

Особо интересна железообработка. Если другая продукция салтовских ремесленников не представляла интереса для торговцев Арабского халифата (напротив, салтовцы подражали арабским, персидским и сирийским мастерам), то техникой железного дела русов жители халифата живо интересовались. Выше уже упоминалось уникальное свидетельство автора «Худуд аль-алам» о мечах русов, напоминающих по свойствам булат. О местном производстве в Подонье булата археологические данные пока отсутствуют, да и вряд ли появятся. Сабли и мечи находят в погребениях редко: это оружие было дорогим, и клали его только в богатые погребения, да и то не во все. В основном оно передавалось по наследству. Об этом говорит и известный сюжет из описания русов у географов школы Джайхани: русы оставляют сыновьям в наследство только меч.

На территории салтовской культуры были более распространены сабли. В оружейной коллекции, исследованной М. М. Толмачевой[284], только один меч. Но в арабском языке слово сайф, которое употребляют в этом случае средневековые географы и энциклопедисты, обозначает и саблю, и меч. При этом ученые халифата не сообщают о том, что оружие русов было обоюдоострым, что нужно ожидать при описании мечей. Меч вообще представляет собой более древнее и менее эффективное оружие, чем сабля. Показательно, что в Киевской Руси, где чаще использовались сначала так называемые каролингские мечи, перешли потом на саблю.

В этой связи не может не вспомниться непосредственно близкий к этой теме сюжет. Во введении в Повесть временных лет есть предание о полянах и хазарах, которое, казалось бы, может опровергнуть наш вывод:

«И напали на них… хазары, и сказали: „Платите нам дань“. Подумали поляне и дали помечу от дыма. И принесли их хазары к своему князю и старейшинам, и сказали им: „Вот добыли мы дань новую“… Спросили те: „Что же вам дали?“ Они же показали меч. И молвили старцы хазарские: „Не добра дань эта, княже: мы добыли ее саблями – оружием, острым лишь с одной стороны, их же оружие – меч – обоюдоостро; будут они собирать дань и с нас, и с других земель“. И все это сбылось»[285].

Но эта легенда не может поставить под сомнение выводы историков оружия и археологов, да и сам выбор истории. Скорее, все изложенное выше заставляет сомневаться в верности рассказа летописца. Сказание о хазарской дани представляет единое целое с сюжетами, превозносящими полян в сравнении с другими восточнославянскими племенами, и является абсолютно легендарным (не исключено, что и книжным). Собственно, в нем и подразумеваются не качественные преимущества меча перед саблей, а лишь количество заостренных сторон.