Винни-Пух.

* * *

— Ага! — сказал про себя Пух (трах-тара-рах-тах-тах!). — Если я правильно понимаю, эта нора — не просто нора, а нора, в которой живёт Кролик. И Кролик — это не просто Кролик, а хорошая компания. А что такое хорошая компания? Это когда тебя угощают и слушают твои бубнилки. Тим-пам-парам- пам-пам!

Вот Винни-Пух и наклонился, сунул голову в нору и спросил:

— Есть кто дома?

Из норы донеслось шуршание, потом настала тишина.

— Я спросил: «Есть кто дома?!» — очень громко крикнул Пух.

— Нет, — ответил ему чей-то голос и тут же добавил. — И не надо так громко кричать. Я и первый раз прекрасно всё расслышал.

— Ничего не понимаю! — вырвалось у Пуха. — Так есть кто дома или нет?

— Никого нет.

Винни-Пух вытащил голову из норы, призадумался, а потом сказал себе: «Нет, всё же кто-то там должен быть, раз уж кто-то сказал: «Никого нет». Он вновь сунул голову в нору.

— Привет, Кролик, это ты?

— Нет, — чужим голосом ответил Кролик.

— Но разве мне отвечает не Кролик?

— Думаю, что нет, — ответил Кролик. — У Кролика совсем другой голос.

— Ой! — выдохнул Пух.

Вновь вытащил голову из норы, поразмыслил, опять сунулся в нору.

— А не будете вы так любезны, если вам, конечно, не трудно, сказать, где Кролик?

— Он ушёл к своему другу Винни-Пуху, своему очень-очень близкому другу.

— Но это же я! — изумлённо воскликнул медвежонок.

— Кто такой «Я»?

— Винни-Пух.

— А ты уверен? — похоже, Кролик изумился даже больше Пуха.

— Более чем уверен, — ответил Винни-Пух.

— Ну… ладно… раз так, заходи.

И Винни-Пух стал вползать, втискиваться, вталкиваться, ввинчиваться в узкую нору, пока не пролез в жилище Кролика.

— А знаешь, ты абсолютно прав, — Кролик оглядел Винни-Пуха с головы до задних лапок. — Это действительно ты. Рад тебя видеть.

— А ты думал кто?

— Ну, не знаю. В Лесу кто только не бродит. Нельзя же всех пускать в дом. Осторожность никогда не помешает. Как насчёт того, чтобы перекусить?

Винни-Пух всегда любил перекусить в одиннадцать часов утра и жутко обрадовался, увидев, как Кролик достаёт тарелки и миски. А когда Кролик спросил: «Тебе хлеб с мёдом или со сгущённым молоком»? — Пух так разволновался, что выпалил: «И с тем, и с другим, — а затем, чтобы не показаться обжорой, добавил. — Можно и без хлеба». После этого он долго не произносил ни слова, только жевал, глотал и причмокивал, пока, наконец, что-то бубня себе под нос — а голос у него стал липкий и сладкий-пресладкий, — не поднялся, чтобы пожать Кролику лапу и сказать, что он должен идти.

— Неужто должен? — из вежливости спросил Кролик.

— Конечно же… я мог бы… э-э… и чуток задержаться, если… если ты… — и Винни-Пух выразительно покосился на дверь кладовки.

— Честно говоря, я тоже как раз собирался уходить, — Кролик этого взгляда словно и не заметил.

— Ну, тогда я пошёл. До свидания.

— Что ж, до свидания, если ты точно больше ничего не хочешь.

— А что, есть что-нибудь ещё? — выпалил Пух.

Кролик снял крышки с кастрюль и ответил, что нет, больше ничего не осталось.

— Я тоже подумал, что не осталось, — закивал Винни-Пух.

— Тогда, до свидания. Мне пора.

И Пух начал вылезать из норы. Уцепился за край передними лапками, оттолкнулся задними. Мало-помалу из норы показались его нос, уши, голова, шея, плечи… а потом…

— Помогите! — завопил Пух. — Нет, я лучше назад! Ничего, может и получится! — раздалось через секунду. — Всё-таки полезу вперёд… Не получается… ни вперёд, ни назад! — в отчаянии воскликнул он через секунду-другую. — Помогите!

Тем временем Кролик, тоже собравшийся погулять, вдруг обнаружил, что парадная дверь полностью перекрыта Пухом. Тогда он вылез через чёрный ход, обежал вокруг и остановился перед Пухом.

— Привет, ты, что ли, застрял? — с любопытством спросил он.

— Н-не-е, — беззаботно ответил Пух. — Просто отдыхаю, размышляю и бубню себе под нос.

— Ну-ка давай мне лапу.

Винни-Пух подал ему лапу и Кролик тянул, тянул, тянул…

— Ой! — вырвалось у Пуха. — Мне же больно!

— Всё понятно, — Кролик уже смекнул, что к чему. — Ты застрял.

— Вот что происходит, когда экономят на парадных дверях, — сердито буркнул Пух.

— Вот что происходит, когда некоторые не знают меры в еде, — с упрёком заметил Кролик. — Мелькнула у меня такая мысль, но я из вежливости промолчал, а следовало сказать, что один из нас слишком много ест. И уж точно не я. Ладно, пойду за Кристофером Робином.

Кристофер Робин жил на другом конце Леса. Он пришёл с Кроликом, увидел верхнюю половину Винни-Пуха и воскликнул: «Глупый, бедный медвежонок!» И такая любовь слышалась в его голосе, что все сразу поверили в благополучный исход.

— Я уже подумал, — засопел Пух, — что Кролику больше не удастся воспользоваться парадной дверью. А мне бы не хотелось… доставлять ему такие неудобства.

— Мне они точно ни к чему! — вырвалось у Кролика.

— Насчёт парадной двери не беспокойся, — успокоил его Кристофер Робин.

— Будешь ею пользоваться, как и прежде.

— Это прекрасно, — кивнул Кролик.

— Если мы не можем вытащить тебя, Пух, может, удастся затолкать тебя обратно.

Кролик задумчиво пошевелил усиками и заметил, что, ежели затолкать Пуха обратно в нору, он там и останется. Разумеется, он, Кролик будет только рад такому гостю, однако… кто-то живёт на деревьях, кто-то — под землёй, и вообще…

— Ты хочешь сказать, мне уже не выбраться? — спросил Винни-Пух.

— Я хочу сказать, наполовину ты уже вылез. Просто не хочется, чтобы твои усилия оказались потраченными зря.

Кристофер Робин кивнул.

— Тогда остаётся одно. Нам придётся подождать, пока он похудеет.

— И сколько времени мне придётся худеть? — обеспокоился Пух.

— Думаю, с неделю.

— Но я не могу торчать тут целую неделю!

— Торчать-то как раз легко, глупый, бедный медвежонок. Куда труднее вытащить тебя отсюда.

— Мы тебе почитаем, — радостно воскликнул Кролик. — И я надеюсь, что не пойдёт снег, — добавил он. — И ещё, старина, раз уж ты занимаешь столько места в моём жилище, надеюсь, ты не станешь возражать, если я использую твои задние лапы вместо вешалки? Тебе они сейчас особо не нужны, а вешать на них полотенца очень даже удобно.

— Неделю!.. — печально повторил Винни-Пух. — А как насчёт еды?

— К сожалению, еды не будет, — ещё больше огорчил медвежонка Кристофер Робин. — Так ты быстрее похудеешь. Но мы почитаем тебе книжки.

Пух уже собрался тяжело вздохнуть, но обнаружил, что это невозможно: слишком уж крепко земля стискивала бока. И по его мордочке скатилась слеза.

— Тогда почитайте мне какую-нибудь подкрепляющую книгу, которая утешит и успокоит меня, несчастного, зажатого со всех сторон медвежонка.

Целую неделю Кристофер Робин читал ту самую книгу северной, торчащей из земли части тела Пуха, а Кролик всё это время развешивал выстиранное бельё на южной, остающейся под землёй части, тогда как средняя часть Пуха худела и худела. А в конце недели Кристофер Робин объявил: «Пора!».

Он взялся за передние лапы Винни-Пуха, Кроли взялся за Кристофера Робина, все знакомые и родичи Кролика — за него и друг за друга, потом разом потянули…

Винни-Пух знай только охал и ахал, и вдруг, неожиданно для всех, раздался громкий хлопок, как бывает, когда пробка вылетает из бутылки.

И Кристофер Робин, и Кролик, и все знакомые и родичи Кролика попадали на землю и друг на друга, а сверху на них навалился Винни-Пух… свободный, как ветер!

Кивком поблагодарив друзей, он с важным видом продолжил прогулку по лесу, что-то гордо побубнивая себе под нос. Кристофер Робин с нежностью посмотрел ему вслед и прошептал: «Глупенький ты мой медвежонок!».