Волшебные сказки.

У одного деревенского помещика было два сына-близнеца, т. е. которые родились в одно время. При их рождении отец посадил два яблонные деревца. Дети подросли, и деревца подросли. Когда детям минул третий год, отец им сказал: «Вот тебе, Петруша, дерево, и вот тебе, Миша, дерево. Если вы будете за ними хорошо ухаживать, то на них будут яблоки, и эти яблоки ваши».

Это было в начале весны, когда ещё во рвах лежит снег, трава ещё не зеленеет и на деревьях нет ни листика.

Дети были очень рады такому подарку и каждое утро бегали посмотреть, не выросли ли яблоки на их деревцах. Но не только яблок, но и листьев на них не было. Детям было очень досадно, что их деревца такие ленивые или скупые, что от них не только яблочка, но и ни одного листика добиться нельзя. Миша так даже на своё дерево рассердился, что перестал ходить к нему в гости; бегал и играл по аллеям в другой стороне сада, а на своё деревцо и не заглядывал.

Петруша поступал не так. Он не пропускал ни дня, чтобы не посмотреть на своё деревцо, и скоро заметил в нём большую перемену.

Ещё с зимы остались на сучьях какие-то шишечки, и не раз, смотря на них, Петруша думал, зачем эти шишечки? Уж не срезать ли их, тогда бы все прутики были гладенькие. Однако ж он не решился их срезать, а спросил о том у садовника.

Садовник засмеялся.

– Нет, – сказал он, – сударь, отнюдь не режьте этих шишек: без них дерево жить не может. Вот ужо увидите, что из них будет.

Петруша поверил садовнику, а всё-таки ему было жаль, что прутья на яблоньках не гладенькие.

Однажды Петруша, осмотревши своё деревцо, заметил, что шишечки на ветвях сделались больше и как будто разбухли.

Сначала он подумал, не занемогло ли деревцо, но, посмотрев повнимательнее, увидел, как иные из шишечек раздвоились и из них выглядывало что-то прекрасного зелёного цвета.

– Посмотрим, что будет, – подумал Петруша.

Теперь он стал ещё чаще и внимательнее присматривать за своим деревцом.

Вот через несколько времени то, что было в почке зеленоватого цвета, обратилось в маленькие листики, свёрнутые в трубку. Эти зелёные листики были сверху прикрыты двумя черноватыми листиками.

– Посмотри, – говорил Петруша садовнику, – посмотри, Игнатьич, уж на моём деревце листики, только они что-то не скоро растут; им, видно, мешают эти негодные чёрные листики, которые их держат будто в тисках. Я хочу помочь бедным листикам выйти скорее на свет. Я на одной ветке уже снял эти чёрные листики, теперь зелёные будут расти свободнее.

Садовник опять рассмеялся.

– Напрасно, – сказал он, – эти чёрные листики словно крышки над зелёными, а зелёные ещё молоды, слабы; плохо им будет без крышки.

Это очень огорчило Петрушу, особливо когда к вечеру сделалось что-то очень холодно и папенька велел затопить камин. Греясь против огня и посматривая на окошки, которые запушило вешним снегом, Петруша вспомнил о своём деревце и подумал: каково-то моим бедным зелёным листикам, у которых я снял покрышку?

На другой день Петруша, одевшись, тотчас побежал в сад к своему деревцу, и что ж он увидел? Все те почки, с которых он снял покрышку, завяли, а те, на которых осталась покрышка, как ни в чём не бывали. Петруша пожалел, да уж делать нечего.

Между тем время идёт да идёт; листики с каждым днём становятся больше и больше и раздвигают свою чёрную покрышку.

Вот между листиками показалась новая зелёная почка. Садовник говорил, что это завязь.

Вот на завязи показалась маленькая белая шишечка.

Эта шишечка росла, росла, раскрылась и сделалась цветком.

Этих белых цветков было так много, что издали казалось, будто всё деревцо покрыто снегом. Петруша не мог налюбоваться своим деревцом.

Садовник сказал, что почти с каждого цветка выйдет по яблоку. Это казалось Петруше очень странным, каким это образом из цветка сделается яблоко? А между тем ему хотелось узнать, сколько у него будет яблоков; каждый день он принимался считать цветки, но никак не мог перечесть, – так их много было.

Однажды, когда он занимался таким счётом, Петруша видит, что-то между цветами шевелится; смотрит – то прехорошенький зелёный червячок ползёт по ветке. Петруша вскрикнул от радости.

– Смотри, Игнатьич, к моим белым цветочкам гости пришли, – сказал он садовнику, – посмотри, так и вьются вокруг них.

– Хороши гости! – отвечал Игнатьич. – Эти гости много кушают. Если их не сбрасывать, то они ни одного листочка на дереве не оставят. Нынешний год такая напасть от червей, что не успеваешь их обирать. Того и смотри, что ни одного яблока с дерева не снимешь.

Петруша призадумался. Смотрит, в самом деле, червяки припадут то к листку, то к цветку и точат так исправно, что не пройдёт минуты, как из листка уже целый край выеден.

Жаль было Петруше зелёных червячков, а делать было нечего: не кормить же было их яблоками?

Вот Петруша принялся обирать этих злых червяков, бросать их на землю и топтать.

Много было ему работы. Каждое утро он приходил избавлять своё деревцо от незваных гостей, и каждое утро они снова появлялись. А тут другая беда: смотришь – на деревцо и муравья полезли. Петруша схватил было одного, но муравей так щипнул его за палец, что Петруша даже закричал. На крик прибежал Игнатьич, узнал, в чём дело, рассмеялся по своему обыкновению, взял немного сырой земли, потёр ею Петрушин пальчик, и боль прошла.

– Ну, – говорил Петруша Игнатьичу, – теперь совершенная беда, – плохо моему деревцу приходится; от червяков я мог его избавить, они так лениво ходят, а вот эти кусаки ещё и бегают скоро, их и не поймаешь.

– Не трогайте их, – сказал Игнатьич, – они за делом на дерево ходят.

– Как не трогать, – говорил Петруша. – Если уж они меня кусают, то что ж от них достанется бедному деревцу, у которого нет ни рук, ни ног, которому нечем от них защититься.

– Муравьи больно кусаются, – заметил Игнатьич, – но они деревцу вреда не делают.

– Да зачем же они на него ходят? – спросил Петруша.

– А вот зачем, – ответил Игнатьич, – посмотрите!

Петруша взглянул и с большим удовольствием увидел, как пара муравьев, схватив большого червяка в охапку, тащила его с дерева долой.

Петруше показалось это очень любопытным. Ему захотелось узнать, что тут будет.

Вот видит он, что муравьи с большим трудом стащили червяка на землю. Тут уж им тащить было гораздо труднее: да, к счастью, встретился им третий муравей, верно, знакомый или просто добрый молодец. Он тотчас бросился на подмогу двум работникам, и они все трое вместе начали очень искусно переваливать червяка с травки на травку. Тут Петруша заметил, что задний муравей иногда становился на цыпочки, чтобы приподнять червяка, а передний вешался всем телом, чтобы перетянуть червяка на другую сторону. Петруше хотелось узнать, куда пробираются муравьи с своей ношей.

Вот они выбрались из травы. Петруша смотрит, – в том месте по земле словно дорожка проложена и по этой дорожке снуют муравьи в обе стороны и в больших хлопотах: кто тащит зерно, кто соломинку, кто мошку, кто просто бежит; двое встретятся, остановятся, как будто поговорят друг с другом, и опять за работу. На этой большой дороге наши работники встретили много помощников; червяка потащили так скоро по глади, что Петруша едва успевал следовать за ним глазами; наконец, муравьи добрались до небольшой кучки, складенной из соломы и хворосту, – такая кучка называется муравейником, – вскарабкались на кучку, правду сказать, не без труда: иной свалился, иному, может быть, и колотушка досталась, но всякий скоро оправлялся и опять за работу, а работа была нелёгкая. Червяк извивался в разные стороны и, кажется, никак не хотел идти в гости в муравейник, но пока одни его держали за ножки, за головку, за волоски, другие проворно разбрасывали под червяком хворост, так что червяк мало-помалу всё опускался вглубь, а наконец, его и совсем не стало видно.

Петруше жаль было бедного червяка, но, однако же, с тех пор, встречаясь с муравьями, он всегда снимал картуз и очень вежливо им говорил: «Здравствуйте, господа муравьи, мои помощники, много ли вы червей с моего дерева натаскали?» Одного только жаль было, что муравьи на эту учтивость никогда ничего не отвечали. Правда, когда Петруша подходил к ним слишком близко, они поднимали головки и как будто слушали, но, видя, что Петруша им никакого вреда не делал, снова принимались за своё дело.

Благодаря этим помощникам, а также и своему попечению, скоро на Петрушином деревце не осталось больше ни одного червячка, и цветки росли всё пышнее и пышнее и пахли свежим запахом; иногда налетали на них мотыльки и бабочки, опускали свой носик в чашечку цветка, тянули из него сладкую каплю и опять улетали.

Петруше также хотелось заглянуть в самый цветок и посмотреть, что в нём такое. Он заметил, что у яблонного цветка пять белых листиков.

Отчего, подумал он, у этого цветка только пять листиков? у других не больше ли будет? Посмотрим.

Он принялся считать белые листики то на том, то на другом цветке, но по всей яблоне на каждом цветке было пять листиков, – ни больше, ни меньше, и у каждого эти пять листиков вставлены были в зелёную трубочку. Заглянул он в средину цветка: посреди белых листиков было множество тоненьких тычинок с жёлтыми головками. Он было принялся считать и эти тычинки, но никак не мог перечесть, – так этих тычинок было много.

Между тычинок торчало ещё что-то беленькое, но без жёлтой головки.

Петруше захотелось узнать, что это такое между тычинками.

Он оборвал осторожно сперва белые лепестки цветка, потом тычинки и немало удивился, когда увидел, что в средине были какие-то пестики. Он счёл их: их было также пять. Это ему показалось странным. Петруша сорвал ещё несколько цветков: в каждом было внутри по пяти пестиков, – не больше и не меньше.

Петруша, заметив это, положил себе чаще заглядывать в цветки, чтобы узнать, что выйдет из этих пестиков.

Между тем время шло своим чередом; много было бед на молодое деревцо: то дождь лился долго, а после того Петруша смотрит, – по его деревцу мох потянулся. Сначала Петруша тому было очень обрадовался, что его деревцо принарядилось, а Игнатьич опять начал смеяться.

– Эх, сударь, – сказал он, – как ваше-то деревцо мохом затянуло!

– Ну так что же? – отвечал Петруша. – Видишь, как красиво?

– Оно красиво, правда, – заметил Игнатьич, – только вот что плохо, что вашему деревцу от такой красоты не поздоровится. Ведь этот мох – дармоед. От него ни цвета, ни плода, а между тем он вашим деревцом питается, сок из него тянет, на его счёт живёт.

Петруша послушался Игнатьича, очистил мох, собрал его в бумажку, принёс домой, и ему этот мох пригодился. Старшая сестрица выучила Петрушу наклеивать этот мох на бумагу, отчего выходили прехорошенькие картинки.

Были и другие беды. Вдруг дожди перестали идти, долго-долго не шли, и Петруша слышал, как старшие горевали, говоря: «Засуха, ужасная засуха!».

Петруша сначала не понимал, о чём тут горевать, когда дождь не идёт и можно каждый день гулять сколь хочешь. Но однажды утром приходит он к деревцу, смотрит – листики свернулись, цветы повисли. Петруша так и всплеснул руками.

А Игнатьич-насмешник опять смеётся.

– Пригорюнилось никак, сударь, ваше деревцо?

– Да отчего это? – спросил Петруша.

– Известное дело отчего, – сказал Игнатьич, – вы вашему деревцу пить не даёте.

– Как пить?

– Да посмотрите, у него земля-то пыль пылью: коли не будете его поливать, так оно и совсем погибнет.

– Ах, какая беда, – вскричал Петруша. – Ну что теперь делать?

– Известное дело, – отвечал Игнатьич, – полить его водой поскорее. Дайте, хоть я вам помогу.

Игнатьич обкопал землю вокруг деревца и принялся усердно поливать её.

– Да что же это? – сказал Петруша. – Ты на смех, что ли, это делаешь? Выливаешь понапрасну воду на землю, и бедному деревцу ничего не достаётся.

– Уж будьте спокойны, сударь: ведь у деревца корешки-то в земле. Они всю воду высосут, а через корешки вода и в деревцо поднимется, и до листьев и до цветков доберётся.

Петруше очень хотелось видеть, как вода будет пробираться вверх по деревцу, но этого он не мог никак заметить. Игнатьич говорил, что вода пробирается не снаружи, а внутри дерева. В самом деле, когда Петруша посмотрел на отрезанный сучок у другого дерева, то ясно увидел, что внутри сучка всё были маленькие дырочки и что отрезанные места были сырые.

Петруша срезал несколько травок и увидел там дырочки ещё явственнее, и из срезанных мест целыми каплями выходила жидкость, иногда белая как молоко. Петруша взял большой ствол от лопушника, разрезал его и увидел, что вдоль ствола шли все трубочки, по которым, вероятно, пробиралась вода из земли. Тогда Петруша поверил Игнатьичу. И в самом деле, политое деревцо к вечеру опять повеселело; молодые листья развернулись и цветы распустились.

Примечания.

1.

В некиим – в некотором. В сказке много старинных слов; она написана так, как ее рассказывала ключница Пелагея.

2.

Казна – деньги.

3.

Парча – шелковая материя, затканная золотыми или серебряными нитями.

4.

Жемчуг бурмицкий – жемчуг особенно крупный и круглый.

5.

Тувалет – туалет, зеркало.

6.

Инда – даже.

7.

Кармазинное – ярко-красное.

8.

Яства – еда, кушанья.

9.

Без сумления – без сомнения, без опасения.

10.

Хранить паче зеницы ока – беречь, хранить что-либо больше, чем глаза.

11.

Запись заручная – расписка.

12.

Ширинка – здесь: широкое полотенце.

13.

Почали – начали.

14.

Попытали – здесь: посмотрели, примерили.

15.

Скатерть браная – скатерть, вытканная узорами.

16.

Прыскучий – стремительный, быстрый.

17.

Камка – шелковая цветная ткань с узорами.

18.

Муравчатый – здесь: поросший травой (муравой).

19.

Девушка сенная – служанка.

20.

Венути – повеять, подуть.

21.

Середович – человек средних лет.

22.

Глас послушания – ответный голос.

23.

Я превращаюсь.

24.

Драгоман – переводчик при посольстве.

25.

Так на Востоке называют французов, а иногда и вообще всех жителей Западной Европы.

26.

Старый Мост (ит.).

27.

Кади – судья.

28.

Капудан-паша – командующий флотом.

29.

Сераль – часть дома, предназначенная только для женщин.

30.

Ага – титул высших гражданских и военных чиновников на Востоке.

31.

Муфтий – высшее духовное лицо.

32.

Шейх – старейшина арабского племени.

33.

Дромадер – одногорбый верблюд.

34.

Абасс – дядя Мухаммеда.

35.

Титул коня по Абнеру.

36.

Фирман – грамота или письменный приказ.

37.

Филидор – выдающийся французский шахматист.

38.

Человекообразная обезьяна Линнея.

39.

Ваш покорный слуга! (фр.).

40.

Маленький Капрал – прозвище Наполеона I во французской армии.

41.

…Глаза каждый с Круглую башню. – В рукописи глаза собак сначала сравнивались с чайными чашками, с колесами экипажа и мельницы. Сравнение с Круглой башней появилось позднее, очевидно, в связи с тем, что Андерсен начинает вводить в сказки широко известные его современникам реалии, связанные с достопримечательностями столицы Дании – Копенгагена. Круглая башня – одно из самых высоких зданий старого Копенгагена, воздвигнутое королем Кристианом IV (1577–1648) по проекту архитектора Ханса ван Стенвинкеля (1587–1639). Первый камень башни был заложен 7 июля 1637 г. В 1716 г. на Круглую башню въехал верхом на коне, по пандусу Петр I. За ним на тройке ехала Екатерина I.

42.

…Кататься в Королевский сад… – Королевский (Росенборгский) сад – увеселительный сад, примыкающий к замку Росенборг, созданному также при короле Кристиане IV в 1606–1607 гг. В 1771 г. сад становится общедоступным. В 1881 г. там был открыт памятник Андерсену, сооруженный по проекту скульптора Августа Собю (1823–1916) с надписью «Воздвигнут датским народом».

43.

ОГНИВО (FYRT0IET) (с. 7) Сказка написана в конце 1834 г. – начале 1835 г. Один из ее источников – народная сказка, знакомая Андерсену с детства. Она известна в различных вариантах под названиями: «Дух свечи», «Чудо», «Деньги – могут всему помочь», «Принцесса и двенадцать пар золоченых башмачков», «Мальчик и монах» и т. д. Сказка связана и с реминисценциями из сборника арабских сказок «1001 ночи». Образ Аладдина, введенный в датскую литературу в пьесе-сказке «Аладдин, или Волшебная лампа» (1805) основателя датской романтической школы, поэта и драматурга Адама Готлоба Эленшлегера (1779–1850), был близок Андерсену, воспитанному отцом на сказках этого сборника (см. примеч. 9 к сказке «Мертвец», примеч. к «Посвящению к новому (второму) тому сборника «Сказки, рассказанные детям», примеч. 9 к сказке «Маленький Тук»).

44.

…Хоть целый четверик денег! – Четверик – мера объема сыпучих тел = 26,24 л.

45.

МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС (LILLE CLAUS OG STORE KLAUS) (с. 12) Сказка создана в начале 1835 г. В ней использован сюжет датской народной сказки о двух братьях, существующей в различных вариантах – «Большой брат и Маленький брат», «Мельница, что соль на дне морском толчет», «Слепой Ханс» и т. д. Отдельные эпизоды сказки связаны со сказкой «Али-Баба и сорок разбойников» из сборника сказок «1001 ночи». (См. примеч. к сказкам «Огниво», «Сундук-самолет», примеч. 9 к сказке «Мертвец»).

46.

…Горошину отправили в кунсткамеру. – Кунсткамера. – Построена в Копенгагене при Фредрике III, короле Дании и Норвегии (1648–1670) – см. прим. 10 к сказке «Хольгер Датчанин». Кунсткамера впервые упоминается в 1651 г. Там выставлялись антиквариат, этнографические материалы и всевозможные редкости. Существовала до 1821 г., после чего все экспонаты были помещены в другие музеи; большая часть из них попала в Музей искусств.

47.

ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ (PRINDSESSEN PAA AERTEN) (с. 21) Сказка написана в начале 1835 г. Источник ее не установлен, хотя сам Андерсен писал в предисловии к третьему выпуску сказок – «К взрослым читателям» (см. с. 53), что она – датского происхождения. Если не искать буквального сходства, то в датских народных сказках «Пер-Сквалыга», «Жених», «Ханс и Марен», «Скупой», «Маленькая Метте» и др. можно найти ряд прототипов сказки «Принцесса на горошине». Выражение «Принцесса на горошине» стало крылатым.

48.

…Он умел… вырезывать презабавные фигурки… – Явный намек на самого Андерсена, который, особенно в последние годы жизни, когда уже не писал сказки, любил вырезать картинки из бумаги.

49.

Они все во дворце! – Возможно, имеется в виду прекрасный Росенборгский замок в Копенгагене, один из немногих дворцов эпохи Ренессанса, сохранившихся в Европе. Строительство дворца, как указывалось выше, начато в 1606 г. при короле Кристиане IV (см. примеч. 1, 2 к сказке «Огниво»).

50.

…Из Ботанического сада… – Имеется в виду сад в Копенгагене, известный с 1600 г.; расположен недалеко от Росенборгского замка.

51.

…Профессор ботаники… – Скорее всего профессор Университета Йенс Уилькен Хорнеманн (1770–1841), лектор в Ботаническом саду с 1801 г.

52.

…Это была масленичная верба… – Пучок голых веток, украшенных разноцветными бумажными лентами, цветами, куколками. На масленой, в понедельник, дети по старинному датскому обычаю хотят «высечь» родителей масленичной вербой, но те откупаются от них специально испеченными «масленичными» хлебцами.

53.

…Софи повернулась к нему спиной… – Отказ куклы Софи танцевать с Курилкой некоторые андерсеноведы рассматривали как автобиографический эпизод. Однажды дочь Йонаса Коллина (1776–1861) – Луисе Коллин (1813–1898), в которую Андерсен был влюблен, отказалась танцевать с ним. (См. примеч. 1, 3 к сказке «Оле-Лукойе»).

54.

Йонас и Адольф, норвежские кузены… – Подразумеваются – Йонас и Адольф – сыновья падчерицы Йонаса Коллина, Йоханны Биркнер (1797–1891), которая вышла замуж за норвежца Маттиаса А. Бойе (см. примеч. 7 к сказке «Холм лесных духов»).

55.

ЦВЕТЫ МАЛЕНЬКОЙ ИДЫ (DEN LILLE IDAS BLOMSTER) (с. 23) Сказка сочинена в феврале или в марте 1835 г. Это – первая самостоятельно придуманная сказка Андерсена, которая возникла, по словам сказочника, когда он однажды рассказывал маленькой Иде, дочери его друга – писателя и фольклориста Юста Маттиаса Тиле (1795–1874) – о цветах в Ботаническом саду. Несколько замечаний ребенка он запомнил и передал, когда позднее записывал сказку. (См.: Andersen И. С. Eventyr og Historier. Kobenhavn, 1943, Bd. I, s. 391). Некоторые датские литературоведы (Ханс Брикс) улавливали в этом произведении настроение сказки немецкого писателя Эрнста Теодора Амадея Гофмана (1776–1882) «Щелкунчик, или Мышиный король» (1816).

56.

Дюймовочка. – Томмелисе , буквально «Лисе, величиной с дюйм» (дат.). – Подражание шведскому имени «Туммелитен» – «Мальчик-с-Пальчик». В первых переводах на русском языке, как указывалось выше, было «Лизок-с-Вершок».

57.

…Дала… двенадцать скиллингов… – Скиллинг – мелкая медная монета, грош, бывшая в обращении в Дании с 1845 г.

58.

Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! – Слова эти взяты из хора лягушек в комедии Аристофана «Лягушки».

59.

«Майский жук, лети, лети»; «Бродит по лугам монах» – традиционные датские детские песенки.

60.

Это был эльф… – Эльф в скандинавском фольклоре – сверхъестественное существо мужского или женского пола с крылышками за спиной. Иногда эльфы добры, иногда враждебны к людям. Андерсен придерживался традиционного представления о том, что эльфы – малютки, легкие, воздушные, красивые и благожелательные к людям.

61.

ДЮЙМОВОЧКА (TOMMELISE) (с. 29) Сказка написана весной, скорее всего в апреле 1835 г. В ней использованы отдельные мотивы и образы датских народных сказок. Прототипом Дюймовочки послужила приятельница Андерсена, дочь известного переводчика Шекспира на датский язык, адмирала Петера Вульфа (1774–1842) – Хенриетта (Йетта) Вульф (1804–1858). Йетта была невысокого роста, горбатая. Но уродство не ожесточило ее, она была доброй и нежной. Андерсен называл ее светлым эльфом.

62.

НЕХОРОШИЙ МАЛЬЧИК (DEN UARTIGE DBENG) (с. 37) Сказка написана весной 1835 г. В ее основе – одно из стихотворений древнегреческого поэта Анакреонта (ок. 570–478 до н. э.) – «Нехороший мальчик», о поэте, который тепло принял и обласкал маленького Амура. Неблагодарный Амур ранил ноэта своей стрелой в сердце. Стихотворение было известно Андерсену в переводе датского поэта Кристена Хенриксена Прама (1756–1821). Этот же сюжет еще раньше вдохновил великого датского скульптора, друга Андерсена – Бертеля Торвальдсена (1770–1844), работавшего в строгой манере классицизма, и он создал в 1823 г. великолепный терракотовый фриз «Анакреонт принимает Амура», хранящийся в Музее Торвальдсена в Копенгагене. Возможно, что знакомство с мраморным вариантом этого фриза в 1831 г. стало источником сказки Андерсена «Нехороший мальчик».

63.

Он видел, что солнце и месяц преклонились перед ним… – Слова эти перекликаются со словами из Библии, где рассказывается, что высокомерный в юности Иосиф видит во сне, как солнце, месяц и одиннадцать звезд кланяются ему. «И видел он еще другой сон и рассказал его (отцу своему и) братьям своим, говоря: вот я видел еще сон: вот, солнце и луна и одиннадцать звезд поклоняются мне» (Бытие 37, 9).

64.

…Пятьдесят риксдалеров… – Риксдалер – крупная серебряная монета, была в обращении в Дании в 30-70-е годы XIX в.

65.

…Три больших пучка папоротника… – Папоротник, по народным поверьям, обладает волшебной чудодейственной силой.

66.

Там давали кукольное представление… – В первой редакции, в сказке «Мертвец», куклы разыгрывают библейскую историю о царице Эсфири. В новом варианте дана сказочная история, которую можно отнести и к Библии, и к народному творчеству.

67.

…Колокольни внизу… казались… красненькими ягодками… – В Дании, особенно в пригородах, и поныне чрезвычайно распространены красные черепичные крыши.

68.

…Прекрасный белый лебедь… пел… – Одна из наиболее разработанных и освоенных литературой мифологем – умирающий лебедь, который в минуту смерти взмывает ввысь, издает последний крик («лебединая песня») и падает мертвый.

69.

Потом они прошли еще много-много миль… – Датская миля равна 7532 м.

70.

На троне сидел старый тролль… – Тролль – сверхъестественное существо скандинавских народных сказок, обычно он уродлив и враждебен к людям. Знаменитый норвежский писатель Бьёрнстьерне Мартинус Бьёрнсон (1832–1910) говорит о норвежских троллях, что они – подлинное порождение норвежских гор и лесов; чаще всего тролли неслыханно глупы и легковерны. Иногда сеют несчастья и смерть. В Дании же, как считает Бьёрнсон, тролли не уживаются. «Случается, конечно, – пишет он, – какому-нибудь троллю перейти вброд море и окинуть взглядом безлесные, озаренные солнцем датские земли. Но покачает он своими головами – и снова переходит вброд море, вскипающее пеной под его тяжелыми шагами. Он возвращается в Норвегию, потому что там – его родина». (Цит. по кн.: Trommer Н. Nachbemerkung. – In: Das Geschenk des Trolls. Rostock, 1961, S. 275). Однако в датских народных сказках и преданиях тролли встречаются довольно часто.

71.

…Домовые с блуждающими огоньками на колпачках… – Блуждающий огонек – сверхъестественное существо, персонаж датского фольклора. Упоминается в книгах Тиле (см. примеч. к сказке «Цветы маленькой Иды», примеч. 1 к сказке «Холм лесных духов»), которые хорошо знал Андерсен. Посылая в подарок одному из друзей сборник Тиле, писатель сопроводил его падписыо: «Прими с пашни народного предания два четверика золотого зерна. Каждое, взятое в руки, превратится в рог изобилия». (Andersen П. С. Samlede Skrifter. Kobenhavn, 1879, Bel. XII, s. 204).

72.

ДОРОЖНЫЙ ТОВАРИЩ (REISEKAMMERATEN) (с. 39) Сказка напечатана в 1835 г. Этот фольклорный сюжет был известен Андерсену с детства; впервые он обработал его в 1829 г. в литературной сказке «Мертвец» (см. с. 255). Новая ее редакция называлась «Дорожный товарищ». Стилистическая эволюция, заметная в этом произведении – большая лаконичность, емкость, близкий к разговорному язык, – была отмечена еще выдающимся датским критиком Георгом Брандесом (1842–1927) в статье «X. К. Андерсен как сказочник» (1870).

73.

Ради красоты надо потерпеть! – Ироническая перефразировка распространенного французского выражения «Pour etre belle, il faut soufrire» – «Чтобы быть красивой, надо страдать».

74.

…Она принадлежит святому храму… – т. е. эта девушка – воспитанница монастыря.

75.

РУСАЛОЧКА (DEN LILLE HAVFRUE) (с. 54) Сказка написана в 1836–1837 гг. (первое упоминание – 13 мая 1830 г.; тогда сказка называлась «Дочери моря») и включена в третий выпуск сборника «Сказки, рассказанные детям». Много лет Андерсена волновала фольклорная тема любви русалки к человеку и водяного к земной девушке – тема, затронутая им в стихотворных сказках 20-х годов – «Невеста морского короля» и «Русалка с озера Самсё», а также в поэме 1833 г. «Агнета и водяной». Сам Андерсен очень любил сказку «Русалочка» и считал ее самой трогательной из всех своих произведений. Образ Русалочки стал как бы символом творчества Андерсена, символом Дании. Не случайно ее изящная фигурка (моделью послужила известная балерина Эллен Присе, род. в 1895 г., с 1903 г. солистка Королевского театра, в 1913 г. оставила балет), созданная в 1913 г. скульптором Эдвардом Эриксеном (1876–1959), установлена в копенгагенском порту. Сказка неоднократно экранизировалась.

76.

Изумительно! (франц.).

77.

Великолепно! (франц.).

78.

НОВЫЙ НАРЯД КОРОЛЯ (KEISERENS NYE KLAEDER) (с. 68) Сказка написана в начале 1837 г. Современники видели в ней сатиру на крупного датского поэта Фредрика Палудана-Мюллера (1809–1876), претендовавшего на главенствующее положение в современной ему датской поэзии, но подвергнутого в 1837 г. критике за некоторые произведения («Сказка в лесу», «Эльф и роза»). Писатель Карстен Хаук сказал Андерсену по этому поводу 8 января 1838 г., что он считает его самым гениальным среди молодых поэтов, «…а Палудан-Мюллер обладает лишь красивым поэтическим нарядом, в который он облачается, выступая перед публикой. Вы же, напротив, обладаете воистину поэтическим сердцем. Но на этот раз Палудан-Мюллер сбросил свой поэтический наряд…» (Цит. по кн.: Andersen Н. С. Eventyr og Historier. Kobenhavn, 1943. Bd. I, s. 398). Сам Андерсен указывал на источник сказки – испанскую новеллу XIV в., где повествуется о том, что приключилось с одним королем и тремя обманщиками (см. примеч. 3 к «К взрослым читателям»).

79.

РОМАШКА (GAASEURTEN) (с. 72) Сказка написана в 1837–1838 гг. Сюжет этой самостоятельно придуманной сказки связан частично со стихотворением «Жаворонок, погибающий в клетке», написанном датским крестьянином и поэтом реалистического направления Стеном Стенсеном Бликкером (1782–1848). Его творчество чрезвычайно привлекало Андерсена и начале 30-х годов. Среди всех сказок Андерсена «Ромашка» была самой любимой для писательницы Хенриетты Ханк (см. примеч. 1 к «К взрослым читателям»).

80.

Вперед стремись, о воин… – традиционная датская песня.

81.

…И она, как сильфида, порхнула… – Возможно, намек на балерину Люсиль Гран (1819–1907), танцевавшую главную роль в балете Бурнонвилля «Сильфида» (1830), музыку к которому написал композитор Хэрман Северин Лёвенскьсльд (1815–1870).

82.

СТОЙКИЙ ОЛОВЯННЫЙ СОЛДАТИК (DEN STANDHAFTIGE T1NSOLDAT) (с. 76) Сказка написана в 1838 г. (первое упоминание – 23 июня 1837 г.). Также принадлежит к числу самостоятельно придуманных сказок Андерсена. Ханс Брикс (1870–1961), известный датский андерсеновед, написавший одну из первых серьезных книг о своем великом соотечественнике – «Ханс Кристиан Андерсен» (1907), полагал, что в этой сказке отразились некоторые театральные впечатления писателя. В танцовщице Брикс угадал звезду датского балета Августу Нильсен (1824–1902), прекрасно дебютировавшую в 1839 г., а в маленьком черном тролле – ее учителя, танцовщика и прославленного датского хореографа Августа Бурнонвилля (1805–1879), с которым Андерсена связывала многолетняя дружба. Ханк также чрезвычайно ценила сказку «Стойкий оловянный солдатик» за ее остроумие (см. примеч. 1 к «К взрослым читателям»). Любил эту сказку и Генрих Гейне, неоднократно читавший ее вслух жене. Образ Стойкого оловянного солдатика стал символом несгибаемого мужества и упорства.

83.

На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы-ламии… – Ламия (миф.) – привидение, высасывающее кровь из юношей. В мифологии народов Европы – злой дух, змея с головой и грудью красивой женщины, живет в лесах, оврагах, заброшенных замках.

84.

ДИКИЕ ЛЕБЕДИ (DE VILDE SVANER) (с. 79) Сказка написана летом 1838 г. (первое упоминание – 10 августа 1838 г.) на основе пожета народной сказки из сборника «Датские народные сказки» (1823) писателя и одного из первых фольклористов Дании Маттиаса Винтера – «Одиннадцать лебедей» (См.: Andersen Н. С. Eventyr og Historier, Bd. I, s. 403). Отдельные мотивы этого произведения встречаются и в других датских народных сказках, записанных впоследствии фольклористом Свеном Херслебом Грундтвигом (1824–1883): «Принцы-вороны», «Немая королева», «Золотая птица», «Зеленый рыцарь» и т. д.

85.

Райский сад. – Согласно Библии, бог сотворил в плодородной долине, лежавшей на востоке, сад, известный как Райский сад, и поселил там Адама – первочеловека и отца рода человеческого, дабы он возделывал этот сад.

86.

Ах, зачем Ева послушалась змия! Зачем Адам вкусил запретного плода! – В Библии рассказывается, что бог дозволил Адаму вкушать плоды со всех деревьев, за исключением древа познания добра и зла, к плодам которого запретил прикасаться под страхом смерти. Коварный змий, обитавший в Райском саду, соблазнил Еву съесть запретный плод, и она уговорила Адама сделать то же самое. Тогда бог изгнал Адама и Еву из рая.

87.

Медвежий остров – остров в проливе Малый Бельт.

88.

Нордкап – мыс на острове Магерё в Норвегии.

89.

…А это все были мандарины от первой до девятой степени! – Имеются в виду определенные ступени иерархической лестницы в Китае, обычно разные при разных династиях.

90.

…От старой птицы Феникс… – Феникс – фантастическая птица, которая, по преданию, один раз в пятьсот лет прилетала из Аравии в Египет. Достигнув глубокой старости, птица Феникс сжигала себя и снова возрождалась из пепла, молодая и обновленная. Ее обычно изображали в виде орла великолепной красно-золотой окраски, с человеческим лицом. Птица Феникс стала символом вечной молодости и постепенно превратилась в фигуру театрального и декоративного характера.

91.

…Остров Блаженства. – Понятие острова Блаженства, куда никогда не заглядывает Смерть, навеяно одноименной романтической драмой Аттербума (см. выше).

92.

…На каждом стекле время начертало неизгладимую картину… – Возможно, эти слова написаны под влиянием первого технически разработанного и получившего распространение в Европе способа фотографирования, названного дагерротипией в честь его изобретателя Луи Жака Манде Дагера (1787–1851). В письмах и путевых очерках Андерсена неоднократно встречаются строки, свидетельствующие о его восхищении дагерротипами.

93.

…И увидал на стекле сон Иакова… – Согласно Библии, одному из иудейских патриархов – Иакову приснился чудесный сон: лестница, протянувшаяся до самого неба; по лестнице сходили и восходили ангелы, а на самой верхней ступени стоял иудейский бог Яхве, обещавший Иакову и его потомству землю, на которой тот лежал (Книга Моисея, 28, 10–15).

94.

…Это была Новая Голландия… – Новая Голландия – первое обозначение Австралии.

95.

Это сияла на небе утренняя звезда. – Утренняя звезда – старинное название планеты Венера.

96.

РАЙСКИЙ САД (PARADISETS HAVE) (с. 91) Сказка написана в 1839 г. (первое упоминание – 5 февраля 1839 г.) и является литературной обработкой датских народных сказок «Миг в царстве небесном», «Путь в царство небесное», «Принц и водяной», которые Андерсен слышал еще в детстве или читал у Винтера. (Впоследствии же, когда ему показалось, что четыре ветра, летающих по белу свету, могут порассказать еще больше (см.: Andersen H. С. Eventyr og Historier, Bd. I, s. 404) писатель попытался обработать эти известные ему народные сказки.) Датская критика считала сказку «Райский сад» чрезвычайно эклектичной, написанной и под влиянием сказок сборника «1001 ночи», и романтической драмы «Остров Блаженства» (1824–1827) шведского поэта и историка литературы Пера Даниеля Амадеуса Аттербума (1790–1855) (см. ниже, примеч. 7).

97.

…И уж если тратил скиллинг, то наживал целый далер… – Скиллинг, – см. примеч. 2 к сказке «Дюймовочка»; далер – старинная серебряная монета, вошедшая в употребление в Дании с 1523 г.

98.

СУНДУК-САМОЛЕТ (DEN FLYVEiNDE KUFFERT) (с. 101) Сказка сочинена в январе – феврале 1839 г. и навеяна одним из мотивов сказок сборника «1001 ночи». Центральная здесь сказка о спичках была первоначально написана как самостоятельное произведение для чтения актрисой Хейберг (см. примеч. 1 к «Посвящению ко второму (новому) тому» сборника «Сказки, рассказанные детям») и лишь впоследствии вставлена в другую сказку. 1 февраля 1839 г. Андерсен сообщил, что написал новую сказку «Спички», которая будет необыкновенно сатирична. Это – сатира на так называемый «хейбергский кружок», литературный салон Копенгагена 30-х годов, члены которого были связаны между собой родственными и профессиональными узами. Предполагается, что под видом «огнива» изображена актриса Хейберг; «железного котелка» – ее муж, писатель Хейберг; «глиняной миски» – его мать, писательница Томасине Кристине Гюллембург (1773–1856), автор множества нравоучительных произведений о женской судьбе (см. «Посвящение к первому выпуску второго тома сборника «Новые сказки»); «серных спичек» – ее племянник Андреас Николай Сент-Обен (1798–1865), автор стилизованных под старину исторических романов; «старого гусиного пера» – писатель, историк литературы и критик, враждебный Андерсену, Кристиан Мольбек (1783–1853). – См. также примеч. 3 к сказке «Оле-Лукойе» и «Гречиха». Соловей же в клетке, который ничему по-настоящему не учился – очевидно сам Андерсен.

99.

АИСТЫ (STORKENE) (с. 106) Сказка написана в конце 1838 г. Основана на фольклорном поверье и детских стихах, связанных с аистами. Песенка, которую распевают мальчишки, – подлинная, известная Андерсену с детства.

100.

…Будем же и мы… зваться Петерами! – Петер – возможно, прозвище аиста в Дании во времена Андерсена. Скорее всего – это вымысел писателя.

101.

Яльмар – так звали одного из внуков (Яльмар Коллип, 1834–1897) Йонаса Коллина (см. примеч. 6 к сказке «Цветы маленькой Иды»).

102.

Мой Яльмар, тебя вспоминаю… – начальные строки стихотворения, сочиненного Андерсеном.

103.

…Посадил в птичник к курам, уткам и индейкам… – Андерсен, возможно, противопоставляет здесь себя в образе вольного аиста «хейбергскому кружку» (см. примеч. к сказке «Сундук-самолет» и «Гречиха»).

104.

Две мышки собираются… вступить в брак… – Свадьбы в четверг и пятницу, по-видимому, – отголосок свадьбы дочери Йоанаса Коллина – Луисе Коллин, не пожелавшей, как известно, выйти замуж за Андерсена (см. примеч. 6 к сказке «Цветы маленькой Иды», примеч. 1 к сказке «Гадкий утенок»).

105.

…Греки и римляне звали меня богом сновидений! – Имеется в виду Морфей, бог сна у древних.

106.

А теперь ты расскажи мне сказки про пять зеленых горошин… и про штопальную иглу… – Здесь впервые упоминаются сказки, написанные Андерсеном позднее: «Пятеро в одном стручке» (1852), «Штопальная игла» (1845).

107.

ОЛЕ-ЛУКОЙЕ (OLE LUK0IE) (с. 110) Сказка создана в январе – июне 1840 г. (первое упоминание – 11 января 1840 г.). Построена на народном датском предании о фантастическом существе, усыпляющем малышей, старом боге снов по имени Оле-Лукойе, что означает «Оле Закрой Глазки».

108.

ЭЛЬФ РОЗОВОГО КУСТА (ROSEN-ALFEN) (с. 121) Сказка написана в 1842 г. Идея ее, как указывал Андерсен, взята из итальянской народной песни. Брикс же (см. примеч. к сказке «Стойкий оловянный солдатик») уточняет, что сюжет сказки «Эльф розового куста» навеян стихами из итальянской народной песни, который цитируется в одной из новелл Боккаччо – четвертый вечер, новелла пятая. Тем более, что в настольном календаре Андерсена 11 июня 1842 г. есть запись о чтении «Декамерона» Боккаччо. (См.: Andersen Н. С. Eventyr og Historier. Kabenhavn, 1943, Bd. II, s. 377).

109.

Бесподобно! Прелестно! (франц.).

110.

Ах, мой милый Августин, Все прошло, прошло, прошло! Ach, mein lieber Augustin… – традиционная немецкая детская песенка.

111.

СВИНОПАС (SVINEDRENGEN) (c. 125) Сказка написана в конце 1838 г.; часть ее была готова уже в июле и предполагалась для чтения со сцены 10 декабря 1838 г. известным датским актером Людвигом Фистером (1807–1896). В декабре 1838 г. Андерсен говорил о желании придать своему творчеству сатирический характер и даже шутливо сообщил, что собирается стать «государственным сатириком». «Свинопас» – одна из наиболее сатирических его сказок; в этом произведении, по словам писателя, «было заключено несколько зерен старой датской народной сказки, которая в таком виде, в каком ее поведали ему в детстве, не могла быть пересказана подобающим образом» (Andersen. С. Eventyr og Historier, Bd. II, s. 377). Почти целиком воспользовавшись первой частью народной сказки «Нищий» и ее вариантами «Гордая девушка», «Эсбен-трубочист», писатель смягчил элементы грубости, натурализма и создал своеобразную оригинальную сказку, в которой принц с презрением отвергает гордую принцессу.

112.

ГРЕЧИХА (BOGHVEDEN) (с. 129) Сказка сочинена 22 поября 1841 г. и основана на народном поверье, в котором говорится, что молния сжигает гречиху дотла. По мнению отдельных критиков, «Гречиха» – аллегория на мужа и жену Хейберг, с которыми у Андерсена в то время были натянутые отношения (см. примеч. к сказкам «Сундук-самолет» и «Оле-Лукойе»).

113.

…Накануне как раз был день переезда. – В Копенгагене квартиры нанимались обыкновенно на полугодовой срок, с 1 марта по 1 сентября и с 1 сентября по 1 марта. Эти два дня были днями всеобщего переезда с квартиры на квартиру и назывались – «день переезда». Позднее Андерсен написал сказку «День переезда» (1866).

114.

АНГЕЛ (ENGELEN) (с. 133) Сказка написана в 1843 г. (первое упоминание – 10 октября 1843 г.) и, по мнению многих критиков, навеяна знакомством со знаменитой шведской певицей Йенни Линд (1820–1887). Сказка эта, лишенная юмора и сатиры, написана серьезно, в несколько сентиментально-религиозном духе, очевидно, присущем и Линд (см. примеч. к сказке «Соловей»). Немецкий художник Вильгельм фон Каульбах (1820–1887) сделал великолепный, как признавал и сам Андерсен, рисунок к этой сказке (1855). В виде гравюры он обошел весь мир; украшал он и кабинет Андерсена.

115.

ПАРОЧКА (KLERESTEFOLKENE) (с. 144) Сказка создана в июле – августе 1843 г. Биографы Андерсена считали ее отзвуком встречи с Риборг Войт, с которой писатель познакомился в 1830 г., когда она уже была помолвлена. Риборг отвергла любовь бедняка Андерсена и вышла замуж за аптекаря. В дневнике Андерсена от 9 июля 1843 г. есть запись о том, что народный праздник «Холсиленсхюсе он встречал вместе с Риборг, ее мужем и детьми и что прошло 13 лет со дня их первой встречи». (См.: Andersen Н. С. Eventyr og Historier, Bd. II. s. 380). Сказку «Парочка» очень любил Торвальдсен (см. примеч. к сказке «Нехороший мальчик»).

116.

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца. – Пословица, придуманная самим Андерсеном.

117.

ГАДКИЙ УТЕНОК (DEN GRIMME /ELLING) (с. 146) Сказка написана летом – осенью 1843 г. (Первое упоминание – 5 июля 1842 г.) и носит во многом автобиографический характер. Андерсен в сказочной форме обрисовал здесь свой жизненный путь, путь гонимого, презираемого человека к славе и почестям. И дал яркий образец своей жизненной философии, заключавшейся в том, что гений всегда пробьется: сначала надо много-много претерпеть, а после – прославишься. В сказке ощутимы настроения писателя, навеянные прекрасными картинами датской природы. Произведение это – также одно из любимых скульптора Торвальдсена (см. примеч. к сказкам «Нехороший мальчик», прим. 2–5 к сказке «Соседи», «Штопальная игла»). Господином в доме был кот, а госпожею курица, и оба всегда говорили: «Мы и весь свет!» – В описании духа, царившего в домике старушки, современники Андерсена и критики также улавливали некоторую сатиру на семейство Коллин и даже считали, что старушка – старшая дочь Йонаса Коллина – Ингеборг Древсен (1804–1877). (См. примеч. 1 и 4 к сказке «Оле-Лукойе»). О том, что семейный кружок Коллинов доставлял сказочнику немало материалов, писал в своей книге «X. К. Андерсен и семья Коллин» (1882) друг Андерсена, финансист и коллекционер, сын Йонаса Коллина (см. примеч. 6 к сказке «Цветы маленькой Иды») Эдвард Коллин (1808–1886). Не исключено, что Андерсен бросает здесь камешек сатиры и в «хейбергский кружок» (см. примеч. к сказкам «Сундук-самолет», «Гречиха», «Оле-Лукойе»).

118.

Иведе-Аведе. – Прибаутка из датских стишков, популярных в Дании; «Иведе-аведе киведе-каведе, напился наш старичок, а за ним и дурачок». Андерсен начал работать над сказкой «Иведе-Аведе», рукопись которой в отрывках сохранилась в Королевской библиотеке в Копенгагене.

119.

…Про Клумпе-Думпе… – Сказка о Клумпе-Думпе – первоначальный вариант сказки «Ханс-Чурбан» (1844).

120.

ЕЛЬ (GRANTRAEET) (с. 154) Сказка написана 4 декабря 1844 г. Как рассказывал Андерсен 20 января 1845 г., сюжет ее пришел ему в голову однажды вечером в Королевском театре во время представления оперы «Дон Жуан». Однако это свидетельство писателя является, по мнению датских критиков, ошибочным, так как оперу «Дон Жуан» в тот сезон не давали.

121.

…Он смастерил такое зеркало… – Зеркало тролля в изображении Андерсена напоминает вогнутое стекло, искажавшее прекрасные произведения искусства, из стихотворения Ингемана «Видения художника» (1819–1825).

122.

…У родителей было по большому деревянному ящику… – Ящик с кореньями и розами связан с воспоминаниями о жизни Андерсена в родительском доме в Оденсе.

123.

Розы цветут… красота, красота! – Из псалмов датского поэта, епископа из Рибе – Ханса Адольфа Брорсона (1694–1764).

124.

А его сапоги так и скрипели… – Возможно, что это намек на первые сапоги, надетые Андерсеном по случаю конфирмации (см. примеч. к сказке «Красные башмаки»).

125.

Финмарк – область на севере Норвегии, граничащая с Россией и Финляндией.

126.

…Не войдете в царствие небесное! – Неточная цитата из Библии: «Истинно говорю вам: кто не примет царствия божия, как дитя, тот не войдет в него» (Евангелие от Марка, 10, 15).

127.

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА (SNEEDRONNINGEN) (с. 161) Сказка частично сочинена в Максене под Дрезденом весной 1843 г., частично – в Дании и завершена 8 декабря 1844 г. Связана с воспоминаниями детства Андерсена, со сказочным образом Ледяной девы, лик которой виделся мальчику в обледенелом оконце, когда умирал его отец. В 1830-х годах в стихотворной сказке «Снежная королева» писатель рассказал о грозной повелительнице снегов и метелей, которая увлекла в свое королевство возлюбленного молодой девушки. Андерсен писал 20 февраля 1843 своему другу Бернару Северину Ингеману (1789–1862), что одна из его новых сказок «Зеркало тролля» – удачна. В 1844 г. произведение это подверглось некоторой переделке и разрослось в сказку «Снежная королева». Картины северной вьюжной зимы навеяли окончательный вариант этого произведения. Вслед за записью в дневнике от 6 декабря 1844 г. о замерзших окнах в комнате сказочника появляются упоминания о сказке «Снежная королева» (См.: Andersen Н. С. Eventyr og Historier, Bd. II, s. 383).