Всемирная энциклопедия афоризмов. Собрание мудрости всех народов и времен.

Англичане! Вы великий народ, скажу больше – вы великая чернь. Удары ваших кулаков красивее удара ваших шпаг. У вас есть аппетит. Вы – нация, пожирающая других.

Аристократия гордится тем, что женщины считают обидным, – старостью; но и женщина, и аристократия питают одну и ту же иллюзию – сохраниться.

Аскетизм – это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением.

Банальность – недостаток поэтов со слабым взором и слабой грудью.

Бедность и богатство – сравнимые грехи.

Безделье – счастье детей и несчастье стариков.

Безмерное презрение порождает у презираемого ощущение собственного величия.

Бессонница – это насилие ночи над человеком.

Бесстыдство порой скрывает стыд.

Бог делает женщину прекрасной, а дьявол – хорошенькой.

Будущее – в руках школьного учителя.

Будущее отныне принадлежит двум типам людей: человеку мысли и человеку труда. В сущности, оба они составляют одно целое, ибо мыслить – значит трудиться.

Будьте милосердны к несчастным, будьте снисходительны к счастливым.

Будьте человеком прежде всего и больше всего. Не бойтесь слишком отяготить себя гуманностью.

Быть добрым совсем нетрудно, трудно быть справедливым.

Быть живой женской плотью и быть женщиной – две вещи разные.

Быть малым и нападать на великого – это подвиг храбрости. Заманчиво положение блохи в гриве льва. Униженный лев чувствует, как его кусает это маленькое ничтожное создание, а блоха может сказать: «Во мне течет львиная кровь».

Быть погруженным в созерцание не значит быть праздным. Созерцать – всё равно что трудиться. Мыслить – всё равно что действовать. Взгляд, устремленный к небесам, – деяние.

Быть полезным – это только быть полезным, быть прекрасным – это только быть прекрасным; но быть полезным и прекрасным – значит быть великим.

Быть «ультра» – это значит во всем доходить до крайности.

В чужой стране путешественник – мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить.

Велик тот, кто подает великий пример.

Великие люди редко появляются в одиночестве.

Великие люди сами сооружают себе пьедестал; статую воздвигает будущее.

Великое искусство – уметь быть старым… Еще большее искусство – уметь быть молодым. Уметь понять, как молодости, зрелости подобает относиться к старости.

Величие народа вовсе не исчисляется его численностью, как величие человека не измеряется его ростом.

Во внутреннем мире человека доброта – это солнце.

Воспитание – дело совести; образование – дело науки. Позднее, в уже сложившемся человеке, оба эти вида дополняют друг друга.

Всегда любите друг друга всей душой. В мире нет почти ничего, кроме любви.

Всеобщий закон – это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

Всякая опека, которая продолжается после совершеннолетия, превращается в узурпацию.

Всякая социальная доктрина, пытающаяся разрушить семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья – это кристалл общества.

Всякого рода грубость тает, словно на огне, под влиянием ежедневного чтения хороших книг.

Высота чувств – в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум – два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания – вы поднимете сердце до небес.

Высшее правосудие – это совесть.

Высшее счастье в жизни – это уверенность в том, что вас любят; любят ради вас самих, вернее сказать – любят вопреки вам.

Герб для умеющих разбирать его есть алгебра и язык.

Грубость брака приводит к непоправимым последствиям; он уничтожает волю, исключает выбор, устанавливает, подобно грамматике, свой собственный синтаксис отношений, заменяет вдохновение орфографией, превращает любовь в диктант, лишает ее всякой таинственности, низводит с облаков образ женщины, одевая ее в ночную сорочку, умаляет тех, кто предъявляет свои права, и тех, кто им подчиняется; наклоняя одну чашу весов, уничтожает очаровательное равновесие, существующее между сильным полом и полом могущественным, между силой и красотой; мужа он делает господином, а жену – служанкой, тогда как вне брака существуют только раб и царица.

Дай дозреть мысли, но не перезреть: перезрелые мысли, как и плоды, впрок не идут.

Два способа живо заинтересовать публику в театре: при помощи великого или справедливого. Великое захватывает массы, правдивое подкупает отдельных лиц.

Дипломат выдаст вам все что угодно, кроме своих чувств.

Долг – это любовь к тому, что сам приказываешь себе. Долг – начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

Женщина – это плющ, который стремится найти опору. Желательно позолоченную.

Женщины слабы, но матери сильны.

Жестокосердные люди не могут верно служить великодушным идеям.

Животные суть не что иное, как прообразы наших добродетелей и пороков, блуждающих пред нашим взором, призраки наших душ.

Жизнь, как ткань, которую годы превращают в лохмотья, все же сверкает кое-какими блестками – немногими мгновениями любви, без которых она была бы одним тряпьем.

Жизнь – это детство нашего бессмертия.

Засыпьте пропасть невежества, и вы уничтожите притон преступлений.

Зло – это мул: оно упрямо и бесплодно.

Идеал – не что иное, как кульминационный пункт логики, подобно тому, как красота – вершина истины.

Иллюзия – славное основание грез; отнимите у любви иллюзию, и вы отнимете у нее пищу.

Истина и свобода тем замечательны, что всё, что делают для них и против них, в равной степени им служит.

Истинная любовь не знает пресыщения. Будучи всегда духовной, она не может охладиться.

Каламбур – это помет парящего в высоте разума.

Книги – это друзья, бесстрастные, но верные.

Когда бьют по одному честному лицу, все честные лица должны испытывать и боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.

Когда веселость примешивается к морщинам, она очаровательна. Какой-то ореол озаряет радостную старость.

Когда виновный признает свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать, – свою честь.

Когда волосы ваши поседели, не вспоминайте более ни тех убеждений, которые вы некогда отстаивали, ни тех женщин, которых любили в молодости. Тогда и те женщины, и те убеждения покажутся вам слишком уродливыми, старыми, дряблыми, беззубыми, морщинистыми, глупыми.

Комплимент – поцелуй сквозь вуаль.

Кому доступно чувство гнева, тем доступно и чувство любви.

Кто видел нищету мужчины, тот ничего не видел – нужно видеть нищету женщины; кто видел нищету женщины, тот тоже ничего не видел – нужно видеть нищету ребенка.

Кто неспособен быть бедным, тот неспособен быть свободным.

Кто открывает школы, тот закрывает тюрьмы.

Лень – это мать. У нее сын – воровство и дочь – голод.

Литература – это руководство человеческого разума человеческим родом.

Ложь – это воплощение зла.

Любовь – божественное вдыхание воздуха рая.

Любовь – вот единственное счастье на земле.

Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

Любовь – как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

Любовь – это полнота человеческого существа.

Меняйте ваши мнения, сохраняйте ваши принципы: меняйте листья, сохраняйте корни.

Мир – добродетель цивилизации, война – ее преступление.

Можно сопротивляться вторжению армий, вторжению идей сопротивляться невозможно.

Молчание – прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.

Монастырь – это гнет, который, чтобы восторжествовать над человеческим сердцем, должен длиться всю жизнь.

Монастырь – это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением.

Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа – возлюбленная, тело – любовница.

Мужчины охотятся, женщины хватают добычу.

Мужчины созерцают звезды по двум причинам: потому что они сверкают и потому что они непостижимы. Но рядом есть сияние более нежное и тайна более глубокая: женщины.

Мышление – работа ума, мечтательность – его сладострастие. Заменить мысль мечтой – значит принять яд за пищу.

Мятеж – это своего рода смерч, при известной температуре внезапно обрушивающийся в социальной атмосфере. Вращаясь, он поднимается, мчится, гремит, вырывает, стирает с лица земли, повергает в прах, разрушает, искореняет, увлекает за собой натуры возвышенные и жалкие, умы сильные и немощные, ствол дерева и соломинку.

Надежда была бы величайшей из сил человеческой души, если бы не существовало отчаяния.

Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь иногда право ею повелевать.

Настойчивость для мужества – то же самое, что колесо для рычага: это беспрерывное обновление точки опоры.

Наша жизнь – путешествие, идея – путеводитель. Нет путеводителя, и всё останавливается. Цель утрачена, и сил как не бывало.

Не искореняйте пороков, если желаете иметь прелестных женщин; иначе вы уподобитесь тем, которые, восхищаясь бабочкой, уничтожают гусеницу.

Невежество – это сумерки, там рыщет зло.

Несчастлив тот, кто ни во что не верит.

Нет народов-бандитов, есть правительства-бандиты.

Нравственность – это цветение истин.

Обучать народ – значит делать его лучше; просвещать народ – значит повышать его нравственность; делать его грамотным – значит цивилизовать его.

Общество ненавидит две категории граждан: тех, кто на него нападает, и тех, кто его защищает.

Освобождение – это еще не свобода. Выйти из острога – еще не значит уйти от осуждения.

Осел, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад.

Основа равенства – справедливость.

Осторожность – самое старшее дитя мудрости.

Ошибаться – неотъемлемое свойство любви.

Первый признак истинной любви у юноши – робость, у девушки – смелость.

Побеждать – глупейшее занятие. Не побеждать, а убедить – вот что достойно славы.

Подлинно великие писатели – те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля.

Позорить свое отечество – значит предавать его.

Популярность – слава, разменянная на медяки.

Почти вся тайна великой души заключается в слове «настойчивость». Настойчивость для мужества – то же, что колесо для рычага; это беспрерывное обновление точки опоры.

Поэзия не в форме мыслей, а в самих мыслях. Поэзия – это всё, что есть искреннего и задушевного во всем.

Поэт есть мир, одним объятый человеком.

Поэт – это философ конкретного и живописец абстрактного.

Право – это всё то, что истинно и справедливо.

При первой любви душу берут раньше тела; позже его берут прежде души, а иногда и совсем не берут.

Природа, как добрая улыбчивая мать, отдает себя нашим мечтам и лелеет наши фантазии.

Прогресс – это способ человеческого бытия.

Прогресс – это форма человеческого существования. Прогрессом зовется жизнь человечества в целом; прогрессом зовется поступательное движение человечества.

Продвигаясь вперед, наука непрестанно перечеркивает сама себя.

Пусть никто не думает, что мир ждет его как спасителя.

Путешествовать – значит рождаться и умирать каждую секунду.

Работать для народа – вот самая неотложная задача.

Радость, доставляемая нами другому, пленяет тем, что она не только не бледнеет, как всякий отблеск, но возвращается к нам еще более яркой.

Разум человеческий владеет тремя ключами, открывающими все: цифрой, буквой, нотой. Знать, думать, мечтать. Всё в этом.

Ребенок – это грядущее.

Революция – это возвращение от искусственного к естественному. Она происходит потому, что должна произойти.

Революция – это идея, вооруженная штыком.

Республика – это утвердившаяся революция.

Самое большое счастье в жизни – это уверенность, что тебя любят.

Свобода начинается с иронии.

Свобода одного кончается там, где начинается свобода другого.

Семья – это кристалл общества.

Смех – это солнце: оно прогоняет зиму с человеческого лица.

События и люди, когда мы от них удаляемся, постепенно увеличиваются в нашем воображении, точно скалы во мгле.

Совесть – это хаос химер, вожделений и дерзаний, горнило грез, логовище мыслей, это пандемониум софизмов, это поле битвы страстей.

Созерцать – всё равно что трудиться; мыслить – всё равно что действовать.

Сознание права развивает сознание долга. Всеобщий закон – это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

Сорок лет – старость юности, пятьдесят – юность старости.

Софист – это фальшивомонетчик; последний лишает ценности монету, первый извращает ум и делает его негодным. Иной софист, остроумием которого восхищаются наивные люди, лишь нагло издевается над человеческой совестью.

Стиль – как хрусталь: от чистоты его зависит блеск.

Странная вещь: после десяти веков прогресса свобода ума провозглашена, а свобода сердца – нет. Однако любить – не менее великое право человека, чем мыслить… Если свобода совести имеет право на существование, то именно в любви.

Страху свойственно преувеличивать истинное значение факта.

Счастье для стариков, если в них осталась любовь к науке, к музыке, к театру, вообще известная восприимчивость к внешнему миру… То, что человек имеет в себе, никогда ему так не пригодится, как в старости.

Тайна – та же сеть: достаточно, чтобы прорвалась одна петля, и всё расползается.

Творец книги – автор, творец ее судьбы – общество.

Театр не есть страна реального; в нем картонные деревья, полотняные дворцы, тряпичное небо, стеклянные бриллианты, поддельное золото, румяна на щеках, солнце, выходящее из-под земли. Театр в то же время – это страна истинного: на сцене – человеческие сердца, за кулисами – человеческие сердца, в зрительном зале – человеческие сердца.

Терпение – лучшая религия.

Тому, кто живет обманом, истина кажется смрадной.

Тот, кто мечтает, – предтеча того, кто мыслит… Сгустите все мечтания – и вы получите действительность.

Труд в наше время – это великое право и великая обязанность.

Трудно составить счастье мужчины, обрекая на страдания женщину.

Тщеславие имеет свою лицевую и оборотную сторону: лицевая сторона – это глупый негр, любящий пестрые побрякушки, а обратная – дурак в образе философа, ходящего на костылях. Я плачу о первом и смеюсь над вторым.

Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих.

У будущего есть несколько имен. Для слабого человека имя будущего – невозможность. Для малодушного – неизвестность. Для глубокомысленного и доблестного – идеал.

У каждого человека три характера: тот, который ему приписывают; тот, который он сам себе приписывает; и, наконец, тот, который есть в действительности.

Ум человеческий всегда стремится к какой-либо деятельности и ни при каких обстоятельствах не терпит непрерывного покоя.

Умирает любовь от усталости, а хоронит ее забвение.

Умирать от любви – значит жить ею.

Человек – это не круг с одним центром; это эллипс с двумя средоточиями. События – одно из них, идея – другое.

Что слава? Нелепые крики. / Свет жалок, куда ни взгляни: / В нем многие тем и велики, / Что малы, ничтожны они.

Чтобы быть вполне счастливым, недостаточно обладать счастьем, надо еще заслуживать его.