Жданов.

«Министр и музыка.

Сценка в 2 действиях.

Действующие лица:

Министр — Алексенко.

Его жена.

Шепилов — Шепилов.

Действие происходит в Москве в феврале 1948 года.

Действие 1.

Министр — в министерстве; Шепилов — в аппарате.

Министр (в телефонную трубку): Здравствуйте, товарищ Шепилов!

Шепилов: Здравствуйте, товарищ министр!

Министр: А я думал, думал и не удержался — решил позвонить в ЦК. Сегодня такой знаменательный день. Какое замечательное решение ЦК по музыке. Ну и ЦК у нас. В самую точку попал. Как будто в воду глядел. А я уже много лет всё думаю: почему до меня современная музыка не доходит, почему я на всех концертах сплю? Жена говорит, что это оттого, что я музыки не понимаю. Таскает по концертам и пилит. Нет, уж теперь я с ней поговорю по-другому. Спасибо ЦК, что открыл нам глаза. Большущее спасибо.

Шепилов (скромно): Мы очень рады, что решение ЦК всколыхнуло не только музыкантов, но и весь партийный советский актив. О нашем разговоре будет сообщено секретарям ЦК.

Министр (восторженно): Прошу вас. До свидания.

Шепилов: До свидания.

Действие 2.

В зале консерватории во время концерта.

Жена министра: Послушай, Ваня, ты опять спишь на концерте. Как тебе не стыдно! Ведь на нас люди смотрят.

Министр (просыпаясь): Отстань! Брысь! Ты опять меня формалистикой угощаешь. Нет уж, теперь дудки, шалишь. Решение ЦК читала?

Жена: Читала.

Министр: Ну а если читала, не мешай. Теперь на нашей улице праздник. Разве это музыка? Это же сплошной диссонанс, режущие слух звукосочетания. Какофония! Ма-ма-разм! (Засыпает.).

Жена (в испуге шепчет): Ваня, Ваня, проснись! Ты спутал. Ведь это "Иван Сусанин", второй акт.

Министр (просыпается): Что? Кого? Сусанин — говоришь? Вот бы никогда не поверил. А я думал чёрт-те что, какой-то Хачатурян. Ну раз Сусанин это, конечно, особая статья. Ты бы так и сказала. Классика, она, брат своё возьмёт. Это не то, что извращённые вкусы эстетствующих гурманов ублажать — Глинка это не какой-нибудь Герострат. Одним словом — могучий жанр! (Храпит.).

Занавес».