Ницше contra Вагнер. Из досье психолога.

О бедности богатейшего.

Прошло десять лет, — Ни капли меня не коснулось, Ни влажного ветерка, ни росинки любви — Земля без дождей… Теперь я прошу свою мудрость, Средь засухи этой скупою не быть: Излейся сама, сама упади росою, Сама стань дождём пожелтевшей пустыни!
Прежде я гнал облака Прочь от моих вершин, — «Больше света, вы, скопления тьмы!», — говорил им. Сегодня маню их, чтобы они пришли: Сгустите тьму вкруг меня своими сосцами! — Хочу подоить вас, Вы, коровы высот! Парную мудрость, росную сладость любви Я разолью над землёй.
Прочь, прочь, те истины, Что мрачно глядят! Не желаю я на вершинах своих Горькие, нетерпеливые истины видеть. Златой осиянна улыбкой, Напитана сладостью солнца, с румянцем любви, Пусть идёт ко мне истина нынче, — Только зрелую истину я срываю с дерев.
Ныне я руку тяну К кудряшкам случая, Довольно научен, чтоб случай, Словно ребёнка, вести, и перехитрить. Ныне желаю я быть гостеприимным К нежданному, Против самой судьбы не хочу я ощетиниваться — Заратустра не ёж.
Душа моя Ненасытным своим языком Облизала уже всё хорошее и дурное, Во все глубины ныряла она. Но всегда, словно пробка, Снова всплывала наверх. Лоснится она на бронзово-смуглых волнах: Из-за этой-то души называют меня счастливцем.
Кто мне мать и отец? Не отец ли мне принц Изобилье, А мать — радостный смех? Не их ли союз породил Меня, диковинную загадку, Меня, светлого демона, Меня, расточителя мудрости Заратустру?
Болен нежностью ныне И влажным ветром, Сидит Заратустра и ждёт, ждёт на своих горах, Сварившийся и налившийся сладостью В собственном соку, Под вершиной своей, Подо льдом своим, Усталый и блаженный, Творец на седьмой день творенья.
— Тише! Истина проплывает надо мной, Словно облако, — Невидимыми молниями бьёт она в меня. По широким медленным лестницам Сходит ко мне её счастье: Приди, о приди, возлюбленная истина!
— Тише! Вот она, моя истина! — Из медлящих глаз, Из бархатного трепета Разит меня её взгляд, Милый, язвящий девичий взгляд… Она угадала, в чём моё счастье, Она разгадала меня — ха! что это она задумала? — Огненно затаился дракон В бездне её девичьего взора.
— Тише! Моя истина говорит! —
Горе тебе, Заратустра! Ты похож на того, Кто золото проглотил: Тебе ещё вспорют брюхо!..
Слишком уж ты богат, Ты, развратитель многих! Слишком многих делаешь ты завистниками, Слишком многих делаешь бедняками… На меня саму тень бросает твой свет, — Меня бросает в озноб: прочь уйди, ты, богач, Прочь, Заратустра, из твоего солнца!..
Ты мог бы дарить, раздарить свой излишек, Но сам ты — излишество! Пойми ты, богач! Сперва раздари себя самого, о Заратустра!
Прошло десять лет, — И ни капли тебя не коснулось? Ни влажного ветерка? ни росинки любви? Но кто же мог бы тебя любить, Ты, богатейший? Счастье твоё всё иссушает вокруг, Безлюбыми делает — Землёй без дождей…
Никто тебе не благодарен. Но ты благодарен всякому, Кто у тебя берёт: Тебя узнаю́ я в этом, Ты, богатейший, Ты, беднейший из всех богачей!
Ты в жертву приносишь себя, тебя мучит твоё богатство, — Ты себя раздаёшь, Ты себя не жалеешь, ты не любишь себя: Всё время терзаем великой мукой, Мукой переполненных житниц, переполненного сердца — Но никто тебе не благодарен…
Беднее должен ты стать, Неразумный мудрец, Коль хочешь любимым быть. Любят только страдальцев, Любовь дают только голодным: Сперва раздари себя самого, о Заратустра!
— Я — твоя истина…