Улица Темных Лавок.

13.

В скольких записных книжках сохранился еще этот номер телефона, мой номер? А может, это просто телефон чьей-то конторы, где меня можно было застать в определенный день после обеда?

Я набираю АНЖУ 15–28. Долгие гудки, но никто не подходит. Остались ли еще в пустой квартире, в комнате, где никто уже давно не живет, а сегодня вечером тщетно звонит телефон, следы моего присутствия?

Мне даже не надо звонить в справочную. Достаточно, оттолкнувшись ногой, повернуться в кожаном кресле Хютте. Передо мной ряды Боттенов и справочников. Один из них поменьше, в шевровом переплете, с бледно-зеленым шрифтом. Он-то мне и нужен. Все номера телефонов, которые только существовали в Париже за последние тридцать лет, напечатаны там вместе с адресами абонентов.

Я листаю его с бьющимся сердцем. Наконец вижу:

АНЖУ 15–28 — VIII округ, ул. Камбасерес, 10-бис.

Но другой боттеновский справочник, где телефоны расписаны по улицам, такого номера не дает:

КАМБАСЕРЕС (улица).

VIII округ.

10-Бис ОБЩЕСТВО ЮВЕЛИРОВ …. МИР 18–16.

…… АТЕЛЬЕ МОД ……….. АНЖ 32–49.

…… ПИЛЬГРАМ (Элен) …… ЭЛИ 05–31.

…… РЕББЕНДЕР (предпр.).. МИР 12–08.

…… ПАНСИОН ………….. АНЖ 50–52.

…… С.Е.Ф.И.К. ……….. МИР 74–31.

……………………….. МИР 74–32.

……………………….. МИР 74–33.