Афоризмы Британии.
Душа одна, но свойств ее не счесть.
Терпение — пластырь для всех ран.
Пуст тот, кто сам собою полон.
Унция осторожности не хуже фунта учения.
Душа ценою в пенс никогда не возвысится до двухпенсовика.
Петух храбр на своей навозной куче.
В высоких душах жалость — частый гость.
Жадность — корень всех зол.
Кто робок от природы, тот не только сам не совершит каких-либо храбрых подвигов, но внушит еще страх товарищам.
Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и, наконец, — главным и выше первого.
Страх — всегдашний спутник неправды.
Следуй голосу ума, а не гнева.
Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!
В скорби — час идет за десять.
Кто горд, тот рад возможности гордиться.
Хорошие ноги рано или поздно станут спотыкаться; гордая спина согнется; черная борода поседеет; кудрявая голова облысеет; прекрасное лицо покроется морщинами; глубокий взор потускнеет; но доброе сердце, подобно солнцу и луне; и даже скорее солнцу, чем луне; ибо оно сияет ярким светом, никогда не изменяется и всегда следует верным путем.
Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.
Внешняя красота еще драгоценнее, когда прикрывает внутреннюю. Книга, золотые застежки которой замыкают золотое содержание, приобретает особенное уважение.
Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
Кому не хватает решительной воли — не хватает ума.
Нетерпенье — спутник тяжкой скорби.
Из низких чувств постыднейшее — страх.
Кто любит, чтобы ему льстили, — стоит льстеца.
Гнусному и доброта и мудрость кажутся гнусными; грязи — только грязь по вкусу.
Самопочитание никогда не бывает столь мерзостно, как самоунижение.
Будь верен себе, и тогда столь же верно, как ночь сменяет день, последует за этим верность другим людям.
Чтоб оценить чье-нибудь качество, надо иметь некоторую долю этого качества и в самом себе.
Ревность — чудовище, само себя и зачинающее и рождающее.
Ревнивцы не нуждаются в поводе: они часто ревнуют совсем не по поводу, а потому, что ревнивы.
Самый верный признак честного человека — крепкие руки.
Кто мрачен, тот всем кажется опасен.
Быть такими или другими зависит от нас. Каждый из нас сад, а садовник в нём — воля. Расти ли в нас крапиве, салату, иссопу, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись — всему этому мы сами господа.
…Живые враждуют со скорбью и, быть может, доводят её до излишеств, дабы скорей ее умертвить.
Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили. Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.
Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.
Всякий, кто любит одиночество, либо дикий зверь, либо Господь Бог.
Кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.
Человек любопытный и докучливый обычно также и завистлив; ибо вряд ли он вникает в чужие дела потому, что это касается его самого; нет, он дивится на чужое счастье. И напротив, кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.
Скромность по отношению к душе есть то же самое, что стыдливость по отношению к телу.
Скрытность — прибежище слабых.
Всякая нагота оскорбительна, даже нагота души. Скрытность удерживает других на расстоянии от нас и охраняет нас. Это ширма, защищающая наши намерения.
Чрезмерная откровенность столь же не-благоприлична, как совершенная нагота.
Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желают преуспеть во всём сразу. У них всегда найдётся кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили.
Никакая страсть так не околдовывает человека, как любовь и зависть.
Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.
Нет ничего страшнее самого страха.
Боязнь поступить позорно — мужество.
Излишняя смелость — такой же порок, как и излишняя робость.
Кто царствует внутри самого себя и управляет своими страстями, желаниями и опасениями, тот более чем царь.
Честолюбие — это нескромность ума.
Бойся гнева терпеливого человека.
Истинное мужество выражается в спокойном самообладании и невозмутимом выполнении своего долга, невзирая ни на какие бедствия и опасности.
Никому еще не удавалось быть настолько хитрым, чтобы скрыть это свое качество.
Хитрость есть только отсутствие разума: не будучи в состоянии достигнуть своих целей прямыми путями, она пытается их добиться плутовскими и окольными путями; и ее беда заключается в том, что хитрость помогает лишь один раз, а потом всегда лишь мешает.
Притворство пытается исправить природные недостатки. Цель его — нравиться, но оно никогда ее не достигает.
Каждый удар, наносимый нами в гневе, в конце концов обязательно падёт на нас самих.
Гордость происходит от недостаточного размышления и незнания самого себя.
Человек отличается от всех других созданий способностью смеяться.
Нескромный человек часто опасней, чем злой, ибо последний нападает только на своих врагов, тогда как первый причиняет вред своим врагам и своим друзьям.
Неудивительно, что большое количество знаний, не будучи в силах сделать человека умным, часто делает его тщеславным и заносчивым.
Без постоянства не может быть ни любви, ни дружбы, ни добродетели.
Страх опасности в десять тысяч раз страшней самой опасности.
К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь.
Страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.
Приходить в гнев — значит вымещать на себе ошибки другого.
Силу уму придают упражнения, а не покой.
Как низко смертных заставляет пасть, Как мучает святая к славе страсть!
Нет микроскопа, который бы так увеличивал, как глаза человека, любующегося собой.
Наиболее доверчивы самые серьезные люди.
Ошибаться — человечно, прощать — божественно.
Отдаваться гневу часто все равно, что мстить самому себе за вину другого.
Тщеславие скорее есть признак ничтожества, нежели величия.
Истинная честь не может терпеть неправду.
Губительным ядом, отравляющим наши души, является зависть.
Люди чересчур хитрые часто делают промахи, воображая других умнее или, лучше сказать, хитрее, чем они суть на самом деле.
Тот, кто в глаза вас боится, за глаза будет ненавидеть.
Кто сам говорит о своих достоинствах, тот смешон, но кто не осознаёт их — глуп.
Мы равнодушно принимаем заслуженные комплименты и с признательностью выслушиваем те, на которые, насколько нам известно, мы не имеем никакого права.
Лицемерят не ради удовольствия.
Доверие к самому себе — первое необходимое условие великих начинаний.
Пустые и малодушные люди нередко обнаруживают перед своими подчиненными и перед тем, кто не смеет выказать им сопротивления, припадки гнева и страсти и воображают, что выказали этим свое мужество.
Самообладание в минуту гнева не менее высоко и не менее благородно, как и самообладание в минуту страха.
Тщеславие есть не что иное, как несвоевременная попытка получить громкую известность, прежде чем мы заслужили ее.
Только крайне малодушный и крайне пустой человек может находить удовольствие в похвалах, которых, как ему хорошо известно, он не заслужил.
Характер каждого человека оказывает влияние на счастье прочих людей, смотря по тому, имеет он свойство приносить им вред или пользу.
Своим терпением мы можем достичь большего, чем силой.
Тщеславный так полон самим собою, что в нём нет места ничему другому.
Кто ищет почета при жизни, стоит только жалким зазывалой в дверях ее храма и, не брезгуя, ловит в грязном дыхании каждого проходимца слово хвалы.
Победа над самим собою — единственное торжество, в котором удача не имеет доли.
Самая могущественная страсть — тщеславие. Спаси меня от этой страсти, и я сам избавлюсь от остальных.
Ум теряет свое очарование, если он проникнут злостью.
Искренна скорбь того, кто плачет втайне.
Не грех, коль нас волнуют страсти, Но худо быть у них во власти.
Некоторые дают обещания ради удовольствия их нарушить.
В зависти среди прочего заложена и любовь к справедливости.
Наше самолюбие протиснется в любую щель.
Всем нам свойственно низкопоклонство.
Хороший характер — богатство на всю жизнь.
Просто удивительно, какая целеустремленность, отвага и сила воли пробуждаются от уверенности в том, что мы исполняем свой долг.
Ревность — порок ограниченного ума.
Я ко всему могу относиться равнодушно. Равнодушно, — но не одинаково.
Для взрослого человека доверчивость — слабость, для ребенка — сила.
Я с уважением отношусь ко всякого рода отклонениям от здравого смысла: чем смехотворнее ошибки, которые совершает человек в вашем присутствии, тем больше вероятность того, что он не предаст, не перехитрит вас.
В смешанной компании человеку малообразованному бояться нечего: все так стремятся блеснуть своими познаниями, что не обратят внимания на ваши.
Вознаграждению и наказанию подвластно все в этом мире. Все, кроме сердца.
Я мечтаю, чтобы то немногое во мне, что нравится мне самому, понравилось другим.
Наиболее тонкий наблюдатель и наиболее глубокий мыслитель всегда — самые снисходительные судьи; лишь одинокий мизантроп, терзаемый воображаемыми страданиями, склонен обесценивать хорошие особенности человека и преувеличивать плохие.
Из всех пороков, унижающих личность человека, себялюбие — самый гнусный и презренный.
Кто ценит мелочи во имя их самих, тот пустой человек, кто оценивает их ради выводов, которые из них можно сделать, или ради пользы, которую можно получить, тот — философ.
Ничто не поверхностно для глубокого наблюдателя. В мелочах выдает себя характер.
Если прекрасное лицо — это рекомендательное письмо, то прекрасное сердце — это верительная грамота.
Первая обязанность человека — преодолеть страх. Пока у человека трясутся поджилки, его действия останутся рабскими.
Насколько человек побеждает страх, настолько он — человек.
Человек не может быть неисправимо плохим, если он хотя бы раз от души смеялся.
Гениальность — это прежде всего выдающаяся способность быть за все в ответе.
Сентиментальные люди — самые бессмысленные из смертных…
Существенно заблуждаются те, кто считают вспыльчивость и упрямство признаком силы. Кто подвержен припадкам судороги, тот не силён, хотя требуется шесть человек на то, чтобы сдержать его.
Самое неприятное чувство — это чувство собственного бессилия.
Человек по-настоящему велик лишь тогда, когда им руководят страсти.
Способность краснеть — самое характерное и самое человеческое из всех человеческих свойств.
В наших суждениях о людях мы должны остерегаться придавать большое значение случайным поступкам. Случайными добрыми делами слабые люди хотят вернуть себе собственное уважение, тщеславные — возвысить себя в глазах общества.
Измеряйте величину вашего ума по величине отбрасываемой им тени.
Дороже всех титулов доброе сердце.
Если вы уклонитесь от первого испытания своего мужества, то будете тем слабее при втором.
Доблесть — нравственное мужество.
Бремени всего мира не вынести одному человеку; одному сердцу не выстрадать всей земной скорби.
Истинно глубокая страсть — в наши дни явление сравнительно редкое. Она — привилегия людей, которым нечего делать. Эго единственная польза от праздных классов в стране.
Высший вид критики — анализ своей собственной души. Он обаятельнее истории, так как касается лишь вас одних.
Вылечить душу могут одни чувства, точно так же, как вылечить чувства может одна только душа.
Трудно не быть несправедливым к тому, что любишь.
Только внешнее и поверхностное долго таится в душе. Самое глубокое скоро выходит наружу.
Чтобы быть естественным, надо уметь притворяться.
У людей, слывущих постоянными, на самом деле бывает столько же разных настроений, как и у других. Разница лишь та, что настроения их довольно ничтожны.
Вечная улыбка гораздо несноснее неизменно сурового вида. Первая исключает возможность каких бы то ни было предположений, последний — возбуждает целое множество их.
Сердца живут своими ранами. Радость может сделать сердце каменным, богатства могут его притупить до бесчувствия, но горе — о, горе не может его разбить.
Только неглубоким людям нужны годы, чтобы отделаться от душевного волненья. Человек, владеющий собою, может так же легко покончить с горем, как выдумать новое удовольствие.
Скука — совершеннолетие серьезности.
Нет ничего прекраснее, чем забыть; разве, может быть, — быть забытым.
Сентиментальный человек — это человек, видящий во всем какую-то нелепую цену и не знающий действительной стоимости ни единой вещи.
Правильное поведение от недостатка воли страдает больше, чем от недостатка знаний.
Самообладание, как все качества, развивается через упражнение. Кто хочет управлять страстями в зрелом возрасте, должен учиться этому в юности.
Зависть — самая искренняя форма лести.
Не верь человеку, который хорошо отзывается обо всех.
Единственные страсти, которые не дают наслаждения, — это зависть и страх.
Будьте осторожны и хладнокровны. Иметь холодную голову так же необходимо, как и горячее сердце.
Наш собственный гнев и досада делают нам более вреда, чем то, что заставляет нас гневаться.
Душа человека способна на всё, ибо в ней содержится всё — всё прошлое и всё грядущее.
Скупость сушит душу, а расточительность топит её.
Каждому хочется бытьк справедливым, да не каждому удается.
Кто струсил раз, струсит и в другой.
Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив…
Парадокс храбрости состоит в том, что человек должен пренебречь своей жизнью, чтобы сохранить ее.
Честь — роскошь для аристократа, но насущная необходимость для слуги.
Знаете ли вы, кто такой пессимист? Человек, который думает, что все так же отвратительны, как он сам, и за это их всех ненавидит.
…Жестокость была бы очень приятной вещью, если бы можно было найти такую жестокость, которая не причиняла бы боли.
Берегись того, кто не ответил на твой удар.
Человека подкупает не сама лесть, а то, что его считают достойным лести.
Ненависть — месть труса за пережитый страх.
Человек находит для оправдания своих действий любую причину, кроме одной, для своих преступлений — любое оправдание, кроме одного, для своей безопасности — любой повод, кроме одного, а этим одним является его трусость.
Быть рабом страха — самый худший вид рабства.
Часть нашего сознания (у любого нормального человека это доминирующая часть) верит, что человек — животное благородное и жить на свете стоит, но в нас таится и некое внутреннее «я», которое время от времени охватывает ужас бытия.
Каждое «движение души» предопределено; и весь рой этих движений, заключенный в клетку из плоти и памяти, не свободнее любой его составляющей.
Циником быть не так уж плохо… Надо только знать, где остановиться.
То, что обычно называют самопожертвованием, есть лишь принесение одной части личности в жертву другой, отказ от одного комплекса личных чувств и страстей ради другого — как в том случае, когда отказ от переживаний, связанных с деньгами и сексом, окупается ощущением превосходства, чувством солидарности с единомышленниками и ненависти к врагу, на которых стоит патриотизм и все бесконечные разновидности политического и религиозного фанатизма.
Душа человека — своеобразный сплав бога и зверя, арена борьбы двух начал: одно — частичное, ограниченное, эгоистическое, а другое — всеобщее, бесконечное и беспристрастное.
Боюсь, что от человеческой натуры, за которой мне довелось наблюдать столь долгое время, хорошего ждать не приходится.
Сдержанный человек гораздо интереснее.
Любопытная штука эти привычки. Люди сами и не подозревают, что они у них есть.
Честь — это полезность делу без гордыни.
Если уж что-то вошло в привычку, бороться с этим бесполезно.
Характер каждого человека оказывает влияние на счастье прочих людей, смотря по тому, имеет он свойство приносить им вред или пользу.
