Мартиролог. Дневники.

18 Июня.

* «Глас вопиющего в пустыне».

Интерьер пустого заброшенного храма.

Пустыня.

Голос человека: Боже! Боже! (много раз) Ответь!

Камера отъезжает в интерьер пустого заброшенного храма, внутри шепчутся голоса:

Первый: Ответь ему. Отзовись… Видишь, как он мучается (страдает).

Он: Как же я ему отвечу? Что он подумает? Разве он поверит, что я Бог? Нет-нет… я ни в коем случае не должен показывать своей заинтересованности.

* Ландыши для сестры-хозяйки.

* Монолог (разговор во сне).

* Сон из «Белого дня».

* Образ — это (зафиксированное) впечатление от истины, на которую Господь позволил взглянуть нам своими слепыми глазами.

* Некто — писатель — достиг высших духовных сфер. Честный. Одинокий, переживший и успех, и суету. Замечает на своем лице признак проказы. Он год ждет, пока болезнь проявится явно. И тогда врачи заявляют о том, что он здоров. Он возвращается домой. Пыль, пересохшая — «истлевшая» — бумага, в которую проваливается карандаш. «Ничего-ничего!.. Хорошо!» Но он уже пуст своим испугом, растянутым на год. Его философское отношение к жизни разрушено страхом смертельной болезни. И он понимает, что (и почему) самый страшный грех — гордыня. Он открывает книгу и читает: «Сначала было слово».

Окаменевшая перчатка (Bagno Vignoni).

Человек, который забывает, что ему приснилась смерть. Мучительно хочет вспомнить.