Народные русские сказки.

* * *

Не забудьте перенести это блоковское представление о мере и такте, о бесстрашии, мужестве и прямоте, о вреде трусоватой уклончивости также и в область раздумий о сказке дерзостно-похабной, о ее месте в мире взрослого и в мире ребенка; но что «ребенка» – о ее месте и роли в мире и судьбе вашего собственного ребенка. Не забудьте, выбирая нужную меру и здесь, осознать нечто чрезвычайно важное художественно, чисто художественно: да, в подобной сказке, при всей ее симпатичной лихости – ведь нет в ней все же столь необходимой для искусства одной-единственной черты: тайны, глубины и загадки. Ибо какая загадка в области чресел? (Кстати, нет в этих «заветных» сказках и приписанных им когда-то «революцьонной демократiей» безбожия, антикрепостничества и т. п.: чресла безыдейны и выбирают себе в предмет посягательства что попа, что попадью, что попову дочку, что любую сударыню-барыню совершенно наобум Лазаря. Они озоруют, и все тут.) И вот тогда – тогда пожалуйста: подбирайте домашнее чтение своим детям, исходя из того, какими вы хотите их видеть – какими девицами и женами-невестами, какими женихами-молодцами и мужьями-семьянинами. Однако же не забудьте и о гораздо большем в словах Блока: чуть не за сто лет до нас он задумался, как неотменима народная сказка, смелая своим подходом к жизни, как она неотменима в условиях невиданных испытаний лишеньями и бедами, перед чем народы и человечество стоят, очевидно, всегда. Любая народная сказка учит бесстрашию и удали; в любой нашей народной сказке – наш родной народ, хотя бы и с его, пардон, недочетами и шалостями.