Полководцы Древней Руси.

12.

Отшумели почестные пиры на развалинах поверженного Саркела. Полуведерная круговая чаша обошла все войско, от князя до последнего погонщика верблюдов, и снова заняла свое место в сундуке впкочерпия-кравчего.

Разошлись по своим кочевьям одаренные князем Святославом печенежские вожди. Поднялся над донским берегом высокий курган, последнее прибежище павших во время штурма Саркела воинов, и уже справили по ним тризну, которая по обычаю следовала за почестным пиром. Под надежной охраной уплыли вверх по Дону ладьи с добычей. Можно возвращаться домой, поход закончен!

Однако князь Святослав непонятно медлил, и воеводы недоуменно пожимали плечами, гадая о причинах такой медлительности. Нечего больше делать под Саркелом, почему же князь не отправляется в путь? Приближается зима, а до Руси еще далеко…

Но приехал гонец из Херсона, на считанные минуты уединился с князем в шатре, и Святослав сразу заторе? пился. Он оставил с войском Свенельда и других воевод, а сам с небольшой конной дружиной поехал в Киев прямо через степи, пренебрегая опасностями, которые подстерегали путннков в Печенегии.

Бесконечно огромная, расстилалась вокруг степь, и под стать ей были планы князя Святослава. Неизведанные далн раскрывались перед его глазами, в степных миражах чудилпсь сказочные города, жесткая степная трава склонялась к ногам коня, как неисчислимые толпы побежденных врагов, а неутомимые кони несли и несли всадников в остроконечных русских шлемах вдогонку за закатным солнцем, которое будто указывало дальнейший путь князя Святослава — на запад…

Хазарский поход, недавно владевший всеми помыслами Святослава, отодвинулся куда-то бесконечно далек©. То была лишь малая ступень на лестнице воинской славы, по которой собирался повести кпязь Святослав молодую, стремительно набиравшую силы Русь. А как высока будет эта лестница!..

Огромной была захваченная в хазарском походе добыча, оглушительна и торжественна слава побед над хазарами и другими народами, населявшими земли между Хвалынским и Сурожским морями. За одно это можно благодарить богов. Но князь Святослав приобрел в хазарском походе нечто большее, чем добыча и слава.

Высшей наградой воителю был бесценный боевой опыт, и, как перемещения послушных костяных фигур на шахматной доске, когда-то подаренной варягом Свенельдом, — для князя Святослава стали до конца понятными и привычными переходы на огромные расстояния кош-ных и пеших ратей, стремительные рейды разведыватель-пых отрядов, напряженные выжидания и смертельные броски засадных полков. Из предводителя конной дружины князь Святослав превратился в полководца. У него развивался чудесный дар проникновения в то изменчивое, загадочное, почти неуловимое для непосвященных, что называется «духом войска», появилось неясное до конца ему самому единение мыслей и чувств с дружиной. Святослав научился предвидеть, как отзовутся в сердцах воинов те или иные его слова и поступки, и это было счастьем, потому что мало иметь рядом послушных людей — для великих дел нужны единомышленники.

Это были свойства прирожденного полководца, которые невозможно приобрести ни учением, ни многолетним опытом, но только найти в самом себе. Князь Святослав нашел…

Может быть, именно от нахлынувшего вдруг чувства братской близости с соратниками, ехавшими рядом с ним по бесконечным просторам степей, князь Святослав в первый раз высказал вслух то сокровенное, тщательно скрываемое, что владело последнее время его мыслями:

— После хазарского похода Русь крепко встала на краю моря, у Дона-реки. Но у моря два края. Другой край моря у реки Дуная. Туда лежит путь наших коней…